Severatrix

Декан Слизерина

Severatrix: Декан Слизерина

Декан Слизерина

Автор: Severatrix Бета: Беты: Microsoft Office Word 2007 и June 10; Гаммы - Tansan, совесть аффтара и учебник русского языка за 10-11 классы. Рейтинг: R Пейринг: СС, ГП не слеш!!! Жанр: AU, Action/ Adventure Отказ: Права - Роллинг, буквы - алфавиту, больная фантазия - аффтару Цикл: Тайны темных подземелий [1] Аннотация: В погоне за властью Темный Лорд обращается к темнейшей магии, и жертвами его действий становятся Гарри Поттер и Северус Снейп. Гарри - как и было задумано Лордом, Снейп - по чистой случайности, основанной на тонком расчете. И совершенно неожиданно план Волдеморта оборачивается единственным шансом для Гарри выжить в военной мясорубке, а для Северуса - возможностью переиграть двух величайших "гроссмейстеров" - Волдеморта и Дамблдора. Вот только не все спокойно в датском королевстве... Гарри оказывается деканом Слизерина и штатным зельеваром двух Орденов, Северус вынужден изображать из себя кота-фамилиара, а Темные Искусства буквально бросаются под ноги, умоляя начать их изучать. Семейные скелеты выскакивают из шкафов пачками, а Поттер... ой, а он уже и не Поттер? Комментарии: Предупреждения: обмен телами, посягательства на религию, намеки на слеш (намеки!!! НЕ слеш! к главным героям имеют лишь косвенное отношение), философствования "за жизнь и все такое", нагло цапнутые из фанона идеи по мелочам, "пасхальные яйца", заносы в психологию а-ля Фрейд, авторское видение Поттера и Снейпа, севитус, плавно перетекающий в северитус и мелкие хулиганства автора на пару с бетой (не комментарии, не думайте). А еще смерть второстепенного персонажа.

Творчество читателей: клип на тему

_______________________________________________

АХТУНГ-АХТУНГ! ФАНФИК УХОДИТ НА ГЛОБАЛЬНУЮ ВЫЧИТКУ, ВОЗМОЖНЫ ИЗМЕНЕНИЯ (НЕ СЮЖЕТНЫЕ) В ТЕКСТЕ! О ТОМ, ЧТО ДОВЕДЕН ДО УМА, БУДЕТ СКАЗАНО ЗДЕСЬ В ШАПКЕ!

Каталог: AU, Обмен телами Предупреждения: смерть персонажа Статус: Закончен Выложен: 2009-07-03 19:24:01 (последнее обновление: 2011.12.18 16:26:20)

Жизнь - штука слишком сложная, чтобы относиться к ней серьезно просмотреть/оставить комментарии

Глава 0. ПРОЛОГ

Снейп влетел в класс точно со звонком, как всегда напоминающий взбесившуюся летучую мышь. В два шага преодолев расстояние от двери до доски, профессор круто развернулся на каблуках, эффектно взмахнув полами мантии, и, хмуро оглядев притихших шестикурсников, объявил:

- Сегодня вы попробуете сварить основу для ликантропного зелья. Оно очень сложно в изготовлении, но делать поблажек вам перед ТРИТОНами я не собираюсь – вы должны представлять себе, что от вас потребуют на выпускных экзаменах. Те, кто осилит основу для зелья, на следующем занятии будут варить его. Те же, кто не сможет этого сделать, сдадут мне к понедельнику сочинение на пять футов с подробным разбором компонентов зелья, их сочетаемости, влияния фаз луны на отдельные составляющие и влияния материала, из которого сделан котел, на зелье в целом. Вам все ясно? – зельевар слегка повысил голос в ответ на возмущенный гул.

- Он совсем с ума сошел! – воскликнул Финниган во весь голос.

- Минус десять баллов Гриффиндору, - Снейп даже бровью не повел. Это ледяное спокойствие мигом отрезвило студентов, и на класс опустилась тишина.

- Профессор, но как же мы успеем за два часа приготовить основу? – удивилась Гермиона Грейнджер. – Среднее время варки...

- Мисс Грейнджер, среднее время варки для ученика шестого курса - ровно полтора часа. Вы сами себя задерживаете разговорами, - зельевар взмахнул палочкой и на доске появился рецепт. – Приступайте.

Мрачно переглядываясь и перешептываясь, студенты заторопились к шкафчикам с ингредиентами.

- И запомните! Если на этом уроке взорвется хотя бы один котел, я вычту по пятьдесят баллов с каждого факультета. И с Гриффиндора, и со Слизерина. Ясно?

- Да, сэр...

Снейп кивнул и уселся за своим столом, уткнувшись в какие-то бумаги. Студенты же, почти на цыпочках добежав до своих мест, принялись за готовку.

Сдвоенный урок зельеварения проходил так же, как и обычно: почти в полной тишине, прерываемой стуком ножей и бульканьем котлов. Зельевар периодически поднимал голову и пристально оглядывал класс, ехидными комментариями отмечая ошибки студентов. Пару раз он вставал и подходил к кипящим варевам, проверяя их консистенцию и запах – но ничего не говорил, задумчиво проводя пальцем по тонким губам. Примерно в середине занятия в класс проскользнул иссиня-черный кот и по-хозяйски запрыгнул на стол, сунув любопытную мордочку в профессорские бумаги. Снейп только усмехнулся, заметив заинтересованные взгляды студентов: каждый раз они ожидали, что мрачный профессор за шкирку вышвырнет маленького наглеца за дверь, и каждый раз этого не происходило. Кот же, побродив по столу, черной тенью скользнул в приоткрытую дверь в лабораторию, чем еще сильнее заинтриговал учеников. Ни для кого не было секретом, что в эту святая святых хогвартских подземелий вхож был исключительно хозяин лаборатории, и даже профессору Дамблдору воспрещалось находиться там. Но Снейп на кота не обратил никакого внимания, словно того и не было.

- Мистер Уизли, если будете витать в облаках, то взорвете зелье… Мистер Малфой, вас это тоже касается.

- Профессор! – Драко нервно облизал губы. – Но разве в вашу лабораторию можно кому-то еще заходить? Этот кот…

- Нет. Но этот кот – исключительное по своим умственным способностям создание, чего не могу сказать о присутствующих здесь. Его зовут Тобиас. Больше вопросов на эту тему не потерплю. Следите за зельем.

В этот момент варево в котле Невилла Долгопупса опасно заискрилось и зашипело. Снейп находился слишком далеко от стола Невилла, чтобы хоть что-то предпринять, многие уже попрощались с жизнью, однако чье-то «Эванеско!», выкрикнутое за мгновение до взрыва, уничтожило зелье, налившееся неестественно-красным цветом. Кабинет и несколько гриффиндорцев были спасены.

- Мисс Грейнджер?.. – голос зельевара упал до опасного шепота, в один миг оказавшегося за спиной у девушки.

- Профессор! Вы же не будете снимать баллы?.. Зелье не взорвалось, а вы говорили только о том случае, когда…

- Мисс, вы настолько сомневаетесь в моих словах, что решили напомнить мне о них? – Снейп, прищурившись, смерил зарвавшуюся ученицу тяжелым взглядом. – А я был лучшего о Вас мнения. Долгопупс, ноль за урок. Мисс Грейнджер, минус десять баллов Гриффиндору за неуважение к преподавателю. Вы и мистер Уизли задержитесь после урока. Остальные: у вас 15 минут, чтобы закончить основу.

Ученики, мрачно переглянувшись, снова взялись за котлы. Звонок с урока, показавшийся райской музыкой, вызвал единодушный вздох облегчения. Очистив котлы от остатков зелья, и сдав образцы, ученики поспешно выскочили в коридор, оставив Рона и Гермиону на растерзание Снейпу.

Едва последний слизеринец выскочил в коридор, профессор захлопнул дверь и наложил на нее заглушающие чары. Из лаборатории моментально выскочил кот и бросился между столов, оглядывая класс.

- Да ничего не взорвалось! – крикнул ему вслед зельевар. Потом махнул рукой: - Я преподаю уже три месяца, а он все еще не верит в то, что я могу уберечь его драгоценный кабинет от оболтусов-студентов.

Возмущенный мяв из-под стола показал, что кот все слышал и сказанное ему крайне не понравилось.

- Да уж, если бы не Гермиона… - вздохнул Рон. – Снейп бы с тебя три шкуры содрал.

- Это точно! – зельевар уселся на крышку стола и чуть смущенно улыбнулся девушке. – Спасибо, Миона! Возвращаю десять баллов Гриффиндору за своевременную помощь преподавателю. Я не слишком сегодня бушевал на уроке?

- От Снейпа не отличить! – усмехнулся рыжик.

- Все в порядке, Гарри! Так и должно быть. Хотя, если честно, я не понимаю, почему ты отказываешься рассказать все профессору Дамблдору…

- Мы обсуждали это уже тысячу раз! – Снейп-Гарри возвел глаза в потолок. – Если я скажу Дамблдору, что вот уже три месяца обретаюсь в шкуре профессора Снейпа, то уже на следующее утро об этом будет знать вся школа. Меня прикончат сначала гриффиндорцы, потом над моим хладным трупом поиздеваются слизеринцы… Да ладно бы это! Мы потеряем шпиона в стане Темного Лорда – сейчас вместо Снейпа этим занимаюсь я, а если все выяснится, меня никуда не выпустят вообще, заперев в доме Блэка!

- А почему ты не сказал раньше?

Зельевар только рукой махнул.

- Сначала не подумал… потом решил, что буду шпионить за Снейпа.

- Это же опасно! – возмущалась девушка. – А если Сам-Знаешь-Кто проникнет в твое сознание?! Ты ж так и не осилил окклюменцию…

- Гермиона, если бы я не осилил окклюменцию, я бы сейчас перед тобой не сидел! – фыркнул тот. – Темный Лорд каждое собрание проверяет меня после восьми Круцио – мне пока удавалось держать ментальный блок. Кстати, а я еще и легиллименцию выучил!

- Это-то тебе зачем?! – удивился Рон. – Что, хочешь залезть к Лорду в голову?

- Мне же надо как-то со Снейпом разговаривать! – развел руками профессор. – А коты речью не владеют, как ты знаешь… Так, все, мы заболтались. Вы сможете приходить ко мне всю эту неделю в восемь вечера? Под предлогом взыскания?

- Конечно, Гарри, - успокоила Гермиона. – Вот, держи, я в библиотеке взяла для тебя трактаты по зельеварению… и вот еще из библиотеки Блэков по Темным Зельям.

- Миона! – взвыл Гарри. – Это-то мне зачем?!

- Снейп – темный маг, - строго ответила девушка. – Изволь соответствовать.

- А не боишься, что я тоже стану темным магом?

- А какая разница? – пожал плечами Рон. – Темный, не темный, главное – намерения!

- Если ты не заметил, Орден во всю использует Темные Зелья, - продолжала Гермиона. – Если тебя попросят сварить такое, что ты будешь делать? Побежишь Дамблдору рассказывать с опозданием на три месяца, что ты не Снейп? Нет уж. Раз уж ты решил ничего не говорить и взвалил на себя обязанности штатного зельевара Темного Лорда и Ордена, профессора зельеварения и декана Слизерина…

- Деканом Слизерина меня выбрал Хогвартс…

- … То должен выполнять их хорошо, - твердо закончила девушка.

- Вот именно, - поддержал подругу Уизли. – Ты уже за три месяца многое сумел. Повысилось мастерство, почти раскрылся магический потенциал, ты даже зелья стал варить лучше Гермионы – а это, сам знаешь, огромный комплимент.

- Так, стоп-стоп-стоп! – замахал руками Гарри. – Вы то отговариваете меня, то наоборот убеждаете не бросать начатое!

- Мы не отговариваем! Мы еще раз убедились в твоем решении идти до конца, и теперь всеми силами поддерживаем! – усмехнулась Гермиона. – Мой совет: попробуй сегодня сварить что-нибудь из Темных Зелий, у Снейпа должны быть все эти ингредиенты… и отпусти нас на ужин, господин профессор.

- Ох, ужин! Извините… - Гарри взмахнул палочкой, снимая защитные и заглушающие заклятия с двери. И, приняв грозный вид, произнес, точно копируя снейповские интонации: - В восемь вечера на отработку всю неделю. Ясно?

- Да, сэр, - ухмыльнулся рыжик, за что получил легкий подзатыльник.

Когда друзья ушли, зельевар подмигнул черному коту:

- Какая ирония судьбы, вы не находите, профессор? Гарри Поттер, надежда магического мира Британии, прямо под носом у Дамблдора осваивает темную магию и отчаянно защищает Слизерин! Большего идиотизма в моей жизни еще не было!

- Мяу!

_______________________________________________

Глава 1. Часть первая. Ретроспектива. Стили и стратегии

Всю неделю школу лихорадило. На 7 октября был назначен матч Гриффиндор-Слизерин, чего раньше никогда не было – профессора не желали обострять отношения между двумя факультетами с самого начала учебного года, а такой матч наверняка стал бы катализатором всевозможных склок и стычек. Первым матчем сезона ставили обычно Когтевран-Пуффендуй, или же Слизерин-Когтевран, то есть те факультеты, между которыми отношения не носили ярко выраженный соревновательный характер. Но, тем не менее, в этот раз директор все же решил рискнуть, чем поверг деканов в тихий ужас, а учеников – в небывалый ажиотаж. Судя по настроению, царившему в гостиных, игра обещала быть в высшей степени захватывающей и жесткой – побежденного ждал целый год насмешек, и ни один факультет не желал ударить в грязь лицом.

На уроках преподаватели с завидной регулярностью перехватывали записки с рассуждениями по поводу грядущего матча, списки тотализатора, какие-то вычисления и процентные соотношения ставок за один из факультетов. На переменах то и дело вспыхивали заклинания, на зельеварении количество взорванных котлов побивало все рекорды, а профессора едва успевали превращать всевозможных зверьков обратно в учеников. Снимать баллы было бесполезно, назначать отработки – аналогично, поскольку за месяц учебы в замке еще не было ничего толком запачкано, сломано или разбито. Награды и кубки в Зале Почета были вычищены до блеска в первые же три дня после объявления директора, кабинет зелий приобрел первозданный вид, а в хранилище уже не осталось свободных мест под ингредиенты. Мадам Помфри и Северус Снейп крутились как белки в колесе, пытаясь уследить за порядком, здоровьем учеников и сохранностью замка одновременно, Минерва МакГонагалл замучалась выяснять отношения с родителями учеников, директор только мило улыбался, а квиддичные команды ходили с палочками наперевес, отбиваясь от болельщиков команды соперника.

Неудивительно, что к концу недели преподаватели ходили на грани нервного срыва.

- Северус, ты еще не спишь? – в кабинет заглянула МакГонагалл. – Извини, что беспокою…

Снейп молча протянул трансфигуратору флакон с успокоительным.

- Благодарю. Как ты догадался, что я за зельем?

- Не за что, Минерва. Ко мне бегает весь преподавательский состав за ним.

- Да уж, идеи Альбуса порой смертоубийственны, - усмехнулась та. – Поделись секретом, как ты удерживаешь дисциплину на уроках?

Зельевар пожал плечами.

- Не знаю. Видимо, стоит поблагодарить всяческие байки обо мне – мол, я такая скотина, что проверяю зелья на заблудившихся первокурсниках, а некоторые особо опасные заставляю варить семикурсников под Империусом. Минерва, благодарю за комплимент, но даже у меня никакой дисциплины не держат. Пятнадцать взорванных котлов за три дня – абсолютный рекорд!

- Сколько?! – охнула трансфигуратор.

- Пятнадцать, - Снейп скривился. – Минимум два котла за урок. Один из учеников отвлекает меня, и, пока я проверяю, в чем причина взрыва, его сообщник кидает в котел оппоненту какой-нибудь ингредиент, вызывающий взрыв. И поди докажи, что взрыв вовсе не случайность!

- Да, но вчера-то обошлось без взрывов, - напомнила МакГонагалл.

- Я пообещал, что за каждый взорванный котел буду снимать по 50 баллов с каждого факультета. Это вроде подействовало.

- Беру идею на вооружение.

- Не стоит: к началу матча все четыре факультета окажутся в минусе.

- Да черт с этой гонкой за кубок школы! – отмахнулась ведьма. – Главное удержать дисциплину, иначе Хогвартс придется закрывать на реставрацию!

- Резонно, - склонил голову Снейп. – Кстати, Минерва, позвольте предложить вам пари: в этом году Слизерин и Гриффиндор будут делить первое место!

- Принимаю.

- Договорились.

Деканы чинно пожали друг другу руки и распрощались.

В день матча обстановка накалилась до предела. Студенты даже не пытались сосредоточиться на уроках, а преподаватели делали вид, что пытаются спасти ситуацию. На деле же их интересовал насущный вопрос: кто победит? У Гриффиндора великолепный ловец, но у Слизерина четко отработана стратегия, а это немаловажно. В принципе, обе команды равны, и этот факт только подстегивал интерес.

Перед обедом в учительской разгорелся уже ставший традиционный спор между Северусом и Минервой: деканы отлично разбирались в квиддиче и теперь обличали друг перед другом недостатки команд. На людях строгие, суровые и неприступные, в кругу преподавателей эти двое становились ярыми болельщиками. На щеках у МакГонагалл играл румянец, глаза блестели, а скупые движения уступали место ожесточенным взмахам палочки, рисующей в воздухе варианты развития событий. От нетерпения и возбуждения декан Гриффиндора переминалась с ноги на ногу, иногда срываясь с места и начиная ходить туда-сюда, а то и раздраженно притоптывая каблуком. Со Снейпа же махом слетала маска холодности и отчужденности: он буквально преображался на глазах, превращаясь в молодого, по-своему горячего, мужчину. В обычно ледяных глазах зажигался дьявольский огонек, волосы, до этого лежавшие с аккуратным пробором, разлохмачивались, на губы ложилась лукавая улыбка, странно оживляя его лицо. Снейп не пытался стоять на месте, и метался туда-сюда между дверью и окном, заложив руки за спину, останавливаясь только для того, чтобы пропустить взволнованную Минерву или внести огненный штрих в нарисованный трансфигуратором план стратегии.

Флитвик и Спраут не вмешивались, с интересом выслушивая выкладки коллег, иногда перемигиваясь между собой. Соревнование Снейпа и МакГонагалл уже стало анекдотическим в среде преподавателей. Деканы враждующих факультетов, некогда квиддичные игроки, мастера противоположных направлений магии – все это не делало их союзниками. Они постоянно спорили, на любые темы, выдвигали и опровергали гипотезы, то и дело вызывали друг друга на шахматные дуэли… Порой доходило до смешного. Стоило кому-то из них в каком-либо вопросе найти удачный аргумент, второй тут же бежал в библиотеку и не успокаивался до тех пор, пока не находил этому аргументу опровержение. И тогда за обедом, с самым торжественным выражением лица, преподносил оппоненту пергамент с опровержением и списком использованной литературы. Если же в ближайшие дни не находился новый аргумент, то тогда спор предлагали решить шахматной партией – но, как деканы ни старались, у них всегда выходила ничья.

Вот и сейчас, за два часа до начала матча, главы враждующих факультетов скрестили шпаги.

- Минерва, ты возлагаешь слишком большие надежды на Поттера, - доказывал Снейп. – Не спорю, он отличный ловец – а что будет, когда он уйдет из школы? Неужели ты думаешь, что в Гриффиндор снова попадет талантливый игрок?

- У моего факультета в команду набирают исключительно талантливых игроков, Северус! – возражала трансфигуратор.

- Но у твоей команды нет детально разработанной стратегии, поэтому они и «выезжают» только на своем таланте да гриффиндорской безбашенности. Талант без вектора – ничто.

- А твоя команда стратегией не пользуется вообще! – возмутилась оскорбленная МакГонагалл. - Или ты скажешь, что неоправданная жестокость - это стратегия?!

- Жестокость?! Минерва! Игроки же не вливают оппонентам в глотки Напиток Кипящей Крови!

- Прости, я не зельевар, и не знаю, что такое Кипящая Кровь.

- Это входит в программу седьмого курса…

- Северус, я окончила Хогвартс семьдесят лет назад, сдала зельеварение на «удовлетворительно» и забыла его к чертовой матери! Зачем мне это знать, если под боком есть Мастер Зелий?!

- Напиток Кипящей Крови – это Темное Зелье, обрекающее выпившего на мучительную смерть: его кровь закипает и кипит до тех пор, пока жертва не сварится заживо, - сдался Северус. – Вот это и есть жестокость. А то, что команда Слизерина практикует жесткий стиль игры, есть только стиль, а не стратегия!

- Ну, хорошо, уел! – МакГонагалл поджала губы. – Пусть будет стиль. А раз ты такой знаток стилей, то, позволь узнать, как играет команда Когтеврана?

- Исподтишка. Когтевранцы сначала усыпляют бдительность противника, не нападая и только защищаясь – а потом неожиданно идут в атаку. Это позволяет им выбить несколько очков, необходимых для победы. Пуффендуй делает акцент на скорость и видимую беспорядочность перемещений. Слизерин атакует, руководствуясь принципом «лучшая защита – это нападение», а твой любимый Гриффиндор подстраивается под стиль команды соперника. И недостаток Гриффиндора в том, что твои львята выбирают себе одного человека, лидера, если хочешь, ведущего и держащего на себе всю команду. Можно сравнить с витязем и его дружиной. Убери витязя, и дружине больше не за что сражаться.

- А недостаток Слизерина в том, что в команде каждый больше сам за себя, а за других только в меру необходимости!

- Не спорю. Это, кстати, характерная черта моего факультета, - Снейп усмехнулся. – Так вот, возвращаюсь к Гриффиндору. Поттер является ядром команды – и если с ним что-то случится, то команда растеряет свой боевой дух. Ты знаешь, что он ходит по лезвию, и не дай Мерлин ему погибнуть до окончания школы – твоих львят смешают с грязью на первом же матче.

- Северус!!! – возмутилась МакГонагалл. – Как ты можешь такое говорить?!

- Я – могу, - спокойно отозвался зельевар. – Поэтому настоятельно советую прекратить так надеяться на Поттера. Достаточно с него и того, что на него молится весь магический мир Британии.

Трансфигуратор уже открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент вмешались Спраут и Флитвик. Подхватив спорщиков, деканы уволокли их из учительской и потащили в сторону Большого Зала – впрочем, Северус и Минерва не сопротивлялись, продолжив перебраниваться.

Появление припозднившихся профессоров, чуть ли не в полный голос обсуждающих предстоящий матч, произвело фурор. Команды, приятно удивленные тем, что деканы интересуются квиддичем не меньше студентов, отсалютовали им бокалами с соком. Коротко кивнув подопечным, Снейп сел рядом с МакГонагалл, но продолжить обсуждение им не дал директор:

- Северус, Минерва, полноте вам! Подождите час, тогда все всё и узнают. Кстати, сегодня превосходный пудинг, попробуйте!

- Хорошо хоть не лимонные дольки, - вполголоса пробормотал зельевар, заставив МакГонагалл и Спраут хихикнуть.

Перечить директору никому не хотелось, и преподаватели принялись за еду, справедливо полагая, что матч продлится несколько часов. Северус украдкой сунул в карман мантии пару бутербродов и незаметно отлил во фляжку немного вина. В разгар страстей на него вряд ли кто обратит внимание, а умирать от голода зельевар не хотел. Может, он и Ужас Подземелий, но терпеть пустоту в желудке никак не намерен. Впрочем, не он один запасался: с преподавательского стола было хорошо видно, как студенты складывают в сумки булочки, бутерброды и прочую снедь, которую можно было безнаказанно утащить. Некоторые профессора так же потихоньку таскали еду, так что на Северуса никто не косился.

Через некоторое время команды поднялись и направились к выходу, заставив остальных спешно доедать то, что оставалось в тарелках, и торопиться следом.

К удивлению преподавателей, не бывших свидетелями в учительской, Снейп и МакГонагалл сели рядом – обычно они расходились, предоставив событиям доказывать или опровергать выстроенные теории, однако сейчас накал страстей был слишком большим. Прекрасно понимая, что, разгорячившись, эти двое могут наговорить друг другу лишнего, по правую руку от Северуса уселся Дамблдор. Его присутствие словно выставило жесткие рамки поведения, и деканы немного поумерили эмоции, отложив ехидные комментарии и жаркие аргументы до начала матча. Вокруг них уже рассаживались ярые болельщики Флитвик, Спраут, Вектор, Хагрид и новый преподаватель ЗОТС Джо О’Леннайн. Через несколько минут на трибуну взбежал комментатор, слизеринец Блейз Забини. Кивнув профессорам в знак приветствия, он уселся у счетного табло и взял в руки микрофон.

- Приветствую вас, учащиеся Хогвартса! – разнесся над трибунами его низкий голос. – Сегодня, впервые за последние пятьдесят лет, квиддичный сезон открывает матч Гриффиндор-Слизерин! Несомненно, игра будет жаркой! Матч судит профессор летного дела мадам Хуч. Коменнтирует ваш покорный слуга Блейз Забини.

Трибуны взорвались овациями.

- Команды выходят на поле. В этом году школа сделала подарок командам, и теперь все они укомплектованы метлами модели «Нимбус-2012». Так что теперь игрокам придется полагаться на свое мастерство, а не на скорость. Впрочем, ловцы команд Драко Малфой (Слизерин) и Гарри Поттер (Гриффиндор), единственные, кто имеет личные метлы, будут соревноваться на «Молниях»…

Пока комментатор перечислял составы команд, Снейп незаметно наложил на Поттера невербальное защитное заклинание – после того памятного случая пять лет назад, когда Квирелл чуть не сбросил мальчишку с метлы, он всегда перестраховывался, боясь повторения. Немного подумав, зельевар накинул на гриффиндорца еще одно заклинание – Жизнеотвод. Если парень получит травму, то профессор успеет перекинуть ему часть своих жизненных сил и Поттер обойдется малой кровью. Тело получит дополнительную сопротивляемость ранениям и самой смерти, гриффиндорец выживет и регенерирует как оборотень. Если бы мальчишка знал, сколько раз Жизнеотвод спасал его жизнь и карьеру ловца… Впрочем, нет, не стоит ему это знать. Равно как и Дамблдору. Только мадам Помфри в курсе дела. Но ведь ей по статусу положено знать такое, верно?

- Команды стартовали… ого, какой рывок! Джон Смит выхватывает мяч из клубка тел и метел, несется к воротам Гриффиндора… какая неудача! Бладжер чуть не сбивает его с метлы! Квоффл в руках у Джинни Уизли, в этом году она пробует себя в качестве охотника Гриффиндора… она несется к воротам Слизерина… великолепный обходной маневр, бросок… мяч перехватывает вратарь в сумасшедшем прыжке! Браво!

- Северус, тебе не кажется, что этот бросок в прошлом году демонстрировал мистер Уизли? – с едва заметной ехидцей поинтересовалась Минерва.

- Не кажется. Но на этот удачный ход патент не наложен – почему бы и не воспользоваться? – парировал зельевар.

- Мастерское исполнение! – восхитился Флитвик, не обращая внимания на двух деканов. – Хотя, обратите внимание на посадку вратаря Слизерина, очень неустойчивая поза – его легко сбить с метлы!

- Да, но так удобнее отбивать квоффл! – возразила Вектор. – Думаю, для вратаря такая посадка простительна…

Спор прервал звонок колокола:

- О, да! Джинни все-таки забивает гол! Счет 10:0, ведет Гриффиндор… нет, команда Слизерина подтягивается, счет 10:10.

Профессора зааплодировали, вежливо выказывая уважение к мастерству команд, открывших счет уже на пятой минуте матча – и не просто открывших, но еще и сравнявших.

Атмосфера стала накаляться. Игроки носились, как сумасшедшие, квоффл переходил из рук в руки по нескольку раз за минуту, и все не приближался к воротам. Охотникам удалось довести счет до 30:30, но не более. Загонщики перебрасывались бладжерами как теннисными мячиками; в попытках увернуться от черных шаров остальные игроки выделывали фигуры высшего пилотажа. Ловцы же нарочито неторопливо кружили над полем, высматривая снитч и не вмешиваясь в общую свалку. Блейз же комментировал настолько эмоционально, что вскоре на ногах оказался весь стадион: болельщики возбужденно подпрыгивали, остервенело размахивали шарфами и до хрипоты в голосе скандировали названия факультетов. Профессорская трибуна так же разделилась на два лагеря: Снейп, Флитвик и Вектор отчаянно болели за Слизерин, МакГонагалл, Спраут и О’Леннайн – за Гриффиндор. Видимое спокойствие сохранял только Дамблдор, но и тот восторженно охал, когда игроки показывали высший класс полетов.

Когда охотник красно-золотых поднял счет до 30:40, профессора-болельщики Гриффиндора вскочили на ноги и, аплодируя, подхватили клич половины трибун «Вперед, Гриффиндор!». Но не прошло и нескольких секунд, как счет снова выровнялся, и теперь на ногах оказались профессора-болельщики Слизерина.

- Ловцы заметили снитч!!! – заорал Забини в микрофон и как по команде игроки зависли в стоп-кадре, напряженно наблюдая за Поттером и Малфоем.

Ловцы летели рядом, преследуя золотой мячик и отчаянно пытаясь вырваться вперед. Скорость была слишком большой, чтоб хоть что-то разглядеть, но Снейпу показалось, что парни одновременно выбросили вперед правые руки, резко пригнулись к древкам метел…

Неожиданная вспышка ослепила зельевара. Инстинктивно пригнувшись, он почувствовал толчок, потом знакомое аппарационное сжатие, резкую боль в глазах…

И провалился в вязкую темноту.

Судя по гулу растерянных, возмущенных и испуганных голосов, он пришел в себя фактически сразу. С трудом открыв глаза, Снейп обнаружил себя лежащим под лавкой, на которой только что сидел. Странно только, почему лавка и чьи-то ноги кажутся такими огромными?

«Что случилось?» - хотел было спросить Северус, но вместо слов из горла вырвалось сдавленное «мяу». Мяу?! Что за чертовщина?!

Зельевар вскочил на ноги, нервно оглядываясь по сторонам. Да, он находился под лавкой – прямо перед ним располагались складки дамблдоровой мантии. Слева… о, боже!!! Слева он признал свои кожаные сапоги и черные одеяния.

- Северус! – голос директора.

- Да? – его собственный голос. Что происходит?!

- Северус, немедленно иди к себе. До ужина никуда не выходи, перекрой камин, никого к себе не пускай. Когда все выяснится, я пришлю Фоукса. Пароль в твои комнаты сменился, «Аконит». Все, иди.

Северус №2 поднялся и поспешил вниз. Не задумываясь, Снейп рванул за самим собой, мельком удивляясь, почему мир вокруг стал таким огромным. Его двойник широким шагом направлялся к замку, растерянно глядя под ноги, и Снейпу не составило труда его догнать. Вместо возмущенного «Стой!!!» вырвалось шипение, но зельевару было наплевать: главное выяснить, что, к дементорам, происходит?!

На звук разъяренного шипения двойник обернулся.

- Ты чей такой? – несколько отстраненно поинтересовался он. – В Хогвартсе я не видел таких котов!

Он кот!? Хм, а вот это уже интересно. Его выбросило из собственного тела в анимагическую форму? Такое бывает, но…

А-а-а, черт, черт, черт!!! Северус, ты идиот! Можно было сразу догадаться!

Скорее увести двойника в подземелья, пока никто ничего не понял!

Северус призывно мяукнул и потрусил в сторону замка, уводя человека в собственные апартаменты.

- Ты куда меня ведешь? – ох, ну и идиот завладел его телом! – Ой… откуда ты знаешь, где личные комнаты Снейпа? Кот, подожди!..

Но зельевар не оборачивался и не останавливался до тех пор, пока не спустился на нижний ярус подземелий, где находился кабинет зельеварения, лаборатория и его комнаты.

Двойник немного потоптался у двери, потом резко хлопнул себя по лбу и, ткнув палочкой в замочную скважину, прошептал пароль. Заскочив в класс, человек наложил запирающие и заглушающие заклятия и осмотрелся.

- Что происходит-то? – спросил неизвестно у кого Северус№2. – Что же было…

Снейп уселся в углу, с интересом наблюдая за двойником. Человек явно бывал в его кабинете не раз, потому что сразу же залез в шкафчик с зельями, припрятанными для нерадивых студентов. Выудив успокоительное, двойник в два глотка осушил бутылочку, слегка поморщившись. Затем его внимание привлекло зеркало на внутренней стороне двери шкафа. Несколько минут он внимательно разглядывал себя, и вдруг, нервно захихикав, осел на каменный пол:

- О, святая инквизиция!.. Я – Снейп!.. Нет, нет, нет, это у меня галлюцинации, я просто очень сильно ударился головой, упав с метлы. Да, точно, у меня галлюцинации. Сейчас я очнусь и окажусь в Больничном Крыле… интересно, а кто поймал снитч? Ой! А что если Малфой его поймал?! Нет, тогда меня команда убьет, лучше не приходить в себя… Да, останусь в этой ловушке разума… маразма… - человек всхлипнул и истерически засмеялся. Что ж, молодец, не стал себя обманывать. Да, дружок, как это ни прискорбно, ты сейчас в чужом теле… какая ирония судьбы! Переселиться не в кого-нибудь, а в самого ненавистного учителя! Снейпу даже стало жалко человека.

Выждав, пока истерика оного сойдет на нет, он подошел к двойнику и внимательно посмотрел в черные глаза. Попробуем… Легиллименс!

«Поттер!»

«Профессор?!» - как странно видеть удивление на своем лице…

«Он самый. Вы поняли, что случилось?»

«Нет… я потерял сознание, когда дотронулся до снитча. Очнулся уже в вашем теле… Профессор Дамблдор сказал мне идти сюда, и я пошел. А почему вы кот?»

«Кот – моя анимагическая форма. Перед матчем я связал нас заклинанием Жизнеотвода, чтобы в случае чего сохранить вам жизнь. Однако ударившее по вам заклинание оказалось слишком сильным, так что вашу душу выбило из тела и по связи Жизнеотвода перебросило в меня. А так как я так же оказался под ударом, меня выбросило в мою анимагическую форму. Вы знаете, что анимаги – это волшебники с двумя сущностями? Они более живучи, менее подвержены заклинаниям и проклятиям, поскольку все удары распределяются на две составляющие. Однако иногда эти сущности можно разделить, как случилось со мной»

«Извините…»

«Поттер, вы идиот» - он что, себя винит в этом?!

«Профессор, нам нужно срочно возвращать вас в ваше тело, а меня в мое!» - гриффиндорец окончательно пришел в себя после ступора. Надо же...

«Надо же, вы стали думать. Для того чтобы вернуть вашу душу в ваше тело нужно знать, что с вашим телом произошло – оно должно быть абсолютно целым. Если же нет, а, скорее всего, при падении с метлы вы получили травму, придется ждать, пока оно регенерирует»

«Что нужно, чтобы вернуть нам статус-кво?» - какая прыть! Ад замерз?

«Сварить зелье»

«Темномагическое, со сложнейшей структурой?» - он еще иронизировать пытается!

«Правильно мыслите, юноша. И Вам его не осилить»

- Только не это!!! – взвыл Поттер, поняв, что ему придется торчать в теле ненавистного профессора и снова мелко затрясся. – Нет, нет, нет!!! Я не хочу!

Снейп задумчиво посмотрел в потолок. Слава Мерлину, коты не подвержены истерикам – зельевар не сомневался, что будь он человеком, то отреагировал бы немногим лучше парня.

Однако многолетняя привычка держать себя в руках не позволила профессору побиться головой об стенку, хотя и очень хотелось. Разум уже прокручивал возможные варианты развития событий, просчитывал пользу и вред от создавшейся ситуации. Что плохого? Понятно, что. Снейп как никогда стал уязвим – но это исправимо, главное не попадаться никому на глаза и по возможности сидеть тихо. Орден Феникса временно лишился опытного зельевара (это, в принципе, поправимо и не смертельно) и шпиона (а вот это уже ой). Темный Лорд так же лишился зельевара (вот и отлично!) и получил возможность добраться до Поттера через Метку. Та-а-ак… а вот это серьезней некуда. Итак, самое противное – это потеря единственного канала жизненно важной информации для Ордена и доступность парня. А что же в ситуации хорошего? Снейп может шпионить в гостиной Слизерина и получает возможность отдохнуть от более масштабного шпионажа и преподавания – однако, это автоматически сваливается на плечи Поттера. Потому что если рассказать о случившемся директору, то тот не выпустит парня из Хогвартса, запрет где-нибудь, пока регенерирует тело и готовится сложнейшее зелье (кстати, где он найдет Мастера, способного его сварить?). Лорд, не зная о произошедшем, будет мучить гриффиндорца через Метку – а руку обрубать нельзя, иначе Орден лишится шпиона окончательно, равно как и зельевара. Много ли сваришь с одной-то рукой… Хотя, возможно, директор решит обойтись малой кровью, и пожертвует остатками жизни Северуса Снейпа на благополучие (относительное) Гарри Поттера. Высокая цель, знаете ли, покончить с Темным Лордом…

Ну, уж нет!

Северус и так заплатил слишком большую цену за все свои грехи. Идти на жертвенный алтарь всеобщего счастья он не намерен. Он не отдаст свое тело на растерзание Дамблдору – если Снейп выживет в этой войне, то посвятит жизнь науке и преподаванию, а для этого нужны обе руки. Живые, не созданные магически! Ну а что касается Поттера… Директор готовит его к противостоянию в типично гриффиндорском стиле – схватиться в открытом бою с врагом. Он знает тебя в лицо, ты знаешь в лицо его – мечи наизготовку и погнали. Все всё видят. Ну а данная ситуация дает огромнейший простор для битвы в слизеринском стиле: подкрасться сзади к врагу и ударить с той стороны, откуда никто не ждет нападения. Это именно стиль. А стратегию самое время разработать.

И в данном случае лучшая защита – выжидание в засаде.

Глава 2. Третья сила

К удивлению Снейпа Гарри пришел к точно таким же выводам, что и он сам. Правда, упор юноша делал на жизненно необходимый Ордену шпионаж, но факт оставался фактом: единообразие мышления автоматически делало их союзниками. Поттер повзрослел буквально за одну ночь – или же отбросил стиль поведения, к которому привык, явив миру свое истинное лицо. Снейп знал, что при полном отсутствии детства у гриффиндорца тот должен был мыслить не так, как дети. Не лучше, не хуже – просто иначе. И именно поэтому зельевар часто злился на парня, зная, что его поведение не соответствует внутреннему содержанию, - впрочем, директор вполне это поддерживал, культивируя образ классического гриффиндорца. Однако сейчас, столкнувшись с огромными проблемами, Поттер начал соображать и неожиданно вспомнил о том, что Шляпа настойчиво пихала его в Слизерин. И решил, что в столь нестандартной ситуации следует искать нестандартный выход – решение, недоступное простым подросткам, да еще и распределенных в шумный и веселый Гриффиндор.

Снейп был поражен и обрадован одновременно – это значительно упрощало задачу. Судя по тому рвению, с каким Поттер взялся за разработку плана, появился вполне реальный шанс провернуть «дело», но времени на подготовку у них было максимум сутки.

Однако заговорщики друг другу не доверяли, так что пришлось дать Клятву, произнеся ее мысленно, но так, чтоб собеседник с помощью легиллименции слышал ее:

Клянусь не причинять вреда, не разглашать доверенную информацию, помогать во всем, что способствует достижению цели и сохранении тайны. Если на то будет необходимость, клянусь доверить свою жизнь в руки Гарри Джеймса Поттера (Северуса Тобиаса Снейпа)

После этого Снейп провел краткий экскурс в собственную жизнь, растянувшийся на несколько часов. Сказано было достаточно, чтобы немного приблизиться к пониманию образа мрачного зельевара, но не больше необходимого. Впрочем, Гарри лишних вопросов не задавал (что тоже удивило профессора) и, потратив несколько минут на переваривание полученной информации, попросил заняться с ним окклюменцией. Возможности Снейпа были сейчас ограничены, но их вполне хватило, чтобы объяснить теорию и провести несколько атак на мозг подопечного. Когда Поттер окончательно выдохся (впрочем, сумев разобраться в своих ошибках), Северус погнал его в лабораторию – если Гарри будет заменять его какое-то время, то ему все равно придется варить зелья, а уровень знаний юноши по этому предмету оставлял желать лучшего.

Краткое знакомство с доверенной территорией – и вот уже новоиспеченный Северус Снейп корпит над котлом, периодически сверяясь с пергаментом. Наблюдая за сообщником, профессор невольно отметил, что в неформальной обстановке тот готовит ингредиенты куда лучше, нежели на уроке. И не просто лучше – профессионально! Нож держит уверенно, ступка ритмично постукивает, не сбиваясь с ритма... Где это он успел натренироваться? Не на кухне ли?.. А чего тогда косится на котел, словно тот вот-вот бросится на него и покусает? Дождавшись, когда «зельевар» поднимет голову, профессор поинтересовался:

«Поттер, ты готовить умеешь?»

«Да, профессор» - ааа, ну тогда все ясно.

«Хорошо?»

«Ну... да»

«Тогда почему ты так учишься по зельеварению?! Зелья и супы – в принципе одно и тоже в плане технологии! Правильно подготовил ингредиенты – считай, полдела сделано» - да, и котел та же кастрюля, кстати.

Гарри ненадолго задумался, потом кивнул и снова вернулся к зелью. Видимо, он никогда не смотрел на содержимое котла с такого ракурса, но предложенный вариант парню пришелся по душе. Движения стали уверенней и быстрее, кажется, юноша даже заинтересовался приготовлением. С непривычки ему было, конечно, трудно уследить за температурой варева, интенсивностью помешиваний и добавлением ингредиентов точно по инструкции и вовремя, однако полученный результат был достаточно неплохим. Разумеется, зелье было не без недостатков, но его можно было смело использовать, не боясь отравиться. Воодушевленный, Поттер принялся за более сложное варево, твердо решив попробовать как можно больше рецептов.

Снейп неожиданно вспомнил про свой старый учебник за шестой курс по зельеварению, исписанный вдоль и поперек придуманными заклинаниями и усовершенствованными рецептами. Заклинания там, конечно, темные, но ведь Поттеру следует соответствовать образу Северуса, а значит, их-то он и должен знать в первую очередь. А как же! «Сам» придумал ведь... Однако, учитывая гриффиндорское прошлое, Снейп опасался резкого неприятия Темных Искусств – и Темных Зелий в том числе. Несколько рецептов таковых были записаны в конце учебника, и Северусу не раз приходилось их готовить. Но возьмется ли парень за зелье, в ингредиентах к которому значится кровь единорога, человеческая кровь и плоть, пепел феникса?.. Однако зельевар опасался зря. Он просто недооценил мальчишку, в котором сейчас причудливо смешались слизеринские и гриффиндорские черты: от такого подарка парень пришел в мрачный восторг и заявил, что при случае выучит книгу наизусть. Северус только хмыкнул про себя, но ничего не сказал. И даже не мяукнул.

До глубокой ночи Гарри обживался в лаборатории, учась готовить необходимые обоим лагерям зелья: Заживляющее, Восстанавливающее, Перечное, Кроветворное, Костерост и противоожоговую мазь. Яды и противоядия он отложил на потом, решив для начала набраться мастерства. Примерно в половине третьего утра Снейп погнал его спать, однако Поттер был слишком взбудоражен, чтобы заснуть. Но ослушаться профессора юноша не решился, и послушно погасил огонь под котлом и убрал рабочее место. Приняв душ и тщательно отмыв голову, он обосновался в кресле у камина в личных покоях зельевара и уткнулся в подаренный учебник.

Снейп устроился на каминной полке, внимательно наблюдая за Гарри. Ему было интересно посмотреть на себя со стороны, тем более что, зачитавшись, гриффиндорец не контролировал рефлекторные движения чужого тела: брови привычно нахмурились, нога оказалась закинутой на ногу, и, как всегда в моменты задумчивости, тонкий палец скользил по губам. Черные густые волосы рассыпались по плечам, придавая Поттеру (или Снейпу?) мрачно-очаровательный вид. Зельевар мысленно похихикал, впервые в жизни по-настоящему поняв, почему его называют Ужасом Подземелий. Вовсе не из-за летящей походки и фирменных крутых разворотов, не из-за прожигающего взгляда. Весь его внешний вид словно говорил о том, что он – темный маг, третий по силе в этом столетии. Первое место делили Дамблдор и Волдеморт, второе – Гриндевальд. Снейпу было приятно стоять сразу после таких громких имен, это тешило его самолюбие, и он неосознанно старался донести это до окружающих. Не словами, так внешним видом. И окружающие мгновенно уясняли, что с мрачным волшебником следует обходиться крайне осторожно. А уж студенты, чье магическое поле еще не устоялось, как следует, интуитивно чувствовали несколько больше, чем взрослые – и интуиция подсказывала, что Северуса Снейпа стоит как минимум опасаться.

Ночную идиллию прервал Патронус Дамблдора – серебристый феникс опустился перед креслом и голосом директора поведал:

- Северус, у нас большие неприятности. Я наложу на твои комнаты защитные заклинания, тебе придется посидеть у себя несколько дней. Среди нас предатель.

Дожидаться ответа фантом не стал и растаял в воздухе, что несказанно обрадовало Снейпа – Гарри еще не привык отвечать в его манере на послания Альбуса, и мог выдать себя одной лишь фразой «да, профессор». Юноша вздохнул и перевел взгляд на черного кота:

- У нас появилась фора во времени... Профессор, мне же еще надо вести уроки, так?

«Поттер, сейчас важнее окклюменция и твое умение варить зелья. Я слышал, ты вел кружок на пятом курсе, и у тебя получалось. Значит, справишься и с классом»

- Но ведь для того, чтобы вести зельеварение, я должен хоть чуть-чуть сам знать теорию! Ладно на практике не придется показывать, как варить...

«Поттер, времени на поиск теории у нас нет. Хочешь совет? Давай писать рефераты по интересующим тебя вопросам, особенно когтевранцам – они тебе все разложат по полочкам. И не стесняйся давать сложные задания, тебе же информация будет»

- Я об этом не подумал... – Поттер расплылся в улыбке, немного дико выглядевшей на лице зельевара. – Спасибо!

«Иди спать. Завтра будешь учиться варить зелья дальше. Странно, ты словно с ковшом в руке родился – с первого раза фактически самостоятельно сваренное зелье вышло очень неплохим»

- Может, наследственность? Моя мама, говорят, неплохо зелья варила.

«Потому что сидела рядом со мной. Скорее всего, ты натренировался на кухне. Тебе осталось научиться чувствовать зелье»

- На это уходят годы! – возразил гриффиндорец.

«Ты учился пять лет! Этого должно было хватить. И если уж ты демонстрируешь такие способности к зельеварению, что, несомненно, объяснимо критической ситуацией, то в короткие сроки разовьешь себе это умение. Однако уметь мало – нужно еще и применять»

- Вы же научите?..

«Сам научишься. Иди спать, иначе завтра заснешь стоя над котлом. Живо!»

На этот раз Поттер спорить не стал.

Следующие два дня протекали в напряженном режиме. В одну из ночей Гарри проснулся в поту: ему приснилось, будто ему на шею повесили какую-то дрянь и столкнули с Астрономической башни. Пока юноша летел, перед глазами появились яркие буквы, сложившиеся в «Слизерин», но как только тело ударилось о землю, его буквально выбросило из сна в реальность. Снейп, пофыркав, пояснил, что Хогвартс просто выбрал его деканом факультета с соответствующим названием.

- Разве Хогвартс выбирает деканов?! – изумился Поттер.

«Равно как и директоров. Что ж, это упрощает дело. Ты теперь можешь добавлять и отнимать баллы, входить в гостиную факультета не называя пароля, тебе будут открыты все двери подземелий. Замок сам будет направлять тебя туда, где нарушаются правила, он же убережет тебя, случись что, и он же накажет, если ты пойдешь на насилие над студентом. Кстати, в нашем случае Хогвартс пошел нам навстречу, раз передал тебе мои обязанности. Можешь быть уверенным, теперь директор ничего не узнает, если сам не проболтаешься. Пей успокоительное и досыпай положенные три часа»

На утро Поттер был на удивление бодрым. Наспех умывшись, он умчался в лабораторию и до ужина простоял над зельями, варя одно за другим. Что-то получалось лучше, что-то хуже, но результат неизменно оставался приемлемым. А Северус все больше и больше изумлялся. Его поражала даже не прыть студента, варившего до этого нечто очень среднее (в глубине души профессор понимал, что сам виноват в этом), а то, что способности у парня были и очень яркие. Совершенно неосознанно он старался найти оптимальный способ приготовления ингредиентов, пытался настроиться на зелье, внимательно изучал все метаморфозы варева в котле, словно осознавая их важность... А когда Гарри спросил, почему разные зелья хранят в разных по формам колбах, и как материал котла влияет на состав, Снейп попросту потерял дар речи. Такие вопросы просто так не возникали... Объяснив подопечному тонкости использования тар для варев, Северус принялся лихорадочно перебирать в голове родословную Джеймса Поттера. Зельевар в родне главного оторвы выпуска 77-го был только один – Финеас Поттер, прадедушка Джеймса. Честно говоря, зельевар из него был посредственный, но, может быть, его гены усилились генами Лили, которая прекрасно разбиралась в технологии зельеварения, но была никаким теоретиком? Не может быть, чтоб человек вдруг начал с легкостью вникать в тонкости одной из сложнейших наук! Простыми кулинарными навыками это не объяснишь, равно как и генами. Обычно зельеварами не становятся, ими рождаются, и способности к зельям обычно проявляются с детства – или же с первого курса Хогвартса. «Но ведь это же Поттер...» - протянул в голове ехидный голосок. – «Да и преподаватель хорош...»

Ладно, ладно! Хорошо, он признает, что всячески забивал способности Поттера на своих уроках. А зачем, собственно? Только ли потому, что тот сын Джеймса? Ха! Пару раз заменяя Люпина несколько лет назад, он и не думал забивать способности мальчишки к ЗОТС. Ревниво относился к своим любимым зельям? Боялся, что сын Джеймса проявит невиданную прыть и не будет соответствовать образу джеймсова отпрыска? Упс...

Та-а-ак... отлично, Северус! Ты признался себе в крамольнейших мыслях. Умница. Ты так разрушишь свой мир до основания – а строить из чего собираешься?

Хорошо, подумаем над этим позже. Снейп инстинктивно не давал воли парню на уроках – почему? Откуда эта неосознанная боязнь к таланту зельевара у Поттера? Он же не знал, что в том сидит будущий Мастер Зелий! Или не знал, но чувствовал? Говорят же, рыбак рыбака видит издалека... Хм. Интересная идея. Мда, картина нелицеприятная выходит.

Снейп невольно поерзал в кресле. Видимо, придется принять тот факт, что Гарри Поттер в перспективе такой же зельевар как и ловец, а уж каким чудом это произошло... Что ж, пути магии неисповедимы, кто знает, кто знает.

Тем временем, «зельевар в перспективе» доварил последнее намеченное на сегодня зелье, убрал рабочее место и снова уткнулся в учебник, не забывая по нескольку раз повторять исправленные Снейпом рецепты и запоминать дельные подсказки на полях. Северус фыркнул про себя. Какая прыть в изучении зелий... Может, стоило парня изначально поставить в сложную ситуацию? Глядишь, отличником бы стал. Ну ничего, на его-то работе Поттер быстро выучит ЗОТС, Темные Искусства, зельеварение и всевозможные заклинания, не от Темного Лорда, так от Люциуса Малфоя... Почти наверняка Гарри, когда его пригласят в Малфой-Мэнор, побежит в библиотеку, как делал сам Снейп, а там – страшно вспомнить! – чего только нет... Огромные знания, особенно по части темной магии. Да Дамблдор удавится, когда узнает о том, что читает надежда волшебного мира!

Кстати, насчет Лорда... Поттеру придется ходить на собрания Пожирателей – со всеми вытекающими. Сумеет ли он удержать ментальный блок после шести Круцио? А как он вынесет первое Круцио? А если его (в смысле, Снейпа) разоблачат как шпиона? Погибнет-то Гарри! А когда Поттер погибнет, придется все рассказать директору, а тогда Северуса выпотрошат и из его шкурки сделают декоративный коврик. Брр. Та еще перспектива.

И только тут до зельевара дошло, в какую авантюру они с Поттером ввязались, выступив, фактически, против Лорда и Дамблдора одновременно. Новый очаг сопротивления, состоящий из волшебника-недоучки и опытного темного мага, запертого в теле кота. Оригинальный тандем. Ну просто тушите свет! Остается молиться всем богам и демонам, чтобы все прошло благополучно... Ведь уповать приходится только на удачу! Допустим, более или менее приемлемого зельевара из Поттера можно слепить за неделю, с его вдруг проснувшимся талантом. А как насчет окклюменции? А легиллименции?.. Хорошо, легиллименцию пока отложим. А вот окклюменцию за несколько дней не подтянешь...

- Профессор! Вы не могли бы заняться со мной окклюменцией?

Ого, поразительное единодушие...

«Разумеется. Легиллименс!»

Занятие продолжалось до глубокой ночи. Определенно Поттер делал успехи – впрочем, задумываться о причинах такой поразительной обучаемости Снейп не стал – сейчас это было не так уж и важно. Зелья перестали быть насущной проблемой, основные принципы и некоторые тонкости гриффиндорец усвоил, так что весь следующий день они провели в ментальных атаках. Под вечер Поттера шатало из стороны в сторону, но профессор ликовал: парень научился выставлять ментальный блок и подсовывать ложные и незначительные воспоминания, заполнив сознание рецептами выученных зелий. Все остальное зависело от постоянных тренировок и практики. И тем и другим гриффиндорец занимался, варя зелья. Почти сутками не отходя от котла он вконец обогнал уровень ученика шестого курса, и стал двигаться дальше, делая упор на наиболее часто используемые зелья в Ордене и стане Пожрателей. Пока варево кипело, он старательно очищал разум, выставляя блок и стараясь удерживать его подсознательно. Получалось с трудом, но все же получалось, и это не могло не радовать.

В оставшееся свободное время Поттер старательно изображал из себя профессора Снейпа, учась не сдерживать привычные телу движения, копируя интонации и пробуя управлять голосом. Северус от души веселился, глядя на его потуги, но невольно гордился собой – выглядели все снейповы ужимки впечатляюще. Правда, когда юноша расшалился и принялся танцевать посреди гостиной, профессор искренне пожалел, что не может сейчас надрать наглецу уши – уж больно не вязался этот летящий танец с угрюмым зельеваром, которого Поттер должен был изображать.

Напрыгавшись вдоволь, гриффиндорец умчался в ванную, а вернувшись засел за план уроков, детально разработанный до конца года. К его удивлению, большинство зелий, значащихся в нем, Поттер уже успел сварить и теперь мог по-настоящему проследить за другими учениками. Это его несказанно порадовало, и юноша с нездоровым энтузиазмом полез в словарь по зельям, дабы восполнить пробелы в знаниях. Снейп только покачал головой... что ж, возможно, все и обойдется.

А кстати, Поттер не перетрудился часом? А то уж больно веселый вид у него...

А хотя... понятно, почему он так веселится. Неудивительно! Гарри Джеймс Поттер, потомственный гриффиндорец, является сейчас не кем-нибудь, а деканом Слизерина! Да уж...

К концу недели, отведенной на наведение порядка и выяснения, что же, собственно, произошло, Поттер был готов вести уроки у всех семи курсов. Относительно, конечно же, готов, но настоящее умение приходит с практикой... кстати, неизвестно, сколько эта практика продержится: вполне вероятно, что тело Гарри не так уж и пострадало, а значит, скоро регенерирует. Но чтоб это проверить, нужно выбраться из подземелий.

Глава 3. Боевое крещение

Утром Гарри проснулся от дикого мява в ухо. Рефлексы чужого тела сработали моментально, и вот уже он держит чернильно-черного кота за шкирку, больно тыкая палочкой тому в шею.

- Профессор?!.. Ой, простите!

Кот недовольно зашипел. Огрев нерадивого ученика лапой по лицу, он гордо спрыгнул на пол и демонстративно отряхнулся. Потом уставился на Гарри с обычным видом «Поттер, ты идиот».

- Извините... – еще раз буркнул гриффиндорец и поплелся в ванную.

Вчера он опять засиделся за зельями, а потом и за книжками... Если бы Снейп, злобно шипя, не запрыгнул ему на плечи, так бы и заснул в кресле. Но ведь нет! Профессор заставил его умыться (это только зельевару доступно – в образе кота что-то заставлять делать, даже не прибегая к легиллименции) и настойчиво потянул в спальню. Да еще и проследил, чтоб Гарри переоделся в пижаму, а не рухнул на кровать прямо в мантии! Ну, подумаешь, заснул в одежде, утром бы переоделся... В отместку за потраченные на умывания-переодевания 20 минут перед сном, гриффиндорец старательно вымыл голову. У профессора, оказывается, волосы густые, блестящие – грех такими не похвастать! Да, конечно, в насыщенной парами лаборатории чистота головы быстро сходит на нет, но ведь на завтрак это не распространяется! Пусть весь Хогвартс полюбуется на Северуса Снейпа с чистой шевелюрой... Хм, а ему так даже лучше. Две передние пряди заправить за уши, тряхнуть головой... Ну вот, совсем другое дело. Да, профессор, и не смотрите на меня так – сработает невербальная Авада, сами виноваты будете. Может, стоит пару раз улыбнуться за столом?.. Ой, нет, тогда Снейп точно заавадит. Взглядом. Нет уж, ну его.

Еще раз окинув себя взглядом, Гарри накинул на плечи мантию. Так, осталось разобраться с ее содержанием... Склянки с зельями, свиток пергамента, перо, чернильница, пучок сушеной полыни. Странно, мантия весит не больше соответствующего куска ткани – а зелий-то много! Хм? Надо будет спросить, что за чары такие...

Упс, пора бежать!

Едва сдержавшись от того, чтобы сказать черному коту «Веди себя хорошо и не дери мебель» (Снейп бы не оценил юмора), Гарри направился к выходу. Ну, все. В кабинете зельеварения до вечера остается Гарри Джеймс Поттер. Сейчас в коридоры Хогвартса выходит Северус Снейп, профессор зельеварения - помнить об этом постоянно! Как там говорил Грюм?.. а! Постоянная бдительность!

Стремительно вышагивая в сторону Большого Зала, Гарри... нет, Снейп... Хм. Сев, так будет лучше – Сев же сокращенное от Северус?.. В общем, торопясь на завтрак, Сев с затаенным любопытством наблюдал за реакцией учеников на него. Первокурсники испуганно шарахались в стороны, ребята постарше настороженно поглядывали на декана Слизерина, а старшекурсники – особенно слизеринцы – почтительно уступали дорогу. Значит, Снейпа не только боятся, но и уважают. Правда, уважение к преподавателю приходит только ближе к выпуску – но ведь приходит же! Хм. Возьмем на заметку.

Приведения и портреты на зельевара внимания не обращали, незаметно наблюдая за снующими туда-сюда учениками. Наблюдая?! Ха! Стоило согласиться на безумную авантюру, чтобы это увидеть! Вот, значит, как Дамблдор узнает о происходящем в школе... Портреты и привидения. Слава Мерлину, их внимание направлено на учеников, а не на преподавателей... да еще на таких, как Снейп. Впрочем, к странностям зельевара здесь давно привыкли, так что это было даже на руку, но все-таки надо быть осторожнее.

Неделя добровольного заточения в лаборатории для Сева даром не прошла, и теперь он с удивлением обнаружил, что видит гораздо больше, чем раньше – во-первых, не мешали очки, а, во-вторых, он успел натренироваться во внимательности при варке и нарезке ингредиентов. К примеру, вот группка когтевранцев. На первый взгляд ничего особенного, обсуждают предстоящие занятия... А чуткий слух уже ловит обрывки фразы:

- ...Потом запираем его в туалете, и пусть его Филч найдет! Вот потеха будет!

Сев невольно нахмурился. Очередная шалость студентов, и, похоже, небезобидная. Вообще-то к Филчу у декана были свои счеты, и он был не прочь помучить завхоза, однако как преподаватель был вынужден пресечь нарушения правил на корню.

- Минус десять баллов с Когтеврана, - лениво бросил он, подходя ближе. Студенты напряглись, с испугом глядя на зельевара. – Если что-то случится с мистером Филчем, сниму еще по 15 баллов с каждого. Ясно?

- Да, сэр, - нестройный хор.

Кивнув, Сев направился дальше, мысленно коря себя за совершенно ребяческое наказание. Пятнадцать баллов с каждого – это скорее в духе МакГонагалл, нежели Снейпа. Ученики вроде ничего не заметили, но с профессорами этот трюк не пройдет. Значит, следует быть сдержаннее – пока, по крайней мере. И спросить оригинального Снейпа, как тот назначает наказания... Тьфу ты. Вчера специально разобрали манеру поведения с новыми коллегами, со студентами – а про такую характерную черту, как взыскания – забыли!

Мысленно сделав заметку расспросить о подобных мелочах, Сев выскочил в главный коридор. И почти сразу натолкнулся на Рона и Гермиону.

- Здравствуйте, профессор, - произнесла девушка. Рон только враждебно сверкнул глазами. Сев едва не поздоровался с ними в привычной манере, но вовремя отдернул себя: нельзя. Пока нельзя. Боясь, что голос подведет, он только кивнул и поспешил отойти подальше, чтобы не выдать чем-нибудь себя. Друзья слишком хорошо его знали, чтобы заподозрить неладное по любому случайному движению – а уж их талант к разгадыванию всяческих тайн Сев знал не понаслышке. Но, как ни старался он двигаться быстро, все-таки он услышал изумленное восклицание Рона:

- Снейп что, голову вымыл?!

На это совершенно справедливое замечание многие ученики дернулись и обернулись на профессора, изумленно застывая в стоп-кадре. Так, кажется, идея с чистой шевелюрой была неудачной... Первый день на «стажировке» и уже привлек к себе внимание! Это плохо, теперь любой промах будет замечен. Дьявол. И чего он на Снейпа вызверился с утра?..

Твердо пообещав себе, что в следующий раз подумает, прежде чем сделает, Сев влетел в Большой Зал.

На него внимания никто не обращал, разве что Дамблдор расплылся в улыбке, увидев хмурого зельевара и призывно похлопал рукой по спинке кресла по левую руку от себя. Отрывисто поздоровавшись с коллегами, Сев уселся на предложенное место.

- Северус, я смотрю, ты решил сегодня выглядеть поприличнее! Мои поздравления!

- Не смешно, Альбус, - мрачно буркнул Сев, уткнувшись в тарелку. Так. Начало разыграно так, как и предполагал Снейп. Теперь главное не ляпнуть чего-нибудь лишнего. – Что с Поттером?

- Мальчик в коме, - директор мгновенно посерьезнел. – Магическое поле слабое, Поппи боится, что он умрет.

- Что произошло на квиддичном поле?

- Кто-то заколдовал снитч. Это Темная Магия...

- И только тот, кто вхож в школу, мог его заколдовать, - встряла МакГонагалл. – Альбус, надо проверить учеников на наличие книг по Темной магии...

- Подозреваете слизеринцев? – мягко улыбнулся директор.

- Этот факультет наиболее склонен к изучению Темных Искусств, - трансфигуратор поджала губы. – Более того, насколько я знаю, родители многих Пожиратели Смерти, которые не прочь добраться до Поттера. Директор, я настаиваю...

- Заклинание накладывал не ученик, - глухо произнес Сев. Подумать только, он защищает Слизерин!.. – На такое способен только сильный маг.

- Значит, кто-то из слизеринцев провел этого мага в школу! – не унималась профессор.

- Почему именно слизеринцы? Почему не гриффиндорцы? На этом факультете были свои предатели, - тщательно подбирая слова, спросил Сев, всеми силами стараясь не выдать растерянность. Он, конечно, знал, что Слизерин не особо любят, но чтоб так фанатично обвинять весь факультет в предательстве... МакГонагалл, Минерва МакГонагалл, одна из самых справедливых учителей в школе, слепо бросается в атаку, стремясь обвинить «змеек»! А остальные преподаватели сидят и делают вид, что так и надо...

Трансфигуратор отреагировала только на последнюю фразу:

- В гораздо меньшем количестве, нежели на Слизерине!

- Минерва, Северус, успокойтесь, - поморщился директор. – Не ругайтесь с утра! Вот, попробуйте лучше отбивную, сегодня она на удивление хорошо получилась...

Сев воспользовался случаем и угрюмо уткнулся в тарелку. Вовремя – еще бы чуть-чуть, и он бы выдал себя готовой сорваться с языка фразой «но это же несправедливо!». Настроение оказалось испорчено окончательно. Боже правый, что с ним происходит? Он всем сердцем ненавидит Слизерин! И пойди разговор иначе, и будь он в своем теле – Сев бы сказал то же самое, что и МакГонагалл. Но стоило услышать эти слова со стороны... Очень неприятное ощущение наполнило душу. За что, собственно, не любит слизеринцев он сам, а? Только ли из-за слов Хагрида, сказанных перед первым курсом, что со Слизерина выходят темные маги? Только потому, что Малфой оказался мерзкой противной сволочью? А Сев и рад был перенести отвратительную натуру Хорька на весь факультет. А ведь если подумать, то о всех гриффиндорцах можно сказать, что они – бестолочи неуклюжие, потому что с ними учится неуклюжий Невилл... А о всех когтевранцах – что они не от мира сего, ведь есть такой человек, как Луна Лавгуд. Все чистокровные – предатели и гады, но если вспомнить чистокровного Блэка, то... Ой. Это уже ой.

Нельзя переносить качества отдельных личностей на других людей. Но ведь это же слизеринцы! Действительно, с их факультета выходили темные маги, Волдеморт тому яркий пример. Они всегда нападают первыми, стараются унизить всех полукровок и грязнокровок, считая их отбросами общества. Вечно высокомерные, гордые, холодные... аристократы чертовы! С их взглядами свысока, с вечно насмешливыми взглядами - брр! Противно! Раздражает!

Но им приходится буквально сражаться с тремя факультетами.

Зато какой повод бросить Круцио в спину!

Угу, и отвадить от нападений на себя...

Ха, да кто на них нападает?! Сами первыми лезут в драку!

Против них даже преподаватели! А лучшая защита – это нападение.

Но ведь это же слизеринцы!..

Внутренний спор явно пошел по второму кругу. Сев вздохнул и постарался успокоиться. Загнать эмоции в глубины души, очистить разум... Выставить ментальный блок. Вспомнить рецепт зелья. Фууух... Вроде отпустило. Декан чувствовал, что запутался окончательно – кто прав? Снейп, который яростно отстаивает своих змеек, или МакГонагалл, обвиняющая их во всех прегрешениях? Вроде бы поверить стоит зельевару, все-таки, он знаком с факультетом лучше других – но это же не значит, что он не отстаивает интересы Слизерина по доброте душевной. Вполне вероятно, он делает это наперекор коллегам и трансфигуратору в первую очередь. А Минерва (почему-то после услышанного Севу оказалось легко назвать ее по имени) основывается только на своих эмоциях, что недопустимо. Спросить не у кого, значит, придется выяснять самому. Взглянув на стол своих подопечных, Сев криво усмехнулся: судя по заговорщическим выражениям лиц, выяснит он очень скоро...

Взгляд профессора невольно упал на гриффиндорцев. Те возбужденно перешептывались, то и дело бросая на него красноречивые взгляды. Заметив, что зельевар смотрит на них, ребята быстро отвернулись, но факт есть факт: похоже, появление Снейпа с чистой головой произвело фурор. Мда. Зря он это сделал. Если вернуться к прежнему образу, то его единичное появление в приличном виде будет вызывать ненужные подозрения, - вон уже Гермиона с нехорошим прищуром пристально разглядывает его. А если продолжать в том же духе, то пойдут слухи, один другого краше. Угумс, а потом Снейп разделает его на ингредиенты. Ну что ж, дорогой, сам виноват, в следующий раз думать будешь...

Ладно, сейчас не это главное. До начала занятий еще полчаса, он успеет наведться в Больничое Крыло навестить свое тело. А потом его ждет общение со студентами... Как советовал Снейп? Старшим курсам задать рефераты посложнее, на первых парах провести контрольные (благо у Северуса все было припасено заранее), а после – только расхаживать между рядами и упражняться в остроумии. Или молчать – главное проследить, чтоб ничего не взорвалось. В общем, нужно дожить до вечера.

А пока – в Больничное Крыло!

Встав из-за стола, Сев гордо прошествовал к выходу, стараясь не замечать обращенных на него взглядов. Ну, все... полный звездец. Судя по пошловатой ухмылке Финнигана, наверняка скоро пройдет слух, что Снейп умудрился влюбиться в кого-то. Почти наверняка в МакГонагалл – раз они постоянно перебраниваются, судя по рассказам Северуса, значит, неравнодушны друг к другу. И что-нибудь похуже... Или кто-нибудь. Ух! Весело неделька начинается!

К большому облегчению Сева, до Крыла он добрался без приключений. Мадам Помфри без лишних слов впустила его внутрь и подвела к койке, на которой лежало тело Гарри Поттера.

Странно было смотреть на себя со стороны... какое-то двоякое ощущение интереса и отвращения. Снейп наверняка так же на него смотрит, но этот Гарри хотя бы не шевелится – не хватало еще свою мимику и жесты увидеть! Лицо бледное, сам худющий, волосы словно после электрошока... Ох. Ну и видок.

- Он жив? – Сев постарался говорить как можно безразличнее.

- Он в коме... – Помфри нервно вздохнула. – Когда он упал с метлы, то сломал себе предплечье, тазобедренную кость и у него трещина в позвоночнике.

- Тело регенерирует? – ну думать об этих ужасах, не думать... слава Мерлину, он не в своем теле!

- Разумеется, Северус! – колдомедик бросила на мага возмущенный взгляд.

- Как быстро?

- Если не очнется, то... месяца три-четыре, если не больше. Юноша истощен недоеданием, а месяц хорошей кормежки в школе почти ничего не дал.

Три-четыре месяца... Значит, минимум в январе он получит возможность вернуть тело Снейпу. Кхм. Весело.

- Спасибо, - Сев кивнул и рванулся к выходу. Мерлин и Моргана! Гвиневера и Мордред! Чтоб вас черти разодрали...

В класс он влетел точно со звонком. И чуть не застонал в голос, увидев перед собой шестые курсы Гриффиндора и Слизерина. Люцифер вам в проводники до Ада... Так, стоп, возьми себя в руки! Успокойся, примени окклюменцию... Две пары... две пары?! Две пары зелий у этого курса?! Сев решил утопиться в вареве Невилла при первом же удобном случае.

- Сегодня вы будете варить противоожоговую мазь. Рецепт сложный, но к шестому курсу вы должны были хотя бы чему-то научиться, - боже правый, и это говорит он?! – Рецепт на доске. Домашнее задание: расписать все свойства полыни и характер ее взаимодействия с другими ингредиентами. Приступайте.

Фух, вроде пронесло... сухо, лаконично, в снейповском стиле. Только не расслабляться! Оглядеть класс, хмыкнуть, вздернуть бровь, усесться за бумаги... Склонить голову так, чтоб волосы прикрыли лицо... Все. Теперь через сорок минут можно будет идти проверять, чего там наварили однокурсники.

Однако любопытство оказалось сильнее доводов разума, и Сев поднял голову на десять минут раньше. Увиденное несказанно поразило и разозлило его: многие студенты неправильно подготавливали ингредиенты, а это грозило взрывом зелья – а ведь в инструкции ясно написано, что оно взрывоопасное! Ученики торопились накромсать листья, горстями сбрасывая их в кипящую воду – вот ведь варварство! Из такого никакое зелье не выйдет! А как они потолкли крылья бабочек?! Где мерцающая пыль? Что за ошметки???

Ой, боже! О чем он думает?! Он же сам не далее, как неделю назад был таким же оболтусом, если не хуже! Сев, возьми себя в руки! Если тебе стали легко даваться зелья, это еще не дает тебе право орать и злиться на всех остальных... Подумаешь, ошибаются! С кем не бывает.

Ага, но только не в классе зельеварения. Котел может так рвануть, что снесет полкабинета, и минимум пятеро студентов погибнут... Ой-ей. А ведь на нем – на нем! – лежит ответственность за жизни нерадивых студентов...

Сев резко встал и заскользил между рядов. Страх и раздражение странно смешались в нем, да так, что язвительные замечания в стиле Снейпа давались ему без труда – все-таки довольно тесное общение с эксцентричным зельеваром даром не прошло:

- Мисс Браун, на доске написано «нарезать кубиками», а не круглешками. У вас плохо с геометрией?.. Мистер Смоллет, что это за зеленая субстанция в колбе? Ах, это смесь сока лапчатки и луноцвета? По-моему, она должна быть прозрачной. Вы промывали цветы? Забыли? А голову в спальне не забыли? Да неужели?.. Мистер Малфой, у вас оригинальное представление о мази. Вообще-то она должна быть густой, а у вас – жидкая! – ехидное замечание в сторону давешнего врага доставило Севу особое моральное удовлетворение. Впрочем, он обещал Снейпу к слизеринцам не особо придираться... Но на него не сваливалась ответственность за жизнь студентов. Ну, что ж, в таком случае на этом уроке огребут все.

Сев зря боялся первого урока в образе мрачного Мастера Зелий. Оказалось, что отточенная годами маска неприступного язвы позволила декану раскрепоститься и войти в роль. Раздражение, злость, усталость, - все эти эмоции только подхлестывали преподавателя, и он в равной мере отчитал оба факультета. Выплеснув накопившийся негатив, он снова уселся за свой стол, зарывшись в листы пергамента. И именно в этот момент раздался оглушительный взрыв.

- Лонгботтом! – чего стоило назвать друга по фамилии!..

Невилл мелко затрясся под взглядом профессора. Черт, как же Снейп успевает следить за всем классом и что-то читать одновременно?! Непозволительная оплошность... Так и проколоться недолго. А от него сейчас ждут каких-то действий!!! Что делать?! Взрыв котла на уроке они со Снейпом не обсуждали... Еще одну мелочь упустили из виду. Шпион фигов, он должен был вспомнить о таких вещах! Кстати, а что сам Снейп говорил им две недели назад?..

- Минус пятьдесят баллов каждому факультету, - сухо произнес Сев, в глубине души искренне себя ненавидя. – Я предупреждал.

- Профессор!.. – вскинулась Гермиона. – Но ведь это произошло не по вине другого ученика...

Упс! Еще один прокол! Поздравляю, если так пойдет и дальше, то скоро заявится Волдеморт собственной персоной в гости. Верно, Снейп, когда подразумевал «взрыв котла», имел в виду намеренное искажение рецепта. А ведь Невилл в зельях не разбирается и разбираться никогда не будет... Черт, надо же было так подставиться. Идиот.

Но и отступать нельзя.

- Может быть. – Сев отчаянно желал провалиться сквозь пол и не видеть разочарованные глаза Гермионы, полный ярости взгляд Рона, убитый и потерянный – Невилла... Слизеринцы нервно мялись у своих котлов, не зная, как реагировать на поведение декана. – Может, в следующий раз вы будете внимательней читать рецепт.

Отлично! Отлично! Если он настроит против себя Слизерин, который в данном случае совершенно ни при чем, можно будет брать спальный мешок и спешить на кладбище! Прав Снейп, ох как прав! Он идиот! Нет, хуже – кретин недобитый!!!

Чтобы хоть как-то сгладить неловкость, Сев взмахнул палочкой и убрал остатки зелья с пола, стен и потолка. Ну почему на душе так паршиво?..

Остаток урока прошел в полнейшей тишине. Ученики перебрасывались мрачными взглядами, но никто ничего не комментировал – декан не знал, радоваться этому или огорчаться. С одной стороны, ему было нестерпимо стыдно за то, что он наказал неповинный факультет на 50 баллов – чем он повел себя лучше МакГонагалл? А уж учитывая, что только Снейп защищал змеек... ух. А родной Гриффиндор? Друзьям и так не сладко, они же не знают, что с Гарри Поттером все в относительном порядке, а тут еще такое. Уж лучше бы ему нахамили в лицо. Но ведь нет, молчат – и это молчание давит со всех сторон, как тиски...

Как Сев не сорвался до конца занятия, осталось тайной, покрытой мраком. Студенты, сдав пробирки, спешно выскочили из класса, торопясь на обед. Декан за ними не пошел, чувствуя себя совершенно разбитым. Правду говорят, понедельник – день тяжелый... ох, ну не на столько же!

Итак, первый день занятий прошел просто великолепно. Лучшего ожидать просто нельзя!

И как Снейп справляется?

Глава 4. Предупрежден - значит, вооружен

Снейп выскочил за Поттером в потайную щелку под шкафом с книгами – лазейка на случай, если придется срочно сматываться. Ни Лорд, ни Дамблдор не знали, что он анимаг, и это давало возможность незаметно улизнуть из осажденного кабинета, перекинувшись в кота – а сейчас зельевар воспользовался лазейкой для того, чтоб проследить за успехами подопечного лично. Все-таки Поттеру он до конца не доверял никогда.

Наложив на себя невербальные чары, черный кот побежал рядом с профессором, стараясь одновременно во что-нибудь не врезаться и неотрывно смотреть на мага, силясь отогнать мысль, что ему все-таки интересно наблюдать за собой со стороны.

Поттер чувствовал себя явно неуютно в мантии зельевара, постоянно путался в складках и запинался о полы. Пару раз с его уст слетели проклятия в адрес странных пристрастий Снейпа в одежде, да такие, что кот невольно поджал уши. Зря, мальчик, зря. Мантия была скроена специально так, чтобы при взрыве зелья можно было закутаться в нее, закрыться от брызг, и таким образом уберечь себя от травм.

В куске инфернальной ткани, под руками портного сложившегося в одежду, был залог жизни любого зельевара. Разумеется, инфернальную ткань достать было фактически невозможно – а вы попробуйте, заставьте ожившего мертвеца спрясть вам ниточку! – но за нее не жалко было отдавать галлеоны. Во-первых, зелья на нее не действуют. Да, от температуры и заклятий она не спасет, но зато позволит остаться целым в полностью расплавленной лаборатории. Во-вторых, ткань стабилизировала магическое поле волшебника, ровно настолько, чтоб готовящееся зелье не отреагировало на эмоции зельевара. Кстати, именно поэтому Снейп позволял себе орать и язвить в лаборатории – это не влияло на результаты его работы.

С непривычки, конечно, ткань отдавала холодом, но со временем к нему можно было привыкнуть – однако Поттер поминутно ежился и мрачно хмурился. Однако через несколько минут гриффиндорец выпрямился, позволив мантии спокойно стекать по плечам и спине, не стягивая и не натягивая ее, и уверенно зашагал в сторону Большого Зала: или взял себя в руки, что маловероятно, или прорвались рефлексы чужого тела, давно привычного к такому одеянию...

Инцидент с когтевранцами позабавил Снейпа, но замечание Рона Уизли насторожило. Он никогда раньше не придавал особого значения волосам – работа есть работа, от нее голова чистой выглядеть не будет. Но в редкие дни, когда Северус не торчал в лаборатории, на волосы не ложились испарения, делая их похожими на сосульки, и маг щеголял шикарной гривой – и это было прекрасно известно и преподавателям, и фениксовцам и Пожирателям, но для студентов подобное откровение явилось шоком. Ну-ну, а он-то был уверен, что закаленных Гарри Поттером учеников уже ничем не удивишь! После василиска, Турнира и Амбридж чистая шевелюра зельевара должна меньше всего впечатлять юные сердца. Но нет ведь... Так, это не оправдание. Они должны были предусмотреть подобную реакцию окружающих. Прокол, конечно, несущественный, но повышенного внимания не избежать – плохо это или хорошо, зельевар еще не решил.

Разговор за завтраком был стандартным, и Снейп расслабился. Он даже с интересом выслушал начало спора между Поттером и Минервой, похихикал над миротворцем-Дамблдором, но все веселье махом слетело, стоило увидеть лицо подопечного. Занятия окклюменцией создали между ними своего рода связь, и теперь Снейп явно чувствовал, что Поттер подавлен и расстроен. Интересно, чем это? Уж не нападками ли МакГонагалл на слизеринцев? Это ж все знают – даже преподаватели относятся к змейкам предвзято, что тут шокирующего? Эх, душа неокрепшая... тебе бы с твоими приключениями пора цинизма набраться, а ты наивен, как ангелочек с рождественской елки. Так, так, так... а вот это мысль интересная. За шесть лет пережив столько, что и на весь Орден бы хватило, парень остается ребенком?! Чудеса педагогики просто, сохранять ребяческие настроения во взрослом волшебнике! Да, совершеннолетие в 16 наступает, и теперь Поттер имеет все права на самого себя... И он этого не знает?! Ему ничего не сказали?!!

Дамблдор?

...

Дамблдор!!!

Ну, старый хрен, ну ты и сволочь!

Ты пытаешься удержать Поттера под своим крылом?.. Зачем? Пусть он и Избранный, пусть и символ надежды, но... Упс. Символы не отпускают в опасные авантюры. Вот оно что! Ты потакал всем приключениям мальчишки, натаскивая его на одно-единственное убийство – да, убийство, и никак иначе, мотивы сути не меняют. Он обучался сражаться, ориентироваться на поле боя – и при этом ты скромно оставался в тени, всегда вовремя забирая Гарри в уютное гнездышко, где он с жадностью набрасывался на то, чего у него никогда не было – семейного уюта, и какая разница, что его им наделяют Уизли? Наделяют же! И таким образом ты добился идеального баланса: парень подойдет к выполнению задачи подготовленным, но искренне верующим в справедливый мир. Зачем тебе это? Зачем тебе идеальный герой? А ведь ты с рождения ковал из него оного! Тебе повезло, что Поттеров убили не твоими руками... или ты позволил убить? Ты, глава Визенгамота, не стал вытаскивать явно невиновного Блэка из Азкабана, чтобы только лишить мальчика любви – Сириус, как крестный, мог забрать Поттера. А ведь особняк Блэков защищает парня даже лучше, чем жертва Лили! Ты послал великана Хагрида, и тот «направил» мальчика на путь истинный - тот буквально напросился в Гриффиндор. Да, я это знаю, Шляпа мне поведала... Кстати, забавное совпадение: Блэк погиб как раз в тот момент, когда Гарри начал осознавать себя его семьей.

Что-то Северусу подсказывало, что он только что сложил разрозненные фрагменты в мозаику, на которой отчетливо проступал тщательно рассчитанный план директора Хогвартса. И рассчитанный очень давно, если верить интуиции. Может, еще в те годы, когда в школе учился Темный Лорд... кстати, а Лорд не детище ли Дамблдора? Звучит, конечно, дико, но уж больно складно песенка поется. Если допустить на секунду, что Лорд – неудавшийся эксперимент Альбуса, то Поттер – орудие его устранения. Уж больно они завязаны друг на друга...

Снейп помотал головой, чувствуя, что ударяется в область дичайших догадок. Догадки не доказательства, над этим стоит поработать... но идея заманчивая. Тонкий расчет налицо, но теперь планы спутались, а значит, есть возможность обойтись малой кровью.

Так что, Альбус, обещаю, ты подавишься собственными же картами...

Сказать, что Снейп был разъярен – ничего не сказать. Анимаг на полном серьезе начал размышлять, что бы подлить директору за обедом, и мысленно перебирал всевозможные яды, однако чуть позже вердикт мадам Помфри несколько поубавил кровожадные настроения зельевара. Поттер-то ничего не понял, только ужаснулся сроку регенерации тела – а вот Снейпу это о многом сказало. Если бы душа парня не вылетела из тела в момент действия заклинания, то он бы погиб, и никакой жизнеотвод не спас бы. Северусу была обеспечена продолжительная кома в этом случае, или расщепление сущностей, как это и произошло - вот только тело зельевара погибло бы, и он оказался в заточении в своей анимагической форме. Можно сказать, еще повезло...

А между тем, инцидент на поле вызывал множество вопросов. Что за заклинание было наложено на снитч, если при прикосновении к нему душа отделяется от тела, но тело не погибает? Как можно разделить две неразделимые сущности, оставив их связанными друг с другом – ибо тело без связи с душой погибнет? А как душа Поттера переместилась в тело Снейпа по жизнеотводу? Жизнеотвод – магия строго векторная, «односторонняя». Если бы в тело Гарри выбило Северуса, зельевар это смог бы объяснить, но наоборот?! И каким чудом, без вреда для здоровья, были разделены две составляющие сущности анимага?!

Кто за этим стоит – и так ясно, Темный Лорд. Хм, интересно, ему зачем-то понадобилась душа Поттера? А зачем? В баночке на подоконнике хранить? Или это чудо красноглазое решило, что душа Гарри сойдет как какой-нибудь артефакт, или, что еще хуже, компонент зелья? Снейп мысленно фыркнул: зелий из душ не существовало и в помине. А вот заточить душу во что-нибудь можно, значит, идея с артефактом не такая уж и бредовая. Если он прав, то можно только себе поаплодировать – неожиданный финт судьбы, завязанный, между прочим, на снейповом жизнеотводе, смешал карты сразу двум величайшим стратегам века. Да, так получилось случайно, Северус не демонстрировал чудеса дедукции, рассчитывая, как можно вставить палки в колеса обоим хозяевам – но ведь получилось! Вот что значит быть третьим по силе... Ну да, себя не похвалишь – никто не похвалит. Угумс.

Настроение было испорчено окончательно, и Снейп только порадовался за Поттера, проведшего урок зельеварения на порядок мягче, чем сделал бы сам Северус. Окажись профессор на месте декана, то от обоих факультетов ничего не осталось, а Невилл до конца учебного года помогал Филчу. Но Поттер ограничился сотней очков и до конца урока излучал ту самую мрачную ауру, от которой душа уходила в пятки у всех без исключения студентов. Естественно, разговоры за завтраком и приговор долгосрочного заключения в теле и роли Снейпа оптимизма гриффиндорцу не добавляли, однако больше всего его вывели из себя действия неаккуратных студентов. Даже забавно было смотреть на то, как в глазах подопечного вспыхивает сначала изумление, потом раздражение и злость. Парень смотрел на своих однокашников так, словно впервые их видел – Северус едва подавил изумленный мяв, уловив мысли Поттера по поводу ингредиентов. Надо же, неделя стойки «смирно» за котлом научила его хоть чему-то... Да, ингредиенты важно правильно обработать, но кто об этом вообще помнит кроме Грейнджер?! Мир сошел с ума, не иначе! Поттер, Гарри Поттер, злится на то, что к зельеварению почти никто не относится с должным уважением!!!

Но самое большое потрясение Снейп заработал, когда декан принялся расхаживать между рядов и язвительно комментировать работы, да так, что Северус усомнился, Поттер ли перед ним. Отпрыск Джеймса отличался склонностью к легкому юмору, максимум к иронии – но откуда желчь взялась??? За неделю от самого зельевара можно было набраться только минимуму знаний, необходимых для зельеварения и проведения уроков, но никак не язвительности. Вполне вероятно, что это качество было в нем и раньше, а сейчас проснулось... Ага, и склонность к зельям тоже. Угумс.

Едва прозвенел звонок, ученики спешно собрались и выскочили в коридор, стремясь оказаться как можно дальше от злого преподавателя, - как обычно, впрочем, - а преподаватель рухнул на стол и нервно запустил пальцы в шевелюру, пытаясь успокоиться.

Ну как, дружок, трудно вести уроки зельеварения у оболтусов, которым лень прочитать инструкцию безопасности? Ничего, тебя еще директор не вызывал на разборку, почему опять что-то взорвалось. Могли же люди погибнуть!..

- И как Снейп справляется? – с тоской спросил Поттер, глядя куда-то в пространство.

Справляется?! Поттер считает, что справляется?! То, что постоянно орет, язвит, оскорбляет – это справляется, значит... Оригинально, знаете ли.

Снейп снял с себя чары и прыгнул на стол, с интересом разглядывая бумаги. План урока, какие-то пометки... а-а-а, особенности зелья и разбор состава. Расчеты какие-то.

- Профессор, это ужасно... – раздалось над головой. – Как вам удается что-то читать и одновременно следить за классом?! И не надо смотреть на меня взглядом «Поттер, ты идиот»!

Кот фыркнул.

«Практика, Поттер, практика. Ну как вам в моей шкуре?»

- Отвратно... а ведь меня еще Лорд не вызывал...

«Рад, что ты это понимаешь. Сейчас у тебя два свободных часа, и нам нужно серьезно поговорить. Я давал клятву делиться с тобой всем, что узнаю для достижения общей цели, поэтому лгать не могу. Твоя задача слушать и не перебивать»

Поттер посмотрел на него с какой-то странной обреченностью.

- А я-то думал, хуже не будет...

Оказалось, хуже очень даже может быть. Просмотрев с помощью легиллименции воспоминания Снейпа, Поттер некоторое время растерянно глядел в пространство, а потом, пошатываясь, скользнул в лабораторию. Северус с удивлением и сочувствием наблюдал, как декан начинает варить Успокаивающее зелье, хотя несколько полных фиалов с ним стояли на полке с книгами. Похоже, увиденное повергло его в настоящий шок... эх, ждать вечером истерики!.. Поттера била мелкая дрожь, ингредиенты валились у него из рук, и, в конце концов, он отшвырнул черпак, схватил фиал с готовым зельем и в одно мгновение опустошил бутылочку. Прикрыл глаза, выжидая, когда варево подействует, и, дождавшись эффекта, медленно осел на пол.

Снейп даже почувствовал что-то, отдаленно напоминающее на сочувствие, глядя на своего подопечного. Слишком много на парня свалилось, он просто не успевает переваривать и принимать информацию... а тут еще мир, в котором он до этого жил, рушится... пожалуй, шок – самая лучшая из всех возможных реакций на такие убийственные сведения, которыми сегодня разжился Северус. Пусть вечером будет истерика, пусть Поттер побьется головой о стенку или разрыдается, как ребенок – главное, чтоб он не сломался, не сдался. Да, ему сейчас слишком тяжело, да, хочется заснуть и проснуться в своем теле, не зная ничего из того, что он узнал сейчас. А ведь Поттеру было бы легче, если бы он лишился веры в справедливость еще на третьем курсе: Сириус Блэк был живым олицетворением этой самой «справедливости». А Амбридж? Какой удар по носу! И все равно, он верит, черт побери, верит в светлое будущее! Боже мой, как же он должен сражаться с Темным Лордом, держась только на хлипкой вере? Дамблдор, ты какую комбинацию разыграл?!

Нужно срочно выяснять, что там задумал директор. Будет сложно, но Снейпу не привыкать. Чем раньше он поймет, как расставлены фигуры, тем лучше – больше шансов выжить в этой мясорубке. И Поттера вытащить. Хотя бы ради того, чтоб узнать – с какой такой радости он проникся зельями и начал язвить? Не от тяжелой жизни же!

Глава 5. Изнанка

Как Гарри пережил этот день – для него осталось загадкой. Снейп вывалил на него слишком шокирующие известия, да такие, что юноша впал в прострацию почти на час. Зачем-то пошел варить зелье, хотя прямо перед носом стояли фиалы с ним, потом все-таки плюнул и выдул один из флакончиков. Когда успокоительное возымело действие, Поттер почувствовал, что ноги не держат, и соскользнул по стене на ледяной пол лаборатории.

Голова отказывалась думать, в сознании одичавшим молоточком билась одна-единственная мысль «этого не может быть». Не правда! Дамблдор не может быть такой расчетливой скотиной! Он всегда был оплотом надежности и дружелюбия, этаким светочем и фактически олицетворением уютного Хогвартса. Образ хитрющего старикашки никак не вязался с умильной любовью к сладостям, ребяческим чудачествам и дружелюбным отношением ко всему живому. Особенно с последним. Дамблдор дал шанс найти свое место в жизни Хагриду, когда того обвинили в гибели Миртл. Дамблдор подсказал, как выручить Сириуса, когда крестного поймали и заперли в Хогвартсе. Дамблдор помогал ему, Гарри, на протяжении всех 5 лет учебы... Понятно, что этот 6-ой курс идет насмарку...

А еще Дамблдор отказался брать на себя обязанности Хранителя тайны дома в Годриковой Лощине, хотя знал, что Поттерам угрожает опасность. Почему он не сделал этого тогда, хотя сейчас директор – Хранитель дома на улице Гриммо-12?

Он дал убежище и работу Северусу Снейпу... правда, приняв его в качестве шпиона на передовой.

А еще он спускал с рук Мародерам их выходки... Накаливая, тем самым, межфакультетскую вражду.

На душе было откровенно хреново. Хотелось завыть на потолок, начать бросаться на стену, банально отравиться ядом... Сделать хоть что-нибудь, чтобы отвлечься от пустоты и холода, царивших вокруг. Мир не просто рушился – разлетался на мелкие осколки, оставляя от себя обугленные руины и потрескавшуюся землю. Смешалось все, что можно: Дамблдор ничем не лучше Волдеморта, слизеринцы тоже люди, Снейп действует заодно с Гарри... Юноша в расстройстве чувств ударился в паранойю, решив, что и в родном Гриффиндоре его предали и забыли – он уже не знал, во что верить и кому доверять. Осколки мира причудливо перемешались перед глазами и Гарри отчаянно желал найти в этой мешанине хоть какую-то константу, хоть что-то, что осталось неизменным.

Отчаявшись хоть что-то сейчас понять, он принялся выискивать эту константу. Квиддич, полеты на метле? Это словно осталось в прошлом, вместе с уютной гостиной и лимонными дольками в кабинете директора. Друзья? Он вынужден сейчас конспирироваться, по сути дела – лгать им. Волдеморт? Темный Лорд до сих пор остается лишь расплывчатой тенью, вполне реальной, но неосязаемой. Гарри полуистерично хихикнул, поймав себя на том, что был бы просто счастлив, если бы Лорд подтвердил свое несомненное существование Круциатусом в спину. Может быть, Дурсли? В данной ситуации Дурсли как-то не к месту... Хогвартс? Тоже не подходит, замок сейчас выглядит и чувствуется совершенно по-другому.

Все изменилось, все!

С каким-то животным страхом Поттер начал оглядываться, будто лаборатория могла преподнести ему искомую константу. Колбочки, скляночки, коробочки, бутылочки, котлы... взгляд упал на черного кота, задумчиво изучающего волшебника.

Снейп!

«Он самый. Рад, что узнал. Поттер, не рассиживайся, а не то отморозишь себе все, что заменяет мозги» - раздался в голове голос зельевара.

- Северус! – Гарри сгреб опешившего кота в охапку и прижал к себе, чуть не плача от счастья – а может, это просто подкатила истерика. От такого наглого обращения кот, возмущенно шипя, принялся вырываться, царапая магу лицо и руки, но тот не обращал на него внимания. – Спасибо!!!

Кот снова обмяк, изумленно вытаращившись на декана.

«Поттер, ты хорошо себя чувствуешь?»

- Спасибо... – повторил Гарри шепотом, чувствуя, что нашел-таки константу. Северус Снейп в любом месте, в любое время был язвительным и мрачным типом, и никакие катаклизмы не могли его заставить сменить стиль поведения. Вот оно!

Снейп, отчаянно дернувшись, вырвался-таки из поттеровского захвата и на всякий случай ретировался под стол.

- Спасибо! – еще раз произнес Гарри и резво вскочил на ноги. Занятия окклюменцией, чехарда событий и природные данные привели к тому, что сейчас Поттер обнаружил себя спокойным, как стадо фестралов. Он словно абстрагировался от мира, и, прочно обосновавшись на найденной константе, оглядывал театр боевых действий, изучая его заново и принимая таким, каким он был с места дислокации Северуса Снейпа. Разумеется, эмоции и боль нескоро улягутся... Но мир, по крайней мере, приобрел устойчивость.

Это самое главное. А остальное приложится.

Две оставшиеся пары прошли без происшествий, хотя студенты озадаченно косились на черного кота, пристроившегося на одной из полок с ингредиентами. Снейп не пожелал оставлять подопечного одного, и от этой молчаливой поддержки Гарри чувствовал себя немного легче – после срыва накатила смертельная усталость. До апатии и депрессии дело не дошло, поскольку за полчаса до начала послеобеденных уроков Северус закатил Поттеру исключительную по своей язвительности тираду о недостойном поведении по отношению к животным и ему, Снейпу, в частности. Сначала Гарри молча его слушал, потом разозлился и от души наорал на профессора – и только когда увидел ответный насмешливый взгляд понял, что только что сделал Снейп. Он просто заставил Поттера выплеснуть негатив и напряжение, скопившиеся за весь этот день, заставил почувствовать себя живым человеком, а не бледной тенью. После осознания этого факта, Гарри только и оставалось, что расхохотаться, запустить в кота банкой сушеных тараканов и с чувством мрачного удовлетворения отправиться на урок.

Северус же, вопреки чаяниям декана, был доволен: парень не сломался. Первый круг ада был благополучно пройден, Поттер принял новую реальность и гордо вскинул голову, готовясь идти дальше. Дай на то Мерлин тебе сил...

Перед ужином Поттера вызвал к себе директор, поговорить о предателе – но так как Гарри было не до вычисления оного, оба сошлись в том, что предатель, или же человек Лорда смог затесаться среди учеников и преподавателей и надо проводить полномасштабную проверку, на что у Поттера-Снейпа не было времени, а у самого Дамблдора – людей. Гениальная идея «он среди нас» была высказана и сразу же после рокового матча, так что ничего нового ни Гарри, ни сам Снейп не узнали. К слову, директор был чем-то встревожен и даже напуган, да так, что на не совсем обычное поведение зельевара не обратил внимания. Только спросил, что делать с Поттером – Гарри наотрез отказался отправлять свое тело в Мунго, мотивировав тем, что в Хогвартсе все равно безопаснее и поспешно ретировался на ужин.

За столом к нему тот час подсела Минерва МакГонагалл и остаток трапезы деканы провели в спорах по поводу слизеринцев. Трансфигуратор была непреклонна: кто-то из змеек провел предателя или шпиона в школу. На возражения, что проникнуть незаметно мог только Петтигрю, который, кстати, учился в Гриффиндоре, она отвечала категорическим «на моем факультете предателей нет». Чутье на опасности подсказывало Гарри, что МакГонагалл не просто так взъелась на Слизерин, видимо, змейки дали повод усомниться в собственной благонадежности, и Поттер решил поговорить с подопечными начистоту. Насколько ему было известно, своему декану те доверяли безоговорочно, и такой маневр вполне мог дать хорошие результаты.

Снейп идею одобрил, правда, на всякий случай посоветовал взять с собой лекарственные зелья – Гарри пофыркал, но распихал-таки бутылочки по внутренним карманам мантии. По привычке пригладив волосы, гриффиндорец, сопровождаемый черным котом, неторопливо направился в гостиную змеек.

Прошло три года с тех пор, как он был здесь в первый и последний раз – они с Роном пытались выяснить у Малфоя, кто наследник Слизерина. Естественно, дорогу Гарри не запомнил, и вспоминать ни при каких обстоятельствах не желал. Но чувство ответственности за вверенный Снейпом и самим Хогвартсом факультет заставило его перешагнуть через себя. Точней, через то, что он считал собой... Сколько должно пройти времени, как должно крутить и ломать Поттера, чтоб с него слетели сияющие доспехи, начищенные и любезно одетые на него директором? Юноша чувствовал, что белая броня уже потрескалась, частично обвалилась кусками, и от этого было очень неуютно. Еще несколько дней назад он точно знал, как себя вести – потому что привык к такому поведению. Но сейчас Гарри элементарно не представлял себе, что говорить, как дышать, как двигаться... Что думать и как думать. Почему-то под доспехами оказалась потрепанная черная мантия, и это было... странно. Это открытие влекло за собой непоправимые изменения, в душе что-то скрипело, искрило, перегибалось, стараясь сбросить с себя ледяной металл, но к чему эти изменения приводили, Гарри понять не мог.

Хорошо это или плохо?

Если поверить, что «all getting better»*, как пелось в какой-то маггловской песне, то да, хорошо. Только хорошо для кого? Для него? Для Снейпа? Для друзей?.. Одно понятно – что бы ни происходило с ним, это не входит ни в чьи планы, это не было рассчитано до его рождения и не было взвешено в умелых руках. Это было его собственным, личным, к чему причастен только Гарри и никто больше. Наверное, впервые за всю свою жизнь Поттер сумел достучаться до глубин своей души, и теперь не пытался их замуровать под идеологическим прессом Гриффиндора. Наверное, это было хорошо только лично для него. Но так даже и интересней.

Когда впереди замаячили смутно знакомые стены, кот, лукаво подмигнув спутнику, медленно растворился в воздухе, наложив на себя невербальные чары. А декан, отбросив от себя все мысли и сомнения Гарри Дж. Поттера, выпустил на волю своего персонального Северуса Снейпа.

Под требовательным взглядом стена разъехалась, и Сев зашел в гостиную Слизерина. Судя по всему, здесь сейчас проводилось что-то, очень похожее на военный совет: седьмой курс в полном составе, частично – шестой, возглавляемый Драко Малфоем, и несколько человек с пятого. Обернувшись на звук шагов, все замолчали, удивленно и... - обрадовано? - глядя на декана.

- Профессор Снейп, - семикурсник, Джон Смит, кажется, поднялся, приветствуя декана. Сев кивнул, отвечая на приветствие, и, окинув собравшихся взглядом, выгнул бровь:

- Если вас поймают, то учтите, я тратить нервы отмазывая вас не собираюсь.

Фраза сработала. Настороженные лица разгладились, на губах заиграли улыбки: слизеринцы поняли, что Снейп не собирается учинять им разнос.

- Мы будем осторожными, - пообещал Драко, неожиданно тепло улыбаясь.

- Я не зря вас предупредил. МакГонагалл просто-таки взъелась на Слизерин, еще чуть-чуть, и пойдет всех сдавать дементорам. Что произошло?

- Гриффиндорцы устроили на нас облаву в Хогсмиде, - поведал какой-то пятикурсник. Объединились двумя курсами и принялись обстреливать заклинаниями. Мы еле отбились... и то, только потому, что прибежала МакГонагалл и прекратила перестрелку. Наорала на нас за то, что мы напали, - юноша скривился, вспоминая неприятные моменты, - сняла баллы...

- Мы решили этого не спускать с рук, - мрачно добавили из угла. – Вот сейчас и разрабатываем план мести.

- Кто на вас напал? – Сев отчаянно пытался удержать рвущееся наружу изумление. Стычки между факультетами – дело обычное, но так открыто рассказывать обо всем декану... Гриффиндорцы никогда не просвящали МакГонагалл в свои проблемы, а здесь ситуация обратная. Похоже, Снейп не просто защищал свой факультет, но и поддерживал – по-настоящему, не скупясь на элементарное человеческое тепло.

- Седьмой и пятый курсы... у них были еще товары от «Умников Уизли»...

- Нас было двадцать против пятидесяти!..

- А еще говорят, что львы – оплот благородства...

- Они кричали, что Пожиратели Смерти в школе – это слишком...

- Для них весь факультет – Пожиратели!..

- А за обедом кто-то подлил какую-то дрянь Теодору... еле откачали, благо у Драко был безоар с собой.

- Правда, отравителя мы поймали позже, это был какой-то чудак с Когтеврана...

- Да, он сейчас валяется в Больничном Крыле без сознания!..

- Ага... Но вы представляете, профессор, в этом году нам вообще проходу не дают! Темный Лорд возродился – так сразу вспомнили, что он учился у нас... Можно подумать, мы все поголовно поддерживаем его идеи. И ведь невдомек, что принять Метку заставляют родители, чтобы получить хоть какую-то гарантию того, что семью оставят в живых! – пожаловалась какая-то девочка. Остальные согласно закивали.

Если бы не стена, на которую Сев оперся рукой, то он бы рухнул от такого заявления на пол. Ему и в голову не могло придти, что в среде Пожирателей и приближенных к ним назревает мятеж.

- В общем, мы решили мстить, - заключил Драко. – Хватит, нас и так в грязи изваляли, хуже грязнокровок, честное слово!

Слизеринцы выжидающе уставились на декана, ожидая его реакции. Сев некоторое время молча стоял, задумчиво глядя в пространство, а потом медленно заговорил, тщательно подбирая слова:

- В школе факультет не любят потому, что не понимают нас... Когтевранцам в принципе все равно, есть Слизерин, нет Слизерина – они ученые, наблюдатели, им интересно смотреть, как разворачиваются события, и они не вмешиваются в происходящее. Пуффендуй вообще далек от каких-либо интриг, опытов или геройств, они ценят то, что можно потрогать или сделать своими руками. Знания, благородные цели – это не для них. Они живут, занимаются любимым делом – больше ничего не надо. Гриффиндор не может понять манеру держать себя, львы считают, что сдержанность, холодная язвительность и умение удобно устроиться в жизни таят в себе опасность, поэтому постоянно ожидают от нас удара в спину. А мы, не живя такой дружной толпой, наиболее уязвимы перед их силой, и всегда нападаем первыми, чтобы защититься. Это за собой влечет еще большие подозрения и так далее, - студенты слушали декана внимательно, не перебивая. А тот словно сам себе удивлялся, будто говорил не он, а кто-то другой – впрочем, так оно и было. Сев сейчас почти дословно повторял слова Снейпа, сказанные ему перед походом в гостиную Слизерина, и теперь с удивлением и болью осознавал их. – Я предлагаю, на время боевых действий, от коих отговаривать не буду, но желал бы их предотвратить, держаться друг друга. А еще лучше – прекратить нападать первыми. МакГонагалл решила крепко за вас взяться, малейший повод – и она пригласит авроров на обыск. Я вас защитить не смогу, против меня выступил даже директор, - в голосе зельевара зазвучала горечь, понятная только ему и невидимому коту.

- Мы будем осторожными, - тихо пообещал Драко. – Спасибо, профессор.

Сев только криво усмехнулся и неспешно вышел из гостиной. Но едва стена за ним закрылась, профессор очертя голову бросился в свои апартаменты.

Он только что предал родной Гриффиндор, поддержав Слизерин.

Но ведь он и должен был поддержать Слизерин, он же декан!

Но в глубине души он так и остается Гарри Поттером.

А кто это докажет? Изменения уже налицо. Ведь поддержал-то по доброй воле, за язык никто не тянул, с палочкой у горла не стоял...

А собственно, чего он страдает? Что Слизерин, что Гриффиндор – велика ли разница? Перед лицом смертельной опасности все равны. В Гриффиндоре он был символом надежды и победы – для Слизерина он всего лишь человек, заботящийся о своих подопечных, без пафосного блеска. Гриффиндор был его домом, в котором он многому научился – Слизерин заставил его многое понять. Все равноценно.

С этой мыслью сияющие доспехи окончательно померкли и рухнули с плеч бесформенной грудой.

*«All getting better» - название битловской песни, «все меняется к лучшему»

Глава 6. Перед бурей

С момента полной и безоговорочной капитуляции «гриффиндорского героя» прошло чуть больше недели. Гарри с трудом, но вошел в ритм работы профессора зельеварения, и теперь с интересом изучал жизнь преподавателей, попутно пополняя знания и учась окклюменции. Снейп же, поняв, что подопечный твердо встал на ноги, теперь все дни напролет где-то пропадал, занимаясь классической шпионской деятельностью: подглядывая, подслушивая, тайком пробираясь в гостиные и туалеты. Разумеется, разузнать таким образом план Дамблдора было невозможно, но Северус не терял надежды вычислить затаившегося темного мага. С его подачи Гарри попытался выпросить у директора злополучный снитч на обследование, но Дамблдор только развел руками: мячик исчез сразу после того, как его коснулся ловец Гриффиндора. Тогда анимаг сделал заключение, что если Темный Лорд решил поиметь (во всех смыслах) душу Поттера, то, скорее всего, снитч и был тем самым предметом, в который ее хотели заточить. Получалось вполне логично: Гарри ловил мячик, заклинание от прикосновения срабатывало, душу «засасывало» внутрь снитча и в тот же момент он перемещался в руки к Темному Лорду. Просто и изящно, да еще с намеком. Однако Поттеру несказанно повезло – он прикоснулся к артефакту пальцами, не сжимая полностью в ладони, поэтому заклинание сработало не в полную силу: душа только отделилась от тела и по Жизнеотводу перенеслась в Северуса, выпихнув самого зельевара в анимагическую форму.

А вот с этого момента начинался целый цикл вопросов, ответа на которые у Снейпа не было, но он твердо решил выяснить, почему все произошло именно так, как произошло, и не жалел ни себя, ни Поттера, выискивая любую возможную информацию об этом заклинании. Интерес к инциденту подогревал не только инстинкт исследователя, буквально кричащий о том, что сведения могут объяснить очень и очень многое, но и такой щелчок по носу, как заточение в анимагической форме. Северус ненавидел чувствовать себя беззащитным, но именно это чувство преследовало его каждый божий день: в облике кота не особо-то посопротивляешься любому магическому и физическому насилию.

Энтузиазм зельевара передался и Поттеру. Вдвоем они выстроили несколько стройных теорий, и теперь искали подтверждения в книгах, однако здесь их постигла неудача. Книги по Темной Магии, которые Гарри приволок из дома Блэков, ничего нового не дали. Заклинание Жизнеотвода было слишком редким, и те три строчки, вкратце описывающие его действие, оказались единственным, что маги нашли – только поняли в который раз и окончательно убедились, что вляпались в совершенно беспрецедентную ситуацию. А это означало, что выход им придется искать самим, полагаясь только на свой опыт и знания – и на фантазию.

Так что Поттер помимо уроков и варки зелий все свободное время посвятил поискам заклинаний, позволяющих разделить душу и тело. Декан перерыл Запретную секцию, мотался из дома Блэков в Хогвартс и обратно, поскольку некоторые книги нельзя было выносить из библиотеки. Однажды, набравшись наглости, он даже напросился в гости к Малфоям – Снейп долго не мог понять, как Поттер умудрился пробраться в Мэнор в отсутствие Люциуса, слишком хорошо знающего зельевара, а потому вполне способного вычислить замену, мирно распить вина с Нарциссой и несколько часов проторчать в библиотеке, скользнув в камин буквально перед самым приходом Малфря-старшего. Самого Снейпа Гарри просто поставил перед фактом, что уже провернул эту авантюру, и что ничего существенного, кроме изрядной порции адреналина, из нее не вынес. Северус тогда разъярился так, что в кровь разодрал руки Поттеру и, шипя не хуже Нагайны, наорал на подопечного самыми крепкими словами, которые только знал. Гарри стоически вынес наказание, промыл раны зельем и нахально заявил, что, по крайней мере, насчет библиотеки Малфой-Мэнора они могут быть спокойны – ничего интересующего их там нет. Снейп на это только фыркнул: Поттер все-таки оставался гриффиндорцем по своей натуре – только представителю красно-золотых могло придти в голову так рискнуть. Однако исполнение задуманного было чистой воды слизеринским.

- Кстати, - заметил Гарри тем вечером, оторвавшись от обработки глубоких царапин на руках, - Нарцисса сказала со слов мужа, что Темный Лорд не будет собирать Высший Круг до Хэллоуина. Мол, подготовиться надо. К чему это?

«К празднику, конечно. На Хэллоуин происходят убийства людей, к которым у Лорда особое отношение, и иногда их даже приносят в жертву. Будешь удивлен, но темные маги в определенном смысле язычники. Мы поклоняемся демонам – и лишь чернокнижники осмеливаются обратиться к ним за реальной помощью. Темный Лорд просит сил, взамен на человеческую кровь, и его вполне ей наделяют»

- А кому вы поклоняетесь?

«Гекате и Люциферу. В нашей вере Геката – богиня ночи. Она покровительствует шпионам, всем, кто стремится сохранить что-то в тайне, она выручает тех, кто попал в беду и она же наказывает отступившихся. Геката хранит знания – кстати, ее же считают своего рода покровительницей студентов. Люцифер, как ты знаешь, это Дьявол. В его ведении – сила, магия, власть. Его особо любит Темный Лорд, и именно Люцифер требует самые страшные жертвы: детей и беременных женщин»

- О, боже!..

«Я тоже так отреагировал, когда узнал обо всем этом»

- А какие еще есть демоны? Во что верят в волшебном мире?

«Демонов много, я назвал тебе тех, в кого верю сам. Что касается всего остального... Хм. Мерлин, например, - аналог маггловского черта. Моргана – ее почему-то считают покровительницей путешественников и тех, кто задумал что-то доброе по отношению к другому человеку. Отсюда наше выражение «Моргана тебе в помощь». Мордреду молятся воины или те, кто... хм... вступил на тропу войны, скажем так. Он же покровительствует дружбе и, как ни странно, любви»

- А Гвиневера?

«Королева Гвиневера заведует красотой, молодостью и считается защитницей любовников. Вообще-то это типично женская богиня. Равно как король Артур – он покровительствует исключительно мужчинам»

- Интересная у магов вера! – развеселился Гарри. – Собрали всех героев легенды!

«Если хочешь знать – легенда о короле Артуре своего рода наша Библия. Естественно, волшебная версия легенды, а не та, которую знают магглы»

Поттер только покачал головой, в который раз подивившись различиям между маггловской и волшебной Британией.

- А что мне нужно делать? Как готовиться к Хэллоуину? – вернулся он к началу разговора.

«Учи окклюменцию и вари зелья! Тебе скажут, что делать... кстати, не бойся: насиловать и убивать ты не будешь. По крайней мере, в Хэллоуин»

- Спасибо, обрадовали... – скривился Гарри, приметно побледнев.

Снейп сочувственно посмотрел на подопечного. Они оба знали, что рано или поздно Поттеру придется предстать под ясные очи Темного Лорда, и что от этой встречи будет зависеть слишком много. Если все пройдет удачно, Гарри сможет влиться в Круг Пожирателей и будет приносить информацию Ордену. Если же нет, то... а вот о том, что будет в этом случае, маги старались не думать.

Северус натаскивал декана по окклюменции с каким-то особым остервенением, применяя все свои преподавательские таланты, но совершенно забыл о том, что Поттеру предстоит пережить. Сейчас, увидев неподдельное отвращение и ужас в глазах сообщника, Снейп понял, что совершил ошибку. Никакая окклюменция не спасет от рвотных порывов, которые переживали все новички в стане Темного Лорда, никакой ментальный блок не сдержит эмоции, вызванные насилием над самой сутью человека. Сам зельевар давно научился абстрагироваться от происходящего и умел отрешенно наблюдать за кровавым действием, в котором, слава Мерлину, не участвовал. Но Гарри-то не готов к такому зрелищу... Даже если он хорошо сыграет свою роль в самом начале действа, то на жертвоприношении выдаст себя с головой. Можно, конечно, и не пускать Поттера к Лорду, мотивируя тем, что Дамблдор не пожелал отпускать от себя зельевара, но на кон было поставлено слишком много, чтобы так пренебрегать информацией, всегда раскрываемой на торжествах Волдеморта. Случайно брошенная фраза, намек, или даже прямое указание – все шло в ход, от любой оговорки могли зависеть десятки жизней. И, в первую очередь, от этого напрямую зависел Орден Феникса, сражающийся как на передовой, так и в тылу. Значит, надо придумать, как подстраховать Поттера. В принципе, варианта было два. С одной стороны, можно было напоить новоявленного шпиона перед аппарацией к Лорду успокоительным зельем, но оно вызывает заторможенность и сонливость в больших дозах. С другой – Снейп отчаянно хотел, чтоб до этого дело не дошло – показать отрывки из своей памяти, заставить декана хоть как-то привыкнуть к огромному количеству крови и душераздирающим крикам жертв. Но это было бы слишком жестоко: Поттер только-только встал на ноги, только начал привыкать к деканству и преподаванию, он все еще неуютно чувствует себя, защищая Слизерин от взысканий и нападок МакГонагалл. В конце концов, Гарри элементарно мучается от своей лжи друзьям, которые места себе не находят, волнуясь за него!.. Страшно представить, насколько это выматывает профессора зельеварения. Добавлять к его душевным терзаниям еще и картины жертвоприношений в целях подготовки к неизбежному – как-то непедагогично, что ли... А до Хэллоуина оставались считанные дни – и что прикажете делать?!

Пускать все на самотек – опасно, отпаивать зельем – еще опасней, в нужный момент Поттер может не успеть отреагировать и попасть под перекрестный огонь, если вдруг нагрянут авроры. Показывать свои воспоминания – это обрекать декана на дополнительную порцию ночных кошмаров и, возможно, нервный срыв... Хотя, нервный срыв и кошмары в принципе излечимы, а вот с того света еще никто не возвращался.

А если... а если не показывать воспоминания – а передать их? Может быть, тогда Поттеру будет легче? Чувство дежа-вю вполне способно сбить напряжение... Вариант, конечно, не ахти какой, но все же лучше, чем все вышеперечисленное.

Поттер принял идею на удивление спокойно и даже поддержал. Единственное, что вызвало у него сомнения, так это способ передачи воспоминаний без Омута Памяти – Снейп просил поднести палочку ему к виску, представить, что к ее кончику «прилипла» мысль, потянуть на себя и «вложить» серебряную нить себе в голову. Гарри никак не мог понять технологию процесса, но вскоре плюнул и просто выполнил то, что просили. Где-то только раза с шестого у него получилось перенести снейповы воспоминания и Северус, чуть ли не подпрыгивая от напряжения, немедленно потребовал отчета:

«Что ты чувствуешь?»

- Да вроде ничего... когда переносил мысли, в голове мелькали какие-то смутные образы, но я так ничего толком не понял. Как привести воспоминания в действие?

«Вообще-то на них надо сосредоточиться, но я тебе не советую, иначе заработаешь нервный срыв раньше времени»

- Вы умеете обнадеживать, - кисло заметил Гарри.

«Причем тут надежда? Только холодный расчет»

- Профессор, мы действуем на удачу, - криво усмехнулся Поттер.

«Рад, что ты это понимаешь. А теперь поднялся и марш проверять контрольные – нечего рассиживаться!»

На следующее утро директор прислал феникса с просьбой подняться в кабинет на чашку чая. Снейп не удержался и увязался за подопечным, желая из первых уст узнать причину вызова. Впрочем, о ней следовало догадаться: Дамблдор хотел поговорить о предстоящей сходке на Хэллоуин.

- Мне интересно твое мнение, Северус – Волдеморт словно лег на дно, пара мелких стычек за последний месяц и ничего серьезнее. Насколько мне известно, тридцать первого будут только жертвоприношения, но я хотел бы убедиться в том, что никаких нападений не запланировано, - директор выглядел крайне устало и непривычно задумчиво. Глаза потускнели, морщин, казалось, прибавилось, исчезла окружавшая старого мага аура беззаботности и легкости бытия. Профессору даже не предложили чай со сладостями, что свидетельствовало о полном расстройстве чувств Дамблдора.

- Всех, кого принесут в жертву, Темный Лорд поймал еще несколько недель назад, - ответил Гарри, припоминая слова Снейпа. – О никаких нападениях речи не шло, но, вполне вероятно, разгорячившись, народ пойдет громить близлежащее поселение.

- Уже известно, где будет проходить обряд?

- Нет. Знал бы, сказал.

- Ты сможешь предупредить меня, когда прибудешь на место? – директор, похоже, задумался.

- Боюсь, что это невозможно. Патронус слишком заметен, а фамильров не пропустят защитные заклинания.

- А как насчет зачарованных галлеонов? Идея мисс Грейнджер здесь вполне может помочь. Мы только заменим номер монеты буквами.

Гарри невольно почувствовал прилив гордости за подругу. Оказывается, ее способ общения между участниками АД был задействован и в Ордене Феникса – а это было огромным комплиментом! Ай да Гермиона! Умница, девушка!

- А это вполне реально, - ответил декан, силясь подавить довольную улыбку. Впрочем, Дамблдор ничего подозрительного не заметил – судя по его виду, ему было не до поведения своего шпиона, проверенного годами.

- Договорились, тогда завтра зайдешь за галлеоном, - подытожил он.

- Угу. Альбус, а что с вами? В последнее время вы как-то не очень выглядите.

- Гарри Поттер, - лаконично назвал причину директор. – Я волнуюсь за мальчика. Магическая кома может отразиться на его состоянии, а он и так слишком много перенес, не говоря уже о том, что ему предстоит перенести...

- Простите?

- Ты же знаешь, Северус, что Гарри и Волдеморт связаны друг с другом, - Дамблдор покачал головой, грустно улыбаясь. – Это касается не только связи разумов, сил и самой жизни, но и смерти.

- Поттер знает? – Гарри почувствовал себя довольно неуютно, услышав подобное заявление. Его все еще бросало в дрожь от одной только мысли, что ему придется убить Темного Лорда, и, похоже, ценой собственной жизни.

- Еще нет.

- Но почему?!

- Мне стыдно перед ним, - директор вздохнул. – Северус, не спрашивай. Извини, но тебя это не касается.

Не касается?! Еще как касается! Поттер хотел сказать это в лицо Дамблдору, но в последний момент инстинкт самосохранения сработал и гриффиндорец промолчал.

- Кстати, ты, наверное, хочешь узнать, почему я на неделю запер тебя в твоих комнатах?

- И почему же? – неприятное ощущение намеренной смены темы разговора так и повисло в воздухе.

- Я побоялся, что Волдеморт потребует с тебя завершить проклятие. Если среди нас есть вражеский шпион, значит, тебе требовалось твердое алиби – и я воспользовался своей властью и, прости за нескромность, известной непредсказуемостью.

- Но почему неделя? – Гарри страшно хотелось узнать, что имел в виду директор, говоря о завершении проклятия, но декан подозревал, что настоящему Северусу должно быть об этом известно.

- Мальчик сопротивлялся проклятию неделю, делая его неустойчивым. Сейчас, когда магическое поле ослабло, оно, так сказать, закрепилось.

- Но Поттер выживет?

- Да. Но кома может серьезно повлиять на его магические способности. Слабее он не станет, это однозначно, но я боюсь предположить, к чему она может привести.

Гарри хотел было еще что-то спросить, но в этот момент в замке что-то глухо бухнуло и послышался звон бьющегося стекла. Он вскочил на ноги, прикидывая, где находится эпицентр происходящего – в том, что во взрыве повинны ученики, он не сомневался.

- Беги, выполняй свои деканские обязанности, - улыбнулся Дамблдор, правильно интерпретировав порыв преподавателя. – О! Кажется, это был новый товар «Ужастиков Умников Уизли». Надо будет сделать им заказ перед праздничным балом...

Впервые в жизни Гарри и Северус единодушно ужаснулись такому заявлению.

Глава 7. Неожиданный вызов

Сев и Минерва МакГонагалл столкнулись в холле, полностью заполненном густым дымом, пытаясь пробраться к эпицентру взрыва.

- Минерва?!

- Северус!

- Прошу прощения.

- Ничего страшного... – трансфигуратор, поморщившись, выставила вокруг деканов разновидность щитовых чар, ограждая их от дымовой завесы. – Ты когда-нибудь видел подобное? Дым становится гуще при применении любых чар!

- Ни разу, - честно признался Сев. – Это близнецы Уизли развлекаются?

- Что-то не похоже, - поджала губы МакГонагалл. Заметив скептический взгляд коллеги, она пояснила: - У близнецов, конечно, своеобразное чувство юмора, но подобные штучки не в их стиле. Я учила их шесть лет, и знаю, о чем говорю. А как насчет студентов Слизерина?

- Минерва, не начинай... от этой дымовой завесы никакого толку – она только мешает нормально передвигаться, а ученики моего факультета ничего просто так не делают, даже подшучивания над кем-либо носят практический характер. Уверяю, им вот ЭТО не выгодно.

Настала очередь трансфигуратора скептически коситься на Сева.

- Этот дым был бы полезен на поле боя, скажем, при отступлении. А в замкнутом пространстве только помешает, - со вздохом пояснил он. – Хм... уже мешает.

- Причем тут поле боя?

- Я привел пример возможного применения дыма. Для чего-то же его изобрели!

- Твой пример неудачен. Что этот дым может делать в Хогвартсе, раз в замкнутых пространствах он только мешает? – МакГонагалл выгнула бровь. Получилось не так эффектно, как у Снейпа, но, видимо, достаточно тесное общение в преподавательском кругу даром не прошло – ведьма невольно переняла любимый жест эксцентричного зельевара.

- А я откуда знаю?.. – Сев возвел глаза в потолок.

- Хорошо. Давай рассуждать логически...

- Минерва, рассуждать логически мы будем где угодно, но только не посреди задымленного коридора! – отрезал профессор зельеварения, чувствуя, что дым постепенно проникает под выставленный трансфигуратором барьер. – Уходим!

МакГонагалл, оглядевшись, согласно кивнула и взяла Сева за руку. Помня, что Снейп не терпел подобного покушения на личное пространство, зельевар было дернулся, но перестал сопротивляться, оказавшись в густой непроглядной пелене – физический контакт был единственным возможным способом не потерять друг друга.

Инстинктивно пригибаясь, профессора направились вдоль стены к ближайшему коридору. Густая пелена не только закрывала обзор, но еще и заглушала звуки – голос Минервы, запнувшейся обо что-то, звучал как сквозь слой ваты. Радовало только то, что дымовая завеса не мешала дышать, хотя деканы подозревали, что в ней может содержаться какой-нибудь медленнодействующий яд или наркотик. И, пока действие отравляющего вещества не было заметным, они старались двигаться как можно быстрее, стараясь выйти в не задымленное пространство.

- Дьявол!.. – прошипел Сев, когда случайно задетые доспехи с торжественным грохотом ухнули прямо на него. – Минерва, осторожней... как, по-твоему, далеко еще?

- По-моему, коридор скоро закончится и начнется лестница... ай! – судя по звуку, ведьма запнулась о ступеньку. - Уже началась...

- Значит, сейчас мы выйдем в главный коридор. Насколько я помню, слева должна быть потайная дверь – возможно, дым за нее не проник.

- И как ты собираешься ее открывать? На ощупь? – хмыкнула трансфигуратор.

- Есть другие предложения?

- Есть. Нужно дойти до Большого Зала, он как раз в конце этого коридора. Там свернем налево и через кабинет Филеуса выйдем в твои подземелья. Там дыма пока быть не должно.

- У меня появились личные подземелья? Надо же, а я и не знал! – фыркнул зельевар.

- Не ерничай, Северус! – отдернула МакГонагалл. – Твоя нездоровая ирония на данный момент неуместна!

- А в другое время уместна? – ехидно оскалился Сев.

- Северус Снейп! Немедленно возьмите себя в руки и прекратите источать сарказм! – рявкнула Минерва с такими интонациями, что декан Слизерина невольно поежился. – Относись к жизни проще, Мастер Зелий.

Сев от неожиданности потерял дар речи. Воспользовавшись замешательством коллеги, трансфигуратор уже другим тоном продолжила:

- Лучше скажи, каким образом этот дым мог попасть в замок?

- Я был у Дамблдора, когда услышал взрыв. Решил, что это близнецы Уизли прислали ученикам свои товары, и теперь студенты развлекаются, нарушая правила.

- Взрыв?

- Не совсем... как будто упало что-то большое.

- И словно разбились стекла?

- Да.

- Хм... будем считать, что что-то взорвалось...

- Пока дым не ликвидирован и не осмотрено место происшествия, глупо строить догадки, Минерва!

- Рабочие гипотезы никогда не глупо строить! – строго ответила трансфигуратор. – Какое вещество, вступая в реакцию с воздухом, начинает дымить?

- Таких веществ нет, - ответил зельевар, хмыкая про себя.

- Ну а зелье?

Сев задумался. МакГонагалл умела логично мыслить, и эта ее идея не была лишена смысла. Конечно, будь сейчас на его месте Северус, он бы сразу сообразил, что к чему... Но сам декан не обладал такими знаниями, и не мог даже предположить, как такой дым создать. Заклинание? Может быть. Зелье? Возможно...

Чтобы потянуть время и заведомо не ставить себя в глупое положение, Сев спросил:

- А почему не заклинание?

Минерва фыркнула.

- Чары, заклинания – все это простейшие формы трансфигурации, изменяющие не физические тела, но магическую энергию волшебника. Они узконаправленны – если это заклинания, или обладают ограниченным радиусом действия – если это чары. Да, маг может создать вокруг себя дымовую завесу и даже поддерживать ее. Но посмотри сам: этот дым самостоятельно уплотняется, используя остаточную магию от наших заклинаний! Это не самоподдерживающиеся чары, мечта любого лентяя – это что-то, не относящееся к трансфигурации как таковой. На темную магию вроде не похоже, значит, остается два варианта: алхимия и зелья.

- Что-то я не знаю таких зелий... – буркнул Сев, мысленно ругая себя за то, что не поинтересовался теорией зельеварения. Рецепты и свойства ингредиентов он выучил, в последнее время даже начал по-настоящему понимать, почему зелья варятся так, а не иначе, но все остальное запустил... Прав был Северус, когда пенял ему на идиотизм, ох как прав!

Однако Минерва, полностью полагавшаяся на Снейпа в этом вопросе, поверила декану на слово и констатировала, что если зелий источающих такой дым нет, значит, нужно поискать информацию в алхимических трактатах. Сев же пообещал себе перерыть библиотеку Северуса, а при случае спросить и самого Мастера Зелий.

Кстати... а где этот пресловутый Мастер Зелий?

Сев точно помнил, что в кабинет директора они шли вместе. Снейп решил рискнуть и присутствовать при разговоре, понадеявшись на то, что уставший и явно чем-то озабоченный Дамблдор не заметит его присутствие. Вроде, удача действительно им улыбнулась, ни Фоукс, ни странные предметы в кабинете никак не отреагировали на присутствие двух магов – а может быть, магическая аура анимага была слишком слабой, чтоб ее можно было идентифицировать. Но сам Сев чувствовал – каким-то шестым чувством, связи, возникшей после занятий окклюменцией, еще чем-то, - что зельевар рядом. Когда же декан помчался на грохот, донесшийся откуда-то из холла, он не обратил внимания на свои ощущения, и теперь не знал, когда от него отстал Северус, и бежал ли он вообще за Севом. Непростительная беспечность!..

И как он, скажите пожалуйста, собирается завтра идти на дело? То бишь, как декан будет шпионить? Одновременно следить за своим поведением, за ментальным блоком, за Пожирателями и Темным Лордом сразу? В спокойной обстановке ему удалось поддерживать нужную мину, блок и связь с котом, но стоило отвлечься – и вот, пожалуйста, результат налицо. А если Северус потерялся в непроглядном тумане? Хотя, вполне вероятно, у анимага хватило ума не лезть в незнакомую субстанцию. Ага, и отпустить туда нерадивого подопечного... Угумс. Как же! Почти наверняка Снейп, матерясь и поминая всех демонов, помчался вслед за Севом, прекрасно зная его особенность влипать в истории. Хотя, толку от кота никакого, разве что моральная поддержка... Особенно когда видимость нулевая – ни подсказать, ничего...

Значит, есть вероятность, что зельевар все-таки не сунулся в дымную пелену, понимая, что ничем помочь не сможет?

Или все-таки решил проконтролировать?

Мдя. Логика поступков Снейпа воистину непредсказуема, кто его разберет, что он там решил...

Сев усмехнулся. Он уже понял, что вся противоречивость натуры Северуса исходит из сочетания взрывного характера и эмоциональности и холодного рассудка. Да не то, что холодного – ледяного! Как говорится, буквально «холодный разум и горячее сердце». Раньше Сев считал, что подобная характеристика есть лучшая похвала человеку, но сейчас понимал, что, к сожалению, это не похвала, а констатация печального факта. Две противоположности, заключенные в одной личности, рано или поздно придут в конфликт, и только чудо не позволит обладателю этой личности сойти с ума. Или не чудо, а железная воля... Что ж, Снейпу стоит посочувствовать!

Однако вместо сочувствия в душе поднималось уважение. Эмоциональный Гарри Поттер прекрасно знал, что такое бешенная ярость или глухое раздражение, которые удержать фактически невозможно. Более сдержанный Сев понимал, насколько тяжело удерживать эмоции в себе, но не душить их на корню, а вполне осознанно переживать – и при этом сохранять ясность мышления. Но учитывая, что Поттер по сравнению со Снейпом был образцом спокойствия... Да-а. Это о многом говорило.

Сев не удержался и хмыкнул. Как легко навешать ярлыки на человека! Пять долгих лет он был уверен, что профессор зельеварения последняя сволочь. И всегда был таким, наверное, с самого рождения. Едва акушерка взяла на руки черноволосого малыша, как тот, презрительно скривив губы, сухо поинтересовался, какого черта его родили – он вроде как не просил и склерозом не страдает. А потом добавил с неподражаемой интонацией: «Минус двадцать баллов Гриффиндору». Но почему-то юноша ни разу не задумывался, за что же все-таки полюбила эту «сволочь» Лили Эванс. Ремус Люпин когда-то говорил, что Лили умела видеть в людях красоту, даже тогда, когда другие наотрез отказывались ее видеть. Значит, в Снейпе эта красота была, но вот какого она рода... За что можно было полюбить худющего мрачного мальчика, уже тогда отпустившего патлы по плечи и вечно пропадающего в лаборатории? За знания по зельеварению и Темным Искусствам? Это вряд ли. За видимую сдержанность, под которой прячется дьявольский огонь?.. Гадать можно долго, но факт есть факт. Что пробудило любовь в юной девушке, Сев даже не брался предполагать, но его самого поразила именно сила духа зельевара, благодаря которой он раз за разом избегал разоблачения как шпиона. А сейчас, раздумывая о своем наставнике, декан по-настоящему осознал, с каким трудом даются профессору уроки: та холодная язвительность, которой зельевар поливал своих студентов, всего лишь слабый отголосок того, что он мог бы сказать. Зря Снейп иронизировал после того памятного первого урока, ох как зря! Ведь он действительно справляется – не со студентами, а с собой.

Легкий ветерок, невесть откуда взявшийся в замке, отвлек Сева от размышлений.

- Мне показалось, или дым рассеиваится? – удивилась МакГонагалл.

- В таком случае, мне кажется то же самое, - усмехнулся декан Слизерина.

Напор ветра усилился, отгоняя белую пелену назад, и вскоре преподаватель смогли смутно различить силуэты друг друга. Еще через несколько минут дым рассеялся настолько, что можно было спокойно передвигаться, не боясь случайно запнуться обо что-то или налететь на доспехи. На другом конце коридора обнаружился Флитвик, вместе с профессором астрономии Синистрой разгоняющий пелену воздушными потоками.

- О! – воскликнул он, увидев деканов. – Северус, Минерва! А мы вас уже потеряли.

- Не дождетесь, - буркнул Сев, вытаскивая палочку. Что ж, решение проблемы как всегда оказалось простым до невозможности. – Где студенты?

- В гостиных. Когда прогремел взрыв, старосты мгновенно сориентировались и увели всех, - ответила Синистра.

- Очень на это надеюсь, - пробурчала МакГонагалл. Дальше профессора работали молча, неторопливо отгоняя дымную пелену в холл, а оттуда – на свежий ветер.

Северус выскользнул из кабинета директора вслед за подопечным: он знал, что Дамблдор даже в таком состоянии сможет почувствовать чужое присутствие и рисковать не хотел. Да и если честно, то делать анимагу там было нечего – он выудил из разговора новую информацию, которая заставила его крепко задуматься. То, что директор не лгал, было очевидно, но тогда выходит, что Дамблдор вовсе не такой, каким показался Снейпу. Да, абсолютно ясно, что он умело рассчитал какую-то комбинацию, конечным итогом которой должно стать уничтожение Темного Лорда, да, он пожертвовал ради этого человеческими жизнями. Но судя по тому, что директор сказал Поттеру, он куда человечнее, чем думал Северус. Волнуется за Гарри, стыдится того, что сделал жизнь парня сущим адом... Нет, это какое-то слишком дикое сочетание: холодный расчет и проснувшаяся совесть. Оксюморон, если хотите. Не может быть такого!..

Или все-таки может?

Снейп подавил желание помотать головой. Попытка объединить в один образ человеколюбие, совестливость, расчетливость и циничность провалилась с треском, и анимаг благоразумно решил повременить с выводами. Все-таки у него не было достоверных фактов, только интуитивные догадки – и, хотя интуиция Северуса еще ни разу не подводила, он предпочитал все подтверждать практически. Да и не до Дамблдора сейчас было, если честно...

Завтра Поттеру придется отправиться на кровавую оргию Темного Лорда. Выдержит ли? Сумеет ли сдержаться? Не сломается?.. Конечно, обычно на Самайн до Снейпа дела никому не было: Пожиратели развлекались с жертвами, Темный Лорд проводил обряды и все, что требовалось от зельевара, это тенью следовать за Волдемортом и молчать. Такова была традиция – тот, кто приносил жертвы демонам, должен был иметь свидетеля. Так уж получилось, что этим свидетелем был выбран Северус, и, хотя сам он никогда не получал удовольствия от лицезрения действий своего хозяина, сейчас он был почти рад этому: меньше шансов, что Поттер сорвется. Хотя, жертвоприношение не самая приятная вещь... и то, мягко сказано.

«Значит, сегодня еще раз потренируемся в окклюменции», - решил для себя Снейп. – «И заодно пусть сварит Укрепляющее, Кроветворное, Восстанавливающее и Успокоительное зелья»

Однако Северус не хотел почем зря гонять подопечного у котла, и отправился в подземелья наводить ревизию в хранилище с зельями. Если нужные варева у него были, то тогда не имело смысла их варить – значит, можно было со спокойной душой еще раз проверить на прочность ментальный блок Поттера, а после – молиться всем богам и демонам, чтобы все прошло благополучно.

До своего кабинета анимаг добрался быстро, правда, пришлось несколько раз прятаться за гобелены от призраков, которых отвлекающими чарами провести было невозможно. Впрочем, привидения были слишком взбудоражены странным дымом, растекшемся в холле и главном коридоре Хогвартса, так что это была скорее мера предосторожности, но Снейп решил зря не рисковать. Выждав, когда Толстый Монах и Серая Леди просочатся сквозь стену, он со всех ног бросился вниз, благодаря небо за то, что никого больше не было. Даже Пивз благоразумно унесся в Астрономическую Башню, не рискуя попасть под подозрение.

Однако у кабинета его ждал сюрприз.

- Северус! – Поттер, неестественно бледный и перепуганный до чертиков, бухнулся рядом с котом на колени. – ОН меня вызвал! Зачем?! Ведь Самайн только завтра!

Декан задрал рукав на левой руке, обнажая предплечье. Метка, до этого выглядевшая изящной, по-готически мрачной татуировкой*, сейчас ожила и налилась черным.

А вот это уже ой.

* - где ни читаю, почти везде Черная Метка описывается как что-то, вызывающее отвращение. Категорически не согласна. Думаю, у Темного Лорда есть чувство вкуса, и весьма неплохое – поэтому в моем видении и знак мрака тоже должен быть по-своему изящным, источающим мрачное очарование.

Глава 8. Лагерь Пожирателей

- Круцио!

Жестокая боль скрутила все тело. Не ожидавший нападения Сев рухнул на пол, путаясь в складках черной тяжелой мантии. Перед глазами полыхали темные солнца, сухожилия и мышцы аж трещали от напряжения, но с губ зельевара не сорвалось ни звука: проклятие пришлось на выдох и воздуха в легких катастрофически не хватало. Силясь не потерять сознание, Сев неожиданно вспомнил, что не спросил у Северуса, кричит ли он во время наказания. Однако ответ пришел почти сразу же: Темный Лорд, хмыкнув, опустил палочку, а сомкнувшийся было круг Пожирателей расступился, освобождая место для новоприбывшего.

- Встань! – скомандовал Волдеморт. Сев подчинился, пытаясь унять бьющую его дрожь и отдышаться. Впрочем, он пришел в себя достаточно быстро: натренированное тело было привычным к Круциатусу. Настолько привычным, что гриффиндорец с ужасом представил себе, сколько же раз нужно было корчиться под проклятием, чтобы привыкнуть к этому... – Ты опоздал.

- Прошу прощения, мой Лорд, - склонил голову шпион, как его учил Снейп. Тот только махнул рукой:

- Здесь все свои, Северус. Мы, разумеется, понимаем, что тебе нужно было не вызывая подозрений уйти от внимательного взора Дамблдора, добраться до границ антиаппарационного барьера и только после этого кулем вывалиться мне под ноги. – Пожиратели загоготали. – Что с тобой, мой юный друг? Ты разучился аппарировать?

Сев промолчал, глядя под ноги. Это была его первая аппарация, даром что по зову Метки она проходила куда проще, чем обычная. Они с Северусом не успели потренироваться, можно сказать, вообще забыли о том, что ему придется это делать! Сделав упор на зелья и окклюменцию, заговорщики забросили все остальное – Сев даже не знал, плакать ему или смеяться. То, что ему безумно повезло, было очевидным... Но не всегда же уповать на удачу!

Когда Лорд вызвал его, Сев бросился в подземелья, испугавшись и растерявшись. Метку жгло, но это не была невыносимая боль, как любили описывать Вызов студенты, желающие всем Пожирателям самого худшего. Вполне терпимое жжение, как от крапивы... Метка же, до этого выглядевшая обычной татуировкой, налилась цветом и ожила: темно-серые линии оказались иссиня-черными, а кожа стала отливать серебром. Чуть стилизованный череп стал казаться объемным, а змея заскользила по нему, свиваясь в причудливые узлы. Это зрелище завораживало, но не пугало – однако сам факт Вызова и знание того, что за ним последует, вгоняли в дрожь.

На счастье Сева у дверей кабинета зельеварения обнаружился Снейп. Поскольку жжение усиливалось, они успели только перекинуться последними напутствиями и декан что было сил помчался к воротам. Снейп предупредил его, что чем быстрее он явится на Вызов, тем меньше будет наказание за опоздание, а значит, меньше риск попасть не только под Круцио, но и под ментальную атаку. Уже у самой границы барьера Сев вспомнил, что понятия не имеет, как аппарировать – анимаг успел только подсказать ему само заклинание. Делать было нечего и декан решил положиться на свою удачливость и способность выкручиваться из любой ситуации. Поскольку Метка тянула к месту дислокации Темного Лорда, аппарировать получилось сразу же, но приземление оказалось не особо мягким. Однако Сев все равно гордился собой, хотя и понимал, что в данной ситуации гордость как-то неуместна.

- Ай-ай-ай, Северус! – с притворным сожалением покачал головой Темный Лорд. – Как нехорошо! Общение с Дамблдором действует на тебя угнетающе. Встань в Круг и в следующий раз постарайся не выставлять себя посмешищем.

Отвесив магу короткий поклон, Сев встал между двумя Пожирателями, заметно напрягшимися от его присутствия, и натянул глубокий капюшон на голову. Реакция магов не ускользнула от него, и декан невольно задался вопросом, как же относятся в Темном Ордене к небезызвестному зельевару. Боятся? Скорее всего. Уважают? Это вряд ли! Ну, разве что отдельно взятые личности... Волдеморт определенно уважает, насколько, конечно, это к нему применимо. Наверняка, Люциус Малфой так же ценит Снейпа как боевого товарища и превосходного Мастера. Беллатрикс Лестрейндж, судя по рассказам Северуса, отчаянно ему завидует, считая, что Темный Лорд больше доверяет ему, а не ей – но и она прекрасно осведомлена о талантах Снейпа. Ключевое слово здесь, наверное, «таланты». Вероятно, Пожиратели принимают и уважают именно мастерство зельевара, но как человека его никто не знает, а потому боятся. Что ж, Северус умеет быть темной лошадкой... И это вполне может сыграть на руку.

Тем временем, Пожиратели продолжали прибывать. Кто-то сразу становился в Круг, кого-то, как и Сева, некоторое время мучили Круциатусом. Один из магов, аппарировавший к Лорду в помятой мантии, залитой чем-то, отдаленно напоминающем зеленоватое желе, был убит на месте Авадой. Как объяснил Волдеморт – за неподобающий вид. Сев порадовался, что отвлекся и не видел разыгравшейся перед ним сцены, но неприятный осадок все же остался.

Пожирателей было не так уж и много, всего человек сорок – наверное, весь Высший Круг. Это интриговало, поскольку Лорд созывал своих самых верных слуг только в случае крайней необходимости. Однако в чем же именно состояла эта необходимость, никто из собравшихся не знал – декан судил по недоуменным переглядываниям и нервным шепоткам.

Воспользовавшись тем, что все внимание собравшихся акцентировано на площадке внутри Круга, Сев постарался незаметно оглядеться. Впрочем, зная любовь Темного Лорда к эффектности, можно было догадаться, где будет проходить внеплановое собрание: Пожиратели стояли посреди заброшенного кладбища, над которым высилась полуразрушенная церковь. Декан покачал головой – места Волдеморт умел выбирать на славу. Кладбище было на удивление живописным. Каменные кресты были покрыты затейливой вязью, почти все остальные надгробия оказались статуями, изображавшими смерть, ангелов, демонов, и все они стояли в развевающихся плащах, с поднятыми как в полете крыльями. Могилы давно поросли вереском, кое-где камень покрывал лишайник или мох, но все это, вкупе с пронизывающим ледяным ветром, создавало атмосферу мрачной торжественности. Особенно великолепно на фоне низкого свинцово-серого неба смотрелась церковь, выстроенная в готическом стиле. Острые стрелки, потемневшие от времени камни, неестественно ярко сияющие в рассеянном свете витражи, барельефы, изображающие мифических чудовищ (Сев однако признал горгулий и василисков) – казалось, в этом некогда святом месте давно обосновались Темные силы. Впрочем, судя по тому, как уверенно чувствует себя здесь Волдеморт, оно так и есть на самом деле.

Взгляд декана упал на надгробие, выполненное в виде не то Смерти с приподнятыми крыльями, не то ангела с косой, показавшееся ему смутно знакомым. Присмотревшись, Сев разглядел табличку с именем погребенного здесь, и едва сдержал изумленный вздох: они были на том же месте, где год назад возродился Темный Лорд. Ого... весьма интересно! Видимо, это кладбище стало для него чем-то символичным. Маг дернулся было достать галлеон и сообщить Дамблдору о месте сходки, но в следующий миг вспомнил, что так и не зашел к директору за ним. «Болван!» - обругал себя Сев. – «Идиот недоделанный!».

Нет, это ж надо было так опростоволоситься! Ну, и кто он после этого?! То же, черт возьми, шпион! Как же! Падайте ниц, идет великий зельевар, опытнейший стратег и шпион Сев! О, да, если он что-то забывает, так это только на благо обществу, и ничего страшного в его хроническом склерозе нет. Вдруг Пожиратели не пойдут на радостях громить близлежащую деревеньку? Нет, правда, вдруг повезет?.. Тьфу! Импульсивность никого до добра не доводила, а ему как никому другому нужно умение соображать в любой ситуации! И какого Дьявола он изучал окклюменцию?! Вот она, критическая ситуация, Вызов Лорда – а он, вместо того, чтоб помчаться к Дамблдору, на всех парах понесся в подземелья, даже толком не зная, что ему там нужно! Это просто подарок судьбы, что там оказался Северус...

Порыв самобичевания прервал тихий голос Волдеморта:

- Мои верные слуги,- небольшая пауза, - Высший Круг Темного Ордена! Теперь, когда все собрались, я приветствую вас!

Пожиратели поклонились в пояс.

- Вы, наверное, гадаете, зачем я призвал вас раньше срока, - Темный Лорд задумчиво оглядел присутствующих. – Что ж, объясняю. Во-первых, спешу обрадовать новостью, добытой одним из вас: Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, вот уже почти месяц находится в магической коме! О, да, руку к этому приложил я. К сожалению, мой план сорвался, и вместо того, чтоб держать в руках его бессмертную душу я вынужден довольствоваться тем, что он всего лишь недееспособен... Однако, даже это хороший результат!

«Хм, - подумал Сев, - прав был Снейп, Волдеморт действительно по мою душу нацелился. Но на кой она ему?.. Хочет обмануть пророчество?»

- Это воистину знаменательное событие, - продолжал Лорд. – И, пока есть время, необходимо воспользоваться сложившейся ситуацией. Люциус! Сделай все, чтоб о состоянии нашего дорогого мальчика узнали в Минестерстве, и, разумеется, в прессе. Думаю, это будет достойным подарком на Хэллоуин для Министра.

- Да, мой Лорд, - стоящий напротив Сева Пожиратель слегка поклонился. – Приступать прямо сейчас?

- Разумеется. Я призову тебя, когда наступит время.

Малфой вышел в центр Круга, преклонил колено перед Волдемортом и только после этого аппарировал. Декан хмыкнул себе под нос: в Темном Ордене, оказывается, процветал церемониал, достойный любого королевского дворца. Если он выживет на этой сходке, то к январю месяцу выучит этикет волшебников вдоль и поперек... то-то Рон удивится!

- Ну а во-вторых, мои верные слуги, нам следует подготовить это живописнейшее кладбище и церковь, в которой некогда тайно обвенчались мои родители, к Самайну. Пока Министерство будет поджимать хвост и юлить перед общественностью, им будет не до поиска места завтрашнего жертвоприношения. Ну а когда они хватятся, демоны будут на нашей стороне... – Волдеморт неожиданно сменил тон с размеренного на командный: - Макнейер, Лестрейндж, Гойл! На вас защитные заклинания, магглоотталкивающие чары, антаппарационный барьер. Эйвери, Нотт! Приготовьте церковь: алтари, благовония, начертайте символы... вы знаете, что делать. Хвост, проследи за нашими жертвами: они должны быть отмыты от вони и накормлены. Люцифер не принимает задохликов... Бэлла, Крэбб – встаньте в дозор...

Волдеморт продолжал раздавать указания, но Сев его уже не слушал – Круг редел, и он начал понимать, что его оставили напоследок. Для разговора тет-а-тет, так сказать... Декан невольно вздрогнул, представив себе, каким будет этот разговор. Мысленно попросив прощения у всех, кого только вспомнил, он помолился Гекате и укрепил ментальный блок, насколько это было вообще возможно. Поерничал про себя, мол, какая ирония судьбы: погибать в теле Северуса Снейпа на сходке Пожирателей, да еще будучи при этом деканом Слизерина. Очень по-геройски, Дамблдор будет просто счастлив! И ведь до последнего нельзя сопротивляться, пытаться сражаться – а вдруг все-таки пронесет, и Лорд не заметит подмены?.. Как все-таки противно находиться в неведении и надеяться на одну лишь удачу!

Черт, а ведь он не удосужился даже завещание написать...

Тем временем Волдеморт отправил последних трех Пожирателей в ближайшую волшебную деревеньку за красным вином и Сев оказался один на один с ним.

Под задумчивым взглядом Темного Лорда декану стало не по себе. Темный маг разглядывал шпиона так, словно что-то прикидывал, задумчиво поглаживая палочку. Сев лихорадочно соображал, что может последовать за этой молчаливой задумчивостью. Обвинение в измене? Авада Кедавра? Ментальная атака? Спецзадание?..

Секунды тянулись невыносимо медленно. Гриффиндорец успел проклясть свою судьбу на несколько раз, прежде чем Волдеморт соизволил-таки заговорить:

- Северус, мой юный друг... – от тона мага Севу стало окончательно паршиво. Захотелось втянуть голову в плечи и зажмуриться, но он старательно не отводил взгляда от Лорда, прощаясь с жизнью. – Ты подвел меня. Не сообщил сразу о том, что Поттер в коме. Что такое? Неужели склероз?

Декан вздрогнул.

- Если бы ты не явился сегодня так быстро, я бы решил, что ты – человек Дамблдора... – неужели пронесло? – Я не прощаю промахов! – мягкость испарилась из голоса Волдеморта – теперь в нем звенела сталь. - Ты разочаровал меня, Северус... Что ж, вынужден отказаться от твоей помощи на празднике крови. Ты этого хотел?.. Круцио!

Сев не помнил, когда прекратилась ослепляющая боль. Он не знал, сколько прошло времени, не помнил, кричал или нет, говорил ли что-нибудь Темный Лорд или молча наблюдал за метающимся по земле зельеваром – сознание заполнили только яркие вспышки и одна единственная мысль: держаться. Во что бы то ни стало терпеть, удерживать рвущийся с губ крик, не думать о смерти – а потом и этого не стало. Сев обнаружил себя живым и изрядно помятым, только когда из тела постепенно ушел жгучий жар – последствие Круциатуса, - а на лицо стали падать первые капельки дождя. Порывы ледяного ветра помогли скорее придти в себя и декан приподнялся, оглядываясь.

Темного Лорда рядом не было, но кладбище перестало быть безжизненным. В сгущающихся сумерках Сев разглядел темные силуэты Пожирателей, деловито снующих туда-сюда. Вспыхивали заклинания, слышались окрики, кто-то грязно матерился, поминая так не вовремя начавшийся дождь. Издалека доносился звонкий голос Беллатрикс Лестрейндж, то и дело прерываемый взрывами хохота. Пока Сева мучили Круциатусом, Пожиратели успели преобразить церковь – теперь из окон и щелей в полуразвалившихся стенах поднималось какое-то странное красное сияние, делавшее строение поразительно похожим на филиал Ада. Однако, - Сев не мог этого не признать, - это было красиво. Неброско и со вкусом, как любила говорить Гермиона.

- Ну как, Север? Лихо тебя приложил хозяин, а? – раздался позади чей-то грубоватый смешок. – Я уж думал, ты концы отдашь!

Сев обернулся. Стоящий рядом мужчина показался ему знакомым и, порывшись в памяти, декан вспомнил, кто это.

- Не дождешься, Эйвери, - холодно ответил он. Пожиратель только хохотнул.

Тебе еще повезло, - произнес он, помогая Севу подняться. – Хвосту сегодня еще хлеще досталось! Он, видите ли, не дотащил дымную шашку до нашего разлюбезного Поттера!..

- А, так это я ему обязан получасовым блужданием вслепую по коридорам Хогвартса? – нахмурился декан, припомнив утреннее происшествие.

- Не повезло, - посочувствовал Эйвери. – Пойдем, перекусим чуток... Так вот, нашему Хвосту было сказано, чтоб он тайком приволок в Больничное Крыло, или где там Поттера держат, дымовую шашку. Новое изобретение – хозяин где-то надыбал алхимика, и тот ему состряпал эдакую вещицу. Открываешь крышечку – и помещение заволакивает густым дымом. Чем меньше места – тем больше концентрация этого дыма, и тем больше отравляющий эффект. Ха! Эта крыса облезлая даже до Крыла не добежала, баночка раскрылась в холле школы, представляешь?! Ну, какой там отравляющий эффект? Тьфу! Хвост едва ноги унес... вот только ему тут не рады были! Ты бы слышал, как он визжал!.. Хозяин едва его по Кругу не пустил, да тут пришли вести о том, что Поттер-то, оказывается, не просто так в больнице валяется! Когда хозяин узнал про кому – у-у-у, страшное было зрелище! – то забыл о Хвосте напрочь. Приказал вставать в Круг и призвал остальных... Хе, ну и денек выдался!

- А что, у нас появился еще один шпион? – как можно небрежнее поинтересовался Сев, лихорадочно соображая.

- Север, ну а я-то откуда знаю? Может, появился, может – Хвост разведал, - пожал плечами Эйвери. – Мне как-то фиолетово... Эх, повеселимся завтра! Хозяин в этот раз такие жертвы Люциферу приготовил – закачаешься!..

Маги подошли к небольшому палаточному лагерю, разбитому вокруг старого склепа. Судя по тому, что к статуе скорбного ангела, украшавшего склеп, уже были протянуты натяжные веревки палаток, а на крылья кто-то повесил мантию, Пожиратели успели обжиться. У костра сидело несколько человек, из них, к удивлению Сева, двое оказались женщинами. Одна, чуть полноватая рыжеволосая ведьма лет тридцати на вид, что-то помешивала в большом котле, другая – всклокоченная тощая шатенка, перебирала какие-то травы, разложенные на платке перед ней. Мужчины пили вино и негромко переругивались, поминая недобрым словом погоду и Министерство. Заметив подошедших, один из них встал, приветствуя:

- Снейп, Эйвери!

- МакКиннон, - кивнул Эйвери и плюхнулся на бревно рядом. – Север, не стой над душой эдакой Немезидой, садись уже!

Сев осторожно пристроился на плоском камне, принесенном кем-то из Пожирателей. Из присутствующих он знал только Эйвери, поэтому решил помалкивать и осторожно наблюдать за Орденом. Одна из женщин молча протянула ему кружку с травяным чаем и тарелку ароматного грибного супа. Кивком поблагодарив, декан принялся за еду, накинув на голову капюшон.

Видимо, в чай было добавлено какое-то зелье, потому что уже после нескольких глотков маг почувствовал себя намного лучше. В голове окончательно прояснилось, сведенные судорогой мышцы расслабились, а по телу пробежало животворящее тепло. Ветер стих, дождь едва накрапывал, суп оказался на удивление вкусным и сытным – можно было вполне радоваться жизни, если бы не страх выдать себя неосторожным жестом. Однако Сев позволил себе слегка расслабиться, по-настоящему заинтересовавшись происходящим. Какие бы ни ходили про Пожирателей страшные легенды, на деле оказалось все гораздо проще – вне стычек с аврорами и нападениями, эти маги оказались самыми обычными людьми, пусть и с несколько извращенным мировоззрением. По крайней мере, никто из присутствующих не стоил из себя саму надменность и чистокровность – Эйвери травил какие-то байки, заставляя собеседников то и дело покатываться с хохоту, женщины – Сев понял, что это жены кого-то из Пожирателей, - занимались, что называется, хозяйством: готовили еду, следили за порядком в лагере, поддерживали костер. Никто не пытался к ним грязно приставать или флиртовать, они же, в свою очередь, не вмешивались в разговоры мужчин. В общем, лагерь Пожирателей оказался обычной военной ставкой.

И ведь не скажешь, глядя на них, что завтра эти люди будут убивать, насиловать и приносить в жертву ни в чем не повинных людей...

Сев вздохнул и поплотнее закутался в плащ. Первую проверку на вшивость он уже прошел, но что же будет дальше?.. Ох, Северус, как же ты все это выносил на протяжении почти двадцати лет? А как вынести ему, Пожирателю без году неделя? А ведь Севу, в отличие от Снейпа, есть, что терять! Это его сила и, одновременно, его слабость... в основном, конечно, слабость. И все же...

И почему перед лицом смерти так хочется жить?

Глава 9. Проклятый Хэллоуин. Часть первая

Сев проснулся от жизнерадостного вопля в ухо:

- Вставайте, граф, нас ждут великие дела!!!

- Эйвери!!! – прорычал декан, выхватывая палочку, но наглый Пожиратель уже выскочил из палатки, не рискуя оставаться один на один с мрачным зельеваром. – Твою Моргану!

- Подъем, подъем! – весело заголосили на улице в ответ. – Север, подъем! Смотри: солнышко встало, птички поют, мышки бегают, цветочки распустились... А ТЫ, ЗАСРАНЕЦ, ВСЕ ЕЩЕ СПИШЬ!!!

От неожиданности Сев поперхнулся и поспешно уткнулся в подушку, чтобы не расхохотаться в голос. Оригинально, знаете ли, проходит побудка в лагере Темного Ордена...

- Эйвери, тебе что, жить надоело?! – одернул шутника кто-то. – Видимо, авроры тебе все мозги повыколачивали, не иначе!

- И тебе доброго утра! – счастливо отозвался Эйвери, абсолютно довольный жизнью. Послышалось сдавленное проклятие, короткая вспышка заклинания, удивленный вскрик...

- Так-то лучше, - удовлетворенно хмыкнул неизвестный маг.

- Извращенец!!! – взвизгнул Эйвери. – Я, между прочим, взял на себя почетную миссию разбудить Севера...

- Ну, разбудил. А чего дальше выпендриваешься? Со Снейпа станется подлить тебе в вино какой-нибудь яд!

- Ну, он же мне еще не подлил ничего!

- Мерлин!.. Ты идиот или притворяешься?!..

- Заткнитесь оба! – вмешался третий голос. – Шесть утра, имейте совесть!

- А чего ее иметь? Она сама кого угодно поимеет! – хохотнул Эйвери.

- Эйв!!! – тут же рявкнули на него.

Декан не удержался и хрюкнул в подушку, трясясь от едва сдерживаемого хохота. Аппарируя к Темному Лорду он был свято уверен, что Пожиратели придерживаются строгой иерархии и обусловленного этикетом поведения и не позволяют себе валять дурака. Однако, судя по началу дня, мнение оказалось весьма и весьма ошибочным. Да, в Ордене соблюдался церемониал – по крайней мере, по отношению к Волдеморту, однако между собой маги общались достаточно фамильярно. Впрочем, это скорее относилось к Пожирателям Высшего Круга, которые пересекались куда чаще, чем остальные. Но, тем не менее, факт оставался фактом: даже таким ублюдкам и извращенцам, как последователи Темного Лорда, были присущи вполне обычный юмор и желание похулиганить, просто так, от души. Чем, собственно, сейчас и занимался Эйвери...

Немного отдышавшись, Сев встал и пошел умываться, натягивая на ходу теплую шерстяную мантию. Ополоснув лицо холодной водой, он почувствовал себя ощутимо более живым и бодрым. Немного подумав, декан трансфигурировал какую-то палочку в зубную щетку, но закончить утренний туалет ему не дали.

- Север!!! – раздалось у входа в палатку. – Немедленно отрывай свою тощую задницу и иди завтракать! Ну что за человек ты такой, а?

- Эйвери, я тебя убью! – пригрозил Сев, но из палатки-таки вышел.

- Ты мне это сколько раз говорил? И я все еще живой! – ухмыльнулся Пожиратель. – Ладно, не дуйся. У нас же сегодня праздник! Хотя бы раз в году смени свою кислую мину на что-нибудь более жизнерадостное, а то все молоко в округе скиснет...

Сев решил проигнорировать выпад и, пристроившись у костра, принялся за еду.

Утро выдалось на удивление свежим, словно после грозы, и достаточно холодным, чтоб проснуться окончательно. Было пасмурно, как и вчера, однако декан отметил полное отсутствие ветра и странную глухую тишину, опустившуюся на кладбище. Звуки раздавались пугающе отчетливо, даже гулко – то ли из-за наложенных защитных заклинаний, то ли из-за огромной концентрации магии. Оглядевшись, Сев заметил еще одно изменение в пейзаже: блеклые вчерашние цвета неожиданно налились какими-то потусторонними люминесцентными оттенками. Линии стали жестче и резче, поубавилось полутонов. На этом фоне особенно необычно и жутко смотрелась церковь, сияющая изнутри мягким красным светом. Магу даже показалось, что всполохи этого сияния отражаются на низких свинцово-серых облаках.

Однако, проснувшиеся Пожиратели на всю эту красоту – ирреальную, пугающую, но все же красоту, - внимания не обращали. Все их внимание было сосредоточено на вкуснейшем завтраке и оживленных перебранках между собой. Обсуждали все, что только приходило на ум: погоду, Министерство, предстоящий кровавый ад, Темную Магию, фасоны мантий и книжные новинки. Женщины безмолвно сновали туда-сюда между палаток, какой-то оригинал совершал утреннюю пробежку вокруг лагеря, по пояс раздевшись, но зачем-то нацепив белую маску Пожирателя.

Немного понаблюдав за «спортсменом», Сев прислушался к разговору, а точней, к жаркому спору, разгоревшемся между Эйвери и двумя юношами, судя по всему – новичками.

- ...Самайн – наш день, грех не воспользоваться случаем! – втолковывал Пожиратель. – Сегодня демоны принимают дары и наша задача утолить их жажду крови.

- Но почему мы приносим в жертву магглов? – азартно спорил черноволосый парень. – Насколько я знаю, лучший дар – это волшебник...

- Волшебники – элита вида Homo Sapiens, умник ты наш! Э-ли-та! И нас очень мало, чтоб просто так разбрасываться волшебной кровью. Запомни: принесенному в жертву магу по ценности равняется только беременная маггла, а таковых, знаешь ли, не жалко – считай, буквально на каждой дороге валяются. Нам требуется сила, чтоб выжить, и ради сохранения элиты человечества мы и идем на человеческие жертвы. Спросите, почему мы элита? Потому что магия – это сила души. Все наделены ей, но только волшебники способны напрямую этим пользоваться. Говоря научным языком, магглы должны поддерживать численность популяции вида Homo Sapiens и поставлять нам кандидатов в элиту. Задача магов – сохранять и развивать чистую энергию души, то есть, магию, и, по сути, не давать остановиться циркуляции энергии на Земле вообще. Тьфу ты, как я высокопарно заговорил! – маг скривился.

- И каким образом мы поддерживаем эту... циркуляцию?

- Колдуя, - последовал лаконичный ответ. – Мы – проводники этой энергии и ее катализатор... Мерлин и Моргана! Черт бы побрал моего папашу-маггла, понабрался от него всякой маггловской лексики... тьфу! Аж говорить противно!

- Ну а грязнокровки? – юноше, похоже, было все равно, как и какими словами выражает свои мысли Эйвери.

- Грязнокровки, конечно, представляют определенную для нас ценность как, э-э-э, свежая волшебная кровь, но! Их менталитет является огромнейшей угрозой.

- Но почему!?

- Парень, ты идиот или притворяешься? – Эйвери картинно возвел глаза к небу. – Что такое заклинание? Внешне – всего лишь набор звуков, но только определенная последовательность этих звуков дает нужный эффект. То же самое с традициями нашего мира, и с нашим менталитетом – мы сохраняем таким образом чистую, первозданную магию, не разжижая ее всеми этими маггловскими заморочками. Например, та же религия. Грязнокровки верят в своих Будду, Аллаха, Христа, но на молитвы магов они не откликаются! Почему? Потому что это боги магглов! Как считали викинги, на каждой земле свои божества, и молится следует им, а не своим, оставшимся дома. Но магглы думают, что это грех, и из-за этого мы теряем поддержку наших – наших! - демонов!

Сев удивленно хмыкнул. Звучит вполне логично... Дамблдор и иже с ним проповедуют объединение волшебного и маггловского миров, так сказать, для взаимопомощи и взаиморазвития. Темный Орден наоборот считает, что их следует четко разграничить. Действительно, магия не терпит чужеродного вмешательства, как зелье – лишний компонент полностью меняет его свойства, а то и приводит взрыву. Таковым компонентом здесь, видимо, считают маггловский менталитет. Однако магический мир прочно обосновался в Средневековье – может, для сохранения «чистоты» магии традиции просто обязательны, но кое-что можно бы было позаимствовать у магглов. Хотя... что нужно было, давно позаимствовали: газеты, радио, эквивалент холодильника. Наука явно не сможет стать связующим звеном между двумя мирами, уж больно будут различаться результаты химического и алхимического экспериментов. С одной стороны, Эйвери прав, говоря, что магам и магглам ничего не добиться в осознанном симбиозе, однако не будь магглов и магов бы не было. Все мы люди, между прочим, и «элита» вполне может облегчить жизнь простым смертным – хотя бы в благодарность за саму возможность существования...

- А министерская бюрократия?! – тем временем продолжал разглагольствовать Пожиратель. – На кой черт нам, волшебникам, все эти документы?! Конечно, что написано пером не вырубишь топором, но мы-то заверяем свои слова магией, первозданной силой, а против нее не попрешь! А зачем тогда Министерству весь этот хлам?

- Они дают работу грязнокровкам! – ответил юноша.

- Именно! Они подстраиваются под грязнокровок, разрушая устои, вехи, опоры волшебного мира! А вместо этого могли бы научить грязнокровок жить с волшебством и оперировать им... Север, не смотри на меня так, я много умных слов знаю! – Эйвери ехидно оскалился.

Декан снова проигнорировал выпад, молча смерив мага тяжелым взглядом, и уткнулся в кружку с чаем. Пожиратель фыркнул, но решил не продолжать.

- Так что, молодые люди, не говорите того, чего не знаете. В борьбе за выживание все средства хороши. Особенно, когда в теневом кабинете сидят Дамблдоры...

Разговор плавно перешел в более мирное русло: Эйвери принялся травить байки, снова превратившись в нахального балагура. А вот Сев крепко задумался.

Ему никто не пытался дать объективную оценку происходящего, всегда Дамблдор и другие взрослые расписывали ход событий крайне однобоко: Волдеморт есть Зло, Орден Феникса есть добро, Министерство Магии – досадное недоразумение. Ладно, с последним утверждением можно согласиться без каких-либо оговорок, но что касается двух Орденов... Судя по всему, это две крайности одной и той же сущности, а именно – магического мира. Звучит, конечно, высокопарно, но Сев не знал, как точнее выразить свои ощущения. По тому, что он успел увидеть, декан понял, что все слова о волдемортовской жажде власти – чушь собачья. Темный Лорд пытался сохранить волшебный мир в первозданном виде, и не гнушался ни чем. Что такое жестокость, что такое человеческие жертвы, когда на кону стоит сама Магия? Несомненно, Волдеморт преклонялся перед ней, отсюда и его методы. Более человеколюбивый Дамблдор стремился к единению магов и магглов, - хотя, кто знает, что у хитрого старика на уме. И, таким образом, директор Хогвартса и темный маг выразили две сильнейших тенденции в волшебном обществе – произошел раскол на два враждующих лагеря. По крайней мере, так было сначала. Мелкие стычки переросли в вооруженные столкновения, и когда атмосфера накалилась, оба лидера собрали военные ордена: Орден Феникса (вроде как Орден Возрождения – а должен бы быть Обновления) и Темный Орден (только ли потому, что в нем одни темные маги?). Разгорелась война на политической основе. Однако когда у Волдеморта переклинило крышу – видимо, после особо опасного эксперимента с Темной магией, - он буквально зациклился на уничтожении магглов. То ли своего рода месть его отцу, то ли из-за хронической боязни смерти... В общем, Темный Лорд превратился в настоящее чудовище, для которого принципы чистоты крови и магии стали только ширмой. «А для Дамблдора причиной его уничтожить», - мелькнула шальная мысль. Что ж, если основываться на сказанном Эйвери, картина получалась именно такой. Да, не без недочетов, но в целом она смотрелась вполне логично.

Стоп, а кто сказал, что у Лорда крышу переклинило именно настолько, чтоб все его убеждения канули в Лету? Это вряд ли! Волдеморт отличался ясностью мышления, это было видно по его выступлениям перед Пожирателями и по четким, качественно организованным атакам. Может, он и зациклился на геноциде, но свою основную цель не забывал: очистить волшебное общество от «тлетворного» маггловского влияния.

А Дамблдор и иже с ним считают, что маггловское влияние на Магию ну никак не действует. Ха! Яблоко раздора каким было со времен Основателей, таким и осталось.

Ну и кому верить? За что сражаться?

Сев помотал головой. Не помогло, мысли никак не хотели укладываться в логичную цепочку. Спросить совета было не у кого, а думать дальше над этим декан не мог – боялся запутаться. Хотя, можно бы было спросить у Снейпа, он-то наверняка давно пришел к таким же выводам и решил для себя, ради чего стоит сражаться, и на чьей стороне.

Ага, только до встречи с Северусом еще дожить надо...

Дьявол, и почему все так сложно?!

Ближе к полудню стали прибывать Пожиратели Внешнего и Внутреннего Кругов. Сева тут же отправили маленькую церковную пристройку, оборудованную под портативную лабораторию – зачем-то требовалось огромное количество Кроветворного и Тонизирующего зелий. Мысленно возблагодарив Снейпа за то, что тот заставил довести мастерство приготовления именно этих снадобий почти до автоматизма, декан принялся за работу.

Он надеялся, что до вечера побудет наедине с собой и своими мыслями, равно как и тешил себя надеждой, что сумеет незаметно сварить успокоительное, но мечтам не суждено было сбыться. В пристройку то и дело кто-то наведывался, интересуясь проделанной работой. Раздражало неимоверно. Сначала Сев грубо огрызался. Потом начал шипеть в лучших традициях Нагайны. Где-то через полтора часа с удовольствием запустил банкой сушеных тараканов (это уже превратилось в какую-то традицию) в очередного Пожирателя. Отстали от зельевара только тогда, когда с его палочки сорвалась Авада – наглец чудом спасся, но более чем прозрачный намек был понят и принят.

Кропотливая работа приносила удовлетворение, но чем сильнее сгущались сумерки, тем тяжелее было удержать невольную дрожь: богатое воображение подкидывало картинки одна другой краше и Сев начал всерьез подумывать, а не плюнуть ли ему на эту затею. Слишком тяжело было бы стоять и смотреть на страдания ни в чем не повинных людей... Зельевар не знал, выдержит ли он это. Не бросится ли с воплем «Авада Кедавра!» на Волдеморта? Не грохнется ли в обморок?..

Дьявол, ну надо же было так вляпаться! Почему всегда он?! Если бы ничего не случилось на квиддичном поле, сидел бы сейчас в гостиной Гарри Поттер, делал бы уроки, спорил с друзьями... на этот праздник смерти отправился б Северус Снейп, давно закаленный самой жизнью и привычный к жестокостям. Конечно, на завтра бы он поснимал кучу баллов со всех факультетов... Злой, не выспавшийся, расстроенный... Сев передернул плечами. Нет, такого и врагу не пожелаешь – а профессор перестал быть ему врагом в тот памятный день. Но и самому смотреть на жертвоприношение не очень-то хотелось.

А кто его, собственно, спрашивает? Хочет он, не хочет – здесь и сейчас Сев Пожиратель Смерти, со всеми вытекающими. Только и приходится, что молиться неизвестно кому и надеяться на чудо.

Скорей бы этот день закончился!

Когда был сварен двадцатый по счету котел с Кроветворным зельем, над кладбищем раздался звук рога – Пожирателей созывали на действо. «Началось», - с содроганием подумал Сев, откладывая черпак в сторону и гася огонь под котлом.

- Наконец-то! – в пристройку заскочил Эйвери, едва ли не сияя от предвкушения. – Ну, Север, сегодня демоны будут на нашей стороне! Пошли скорее, а то займут лучшие места!

Идти скорее Севу очень не хотелось, но выбора не было. По примеру Пожирателя натянув на голову капюшон, он вышел из пристройки и поспешил внутрь церкви, куда со всех сторон стекались люди в черных плащах. Едва они скользнули внутрь, как Эйвери, бесцеремонно схватив Сева за рукав, оттащил его к дальней стене.

- Лезь сюда! – Пожиратель поднялся в большую нишу, где некогда стояла статуя какого-то ангела. Декан нехотя последовал за ним. – Вот... отсюда обзор хороший, никто мешать не будет и нас не заметят. Север, не кисни! Что-то ты совсем мрачным стал... А, знаю, из-за чего! Лорд же решил, что сегодня ему не нужен помощник на жертвоприношении! Да ладно тебе, через год снова будешь помогать... если доживешь! – Эйвери хохотнул.

Сев промолчал. Воспользовавшись тем, что спутник отвлекся на какого-то своего знакомого, возмущавшегося, что они заняли лучшие места, декан огляделся.

Над церковью основательно потрудились, полностью преобразив здание изнутри. Зала, некогда не отличавшаяся размерами, теперь по размерам напоминала огромный Атриум Министерства. Вдоль стен были расставлены жаровни, угли которых и излучали странное красное сияние. В этом свете жутковато поблескивали начертанные на камнях руны и символы, а по углам расползлись трепещущие причудливые тени. На полу посреди залы была нарисована заключенная в двойной круг пентаграмма, в центре которой стоял жертвенный алтарь. Приглядевшись, Сев невольно содрогнулся: пентаграмму явно рисовали кровью. Задрав голову, декан попытался разглядеть потолок, но вместо перекрытий увидел лишь сгущающуюся странными облаками тьму. По «облакам» то и дело пробегали всполохи, делая их похожими на грозовые тучи – но что-то Севу подсказывало, что это вспышки магии.

Тем временем, Пожиратели образовали ровный круг, заключив в него пентаграмму с алтарем. Как только последний человек зашел внутрь и встал на свое место, наступила оглушающая тишина, прерываемая только тихим гудением, чем-то напоминающим электрическое. Тени синхронно взметнулись и опали и в тот же момент послышался тихий шипящий голос, который Сев узнал бы из тысячи: слишком часто он появлялся в его ночных кошмарах:

- Полночь! – возвестил Волдеморт, подходя к алтарю. – Настало время. Carpe diem!*

- Carpe diem! – хором отозвались Пожиратели.

«Мерлин, Моргана, Гвиневера, Геката – помогите мне выдержать это!» - взмолился Сев, чувствуя, как по телу пробегает легкий озноб.

С палочки Темного Лорда сорвался сноп искр, означающий начало Самайна.

Ну, что ж, memento mori*, как говорится...

______________________________________________________________________________

* Carpe diem – (лат.) – «лови момент», «наслаждайся моментом»

*Мemento mori – (лат.) – «помни о смерти»

Глава 10. Проклятый Хэллоуин. Часть вторая

Лорд Волдеморт начал древний страшный ритуал жертвоприношения, обойдя алтарь три раза против часовой стрелки и бормоча под нос какие-то непонятные длинные фразы на латыни. С конца его палочки то и дело срывались искры, и Сев почувствовал нарастающий напор магии, исходящей от алтаря. Это была странная магия, тяжелая, давящая, от которой хотелось отодвинуться подальше – но, в то же время, она отдавала приятным холодком, вызывая возбуждение, сродни сексуальному. Многие из Пожирателей откровенно наслаждались этим чувством, декан видел это по их расслабленным лицам, по горящим взглядам – но новички испуганно жались к стенам, инстинктивно стараясь спрятаться за спины «ветеранов». Когда же Темный Лорд закончил подготавливать алтарь, почти осязаемая волна магии прокатилась по церкви, заставив полы мантий всколыхнуться, и неожиданно вся тяжесть исчезла. Дышать стало на удивление легко, в воздухе повис едва заметный запах озона... Нарисованная на полу пентаграмма неярко засветилась, и Сев понял, что ее линии – границы защитного барьера. Волдеморт обращался к сильнейшим темным демонам, а это требовало огромного выброса магии, который вполне мог стереть с лица земли все вокруг в радиусе нескольких миль – и пентаграмма была призвана его сдерживать.

- Демоны ночи! – заговорил Волдеморт, обращаясь к начертанным на стенах символам. – Моя сила – ваша сила, моя жизнь – ваша жизнь. Правом, данным мне от рождения, я призываю вас!

Символы ответно полыхнули, и по церкви снова прокатилась волна магии.

- Моя кровь – ваша кровь, - продолжал Темный Лорд. – Моя жертва – ваш дар. Примете ли вы ее?

Еще одна волна магии. Видимо, расценив это как согласие, Волдеморт что-то произнес на латыни и резко взмахнул палочкой. Повинуясь безмолвному приказу, к нему подошла Беллатрикс Лестрейндж.

- Демоны ночи! – произнесла она. – Мои глаза – ваши глаза, мои уши – ваши уши. Жертва Темного Лорда Волдеморта – ваш дар. Свидетельствую!

Еще одна волна. Сев невольно порадовался тому, что избежал сомнительного счастья быть свидетелем Темного Лорда на ритуале жертвоприношения: хотя Снейп подробно рассказал ему, что от него требуется, декан не был уверен в своих силах. Даже сейчас, стоя в темной нише рядом с Эйвери, он страшно рисковал – любое движение, любое слово могли выдать его с головой, а что уж говорить об участии в ритуале на глазах у сотни магов?! С каждой секундой сохранять хладнокровие становилось все труднее и труднее.

- Правом, данным мне судьбой, я прошу жизнь за смерть и силу за кровь! – воскликнул Волдеморт, поднимая руки к потолку, и в следующий миг церковь погрузилась в оглушительную тишину. Сев невольно затаил дыхание, чувствуя бешенный напор магии, разрывающий пентаграмму изнутри. Декан отрешенно подумал, как же Лорд и Беллатрикс без вреда для себя стоят в водовороте первозданной силы, но тут же забыл об этом, когда услышал восхищенный голос свидетельницы:

- Признали... Мой Лорд, ваше право признали!

Волдеморт кивнул и повернулся к одному из символов, начертанных на стенах.

- Люцифер, первый среди равных, прими мой дар!

Люцифер?! Сев аж вздрогнул от ужаса. Неужели... неужели вот так сразу?! «Люцифер требует самые страшные жертвы: детей и беременных женщин...» Нет, нет, нет!!! Пожалуйста, нет!!! Он не готов! Он... он не сможет выдержать это, нет!

Декан инстинктивно вжался спиной в стену, пытаясь найти хоть какую-то опору. Надежды на благополучный исход авантюры рухнули с треском... Сев считал, что жертвы Люциферу будут приноситься в самый последний момент, а значит, к этому времени у декана появится возможность незаметно смыться и аппарировать в Хогсмид – разгоряченные Пожиратели вряд ли обратят внимание на отсутствие зельевара. И, таким образом, маг рассчитывал убить двух зайцев сразу: побыть на Самайне, не вызывая подозрений у Темного Лорда, и избежать самой жуткой части ритуала. Однако судьба распорядилась по-своему...

Круг Пожирателей расступился, и Сев увидел большие клетки, стоящие в самом темном углу церкви. Рядом с ними обнаружился жутко довольный Хвост, поигрывающий связкой с ключами. Увидев жест хозяина, анимаг поклонился и отпер одну из клеток. На мгновение исчезнув в ней, он вытащил наружу отчаянно упирающуюся молодую женщину. Даже издалека был виден ее округлившийся животик...

- НЕТ!!! – чей-то душераздирающий вопль взорвал благоговейную тишину. – НЕТ, ВЫ НЕ ПОСМЕЕТЕ!!! НЕТ!!!

Мужчина неопределенного возраста, судя по реакции и исказившимся чертам лица – муж будущей жертвы, - отчаянно пытался выбить дверцу клетки.

- НЕТ!!! ОСТАВЬТЕ ЕЁ, НЕТ! ВОЗЬМИТЕ МЕНЯ! – на миг он застыл, вцепившись в стальные прутья и совершенно безумным взглядом обводя Пожирателей. И добавил шепотом: - Только не Лили...

У Сева перехватило дыхание. Как в замедленной съемке он наблюдал, как молодая женщина с ужасом смотрит на Волдеморта, как оглядывается на мужа, ища поддержки, как ее под руки ведут к алтарю... Длинные русые волосы рассыпаются по плечам, больше не сдерживаемые заколкой, одежда падает на пол, обнажая красивое тело... Не доходя до алтаря нескольких шагов женщина, словно очнувшись от транса, начинает вырываться, что-то кричит, но двое Пожирателей довольно грубо толкают ее на камень и тут же откуда-то взявшиеся цепи намертво приковывают магглу. Она бьется, как выброшенная на берег рыба, еще некоторое время, а потом затихает, с тоской, болью и жаркой любовью глядя на застывшего в ужасе мужа. Волдеморт достает из рукава мантии длинный кинжал, и, сжимая рукоять обеими руками, заносит его над женщиной...

Развязки Сев не увидел: за мгновение до того, как тонкое лезвие вспороло податливую плоть, он отчаянно зажмурился, моля неизвестно кого о том, чтоб эта пытка скорее закончилась. Крик жертвы заметался под сводами старой церкви, леденя кровь в жилах, словно издалека донесся рев «ЛИЛИ!!!»... Декан медленно сполз по стенке на пол, так и не открывая глаз.

Нет... нет... нет... слишком жестоко...

Почему Лили?.. Это совпадение?..

Она же еще молодая... лет двадцать, не больше...

А они любили друг друга... и ребенок был желанным...

Нет, пожалуйста, нет, прекратите... Все, что угодно – только прекратите!

Все, что угодно? - прошелестело в голове. От неожиданности Сев распахнул глаза – и тут же пожалел об этом. Взгляд сразу наткнулся на распростертого на алтаре человека... Нет. То, что лежало на алтаре, лишь отдаленно напоминало человека – настолько было изуродовано тело женщины. И, к ужасу мага, это кровавое месиво было все еще живым. Судя по тому, в каком состоянии было тело, пол вокруг алтаря должен был быть залитым кровью, однако пентаграмма оставалась девственно чистой. Однако в следующее мгновение Сев понял, почему: камень, из которого был сделан алтарь, впитывал в себя кровь жертвы, не давая пролиться ни единой капли. Сейчас наступил перерыв в разделывании заживо, и Волдеморт отпаивал жертву Кроветворным зельем. От мысли, что он причастен к продолжающимся страданиям женщины, Сева затошнило.

Прекратите это! – мысленно взмолился он, с трудом сдерживая рвотные порывы. Чувство дежа вю, так некстати проснувшееся сейчас, только усугубляло ощущения. – Помогите мне!

Помочь? - переспросил странный голос. - А что я получу взамен?

Мою веру! – в отчаянии ляпнул декан первое, что пришло в голову. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста...

Веру? - задумчиво переспросил голос.

Моя жизнь мне не принадлежит... – Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!!! ПОЖАЛУЙСТА!

Так тому и быть... - смилостивился невидимый собеседник.

Левое плечо обожгло как раскаленным железом. Сев подумал, что только что связал себя магическими узами с кем-то из демонов – в обмен на помощь предложил свою веру, но даже не поинтересовался, в кого следует теперь верить...

Женский крик как ножом резанул сердце, заставив декана сжаться в своем углу.

Черный кот ошалело носился по замку, не зная, куда себя девать. Если вчерашний день дался ему сравнительно легко, то теперь напряжение и страх за Поттера были почти невыносимыми. Если бы Снейп был сейчас в своем теле, он бы поснимал огромное количество баллов со всех четырех факультетов и наорал на гриффиндорцев, побил реторты в своей лаборатории или даже банально напился – но сейчас все это было недоступно, и сбивать напряжение приходилось другими способами. С каким-то садистским удовольствием Северус подрал гобелен на третьем этаже, до смерти перепугал Миссис Норрис, так некстати подвернувшуюся ему на пути, подрался с Живоглотом, вступившимся за даму... От души пошипел на каких-то первокурсников, в кровь разодрал руки Филчу, пытавшемуся метлой выгнать «непрошенного гостя» из Хогвартса, умудрился свернуть с подставки доспехи и, вымотавшись, начал тихо сходить с ума. От собственного бессилия хотелось кидаться на стенки, но вместо этого Северус решился на марафонский забег по замку, справедливо рассудив, что сильная усталость поможет немного отвлечься. Однако от собственных мыслей убежать не удалось...

Как там Поттер? Держится ли? Двое суток находиться под пристальным вниманием Темного Лорда и Пожирателей и не выдать себя ничем... Это будет просто чудом, если он вернется с Самайна целым и невредимым! Только бы вернулся – Ордену как никогда нужны свои глаза и уши в стане Пожирателей. А если Гарри раскроют, то тогда на победу рассчитывать не придется... Тьфу, какая победа?! О чем он думает?! Какая разница, кто победит! Главное, выжить – выжить! – в этой мясорубке. Снейп не хотел повторения судьбы Поттеров, которых смели при первом же удобном случае – пусть он много раз говорил Дамблдору, что шпионит только ради Ордена, ради Лили и ее непутевого сына, Северус прекрасно знал, что это откровенная ложь. Он не Люциус, у него нет связей в Министерстве и набитого золотом сейфа в Гринготтсе, но он хочет жить – и выживает таким оригинальным способом. Свой в обоих лагерях, «третья сила»... Кто бы ни победил, Снейп сумеет остаться на хорошем счету. Годы шпионажа подарили ему огромнейшие знания, работа на двух величайших магов сделала его лучшим зельеваром во всей магической Британии - а такими людьми не разбрасываются. Северус давно это понял. Да, он выживет, не сломается... Но Поттер! Снейп каким-то шестым чувством понимал, что мальчишку любой ценой следует сохранить живым и здоровым, а вот это было уже проблематично. С поттеровским «везением» на приключения шансы на то, что он сумеет остаться в живых – ничтожны. Особенно сейчас, когда ему приходится заменять Снейпа...

Нет, нет, нет и еще раз нет! Северус и сам выживет, и парня вытащит. Уж больно много было на Поттера завязано... Во-первых, он – единственный противник Волдеморта, которого тот по-настоящему опасается. Дамблдор для Темного Лорда лишь такой же, как и он сам, гроссмейстер, стоящий позади своей армии и умело ей руководящий. Они никогда не сойдутся в настоящем поединке, один на один, но вот с Поттером придется сражаться. А Лорд, хоть и сильный маг и великолепный стратег, все-таки в ближнем бою далеко не так хорош, как любят описывать. От авроров он отбивается за счет своей силы, но равному скорее всего уступит в мастерстве и ловкости. Во-вторых, в-третьих и в-четвертых, Гарри Поттер – сын Лили Эванс, живое свидетельство того, что рыжая улыбчивая девушка все-таки жила на этом свете. Уже ради одного этого стоило его защищать... В-пятых – парень оказался весьма перспективным зельеваром. Может быть, действительно, ему передались гены Финеаса и Лили, но сути это не меняет – вдруг проснувшийся талант Гарри делает его весьма интересным человеком для Северуса. Снейп давно мечтал найти того, с кем можно поговорить о зельях не из профессионального интереса, а просто, что называется, по велению души. Ведь зельеварение хоть и точная наука, но все же оставляет простор для фантазии и юмора. Близнецы Уизли с их шуточными зельями тому пример, но кто ж захочет обсудить это с «сурьезным ученым»? Да и с талантливым учеником всегда интересней иметь дело, чем с остальными оболтусами...

В-шестых, в-седьмых, в-двадцатых и в-двадцать пятых! Северус, ну и кого ты пытаешься обмануть? Ведь если парень был бы тебе так уж безразличен, как ты пытаешься себе представить, то плевал бы ты на все его таланты и родословную! Да, на протяжении нескольких лет Поттер был для тебя главным раздражителем – но ты столько раз спасал его, что невольно привязался к юноше... Да, привязался. Скажешь, что давно уже не можешь испытывать к кому-то теплые чувства? Ха! Еще как можешь! Иначе – чего ты носишься по замку, как ошпаренный?..

Снейп замер посреди коридора, озадаченный собственным признанием. Разум наотрез отказывался принимать абсурдную идею привязанности, и кому – к Поттеру! – но alter ego зельевара, ехидно похихикав, поинтересовалось, а на кой черт он тогда так трясется за жизнь гриффиндорца. От нечего делать, что ли? Ну, щщщас!

Северус, вздохнув, пообещал себе подумать над этим завтра. А пока... Что ж, он ничего не может сделать, чтоб помочь Поттеру. Полночь уже миновала, значит, жертвоприношение в самом разгаре... Остается только ждать и молиться всем богам и демонам...

Стоп. Молиться. Ну конечно! Сейчас Самайн, значит, границы между мирами тонки как никогда. Обряды, совершенные в этот день, обладают огромной силой, а демоны наиболее благосклонны к людям. Что ж, это может сработать...

Кот, вспрыгнув на подоконник, прикрыл глаза и начал мысленно обращаться к Матери Магии Лилит, прося у демонессы защиту для Поттера. Из всего женского пантеона богов и демонов, которым маги поклонялись, только Лилит считали «первой среди равных», то есть, она стояла наравне с Люцифером. А значит, была надежда, что она сможет «прикрыть» Поттера на празднике крови, устроенном в честь самого Дьявола. Если захочет, конечно... Демонессы крайне разборчивы в выборе своих подопечных, а обратиться к кому-либо из них за помощью равно просьбе о покровительстве. Вообще-то своей защитницей Снейп считал Гекату, и та его ни разу не подводила. Каждое полнолуние зельевар спускался в свою маленькую капеллу, где молился и приносил в жертву специально сваренные для демонессы зелья. Под покровительством Люцифера Северус не значился, но подозревал, что постоянное участие в жертвоприношениях может сыграть злую шутку с зельеваром – Дьявол вполне мог посчитать его за своего адепта и покарать за неуважение к своей особе, поскольку ему Снейп ничего жертвовать не собирался. Лилит же, хоть и была Матерью Магии, покровительницей мага быть никак не могла – она и Геката плохо переносили друг друга и не покровительствовали одному человеку одновременно. Когда Мастер Зелий задался вопросом веры, то долго выбирал, кому же поклоняться – Лилит или Гекате? Но в то время он как раз начал шпионить на два лагеря, поэтому, скрепя сердце, пришлось пожертвовать наукой за свою безопасность и выбрать Гекату. А сейчас он обращался к Лилит, темнейшей из темных, первой среди равных... Самой противоречивой и капризной демонессе. Ох, только бы демоны были благосклонны! Северус и так застрял между двух огней...

Однако страх за Поттера был сильнее и Снейп вложил в молитву все силы, которые у него только были. Только бы сработало...

Сработало или нет анимаг так и не понял, потому что именно в этот момент сработали охранные чары, настроенные именно на него, сигнализирующие, что в кабинет зельеварения кто-то зашел. Мысленно обругав студентов-полуночников, которым вдруг приспичило сварить какое-нибудь зелье (почти наверняка Антипохмельное), черный кот помчался к своим владениям. Почти наверняка нарушители спокойствия – слизеринцы. Знают же, что декан на сходке Пожирателей, вот и воспользовались случаем. Ну-ну, решили взломать личную кладовую Мастера Зелий? Посмотрим, по зубам ли вам охранные чары... Хотя, вполне вероятно, что по зубам, книги по Темной магии в Мэнорах еще никто не отменял. Так-так-так, Темная магия... Хм. Гарри жаловался на то, что Гриффиндор и Слизерин объявили друг другу войну и боевые действия ведутся по всем фронтам, и зелья входят в стратегические расчеты обеих сторон. Может, похмелье тут и ни при чем, а студенты решились на взлом кладовой декана, чтоб приготовить нечто Темное? Или необязательно Темное, зелий много, выбор большой. Вот эта теория больше похожа на правду... Но все равно, с рук слизеринцам кража не сойдет! Сначала он сам от души расцарапает студентов, благо на Филче уже попрактиковался, а потом декану попеняет, мол, совсем подопечных распустил. Действительно, Поттеру не мешало бы быть построже, хоть он и жалеет змеек. По-настоящему жалеет, не притворяясь! Снейп тихонько фыркнул про себя. Несколько дней назад деканы враждующих факультетов сошлись в грандиозной словесной перепалке. Нет, никто не орал, не оскорблял собеседника, все было тихо-мирно... Вот только происходило все в Большом Зале на обеде. Естественно, вся школа, затаив дыхание, слушала перебранку профессоров и уже к вечеру ученики растаскали высказывания деканов на цитаты. МакГонагалл обвиняла Слизерин в распространении Темных Искусств и называла факультет «сборищем потенциальных шпионов и предателей», на что Поттер, не теряя достоинства, ответил, что за последние пятьдесят лет предателя было только два: Питер Петтигрю и Перси Уизли. Как ни странно, оба с Гриффиндора... Слизерин? А что Слизерин? Слизерин сохраняет традиционное для волшебников мировоззрение, что ж в этом преступного? Ах, Темный Лорд был выпускником этого факультета? Давайте подсчитаем количество убитых Пожирателями и Орденом... ну-с, цифры практически равны, так о чем мы спорим?.. Именно что о политике.

Снейп от души порадовался за воспитанника, хотя чувствовал, что слова даются тому с трудом. Все-таки трудно выступать против своего факультета, к которому искренне привязан. То, что Поттер перешагнул через себя, о многом говорило и делало ему честь, но Северус прекрасно знал, как тяжело это вынести. Он искренне посочувствовал обоим деканам, с удивлением отметив, что сам начинает скучать по таким перебранкам с МакГонагалл. Соревнование логики, умов и интуиции – что может быть интереснее, да еще с достойным противником! Оказывается, ему это действительно нравилось... Да уж, стоило оказаться выброшенным из привычной жизни, чтобы узнать самого себя чуть лучше!

Задумавшись, анимаг не заметил, как оказался у дверей своего кабинета. Короткая проверка показала, что охранные чары были целыми. Никто их не снимал и не накладывал заново... Странно, но ведь на что-то же магия отреагировала? Недоуменно покосившись на дверь, Снейп скользнул к своей потайной лазейке и через мгновение уже оглядывал свои владения. Кабинет оставался таким же, каким его оставил Поттер – все на своих местах, только преподавательское кресло сдвинуто в сторону. Чары на двери кладовки так же были целыми, но зато дверь, ведущая в личные комнаты зельевара, была чуть приоткрыта. О-ля-ля! Это кто такой умный?.. Кому пришло в голову рыться в вещах преподавателя?! Или... или это Поттер вернулся?

Упс!

Снейп влетел в комнату и остановился, пораженный увиденным. На ковре посреди гостиной лежал мертвенно-бледный декан Слизерина. Его била дрожь, по лицу катились крупные слезы, тонкие губы искусаны в кровь... Кулаки сжаты так, что побелели костяшки пальцев. От мага буквально разило запахом ужаса, смерти и боли, да так, что у кота непроизвольно встала дыбом шерсть. Почувствовав чужое присутствие, декан открыл глаза и приподнялся, потрясенно и растерянно глядя на анимага:

- Лили... ее звали Лили... – прошептал он. Северус с ужасом уставился на подопечного, поняв, что тот имеет в виду. – Мама...

Декан вздрогнул и прикрыл губы ладонью, еле сдерживая рыдания. Волосы скользнули ему на лицо, и Снейп пораженно выдохнул, увидев неестественно-яркую на фоне черной шевелюры седую прядь.

Глава 11. Новые проблемы

- Мистер Лонгботтом, вы превзошли все ожидания, - устало выговаривал Снейп залитому чем-то вонючим студенту. – На доске ясно написано: ТРИ капли настойки омелы! СЕМЬ листьев мандрагоры! А что сделали вы?.. Зачем вы удвоили количество ингредиентов? Это что, изощренный способ самоубийства с эффектом массового поражения?

Невилл виновато шмыгнул носом, изучая свои ботинки. Ну не понимает он зельеварение! Ненавидит! А еще профессор, с чьим именем по воздействию может соперничать только имя Сами-Знаете-Кого, строит из себя инквизитора. Нет, не строит... любой инквизитор ему в подметки не годится. Северус Снейп может разделать заживо одним только взглядом. А уж если к этому взгляду добавить гипнотизирующие своей плавностью движения, пригвождающие к месту интонации вкрадчивого голоса и мастерство зельевара, которое профессор явно не прочь оттачивать на студентах... О, да, если ЭТО привидится во сне, то можно никогда не проснуться.

Однако грозный профессор зельеварения вот уже третий день поражал коллег и учеников своим относительно мирным поведением. Обычно не упускавший случая съязвить, сейчас он отмалчивался, открывая рот только для того, чтоб лаконично ответить на заданный вопрос или отчитать нерадивого студента – и, как ни странно, исключительно по делу... Всегда мрачное лицо выражало теперь крайнюю усталость, а порой и задумчивость, но стоило только расслабиться на уроке, как Снейп тут же взвивался, наглядно показывая, что никакие катаклизмы не могут изменить его колючий характер.

- Лонгботтом! – голос профессора упал до опасного шепота. – Все-таки объясните мне, ЗАЧЕМ вы НАМЕРЕННО исказили рецепт?!

В классе повисла абсолютная тишина. Слизеринцы с недоумением поглядывали на зарвавшегося гриффиндорца: ни для кого не было секретом, что Невилл мог превратить даже самое безобидное зелье в опаснейшее варево и его «успехи» в зельеварении уже стали притчей во языцех. Но если котлы и взрывались, так от невнимательности самого студента – и никому и в страшном сне не могло привидеться, что ходячее наказание профессора Снейпа вздумает ТАК нарываться.

- Ну? – декан Слизерина уже терял терпение.

Невилл упрямо смотрел себе под ноги, всем видом показывая, что будет молчать до победного.

- Вы знаете, что такое Веритсерум? – Снейп скрестил руки на груди и, чуть склонив голову так, чтоб волосы прикрыли скулы, вперился не предвещающим ничего хорошего взглядом в гриффиндорца.

- Зелье правды, - угрюмо буркнул тот.

- А заклинание Veritas?

Невил отрицательно качнул головой. Профессор выпрямился и оглядел класс:

- Вам вопрос.

Несколько человек подняли руки.

- Мистер Малфой?

- Заклинание Veritas – это аналог зелья правды, - отрапортовал слизеринец. – Темномагическое, требует предельной концентрации сил волшебника, накладывающего его. Поскольку заклинание подавляет защитную магию и защитные рефлексы, то наложить его может только сильный и опытный маг. При неаккуратном наложении может довести до сумасшествия как накладывающего, так и...жертву заклинания. Запрещено Министерством.

- Верно. Как вы понимаете, Веритасерум и Veritas запрещено применять к ученикам... Но если что-либо подобное повторится еще раз, - Снейп перевел взгляд на побледневшего Невилла, - уверяю, я лично буду просить директора дать разрешение на допрос. Кто-то решил устроить взрыв, и для этого подговорил Лонгботтома исказить рецепт, причем исказить не просто так, а добавить в зелье двойную порцию взрывоопасных и несовместимых в таких количествах ингредиентов. Действительно, учитывая с какой завидной периодичностью Лонгботтом умудряется уничтожать школьное имущество, очередной взрыв не должен был вызвать ненужных подозрений. Однако зелье – на наше счастье – варилось изначально неправильно, поэтому гениальный план провалился, - профессор задумчиво взлохматил волосы. - И, судя по лицу Лонгботтома, я прав. Минус пятьдесят очков с Гриффиндора, отработка у мистера Филча. Я поговорю с вашим деканом, думаю, профессор МакГонагалл обрадуется, что ее «львята» выставили себя непроходимыми идиотами фактически перед всей школой. Все свободны.

И в следующий миг раздался звонок с урока.

Ученики в полном молчании собрали вещи и поспешно покинули класс зельеварения, стремясь оказаться как можно дальше от Снейпа. Едва за последним студентом закрылась дверь, как профессор со вздохом полез в карман мантии за успокоительным. Пары Гриффиндор-Слизерин изрядно его выматывали, а после Хэллоуина нервы сдали окончательно. Не было и сил срываться на студентов – только всепоглощающая усталость...

Вернувшийся с Самайна Сев ничего толком не соображал. Он четко помнил все, что происходило до начала ритуала, но что произошло потом, было словно подернуто странной пеленой: отрывками всплывали какие-то фразы, картинки, запахи, - Пожиратели, алтарь, символы, руны, и ничего связанного с самим жертвоприношением. Декан догадывался, что это возможно связано с заключением некого договора с непонятно кем – но на тот момент ему было все равно. Он не помнил, как оказался в Хогвартсе, как добрался до своих комнат... Сев словно подключился к до этого недоступной реальности только тогда, когда почувствовал присутствие в комнате Снейпа. Пережитый ужас, двухдневное напряжение, вина, горечь, боль, до этого сдерживаемые нечеловеческими усилиями воли, прорвались наружу. Сев рыдал до тех пор, пока не выплакал все слезы и не заснул прямо на полу. Проснулся он ближе к вечеру, благо было воскресенье, укрытый теплым шерстяным пледом. Рядом обнаружился перепуганный Снейп. Убедившись, что подопечный в здравом уме и трезвой памяти, черный кот погнал его умываться и заставил съесть пару тостов, хотя Сев смотреть не мог на еду. Только после этого декан выпил бодрящего и успокоительного и смог показать Северусу воспоминания. Снейп холодно констатировал, что идея с передачей его собственных воспоминаний декану была неудачной – от ощущения дежа-вю того мутило куда больше, чем предполагалось, - но искренне порадовался за удачное стечение обстоятельств. Сев, особо не вникая в голос профессора, раздающийся в голове, понял для себя одно: его не раскрыли. Но вместо облегчения он почувствовал усталость – не апатию, не истеричное веселье, а именно усталость. Чувства притупились, яркие эмоции потускнели, но декан заставил себя поднять голову и не удариться в депрессию после пережитого ужаса. Он просто не имел на это права.

К его облегчению Снейп не стал его жалеть. Наоборот, не давая окончательно придти в себя, он заставил Сева осмыслить двое суток в обществе Пожирателей, заново пережить все, разобрать любую мелочь, - и неожиданно Севу стало легче. Тогда-то и состоялся их первый серьезный разговор.

Декан выложил коту свои соображения по поводу подоплеки Первой Магической Войны – сплошная идеология, - и задал насущный вопрос:

- Темный Лорд считает, что магглорожденные волшебники есть люди второго сорта, которых нельзя допускать до настоящей Магии до тех пор, пока они не откажутся от своего менталитета. Дамблдор наоборот говорит, что магглорожденные помогают Магии развиваться. И кому верить? За какой лагерь сражаться?

«Поттер, какой же ты еще ребенок... Какая тебе разница, за какой лагерь сражаться? Магия есть Магия, она сама разберется, кто прав, кто виноват. Зачем отстаивать какие-то идеалы с пеной у рта, когда идет самая настоящая война? Гибнут люди с обеих сторон, а значит, идеология стала лишь поводом для выяснения отношений. Теперь нет оправдания ни Дамблдору, ни Темному Лорду. Не надо сражаться за какой-либо лагерь, тебе важно выжить в этой мясорубке. Что лично тебе сделал Лорд? Убил твоих родителей. Их смерть явно не случайна – так что убийцей можно считать и Дамблдора. Здесь нет правой стороны, так что не лезь в пекло, дай ситуации разрешиться самой. Рано или поздно это произойдет»

- А как же люди?! Я не хочу, чтоб кто-то погибал!

«Это неизбежно»

- А если погибнут мои друзья?!

«Не погибнут, если не полезут на рожон. Но их нельзя запереть в клетке – человек сам выбирает, что ему делать, и его ничто не остановит. Блэк тому пример»

- Но я не хочу, чтоб они погибали!

«Оставь им выбирать самим, что делать. Выберут жизнь – будут жить. Выберут смерть – их право. А пока – живи сам. Как говорится, carpe diem»

- Carpe diem, memento mori... – пробормотал Гарри, глядя в пространство. – Формула принесения в жертву Люциферу... – мысль о Люцифере напомнила декану еще кое о чем. – Кстати, на жертвоприношении я попросил помощи и заключил что-то типа договора с кем-то из демонов... правда, я не знаю, с кем.

«Вполне в духе Гриффиндора – сначала делаем, а потом соображаем! Что у тебя потребовали взамен на помощь?» - всполошился анимаг.

- Не потребовали... я сказал, что могу дать только свою веру.

«И у тебя приняли это?!» - кот аж подскочил на месте, изумленно глядя на подопечного.

- Ну... да, - смутился Гарри.

«Не может быть!..» - ахнул Снейп. – «Лилит!»

- Кто?

Кот уже не слушал. Соскользнув с кресла, Северус принялся ходить туда-сюда по комнате, не обращая внимания на заинтригованного мага. Надо же, получилось! Он, адепт Гекаты, сумел попросить помощи у Лилит – и демонесса откликнулась! Удивительная по своей гармоничности случайность... Снейп молится первой среди равных, примерно в это же время Гарри просит скорее у самого себя, нежели у кого-то конкретного, спасения – и Лилит отзывается им обоим сразу! Поразительно!

- Да что поразительно-то? – потерял терпение декан.

«Геката, «моя» богиня, и Лилит друг друга на дух не переносят... А я просил помощи у Лилит, хотя по всем правилам и магическим сводам она не могла, да и не имела права мне ее оказать. И, тем не менее, помогла!» - пояснил Снейп.

- Вы просили за меня?! – изумился Гарри, мгновенно сообразив, под какой удар подставил себя анимаг

«Исключительно потому, что заинтересован в твоей дееспособности как шпиона», - отрезал Снейп. Поттер только усмехнулся. Ну-ну. Ради шпионов не рискуют своими отношениями с высшими силами... Но, разумеется, вслух он говорить этого не стал. Вместо этого декан спросил:

- И что мне теперь делать? С Лилит, я имею в виду?

«Каждый демон или бог взамен на свое покровительство требует от адепта определенные жертвы. Например, Геката берет только то, что человек сделал своими руками и вложил в это душу. Я, как зельевар, преподношу ей зелья. Причем не простые зелья, сварить которые может любой студент – а такие, как Веритасерум, Феликс Фелицис, ликантропное зелье, которое, кстати, разработал я. Кто-то другой сделает что-то свое, будь то фирменное блюдо или вышитый носовой платок. Твоя Лилит требует веру – а поскольку демонесса покровительствует в основном ученым, а в науке всегда есть вероятность, что результат будет отрицательным, а значит, положить на алтарь окажется нечего, то о чем-то материальном речи быть не может... Кхм. Объяснять долго и нудно. Вкратце: от тебя требуется все свои начинания – будь то исследования, эксперименты, создание чего-то нового для тебя лично – посвящать Лилит. Тогда твоей «жертвой» станут положительные эмоции, которые ты испытываешь, занимаясь любимым делом», - пояснил Северус.

- Э-э-э... но ведь должна быть какая-то формула принесения в жертву, как у Люцифера?

«У Лилит – «carpe diem, rideamus!»»

- «Лови момент, будем смеяться?» - удивился Гарри.

«Да. Как пели ваганты, «edite, bibite, post mortem nulla voluptas!»*... Никто не знает, что нас ждет после смерти, поэтому считается, что положительные эмоции можно испытывать только будучи живым. Поэтому этой формулой Лилит как бы напоминает, что от жизни следует брать все»

- А почему у Люцифера «memento mori»?

«Потому что Люцифер – Дьявол. Он не созидает, он разрушает»**

А потом был тяжелый разговор с директором. Дамблдор, надо отдать ему должное, увидев седую прядь в шевелюре зельевара, проявил поразительную деликатность – не задавал лишних вопросов, не требовал прогуляться вместе с ним в воспоминания, которые Сев поместил в Омут Памяти, - но декану все равно пришлось приложить максимум усилий, чтобы ненароком не выдать себя директору. Это было крайне сложно, особенно учитывая дамблдоровскую проницательность, но на счастье Сева директор, безоговорочно доверявший своему шпиону, списал все странности в поведении зельевара на нервное напряжение.

- Значит, это Питеру мы обязаны пятничным происшествием, - задумчиво констатировал Дамблдор, выслушав сухой доклад Сева. – Что ж, ситуация куда серьезнее, чем я думал. Придется вызвать в школу авроров и наложить на Больничное Крыло дополнительные защитные заклинания.

- Это может не помочь – у Темного Лорда на службе появился алхимик. Имя мне неизвестно. Знаете, что могут сделать ядовитые пары?.. Никакие заклинания, никакие авроры не сдержат их.

- Алхимик? А вот это мне совсем не нравится, - директор нахмурился. – Боюсь, теперь твое положение стало крайне шатким. Петтигрю не сможет шпионить, но вполне способен навредить Гарри или кому-то из учеников, проникнув в Хогвартс. А вот алхимик может сместить тебя с «должности»... Северус, теперь твоя ценность для Волдеморта заключается только в том, что ты – шпион.

- Знаю, - вяло отмахнулся Сев. – Но алхимик не зельевар... Алхимия хороша при создании оружия, новых веществ, даже амулетов, но она не заменит противоядия, яды и даже элементарные средства от простуды.

- Слабый аргумент, ты не находишь? – покачал головой Альбус. – Боюсь, тебе скоро придется открыто выступить на стороне Ордена Феникса. Ты и раньше ходил по лезвию, но теперь опасность возросла в несколько раз.

- Вам больше не нужен шпион?

- Очень нужен. Но твоя жизнь – еще нужнее...

В свои подземелья (Гарри и сам не мог ответить, с каких пор стал считать подземелья своими) декан вернулся выжатым как лимон. Завтра начиналась новая учебная неделя, а значит, он был вынужден выйти в люди, хотя очень хотелось отсидеться в одиночестве. Но выхода не было и Гарри, чтоб не привлекать к себе излишнего внимания, сварил краску для волос, чтобы скрыть седую прядь, а остаток ночи посвятил проверке контрольных третьего курса. Наутро не заснуть и относительно ясно мыслить ему помогли только зелья, но с горем пополам декан все-таки продержался до вечера. Однако бессонные сутки только ухудшили его самочувствие, и без того после Самайна оставлявшее желать лучшего. Гарри обнаружил, что стал раздражительнее, но всю эмоциональность сдерживала тяжелая давящая усталость. Все выговоры зельевар теперь делал, не срываясь на повышенные тона, но по возможности отмалчивался, чем очень удивлял коллег и студентов. Правда, после каждого урока Гарри чувствовал ничем не обоснованную нервозность, но успешно заливал ее успокоительным зельем, впервые в жизни возблагодарив всех богов и демонов за то, что такая наука как зельеварение вообще существует.

И вот сейчас, отведя последний урок перед обедом, декан снова отсалютовал флаконом с зельем в пространство, туда, где по его расчетам находился Снейп. Уже привычным жестом вытащив пробку, Гарри залпом осушил флакончик и с облегчением вздохнул. Ну, что ж, теперь жить можно.

Снейп тут же материализовался, словно ждал, когда зельевар выпьет свое варево и вспрыгнул на стол, сунув мордочку в бумаги. Не обнаружив ничего интересного, он перевел взгляд на декана.

«Зря ты так с Лонгботтомом»

- А что оставалось делать? – как-то тоскливо спросил Гарри. – Слишком грамотная ошибка для Невилла... Гриффиндорцы явно что-то задумали, но что?..

«Вряд ли они рассчитывали на несчастный случай», - хмыкнул Северус. – «Зелье взрывоопасное, но оно, несмотря на несовместимость компонентов, все-таки не взорвалось – только котел расплавился»

- Э-э-э?..

«Поттер, ты вроде не идиот! Неужели так трудно догадаться? Лонгботтому кто-то помог сварить зелье так, чтоб добиться определенного эффекта! На покушение это не похоже, значит, вывод напрашивается сам собой – тебя хотели вывести из себя. Разозлить»

- Зачем? – озадаченно спросил Гарри.

«Если бы Логнботтом учился в Слизерине, я б предположил, что мои студенты хотят таким образом вывести меня из странного апатичного состояния. И не фыркай, это очень действенный способ «оживить» человека. Но раз мы имеем дело с Гриффиндором... эксперимент?»

- Да не похоже...

«Тогда думай. Ты – преподаватель. Декан. Ты несешь ответственность не только за жизни и здоровье студентов, но и за их моральный облик. И тебе следить за тем, что хогвартские оболтусы творят»

Гарри только усмехнулся. Ответственность! Куда уж больше? Сначала – жизни дорогих ему людей. Потом – судьба магического мира Британии. И, наконец, - студенты Хогвартса в общем и «зеленый» факультет в частности. И все ответственность! Не слишком ли большой груз взвалили на плечи шестнадцатилетнего юноши, которому впору не Темных Лордов убивать, а за девушками бегать?.. Ладно, с пророчеством они вроде как разобрались – если Снейп считает, что Гарри совершенно необязательно следовать словам Трелони, то эту часть ответственности можно опустить. Так, а с каких это пор он Снейпу доверяет?.. Интересный вопрос. Наверное, в глубине души он начал доверять профессору в тот день, когда узнал, что Снейп любил Лили Эванс. А вот осознанное доверие пришло с заколдованным снитчем... Но это так, лирика. Без пророчества, висящего как дамоклов меч над головой, на Гарри остаются только шпионаж и преподавание. Ха, только!.. Можно подумать, это так легко! И ведь даже не скажешь, что труднее – готовиться к решающей битве с Темным Лордом или постоянно балансировать на лезвии бритвы. В первом случае Гарри всегда было на кого положиться. Впрочем, и сейчас есть на кого, но Снейп не Рон и не Гермиона... С ним просто так не поболтаешь, не пожалуешься на жизнь. Все разговоры – только по делу... Правда, в последнее время между ними установились довольно теплые отношения – без фамильярностей, но и без излишней замкнутости. Это было... приятно. Гарри до сих пор воспринимал черного кота как своего преподавателя и просто старшего мага, и ему нравилось осознавать, что появился взрослый волшебник, на которого всегда можно положиться и с кем можно просто помолчать вместе. У декана даже появилась слабая надежда на то, что эти отношения не закончатся с возвращением статуса-кво душам. Но до этого еще нужно было дожить...

А чтоб дожить и уже совершенно спокойно помечтать о неком уютном уголке, куда можно будет сбежать после уроков и с чашкой чая в руках выслушать ворчливое «Поттер, вы идиот» и далее по контексту – нужно было выжить сейчас. И не дать сорваться малолетним магам-недоучкам...

Гарри тяжело вздохнул. Что же он натворил в прошлой жизни, раз в этой он так расплачивается за свой грехи?..

Горестные размышления о незавидной судьбе прервал стук в дверь. Снейп молниеносно метнулся под парту, а декан, снова вздохнув, произнес:

- Войдите.

В класс осторожно протиснулись Рон с Гермионой. Оглядевшись, девушка выхватила палочку и наложила заглушающие чары на дверь. Зельевар озадаченно выгнул бровь. Закончив с чарами, Гермиона обернулась, и теперь оба гриффиндорца с мрачной решимостью разглядывали профессора.

- Ну? – спросил, наконец, Сев.

- Гарри, и долго ты нам будешь морочить голову?

_____________________________________________________________________________

«Edite, bibite, post mortem nulla voluptas!» (лат.) - «ешьте, пейте, после смерти нет никакого наслаждения!»

** - в шаманизме, да и во многих других религиях, женщина – созидающее начало, поскольку ей принадлежит честь рождать, т.е. создавать нечто новое. Именно поэтому женщин никогда не допускали до обрядов, связанных со смертью – ибо уничтожающим началом считался мужчина. В случае с демонами эта вера находит свое отражение. Лилит, как существо женского пола, создает, поэтому ей «принадлежат» радости жизни – равно как и создание нового. Люцифер же ведает смертью и хаосом.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

Глава 12. Часть вторая. Magister dixit И грянул гром

- Мы внимательно слушаем, - Гермиона была настроена более чем решительно.

- Мне нечего сказать, - буркнул Гарри, все еще не отойдя от шока.

- Нет, есть чего, - отрезала девушка. – Рассказывай, как получилось так, что ты оказался в теле профессора Снейпа? И где сам профессор? Почему ты нам ничего не сказал?

- Так, стоп-стоп-стоп! – Гарри замахал руками. – Остановись! Как вы узнали, что это я?

- Не меняй тему! – угрюмо рыкнул Рон.

- Не меняю... – декан внимательно оглядел друзей. Судя по лицам, гриффиндорцы были в ярости. – Хорошо, давайте так – вы рассказываете, как обо всем догадались, а я – как оказался деканом Слизерина. Идет?

- Хорошо. – Гермиона уселась на парту прямо напротив учительского стола. Немного помолчала, собираясь с мыслями. Вздохнула. И только потом заговорила: - Вообще-то надо отдать тебе должное, трудно догадаться, что профессор Снейп на самом деле ты. Трудно. Но можно. Мы... хм, я поняла все только сегодня, когда ты взлохматил волосы на уроке. Это не жест зельевара.

- Прости?..

- Как же ты заменяешь Снейпа, если не знаешь элементарного? – усмехнулся Рон. – У профессионального зельевара руки почти все время чем-то заляпаны. У Снейпа длинные волосы, он их не завязывает, но часто стоит склонившись. Если бы он откидывал патлы с лица руками, то давным-давно б облысел.

- Профессор откидывает волосы резким движением головы, - пояснила Гермиона. – Единственной непрофессиональной привычкой у него является вот это, - девушка провела пальцем по губам, копируя жест Снейпа. – Видимо, привычка очень старая, потому что для зельевара она может оказаться крайне опасной, а значит, профессор не мог ее приобрести, учась в Хогвартсе, только до школы... Так вот, с некоторых пор я стала замечать некие странности за профессором зельеварения. Сначала он пропал на неделю, и никто не знал куда. Нам объяснили это срочной командировкой, связанной с тяжелым состоянием Гарри Поттера. Звучало вполне логично, но только до тех пор, пока профессор не появился на завтраке в крайне непривычном виде. Во-первых, он хорошо выглядел – не так, как будто неделю где-то ездил, но так, словно эту неделю провел в спокойной обстановке. Во-вторых, он вымыл наконец-то голову. В-третьих, его движения были несколько скованными, словно он чего-то стеснялся. Я предположила, что командировка – это официальная версия для учащихся, но на самом деле профессор никуда не уезжал – тогда можно было объяснить его вид. Скованность я объяснила непривычной для профессора Снейпа чистой шевелюрой. Но никак не могла понять, что же заставило декана Слизерина вообще воспользоваться шампунем. Симус предположил, что наш зельевар попросту влюбился, - тут Гермиона фыркнула., - но эта теория продержалась только до первого урока. Нет, все было как обычно – те же язвительные выпады, то же кружение по классу... Вот только в конце пары произошло нечто невиданное: профессор Снейп снял со Слизерина аж 50 баллов, причем на глазах у гриффиндорцев! Нонсенс! Да, Гриффиндор тоже пострадал, но Слизерин!.. Логичного объяснения этому феномену не было. Был только факт того, что с профессором произошло нечто настолько неординарное, что он поступился некоторыми своими принципами. Естественно, мы заинтересовались, что же могло так изменить зельевара. Если это не влюбленность, то что же тогда?.. Мы выстроили несколько стройных теорий, но тут стало известно, что в кабинете профессора обжился некий черный кот. Это у профессора-то Снейпа, который не терпит покушения на свое личное пространство даже домашними питомцами?! Я растерялась, но чуть позже до меня дошли слухи об огромных домашних заданиях для старших курсов. Когда, наконец, очередь дошла и до нас – каково же было мое удивление, когда вместо привычных эссе, в которых мы рассматривали лишь некоторые свойства ингредиентов, профессор задал полномасштабное исследование! Мы перерывали горы книг, силясь найти нужную информацию, но я бы ничего не заподозрила, если бы не оговорка Рона. Однажды вечером он сказал, что из новоявленных исследований узнал намного больше о зельеварении, чем за все предыдущие годы. И мне в голову пришла идея – а если эти огромные задания для профессора есть способ не помучить учеников, а самому получить информацию, не тратя время на ее поиск? Но Снейп – Мастер Зелий, а это звание просто так не дается. Он и так все знает, что только можно. Значит, декан Слизерина – не Снейп. Звучало дико, но это объясняло все. Поскольку мы видели профессора по два часа к ряду, Оборотное зелье автоматически отпадало. Значит, что-то другое. Я порылась в библиотеке и случайно нашла несколько книг, в которых упоминался обмен телами. И тогда мы предположили, что, возможно во время какого-то эксперимента, Снейп поменялся телами с кем-то. Этот кто-то по понятным причинам не мог выдать этого факта, и теперь заменял зельевара. Отсюда и скованность, и чистые волосы, и снятые баллы, и даже фамилиар с эссе. Окончательно в своей правоте я убедилась, когда подслушала разговор Малфоя с Булстроуд – они говорили о сходке Пожирателей на Самайн. После собраний у Сам-знаешь-кого Снейп был раздражительнее, чем обычно, но сейчас профессор был необычно тих. Вывод – я права, и он не Снейп. Тогда кто?.. Мы с Роном подумали и вспомнили, что профессор пропал на неделю после того матча, когда Гарри оказался в коме. Совпадение или нет?.. Эта догадка звучала еще более дико, чем предыдущая, но сегодня на уроке я увидела жест, который имела честь наблюдать на протяжении почти шести лет, - Гермиона криво усмехнулась. – Мы не были до конца уверены в своей правоте, но решили рискнуть и пошли ва-банк. Твоя реакция оказалась лучшим подтверждением нашей теории.

Гарри с восхищением взглянул на подругу. Умение логично мыслить и сопоставлять вроде бы не имеющие друг к другу никакого отношения факты, было ее коньком. Декану даже стало несколько обидно, что такой блестящий ум пропадает в Гриффиндоре – он не сомневался, что попади Гермиона в Когтевран, то уже бы блистала научными статьями. Возможно, она стала бы известным ученым-теоретиком...

- А почему именно обмен телами? – спросил Гарри, чтоб еще немного потянуть время и собраться с мыслями. – Может быть, банальный Oblivate?

Вместо ответа девушка достала из сумки пачку фотографий и бросила снимки на стол перед деканом. Гарри взял верхний, на котором была изображена группа семикурсников-слизеринцев на фоне герба Хогвартса.

- Третий ряд, второй слева, - подсказала Гермиона.

- Снейп! – ахнул Гарри, узнав профессора. Высокий худой юноша, недовольно хмурящийся и нервно накручивающий на палец прядь сальных волос – это определенно был Северус. Те же черные глаза, тот же выдающийся нос, те же высокие скулы... Он почти не изменился с тех пор, - отстраненно подумал декан. Впрочем, к магам время было куда благосклоннее, старость приходила очень поздно, а возраст только делал характерные черты выразительнее. Сейчас Снейп выглядел очень колоритно, но эта колоритность была настолько разбавлена ледяным спокойствием, что его внешность быстро становилась привычной и не привлекала излишнего внимания. Но в юности Северус далеко не так владел своей мимикой, и его лицо буквально играло всем спектром эмоций. Молодого зельевара можно было сравнить с магическим огнем, которым освещались подземелья – отдающим холодом бледно-голубым пламенем, которое, однако, не выглядело мертвенным. Как настоящий и магический огонь завораживает и привлекает взгляды, так и Снейп буквально притягивал к себе. Что ж, неудивительно, почему на него набросились Мародеры – дети всегда выбирают для своих насмешек кого-то сильно отличающегося от остальных в плане внешности.

- Он самый. Видишь, волосы у него далеко не самые чистые? Это его детская привычка, она осталась бы в любом случае, даже при полной потере памяти. Снейп бы просто чувствовал себя так комфортнее. А у тебя голова вымыта.

- А откуда фотографии?

- Из библиотеки. Та, что ты держишь в руках – снимок выпуска 77-го года факультета Слизерин. На остальных – Мародеры. Я подумала, тебе будет интересно увидеть отца.

- Спасибо большое! – благодарно улыбнулся Гарри, перебирая фотографии.

- А теперь объясни нам, почему ты сейчас в теле профессора? И где сам Снейп? – Гермиона была настроена далеко не так благодушно.

Декан со вздохом отложил фотографии и внимательно оглядел друзей. Разговор предстоял тяжелый...

По мере рассказа гриффиндорцы мрачнели все больше и больше. Когда Гарри поведал о своем решении заменять Снейпа втайне от директора, девушка возмущенно ахнула, но тут же заинтересованно подалась вперед, услышав о походе в гостиную слизеринцев. Рон пробормотал что-то очень похожее на «предатель» и отвернулся, скрестив руки на груди. Правда, он немного успокоился, когда Гарри поведал о нелегкой жизни преподавателей, но когда декан начал рассказывать о жертвоприношении на Хэллоуин, рыжик вытаращился на него чуть ли не с ненавистью.

- ...И с этого момента я толком ничего не помню, - закончил Гарри, виновато глядя на друзей. – Понятия не имею, как оказался в своих комнатах, но Снейп говорит, что защитные заклинания на двери были целы, то есть, я ее не открывал. Просто каким-то образом оказался внутри.

- В Хогвартс нельзя аппарировать, - машинально отозвалась девушка. И тут же вскинулась: - Гарри, ты хоть понимаешь, во что ты ввязался?!

- Я все понимаю, Гермиона...

- Нет, не понимаешь! – девушка вскочила с парты и с силой ударила ладонью по преподавательскому столу. – Снейп – шпион со стажем, а ты – без году неделя. Он умеет выкручиваться из щекотливых ситуаций, умеет выживать, в конце концов! А ты, надежда магического мира, без подготовки сунулся в логово дракона! Буквально сам отдался в руки Сам-Знаешь-Кому! Ты понимаешь, что от тебя зависит?!

- Понимаю! Я все прекрасно понимаю, я знаю, на что шел!

- Гарри, пойми, ты Снейпа не заменишь никогда! Он – Мастер Зелий, Мастер, понимаешь?! У него особое магическое поле, и это – раз! Он вполне способен изобрести новое зелье – а ты нет, и это – два! Он – окклюмент и легиллимент, а на всю Британию таких только трое – он, Дамблдор и Сам-Знаешь-Кто! А ты так уверен, что способен закрыть свое сознание от сильного темного мага?! Да при первой же проверке правда всплывет наружу! Тебя убьют и все пойдет насмарку! И это – три!

- Гермиона, что пойдет насмарку? – начал заводиться декан. – Что?! Я что, единственный, кто может убить Темного Лорда? Да ни черта подобного!

- А Пророчество?

- Что Пророчество? Ну, сделано оно! Ну, у Темного Лорда пунктик на меня, и что?! Пророчество действенно до тех пор, пока в него верят! Я уже не верю! Я видел, какие силы стоят за Темным Лордом – мне, волшебнику-недоучке, никогда не сравниться с ним! Но я – приманка для него, понимаешь? При-ма-нка! И еще неизвестно, насколько верно Пророчество. Заметь, оно было сделано Трелони на собеседовании, при Дамблдоре и – о, какая удача! – Снейпом, подслушивающим в этот момент за дверью. Удачное стечение обстоятельств, ты не находишь? Особенно учитывая то, что Снейпа-таки поймали под дверью, но Дамблдор не стер ему память! Зная, зная – что он шпион Темного Лорда... – Гарри остановился, чтоб перевести дыхание. Рон недоверчиво косился на него, Гермиона и вовсе сидела с открытым ртом. – Я не верю Дамблдору. Больше не верю. Побывав среди Пожирателей и услышав их разговоры я понял, что все, что нам говорят в школе – чушь собачья. Идет война идеологий, но никак не захват власти. А яблоко раздора то же самое, что и было при Основателях – чистая кровь и магглорожденные. Видишь ли, одни считают, что магглы своим менталитетом разрушают вековые устои, позволявшие сохранять Магию в первозданном виде. Другие – что магглы только помогают Магии развиваться. Салазар Слизерин ратовал за чистоту Магии и хотел, чтоб в Хогвартсе учились дети, выросшие среди магов. Все остальные должны были пройти курс подготовки в другой школе, и выйти из нее с уже сформировавшимся магическим мышлением, - декан усмехнулся. – А получилось то, что получилось.

- Хочешь сказать, что Сам-Знаешь-Кто прав? – возмутилась Гермиона.

- Может быть, ты теперь получишь Метку? – язвительно поинтересовался молчавший до этого Рон.

- Я хочу сказать, что мне все равно, кто прав, - медленно ответил Гарри. – Я это понял. И, если честно, не хочу быть пешкой в чьих-то руках. К черту сияющие доспехи героя! Жить хочу!

- Ну а Пророчество? Хочешь сказать, ты выжил случайно?! – не унималась девушка.

- На моем месте выжил бы любой младенец, - отрезал Гарри. – Любая нормальная мать будет защищать своего ребенка и даст ему защиту от Авады.

- Но ты ДОЛЖЕН убить Сам-Знаешь-Кого!!!

- Кто это сказал? Дамблдор? Гермиона, я не могу убить Темного Лорда по той простой причине, что в его жилах течет моя кровь, а значит, и защита моей матери. Ни его Авада, ни моя, на нас не подействуют.

- А яд?

- А смысл? Все, баста, я не хочу ни с кем сражаться! Не хочу быть приманкой! Не хочу лезть на рожон! Пусть Дамблдор и Темный Лорд сами между собой разбираются!

- А с каких это пор ты зовешь Сам-Знаешь-Кого не по имени, а по титулу? – сощурился Рон.

- С тех пор, как заменяю Снейпа. Привык, - отмахнулся Гарри.

- Ну, и каково тебе? Рад, небось? Раз уж ты бросаешь на произвол судьбы жизни невинных людей... Что, нравится нянчиться со Слизерином? Баллы с Гриффиндора снимать... Гарри, а ты часом нам мозги не пудришь? Может, ты у нас теперь шпион Сам-Знаешь-Кого?

- Рон! – вытаращился на друга декан. – Невинные люди и без меня гибнут! И да, я шпион Темного Лорда... тьфу, Волдеморта! Не забывай, я шпионю на два лагеря, как это делал Снейп. А причем тут Слизерин с Гриффиндором? Я же еще и преподаватель!

- Вот именно! Мог бы воспользоваться случаем и поставить Слизерин на место! Или хотя бы не снимать с нас баллы в таких количествах – такими темпами Гриффиндор никогда не выиграет Кубок школы!

- Да причем тут Кубок школы?!

- Гарри, - серьезно сказал рыжик. – Я тебя не понимаю. Ладно, Пророчество ложное, и ты решаешь не вмешиваться в общую свалку. Это вполне понятно, я бы сам так сделал. Но Слизерин? Зачем ты защищаешь этот факультет? Это же слизеринцы! Вспомни Малфоя!

- Ну и что, что слизеринцы? Хогвартс передал мне полномочия декана этого факультета, - Гарри усмехнулся. – Я теперь просто обязан заботиться о «змейках».

- Ага, как Пророчество выполнять – так не обязан, а как Слизерин поддерживать – всегда пожалуйста? – разозлился Рон. – Знаешь что, Гарри? Ты стал слишком походить на Снейпа... Твоя логика стала напоминать его.

- Это плохо?

- Я НЕ ХОЧУ, ЧТОБ МОЙ ДРУГ СТАЛ ТАКИМ ЖЕ СКОЛЬЗКИМ УБЛЮДОЧНЫМ ПОЖИРАТЕЛЕМ СМЕРТИ!!! – заорал юноша. – Вот что. Мы сейчас же идем к Дамблдору и рассказываем ему обо всем.

- Нет! – взвился Гарри. – Ни в коем случае! Если Орден потеряет шпиона...

- Орден в любом случае потеряет шпиона! Я это устрою!!!

- Рон, я не собираюсь ничего говорить Дамблдору. И ты этого не скажешь. Ни директору, ни кому-либо еще, - холодно отчеканил декан. – Я не собираюсь подставлять свой факультет на потеху Гриффиндору. – Рон дернулся, как от удара. – Здесь и сейчас я профессор зельеварения и декан Слизерина, но никак не надежда магического мира. И я не собираюсь возвращаться к предыдущему амплуа, которое мне навязали. Я хочу жить и собираюсь выжить в этой войне. Любыми способами.

Гермиона тихо охнула. Рон некоторое время недоверчиво смотрел на Гарри. Выпрямился. А потом тихо произнес каким-то странным голосом:

- Извините, что накричал на вас, профессор. Больше этого не повторится. Обещаю, никому ничего не скажу, но если вы встретите Гарри, передайте ему, что его ждут друзья. Доброго дня, сэр.

Рыжик слегка поклонился и выскользнул в коридор, прикрыв за собой дверь.

- Проклятье! – выругался Гарри. Скрестив руки на груди, перевел взгляд на Гермиону: - Ты тоже считаешь, что я становлюсь ублюдочным Пожирателем?

Девушка покачала головой с таким несчастным видом, что декан мгновенно устыдился своей вспышки ярости и присел рядом с подругой на парту.

- Прости меня...

- Ничего... я понимаю, - Гермиона шмыгнула носом и вдруг бросилась Гарри на шею. – Ты все-таки жив!.. - сквозь слезы прошептала она. – Мы... мы так волновались...

Декан чуть улыбнулся, осторожно поглаживая девушку по спине.

- Дамблдор сказал, что все еще может обойтись, но твое состояние тяжелое... мы... мы очень боялись, что ты умрешь... Вцепились в теорию с переселением душ – очень хотелось, чтоб это было правдой... А оно правдой и оказалось! Гарри, мне очень жаль... – Гермиона отстранилась и смущенно посмотрела на Гарри. Видимо, она не очень уютно чувствовала себя, обнимая человека с внешностью нелюбимого учителя. – Тяжело, да?

- Очень, - вздохнул тот. – Рон прав, я изменился... С такой жизнью невольно вторым Снейпом стану, - попробовал пошутить Гарри. Гермиона улыбнулась невольному каламбуру. – Ты не осуждаешь меня?

- Гарри, это твой выбор. Я не очень понимаю, почему ты не доверяешь Дамблдору, но твои слова про Пророчество звучат логично – может быть, ты и прав. А если и не прав... – девушка усмехнулась. – Ну, тебя не переубедишь. В любом случае, ты мой друг, что бы ты ни решил для себя. А Слизерин... Не знаю. Тебе виднее.

- Спасибо, - декан благодарно улыбнулся. – А как там наши?..

За разговорами они пропустили обед и начало первой послеобеденной пары. Но если у Гарри уроков больше не было, то у Гермионы в расписании стояла История Магии. Впрочем, девушка решила не ходить на скучный урок Биннса, чем изрядно удивила декана.

Жизнь в гриффиндорской башне была самой обычной. Лаванда строила глазки Рону, чем изрядно злила Гермиону, но Рон на красавицу не обращал ровно никакого внимания. Невилл терял свою жабу по несколько раз на дню – вчера Тревора нашли на гардине и долго удивлялись, как туда мог попасть лонгботтомовский фамилиар. Джинни очень переживала за Гарри, приходила в Больничное Крыло после уроков и сидела, пока мадам Помфри не выгоняла ее. Правда, за девушкой все это время увивался Симус Финниган, но только в воскресенье ему удалось вытащить Джинни в Хогсмид. Похоже, они начали встречаться. По вечерам гриффиндорцы долго разговаривали о Гарри – выдвигались самые разнообразные теории по поводу произошедшего. Большинство склонялось к тому, что Тот-Кого-Нельзя-Называть лично проклял юношу, а раз ему это удалось сделать прямо под носом у Дамблдора, значит, Хогвартс далеко не безопасен. Правда, массовый побег из Хогвартса еще не предвидится, но кто знает?..

- А что со статьей, которая вышла на Самайн? – поинтересовался Гарри.

- Какая статья? – удивилась девушка. – О том, что ты в коме... ой, в смысле... Все считают, что ты тяжело ранен и отлеживаешься в Больничном Крыле. Про кому никто ничего не говорил.

- Странно, - пробормотал Гарри. – Но Малфой должен был оповестить «Пророк» еще в Хэллоуин!

Гермиона только развела руками.

Magister dixit – (лат.) – это сказал учитель (ссылка на непререкаемый авторитет)

Глава 13. Теоретики Судного дня

- Гарри, и долго ты нам будешь морочить голову?

Снейп, успевший забиться под шкаф в дальнем углу кабинета, приглушенно мявкнул от изумления. Что?! Как?!! Каким образом? Как Грейнджер обо всем узнала?! Неужели Поттер где-то оплошал? Но где и как?.. Так. Если Грейнджер додумалась о подставе, то Дамблдор и подавно. Поздравляю, мистер Снейп, двойной шпион хренов! Столько лет обманывать самого Темного Лорда – и быть раскрытым какой-то студенткой... позор. Позор на твою немытую голову.

Кхм... Что-то его заносит. Сам Северус здесь однозначно ни при чем. Если кто и прокололся, так это Гарри, а вот ему... Простительно? Спорное утверждение. Ладно, кто бы ни был виноват, результат один – директор уже в курсе и можно спокойно писать завещание. «Я, Северус Тобиас Снейп, профессор кафедры зельеварения в Хогвартсе, шпион Ордена Феникса и Темного Ордена, Пожиратель Смерти со стажем и отставной декан Слизерина, завещаю...»

- Мы внимательно слушаем. – Вот это тон! Суровый, строгий, безапелляционный одновременно – школа МакГонагалл, не иначе.

- Мне нечего сказать. – Ну-ну, ты это гриффиндорцам говоришь?..

- Нет, есть чего. Рассказывай, как получилось так, что ты оказался в теле профессора Снейпа? И где сам профессор? Почему ты нам ничего не сказал? – Ну, Поттер, готовься. Допрос в лучших традициях Грозного Глаза Грюма – раненых не будет... А ведь у девушки есть потенциал! Вопросы заданы в порядке убывания значимости. Другая бы на месте Грейнджер заорала сначала «Почему ты нам ничего не рассказал?!», а эта сразу перешла к сути проблемы. Что ж, мисс, из Вас может получиться хороший теоретик.

Однако все настроение поерничать мигом испарилось, когда Грейнджер начала рассказывать, как она догадалась о сути прецедента. Замечание о «жесте зельевара» позабавило Снейпа, а вот логические выкладки по поводу привычки проводить пальцем по губам заставили анимага задуматься. Он сам раньше не обращал внимания на этот жест, хотя и отдавал себе отчет, что однажды может свалиться с отравлением из-за нарушения техники безопасности. А сейчас студентка показала свой потенциал как теоретика – заметить привычную мелочь и совершенно верно ее истолковать... Браво, мисс.

Действительно, этой привычкой Северус обзавелся в детстве. Когда отец начинал орать на него, мальчишка прижимал пальчик ко рту, словно стараясь сдержать таким образом рвущиеся с губ ехидные слова. Чуть позже простое прикосновение превратилось в поглаживание: как и все чувственные натуры, Снейп любил тактильные ощущения и неосознанно старался ощутить подушечками пальцев любую приятную поверхность. Сам зельевар прекрасно знал о своей привичке, что ничем не приметное движение полно скрытой сексуальности – и даже несколько гордился этой изящной эротичностью. Но Грейнджер, то ли постеснявшись (что маловероятно), то ли просто не задумавшись об этом значении обсуждаемого жеста, не стала акцентировать на нем внимание и сразу же перешла к изложению своих догадок. Странно, наделенная такими логическими данными девушка должна была упомянуть все смысловые грани снейповской привычки... Северус, немного подумав, сделал вывод: студентка настолько зациклилась на знаниях и умении мыслить, что почти полностью растеряла врожденную женственность, основанную на сексуальных инстинктах – причем настолько, что даже не задумывается о сексе и эротичности как таковых. Нет, если потребуется разложить по полочкам какую-то проблему, связанную с этой стороной жизни, девушка почти наверняка процитирует Фрейда, этого маггловского психолога, или еще кого-нибудь. Но для нее самой эротичности как таковой не существует. То есть, существует, но автономно от студентки.

Посочувствовав будущему супругу Грейнджер, Снейп прислушался к разговору, передвинувшись под шкафом так, чтобы видеть гриффиндорцев. Декан сидел за столом, неосознанно накручивая прядь волос на палец, Гермиона – на парте перед ним. Рональд Уизли подпирал стенку плечами, хмуро зыркая на преподавателя. Обстановка явно накалялась.

- ...Профессор Снейп снял со Слизерина аж 50 баллов, причем на глазах у гриффиндорцев! Нонсенс! Да, Гриффиндор тоже пострадал, но Слизерин!..- Девушка явно не поинтересовалась у выпускников, были ли подобные прецеденты на уроках зельеварения. Были, еще как были! Разумеется, крайне редко, но тем не менее... - Логичного объяснения этому феномену не было. – Грейнджер, вы меня разочаровываете! - Был только факт того, что с профессором произошло нечто настолько неординарное, что он поступился некоторыми своими принципами. – Воистину, непредсказуема женская логика! Два совершенно не связанных друг с другом факта (для тех, кто помнил подобные срывы профессора Снейпа) – и абсолютно верный вывод! Интуиция? - ... Я бы ничего не заподозрила, если бы не оговорка Рона. Однажды вечером он сказал, что из новоявленных исследований узнал намного больше о зельеварении, чем за все предыдущие годы. И мне в голову пришла идея – а если эти огромные задания для профессора есть способ не помучить учеников, а самому получить информацию, не тратя время на ее поиск? – Точно, интуиция. Выводы, сделанные почти на ровном месте. Мисс, аплодирую вам стоя!

Дальнейшие выкладки студентки, действительно основанные исключительно на внутреннем чутье, привели шпиона в восторг. Великолепные данные, цепкий ум, железная логика... Жаль, что мисс Грейнджер так доверяет написанному в книгах, что заучивает формулировки и определения дословно. Она вполне бы могла выразить общую идею одного абзаца четкой и лаконичной фразой – но нет, девушка лучше выучит весь абзац наизусть... Как будто не уверена в собственном уме!

Хм, а может, так оно и есть? Может, «всезнаитость» Грейнджер берет свое начало в скрытом комплексе неполноценности? Тьфу, Снейп, Фрейда на тебя мало...

Что ж, раз студентка основывалась на своей интуиции, может быть, Дамблдор ничего и не знает?

- А почему именно обмен телами? Может быть, банальный Obliviate? – поинтересовался тем временем Поттер. Да ну неужели! Парень наконец-то стал думать и научился рассматривать ситуацию со все сторон!

Вместо ответа девушка что-то бросила на стол перед деканом. Приглядевшись, Северус понял, что это – старые фотографии. Ха, Грейнджер не поленилась сходить в библиотеку, перелопатить горы альбомов, чтобы найти нужные карточки – и даже каким-то образом умудрилась пронести их мимо мадам Пинс! Умно, ничего не скажешь. Но зачем было воровать фотографии, когда можно было сделать их копии? Конечно, тогда бы снимки не двигались, но какая разница?.. А, нет, есть разница. Девушка решила порадовать друга изображениями Мародеров. Тогда ой.

- А теперь объясни нам, почему ты сейчас в теле профессора? И где сам Снейп?

М-дя. Уж кто-кто, а Грейнджер никогда не ленится перед фамилией преподавателя выговорить уважительное «профессор». Докатились.

Поттер, невольно поежившись, стал рассказывать, что произошло на памятном матче Гриффиндор-Слизерин. Снейп невольно отметил, что преподавание и обязанность сохранять образ декана Слизерина сказались на юноше благотворно. Речь стала размеренной, чувствовалось, что увеличился словарный запас, почти исчезли повторы... Прорвалась ироничность. Интонации стали разнообразнее и глубже. Хм, похоже, все «красноречие» Поттера кануло в Лету – что ж, это не может не радовать.

Как и ожидалось, гриффиндорцы яростно набросились на друга. Северус не мог не согласиться с Грейнджер по поводу того, что Гарри ни при каких обстоятельствах не сможет полностью заменить анимага. И даже звание Мастера Зелий тут ни при чем... Что? Особое магическое поле? Это где это она вычитала? Что за чушь?

Мастер Зелий – это не звание, данное Ассоциацией Зельеваров и Алхимиков! Если бы так было на самом деле, то Мастером бы ходил каждый более или менее талантливый зельевар. На самом деле, это всего лишь определение волшебника, у которого сформировалась особая магическая подпись. Да, магическое поле изменяется, способности зельевара несколько «смещаются» - ему недоступна высшая трансфигурация, но зато обостряется интуитивное чутье на зелья. И это чутье обусловлено исключительно магией, но не опытом или знаниями! Поэтому Мастеров очень мало... Северус по праву гордился этим званием. Во-первых, его магическая подпись сформировалась в двадцать пять лет – абсолютный рекорд! Во-вторых, его интуиция не была единственным преимуществом перед остальными зельеварами – Снейп обладал и обширными знаниями и практическим опытом, что делало его бесценнейшим кадром для обоих Орденов. В-третьих, он был единственным анимагом среди Мастеров Зелий. Анимагия относится к высшей трансфигурации, и Снейп был горд тем, что освоил ее еще в Хогвартсе. После выпуска он бы не смог осилить ее...

То же касается Мастеров Превращений – или Мастеров Трансфигурации, как любила поправлять МакГонагалл. Да, декан Гриффиндора тоже была Мастером, только противоположного направления магии. Ей были недоступны Высшие Зелья, поскольку она получила свою магическую подпись в 17 лет – рекорд среди трансфигураторов. Минерва сама рассказывала, как сваренное точно по рецепту зелье или сворачивалось, или взрывалось – и все потому, что ее магия отказывалась запускать нужные реакции ингредиентов в котле...

Из размышлений Снейпа выдернул возмущенный вопль декана:

- ... Что?! Я что, единственный, кто может убить Темного Лорда? Да ни черта подобного!

Простите?.. Северус обратился в слух.

- Что Пророчество? Ну, сделано оно! Ну, у Темного Лорда пунктик на меня, и что?! – Гарри почти кричал. - Пророчество действенно до тех пор, пока в него верят! Я уже не верю! Я видел, какие силы стоят за Темным Лордом – мне, волшебнику-недоучке, никогда не сравниться с ним! Но я – приманка для него, понимаешь? При-ма-нка! И еще неизвестно, насколько верно Пророчество. Заметь, оно было сделано Трелони на собеседовании, при Дамблдоре и – о, какая удача! – Снейпе, подслушивающем в этот момент за дверью. Удачное стечение обстоятельств, ты не находишь? Особенно учитывая то, что Снейпа-таки поймали под дверью, но Дамблдор не стер ему память! Зная, зная – что он шпион Темного Лорда...

У анимага упала челюсть. Это... Это точно Поттер? Самоирония, ирония, граничащая с сарказмом, логические выводы, и снова красивые теории... Кхм. Похоже, здесь собрались теоретики Судного дня – ибо на завтра назначен конец света!!!

- Но ты ДОЛЖЕН убить Сам-Знаешь-Кого!!! – наседала девушка.

- Кто это сказал? Дамблдор? Гермиона, я не могу убить Темного Лорда по той простой причине, что в его жилах течет моя кровь, а значит, и защита моей матери. Ни его Авада, ни моя, на нас не подействуют.

Что-о-о?! Откуда у Поттера такая информация?!! Нет, звучит-то бесспорно логично, но... Так. Ошибочка. Конец света наступит сегодня.

Конец света не наступил, зато в атаку Поттера ринулся Уизли. Снейп приготовился было услышать обвинения в том, что Гарри себя не бережет и друзьям ничего не говорит, но к удивлению анимага рыжий гриффиндорец набросился на декана с обвинениями в предательстве родного факультета. Северус было фыркнул, мол, чего еще ожидать от фанатиков-Уизли, как юноша снова поразил его:

- Я тебя не понимаю. Ладно, Пророчество ложное, и ты решаешь не вмешиваться в общую свалку. Это вполне понятно, я бы сам так сделал. Но Слизерин? Зачем ты защищаешь этот факультет? Это же слизеринцы! Вспомни Малфоя!

Пропустив мимо ушей нелестные высказывания о слизеринцах, Снейп еще раз прокрутил в голове второе предложение. Рональд и в самом деле понял, почему Гарри решил выйти из игры – он поверил в весьма шокирующие выкладки друга и принял их... Вряд ли по привычке во всем доверять Поттеру! Но ведь и особыми знаниями Уизли не блещет... А хотя – знания-то тут и ни при чем. Юноша лучший шахматист Хогвартса, ему не нужно обладать огромными познаниями, чтобы моментально сопоставить известные факты и слова Поттера. Любая интрига основывается на стратегии, и стоило только декану дать понять, что из себя эта интрига представляет и аргументировать свои мысли, как студент тотчас высчитал вероятность правдивости выводов друга. Судя по тому, что Уизли не стал разубеждать Поттера, вероятность велика.

Жалко, что Уизли не приносит голову на уроки! Он был бы лучшим по Истории Магии, нумерологии и даже зельеварению, если бы не ленился думать. Ну ладно, в практическом зельеварении он, может, лучшим бы и не был, но смог бы достигнуть хороших результатов в теории.

О, да кроме лени юноша еще и патриотичен до фанатизма! Хм, может, он видит жизнь, расцвеченную как шахматное поле? Только черное и белое, никаких полутонов. Игра может считаться красивой, если черный король получил шах и мат. Наверное, с возрастом это пройдет... А сейчас просто жаль парня, ведь мозги-то у него явно на месте!

Помотав головой, Северус постарался заткнуть внутреннего преподавателя и прислушался к разговору.

- Ну и что, что слизеринцы? Хогвартс передал мне полномочия декана этого факультета. Я теперь просто обязан заботиться о «змейках». – Обязан, как же! Помнится, Слизнорт, предыдущий декан, особо свои обязанности не выполнял – и ничего, живет и здравствует.

- Ага, как Пророчество выполнять – так не обязан, а как Слизерин поддерживать – всегда пожалуйста? Знаешь что, Гарри? Ты стал слишком походить на Снейпа... Твоя логика стала напоминать его. – Ну правильно, с кем поведешься...

- Это плохо?

- Я НЕ ХОЧУ, ЧТОБ МОЙ ДРУГ СТАЛ ТАКИМ ЖЕ СКОЛЬЗКИМ УБЛЮДОЧНЫМ ПОЖИРАТЕЛЕМ СМЕРТИ!!!

Что-о-о-о?!! Это кто тут «ублюдочный Пожиратель Смерти»?! Снейп едва сдержался, чтоб не зашипеть от ярости. Ах он... говнюк малолетний! Да какое он вообще имеет право так отзываться о зельеваре!!! Интересно, откуда у Уизли такие выводы? Стыд-позор, шахматист хренов! Ради Гарри подумать не поленился, а как Снейпа очернить – так пожалуйста! Или это у нас ненависть в одном месте играет? И это у логика! Ну, все, Уизли, не дождешься ты зачета по зельям...

Тем временем Гарри и сам сорвался:

- Нет! Ни в коем случае! Если Орден потеряет шпиона...

- Орден в любом случае потеряет шпиона! Я это устрою!!! – ...«Авада Кедавра!», угумс...

- Рон, я не собираюсь ничего говорить Дамблдору. И ты этого не скажешь. Ни директору, ни кому-либо еще. Я не собираюсь подставлять свой факультет на потеху Гриффиндору. Здесь и сейчас я профессор зельеварения и декан Слизерина, но никак не надежда магического мира. И я не собираюсь возвращаться к предыдущему амплуа, которое мне навязали. Я хочу жить и собираюсь выжить в этой войне. Любыми способами.

Северус полупридушенно мявкнул от изумления, но никто не обратил на него внимания. Мир рассыпался на множество цветных осколков, которые тут же пустились в бешеный пляс. Это... ЭТО Поттер говорит?! Это его мысли?!! Не может быть! Куда дели Поттера?! Где наивный веселый мальчишка, где гриффиндорец, черт побери?! Свой факультет, ну надо же... Мерлин! Великий Мерлин, как же изменилось мировоззрение Гарри Поттера, всего за какой-то месяц... Неужели это поход в лагерь Пожирателей на Самайн так на него повлиял? Нет, нет, все случилось гораздо раньше. Но когда? Когда Гарри оказался в теле ненавистного преподавателя? Когда взглянул на школьную жизнь изнутри? Когда поговорил со слизеринцами? Да нет, шестнадцатилетний подросток вряд ли так быстро сопоставит видимое и возможное истинное и сделает выводы. А что послужило катализатором мыслительного процесса? Что?

...Или кто?

Снейп прикрыл глаза. Странно было сознавать, что именно он, а не кто-то другой сумел заставить в общем-то неглупого парня начать раскрывать свой потенциал. Чудеса педагогики? Вряд ли. Северус не читал лекций, нотаций, не наставлял на путь истинный – просто поддерживал Поттера, заставлял его думать и выбирать самому. Гарри сам стал таким. Но только благодаря Снейпу. Поэтому неудивительно, что они стали похожи.

В глубине души шевельнулось какое-то чувство, которое Северус идентифицировал как легкое злорадство – все-таки Джеймс Поттер оправдал свои ветвистые рога. Лили родила сына ему, но так ли сын похож на своего отца? Да, был похож. Но теперь он меняется, пусть и под влиянием обстоятельств, и становится похожим на того, кто должен был быть с его матерью. Ха! Поттер-старший в гробу перевернется, когда узнает об этом!

«Кровь-то, может, и не моя, - рассудил анимаг, - но мировоззрение, стремление думать и жить по-своему мои однозначно. А это куда важнее генетической наследственности. Так или иначе, парня воспитал я и он похож на меня. Поздравляю, Поттер, этот раунд я все-таки выиграл»

Когда Снейп снова выглянул из-под шкафа, глазам его предстала колоритнейшая по своей абсурдности картина: Гермиона Грейнджер бросилась на шею преподавателю и теперь всхлипывала, уткнувшись в воротник поттеровской мантии. Надо же, не постеснялась!.. А, нет, смутилась – все ж непривычно разговаривать с человеком, выглядящим как злобный декан Слизерина. Что там Поттер ляпнул? Скоро вторым Снейпом станет? Ну-ну, пожалей Хогвартс! Школа двух Снейпов не выдержит, одного вполне хватает... Тем более что на второго представителя этой фамилии вряд ли найдется еще одна МакГонагалл. Та-а-а-к, потянуло в философию...

Выслушивать рассказ студентки о жизни в гриффиндорской башне Северус не стал. Вместо этого он задумался над насущными проблемами: во-первых, надо было что-то делать с телами и душами, как-то возвращать их на место. Зелье, позволяющее восстановить статус-кво, готовилось месяц, и требовало определенного мастерства и кропотливости. Справится ли Поттер? Даже с подсказками Снейпа, юноша всю основную работу будет делать сам. Собирать ингредиенты, готовить их, произносить заклинания, которые не у каждого волшебника получатся. Скажем прямо, у студента и среднестатистического мага не получатся по определению. А вот у адепта Темных Искусств – да. Но что же тогда, посвящать Гарри в Темные Искусства? Делать из него темного мага? Хм. Если все пройдет благополучно, Дамблдор лично открутит голову Северусу – и будет прав, кстати. Но тогда придется забыть о нормальной жизни, провести остаток дней в виде кота... Нет, такая жизнь однозначно не стоит смерти от руки Дамблдора – директор по крайней мере убьет Снейпа тогда, когда он будет в своем теле. Значит, решено. Если цена возвращения душам и телам их исходного состояния это формирование из Поттера темного мага, значит, так тому и быть. Тем более, сам Поттер и так предрасположен именно к Темным Искусствам, нежели к белой магии.

Во-вторых, что делать с Питером? Как отследить его появление в Хогвартсе? Может, защитная магия и авроры у Больничного Крыла и создают видимость безопасности, но как же сама безопасность? Терять тело Гарри ни в коем случае нельзя!

В-третьих... Действительно, а почему не вышла статья на Самайн?

_____________________________________________________________________________________

* - поскольку жанр у сего произффедения – фанфикшен, то автор взяла на себя смелость (или наглость, кому как нравится) вставить в текст то-о-о-оненькие намеки на другие фанфики, знаменательные даты для фэндома ГП и лично аффтора и прочие «пасхальные яйца». Просьба расценивать это не как рекламу и посягательство на авторские права коллег по перу, а как милое мелкое хулиганство.

Глава 14. Секрет Полишинеля

Утром Сев едва не проспал. Волнения вчерашнего дня, как оказалось, сильно вымотали его, да и большая доза успокоительного одарила декана "подвижностью" Мимбулуса мимблетонии. И ведь не скажешь, что не знал о побочном эффекте зелья - предупреждал же его Снейп еще перед Самайном... В половине восьмого черный кот неслышно прокрался в спальню, мягко вспрыгнул на грудь безмятежно спящему зельевару и нежно заорал: "МЯУ!!!". Декан так и подскочил на кровати, готовясь запустить невербальную Аваду в наглеца, но быстрый взгляд на будильник заставил Сева расстаться с мечтами о расправе над разбушевавшимся котом. Снейп никогда не опаздывал на завтрак и был в Зале ровно в восемь утра. Времени было в обрез, поэтому Сев молнией слетел с кровати и бросился в ванную, торопясь принять холодный душ. В результате он только быстро сполоснулся, просушил волосы заклинанием и натянул первую попавшуюся зельедельческую робу почти на голое тело. Разницы, как не ищи, не заметить - все наряды Снейпа были "на одно лицо", словно тот задался целью выглядеть как священник. Сев знал, что в таком легком одеянии быстро замерзнет в подземельях, куда некоторые не совались без кальсон с начесом и рубашки с подогревом, но делать было нечего. Накинув сверху мантию и возблагодарив всех богов и демонов за то, что Снейп никогда ее не застегивал и позволял полам развеваться на манер плаща, зельевар поспешил в Зал. Ему удалось не опоздать, и к учительскому столу Сев подходил уже привычной размеренной (по меркам Снейпа) походкой, коротко кивая на приветствия самых храбрых студентов.

- Доброе утро, Северус, - улыбнулась ему МакГонагалл.

- Мне бы твою уверенность, Минерва, - вздохнул зельевар. На этот раз "приветствие" a la мрачный Снейп далось без труда - Сев был абсолютно солидарен с анимагом.

- Утро добрым не бывает, добрым будет только день! - бодро продекламировал Флитвик, сидящий по правую руку от декана Слизерина. - Я согласен с Северусом, утро выдалось на редкость отвратительное.

- Что-то случилось?

- Дождь, - лаконично ответил чародей*. - Ветер. Холодно и пасмурно.

Сев с интересом глянул в окно поверх голов учеников. Прогноз погоды от Флитвика был, мягко говоря, неточным: снаружи бушевал настоящий ливень, нежно сгибая хрупкие деревца, колонны и башенки в бараний рог.

- Что-то мне подсказывает, почты сегодня не будет, - заметил он.

- Это вряд ли, - усмехнулась Минерва. - Помню, когда я училась на шестом курсе, Министерство проводило какие-то квази-эксперименты с погодой и что-то, как обычно, пошло не так. Не знаю, чем занимались олухи из отдела Метеорологии, но в окрестностях Хогвартса полтора месяца простояла настоящая сибирская зима. Температура упала до минус пятидесяти градусов по Цельсию, представляете?.. - трансфигуратор осуждающе покачала головой. - Замок промерз насквозь, все стены в инее. Преподаватели были вынуждены круглые сутки поддерживать согревающие чары на кабинетах и гостиных. Нас подумывали отправить по домам... Но, что самое удивительное, почта приходила каждый день.

- Мороз не ливень! - возразил Сев. - Оперение птиц быстро отсыреет, и...

- Это магические птицы! - упрямо сверкнула стеклами очков декан Гриффиндора.

- Минерва, Северус, ну что же вы препираетесь с утра пораньше? - вмешался в разгорающийся спор Джо О'Леннайн. - Неужели вам доставляют удовольствие мелочные споры? Что за бессмысленное противостояние?

Сидящие рядом профессора недоуменно посмотрели на преподавателя ЗОТИ. Пикировка Снейпа и МакГонагалл давно стала доброй традицией школы, никому и в голову не приходило, что кто-то может не знать причины вечных споров и перебранок двух деканов. О'Леннайн, пристально глядевший на коллег, казался искренне растерянным. Профессора молчали, не зная, как объяснить столь элементарную для них вещь, и неизвестно, чем бы закончился завтрак, если бы не мадам Хуч:

- Джо, ты, кажется, Дурмстранг заканчивал? - дождавшись ответного кивка, она продолжила: - С твоей любовью к уединению ты пропускаешь все самое интересное. Как ты уже понял, факультеты Слизерин и Гриффиндор едва ли не враждуют между собой...

- Враждуют? - озадачился Джо. - Мне показалось, что это здоровое соперничество.

- В Хогвартсе порядки мягче, чем в Дурмстранге, - усмехнулась Хуч. - Поэтому то, что ты называешь "соперничеством", для нас является кровопролитной борьбой двух Домов-антагонистов. Естественно, в эту борьбу незаметно втянулись и деканы факультетов.

- Но не настолько же! - все еще недоумевал северянин.

- Так получилось, - лукаво усмехнулся Флитвик, - что деканы так же являются антагонистами. Мужчина и женщина, Мастер Зелий и Мастер Трансфигурации, выпускник Слизерина и выпускница Гриффиндора, темный маг и ведьма, отрицающая Темные Искусства как таковые, загонщик и охотница... Думаю, противостояние факультетов для них всего лишь повод для борьбы противоположностей.

- Мы вам не мешаем? - сухо поинтересовался Сев, приподнимая бровь. - Вы так увлеченно нас обсуждаете...

- Факты, я только констатировал факты! - ехидно подмигнул чародей. Джо понимающе усмехнулся и вежливо кивнул возмущенной Минерве. Деканы "Домов-антагонистов" переглянулись и молча занялись содержимым своих тарелок.

Через несколько минут в Зал вползли сонные шестикурсники Гриффиндора и Слизерина. Сев поискал глазами знакомую рыжую шевелюру. Рон зашел в Зал одним из последних и выглядел мрачнее туч за окном. Стараясь не смотреть на преподавательский стол, он быстро скользнул на место между Невиллом и Симусом и хмуро уставился в тарелку. Севшая напротив Гермиона что-то сказала ему, но рыжик раздраженно оборвал подругу и демонстративно пересел подальше от нее. Девушка фыркнула, но не удержалась и бросила косой взгляд на зельевара. Заметив, что Сев смотрит на нее, Гермиона возвела глаза к потолку и нервно передернула плечами. Значит, Рон все-таки обиделся, и, похоже, надолго.

От невеселых мыслей Сева отвлек голос Минервы:

- Надо будет в этом месяце провести переигровку по квиддичу между Гриффиндором и Слизерином...

- И будет еще одна ничья, - фыркнул Флитвик. - Нет, Минерва, лучше провести матч Гриффиндор-Когтевран или Слизерин-Когтевран.

- Когтевран-Пуффендуй, - предложил Сев.

- А что, вариант! - оживился чародей. - Меньше поводов вам с Минервой цапаться!

- Филеус! - хором осадили деканы ехидного преподавателя.

Начавшаяся было пикировка была бесцеремонно прервана хлопаньем крыльев - почта все-таки прибыла. МакГонагалл победно взглянула на зельевара (Флитвик вредным голосом прокомментировал "Один-ноль в пользу Гриффиндора"), а Сев демонстративно возвел глаза в потолок. В следующий миг на колени Минерве рухнула мокрая сова, тут же вздумавшая отряхнуться. Сидящих рядом преподавателей окатило ледяными брызгами ("Один-один!" - "Не считается, Филеус!") и уже настала очередь трансфигуратора поджимать губы и изучать заколдованный потолок. "Пророк", который непогоде вопреки все-таки принесла сова, казался даже не вымокшей газетой, а слегка просушенной губкой. Читать это было невозможно, поскольку страницы отсутствовали, слившись в одну. Однако информационный голод не тетка. Флитвик, похмыкав, поколдовал над страницами и вернул "Пророк" Минерве. Немного подумав, он высушил и несчастную сову, превратив ее в очаровательный клубок торчащих во все стороны перьев. Сова ошалело ухнула и по броуновской траектории поспешно вылетела из Зала, сопровождаемая хохотом студентов. Ну их куда подальше, этих сумасшедших магов!.. Но вскоре на Зал опустилась звенящая тишина, прерываемая лишь шорохом страниц.

Сев склонился к Минерве, пытаясь прочесть передовицу. МакГонагалл, ни слова не говоря, пододвинула "Пророк" так, чтоб зельевару было удобнее, и деканы погрузились в чтение. Буквально в следующее мгновение кто-то из студентов громко ахнул, а трансфигуратор сквозь зубы процедила нечто настолько нелицеприятное, но витиевато-изящное, что сидящая рядом Вектор с уважением взглянула на коллегу. Заголовок газеты гласил:

"Гарри Поттер в коме! Что случилось с Надеждой Волшебного Мира Британии?"

" По сведениям из проверенных источников, Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, вот уже полтора месяца находится в магической коме. Причины подобного состояния не ясны; декан факультета и директор школы отказываются давать какие-либо комментарии. Несмотря на то, что магическая кома может серьезно повлиять на способности волшебника, ослабить его естественную защитную магию и магическое поле в целом, директор Дамблдор не пожелал отправлять Гарри Поттера в больницу Святого Мунго и сейчас Мальчик-Который-Выжил находится в Больничном Крыле школы чародейства и волшебства "Хогвартс" под наблюдением опытного колдомедика. Некоторые считают, что это решение принято из соображений безопасности: Хогвартс сейчас является самым защищенным местом в Волшебной Британии, но так ли все просто, как кажется на первый взгляд?.. Сенсационные результаты нашего независимого расследования смотрите на стр.14"

МакГонагалл спешно пролистала страницы. "Независимое расследование" заняло весь разворот газеты, перемежаемое несколькими движущимися фотографиями и изображениями странных вензелей и гербов.

"О Гарри Поттере, Мальчике-Который-Выжил, знает едва ли не каждый ребенок. Волшебное сообщество возлагает на юношу большие надежды: события последних пяти лет доказали, что он способен помешать Сами-Знаете-Кому в воплощении его страшных замыслов. Какие силы таит Гарри Поттер? Что в нем такого особенного? - спросите вы. Да, многие считают, что Гарри не раз спасался лишь чудом, однако немногочисленные свидетели его дуэли с Сами-Знаете-Кем в конце прошлого года утверждают, что юноша легко управляется с боевой магией. Да, в его арсенале пока что простые школьные заклинания, но палочкой он владеет мастерски, на интуитивном уровне чувствуя, как достигнуть наибольшего эффекта при минимуме затрат. И вот здесь ключевую роль играет слово "интуиция". Объясним поподробнее.

Интуиция для волшебника - это особенности его магического поля. До сих пор неизвестно, каковы механизмы изменения и фиксаций поля, при которых маг оказывается неспособен к определенным областям магии, но более чувствителен к другим. Яркий тому пример Мастера Зелий и Мастера Превращений (Трансфигурации).

Однако довольно часто способности волшебника оказываются не настолько ярко выраженными, чтобы их можно было точно идентифицировать и дать этому волшебнику звание Мастера.

Эти способности не бывают приобретенными (исключение составляют те редкие случаи, когда маг переживает сильное потрясение или насильственное изменение поля) – в семьях волшебников они передаются "по наследству". Именно основываясь на этих семейных способностях, Министерство в 1881 году создало официальную специализацию нескольких древних родов. Так, Гринграссы, Розье и Паркинсоны были сильны в Чарах и вместе с Блэками (Темные Искусства, заклинания) занимались созданием артефактов, Уизли и Малфои - дипломатией, Принцы - Темными Искусствами и зельеварением. Но кроме занятий прикладной магией волшебникам приходилось и сражаться. Типично "боевыми" фамилиями считались Розье, Блэки, Лестрейнджи, Лонгботтомы и Поттеры.

Род Поттеров ведет свое начало от Винсента Поттера, жившего в 15 веке и командовавшего отрядом инквизиторов. Его потомки, так или иначе, участвовали во всех крупных вооруженных столкновениях, причем как на стороне правосудия, так и на стороне нарушителей магического правопорядка. Более того, в истории Британии был Темный Лорд из рода Поттеров. Финеас Поттер терроризировал страну в период с 1800 по 1812 годы. Вопреки семейной "специализации" Финеас был зельеваром, не самым выдающимся академически, но довольно успешным на практике. Именно ему принадлежат рецепты нескольких смесей, аналогичных маггловским бомбам (устройствам, вызывающим взрыв). Такая смесь и повинна в смерти Темного Лорда Поттера - Финеас был тяжело ранен при нападении на северную окраину Лондона и умер буквально на руках у авроров. Его правнук, Джеймс Поттер, так же пренебрег семейной традицией в пользу занятий трансфигурацией - несомненно мудрое решение, учитывая врожденные способности к преобразованию. О братьях Джеймса ничего неизвестно - они покинули Англию сразу после окончания Хогвартса, поэтому мы не можем достоверно говорить о распределении способностей в этой семье. Очевидно, что сам Гарри унаследовал фамильное магическое поле, что делает его потенциально мощным боевым магом. Однако, как уже говорилось выше, продолжительная магическая кома может серьезно повлиять на его способности - например, юный маг потеряет свое чутье в боевой магии, но приобретет его в зельеварении или трансфигурации? Сведений о том, как протекает коматозное состояние юноши, нет, но имеет смысл предположить, что оно строго контролируется директором Дамблдором. Может быть, таким образом, директор хочет выявить какие-то неизвестные общественности способности Гарри? С другой стороны, для противостояния с Сами-Знаете-Кем, Избранному (как стали называть юношу после событий в Министерстве) нужны как раз боевые навыки. Впрочем, воздействие комы на организм мага непредсказуемо, она может не только ослабить их, но и усилить врожденные способности Поттера.

Однако из надежного источника нам стало известно, что магическая кома вызвана ненамеренно. Результатом трагической случайности во время матча между факультетскими сборными стало падение Гарри с метлы. Чудом не погибнув, он получил тяжкие повреждения, но юноша сумел в который раз победить смерть. Имеет смысл предположить, что его спасла защитная магия, а не вмешательство директора Хогвартса, присутствовавшего на матче. В таком случае, следует оценить магический потенциал Гарри как много выше среднего - если наше предположение верно, то Избранный к выпуску по силе может сравняться с такими магами, как Минерва МакГонагалл (декан факультета Гриффиндор в Хогвартсе), Северус Снейп (декан факультета Слизерин), Беллатрикс Лестрейндж (ярая последовательница Сами-Знаете-Кого) и Игорь Каркаров (директор школы Дурмстранг). Если наше предположение верно, становится непонятно, почему кома настолько продолжительна. Не будем строить беспочвенных предположений, констатируем лишь то, что наследные способности Мальчика-Который-Выжил находятся под угрозой, но его жизнь вне опасности.

Надеемся на выздоровление Избранного в скором времени.

Официальный корреспондент А.Венс"

Несколько минут в Зале царила абсолютная тишина, в течение которых студенты и преподаватели изумленно и растерянно переглядывались. Заговорили все разом:

- Вот стерва! - сквозь зубы выругалась МакГонагалл. - Астория Венс, закончила Хогвартс восемь лет назад - я ее хорошо помню... Выпускница Когтеврана. Ей никогда не удавалась трансфигурация, она едва сдала экзамен. Я думала, она пойдет в Аналитический Отдел Министерства, а Венс подалась в журналистику! С ее-то умом!

- Статья беспристрастная! - возмутился Флитвик, защищая бывшую студентку.

- Филеус, читай между строк! Венс тонко намекает, что Гарри может унаследовать гонор и амбиции Финеаса Поттера, а значит, стать Темным Лордом! И Сам-Знаешь-Кто именно поэтому пытается убить Гарри, потому что видит в нем соперника!

- Что за идиоты сидят в "Пророке"?! - рычала мадам Хуч. - Они что, не понимают, что после этой статьи поднимется паника?!

- Да кто они такие, сравнивать Гарри с этим... Финеасом?! - крикнул кто-то за столом Гриффиндора. Сев вскинул голову, пытаясь увидеть студента - этим смельчаком оказался Симус Финниган.

- Смотрите-ка, поняли! - восхитилась Минерва, с уважением и хищным интересом, присущим всем настоящим преподавателям, взглянула на ученика. Профессора с гордостью переглянулись: было приятно осознавать, что они сумели научить молодых волшебников не только азам магии, но и умению думать.

- Гарри Поттер - новый Темный Лорд! - тоном комментатора провозгласили из-за когтевранского стола. - Гениальный оксюморон, спешите видеть!

Кто-то засмеялся, но с другого конца Зала вполне резонно возразили:

- А мне кажется, что с такой нелегкой жизнью, как у Поттера, стать Темным Лордом и отомстить обидчикам - самое логичное решение.

- Гарри - не слизеринец! И темным магом никогда не станет! - вскинулась Джинни.

- Учитывая, сколько времени он проводит, защищаясь от Темных Искусств... - многозначительная пауза. - У него есть все предпосылки к этому.

- А мировоззрение?!

- А кто сказал, что у вас в Гриффиндоре сплошняком светлые маги?!

- Не переводите стрелки на факультет!

Студенты загалдели с новой силой. Преподаватели не менее оживленно принялись обсуждать идиотизм редакции "Пророка", но Сев их почти не слушал. Все его мысли занимала прочитанная статья.

Странно было осознать, что с его тоской по нормальной семье, с его беззаветной любовью к довольно абстрактным образам родителей, Сев так и не поинтересовался своей родословной, хотя и знал, что Поттеры - чистокровный род. В школьной библиотеке целая секция была отведена под хроники волшебных фамилий, но он даже не подумал в них заглянуть. Конечно, можно бы было оправдаться тем, что философские камни и василиски занимали все свободное от уроков и квиддича время, но оправдание выходило каким-то неубедительным... И почему он не додумался раньше? Почему не догадалась умная Гермиона?.. Результат такого непростительного упущения налицо: Сев сидит в прострации, пытаясь осознать факт наличия в родословной Темного Лорда. И не ветхозаветного Темного Лорда - прапрадедушки! По меркам волшебного мира - жившего буквально вчера... Конечно, узнай Сев о таком казусе год или два назад - да хоть бы и в начале шестого курса! - неизвестно, что бы с ним было. Бурная продолжительная истерика с битьем фамильных безделушек и торжественным разрыванием фамильного дерева на много-много мелких соплохвостов? Вполне возможно. Жгучая ненависть к себе вплоть до плевания в свое зеркальное отражение? Всего вероятнее. И, как следствие столь бурного расплескивания эмоций - полная апатичность; Волдеморт, бери и пользуйся! Но сейчас Сев только поражался превратностям капризной судьбы. Надо же, потомок одного Темного Лорда должен... тьфу! Выяснили уже, что не должен! - противостоит другому. То есть, противостоял.

Что ж, видно, стоит поблагодарить провидение за то, что Гарри так и не пришло в голову полистать старинные фолианты родословных. Осознание того, что ты сам далеко не так чист от тьмы, как хотелось бы, могло стать спусковым крючком к самоубийству после гибели крестного. А сейчас, когда Сев прошел крещение тьмой на Самайне и стал относиться к Темным Искусствам спокойнее, декан сумел признаться себе, что выражение "Гарри Поттер - темный маг" не такой уж и оксюморон. И это, как ни странно, не злило его.

Действительно, а что такого в том, что человек - темный маг? Сев знал из прочитанной недавно "Магии крови", что определение "темный/светлый" по отношению к волшебнику в первую очередь подразумевает специфику магического поля. Конечно, не такую однозначную, как у Мастеров, но, тем не менее, весьма определенную. Однако волшебное сообщество, не вдаваясь в тонкости, "темным" или "светлым" характеризовало этичность и менталитет волшебника.

Севу такая однобокость определенно не нравилась. Сейчас, задумавшись, он понял, почему. Министерство называло Темными Искусствами все, что могло причинить вред магу. Да, несомненно, в большинстве случаев так и было. Но почему-то никто никогда не задумывался, почему этот раздел магии получил такое поэтическое название - Темные Искусства. И в этом названии заключалось основное различие темной и светлой магии. Для темного мага представляли собой ценность процесс создания чего-либо и само использование магии. Как художник, ведомый своими эмоциями, волшебник пропускал магию сквозь себя, наслаждался ей, наделял ее своими чувствами и эмоциями, отдавал частичку своей души. К слову, не только души - почти во всем, что касалось темной магии, использовалась кровь. А вот для светлого мага был важен не столько сам процесс, сколько результат. Темная магия требовала красивых ритуалов или действий, осознаваемых именно как ритуал, светлая - четкого знания, что именно нужно получить. Ей невозможно было наслаждаться, только использовать как инструмент для достижения цели - но она давала определенную свободу, психологическую независимость от магии как таковой. Темная магия была своенравна, никто не мог предугадать, как именно подействуют на конкретного человека Темные Искусства - светлая же давала только два результата: или получилось, или не получилось - без всяких последствий.

Да, было много нюансов в разграничении магии на темную и светлую, много непонятного... Но магия была едина, как бы к ней ни относились.

Куда сложнее было с менталитетом магов. Большинство считало, что светлые маги более гуманны, нежели темные. Сплоченнее, общительнее, прямолинейнее. Темные наоборот, считались одиночками или приверженцами узких кругов людей - будь то Орден или род. К слову, отсюда и особенность темных волшебников: называть собеседника по фамилии, то есть, обращаться к представителю целого рода, а не к конкретной личности. Плохо это или хорошо? Сев решил для себя, что пока светлые маги уравновешивают темных и наоборот, нельзя точно сказать, есть ли это добро или зло для всего магического сообщества в целом. Ну а для конкретного человека... видимо, как сам этот человек относится к своему положению, так и надо судить.

Однако Сев всерьез опасался своего становления как темного мага. Сам он понимал, что лично для него это ничем не грозит, разве что будут недоступны высшие светлые заклинания. А что же его друзья? Рон и так сердит на него за то, что Сев поддерживает Слизерин, а что же будет, когда рыжик обнаружит друга за чтением книги типа "Темных Зелий"? А как отреагирует Гермиона? Что они скажут, когда вместо открытого и понятного Гарри Поттера увидят перед собой циничного юношу, получающего удовольствие от колдовства? Примут ли они его таким? Ох, это вряд ли...

Впрочем, его же никто не заставляет заниматься Темными Искусствами... Угумс, а Темный Лорд? С ним волей-неволей станешь темным магом, оглянуться не успеешь. Сопротивляться? А как? А стоит ли? Может ли это нанести вред друзьям?

Но в родословной Поттеров были темные маги - и ничего, никто не осуждает.

Да, но он - Гарри Поттер, его в любом случае будут осуждать...

Может, с помощью Темных Искусств отделаться от навязанного образа Избранного?

Боже! Сев, о чем ты думаешь?! Стоит ли ради какого-то общественного мнения бросаться в омут с головой?!

А если попросить Снейпа помочь?.. Он же темный маг!

...

Думать. Думать, думать, думать.

Сев покачал головой, словно пытаясь утрясти мысли и, игнорируя ароматный десерт, поспешил в подземелья. Перед уроком нужно быть собранным, а статья в газете собранности не способствовала.

____________________________________________________________________

* - мы с бетой честно ломали головы, пытаясь найти аналог "зельевара" и "трансфигуратора" для преподавателя чар, но ничего умнее не придумали

Глава 15. Пикник на обочине

В дверь кабинета робко постучали:

- Профессор!.. Можно?

- Проходите, - бросил Сев, в последний раз пробегая глазами исчерканный пергамент, на котором пытался выстроить логические схемы. Он так ничего и не понял, не пришел к окончательному выводу, как относиться к своей пестрой родословной и чего от нее ждать. Эх, надо бы наведаться в библиотеку... Отвести свои две пары перед обедом и действительно поискать в хрониках информацию о роде Поттеров. Заодно и на генеалогическое древо взглянуть - должны же у него быть какие-то родственники, правильно?

Вот будет весело, если его троюродным кузеном окажется Драко Малфой...

Хмыкнув про себя, Сев оглядел класс. Третий курс, Когтевран-Пуффендуй. После них - первокурсники, Гриффиндор-Когтевран. Что ж, неплохо. С малышней легче управиться, нежели с подростками-выпускниками, которые взяли за правило уже на третьем месяце учебы виться хвостами за преподавателями, требуя ответы на каверзные вопросы или умоляя объяснить ту или иную тему.

Сев сам был тому свидетелем, как пятые курсы всех четырех факультетов подстерегли МакГонагалл перед Большим Залом и в голос заявили, что тема «Расчет магических характеристик животного по весу, размеру, возрасту и виду» в учебнике раскрыта не полностью, а сам автор этого учебника совершенно некомпетентен в данном вопросе. Магические характеристики животного не высчитываются по внешним параметрам - результат не будет точным (погрешность слишком велика). А вот альтернативным методам почему-то преподаватели не учат, а учебник молчит

Минерва от такой наглости опешила, но на свою беду вступила в дискуссию со студентами. Аргументы и контраргументы сыпались с обеих сторон в таких количествах, что остальные деканы, схватившись за головы, поспешили на выручку коллеге, которой грозило продолжительное голодание. И тут же попали в цепкие лапки учеников... Инцидент заставил Сева, Флитвика и МакГонагалл пересмотреть свои учебные планы и согласовать их так, чтобы студенты сумели освоить более сложные методы расчетов, основывавшихся на идентификационных зельях, усиленных чарами, и собственно высших чарах. Эта история, похоже, стала одной из легенд Хогвартса - студенты до сих пор пересказывали ее друг другу, а в учительской нет-нет, да слышались восторги в адрес деятельных учеников.

Несколько раз к Севу подходили студенты седьмых курсов с просьбой порекомендовать дополнительную литературу по той или иной теме, объяснить свойства колбочек различных форм, а то и подкатывая с совершенно зубодробильными вопросами. Так, Джейн Фоссет, когтевранка, на днях во всеуслышание заявила зельевару:

-Профессор! Выскажите свою концептуальную оценку последней монографии Фламмеля, посвящённой полемике относительно невозможности создания философского камня путём инверсии, полимеризации и нитрации кончиков хвостов однодневных головастиков Мадагаскарской лягушки?

В коридоре, переполненном учениками, воцарилась мертвая тишина. Большинство с ужасом смотрело на девушку, потребовавшую чуть ли не в приказном тоне у самого Снейпа ответ на набор каких-то непонятных слов, студенты поначитаннее - с уважением, а Флитвик с Минервой, так удачно проходившие мимо, тихо давились смехом. Поэтому то, что выдал не до конца отошедший от шока Сев, стало достоянием всей школы:

- Замуж, Фоссет, срочно замуж!!! - и спешно ретировался в подземелья. На следующий день происшествие превратилось в самый популярный анекдот.

Но то единичные случаи. На уроках уйти от пространных объяснений меткой фразой было невозможно - студенты требовали разъяснений, решив, что лучше разозлить декана Слизерина, нежели провалить Т.Р.И.Т.О.Ны. Сев прекрасно понимал, что снимать с храбрецов баллы бесполезно, оставлять на помывку котлов весь курс бессмысленно, сверкать глазами и шипеть - тем более. Ученики вполне могли поставить его в неловкое положение, напомнив, что в обязанности преподавателя входит не только чтение лекций и проведение практических занятий, но и объяснение материала. Портить Снейпу репутацию не хотелось, отделаться от студентов, которые вполне могли подкараулить его под дверью и не отпускать, пока не получат ответы на вопросы, не представлялось возможным. И Сев, вздохнув, сел за фолианты по высшим зельям.

Некоторые вопросы были сложными даже для Снейпа, до этого от души веселившегося, глядя на метания декана. Узнав, насколько возросли требования студентов к качеству преподаваемого материала, анимаг мгновенно посерьезнел и констатировал, что война заставила многих повзрослеть раньше. Пришлось снова перекраивать учебный план для старших курсов - и учиться вести уроки в быстром темпе, чтобы успеть разобрать две темы за две пары. На практику почти не оставалось времени - и сами студенты предложили проводить уроки по субботам. Сев возмутился, заявив, что с такой нагрузкой ученики свалятся с нервным срывом до конца семестра - седьмой курс полным составом отправился к директору, требуя перестановок в расписании. МакГонагалл долго не могла понять, как же ученикам удалось добиться пересмотра несчастного расписания так, что количество часов зельеварения у старших курсов увеличилось вдвое, ну а Севу пришлось сдаться на милость победителя.

Победитель не замедлил накинуться на преподавателя с расспросами.

С непривычки Сев сильно уставал, но потом втянулся. Однако жертвоприношение на Самайн настолько потрясло декана, что он на несколько дней почти выпал из реальности. И тут же стало очевидным отсутствие многолетнего опыта преподавания - ему снова приходилось привыкать к напряженному ритму работы учителя. Старшие курсы вцепились в него хвосторожьей хваткой, и только на парах у малышни Сев мог немного отдохнуть от каверзных вопросов и выспрашиваний его мнения на ту или иную тему в учебнике.

Объясняя новую тему «Типология тонизирующих зелий, номенклатура ингредиентов, краткий обзор их свойств и сочетаемости», Сев поймал себя на том, что совершенно не чувствует апатичности, преследовавшей его всю эту неделю. То ли осознание того, что сейчас он по-настоящему преподает, а не просто заменяет Снейпа, то ли злополучная статья, неожиданно придавшая жизни пряной остроты, - декан так и не сумел понять, что же явилось катализатором нахлынувшего оптимизма. Скорее всего, - рассудил он, - виновата все-таки статья, благодаря которой Сев переключился с переживаний о случившемся на Хэллоуин на проблемы сегодняшнего дня. И прошлое незаметно отошло прошлому...

- Один и тот же ингредиент при различной подготовке обладает различными свойствами. Ярким примером является корень мандрагоры. Сушеный корень придает любой жидкости голубоватый оттенок и снижает ее теплопроводность, то есть, температура кипения зелья повысится. В нарезанном виде он сгустит жидкость, в толченом - наоборот. Натертые корни мандрагоры используются для совмещения несовместимых веществ, например, воды и масла. Так же на свойства ингредиентов влияет время их приготовления. Чем дольше хранится обработанный ингредиент, тем больше свойств он теряет, поэтому предпочтительнее подготавливать нужные вам компоненты прямо во время варки зелья, - говорил Сев, расхаживая туда-сюда перед доской. Остановившись, он окинул третьекурсников цепким взглядом и вкрадчиво поинтересовался: - Зависит ли качество ингредиентов от того, кто именно занимался их подготовкой?

Несколько человек подняли руки. Плохо, в основном Когтевран - и только одна студентка из Пуффендуя. И это самый трудолюбивый факультет в школе! Неужели не прочитали параграф?!

- Мисс Пауэлл?

Пуффендуйка поднялась с места и, деловито теребя толстую косу, размеренно заговорила:

- Да, очень зависит. Лучше всего, если ингредиенты готовит сам зельевар. Если это делает кто-то другой, магические свойства зелья становятся хуже.

- Почему?

- Потому что процесс приготовления зелья это что-то типа ритуала. Мы, нарезая ингредиенты, наделяем их своим волшебством, как и когда варим зелье. А магия двух волшебников не всегда сочетается, поэтому может быть очень плохо, если один будет готовить ингредиенты, а другой варить их.

- В каком случае будет «очень плохо»?

- Если один из волшебников темный маг, а другой - светлый.

- Почему?

Девочка наморщила носик, что-то вспоминая.

- Противоположности друг дружку уничтожают, - выдала, наконец, она. - Просто зелье будет не очень качественным.

- Верно, - кивнул Сев. - Пять баллов Пуффендую. Это была теоретическая часть. Тема практического занятия: зелье Дюма. Что такое? - нахмурился декан, услышав смешки.

- Профессор, но ведь Дюма - это писатель... - хихикнул мальчик-когтевранец.

- Вы имеете в виду маггла Александра Дюма, автора «Трех мушкетеров». Не он один носил такую фамилию. Не отвлекайтесь. Кто знает, в чем особенность этого зелья? Опять мисс Пауэлл?

- Можно, сэр? - дождавшись кивка, девочка продолжила: - Это зелье состоит всего из одного ингредиента, корня асфоделя. Его приготавливают четырьмя разными способами.

- Зелье или корень?

- Корень.

- Как приготавливают и в какой последовательности добавляют в котел?

- Натирают, нарезают, толкут и оставляют без изменения. Последовательность такая же.

- Еще пять баллов Пуффендую, - Сев взмахнул палочкой и на доске появился рецепт зелья. - У вас полчаса. Оставшиеся 15 минут - небольшая проверочная. Приступайте.

Ученики, перешептываясь, гуськом потянулись к шкафу с ингредиентами. Кто-то уже гремел котлом, подвешивая его над очагом, кто-то доставал инструменты. Через несколько минут класс подернулся серебристой дымкой испарений, а Сев заскользил между рядами, контролируя студентов. Даже такой простой состав, как зелье Дюма, при желании можно превратить в опаснейшее варево - в этом декан успел в это уверовать за годы знакомства с Невиллом. Однако вопреки опасениям третьекурсники вполне справились с задачей. Отлевитировав именные колбочки с зельем на стол, Сев, как и обещал, раздал листочки с вопросами по предыдущей теме.

Следующий урок уже у первокурсников проходил почти по той же схеме, разве что декану пришлось следить за тем, чтобы никто не порезался. Проводить проверочную Сев не стал, решив не портить себе нервы вчитыванием в детские каракули расшифровкой детских озарений. На эти выходные у него были грандиозные планы - поговорить с Дамблдором по поводу безопасности собственного тела, увидеться с Гермионой, чьи знания по зельеварению были сейчас ой как важны, и начать готовить зелье Глажганини, то самое, которое позволяло вернуть души своим телам, поэтому декан решил не рисковать собственным настроением.

Как только прозвенел звонок с урока, уставшие первокурсники мигом загалдели и с невозможным для двадцати человек шумом стада половозрелых драконов стали собираться. Сев невольно поморщился. Неужели и он был когда-то таким же?

- До свидания, профессор.

- Доброго дня, сэр!

- До свидания!..

Вежливые дети. Как будто не знают, что столкнутся еще не раз за день с зельеваром в коридорах Хогвартса! Правда, ко второму курсу эта вежливость сходит на нет, ученики начинают здороваться только в начале дня. Но все равно - мелочь, а приятно!

Сев собрал пергаменты, сбросил свитки с контрольными в нижний ящик стола и собирался было пойти в библиотеку, как желудок настойчиво заурчал, требуя еды. Странно, что этого не произошло раньше - к распорядку дня в школе быстро привыкали и организм подстраивался под определенное время приема пищи. Однако сегодняшний завтрак можно было сравнить с легким перекусом: впечатленный статьей Сев почти ничего не съел. Прикинув, что важнее - еда или библиотека, декан сделал выбор в пользу первого. Все-таки он основательно продрог в легкой одежде, и хотелось горячего чаю. А раз уж пить чай - так с чем-то посущественнее пирожных. Зельевар покосился на дверь, ведущую из кабинета, и решил, что идти до кухни ему опасно – мало ли, какие охваченные тягой знаний студенты ждут его на пути к обеду. Вместо этого Сев спустился в лабораторию и подвесил над очагом два маленьких котелка, в которых Снейп давно ничего не варил. Пока вода закипала, декан успел переодеться и взять из кухонного шкафчика несколько упаковок с продуктами. Сбежав в лабораторию, он принялся готовить себе второй завтрак, заодно решив сварить Обезболивающее зелье для Помфри. Оно всегда было в дефиците, поэтому еще нескольким бутылям в Больничном Крыле всегда будут рады.

Сев настолько увлекся помешиванием серо-зеленой субстанции в котле, что не услышал, как его зовут из кабинета. Только когда гость распахнул дверь в лабораторию и крикнул вниз «Эй, есть тут кто живой?!», декан вспомнил, где он находится:

- Джо? Что случилось?

- Ничего не случилось, проведать пришел, - ухмыляющийся северянин легко сбежал по крутой лестнице и остановился напротив зельевара.

- Проведал? До свидания.

- Меня этими штучками не проймешь.

- Если ты не заметил, это лаборатория, - Сев царским жестом обвел помещение. - Тебе здесь делать нечего.

- Тогда пошли наверх.

- Я варю зелье.

- Северус!..

Декан мысленно возвел очи горе и продолжил помешивать зелье с удвоенной силой.

- Северус, я не отстану, - нагло заявил преподаватель ЗОТС. - Мне нужна кровь любого магического существа - сегодня показываю семикурсникам сумрачницу, а она должна быть сытой, иначе заснет.

- Кого?.. - на миг оторвался от котла Сев.

- Сумрачницу. Это большая летучая мышь-вампир. В отличие от обычных летучих мышей не боится солнечного света, обладает острым зрением и питается мелкой магической живностью или же пьет кровь огромных животных, которые не почувствуют веса ее тела. К людям относится крайне настороженно, но может выбрать себе хозяина из темных магов. Став фамилиаром, она способна выполнять мелкие поручения типа «принеси то, отдай это», слюной обезвредить любую рану - кстати, ее слюна по воздействию приравнивается к слезам феникса, но только по отношению к хозяину.

- И почему же ее не берут в фамилиары?

- Я же говорил - сумрачница сама выбирает себе хозяина и верна ему до самой своей гибели.

Сев выпрямился и оглядел лабораторию. Осторожно отложив ложку, он подошел к одному из шкафов и выудил темно-синий флакон с какой-то темной жидкостью.

- Кровь гиппогрифа. Подойдет?

- Да, спасибо, - Джо сунул баночку в карман мантии. - А что это ты варишь?

- Обезболивающее для Больничного Крыла.

- Ловко! - восхитился маг, наблюдая за работой зельевара. - Никогда не понимал зельеварение, а у тебя все в руках так и пляшет! Красиво.

Сев пропустил комплимент мимо ушей. Рано ему еще выслушивать дифирамбы. Не тот уровень мастерства.

- Расскажи о себе, - попросил он, чтобы отвлечь северянина от дальнейших расспросов.

- Ох, ну что обо мне... - тот слегка нахмурился. - Я родился на севере, в суровых борейских землях. Родители были потомственными магами, но у нас за чистотой крови не так следят, как в Европе, поэтому мне в головы не вбивали всю эту аристократическую чушь. Зато меня с детства обучали фехтованию, стрельбе из лука и мореплаванию. У меня даже был свой драккар*...

- Ты - викинг? - удивился декан.

- Да, род Эйрика Рыжего**, - усмехнулся маг. - Когда мне исполнилось 11, я поступил в Дурмстранг. Мне очень повезло, что в магических школах не платят за обучение, потому что мои родители были бедны. Школа закалила меня, сделала настоящим воином. Закончил с отличием и на следующий год уплыл в Шотландию. И попал в самую мясорубку Первой Войны. Тогда-то и сошелся с Дамблдором, который и завербовал меня в Орден Феникса. С того момента я стал специализироваться на низших Темных существах, а также на практике стал общаться и с Высшими. Я вел переговоры с вампирами в 1980 году, как сейчас помню, это было 9-го декабря. Я был в делегации к оборотням в 1985 и даже ездил к великанам в 1991-ом. Несколько лет пропутешествовал по Британии, изучая местную Темную живность, и вот летом этого года Дамблдор пригласил меня на должность преподавателя ЗОТС. Все.

- Викинг, надо же, - протянул Сев.

- Удивлен?

- Не ожидал. Что тебе еще?

- В каких зельях используются слюна, шерсть и когти сумеречницы? - Джо вернулся к своему уроку.

- Веритасерум, заживляющее, ряд ядов, в том числе и модифицированная версия aqua tofana*.

- «Аква Тофана»? - заинтересовался викинг. - А разве ее рецепт не утерян?

- Утерян... для магглов. Но если ты будешь еще ко мне приставать с расспросами, подолью за обедом, - пригрозил Сев.

- Все, намек понял, - примирительно выставил ладони перед собой Джо. - Спасибо за кровь!.. Э-э-э...

- Ну что еще?

- А там у тебя что варится? - осторожно спросил северянин, тыкая пальцем в кипящие на медленном огне котелки.

- Догадайся, - ухмыльнулся зельевар.

- «Аква Тофана»?

- Нет.

- Оборотное?

- Нет.

- «Феликс Фелицис»!

- Холодно, - заметив умоляюще-заинтересованный взгляд коллеги, Сев вздохнул: - Сосиски там варятся. Сосиски!

Джо удивленно замолчал. Зельевар мысленно поаплодировал себе и склонился над котлом, всем своим видом показывая, что больше разговаривать не намерен. Викинг постоял еще немного, внимательно наблюдая за деканом, а потом тихо покинул лабораторию, осторожно прикрыв за собой дверь. Хм, стоило удивить человека, как он внял просьбам и оставил Сева в покое... Интересно, что его так поразило – то, что маг собственноручно варит сосиски или то, что он варит их в лаборатории?

Вообще-то с некоторых пор у Сева вошло в привычку перекусывать в святая святых хогвартских подземелий. Чтобы не засорять лабораторию ненужной посудой, зельевар пристрастился пользоваться местным оборудованием: кастрюлю ему заменял старенький котел, уже не пригодный для зелий, кружку – круглая колба, чашку – неприлично большая фарфоровая ступка. Зачастую над прямоугольным очагом, представлявшим собой каменный желоб в полу с пляшущими голубыми огоньками, соседствовали кипящие зелья для Больничного Крыла и какой-нибудь побулькивающий суп. Снейп к нововведению отнесся спокойно, сказав лишь, что "сколько Поттера не корми - он все равно есть просит". Фраза не набирала и 3 баллов по десятибалльной шкале ехидности и могла считаться комплиментом. Но Гарри долго не мог понять, как же анимаг сдал свою драгоценную лабораторию без боя...

Доварив зелье и сняв его с огня, декан занялся завтраком. Убрав со стола, он достал свой изысканный сервиз, и, не забыв поделиться с котом сосиской, с наслаждением принялся смаковать нехитрый перекус. Все-таки самая вкусная еда – это приготовленная самостоятельно. Как бы эльфы вкусно ни кормили, все равно иногда хотелось чего-то своего. Именно «своего» - родного, близкого, понятного только ему и принадлежащего исключительно Гарри. Это желание начало проявляться сравнительно недавно, но задумался о нем декан только сейчас.

Когда зельевар осознал себя собственником, он и сам не мог сказать. Раньше у него этого не было – наверное, потому, что не было и чего-то личного настолько, чтоб вызвать ревность. Зато сейчас Гарри с удивлением обнаружил, что крайне щепетильно относится к тихим вечерам в лаборатории и жутко раздражается, когда кто-то пытается нарушить его уединение... Нет, не уединение. Снейп никогда не оставлял его одного в подземельях. Во время уроков кот исправно сидел под учительским столом или на полке одного из шкафов, в лаборатории он всегда запрыгивал на каменный карниз под потолком и оттуда сверкал глазами. Не мяукал, не пытался влезть в голову Гарри – разговоры посредством окклюменции создали настолько крепкую ментальную связь, что теперь маги могли переговариваться без зрительного контакта (но только на небольшом расстоянии), - но его молчаливое присутствие делало тишину странно уютной. Декан знал, что Снейп ни с кем больше так не молчит – в компании – и это приносило удовлетворение. Конечно, глупо было заявлять права на «своего собственного» Северуса, но Гарри был убежден, что та нестандартная ситуация, в которую они попали, стерла установленные пятью годами ненависти рамки и они оказались сейчас самыми близкими друг другу людьми. А значит, несли друг за друга определенную ответственность – со всеми вытекающими. Осознавать это было приятно, и совершенно неожиданно для себя декан понял, что не собирается делить доверие и своего рода привязанность анимага с Драко Малфоем. Да, пусть Хорек и крестник Снейпа – но через тернии к звездам сейчас продирается с ним не Драко, а он, Гарри. Правда, было непонятно, как именно Гарри собирается отстаивать это доверие, но был важен сам факт осознания этого.

Да, можно бы было возразить, что у декана есть друзья, которые тоже «его». Но Гарри столько с ними пережил, что уже просто не мог не делиться с ними абсолютно всем: радостью, горем, проблемами, мыслями... И теперь ему хотелось найти что-то – или кого-то – что можно было оставить только для себя. И этим «кем-то» оказался Снейп.

Гарри грустно усмехнулся. Какая ирония судьбы!.. Впрочем, судьба всю жизнь над ним иронизировала (а в последние пять лет поливала едким сарказмом). Бедный затюканный мальчик оказался звездой волшебного мира, а Герой целого поколения магов вдруг обернулся овечкой, посланной на заклание Волдеморту. Ну и что, что овечка должна была захватить с собой на тот свет Темного Лорда? Суть-то не меняется. Гарри привык думать, что он единственный Поттер – так ведь нет, у него, как выяснилось, есть двоюродные братья или сестры со стороны отца. Семья – это святое и всегда единое целое? Да, но его семья, получается, отреклась от него. Иначе, как объяснить то, что никто не забрал маленького ребенка у Дамблдора? Ведь у братьев Джеймса было куда больше прав на Гарри, чем у Петунии – и не надо говорить, что виновата магия крови. И вместо родной семьи Гарри наделяют теплом Уизли. Северус Снейп постоянно терроризировал мальчика, и каждый раз они расходились, кипя от ненависти друг к другу – а теперь спокойно завтракают в лаборатории, отдыхая в уютной тишине.

Но почему же, почему Поттеры не забрали Гарри? Декан уже понял, что магическое сообщество основывается на семейных отношениях и семья для любого мага – действительно святое. Каким бы ни был родственник – он свой, и ради него можно пойти на многое. Это же свои знания, своя магия, своя поддержка - и лишний боец в военное время. Однако никто даже и не подумал приехать за мальчиком. Не знали, что он стал сиротой? Это вряд ли! Или родители Джеймса отреклись от сына потому, что он женился на маггле? Поэтому-то дядьям совершенно не нужен племянник-полукровка... Пусть даже он и Избранный. Но это совершенно не вяжется с предыдущим утверждением, что любой родственник для каждой семьи на вес золота! Так почему?

Какие еще скелеты таятся в семейных шкафах Поттеров?

__________________________________________________________________________________________

*Драккар - ладья викингов

**Эйрик Рыжий (Эйрик Рауди, древнескандинавск. Eiríkr rauði, 950-1003) - первооткрыватель Гренландии. Исландский викинг норвежского происхождения. Считается первым европейцем, основавшим поселение в Гренландии.

Аqua Tofana (в переводе с итал. «вода Тофаны») - представляла из себя бесцветную жидкость, лишённую вкуса и запаха, не терявшую своих ядовитых свойств ни в горячей ни в холодной пище. Рецепт аква тофаны никогда не был до конца раскрыт - точнее, известны все (или почти все) ингредиенты, но не дозы и не «технология» производства - и то и другое Тофана держала в строгом секрете. Считается, что в основе яда лежал водный раствор мышьяковой кислоты и вытяжка белладонны.

Глава 16. Scio me nihil scire

Nota bene – дАрАгие мои чЕтатИли! От всей души поздравляю себя с Днем Рождения, желаю себе всего наилучшего и приношу это главу в подарок Римроуз, у которой, по странному стечению обстоятельств, День Рождения так же пришелся на третье сентября. Коллега, вот тебе глава с миром Роллинг и пара отзывов в придачу! Вдохновения тебе, читателей, не ленящихся высказывать свое мнение об авторской работе, тактичной беты, добрых модераторов и не глючащего ворда! ^_^

___________________________________________________________________________

Едва Сев убрал со стола остатки импровизированного завтрака, как в лаборатории материализовался патронус Дамблдора:

- Северус, загляни ко мне на минутку.

Недоуменно воззрившись на серебристого феникса, декан прошествовал к камину, гадая, что произошло. Слизеринцы что-то учудили? Минерва категорически не согласна с методами преподавания Снейпа? Приехали чьи-то родители? Что-то нужно для Ордена Феникса?.. Тяжела жизнь шпиона, никогда не знаешь, для чего тебя вызывают на ковер – и какими нервами надо обладать, чтоб выдерживать эту неизвестность! Это Гарри еще повезло, что его... хм, деканство выпало на относительно спокойный период, когда военных действий было по минимуму и в услугах шпиона и зельевара оба Ордена не особо нуждались. Снейп рассказывал, что во время Первой войны он крутился как белка в колесе, по двенадцать часов простаивая у котла, а в оставшееся свободное время метаясь между Дамблдором и Темным Лордом... Нет, при всем желании Гарри не выдержал такого ритма и сломался бы. Но сейчас ему просто катастрофически везет, - интересно, это компенсация Судьбы за столь циничную «счастливую» звезду юноши?

- Альбус? – вопросительно приподнял бровь Сев, осторожно выходя из камина.

- Присаживайся, - директор кивнул на кресло. – Чаю?

- Кофе, - буркнул декан исключительно из чувства противоречия. С некоторых пор он стал замечать за собой какое-то детское желание во всем идти наперекор старому волшебнику. От необдуманных поступков декана удерживал только Снейп.

Дамблдор даже бровью не повел – просто молча подтолкнул в сторону зельевара небольшой поднос с чашкой ароматного напитка и вазочкой со сладостями. Сев хмыкнул, но кофе взял.

- Что случилось, Альбус? – поинтересовался он, сделав глоток бодрости. Хм, какой у кофе цвет насыщенный... прямо как у зелья Глажганини, описанного в «Магии крови»...

- На Гарри опять покушались этой ночью, - нахмурился директор. – Авроры едва успели обезвредить ампулу с неизвестным газом – если бы не Тонкс, мальчик бы погиб. Надо что-то делать с этим. Петтигрю сумел в облике крысы пробиться через магические щиты, которые устанавливал я, и это очень плохо.

- Петтигрю мог воспользоваться какими-нибудь амулетами, - осторожно заметил Сев.

- Даже мощный амулет не способен помочь посредственному магу, - вздохнул Дамблдор. – Мы недооценили Питера. Судя по тому, с какой изящностью он преодолел защиту Больничного Крыла, можно сказать: по силам он вполне может сравниться с тобой.

- Петтигрю?! – ахнул декан. – Но он же...

- Да, в школе он всегда держался за спинами сильнейших, - мягко сказал директор. – Всю Первую войну – тоже. Но мне кажется, что Питер просто не уверен в себе. Комплекс неполноценности, если хочешь...

- Он трус, - пробурчал Сев.

- Возможно. Но он – сильный трус, и это делает его особо опасным.

- Так. Ясно. Нам нужно или усилить защиту Крыла или придумать альтернативное решение, - подытожил декан.

- Я больше склоняюсь к альтернативному решению. У тебя есть предложения?

- Отвезти его на Гриммо-12?

- Я уже думал над этим. Нет. Магия родового дома Блэков может сильно повлиять на его ослабленное поле.

- Боитесь, что Поттер станет темным магом? – не удержался Сев.

- У меня есть причины не желать этого, - уклончиво ответил директор. – Может быть, мы укроем Гарри у тебя?

- Что-о-о?!

- Это будет неожиданный ход. Минерва трансфигурирует соседнюю кровать в тело мальчика, а поскольку она Мастер, то форма продержится довольно долго. Филеус наложит закрепляющие чары, я – иллюзию, что Гарри живой. Таким образом, мы сможем некоторое время водить Тома за нос, - тут Сев ехидно ухмыльнулся, - и это даст мне фору в изучении магической комы. Чем скорее Гарри очнется, тем лучше.

- Но, Альбус! Что Поттеру делать у меня?! Где он будет лежать?!

- К твоим комнатам примыкает пустое помещение. Вход сделаем из кабинета, тогда дверь можно будет скрыть шкафом.

Сев мрачно взглянул на директора – судя по всему, его мнение спрашивали только для проформы, и Дамблдор давно все для себя решил. С одной стороны, декан был обескуражен неожиданным предложением директора, а с другой осознавал, что это, возможно, наилучший выход из ситуации. Если собственное тело всегда будет под рукой, может быть, ему со Снейпом удастся скорее вернуть душам статус-кво?.. Но быстро соглашаться с директором не следовало.

- А почему бы не укрыть Поттера у его маггловских родственников?

- Я уже рассматривал этот вариант. Нет. Защита крови уже не действует, ведь Гарри совершеннолетний – ему 16. Из всех безопасных мест остается только Хогвартс.

- Почему у меня? Почему не у Минервы?

- Если прецедент повторится и рядом не окажется меня или мадам Помфри, Минерва ничего не сможет сделать. Проклятие, под которое попал Гарри, темномагическое, а единственный специалист по Темным Искусствам это ты. Джо хорош в Темных существах, но не в заклинаниях.

Сев снова поднес чашку к губам, выдерживая паузу.

- Хорошо, - медленно произнес он, изображая неудовольствие. – Я согласен.

- Вот и чудно! – просиял Дамблдор. – Пошли, надо обустроить комнату.

Декан с интересом наблюдал за директором, который с видом заправского дизайнера обставлял комнату. Никакой двери из коридора не вело в это потайное помещение, и вряд ли о нем кто-то знал кроме Дамблдора. Впрочем, Сев подозревал, что этой комнатки раньше вообще не было – но Хогвартс, откликнувшись на требование директора школы, создал ее к приходу двух магов. Теперь Альбус увлеченно рисовал палочкой на стене кабинета Снейпа очертания двери. Едва последняя линия абриса была прочерчена, как каменная кладка мягко засветилась и буквально на глазах «переплавилась» в тяжелую дубовую дверь с полукруглым верхом. Повинуясь движению палочки, она тихо распахнулась, пропуская магов в небольшое помещение с высоким потолком.

Дамблдор зашел первым и сразу же принялся наколдовывать мебель, а Сев с интересом огляделся. Планировка у комнаты была очень необычной, но она нравилась декану. По всему периметру помещения под потолком тянулся широкий каменный карниз, на который при желании можно было влезть и с удобством устроиться – коту наверняка понравится. В дальнем левом углу Хогвартс создал альков, куда была тотчас помещена кровать. Напротив алькова располагался камин, украшенный резной кельсткой вязью. В левом крайнем углу комнаты обнаружился еще один альков, куда директор с успехом втиснул три высоких под потолок книжных шкафа. Еще один шкаф был водворен с филигранной точностью между косяком двери и стеной по правую руку от входа. Немного подумав, Дамблдор наколдовал массивный стол и красивый резной стул.

- Ну вот, осталась самая малость... – улыбнулся он и жестом фокусника взмахнул палочкой. Стены покрыли гобелены со сценами из жизни короля Артура, а на пол лег мягкий темно-зеленый ковер, довершая картину.

- Зачем столько... всего? – Сев скептически оглядел уютную обстановку.

- Возможно, когда Гарри придет в себя, ему придется пожить некоторое время здесь, - невозмутимо ответил Дамблдор. – Исключительно в целях безопасности.

- Вы – злостный интриган! – пробурчал декан.

- Полноте, Северус! – подмигнул директор. – Не злостный, а седой и бородатый... О! Четверть первого! Пожалуй, мне пора вернуться к себе – в полчаса у меня назначена встреча со Скримджером. Новый министр, знаешь ли...

С этими словами Дамблдор удалился, что-то мурлыча себе под нос. Вполне в его духе – озадачить и неспешно ретироваться, оставляя собеседника в полнейшем ступоре. Сев проводил мага взглядом, гадая, что бы могло означать поведение Альбуса: или он затеял очередную интригу, или догадался о причине магической комы Гарри. Предпочтительнее, чтоб верной была первая догадка... Если директор обо всем узнал, то шансов на очередной удачный маневр у них со Снейпом нет – из полумрака их бросят на яркий свет, в авангард войны - без шансов выжить.

...Потому что герои должны остаться героями: храбро сражаться и погибнуть вместе с врагом, унося с собой в могилы всю грязь интриг и холодных расчетов.

...Потому что шпионы слишком много знают: именно они являются ключевыми фигурами грязных интриг и тонких расчетов.

До обеда оставалось полчаса. Рассудив, что обед не завтрак и на него вполне можно опоздать, Сев направился в библиотеку с твердым намерением узнать как можно больше о роде Поттеров. И о Принцах заодно... Интересно, Снейп знает свою родословную? Если нет, то будет забавно посмотреть на его реакцию на какой-нибудь фамильный скелет. Если, конечно, скелет окажется скелетом – о Финеасе Поттере в волшебном мире знали, и ни для кого не было тайной, что прапрадед Гарри был Темным Лордом. Кроме самого Гарри, разумеется... И для него известие о таком казусе естественно стало сюрпризом, но Северус куда сообразительней гриффиндорца, наверняка прочитал хроники своей семьи! Что и декану не помешает, кстати.

Библиотека встретила Сева привычной тишиной и запахом старых книг. Сейчас здесь никого не было, и это играло декану на руку – не хотелось, чтоб кто-то обнаружил профессорский интерес к истории. Немного побродив по секциям (мадам Пинс куда-то ушла и не могла подсказать Севу месторасположения нужных шкафов), он наконец-то обнаружил несколько полок с родословными и хрониками. Вытащив нужные книги, зельевар скрылся в дальнем углу библиотеки, где стояли коробки со списанными учебниками и старыми пергаментами. Наложив на всякий случай отвлекающие чары, Сев устроился на широком подоконнике и раскрыл родословную Поттеров.

Чтиво оказалось очень информативным, но, к сожалению, довольно нудным. Стараясь не обращать внимания на тяжелый слог, декан старательно продирался сквозь текст – все-таки речь шла о его семье. Как оказалось, на гербе Поттеров был изображен лев, сжимающий в зубах ветку остролиста. Цвета были гриффиндорскими – золото на красном – и книга утверждала, что по легенде род произошел от Игнотуса Певерелла, какого-то правнука самого Годрика Гриффиндора. Этому Игнотусу приписывалось создание мантии-невидимки («но иже создал Игнотус мантию, да токмо боле не сумел сделать еще такую же – все хуже получались»). Несколько помпезным показался девиз рода: «Жизнь и слава», но декан только хмыкнул, решив, что это куда лучше блэковского «Чистота крови навек!».

После этого краткого вступления следовала хронология исторических событий, в которых так или иначе участвовали Поттеры. В основном это были войны, и Сев, накушавшийся за свою жизнь войны по самое не могу, не стал вчитываться в описания. Зато его привлекли семейные легенды. Кроме оригинальной, но маловероятной истории, что Поттеры – дальние потомки Гриффиндора, обнаружились и мрачные рассказы о том, что творили еще не получившие герба и, соответственно, не отметившиеся как род, предки декана.

Оказывается, Поттеры участвовали в крестовых походах, причем в хрониках не раз подчеркивалось, что они сражались бок о бок с Малфоями и Снейпами* – и книга настоятельно советовала всем Малфоям, Снейпам и Поттерам поддерживать друг друга в любые времена (тут декан громко фыркнул). Однако больше всего отличились Поттеры в застенках инквизиции, как маггловской, так и волшебной. Что у магглов, что у магов – методы были одними, пытки применялись и у тех, и у других, только различалась продолжительность мучений жертв. Предки Гарри не только выступали палачами, но и разрабатывали орудия пыток (прочитав описания некоторых из них, зельевар невольно ужаснулся: какой извращенной фантазией нужно было обладать, чтоб ТАКОЕ придумать?!).

Кроме них на инквизиторском поприще засветились еще Принцы и Блэки, однако эти два рода только прикрывались жуткими пытками для того, чтоб добывать человеческие плоть и кровь для занятий Темными Искусствами.

Об Инквизиции в хрониках вообще говорилось много и деяния Поттеров в темных казематах буквально восхвалялись книгой. Сначала Сев никак не мог понять, что могло быть похвального в жестоких пытках, но потом понял, что к чему. Волшебная Инквизиция не сжигала на кострах всех подряд – на те годы выпал небывалый подъем среди темных магов, которых почему-то классифицировали – именно классифицировали! – как демонологов. Магглы называли их обряды «служением Сатане» и по Европе пополз дым аутодафе. Но толку от маггловской инквизиции было никакого – католическая церковь занималась больше политикой, нежели поимкой ведьм и колдунов, сами маги были разобщены – при такой обстановке стало возможным появление Темного Лорда и пришлось создавать волшебную Инквизицию. Поисковые отряды оной, члены которых называли себя аврорами, выявляли и ловили демонологов, инквизиторы вершили суд. Но чтобы «расколоть» темного мага требовались немалые умения и именно поэтому инквизиторов многие уважали и боялись.

Хроника приводила немало примеров ловкости Поттеров, выявивших трех потенциальных Лордов (страшная цифра, учитывая, что темных магов подобной силы появлялось лишь по одному в поколение, и то не все стремились к власти) и разоблачивших несколько орденов, готовившихся призвать в этот мир самого Люцифера. Читать про все это было жутковато, но от страниц так и тянуло каким-то мрачным очарованием, что оторваться было просто невозможно. Сев невольно поймал себя на мысли, что интерес к темному времени, возможно, вызван магической наследственностью – все-таки прадед был Темным Лордом. Да и хранительницей декана стала демонесса...

Так, а вот это мысль интересная. По идее, маг без ярко выраженного темного или светлого поля может обратиться и к богам, и к демонам, если у него еще нет покровителя. Но помощь приходит с той стороны, к которой волшебник больше всего предрасположен! И если на просьбу Сева откликнулась Лилит, старшая демонесса, то значит ли это, что он еще в начале года априори был темным магом? Да, значит... И сейчас, после пережитого Хэллоуина и явных перемен в мировоззрении, он и подавно определился со стороной.

Все. Полный звездец. Гарри Поттер – темный маг, спешите видеть... Как там сказали за завтраком? Гениальный оксюморон.

Сев задумался. Если несколько часов назад он еще сомневался, стоит ли заниматься Темными Искусствами, то теперь ясно осознавал, что выбора-то и нет. Его не стало после казуса с Жизнеотводом – с того момента, как Гарри решил сыграть против установленных Дамблдором правил, и было предрешено его будущее как темного мага. Что ж, теперь бессмысленно бить тревогу – слишком поздно что-то менять. Остается только принять сей факт как данность и спросить у Снейпа, как изменится его магия. Какие заклинания будут недоступны, какие зелья, какие обряды... И наоборот, что будет получаться лучше.

Интересно, а что скажет Дамблдор, когда Гарри придет в себя и окажется, что он теперь темный маг?..

Сев фыркнул и, взглянув на настенные часы, направился к выходу, прихватив с собой пыльные талмуды. Мадам Пинс в это время что-то выговаривала какому-то несчастному когтевранцу, и декан успешно выскользнул из библиотеки незамеченным. Уменьшив книги и сунув их во внутренний карман мантии, он направился в сторону учительской, где сейчас держали оборону от жадных до знаний студентов остальные преподаватели.

До начала послеобеденной пары оставалось десять минут, поэтому Сев рассчитывал спокойно попить чаю с Минервой, у которой, как и у него, было сейчас окно в расписании. Заодно можно было дочитать утренний «Пророк» - декану было интересно, когда успели сместить Фаджа и кто теперь новый Министр. Фамилия «Скримджер» ему ничего не говорила, но зельевар с некоторых пор пристрастился следить за политикой. Видимо, так проявлялись гриффиндорские черты его характера – зельевар все еще оценивал действия Министерства с позиции «а что хорошего это принесет обществу?». По поведению Дамблдора было невозможно сказать, как тот относится к Скримджеру, студенты о Министре не говорили. Да и не до того было – все утро Хогвартс спорил о том, возможна ли трансформация Героя всея Британии в Темного Лорда. Почему-то думали, что если Гарри решит стать темным магом, то обязательно Лордом – или приспешником Волдеморта. Но никому и в голову не приходило, что Поттер может принять постриг в женский монастырь и варить зелья по зову души и магического поля.

Стоп, он только что подумал – зелья по зову души?

Сев притормозил, прислушиваясь к себе. Хм, надо же, а ведь ему действительно стало нравиться зельеварение! По логике вещей, преподавая доселе «горячо любимый» предмет, декан должен был окончательно возненавидеть эту науку, но произошло с точностью да наоборот. То ли таинственная атмосфера лаборатории так на него действовала, то ли в методичных движениях было что-то успокаивающее... Сев и сам не понял, что его так привлекло. Но привлекло. Гены, наверное, проснулись.

Между тем, гены, проснувшись, стали творить что-то странное. Гарри Поттер скучал по полетам, но Сев с удивлением обнаружил, что небо его не так привлекает, как прежде. Да, азарт игры все еще будоражил кровь, но не настолько, чтоб биться в стенах подземелий как запертая в клетке птица. До странного стало привлекать чтение. Если потерю интереса к квиддичу декан еще мог объяснить проснувшимся интересом к зельям, то вдруг разгоревшаяся тяга к книгам поражала. С чего бы ему любить читать? Живя в чулане у Дурслей, Гарри действительно находил в старых рваных книжках Дадли утешение, но времени читать у него было мало – все занимала работа по дому. В Хогвартсе без книг невозможно было получить приличную оценку, а читать задавали много, поэтому вскоре мальчик научился запоминать довольно большой объем информации, но не находил в этом удовольствия. Да и как с книгами может сравниться полет на метле или приятное волнение от разгадывания очередной тайны, связанной со смертельной опасностью?! Но теперь «адреналиноголодание» - как метко называла это состояние Гермиона – сошло на нет. Откуда-то взялась убежденность, что в логово дракона нужно лезть подготовленным, а сама подготовка доставляла куда больше удовольствия, нежели поход в это самое логово. Сев теперь читал взахлеб.

А еще вдруг стали доставлять радость движения. Быстрые, плавные, гибкие, заставляющие напрячься все тело – декан полюбил фирменные крутые развороты Снейпа, летящую походку, - все, что раньше он делал рефлекторно, теперь стало осознанным. И, скорее всего, эта любовь к движениям проявится у Гарри, когда будет сварено зелье Глажганини. Интересно, что скажут гриффиндорцы, когда обнаружат странное сходство между ним и Снейпом? Слизеринцы точно решат, что Поттер решил свести с ума их декана...

Но для начала нужно сварить зелье. И чем быстрее, тем лучше.

Сев задумчиво покосился на коридор, ведущий в маленькую башенку, где располагалась учительская. Ладно, газеты подождут. Надо выяснить, что из себя представляет зелье и сколько его варить – и, по возможности, начать его готовить сегодня. Кивнув своим мыслям, декан развернулся и направился в сторону подземелий.

Неожиданно из ближайшего алькова донесся раздраженный голос Драко Малфоя:

- Грейнджер, ты можешь подтянуть Лонгботтома по зельеварению?

___________________________________________________________________

* - я знаю, что ничего не знаю

* (Снейпы – древний род) – напоминаю, что фанфик есть АУ, но АУ обоснованное по мере возможностей автора. Все обоснования или идут подтекстом в фике, или будут опубликованы в следующих главах – посему просьба не возмущаться и не говорить, что этого в каноне не было. Было, но намеками, трактовать которые можно по-разному, чем аффтар и занимается.

Глава 17. NC-17

Что-о-о?!

Сев резко затормозил и, круто развернувшись на каблуках, уставился в полумрак алькова. С того места, где он стоял, разглядеть происходящее в нише было невозможно, и на несколько мгновений декан позволил себе надеяться, что это Пивз дурачится. Однако голос Гермионы лишь подтвердил суровую реальность:

- Решил заняться благотворительностью, Драко? – Драко?! Она назвала Малфоя по имени?!!

- Нет, я беспокоюсь за свою жизнь! Взрывы на уроках зельеварения стали раздаваться чаще – у Снейпа нервы железные, раз он все еще не выгнал Лонгботтома из своего класса, но лично я жить хочу. Ваше чудо гриффиндорское однажды угробит всех неправильно сваренным зельем. А если ты посодействуешь ему с освоением предмета, то и мы живы останемся, и Гриффиндор баллы сохранит.

- Что-то ты подозрительно добрым стал, Драко!

- С вами, гриффиндорцами, поведешься... – Сев мог поклясться, что говоря это Малфой ехидно оскалился.

Мерлин, да что же происходит?!

- Хорошо. – Декан аж задохнулся от неожиданности. – Я согласна. Но где мы будем брать ингредиенты?

- Разводим подпольную деятельность, мисс Грейнджер? – почти на автомате произнес зельевар. Рефлексы чужого тела сработали моментально: растерянность сменилась маской холодного отчуждения, в интонациях засквозило опасное спокойствие, но в глубине души декан был крайне озадачен. – Мистер Малфой?

Из алькова послышалось шипение – при желании в нем можно было различить ругательства – и на свет божий нехотя вышли Малфой с Гермионой. Драко хмурился, угрюмо рассматривая на «крестного», Гермиона с виноватым выражением лица теребила галстук. Присмотревшись повнимательней, Сев едва сдержал изумленный вздох: губы у девушки слегка припухли, а всегда прилизанная шевелюра Малфоя сейчас была непривычно взлохмачена. Они что... целовались?!

Драко с Гермионой?! Не может быть!!!

Ага, а еще Драко не просил девушку натаскать Невилла по зельям...

За последние полтора месяца Сев пережил слишком много, чтоб его можно было серьезно удивить какой-то мелочью, вроде африканской страсти между Гермионой Грейнджер и Драко Малфоем. Да и вовремя проснувшийся рассудок говорил, что не все так есть на самом деле, как кажется. Конечно, явно зацелованные губки девушки и стоящие дыбом волосы слизеринца были вескими доказательствами, но нельзя было забывать и пять лет вражды... Хотя – чем черт не шутит!

Подавив желание потрясти головой, Сев осведомился:

- И где же вы будете брать ингредиенты? – и еле сдержался, чтоб не добавить «А вы и правда целовались?»

Студенты переглянулись.

- Вообще-то у вас, - усмехнулся Драко. – В правилах Хогвартса не сказано, что студенты не могут помогать друг другу готовиться к предметам. Те ингредиенты, которыми мы пользуемся на зельеварении, куплены школой, и, отчасти, самими учащимися. Они представляют собой расходный материал для уроков – соответственно, для обучения, и, значит, мы имеем полное право ими воспользоваться для самообразования.

Логично. Не придерешься.

- Весьма интересно... Мистер Малфой, вы в целях безопасности решаете объединиться с мисс Грейнджер и – как вы выразились? – натаскать Лонгботтома по моему предмету... Звучит как оксюморон.

Еще один оксюморон, воплощенный в жизнь. Хотя, почему «еще один»? Жизнь контрастна, но и полна полутонов... Оксюморон? Еще бы! Понять эту игру красок невозможно... Можно только принять ее как данность. Легко сойти с ума, пытаясь согласовать со своими представлениями о мире человеколюбивого циника Дамблдора и объединившихся антагонистов Малфоя и Гермионы. Единственное, что остается – посмеяться тихонько про себя, наблюдая за хитросплетениями саркастичной судьбы. Что Сев и сделал, каким-то внутренним чутьем понимая, что вспыхнувшая страсть между двумя стоящими перед ним студентами есть самое меньшее из зол, что могут произойти.

- Почему же оксюморон? – оскорбился Малфой. – Всего лишь попытка наладить отношения между факультетами.

Сев недоверчиво приподнял бровь.

- Позвольте вам не поверить: что-то не видно прогресса в ваших начинаниях. Но как угодно: мне даже интересно, чем обернется ваше партизанское самообразование. Налаживайте отношения, натаскивайте Лонгботтома – через месяц посмотрим, чего вы добились. И если мистер Лонгботтом к этому времени будет таким же неучем в зельях, отвечать за каждый его промах будете вы. Мои условия понятны?

- Да, сэр, - кивнул Драко с явным облегчением. Гермиона наоборот, нахмурилась, настороженно взглянув на Малфоя. Та-а-ак... Они что-то задумали? И что же? Как преподаватель, Сев должен был пресечь любые попытки нарушения правил, однако любопытство было сильнее здравого смысла. Действительно, во что может вылиться тандем слизеринец-гриффиндорка? Да еще такой колоритный! Колоритнее был, пожалуй, только тандем Северус Снейп – Лили Эванс, да и то только за счет неординарного Снейпа... И эти двое не плели никаких интриг – а то, что затевалась какая-то интрига, Сев понял почти сразу же. Что ж, это будет вдвойне интересно... Особенно если решение объединиться не спровоцировано Дамблдором.

- Мисс Грейнджер, зайдите ко мне в восемь вечера в кабинет.

- Хорошо, профессор.

Настала очередь Малфоя настороженно коситься на девушку. Сев пофыркал про себя и, развернувшись, направился в сторону подземелий.

- Ничего себе состав! – Гарри растерянно взглянул на черного кота, угнездившегося на каменной полочке. – Перья феникса достать несложно, златоцвет и корни мандрагоры возьмем у Спраут. А что делать с каменным лотосом, личецветом, мертвянкой?

«Каменный лотос можно заказать в ювелирной лавке», - Северус прищурился, глядя на подопечного. – «Он почти не используется в зельеварении – это не растение, а декоративный камень. Очень красивый, кстати. Личецвет придется поискать в Запретном Лесу, а за мертвянкой сходишь на хогсмидское кладбище», - заметив недоуменный взгляд зелеьвара, анимаг пояснил: - «Мертвянка – обычная крапива, растущая на волшебных кладбищах. От обычной крапивы отличается цветом, свойствами и тем, что собирают ее исключительно ночью»

- Ночью идти на кладбище? – переспросил Гарри. Помолчал, а потом неожиданно фыркнул: – В полнолуние, в пятницу тринадцатого?

«Не иронизируй, тебе не идет»

- Я серьезно!

«В полнолуние, в пятницу тринадцатого вообще-то обряды проводят, а не травы собирают», - насмешливо ответил Снейп.

- Ладно... – декан снова уткнулся в фолиант. – Ягоды остролиста, яснотка, кровь пострадавших... луциоселенотическая вода? А что это?

«Ты что ж, латынь не знаешь? Переведи уж, профессор зельеварения! В этом составе луциоселенотическая вода идет как основа»

- И готовится зелье Глажганини шесть недель. Ясно, если начинать сейчас, то успеем к Рождеству.

«Думаю, тебе действительно лучше успеть к Рождеству – тогда действие зелья усилится»

- А у вас есть луциоселенотическая вода? – поинтересовался Гарри. – Полнолуние вчера было.

«Разумеется, есть!» - возмутился Снейп. – «Между прочим, она входит в состав ликантропного зелья, а я часто его варю»

- ...Дать покипеть полчаса на медленном огне, добавить яснотку, настаивать двенадцать часов, - декан его не слушал, водя пальцем по строчкам. – Основу успею сделать до начала пары.

Гарри вскочил с кресла и кинулся в лабораторию, цапнув по пути домашние работы второго курса. В классе он задержался только для того, чтобы найти в столе новую баночку ядовито-зеленых чернил и перо, и тут же скользнул за тяжелую дубовую дверь. Снейп последовал за ним, с неудовольствием наблюдая, как молодой маг сбежал по опасно крутой лестнице вниз, бросил ношу на стол и принялся шарить по шкафам и полкам, доставая нужные ингредиенты.

Просто поразительно, как Поттер освоился в лаборатории! Северус не уставал удивляться тому, как декан комфортно себя здесь чувствует. Зная о том, как проходило «счастливое» детство Гарри по урокам окклюменции, анимаг предполагал, что его подопечный должен хронически не переносить темные подвальные помещения в целом и хогвартские подземелья в частности. Пять лет жизни в светлой гриффиндорской башне должны были только укрепить эту нелюбовь, однако сейчас происходило с точностью да наоборот. То ли Поттер, для которого чулан оказался не только тюрьмой, но и убежищем, где можно было спрятаться от родственников, чувствовал себя здесь привычней, то ли лаборатория стала для него своеобразным местом отдыха... В общем, Снейп имел честь наблюдать «Гарри Поттера расслабленного, лабораторного». И это было тем более поразительно, чем сильнее зельевар расслаблялся, иногда даже позволяя себе подурачиться...

За месяц пребывания в чужом теле, декан так привык к своему новому «обиталищу», что постепенно стал сдерживать чужие рефлексы, заменяя их своими. На людях, когда ему приходилось следить за поведением, тело реагировало типично «по-снейповски», но в спокойной обстановке сквозь движения Северуса Снейпа стали пробиваться новые, принадлежащие теперь Гарри Поттеру. И, что самое интересное, - именно что новые!

Анимаг за пять лет наблюдения за студентом успел выучить его пластику. У гриффиндорского ловца движения были по-кошачьи тягучими и лишь иногда по-змеиному быстрыми и точными. Но в них не было легкости, словно что-то мешало юноше: он то ли стеснялся себя, то ли еще что-то. Но сейчас, когда Гарри демонстрировал свою собственную, заново обретенную пластику, стали заметны изменения. Тягучесть куда-то испарилась, движения стали быстрыми, легкими, напоминающими танец. И их стало больше. Сам Северус на движения был скуп – что отчасти было обусловлено его профессией: чем быстрее и лаконичнее пластика мага, тем больше вероятность, что зелье не взорвется и не выкипит. Отсюда же вытекали фирменные крутые развороты – зачем тратить время на несколько маленьких шагов, когда можно быстро развернуться на одних каблуках? Но Гарри, хоть Снейп и уверился, что декан вполне может стать профессиональным зельеваром, так не считал. Ему, похоже, нравилось просто двигаться – когда не нужно было следить за котлом, декан позволял себе лишний раз взмахнуть рукой (причем взмахи варьировались от изящных плавных движений дирижера до резких выпадов фехтовальщика) или переместиться чуть в сторону, прыгая на одной ноге. Правда, еще зельевар перенял от Северуса привычку круто разворачиваться, но проделывал это опять-таки по-своему. Он поворачивался на носке одной ноги, приподнимая другую, которой отталкивался. Это требовало большой координации движений, но Гарри, похоже, не задумывался над этим. Он с какой-то детской непосредственностью дурачился, заставляя анимага пораженно хмыкать.

Зельевар тем временем химичил над столом, нарезая яснотку и краем глаза наблюдая за начавшим закипать котлом.

«Ссыпай нарезанное тонкой струйкой, постоянно помешивая», - подсказал Северус, наблюдая за действиями молодого мага.

- Угу, - отреагировал Гарри, следуя совету. – В какую сторону?

«По часовой стрелке – усилишь свойства ингредиента. Пора бы уже это выучить, молодой человек!»

- Я забыл, - смущенно улыбнулся тот. – Не знаю я зельеварение, не мое это...

«А вот это уже мне решать», - сверкнул глазами кот. – «У тебя не просто способности к зельям, у тебя ТАЛАНТ, и мне очень интересно, почему ты его не проявлял у меня на уроках»

- Талант?! Откуда?.. Профессор, честное слово, я ни черта раньше не понимал в зельеварении. Сейчас, конечно, более или менее что-то соображаю, но с таким количеством практики только тролль ничему не научится...

«Поттер, я преподаю шестнадцать лет и могу отличить, когда ученик лишь натаскан по предмету, а когда разбирается в нем по-настоящему. Уверяю, ты разбираешься, и не потому, что преподаешь. Мне неизвестно, почему ты дурачком прикидывался у меня на уроках, хотя ты вполне можешь стать Мастером, но факт налицо: стоило тебе взяться за ум, как проснулось интуитивное чутье на зелья – это видно невооруженным глазом. Ты находишь оптимальный способ подготовки ингредиентов – оптимальный для тебя лично! Вот сейчас, нарезая яснотку... В учебнике второго курса написано, что яснотку нарезают полосками вдоль волокон. А что делаешь ты? Ты нарезаешь стебли наискосок. Почему?»

- Ну... мне так удобнее, - озадаченно ответил Гарри.

«А мне удобнее вообще не нарезать ее, а сминать в ладонях и так бросать в котел. Ты сам не сможешь объяснить, почему твой способ кажется тебе удобнее – но именно этими движениями ты наполняешь ингредиент своей магией, которая и запускает нужные реакции в котле. Стандартные рецепты подходят лишь для тех, кто к зельям имеет лишь посредственное отношение – но они менее эффективны, поскольку все в магии, и в зельеварении в том числе, требует индивидуального подхода. Но найти этот подход удается только тем, кто предрасположен к тому или иному направлению магии. А ты, несомненно, зельевар априори»

- А Гермиона? – все еще недоумевал декан. – У нее зелья получаются лучше всех в классе!

«Я же говорил – стандартные зелья подходят большинству магов, потому они и стандартны. У мисс Грейнджер отлично получается этот стандарт, но она никогда не сможет модифицировать состав. Теоретически – возможно, но не практически. Ее магия просто не запустит реакции ингредиентов. А ты, изменяя приемы приготовления составляющих зелья, по сути, модифицируешь варево. И, заметь, успешно. А теперь ответь, где были твои мозги на моих уроках?»

- Ни за что не поверю, что вы не любите преподавать! – усмехнулся Гарри. – Сколько бы вы ни строили из себя эдакую сволочь, - тут кот возмущенно зашипел, - все-таки вам нравится ваша работа. Иначе вас бы не возмущала моя лень думать; вместо этого, вы бы радовались моим успехам на зельедельческом поприще... Честно, профессор, я не знаю, почему раньше не понимал ваш предмет. Может, потому, что ненавидел вас, да так, что едва вы появлялись в моем поле зрения, как все мои мысли сводились к планам, как вас убить. Желательно, долгой и мучительной смертью... Видимо, просыпались инквизиторские гены. Сами понимаете, было не до зелий. А еще мне постоянно мешал Малфой. Вы игнорировали его попытки убить меня на ваших уроках, и он этим пользовался. Меня это дико злило, и я не мог сосредоточиться на рецепте. Отсюда все мои «успехи».

«А чем же ты тогда объяснишь свои достижения сейчас?»

- Ну, во-первых, я вас больше не ненавижу. Да, а что тут такого? Вы перестали оскорблять меня, стали вести себя человечнее... Я лучше узнал вас, и теперь вас уважаю как человека, а не как шпиона или зельевара, - Гарри пожал плечами, склоняясь над котлом. – Соответственно, ваше присутствие больше не раздражает меня, мне нравится ваше общество. Нравится находиться в лаборатории, нравится варить зелья. Сам не знаю, что меня вдруг привлекло – но привлекло!

«Ага, значит, раз ты ненавидел меня – ты ненавидел и зелья. Стоило тебе сменить ненависть на уважение, как проснулась и любовь к зельям – Поттер, ты неисправим!» - анимаг насмешливо фыркнул. – «Ты любишь своего декана – как человека, разумеется?»

Гарри вперился в Снейпа его же фирменным взглядом, от которого все семь курсов начинали нервно икать. На кота взгляд не произвел ровно никакого впечатления – он только демонстративно отвернулся, выражая всем своим видом гордое достоинство, недоступное простым смертным.

«Любишь», - констатировал Северус. – «А с трансфигурацией у тебя далеко не все хорошо. Парадокс, правда? Предмет, который ведет уважаемая тобой ведьма, ты знаешь максимум на «выше ожидаемого», как теорию, так и практику. А зельеварение, за твое знание которого мне было жаль и «тролля», дается тебе неожиданно легко. Не упрямься, Поттер. Можешь считать это профессиональной интуицией, но рано или поздно ты станешь Мастером Зелий, и я склоняюсь больше к «рано»»

- Профессор, - с упрямством декана не мог сравниться даже сам Годрик Гриффиндор, - ну почему вы записываете меня в Мастера? Я не сомневаюсь в вашей компетентности, но посудите сами... Я – Поттер, наследник целого рода боевых магов. Единственным зельеваром был только Темный Лорд Финеас, да и тот был только любителем. Моя мама тоже не была асом в зельях. Вы сами мне рассказывали, что ей не давалась теория зельеварения, то есть, она была как Гермиона – у нее идеально получался стандарт, но не более того. Отсюда вывод: моя наследственность такова, что я могу сварить зелье по рецепту, но не более того...

«А вот о твоей наследственности поговорим позже. Да, твое магическое наследие таково, что ты не можешь быть Мастером – де-юре. Но де-факто ты демонстрируешь мне интуитивное ощущение самой сути зелий. Я об этом же упоминал – интересно, чем ты слушал?» - кот вздохнул. – «Помнишь общую классификацию зелий?»

- Зелья классифицируются по степени сложности от NC-1 до NC-21, - отрапортовал Гарри. – Зелья, входящие в школьную программу, имеют максимальную классификацию NC-13. Высшие зелья – индекс от NC-9 до NC-14. Высшие неорганические зелья, приближенные к алхимическим составам – NC-15 и NC-16. Зелья вне категории – от NC-17 до NC-21*.

«Пять баллов Гриффиндору», - оскалил зубки Снейп. – «Обычный маг, закончивший любую волшебную школу, сумеет сварить более или менее эффективное зелье до NC-13-ой степени сложности. Профессиональный зельевар – до NC-16. А Мастер Зелий, как состоявшийся, так и априори, способен осилить все категории. И не потому, что чем выше категория, тем сложнее состав зелья. Просто некоторые ингредиенты реагируют только на... хм... определенное магическое поле, которое бывает только у профессионалов или Мастеров»

- И что? – Гарри недоуменно взглянул на анимага.

«Зелье Глажганини отмечено индексом NC-17»

В наступившей тишине побулькивание котла раздалось особенно отчетливо. Декан с неверием, изумлением и испугом смотрел на Снейпа, в чьих непроницаемо-черных глазах не было привычной насмешки, только абсолютная серьезность.

- Так это что же получается... – медленно произнес Гарри, растерянно переводя взгляд на свои руки.

«А то и получается, Поттер. Ты – аномалия своего рода. Я бы понял, откуда у тебя такие способности к зельям, будь ты моим сыном, но поскольку это не так, мне остается только констатировать сей поразительный факт», - как-то грустно вздохнул Северус.

- А может быть, я и есть ваш сын, - буркнул зельевар, не сразу сообразив, что именно он сейчас ляпнул.

«Не смешно!», - что-то было в той интонации, с которой Снейп бросил короткую фразу, что Гарри мигом растерял свой запал поспорить и молча принялся нарезать ингредиенты. Но в то же время она пробудила в душе молодого мага какое-то странное, доселе неизвестное чувство – декан не сумел его идентифицировать, но почему-то ему вдруг стало неожиданно спокойно. Так спокойно ему не было ни в гриффиндорской гостиной, ни в обществе Рона и Гермионы, ни в «Норе»... Зельевар усмехнулся и, достав палочку, произнес:

- А я и не смеюсь. Из всех старших магов только вы по-настоящему защищали и по-своему заботились обо мне. И продолжаете это делать, несмотря на то, что я вроде бы предоставлен сам себе. Я крайне благодарен вам за это, и мне бы хотелось, чтоб это продолжалось и впредь. Но отплатить я могу лишь своим доверием и привязанностью – но вряд ли вам это нужно от меня... В любом случае, я признаю ваше право на вмешательство в мою жизнь. Если хотите, сделаю это официально, - маг пожал плечами и, направив палочку в кипящий котел, произнес заветную формулу: - Carpe diem, rideamus!

Теперь будь что будет. Он откровенно заявил Снейпу, что желает видеть его в своей жизни как своего наставника и старшего товарища, а уж как на это отреагирует Северус... Если обязанность защищать Гарри была для него в тягость – то разозлится, и тогда... что будет тогда, лучше не думать. Но если сын любимой женщины для него что-то да значит – что ж, может быть, им удастся найти друг в друге то, чего обоим не хватает? Элементарного человеческого тепла, поддержки?..

Если, конечно, нелюдимый Северус согласится принять Гарри.

Но декан был почему-то уверен, что Снейп его не оттолкнет.

______________________________________________________________________

NC – аффтар латыни не знает, посему считает аббревиатуру NC сокращением от «natio cado» - «относящийся к классу» (переводила со словариком в лапках)

Глава 18. labore et scientia

В дверь лаборатории заколотили.

- Снейп, я знаю, что ты здесь! Открывай!

Сев озадаченно покосился на черного кота и взмахнул палочкой, отодвигая засов. В тот же миг на лестничную площадку вывалился запыхавшийся викинг. Рухнув всем телом на перила, он некоторое время прикидывался мертвым, потом кое-как выпрямился и с интересом огляделся, словно впервые сюда попал.

- Леннон? – потерял терпение зельевар.

- О’Леннайн, - поправил Джо. – Прости... фух, эти семикурсники совсем обалдели! Представляешь, они решили меня поймать в коридоре и устроить допрос с пристрастием! Еле удрал... Нет, дожили, преподавателям проходу не дают, приходится прятаться по темным подземельям!

- Привыкай, - меланхолично отозвался Сев, возвращаясь к кипящему котлу. – В Хогвартсе каждый год устраивают филиал Бедлама. У этих психов два обострения в год – по осени и потом перед экзаменами, весной.

- Слава Одину, я здесь всего на один год застрял!

- Угу... Джо, если хочешь пережить приступ этих когнитивных маньяков, иди посиди в классе. Но в лаборатории тебе делать нечего! Проваливай.

- Северус, не кокетничай, - фыркнул викинг. – Да, и не сверли меня таким взглядом, на мне кольчуга мифриловая... Я тебе крови принес.

Сев скептически взглянул на флакончик, на самом донышке которого темнела означенная жидкость.

- Ну и зачем ты притащил эти остатки? Куда они мне? Сумрачницу эту свою напои.

- А она больше не хочет! - жизнерадостно отозвался Джо. - И так взлететь не в состоянии!

Подавив желание освежевать викинга на солонину, Сев медленно отвернулся и принялся с ожесточением перемалывать волчьи когти. Но О’Леннайн не отставал:

- Куда склянку поставить?

- Джо, - угрожающе начал зельевар, но был перебит громким возгласом:

- А, нашел!

Викинг, возомнивший себя дизайнером похлеще Дамблдора, дерзко нарушил славную геометрию форм, которую зельевар любовно создавал последние ...цать лет. Баночка оказалась втиснутой между фигурными колбами на одной из полок, забитых лабораторным оборудованием по самое не могу. Сев и представить себе не мог, что туда еще что-то может уместиться, настолько плотно было забито пространство, но преподаватель ЗОТС каким-то чудом умудрился художественно разместить там темно-синий флакон.

- Красота! – оценил свою работу викинг. – Сюрреалистический натюрморт!

С каменного карниза послышалось фырканье: Снейп, похоже, не ожидал от северянина знания таких длинных слов. Одарив наставника предостерегающим взглядом, зельевар повернулся к нежданному гостю:

- Джо, объясни мне, почему ты второй раз за день испытываешь мое терпение? ЧТО ты ЗДЕСЬ забыл?

Викинг оценивающе оглядел коллегу с ног до головы.

- Тебя, вероятно.

- Че... – Сев аж закашлялся от неожиданности. – Что?! Проваливай отсюда, Леннон, пока не получил Аваду в лоб!!!

- Ты так забавно смотришься, когда злишься! – усмехнулся Джо, отступая к двери. – Особенно с черпаком в руке, уперев руки в бока – ни дать ни взять, разъяренная домохозяйка!

Это был перебор. Последняя фраза раздраконила внутреннюю козу* анимага, и Снейп зашипел со своей верхотуры, но прыгнуть на наглеца и расцарапать ему лицо не успел: викинг с поразительной ловкостью увернулся от летящей в него банки и, заливисто смеясь, выскочил за дверь. Угроза жизни ударилась о косяк, лопнула, и ее содержимое рассыпалось по каменным ступеням.

- Опять тараканы... – удивился Сев, забыв, что злится. – Это становится традицией.

В этот момент дверь в лабораторию приоткрылась, и раздался голос Джо:

- И на будущее: я не Леннон, я О’Леннайн! - и створка с грохотом захлопнулась.

- Овцебык скандинавский! – пробурчал зельевар, раздраженно скрещивая руки на груди.

Едва Сев высыпал в котел последний ингредиент и отставил варево настаиваться, как в лабораторию снова постучали: на этот раз довольно вежливо. Мгновение спустя декан имел честь лицезреть слизеринца-семикурсника, хмуро взиравшего на преподавателя с высоты крутой лестницы.

- Мистер Гонт?..

- Профессор, у нашего курса и у гриффиндорцев отменили травологию в связи с непогодой. У вас же нет сейчас уроков, можно мы сейчас придем на зельеварение? Тогда мы освободимся на пару раньше.

- Приходите.

Гонт кивнул и исчез из поля зрения. Мгновение спустя из коридора донесся его голос, усиленный естественным эхом подземелий:

- Народ! Зельеварение будет!

- Снейп нас взял?! Ура, минус одна пара!

- Блин, а я хотел написать эссе по астрономии... – это уже кто-то из гриффиндорцев.

- Вечером напишешь!

- Вечером у нас тренировка...

- Тренировку можешь пропустить, все равно мы вас уделаем! – слизеринцы загоготали.

- Тише вы! – Сев узнал старосту своего факультета. – Снейп-то нас взял, но, может быть, мы его оторвали от приготовления какого-нибудь зелья...

- Да нет, я когда зашел – он вроде стол убирал, значит, сварил, что хотел.

- Гонт, а то ты декана не знаешь!..

- Тихо вы!!! – зашипели на спорщиков. – Здесь слышимость хорошая! Щас с нас поснимают все баллы!

В классе мгновенно притихли. Зельевар, посмеиваясь, сполоснул руки и направился к выходу из лаборатории. Стоило ему переступить порог класса, как студенты, до этого свободно ходившие между столов, поспешили рассесться по местам.

- Звонка еще не было, - напомнил Сев, мысленно проклиная студенческую тягу к знаниям в ущерб заслуженному отдыху в виде перемены.

- Раньше начнем, больше успеем! – заявили с задней парты.

- Как угодно. Хм, - декан пролистал свои записи. – Вы опережаете программу на два занятия. Может быть, вы хотите рассмотреть какую-либо тему более подробно?

Студенты оживились, по классу прошел гул возбужденных шепотков: Снейп гонял все курсы так, что казалось – не хватит и десяти лет, чтоб изучить все разделы учебника, поэтому заявление о том, что студенты обогнали программу, было равносильно огромному комплименту.

- Сэр, можно узнать более подробно о классификации зелий? В учебнике эта тема была слабо освещена.

- Что именно вы хотите узнать? Встаньте, мисс.

Гриффиндорка смутилась, но с места поднялась.

- Что вы знаете о классификации зелий?

- Зелья подразделяются на 21 видовую категорию... Нет, это, скорее, категория сложности. Мы в школе изучаем материал до NC-13 включительно. Разделяются зелья по категориям следующим образом. NC-1: простейшие зелья, состоящие из ингредиентов, не обладающими магическими свойствами. Эти зелья известны магглам как травяные настойки, отвары. Настойки на спиртовой основе полностью составляют NC-2. К NC-3 относятся зелья, состоящие только из одного ингредиента, приготовленного разными способами. NC-4 – все зелья, в состав которых входят только травы. Далее по нарастающей: NC-5 – зелья с добавлением органики, всей, кроме крови. NC-6 – зелья, с добавлением минералов. NC-7 – зелья, для которых нужно сначала сварить основу. NC-8 – зелья с добавлением крови. На этой категории заканчивается раздел зелий обширного назначения, NC-9 открывает узконаправленные варева, такие, как, например, Костерост, Обезболивающее или Оборотное. К этой категории относятся Восстанавливающие зелья, то есть, те, которые заставляют восстанавливаться мышечную, костную, нервные и прочие ткани человека или животного. NC-10 это противоядия. NC-11 – яды. NC-12 это узконаправленные яды – например, Противозачаточное, - здесь класс дружно хихикнул, - или Антиканцерное зелье, то есть, лекарство от рака. Кстати, Антиканцерное действенно только на первой стадии заболевания раком. NC-13 – это бытовые зелья, чистящие, к примеру, косметика... Для них очень сложно подобрать ингредиенты, сложно рассчитать пропорции, и их готовят только... ну... специально для какого-то определенного случая, учитывая какие-то свои нюансы.

- Верно, хотя немного сумбурно, - кивнул Сев. – Классификация зелий с NC-14 подразумевает многие нюансы, и, так как ни один из вас никогда не осилит высшие категории, я их затрагивать не буду. Однако, как вы считаете, почему вы не сможете сварить зелье, скажем, категории NC-17? Мистер Гонт?

- Потому что с категории NC-14 начинается раздел зелий, ингредиенты к которым – или определенные сочетания обычных ингредиентов – очень тонко реагируют на магическое поле волшебника.

- И чем же вам может помешать ваше магическое поле?

- Ну... – слизеринец замялся. – Оно... не такое, как нужно.

- И каким же оно должно быть?

- Э-э-э... особенным?

- Мистер Гонт, вы доучились до седьмого курса, вот уже год, как ходите в продвинутый класс по зельеварению – и не знаете элементарного? Жаль. Класс, вам вопрос.

Студенты виновато притихли. Декан сурово сдвинул брови:

- Никто не знает?

- В учебнике этого нет... – слабо пискнули с последней парты.

- В библиотеке мы тоже спрашивали, нет там!

- Мы решили у вас спросить...

- А вы что же, не помните общую теорию чар? – зельевар качнулся с пяток на носки и обратно. – Первый курс, между прочим.

Молчание.

- Я попрошу профессора Флитвика пересмотреть свой план уроков – если вы уже сейчас не помните материал первого курса, что же будет на экзаменах? Неужели вы не понимаете, что все, что вам преподают в Хогвартсе – будь то углубленная программа или ознакомительные уроки - все важно на протяжении всех семи лет учебы!

Виноватое молчание.

- Что ж... – Сев потер переносицу. – Тогда краткий экскурс в материал первого урока Чар первого курса. Магия, как известно, цельна и неделима. Все разделение на Темную и Светлую – крайне условно, хотя и основано на неких специфических чертах тех или иных ритуалов, заклинаний, и даже самого менталитета волшебника. Однако многие именно так ее и делят, ошибочно полагая, что заклинание Авада Кедавра кардинально отличается от Экспекто Патронум, в то время как зельеварение и трансфигурация всего лишь разновидности одной области магии. Да, Авада отличается от Патронуса – это сугубо отрицательная энергия магического поля волшебника, в то время как Патронус сугубо положительная. Но объединяет эти два заклинания одно: оба они лишь модифицированная версия вашей магии, вашего поля. Да, не удивляйтесь: кастуя* и Аваду, и Патронуса вы используете исключительно свои волшебные силы, преобразуя их.

Всю Магию условно подразделяют на три типа преобразования: Чары и заклинания - преобразование собственно энергии мага, Трансфигурация - преобразование энергии изменяемого объекта, Зельеварение - передача своей энергии неким объектам (ингредиентам) и частичное преобразование полученной "смеси": энергии самого мага и энергии ингредиентов. Разумеется, сознательно контролировать этот процесс маг не в состоянии, он лишь способен запустить механизм преобразования посредством определенных действий. К таким относятся взмахи палочкой и произнесение заклинаний, приготовление ингредиентов, порой даже желание волшебника что-то совершить. Магия зависима от эмоций, равно как и эмоции от магии. Чем сильнее волшебник, тем он острее чувствует и ощущает происходящее, - отсюда отчасти проистекают вспыльчивость Темного Лорда и любовь профессора Дамблдора подурачиться, - «И профессора Снейпа поязвить», - добавил про себя преподаватель, - хотя им по статусу положено быть более сдержанными... А теперь скажите мне, почему вы не сможете приготовить зелья с индексом выше NC-13.

- Потому что наши магические поля не обладают нужной спецификой, - отрапортовал Гонт. – Обучаясь магии, мы развиваем ее, но стоит проявиться каким-либо склонностям к определенным предметам, как наше волшебство становится специфичным. Оно перестает реагировать или на магию окружающих нас предметов, то есть, зачет по трансфигурации становится мечтой идиота... простите, сэр! – или же надежды на смешанное преобразование в зельеварении худеют, как клобкопух в период линьки. Однако ингредиенты, реагирующие на магическое поле зельевара, используются только в зельях с высоким индексом, поэтому мы можем осилить только «чертову дюжину».

- Наконец-то, - Сев привычно скривил губы.

- Профессор, а почему тогда трансфигурация и зельеварение считаются предметами-антагонистами? – вопрос студента пресек возможность съязвить. Под горящими взглядами семикурсников декан не решился медлить с ответом, боясь, что его раздерут на амулеты в конце урока:

- Потому что трансфигурация подразумевает оперирование только полем изменяемого объекта, тогда как зельевар своей магией подстраивает энергию ингредиентов под себя. Эта специфика обуславливает и... хм, определенное мировоззрение. Поэтому Мастера Зелий и Мастера Трансфигурации никогда не сходятся во мнениях, разве что за редким исключением.

Студенты весело переглянулись: образы деканов враждующих факультетов так и встали перед глазами. Сев нахмурился и подавил усмешку, поняв, какая возникла ассоциация на его слова.

- Скажите, а Темные Зелья – это группа NC-8? – тут же задали следующий вопрос.

- Большая часть – да.

- Но ведь Темными Зельями называют и те, с помощью которых Инквизиция мучила людей, хотя в них кровь не используется!

- Я же сказал: большая часть, а не весь список! Темные Зелья это не только зелья, в состав которых входит человеческая кровь или иные сильнодействующие ингредиенты. Существует еще и эстетическое разделение. Точно так же, как и с заклинаниями: Аваду Кедавру считают темномагическим, хотя оно, как и Патронус, относится к группе энергоемких чар. Напиток Кипящей Крови будет считаться Темным, тогда как Костерост – обычным зельем, хотя оба они принадлежат к одному индексу.

- А к какому индексу относится «Феликс Фелицис»?..

Преподаватель вздохнул. Студенты, видимо, поставили целью выяснить все накопившиеся за два месяца учебы вопросы, причем эти вопросы касались тонкостей науки зельеварения. С одной стороны, ему было приятно чувствовать отдачу на уроках, с другой – было трудно подготовиться к очередной лекции, зная, что ученики могут спросить нечто из ряда вон выходящее, да еще и потребовать ответа. Ставший уже анекдотичным случай с мисс Фоссет был особо показательным: студентка, сообразив, что декан Слизерина просто от нее сбежал, решила взять его в осаду. Два дня она отлавливала Сева по коридорам, не обращая внимания на смешки студентов и, в конце концов, вытрясла-таки из учителя его мнение по поводу последней монографии Фламмеля. Выслушав емкую и лаконичную характеристику работы выдающегося алхимика, Фоссет, сияя аки красно солнышко, умчалась исправлять начатую курсовую по зельеварению, а декан мысленно возблагодарил Снейпа за то, что тот заставил Сева прочитать монографию и обсудил ее с подопечным. К концу второго дня у декана голова шла кругом от заумных терминов и фраз на латыни, но зато бойкая когтевранка оставила его в покое.

Однако повторения истории Сев не желал – изучение монографии в столь сжатые сроки плохо сказалось на его самочувствии, несколько дней зельевар ходил, маскируясь под недобитую муху и подскакивая среди ночи от кошмарных снов, в которых Фламмель танцевал твист с мадагаскарской лягушкой и угощал всех лимонными дольками. Во избежание второго круга ада, декан задался целью прочитать все современные публикации по алхимии и зельеварению. Что-то было интересным, что-то не очень, но преподаватель ни в жизнь бы не справился с этим объемом информации, если бы не уроки, помогающие разложить новые знания по полочкам. Так что каверзные вопросы студентов были порой очень кстати. Севу иногда даже было непонятно, кто кого учит: он студентов или они его.

Чем больше декан преподавал, тем сильнее он начал сознавать, как хорошо их учили в Хогвартсе. Объем знаний студентов был таким, что они интересовались нюансами и получали настоящее удовольствие, разбирая всякие необычные или противоречивые мелочи. Нет, конечно, от препарирования нюансов получали удовольствие только те, кто интересовался предметом, но уровень теории был у всех без исключения на высоте. И именно на теории выехал Невилл, сдавая в конце пятого курса С.О.В по зельеварению...

Еще одно интересное наблюдение заставило Сева пересмотреть свою жизненную позицию: с шестого курса вражды между факультетами не замечалось вообще. Студенты Слизерина и Гриффиндора успешно друг друга игнорировали и общались только по необходимости, но это общение происходило на предельно вежливых тонах. Видимо, взрослея, ученики понимали бесполезность и глупость межфакультетских склок, и декан задумался, а не была ли хроническая непереносимость друг друга у двух Домов очередной традицией школы?

Однако размышлять было некогда. Седьмой курс с маниакальным блеском в глазах торопливо строчил, записывая за деканом его ответы, и тут же подкидывал новые вопросы. На некоторые Сев отвечал, некоторые оставлял студентам, заставляя их рассуждать самим. Разумеется, юные зельевары ошибались, не соглашались с учебником, в конце концов, развели дискуссию на полпары, до хрипоты споря между собой о сочетаемости волос единорога и чешуи василиска. Профессор не вмешивался, с интересом слушая выкладки подопечных, позволяя им самим сделать правильные выводы. Звонок колокола прозвучал для всех настолько неожиданно, что студенты аж взвыли от разочарования:

- Профессор, а можно мы еще на одну пару останемся? Ну пожа-а-а-алуйста!

- У нас по расписанию как раз зельеварение должно быть, так что это наше законное время!..

- Сэр, давайте посвятим этот урок практике, а?

- Точно! Да, вот, тут рецепт один... на сто пятнадцатой странице... – шорох переворачиваемых страниц. – Ага, вот это. Можно?

Сев заглянул в учебник. Удивленно приподнял брови:

- Это зелье не входит в обязательную программу, на Т.Р.И.Т.О.Н. вам его не дадут...

- Ну и что? Смотрите, у него оригинальный рецепт, ингредиенты вообще никак не подготавливаются!

- Ага, значит, мы можем увидеть исходные свойства составляющих в действии!

Декан махнул рукой, сдаваясь:

- Как угодно. Доставайте котлы, ингредиенты в шкафу...

Когда в класс заглянула МакГонагалл, уверенная, что Снейп уже освободился от студентов, она с удивлением обнаружила седьмой курс, увлеченно помешивающий что-то в котлах.

- Они только что пришли? – удивилась декан Гриффиндора.

- Вторую пару сидят, - хмыкнул Сев. Преподаватели понимающе усмехнулись, переглянувшись.

- Профессор Снейп, простите, а как помешивать зелье после того, как оно сменило цвет?

- Восьмеркой. Ты что-то хотела, Минерва?

- Третий курс Пуффендуя варил какое-то зелье в туалете Миртл, - поморщилась трансфигуратор. – Теперь туалет оккупирован неизвестной субстанцией, которая не желает сдавать своих позиций ни под очищающими заклятиями, ни под порошками мистера Филча. У тебя есть что-нибудь?..

Сев кивнул на учеников, старательно прикидывавшихся глухими:

- Они как раз варят одно из универсальных очищающих зелий. Зайди ко мне после пары, я оставлю один из котлов.

- Спасибо, - улыбнулась МакГонагалл и вышла, осторожно прикрыв за собой дверь. Все-таки хорошо иметь под рукой Мастера Зелий... Даже если Северус решит уволиться, ни она, ни Дамблдор просто так его не отпустят. Без Снейпа в Хогвартсе было бы слишком пресно.

Класс закончил варить зелье в аккурат со звонком. Записав домашнее задание, ученики, уставшие, но безумно счастливые, вывалились в коридор, оживленно обсуждая сегодняшний урок. Сев только усмехнулся, услышав, как между студентами снова разгорается дискуссия – иногда ему начинало казаться, что не обремененные понятием «нельзя» в науке, они совершат гениальное открытие, не выходя из-за парты.

- ...А я тебе говорю, что этот яд называется «Мертвая душа», и он – жидкий аналог дементора!!! – донеслось из коридора.

Ну... может быть, совершат.

_____________________________________________________________________________

* to get smb.'s goat - раздражать, сердить, злить кого-л.

*кастуя – я прекрасно знаю, что это словечко пришло из ролевых игр и является жаргонным. Однако я пишу фэнтэзи, в котором пытаюсь осмыслить и по-своему оживить мир Ро, используя все возможные для этого средства. Маги те же люди, но у них должны быть свои понятия, свои обозначения для выполняемых ими действий. Лексикона, предоставленного мадам Ро мне недостаточно, он довольно сух и безжизнен для русского читателя. Отсюда все наши с бетой «чародеи», «витязи», «дружины» и прочая – то есть, те слова, которые вызывают в сознании привычные и понятные образы. Посему считаю понятие «кастовать» - т.е «колдовать» вполне приемлемым даже для профессора Снейпа. В моем фике, по крайней мере.

labore et scientia – трудом и знанием

Глава 19. А кто отец?

- Ну, вот и все! – Гарри привязал к лапке школьной совы свиток с заказом в ювелирную лавку и затем повернулся к черному коту, сладко дремавшему на нагретой каминной полке. – Вечером у нас будет каменный лотос.

«Сегодня обязательно сходи на хогсмидское кладбище за мертвянкой – на четвертые сутки в варево следует добавлять крапиву, а на выходных и в понедельник у тебя будет дел невпроворот», - напомнил Снейп.

- На выходных?.. – растерялся зельевар. За два месяца преподавания он успел привыкнуть к тому, что в субботу и воскресенье отдыхали не только ученики, но и профессора.

«А про собрание ордена феникса ты забыл? Вполне возможно, что оно займет всю субботу - и на нем, помимо всего прочего, тебе еще выдадут список необходимых зелий. Поверь моему опыту, часть зелий потребуется уже в понедельник, поэтому все воскресенье простоишь у котла», - кот фыркнул. – «Эдакое традиционное раздолбайство Ордена: вместо того, чтобы сообщать мне о необходимости пополнить запасы по мере их убывания, фениксовцы ждут очередного собрания, чтоб всучить мне целый список аж в двадцать наименований, а то и больше!»

- Собрание... - протянул Гарри. - От одного слова воротит. Хватило мне Самайна.

Кот промолчал. На это высказывание ответить ему было нечего.

Случись этот разговор неделей раньше, и Северус обязательно бы заметил, что для шестнадцатилетнего парня Гарри пришел в себя достаточно быстро, без падения в глубочайшую депрессию. Но сейчас ему почему-то не хотелось сухо констатировать этот факт, тем самым напоминая Поттеру, что ничего другого от него и не ожидалось. Это было бы неправдой. Анимаг прекрасно помнил, как сильно извелся в ночь на Хэллоуин, и поэтому ограничился лишь молчаливой поддержкой. Хотя, почему – лишь? Взгляд декана, адресованный вечно язвительному профессору, сказал, что именно это "лишь" помогло гораздо больше, чем пустые громкие слова.

Однако, несмотря на миновавшую опасность быть раскрытым в стане Пожирателей, впереди маячило куда более серьезное испытание. В первый раз Гарри был хотя бы морально готов увидеть зверства Пожирателей, не питая никаких иллюзий по поводу их великодушия – и единственное, что явилось для него сюрпризом, так это осознание того, что даже приверженцы столь жестких консервативных взглядов вовсе не демоны Преисподней, а простые люди. Но сейчас декану предстояло увидеть далеко не самые лицеприятные стороны тех, в чьи светлые намерения он искренне верил. В третий раз мир Поттера мог рухнуть с треском, и сможет ли подросток, оставшийся без столь необходимой ему поддержки взрослых, пройти этот третий круг Ада и не сломаться – Северус не знал. Понимать, что дорогие тебе люди, по сути, почти не отличаются от твоих заклятых врагов, а разнится лишь твое отношение к ним, - тяжелое испытание. А тем более оно тяжело для Гарри: сейчас он сражается на передовой постоянно, и единственное, что поддерживает его, не давая сломаться – мысль о том, что сражается он за жизни своих друзей и близких. Но стоит ему усомниться, а стоит ли бороться за тех, кто оказался далеко не таким светлым и чистым, как мальчишке представлялось – и Поттера не спасет даже его гипертрофированная удача. У него в этом мире есть только друзья и семейство Уизли, больше никакой привязки к жизни у юноши нет...

Если, конечно, не принимать во внимание прямое заявление молодого зельевара о том, что Северус Снейп так же необходим ему, как был необходим Блэк. Необходим, как взрослый маг, на которого всегда можно положиться, к которому можно было прийти со своими проблемами и знать, что тебе помогут, поддержат, напоят горячим чаем... Хотя анимагу слабо верилось в то, что Гарри говорил это, находясь в трезвом уме и твердой памяти, игнорировать слова подопечного он все-таки не мог. Гарри же не просто так сказал, возможно – у него были на то причины... И если поверить декану на слово, то при худшем раскладе якорем, удерживающем Поттера от срыва в пропасть, будет он, Северус. Ага, не смешите... Пожиратель Смерти, гремучая смесь яда, кислоты и желчи, далеко не самый понимающий человек – и ангел-хранитель для измотанного юноши? За что вы так добры, боги?

Северус вовсе не считал себя тем, кто сможет удержать Гарри на краю пропасти – слишком хорошо он себя знал. Однако карты легли так, что на краю этой самой пропасти оставались только он и Поттер. А уж что будет дальше – неизвестно. Хоть к Трелони обращайся!.. Но, как бы то ни было, Северус совершенно не хотел, чтобы Гарри сломался... А сможет ли он поддержать в нужный момент юношу? Сможет ли принять на свои плечи не только ответственность за жизнь парня, но и за состояние его души? Конечно, Поттер сам выразил свое желание довериться Мастеру Зелий, рискнет ли Снейп положиться на своего подопечного? Боязнь потери и предательства все еще была слишком велика, да и нервы уже не те – переживать, сочувствовать, принимать право другого человека на участие в собственной жизни – все это требовало полной отдачи. Конечно, были и положительные стороны: одна теплота простых человеческих отношений чего стоила, но ведь не из-за личной выгоды решение принимается... По зову сердца.

Разум нашептывал, что наставник из Северуса вполне приличный, а вот света в окошке не было и нет! Слишком уж ожесточила война и без того резкого мага. А сердце отчаянно рвалось подарить нерастраченную любовь тому, кто сумеет привязаться к Снейпу.

Работа шпиона и зельеделие сделали из волшебника превосходного аналитика и логика. Размышляя о выходе из создавшейся ситуации, он понимал, что правильней было бы не давать Гарри привязываться к себе, и не привязываться самому – любовь не только сила, но еще и слабость, а слабость для них обоих губительна. Но, опять-таки, именно любовь – не важно, к жизни ли, к близким людям, - заставляла держаться до последнего и выживать там, где выжить было невозможно. И как ляжет карта, предугадать было невозможно, любое решение могло оказаться роковым.

Но, черт возьми, кроме войны есть еще и нормальная жизнь! Почему же нужно все время отказываться от ее радостей?!

Северус взглянул на Гарри, уткнувшегося в хроники Поттеров, и мысленно хмыкнул: решение он принял давно, оставалось только его осознать.

Вся логичность куда-то испарилась, а правильность сделала ручкой, прихватила законы жанра и направилась топтать малину испарившейся логичности. К дьяволу все. Пусть будет так, как того требует сердце, а там уж они как-нибудь разберутся.

Вместе.

До начала ежепятничного педсовета оставалось полтора часа, и декан Слизерина решил провести это время в сени родового древа. В голове поселилась маниакальная идея выяснить, почему Поттеры отказались от маленького Гарри. Точней, не отказались, а просто не стали предъявлять на него прав, пустив ситуацию на самотек. В принципе, учитывая отношение к родственникам в магическом обществе, вывод напрашивался только один, очевидный с самого начала. Но Гарри отказывался осознавать его, все еще пытаясь продлить хоть какую-то сказку в своей жизни, и не хотел, чтоб последнее волшебство детства рушилось, схороненное суровой реальностью. Поэтому-то декан старательно вчитывался в хроники, намеренно оттягивая изучение генеалогического древа. Впрочем, он и так знал, что там увидит. Подтверждение того, что Джеймс Поттер – не его отец.

...Только в этом случае Поттеры не были заинтересованы в Гарри – мальчик не принадлежал к их роду, только к роду Лили и таинственного незнакомца, и даже если Поттеры все-таки хотели взять Гарри к себе, то они просто не имели на это права. И именно поэтому мальчик оказался у Дурслей – единственных родственников своей матери.

Но где же тогда был его настоящий отец? Он был магглом? Он погиб? Почему он не взял сына к себе? Не знал о его рождении? Но тогда, получается, Лили изменила мужу, но об этом все равно стало известно роду... Но как Джеймс это стерпел, да еще и дал чужому ребенку свое имя? Или этот факт от него скрыли?

Вопросов было много, но ответов на них в хрониках найти надежды не было. Такие вещи не выносят на всеобщее обозрение, они остаются скелетами в шкафах и крайне редко выпадают оттуда. Гарри только и оставалось, что выстроить несколько теорий и по возможности проработать их, чтобы определить свое настоящее место в этом мире, не навязанное ему Пророчеством.

К слову о Пророчестве – если Джеймс не отец Гарри, то тогда оно, как выяснилось, ложное. Дамблдор сам говорил, что людей, бросавших трижды вызов Волдеморту, было всего четверо – супруги Лонгботтомы и чета Поттеров. И это подтверждалось фактически – хрониками Ордена Феникса и газетными публикациями. В те годы особенно внимательно следили за ходом военных действий и их участниками. Но биологический отец не подходил под это условие Пророчества – значит, Избранному быть Невиллу. Но почему-то Лорд выбрал Гарри... Уже несостыковочка. Еще один сомнительный пункт был в сроках рождения малыша - в Пророчестве было сказано, что ребенок, который победит Темного Лорда, родится на исходе седьмого месяца... А что если на самом деле подразумевался не конец июля, а время, когда менялись знаки зодиака? Ведь астрология не использует юлианский календарь, и знаки зодиака, согласно ей, соответствуют «своему» месяцу. Дева – сентябрь, Лев – август, а Рак – как раз седьмой по счету – июль. И смена Рака и Льва в 1980 году пришлась на вторую половину суток 22 июля, то есть еще до рождения Гарри! Получается, он появился на свет в начале восьмого месяца, а не на исходе седьмого!* Точно так же, как и Невилл...

Отсюда следовал вывод: Гарри вовсе не обязан убивать Темного Лорда, ибо Пророчество было сфабриковано для внимательного слушателя под дверью, однако это декан знал и раньше. Сейчас его интересовало другое – кто его отец, и почему не Джеймс Поттер.

Насколько Гарри знал, измену мужу не прощали, и ребенка, зачатого на стороне, считали бастардом. Но он носит фамилию приемного отца, что означает лишь одно – род его принял. Может быть такое, что Джеймс просто не мог стать отцом? Может. Это единственное логичное объяснение. Но тогда кто?.. Определенно, это – маг. Вероятно, из какого-нибудь чистокровного рода, и достаточно могущественный – должен же наследник рода Поттеров родиться с приличным магическим потенциалом! Что, собственно, и произошло... Но кто же, кто?!!

Сильный маг. В то время – неженатый, значит, часть кандидатов фамилий отпадает автоматически. Вряд ли будут просить женатого человека выполнить супружеские обязанности на стороне... Вполне вероятно, что этот незнакомец профессиональный зельевар, возможно – потомственный, иначе откуда у Гарри такие способности к зельям?! Или не зельевар, но имеющий в родословной таковых, причем не в количестве одна штука.

Вот и все, что можно вывести логическим путем. Но как по таким скудным сведениям вычислить возможного отца?! Хоть волшебников было намного меньше, чем магглов, все равно количество волшебных семей превышает несколько тысяч. Перелопачивать горы хроник и родословных у Гарри не было времени, делиться своими выводами с друзьями и просить у них помощи он пока не хотел. Но не Снейпа же спрашивать, в конце-то концов!

Хм, а может, Снейп его отец? Чем черт не шутит...

Представив себе Джеймса Поттера, соглашающегося на ТАКОЕ, Гарри отмел эту идею как несостоятельную. Итак, минус еще одна фамилия. Осталось каких-то n с гаком тысяч магов.

Неожиданно декан поймал себя на мысли, что ему все равно, кто его отец – Джеймс ли, или не Джеймс... Гарри не помнил своих родителей и представлял их себе весьма абстрактно, и так же абстрактно, хотя горячо и искренне, любил их. Наверное, пойми он раньше, что не принадлежит роду Поттеров, юноша бы расстроился, но после увиденного в Омуте Памяти Снейпа Гарри даже почувствовал некоторое облегчение от того, что гриффиндорская версия Драко Малфоя не имела к нему никакого отношения. Более того, в душе затеплилась надежда, что человек, согласившийся зачать его, жив – а значит, есть возможность, пусть и призрачная, обрести свою семью.

«Но я же копия Джеймса!» - неожиданно подумалось Гарри. – «Мне изменили внешность? Тогда как я выгляжу на самом деле?»

Набравшись знаний по зельеварению, декан теперь мог с уверенностью утверждать, что внешность ему вполне могли изменить – одно существование Оборотного Зелья подтверждало такую возможность. Но Оборотное действует ограниченный срок времени, а он выглядел так, как выглядел 16 лет... Может быть, поняв принцип длительных фенотипических изменений, Гарри сумеет вычислить по своей настоящей внешности отца? Логично предположить, что отцовские фенотипические особенности были заменены на черты Джеймса, однако сходство мальчика и отчима просто удивительное – значит, ребенок изначально был копией своего родителя. Только глаза были мамины: уже не факсимиле, конечно, хоть на этом спасибо!.. Значит, - рассуждал Гарри, - вернув свою исходную внешность, он сможет узнать, кто его отец. Точней, сможет узнать, как выглядел его отец в 16 лет – и это неплохо. Ведь если родитель учился в Хогвартсе, можно будет найти его на фотографиях, хранящихся в библиотеке. А если к выпускникам английской школы предполагаемый папаша не имеет никакого отношения... Что ж, тогда можно будет выпить старящего зелья и, предварительно себя сфотографировав, отправиться в аврорат, в отдел, занимающийся изучением родословных. Дело за малым: понять, как ему изменили внешность.

Однако было одно существенное «но»: Гарри понятия не имел, как можно столько лет без вмешательства удерживать чуждый телу облик...

Декан захлопнул фолиант и с интересом оглядел полки с книгами. Да, он многого не знает. Да, найти отца – задача трудная, можно сказать, невыполнимая. Но кто сказал, что нельзя попробовать?! Это его второе я - делать невозможное! Убедившись, что Пророчество – подделка, Гарри отчаянно захотел узнать, где же тогда его настоящее место. Кто он по рождению? На чем специализировался его род, какая у него репутация, какой герб, какой девиз? Есть ли родственники? Правильно ли он сделал, поступив на Гриффиндор? Шляпа так настойчиво пихала его в Слизерин... его предки – слизеринцы? Хотя, а как тогда ему подчинился меч Годрика Гриффиндора?..

Но для начала – выяснить, как можно изменить человеку внешность помимо Оборотного зелья.

Глянув на часы, декан расстроено скривился: время П – педсовет! Ох, как он не любил эти пятничные посиделки!.. Приходилось постоянно следить за собой, чтобы ненароком не выдать себя директору, да еще принимать участие в обсуждении организационных вопросов. Это сильно выматывало, и не только физически.

Встав с кресла и с наслаждением потянувшись, Гарри накинул на плечи мантию и направился к выходу. Но стоило ему открыть дверь, ведущую в коридор подземелий, как к нему подлетела бледная МакГонагалл:

- Четверо первокурсников ушли в Запретный Лес! – выпалила она на одном дыхании. – Двое с Пуффендуя, двое со Слизерина.

- Что?! Когда?! – ахнул декан Слизерина, прекрасно представляя себе, на ЧТО могут напороться там первоклашки.

- Около двух часов назад, - торопливо рассказывала на бегу Минерва: деканы рванули как ошпаренные гиппогрифы, стоило только выскочить из подземелий. – Их заметила Синтия Пауэлл, третий курс, Пуффендуй... Но мальчишки ее заперли в чулане для метел – там ее только что обнаружил Аргус...

- Два часа... О, Мерлин! – процедил сквозь зубы Сев, чувствуя, как замирает душа. Сгущались сумерки, и маг понимал, что с каждой минутой шансы найти мальчишек уменьшаются в геометрической прогрессии – с заходом солнца в Лес выползали хищные твари, в световой день отсиживающиеся в своих норах. И не каждому взрослому волшебнику было под силу справиться с ними, чего уж говорить об одиннадцатилетних юнцах! Да ладно твари... На улице стоял ноябрь, и вечером становилось очень холодно, и Сев не без основания опасался воспаления легких у загулявших студентов. А если поиски затянутся – что сделают мальчишки? Сядут отдохнуть, подремать – и заснут навсегда? Нет! Не бывать этому!

На опушке Запретного Леса уже собрались преподаватели и старосты школы. Неподалеку нервно переминались с ноги на ногу и опасливо косились на деревья несколько старшекурсников. Хагрид с арбалетом наперевес, поскуливающий Клык, пятеро авроров – вот и вся спасательная экспедиция.

- Все здесь? – хмурясь, спросил Дамблдор. – Тогда начнем. Разделимся на группы, будем искать до победного. Поисковые заклинания не действуют, не пытайтесь ими воспользоваться – такова магия Запретного Леса. Постарайтесь поменьше шуметь, меньше привлечете к себе внимания. В случае смертельной опасности разрешаю использовать третье непростительное.

Авада Кедавра... Плохи дела, ох как плохи!

- Расходимся! – прозвучал приказ, и маги исчезли в сгущающихся тенях Запретного Леса.

* - идея была любезно предоставлена Гермионой Малфой, за что спасибо ей огромное!!!

Глава 20. Два дебила - это сила

Сев боялся. До болезненной пустоты в груди, до дрожи в руках... Нельзя было сказать, что он слишком хорошо ЗНАЛ, что именно подстерегает чужаков в дебрях мрачного леса, но степень опасности декан представлял прекрасно. Единороги, кентавры – они не тронут детей, но вполне могут напасть на участников «спасательной экспедиции». Лесные нимфы слишком пугливы, их можно вообще не брать в расчет. Оставались акромантулы. Сев слышал от Хагрида, что после набега малолетних волшебников и дикого фордика Арагог перенес логово пауков подальше вглубь леса. Конечно, второкурсники Гарри и Рон не могли нанести серьезный урон паукам, но взрослые волшебники – вполне. Арагог рассудил, что уж если его логово нашли дети, то старшим магам это тем более под силу, и решил перестраховаться – мало ли кому придет в голову кощунственная мысль перебить всю популяцию редкого вида безвредных магических существ??? Сейчас такое переселение арахнидов было только на руку, может быть, парнишек не занесет нелегкая в Паучий Лог (Хагрид именно так величал место дислокации Арагога с семейством).

Кроме акромантулов, с которыми Сев столкнулся лично, да еще и лицом к жвалам, была еще одна серьезная опасность: черные волки. По слухам, в Запретный Лес иногда забредали оборотни, но относилось лишь к двум-трем особям, решившим скрыться с глаз долой. Они не выходили к людям и коротали полнолуние в самой чаще. Поэтому большинство сообщений об оборотнях были ошибочными, незнающие маги принимали черных волков за таковых. А вот об этих бестиях было известно и того меньше...

Насколько Сев помнил свой третий курс по ЗОТИ, черных волков иногда называют адскими гончими. Это крупные животные, раза в два превышающие обычного волка размерами. У них черная жесткая шерсть, по оттенкам варьирующаяся от темно-темно-пепельного до иссиня-черного. Пасть чуть уже и длиннее, чем у обычного волка, больше клыки. В слабом свете луны глаза этих страшилищ горят желтым огнем, тогда же как при более ярком освещении – ярко-красным. Черные волки - сильные, выносливые и необычайно умные хищники, неудивительно, что их боятся. Тем более этот страх усиливался от того, что не были известны повадки осторожных животных. Мага, попавшегося на пути стаи, волки могли не тронуть, а могли растерзать в клочья. Но каким принципом они руководствовались, решая вопрос жизни и смерти нерадивого путника – было неизвестно.

Но, да ладно бы темные существа, населяющие Запретный Лес! В магическом мире, как людей, так и прочих его жителей, существовал негласный закон: женщин, детей и стариков по возможности не калечить и вообще не трогать. Если, конечно, они сами не бросаются в логово дракона. Поэтому была вероятность, что все-таки мальчишки не пострадают от хищников, разве что не полезут на рожон – хотя, Сев очень на это надеялся, у них же должен вовремя сработать инстинкт самосохранения! Не гриффиндорцы... Самым опасным противником сейчас был сам Лес.

Когда-то давно, кажется, летом перед третьим курсом Гарри нашел на помойке потрепанный томик «Властелина Колец». Понимая, что находка может оказаться единственным развлечением в те дни, когда мальчика запирали в своей комнате, Гарри взял книжку себе. И прочитал в перерыве между прополкой сада и уборкой кухни. Творение Толкина выглядело для него захватывающей сказкой только до эпизода с лесом Фангорном. Тогда мальчик ахнул от изумления: описание Фангорна почти совпадало с Запретным Лесом, разве что Фангорн выглядел более... живым и зеленым, наверное. Лес, деревья которого связаны лукотрусами на посылках, идущими по корням жизненными соками, самой магией, заставляющей их чувствовать, осознавать, а то и двигаться...

Сев передернул плечами и нервно огляделся. Можно ходить кругами и думать, что идешь вперед, потому, что деревья будут менять свои очертания, вводя путника в заблуждение. И найдут твое бездыханное тело, по иронии судьбы, недалеко от дома. Брр.

Вот уже час он, Джо и когтевранец-семикурсник, крались в сгущающихся сумерках. О’Леннайн, как опытный следопыт, шел первым, внимательно изучая землю под ногами. За ним следовал студент, держа над головой палочку с зажженным огоньком Люмоса. Сев замыкал процессию, прикрывая тыл. В Лесу царила гробовая тишина, прерываемая лишь глухим потрескиванием деревьев, словно те поворачивались, чтоб получше разглядеть незваных гостей (а может, так оно и было). Иногда в мрачной глубине леса мелькали чьи-то тени, а магов не отпускало неприятное ощущение прямого взгляда в спину.

Джо то и дело присаживался на корточки и внимательно рассматривал землю, но, похоже, безрезультатно. Снега в Лесу было мало, а земля уже замерзла настолько, что оставить на ней следы было крайне затруднительно. В который раз уже Сев жалел, что у них не собаки... но, может быть, Хагриду с Клыком повезет больше? Клык взял след сразу же от хижины и провел магов около километра, прежде чем растерянно остановился и виновато гавкнул, показывая, что больше ничего не чует. Тогда и разделились. Дамблдор, как подозревал зельевар, отправился просить помощи у кентавров, Хагрид с аврорами пошли дальше, вглубь. Минерва и несколько студентов – параллельно кромке леса на запад, Флитвик, оставшиеся студенты и добровольцы из Хогсмида – на восток. На долю самого малочисленного отряда выпало прочесать территорию, что называется, наудачу – куда кривая выведет.

И вот уже целый час они блуждают, вглядываясь в лиловую мглу Леса в надежде найти хоть какие-то следы пропавших. Но безуспешно.

- Стоп! – тихо скомандовал Джо. – Мы не так ищем.

- Да? – искренне удивился Сев.

- Да! Мистер Фоссет, подойдите сюда.

Зельевар чуть не поперхнулся: хороша компания подобралась... Сумасшедший викинг, темный маг-недоучка и брат чокнутой Фоссет! Ну, просто дурдом на выгуле, право слово.

- Сэр?

- Фоссет, скажите, зачем бы вы пошли в Запретный Лес? Вспомните себя первокурсником.

- Сомневаюсь, сэр, что я пошел бы туда по доброй воле. Рассказы старшекурсников, разговоры преподавателей, сообщения в газетах... Все это уже в первую неделю сформировало мое отношение к этому месту.

- Ну а если не по доброй воле? – допытывался преподаватель.

- На спор, например, - задумался Фоссет. – Но вряд ли эти первоклашки сунулись сюда на спор. Во-первых, если бы это был спор, они бы пошли ночью – дети всегда предлагают друг другу задания посложнее. Во-вторых, они бы не уходили так далеко. Клык вел нас целый километр, и даже такое расстояние уже считается огромным для малышни. Они бы потоптались у кромки леса и вернулись назад.

- Если не на спор, то на что тогда?

- Скорее всего, они решили раздобыть какой-то ингредиент для зелья.

- ?!

- Эти же мальчишки, что сегодня заляпали туалет Плаксы Миртл, - пояснил студент. – Они решили сварить какое-то зелье, по рецепту, вычитанному не то в учебнике за седьмой курс, не то в каком-то фамильном фолианте. Естественно, у них ничего не получилось, но почему – они не поняли, магическое взаимодействие ингредиентов и зельевара проходят только во втором семестре. И, как мне кажется, дети решили, что им просто не хватает какого-то ингредиента, причем обязательно редкого и труднодоступного. Они же варили больше ради игры, нежели на полном серьезе...

Преподаватели с ужасом переглянулись.

- Но куда они могли пойти?! – схватился за голову Джо.

- Начнем поиски с той поляны, где первокурсники учатся собирать травы для зелий, - предложил Сев. – Если им нужны ингредиенты, они могли пойти сначала туда.

- Кстати, да, - задумчиво почесал бороду викинг. – Следы обрываются недалеко от этой полянки. Пошли!

Троица развернулась и направилась обратно, к месту разделения отряда.

Зельевар мысленно поинтересовался у богов и демонов, за что же его так они любят. Ну что стоило взрослым людям сразу же обдумать, куда могли сунуться первоклашки?! Вот он, человеческий фактор в действии. Эмоции заглушили голос разума, и преподаватели бросились на поиски, даже не подумав тепло одеться и взять с собой хотя бы три флакончика лекарственных зелий. Быстрее, быстрее, пока ничего с мальчишками не случилось! А ведь спешка нужна лишь Филчу при охоте на блох... Да, ситуация серьезней некуда, но ведь из-за излишней торопливости могут пострадать не только дети, но и сами профессора! Конечно, от холода можно укрыться согревающими чарами, на раны наложить магические повязки, на переломы – шины. А если будут повреждены внутренние органы? Это срочная госпитализация, а из Запретного Леса еще нужно суметь выбраться...

А эти поиски наудачу? Между четырьмя отрядами расстояние приличное, шансы на то, что таким образом пропавшие будут скоро найдены, равны нулю. Когда еще задумаются остальные маги о причинах, погнавших в Лес первоклашек? Даже если до них уже дошло, что, скорее всего, парнишки помчались за некими редкими ингредиентами, полтора часа уже потеряно зря. Пока отряды доберутся до места, где след мальчишек оборвался, пройдет еще около получаса, а то и больше. Что ж, хотели как лучше, получилось как всегда.

Неожиданно громко хрустнувшая ветка заставила маленький отряд синхронно подскочить на месте. Схватив Фоссета за шиворот, Сев швырнул студента себе за спину и выбросил вперед руку с палочкой, готовясь отражать нападение. Викинг, не считавший себя хорошим дуэлянтом, выхватил из-за спины короткий меч и небольшую секиру. Крадучись, он обошел кусты, за которыми послышался хруст. Тишина.

Преподаватель и студент, оставшись в одиночестве, не сговариваясь, встали спина к спине, напряженно оглядываясь. В воздухе, казалось, повис противный тонкий звон, от которого волосы на затылке вставали дыбом, а чувствительность рецепторов повысилась раз так в двести.

Нервы были напряжены до предела, и когда в фиолетовых сумерках явственно мелькнула чья-то тень, Сев отреагировал мгновенно. Круто развернувшись навстречу опасности, он взмахнул палочкой...

- Джо! – прошипел зельевар, столкнувшись нос к носу с викингом.

- Профессор! – вздрогнул Фоссет. – Нельзя ж так пугать!

- Пардон, - смутился тот. – Там нет никого и ничего. Я даже запаха не чувствую.

- Тогда что это было? – спросил побледневший студент.

- Фернир* его знает... – северянин настороженно огляделся, нехорошо щурясь. – Похоже, мы здесь не одни...

Маги нервно переглянулись. Рядом кто-то ходил, и именно неизвестность пугала больше всего.

- Нам специально дали понять это, - так же негромко продолжал Джо. – Местные твари умеют ходить бесшумно.

- Дали понять? Зачем?!

- Ты нервничаешь, зная, что за тобой следят, причем с очень близкого расстояния. А перенервничав, ты будешь совершать куда больше ошибок, защищаясь, а значит, станешь легкой добычей. Поздравляю, господа, за нами началась охота.

Лицо юноши стало белее мела, а у Сева неприятно засосало под ложечкой. Чувствовать себя мышкой в лапках у кошки оказалось крайне неприятно.

- Будем продолжать поиски?

- С «хвостом»? – иронично поинтересовался декан Слизерина.

- А ты думаешь, нам сейчас дадут спокойно вернуться? - приподнял брови викинг.

- Предлагаешь рискнуть жизнью студентов? Скорее всего, на нас нападут, когда мы будем наиболее беззащитными – с детьми на руках.

- У нас есть выбор? Возвращаясь в Хогвартс, мы в любом случае подвергнемся нападению. А так мы с тобой сможем отвлечь нападающих, тем временем, пока Фоссет уводит детей.

Сев скептически взглянул на напарника. С одной стороны, логичнее было бы вернуться в Хогвартс и не подвергать ни себя, ни пропавших детей двойной опасности. С другой стороны, между троицей и ближайшим отрядом около получаса ходьбы, и если с мальчишками что-то случилось, то помощь может не подоспеть вовремя. А вот если Джо сотоварищи сумеют отыскать первокурсников и некоторое время продержаться, сражаясь с таинственным преследователем, - то вполне реально дождаться подмоги в виде одного из трех остальных отрядов.

Рискованно? Еще как! Да еще с такой компанией...

Сев ехидно хмыкнул про себя: два дебила - это сила, три дебила - это рать. А их тут, полудурков, как раз трое. Ну что ж, рискнем - дуракам везет!

По иронии судьбы, Северус Снейп не слышал, о чем сообщила взволнованная МакГонагалл его подопечному. Понял только, что студенты опять чего-то начудили, и что деканы помчались разгребать катастрофические последствия очередного полета мысли гениальных детишек...

Если бы анимаг знал, какая драма сейчас разыгрывается в сени Запретного Леса!.. Он бы, не тратя ни секунды, рванул за Поттером, а может и умудрился б вызвать Орден Феникса на подмогу. Поставил бы на уши всю округу и сам помчался искать нерадивых учеников... И, возможно, с его помощью пропавшие обнаружились бы куда быстрее. Но судьба распорядилась так, что разнежившийся в тепле кот просто не обратил внимания на тревожные слова коллеги. И вот сейчас, лениво оглядывая комнату, он думал не об опасности, нависшей над студентами и некоторыми профессорами, а о страшной мести Джо О‘Леннайну.

С самого начала своей работы в Хогвартсе Джо не вызывал у Северуса никаких эмоций. Зельевар не видел ничего интересного в этом раздолбае, - ну разве что посмеялся про себя над оригинальным именем викинга. В школе они пересекались мало, на завтраках-обедах-ужинах в Большом Зале и на педсоветах. Иногда Джо заглядывал в учительскую, но большую часть времени он предпочитал проводить на озере с удочкой: пытался поймать кальмара на палку колбасы. В коридорах маги не сталкивались ни разу: в огромном замке было, где разойтись. Викинг предпочитал ходить по просторным светлым коридорам верхних этажей, Северус – по своим подземельям или по узеньким, слабо освещенным потайным ходам-переходам. Оба успешно игнорировали друг друга, не испытывая никакой потребности в общении... Однако сегодня все кардинально изменилось. Джо, наплевав на элементарные правила вежливости, буквально вломился в лабораторию и попытался отстоять свое право на время, которое может уделить ему мрачный профессор зельеварения. С чего бы это? Откуда такой резкий перелом в линии поведения? Конечно, викинг без царя в голове, но все-таки не самоубийца... Может быть, бесшабашного Джо привлек изменившийся за лето Снейп? Разумеется, новому преподавателю ЗОТИ рассказали о реакции Мастера Зелий на каждого, кто занимает эту должность, но за сентябрь Северус не успел в полной мере раскрыть свой характер перед О‘Леннайном, слишком редкими и короткими были их встречи. Тем временем, остальные преподаватели наверняка подготовили новичка к неизбежной грозе со стороны декана Слизерина. Застращали его студенческими байками о том, что единственный на всю школу темный маг заставляет пить двоечников испорченные зелья, а тех, кого ловит после отбоя в коридорах, – запирает у себя в подземельях и не выпускает до тех пор, пока провинившийся не сдаст ему устно экзамен за все свои годы обучения зельеварению. Естественно, что должен был ожидать Джо?.. А тут, - нате вам! – Северус Снейп неожиданно оказался вполне адекватным и несколько эксцентричным человеком... Может быть, его коллеги просто не углядели за черными одеждами светлую и чистую душу зельевара? А он, Джон Леннон... тьфу, то есть, Джо О’Леннайн, углядел – честь ему и хвала, ставьте памятник, а Великий Знаток Душ пошел исследовать открытую территорию. Угумс.

Вот только новоявленный исследователь не учел, что оставлять хамство безнаказанным Северус не любит. И сейчас не собирается! Кот довольно мурлыкнул. В его голове сложился план, каким топором войны огреть нахала...

...Черная тень скользнула в коридор. Поскольку о существовании фамилиара у профессора зельеварения знала уже вся школа, Северус и не подумал скрываться. Гордо распушив хвост и всем своим видом демонстрируя королевское достоинство, он неторопливо направился по своим дьявольским делам. Сначала кот заглянул в учительскую, где с удивлением обнаружил полное отсутствие преподавателей, прошелся по коридорам, озадаченно отметив, что все студенты разбежались по своим гостиным, хотя уже наступало время ужина. Тогда-то очень неприятное чувство поселилось в душе у анимага... Неужели случилось что-то серьезное? Но попадающиеся на пути приведения не выглядели взволнованными, и Северус несколько успокоился. Что ж, никого нет, тишина, спокойствие... пора.

Оглянувшись и убедившись, что на кота никто не обращает никакого внимания, анимаг молнией метнулся на лестницу и помчался к кабинету ЗОТИ. В одном из потайных переходов за гобеленом, у самого пола, находилось вентиляционное отверстие, призванное обеспечивать кабинет свежим воздухом. А может, служившее такой же лазейкой, как и дырка в стене у кабинета зельеварения... В любом случае, Северусу наличие такого лаза было как нельзя кстати. С трудом втиснувшись в это игольное ушко и возблагодарив всех богов и демонов за то, что он был стройным и изящным аки швабра, кот оказался в заветном помещении.

Джо держал класс в образцовом порядке, ничего лишнего здесь не наблюдалось. На стенах висели наглядные пособия и стенды с магическими формулами-подсказками, в шкафах стройными рядами расположились книги. В углу на Т-образном насесте висела вниз головой обожравшаяся крови сумрачница и пьяными глазами обозревала кабинет. Парты, кафедра преподавателя, древний канделябр с декоративными свечками, на которых плясало магическое пламя... Вот и вся обстановка.

Но Северус не зря был шпионом. Прислушавшись, он услышал тихий шорох и приглушенный писк, доносившийся из-под преподавательского стола. Прокравшись туда, кот обнаружил большую клетку, накрытую плотной тканью, – писк и оживленное шуршание доносились именно оттуда. Удар лапой – и ткань оказывается на полу. Существа, запертые в клетке, тут же тоненько взвыли, увидев Северуса, и потянули к нему свои цепкие лапки.

«Пикси!» - ахнул анимаг, невольно отшатываясь. И тут же гаденько захихикал про себя: - «Что ж, это то, что нужно»

Первый урок Златопуста Локонса запомнился не только ученикам, но и преподавателям. Пикси устроили в кабинете такой погром, что даже домовые эльфы лишь бились головой об бугленные парты, не в силах справиться с разрушениями. Тогда Флитвик, МакГонагалл и Снейп около трех часов наводили порядок, то и дело отвлекаясь на то, чтобы обездвижить наглых человечков, норовящих оторвать от мантии кусок, то выхватить из рук палочку, а то и обрушить магам на головы остатки парты. В конце концов, преподавателям пришлось занять круговую оборону и только после того, как последний пикси был оглушен и посажен под арест, они смогли спокойно закончить работу. Несмотря на трудности, деканы изрядно повеселились. Посмеялись над профессором-неудачником, подурачились, осваивая азы ремесла охотников за пикси...

«Было весело!», - вспоминал Северус, разглядывая замок, запирающий дверцу клетки. – «Повторим?»

Замочек был гениальным до невозможности – обыкновенная щеколда. И пикси это уже поняли. Один из них, самый длиннорукий, уже пытался потянуть рычажок на себя. Другой помогал собрату, толкая рычажок на него. Общими усилиями ларчик откроется быстро...

Но одним пиксигромом жажду мести не удалить. Кот подкрался к ничего не подозревающей сумрачнице и, прыгнув на подставку, свалил хрупкую конструкцию на пол. Летучая мышь, не ожидавшая вероломного нападения, растерянно затрепыхалась и с изумлением уставилась на анимага. На ее мордочке явственно читалась фраза «Ты что, дурак?». Но Снейпу было не до физиогномистики сумрачниц. Выгнув спину и зашипев, он принялся медленно наступать на ленноновского фамилиара. Остатки самосохранения подсказали сумрачнице, что от этого противника нужно держаться подальше. Но объевшаяся мышь не могла взлететь, и ей пришлось в панике резво уползать от кота...

Пикси притихли, наблюдая за избиением подопытной мышки. Северус загнал несчастную под шкаф, а оттуда – в вентиляционное отверстие. Едва они оказались в коридоре, как из кабинета донесся торжествующий пиксиписк и в тот же момент что-то грохнуло. Кот торжествующе хмыкнул про себя и, вообразив себя тигром, принял самый дикий вид, медленно подошел к сумрачнице, уже находившейся на грани истерики.

- МЯУ!!! – заорал Северус во всю мощь своих легких. Эхо заметалось в коридоре, сумрачница от ужаса подскочила... и взлетела. Кто говорит, что курица не птица?

Кот ринулся за ней. Ошалевшая от страха мышь рванула от анимага, не в силах подняться выше полуметра над полом, и начались грандиозные гонки по вертикали, горизонтали, диагонали и прямой параболе.

Глава 21. Дорога в неизвестность

не бечено!!! будет перевыложено!!!

Тишина давила на уши. Звук шагов отдавался неестественным глухим эхом; чем дальше троица уходила в Лес, тем контрастнее становились цвета окружавших путников деревьев, а неяркое вечернее освещение начало казаться каким-то потусторонним. Сев уже видел подобное на Самайне и ему очень не нравились эти изменения. Нервозности добавлял и «взгляд в спину», очень нехороший, очень пристальный и почти рентгеновский. Зельевар то и дело оборачивался, силясь обнаружить невидимого соглядатая, но абсолютно безуспешно.

Они вышли на след детей быстрее, чем предполагали, и теперь стояли на злополучной полянке, гадая, куда могли пойти первокурсники.

- Там, - Сев махнул рукой в сторону, - много кровянки. А там растет личецвет. Куда могли отправиться дети, какое название им бы приглянулось?

Фоссет задумался.

- Я бы выбрал личецвет. Темное всегда привлекает... Нет, нет, не подумайте! – тут же вскинулся он в ответ на удивленный взгляд зельевара. – Я не говорю, что хотел бы стать темным магом, и никогда не хотел... Но двое мальчишек – слизеринцы, сами понимаете...

- Хочешь сказать, что если декан – темный маг, то это... хм, несколько популяризирует Темные Искусства на факультете? – хмыкнул Джо.

- Не без этого, - сухо ответил юноша, смерив викинга неприязненным взглядом.

- Фоссет, а вы не знаете, какие ингредиенты были у детей? – задумчиво поинтересовался Сев, глядя в пространство. – Вы же были в туалете Миртл сегодня?

- М-м-м... Златоцвет, каменный лотос, молоко единорога, четырехлистный клевер...

- Четырехлистный клевер?! Вы уверены?

- Абсолютно.

- «Феликс фелицис», - мрачно констатировал декан. – Они решили сварить Зелье Удачи.

- Но это же зелье вне категорий! – ахнул когтевранец. – Они бы его ни при каком раскладе не сварили!

- Категории проходят во втором семестре, - напомнил профессор. И нахмурился: - Похоже, придется пересмотреть учебный план, во избежание повторных прецедентов.

- Этот бы разгрести...

- Леннон! Заткнись! Фоссет, какого цвета было полученное зелье?

- Бледно-желтое, как сливочное масло.

- Надо же! – удивился Сев. – Они сварили правильно основу и довели зелье до первой степени готовности. Но так как они не Мастера, им не удалось добиться лимонно-желтого цвета, каким и должно быть варево. Видимо, пытаясь исправить ошибку, дети добавили больше златоцвета – произошел взрыв. Но после того как зелье приобретает желтый оттенок, в него нужно добавить... что нужно добавить, мистер Фоссет?

- Э-э-э...- растерялся студент. - Корень святого Иоанна, он же зверобой...

- Пять баллов Когтеврану, - кивнул зельевар. – А полянка со зверобоем находится на северо-западе отсюда.

- Погоди... – нахмурился Джо. – Но там же Паучий Лог!

Маги мрачно переглянулись и невольно вгляделись в густые тени между деревьев. Сев подавил тяжелый вздох. Что ж ему так везет на акромантулов? Второй раз он идет в Запретный Лес по собственной воле, и второй раз узкие тропки выводят его к арахнидам. Кто сказал, что все дороги ведут в Рим? Щщщаз!

- А вы точно уверены, что мальчишки могли пойти именно туда? – осторожно поинтересовался Фоссет. Джо понимающе усмехнулся: парень явно не хотел добровольно идти прямо в лапы паукам.

- Если у них был рецепт зелья, - а он был, это очевидно, - да, уверен.

- А почему они не взяли зверобой заранее? – продолжил настаивать студент.

Сев развел руками:

- Зверобой для «Феликс Фелицис» зельевар должен собирать самолично, поэтому запасы в моем кабинете первокурсников не устраивали. Более того, основа для этого зелья должна настаиваться как минимум неделю. Логично предположить следующее: первоклашки решили сварить «Феликс» и умудрились довести до ума основу. Но из-за ошибки в концентрации златозвета зелье взорвалось. Пока преподаватели разбирались, что к чему, студенты, видимо, еще раз перечитали рецепт и вычислили свою ошибку. А уж почему решили отправиться за зверобоем именно сейчас... Что ж, еще несколько дней, и траву уже будет не найти. Вероятно, дети полны решимости довести «Феликс Фелицис» до полной готовности. Не сваренное Мастером, это зелье будет намного слабее, но все же способно обеспечить счастливыми мелкими случайными совпадениями выпившего. Для ученика – самое то.

- Но почему же мальчишки не сходили за зверобоем раньше?!

- Понятия не имею. Не представлялось удобного случая.

- Простите, сэр... – смутился Фоссет.

- Значит, идем к акромантулам? – уточнил Джо. – Тогда вперед.

Еще раз оглядевшись, троица отправилась на северо-запад.

Шли молча, напряженно вслушиваясь в глухую тишину и настороженно косясь на причудливые тени. Джо, несмотря на нервозность, явно чувствовал себя в своей тарелке: пару раз Сев видел отблеск азарта в глазах викинга. Всякий раз, когда северянин оборачивался, чтобы взглянуть на спутников, зельевар с трудом подавлял желание поморщиться – какой может быть азарт, когда дети в опасности?! Дети, слышите? Бесшабашные, еще не ожесточенные превратностями жизни ребятишки, попавшие в настоящую сказку – декан никак не мог заставить себя по-настоящему рассердиться на малолетних оболтусов за их непроходимую глупость. Да и как можно сердиться на детишек, сияющими глазами взирающих на мир и искренне уверенных в его доброжелательности? Конечно, они и сунулись в Запретный Лес на ночь глядя – подумаешь, Запретный, зато интересно! Они бы и в Преисподнюю к Дьяволу сунулись, была бы возможность. Ради того, чтоб получить вполне осязаемую сказочную Удачу, всеми оттенками золота переливающуюся во флакончике, можно и душу Люциферу продать.

Такая наивность вызывала теплую улыбку и ощущение всемогущества – осознание того, что ты можешь подарить маленькому человечку самое настоящее чудо (которое для тебя чудом-то и не является), и абсолютное нежелание подвергать детишек всевозможным опасностям. Пусть живут спокойно, пусть верят в чудеса, пока есть такая возможность. Сам Сев лишился этой возможности еще на первом курсе, когда впервые понял, что в волшебном мире его мечтам о спокойной жизни не суждено сбыться. Потеря вроде бы и не существенная, но вкус у жизни мгновенно изменился, приобретя терпкий горьковатый привкус.

Теперь профессор отчаянно переживал за своих студентов: полтора месяца преподавания сделали свое дело, он по-своему привязался ко всем семи курсам и всем искренне желал только лучшего. Да, его страшно злил Криви, явно пытающийся побить рекорд Невилла на зельеварении, но увлечение парнишки фотографией вызывало только одобрение и даже гордость – хороший дар, умение поймать кадр. И он, Сев, учит будущего великого фотографа! Малфой – засранец? Еще какой! Так и хочется порой размазать его надменную ухмылочку об парту. Но преданность Драко своей семье вызывала искренне уважение. Парнишки удрали в Запретный Лес? Пусть только найдутся, декан лично выпорет их розгами, чтоб больше не вздумали соваться в логово к дракону – у них еще вся жизнь впереди, они еще столько всего не видели, чтоб так глупо погибать!..

Сев покачал головой. Вот и злись теперь на преподавателей за то, что они за любую шалость заваливают тебя отработками, читают нотации и снимают кучу балов. Действительно, а как бы он чувствовал себя на месте Минервы МакГонагалл, когда узнал, что один придурок самолично отправился в логово к василиску? Или на месте Северуса Снейпа, узнав, что все тот же придурок решил прилететь через полстраны в школу на раздолбанном фордике, не соответствующем никаким техникам безопасности?.. То, что тогда декан Слизерина устроил знатную головомойку Гарри и Рону, было вполне логической реакцией на несколько часов томительного ожидания, беганья по кабинету и скандала с Дамблдором на тему безопасности Мальчика-Который-Выжил. По крайней мере, сам бы Сев именно так и отреагировал, если бы его подопечный решил отколоть такой номер.

Так, стоп! А вот эта мысль очень интересная. Если Снейп так его ненавидел, то почему же так сильно волновался за Гарри? Волнение за надежду на спасение от Темного Лорда не столь велико по накалу, как волнение за небезразличного тебе человека. За время, проведенное вместе с Мастером Зелий, Сев успел выучить степени его раздражения и волнения соответственно. И тот факт, что Северус сам бросился искать мальчишек, врезавшихся в Гремучую Иву, уже говорил о многом. Дамблдор и МакГонагалл были на праздничном ужине, но они и не могли отсутствовать, ибо один директор, а другая – его заместитель. А привидения? Почему их не выставили в дозор вокруг школы? Что, если бы гриффиндорцам не повезло, и они бы переломали себе кости под ударами разъяренного дерева? Почему на сигнальные чары – а Сев был уверен, что эти чары были наложены на территорию Хогвартса, - прибежал только Снейп, а Дамблдор с Минервой явились только после того, как зельевар их вызвал сам? Получается, что Дамблдор, хоть и был в курсе дела, пустил его на самотек, а МакГонагалл или до последнего не знала о финте своих студентов, или не знала о настоящем масштабе их проступка. Причем, последнее всего вероятнее. А Северус полдня настраивал систему сигнальных чар вокруг Хогвартса и, почти наверняка, какой-то части Запретного Леса, а оставшиеся полдня патрулировал территорию, надеясь перехватить мальчиков до того, как они во что-нибудь врежутся. И стоило им все-таки врезаться в Иву, как он тотчас помчался к ним. Это был приказ Дамблдора? Ох, как вряд ли! Был бы приказ – задействовали бы и весь Орден Феникса, организовались бы масштабные поиски пропавших. Значит, директор никому ничего не говорил, а Снейп, прочитав «Пророк», на свой страх и риск пошел против молчания Дамблдора. Интересно, ему сильно влетело за самодеятельность?..

А ведь действительно, если Сев прав и Мастер Зелий, волнуясь за студентов, перехватил их до того, как они войдут в замок и тем самым пошел против директора, значит, он нарушил какие-то планы оного? Что бы сделали Гарри и Рон, не будь Северуса рядом? Тихонько прокрались бы в замок, где-нибудь переоделись и стали б ждать однокурсников у гостиной. Что бы было потом?..

Профессор тихо ругнулся. Боже правый, как все банально! Джинни Уизли начала вести дневник еще летом, и писала в нем как минимум две недели – что же, Том Риддл не сумел завладеть ее сознанием? Еще как успел. Почти наверняка Тайная Комната была впервые открыта Джинни первого сентября – это было бы символично, а Волдеморт символичность всегда любил. Девочка могла уйти с ужина пораньше, сославшись на то, что хочет в туалет – двадцать минут и василиск выпущен. И Гарри бы уже тогда услышал странный голос из стены... А дальше бы события развивались быстрее, Джинни не оказалась бы пленницей Риддла, и, возможно, директор бы сумел заполучить проклятый дневник целым и невредимым. В том, что книжка была превращена в темный артефакт, декан был абсолютно уверен. А уничтожив его... Гарри попал под всплеск темнейшей энергии и прошел «крещение Тьмой».

«У меня есть причины не желать становления Гарри как темного мага»

Вуаля.

Ларчик просто открывался... А потом у Гарри вдруг прорезались способности к ЗОТС и ЗОТИ*. Причем, - декан вдруг отчетливо это понял, - не столько к Защите, сколько к самим Темным Искусствам, ведь в данной области магии «клин клином вышибают». Авада Кедавра и Экспекто Патронум одного поля ягоды.

Ха, и после этого он еще удивляется, чего это его покровительницей стал не какой-нибудь второстортный демон, а сама Лилит! Он же был темным магом априори со второго курса, лакомый кусочек для любого ценителя.

А будь Гарри Поттером по крови, этого бы не произошло – Поттеры имели стабильный «светлый» окрас магического поля, и Финеас был редчайшим исключением, повториться которое могло лишь лет через пятьсот как минимум. Еще один паззл в общую картину: предполагаемый отец темный маг. Наследственный, причем. Минус половина магических фамилий. Даже нет, больше! Темных родов раз, два – и обчелся. Малфои, Блэки, Принцы, Лестрейнджи, Розье, Гринграссы, Снейпы, МакКинноны – вот и все представители наследных темных магов в Британии. Малфоев и Снейпов в расчет можно не брать. Ура.

Сев усмехнулся: до чего все-таки можно додуматься, начав рассуждать о совершенно постороннем! А ведь всего-то сработал ассоциативный ряд и гриффиндорская привычка думать обо всем сразу. И вот, пожалуйста, новые выводы, благодаря которым общая картина происходящего стала цельнее и ярче...

Только бы дети живы остались!

- !!!

Сев вздрогнул и обернулся на хруст и приглушенное ругательство.

- Под ноги нужно смотреть, мистер Фоссет! – попенял студенту профессор, помогая подняться.

- Спасибо, сэр.

- Смотрите! – Джо резко остановился, указывая влево. Приглядевшись, декан изумленно приподнял брови: между корней деревьев отчетливо виднелась каменная кладка.

- Это дорога! Раньше в Хогвартс вела дорога через Запретный Лес?

О’Леннайн и Фоссет выжидательно уставились на Сева. Тот только покачал головой, выказывая свое незнание сего факта. Джо разочарованно нахмурился, а студент с недоверием взглянул на своего преподавателя: было страным понять, что профессор Снейп чего-то не знает.

- Проверим? Дети могли заинтересоваться дорогой, - предложил викинг.

А что еще оставалось делать?

Маги осторожно ступили на камни, опасаясь старых ловушек. Но серые замшелые камни так и остались камнями, никакая тварь не выскочила из них как чертик из коробочки. Внимательно осмотревшись, троица двинулась по заброшенному пути.

Дорога, петляя, уводила куда-то на север. Видимо, раньше ей часто пользовались, потому, что кое-где камни были стерты, а вдоль кладки попадались небольшие каменные стеллы, высеченные в форме прямоугольных башенок со сквозными квадратными отверстиями, внутри которых когда-то плясало магическое пламя, освещавшее дорогу в темное время суток. Высотой фонари были около полутора метров. Неизвестные мастера украсили их уже знакомой Севу кельтской вязью и солярными символами. Были и охранные руны, делающие стеллы эдакими маячками, излучающими слабенькие защитные чары. Несмотря на явную древность фонарей, чары все еще действовали: руны начинали светиться слабым голубоватым светом, стоило только приблизиться к «башенкам».

Это несколько обнадеживало, тем более что чем дальше шел поисковый отряд, тем больше мертвых деревьев попадалось на пути. Исчезал и тонкий снежный покров; а через некоторое время маги оказались в настоящем мертвом лесу, с полным отсутствием трав, какой-либо живности, потрескавшейся пепельно-серой землей и светло-серыми высохшими исполинами. Даже воздух стал неестественно сухим для леса, наполненным неприятным сладковатым запахом гнили. Могильный холодок неприятно пробегал по телу, а невесть откуда взявшаяся дымка, казалось, отсвечивала голубым.

Маги невольно вздрогнули, когда над головами с громким хлопаньем пронеслась огромная летучая мышь. Покружив между деревьев, она примостилась вниз головой на одной из веток и вперилась в незнакомцев изучающим взглядом. Увиденное ей явно не понравилось, потому что в следующий миг ночная охотница сорвалась с ветки, и, пронзительно крича, бросилась на магов. Преподаватели не успели среагировать, а мышь уже была отброшена защитными чарами фонарей. Недоуменно покружив над потенциальной добычей, она снова спикировала – и снова отлетела назад, чувствительно обжегшись о магичекий полог. Видимо, мышь поняла, что пока люди стоят на дороге, ей до них не добраться, но улетать не стала, выжидая удобный для нападения момент.

- Проклятье! – выругался викинг. – Вот только лемура на хвосте нам не хватало!

- Летучая мышь-вампир?! Мерлин... – ахнул когтевранец. – Может, подпалить ее Инсендио?

- Здесь все сухое, как бумага: полыхнет так, что никакое Акваменти не поможет, - возразил Сев.

- А если... хм... Простите, сэр. А если Авада Кедавра? – смущенно спросил юноша. Одно дело – просто знать, что декан Слизерина темный маг, другое – напрямую обсуждать с ним возможность применения Темного заклинания.

- Это нежить, - ответил за Сева Джо. – На нее Авада не действует.

Маги переглянулись: еще одного противника на хвосте, как выразился викинг, им совершенно не нужно. Надо избавляться от лемура, но как? Обычно нежить испепеляли, но в высохшем лесу это было крайне опасно. Заклинания для развоплощения магически поднятых умерших – инфери, зомби и духов – не действовали на настоящую нежить, ту, которая выходила из мира мертвых благодаря природной темной магии. В местах с различными аномалиями появлялись не только темные существа: сами собой откуда-то материлизовывались полтергейсты, из своих гробов поднимались трупы и даже баньши... Объяснить этот феномен не могли, поэтому и средств защиты от такой нежити было крайне мало.

- Попробуем методом научного тыка, - мрачно заявил Сев. – Сектусемпра!

Режущее заклинание, вычитанное в старом учебнике Снейпа, разорвало лемура на мелкие кусочки. Однако буквально через несколько секунд по разрозненным клочкам мышиной шкурки пробежали голубоватые огоньки – и разъяренный вампир снова кружит над троицей.

- Петрификус Тоталус! – не мудрствуя лукаво, Фоссет запустил в лемура самым простым заклинанием из арсенала боевых. Мышь только отбросило на несколько метров и раздраконило еще сильнее.

- Акваменти! – насквозь мокрый лемур отряхнулся и снова предпринял неудачную попытка напасть.

- Ступефай! – никакой реакции.

- Бомбарда! – как и после Сектусемпры, лемур восстановился в течение одной минуты.

..- Люмос Максима! – вот тут мышь заверещала от боли. Видимо, солнечный свет был для нее убийственен, как и для любого вампира. А магический – всего лишь болезненным. Хотя...

- Все вместе Люмос Максима на счет три! – скомандовал Джо, выхватывая палочку. – Раз, два, три!..

Палочки магов полыхнули ярким огнем. Лемур, оказавшийся в круге света, отчаянно заверещал и попытался скрыться в спасительном сумраке, однако начавшие дымиться крылья просто отказали. Мышь затрепыхалась в воздухе, силясь хотя бы не рухнуть на землю, где свет был сильнее и, соответственно, болезненнее. Фоссет поднял свою палочку повыше, и даже привстал на цыпочки: это сработало. С протяжным воем лемум в последний раз рванулся в сторону и тонкой струйкой праха осыпася на камни дороги.

- Слава Одину и Фрее! – выдохнул викинг.

- Да уж, - покачал головой когтевранец.

- По крайней мере, мы нашли способ избавиться от низших вампиров, - оптимистично заметил декан Слизерина. – Но если мы потратили столько времени, чтобы отбиться от низшей нежити – что же будет, когда наткнемся на высшую? Не уверен, что магический полог дороги защитит нас от простых вампиров, носферату, скелетов, зомби, и, не приведи Мерлин – личей*!

- Личей?! Северус, откуда здесь личи?!

Сев взмахнул рукой, указывая направление.

- Боги! – ахнул Джо.

Дорога делала поворот и исчезала из виду, скрытая склоном небольшой низины. Деревьев там не было, и маги отчетливо могли разглядеть, что именно там находится, и понять, что это – не массовые галлюцинации. В низине стояла деревня. Старые заборы полусгнили, но строения выглядели вполне прилично, и были вполне пригодны для жилья. Впрочем, какое тут может быть жилье?! По улицам древнего селения спокойно разгуливали все те, о ком только что говорил Сев: скелеты, зомби, призраки... До поискового отряда доносился легкий гул голосов, который периодически перекрывался звонким женским смехом, совершенно неестественно звучащем в этом некрополе.

Волшебники инстинктино оглянулись, пытаясь найти указатель с названием мертвого селения. Впрочем, долго искать не пришлось: в нескольких метрах от них стояла стелла, явно не имеющая к фонарям никакого отношения. Раза в три выше и толще их, стелла, ко всему прочему, еще была и украшена несколько другой резьбой. В растительном орнаменте были заметны животные (приглядевшись, зельевар признал грифона и гончую), а по центру грани, обращенной к магам, были высечены латинские буквы. Фоссет не удержался от изумленного вздоха: надпись была сделана ротундой* и явственно читалась как «Хогсмид».

* Ротунда – самый красивый готический шрифт, когда либо созданный

*Личи – некроманты (реже – темные маги), ставшие нежитью

* Носферату – высшие вампиры

*ЗОТС и ЗОТИ – мне кажется, было бы логичней разделить весь курс Защиты на два направления: звери и самолично сделанные гадости - заклинания и артефакты

Глава 22. Memento Mori. Часть первая

Не бечено!!!

Ощущения навалились столь неожиданно, что Сев едва слышно ахнул, хватаясь за сердце. Впрочем, Фоссет и Джо, с открытыми ртами взирающие на Хогсмид, заселенный нежитью, не обратили на него никакого внимания. Жуткое видение было куда более шокирующим, нежели декан Слизерина, не удержавший привычную маску насмешливой холодности. И было, от чего не удержать...

Будучи любопытным мальчишкой, Гарри Поттер иногда подходил к электронным щитам и установкам, в которых опасно гудело электричество. Его разбирало любопытство, какое же должно быть напряжение, чтобы так гудело, и мальчик все время порывался подойти к железным ящикам – наверняка там было написано. Но каждый раз Гарри не решался приблизиться к щитам – на близком расстоянии электричество ощущалось очень даже отчетливо. Воздух казался душным, теплым, каким-то синтетическим, а на руках и ногах дыбом вставали волоски. В груди что-то замирало, и древний инстинкт самосохранения вынуждал мальчика снова и снова отходить от установок, пока, наконец, не выработался условный рефлекс держаться от них подальше.

Годы спустя, оглядываясь на свои школьные эскапады, Сев справедливо начал сомневаться в наличии у себя инстинкта самосохранения, но сейчас и интуиция, и знакомый холодок в груди, и сама магия кричали: опасность! Маг буквально кожей чувствовал некие флюиды, исходящие из деревни, и от этих флюидов хотелось убраться как можно дальше. Ощущения напоминали наэлектризованный воздух вокруг давешних установок, только чувствовал Сев не рецепторами, а... своей магией, что ли. Это было очень непривычно, и зельевар обернулся на своих спутников, пытаясь по их лицам понять – они тоже чувствуют ЭТО, или... или он опять выделился?

Судя по всему, «опять». Фоссет изображал из себя статую, неподвижно застыв с выражением крайнего шока на лице, Джо хмурился, взвешивая секиру то в левой, то в правой руке. Он прекрасно осознавал, какую опасность таит в себе этот Хогсмид, и по выработанной многими сражениями привычке примеривался к оружию перед боем. Но судя по тому, с какой автоматичностью викинг перекладывал секиру из руки в руку вот уже несколько минут, он был, мягко скажем, в прострации. Действительно, не каждый день увидишь целый некрополь, да еще с названием живой веселой деревни близ Хогвартса.

Грешным делом подумалось, что они попали в какое-то паралелльное измерение, не то будущее, не то несбывшееся настоящее. Но Сев отмел эту мысль сразу же: для такого перемещения в пространстве и времени требуется огромнейший выброс магии, не почуствовал бы который только покойник. Но на сильное магическое излучение они наткнулись только сейчас, значит, маги все еще в своем грешном мире. Вопрос только – в какой его точке.

Никто из преподавателей, даже Биннс, начавший свой первый урок у первого курса с истории Хогвартса, не упоминал о неком Хогсмиде, затерявшемся в Лесу. С одной стороны, Сев прекрасно понимал, почему: любопытные первоклашки, да и старшие студенты, могли сунуться сюда, чтобы поглядеть на нежить в ее, так сказать, естественной среде обитания. Меньше знаешь – крепче спишь, да и профессорам спокойнее. Но с другой стороны – почему о деревне нет упоминаний в исторических хрониках?.. Или есть? Студенты никогда особо не интересовались историей, а «всеядная» Гермиона могла просто пожалеть Гарри и Рона, и не забивать им головы интересной, но ненужной информацией. Сделав мысленно заметку распроссить Гермиону поподробнее, Сев переключился на насущные проблемы.

Итак, среди трех полудурков он самый здравомыслящий. И хоть фактически Сев младший в их троице, за два месяца жизни вне Большой Игры он наверстал все свои 5 лет приключений и начал осознавать и использовать полученный опыт - опыт выживания в нестандартных ситуациях. Фоссет умен настолько, насколько это возможно для выпускника Когтеврана, Джо опытный вояка и бравый морской волк. Но только Сев сталкивался с сильнейшей Темной магией, причем в лучших ее проявлениях, - значит, сейчас ответственность за маленький отряд лежит на нем. Судя по тому, как на него поглядывают спутники – им тоже вполне очевидно, что в данной ситуации не им решать, что делать. Репутация Северуса Снейпа, чтоб ее...

Подавив грустный вздох (опять ответственность!..), Сев внимательно осмотрелся. Напрашивался логичный вопрос: раз существует Хогсмид-некрополь, причем населенный явно агрессивной нежитью (не зря же интуиция кричала об опасности), почему до сих пор не было случаев нападения этой самой нежити на учеников и жителей Хогсмида-акрополя? Почти наверняка баньши, а уж тем более вампиры, жаждут крови и плоти живых людей – никакое Министерство Магии их бы не остановило. Полное уничтожение деревни, конечно, выход, но этого до сих пор не произошло. Почему?

Впрочем, ответ нашелся быстро. Что бы ни было с деревней в прошлом, маги нашли способ обезопасить себя от нежити: вокруг деревни неярко светились знакомые рунические столбики. Магический полог был довольно слабым, но его хватало, чтобы удерживать низшую нежить в некрополе. Носферату, оборотень, лич, и даже архилич* - скелет, наделенный волшебным разумом, - не смогут пройти сквозь него.

А вот высшая нежить и живое существо – запросто. В том числе и пропавшие первоклашки. Если, конечно, отряд идет по их следам... Сев попытался вспомнить себя одиннадцатилетнего. Сунулся бы он в некрополь, представься случай? Нет, наверное, просто так бы не сунулся. На втором курсе он и то не хотел идти в Запретный Лес, хотя причина была довольно веская: Арагог оказался единственным надежным источником информации. Но Сев это Сев. Его научила подозрительности жизнь с Дурслями. А что же эти дети? На первом курсе объемы преподаваемых материалов кажутся огромными, неудивительно почувствовать себя полноценным волшебником уже на втором месяце учебы. Палочка уже не валится из рук, в ней ощущается циркуляция магии при колдовстве, само твое существо купается в магии и кажется единым с ней целым. На профессоров так и тянет взглянуть снисходительно, когда они начинают брюзжать о технике безопасности – какая, к черту, техника, если все уже получается?!

Но с другой стороны, кто сказал, что одиннадцатилетние ребятишки такие уж идиоты? Тем более что они не магглы, интуиция развита намного сильнее, а значит, мальчишки вполне были способны почувствовать опасность и на всякий случай перестраховаться. Если, конечно, их не потянуло повыпендриваться друг перед другом своей бравадой.

Итак, два варианта поведения сбежавших студентов: или проявить благоразумие, или непроходимую тупость. Оба равновероятны. Как узнать, какой верен?

Сев сощурился, прикидывая прочность магического купола. Если подкрасться к деревне во-о-н с той стороны, там, где высохшие кусты орешника, то можно будет обозреть главную площадь некрополя. Если дети по своей глупости сунулись за границу купола, то нежить почти наверняка выволокла их трупы именно туда: чтоб всем досталась добыча. Если сбежавшие еще живы, то держать их тоже будут на площади – меньше шансов удрать. Логика у мертвых такая же, как и у живых, разнится только мировоззрение.

Однако не стоило забывать о неком преследователе, до сих пор удачно скрывавшем себя. Возможно, рунические столбики вдоль дороги сдерживали соглядатая, и он не нападал, зная, что может повторить судьбу лемура. Но чтобы добраться до кустов орешника, магам придется выйти из-под древней защиты... И тогда – Сев это знал, - на них нападут.

- Фоссет, - медленно произнес профессор, - возможно, на нас нападут сейчас. Но прошу: не вмешийвайтесь! Ваша задача найти пропавших и аппарировать в Хогсмид. Мы с Ленноном отвлечем атакующего, кто бы это ни был.

- А вы?.. – «Вы выживете, правда?».

- Как повезет. План такой: сейчас пробираемся к кустам орешника, и если в деревне студентов нет, уходим к Паучьему Логу. Если мальчишки живы и в некрополе... Вы аппарируете к ним в этот Хогсмид, а когда схватите их – то в Хогсмид-акрополь. Мы же должны успеть испепелить как можно больше нежити – думаю, после аппарации магический полог исчезнет и, соответственно, исчезнет защита.

- Вы погибнете, - серьезно произнес когтевранец.

- Авось, повезет! – ухмыльнулся викинг. – План хороший, в нашем положении лучше не придумаем. Давайте выставим магические щиты – по крайней мере, это даст нам фору при нападении.

- А если в деревне никого нет, но на нас нападут?

- Тогда будем отбиваться по мере сил. Услышите приказ аппарировать – аппарируйте в Хогсмид, мы последуем за вами, - пожал плечами Сев. – Умеете вызывать Патронуса?

- Да.

- Сможете передать остальным отрядам, что с нами произошло?

- Ну... да. А вы?..

- Это на тот случай, если нас с Северусом кокнут, - пояснил Джо.

- Ваши слизеринцы меня убьют, если с вами что-нибудь случится, - мрачно сообщил Фоссет.

Сев улыбнулся:

- Профессор Флитвик не допустит геноцида когтверанцев...

Около получаса отряд потратил на наведение щитов вокруг себя. Маги наложили друг на друга целый комлекс чар: освежающие, бодрящие, ускоряющие – для быстроты движений, всевозможные защитные, долговременные заживляющие – любые ранения, кроме средней тяжести и выше, мгновенно излечивались. Ранения средней тяжести заживали в течение часа, а на тяжелые увечья силы чар, к сожалению, не хватало. Действовали эти чары около полутора часов, и Сев искренне надеялся, что этого времени отряду хватит с избытком.

- Боги нам в помощь! – выдохнул викинг и первым шагнул за защитный полог. Фоссет и Сев последовали за ним.

Пригибаясь, нервно оглядываясь, прислушиваясь к каждому шороху, они приблизились к руническим столбикам, ограждавшим некрополь, и двинулись вдоль них в сторону зарослей орешника. Согнувшись в три погибели, а потом и вовсе по-пластунски, маги добрались до места временной дислокации без происшествий. Вопреки опасениям, невидимый преследователь не собирался нападать, как только так сразу, но облегчения этот факт не принес. Значит ли это, что враг просто выжидает, когда у нервной системы предполагаемой добычи иссякнут ресурсы и внимание жертв притупится? Если да, то тогда волшебникам придется иметь дело с весьма умной тварью.

Кажется, Джо это понял. Шепнув Севу, чтоб тот сам высматривал своих студентов, викинг с секирой наперевес, что называется, «встал на стреме», готовясь принять на себя первый удар неведомого хищника. Несмотря на серьезность ситуации, выглядели ленноновские ужимки настолько комично, что Сев, не удержавшись, тихо фыркнул. Ну а как еще прикажете реагировать? Просто картина маслом: лохматый мужик с косой саженью в плечах сидит, занеся секиру над головой a la факел Статуи Свободы, словно пытаясь сесть на шпагат из положения «присев на одну ногу и отведя в сторону другую»... Нет, все замечательно, но вот разошедшийся шов на штанах, сквозь который проглядывает веселенькая расцветка трусов...

Покачав головой, декан осторожно раздвинул ветки орешника, дабы улучшить себе обзор. Что ж, место он выбрал правильно: почти вся деревня как на ладони. Центральная площадь просматривалась особенно хорошо. Идеально круглая, выложенная цветными плитками, она свидетельствовала о бывшем величии деревни. Да, именно величии! Хоть поселение было небольшим, оно явно когда-то процветало: мозаика на площади была сделана настолько искусно, что издалека казалась нарисованной картиной. С площади вели четыре широкие дороги, образующие крест и условно делящие площадь на четыре сектора. Первый слева от Сева был явно торговым: маг разглядел несколько резных вывесок, на которых отчетливо читались названия «Товары для ученых мужей», «Зелья», «Пивная лавка» и подобные. Второй «сектор» зельевар определил как административный. Красивые здания, выстроенные в готическом стиле, поражали искусной лепниной и обилием витражей. На них не было вывесок, но зато на штандартах у дверей красовались полуистлевшие флаги. Сейчас они казались серыми тряпками, но Сев сумел разглядеть остатки золотого шитья – когда-то они были безумно красивыми и яркими. Третий «сектор» занимало огромное здание, так же выстроенное в готическом стиле. О его назначении сомневаться не приходилось: судя по огромной латинской надписи «Adbere se litteris» это была библиотека. Глядя на величественную постройку, Сев невольно поежился, представив, сколько редких книг в ней можно найти. Если, конечно, суметь до нее добраться и, главное, выбраться назад живым и невредимым... Четвертый же «сектор» так же занимало огромное здание, и с первого взгляда было абсолютно ясно, что это. Церковь, надо же!.. Судя по отделке, к христианству или какой-либо еще религии магглов она не имела никакого отношения. Но и к сатанизму тоже. Судя по всему, это было эдакое здание для молитв, куда мог придти представитель любой магической конфессии – волшебники не использовали в качестве объектов поклонения иконы или статуи божеств, их заменяли руны и Четыре Стихии. «Удобно!» - невольно восхитился Сев.

Сама площадь явно пользовалась у нежити популярностью. Все многочисленное население сейчас расположилось на ней и, как ни странно, просто общалось. Действительно, сидящим взаперти долгие годы мертвецам оставалась только одна радость бытия, а именно общение. И вот сейчас они весьма оживленно дискутировали. Помятого вида вампир что-то втолковывал девушке-зомби, а та звонко смеялась в ответ на все аргументы оного. Группа скелетов, встав кольцов, активно жестикулировала: лишенные возможности говорить и слышать, они освоили язык жестов. Жуткая баньши визгливо отчитывала чей-то дух, а несколько мальчишек-зомби обкидывали ее комочками грязи. Баньши лениво отмахивалась от них, сфокусировав все свое внимание на несчастном духе. А рядом с ней, на покосившемся крыльце библиотеки, сидел полуразложившийся годовалый малыш и играл с черной собакой, удивительно напоминающую Грима. Впрочем, сходство было только в повышенной лохматости и горящих глазах.

Студентов, ни живых, ни их трупов, на площади не наблюдалось. Да и нежить вела себя так, будто происходящее для них самая что ни на есть обычная обыденность.

- Похоже, там никого! – тихо прошептал Фоссет, внимательно вглядываясь в столпотворение нежити. – В смысле, наших никого...

Сев едва сдержал облегченный вздох. Ну, слава богам и демонам, все-таки первоклашки, если они шли этой дорогой, не решились исследовать некрополь!..

- Ну что?! – прошипел Джо.

- Нет их там! – обрадовал Фоссет.

- Слава Одину! Все-таки у ваших студентов мозги в рабочем состоянии!

- Воистину...

- Ну, что, теперь в Паучий Лог?

- Не торопись! Как мы проверим, сожраны студенты или нет, когда доберемся? – поинтересовался викинг.

- И вообще, надо ли нам туда идти? – задумался Сев. – Может быть такое, что Хагрид туда пошел? Акромантулы его не тронут, наш лесник в хороших отношениях с Арагогом.

- Ну и как это проверить?.. – начал было викинг, но его перебил когтевранец:

- Патронус! Ну конечно!

- Пять баллов Когтеврану, - серьезно кивнул декан Слизерина. – Сейчас вернемся на дорогу, и вы отправите с Патронусом сообщение Хагриду. С ним пошли авроры, так что на ответ мы вполне можем рассчитывать.

Так и поступили. Когда маги добрались до рунических столбиков, Фоссет ненадолго сосредоточился и взмахнул палочкой:

- Экспекто Патронум!

Ничего.

- Экспекто Патронум! Экспекто Патронум!!! Экспекто Патронум же!

Аналогично.

- Черт! – выругался студент. – Видимо, не те воспоминания. Еще раз... Экспекто Патронум!

Белая вспышка – и перед магами появился Патронус-ворон.

Сев нахмурился: он помнил, что Патронус словно стекал сияющей белой дымкой с кончика палочки, но никак не напоминал фотоаппаратную вспышку при материализации.

Тем временем, ворон открыл клюв и раздался усталый голос Флитвика:

- Возвращайтесь, мы нашли студентов. Все живы, здоровы, целы, мальчишки, правда, изрядно перепугались и замерзли. Все отряды уже в Хогвартсе, так что ждем.

Так вот оно что...

- О-о-о!.. ну слава Мерлиновым подштанникам! – выдохнул когтевранец, с облегчением оседая на камни дороги.

- Фоссет! Выбирайте выражения! – прикрикнул Сев. Блуждания по Запретному Лесу на голодный желудок, нервотрепка последних часов и неожиданное известие о благополучном исходе, прозвучавшее крайне нелогично в свете последних открытий – все это, до поры до времени сдерживаемое адреналином, обрушилось на мага с силой кузнечного молота. На декана навалилась апатичная усталость: организм истратил почти все свои ресурсы на поддержание «полной боевой готовности» в течение нескольких часов, и держался теперь исключительно на резервах. Эмоционально реагировать на что-либо Сев уже не мог, и поэтому, вместо того, чтоб искренне порадоваться за благополучный исход дела, он почти на автомате напомнил студенту о правилах поведения в обществе преподавателей.

Что касается Джо, то викингу известие о благополучном завершении поисков только придало сил.

- Хвала Одину! – О’Леннайн поднял секиру в боевом приветствии. – Хвала Фрее! Да пребудут с вами северные ветры!

Джо преклонил колени, благодаря богов за помощь и удачу, и вскочил, до неприличия довольный:

- Ну-с, теперь в замок!

Маги медленно побрели по дороге. Гнетущая атмосфера исчезла, уступив место привычной настороженности, гулкая тишина перестала давить на нервы. Джо, пребывая в крайне благодушном настроении, что-то насвистывал себе под нос, и это только усиливало ощущение нереальности происходящего. Странно было после нескольких часов волнения, ощущения неизвестной опасности за спиной и мысленной ругани в адрес студентов, уже приготовившись отражать атаку узнавать, что все закончилось... Это словно примериваться к поднятию одного веса, килограммов эдак в двадцать, а обнаружить вместо этого от силы граммов пятьдесят. Сбивало с толку и поведение викинга. Утренняя попытка взять лабораторию нахрапом, странное геройство в Запретном Лесу, «прогулочное» настроние Джо и нынешнее его легкое настроение – Сев никак не мог понять, к чему это все. Если геройство еще можно объяснить желанием выпендриться (но опять-таки, перед кем? Перед студентом? Перед зельеваром? Перед самим собой?), то нынешнее веселье викинга вообще не укладывалось в голове. По выработанной за этот месяц привычке Сев стал анализировать сей странный день.

С утра к нему в лабораторию вламывается Джо О’Леннайн. Допустим, кровь для сумрачницы ему была действительно нужна, но ведь можно было вежливо постучать в дверь и так же вежливо попросить требуемое! Ни Сев, ни Снейп, попади он в такую же ситуацию, никогда бы не отказали коллеге. Но Джо буквально нарывался на резкий окрик, словно нарочно пытаясь вывести зельевара из себя. В первый раз его удалось выпроводить из лаборатории, сыграв на эффекте неожиданности: вряд ли викинг ожидал узнать, что кроме зелий Снейп может варить себе обыкновенные сосиски. Но во второе свое утреннее посещение Джо пошел на таран, намеренно разозлив Сева. Вопрос: а зачем? Решил взять реванш за предыдущую капитуляцию? Но даже если и так, то тогда как рассматривать его посещение лаборатории? Застолбление новой территории? Что за чушь!

Весь оставшийся день прошел относительно спокойно, но стоило только Джо и Севу оказаться в одном отряде, как викинг снова начал чудить. Непонятный выпендреж, странное предвкушение, полное отсутствие волнения за пропавших ребятишек – и сейчас, на обратном пути, опять-таки предвкушение, причем уже неприкрытое. Можно подумать, профессора ЗОТИ ждет гора подарков, о которых он и мечтать не смел. Нет, конечно, сам Сев тоже позволил себе помечтать о теплой ванне и плотном ужине, а после – заслуженном отдыхе в уютной постели, но... Но Джо чуть-ли руки не потирал.

Причин такого приподнятого настроения коллеги Сев придумать не мог, как ни силился. И это начинало его нервировать: с викинга станется учудить что-нибудь крышесносное, а разбираться с последствиями очень не хотелось.

Что касается студента, так ему было не до глубокомысленных рассуждений. Фоссет упорно пытался вызвать Патронуса, кусая губы и откровенно злясь. Юноша знал, что владеет этим заклинанием, и гордился своим умением, поэтому его страшно раздражали неудачные попытки:

- Экспекто Патронум! Экспекто Патронум! ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ, кому говорю!!!

- Фоссет, угомонитесь, - устало попросил Сев.

- Профессор, у меня не получается! – с детской обидой сообщил когтевранец, догоняя декана Слизерина.

- Ну и успокойтесь.

- Как же так?! Я же умею вызывать Патронуса! Но почему заклинание не действует?

- Патронус – это светлая энергия, присущая только живым существам. А мы сейчас находимся в... мертвой зоне. Вы не можете вызвать Патронуса потому, что вам просто не хватает должного объема энергии, из которого защитник формируется – в живом мире вы к своим магическим ресурсам подтягиваете магию окружающих вас вещей, людей, животных. Сейчас вам просто не откуда почерпнуть недостающее. Здесь все мертвое.

- А вы разве не живой человек? А профессор Леннон?

- О’Леннайн! – поправил викинг.

- Я темный маг, профессор Леннон магически слабее вас и из него вы ничего не вытянете. Моя магия вам не подходит из-за окраса. Но будь здесь авроры или студенты, то магия оных саккумулировалась и возник бы необходимый резерв для создания Патронуса, - Сев невольно почувствовал себя на лекции перед толпой когнитивных маньяков.

- Получается, - вошел во вкус Фоссет, - магическия поля людей, артефактов и прочих взаимодействуют между собой?

- Да. Наиболее полное взаимодействие называется магической взаимодополняемостью. Можно сказать, сила двух магов становится общей для обоих, увеличивается в два раза. Все прочие взаимодействия обладают одним интересным нюансом – от сочетания двух и более магических полей образуется излишек энергии, тот самый резерв. Но здесь все зависит от самих магов – излишек может помочь, временно усилив магические поля, а может оказаться вредосносным, приведя поля в дисбаланс. Именно поэтому, кстати, темный и светлый маги не могут в паре варить зелье – Свет и Тьма не могут взаимодействовать. Но зато такое сочетание может послужить хорошим катализатором циркуляции магии, скажем, при каком-либо обряде.

- А при длительном взаимодействии поля могут изменяться?

- Безусловно. Именно поэтому чистокровные маги очень трепетно относятся к своему кругу общения... Мистер Фоссет, расспросите вашего декана, он разбирается в магическом взаимодействии намного лучше, чем я!

- Но вы так интересно рассказываете! – возразил студент. – Простите, сэр.

Джо тихонько фыркнул в бороду. Сев возвел очи горе: еще неизвестно, кто быстрее загонит преподавателей в могилу – записной тупица или отпетый умник. Благо и тех и тех было, в общем-то, немного, и основную массу учащихся составляли студенты, интересующиеся только двумя-тремя предметами и терроризирующие только двух-трех преподавателей...

Зато теперь понятно, почему так любят Гермиону, - усмехнулся Сев про себя. Девушка не пыталась докопаться до истины, споря до хрипоты с учителями. Нет, она просто учила все, что ей преподавали, и читала дополнительную литературу, веря книгам на слово. Кстати, именно поэтому-то она станет отличным теоретиком. Рассчитает все вероятностные вилки, но лезть в дебри не станет в силу своей натуры... А вместе с Роном образует замечательный аналитический тандем! «Им только в Отделе Тайн и работать, с такими-то данными», - хихикнул зельевар.

Некоторое время маги шли молча, не переговариваясь и не переглядываясь. Много позже Сев скажет, что именно это спасло их жизни – звук голосов заглушил бы и так едва слышный шорох когтей по мерзлой земле, и покоиться волшебникам с миром, но... Все-таки боги были на их стороне. Скорее почувствовав, нежели услышав стремительное приближение, Сев и Джо резко обернулись и буквально на автомате выкрикнули в темноту:

- Ступефай!

- Авада Кедавра!

Нападавшего отбросило в сторону, но уже в следующее мгновение хищник выпрыгнул на дорогу, представая во всей своей красе. Фоссет едва слышно ахнул.

Глухо рыча и поднимая дыбом чернильно-черную шерсть, перед магами стоял огромный адский пес. Будь он поменьше раз эдак в пять, Сев бы принял его за Бродягу, но размеры и горящие красным огнем глаза выдавали демоническую сущность врага. Пес был словно соткан из Тьмы, почти сливался с темнотой, и казался порождением ночных кошмаров. От него буквально разило смертью, и волшебники невольно попятились, стремясь оказаться как можно дальше от адской гончей.

Стоп... адские гончие не такие габартиные!

Но кто это тогда?!

Страшную догадку озвучил когтевранец, взвизгнув:

- Грим!

Adbere se litteris – предаваться наукам

Глава 23. Memento Mori. Часть вторая

Nota Bene: прежде чем читать эту главу, внимательнейшим образом изучите предупреждения. Все поняли? Если не уверены, то прочтите ЕЩЕ раз! Автор набила абзац с ними не для большего объема пролога. Тапками не забрасывать, объяснений не требовать - они будут даны в следующих главах, но и надеяться на дальнейшее развитие описанных событий не следует (почему - прочтете в предупреждениях)

________________________________________________________

Грим. Страж Теней, Вестник Смерти, порождение Преисподней. Самое странное и древнее демоническое существо, пришедшее в мир из невообразимой глубины веков, из тех времен, когда боги жили среди людей, а звери разговаривали. Далеко не каждому он являлся, и не всякий маг удостаивался чести узнать свой приговор заранее... Но в том-то и дело, что обычно Грим просто являлся, а не нападал, да еще и сразу на трех волшебников!

Тем не менее, намерения Вестника Смерти были самыми что ни на есть прозрачными: злобно рыча и пригнув голову, демон медленно приближался к застывшим от шока магам. Первым опомнился Джо: с присущим ему обычаем сначала делать, потом думать, викинг заорал, целясь палочкой в Грима:

- АВАДА КЕДАВРА!!!

Страж остановился и забавно чихнул, когда зеленый луч ударил его в нос. Впрочем, уже в следующий миг он снова зарычал, и, неожиданно вскинув морду к проглядывающему сквозь ветви деревьев звездному небу, протяжно завыл. Декан Слизерина тут же рявкнул:

- Фоссет, аппарируйте в Хогсмид! ЖИВО!

Студент, находившийся в полуобморочном состоянии от шока, даже не пытался спорить. С перекошенным от страха лицом он круто развернулся на каблуках и с хлопком исчез. Резкий звук словно послужил сигналом к атаке: Грим мгновенно умолк и прыгнул на преподавателей.

Сев и Джо отскочили в разные стороны и почти синхронно взмахнули палочками. Викинг снова запустил в Стража Авадой, надеясь выиграть еще немного времени и дать возможность аппарировать зельевару. Впрочем, если что и задержало пса в первый раз, так только эффект неожиданности: сейчас Грим даже не обратил внимания на посланное в него проклятие. Круто развернувшись, он снова прыгнул, и от неминуемой гибели Джо спасла только быстрая реакция. Викинг отпрыгнул в сторону и, бросив палочку, сам атаковал Стража. Сев заметил, как засияли высеченные на оружии руны, прежде чем человек и демон образовали запутанный клубок рук-ног-лап.

Декан растерянно наблюдал за схваткой, не делая попыток вмешаться. Даже не потому, что Джо был ему глубоко неприятен, а слизеринская часть его натуры буквально вопила о том, что нужно убираться по добру по здорову, пока демон занят другим. Но сколько бы ни писали о Гриме, сколько бы ни сохранилось легенд о нем, - нигде не было сказано, что Страж может убить или покалечить! Он Вестник: в его задачи входит лишь предупреждение, что ли, тех людей, кого вскоре ждет смерть. Возможно, Грим может послужить проводником в царство мертвых, если верить какой-то сказке. Но не более того! Адский пес даже не принадлежит материальному миру, он тень, пусть и довольно осязаемая. Балансируя на грани между живым и потусторонним, являясь связующим звеном между двумя мирами и будучи «чужим среди своих» в каждом из них, он просто... Не имеет права, что ли, на активные действия. Если говорить на языке Гермионы, под юрисдикцией Грима лишь мир теней, пограничный между живым и мертвым мирами. Более того, Грим лишь Страж, а вся власть находится в руках у какого-то демона с труднопроизносимым именем. Сейчас Сев не мог вспомнить имя этого демона, хотя оно было ему знакомым с детства – доказательством тому зачитанный до дыр томик Лафкрафта из нетронутой книжной коллекции Дадли, но о реальном прототипе магловской страшилки узнал лишь недавно от Снейпа. И вот странно: имя автора легко всплыло в памяти, а тот, вокург которого вилась вся интрига, канул в глубины сознания, словно не желая быть узнанным.

Кроме Грима в мире живых обретались еще и полудемонические создания, известные как псы Торрингтона. На территории, находящейся под юрисдикцией Министерства Магии Британских Островов, их не было, но зато в Диких Землях – судя по рассказам Снейпа – они встречались довольно часто. Огромные лохматые существа, размером с откормленного теленка, выходили из своих убежищ исключительно в безлунные ночи, и горе тому путнику, кому повстречается этот пес! Собаки Торрингтона не спешили нападать в открытую - они скрадывали; вытягивали из мага энергию. Потому отбиться от этих псов магией было невозможно, и в ход шло холодное оружие. Так что в Диких Землях умение пользоваться мечом было не в пример ценнее, чем знание мощнейшей боевой магии – демоны, спокойно выдерживающие Аваду Кедавру, были уязвимы перед клинком и стрелами.

То, что напавший на магов пес действительно Грим, доказывала полная невосприимчивость оного к секире викинга. Но, к сожалению, эта информация совершенно не помогала понять, а что же делать дальше.

Сев потряс головой, отгоняя непрошеные мысли. Рассуждения рассужениями, а делать все же что-то надо: Джо и Грим так и не отпустили друг друга. Несмотря на то, что схватка длилась вот уже несколько минут, викинг выглядел лишь запыхавшимся, но ранений на нем не наблюдалось. Что ж, значит, Сев прав, и атака Грима – не более чем... чем что? Устрашение? Предупреждение? Проверка на вшивость?..

- Джо! – крикнул декан, пряча палочку в рукав. – Леннон! Остановись!

- Помоги, драккар тебе в одно место!!! – пропыхтел викинг, парируя удар мощной лапы. Неожиданно до него дошел смысл сказанного: - А?!

- Остановись! Ты сражаешься с химерой!

- Ты в своем уме?! – рявкнул Джо напарнику.

- В своем, - зельевар взмахом руки указал на Грима. Страж больше не делал попыток напасть на преподавателей. Усевшись посреди дороги и склонив голову на бок, он лишь насмешливо наблюдал за магами.

- Что это было? – недовольно поинтересовался Джо. Сев только развел руками, чувствуя себя клиентом психиатрического отделения больницы им. Святого Мунго. То, что за ними долгое время шел именно Грим, сомнению уже не подлежало. Но! Какого черта Страж следил за магами? Почему именно за ними? К чему эта потасовка? Происходящее напоминало не то театральную постановку детской страшилки, не то комедию абсурда в чистом виде. Да и вообще... Поход в Запретный Лес из серьезного мероприятия с реальным риском для жизни обернулся всего лишь комнатой страха. Опасности, конечно, никто не отменял, но она осталась миражом вдали. Если не считать нападения лемура, троица спасателей проделала легкую увеселительную прогулку для особо адреналиноголодающих. Сев чувствовал, что запутывается окончательно и бесповоротно. Дети удрали в Запретный Лес – перенервничавшие преподаватели срываются за ними – отряд из трех придурков натыкается на некро-Хогсмид с вполне мирной нежитью... Грим ведет себя как игривый щенок... Нет. Не верно. Грим ведет себя как близнецы Уизли, придумавшие очередную проделку. Куда мир катится?

Не иначе, ад замерз, в раю отплясывают рок-н-ролл под завывания электрогитар в руках у панкообразных ангелов, а вместо привычных демонов в мире властвует бог повального сумасшествия...

- Попадись мне Ктулху под руку!.. – выдал Сев раздраженно. Джо неопределенно хрюкнул, то ли пытаясь скрыть смех, то ли просто от неожиданности, а Грим мгновенно исчез среди теней Запретного Леса, оставив магов одних.

Некоторое время преподаватели молчали, задумчиво созерцая друг друга. Из размышлений их вырвал раздавшийся вдалеке волчий вой, заставивший вспомнить, где они находятся.

- Аппарируем? – хмуро спросил Джо.

- Аппарируем, - согласился Сев. – Направляй.

Викинг хмыкнул, и, грозясь задушить хрупкого зельевара в медвежьих объятиях, выполнил просьбу.

- Джо, у тебя странное представление о пункте назначения после схватки с Гримом! – ехидничал декан Слизерина, осторожно балансируя на покосившемся кресте. – Мало потустороннего, еще захотелось!

- Скажи спасибо, что хоть не расщепило! – отозвался О’Леннайн, отряхиваясь. – Кстати, где моя палочка?

- Ты ее в Лесу бросил, чудо, - Сев спрыгнул на землю и насмешливо взглянул на коллегу. – Аппарируешь назад, поищешь?

- Щаз! Там темно, холодно, и страшно.

- А здесь светло, тепло и весело?

- Насчет «тепло» не знаю, но точно весело. И красиво. Ты посмотри, какое изящное надгробие!..

Джо так и не смог объяснить, каким образом их занесло на хогсмидское кладбище вместо площадки перед воротами Хогвратса. И не просто занесло: хоть маги и аппарировали вместе, материализировались они по отдельности. Джо кубарем улетел в кусты, Сев каким-то образом оказался стоящим на каменном кресте. Только феноменальное везение не позволило зельевару рухнуть вслед за викингом в шиповник, и он сумел удержать равновесие. Более того, пока викинг совсем неизящно выпутывался из колючего кустарника, а после в лунном свете пытался привести себя в порядок, декан Слизерина сумел обратить свое неожиданное приземление на покосившееся надгробие в легкое дуракаваляние. Сев прекрасно знал, что подобное поведение может здорово подорвать репутацию невозмутимого и строгого человека, но не мог удержаться. То ли на него накатил некий легкий вариант истерики, то ли он вдруг вспомнил, что ему всего 16 лет... Но удержаться Сев не мог. Да и обстановка нормального человеческого погоста вместо жуткого и непонятного Запретного Леса действовала на нервы неожиданно успокаивающе. После забега по мрачной местности кладбище казалось едва ли не по-домашнему уютным, а могильные холмики – мягкие и теплые, и просто манили прилечь и отдохнуть. Желательно до Судного дня.

Напряжение, так терзавшее нервную систему в Запретном Лесу, наконец-то отступило, уступив место огромнейшему облегчению от осознания, что – все боги Астгарда! – наконец-то все самое страшное позади. Что ж, маги могли на полных правах позволить себе немного побезумствовать.

- Интересно, что этой псине надо было? – ворчал Джо, с интересом вчитываясь в надписи на надгробиях.

Сев неопределенно пожал плечами. Разговаривать с викингом на эту тему не хотелось, тем более что зельевар приметил неподалеку заросли крапивы. «Мертвянка», - сообразил он, и целеустремленно направился к пожухлому великолепию. Конечно, желательно было, чтобы крапива была живой и зеленой, но в рецепте не указывалось точно, в каком состоянии ее добавлять в котел, и Сев понадеялся, что сойдет и сухая: кладбищенские травы сами по себе обладают большим потенциалом магической энергии, живые ли, пожухлые ли. Критически осмотрев заросли, зельевар принялся срезать мощные стебли и так увлекся, что не услышал разглагольствовавшего викинга:

- ...и вообще, такая романтика!.. Снейп? Снейп, ты меня слышишь?

- Прости?

- Я говорю, романтика! – Джо взмахнул руками для пущей убедительности. – Смотри: луна яркая, звезды, снег серебрится, воздух свежий, тишина...

- Угу, полнолуние, пятница тринадцатое, кладбище... Воистину, романтика.

- Кладбище, - согласился викинг. – Поэтому романтика.

Сев только фыркнул. Критически осмотрев охапку крапивы, он взмахом палочки уменьшил ее и, завернув в носовой платок, опутил в карман мантии.

- Пошли, романтик.

- Правильно, заодно прогуляемся, - Джо бодро зашагал рядом с коллегой.

- Ты за палочкой не будешь возвращаться?

- Да ну ее, я лучше новую куплю.

- Джо! Ты непоправимый идиот! Это же...

- Знаю, знаю! Волшебные палочки, конечно, полезный артефакт, но я больше полагаюсь на меч и секиру. Доброе оружие никогда не подведет, а эти деревяшки в любой момент могут сломаться, - отмахнулся Джо. – Да и не мужское это дело, палочками махать. От проклятий хорошо защищают амулеты, а эти ваши... дуэли лишь пародия на настоящий бой. Волшебная сила, это, конечно, хорошо, но она не поможет тебе выжить вне тепличных условий. Ваше Министерство сделало все, чтобы ввереные ему земли стали эдакими теплицами. А вот захватит власть Сам-Знаешь-Кто, что делать будете? Как будете отбиваться от Темных тварей, а? На них Авада не действует! Не умеете вы выживать без палочек, вот и дергаетесь. А я умею, - горделиво задрал нос викинг. Потом критически осмотрел тощего зельевара: - А тебе, кстати, умение сражаться на мечах не помешает. И в жизни пригодится, и мускулатурой обзаведешься. Научить?

Сев ненадолго задумался. Раньше он не интересовался ни политикой, ни самим устройством волшебного общества, о чем начал сейчас жалеть. Но даже до него доходили сведения о том, какие опасности поджидают магов, выросших в министерских оранжереях, вне границ оных. Под юрисдикцией Министерства Магии значилась довольно-таки небольшая территория, заселенная в основном магглами, а ведь Англия по своим настоящим размерам была раза в три, а то и четыре больше той, что изображена на маггловской карте мира. Волшебные земли Великобритании не ограничивались лишь сушей, но простирались и по дну океана. Английские воды бороздили и бригантины, внешне по размерам не превышающие обычные суда, но имеющие расширенные магически каюты. Эти корабли вполне можно было назвать плавучими колониями, каждая со своей древней историей и обычиями. Все это «великолепие» составляло Союз Диких Земель, управляемый советом старейшин.

Дикие Земли не зря носили такое название. В них царили свои, жестокие законы, а единственную настоящую ценность представляли лишь знания и взаимовыручка. Человеку, выросшему под крылом Министерства, могло показаться, что в Диких Землях время навсегда остановилось еще в Средневековье, если не в первом тысячелетии нашей эры. Жизнь за жизнь, кровь за кровь. Мечом и магией ежедневно отбиваться от вездесущей нечисти, пинками выгонять засевшего в шкафу боггарта, хладнокровно в одиночку сражаться с псами Торрингтона... Жить, полагаясь лишь на собственные силы, ибо давным-давно жители Диких Земель предпочли возросшей магической силе силу духа и тела.

Сколько бы Сев ни спал на уроках Биннса, подготовка к С.О.В на пятом курсе сделала свое дело – маг вполне сносно помнил раннюю летописную историю Магической Британии. И он знал, что где-то в 16-том веке, когда активная торговля с континентальными странами достигла своего апогея, перед магами Британии встал непростой выбор: получить юридическую (и фактическую!) защиту от Темных Сил, но быть вассалами политиков, или же безнадежно отстать в магическом развитии от «мирного» сообщества, но сохранить свои знания, свои традиции, свои понятия долга и чести. Часть волшебников решила, что жизнь дороже, и таким образом сформировалась Министерская коалиция. Прочие остались верны себе и объединились в Союз, в противовес Министерству Магии. Так произошел первый раскол общества на британских островах.

Разумеется, Сев не думал, что ему придется однажды покинуть Министерскую территорию и пуститься в бега по Диким Землям, но и такую возможность исключать уже было нельзя. Если Гарри Поттер сойдет с политической арены добровольно, не выполнив «Пророчества», то кто сказал, что его не попытаются вернуть на нужное место силой? Шантаж, угрозы, гонения... Как бы то ни было, Сев очень не хотел оказаться под таким прессом. Побег в Дикие Земли вполне мог оказаться последней лазейкой, доступной ему. И даже если Севу удастся вернуть свою настоящую внешность, никто не даст гарантии, что ни Министерство, ни Волдеморт, ни Дамблдор не заинтересуются невесть откуда взявшимся пареньком – неизвестно, кто его родитель... а если кто-то из нынешних ключевых фигур? Например, кто-то из Блэков? Беллатрикс и Нарцисса уж точно не упустят возможности узнать поближе нового родственника. К чему это могло привести, Сев даже загадывать боялся.

Что ж, если ему действительно придется бежать, то полезные навыки всегда пригодятся. Владение мечом поможет не светиться в Диких Землях, а если удастся уговорить Джо – то и владение луком тоже. Конечно, мастером оружия Сев станет далеко не за два месяца, но хотя бы основы усвоит. А дальше – тренировки, тренировки и еще раз тренировки. Ловцу и зельевару не привыкать к нагрузкам и травмам, память крови Рода способна ускорить обучение в разы – глядишь, через полгода Сев станет вполне сносным воином. Допустим, мечом махать он будет курам на смех, но от мелкой нечисти отбиться хватит умений.

- Ну так что? – поторопил с выбором викинг.

- Я согласен. Научи меня и на мечах сражаться, и из лука стрелять.

- Стрелять, боюсь, особо не научу, - почесал затылок Джо, - сам не ахти как умею... Но попробуем. Так, пошли!

Здоровенный викинг, схватив хрупкого Сева за руку, потащил в сторону виднеющихся крыш Хогсмида.

- Куда?! – возмутился зельевар, безуспешно пытаясь вырваться.

- Оружие тебе подбирать!

- Но у меня нет денег!..

- Ты – Мастер Зелий, - Джо резко остановился, и декан едва не налетел на него, - а местный оружейник родом из Седых Холмов. Местность такая в Диких землях. А Мастеров там очень ценят... Ты ему сваришь, что он потребует, это и будет платой. Но учти, от качества зелья зависит твоя дальнейшая репутация в Запределье!

Сев замолчал, переваривая информацию, а викинг уверенно направился к дому, стоящему на отшибе. Приглядевшись, зельевар сообразил, что это кузница.

- Здорово! – громыхнул Джо, вваливаясь внутрь.

- И тебе вечер добрый, - сдержанно поздоровался хозяин, высокий мужчина с длинными седыми волосами, забранными в хвост. На кузнеце из всей одежды были лишь штаны да холщовая рубаха, что не мешало ему выглядеть преисполненным собственного достоинства. – Чем могу помочь?

- Меч нужно подобрать Мастеру Зелий.

Кузнец заинтересованно оглядел Сева. Хмыкнул:

- Из него хороший воин не получится. Слишком хрупкий. Но выносливый, да... Сильный духом. Нет, не воин, но разведчик. Разведчикам больше нужны не мечи, а кинжалы, еще лучше – луки.

- Лук тоже нужен, - заявил Джо.

- Добро за добро, - неожиданно предложил декан. – Помогите мне подобрать оружие, я помогу зельем. Любым.

Кузнец удивленно взглянул на Сева:

- Зелье? И ты согласен сварить для меня зелье?

- Да.

- Удивительно... – в тоне хозяина кузницы звучало искреннее изумление. – Не каждый Мастер снизойдет до простого люда.

Декан хотел было спросить, что все это значит, но кузнец и Джо уже занялись оружием. Подмастерья принесли множество мечей, и викинг потребовал перепробовать их все. Сев должен был взять оружие, подержать его в вытянутой руке, взмахнуть им и повернуть в пальцах. Если было удобно – меч откладывался в сторону, если возникал какой-либо дискомфорт, изделие тут же забраковывали. Прошло около часа, когда груда металла на столе наконец-то поредела и остались лишь отложенные пять клинков.

- Темный или светлый маг? – спросил кузнец.

- Темный.

В общую кучу тут же отправились два меча.

- Выбирай.

Сев внимательно осмотрел оставшиеся три клинка. Длинный узкий меч он отмел сразу же – почему-то это оружие вызывало у мага отторжение. Да, меч был украшен красивой резьбой на рукояти, да, он был легок и изящен... Но что-то в нем не нравилось зельевару до глубины души. Зато следующий клинок был осмотрен более тщательно. Чем-то он напоминал меч Годрика Гриффиндора, но был коротким, с широким лезвием и тремя бороздками для облегчения веса. Простая рукоять из темно-серого металла, на конце сияет небесно-синий сапфир. Эфес украшен вырезанными рунами. Такой меч больше подходил для сражений в тесном пространстве, и зельевар хотел уже выбрать его, но рука сама потянулась к последнему клинку. Что ж, пожалуй, более нелепого сочетания, чем тощий аки швабра маг и это двуручное великолепие, не было и в помине. Мощное оружие, больше подошедшее бы здоровяку-богатырю, странным образом оттеняло пресловутую хрупкость Сева, но зельевар чувствовал, что с каждой секундой меч нравится ему все больше и больше. Темно-серый металл, рунический эфес и кроваво-красные камни, глухо сверкающие какими-то потусторонними бликами, - такой дизайн понравился б разве что Салазару Слизерину. Сев отступил от прилавка и, взмахнув рукой, очертил лезвием круг в воздухе. Металл упруго загудел, приветствуя нового хозяина.

- Этот.

- Добрый выбор, - в глазах кузнеца светилось нескрываемое уважение. – Первый меч тебе не по душе. Не тот ты человек, чтобы красоваться на коне, сверкая латами. Второй меч тебе не по сердцу. Не хочешь ты мириться с тем, чем наделила тебя Судьба и играешь на контрастах. А этот клинок – твой, сразу было видно. Я хотел, чтоб ты сам сделал выбор – и не ошибся в тебе. Двуручный меч носят на спине, сейчас принесу ножны и перевязь.

- А лук? – встрял Джо.

- Нет, ему не нужен лук. Ты этого не поймешь, а я чувствую сразу.

- Спасибо огромное! – от души поблагодарил Сев.

- Что бы с тобой ни было, меч всегда будет тебе по руке, - напутствовал кузнец. – А плата... сам решай, какими зельями заплатишь, как меч оценил – так и плати.

Зельевар в порыве вдохновения слегка поклонился, принимая меч. Он все еще плохо ориентировался в обычаях волшебного мира – не доводилось общаться с кем-то, используя магический этикет, - но судя по вновь полыхнувшим искоркам уважения в глазах мастера, интуиция Сева не подвела. Маг тут же решил попросить Снейпа обучить его хотя бы основам этикета: если уж он начал готовиться к побегу в Дикие Земли, то готовиться нужно как следует.

Распрощавшись с кузнецом, преподаватели медленно побрели в сторону Хогвартса: сказалась усталость, да и ночь была слишком хороша, чтобы запросто отказаться от прогулки и аппарировать к воротам замка. Дышалось свежо и легко, все еще яркая луна хорошо освещала дорогу, на темно-синем небе таинственно мерцали огромные звезды... Стоило поднять голову и вглядеться в бесконечный космос – и в душу мигом закрадывалось умиротворение и совершенно детское восхищение неземной красотой холодных светил. Искрящийся снег только добавлял картине очарования, и Сев невольно подумал, что в такие ночи как никогда верится в старинные сказки.

Жаль, что эта красота иллюзорна. Нет, конечно, природа сама по себе прекрасна и гармонична, но, боже мой, какой же грязью залита разворачивающаяся на ее фоне драма! Насмешка Судьбы, не иначе. Красивые декорации и жуткий по своей жестокости и банальности сценарий. Нет, конечно, в жизни всегда есть место чуду, а среди искореженных судеб всегда найдется место счастью... Но грязи куда больше. Обидно, право.

И ведь было бы кого винить! Кто бы ни создал этот мир, он не виноват в его так называемой «несовершенности». Кто несовершенен-то? Природа? Ага, как же. Или несовершенным мироздание делает обязанность убивать, чтобы выжить? Это, конечно, спорный вопрос. Но однозначно можно сказать одно: главный виновник всех своих бед – сам человек. И ведь вроде бы разумное существо! Думает, анализирует, просчитывает последствия своих поступков... По отдельности люди вполне человечны, а вместе – толпа круглосуточных идиотов. Парадокс? Или логическая закономерность? Жизнь держится на сочетании контрастов...

Сев грустно улыбнулся: стоило дожить до шестнадцати лет, пройти огонь, воду и медные трубы, чтобы начать думать такими глобальными категориями. Об устройстве мира задумываются лет в тринадцать, а уж он должен был озадачиться и еще раньше. С философскими камнями да василисками, странно, что маг не стал философом еще на втором курсе. И даже после весны 1996-го, когда погиб Сириус, он почему-то так и не набрался должного цинизма. Даже сейчас, будучи деканом мятежного факультета, увидев многое и многое поняв – Сев идет и любуется звездами, вспоминая детские сказки. Ох, и странный же из него получится темный маг...

Тем временем дорога свернула в небольшой лесок. Оторвавшись от созерцания яркого пояса Ориона, зельевар переключил все свое внимание на причудливые тени деревьев – он все еще боялся повторного нападения Грима. Вынув на всякий случай палочку, Сев так внимательно вслушивался в тишину, что не заметил, как сзади к нему подкрался Джо О’Леннайн.

Одним ловким движением викинг развернул своего спутника и резко прижал его спиной к стволу толстого дерева, удерживая руки над головой.

- Ты чего?! – возмутился Сев, от неожиданности даже не пытаясь вырваться. – Что тво... мрмлф...

Окончание слова было сметено жестким, властным поцелуем.

Глава 24. Апофигеоз перманентного йопвашуматизма

Nota Bene от Альфы: не бечено, но в ближайшем времени постараемся с бетой причесать все. Честно-честно!

Nota Bene от Беты: Бета выражает свои соболезнования в связи с безвременной кончиной логики и совести у автора. К творящемуся ниже безобразию отношения не имею.

Nota Bene от Альфы на nota bene от Беты: не виноватая я, это все чай!

Nota Bene от Беты на Nota Bene Альфы на Nota Bene Беты: no comments

______________________________________________________________________

День, когда представление о Северусе Снейпе перевернулось с ног на голову, Джо О’Леннайн запомнил на всю оставшуюся жизнь. На том осеннем матче Слизерин-Гриффиндор по квиддичу, в тот самый момент, когда ловец красно-золотых неожиданно без видимых на то причин рухнул с метлы, на лице зельевара появилось какое-то потерянное выражение, на краткие мгновения полностью изменившее его лицо. Суровый и неприступный как Азкабан, Снейп предстал взору Джо хрупким и беззащитным. Конечно, длилось это какие-то секунды, потом Дамблдор отправил Северуса в Хогвартс и зельевар быстро ушел с трибуны. Джо помчался к лежащему на земле Гарри Поттеру, вместе с остальными учителями, но уже вечером, сидя в своих покоях, он думал только о Снейпе.

Снятая в момент шока маска, которую его коллега носил с неподражаемым достоинством, явила миру совершенно незнакомого человека. Поразительный контраст между силой духа и хрупкостью самой сути декана Слизерина произвел на Джо неизгладимое впечатление. И, надо сказать, сильно заинтриговал викинга. Раздумывая о зельеваре, Джо понял, что заинтересовался этим человеком, и твердо решил узнать о нем как можно больше. Но, ни на следующее утро, ни к концу недели, Мастер Зелий на уроках так и не появился. За это время викинг успел накрутить себя так, что когда Снейп-таки соизволил спуститься на завтрак, слегка изменившийся внешний вид вечно неухоженного мага произвел на Джо неизгладимое впечатление. Весь завтрак викинг беззастенчиво пялился на коллегу, и сумел отметить и блеск в глазах, и легкий румянец на щеках Северуса, которые делали его неожиданно симпатичным. Нет, конечно, неординарная внешность Снейпа находилась выше понятий красоты и уродства, но в то утро Джо мог с уверенностью причислить ее к красоте.

С этого-то все и началось. Джо не искал встреч с деканом, но когда они все же сталкивались, не отказывал себе в удовольствии исподтишка понаблюдать за ним. После того, как зельевар исчезал из поля зрения викинга, Джо спешил прогуляться по окрестностям замка, предаваясь мечтам о загадочном слизеринце. Постепенно простые мечты переросли в полноценные эротические фантазии. Викинг представлял себе, как он покоряет этого сильного человека, с какой отзывчивостью отдается ему хрупкий Мастер Зелий, как он позволяет утянуть себя на колени Джо, и с какой покорностью опускает голову на плечо своему соблазнителю. Тогда, - викинг особо любил эту фантазию, - О’Леннайн бы слегка склонил голову и поцеловал Северуса. И этот поцелуй бы таил в себе всю ту власть, которой Джо обладал в своих мечтах над деканом Слизерина!..

Подчинить. Покорить. Сделать своим. Пометить, как свою собственность. Пить с обманчиво жестких губ и наслаждаться тщательно скрываемой от глаз посторонних страстностью этого необычного человека. Джо прекрасно представлял себе, что именно он хочет получить от Северуса, но не знал, как подступиться к нему. Наверное, викинг бы долго терялся в догадках, если бы не утренний разговор между Снейпом и МакГонагалл – спор, точнее. Именно он подсказал незадачливому соблазнителю способ прогнуть зельевара под себя – во всех смыслах этой фразы. Северуса следовало разозлить, вывести из себя, сыграть на сочетании несочетаемого. Человек, который едва ли не возвел логичность в культ, должен был запутаться, перестать понимать происходящее в целом и самого Джо в частности. Тогда викинг смог бы, действуя по обстоятельствам, закрепить в сознании Снейпа свой образ сильного и брутального мага, в то время как сам зельевар должен бы был увериться в своей фарфоровой хрупкости. Подсознательно ища защиты, Северус бы прямиком угодил в объятия Джо, которого в идеале б видел очень интересной загадкой. И конечно, викинг бы сделал все, чтобы удерживать своенравного слизеринца столько, сколько ему бы хотелось... Возможно даже – всю жизнь, ибо талантливый Мастер Зелий, незаурядный маг и крайне интересная личность был лакомым кусочком. Более того, Джо привлекала и скрытая сексуальность коллеги – викинг гордился тем, что сумел ее разглядеть под маской арктической холодности, и ревниво относился к любым намекам на то, что кто-то может увидеть эту самую сексуальность тоже.

Не откладывая дела в долгий ящик, Джо пошел на штурм Северуса. То, что они оказались в одном поисковом отряде, лишь играло на руку викингу, который принялся во всю демонстрировать свою брутальность. После нападения Грима в крови вскипел адреналин, в свою очередь потянувший за собой и вожделение. Любуясь звездной ночью по пути в Хогвартс, Джо не удержался и от созерцания напарника. Как раз в тот момент лицо зельевара озарила грустная улыбка, и викинг понял, что еще чуть-чуть, и он оттрахает Снейпа прямо здесь, на снегу. Лишь воинская выдержка спасла ничего не подозревающего зельевара от изнасилования, но когда маги зашли в перелесок, Джо не удержался. Схватив Северуса за руки, он толкнул коллегу к стволу векового дерева и поцеловал его.

Губы Снейпа были, как викинг и ожидал, мягкими и на удивление нежными. И просто незабываемо вкусными. Именно такими, какими их представлял Джо. Аж зарычав от удовольствия, викинг крепко прижал не трепыхающуюся тушку к себе, наслаждаясь ощущением тепла от столь желанного тела. Чувствуя себя котом, дорвавшемся до залежей сметаны, он попытался углубить поцелуй, но в этот момент Снейп очнулся и с силой оттолкнул Джо от себя.

Отступив назад, викинг довольно оглядел своего визави: по его мнению, коллеге очень шло растерянное и шокированное выражение лица, а уж взлохмаченные волосы и припухшие губы и вовсе делали Северуса оч-ч-ч-ч-чень сексуальным.

- Ты... ты... – зельевар задыхался, не находя слов. – Ты что творишь?!

- Тебя целую, - невозмутимо ответствовал Джо, придвигаясь ближе с явным намерением повторить приятное действо.

- Не трогай меня!!! – Снейп шарахнулся назад, налетел спиной на дерево, и вдруг вспомнил, что у него в руке волшебная палочка. Мигом приняв боевую стойку, маг дрожащим голосом произнес: - Не подходи... убью.

Викинг только тихо рассмеялся. Пусть дергается, сколько угодно, теперь уж Мастер Зелий никуда не денется...

- Северус, Северус, - начал Джо, буквально раздевая коллегу глазами. – Ты даже не представляешь, насколько соблазнительно сейчас выглядишь. М-м-м!.. Такой хрупкий, такой горячий... Мой! – викинг плотоядно облизнулся. Снейп вздрогнул. – Чем больше ты сопротивляешься, тем сильнее мне хочется перегнуть тебя через вон то поваленное дерево и взять прямо так, без смазки. Поэтому будь лапой, не дергайся! Я вовсе не хочу причинить тебе вреда. Иди сюда, - О’Леннайн скользнул к зельевару, намереваясь заключить того в объятия и поцеловать еще раз, но Северус отреагировал моментально:

- Ступефай!

От осознания того, что его целует Джо О’Леннайн, профессор, между прочим, Сева хватил столбняк. Он знал, что поцелуй – это выражение симпатии, и обижаться на него грешно, но что-то в этой ситуации было настолько неправильным, что декан растерялся. Почти полное отсутствие любовного опыта привело сейчас к тому, что Сев просто не знал, как реагировать на происходящее. Остолбенение длилось довольно долго, викинг успел войти во вкус, но когда зельевар почувствовал чужой язык между губ, и полностью осознал, что его целует МУЖЧИНА... Тело отреагировало вперед разума, и Сев оттолкнул Джо от себя.

ТАК противно ему еще не было! Хотелось вымыть рот с мылом, а еще лучше – с хлоркой, чтобы уничтожить без следа любое упоминание об этом поцелуе. Залезть под душ и отмокать там несколько часов, сварить самое лучшее очищающее зелье и залезть прямо в котел... Скулы свело от отвращения, а желудок настойчиво попросился погулять.

В общем-то, Сев относился к геям вполне лояльно, пока это не коснулось его самого. Чувствовать себя привлекательным для другого мужчины – что может быть хуже! Это, извините, оскорбление любого мужского достоинства! Неужели он так похож на девчонку?! А уж все эти сексуальные домогательства... Буэ-э-э! Какая мерзость!..

Под жарким взглядом викинга Сев почувствовал себя абсолютно беззащитным. В делах амурных нет каких-то правил, люди действуют, следуя древним инстинктам и своему опыту, и вот опыта-то у декана не было. Он понимал только одно: раз ему глубоко противна даже сама мысль об интимных прикосновениях мужчины, значит, ему следует сражаться изо всех сил за свое тело. Но как быть с Джо? Что если он будет домогаться Сева и дальше? А если и так, то как отбить у викинга всю охоту на домогания? А если Сев не сумеет отстоять свое право на самого себя, как быть дальше? Жить, чувствуя себя оскверненным и искалеченным морально, зельевар давно привык, правда, за годы учебы в Хогвартсе – спасибо друзьям! – эта привычка стала исчезать. И ведь вроде бы изнасилование не такая и страшная вещь, подумаешь, больно и противно... Но здесь включались древние инстинкты и сигналили, что изнасилование среди прочих насилий есть наихудшее зло. Откуда-то Сев понимал, что страдает тогда не столько тело, сколько душа, но откуда у него взялась такая уверенность, декан и сам не знал.

Вконец запутавшись в попытке проанализировать ощущения и сделать какие-то выводы, Сев отдался на милость инстинктам. А инстинкты требовали сделать хоть что-то, чтоб потянуть время и немного успокоиться, глядишь, на свежую голову придумается что-то дельное.

- Ты... Ты... Ты что творишь?! – ляпнул декан. Да уж, глупый вопрос...

- Тебя целую! – отвратительно довольный Джо ответил-таки на риторическое восклицание и попытался придвинуться к Севу.

- Не трогай меня!!! – понимая, что физически он намного слабее викинга, декан чувствовал себя загнанным в угол зверем. От ужаса и отвращения у него дрожали руки, но Сев нашел в себе силы принять боевую стойку: - Не подходи... убью!

Когда Джо рассмеялся, зельевар понял, что малой кровью они не обойдутся. Ну а то, что сообщил викинг своему визави далее, и вовсе прозвучало для Сева, как объявление войны.

Ну, что ж, война так война. Это мы умеем.

- ...Не хочу причинить тебе вреда. Иди сюда!

- Ступефай! – рявкнул Сев.

Несмотря на то, что заклинание было выпущено почти в упор, Джо все-таки умудрился увернуться от него и отскочить в сторону. Последовавшая затем «Импедимента» была отбита лезвием меча, и теперь уже Севу пришлось изворачиваться. Зельевар стоял очень неудобно – за спиной дерево, справа глубокий сугроб, слева Джо, но ему все-таки повезло и заклинание ударило в соседнюю сосну. Пытаясь встать поудобнее, Сев споткнулся о корни и потерял равновесие, чем мигом воспользовался викинг – удачный удар рукой и палочка декана улетела в сугроб.

На несколько мгновений противники застыли, сверля друг друга взглядами: Джо торжествующим и жадным, Сев с ненавистью и отчаянием. Потеряв единственное оружие, в умении владеть которым он превосходил викинга, декан оказался беззащитным по-настоящему. Судя по откровенно пошлой ухмылке оппонента, северянин понял то же самое. Мысленно проклянув всех богов и демонов, Сев, с поистине гриффиндорской глупостью решил, что лучшая защита это нападение и бросился на Джо. Не ожидавший такого викинг не устоял на ногах, и противники покатились по снегу. В следующий момент оба опомнились, и Джо тут же обернул финт слизеринского декана себе на пользу. Благодаря своей весовой категории он мигом подмял тощую тушку под себя и крепко сжал руки жертвы за запястья. «Снейп прав, я идиот!» - мысленно корил себя Сев, отчаянно трепыхаясь под верзилой. – «Ну что бы мне не попробовать сбежать?!».

Под жарким взглядом Джо зельевару стало совсем нехорошо.

- Никуда ты не уйдешь, дурачок! – с глухим смешком произнес викинг, наклоняясь к лицу своей добычи. – Я же тебе сказал, ты – мой... И учти, я о-о-о-чень ревнив! Если я увижу, что кто-то позарился на твою сладкую попку...

«Сладкой попки» Сев стерпеть уже не смог. Резко рванувшись вперед, он ударил головой в нос Джо. Викинг взвыл и скатился с декана, прижимая ладонь к лицу. Пользуясь случаем, Сев вскочил и хотел было плюнуть на оставшуюся в снегу палочку и убежать, но тут увидел, что под ногой что-то блеснуло. Приглядевшись, декан понял, что это – брошенный растерявшимся зельеваром двуручный меч. Оружие! Схватив меч за рукоять, Сев резко потянул его вверх...

В общем, викингу крупно повезло, что лезвие было надежно упрятано в ножнах. Иначе не видать бы ему потомства, как своих... кхм.

Пока Джо судорожно хватался за причинное место и хрипло тянул нижнюю «до», Сев раскопал-таки в сугробе свою палочку.

- Значит, так... – произнес он, возвышаясь над викингом. – Если ты еще раз распустишь руки и попытаешься меня облапать... – Джо настороженно зыркнул на него. Сев нашел в себе силы нехорошо усмехнуться: - Я тебя кастрирую. Объясняю понятно?

- Можешь угрожать мне сколько угодно, Северус. Ты все равно будешь моим. У тебя все же есть определенное благородство, и лишать меня... хкм, достоинства ты не будешь.

- Благородство? – картинно изумился декан в порыве вдохновения. – Ты аппелируешь к благородству... Пожирателя Смерти?

- Что?!

Вместо ответа зельевар закатал рукав мантии, обнажая предплечье, на котором красовалась Черная Метка. Джо приметно побледнел, но потом, тряхнув густыми космами, выпалил:

- И все равно ты мой!

Сев уже не знал, плакать ему или смеяться, авадить викинга или же самого себя. Ну что за идиотизм!..

Викинг же больше ничего не сказал. Хмуро отряхнушись от снега, он медленно пошел вперед, закутавшись поплотнее в плащ. Зельевар последовал его примеру, предварительно закинув меч за спину. Но едва они поравнялись, как Джо попытался обнять спутника за талию...

Неизвестно, чем бы это закончилось. Наверное, презрев мужскую солидарность в интимных вопросах всего широкого спектра оных, Сев бы кастрировал-таки упрямого северянина, но выскочивший из темноты черный кот спас положение. Прыгнув на викинга, здоровенный кошак вцепился ему в лицо с диким ревом. Приглушенно зарычав, Джо отодрал пушистую тушку от себя и замахнулся, намереваясь разможить нахалу голову о ближайшее дерево.

- Стой! – Сев перехватил руку коллеги, мешая совершить убийство животного. – Отдай моего кота!

Снейп, а это был именно он, отчаянно извивался в захвате викинга, силясь побольнее расцарапать противника.

- А ты меня поцелуй! – нахально заявил тот. Кот аж вырываться перестал, с изумлением вытаращившись на магов.

- Джо! – угрожающе прорычал Сев. – Авада...

- Да на, подавись! – Снейп был мигом вручен своему протеже, а сам викинг поспешно отошел подальше от взбешеного декана. – Все, все, тихо, тихо! Все. Я тебя не трогаю и молчу в тряпочку.

Перехватив Снейпа поудобнее, декан развернулся и быстрым шагом направился к замку.

«Поттер, что это было?»

«Это был капитальный апофигеоз перманентного йопвашуматизма, сэр»

Когда Гарри добрался до своих покоев, то первым делом залез в душ и принялся с остервенением намыливать тело. Сейчас, когда он привык к новому образу жизни, его уже не смущали интимные подробности Снейпа, а в первые дни было тяжело – очень не хотелось лезть в личную жизнь своего преподавателя. Так что декан с чистой совестью внимательнейшим образом осмотрел себя, будто загребущие руки викинга могли оставить на нем следы. Следов, конечно, не было, но это не избавило многострадальное тело от изучения и последующего тщательнейшего отмывания. Волосы, хоть Джо к ним не притрагивался, были вымыты на несколько раз, дабы запах шампуня перебил легкий, едва заметный, но все же существующий запах самого викинга. Напоследок Гарри еще раз сполоснул лицо и минут двадцать чистил зубы, пытаясь смыть саму память тела об отвратительном поцелуе.

Поплескавшись еще немного, уже для собственного удовольствия, маг выполз из душа и принялся с силой растирать тело полотенцем, чтобы совсем наверняка избавиться от всех напоминаний о происществии в перелеске. Потом все-таки не удержался и повернулся к зеркалу, пытаясь понять, что в нем обнаружил привлекательного викинг-извращенец.

Ну, правда, что? Снейп был высоким, поджарым, с бледной как у мертвеца кожей... Рельефных мышц не наблюдалось, равно как и смазливого личика. Декану оставалось только развести руками и констатировать, что у Джо явно с мозгами что-то не в порядке. К хроническому идиотизму викинга прибавился еще и латентный мазохизм. Нет, ну а как еще думать о человеке, вожделеющем далеко не идеального и внешне, и внутренне, Снейпа?!

Да и вообще... И вообще, это неправильно! Это противно! Это... это извращенство! Это... это... да даже слов нет, чтоб это описать – одни эмоции, да и те матом!

Гарри понял, что второй раз за этот безумный день к нему подкатывает истерика и постарался успокоиться. Вдох-выдох, вдох-выдох. Еще раз глубоко вздохнуть, протереть волосы полотенцем и одеться в теплые шерстяные одежды.

Прошествовав в гостиную, декан буквально рухнул в кресло и прикрыл глаза. После того, как вода смыла нервное напряжение, он почувствовал, насколько же устал – и морально, и физически. Хотелось плюнуть на все и лечь спать, но Гарри помнил о том, что просил Гермиону придти к нему вечером. Время половина восьмого, отбой будет через полчаса. Вряд ли девушка пойдет в слизеринские подземелья одна поздним вечером, самое время ей явиться сюда до отбоя... Или она не придет?

«Конечно, не придет!» - послышалось в голове насмешливое фырканье. – «Вся школа уже знает о том, что профессора отправились искать сбежавших в Запретный Лес студентов. Мисс Грейнджер понимает, что ты придешь уставшим, и не до разговоров тебе будет. Скорее всего, вы встретитесь завтра, или в понедельник»

Черный кот вспрыгнул на каминную полку и, сверкая оттуда глазами, поинтересовался:

«Что произошло?»

- Вы же все видели!.. – вяло отозвался Гарри.

«Нет, не видел. Но я узнал кое-что о Ленноне такое, что вызвало у меня огромное желание расцарапать ему лицо, что я и сделал»

Гарри, вздохнув, принялся рассказывать. Кот слушал внимательно, не пропуская ни единой детали, то и дело что-то уточняя. Первые часы поисков вызвали у Снейпа насмешливое фырканье, древняя дорога – любопытство. Нападение лемура было ехидно откомментировано, как характеризующее полное неумение магов постоять за себя, – «интересно, чем вы слушали лекции по ЗОТС на первом курсе?», - а вот описание некро-Хогсмида получило отклик в виде настолько мрачного молчания, что Гарри невольно заинтересовался:

- Вы что-то знаете об этой деревне?

«Естественно, знаю!» - пробурчал Снейп. – «Первое, что рассказывает директор новым преподавателям, так это о Старом Хогсмиде», - заметив умоляющий взгляд подопечного, профессор возвел очи горе, но не стал ничего утаивать: - «Как ты знаешь, Хогвартс был построен более тысячи лет назад, точная дата неизвестна. Если тебе интересно, большинство историков называют 794-ый годом основания школы. Такое убеждение вызвано одним точно известным фактом из жизни Салазара Слизерина: известно, что он в возрасте двадцати четыерех лет поступил в Академию Магии, причем поступил на один курс вместе с прочими Основателями. Обучение тогда проходило в течение трех лет, и перед выпуском Салазар вывел одну интересную формулу, по которой теперь высчитывают векторы долгосрочных чар. Дата изобретения этой формулы 787 год. Согласно легендам, после выпуска из Академии, Основатели четыре года путешествовали по Британии, собирая знания, артефакты, книги – все, что могло бы помочь им в создании и развитии новой школы. После, как утверждают письменные источники того времени, Годрик, Кандида, Пенелопа и Салазар приступили к постройке замка. Даже при помощи магии, они не смогли бы возвести приличное здание за год или два. А ведь в то время школа должна была быть очень хорошо укреплена и защищена, чтобы выдержать и долгую осаду, и любое другое нападение. Маги не скрывались, но уже тогда их боялись, и магглы старались если не искоренить нас, но как можно сильнее досадить нам, дабы мы не набирались могущества. А создание школы для магов было как открытое заявление о том, что волшебники не желают довольствоваться тем, что у них уже есть, и собираются развивать свои магические умения дальше. На 794-ый год выпадает краткое упоминание о том, что Годрик навсегда покинул родные земли. Это можно трактовать по-разному, но историки считают, что Гриффиндор просто переселился в Хогвартс, а это возможно было только после открытия школы.

Как я уже говорил, в те времена Хогвартсу требовалась особая защита. В частности именно поэтому его построили рядом с Запретным Лесом, так как он являлся естественной непроходимой для магглов преградой. С севера и запада располагается горный массив, который так же защищал замок от маггловских поползновений. Но кроме магглов была еще одна опасность: сам Запретный Лес. Сейчас наиболее опасные твари загнаны в самые чащи, и те, кто обитает ближе к кромке леса, по сравнению с ними кажутся недоразумениями. Но в те времена эта местность считалась дикой и необжитой, Основатели очень рисковали, возводя здесь замок. Когда же школа открылась, то нужно было как-то поддерживать связь с внешним миром, но как назло дорога проходила через Лес. Да, конечно, те рунические столбы, которые ты видел, хорошо защищали от мелкой нечисти, но нужна была система форпостов, в которых бы путники находили и приют, и защиту. Так было построено несколько небольших деревень, ближайшая к Хогвартсу из которых называлась Хогсмид.

Система форпостов функционировала несколько веков подряд. Но в 1348 году в эти земли пришла чума, и Хогсмид вымер буквально за четверо суток. Чтобы не допустить распространения страшной инфекции в школу, маги поставили вокруг мертвой деревни защитный полог. Несколько лет ушло на то, чтобы очистить местность от заражения, вывезти хранящиеся в Хогсмиде книги – сейчас они находятся в Запретной секции - а после о дороге и форпостах просто забыли: был изобретен летучий порох и разработаны каминные сети. Конечно, в то время ими могли пользоваться лишь избранные, но Хогвартс был подключен к ним одним из первых. Те жители Хогсмида, что все-таки выжили, переселились и основали известную нам деревню, которую назвали так же, как и первое поселение.

Два века спустя маги обнаружили, что на землях Хогвартса и в Запретном Лесу существуют естественные скопления природной магии, вызывающие определенные аномалии. На таких местах древние обычно ставили святилища, но определять, где находится магическая аномалия умели лишь единицы. Необычное месторасположение Хогвартса было узнано благодаря чистой случайности, и тогда многие задумались, а так ли уж Основатели, на деле-то самые простые, хоть и предприимчивые волшебники, обычны? Было устроено масштабное исследование, и тогда-то и выяснилось, что Слизерин был змееустом и создал в замке некую Тайную Комнату, что Кандида создала мощный артефакт, небезызвестную Диадему Мудрости, что у Пенелопы была Чаша, по своим свойствам напоминающая философский камень. Вода, налитая в эту Чашу, становилась всеисцеляющим элексиром. Узнали так же, что главным архитектором Хогвартса был Годрик Гриффиндор, один из величайших астрономов своего времени. Естественно, возникло много вопросов, но сейчас не об этом... Магические аномалии, проходящие через замок и некро-Хогсмид создали временную петлю, благодаря которой каждое второе сентября в Хогвартсе выпадает на понедельник. Каким-то образом через неделю временной континуум замка снова совпадает с общемировым, и не выпадает из него до следующего сентября. Забавное совпадение, правда? Очень полезно для школы. Но принцип действия этой временной петли никто не знает, поэтому и о Старом Хогсмиде молчат. Во избежание»

- Вот это да!.. – прошептал пораженный в самое сердце Гарри. – А сколько известно об Основателях?..

«В общем и целом – очень немного», - вздохнул анимаг. – «До наших дней дошло несколько легенд, а так же некоторое количество анекдотичных рассказов, явно сочиненных студентами. Сколько в них правды, сколько вымысла – никто не знает. Не отвлекайся, если хочешь, позже поговорим о хогвартской четверке. А сейчас – что было в Старом Хогсмиде?..»

Декан продолжил повествование. Эпизод с Гримом поразил Снейпа до глубины души, но даже опытный темный маг не смог сказать, что бы значило дуракаваляние Вестника Смерти. Мысли Гарри по поводу возможного побега в Дикие Земли были одобрены, кот даже попросил продемонстрировать ему меч. Увидев мощное оружие, Снейп развеселился, поинтересовавшись, как невысокий Гарри собирается орудовать такой огромной железякой. Но когда молодой маг начал пересказывать о том, как повел себя Джо в перелеске, веселье анимага как рукой сняло. К концу повествования у Снейпа стояла дыбом шерсть.

- И вот теперь я не знаю, что мне делать, - вздохнул Гарри, непроизвольно сжимаясь в комочек. – Джо ведь упертый... он не отстанет, а кастрировать его, как бы я ни кипятился, не могу.

«Вот ублюдок!!!» - выругался анимаг и, спрыгнув на пол, принялся наворачивать круги по комнате. – «С-с-скотина! Спермотоксикоз его, видите ли, мучает!..»

Декан изумленно наблюдал за всегда сдержанным Снейпом. Слышать от него такое было крайне необычно, и Гарри невольно задался вопросом, а осознает ли Северус сейчас, перед кем дал волю эмоциям. Впрочем, то, что среди потока ругани не мелькнуло ни одного нецензурного слова, вполне доказывало, что да, вполне осознает. От ощущения доверия к себе на душе у гриффиндорца стало тепло, и он улыбнулся, почувствовав себя несколько лучше.

- Будем мстить? – деловито поинтересовался Гарри.

«Будем, но только после того, как Леннон даст настоящий повод. Жаркие взгляды в твою сторону и попытки прикоснуться наедине не считаются. А вот как только он начнет домогаться...» - многозначительная пауза. – «Это нужно для того, чтобы Леннон не отказался учить тебя владению мечом. Полезное умение, тебе оно действительно пригодится. А за сегодняшнее распускание рук он уже получил»

- Что?! Я не буду у него ничему учиться! – вспылил Гарри.

«Надо», - сухо обрубил кот.

Молодой маг только вздохнул. Снейп прав, придется учиться у Джо, ведь больше не у кого. Как бы неприятно это ни было.

Потянувшись, Гарри поднялся и медленно пошел в спальню, надеясь выспаться. Скорее всего, на завтра назначено собрание Ордена Феникса, и надо было предстать там во всеоружии и не на сонную голову. Переодевался зельевар почти на автомате, глаза неумолимо слипались. Когда его голова коснулась подушки, Гарри почувствовал себя наверху блаженства, а уж когда под боком свернулся клубком черный кот и громко замурчал, напевая на своем языке успокаивающую колыбельную, - так и вовсе самым счастливым человеком на земле. Насколько это, конечно, вообще возможно для пережившего столь насыщенный событиями день.

В ту ночь декан впервые спал крепко и без сновидений.

Глава 25. Итоги

Суббота началась для Гарри ранним утром. Несмотря на волнения вчерашнего дня, маг сумел выспаться всего за шесть часов. Валяться в постели не хотелось, поговорить было не с кем, а будить сладко посапывающий черный клубок под боком было опасно для жизни. Впрочем, стоило Гарри пошевелиться, кот лениво приоткрыл желтый глаз и сонно поинтересовался:

«Ты куда?»

- В лабораторию! – отозвался зельевар, спешно одеваясь – в комнате было прохладно. – Мне через два часа добавлять мертвянку, а еще через два – измельченный каменный лотос. Заказ прибыл вечером, домовики его приняли, пока меня не было... Еще надо проверить эссе третьего курса и придумать контрольную для пятого.

«Какое рвение!..» - зевнул Снейп и поднялся, потягиваясь. – «Поттер, а ты кем хочешь стать по окончанию Хогвартса?»

- Раньше – аврором, - отозвался маг. – Сейчас не знаю... зельеваром, наверное.

«А преподавать не желаешь?»

- Преподавать?!.. Хм, ну... я не думал об этом. А разве для преподавания не нужно высшее магическое образование?

«К сожалению, ВУЗов в нашем мире нет», - посетовал кот. – «Молодежь натаскивают в полевых условиях, на постоянной практике. До преподавательской кафедры в Хогвартсе допускают далеко не всех, исключительно асов своего дела. Если ты не заметил, твои учителя составляют магическую элиту нашего общества: я, Минерва, Флитвик – Мастера, Синистра и Вектор почетные члены Всемирной Академии Точных Наук, Хельга Хуч бывшая охотница и капитан «Обормутских Ос», на ее счету 53 победы из 62 матчей. Семь матчей она сыграла вничью. Помона Спраут среди нас единственная любительница, но она вывела несколько сортов мандрагоры, и на основе именно ее разработок, я сумел рассчитать ликантропное зелье. Ты с одиннадцати лет натаскивался на прямое противостояние с величайшим темным волшебником нашего времени, твои познания в практие ЗОТИ весьма и весьма обширны. Теорию ты легко нагонишь... Впрочем, я уверен, что уже нагнал. Судя по тому, с каким рвением ты таскаешь книги по Темным Искусствам из моей библиотеки...»

- Я не хочу преподавать ЗОТИ! – возмутился Гарри. – Этого от меня все и ждут: великий Избранный даже после своей победы над Темным Лордом будет стоять на страже волшебного мира. Если не буквально – через Аврорат, - то обучая подрастающее поколение. Из меня сделали Героя, из Темного Лорда – Злодея... Не хватает Прекрасной Принцессы, и сказка будет разыграна точно по сценарию.

«Я не про ЗОТИ, а про зельеварение»

- Что-о-о-о?! А... а вы?!

«К тому времени пост ЗОТИ окончательно освободится», - усмехнулся мысленно кот. – «Дамблдор предполагал, что научиться чему-то ты можешь только сам, поэтому и подбирал учителей по принципу «чем хуже – тем лучше». После твоего выпуска надобность в неспециалистах отпадет, и я оставлю пост профессора зельеварения»

- Звучит привлекательно... – декан задумчиво посмотрел на наставника. – А как мы объясним Дамблдору неожиданно появившиеся способности к зельям? Если зелье Глажганини подействует и мы веренемся в свои тела, то мне остаток учебного года и летом придется наверстывать то, что я пропустил, пребывая в «коме», чтобы нормально сдать Т.Р.И.Т.О.Н в конце седьмого курса. Но летом у Дурслей мне заниматься не удается, ибо меня загружают работой по самое не могу, а сам седьмой курс... Сначала, вы должны будете взять меня на Высшие Зелья, а для этого мне придется сдать ваш предмет на отлично. Но это будет странно выглядеть: Гарри Поттер, чьи успехи в зельеварении были печально известны всем, и вдруг раскрывается как зельевар в перспективе? Да еще и после комы? Это вызовет много вопросов!

«Правильно мыслишь, но помни, что до преподавания допускают магов не младше двадцати лет. Де-юре у тебя будет три года на то, чтобы подтянуть свои знания не только по зельям. Подумай над моим предложением, я бы не хотел оставлять студентов-недоучек в некомпетентных руках»

- Обязательно подумаю! – тепло улыбнулся Гарри. - Но сначала нам надо выжить на войне.

«Кроме войны есть и нормальная жизнь. Гриффиндорская привычка решать все проблемы по мере их поступления убьет тебя вернее дамблдоровской шахматной партии», - вздохнул Снейп. – «Планировать будущее надо уже сейчас, иначе ты погрязнешь в послевоенном синдроме, а в моменты депрессии всегда проще жить по уже установленному плану»

Гарри подумал, что наставник дал дельный совет, основываясь на личном опыте, но не стал спрашивать. Вместо этого маг подхватил мявкнувшего от неожиданности кота на руки и чинно прошествовал в лабораторию. За фамилиарность, он, конечно же, получил лапой по носу, но Снейп выказал свое неудовольствие больше для проформы, и молодой зельевар со спокойной совестью сгрузил недовольно сопящую ношу на выступ в стене, с которого кот обычно прыгал на верхнюю полку шкафа, а оттуда уже перебирался на каменный карниз. В лаборатории было тепло, и Снейп вскоре задремал, а Гарри принялся за проверку эссе.

К половине восьмого утра зелье Глажганини было снято с очага в темный холодный угол лаборатории. Согласно рецепту, после добавления златоцвета варево должно было настаиваться не менее трех суток, так что до вторника Гарри мог забыть о нем и заняться насущными проблемами. Во-первых, ему нужно было поговорить с двумя слизеринцами, сбежавшими вчера в Лес на поиски приключений, и назначить им соответствующее наказание. Во-вторых, следовало известить их родителей о случившемся. В-третьих, у Поппи закончились некоторые зелья. Ну и, разумеется, нужно было отблагодарить кузнеца за меч.

С платой Гарри решил не тянуть. Выбрав коробочку пообъемнее, он с молчаливого согласия Снейпа выбрал флакончики с зельями, которые могли пригодиться в кузнечном деле. Добавив к ним релаксант, зелье от ожогов, обезболивающее, и – в порыве вдохновения – несколько пучков травок для чая, молодой зельевар упаковал все в коробку и направился в совятню. Хогвартс уже проснулся, вялые студенты сонно приветствовали декана Слизерина и торопились быстрее доползти на завтрак в Большой Зал, где старшие курсы могли поживиться чашечкой ароматного кофе. Махровые «жаворонки» же с интересом провожали профессора взглядом – Сев невольно подумал, что сегодня к преподавателям будет повышенный интерес, ведь они бросились искать пропавших студентов в Запретный Лес сразу же, как узнали о происшествии, не став дожидаться авроров. Как подозревал декан, те бравые сотрудники Аврората, что все же прибыли к началу поисков, значились в Ордене Феникса, поэтому их можно было не считать.

И снова Орден Феникса. Снейп был твердо уверен, что собрание верхушки организованного сопротивления Министерству и Волдеморту вместе взятым будет именно сегодня. Конечно, после двухдневного пребывания в стане Пожирателей, пара часов молчания на кухне штаба Ордена кажется очень легким и приятным занятием... Но черт его знает, какая подноготная вылезет! Конечно, кое-что Снейп рассказал сам, в частности о том, что фениксовцы ценят человеческие жизни едва ли не ниже, чем Пожиратели. Но, в общем-то, это было понятно, на войне всегда мыслят несколько иными категориями, нежели в обычной жизни. Особых зверств в Ордене тоже не наблюдалось, все-таки его первоочередной задачей было остановить войну любыми методами. В частности, основная надежда была на устранение Темного Лорда, что изрядно бесило – по словам того же Снейпа – Грюма, Ремуса и некогда Сириуса. Какой смысл бороться со следствием, когда надо искоренять причину? Темный Лорд появился не просто так, на то была благодатная почва... Но, к сожалению, Дамблдор считал иначе, а Орден Феникса являлся чуть ли не единственным очагом настоящего сопротивления. Более того, этот оплот обладал вполне реальной силой, поэтому несогласным с действиями главы оного приходилось через силу, но подчиняться директоровским методам ведения войны.

Почему Дамблдор, собрав довольно-таки мощную организацию, не пытался уничтожить истоки появления течения Пожирателей и им сочувствующих, было загадкой для всех, кто об этом задумывался. Обладая определенной властью и влиянием на юные умы, директор Хогвартса мог медленно, но верно, начать изменять ситуацию в Магической Британии, сложившуюся из-за общественного отношения к темным магам в целом и слизеринцам в частности. Клеймо факультета каждый выпускник школы проносил через всю жизнь, и, пожалуй, именно это клеймо было одним из краеугольных камней общественного раскола. Гриффиндорцы и слизеринцы, выйдя из-за парт, продолжали тихую войну, начатую в коридорах древнего замка, уже в масштабах страны. Учитывая, сколь мало было волшебное сообщество, масштабы были катастрофическими.

Почему Дамблдор попустительствует этому противостоянию? Сойди извечная вражда «змеек» и «львят» на нет – и желающих выступить в открытое противостояние будет намного меньше. Странно, но поняли это первыми именно те, кто пользовался небывалой свободой в действиях в этой тихой войне, а именно Мародеры. У Сириуса было 12 лет на то, чтобы все обдумать, у Ремуса – год, когда он преподавал в Хогвартсе... Но Сириус наверняка понял, что оказался невольным участником масштабной интриги только тогда, когда Дамблдор сумел оправдать Снейпа в глазах участников Визенгамота, но оставил на произвол судьбы крестного Гарри Поттера. Того человека, кто бы смог хорошо подготовить будущего Избранного к жизни в волшебном обществе, научил блэковской расчетливости и умению постоять за себя – не только в драке, но и в жизни. Сунулся бы тогда Гарри за философским камнем? Да никогда. А что же Ремус? Ремус, скорее всего, был занят собственными проблемами, ведь ему надо было выжить в послевоенном лихолетье. Когда же Сириус сбежал из Азкабана, то друзья, переговорив, многое выяснили для себя, и уж тем более не стоит забывать, что Люпин, похоже, весьма тесно общался со Снейпом в год своего преподавания. Умение Снейпа намекнуть на что-то так, что картина происходящего или произошедшего поворачивается под совершенно неожиданным углом, Гарри знал не понаслышке. И молодой профессор был готов побиться об заклад, что Северус не упустил возможности заставить школьного недруга задуматься. Сейчас, оглядываясь назад с высоты накопленного за эти два месяца опыта, зельевар начал многое понимать. Выводы, сделанные вроде бы на пустом месте, тем не менее основывались на железобетонных фактах. Если рассуждения Гарри неверны, то как же иначе объяснить то, что Сириус и Ремус открыто выказывали свое недовольство действиями Дамблдора? Тем паче учитывая их умение соображать и сопоставлять факты. Кстати, а что ж Джеймс Поттер? Понял ли он, что является пешкой, или до своей гибели был уверен в святости директора Хогвартса?.. К сожалению, про отчима Гарри почти ничего не знал и не мог даже догадываться. Но вот поступки Питера Петтигрю неожиданно предстали в весьма оригинальном свете. Почему труса и подхалима Шляпа отправила на Гриффиндор? Ему бы больше пошел Слизерин, но... Но. Распределяющая Шляпа не ошибается, и можно с уверенностью сказать, что определенное благородство и храбрость у Петтигрю все же были. Более того, Питер был принят в компанию Мародеров. Не просто же так!.. Вывод, сделанный Гарри далее, никогда бы не был мысленно озвучен, если бы не события первого курса. В памяти всплыло, как Невилл Лонгботтом поднял палочку против своих же друзей во имя соблюдения школьных правил. Кто сказал, что Петтигрю предал Свет, не руководствуясь подобными же мотивами? Нет, конечно, школьные правила были ни при чем, но существовала и цвела пышным цветом Великая Интрига Дамблдора. Директор говорил, что чтобы пойти против дорогих тебе людей во имя справедливости нужна настоящая отвага, - что ж, если смотреть на предательство Питера с этой точки зрения, то становится понятным решение Шляпы. Возможно, Питер не такой уж и дурак, как принято считать в узком кругу членов Ордена. Что если он первым заметил странное попустительство – можно сказать, покровительство Дамблдора, - мародерским выходкам? Гриффиндорская натура будущего предателя возмутилась и потребовала восстановления справедливости. Разочаровавшись в директоре, Петтигрю переметнулся к Темному Лорду. Что ж, тот хотя бы не скрывает, что играет судьбами людей и плетет интриги...

Разумеется, от этого предательство не перестало быть предательством, слизеринская расчетливость не красила гриффиндорца... Да и соображения Гарри насчет Питера держались лишь на интуиции и попытках анализировать ситуацию. Но чем больше Поттер размышлял о том, как же ему вести себя среди тех, кому он всецело доверял, тем больше всплывало вопросов обо всем и сразу. На первый взгляд, вопросы не были связаны между собой, но ответы на них могли дать наиболее полную картину.

Итак, директору зачем-то нужно поддерживать противостояние факультетов. Он даже деканов подобрал с изумительной точностью: как уже заметил Флитвик, Северус Снейп и Минерва МакГонагалл были полными противоположностями друг другу. А, как известно, декан олицетворяет факультет... Противоположности притягиваются? Возможно. Но подростковая и детская жестокость сводит противоположности в кровопролитную войну. Очень тонкий психологический ход продемонстрировал директор, назначая на должность декана Слизерина Снейпа. Для того чтобы быть шпионом, совершенно необязательно брать на себя организационные обязанности, вполне достаточно быть простым преподавателем, - это понимал Волдеморт. Для того чтобы дать возможность незаурядному зельевару радовать Орден Феникса новыми разработками, но лишиться яркого представителя змеиного факультета, - нет, это было не для Дамблдора.

Да ведь и сложилось тогда все очень удачно для Альбуса. В один год на Слизерин и Гриффиндор поступили столь яркие и столь подходящие под эти факультеты личности, что грех было их не стравить, и таким образом разогреть вялые перебранки до настоящей войны. Ни Мародеры, ни Снейп не помнили, с чего началась Эра Великого Противостояния, но сейчас Гарри сильно подозревал, что без вмешательства директора не обошлось. В какой-то момент развеселая компания гриффиндорцев и доведенный до ручки слизеринец обнаружили, что сражаются не на жизнь, а насмерть. Снейп ушел в глухую оборону, периодически срываясь на открытые дуэли, Поттера и Блэка снедал спортивный интерес, Люпин тихо страдал от несправедливости, Петтигрю решился на отчаянную месть, посчитав Темного Лорда благороднее Дамблдора. Интересно, если у директора были какие-то виды на Мародеров, то смешал ли Питер какие-то его планы?.. Или наоборот, только помог свершению оных? Ведь благодаря его предательству появился Избранный, а мир получил передышку на 14 лет.

А еще Дамблдор получил идеального декана, талантливейшего зельевара и единственного шпиона. Очень, очень удачные совпадения. Просто так таких не бывает.

Маленького Гарри отдали родственникам, которые наверняка бы научили его послушанию и подготовили к безоговорочному доверию обаятельному директору Хогвартса. Тот с ловкостью провел мальчика через смертельные испытания, готовя из него Героя всея Британии, одновременно даря современному циничному миру красивую сказку о Герое и Злодее, и избавляясь от Волдеморта.

Орден Феникса на протяжении всех двух войн действует лишь тогда, когда идут открытые боевые действия. Получив передышку от Волдеморта, Дамблдор распускает организацию, хотя мог бы подготовиться к возрождению Темного Лорда – ведь директор знал об этом по не исчезнувшей Метке с руки Мастера Зелий. Вместо этого он все пускает на самотек, ожидая, когда же Избранный и Волдеморт сойдутся в смертельной схватке. А чем занимается Орден? Правильно, он снижает смертность среди мирного населения. Вот в чем его истинное назначение. Остановка войны – не ее предотвращение! – лишь благородное прикрытие.

И опять-таки всплывает вопрос о противостоянии. Зачем? Зачем нужна эта непрекращающаяся война? Ради каких высоких целей? Почему из Слизерина намеренно делают факультет, выпускающий темных магов – ведь лучше быть, чем слыть, как говорится? Почему Магию так упорно делят на черную и белую, не видя, что она полна полутонов?..

Зельевар потряс головой. Очень неприятные вопросы. Очень темная история. Сумеет ли он сдержаться и не сломаться, проходя этот шестой круг Ада? Кстати, а ведь красиво получается: по мере своего становления как темного мага, молодому профессору достались на преодоление пресловутые Семь Кругов. Обмен телами, изнанка школьной жизни, изнанка жизни Пожирателей и Волдеморт в «неофициальной» обстановке, осознание себя, как темного волшебника, понимание масштабов шахматной партии Дамблдора... Что ему осталось пройти? Правильно: увидеть изнанку светлой стороны и узнать свою настоящую фамилию. И все! Вот они, семь кругов Ада, словно точно по списку... Пройдя их, по легенде, душа грешника получает возможность переместиться в Чистилище. Интересно, что станет Чистилищем для Гарри? Неужто Темные Искусства?..

Ох, что-то его несет не туда. С такими мыслями недолго вернуться к статусу Избранного: жизнь как по нотам льется, то судьба явилась парафразом легенды о короле Артуре, то Семь Кругов Ада с Чистилищем мерещатся. Впрочем, то, через что прогнал Гарри Дамблдор, сделало Поттера довольно крупной фигурой и вполне вероятно, что Магия предъявит к нему повышенные требования. В двенадцать лет определиться с «окрасом», в тринадцать – освоить телесного Патронуса, в шестнадцать – вплотную приблизиться к званию Мастера Зелий... А если учитывать, что Гарри еще и пережил прицельную Аваду, то становятся очень даже возможными некие обязательства, которые на себе несут все сильные маги. Как там говорил Эйвери? Колдовство заставляет Магию циркулировать в мире, и эта циркуляция обеспечивает в какой-то мере жизнь на Земле. А чтобы Магия циркулировала достаточно резво, нужно, чтобы темные и светлые заклинания, обряды творились регулярно. А если учитывать, что большинство так называемых темных или светлых заклинаний не являются бытовыми, а значит, повсеместно используемыми...

Декан прикрыл глаза. Ларчик-то просто открывается. Для того чтобы обеспечить пресловутую циркуляцию, нужны активные магические действия, а достигается нужная активность или с помощью энергетически мощных жертвоприношений, или во время войны. А так как жертвоприношения считаются в современном мире явлением крайне аморальным...

Что ж, тогда противостояние факультетов, с последующей проекцией оного на взрослую жизнь, имеет смысл. Но поскольку война не может длиться вечно, на сильных магах лежит обязанность создавать мощные артефакты, экспериментировать с магией, - поддерживать циркуляцию мирным, так сказать, путем.

Но тогда чем занимается Орден Феникса?! В этом случае не имеет смысла рьяно защищать мирное население, ибо тогда процент используемой магии падает в геометрической регрессии! Население должно само применять всевозможные защитные, маскировочные, боевые чары и заклинания! И если Дамблдор это осознает, то тем более бессмысленно дарить веру в то, что все и вся защитит некий Избранный! Знание о том, что на страже спокойствия стоит сам Гарри Поттер, лишает магов определенной бдительности... Нелогично.

Вот черт! Со всеми препетиями деканской жизни Гарри буквально зациклился на логике. Что ж такое... Влияние Снейпа, не иначе. Хотя анимаг мог позволить себе посходить с ума, да... Не без этого. Ох, как же молодому профессору хотелось расслабиться и повалять дурака! Как же хотелось плюнуть на все и пойти, поиграть в снежки с Роном и Гермионой, а потом, промокнув и замерзнув, сбежать в подземелья, где бы Снейп в который раз указал ему на его настоящее место – за школьной партой. Никаких тебе Героев, никаких шрамов, никаких перепалок с Минервой по поводу снятых баллов... Никаких Леннонов, пытающихся затащить тощую зельеварческую тушку в холодную постель. Никаких студентов, с маниакальным блеском в глазах подстерегающих несчастных преподавателей за каждым углом. И прекрасная возможность с чистой совестью пойти и поискать очередных приключений на задний ум! Слова Снейпа об Основателях задели Гарри за живое, и если бы не весь этот дурдом, вызванный в его жизни переселением душ, он бы обязательно наведался в Тайную Комнату. В последнее время он начал сомневаться, что Слизерин затеял диверсию с василиском только ради того, чтобы изжить грязнокровок из Хогвартса, а значит, Комната была предназначена не только для логова змеи. А для чего – было бы интересно выяснить прямо на месте. А еще очень хотелось пообжиматься с какой-нибудь фигуристой девушкой по темным уголкам, нацеловаться всласть...

Но нет, на Гарри сейчас лежит вполне реальная ответственность, тут уж не до безумств. Воистину, все познается в сравнении – еще год назад он бы отдал все самое ценное за то, чтобы по-настоящему отвечать за свои поступки и за свое «предназначение», а сейчас, прочувствовав всю тяжесть взрослой жизни, отчаянно желает вернуться в свое бесшабашное юношество. Сейчас, когда у него со Снейпом сложились весьма теплые отношения, Гарри мог рассчитывать на возможность – по возвращению в свое тело, разумеется – почувствовать себя обычным подростком, активно исследующим себя и мир, и знающим, что за спиной у него не глухая пустота, но сильный взрослый человек... Профессор глухо выругался. Он выдержит все, пройдет и оставшиеся два круга Ада, и Чистилище, - но не ради спокойствия этого гребанного мира, нет! Но ради одной этой возможности. Ради этого он будет держаться до последнего. Орден Феникса? Пожалуйста! Темные Искусства? Легко! Все, что угодно, господа высшие силы.

Мозг заработал с новой силой, словно отчаянная решимость Гарри вскрыла потаенные резервы души и тела. Чтобы возможность стала реальностью, нужно увидеть подоплеку свершающихся событий. Часть уже выяснена – действительно, ради того, чтоб Магия жила, стоило пожертвовать дружбой Слизерина и Гриффиндора. В конце концов, в противостоянии идет развитие. Но где берет исток история нынешнего противостояния? Если подумать, в войну вовлечен очень узкий круг людей, и все они связаны между собой. Получается, идет не война, а выяснение отношений. Но ведь с чего-то же все началось, верно?

Основной ключевой фигурой является здесь, конечно же, Дамблдор, - рассуждал Гарри, привязывая к лапке совы посылку. – Он побеждает темного мага, по силе которому не было равных на протяжении как минимум двух столетий. И уходит преподавать в Хогвартс. Если предположить, что Дамблдор метил на место директора изначально, то такой ход вполне логичен. Однако история с Томом Риддлом заставляет задуматься. Волдеморт стал Темным Лордом не просто так, и он, кстати, еще в школе развязал тихую войну с Альбусом. Это случайность или очередная интрига? В случайность, после всех логических выкладок касательно Мародеров, Гарри не верил, но смысл предполагаемой интриги не видел в упор. Что, Магия настолько застоялась, что ей потребовался «пинок» в виде Темного Лорда и войны как следствие? Ну что за чушь! А ведь если Дамблдор «наставил на путь истиный» Риддла, то получается только так. Снейп предположил, что Волдеморт – что-то типа неудавшегося эксперимента, но какой тут может быть эксперимент?! В ЧЕМ он заключался? В воспитании идеального человека?

Ладно, допустим, Темный Лорд есть следствие неких махинаций Дамблдора. Годы спустя Альбус понимает, что Волдеморт становится слишком большой угрозой для общества, или додумывается еще до чего-то. И с поступлением в Хогвартс ярчайших личностей – Мародеров и Снейпа, принимается за активные действия по организации... хм, он что, с гениальной точностью расчитал появление Избранного? Предвидел, так сказать? Пустил на переработку десятки судеб, и все ради того, чтоб появилась мощная приманка-буфер для Темного Лорда?

Нет, что-то некрасиво получается. Дамблдор стремится к гармонии в этом мире, - отсюда его любовь к магглам и всепрощение. Может быть, он просто не стал мешать Тому Риддлу на пути его становления Темным Лордом? А зачем такое попустительство? В чем причина?.. И почему потом Дамблдор затеял выпестовывание Избранного убийцы Лорда?

Так. Явно не хватает информации. В кратчайшие сроки следует выяснить, зачем Дамблдор сначала не мешает становлению нового Темного Лорда, а затем затевает многоходовую комбинацию, выводя в «дамки» Гарри Поттера, а значит, нарушая равновесие в войне в сторону Света. У Волдеморта «дамки» нет, Беллатрикс метит максимум на ферзя, а Снейп не считается в силу своего двойственного положения на «шахматной доске».

И еще... касательно высших сил... Почему Хогвартс, обладающий магическим разумом и вечно невмешивающийся в дела студенческие, вдруг прикрывает Гарри и Снейпа перед Дамблдором - директором? Замок посчитал, что Альбус переступил границы дозволенного?.. А непонятное поведение Грима – это что еще за глюк сознания?

И последнее. Что такого сделал Джо О’Леннайн, что Снейп бросился расцарапывать ему лицо?

Мозаика почти сложилась. Осталось найти один-единственный фрагмент, и все встанет на свои места. Но вот предоставить этот фрагмент может только тот, кто уже прошел через подобную мясорубку.

Кажется, пора навестить Геллерта Гриндевальда.

Глава 26. Горькая правда

Ахтунг: моя неофициальная гамма вышла в официальные, посему позвольте представить второго вредного и придирчивого редактора - Tansan!

Shizuka, с Днем Рождения!

__________________________________________________________________

Завтрак прошел довольно оживленно. Вернувшие себе способность связно мыслить с помощью чашечки ароматного кофе, студенты оккупировали однокурсников, учавствовавших в поисках первогодок. Видимо, вчера вечером у спасателей не нашлось времени на рассказы; впрочем, Сев их прекрасно понимал. Зато теперь любопытные школьники наверстывали упущенное: вокруг участников экспедиции сосредоточился, кажется, весь Хогвартс вместе с привидениями. Ради захватывающих подробностей плюнули даже на принадлежность юных спасателей к какому-либо факультету – иначе объяснить вопиющее присутствие гриффиндорцев за столом Слизерина и слизеринцев за столом Гриффиндора было невозможно. Особый фурор произвел рассказ когтевранца Фоссета. Что ж, неудивительно, ведь на его долю выпало самое интересное... Через некоторое время преподаватели обратили внимание на то, что в Зале царит восхищенная тишина, в которой раздается лишь звонкий тенорок юного спутника Сева и Леннона:

- ... Ну, я тогда его спросил, может, Авадой шарахнуть...

- Ты? Снейпа?! И он тебя не прибил на месте?

- А что, он же темный маг? Значит, ему заавадить как раз плюнуть! Ну и вот, а Леннон сказал, что Авада для нежити как для блондинки монография по высшей трансфигурации...

- Северус, я тебе не завидую, - склонилась к коллеге МакГонагалл. – Тебя сегодня раздерут на сувениры.

- Не успеют, - негромко фыркнул зельевар. – Собрание Ордена сегодня?

- Ах да, - улыбнулась декан Гриффиндора. – Но отсрочка лишь раздраконит юные умы.

- Что поделать, понедельник – день тяжелый.

Минерва тихо рассмеялась, склонив голову.

Немного погодя Сев осторожно выскользнул из Зала в дверь, находящуюся за учительским столом. Она вела в небольшую комнатку, где преподаватели перед обедом иногда оставляли книги, с которыми потом окапывались в учительской, свитки домашних работ, что-то по мелочи. Из этой комнатки декану Слизерина было как нельзя удобнее добираться до своих апартаментов: по винтовой лестнице он спускался в родные казематы, а уж там... Полумрак подземелий, серо-голубой магический огонь в факелах и танцующие на стенах тени позволяли одетому во все черное Снейпу незаметно возникать пред студентами: он просто растворялся в игре теней и света. При желании, зельевар мог пройти по своим владениям незамеченным, даже без использования магии, и Сев давно подозревал, что студенческие байки о вампиризме декана Слизерина основываются именно на умении оного бесшумно ходить и возникать буквально из ниоткуда. Но сейчас все были в Большом Зале, слушая захватывающую историю Фоссета, и молодой профессор не думал скрываться. Едва ли не вприпрыжку добежав до своего класса, Сев юркнул в лабораторию, где его дожидались пять зелий для Больничного Крыла, ставшие фирменным блюдом подземелий сосиски, и выспавшийся на все девять жизней вперед Снейп.

«Фоссет станет местной знаменитостью», - заметил анимаг вместо приветствия. – «А в Хогвартсе появится новая легенда»

- Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось, - махнул рукой Гарри. – Пусть творят, что хотят, только бы в Запретный Лес больше не совались. Я согласен даже на «нашу новую знаменитость» и перешептывания по этому поводу на уроках...

«Профе-е-е-ессор!» - ехидно протянул Снейп.

- Сэр, я вот тут подумал... – не обратил внимания на подначку молодой маг. Отдавая дань традиции, сделал паузу, ожидая, когда прозвучит шпилька по поводу наличия у гриффиндорца мозгов. Кот молчал, и Гарри поинтересовался: - Скажите, а мы можем навестить Геллерта Гриндевальда?

«Тебе одного Темного Лорда мало, ко второму решил в гости зайти?»

- Ну... Сэр, смотрите, что у нас получается, – зельевар вскочил и принялся наматывать километры по лаборатории – еще одна привычка, перенятая у Снейпа. – Дамблдор затеял масштабную интригу...

Анимаг выслушивал логические выкладки подопечного с нескрываемым интересом, пока Гарри не дошел до Мародеров. Тут молодой маг с изумлением увидел, как черный кот катается по полу, фыркая, суча лапами в воздухе и явно умирая от хохота. Зрелище было фантасмагорическое. Причем, поражал не столько давящийся фырканьем кот, сколько сам факт того, что Снейп может столь откровенно веселиться. Впрочем, Гарри до сих пор не мог избавиться от некоторых стереотипов, касающихся наставника.

«Ой, не могу!!!» - взвыл Снейп, когда немного пришел в себя. – «Интрига Дамблдора!.. Война с Мародерами!..Ха-ха-ха!»

- Я идиот, знаю, - обиделся молодой профессор.

«Ты не идиот», - фыркнул анимаг. – «Ты просто... юный гриффиндорец. Война с Мародерами разгорелась еще в Хогвартс-Экспрессе. Я имел несчастье продемонстрировать свою осведомленность в Темных Искусствах, и слово за слово разгорелась ссора. После того, как я и Мародеры оказались на враждующих факультетах, стычка оказалась поводом цепляться друг к другу и дальше. Ты знаешь мой характер, да и твой отец не был ангелом... Уверяю тебя, мы сцепились не на жизнь, а насмерть уже к Рождеству, причем без посторонней помощи. И почему ты считаешь, что Мародерам многое прощалось? Мы не вылезали из отработок, факультеты то и дело уходили в минус, а в 1976 году впервые за двести лет кубок школы выиграл Пуффендуй, потому что за неделю до конца учебного года я и Джеймс Поттер устроили дуэль на уроке трансфигурации. Слизерин и Гриффиндор потеряли разом по 150 баллов... Нас наказывали, если ловили на месте преступления, поэтому та сцена на озере, которую ты видел в моем Омуте Памяти, действительно сошла Мародерам с рук, ведь профессура проверяла экзаменационные работы, и ей было не до студентов. Но такое случалось редко. Что до истории с Визжащей Хижиной, то это единственный случай, когда в наши разборки вмешался Дамблдор. Но речь шла об исключении из школы оборотня: вылези на свет правда о люпиновском проклятии, и он вылетел бы за пределы Хогвартса уже на следующее утро, не говоря уж о неприятностях лично для директора. А ведь Люпин меньше всех был виноват в инциденте, а Альбус не станет отчислять студента без очень и очень веских причин. Джеймс и Блэк никогда бы не сдали друга, а я вполне мог разболтать. И меня поставили перед выбором: или я молчу в тряпочку, или собираю вещи. Разумеется, я выбрал первое. А твои умозаключения по поводу Питера Петтигрю просто смешны! Я разговаривал с ним перед распределением. Питер очень комплексовал по поводу своей трусости и считал, что пребывание на Гриффиндоре сделает его храбрецом. Если очень попросить, Шляпа отпустит тебя на выбранный тобой факультет – ведь это твой осознанный выбор. Вот таким образом Петтигрю попал в ваш львятник. Впрочем, ему это не помогло, как трусом был, таким и остался. Но он боготворил Джеймса Поттера, буквально преклонялся перед ним, стал буквально его тенью, и незаметно влился в компанию Мародеров, где был эдаким придворным шутом. Питер всегда стремился быть ближе к тем, кто наделен властью, реальной силой, поэтому вполне закономерно, что он переметнулся к Лорду», - Снейп покачал головой. – «Ты все еще пытаешься оправдать Мародеров. Отпусти их – это не твое прошлое, и тебя оно не касается»

Гарри убито кивнул:

- Не уверен, что получится... А что с ложным Пророчеством? Ведь Дамблдор подстроил сцену в «Кабаньей Голове» для вас, а позже подсунул Питера Джеймсу в Хранители, зная заранее, что тот предаст! И таким образом искусственно создал Избранного!

Снейп сочувственно взглянул на подопечного:

«Мистер Поттер, Избранный получился потому, что Пророчество – истинно»

Молодой маг ахнул.

- Но как же так?!

«Подумай сам, Гарри», - кот вздохнул. – «Дамблдор при всей своей гениальности не мог предвидеть и рассчитать появление Избранного - до тебя еще никто не переживал Аваду. Думаешь, ты единственный ребенок, за которого отдала жизнь мать? Ничего подобного. В те годы вырезались целые семьи, было немало прецедентов, когда родители сами подставлялись под Аваду, пытаясь уберечь детей. И никто не выжил! Я до сих пор не могу понять, зачем Магии понадобился ты, как противовес Темному Лорду. Поверь, Лорд не единственный темный маг, когда-либо стремившийся к власти и огромным знаниям, и по своей силе он далеко уступает тому же Гриндевальду. Таких, как он, были десятки, если не сотни, и каждый стремился переделать волшебное сообщество на свой лад - с разным результатом, а иногда и вовсе без оного. Умирали Лорды тоже по-разному: когда от руки врага, когда с помощью последователей, а когда и своей смертью. Но впервые за всю историю волшебного мира для убийства Темного Лорда потребовался некий Избранный. Это нельзя было ни спланировать, ни предсказать. То, что Избранным стал именно ты - случайность. Или какая-то закономерность, понять которую нам не дано»

- Но... но... – Гарри не находил слов. – Но ведь у нас с Волдемортом на двоих – одна кровь, моя! И защита моей мамы тоже одна на двоих. Мы просто не сможем убить друг друга!

«На дуэли – безусловно», - согласился Снейп. – «Вы, согласно Пророчеству, равны еще и по силе, поэтому открытый поединок окончится гибелью вас обоих. Но ведь есть и другие способы убийства: проклятие, яд, нож в спину...»

- Погодите-погодите, - замотал головой Гарри. - Так. Допустим, Пророчество верно. Ну хорошо, не допустим, а верно по-настоящему. Но ведь мне совсем необязательно убивать Темного Лорда! Ни один из нас не сможет жить спокойно... да и черт с ним, с покоем! Хотя, он-то точно не успокоится. Столько смертей... Хорошо, я... хорошо. Но тогда какого черта я жил с Дурслями?! Неужели неясно, что если бы меня с детства обучали магии, у меня было бы больше шансов выжить!

«Во-первых, Поттер, это было сделано в целях безопасности. Фиделиусу после гибели твоих родителей никто не доверял, и самым надежным способом сохранить тебе жизнь до поединка с Лордом оставалась кровная защита. Но твой крестный вполне мог обеспечить тебя этой защитой, а заодно адаптировать в волшебном обществе. Научил мародерским трюкам, боевой магии, что дало бы тебе неплохие шансы выжить, а по мысли Дамблдора, я так полагаю, ваша совместная гибель даст куда больший эффект. Во-первых, твой образ романтизируют, ты станешь настоящей легендой, тебе будут подражать. Таким образом, как мне кажется, Дамблдор пытается сбить влияние на юные умы соблазнительных в своей запретности Темных Искусств. Зачем Искусства, если Гарри Поттер – светлый маг?.. Во-вторых, как ты правильно заметил уже, Альбус хочет подарить современному волшебному миру по-настоящему волшебную сказку о Настоящем Герое, извини за тавтологию. Воевавшее поколение сменится новым, которому предстоит жить уже в другом мире. Сейчас мы деградируем, Гарри, - в голосе Снейпа явственно зазвучала горечь, - зачем Министерству умные маги? Они могут поднять бунт. Значит, надо упростить школьную программу, учить Защите от Темных Сил и Искусств, а не основам Темной и Светлой магии, свести количество независимых боевых магов к нулю, сделать запретное знание доступным лишь для верных Министерству авроров. Беззащитному обывателю легко навязать любую политику, ибо максимум, на что он будет способен - это письменная жалоба чиновникам. Вот чему пытается противостоять Альбус. Но дети рано или поздно задумываются над сказками и легедами, и есть вероятность, что однажды кто-нибудь скажет: «Дурак он был, а не герой! Самонадеянный, упертый идиот. И сам лег, и друзей положил, нет бы головой подумать». И тогда медленно, но верно, будет взят курс на обдумывание своих поступков, на извлечение - в кои-то веки! - уроков из прошлого...»

- Получается, к Дурслям меня засунули, чтобы я не умел работать ни мозгами, ни палочкой?

«Именно. Кроме того, тебя научили не любить самого себя. Ты не осознаешь истинной ценности своей жизни, потому что в тебя с детства вколачивали сначала мысль о твоей никчемности, а после о твоем предназначении. Эта нелюбовь к самому себе должна обеспечить твой безропотный выход на дуэль с Темным Лордом, в которой вы оба погибнете»

- Сэр, я запутался. Так мне идти на дуэль с Лордом или не надо?

Кот вздохнул

«Погибать при этом точно не стоит - от тебя живого нынче куда больше толку. Чем хороши Пророчества - трактовать их всегда можно в меру развитости воображения. «Погибнуть от руки другого» не значит быть уничтоженным физически. Скажем, Темный Лорд погиб, а Том Реддл остался»

На некоторое время воцарилось молчание. Гарри переваривал полученную информацию, Снейп невозмутимо вылизывался, ожидая реакции молодого зельевара. Наконец, тот кивнул:

- Хорошо. Дамблдор говорил, что моя сила кроется в способности любить. Как это мне поможет убить Темного Лорда – не знаю, но пока повременим с предположениями. И все-таки, мы можем навестить Гриндевальда?

«Зачем?»

- Он был Темным Лордом, - пожал плечами Гарри. Значит, может сказать, зачем сразу после него миру потребовался Волдеморт, и почему было произнесено Пророчество. Вопрос в том, захочет ли он объяснять? Скажет ли правду?

«И знает ли ее вообще», - проворчал кот.

- По крайней мере, может предполагать, а предположения бывшего Темного Лорда могут нам очень пригодиться. Нужно придумать, чем заплатить за информацию.

Кот фыркнул.

«Деньги Гриндевальду не нужны, артефакты ты не достанешь...»

- Я имел в виду - отплатить за знания знанием, - невозмутимо ответил декан. – Я попрошу Гермиону, чтобы она поискала информацию о жизни Геллерта Гриндевальда... Нет. Пусть она поищет информацию о жизни Альбуса Дамблдора! Дамблдор победил Темного Лорда, а ведь это кое-что да значит! Может быть, они были как-то связаны между собой? Не мог же директор просто так пойти и завалить Гриндевальда! – Гарри запустил руки в волосы и заметался от стола к котлу и обратно. – На все должна быть причина... Да...

«И где мисс Грейнджер будет искать такую информацию?» - поинтересовался кот. – «Столь деликатные вещи в книгах не написаны»

- А рассказать кто-нибудь может? – лихорадочно соображал Гарри. - Кто-нибудь, кто знал Дамблдора до начала войны с Гриндевальдом?

«У Альбуса, насколько я знаю, есть брат... Абефорт Дамблдор», - осторожно заметил Снейп.

- Абефорт?! Хозяин «Кабаньей Головы» в Хогсмиде? – резко затормозил декан, взмахнув полами мантии.

«Он самый»

- Можно будет у него спросить... под предлогом того, что Альбус ничего не рассказывает мне... то есть, Гарри Поттеру о том, как именно угрохать Темного Лорда... Не желает делиться опытом, так сказать!

«И спрашивать, разумеется, пойдешь ты»

- Профессор, я, может, и идиот, но не совсем еще дурак! – возмутился Гарри. – Вы мне сами рассказывали, что вас спалил именно Абефорт, когда вы шпионской деятельностью в «Голове» занимались! Нет, пойдет Гермиона.

«Я с ней», - заявил кот.

- Простите?..

«Ты, Поттер, сейчас уходишь на собрание Ордена Фенкса. Альбуса не будет, а значит, внеплановую отлучку мисс Грейнджер в Хогсмид никто не заметит. Вашу мантию-невидимку никто не брал, я надеюсь?»

- Н-нет, она лежит в моем сундуке...

«Отлично. Под ней ваша подруга доберется до Хогсмида без приключений. Я пойду с мисс Грейнджер, изображая ее фамилиара. Возможно, мне удастся понять несколько больше, чем скажет Абефорт»

- Кот Гермионы – рыжий, - хихикнул Гарри.

«Меня нетрудно перекрасить заклинанием!», - прошипел Снейп, явно ощущая себя неуютно перед необходимостью оказаться лохматым отвратительно-ярким книззлом.

- А вы уверены, что Абефорт что-то расскажет, да еще и не сдаст нас Альбусу?

«Не уверен. Но на крайний случай есть Obliviate», - вздохнул анимаг.

Заговорщики переглянулись. Помолчали. Прониклись трагизмом перспективы. Гарри молча потянулся за пергаментом и чернилами – писать письмо Гермионе. Вызов от директора мог прийти в любую минуту, и декан справедливо опасался, что не сумеет поговорить с подругой тет-а-тет. Но это было и к лучшему: на бумаге мысли излагались куда как складно и лаконично, так что вся просьба уложилась всего в четыре предложения. Добавив в постскриптуме, что в напарники к девушке напросился Снейп, которому не мешало бы изменить колер шерсти с черного на рыжий, декан подозвал миниатюрную сову по имени Асфодель – неизменную посыльную Северуса. Это существо с огромными, вечно удивленными глазами и торчащими в разные стороны перьями, жило у зельевара в лаборатории, чтоб быть всегда под рукой хозяина. Сейчас это оказалось очень кстати: как только Гарри привязал к лапке Асфодели письмо и наказал ей особо не светиться в школьных коридорах, у стола материализовался уже знакомый серебристый феникс:

- Северус, будь добр, поднимись ко мне в кабинет.

- Началось!.. – недовольно пробурчал декан, выпуская сову в коридор и выходя следом. – Удачи вам, сэр!

«И тебя туда же, Поттер»

Глава 27. Орден Феникса

Вышагивая по малолюдным коридорам Хогвартса, Сев размышлял. То, что сказал ему Снейп, с ног на голову переворачивало ставшее привычным за два месяца видение мира, но молодой маг не винил наставника. Мастер Зелий поступил мудро, дождавшись, когда подопечный наберется определенного цинизма, и только тогда открыв горькую правду. А ведь если бы Гарри узнал об ошибочности своих суждений раньше, то он бы вполне мог сломаться и опустить руки. Но теперь... а что теперь? Предупрежден – значит, вооружен.

А ведь Сев узнал куда больше, чем Снейп ему рассказал! Если Пророчество относительно истинно, то тогда получается, что отец Гарри – совершенно необязательно из Ордена Феникса. Ведь как можно «бросить вызов»? Совершенно необязательно сойтись на дуэли или сорвать крупномасштабную операцию! Вызовом может стать что угодно: сокрытие важной информации, предательство во всех его вариантах... Или, как в случае с Лили Поттер, зачатие ребенка, который по срокам своего рождения попадает под Пророчество. Сейчас, сопоставляя факты, Сев понял одну немаловажную вещь: Пророчество было сделано летом, до начала учебного года, но по срокам зачатие выпадало на конец октября. А учитывая, сколь трепетно маги относятся к датам, подобным Хэллоуину... Что ж, зачатие в этот день, так или иначе, обеспечивает рождение сильного волшебника, хоть это и рискованный шаг. Тридцать первого октября границы между мирами стираются, и предугадать, как проявит себя сила у зачатого в этот день малыша, просто невозможно... Но если предположить, что несколько пар все-таки решили рискнуть, и в это время стало известно содержание Пророчества... Кто-то, конечно, решил, что пусть наследник и не будет сильным магом, лишь бы семья цела осталась, а кто-то – Лонгботтомы и Поттеры – все-таки пошли на это. Зная содержание Пророчества!*.. Что из этого следует? А то и следует: эти смельчаки сами, добровольно, выполнили обязательное условие – зачатие предполагаемого Избранного. Вот вам и вызов Темному Лорду. При этом Джеймс Поттер по каким-то причинам отцом быть не мог, а вот тот, кто обеспечил ему и Лили сына, сам вольно или невольно бросил ТРЕТЬЮ перчатку Волдеморту. Логичный вопрос: а что же было в первые два раза? Известно, что супруги Поттеры и Лонгботтомы участвовали в срыве двух крупнейших операций Темного Лорда, но кроме них воевали и другие волшебники. В принципе, не будь Пророчество оглашено, рожденных в июле было бы куда больше, ведь за всю войну не могли же только четыре человека бросить вызов Волдеморту!

Итак, Лонгботтомы и Поттеры решаются на риск. Учитывая, что все четверо – выпускники Гриффиндора, вполне вероятно, что решение поставить под угрозу свои жизни продиктовано благородным желанием дать миру шанс, так сказать, избавиться от Волдеморта навсегда. Не зря же Пророчество-то сделано!.. И обе пары зачинают на Хэллоуин.

А вот отсюда тянется и другая ниточка. В это время мир мертвых особенно сильно перекликается с миром живых. Гарри был зачат на кануне Самайна, и в это же время через два года пережил Аваду. Получилась эдакая двойная связь с тем светом. Что ж, неудивительно, что Грим в его присутствии повел себя как игривый щенок – почувствовал, видать, «своего». Сев не удержался и фыркнул: и тут он отличился. Даже нормальным темным магом стать не сможет. Видать, скоро проснутся способности к некромантии, некромагии, или что там связано с мертвецами. Будет он Мастером Зелий, а по совместительству каким-нибудь Повелителем Душ... Ладно, черт с ним. Возможно, некромантом он и не станет, все-таки это было смелым предположением. А вот некоторые «потусторонние» способности у него вполне могут проявиться. Возможно, именно благодаря им Гарри сумел отогнать сотню дементоров от Сириуса, сдержать напавшего на Леннона Грима... Стать объектом влюбленности Миртл! – декан аж остановился, пораженный догадкой. Привидения в Хогвартсе не особо контактировали с учениками, но сколько себя он помнил, Гарри чуть ли не ежедневно перекидывался парой фраз то с Почти Безголовым Ником, то с Толстым Монахом, и даже Кровавый Барон как-то поприветствовал его. А на первом курсе Гарри сумел обмануть Пивза, притворившись Бароном! Пивз – полтергейст, неужели он не сможет отличить живого человека от привидения?! Тогда никто не обратил внимания на это, а потом было не до Пивза с его странностями. Зато сейчас Сев понял, почему полтергейст повелся на уловку Гарри. Если предположить, что Пивз почувствовал некую... ну, пусть будет магию, то его ввел в заблуждение окрас этой магии. Мало того, что априори темный, так еще и отдающий смертью! А учитывая, что Гарри – сильный волшебник, то его... хм, аура перебила ауры Рона и Гермионы, плюс ко всему защитные чары мантии-невидимки. А мантия-невидимка, кстати, по легенде –дар самой Смерти.

А ведь ларчик-то просто открывается! Нет, все-таки никакой Гарри не некромант, а всего лишь маг, тонко чувствующий различные проявления Смерти. Может быть, даже имеющий некую власть над ними, но не более того. Эдакий первый среди равных.

А стань Гарри светлым магом, к чему его упорно подталкивает Дамблдор, то его магическое поле пришло бы в мощнейший дисбаланс! Смерть все-таки относят к темной магии, как ни крути. Интересно, директор знает о том, что заставляет Гарри буквально насиловать себя?.. Что ж, чего не сделаешь ради воплощения в жизнь заветной сказки.

Буркнув пароль горгулье, Сев поднялся по винтовой лестнице к кабинету директора. Дамблдор уже ждал его, держа в руках потрепанный учебник астрономии – портал.

- Я думал, ты пойдешь через камин, - мягко попенял на задержку Альбус.

- Проветривался, - отмахнулся декан, прикасаясь к книге. Портал сработал в то же мгновение, и маги оказались в холле дома Блэков. Дамблдор прошествовал на кухню, откуда доносились голоса членов Ордена, а Сев потрясенно замер, прислушиваясь к ощущениям. Хоть он бывал здесь не раз, и до, и после обмена телами со Снейпом, ни разу не ощущалось ЭТО.

Было такое чувство, как будто бы декана рассматривали, изучали, пытались понять, стоит ли доверять чужаку. По ладоням и лицу прокатилась странная прохлада. Едва уловимо потеплела снейпова палочка, и неожиданно все закончилось. «Признали!», - понял зельевар. Дом перестал давить, исчезло ощущение опасности, и декан почувствовал себя на удивление уютно. Что ж, все верно – в чьем бы теле он ни находился, он все оставался хозяином этого места. Но теперь, похоже, его приняли с распростертыми объятиями.

Подумав, что после собрания не мешало бы пройтись по дому, зельевар поспешил на кухню. Здесь уже сидели почти все «рыцари некруглого стола» Ордена, как выражался Снейп: старшие Уизли, Люпин, Грюм, Тонкс и Кингсли. Сева поприветствовали кивками. Дождавшись, когда он устроится в своем темном углу, Дамблдор негромко заговорил:

- Я думаю, обойдемся нынче без официоза.

- Давно пора бы, - буркнул Грюм.

- Насколько я понял, Министерство попыталось заслать к Пожирателям своего шпиона под Оборотным зельем? – проигнорировал Аластора директор.

- Да, аврора Долиша, - поднялся Кингсли. – Нам удалось задержать младшего МакКиннона, и под его личиной Долиш должен был проникнуть в лагерь Пожирателей.

- Значит, это был Долиш... – задумался Альбус. – Что ж, его убили сразу же, как он аппарировал к Тому. Долиш не учел, что МакКинноны – чистюли, и умудрился чем-то перепачкаться. Это выдало его с головой.

- Глупая была затея! – заявил Грюм. – Темный Лорд не дурак, чтоб к нему можно было сунуться под Оборотным.

- Министерство желает иметь свои уши в стане Пожирателей, - вздохнул Кингсли. – Более того, каким-то образом Скримджеру стало известно о существовании Ордена Феникса, а так же о том, что у нас есть шпион. – Тут взоры присутствующих обратились на Сева. – За сотрудниками Министерства ведется слежка, министр желает «взаимодействовать» с нами. А проще говоря – прибрать Орден к рукам, как бесплатное пушечное мясо. Боюсь, я и Тонкс не сможем появляться на собраниях, и это как минимум. Аластор вот уже сорок лет считается лучшим и наивернейшим сотрудником Аврората, поэтому он пока вне подозрения. Снейп, ты знал об этом?

Обращение было достаточно неожиданным. Сев счел лучшим прикинуться дурачком:

- Почему ты так решил?

- Слишком удачно ты промолчал о месте проведения самайновского жертвоприношения, - обрубил Кингсли. – Насколько мне известно, ты должен был передать Альбусу координаты вашей ставки, после чего Аврорат начал бы массированное наступление на нее. Если бы это произошло, мгновенно вычислили бы мою принадлежность к Ордену Феникса. Нынешний министр не скупится ни на что, меня бы допросили Невыразимцы, а уж они умеют обходить даже Непреложный Обет.

Маги выжидательно уставились на шпиона. Сев озадаченно молчал. Он-то помнил, как банально забыл зачарованный галлеон, по которому следовало передать координаты месторасположения лагеря Пожирателей, и как потом ругал себя за это. Всю неделю декан не раз возвращался к мысли, а не привела ли его забывчивость к катастрофическим последствиям, и тут вдруг выяснилось, что все наоборот!.. Вспомнив свои умозаключения по поводу Хэллоуина, Сев мысленно усмехнулся: похоже, это просто его день. Иначе объяснить такую удачу невозможно.

Но что отвечать-то Кингсли? Правду? Не поверят – Снейп шпион с почти двадцатилетним стажем, он не прокалывается на мелочах вроде «забыл» и «не подумал». Солгать, что знал? Закономерный вопрос – а откуда? «Догадаться» было невозможно по определению: на момент проведения жертвоприношения никто не знал, кто станет министром, и уж тем более никто не мог предположить, что Скримджер еще до своего официального назначения разовьет бурную деятельность по вычислению членов Ордена Феникса. Оставалось только одно:

- Счастливая случайность, не более. Нет, не знал.

- Воистину, Орден цел до сих пор лишь благодаря Фортуне, - проскрипел Грюм.

- Боги на нашей стороне, - улыбнулся Дамблдор. – Разве это плохо?

- Если боги на нашей стороне, то почему Поттер все еще в коме?

- Северус?

- Мне кажется, что душа Поттера сейчас отделена от тела, ибо имеет еще одну привязку: снитч, - выпалил Сев первое, что пришло в голову. И тут же задумался: а не ляпнул ли он сейчас правду. Но проверить это можно было лишь после того, как будет опробовано зелье Глажганини, поэтому декан не стал отвлекаться на эту интересную мысль. – То, что душа мальчишки не у Темного Лорда – однозначно, но и в теле ее нет. Скорее всего, Поттер сейчас... в свободном полете, так сказать. И есть большая вероятность, что он все подслушивает и делает некие выводы, - не удержался от мелкого хулиганства Сев.

Дамблдор склонил голову:

- Что ж, я думаю, пора мальчику рассказать обо всем. Наверняка у Гарри накопилось много вопросов.

- Альбус, ты ступаешь на скользкую дорожку, - хмыкнул Грюм. – У парня талант, врожденный нюх, если хочешь, на всевозможные интриги и тайны. Если он «взял след», его ничем с этого пути не собьешь. Уверен, он будет задавать тебе самые неудобные вопросы.

- Гарри еще рано знать! – вскинулась Молли. – Он же ребенок!

- Этому ребенку предстоит убить Темного Лорда! – покачал головой Билл Уизли. – Мама, он давно повзрослел.

- О крестражах он в любом случае должен узнать, - вздохнул Дамблдор.

- Не нравятся мне твои игры, старый интриган, - сощурился Аластор. – Отправляешь парня на заклание.

- Это не самая большая жертва, - нахмурился директор. – На кон поставлено слишком много. При нынешней расстановке фигур как никогда близок Рагнарёк, вы это прекрасно понимаете.

- Сам виноват! – рыкнул Грюм. За столом повисла тяжелая тишина. Старый аврор и директор Хогвартса сверлили друг друга испепеляющими взглядами несколько минут, не меньше, пока не вмешался Люпин:

- Хватит обвинений. Что будем делать? Гарри в коме, у Вы-Знаете-Кого фактически развязаны руки...

- Министерство опасается паники, - продолжил отчитываться Кингсли. – Поттер сейчас является неким маячком надежды для простых обывателей. Его кома – как удар под дых. Многие наверняка уверены, что это предзнаменование победы Вы-Знаете-Кого. Уровень преступности со дня на день подскочит на небывалый уровень, возможен обвал экономики – если британцы устроят массовый побег за границу. Соответственно, закроется Хогвартс.

- Не закроется, пока там остается хоть один ученик, - обрубил Дамблдор.

- Известны планы Темного Лорда? – Билл.

- Показательная карательная акция в Косом Переулке через четыре дня, - Сев.

- Пожиратели особо не скрываются. Отвлекающий маневр? – Тонкс.

- Возможно. Тогда истинная цель... Хм. Министерство защищено слишком хорошо, чтобы Вы-Знаете-Кто попытался взять его штурмом. Да и думаю, ему это не надо. Драконий заповедник в Уэльсе? – Чарли Уизли.

- Под Фиделиусом, Хранитель Тайны – кто-то из Невыразимцев, но это лишь слухи, - Ремус Люпин.

- Лаборатории «Амальгамы»?

- Вывезены из страны в Германию.

- Библиотека и хранилище артефактов Камелота?

- Фиделиус.

- «Канон» Мерлина?

- На Авалоне.

- Библиотека и артефакты Инквизиции?

- Там же, где и сама Инквизиция: аббатство Блэкхольм в Диких Землях.

- Блэкхольм?! Разве там – Инквизиция? По-моему, там Основатели Хогвартса учились! – растерялась Тонкс.**

- До основания Ордена Святой Инквизиции в аббатстве действительно находилась Академия Магии. И сейчас находится, инквизиторы не гнушаются дарить знания. Однако добраться туда очень сложно. Аппарировать в тех местах невозможно, так что три дня пути пешком вдоль Гримпенской трясины, потом еще день по Змеиному Урочищу обеспечены любому, - неприятно усмехнулся Грюм. – Туда не так-то просто добраться. Нет, Темному Лорду Блэкхольм не нужен. Пока.

- Хогвартс? – предположил Сев.

- Возможно, - нахмурился Дамблдор. – Министерство сосредоточит все силы в Лондоне, и мы останемся почти беззащитными...

Дальнейшее обсуждение защиты школы растянулось часа на четыре. Сев ничего не понимал в стратегических выкладках Грюма и Кингсли, поэтому упорно отмалчивался. Впрочем, о его существовании, кажется, временно забыли. Молли, которую стратегия тоже не особо интересовала, занялась стряпней, благо размеры кухни позволяли развернуться. Тонкс смущенно поглядывала на Ремуса, из чего декан Слизерина неожиданно для себя сделал вывод: девушке явно нравился Люпин. Оборотень замечал заинтересованные взгляды Нимфадоры и старательно делал вид, что с головой ушел в изучение каких-то планов и чертежей. И все бы ничего, да вот только стоило Тонкс в очередной раз взглянуть на него, как у экс-Мародера загорались глаза – чувства были явно взаимными. «Интересно, - подумал Сев, хихикая про себя, - как долго они будут ходить вокруг да около? С таким смущением – точно года полтора».

Вскоре наблюдать за новообразовавшейся парочкой и суетой миссис Уизли наскучило. Молодой зельевар честно старался не зевать и не таращиться тупо в пространство, но долго так продолжаться не могло. Оглядев кухню в поисках занятия, Сев заметил рядом на столе учебник астрономии, послуживший порталом. Убедившись, что на него никто не смотрит, декан стянул учебник со стола и принялся листать, сначала бездумно, а потом зачитавшись. Написано было интересно, текст перемежался яркими фотографиями, а внизу каждой страницы размещалась небольшая рубрика «Занимательные факты». Сев невольно подумал, что понимает теперь Рона, души не чаявшего в этом предмете. Для зельевара вся астрономия заключалась лишь в положении звезд на небе – некоторые зелья варились только в день солнцестояния, или в тот период года, когда было видно созвездие Ориона. Какой-то сложный полуалхимический состав был прикреплен к положению Сириуса: если Сев правильно запомнил, этот состав следовало начинать варить в тот момент, когда альфа Гончих Псов проходила через эклиптику, или что-то в этом роде. Но как оказалось, астрономия была неотъемлемой частью алхимии и науки по созданию артефактов, что было интересно само по себе...

СТОП!!!

Сев едва не подскочил на стуле: столь внезапной и столь шокирующей была догадка. Перед глазами пронеслась нашумевшая статья в «Пророке»: кто занимался Темными Искусствами и артефактами, а? Кому имена даны в честь звезд на небе?.. Правильно! Единственный род астрономов волшебной Британии - Блэки!

И Годрик Гриффиндор тоже был астрономом. И Хогвартс наверняка строился по каким-то астрономическим законам. А что это значит?..

Сев аж зажмурился от удовольствия: ему в наследство достались огромнейшие знания, которые вполне могут приоткрыть завесу тайн волшебной школы. А главное, будет, чем Рона с Гермионой порадовать. Это просто за-муррр!-чательно!..

Не выдержав, декан чуть улыбнулся. Как чудно переплелись в нем тяга к знаниям (спасибо преподаванию!) и желание потаскаться по ночным коридорам Хогвартса, вопреки школьным правилам!.. А замок ночью чудо как хорош. А на рассвете, когда лучи солнца бьют сквозь витражи и резные арки – так просто шикарно. Но почему он не задумывался о том, что если один из Основателей – астроном, то наверняка в замке есть какие-то привязки к звездному небу? Говорят, Стоунхендж не столько святилище, сколько обсерватория – так почему ж Хогвартс тоже не может быть чем-то похожим? Или не похожим, но кое-какие тайнички в замке точно есть. И найти их может только тот, кто знаком с астрономией. Ну, предположение-то само по себе аховое, но кто знает, кто знает... Создал же Слизерин Тайную Комнату – что, Годрик Гриффиндор не мог сделать то же самое?!

Сев склонил голову, чтоб скрыть волной волос предвкушающую улыбку. Он чувствовал себя гурманом, которому пообещали редкое блюдо: стоит ему только вернуться в свое тело... О, да! Тайная Комната, ночной Хогвартс, заброшенные башни – все это ждет пытливого исследователя вот уже тысячу лет. Боги, да это в разы интереснее, чем квиддич!

Миссис Уизли поставила перед замечтавшимся зельеваром тарелку с овощным рагу. Поблагодарив Молли, Сев принялся за еду, попутно прикидывая, хватит ли ему одного учебного года, чтобы облазить Хогвартс вдоль и поперек с лупой и линейкой. Если зелье Глажганини подействует, то Гарри Поттер выйдет на уроки сразу же после рождественских каникул, а там надо будет нагонять школьную программу. Но если Зелья, Чары и ЗОТИ не вызывали затруднений, то Трансфигурации декан боялся, как огня. Потерю способностей к этой области магии еще можно было объяснить продолжительной комой, равно как и обнаружение способностей к зельеварению, но Снейп предупредил, что высшая трансфигурация для Мастера Зелий может быть просто опасной. Ладно, если ничего не будет получаться – это естественно, но если упорно заставлять себя осваивать сложные превращения, то легко заработать магический срыв. Он был чем-то сродни нервному срыву, только истерил не человек, а магия, в попытке отторгнуть чужеродное волшебство. Это грозило плохим самочувствием как минимум, а как максимум – летальным исходом. Умирать не хотелось, но и отказаться от предмета в середине учебного года не было возможности. Только что вышедший из комы Гарри должен был постепенно терять наследственные способности к Превращениям, резкие изменения не прошли бы для него даром, но Сев уже сейчас трансфигурировал в два захода: с первого раза не всегда получалось создать качественный стул или диван. Обмануть МакГонагалл не представлялось возможным...

А ведь кроме уроков у Сева был намечен целый список книг, которые нужно прочитать к лету («Теория Магии», например), был и Волдеморт, от которого следовало избавиться как можно скорее. Нет, декан не чувствовал себя готовым к схватке с сильным темным магом, но ведь Пророчество-то не зря сделано, будь оно неладно... Следовало найти способ убийства, при котором не сработала бы материнская защита, вместе с кровью Гарри передавшаяся Темному Лорду.

В общем, дел до конца шестого курса было невпроворот. Декан мрачно подумал, что если Темный Лорд не изменит многолетней традиции нападать на Избранного в третьей декаде мая, то будет просто замечательно: если Гарри погибнет, то сможет не сдавать экзамены. А если не погибнет и даже убьет Волдеморта, то сможет выяснить, наконец, кто ж его родной отец и что спрятал в Хогвартсе Гриффиндор.

Тем временем, на кухне закипели самые настоящие страсти: Грюм кричал, что Орден Феникса не помеха Темному Лорду, слишком мала организация для того, чтоб отстоять Хогвартс. Да и вообще, Дамблдор полагается лишь на удачу, ожидая, когда очнется Гарри Поттер. Да и то, очнись парень сейчас, директор бы и пальцем не пошевелил, чтобы толково объяснить Избранному, как именно следует уничтожить Волдеморта. Молли Уизли в довольно резких выражениях заявила, что полностью согласна с директором Хогвартса – негоже окончательно забирать у «несчастного мальчика» детство. Пусть пребывает в счастливом неведении дальше, крепче спать будет. Люпин поинтересовался, не свинство ли это: сохранять иллюзию относительного благополучия, когда все летит в тартары... В конце концов, когда стало ясно, что собрание Ордена превратилось в банальное выяснение отношений, все резко замолчали. Переглянулись.

- Думаю, обсуждение планов стоит отложить на утро, - проговорил, наконец, Дамблдор. – Кто остается здесь на ночь?

Грюм, Ремус и Сев синхронно подняли руки. Директор кивнул, и орденцы стали расходиться, как показалось декану – едва скрывая облегчение. Что ж, видимо, некогда мощная организация была сейчас своеобразным клубом для адреналиноголодающих... Или – если исходить из всего сказанного сегодня – собранием по воспитанию Избранного. По крайней мере, за это говорил тот факт, что Дамблдор воссоздал Орден Феникса только после возрождения Темного Лорда, хотя должен был сделать это много ранее. Обидно, право.

Едва за последним участником собрания закрылась дверь, Сев отложил в сторону учебник астрономии и сложил руки на груди, вопросительно глядя на Аластора и Ремуса. Фениксовцы стояли напротив него с палочками наперевес:

- Кто ты? Где Северус Снейп?

___________________________________________________________________

Nota Bene:

1. Касательно оглашения Пророчества. Мне кажется, что эта информация (о младенце, способном остановить Лорда) просто ДОЛЖНА была быть известна как Ближнему Кругу Волдеморта, так и всему Ордену Феникса. Подробнее об этом будет сказано чуть позже, ибо обоснуй напрямую связан с предыдущими рассуждениями о Магии.

2. Блэкхольм, Гримпенская Трясина и «Канон» Мерлина – уши у этого абзаца растут из моего же миника «Gaudeamus Igitur!», который задумывался как далекий-предалекий приквелл к этой главке

Глава 28. Тени прошлого

Гермиона чувствовала себя Матой Хари, собирающейся на очередное сверхсекретное задание. Подготовка к любой из былых эскапад была менее тщательной. Сегодня продумывалось буквально все: от манеры ведения диалога до нюансов макияжа. Гермиона прекрасно понимала, что в ход придется пустить не только эрудицию и врожденную дипломатичность, но и многие психологические рычажки воздействия. От того, как она поставит себя в первые минуты разговора зависело, получит ли она нужную информацию от Абефорта или нет. Конечно, до шпионки мирового класса девушке было ой как далеко, надеяться предстояло лишь на удачу, но... Но все же лучше иметь козырь, нежели идти, как есть.

Рон мрачно наблюдал за приготовлениями подруги. Он должен был прикрыть Гермиону в случае чего и оставался в замке. На его долю выпадало самое сложное: волноваться за лучших друзей. За эту непростую неделю он успел несколько раз обдумать тот скандал, что закатил Гарри в кабинете зельеварения. И пришел к неутешительному выводу: если так пойдет и дальше, то ему предстоит выбор между другом и межфакультетской тихой войной, со всеми ее черно-белыми принципами. Рон помнил, как несправедливо обвинил во всех грехах Гарри на развеселом четвертом курсе, но изменить себя не мог - даже стоящие по стойке смирно слизеринцы вызывали у него острый приступ паранойи. Сейчас он чувствовал потребность поддержать друга в тяжелое для него время, но ненависть к Малфою сотоварищи перехлестывала все доводы разума. Но если в четверг юноша еще сомневался, стоит ли мириться с «предателем», то события пятницы расставили все точки над i. Что такое Запретный Лес гриффиндорец изведал на собственной шкуре, но лишь повзрослев, понял, насколько опасны пешие прогулки. Двенадцатилетние сопляки не могли просчитать последствия общения с акромантулами, но шестнадцатилетний юноша прекрасно представлял, насколько рискуют преподаватели, срываясь на ночь глядя в Лес. И это было страшно. За те несколько часов что длились поиски, Рон успел вспомнить каждую минуту своего знакомства с Гарри и наконец-то осознал, что Гарри ему куда дороже, чем все принципы, вместе взятые. Пусть защищает Слизерин, пусть не доверяет Дамблдору, пусть хоть Темным Лордом становится – лишь бы живым вернулся...

Нельзя передать словами то облегчение, что рыжик испытал, увидев на завтраке вполне живого и невредимого декана Слизерина. Но заслушавшись рассказом Фоссета, Рон проглядел, когда Гарри исчез из Зала, а когда бросился искать, чтобы извиниться, то было поздно. Профессор куда-то ушел. Письмо, отправленное им Гермионе, не вселяло оптимизма: друг снова рисковал. Да и Гермиона отправлялась не цветочки собирать...

Повисшее в воздухе напряжение немного разбавило появление Снейпа. Черному коту чудом удалось проскользнуть мимо Живоглота, считавшего гриффиндорскую башню исключительно своей территорией. Не тратя времени, анимаг вспрыгнул на кровать Рона, взмахнул лапой, и...

- «Феликс Фелицис»! – ахнула девушка, глядя на выпавший из пространства флакон с зельем. Кот слегка поклонился и насмешливо уставился на гриффиндорцев. – Мастер, да вы волшебник!

Рон захохотал.

- Пожалуй, я теперь понимаю Гарри. Сволочи вы, слизеринцы, но сволочи хитрые! – веселился он. – Ну, конечно, что еще может притащить Мастер Зелий, собираясь на рискованную операцию?!

Снейп фыркнул. Впрочем, выглядел кот донельзя довольно, и гриффиндорцы невольно разулыбались. Не каждый день увидишь довольного Снейпа, пусть он и в кошачьем обличье.

- Что ж, начнем, - Гермиона открыла флакончик и осторожно выпила зелье. На мгновение ее взгляд расфокусировался, а потом девушка неожиданно уверенно усмехнулась. Взмахом палочки она перекрасила шикарную иссиня-черную шерсть Снейпа на ярко-рыжее безумие, подхватила кота на руки, дождалась, когда Рон накинет ей на плечи мантию-невидимку, и выскользнула за дверь мальчишечьей спальни.

Гриффиндор вышел на тропу партизанской войны.

- Кто ты? – повторил вопрос Аластор Грюм. – Не лгать!

- С чего вы взяли, что я не Снейп? – сощурился Гарри.

- Во-первых, Снейп – шпион, и ему следует быть в курсе всех дел Ордена, в том числе и разработанной стратегии, чтобы достойно отчитаться перед Сам-Знаешь-Кем, - ответил Люпин. – Ты же сидел и читал учебник по астрономии. Во-вторых, ты накручивал прядь волос на палец, чего Северус никогда не делает, когда рядом находятся его... недруги, скажем так. Когда он задумывается, когда расслаблен – да. Но не в компании меня и Аластора.

- В-третьих, есть у нас со Снейпом один маленький ритуал, - неприятно усмехнулся Грюм. – При встрече мы обмениваемся взглядами, кто в ком прожжет дырку. Давняя традиция, повелась с восемьдесят первого, когда я допрашивал этого слизеринца в казематах Аврората. Нет, голубчик, ты не Снейп. Ну, если только родственник.

- Старые враги всегда знают друг друга куда лучше, чем друзья, - заявил Ремус. – Многие мелочи тебя выдают, хотя, надо признать, скрываешься ты хорошо. Ты метаморф? Оборотное так долго не держится, да и не пахнет им от тебя.

- И точно не Пожиратель, - хмыкнул аврор. – Хотя бы потому, что стратегия тебе была неинтересна.

Гарри переводил взгляд с оборотня на Грюма и обратно, чувствуя, что краснеет. Он расслабился, непозволительно расслабился, и вот результат. Конечно, было оправдание, что горе-шпион просто не привык к такому напряжению: Хогвартс надежно прикрывал его мелкие огрехи от проницательного директора и, возможно, от любого вражеского ока. Иначе – как еще слизеринцы не подняли бучу? Волдеморт сотоварищи не стал досконально проверять верного слугу, то ли потому, что был обескуражен неудачей с проклятым снитчем, то ли банально торопился успеть все дела до того, как нагрянут авроры... От самого Сева требовалось лишь вести себя осмотрительно. И он вел, до тех пор, пока на него не свалился Леннон со своей влюбленностью, сбежавшие студенты, Грим с попыткой радостно обслюнявить «своего» - и все в один день. Да и сама неделя была очень и очень тяжелой. И попав в дом, - свой, собственный дом! – Гарри, инстинктивно не чувствуя опасности, повел себя так, как повел бы, попади сюда в своем теле. Хотя бы потому, что на своей обжитой территории показалось глупым на каждый шорох из кустов отвечать Авадой.

Но что оправдываться, когда уже попался? Надо было решать, что делать дальше.

Напасть и стереть память Грюму и Ремусу не представлялось возможным. Оба были хорошими бойцами, реакция у них была отменная – попробуй Гарри пойти напролом и он тут же бы получил Ступефаем по голове. А там и до Веритасерума недалеко. И что же, выкладывать все, как на духу? Подставлять и себя, и Снейпа? Ну, уж нет.

Солгать? Кому? Оборотню? Опытному аврору? И спровоцировать заклинание Veritas! Тоже отпадает. Сказать правду?..

Гарри оценивающе окинул взглядом противников. Смотря, какую правду сказать... Грюм поцапался с Дамблдором, причем ссора явно не первая. В чем-то директор прокололся, что-то сделал такое, что поставило изначальный план с Избранным, что бы за появлением оного ни стояло, под угрозу. Видимо, еще была возможность все исправить, но Альбус упорно отказывался исправлять, чем изрядно злил аврора. Помня о том, что Аластор один из лучших стратегов Ордена, Гарри предположил, что причина нежелания Дамблдора выправлять давешний прокол не была ничем аргументирована. Или была, но аргументы устарели, а то и вовсе были взяты с потолка. Впрочем, как бы то ни было, сути это не меняло: Грюм не был «верным орденцем», а значит, на его помощь можно было рассчитывать. Что касается Люпина, то тут Гарри был уверен на все сто процентов – этот не выдаст ни его, ни Снейпа. Но вот не попытается ли оградить сына своих друзей от постоянной опасности? Не решит ли, что Темные Искусства для Гарри - верная гибель?..

Пауза затягивалась, и молодой зельевар решился:

- Да, я не Северус Снейп. Меня зовут Гарри Джеймс Поттер, и по роковой случайности моя душа оказалась в этом теле, в то время, как бесплотный дух профессора витает в пространстве независимо от места моей дислокации.

Фух. Он сказал это.

- Ремус Люпин обучил меня Патронусу, принимающему форму оленя, потому как олень был анимагической формой моего отца. Так же анимагами были Сириус Блек, мой крестный, и Питер Петтигрю, бывший Хранителем Тайны Поттеров. Этого достаточно?

Пауза.

- Гарри! – ахнул, наконец, Ремус, опуская палочку. – Но как?!

- Точно не лжет? – еще раз уточнил аврор-параноик. Оборотень покачал головой, и Грюм плюхнулся на стул, буравя взглядом недавнего противника.

- Как – сам не знаю, - развел руками зельевар. – Это вообще история из серии «мир сошел с ума, и черти рассекают по Преисподней на коньках».

- Рассказывай, - приказал аврор. – Там уж разберемся.

- Одно условие: информация не будет известна Альбусу Дамблдору.

- А ты, однако, поумнел, парень! Рассказывай. Чуем чую, не к добру приведет эта ваша эскапада...

- ...И, собственно, мне осталось пережить допрос у Лорда, а после – ждать до Рождества, - вздохнул Гарри, баюкая в ладонях чашку чая. – Если зелье Глажганини не поможет, то останется только один вариант: выкрадывать проклятый снитч и пытаться расколдовать его.

- Почему не уничтожить? – поинтересовался Грюм.

- А где вероятность того, что вместе со снитчем не уничтожится и часть моей души, что привязана к нему? – возразил зельевар. – А даже если и не уничтожится, то далеко не факт, что меня не выбросит и из этого тела.

- Печально, - согласился аврор.

- Не то слово, - вздохнул Гарри.

- Интересно, чем Северус думал, когда накладывал на тебя Жизнеотвод? – поинтересовался Ремус, морщась. – Заклинаньице-то далеко небезобидное.

- Это я уже понял...

- Ни черта ты не понял! – неожиданно рявкнул оборотень. – Снейп промолчал, пожалел идиота, а ты и успокоился. Во-первых, отток жизни по Жизнеотводу неконтролируем. Обычно магия сопротивляется, срабатывает инстинкт самосохранения, и маг отдает ровно столько, сколько необходимо для спасения погибающего. Однако сам принцип Жизнеотвода основан на магии самопожертвования, и есть большая вероятность того, что волшебник отдаст ВСЕ свои силы и умрет сам, - Люпин неожиданно помрачнел. – Лили, пытаясь спасти тебя, так же наложила Жизнеотвод. Женская интуиция, не иначе. И это сработало, ты выжил. Спасибо Северусу, ведь это он когда-то научил Лили этому заклинанию... Во-вторых, Жизнеотвод не всегда действует, как положено. Если ты равнодушен к человеку, не испытываешь к нему сильной привязанности – заклинание просто убьет тебя. А если и испытываешь, но между вами нет какой-либо другой связи – кровной, духовной, ментальной, - это опять-таки верная гибель. Северус страшно рисковал, понадеявшись только на вашу слабенькую ментальную связь, образовавшуюся после занятий по окклюменции. В-третьих, Жизнеотвод – векторная магия. То, что произошло с вами, из ряда вон выходящее явление. У меня сложилось такое впечатление, будто магия вас перепутала, и, посчитав за единое целое, утянула твою душу в невредимое тело Северуса, дабы ты не мучился в изрядно покореженном своем. Но две души не могут жить в одном теле, и Северус, как более сильный и опытный маг, умеющий защитить себя даже в бестелесном состоянии, был выброшен в пространство. Большая удача, что все обошлось малой кровью, Гарри!

- Магия не может перепутать, Люпин! – нахмурился Аластор. – Разве что ее сбило с толку проклятие на снитче.

- Это что же за проклятие-то такое!.. – побледнел Гарри.

- Это ты у Сам-Знаешь-Кого спроси, - посоветовал Ремус. – С него станется изобрести гадость пострашнее.

Некоторое время маги молчали, потягивая чай. Гарри переваривал полученную информацию, пытаясь найти в логической цепочке брешь. То, что сказал оборотень, не противоречило ничему из того, что молодому зельевару уже было известно, да и вполне соответствовало законам магии. Объяснялось даже то, почему Жизнеотвод напутал с векторами перемещения, по крайней мере, версия с проклятием не выглядела притянутой за уши. Но что-то было такое, что заставляло снова и снова прокручивать монолог Ремуса в голове... Но что?

- Ты сказал, что моя мама знала Жизнеотвод от Снейпа...

- Да, они тесно общались в школе.

- Знаю! Но это же темная магия!

- А, вон ты про что. Видишь ли, наша учеба выпала на тяжелое время. Первая Магическая Война была в самом разгаре, и хотя мирное население не страдало вплоть до 1976-го года, мы знали, что из-за школьных парт сразу уйдем на фронт. Сам-Знаешь-Кто был на пике своего могущества, и страна разделилась на два лагеря. Хотели мы, не хотели – все равно бы оказались втянуты в стычки и полноценные сражения. Многие воспринимали войну как нечто романтически-приключенческое, поэтому и отношение к ней было... несерьезное. Уж не знаю, что там было в Слизерине, - а может, Северус просто лучше представлял, что такое неравный бой, - Ремус виновато вздохнул, вспомнив эскапады Мародеров, - но он начал обучать Лили всему, что знал сам. Боевые заклинания, Темные Искусства, зелья, конечно же... К выпуску Лили была более или менее подготовлена к войне, почему ее и взяли в Орден Феникса.

- А разве Снейп не рассорился с моей мамой? – удивился Гарри.

- Ты про наш пятый курс?.. Да, они крепко поругались. Но через год, в мае 1976-го, за неделю до конца учебного года Джеймс и Северус устроили дуэль. Помню, тогда еще первое место в соревновании занял Пуффендуй, из-за того, что с наших факультетов сняли почти все баллы, - Ремус усмехнулся. – Их тогда едва разняли, и то только потому, что оба получили тяжелые травмы. Джеймс оказался чем-то проклят, его даже в Мунго отправили, помню... А вот Северуса здорово шваркнуло об стенку, Помфри подозревала перелом позвоночника, плюс сотрясение мозга. Мы все здорово перепугались, а Лили после этого случая видимо поняла, что ей одинаково дороги и «раздолбай Поттер», как она выразилась, и «сволочь Снейп». Она сумела простить Северуса за «грязнокровку», поняла, что не оскорби он ее тогда – и Слизерин устроил бы веселую жизнь «предателю». Джеймс страшно ревновал! Но Лили могла быть убедительной и считала Северуса своим лучшим другом до самой смерти.

- И она знала, что Снейп – Пожиратель?

- Нет... Северус понимал, что этого Лили ему никогда не простит, и молчал.

- Может, устроите вечер воспоминаний позже? – встрял Грюм. – То, что рассказал Поттер, в корне меняет все, и надо думать, как это обернуть на пользу.

- Что, например? – поинтересовался Гарри.

- Гениальный план Дамблдора, - ухмыльнулся аврор. – Ты правильно понял, директору нужна красивая легенда, сказка, в которую бы поверили. Но помимо прочего, сказочка-то укрепит и положение Дамблдора – мудрец, наставник Героев, как же. А еще он получит в полное и безраздельное пользование Северуса Снейпа. Да, я знаю, почему Снейп стал шпионом – только слепой не видел, какие взгляды он бросал на Лили Эванс. Но как только Темный Лорд падет, искупление вины пред любимой завершится, и вуаля! Мастер Зелий свободен, аки птичка! Своенравный слизеринец, зельевар, гениальный ум... Я бы тоже не отказался прибрать к рукам такой лакомый кусочек! Стоит тебе погибнуть, и Дамблдор будет играть на чувстве вины Снейпа, мол, и любимую угробил, и сына ее не уберег.

- Сволочь!!!

- Нет, сынок, не сволочь. Дамблдор – гроссмейстер, мы для него пешки. Оно и верно, люди его порядка обязаны мыслить такими категориями. И уж лучше пусть Снейп будет у него под крылышком, нежели останется сам по себе. Его или убьют, или – объявись новый Лорд – завербуют. Пока Снейп сам по себе, он уязвим. Но если ты не обманываешься и он привязался к тебе, то это делает его очень опасным противником, ведь ему есть, ради чего жить. Он такой – уж если любит, то всем сердцем. Ценный кадр, очень ценный...

- Но зачем он сам директору? – не выдержал Гарри.

- Видишь ли, Дамблдор был очень дружен с Гриндевальдом. Одной из навязчивых идей последнего была вечная жизнь. Да, Поттер, ты все правильно понимаешь, - усмехнулся Грюма на вытаращенные глаза собеседника. – Дамблдору она очень нравилась, настолько, что он даже списался с Фламмелем, надеясь изучить и воссоздать Философский Камень, или же вычленить то, что делает эликсир на основе Камня всеисцеляющим. Проводились эксперименты, знаю, что были эксперименты и на людях. Насколько директор с Гриндевальдом продвинулись в своих исследованиях – черт их разберет, но они все еще продолжаются. Снейп как ученый может здорово подсобить Альбусу, но пока он не сломлен твоей гибелью, то будет отпинываться от такой перспективы всеми конечностями. Но самое смешное не это. Самому директору к черту не нужна вечная жизнь, но, по его мнению, достойные люди должны обладать таким даром. Художники, поэты, ученые – все, кто действует во благо человечеству.

- Это же тихий ужас...

- А ты думал!

- И как же срыв этого плана обернуть на пользу делу?

- Да, пожалуй, что никак, - почесал затылок Ремус. – Если не считать пользой делу сам факт срыва.

- Гм... а что такое крестражи?

- О! – воскликнул Аластор. – Верно, верно! Что ж мы тут демагогию разводим и разговоры разговариваем! Не с того начали, господа. Снейп тебя наверняка вымуштровал, соображать научил, а значит, слушай сюда. Это ты просто обязан теперь знать. Крестражом называют вещь, в которой хранится осколок человеческой души.

- Что?! – ахнул Гарри. Снейп не раз и не два ему втолковывал, что душа для любого человека есть единственная ценность. Даже кровь, даже имя, даже честь – все то, чем гордятся и что тщательно оберегают маги, - не сравнятся с душой по важности. И именно поэтому очень настороженно относились к Темным Искусствам, ведь они оставляли на душе неизгладимый след, меняя самого человека. Но след не менял целостности души... – Это Темный Лорд свою душу на куски разодрал?!

- На несколько кусков, - кивнул Ремус, поежившись. – Мы считаем, что кусочков семь, ибо семь – одно из мощнейших чисел в магии. Его еще называют полной моделью мира, кстати. Сам-Знаешь-Кто всегда преклонялся перед семеркой, поэтому вывод очевиден.

- Разбить душу на семь кусков, мама дорогая... – Гарри схватился за голову.

- Крестраж придуман для того, - продолжил ликбез Грюм, - чтобы уберечь волшебника от гибели...

Гарри слушал внимательно, ужасаясь самой идее о раскалывании души и невольно восхищаясь Волдемортом, который все-таки решился на опасный эксперимент.

- Люпин сказал, что крестражей у Темного Лорда семь. На данный момент это не так. Когда Лорд возродился с помощью твоей крови, он использовал тот осколок души, что находился в тебе. Еще один крестраж изничтожил ты – тот занимательный дневничок, в котором долгое время писала Джиневра Уизли. Дамблдор этим летом нашел еще одну заначку. Можно предположить, что осталось еще четыре крестражика. Как только ты их уничтожишь, что и Темный Лорд станет обычным смертным, а дальше дело за шальной Авадой.

- Обязательно я? – недовольно вопросил Гарри.

- А как же! Уничтожение крестража равносильно убийству, знаешь ли, и создает связь между убийцей и убиваемым. То есть, у тебя будет куда больше шансов прикончить Лорда, нежели у меня, окажись я рядом. Но ко всему прочему, всплеск темной энергии, вызванный смертью крестражика, еще и на твое магическое поле повлияет. Наследственность у тебя такова, что темным магом ты не станешь никогда, разве что не поставишь перед собой какую-нибудь глобальную цель, для которой потребуются радикальные меры. Но магия твоя придет в дикий дисбаланс, так что и шансы на то, что Лорд убьет тебя, тоже велики. А вот был бы ты темным, то остаточная энергия от крестражей на тебя ну никак бы не повлияла. Разве что настроение бы дня на три испортила, хех.

- Э-э-э... и как же мне быть? – растерялся Гарри. Он точно знал, что все еще остается светлым магом, поэтому предстоящая перспектива вгоняла в дрожь.

- Жить хочешь? Вижу, что хочешь. Слушай сюда, научу маленькой хитрости. Волшебник ты не слабенький, уверен, что силенок хватит. На всякий случай стряси со Снейпа «Феликс Фелицис», эта задница слизеринская должна держать на черный день такое зелье. Но учти, заклинание, которому я тебя буду учить, очень темное, очень древнее, и очень опасное. Оно насильно спаивает разрозненные кусочки души в одно целое. Тащи бумажку!

- Можно еще один вопрос?

- Валяй, только побыстрее. Нам еще надо поспать хоть немного.

- Дамблдор и Гриндевальд были друзьями?

Ремус странно посмотрел на декана.

- Нет, Гарри. Они были любовниками.

Глава 29. Конец ретроспективы Все точки над "i"

Nota Bene: не бечено, не гаммлено, потому как обе буквы греческого алфавита заняты сурьезными делами, чем альфа и пользуется)

Ночной Хогвартс был настоящей ожившей сказкой. Особенно в полнолуние, когда неяркое таинственное сияние мягко подсвечивало витражи, заставляло трепетать тени в коридорах и неожиданно резко высекало из стен древние барельефы. В прохладе замка то и дело слышался неясный шепот ветра, и казалось, что еще чуть-чуть и из-за следующего поворота выскочит юная улыбчивая Кандида Когтевран, а вон на той лестнице насмешливо пыхнет трубочкой Салазар Слизерин. И это не доспехи поскрипывают, заскучав на постаментах, а Годрик Гриффиндор вновь украдкой облачатся в латы, чтобы покрасоваться перед Пенелопой Пуффендуй...

Только преподаватели, патрулирующие ночами тихие коридоры, испытали это ни с чем несравнимое ощущение незримого присутствия. Студенты и Филч были увлечены игрой в прятки, привидения и сами были частью Хогвартса. А вот учителя все до одного, неспешно прогуливаясь по ночному замку, прекрасно знали одну простую истину: Основатели никогда не покидали школу.

Возможно, звучало это дико, да и жутковато было порой слышать в шепоте ветра эхо чьих-то слов. Среди профессоров ходили байки о том, что иногда слова становятся более отчетливыми. Ничего путного никто не услышал за всю тысячелетнюю историю Хогвартса – ни дат, ни имен, ни значимых событий, по которым можно бы было хоть что-то определить. Английский, латынь, древние диалекты... Одни считали, что слова, иногда слышимые в шелесте сквозняков, были некогда сказаны или учениками, или учителями, жившими в этих стенах. Другие были свято уверены, что голоса принадлежат исключительно Основателям. Третьи все списывали на игры подсознания. Были и такие, кто осторожно предполагал, мол, не Хогвартс ли это разговаривает... Впрочем, в глубине души все, кто слышал эти байки, выходя на очередное ночное дежурство, мечтали услышать в ветре что-нибудь эдакое, нечто важное, приоткрывающее завесу тайн замка.

Гарри довелось пару раз услышать этот легендарный шепот. В одно из своих первых ночных дежурств, когда он проходил по огромному коридору на четвертом этаже, до него донеслась словно откуда-то издалека непонятная шепчущая речь. Декан тогда здорово перепугался, а наутро Снейп ехидно поздравил его с боевым крещением. Во второй раз, за несколько дней до Самайна, молодому зельевару послышалось что-то вроде «...она опять упала, это очень...», после чего Гарри долго ломал голову, к чему бы могла относиться эта фраза. В последующие дежурства он тщательно вслушивался в тишину, но так больше ничего не обнаружил, за исключением одной целующейся парочки и нескольких меланхоличных привидений.

Но в эту ночь Гарри не интересовали ни студенты, вопреки правилам разгуливающим по коридорам, ни таинственные голоса прошлого: пропал Северус Снейп.

Гермиона честно отчиталась о походе к Абефорту Дамблдору, отдала мантию-невидимку и Карту Мародеров и предупредила, что не успела вернуть Снейпу его исходный колер. Когда они вернулись в Хогвартс, действие «Феликс Фелициса» уже заканчивалось, поэтому им не повезло натолкнуться в одном из коридоров на Живоглота. Как назло вкруг было много народу, и пока никто не понял, что произошло, Снейп рванул из рук девушки и скрылся в ближайшей галерее. Это было примерно в половине пятого вечера в субботу, и анимаг как сквозь землю провалился.

Гарри несколько раз проверял Карту, но в окрестностях Хогвартса и в самом замке кота не обнаружилось. С каждым часом тревога усиливалась, ведь Снейп никогда не уходил без предупреждения, и по возможности старался сидеть в лаборатории. А если и уходил, то быстро возвращался. Но он отсутствовал уже сутки, и Гарри, до смерти перепугавшись, вот уже третий раз обходил замок – вдруг Карта в силу обстоятельств просто не может показать анимага?.. А сам анимаг сейчас лежит в каком-нибудь темном углу, истекает кровью... Мало ли кому придет в голову поиздеваться над фамилиаром декана Слизерина!

А если уже поздно что-то делать?! А если Снейпа поймали в мешок и утопили в Черном Озере?! Зарыли заживо в Запретном Лесу?.. Запытали до смерти Круциатусом? Забили камнями? С детской жестокостью швырнули в вольер к хагридовым зубастым питомцам?

В отчаянии профессор несколько раз спрашивал у привидений, не видели ли они черного кота (в том, что Снейп смог снять с себя чары, Гарри не сомневался). Не получив утвердительного ответа, декан принялся допрашивать портреты. Нет, никто не видел, не слышал, и даже не чувствовал.

- Да что за напасть! – нервничал молодой зельевар. – Хоть к Дамблдору иди!

Но к директору школы обращаться было нельзя. Ближе к полуночи, когда распаленное воображение подсунуло магу ужасающую картину кошачьего аутодафе, Гарри махнул рукой на условности, и рванул в каморку к Филчу.

Старый завхоз, казалось, целую вечность кряхтел за дверью, снимая тяжелые замки и отодвигая засовы. Увидев декана Слизерина, он почтительно посторонился, пропуская ночного гостя.

- Что-то случилось, сэр?

- Случилось. Мой фамилиар пропал.

Вопреки суждениям студентов, Филч обожал не только свою ненаглядную Миссис Норрис. Любой представитель семейства кошачьих, кроме декана Гриффиндора, конечно же, был для завхоза отрадой для души. Да, Аргус ворчал и замахивался на красавца Живоглота, обходил демонстративным игнорированием иссиня-черного Снейпа, но он как никто другой мог понять волнение профессора зельеварения за своего питомца. И уж если говорить честно и откровенно, пушистый обитатель подземелий вызывал у Филча чувство невольного восхищения: с таким достоинством вышагивал Снейп по коридорам, ни разу не попытавшись прижать Миссис Норрис к полу. Поэтому узнав причину позднего визита, завхоз сразу же согласился помочь в поисках.

Сколь бы ни был взволнован Сев, он сумел по достоинству оценить поисковые качества Миссис Норрис. Тощая пыльная мочалка, - по определению студентов,- взяла след не хуже выдрессированной овчарки. В жилом замке запахи постоянно перемешивались и разносились сквозняками по очень большой территории, но кровь книззлов помогала кошке улавливать магический след любого живого существа, сохранявшийся в пространстве довольно долгое время. По крайней мере, Филч так объяснил таланты своей любимицы, а Сев невольно поежился, оценив масштабы своей удачи – Миссис Норрис редко когда его выслеживала.

Пока маги виляли по коридорам вслед за кошкой, Филч пояснял спутнику, что именно учуяла их проводница:

- Вот тут Ваш кот некоторое время лежал. Видимо, прятался. Потом он побежал вон туда, там, кажется, старая воздушная шахта. Но его что-то спугнуло, видите, как Миссис Норрис резко свернула на лестницу?..

И все в том же духе. Информации было мало, но ее хватало для того, чтобы в общих чертах восстановить картину произошедшего. Увидев Живоглота, Снейп рванул в первый попавшийся коридор и забился там в нишу, где какое-то время отсиживался. Возможно, анимагу просто было трудно сразу снять чары, наложенные на него сильной ведьмой, да еще под воздействием «Фелициса». Когда же Снейп решил, что вернул себе прежний облик, то конечно же кратчайшим путем направился в подземелья. Два коридора и одну лестницу он миновал спокойно, но стоило ему выйти в галерею, как случилось что-то, что заставило кота рвануть обратно. Сев предположил, что анимаг не сумел-таки снять с себя чары, и старался держаться подальше от студентов. Однако чем больше петляла Миссис Норрис по замку, тем сильнее крепла уверенность в том, что Снейп не просто прятался от учеников: он уходил от погони.

...Северус бежал за Гермионой Грейнджер, старательно изображая ее фамилиара. Настроение у него было похоронным, несмотря на то, что погода выдалась чудо как хороша, а в воздухе пахло свежим снегом и мышами. Анимага снедало беспокойство за одно гриффиндорское наказание: зная талант Поттера находить приключения на пятую точку даже посиречь чиста поля, Снейп был уверен в том, что собрание Ордена Феникса приятно разнообразится восстанием Мерлина из мертвых, и это как минимум. Более того, дом Блэков не Хогвартс, там магия не прикроет мелкие огрехи в поведении горе-шпиона. Дамблдор вполне способен почувствовать что-то не то, а лгать ему бесполезно... Были еще и Грюм с Люпином. Оборотень, как хороший охотник, досконально изучил все повадки дичи, то есть – Северуса Снейпа, за все годы их тихой войны в Хогвартсе. Анимаг мрачно констатировал, что уж кто-кто, а экс-Мародер вычислит подмену сразу же. Грюм лично допрашивал Северуса несколько раз, а ничто не позволяет так хорошо узнать человека, как казематы Инквизиции... пардон, Аврората. Перспектива вырисовывалась очень нехорошая, и с каждой минутой крепла уверенность в том, что сейчас в доме на площади Гриммо разворачивается настоящая драма, со всеми вытекающими: допрос с пристрастием, Веритасерум, еще раз допрос с пристрастием, промывка мозгов и начало охоты на вероломного Снейпа. Ощущения усиливались еще и от того, что до Северуса на интуитивном уровне долетали отголоски эмоций Гарри. Анимаг объяснял это ментальной связью и магией, хотя в голову постоянно лезла аналогия с матерями, всегда чувствующими свое чадо, где бы оно ни моталось. Конечно, Гарри Поттер не был ребенком зельевара, но между ними, видимо, установилась еще и связь эмоциональная. Снейп вечно беспокоился за гриффиндорское недоразумение, гриффиндорское недоразумение ненавидело его с такой страстью, что воздух аж искрил от напряжения. А в этот год, притерпевшись к своему учителю, Поттер неожиданно сильно к нему привязался. Впрочем, тут анимаг отвечал ему полной взаимностью, что и усилило ментальную связь.

Вот сейчас, к примеру, Поттер скучал. Видимо, Орден перешел к разработке очередной стратегии, что никак не могло заинтересовать шестнадцатилетнего юнца. Северус понимал, что рассеянный взгляд выдаст мальчишку с головой, но поделать ничего не мог. Потому и злился, на себя, на Поттера, нервничал и мысленно грозился надрать кое-кому задницу.

Конечно, горе-шпиону можно было вручить флакончик «Феликс Фелицис»... и подписать себе смертный приговор сразу же. Сильные маги, кои в Ордене имелись далеко не в количестве одна штука, могли ощутить эманации Зелья Удачи, и насторожиться. Закономерный вопрос «Зачем «верному орденцу» Снейпу «Фелицис»?», не менее закономерная проверка легиллименцией и Веритасерумом, - и вуаля! Кабинет директора украсится ковриком из черной кошачьей шкурки, Поттера посадят под домашний арест на Гриммо, и придет торжественный конец всем их чаяниям. Это Снейп понимал прекрасно, потому и отпустил мальчишку, понадеявшись на фамильное поттеровское везение. Риск не меньший, однако, есть маленький шанс, что все обойдется.

Маленький. Но есть.

Мрачно подумав, что не дело детям взваливать на себя взрослые обязанности, пусть и по необходимости, Снейп брезгливо отряхнул лапы от налипшего снега. Покосившись на вывеску «Кабаньей головы», он невольно задумался, а не было ли название паба плодом черного юмора Абефорта: слово «Хогвартс» с таинственного волшебного языка переводилось как «вепрь», он же «кабан». Такой тонкий намек на сложные семейные отношения.

Грейнджер решительно распахнула дверь паба и скользнула внутрь. Убедившись, что никого из посетителей нет, она наложила запирающие и заглушающие заклинания, причем такие, каким в Хогвартсе никогда не обучали. Снейп фыркнул про себя: девушка могла сколько угодно осуждать Темные Искусства в целом и темных магов вообще, но при необходимости плевала с высокой колокольни на гриффиндорскую мораль. Вот ведь... стерва!

- Мистер Дамблдор? – позвала Грейнджер, скидывая плащ. – Мистер Дамблдор!

- Паб закрыт! – рявкнули откуда-то из подсобки.

- Сэр, пожалуйста... нужно поговорить. Это важно! – умоляющие нотки в голосе гриффиндорки звучали столь отчаянно и искренне, что растопили бы и сердце инквизитора. Кряхтя и бурча под крючковатый нос что-то нелицеприятное, Абефорт-таки вылез из подполья и хмуро взглянул на Грейнджер. Однако в следующее мгновение выражение лица его изменилось: Дамблдоры никогда не были слабыми магами, и ощутить, что на помещение наложены мощные защитные чары они могли с легкостью.

- Прошу, мисс, - бармен усадил девушку за столик и устроился напротив. – Чем могу помочь?

- Сэр, нам необходимо узнать, есть ли у Гарри Поттера возможность убить Вол... Волдеморта и не погибнуть самому? Согласно Пророчеству они равны по силе, а равные никогда не победят друг друга, так ведь?

Абефорт опешил от такого напора, но быстро пришел в себя.

- Мисс, с чего вы взяли, что я могу ответить на ваши вопросы?

- Мне известно, что ваш брат, Альбус, и Геллерт Гриндевальд, предыдущий Темный Лорд, были Парой Равновесия. Но Гриндевальд жив до сих пор, хотя и заключен в Нуменгард, - значит ли это, что убийство Лорда не есть единственный выход? Поймите, сэр, я волнуюсь за Гарри! Он мой лучший друг, я люблю его как брата. Но его так упорно подталкивают к открытой дуэли с Волдемортом... Он же погибнет! – Грейнджер с отчаянием закусила губу, словно пыталась сдержать подступающие слезы. Абефорт призвал стакан с водой и протянул его девушке. Та благодарно кивнула и отпила несколько глоточков.

На некоторое время в пабе воцарилась тишина. Гермиона цедила воду, нервно поглядывая на Дамблдора, сам бармен хмурился, стараясь не встречаться взглядом с гостьей, Снейп забился под стол, ожидая продолжения спектакля. И «Феликс Фелицис» не подвел своего Мастера:

- Не знаю, мисс, откуда вы взяли информацию про Пары Равновесия... Вы знаете, почему появляются эти Пары?

- Когда некий волшебник покушается на основы мироздания и через это покушение обретает могущество, то Магия создает его антипод, Избранного, волей случая обладающего силой сломить его, - отрапортовала Гермиона. – Важное условие: оба должны оказать на судьбы друг друга важное влияние, прежде чем сойтись в решающей схватке.

- Верно. За всю историю волшебного мира известно всего около десяти случаев появления Пар. Геллерт Гриндевальд и мой брат были... близкими друзьями, - Абефорт скривился, словно проглотив лимон. – Они очень тесно общались, и не стали тем, кем стали, не будь друг друга. Гриндевальд был увлечен идеей бессмертия, считая, что дар волшебства преподнесен лишь достойнейшим из достойнейших, а таковые стоят много выше обычных людей. Но человек обречен быть смертным, это проклятие богов... А раз так, от этого проклятия достойнейшим следует избавиться. Гриндевальд провел масштабные исследования и наткнулся на легенду семьи Поттеров, восходящую к более древнему источнику, чем летописи. Легенда гласит о трех братьях Певереллах, которых Смерть одарила могущественными артефактами: непобедимая волшебная палочка, кольцо, позволяющее видеть умерших и общаться с ними, и мантия-невидимка, делающая обладателя невидимым как для любого ока, так и для любого заклинания. – Снейп навострил уши. – Согласно этой легенде, человек, собравший у себя все три артефакта, становится неуловимым для Смерти. Геллерт заинтересовался. В летописи было указано, что Игнотус Певерелл, пращур родоначальника Поттеров, сам является потомком Годрика Гриффиндора. Но Гриффиндор жил тысячу лет назад, а по нашим меркам это не так уж и давно. Однако в письменных источниках конца первого тысячелетия сведения о Дарах Смерти уже преподносились как легенда, и тогда мой брат сделал вывод: в летопись закралась ошибка, вероятно – намеренная. Не Игнотус был потомком Годрика, а Годрик был потомком Певерелла. И таким образом дата создания Даров сдвигалась к началу нашей эры. В том, что Дары – творение рук человеческих, Гриндевальд не сомневался. Древние знали куда больше, чем мы можем предположить, и им под силу было создать подобные вещи, хотя, надо признать, братья Певереллы сумели сделать по-настоящему уникальные артефакты, даже для того времени...

- Простите, сэр, а куда подевались эти знания? – даже Зелье Удачи, выпитое с конкретной целью, не могло заставить Гермиону Грейнджер упустить шанс узнать что-то новое.

- Век костров, - лаконично пояснил Абефорт. Судя по тому, как зазвучал его голос, бармену и самому была интересна эта тема. – Инквизиция. В конце первого тысячелетия нашей эры были созданы первые школы чародейства и волшебства, причем ориентированные на все слои населения. Платы за обучение не взималось, школьная программа включала в себя не только прикладную магию, но и теорию, а так же часть гуманитарных и точных маггловских наук. Это послужило резким толчком к развитию, события сменяли друг друга с бешеной скоростью, открытие следовало за открытием... А человек существо жадное, алчное. Ему хотелось всего и сразу все больше и больше. Думаете, демонологи от тяжелой жизни решили вызвать в мир самого Дьявола и устроить Рагнарёк? Нет. В их среде бытовало мнение, что человечество – по крайней мере, маги, - достигли апогея своего развития, столько всего было пережито и переделано за несколько сотен лет. А раз апогей достигнут, то дальнейшее существование мира становится ненужным. Древние знания, несущие в себе огромную мощь, стали просто опасными, и Инквизиция решилась от греха подальше уничтожить саму память о них. Надо сказать, почти получилось. Что не было стерто с лица земли, то осело в библиотеках чистокровных магов и Запретных Секциях. Я ответил на ваш вопрос?

- Да, сэр, спасибо.

- Гм, возвращаясь к Геллерту... Ему где-то удалось найти самую раннюю версию легенды о Дарах. Тщательно изучив ее, он пришел к выводу, что при создании Даров была использована Магия Смерти, и, возможно, в комплекте они действительно скрывают человека от Мрачного Жнеца. Начались поиски этих артефактов. Из трех Даров Гриндевальд нашел самый опасный – непобедимую палочку. Остальные затерялись в веках, по крайней мере, о кольце ничего не было известно. Мантия-невидимка хранилась у Поттеров, однако это большой род, вычислить, у кого этот артефакт не представлялось возможным. И Гриндевальд вместе с моим братом бросили все свои силы на поиски альтернативного пути к бессмертию, - Абефорт вздохнул и заговорил тише. – Геллерт Гриндевальд нашел такой путь. Был проведен страшный ритуал, благодаря которому он стал бессмертным. По крайней мере, пока выполнялось какое-то условие...

- Но где же взяли столько силы для ритуала?! – ахнула Грейнджер.

- Мисс, - строго произнес бармен. – Это были сороковые годы двадцатого века. Не догадываетесь?

- Фашистская Германия... Война... Боги!

- Именно, война. Страшная, жестокая, унесшая миллионы жизней. Эманации смерти ощущались даже сквибами, пресловутой силы разлилось в воздухе – бери не хочу. Когда ритуал был проведен, меж Гриндевальдом и Альбусом словно черная кошка пробежала. Альбус был против таких... методов достижения бессмертия, Геллерт настолько опьянел от своего могущества, что уже не считался ни с чем.

- Но ведь магическая война так и не разгорелась!

- Что вы, мисс, - недобро усмехнулся. – Она просто не успела разгореться. Один единственный год активного противостояния моего брата и Гриндевальда ознаменовался лишь победой Альбуса и заточением Геллерта в Нуменгард. Предыдущий Темный Лорд просто не успел набрать достаточное количество последователей, чтобы развязать военные действия, однако таковые умудрились попортить кровь некоторым темным магам. Вам имя Эйлин Принц ничего не говорит? Типичнейшая история того времени.

Грейнджер отрицательно помотала головой.

- Впрочем, неудивительно. Эйлин Принц – чистокровная волшебница, очень талантливая и сильная ведьма. Она закончила Хогвартс, факультет Слизерин, в 1944-ом году, и почти сразу же засветилась с научной статьей в одном из журналов. Статейка далеко не гениальная, но в ней были свежие идеи, да и мышление у Эйлин оказалось нестандартным. Последователям Гриндевальда позарез были нужны такие люди, и девушку попытались завербовать. Ее семья была только «за»: видимо, Принцы надеялись, что таким образом восстановят некогда громкое и славное имя. А если и не восстановят, то приумножат свои знания по части темной магии – этот род просто помешан на Искусствах. Но Эйлин отказалась. Более того, она расторгла помолвку с Абрахасом Малфоем и выскочила замуж за маггла. По крайней мере, так писали в газетах, но выяснять истину не советую... Разразился скандал, Эйлин отлучили от рода. А она ответила еще одной статьей, на этот раз саркастически-ехидной, в которой высмеивала идеи Гриндевальда о бессмертии и «избранности расы магов». – От таких сведений о собственной матери у Снейпа встала дыбом шерсть. Ну, ничего себе... - Поскольку статья была опубликована не в «Пророке», большой огласки она не имела, но важен сам факт. На Эйлин началась охота, и ее бы убили, в конце концов, однако падение Гриндевальда предотвратило трагедию. А таких, как она, было довольно много. И если большинство считает бессмертие чушью собачьей, то кто же будет воевать? Ваш Волдеморт учел печальный опыт предшественника и создал идеологию, отвечающую мнению большинства чистокровных магов, с детства обученных владению палочкой. Потому ему и удалось собрать в довольно краткие сроки вполне боеспособную армию. Поэтому мы и воюем. Но, кроме того, Волдеморт нашел еще один путь обретения бессмертия. Какой – мне неизвестно.

- То есть, вы хотите сказать... – медленно начала Гермиона, но Абефорт ее перебил:

- Я не хочу, я говорю прямым текстом. Волдеморт и Гриндевальд покусились на одну из основ мироздания: все существующее суть смертно, и оба нашли способы обмануть смерть. Два бессмертных мага живут в одно время – одно это привело наш мир в нестабильное состояние. Малейший толчок, и все полетит к чертям, наступит Рагнарёк. Альбус знал, на чем держится бессмертие Гриндевальда, но не лишил его оного, значит, вся надежда на то, что Гарри Поттеру удастся лишить жизни Волдеморта. Сами понимаете, мисс, это лишь одно из условий предотвращения Рагнарёк, но оно одно из самых весомых. Поэтому неважно, погибнет ли Избранный или нет, его задача вполне конкретна, и он обязан ее выполнить.

- Но, сэр! Вы сказали, что смерть Волдеморта – одно из условий. Какие же другие?

- Ну, к примеру, остановка экспериментов с пространством и материей по всему свету, - хмыкнул бармен. – И не только в маггловских спецлабораториях. Опасные исследования проводят индийские маги, британские – наш Отдел Тайн, - Германия, США, Россия, Канада... Уничтожение некоторых мощнейших артефактов, уничтожение мощных магических излучателей, как-то: Хогвартс, Дурмстранг, Шармбатон, Стоунхендж, пирамиды Гизы, пирамиды майя и ацтеков. Следует засыпать два естественных разлома в земной коре, рядом с которыми у любого чувствительного мага волосы встанут дыбом от ощущений: Марианская впадина на дне Тихого Океана и озеро Байкал в Сибири. Сделайте это – и два бессмертных мага могут жить в свое удовольствие, пожалуйста, - Абефорт развел руками.

Грейнджер вздохнула. Действительно, на фоне предложенных условий убийство Волдеморта и гибель Гарри выглядели наименьшим из зол...

- Что-нибудь еще, мисс?

- Да. Obliviate.

- Джо Леннон! Что ты сделал с моим фамилиаром?!

- Ничего особенного, - улыбке викинга мог позавидовать сам Чеширский Кот. – Я рад тебя видеть!

- Леннон!.. – голос взбешенного зельевара упал до опасного, а потому до невозможности сексуального, шипения. – Где мой кот?

Некоторое время Джо не отвечал, откровенно любуясь коллегой. Ярость преобразила Снейпа, оживила его мрачный облик и вечно ледяной взгляд огненными штрихами, и не знай викинг, что в таком состоянии Северус мог и убить, то Леннон давно бы бросился на декана с поцелуями. И не только с поцелуями...

Не дождавшись от северянина другой, кроме масляного взгляда, реакции, зельевар выхватил палочку:

- Может быть, Круциатус развяжет тебе язык?

- Так, стоп истерика! Твой кот вон, в углу валяется... Северус, эта скотина чуть не сожрала мою сумрачницу!

Действительно, у несчастной летучей мыши был натуральный нервный срыв. Когда Джо нашел ее в одном из коридоров замка, животное мелко дрожало и испугано шарахалось от каждой тени. На руки хозяину сумрачница далась после долгих уговоров и обещания выдать ей кровушки повкуснее. Однако в кабинете викинга ждал еще один неприятный сюрприз:

- А еще эта тварь выпустила на волю пикси, которых я припас для следующего урока у третьего курса. Ты не представляешь, скольких трудов мне стоило загнать их в клетку! Не-е-ет, любимый, твоя живность получила по заслугам.

Лихорадочно шепчущий диагностические заклинания над безжизненной тушкой, Снейп дернулся от обращения «любимый» и с ужасом, смешанным с отвращением взглянул на викинга. И тут же передернул плечами, увидев на лице Джо откровенное желание, направленное на него.

- Извращенец! – прошипел зелевар, бережно подхватывая кота. – Ублюдок!

- Одно другому не мешает! Северус, милый, не злись... Ты так соблазнительно выглядишь, когда сердишься, что я могу и не сдержаться! Хотя... может, ты именно этого и добиваешься? – мурлыкнул Леннон, приближаясь к ночному гостю. Но не успел он сделать и двух шагов, как Снейп взмахнул палочкой, и викинга смачно шваркнуло об стенку. Джо рухнул мешком на пол, но мигом пришел в себя, когда зельевар тихо и очень внятно высказал ему все, что думает о поползновениях в свою сторону. И умчался в темноту коридоров, оставив Леннона изумленно таращиться себе в след.

- Нет, но какой мужик, а! – восхищенно протянул Джо. – Никогда бы не подумал, что профессор может ТАК материться!

До подземелий Гарри долетел, как на крыльях. Снейп еле дышал, роскошная шерсть местами спеклась от крови, и декан боялся, что анимаг может не выжить. С жестокостью, сделавшей бы честь самой Беллатрикс Лестрейндж, викинг пытал наглеца, покусившегося на его собственность. Круциатус, заклятие хлыста, слабенький вариант Секстусемпры – хвала богам, не сама Секстусемпра! – ряд темных проклятий, которые не каждый человек вынесет... А Снейп не только вынес, выжил, но еще умудрялся оставаться в сознании! Но надолго ли его хватит?..

- Держитесь, пожалуйста, держитесь... – умолял Гарри, осторожно укладывая тушку на лабораторный стол, очищенный до состояния полной стерильности мощным с перепугу Эванеско. – Все сделаю, что хотите, только не умирайте! Хотите, зельеварение сдам на отлично? Хотите, Леннону яйца оторву и в зад засуну? Дамблдору скормлю его бороду!

«Поттер, хорош молоть ерунду...» - послышался в сознании слабый голос Снейпа. – «Я жить хочу, организуй, будь добр»

Гарри метнулся к полкам с готовыми зельями. Сначала – Кроветворное. Теперь можно очистить раны от запекшейся крови. Еще раз Кроветворное – вон как течет... Ну, ничего, зато всю грязь вымоет. Обработать раны Заживляющим. Больно, очень больно, знаю, но так надо, сэр... Опять Кроветворное. Заживляющее. Обезболивающее. Прошептать контрзаклятия к наложенным проклятиям, молясь, чтобы память не подвела, и произношение было правильным. Диагностика. Внутренние органы и сосуды почти восстановились, но это «почти» не считается, малейшее неловкое движение, и ткани вновь будут повреждены... Держись, держись, Снейп! Ты ж, сволочь, тварь живучая, тебя ни Мародеры не угробили, ни Волдеморт не прибил! Значит, и по вине придурка-Леннона не погибнешь...

Эмоции пропали, словно их и не было никогда. С поразительно ясным разумом Гарри носился по лаборатории, успевая варить зелье для снятия постэффектов от Круциатуса, отпаивая Снейпа из пипетки Кроветворным и Заживляющим и накладывая одно за другим заклинания на анимага. Координация движений декана была неестественно точной. Много позже зельевар поймет, что в критической ситуации мозг просто передал «бразды правления» организмом подсознанию, бросив все свои резервы на поддержание сознания и мыслительных процессов. Рецепты и слова заклинаний сами собой всплывали в памяти, стоило лишь подумать о них, руки сами тянулись к банкам с ингредиентами, тело приобрело поразительную нечувствительность к боли и усталости. Вышла из-под сознательного контроля и магия, заплясавшая вокруг черного кота. Насколько это было ей под силу, она ускоряла процессы заживления и восстановления мягких тканей, не трогая, однако, переломанные кости – их нельзя было лечить одновременно с органами... Снейп почти не дышал.

Потянулись тяжелые часы.

«Поттер?.. Поттер, ну что ты ревешь? Гарри!»

- Вы сволочь! – заорал зельевар вместо ответа. – Скотина! Ублюдок гребанный! Как... как вы вообще... Да как ты вообще умудрился Леннону попасться?! Как?! Ты же шпион, мать твою за все подряд! Что, чувство самосохранения вышло погулять и заблудилось? Да? Или жить надоело? Это был такой оригинальный способ самоубийства?! Козел! Сволочь, вот только попробуй... только попробуй еще раз умереть – с того света достану и убью насмерть! Сам!.. – к концу тирады Гарри бессильно рухнул на стул и теперь всхлипывал, закрыв лицо руками. Снейп, которому больше не грозила смерть от тяжких повреждений, только усмехнулся:

«А где соблюдение субординации? Я не давал разрешения называть себя на «ты»»

Ответом ему стал выразительный «фак».

Анимаг ничуть не оскорбился, фыркнув:

«Да, Поттер, а мы друг друга стоим... Иди, умойся, и расскажешь, какие методы дознания практикует нынче Грюм»

- Нет уж, судьбы мира подождут. У меня первыми парами стоит сдвоенный урок у Когтеврана, седьмой курс, надо бы придумать им задание поинтересней. А ты, - нехороший прищур, - подумаешь над своим поведением и сделаешь выводы. Я понятно объясняю?

На возмущенный взгляд опешившего кота Гарри только ехидно усмехнулся. Так-то, мистер Снейп, будете знать, как лишний раз лезть на рожон.

Пожалуй, действительно. Они друг друга стоят.

КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ

Глава 30. Часть третья. Memento Mori. Начало конца

Ахтунг!!! Бета меня еще не убивала, но отпустила порадовать читателей перед расстрелом. Расстрел же – беченье небеченных ранее глав – будет приведен в исполнение как только, так сразу. Аминь.

____________________________________________________________

- Сегодня вы попробуете сварить основу для ликантропного зелья. Оно очень сложно в изготовлении, но делать поблажек вам перед ТРИТОНами я не собираюсь – вы должны представлять себе, что от вас потребуют на выпускных экзаменах. Те, кто осилит основу для зелья, на следующем занятии будут варить его. Те же, кто не сможет этого сделать, сдадут мне к понедельнику сочинение на пять футов с подробным разбором компонентов зелья, их сочетаемости, влияния фаз луны на отдельные составляющие и влияния материала, из которого сделан котел, на зелье в целом. Вам все ясно? – строго.

- Он совсем с ума сошел! – возмущенно.

- Минус десять баллов Гриффиндору, - спокойно

- Профессор, но как же мы успеем за два часа приготовить основу?. Среднее время варки...

- Мисс Грейнджер, среднее время варки для ученика шестого курса - ровно полтора часа. Вы сами себя задерживаете разговорами. Приступайте. И запомните! Если на этом уроке взорвется хотя бы один котел, я вычту по пятьдесят баллов с каждого факультета. И с Гриффиндора, и со Слизерина. Ясно?

- Да, сэр...

Последний урок зельеварения перед рождественскими каникулами проходил довольно напряженно. Ученики, предвкушая долгожданный отдых, встречу с семьями, подарки и всякие вкусности, совершенно не желали сосредотачиваться на последних лекциях. Впрочем, профессора – за исключением декана Слизерина – смотрели сквозь пальцы на перешептывания в классах и откровенно сонный вид студентов. Устали все, поэтому последний день занятий больше походил на «разговоры вокруг света». Деканы решали со своими подопечными какие-то организационные вопросы, попутно отвечая на совершенно не относящиеся к урокам замечания. Досдавались последние «хвосты», составлялись списки оставшихся студентов в Хогвартсе, - что и говорить, атмосфера совершенно не располагала к «когнитивному маньячеству». Поэтому требование профессора Снейпа выложиться на его уроке полностью – в духе сумасшедших предэкзаменационных деньков - вызвало бурю возмущения, впрочем, подавленную в корне. Ученики повздыхали, но перечить декану Слизерина никто не осмелился.

Сам же декан Слизерина в глубине души искренне сочувствовал студентам. Он и сам хотел сделать послабление измученной молодежи, но в последний момент передумал. Завтра – двадцать пятого декабря – будет решаться его дальнейшая судьба. Зелье Глажганини было готово, и теперь зависело только от него, останется ли Гарри еще на неопределенное время в теле наставника, или все-таки статус-кво будет восстановлен. Молодой зельевар и Снейп несколько раз проверяли и перепроверяли расчеты, а последнюю неделю и вовсе перенервничали, подскакивая посреди ночи и несясь в лабораторию. Но несмотря на все их опасения, зелье было сварено верно. И, тем не менее, Гарри решился пожертвовать моральным самочувствием своих однокурсников, дабы еще раз высчитать готовность варева.

В середине пары в класс проскользнул Снейп. Сунув мордочку в расчеты подопечного, и не увидев там ничего принципиально нового, анимаг удалился в лабораторию, проверить зелье Глажганини.

- Профессор! – не вытерпел Драко Малфой. – Но разве в вашу лабораторию можно кому-то еще заходить? Этот кот…

- Нет. Но этот кот – исключительное по своим умственным способностям создание, чего не могу сказать о присутствующих здесь. Его зовут Тобиас. Больше вопросов на эту тему не потерплю, - довольно резко отозвался Сев.

«Не нервничай», - раздался в голове голос наставника. – «У тебя последний урок, потерпи немного»

Но легко сказать – «потерпи»! Не выдержав напряжения, профессор вскочил и принялся наматывать километры по классу, попутно контролируя варева хмурых учеников. Видимо, его настроение передалось и студентам: вечно спокойная Дафна Гринграсс целых два раза уронила черпак, а Невилл Лонгботтом, чьи оценки по зельеварнию в последний месяц изрядно подтянулись, едва не взорвал себя вместе с котлом. Естественно, спокойствия это не прибавило, и декан кое-как дотерпел до конца пары.

- Я не слишком сегодня бушевал на уроке?

- От Снейпа не отличить! – ухмыльнулся Рон Уизли. Гарри только вздохнул: его друзья были абсолютно уверены в том, что зелье Глажганини ничем не поможет. Гермиона считала, что без проклятого снитча на руках и думать нечего о возвращении в свои тела. Рон подругу поддерживал, Снейп молчал, а Гарри безнадежно и отчаянно надеялся, что все-таки им удастся обойтись без снитча. Впрочем, надежда надеждой, а перестраховаться не мешало. Если планы с зельем пойдут прахом, то Гарри придется еще некоторое время выполнять обязанности декана, шпиона и штатного зельевара двух Орденов. Пока ему везло, он справлялся, но талмуды по Темным Искусствам, принесенные Гермионой, были как нельзя кстати. Равно как и договор о вечерних посиделках под предлогом взыскания – все-таки Гарри слишком мало виделся с друзьями и очень скучал по ним.

К слову, «взыскание» должно было всплыть, только если бы кому-то стало известно о том, что два гриффиндорца на каникулах ежевечерне посещают слизеринские подземелья. На всякий случай Рон забрал мантию-невидимку, но опять-таки вопрос о том, будет ли она нужна или нет, решался завтра. Ведь для того, чтобы навещать друга, совершенно необязательно скрываться!

Почти полтора месяца прошло с той ночи, когда Гарри впервые почувствовал, что наконец-то повзрослел. Да, у него были обязанности, но теперь он обрел и права, о которых раньше только мечтал. Равно как и право называть профессора Снейпа на «ты» и «Северус», ибо теперь они были равны в своей ответственности. Восхитительное ощущение настоящей свободы, настоящей принадлежности кому-то – а хоть бы и факультету Слизерин! – настоящего права распоряжаться собственной жизнью, душой и сердцем. Гарри слезами, кровью и потом выбил его, и теперь оставалось выяснить свое настоящее место в этом сумасшедшем мире.

А вот это было куда как непросто. Волшебники традиционно дислоцировали себя, как принадлежащие к определенному роду. Кто-то в большей, кто-то в меньшей степени, но - все до единого. Наверное, именно поэтому грязнокровок считали людьми «второсортными», ибо у магглов не было принято вести родословные и заучивать огромные талмуды по истории собственной семьи наизусть. Максимум, кого помнили магглорожденные, это своих прадедушек и прабабушек, да и то лишь по редким фотографиям. И они искренне не понимали, как можно ИМ нести ответственность за то, что какой-нибудь их прадедушка Джон во время войны расстрелял чьего-то прадедушку Сэма. Ну, расстрелял да расстрелял, лихое время было... Чистокровные и полукровки относились к предкам с большим уважением. Конечно, распри между родами, имеющие место в веке эдак четырнадцатом, не могли послужить поводом для вражды, но факт наличия оной распри принимался к сведению. А все потому, что именно от потомков зависело, будет ли эта распря продолжаться сквозь время, или она будет прекращена. Можно мстить за то, что сын прадедушки Сэма рос без отца, можно принять и попытаться понять мировоззрение и ценности семьи оного. Проследить причинно-следственную связь и постараться избежать подобных ошибок в дальнейшем. К сожалению, немногие копались в родословных, выискивая эту связь, но сами традиции учить и помнить были живее всех живых. Даже светлые маги, обращаясь к индивидууму, никогда не забывали, что этот индивидуум есть представитель определенного рода. Чего уж говорить о темных, для которых каждый родственник в первую очередь – лицо рода, а потом уже личность...

А Гарри знал, что он однозначно принадлежит к роду темных магов. Он мог быть талантливым ловцом и зельеваром, он мог быть сильным волшебником и Избранным, но, черт возьми, он был древом без корней! Расцветающим, молодым деревом, чьи ветви уже испытали на себе сокрушающие ветры перемен и войны... Он выстоял чудом, но твердая опора нужна и вековому дубу. А куда денешься, если в волшебном мире оная опора одна – род?

Поэтому-то Гарри молился всем богам и демонам, каких только вспомнил, чтобы зелье Глажганини-таки подействовало. Ему осточертело чувствовать себя круглым сиротой, знающим из всех родственников только семью тетки да имя-фамилию матери. А ведь хотелось, до боли хотелось гордиться каким-нибудь чудаком-предком, охотившимся на нарглов в джунглях Амазонки, или с чувством благоговейного восторга перелистывать лабораторный журнал средневекового Мастера Зелий... Хотелось подойти к зеркалу и увидеть не только наследственные черты отца и матери! Хотелось знать, что изгиб бровей достался в наследство от пресловутого прадедушки Джона, а родинка на шее переходит из поколения в поколение по мужской линии... Боги всесильные, да что угодно!

Разумеется, одно возвращение статуса-кво душам не помогло бы выяснить ответ на животрепещущий вопрос «кто отец Гарри?», вот только у ученика времени на изыскания куда больше, чем у декана, зельевара и двойного шпиона в одном флаконе.

Особенно когда зельевар и двойной шпион ой как востребованы: Орден Феникса и Волдеморт как с цепи сорвались. На собрания Пожирателей Сева выдергивали минимум два раза в неделю, в кабинете директора он появлялся и того чаще. Свободное от уроков время было брошено на приготовления сложнейших составов, которые оба Ордена пользовали не то, что литрами – цистернами! Конечно, Снейп бы с ними управился куда быстрее, но Гарри в прямом смысле корпел над каждым варевом, дрожа от мысли, что что-нибудь сделает не так. Да, у него была определенная практика, да, у него был талант – и какой талант! – но все ж этого недостаточно для быстрого и качественного выполнения уймы заказов: Темная и Светлая стороны готовились к открытому противостоянию.

А жизнь тем временем продолжалась.

«Куда ты торопишься?!» - вопрошал кот, с чувством возводя очи горе. – «Совсем необязательно успеть прочитать все тринадцать томов «Квадратуры замкнутого круга» за сутки!»

- Так интересно же!

«Что интересно?! Поттер, ты ни черта не разбираешься в нумерологии, зачем тебе эта монография?»

Гарри лишь виновато улыбнулся. Он действительно ничего не понимал в алгебраических и астрономических выкладках Томаса Торквемады, который был по совместительству и Инквизитором, и ученым, но уж больно «вкусно» были написаны многочисленные лирические отступления. Собственно, из-за рассуждений о точности вычислений, истории нумерологии, применения оной на практике, чувстве юмора Судьбы и способах вычислить ведьму из толпы правоверных прихожан с помощью нумерологии же, «Квадратура» и растянулась на целых тринадцать томов. Сам Торквемада шутил по этому поводу, что количество книг «Квадратуры» есть тонкий намек провидения на то, что нумерология – дьявольская наука. «И неудивительно, - писал Инквизитор, - ибо изучить ее дьявольски сложно». Разумеется, магглы за такую ересь тут же сожгли бы Торквемаду, но поскольку Томас был сквибом, то у него была возможность опубликовать «Квадратуру» в волшебном мире, что он и сделал.

Книга была настолько интересной, что Гарри читал ее буквально запоем, то и дело фыркая или сдавленно хихикая над остроумными замечаниями автора. Но все веселье тут же прекращалось, стоило только зельевару увидеть в тексте описания пыток, эффективность которых Торквемада пытался высчитать нумерологически. Причем, пытки рассматривались не только маггловские, но и магические, что особенно заинтересовало Гарри: вот уже месяц он вынашивал план мести Джо О’Леннайну.

Почему он не бросился на викинга сразу же, как увидел, что о Джо сделал со Снейпом, Гарри и сам не знал. Видимо, так проявил себя здравый смысл, о чем декан ничуть не жалел. Помедли тогда он еще минут десять, и анимага было бы уже не спасти, а теперь, когда жизни Снейпа ничто не угрожало, можно было заняться и обидчиком.

Гарри сразу же отказался от подлитых в кубок О’Леннайну ядов. Это было неоригинально и малоинтересно. Круциатус, по мнению молодого профессора, отлично получался только у Лестрейнджей, но не тащить же викинга к Беллатрикс!.. Авада – слишком кардинально, проклятие – недостаточно эффективно... Уж если мстить, так мстить сразу за все: и за хамство, и за домогательства, и за Снейпа. И месть должна запомниться на всю жизнь, чтоб неповадно было! Словесные внушения, как Гарри уже убедился, на Джо не действовали, оставались физические. Прикинув в уме соотношение своих возможностей и желаний, декан решил, что и того и другого у него в достатке. Оставалось лишь выбрать способ реализации последних, и вот тут он обратился к непревзойденным палачам всея человечества: к Инквизиции.

Собственно, именно поэтому Гарри решился прочитать «Квадратуру»: ее автором был Великий Инквизитор Испании, имя которого до сих пор холодило кровь. Более тридцати тысяч сожженных и замученных в пыточных камерах были на счету у Томаса Торквемады, безжалостного и жестокого, умного и расчетливого человека. Впрочем, как выяснилось по прочтению «Квадратуры», жестокость и расчетливость вполне сочетались с жизнеутверждающим юмором и оптимистичным взглядом на грешное бытие*. Аналогичное мировоззрение Гарри уже встречал среди Пожирателей Смерти: таким был балагур Эйвери. Это были страшные люди с фантазией, позавидовать которой мог любой палач... И именно их фантазия была сейчас нужна декану. Припомнив, что говорил Эйвери, прежде чем приступить к пыткам, Гарри добавил к оригинальной находке Пожирателя парочку приемов от Торквемады (кто бы знал, что дыба – такой многофункциональный предмет!) и полез в хроники Поттеров.

Род отчима тоже порадовал некоторыми весьма интересными идеями. Особенно Гарри заинтриговало утверждение, что влитая в жертву после непродолжительного (sic!) Круциатуса порция Веритасерума вызывает у оной жертвы непередаваемые по интенсивности ощущения. Причем, для каждого эти ощущения свои, что делало пытку особенно страшной.

Выписав выбранные для О’Леннайна методы и пособия по вправлению мозгов на пергамент, Гарри с чистой совестью отправился варить сосиски в лабораторию, заодно прихватив с собой томик «Квадратуры». Снейп выразительно фыркнул.

«Поттер, объясни, ЧТО ты там нашел?» - потребовал он, вспрыгивая на стул.

- А ты разве никогда не читал Торквемаду? – несколько рассеянно отозвался Гарри.

«Ни разу. Нумерология меня никогда не интересовала»

- А как же ты заклинания выдумывал?! Методом научного тыка? – восхищение в голосе подопечного весьма польстило анимагу. – Ух ты!

«Для составления заклинаний знание нумерологии не требуется. А вот для создания новых ритуалов и артефактов – да», - пояснил Северус. – «А ты решил попробовать себя на поприще чародея?»

- Нет, - коварная улыбка как нельзя лучше смотрелась на лице декана Слизерина. – Но Торквемада основал Инквизицию...

«Леннон?»

- Именно.

Теперь мрачное предвкушение передалось и Снейпу. Он тоже не желал оставлять попранную честь без отмщения, хотя отвечать на месть демонов было... нерационально. Северус отлично понимал, что Джо поймал его лишь благодаря роковой случайности, но уж больно случайность была удачна: на удирающего от викинга кота рухнул тяжелый шлем от доспехов, и анимаг оказался в ловушке. Сопоставив некоторые факты, Снейп пришел к выводу, что «случайность», приведшая к его пленению, была подстроена разъяренной Гекатой. Все-таки на Самайн он просил помощи не у нее, а у Лилит, - уже преступление. В результате Лилит заполучила в адепты весьма неслабого и неординарного мага - Гарри. Чем не повод для ревности? И кто сказал, что демонессы не стервы? По паршивости характера и мстительности эти представительницы сильных не от мира сего ничуть не отличаются от земных женщин. Оставалось только благодарить провидение за то, что месть от Гекаты была чисто символической (по меркам демонов, разумеется). Все обошлось, все живы – здоровы, а пара часов мучений не считается.

Однако Северус был слизеринцем. Да, он собирался отомстить Джо, но вовсе не за пытки. О’Леннайн посягнул на его подопечного, подростка, в сексуальном плане далеко несовершеннолетнего. Причем, подростка, добровольно отдавшего Снейпу права на себя: по сути, Северус стал его неофициальным опекуном. А кому, как не опекуну, решать возникшие проблемы юного дарования?.. Вот именно. И ни о каких пытках речи и не идет, всего лишь вендетта.

Однако у кота намного меньше возможностей для отмщения, чем у мага. Сумрачница теперь была вне досягаемости, на кабинет Джо наложил мощные защитные чары. Был вариант подкараулить викинга и нагло отлить ему в ботинки, но где гарантия, что не прилетит под хвост этим же ботинком? Попытка подрать когтями О’Леннайну рожу была заведомо провальной, в чем Северус уже успел убедиться. Не зная, согласится ли Гарри на жестокость, пусть и обоснованную, Снейп не собирался втягивать подопечного в свои планы мести и хотел решить проблему сам, но, как выяснилось, они оба думали об одном и том же.

Джо О’Леннайна ждала страшная кара.

- А еще Торквемада очень интересно пишет, - поделился Гарри. – Причем, не только о формулах, законах и закономерностях, но и обо всем, что с нумерологией связано.

«И над этим ты хихикаешь вот уже третий день?» - заинтересовался анимаг. – «Надо будет взглянуть»

Гарри только ухмыльнулся. Он знал, что наставнику понравится «Квадратура», а значит, у них появится еще одна точка соприкосновения. Что может быть лучше?

Но предаваться мечтаниям времени не было. У декана назрело несколько вопросов, и он собирался их прояснить, пока опять не забыл за преподавательскими треволнениями:

- Во сколько у волшебников отмечают совершеннолетие?

«Обычно в 17 лет, у единственных или старших наследников рода – в 16 лет. Ты считаешься совершеннолетним, равно как и Драко Малфой»

- Но ведь у Джеймса есть братья, - нахмурился Гарри. – И их дети - мои кузены, так? Разве они не наследники?

«Джеймс был старшим из братьев», - хмыкнул кот. – «Томас и Джерри Поттеры младше него на год и два соответственно. Ты, как сын старшего, и считаешься наследником рода», - заметив заинтересованный взгляд Гарри, Северус проинформировал: - «Томас учился на Когтевране, я его почти не знаю, а Джерри вслед за Джеймсом поступил на Гриффиндор. Он много времени проводил в библиотеке, и, в отличие от Джеймса, был очень спокойным и рассудительным мальчиком. В наши разборки он никогда не вмешивался, а после школы, насколько мне известно, стал криптозоологом»

- А разве в волшебном мире есть такая наука, как криптозоология? – удивился Гарри.

«Есть. Она состоит из нескольких разделов, к примеру, драконология – это ответвление криптозоологии. Но драконологи считаются «узкими» специалистами, в то время как криптозоологи – ученые широкого профиля»

- А-а-а.

На некоторое время в лаборатории воцарилась уютная тишина. Декан задумчиво жевал сосиску, Северус взобрался на свою верхотуру, откуда искоса поглядывал на подопечного, ожидая продолжения расспросов.

- А меня и Невилла зачинали, зная содержание Пророчества? – Гарри решился проверить очередные свои догадки.

«Да»

- А как так получилось?

«Видишь ли, Поттер, любое Пророчество может быть произнесено любым прорицателем, живущим на Земле. В любое время. И неважно, какие сроки у исполнения Пророчества, - важно лишь то, кто его слышит, ибо сами прорицатели обычно не помнят, что сделали предсказание. И уже свидетели оного решают, что делать с полученной информацией. Это довольно тяжкое бремя: знать некое условие, благодаря которому свершатся великие события, потому как на совести свидетелей последствия раскрытия или утаивания информации. Расскажешь кому-нибудь о Пророчестве, и оно выполнится. Не расскажешь – не выполнится, но кто знает, что именно приведет к катастрофе? Не знай Лорд Пророчество Трелони, ты бы жил в своей собственной семье. Однако, в то же время, у нас не было бы надежды на нормальную жизнь. Вот тебе и выбор: раскрыть информацию и погубить дорогих тебе людей, или промолчать, но поставить само бытие под угрозу существования. Я, как ты знаешь, слышал лишь первую часть Пророчества, потому и не придал ей особого значения. И с чистой совестью выдал ее Темному Лорду, фактически не оставив Дамблдору выбора и запустив механизм исполнения Пророчества. Поэтому Альбус на одном из собраний Ордена поставил вопрос ребром: кто осмелится зачать возможного Избранного? Такая информация не могла удержаться в узком кругу людей, все чистокровные семьи Британии, придерживающиеся древних традиций, были в курсе нависшего над зачатыми в Хэллоуин детьми дамоклова меча. И именно поэтому в 1980-ом году в июле родились лишь двое: ты и Невилл Лонгботтом»

- Святая Инквизиция!.. – состроил Гарри. О чем-то подобном он и сам догадывался, но догадываться одно, а слышать подтверждение из первых уст – совершенно другое. Впрочем, со своим избранничеством декан уже смирился, и на то были веские причины. – И чтобы Пророчество сбылось в мою пользу, я должен возвратить душе Темного Лорда статус-кво?

«Именно»

- Ну да, тогда Лорд станет смертным, и Рагнарёк будет отложен до 2012-го года. Но перестраховаться не мешало бы. Все-таки надо выяснить, почему Дамблдор не лишил бессмертия Гриндевальда.

«Ты все-таки решил посетить Нуменгард», - вздохнул Снейп. Его категорически не устраивало желание подопечного вытрясти подноготную дел давно минувших дней из бывшего Темного Лорда. Хотя бы потому, что сие было чревато последствиями. Однако любая информация была сейчас на вес золота, поэтому приходилось идти на риск.

- Угу... – декан потянулся и с детской непосредственностью развалился на неудобном стуле, который Снейп приберег для двоечников, отбывающих наказание в лаборатории. – А про Пары Равновесия ты знал?

«Нет. Не знал, потому как никогда не интересовался подобными вещами. Кстати, надо будет выяснить, где взяла мисс Грейнджер такую информацию»

- В Выручай-Комнате, скорее всего.

«Где?» - заинтересовался кот. Выслушав объяснения, задумчиво протянул: - «Оригинальный подарок студентам от Годрика»

- От Годрика? А почему не от Салазара? – лениво съехидничал Гарри.

«Элементарно, Поттер. Комнату с подобными свойствами в самих стенах замка мог создать только архитектор оного. А логово василиска, салазарово творение, находится под Черным Озером, не в Хогвартсе, и я подозреваю, что это не случайно», - хмыкнул Снейп.

- Почему не случайно?

«Хотя бы потому, что на такой глубине под толщей воды в Тайной Комнате всегда сохраняется постоянная температура, чего нельзя добиться магией. И постоянная влажность. А если предположить, что фамилиара Слизерин оставил не только для того, чтобы очистить Хогвартс от скверны, то подобные условия просто идеальны для хранения чего-нибудь важного»

- Библиотека?! – Гарри аж подскочил на стуле.

«Вряд ли, для книг слишком сырой воздух. Или артефакты, или лаборатория. Причем, я уверен, что лаборатория», - покачал головой кот.

- Слизерин был зельеваром? – с сомнением протянул Гарри.

«Да. Традиция делать деканами его факультета именно зельеваров есть дань уважения к ремеслу Основателя», - пояснил Снейп.

- Хочу в Тайную Комнату, - тоскливо признался декан. – А ты научишь меня варить «Феликс Фелицис»?..

Джо О’Леннайн не любил ночные дежурства. Что толку от патрулирования? Хогвартс – огромный замок, студенты давно наловчились скрываться в его тенях от дежуривших преподавателей. Особенно учитывая, что сами преподаватели и не скрываются, прохаживаясь по коридорам: стук каблуков МакГонагалл, например, выдает ее месторасположение за километр, а Флитвик разгуливает по Хогвартсу, насвистывая веселые песенки. Конечно, спору нет, декан Когтеврана петь умел, и слушать его – одно удовольствие, но и нарушителей режима так не отловить. То ли дело Северус! Неслышная поступь, черная мантия, скрывающая его лучше всех чар, хищная кошачья грация... О, да! – Джо мечтательно закатил глаза. Декан Слизерина был опасным противником, и, наверняка, страстным любовником. Викинг был готов на все, лишь бы еще раз ощутить под ладонями гибкое теплое тело (желательно, без одежды и в его постели), а на губах мягкость и невероятный головокружительный вкус тонких губ Снейпа. Но раз за разом все попытки добиться взаимности коллеги проваливались.

Сначала Северус абсолютно не впечатлился несомненно брутальным и мужественным поведением Джо в Запретном Лесу. Вообще никак. Из колеи слизеринца выбил только поцелуй викинга, да и то сам О’Леннайн жестоко поплатился за самовольность - по «достоинству» прилетело, и прилетело сильно. Джо невольно передернул плечами, вспомнив нанесенный ущерб. Впрочем, такое поведение Северуса только подстегнуло северянина: люди, столь ревностно оберегающие себя от любых поползновений до их души и тела, обычно верны своим партнерам всю жизнь. А делить Снейпа с кем-то Джо не собирался, и был намерен небо с землею местами поменять, но найти заветный ключик к сердцу возлюбленного. Что бы там ни говорили студенты, сердце есть у всех, и даже у сурового декана Слизерина.

Но вот месть любимцу зельевара, кажется, стала фатальной ошибкой, пустившей под откос все далеко идущие планы викинга. О’Леннайн никак не мог понять мягких нравов Хогвартса, и считал себя правым, наказывая усатого паршивца за покушение на свою территорию и своего фамилиара. Ну, подумаешь, слегка переборщил с пыточными заклинаниями! Новая палочка не особо его слушается, но ведь все обошлось, котяра жив-здоров, а попранная честь викинга восстановлена. Око за око, зуб за зуб. Все квиты. Но так считал, похоже, один О’Леннайн.

Весь месяц, начиная с той злополучной ноябрьской ночи, Северус Снейп только что проклятиями не сыпал. Помня о тонкой и ранимой душе зельевара, Джо от греха подальше обедал в своих комнатах – с коллеги сталось бы подсыпать ему дрянь пострашнее в бокал с вином. Каждое утро и каждый вечер проверял и перепроверял свои комнаты на магические ловушки, спал в обнимку с боевым топором, а если доводилось находиться с деканом Слизерина в одном помещении, то старался не поворачиваться к нему спиной. Тяжелый взгляд зельевара обещал все муки Ада как минимум, но пока ничего не происходило. Вот именно что – пока. И неизвестность страшно нервировала. Грешным делом Джо подумывал, что неплохо было бы спровоцировать Снейпа на открытые боевые действия, глядишь, зельевар отведет душу и успокоится. А там...

Что «там» викинг додумать не успел. Мощный «Петрификус Тоталус» отбросил его к стене, в темноте сверкнули фосфоресцирующие кошачьи глаза...

- Открытые боевые действия, говоришь? – пропел над ухом подозрительно знакомый бархатный голос. – Мечты сбываются!

* - Автор кается, что понятия не имеет, какой характер был у Торквемады, сие придумано левой пяткой и списано с потолка правым локтем

Глава 31. Смертны ли надежды?

- Грейнджер!

- Отвали, Малфой...

- Грейнджер, скажи, у вас на факультет отбирают идиотов с хронической атрофией мозга?

- Если ты опять поругался с Роном, то это ваши проблемы.

- Причем здесь Уизли?! Я о Поттере!

- Гарри? – Гермиона нахмурилась, взглянув, наконец, на возмущенного слизеринца.

- У нас есть еще один Поттер? Да, Грейнджер, о нем. Будь добра, заставь его выспаться, наконец.

Пауза.

- Ты о чем, Малфой?

- Грейнджер, вопреки вашему мнению, я не дурак, - неприятно усмехнулся Драко. – И не собираюсь сдавать Поттера ни Темному Лорду, ни Дамблдору, хотя и следовало бы. Мне, знаешь ли, доставляет огромное удовольствие наблюдать за тем, как ваш Золотой Мальчик яростно отстаивает интересы Слизерина.

Гермиона медленно отложила толстый фолиант в сторону.

- Кто еще догадался?

- Кроме меня – никто. Северус мой крестный, и я знаю его куда лучше, чем все студенты, преподаватели, Пожиратели и сильные мира сего вместе взятые. Так вот, Грейнджер, превыше всего на свете Северус ценит свое здоровье и всегда находит время выспаться. А Поттер выглядит так, словно по нему протоптался Хагрид. Инфери и то краше смотрится.

Долгая пауза.

- Как ты узнал? – произнесла, наконец, девушка.

- Однажды на уроке зельеварения прогремел взрыв... – начал издалека Драко. – Крестный настолько растерялся, что взлохматил волосы. Движение, демонстрируемое лишь узкому кругу людей – и при всем классе?! Вот уж не похоже на Северуса. Настолько непохоже, что я стал просчитывать все возможные варианты, и, как видишь, сумел найти истину.

Грейнджер посмотрела на слизеринца круглыми глазами:

- То есть, как это?! Снейп взлохмачивает волосы, когда растерян?!

- Когда растерян или задумчив, - подтвердил Малфой. – А когда находит что-то интересное, то накручивает на палец прядь волос... Грейнджер, рот закрой, а то мухи нагадят! Да, это я взорвал котел Лонгботтома...

- Да к черту котел Невилла! – неожиданно вскричала Гермиона. Запрокинув голову, девушка звонко и несколько истерично расхохоталась. – Господи, как все банально...

Драко недоуменно выгнул бровь.

- Что – банально?

- Драко, - сладким голосом пропела Гермиона, - тебе не показалось странным, что Поттеров не интересует судьба Гарри, м-м-м?

- То есть, как это: не интересует?! – опешил слизеринец.

- А вот так! Ни слуху, ни духу, ни весточки – ничего! Гарри вынужден жить в семье тетки со стороны матери, тогда как все остальные Поттеры частично обосновались во Франции, а частично – исчезли в неизвестном направлении... Это нормально для чистокровного рода?

Настала очередь Малфоя таращиться на собеседницу.

- Это же настоящее преступление!!!

- Вот именно! – девушка обворожительно улыбнулась. – Но факт есть факт, и я тебя не разыгрываю. Посуди сам. Гарри не выдал себя ни на одном собрании Пожирателей, варит превосходные зелья (в частности – Глажганини) и с легкостью осваивает Темные Искусства. Ну, сложи два и два!

Драко помолчал, задумавшись. Изумленно фыркнул:

- Так Поттер, оказывается, и не Поттер? На-а-адо же... а кто тогда?

- Мастер Зелий в шестнадцать лет, темный маг, талантливый окклюмент и легиллимент, - принялась перечислять Гермиона. – Элементарно, Ватсон!

Тишина.

- !!! – Драко учили не только изящной словесности. – Сортиры Камелота... А Северус-то об этом знает?!

То ли гриффиндорская удача была на стороне заговорщиков, то ли викинг умудрился достать всех и вся, и Хогвартс в том числе, но на протяжении всего пути в подземелья на пути не встретился ни один призрак. Портреты спали (или делали вид, что спали), Пивз унесся на верхние этажи, студенты и подавно сладко почивали в своих кроватях. Наложенные дезилюминационные чары и Силенцио скрывали пленника ничуть не хуже мантии-невидимки, декан же Слизерина и черный кот и вовсе словно растворились в неровных тенях замка. Викинг даже не слышал шелеста их шагов, но очень отчетливо ощущал их присутствие. Теперь, когда мучиться от неизвестности не приходилось, а бояться было уже поздно, Джо с удивлением обнаружил странный пофигизм по поводу дальнейшего развития событий. Впрочем, было бы удивительно, если б закаленный в боях воин страшился боли, а то, что злопамятный слизеринец решил устроить обидчику аутодафе в лучших традициях Торквемады, сомнения не вызывало. Джо лениво перебрал в уме известные ему пытки. Дыба, подвесная и горизонтальная, кнут, стул ведьмы, испанский сапожок да сожжение на костре, - вот и все, что пришло на ум викингу. Мрачная слава Инквизиции долетела и до Скандинавии, но так и не коснулась северных земель, поэтому рассказы о кровавых деяниях оной воспринимались О’Леннайном как детские страшилки. Молва склонна приукрашать, и Джо не верил в «бабьи бредни» о жуткой фантазии средневековых изуверов, хотя Инквизицию уважал. Хотя бы за то, что эта организация сумела удержать и подавить восстание демонологов и некромантов, всколыхнувшее не только всю Европу, но и захлестнувшее Азию, частично – Индию, и даже перекинувшееся на острова Японии.

Джо фыркнул. В глубине души он был солидарен с демонологами и некромантами, а в особенности с Темным Лордом того времени – неким Грисеусом, монахом-доминиканцем. Да, вот такая вот ирония судьбы: в 1492 году ставленником Тьмы оказался верующий маг-католик... История умалчивает, что именно вычитал в Евангелии Грисеус, равно как и его настоящее имя – Орден доминиканцев предал забвению своего вероломного брата, - поэтому исток мировоззрения Лорда так и остался неизвестным. Викинг сильно подозревал, что к сокрытию истинного положения дел приложила руку и Святая Инквизиция, но особо не интересовался этим. Куда же интересней были сами события 1482-го года. Начитавшись Евангелия, и, похоже, Откровения от Иоанна, Грисеус сделал умопомрачительный вывод: мир, созданный Господом Богом, пришел к своему логическому завершению. Пик развития человечества достигнут, маги переживают Золотой Век, магглы с упоением утопают в невежественности и ведут себя соответственно своему «скотскому» статусу. Поскольку за взлетом неизбежно следует падение, Грисеус полагал, что через энное количество лет люди начнут деградировать и опустятся до уровня диких варваров. Даже достойнейшим из достойнейших не избежать подобной участи, и чтобы не пятнать страницы истории человечества подобным позором, Грисеус решил, что настало время мудрейшим (к коим монах причислял и себя) воззвать к высшим силам и благословить (!) их на Рагнарёк. То, что вообще-то это высшие силы должны благословлять людей на масштабные деяния, доминиканца ничуть не волновало. За четыре месяца Грисеус собрал под своим крылом всех демонологов Франции, после чего к нему потянулись оборотни и некроманты. Недавно созданная Инквизиция спешно организовала комиссию, и в ходе расследования оной выяснились страшные планы Лорда. И полилась кровь бурными потоками...

Джо искренне жалел, что Инквизиция справилась-таки с Грисеусом и Рагнарёк не свершился. По мнению викинга, мир от года в год становился все дерьмовей и дерьмовей, и свидетельства тому были немалые. Взять хотя бы Британию: последние шесть Министров Магии были поразительными тупицами, качество образования в Хогвартсе изрядно пошатнулось, а Дикие Земли и вовсе одичали. Во времена Финеаса Поттера оные Земли были благословенным краем, где сохранился в первозданном виде волшебный мир, не тронутый маггловской цивилизацией. Никто не спорит, что жить в нем было крайне опасно, и выживали немногие, но именно эта опасность заставляла волшебников полностью реализовывать свой потенциал. Академия Магии, расположившаяся в аббатстве Блэкхольм, была престижнейшим учебным заведением, наследники древних чистокровных родов обязательно поступали именно туда. Выходцы Академии были образованнейшими людьми, сильными, благородными... А сейчас?! Взять того же Гарри Поттера – что, парень полностью реализует свои природные данные? Ага, щ-щ-щаз! Этот Избранный не пользуется и сорока процентами оных, а магия из него так и хлещет, бери не хочу... видимо, имено этот неиспользуемый «излишек» трансформировался в фантастическое везение гриффиндорца. Причем, эту слепую удачу вполне можно заменить знаниями и опытом. Расточительство, между прочим!

Когда Джо решился покинуть родные берега Скандинавии, он целенаправленно устремился именно в легендарные Дикие Земли. Для скандинавов нетронутая цивилизацией часть Великобритании была едва ли не Вальхаллой, поэтому разочарование от увиденного запустения было огромным. В тот момент, когда взору викинга предстал чуть ли не первобытный мир, в грубой материи которого едва-едва мерцали осколки былого величия, Джо О’Леннайн возненавидел политиков так, как никогда ни ненавидел никого другого. Несколько лет северянин путешествовал по Землям, повидав все виды волшебной фауны и флоры – от безобидных цветочных фей и аконита лекарственного до кровожадных драконов и деревьев-людоедов – и решил, что грубую материю необходимо предать тонкой огранке. Проще говоря, Джо хотел заманить в Земли умных и сильных волшебников, дабы они привнесли в одичавшие края свежую мысль и новую кровь. Как ни странно, его в этом поддержала Инквизиция, у которой были свои виды на неиспользуемые должным образом ресурсы Диких Земель. С Томасом Поттером О’Леннайн вел весьма оживленную переписку, в которой они оговаривали способы агитации нужных людей. Список, составленный Великим Инквизитором, не был внушительным, всего около двадцати фамилий, и Северус Снейп в нем никак не значился. Однако когда Джо познакомился с зельеваром поближе, и сумел должным образом оценить его таланты, он решил во что бы то ни стало сманить за собой в Земли и декана Слизерина. Инквизиция дала добро, но ответственность за Снейпа автоматически ложилась на плечи викинга – Северус был лошадкой темной, да еще и с норовом, и что ему могло взбрести в голову никто не знал. Впрочем, Джо такой ответственности только рад был: это означало, что он может со спокойной душой наложить лапы на желанного человека, и никакая Инквизиция помехой не будет.

Надо сказать, О’Леннайн преуспел в своих начинаниях. Где лестью и игрой на жажде наживы, где – игрой на благородстве, а порой и банальным шантажом, викинг сумел подтолкнуть к смене жительства двенадцать человек. Это было на порядок больше того, на что рассчитывал Томас Поттер, и, в общем и целом, эти двенадцать ученых-миссионеров были настоящим подарком Судьбы для Диких Земель. Четверо из оставшихся в списке сейчас работали на Министерство, и трогать их было просто опасно, двое погибли еще во время Первой Войны, один был слишком преклонного возраста для переезда из благоустроенного особняка в суровые условия, и еще один переехал в Германию, где женился и открыл малый бизнес по производству защитных артефактов.

Казалось бы, двенадцать человек – слишком ничтожное количество для столь масштабного проекта. Но не зря его курировала сама Инквизиция! Многие книги, считавшиеся утерянными в Средние Века, хранились в библиотеке аббатства Блэкхольм, а один ученый, на руках у которого есть средства и нужные знания, может с легкостью поставить всю планету на уши. Но речь-то не о всей планете идет!..

Томас Поттер был более чем доволен.

Был доволен и Джо. Он гордился тем, что положил начало возрождению Диких Земель, гордился собой – за то, что сумел высмотреть в Северусе Снейпе не только ум, но и душу, и благодарил Судьбу за то, что скучно ему в Хогвартсе не жилось. Ученики устраивали порой по-настоящему адские отжиги на уроках, в эссе писали такое, что О’Леннайн потом ухохатывался до слез, но разудалой натуре викинга этого было мало. И вот всемогущий Локи добавил-таки желанного перчику в школьную жизнь преподавателя ЗОТИ – декан Слизерина вышел на открытые боевые действия. Одним словом – красота!

- Добро пожаловать в нижний ярус подземелий Хогвартса! – провозгласил Сев, распахивая тяжелые каменные створки. - Не правда ли, готично?

Джо с интересом завертел головой, а черный кот насмешливо фыркнул. В тот вечер, когда они с Гарри наконец-то нашли выход на нижний ярус, Снейп стал свидетелем редчайшего явления: гриффиндорец искренне восхищался откровенно «темным» антуражем обстановки. Несмотря на то, что Хогвартс был построен задолго до появления в архитектуре соответствующего стиля, каменные залы Салазара Слизерина были буквально квинтэссенцией готики. Резьба на стенах, факелы, выполненные в виде статуй сидящих горгулий, на вытянутых руках которых покоились чаши для огня, фальшивые стрельчатые окна, чьи витражи загадочно мерцали в неверном свете пламени... От древних стен буквально веяло мрачным очарованием, и, хоть Снейп и подозревал, что в этих залах проводили далеко не светские рауты, не чувствовалось давящих эманаций смерти, боли и ужаса. Об этом не рассказывали на уроках истории, но деканы знали: безопасность школы досталась Основателям высокой ценой. Кажется, Гарри это не особо удивило, он воспринял информацию как должное и бросился рассматривать резьбу поближе. А Северус неожиданно для себя понял, что от светлого Избранного не осталось почти ничего, и его подопечный вполне себе состоявшийся темный маг.

Казалось бы: невозможно сменить окрас магии вместе со сменой мировоззрения, для этого волшебнику необходима какая-то глобальная идея, цель, ради достижения которой не считаются с потерями и средствами. Но Поттер, как обычно, плевал на законы мироздания с высокой колокольни, и – как обычно – вывернул их наизнанку. Вопреки науке, вопреки закону подлости – или благодаря нему? – Гарри легко, плавно и без эксцессов сменил «расцветку», мимикрировав под «темный» Слизерин... Снейп в очередной раз зарекся пытаться понимать все, что связано с Поттерами.

- Это – Малая зала, - продолжал тем временем экскурсию Сев. – Эдакие Чертоги Ожидания. Вон там Большая зала, в ее центр находится алтарь. Да, Леннон, здесь проводились весьма кровавые ритуалы, откуда бы еще Основателям взять силы для магического обеспечения Хогвартса? Там – небольшая зала, я ее называю Витражной, ибо там целых двенадцать ложных окон, тогда как здесь всего семь, а в Большой зале - ни одного. В Витражной зале расположен бассейн для омовения, вода там чистая, теплая, поступает по трубам из горячего источника под замком. Кстати, вот эта лестница ведет к нему. Да, раньше замок отапливался именно этим источником, но в пятнадцатом веке систему водоснабжения прикрыли, хотя трубы все еще в отличном состоянии... А вот этот коридор ведет в местные казематы, где раньше содержали пленников, и там же находятся пыточные залы.

- Ну-ну, - протянул Джо, которому вернули способность разговаривать. – Думаешь, ты напугаешь меня дыбой?

От улыбки, скользнувшей по губам зельевара, викингу стало как-то очень не по себе.

- Почему же... Инквизиция изобрела пытки куда страшнее, чем дыба. В частности, путаная-перепутаная бюрократия их рук дело. А так же модель управления обществом, так называемая «Homo homini lupus est»... А самое страшное то, что Инквизиция всегда руководила из «теневого кабинета», выставляя между собой и обозленными массами политиков, как буфер... Загребала жар чужими руками, так сказать, - декан Слизерина внимательно посмотрел на пленника. – И вот тому прямое доказательство.

Перед носом у О’Леннайна оказалось то самое злополучное письмо Томаса Поттера, в котором оговаривался список нужных «миссионеров»:

- Поговорим?

- Гермиона, это невозможно.

- Господи, Рон, но почему?!

- Сама подумай! Гарри выглядит как... Гарри, на протяжении 16-ти лет! Нет таких чар, нет таких зелий, которые бы сохраняли чужую внешность у живого человека больше часа!

- Уизли, не будь дураком... В официальной науке – нет. А вот Темные Искусства обладают весьма большими возможностями. Крестный, знаешь ли, маг неслабый. Да и Лили Эванс, говорят, была лучшей ученицей...

- Эванс?.. Ее, кажется, Флитвик пару раз упоминал...

- Тем более. Объединить зельеварение и чары нетрудно, а эффективность потрясающая.

- Ну хорошо. Ладно. Допустим, Снейп и мама Гарри нашли способ удерживать личину сколь угодно долгое время. Но почему тогда Снейп все это время был такой скотиной по отношению... – Рон невольно запнулся. – По отношению к собственному сыну?

- Элементарно! – возвела очи горе Гермиона. – Если бы Волдеморт узнал о том, кто отец Гарри, как думаешь, что бы произошло? Шантаж, как минимум.

- А еще кровью отца или матери легко навредить ребенку, - добавил Драко. – Не сказать, что чувствительно, но спровоцировать постоянные кошмары – вполне возможно. Наложи на недосып нервное напряжение, и получишь нервный срыв... Есть много условностей, без соблюдения которых кровь родителя перестает оказывать такое действие на ребенка, но Темный Лорд сумеет обойти и их.

- И все равно не понимаю...

- Рон, а с чего ты взял, что профессор Снейп вообще об этом помнит?

- Опа! – распахнул глаза рыжик. – Мера предосторожности? Тогда ой...

Тишина.

- Мне кажется, Гарри что-то подозревает, - вздохнула Гермиона. – Он уже давно говорит «Джеймс» вместо «отец».

- Подозревает? – уточнил Драко. – А не знает ли наверняка?

- Про Мародеров слышал? Вот то-то же. Это нам со стороны виднее, а Гарри...

- Мда.

- Может, расскажем ему? А то они ни в жизнь не догадаются, - осторожно предложил Рон.

- Мне кажется, что вмешиваться не стоит...

- Почему это, Грейнджер? Никогда не думал, что соглашусь с Уизли, но...

- Малфой! Представь себе, что ни с того ни с сего выяснится, что твой отец не Люциус, а кто-нибудь из наших учителей. Флитвик, допустим. Как бы ты себя чувствовал?

Драко пошел красными пятнами:

- Все, понял.

- Тем более, - Гермиона нервно запустила руки в волосы, - Лили Поттер изменила мужу, а это уже глубоко личные семейные разборки... И нас они не касаются ни коим боком.

- А если Северус так и не узнает о том, что Пот... э-э-э, Гарри его сын? – полюбопытствовал Драко.

- Тогда намекнешь ему об истинном положении дел, - вздохнула Гермиона. – В конце концов, профессор твой крестный, почти родственник, - у тебя на это прав больше.

- Договорились. Тогда перейдем к наболевшему вопросу: Лонгботтом изъявил желание сдавать Высшие Зелья. ЧТО МНЕ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ДЕЛАТЬ?!

«Поттер»

- ...Помешать против часовой стрелки два раза, потом три раза по часовой, семь раз – восьмеркой... Раз, два, три...

«Поттер!»

- ...Шесть, семь восемь. После этого зелье должно приобрести насыщенный темно-серый оттенок. Где оттенок?!

«Поттер!!!»

- Не получается! – чуть не взвыл Гарри, бросая черпак на стол. – Цвет не сменился! Черт, неужели мы где-то ошиблись?!

«Прекрати истерить», - устало попросил Снейп. – «Зелье потемнеет минут через десять»

- Точно?

«Рецепт прочти»

Гарри метнулся к толстенному фолианту, разложенному на стуле. Застыл на некоторое время скорбной статуей, вглядываясь в пожелтевшие от времени листы, облегченно вздохнул и выпрямился.

- Уфф, а я уже испугался, думал, два месяца нервотрепки насмарку, - зельевар махнул рукой и нервно рассмеялся.

«Выпей успокоительного», - посоветовал анимаг. – «До полуночи еще четыре часа, а ты уже трясешься, как выпускник перед экзаменами»

- А ты не волнуешься, можно подумать. Небось, надоело уже блох из шерсти выгрызать...

Снейп сверкнул глазами из своего угла, но промолчал. Поттер явно не соображал, что нес, так чего обижаться на блаженного?

Снизу донеслось одобрительное мычание: варево, как и было написано в рецепте, наконец-то сменило колер с серебристого на темно-пепельный. Дождавшись, пока оно не прекратит темнеть окончательно, Гарри осторожно снял котел с огня и вытер дрожащей рукой лоб. Зелье Глажганини было готово.

Теперь оставалось самое трудное. Глажганини разрабатывал состав именно для случаев обмена телами, но учитывал и возможность «выпадения» анимага в свою аниформу при переселении в тело оного чужой души. К сожалению, подобные случаи были явлением экстраординарным, и ученый, не имея наглядного примера под рукой, смог лишь примерно рассчитать пропорции используемой как катализатор крови. Теоретически, больше всего ее требовалось из «обездушенного» тела, чтобы разорвать связи заблудшей души оного с человеческим телом анимага. Глажганини давал для этого пропорцию 2 к 1, но Снейп решил перестраховаться. Теперь Гарри должен был последовательно влить в зелье 3 части крови из своего тела, 2 части крови из анимагической формы наставника, и, наконец, кровь собственно наставника – 1 часть.

Две недели было убито на вычисление «сколько вешать в граммах», как выразился Гарри, оной части крови, но даже Снейп, опытный Мастер Зелий, не мог предугадать, какие побочные эффекты всплывут при таких кардинальных изменениях в рецептуре. И вроде бы Гарри справился, сумел осилить зелье высшей категории, и вроде бы все расчеты подтвердились, но задачка еще не сошлась с ответом – повод нервничать был, и о-го-го какой.

Но было и еще кое-что. Без должной подготовки любой, кто осмелится поднять штангу весом в 50 кг, рискует заработать грыжу. Гарри же сходу сварил зелье с индексом NC-17, и Северус всерьез подозревал, что для магии подопечного такие перегрузки даром не прошли. Спокойствия не добавляло и недавнее открытие того, что Поттер каким-то чудом сумел из светлого мага превратиться в темного волшебника – ладно, черт с ним, возможно, это гены Финеаса проснулись, - но это ведь тоже неслабая нагрузка для магического поля! Два месяца - слишком маленький срок для безболезненного перенесения подобных эксцессов... Да еще викинг этот, чтоб ему провалиться! К чему могла привести такая нервотрепка, Снейп не знал, и даже предположить не мог. Но делиться опасениями пока не спешил: возможно, и здесь Поттера спасет фамильная удача, а давать Гарри лишний повод нервничать не хотелось. Скрепя сердце, анимаг решил пустить все на самотек, а там время покажет.

Впрочем, время тянулось как резиновое. Десять минут, двадцать, полчаса... Когда до полуночи оставался час, в лабораторию поскреблись Рон, Гермиона, и, к удивлению хозяев, Драко Малфой. Слизеринец в нескольких емких выражениях высказал все, что думает о горе-конспираторах, похвалил крестного за то, что тот привил Поттеру хоть какое-то умение думать, и заявил, что останется в качестве моральной поддержки. Кого конкретно Драко собрался поддерживать, он не уточнил, но у всех присутствующих сложилось стойкое впечатление, что Снейп тут ни при чем.

Почти все оставшееся время прошло в напряженном молчании. За пять минут до полуночи Гарри подхватил кота на руки и торжественно удалился в комнату, где покоилось его многострадальное тело. Группа поддержки осталась сидеть в гостиной.

В наступившей гробовой тишине тихое тиканье часов над каминной полкой казалось оглушительным. Стрелки как издевались, отсчитывая секунды раза в три медленнее, чем положено, и студенты вперились в них глазами, надеясь невербально убедить наглые часы в том, что подобная наглость жестоко карается. Впрочем, адская машинка за годы верного служения Северусу Снейпу повидала и не такое. Ей было глубоко наплевать на каких-то там мучеников науки. Часики были сволочью гордой, неприступной, и Драко уже нацелился в них баночкой с чернилами, дабы высказать им все свое аристократическое «ФИ», как вдруг...

Раздавшийся из-за двери звук заставил всех троих подскочить на месте и с ужасом уставиться друг на друга. Молодые люди были готовы услышать дикие вопли, рыдания, завывания древних духов, грохот заклинаний и гудение магии, но никак не ЭТО.

Не выдержав, Гермиона рванула к двери и рывком распахнула ее. Да так и застыла.

В комнате не наблюдалось ни теней умерших, ни демонов, ни барабашек. Никакой поломанной мебели, за исключением опрокинутого стула. Воздух был свежим, без характерного «озона» Авады Кедавры... Вроде бы все ничего. Но на кровати сидел изрядно отощавший Гарри Поттер, с абсолютно дикими глазами таращившийся на неприлично громко ржущего Северуса Снейпа. Зельевар буквально рыдал от смеха, хватаясь руками за живот. В голове у девушки невольно мелькнула мысль вызвать санитаров из Сент-Мунго, но было очевидно, что в таком случае в психиатрическое отделение заберут всех присутствующих – судя по нервному иканию Рона и выражению лица Драко.

- Э-э-э... Профессор Снейп? – осторожно позвала Гермиона.

- Да, мисс Грейнджер? – на автомате спросили с кровати...

- Это полнейший апофигеоз перманентного йопвашуматизма, - всхлипнул с пола декан Слизерина. – Да, Северус... Теперь ТЫ наша новая знаменитость!

Раздался грохот: Драко Малфой совсем неаристократично упал в обморок.

Homo homini lupus est – (лат.) – человек человеку волк.

Глава 32. Благими намерениями

АХТУНГ!!! Глава не бечена, не гаммлена, автор сомневается в собственной адекватности и нервно косится на "четверку" по истории в аттестате. Теоретически глава несет смысловую нагрузку. Воть

_____________________________________________________________________

-...«И вновь истошно лают в ночных небесах свирепые псы одноглазого Одина, вновь мчит, обгоняя снежную бурю, его восьминогий конь Слейпнир, вновь следует за ним толпа безумных призрачных всадников, что зовется у смертных Дикой Охотой. В слепой ярости несутся через хмурое зимнее небо сумрачные охотники, загоняя гончими псами свою диковинную добычу, - читала нараспев Гермиона. - Призрачного ли кабана, белогрудую ли деву, или же древесную фею — Деву Мхов, точно пронизывающий зимний ветер гонит, сорвав с ветвей, остатки омертвелой осенней листвы. Горе тому, кто встретит Дикую Охоту на своем пути, ибо он последует за ней и более никогда не найдет пути обратно в мир живых»*... Теперь ты понял, Рональд Уизли, почему в Йоль нельзя выходить из дома?!

- Да ладно тебе, - отмахнулся рыжик. – Это ж всего лишь сказка!

- Между прочим, молодой человек, сказка по сути своей есть популярное изложение многих знаний, - заметил Флитвик, потрясая вилкой. – Защитные заклинания на домах, которые традиционно обновляют в канун Рождества, отлично отпугивают Дикую Охоту, но в малозаселенных местах все еще слышен рог Одина.

- Э-э-э... – растерялся юноша.

- Мистер Уизли, вы проходили это на уроках истории, - заметила МакГоногалл. – Всадники Дикой Охоты – это проклятые воины, не нашедшие упокоения на полях сражений. Есть несколько версий их появления, но поскольку легенды об этих всадниках ходят вот уже на протяжении нескольких тысячелетий, то ни одну из них нельзя назвать верной. Возможно, в древности Дикая Охота круглогодично носилась по Европе, но с течением времени проклятие стало ослабевать, и теперь они появляются лишь в Йоль – в день, когда любая темная магия становится сильнее, и, соответственно, сильнее становится древнее проклятие.

Рон сконфуженно кивнул и уткнулся в тарелку, гадая, не выскочить ли ему за дверь и там от души расхохотаться, или мужественно побулькать в кубок с соком. При упоминании темной магии на Йоль рыжик невольно вспоминал друга – нет, он и раньше знал, что Гарри сильный волшебник... Да и шесть лет дружбы убедили Рона в том, что в словаре Поттера понятия «нормально» не существует... Но увидеть в действии результат смешения «дури до дури», по выражению близнецов, и усиленной темной магии – при полном отсутствии оного «нормально» - Рон не был готов. И если раньше он еще сомневался в наличии чувства юмора у мироздания, то теперь был готов всем и каждому доказывать, что оно в наличии имеется. И еще какое чувство юмора! Ни он, ни Гермиона не верили, что мудреное зелье, которое взялся варить Гарри, подействует так, как надо. И, соответственно, ожидали любой осечки: от обидного, но вполне безопасного для жизни осознания напрасности долгих трудов, до тяжелейшего отравления со всевозможными побочными эффектами. Но им и в голову не могло придти, что зелье Глажганини переселит темную (судя по расцветке шерсти аниформы) душеньку Снейпа в многострадальное тело Гарри Поттера! Нет, это Рождество определенно запомнится на всю оставшуюся жизнь.

Выражение лица Драко Малфоя, когда тот понял, что сотворили с его драгоценным крестным криворукие гриффиндорцы, приятно грело душу Рона. О том, что рыжик и сам чуть не грохнулся в обморок, увидев умирающего со смеху Снейпа, он старался не вспоминать. Хорошо, что Гермиона оказалась более стойкой, чем мужское население подземельного бедлама! Она моментально сориентировалась и принесла всем по ударной порции успокоительного зелья, благо его запасы у Снейпа были впечатляющими. Но даже после того, как все более или менее пришли в себя и уселись в кружок, дабы обсудить вопрос «Как жить дальше?», Драко то и дело нервно дергался, а Гарри нет-нет, да фыркал в кулак. В конце концов, ни к какому консенсусу они не пришли, и ночные посиделки закончились тем, что декан Слизерина начал просвещать Снейпа в особенности школьной жизни Гарри Поттера («Нет, Криви ни в коем случае не проклинать! С Джинни Уизли не целоваться! Если Темный Лорд начнет ломиться в твою голову через шрам, не вздумай устраивать ему показ триллеров «Лонгботтом на зельеварении», вдруг Лорд вдохновится?..»). Рон, Гермиона и Драко молча следили за ходом ликбеза, то и дело переглядываясь: было очевидно, что отношения между Гарри и Снейпом давно вышли за рамки «учитель-ученик». Их можно было бы назвать друзьями, если бы не разница в возрасте... Казалось бы – идеальная почва для принятия весьма интригующей информации о родстве, но студенты все же промолчали: Снейпу еще предстояло побыть звездой всея Гриффиндора, вдруг его психика не выдержит двойной нагрузки?.. Что может сотворить в психе Пожиратель Смерти, было просто страшно представить. Лучше перестраховаться и помалкивать – что и было сделано.

Впрочем, Рона сейчас больше волновали не родственники друга, а предстоящий цирк. Заговорщики решили, что чудесным образом исцелившегося Гарри Поттера предстоит представить честному народу на традиционном рождественском завтраке. Рыжику не терпелось посмотреть, как поведет себя Снейп, когда ему на шею бросится Джинни Уизли.

Его желанию было суждено исполниться быстро. Буквально несколько минут спустя по Залу прокатилось эхо открывающейся двери:

- Северус, - поприветствовал вошедшего зельевара директор. И тут же изумленно охнул: - Гарри?!

- Здравствуйте, - вымученно улыбнулся изрядно отощавший, всклокоченный, но вполне узнаваемый Гарри Поттер.

Джо О’Леннайн не помнил, как добрался до своих комнат. Кажется, дошел на автомате, залпом выдул припрятанную бутылку огневиски и рухнул в кресло, где сидел, пока не заснул. Какая-то добрая душа из домовых эльфов перенесла храпящего викинга на удобную кровать, накрыла пледом и оставила на тумбочке антипохмельное зелье. Впрочем, Джо всерьез предполагал, что зельем одарил его Северус – уж больно сочувственно поглядывал на него коллега к концу своей отповеди. Честное слово, уж лучше бы Снейп его пытал...

Впервые в жизни Джо горько жалел о том, что проспал весь курс Истории Магии. В Дурмстранге этот предмет преподавался не в пример интереснее, чем в Хогвартсе, но викинг искренне считал его бесполезным. Кому нужны восстания гоблинов и хроники варяжских набегов на соседние земли? Вот корабельное дело – это вещь, достойная настоящего сына северных морей. Но сейчас Джо как никогда хотелось попасть в прошлое и наподдавать себе как следует: может быть, сейчас все было б по-другому...

Но кто же знал, что все обернется именно так?

Северус рассказывал спокойно, без привычной язвительности, объясняя многие нюансы, и от этого хотелось завыть на потолок. Оказывается, Инквизиция, что в маггловском, что в волшебном мирах была организацией регилиозно-политической. И это давала ей двойную власть: религия, что бы ни говорили верующие, в первую очередь орудие контроля над живущими. Она дает моральные принципы, она регламентирует жизнь и делает ее хотя бы видимо упорядоченной. Религия дает дополнительный смысл жизни, религия защищает своих адептов от поползновений агрессивно настроенных потусторонних духов и сущностей... И религия же держит верующих в ежовых рукавицах власти политической – в случае с Инквизицией. Снейп приводил в пример Крестовые Походы: люди поумнее знали, что идут в первую очередь за наживой и новыми землями, народ попроще искренне верил, что идет освобождать восточных еретиков от гнета Сатаны. Тех, что попроще, было значительно больше, и они умудрились превратить свою веру в какую-то кошмарную пародию на десять заповедей. Из века костров до наших дней дошла одна из песен, в которой очень метко описывалось царство ужаса и террора:

Хэй, святой Доминик,

Погляди на дело рук своих,

Погляди на тех, кто внял твоим воззваньям!

Хэй, твой взгляд так остер:

Где был сад, теперь дымит костер -

Твоя вера есть любовь к чужим страданьям!..**

Когда Джо спросил, причем тут святой Доминик, и услышал в ответ, что из братьев Ордена, основанного этим монахом, в большинстве своем состояли инквизиторы, викингу стало плохо. В совершенно ином свете предстала история столь любимого О’Леннайном Грисеуса: то восстание демонологов, по сути, всего лишь раскол в рядах Инквизиции...

И как бы ни была страшна Инквизиция магглов, магическая, казалось, и вовсе словно вышла из Врат Ада. В одной только Британии всевозможных верований и религий насчитывалось около сотни, и начни превалировать какое-то одно из них, резня неизбежна. А это бы произошло в любом случае, ибо различные мировоззрения мирно уживаются лишь до тех пор, пока выгоден мир политикам. В то время, как Инквизиция заведовала расследованием преступлений, связанными с Высшей Магией и всевозможными организациями по переделу мира, ее власть ограничивалась лишь творимым ей правосудием, но стоило инквизиторам занять теневые кабинеты... Средневековье наглядно показало, к чему это могло привести.

И несколько сотен лет спустя все снова шло к тому же! О’Леннайн схватился за голову. Притихшая в Диких Землях Инквизиция нашла-таки себе дурака, посулила ему золотую мечту, а он и поверил. А ведь мог бы пошевелить мозгами, сообразить, что попади в руки инквизиторам огромнейшие ресурсы Земель, и вряд ли они будут пущены во благо! Когда в последний раз власть действовала во имя народа? В первую очередь оную имущие обогащались сами, и лишь излишки тратили на нужды им подвластных. Конечно, знай Джо историю Инквизиции, он бы десять раз подумал, а надо ему творить добро там, где не просили, но он в школе учился через пень-колоду, из-за чего теперь и расплачивался.

Теперь, по прошествии десяти лет с того трижды проклятого дня, когда викинг впервые постучался в ворота аббатства Блэкхольм, оставалось только думать, как все исправить. Ослабленное войной с Волдемортом Министерство Магии вряд ли могло эффективно противостоять Инквизиции, которая – о, Джо в этом не сомневался! – уже набрала боеспособную армию. И как прикажете защищаться? Авроров слишком мало, а обыватели... Что ж, тут Министерство само вырыло себе могилу, посчитав, что неспособные отстоять свое мнение с палочкой в руках простые смертные куда безопаснее хорошо обученных магов. Заткнув себе уши бюрократическими проволочками, политики наслаждались взятками и жизнью, простые смертные требовали себе хлеба и зрелищ... И к чему это приведет, буде конфликт выльется в открытую войну? К резне. К самой настоящей резне.

- Ты, бесспорно, виноват, - говорил ему Северус. – И будь ты в свое время поумнее, не висела бы сейчас над нами угроза третьей войны. Но в любом случае нашелся бы дурак, согласившийся на посулы Инквизиции. Между ней и Министерством слишком много невыясненных вопросов, и открытый конфликт неизбежен. Но нам еще повезло, что дураком оказался именно ты. Благодаря многим случайностям, одна из которых – твой приезд в Хогвартс, - стало известно, откуда ждать удара. Пусть поздно, но уж лучше так, чем никогда.

Джо только согласно кивал, не в силах произнести ни звука. Настолько сильно его убеждения ломали впервые, и впервые он так плохо себя чувствовал.

- Скажи... – выдавил он, наконец, из себя. – Исправить уже ничего невозможно... Но как я могу тебе помочь?

Просьба слизеринца весьма озадачила викинга, но он согласно кивнул:

- Мне надо увидеться с Геллертом Гриндевальдом. Ты сможешь провести меня в Нуменгард?

- ГАРРИ!!!

Северус подумал, что к концу дня оглохнет окончательно. С истошным воплем раненого мамонта на него неслось нечто рыжее и весьма фигуристое.

- Привет, Джинни... – начал было он, но был эффектно заткнут смачным поцелуем. Пока Снейп приходил в себя, вспоминал наказы Гарри («Джинни не целовать!!!») и решал, убиться ему об стенку сразу или сначала заавадить корчащегося от хохота непутевого братца шустрой девицы, Джиневра отцепилась от него и смущенно заулыбалась:

- Ой, прости, пожалуйста... – для пущего эффекта девушка повозила туфелькой по полу. Северус мужественно взял себя в руки, и попытался скрыться в неизвестном направлении, но младшая Уизли вцепилась в него как Амбридж в очередную розовую тарелочку: - Гарри, ты так много пропустил!..

- Джинни, отстань от него, - Рональд-таки вспомнил, что его сестра рискует не сдать в этом году зельеварение, и поспешил придти на помощь. – Он только что из комы вышел, а ты тут со своими сплетнями...

- Ох, прости, пожалуйста, - искренне расстроилась девушка. – Тебя так долго не было среди нас... Извини. Как ты себя чувствуешь?

- Уже лучше, - мрачно ответил Северус.

- Это хорошо! Кстати, мама прислала тебе гостинец, - Джинни потащила «Гарри» в сторону гриффиндорской гостиной. – Она так обрадовалась, когда узнала, что с тобой все в порядке! Мы решили по этому поводу устроить праздник, мама уже поговорила с Дамблдором, поэтому последние три дня каникул ты проведешь с нами.

«Три дня в рассаднике Уизли!» - ужаснулся Северус. Рон, заметив его красноречивый взгляд, лишь виновато развел руками. Мол, простите, профессор, но вам уже ничем не помочь. Жить будете. Снейпу только и оставалось, что смириться и покорно принимать все удары судьбы. «Вот оно, наказание за грехи мои!» – тоскливо думал слизеринец, глядя на щебечущую Джиневру.

Путь до портрета Полной Дамы показался вечностью.

- «Мери Джейн», - назвала пароль Уизли.

«!!!» - мысленно взмолился Северус. От стража гриффиндорской гостиной он ожидал чего угодно, но уж точно не такого пароля... Кажется, Полная Дама решила вспомнить бурные вечеринки семидесятых, которые закатывали не только студенты, но и портреты. Боги!

Мысленно сделав заметку сказать Поттеру, чтобы тот приструнил разошедшийся портрет (нечего молодежь совращать), Снейп шагнул в гостиную, и чуть не был сбит с ног чем-то очень костлявым. Что-то очень костлявое восторженно запищало над ухом:

- ГАРРИ!!!

«Криви не проклинать ни в коем случае!!!» - не вовремя вспомнилось предупреждение Гарри...

Кое-как отделавшись от Колина и Джиневры, сославшись на усталость, мысленно возблагодарив богов за то, что почти весь Гриффиндор разъехался на каникулы по домам, Снейп сбежал в спальню. Поднявшись в сопровождении ухмыляющегося Рональда, он со стоном рухнул на кровать, которую Уизли обозначил как поттеровскую:

- Как Гарри это выдерживает?

- Привычка, - пожал плечами спутник, тактично умолчав о «новой знаменитости». – Хотя, достают его изрядно. Сейчас уже меньше: наши ровесники понимают, что некрасиво приставать к человеку, народ помладше стесняется. Вас, конечно, будут поздравлять с выздоровлением, слизеринцы – осыпать насмешками, кое-кто будет злиться, что вам на уроках сделают поблажки...

-Поттер был в коме два месяца, - возразил Северус. – Логично, что с него нельзя спрашивать, как с остальных.

Рыжик фыркнул.

- Не спрашивать, как с остальных – это одно, а вот делать поблажки – это другое. Вы, наверное, и сами знаете, какой наседкой порой бывает профессор МакГонагалл...

Снейп усмехнулся.

- Пожалуй. Что ж, будет забавно понаблюдать за ней, находясь в шкуре Поттера.

- Сэр, не забывайте, что вам еще предстоит общаться с Ритой Скитер, которая обязательно сюда нагрянет, с Дамблдором, который будет готовить вас к поединку с Сами-Знаете-Кем, отбиваться от девчонок... – Рон с удовольствием наблюдал, как вытягивается лицо собеседника. – И, разумеется, самое страшное: вам предстоит делать ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ!

Грюм ругался долго, смачно и со вкусом. В отличие от Гарри, осведомленного лишь о стратегических возможностях Ордена Феникса, он был в курсе боеспособности Аврората в частности и Министерства в целом, и, судя по забористым выражениям, оная боеспособность оставляла желать лучшего. Досталось всем: Дамблдору за то, что снова принял на пост преподавателя ЗОТИ не пойми кого, О’Леннайну за дурость, Севу просто за компанию. В поток витиеватой брани время от времени вставлял свое «фи» мрачный Кингсли:

- ...А чего вы от нас хотите?! Ресурсы Аврората далеко не бесконечны! Мы не сможем удержать Инквизицию!

- Стоп-истерика! – рявкнул Билл Уизли, выдернутый на внеплановое собрание Ордена Феникса из теплой постели и объятий Флёр. – В конце концов, неизвестно, есть ли у Инквизиции армия, как она вооружена, насколько обучена. Даже если есть, почему вы считаете, что воинов несметное количество?

- Мощь армии исчисляется не количеством воинов, - буркнул Грюм. – Боевых магов в Землях человек пятьдесят, но какие это маги! Нашим среднестатистическим не чета. Основная ударная сила – пехота – вооружена мечами да топорами, и в ближнем бою у них есть небольшое преимущество в скорости. Но если этот ваш Леннон прав, и Инквизиция настроена серьезно, кто сказал, что нам придется сражаться с одной лишь пехотой?! С инквизиторов станется оседлать и драконов!

- Или псов Торрингтона, - мрачно подсказал Сев.

- Или поднять нежить, - добавил Ремус. – С Инквизиции станется.

- А некроманты у нас есть? – деловито поинтересовался Кингсли.

- Если и есть, то они это афишировать не будут, - вздохнул Дамблдор. – Министерство в свое время сделало все, чтобы искоренить это направление Темных Искусств.

- И даже в Отделе Тайн? – не поверила Тонкс.

- А кто их знает...

«Фениксовцы» переглянулись. Картина вырисовывалась весьма не впечатляющая, а времени, чтобы найти оптимальное решение, было мало. Но оно все-таки было, и это немного приободряло. В принципе, когда все было выяснено и обсуждено на несколько раз, оставалось сделать всего ничего: срочно победить Волдеморта, отыскать некромантов, согласных воевать против Инквизиции, мобилизовать все боеспособное население магической Британии и в сжатые сроки обучить его сражаться. Но этот краткий список неотложных дел почему-то убивал весь оптимизм на корню.

Было очевидно, что настало для Министерства – и всей Британии заодно - время пожинать плоды своих политически-нравственных реформ. Перед глазами так и вставала картина дороги из бесчисленных бумажек за подписью Министра, прямиком ведущей к Вратам Ада. Еще чуть-чуть, и оные Врата торжественно распахнутся, под звуки фанфар и цокот копытец радостно отплясывающих чертиков. «Обнадеживающее» зрелище, под стать надписи на Вратах***.

А впрочем... Готичненько!

«Святая Дева, ты не в силах мне помочь!..» - тоскливо думал Северус, стучась в двери кабинета зельеварения. Из всего Гриффиндора на каникулы остались лишь четверо, но если Грейнджер и Уизли были вполне терпимыми, когда молчали, то Уизли-младшая и Криви раздражали его одним своим видом. От неприкрытого благоговения и немого обожания во взгляде малолетнего папарацци хотелось выть на потолок, а от улыбок, которыми Джиневра одаривала Мастера Зелий, - так и вовсе забиться под диван и не казать оттуда носа. Нет, Снейп не был пуританином, и никогда не хранил целибат во имя Лили. В конце концов, слизеринцы умели наслаждаться страстью, в основе которой лежало лишь желание безо всяких обязательств – в отличие от большинства гриффиндорцев. Северус был не прочь завести интрижку, почему бы и нет, - но, черт возьми, не с собственной же студенткой! Бывало, конечно, что в профессора зельеварения влюблялись – в конце концов, в школе-интернате подобное неизбежно, - но тогда держать подобающую дистанцию позволяла разница в возрасте и выверенная линия поведения. А сейчас ему что прикажете делать?!

Вопреки распространенному мнению, Снейп сволочью не был. Он считал, что Гарри со своей поклонницей должен разобраться самолично, и в данной ситуации от Северуса требуется лишь сохранить в отношениях с Джиневрой статус-кво. Но вот Уизли-младшую статус-кво явно не устраивал: не видя активного сопротивления со стороны «Поттера», она решила форсировать события. Отстала девушка лишь тогда, когда Северус, не выдержав, прямо поинтересовался, как на ее поведение отреагирует Симус Финниган, с которым она вроде как встречалась. Возражения Джиневры «Гарри, это не то, что ты думаешь...» он слушать уже не стал и смылся из башни при первом же удобном случае. Сейчас, несколько часов спустя, Снейп невольно задумался, а не выглядели ли его действия как банальная ревность. Тьфу ты, черт, как у этих подростков все сложно!

Видно, сегодня Судьба любила его особенно сильно: у портрета Полной Дамы Северус натолкнулся на МакГонагалл. Главная львица всея Гриффиндора поинтересовалась его самочувствием и пригласила к себе в кабинет, где выдала своему подопечному список эссе, которые он должен сдать по истечению каникул. Список был весьма внушительным, но на возмущенный взгляд студента декан лишь пожала плечами: надо нагонять материал. «Вы же не хотите, мистер Поттер, остаться на второй год?». Северус скорбно вздохнул, а потом оживился, вспомнив, что может перепоручить оные эссе самому Гарри. И пока тот будет корпеть над ними, он отведет душу, проверяя домашние работы по зельеварению. Мысль приятно грела душу минут десять, пока Снейп не вспомнил, что подделать почерк никак не получится: для выявления этого существовали специальные чары, которыми учителя проверяли все эссе. Странно будет выглядеть домашняя работа Гарри Поттера, написанная деканом Слизерина... Чертыхнувшись про себя, Северус попрощался с МакГонагалл и поплелся в библиотеку.

В царстве тишины, покоя и книжной пыли обнаружились Уизли с Грейнджер. Чтобы не вызывать у мадам Пинс подозрений, Снейп подсел к ним, и в результате справился с половиной эссе куда быстрее, чем предполагал: то, что выветрилось из его памяти по школьной программе шестого курса, отлично знала Гермиона. Подумав, не стоит ли проинспектировать знания гриффиндорцев по зельеварению и решив, что пусть живут, Северус направился в подземелья. Уж там-то его никакой Криви не разыщет!

- А, это ты идешь... – Гарри посторонился, пропуская гостя. – Ну как тебе Гриффиндор, славный тем, что учатся там храбрецы?

- Отвратительно! – с чувством произнес Мастер Зелий, присаживаясь на парту. – Столько красного вокруг – как вы с ума не сходите?!

Декан пожал плечами, и лукаво улыбнулся:

- Иммунитет, наверное. Или, как любит выражаться Малфой, следствие атрофии мозга.

- Ты уже цитируешь Драко? По-о-о-оттер!

- Между прочим, - назидательно потряс пальцем в воздухе Гарри, - я его декан, так что имею право.

- Ну-ну, - фыркнул Северус. – Между прочим, я требую политического убежища от твоих фанатов.

- Это от Колина и Джинни? Ничем не могу помочь. Если загребу тебя на отработку, Дамблдор мне потом голову оторвет, и скажет, что так и было.

- А дополнительные занятия? Минерва мне выдала вот это, - слизеринец выудил из кармана список эссе. – Сказала, что если хоть одно из сочинений будет оценено меньше, чем на «Превосходно», то мистер Поттер останется на второй год. Так что ты мой должник по гроб жизни – я, по сути, за тебя сдам все экзамены, и ты перейдешь на выпускной курс безо всяких усилий.

- Ага, а преподавание, значит, приятное ничегонеделание... Дополнительные занятия – идея хорошая, а повод? Ты бы не стал тратить на меня время, чай, своих забот хватает, я бы пошел просить тебя позаниматься со мной лишь под угрозой смерти, и то сомнительно.

- Через неделю начнутся занятия. Минерва обязательно заметит, что у Гарри Поттера с трансфигурацией из рук вон плохо, и очень быстро вычислит во мне Мастера Зелий, - покачал головой Северус. – Когда я учился на седьмом курсе, именно она первая сказала мне, что быть мне Мастером. То ли это чутье преподавателя, то ли женская интуиция, то ли все вместе взятое... В любом случае, это ее не подвело. Но Мастером я стал лишь восемь лет спустя, а она уловила первые... хм, эманации задолго до этого. Представь, что Минерва почувствует сейчас, стоит ей взяться за меня всерьез.

- Предлагаешь, пойти ва-банк и объявить о проснувшихся генах Финеаса? – задумчиво протянул Гарри.

- Приплетешь Финеаса – мигом обзовут новым Темным Лордом, - предупредил Северус. – Лучше обвинить во всем гены Лили, это более правдоподобная версия. Проснулись гены – проснулся интерес к зельям. Ты натура увлекающаяся, вредная, а тут еще и дополнительный повод подействовать мне на нервы...

- И я, только что выйдя из комы, тут же бросаюсь осаждать кабинет зельеварения, - с сарказмом закончил Гарри. – Нелогично. Недели через три этот повод сидеть в подземельях может и прокатит, а сейчас надо что-то другое.

- Окклюменция?

- С корабля на бал?

- Почему бы нет? Твои друзья меня прикроют перед Джиневрой, а перед Криви никто не обязан отчитываться, - тут Северус вспомнил утро в гриффиндорской гостиной. – И кстати, раз уж зашла речь, что мне делать с младшей Уизли?

- Да пусть живет...

- Поттер! – чуть не взвыл Снейп. – Она пытается зажать меня в темном уголке!

- Ну, так carpe diem! – расхохотался Гарри, и тут же едва увернулся от колбы с какой-то слизью. - Ой, не надо меня бить, я хороший!

Северус демонстративно взвесил в руке тяжеленный справочник.

- Тихо, тихо! – примирительно поднял руки Гарри. – Я люблю Джинни как сестру, не более. Так что твоя честь в безопасности... Все, все, молчу!

- Что-то ты подозрительно веселый, - сощурился Снейп. – Неужели есть повод?

- Тьфу ты, черт, я и забыл... есть повод, есть! И еще какой! – подтвердил Гарри, радостно ухмыляясь. – Тебе понравится!

Жестом фокусника зельевар достал из-под стола литровую круглую колбу:

– Та-а-да-а-м!

Северус так и вздрогнул от неожиданности. А потом хищно улыбнулся:

- Вот так встреча! Питер Петтигрю!

Сидящая в колбе крыса испуганно сжалась в комочек, продемонстрировав двум магам приметную серебристую лапку.

* Дикая Охота и иже с ней – уперто отсюда: http://beansidhe.org.ua/yule

** «Рок-н-ролл совершенных» - песня Рыжего Канцлера (она же Канцлер Ги). Кто заинтересовался, вот ссылки: http://search-n-listen.ru/song/25603-kantsler-gi-rok-n-roll-sovershennyx.html или http://megalyrics.ru/lyric/канцлер-ги/рок-н-ролл-совершенных.htm?l=0

***Надпись на Вратах Ада – (а матчасть надо учить, двоечники!) согласно «Божественной комедии» Данте, надпись звучит как «Оставь надежду всяк сюда входящий»

Глава 33. Квадратура замкнутого круга

- Добро пожаловать в Нуменгард! – провозгласил Джо, взмахнув руками. – Ах, Нуменгард!.. Диво северного края! Наши легенды гласят, что когда боги решили воссоздать Асгард здесь, в Мидгарде, они выбрали именно это место. Здесь, согласно древним преданиям, на вершине одной из гор сокрыты ступени, ведущие на Биврёст*. И гора эта называется Химинбьёрг, а на ее склонах живет извечный страж Радужного Моста – Хеймдалль. Он зорко следит за тем, чтобы никто не проник в Асгард, а поскольку никогда не спит, пройти мимо него невозможно. Хеймдалль был свидетелем зари человечества, он знает и видит все, что происходит в Мидгарде. Когда наступит время Рагнарёк, именно он известит мир об этом, протрубив в свой золотой рог, - О’Леннайн мечтательно вздохнул и насмешливо покосился на опешившего спутника. – Здесь, Северус, располагается самая страшная тюрьма на земле, по сравнению с которой Азкабан - элитный курорт. А по виду не скажешь, верно? – викинг хохотнул.

Сев растерянно оглядывался, не в силах придти в себя. Он представлял Нуменгард совершенно иначе: огромный мрачный замок, ров с кипящей лавой, замшелые камни, ржавые цепи подъемного моста, безлюдные равнины, покрытые черным от пепла снегом. Тюрьму обязательно охраняют два страшных дракона, а стражники – безмолвные скорбные тени, протягивающие к живым призрачные руки в немой мольбе. Однако место, куда доставил магов нелегальный порт-ключ, совершенно не походило на царство смерти и ужаса.

Нуменгард оказался целым островом неземной красоты. Викинг переводил его название как «Западная земля» или «Земля Рока» - по легендам именно в этом месте заканчивался Мидгард. За горизонтом, согласно сказаниям, земля обрывалась в бесконечную пропасть, уходящую в Хель и самые основы мироздания. И Сев мог понять варягов: здесь, казалось, мир застыл в безвременье, вечно оставаясь таким, каким некогда сотворили его боги.

Точку прибытия викинг выбирал явно с умыслом: вид с высокого гольца открывался такой, что у Сева дух захватило. На западной оконечности острова гордо вздымались горы. Вершины белели снежными покрывалами, чуть ниже серела туманная дымка. На подножия волной набегал густой хвойный лес, даже издалека выглядевший диким и первобытным. Вековые деревья мрачной стеной уходили на север, где терялись в тумане. На востоке тоже виднелись хребты, но не такие высокие, как западные, и потому практически покрытые лесом. Зеленое буйство вплотную подходило к реке, столь широкой, что Сев сначала подумал, что это огромное озеро. Несколько островов самых разных очертаний и размеров так же были покрыты ельником, и лишь у самой кромки воды деревья уступали место каменистым пляжам.

Между рекой с востока и лесом с запада лежала заснеженная равнина. Она тянулась на север, и терялась в дымке размытого горизонта. Единственное, что указывало на присутствие здесь разумных существ, - это выложенная серым камнем дорога, прихотливо вьющаяся по равнине. Вдоль нее торчали какие-то столбики, и, приглядевшись, Сев с удивлением признал знакомые защитные стелы, которыми был окружен некро-Хогсмид в Запретном Лесу. Но в отличие от тех, здешние стелы сияли голубоватыми рунами постоянно, без видимого присутствия рядом кого-либо живого.

Но больше всего завораживал не кипящий первобытным буйством ландшафт, не пронзительно-синее небо, и не ощущение застывшего времени. Удивительнее всего в Нуменгарде был свет и... воздух.

Бывают дни, когда солнце подернуто дымкой, необычного цвета облаками или, как чаще всего бывает после дождя в сумерках, светит неярко сквозь призму мелких капелек воды. И тогда привычный мир начинает играть новыми красками, не виданными доселе оттенками и контрастами, чудится то искажение перспективы, то время, сбившееся с привычного размеренного течения, и сладко-волнующе сжимается сердце в неясном предчувствии. Вечные "сумерки" Нумергарда словно растворяли окружающее великолепие в зыбкой ирреальности, растушевывали четкие линии, меняли цвета. Дымчатая голубизна гор вдруг оборачивалась глубокой синевой, а в следующую секунду, стоило лишь моргнуть, нежила взгляд розовато-сиреневой палитрой.

А воздух... Ах, этот неповторимо вкусный воздух, свежий, чистый, как горный родник, разгоняющий кровь по жилам не хуже хорошего вина, желанного поцелуя и стремительного полета! Такой бывает лишь после летней грозы, лихой, живительной, вызывающей благоговейный ужас. Один глоток этого воздуха – и сердце бьется быстрее, и кажется обновленным не только мир, но и сама душа.

- Утьвлятьибтуюмэмэ!.. – восхищенно выдохнул Сев. Перевел взгляд на притихшего викинга. – Красота-то какая!..

Джо задумчиво на него посмотрел и молча кивнул. Была ли виной тому волшебная игра света и тени, или на О'Леннайна подействовала магия родных мест, но он впервые на памяти зельевара выглядел не кряжистым недоумком, а... викингом. Плечи распрямились, серые глаза потемнели от горечи прожитых нелегких лет. Джо пристально вглядывался в лицо спутника, чуть вздрогнул, заметив на губах у того легкую улыбку, совершенно не свойственную привычному Северусу, и резко тряхнул головой:

- Идем, надо успеть до темноты.

- Что бы с тобой сделать? – задумчиво вопросил Снейп у связанного Петтигрю. – Память тебе не сотрешь, в Отделе Тайн умеют восстанавливать уничтоженные воспоминания, а ты слишком много знаешь... Убить? А куда потом труп девать? Трансфигурация и у меня, и у Поттера по качеству та еще. И одного тебя не оставишь, чтоб позвать кого-нибудь из нашей теплой компании...

Питер испуганно сжался на неудобном стуле, куда его водрузили заговорщики. Хоть он был трусом, перебежчиком и приспособленцем, дураком Петтигрю не являлся. Он понял намного больше, чем было сказано при нем, сделал выводы и оценил масштабы лужи, в которую вляпался. Лужа была большой, глубокой и вонючей, поэтому Питер старательно прикидывался ветошью.

То, что он рассказал под Веритасерумом, озадачивало, но объясняло довольно многое. Сам Северус еще по школе помнил, что Питеру лучше всего удавалось зельеварение, да и тот разговор в поезде, когда Петтигрю признался, что будет проситься на Гриффиндор, завязался именно из-за какого-то спорного вопроса по зельям. Но Снейп и предположить не мог, что Питер окажется весьма талантливым зельеваром. Настолько талантливым, что Волдеморт доверит ему варку сложнейшего темномагического состава, благодаря которому и обретет новое тело в то сумасшедшее лето 95-ого. Это зелье классифицировалось как NC-16 и было потолком возможностей Петтигрю, поэтому Темный Лорд активно загружал работой своего Мастера Зелий - Северуса. Однако таланты Питера забыты не были. Создавая проклятый снитч, который должен был захватить душу Гарри Поттера, Волдеморт решил перестраховаться. Он наказал Питеру изобрести что-нибудь эдакое, что могло бы убить Избранного не только эффективно, но и эффектно. Питер, пронеся в Хогвартс снитч и подсунув его в подготовленный для игры набор мячей, принялся за разработку заказанного «чего-нибудь эдакого». И проявил чудеса смекалки, разработав ядовитую дымовую шашку – вот уж не ко времени в нем проснулся Мародер! Поскольку именно Петтигрю имел относительно свободный доступ в замок, то ему и выпало тащить ее в Больничное Крыло. Однако случилось непредвиденное: крысу заметил Живоглот и погнался за ней. Спасая свою шкуру, Питер бросил на произвол судьбы свое изобретение, и то, по истечению положенного времени, взорвалось. Ядовитый дым разнесло по слишком большой площади, поэтому толку от его ядовитости не оказалось. Естественно, двойная неудача – и со снитчем, и с шашкой, - разозлила Волдеморта, однако он по достоинству оценил выдумку Питера, и разработки последнего продолжились. Раз за разом протаскивая в Больничное Крыло новые изобретения, Петтигрю был вынужден обходить защитные заклинания Дамблдора, и, в конце концов, ему это надоело. Поняв, что директор вычислил его крысиные лазы, Питер вспомнил молодость. Мародерам часто требовались редкие ингредиенты, и Питтегрю отыскал удобную лазейку в школьную лабораторию, которой решил снова воспользоваться. Бежать из подземелий к Крылу было куда дальше, нежели от главного входа, но это окупилось сторицей – Дамблдор так и не вычислил эту тропку. И, к удивлению и радости предателя, не вычислил и Северус Снейп, хотя один раз Питер случайно задел контур сигнальных чар, наложенных на дверь лаборатории – в ночь после Самайна. К слову, именно тогда он узнал о фамилиаре Северуса – шикарном черном коте, которого с тех пор боялся до дрожи. Однако лабораторные запахи перебивали запах крысы, поэтому Питер так и остался не пойманным.

Но настал и для него черный день. Узнав о том, что Гарри Поттер вышел из комы, Волдеморт отправил его на рекогносцировку в Хогвартс, где Питер и был, наконец, сцапан... Асфоделью.

Тут Северус усмехнулся. Асфодель была его фамилиаром, и, будучи совой весьма своенравной, иногда соблаговоляла отнести записки и заказы Мастера Зелий, но зачастую просто сидела на железном штыре, торчащем из стены под потолком, и прикидывалась чучелом. Однако не зря совы считаются мудрыми птицами, порой под стать воронам! Видимо, Асфодель давно заметила странную крысу, и распознала в ней анимага. И, сделав из разговоров последних дней свои выводы, отловила-таки длиннохвостого соглядатая – к ужасу Петтигрю и радости заговорщиков.

Так же оказалось, что Питер был в курсе некоторых планов Волдеморта. По крайней мере, наконец-то выяснилось, на кой Темному Лорду понадобилась душа его извечного врага. Оказывается, в своем стремлении получить как можно больше поддержки от Люцифера, он решился принести демону наиболее ценную жертву – а именно волшебника. Причем, волшебника не абы какого, а Гарри Поттера! Таким образом, Волдеморт рассчитывал убить двух зайцев сразу: избавиться от Избранного и заручиться безусловной поддержкой оного Люцифера. Однако, не имея прямого доступа к мальчишке, он решил поступить просто и изящно: заточить душу гриффиндорского ловца в снитч и принести именно ее в жертву демону.

Как Волдеморт начал думать, чтобы додуматься до такого – Питер не знал. Однако Лорд наглядно доказал, что является величайшим темным магом современности: он разработал проклятие, действующее по принципу анэсэна**, и наложил его на снитч в полной уверенности, что Поттер его поймает. Гарри спасло лишь то, что он коснулся снитча кончиками пальцев, а не сжал в кулаке, - это позволило сработать Жизнеотводу, пусть и не в полную силу. Дикая, совершенно безумная случайность!.. Северус невольно передернул плечами, представив, что могло бы произойти, измени удача Поттеру. Но, как говорится, Господь – режиссер, хотя Снейп подозревал, что в череде судьбоносных случайностей виновата сама Магия, стремящаяся сохранить себя в целости и сохранности. Поскольку на оную целостность покушался Волдеморт со своим бессмертием, то невероятное везение Гарри, единственного противовеса Темному Лорду, казалось вполне обоснованным. И вызывало благоговейный трепет пред древними силами. Северус нервно фыркнул: за Поттером стоит Магия, а он, походя, отчитывает подопечного ехидными замечаниями. Невольно задумаешься, а небезопасно ли это для жизни... Один уже покусился на благополучие Гарри, потом тринадцать лет мотался у черта на куличках беспомощным духом.

Вспомнив предположение Грейнджер о том, что снитч может являться якорем, мешающим душе Гарри вернуться в свое тело, Северус поинтересовался о судьбе злополучного мячика. Питер сначала промычал что-то невразумительное, но после дополнительной порции Веритасерума признался, что понятия не имеет. Однако, - пленник был в этом уверен, - снитч все еще хранится у Лорда.

И тут черт дернул Гарри поинтересоваться:

- А откуда у Лорда этот снитч?

- Мы нашли его в развалинах дома в Годриковой Лощине, - прозвучало в ответ. – Снитч некогда принадлежал Джеймсу Поттеру.

- !!!..

Петтигрю допрашивали еще около получаса, прежде чем не выяснилось окончательно, что ничего интересного он сказать уже не может. И почти сразу задумались, а что с ним делать дальше. Гарри торопился на встречу с О’Леннайном, пообещавшимся провести его в Нуменгард, поэтому ответственность за пленника легла на плечи Северуса. И вот тут Пожиратель Смерти растерялся – оставлять свидетеля нельзя, труп тоже, и что прикажете делать?

Был, конечно, вариант все же убить Питера, спрятать тело куда-нибудь под стол (в жилые комнаты и кабинет тащить труп было нельзя – не факт, что домовые эльфы не доложат об этом директору, в этом плане безопасной была лишь запретная для них лаборатория). Но опять-таки это не решало вопрос об уничтожении улик преступления. Рональд Уизли трансфигурировал довольно плохо, Гермионе Грейнджер, как девушке, негоже смотреть на мертвые тела, Драко же был довольно брезглив и мог грохнуться в обморок от одного вида собственной крови. Подстроить «несчастный случай»? А как потом объяснять директору, что забыл Гарри Поттер в лаборатории, да еще в отсутствие преподавателя?.. Мда, незадача.

Наверное, Северус-таки решился бы на убийство, - в конце концов, останки можно было б пустить на кое-какие Темные зелья, - но в очередной раз Судьба (а может, и Магия) обозначила свое непосредственное участие в разворачивающихся событиях. Снейп склонил голову в благоговейном восхищении пред этой древней силой, когда в дверь лаборатории вежливо постучали и испросили разрешения войти. От звука знакомого голоса Петтигрю дернулся так, что чуть не упал вместе со стулом, но своевременный Ступефай пресек на корню любые попытки удрать. Ха, вот и не верь потом в чудеса!

На пороге лаборатории настороженно хмурился Ремус Люпин.

Гарри вернулся в родные подземелья после выматывающей прогулки по Нуменгарду поздним вечером.

- Северус? Ремус?!

- И тебе доброй ночи, - благожелательно произнес оборотень. Вдохнув с наслаждением аромат свежезаваренного чая, он поднес кружку к губам, глотнул, жмурясь от удовольствия, и приветливо поинтересовался: - Как твоя поездка?

- Нуменгард еще цел? – ехидно ввернул Снейп, сверкнув глазами из-за своей кружки с чаем.

- Что я пропустил? – насторожился Гарри, медленно спускаясь и оглядывая лабораторию. – А где Петтигрю?

Мастер Зелий и оборотень усмехнулись, переглянувшись, и с непонятным выражением уставились на декана. Гарри недоуменно пожал плечами – он слишком устал для того, чтоб разгадывать хитросплетения интриг. Плюнув на очередные подземельные тайны, молодой зельевар призвал из кабинета еще один стул и потребовал свою порцию чая. Пока Ремус наколдовывал чашку, Снейп, не вставая со своей табуретки, дотянулся до знакомого котелка над очагом. По лаборатории поплыл соблазнительный запах сосисок, заставив Асфодель возмущенно заухать на своем насесте. Северус подцепил одну сосиску и протянул сове; та камнем рухнула вниз, подхватила угощение и унеслась обратно под потолок.

- Хорошая девочка, - пробормотал Ремус. – Сегодня она просто молодец.

Северус склонил голову, соглашаясь, а Гарри чуть не поперхнулся чаем, сопоставив слова оборотня, его странное настроение, поразительную лояльность Снейпа к экс-Мародеру и исчезновение Петтигрю.

- Надеюсь, Асфодель не отравится, - произнес он, откашлявшись.

- Здесь два зельевара, - закатил глаза Люпин. – Ужель не откачаете?

- Но на всякий случай я дал ей безоар, - флегматично проговорил Северус, заставив оборотня хохотнуть, и потянулся за сосиской.

Ужинали, если, конечно, чай с сосисками можно назвать ужином, в теплом молчании. Гарри лениво подумал, что будет скучать по таким посиделакам в лаборатории, когда-таки вернут душам статус-кво, уж больно нравилась ему местная атмосфера с ее необъяснимым уютом.

Но так ли уж необъяснимым?.. Тетя Петуния считала, что уют обеспечивают фикусы по всем углам, плюшевая обивка кресел, шторы пастельных оттенков и домашняя выпечка. Молли Уизли находила уютным все, что было сделано членами ее семьи, будь то вышитая салфетка от Джинни или сколоченный старшими братьями стул. Гарри почитал за уютную обстановку мертвенно-бледное пламя факелов, трепещущие тени по углам лаборатории, запах сосисок и привычно ехидного Снейпа в поле зрения. И не потому, что он не любил фикусы и произведения домашнего рукоделия – к фикусам декан был равнодушен, а вот домашнюю стряпню любил нежно и трепетно. Но здесь, в темных, готично-очаровательных подземельях, он чувствовал, что был своим, а это ощущение никогда не смогут подарить ни фикусы, ни салфетки. А вот любимое занятие и одна саркастичная сволочь, ставшая по иронии судьбы наставником и близким человеком, – вполне.

И вот сейчас, потягивая ароматный горячий чай вприкуску с сосиской, Гарри отдыхал душой и телом. Приятно было так сидеть, лениво наблюдая за отблесками бледного пламени факелов на многочисленных склянках, перемигиваясь с Ремусом и ехидно поглядывая в сторону Северуса, беспрестанно поправляющего сползающие очки. Из своего темного угла под потолком сверкала глазами довольная Асфодель, негромко булькало очередное зелье над очагом, тихо шелестела вода в маленьком фонтанчике, спрятанном в алькове... Фонтанчик, кстати, очень нравился Гарри. Выполнен он был в виде полукруглой каменной чаши, над которой склонился демон, подозрительно похожий на летучую мышь, и обхватывающий ее своими крыльями. Из приоткрытой клыкастой пасти журчала упругая струйка воды, подсвеченная красным огоньком глаз стража. Оба зельевара использовали этот фонтанчик как раковину, в которой мыли руки после работы, колбочки-скляночки-реторты и прочее оборудование. Вода там была теплой, чистой, но невкусной, и Гарри всерьез подозревал, что поступала она по отлично сохранившимся трубам прямо от горячего источника, спрятанного под замком.

Приятная обстановка, приятная компания – что может быть лучше?..

- Как прошла поездка? – прервал тишину вопрос Снейпа.

- Нормально, - отозвался Гарри. – Нуменгард на удивление красивый остров. Да и тюрьма на тюрьму не похожа...

- Это тебе кажется, - хмыкнул оборотень. – В пищу заключенным подливают некое зелье, рецепт которого хранится в строгой тайне... Это зелье заставляет людей переживать во сне все самые нелицеприятные их поступки, одна и та же ситуация будет сниться до тех пор, пока ты не найдешь из нее достойный выход. Суровая пытка.

- Грм... неудивительно, что Гриндевальд с ума сошел, - пробормотал Гарри.

- Ты разговаривал с ним?

- Да. Узнал много нового о себе и всех своих родственниках до пятого колена, - декан криво усмехнулся. – Геллерт виртуозно матерится.

- Ты выяснил, что хотел? – осторожно поинтересовался Северус, не обращая внимания на закашлявшегося Ремуса.

Гарри серьезно кивнул.

- Выяснил... Не существует ни единого шанса восстановить равновесие, избавив Гриндевальда от бессмертия. Так что выбора у меня нет, только выходить на поединок с Темным Лордом.

- Последнее, надеюсь, гипербола, - вздрогнул Снейп. Декан пожал плечами. – А на чем завязано бессмертие Гриндевальда?

Вот тут молодой зельевар помрачнел и тяжело вздохнул. Хмуро взглянув на притихших собеседников, он негромко произнес:

- Бессмертие Гриндевальда завязано на любви Альбуса Дамблдора к самому Геллерту. Эдакая извращенная Магия Любви и Магия Жертвы, те самые, что сохранили мне жизнь пятнадцать лет назад. Но жертва мамы тогда была добровольной, в то время как в планы дорогого директора явно не входила ранняя смерть, да и сейчас все как-то недосуг. Для меня мамины любовь и жертва стали защитой, в случае же Гриндевальда его недобровольный агнец Дамблдор послужил гарантом бессмертия. Собственно, поэтому они и рассорились, - Гарри пожал плечами. - Хотя, Магия Любви в переложении на Темные Искусства впечатляет. Просто, изящно, подло. Но зато эффективно!

. _____________________

*Астгард – в легендариуме викингов так называется верхний мир, т.е. мир светлых богов (Небеса, если проводить аналогию с христианством). Мидгард – средний мир, мир людей, соединенный с Астгардом мостом-радугой Биврёстом. Вокруг Мидгарда располагается Утгард – дикий, неосвоенный мир, полный первобытных чудищ. Нижний мир, мир мертвых и темных богов (не путать с Адом!) – Хель. Похоже, это понятие перекочевало в английский язык именно от скандинавов, а с приходом христианства на Британские острова стало обозначать Преисподнюю: «Hell».

Когда я копалась в литературе по скандинавской мифологии, невольно обратила внимание на аналогичность окончаний наименований трех живых миров викингов (АсГАРД, МидГАРД, УтГАРД) и роулингова НуменГАРДа. Это наводит на мысль, что Нуменгард находится где-то в Скандинавии. А окончание ГАРД («земля», «мир»???) сигнализирует о чем-то несколько большем, нежели простая тюрьма. Перевод «нумен» как «западный» нагло поперт у Толкина. Так же НУМЕН - (лат. numen) - в римской мифологии безличная божественная сила, определяющая судьбу человека. В эпоху Империи синоним понятия "бог".

**Анэсэн – согласно автору «Двух в одном» ( http://www.snapetales.com/index.php?fic_id=59 ), анэсэн есть ловушка в виде всем известного палантира. Он затягивает в себя душу любого, кто прикоснулся к нему, и через энное количество времени переваривает. Сия вещь была сперта самым наглым и возмутительным образом, абсолютно без спросу. Милая, любимая, уважаемая Elexis! Не сердитесь на меня, каюсь, грешна... Но я не могла удержаться! ^_^

Глава 34. Время покажет

Nota Bene: гамма не читала, бета говорит, что нареканий по поводу главы у нее достаточно, но говорит, что сие будет исправлено на перемодерации О_о Аффтар предупредила

_____

Поздним вечером, когда Ремус, забрав сваренное ему ликантропное зелье, откланялся, а Северус с мученическим видом поплелся в гриффиндорскую башню, декан Слизерина достал пергамент, чернила и перо. Помедлил, прежде чем приступить к вычерчиванию логической схемы - слишком свежа была в памяти попытка воссоздать хитросплетения интриг Дамблдора, обвинив его во всех смертных грехах и причислив к лику святых Петтигрю. После того, как Снейп камня на камне не оставил от незрелых выводов гриффиндорца, желание выискивать причинно-следственные связи у Гарри пропало, но сейчас он чувствовал себя готовым повторить попытку. Пусть в его логике хватает изъянов, а жизненный опыт не столь огромен, чтоб можно было целиком довериться интуиции, но хотя бы грубый набросок происходящего должен сложиться в голове.

Итак. Пятьдесят лет назад Гриндевальд становится Темным Лордом. Темный маг до мозга костей, Геллерт с каким-то особым цинизмом использует любовь Альбуса Дамблдора как привязку-константу для собственного бессмертия. Учитывая верность Дамблдора светлым идеалам морали, справедливости и человеколюбия, неудивительно, что подобная расчетливость стала причиной серьезного разлада между двумя магами. Дамблдор, будучи весьма умным волшебником, решает выяснить, что случится, если Геллерт обретет бессмертие – береженого, в конце концов, Бог бережет. А может, Альбус и не подозревал ни о чем – мог же он наткнуться на информацию о недопустимости бессмертия случайно? Но в любом случае, он узнает о Парах Равновесия и о хрупкости мироздания: уж если об этом известно Абефорту, то его брату и подавно, Гарри был в этом уверен. Просчитав последствия поступка Геллерта, Альбус решается выйти на дуэль с любимым человеком – этого требовал долг Избранного. Но в последний момент рука Дамблдора дрогнула – он оставляет Геллерта в живых. И того заточают в Нуменгард «до востребования», что называется – видимо, в надежде, что когда-нибудь и на него найдется прицельная Авада.

После всего этого Альбус возвращается в Хогвартс, дабы продолжить работать учителем трансфигурации. Гарри не так уж и много знал о нем, чтобы делать какие-то выводы, но в одном был уверен точно: преподавать Альбус Дамблдор умел и любил по-настоящему. Казалось бы, чего ему стоило жить спокойно (ну, относительно спокойно), писать монографии по алхимии и высшей трансфигурации, прививать студентам любовь к светлому, доброму и вечному? Зачем было оставлять преподавание и становиться ответственным должностным лицом, чья деятельность заключается в общении тет-а-тет с кучей бумажек? Во имя чего Альбусу потребовалось насиловать себя нелюбимой работой?..

Гарри мрачно вздохнул: похоже, его предыдущие логические выкладки были верными. Но если он прав и Дамблдор занял этот пост для того, чтобы иметь неограниченное влияние на юные умы – то какое именно влияние? Почему он не использовал свой авторитет, чтобы «обратить к свету» Тома Риддла? Зачем позволил ему стать Темным Лордом? Гм, ладно, это вопрос спорный – в конце концов, нельзя было предсказать, что Риддл станет именно Лордом, а не обычным темным магом... А вот лояльность Дамблдора к пропаганде философии Темных Сил на Слизерине вызывала особое недоумение. Или директор школы был бо-о-о-ольшим пофигистом и почесался лишь тогда, когда приперло – то есть, когда Первая Магическая Война грянула по всем фронтам, - или он считал, что оные убеждения имеют право быть.

Уж кем-кем, а пофигистом Дамблдор не был. И что из этого следует?..

А то и следует. Альбус всегда уважал чужое мнение, сколько его помнил Гарри, и, по всей видимости, считал, что абсолютной истины в природе не существует. То, что считалось сто лет назад нормой, в конце двадцатого века стало абсолютно неприемлемым. Что бы ни думали люди столетие назад, время решило за них. Так и сейчас было просто глупо пытаться искоренить так называемое «темное» мировоззрение – была вероятность того, что темные маги правы в своих взглядах на жизнь. Или, - тут Гарри вспомнил уроки травологии, - оное мировоззрение, случись с человечеством какой-нибудь катаклизм, поможет быстрее и безболезненнее адаптироваться под новую жизнь и выжить. Набор мировоззрений как набор генов: когда доминирующие признаки становятся смертельно опасными, просыпаются рецессивные. Чем больше... видов, тем выше шансы на то, что в процессе естественного отбора ну хоть кто-нибудь выживет и продолжит род.

Эта догадка объясняла, почему Дамблдор относился к философии Темных Сил спокойно.

Гарри задумчиво накрутил прядь волос на палец. В эту схему вполне укладывались и его мысли о том, что извечное противопоставление Слизерина и Гриффиндора явление далеко не случайное. Борьба двух противоположных мировоззрений была эквивалентом perpetuum mobile для культурного и магического развития волшебной Британии. Кстати, было бы интересно узнать, что является оным «вечным двигателем» в других странах...

Вот только Министерство, насквозь продажное, как и любой террариум политиков, мыслило не столь масштабными категориями. «После нас хоть потоп!» было девизом министерских сотрудников. Какое им дело до того, что лет так через десять человечество доэкспериментируется с временем и пространством, создаст какой-нибудь адронный коллайдер и торжественно вымрет, как мамонты, оставив от себя лишь горстку выживших?! Какая разница, что будет через десять лет, важно то, что есть сейчас! А сейчас философия темных магов считается извращением, которое необходимо если не уничтожить, то держать под контролем. И если на место директора Хогвартса сядет какой-нибудь министерский ставленник, факультету Слизерин, традиционному институту Темных Искусств, будет о-о-о-очень плохо, и то мягко сказано.

Если рассуждения Гарри верны, то тогда понятно, почему Дамблдор стал директором. После победы над Темным Лордом Гриндевальдом по обществу прошла волна активной и зачастую неадекватной ненависти ко всему темному. В маггловской школе Гарри рассказывали, что когда пала фашистская Германия, в Англии, да и вообще во всех странах, которых коснулась Вторая Мировая Война, отношение ко всему немецкому было неадекватно-агрессивным, да еще и активно подогревалось со стороны правящей верхушки – дабы укрепить собственные позиции. Маги тоже люди, поэтому реакции у них те же... И чтобы оградить юные умы от влияния продажной политики, Дамблдор становится во главе школы. И служит Хогвартсу с потрясающей самоотверженностью, видимо, пытаясь таким образом искупить свою вину – за то, что не сумел убить своего Темного Лорда.

Ха! А ларчик-то просто открывался!

Гарри швырнул перо на пергамент и откинулся в кресле. Дальше вычерчивать схемы не было смысла: паззл сложился окончательно. Может, декан и ошибался в каких-то мелочах, все-таки достоверных фактов он не знал, только предполагал, - но в общем и целом был, наконец-то, прав.

...Именно за то, что у Альбуса не поднялась рука на Гриндевальда, злился на директора Грюм. Старый вояка умел перешагнуть через собственные чувства во имя долга и не мог понять, как же не смог сделать того же маг, далеко превосходящий по всем параметрам самого Аластора.

...Именно из-за этого же поступка Абефорт Дамблдор не мог простить брата. Может быть, конечно, в их семье произошло что-то еще, потому что обида Абефорта была уж слишком сильной, но Гарри тут даже предполагать не брался.

...Именно из-за угрозы Армагеддона Альбус решился на крайние меры по воспитанию Избранного для следующего Темного Лорда – второй осечки быть не должно. Это противоречило морали Дамблдора, он считал себя виноватым перед Гарри, и собственный долг стал настоящим крестом... И декан понял, что не в силах злиться на старика. Люди, подобные Дамблдору, были просто обязаны мыслить иными категориями, нежели простые смертные, а оставаться человеком, когда на тебя возложена нечеловеческая ответственность, очень трудно.

А вот справился ли Альбус с собой и остался ли человеком – решать не Гарри. Это покажет время.

Памятуя о завуалированной просьбе Северуса, Гарри уговорил Дамблдора повременить с разговорами тет-а-тет с Избранным, пока оный не придет в себя окончательно. Декан упомянул о неких сдвигах в магическом поле «Поттера», после чего испросил разрешения понаблюдать и, по возможности, проконтролировать эти сдвиги. Проще говоря, «Избранному» вменялось три раза в неделю появляться в покоях зельевара и ночевать в отведенной Гарри комнате, дабы Снейп имел возможность провести исследования сдвигов магии подопечного. Таковой была официальная версия, на деле же Гарри просто дал возможность Северусу отдыхать от шумного Гриффиндора в тишине и покое родных подземелий. И, разумеется, у них тогда появлялось время спокойно обсудить линию поведения «Гарри Поттера» – учитывая всеобщий интерес к персоне означенного гриффиндорца это было совсем не лишним.

Более того, это было просто необходимым на фоне предстоящего уикэнда в «рассаднике Уизли», по меткому выражению Снейпа. Северус мог сколько угодно метаться по лаборатории, ругая расторопную Молли Уизли, но изменить ничего не мог. Весь преподавательский состав, за исключением декана Слизерина, дружно решил, что Гарри Поттеру следует приходить в себя после продолжительной комы именно в семье его лучшего друга. «Три дня отдыха перед началом второго семестра погоды не сделают», - решили профессора, тем паче, что студент успел написать и сдать большинство заданных эссе. Конечно, чтобы нагнать программу и не провалить экзамены в конце года, одних эссе было мало, но никто не собирался нагружать мученика науки с места в карьер. Чего, впрочем, нельзя было сказать о самом мученике...

- Учись, студент! – однажды вечером Северус хлопнул стопкой учебников по столу озадаченного Гарри. – Минерва права, программу надо нагонять.

- Но я же...

- Возражения не принимаются.

- А если...

- Успеешь, не волнуйся.

- А ты...

- Справляюсь без тебя.

- Яволь, майн фюрер! – вздохнул Гарри и послушно потянулся за учебником по трансфигурации.

- Вот и умница. Теперь продолжительный отдых на курорте «Бухенвальд» тебе не грозит, - спокойно кивнул Северус. – Учись, а я пока проверю сочинения. Карандашом проверю, не дергайся! Потом сотрешь.

Гарри недовольно наблюдал за тем, как Снейп подтянул к себе стопку пергаментов и с каким-то садистским удовольствием что-то быстро застрочил на полях первого эссе. «Весь кайф обломал!» - мрачно подумал декан. Проверка сочинений приносила едва ли не больше удовольствия, чем сам процесс преподавания. Насобачившись дешифровать почерки любой корявости, Гарри уже не обращал внимания на иероглифическую письменность студентов, зато с наслаждением ухохатывался над перлами, выдаваемые учениками за гениальный полет мысли. За луноцвет, «в разрезе похожий на латинскую букву омега», «волосы идинарока» (Гарри подозревал, что так был обозван единорог) и «мадагаскарских жаб Фламелля, обладающих целым комплексом Оедипуса» декан был готов проверять эссе ночи напролет. А сейчас ему оставалось вгрызаться в гранит науки и завистливо поглядывать на ухмыляющегося Снейпа.

- Нет в жизни справедливости... – пробормотал Гарри.

- Да чтоб тебя... – вдруг чертыхнулся Северус, подхватывая соскользнувшие с носа очки. - Дьявол, как же ты их носишь?!

- Беру свои слова обратно! – радостно провозгласил декан, и тут же нырнул под стол, спасаясь от брошенной возмущенным слизеринцем колбочки.

- В следующий раз полетит справочник, - предупредил Снейп, выразительно покачав в руке толстенным томиком. Гарри сконструировал ангельское личико (судя по тому, как поперхнулся слизеринец, вполне эффектно), сложил губки бантиком и невинно похлопал ресницами. Не дожидаясь, пока Северус придет в себя от такого зрелища, цапнул у того справочник и демонстративно уткнулся в него.

- Тяжелый случай, - вздохнул Снейп, сочувственно глядя на подопечного.

- Ага! – скорбно кивнул Гарри, соглашаясь. – А все мое тяжелое детство: темный чулан, сломанные волшебные палочки вместо игрушек, Хагрид вместо няни, прямые репортажи с собраний Пожирателей вместо сказок на ночь...

- Все это нанесло непоправимый ущерб твоей тонкой детской психике и тебя распределили в Гриффиндор.

- Ни черта подобного! Это был разработанный в темном чулане план по захвату мира! – выразительно потряс пальцем Гарри. – Кто ж заподозрит в гриффиндорце автора дьявольских планов действий?

- Разумеется, никто, ибо гриффиндорец не имеет плана действий, - кивнул Северус. И добавил трагичным шепотом: - Он страшен своей импровизацией!

Гарри честно продержался целых три секунды.

- Поэтому "я не хотел" стоит сделать боевым кличем Гриффиндора, - невозмутимо подытожил слизеринец, довольно глядя на ржущего собеседника. - А девизом - "Я не подумал".

Декан издал невнятный хрюк и скрылся под столом.

- Конкурентов обломили, теперь можно спокойно оттянуться, - удовлетворенно вздохнул Северус и направился за следующей порцией эссе.

По сравнению с развеселым началом 1997-го года неделя каникул проходила относительно спокойно. По крайней мере, поначалу все было очень даже чинно и благонравно. Гарри все-таки договорился с О’Леннайном об уроках фехтования и теперь каждый вечер вваливался в свои комнаты взмокший, уставший, проклинающий скопом викинга, свою судьбу и фехтование. Декан считал, что после долговременного пребывания в лагерях Пожирателей ему оная наука не нужна ни в коей мере. Поскольку Волдеморт готовился к открытому противостоянию с активными боевыми действиями по всем фронтам, то в обязанности Внутреннего Круга (и Гарри соответственно) теперь входило натаскивание молодежи по ведению дуэлей. Столь мощная практика сделала из молодого зельевара весьма приличного бойца – по крайней мере, он теперь мог без потерь отбиться от среднестатистического аврора. Гарри умел грамотно уворачиваться и падать, умел правильно чередовать заклинания атаки и защиты, чтобы при минимальной затрате силы эффективно уложить противника, умел, в конце концов, двигаться... Фехтование, конечно, отточило бы эти навыки, но, по мнению самого декана, лишь ненамного. Поэтому единственной причиной, которая заставила его взять меч в руки, была случайно брошенная О’Леннайном фраза: «Меч не столько оружие, сколько артефакт в руках мага».

Вот тут Гарри заинтересовался.

В волшебном мире артефактов было великое множество – все зачарованное, от самозатачивающихся карандашей до древних фолиантов по темной магии, приравнивалось к ним. Естественно, чтобы не возникло путаницы, артефакты классифицировали: были бытовые, развлекательного характера, охранные, боевые, ритуальные, - полный список классов составлял около двадцати наименований, если не больше. Для них выделяли два подкласса – пассивные и активные энергетические вампиры. Пассивные аккумулировали остаточную магическую энергию и считались наиболее безопасными, хотя и довольно слабыми артефактами, ведь для того, чтобы накопить достаточный «заряд», им требовалось очень много времени. Активные наоборот, тянули магию напрямую из прикоснувшегося к ним волшебника (а особо мудреные артефакты могли тянуть магию у просто оказавшегося рядом мага). Их подразделяли на еще два подкласса – на обладающих и не обладающих магическим интеллектом. В целом, артефактология была сложной, но от того не менее интересной наукой, требовавшей знания нумерологии, трансфигурации, чар, астрономии, а подчас и зельеварения.

Из перечисленных предметов Гарри мог похвастаться лишь чарами и зельеварением, но это не помешало ему увлечься сим занимательным предметом.

Услышав, что меч может быть артефактом, декан поинтересовался, каким именно. Узнав, что это оружие может быть и ритуальным и охранным и боевым (разумеется, не все сразу), и что в фехтование входит обучение зачаровки меча под артефакт, Гарри, не раздумывая, согласился на уроки. Умело фехтовать он никогда не будет, но вот персональный артефакт никому не помешает.

Как объяснил Джо, меч - оружие сугубо индивидуальное, что выделяет его из прочих представителей орудий убийства. Поэтому меч делают артефактом, обладающим магическим интеллектом – как и волшебную палочку. Но поскольку волшебная палочка имеет свой собственный запас магии, она, так сказать, автономна от хозяина. Ее и мага связывает лишь выбор самой палочки. Меч же изначально магией не обладает, ей наделяет оружие хозяин оного. Поэтому меч и волшебник побратимы в магическом плане. Но чтобы меч был верен своему хозяину, маг должен дать ему имя, и только после этого начать зачаровывать его под ритуальный, боевой или охранный артефакт.

Разумеется, выбор имени зависел от предназначения меча. Клинок, созданный для ритуальных действий, не может носить имя «Несущий Смерть», даже если это меч палача.

Дело оставалось за малым: решить, каким артефактом будет меч, купленный в Хогсмиде. Впрочем, Гарри и здесь не сомневался – только ритуальным. Какие именно ритуалы декан собрался проводить, он как-то не задумался, но был уверен, что в Темных Искусствах найдется применение такому клинку.

А какое именно – время покажет.

Пока Гарри размахивал мечом, проверял эссе и читал школьные учебники, Северус Снейп проводил время в весьма познавательных и увлекательных занятиях. С утра он сбегал из гриффиндорской башни и некоторое время до завтрака бродил по пустынным коридорам, предаваясь невеселым размышлениям о тяжкой доле Героя всея Британии. Потом шел в Большой Зал, где от полноты чувств сметал с тарелок все в зоне видимости, чем вызывал сочувственные взгляды профессоров, озадаченные – оставшихся на каникулы студентов и один ехидный от декана Слизерина. Мысленно грозясь распять последнего на школьной доске, Северус чинно следовал в библиотеку, где создавал видимость бурной деятельности. Он дописывал оставшиеся эссе, разгадывал кроссворды в старых подшивках «Пророка», неодобрительно косился на стеллаж, за которым миловались Грейнджер с Уизли и мысленно перебирал, какие бы яды взять с собой в гости к рыжему семейству. Отсидев положенное количество часов тихого режима, Северус аккуратно прокрадывался в подземелья, где его встречала преувеличенно-сочувственная физиономия профессора зельеварения и поднос с едой. В глазах у Поттера явственно читалась фраза «кушай, деточка, раз дома не кормят», но вслух тот заявлял, что Снейпу необходимо потренироваться в поглощении огромных количеств кулинарных произведений. Мол, иначе Молли Уизли обидится, а злить главу союза рыжих – это обречь себя на долгую и мучительную смерть. В качестве подопытной мышки в мрачных казематах «Ужастиков Умников Уизли». Обычно Северус на это презрительно фыркал, и оставшееся до отбоя время отдыхал душой за отобранными у Гарри эссе.

А вот по возвращению в башню начинался сущий Ад...

- Гарри, нам надо поговорить, - заявляла Джиневра, стоило Снейпу перешагнуть порог гостиной.

Титаническим усилием воли Снейп заставлял себя не вздрогнуть. Как же он ненавидел эту фразу! С нее начинались долгие выяснения отношений, с непременными слезами и сопливыми признаниями (не то, чтобы Северус в школьные годы переживал это лично, но насмотреться на «нищщасные любоффи» успел по горло). Этой фразой его встречал Темный Лорд, прежде чем устроить очередную проверку на вшивость, и ей же «радовал» Дамблдор, приглашая на очередное чаепитие. «Нам надо поговорить» было персональным приговором для Северуса. К сожалению, не смертельным.

- Это о чем же? – кисло вопрошал Снейп.

- Как, о чем? – недоуменно хлопала ресницами девушка. – О нас!

- И что «мы»?

- Давай встречаться!

- Зачем?!

- Чтоб было красиво!

Северус в очередной раз понимал, что логика гриффиндорских девушек дешифровке не поддается.

- Джинни, нет.

- Хочешь, я тебе готовить вкусно буду?

- Меня и здесь неплохо кормят.

- Хочешь, я тебе буду учебники вслух читать?

- Ага, на ночь. Чтоб мне кошмары снились.

- Хочешь, я Сам-Знаешь-Кому морду набью?

- Джинни!..

- Он будет так готично смотреться!.. – мечтательно выдавала девушка. – А хочешь...

- Ни-че-го я не хо-чу!!! – Северус гневно сверкал глазами на хохочущую Уизли, понимая, что она банально над ним прикалывается, и сбегал в спальню. Да за какие ж грехи ему ЭТО?!

У дверей спальни его обычно караулил Колин Криви.

- Гарри!!! – раздавался восторженный писк, сопровождающийся вспышкой камеры.

- Сгинь, сила нечистая!.. – Снейп отчаянно пытался проморгаться, дабы не созерцать мир, раскрашенный в люминисцентно-радужный леапёрд.

- Га-арри, а что ты думаешь о современной политической обстановке? Вчера волшебники ООН рассматривали предстоящий нюрнбергский процесс над пойманными канадскими боевиками. Их обвиняют в распространении пропагандистских изображений...

Северус с ужасом смотрел на мальчишку, вдохновенно тараторящего какой-то бред.

- Га-арри, как ты думаешь, ну что такого пропагандистского в том, что они рисуют карикатурные изображения Министра Магии США? – Криви уставился на собеседника кристально чистым взглядом.

- Э-э-э, Колин... Ты только не нервничай, хорошо? Иди поспи, отдохни, завтра на свежем воздухе погуляй. Вот, выпей, - Северус нашарил в кармане флакончик с успокоительным зельем и протянул мальчишке. Тот даже не поинтересовался, что ему дали. Выпил залпом и с совершенно несчастным видом вопросил:

- Но ведь картинки веселые, не пропагандистские...

- Веселые, - согласился Снейп. – Не пропагандистские. Иди спать!

- Ага! – Колин развернулся и медленно побрел в сторону спальни пятикурсников.

- Бедлам! – заключил Северус. И горестно вздохнул: - Боги, когда ж это закончится?..

Вопрос был риторическим. Судя по опыту самого Снейпа, дурдом есть состояние перманентное, и не закончится оно ни-ко-гда. Ну, что ж, хоть какая-то стабильность в этом сумасшедшем мире, что радует и удручает одновременно. И даже время не покажет ничего нового, потому что показывает оно обычно фигу.

«Главное, - мрачно подумал Северус, - чтобы эта фига не трансформировалась в какой-нибудь другой жест...»

Не стоило, ох как не стоило подавать такие идеи местным высшим силам!..

Глава 35. Последний день Помпеи

- Доброе утро, класс.

- Здравствуйте, профессор Снейп!

Декан окинул цепким взглядом присутствующих и начал перекличку:

- Булстроуд!

- Здесь!

- Гринграсс!

- Тут.

- Смоллет!

- Он в святом Мунго, - отрапортовала всезнающая Миллисент. – Ездил с родителями в Румынию на каникулы, а там эпидемия драконьей оспы...

Сев заметил, как дернулся Рон. Гермиона в знак поддержки осторожно сжала его ладонь и что-то успокаивающе прошептала. Не было нужды гадать, о чем именно: на перемене они наверняка помчатся в совятню отправлять Чарли письмо.

Помимо Джона Смоллета не оказалось и Винсента Крэбба. Впрочем, декан знал, почему он отсутствует, – в последние дни Волдеморт не скрывал, что будет штурмовать Хогвартс, и Крэббы решили перестраховаться. Винсента перевели на домашнее обучение «по семейным обстоятельствам», и ему предстояло появиться в школе только через полтора года, дабы сдать Т.Р.И.Т.О.Н. Не пришел и Гойл - он бросил зелья, так же, как и многие гриффиндорцы. Факультет Годрика представляли нынче только Рон и Гермиона, Симус, Парвати и, к неудовольствию Драко Малфоя, Невилл. Объяснение сему неявлению оказалось простым:

- С этого полугодия и до самого выпуска вы будете изучать Высшие Зелья. Эта дисциплина не является обязательной, потому как она на порядок сложнее, чем обычный курс зельеварения, - вещал Сев. – Соответственно, ее выбирают те, кому зельеварение или интересно как наука, или необходимо для получения специальности. Мистер Лонгботтом, вы уверены, что желаете и дальше изобретать способы зверского уничтожения котлов?

- Абсолютно, - тихо, но твердо ответил студент.

Профессор приподнял брови в немом изумлении, но промолчал. Драко не так давно жаловался, что Невилл вдруг загорелся страстной идеей сдать Т.Р.И.Т.О.Н. по зельям и теперь активно его третирует. Сева теперь снедал спортивный интерес, что ж из этого получится, и он решил не мешать Невиллу эксперимента ради.

- В таком случае приступим. Можете не записывать, лекция вводная. Высшими Зельями принято называть составы категории от NC-14 и выше, однако это не совсем верно. По уровню сложности да, такое понятие уместно, однако в науке Высшими Зельями называются составы, обладающие собственным магическим интеллектом. Причем, от сложности самого варева наличие оного абсолютно не зависит. Почему – вопрос спорный, не одно поколение зельеваров пытается найти разгадку, строятся самые невероятные теории. Если заинтересовались, прочитайте монографию японского исследователя Токимемо «Меандры мысли», она переведена на английский и есть в школьной библиотеке. Автор рассматривает все точки зрения и дает их объективную оценку.

Пока примите на веру положение о наличии магического интеллекта у некоторых зелий. В отличие от артефактов, которые сканируют окружающее их пространство и могут использовать полученную информацию в целях самозащиты или выражения симпатии-антипатии к волшебнику, такие зелья всего лишь магически подстраиваются под выпившего их человека. Примером тому зелье «Феликс Фелицис», с наимощнейшим магическим интеллектом. Как вы знаете, оно приносит удачу, адаптируясь к магическому полю и чаяниям конкретного волшебника, и, частично, под его обмен веществ. Только благодаря этому «частично» вы не отравитесь, выпив 12-часовую дозу, однако в больших количествах «Феликс» чрезвычайно токсичен. В то же время, почти невозможна передозировка «Сна-без-Сновидений». Его магический интеллект позволяет подстраиваться под любой организм так, что, сколько бы вы ни выпили, в организм поступит лишь необходимое количество, излишки выйдут естественным путем без какого-либо вреда. Кстати, почему все зелья без исключения следует выпивать, а не проглатывать в капсулах и не вводить внутривенно?

Несколько человек подняли руки.

- Гринграсс?

- Все зелья так или иначе приспосабливаются под организм пациента, за исключением категорий NC-1 и NC-2. Чтобы процесс приспособления проходил быстрее, в зелье необходимо добавить слюну того, кто его будет принимать. Она и является естественным катализатором.

- В чем отличие приспособления под организм обычных зелий и Высших?

- Высшими составами отравиться почти невозможно, за исключением «Феликс Фелицис» - ибо они сами... ну, знают... сколько их нужно в конкретном случае...

- Сумбурно, но верно. «Феликс» является столь токсичным потому, что его действие направлено не на изменение организма, а на временное усиление вашего магического поля. По сути дела, это жидкий артефакт. И если его случайно пролить на какой-нибудь настоящий артефакт, то последствия будут самими непредсказуемыми, - зловеще заметил Сев.

- Почему? – у Финнигана аж глаза загорелись.

- Потому что интеллект артефактов довольно примитивен, вследствие чего они склонны к агрессии. Пролив квинтэссенцию Удачи на артефакт вы, фигурально выражаясь, дадите обезьяне гранату. К тому же, действие «Феликс Фелицис» на неодушевленный предмет значительно дольше, чем на живого человека, и, соответственно, последствия масштабнее.

- Вы сказали «на неодушевленный»... – задумчиво протянула Паркинсон. – Но ведь есть артефакты, в которые заключена чья-либо душа...

- Это уже Темные Искусства, - покачал головой Сев. – Я понял, что вы хотели спросить. Ответ – не знаю. Во-первых, эта тема не для обсуждения в приличном обществе, во-вторых, за всю историю никто не рискнул наделять одушевленный артефакт такими силами. Все понятно?

Девушка кивнула.

- Активное магическое поле Высших Зелий проявляется еще на ранних стадиях приготовления, - продолжил декан, – и сразу же реагирует на эмоции и магическое поле зельевара. Фактически именно от того, кто варил зелье, зависит эффективность оного. Известны случаи, когда Мастер Зелий выполнял заказ от своего недруга и ненамеренно травил его. Рецептура состава изменена не была никоим образом, однако зелье впитало в себя эманации ненависти к конкретному человеку, и соответственно действовало. Или же, ощущая неприязнь к себе, взрывалось. Именно поэтому, к слову, столь велика смертность котлов мистера Лонгботтома – даже несмотря на то, что зелья школьной программы не были Высшими. И не потому, что неприязнь Лонгботтома к зельям столь велика. Велика его магическая сила, что не может не вызывать уважение, - зельевар кивнул ошарашенному студенту. – Однако вам стоит держать себя в руках, если не хотите разнести Хогвартс до основания.

Ученики возбужденно зашептались. Декан Слизерина сделал комплимент, и кому – гриффиндорцу! Мир определенно сошел с ума.

- Чтобы избежать подобных эксцессов, зельевары носят своеобразную униформу, - Сев выпрямился и развел руками, демонстрируя собственные одеяния. – Мантии такого покроя и ткани суть защита, стабилизатор магического поля и отличительный признак от простых смертных...

Неожиданно в дверь постучали. Сев нахмурился, недоумевая, кого занесло в подземелья посреди пары, и бросил:

- Входите!

Тяжелая створка распахнулась, явив миру крайне недовольного Гарри Поттера и чуть ли не мурлычущую от нескрываемого удовольствия Минерву МакГонагалл. Юноша пробубнил что-то вроде «здрстепрфсорснп», а его декан сладко улыбнулась:

- Прошу прощения, профессор Снейп, но боюсь, что у нас возникли непредвиденные обстоятельства...

- ... Это же просто тихий ужас! – возмущался вечером Северус, носясь туда-сюда по комнате. – Я был вынужден давать консультации близнецам Уизли по зельям, просто потому, что мой отказ выглядел бы очень подозрительно! Боги, мне страшно представить, к каким их дьявольским розыгрышам я оказался причастен!.. – Снейп резко затормозил, задумавшись. - Хотя, с другой стороны, теперь я знаю рецептуры некоторых изделий «УУУ», соответственно смогу приготовить антидоты... А Молли Уизли?! – слизеринец снова взял с места в карьер. – Она не выпускала меня из-за стола, пока я не съедал как минимум три тарелки! Видите ли, бедному несчастному молодому организму в школе недостаточно еды выдают. Но мало того! Она решила, что мне надо постричься! Не дело, оказывается, нормальным людям носить длинные волосы!

Гарри только тихо посмеивался, наблюдая за наставником. Он мог понять, насколько отношение как к несмышленому подростку будет раздражать взрослого человека, но это не мешало декану наслаждаться вечерним отчетом Снейпа об уикенде в «Норе».

- Она не слишком преуспела в своих начинаниях, - заметил молодой зельевар, выразительно глядя Северуса. Тот скривился, заправляя за ухо выбившуюся из хвоста прядь волос.

- При такой длине твоя шевелюра выглядит хотя бы опрятнее, - буркнул он. – И тебе так идет, кстати.

Гарри ухмыльнулся. Он-то знал, что Снейп просто привык ходить с длинными по плечи патлами, но не мог не отметить, что наставник-таки прав. Как оказалось, волосы у самого Гарри были вьющимися, оттого при короткой стрижке и торчали в разные стороны. Но стоило их отрастить до плеч (не без помощи магии), как они упали красивыми локонами – совсем как у Сириуса Блэка. С такой прической юноша выглядел весьма импозантно, что очень польстило Гарри. Он решил, что когда вернется в свое тело, не будет возвращать имиджу статус-кво.

- А что плохого в длинных волосах? – спросил декан.

- Считается, что длинные волосы у мужчины это претензия на аристократичность, - хмыкнул Северус. – Но это предубеждение. На самом деле в волосах скапливается остаточная магическая энергия (чем длиннее шевелюра – тем ее больше), равно как и в одежде. В школе этого не говорят, потому что сие считается само собой разумеющимся, - чувствую, что очень зря. Надо будет сказать Филеусу...

Гарри потянул слизеринца в лабораторию. Выговорившись, Снейп подуспокоился, значит, за сохранность Хогвартса можно было не волноваться. Продолжить рассказ он может и у котла с «Феликс Фелицис», за которое декан принялся еще три недели назад – исключительно из спортивного интереса. Зелье Удачи то и дело мелькало в беседах, да и поход в Запретный Лес забыть было сложно, и Гарри решил воспринять сие как руководство к действию. Уж больно стало любопытно, что же за варево это такое, как его делают и куда потом девают.

Пока декан доставал нужные ингредиенты, Северус пристроился на стуле в темном уголке и теперь возмущенно вещал оттуда:

- А Джиневра Уизли?! Она хохмы ради изображает из себя влюбленную дурочку! И ладно бы тет-а-тет, так нет же! При всей семье! Меня уже несколько раз спрашивали, не желаю ли я обзавестись женой. А на мое категорическое «Нет!» отвечали, мол, ничего, это пройдет, - слизеринец скрестил руки на груди и мрачно воззрился на подопечного. – Но это еще цветочки. Близнецы проговорились, что Гарри Поттер вдруг стал гениальным зельеваром, и Молли тут же оповестила об этом Минерву! Твоя декан была на седьмом небе от счастья...

- Стоп-стоп-стоп! – замотал головой Гарри. – Я не вижу логики. Сначала ты говоришь, что консультировал близнецов по зельеварению, потому что отказ выглядел бы подозрительно. Потом – что близнецы проговорились миссис Уизли о твоих талантах. Где начало-то этой эпопеи?

- Близнецы похвастались мне своим новым изобретением, - терпеливо пояснил Северус. – Я прикинул рецептуру оного, уточнил догадку и ужаснулся – это был яд в чистом виде. Посоветовал заменить несколько ингредиентов, объяснил почему. Уизли впечатлились, попросили помогать дальше. Потом похвастались матери. Молли тут же связала талант к зельям у Гарри Поттера с пережитой комой, о чем сказала Минерве.

- И что в этом плохого?

- В том-то и дело, что ничего, - Северус нервно накрутил на палец выбившуюся прядь волос. – Но, черт возьми, откуда у меня ощущение, что я наблюдаю хорошо отрепетированный спектакль?!

- Ну, не мы одни крутим интриги, - усмехнулся Гарри.

- В таком случае, моя паранойя заболела шизофренией, - мрачно буркнули из угла. – Что-то здесь не так! А что – понять не могу.

Заговорщики переглянулись. Чутье на неприятности у обоих было откалибровано до алмазной точности нелегкой жизнью, и сейчас оно вопило благим матом не хуже счетчика Гейгера у ядерного реактора. Мысли в голову лезли исключительно нецензурные, но вместо поминания всуе белой северной лисицы Гарри лишь вздохнул:

- Так. Давай думать, где же... Да чтоб тебя!

Молодой зельевар аж дернулся от резкой боли в Метке.

- Все-то Лорду неймется. И как же не вовремя! – он уменьшил огонь под котлом и отложил черпак. – Ай! – еще один спазм в предплечье был весьма эмоционально откомментирован.

- Так, брысь отсюда, я сам все уберу! Если Лорду приспичило, никакие отговорки от Круцитуса не спасут! – Снейп потащил Гарри к двери. – Чтоб вернулся живым и здоровым, в противном случае сам прибью.

- И тебе приятно провести время! - закатил глаза тот и резво выскочил из лаборатории, хлопнув дверью перед возмущенным Северусом.

- Вот засранец! – возмутился тот, ловя соскользнувшие с носа очки. Водрузив «велосипед» на его законное место, слизеринец задумчиво потер подбородок: - Надо предупредить Альбуса...

Хлопок аппарации разорвал напряженную тишину.

- Северус.

- Мой Лорд, - краткий обмен приветствиями. Новоприбывший почтительно склоняет голову, выпрямляется и занимает свое место в Кругу. И снова – ни звука, даже дыхания не слышно. Фигуры в черных плащах застыли мрачными изваяниями, безмолвно ожидая приказа Темного Лорда.

Волдеморт, однако, не торопился распоряжаться. В Кругу пустовало еще достаточно мест, и он ждал, когда прибудут последние Пожиратели. Скрестив руки на груди, задумчиво вглядываясь в искрящийся под лунным светом снег, - казалось, он полностью отрешился от мира, но изредка подрагивающая палочка в тонких бледных пальцах выдавала его напряжение.

Тишина угнетала – уж очень нехорошей она была. Да и неподвижные Пожиратели заставляли насторожиться. Ночь выдалась на удивление морозной, и спустя несколько минут стояния у Сева начали мерзнуть ноги даже сквозь согревающие чары, однако никто не смел прерывать эту странную медитацию неосторожным движением.

Чтобы отвлечься от мрачных предчувствий, молодой зельевар украдкой огляделся. Местом очередного собрания Лорд выбрал кладбище, и одно это заставило шпиона обливаться холодным потом. За все недолгое время пребывания в роли Северуса Снейпа он понял, что у Волдеморта пунктик на кладбища: любое масштабное деяние, будь то собственное возрождение или проведение жертвоприношения, обязательно проходило на погосте. В принципе, декан понимал, почему: такие места буквально фонили даровой магией, силы в них было – бери не хочу. Конечно, следовало поступиться некоторыми этическими принципами, дабы возыметь наглость воспользоваться магией смерти... Впрочем, уж если Сев цинично признавал, что мертвым все равно, то что уж говорить о Волдеморте!

Магия смерти, что сама энергия, выплеснутая в момент умирания, что направление в Темных Искусствах, была достаточно специфичной. Далеко не каждый темный маг осмеливался соприкоснуться даже с такими незначительными (по меркам мироздания, разумеется) эманациями смерти, и уж точно далеко не каждый решался ими воспользоваться. В общем и целом оные были ничуть не хуже и ничуть не лучше природных скоплений магии. Ими с точно таким же успехом можно было «зарядить» любой артефакт, и он работал бы совершенно аналогично своему собрату, подпитавшемуся магией из другого источника. Однако людское отношение к смерти и умершим сделало сие направление в Темных Искусствах особо аморальным в глазах общества.

С одной стороны, Сев понимал, что покой мертвых следует уважать, а значит, на кладбища лишний раз не соваться. С другой – мертвым-то все равно, да и магия не собственность оных. Спроси кто его сейчас, рискнет ли декан воспользоваться эманациями смерти в личных целях, он бы не дал точного ответа: на душе тяжким грузом лежало знание, что создание крестражей так же относится к Магии Смерти. Это заставляло взбунтоваться совесть, и темный маг тушевался.

Зато Волдеморт явно не испытывал таких моральных терзаний. Кладбище для вечернего собрания он снова выбрал со вкусом: аккуратные надгробия поражали своей изящностью и уместным лаконизмом, а само их расположение – геометрической точностью. Между надгробиями были выложены белым неотшлифованным мрамором дорожки, делавшие местный погост неожиданно светлым. В отличие от готичного могильника, на котором проходило самайновское жертвоприношение, здесь царила светлая грусть по ушедшим в мир иной. Оно было... спокойным, это место. Даже живописные жизнерадостные огоньки деревни, видневшейся неподалеку, не создавали резкого контраста с белыми надгробиями.

«Странно, - подумал Сев, - местечко явно не во вкусе Лорда, ему бы что помрачнее да... поактивнее, что ли...»

Вслед за этой мыслью вспомнилась и тяга Волдеморта к исторически значимым для него местам. В Хогвартсе он учился, в Лютном переулке – работал, на старом кладбище был похоронен его отец, позже – там Лорд возродился. В близлежащей церкви венчались его родители. А что же это за погост?..

- Приветствую вас, - шипящий голос прервал размышления декана. – И с запозданием поздравляю с Йолем. Прошу простить мне мою романтичность, - Сев едва удержался от ехидного хмыка (но удержался-таки, Лорд бы не оценил), - однако я решил, что будет символично начать наступление на Хогвартс и низложить дамблдоровскую эпоху на двенадцатый день Рождества. – В памяти Сева всплыли какие-то смутные воспоминания о рождественских традициях, но как он ни силился, так толком ничего и не вспомнил. - Однако начинать новую эру следует оттуда, где прервалась предыдущая, я думаю. Да, друзья, мы сейчас находимся в Годриковой Впадине.

Волдеморт эффектно взмахнул рукой. Повинуясь жесту, Пожиратели обернулись...

Сев нечеловеческим усилием воли заставил себя оставаться на ногах. На неприметном белом надгробии темнела надпись: «Джеймс и Лили Поттеры. Да последний же враг истребится – смерть».

Северус летел к кабинету директора как на крыльях. То ли йольская магия, то ли Хогвартс сыграли с ним злую шутку: на краткое мгновение Мастер Зелий ощутил волну эмоций своего подопечного, но каких эмоций!.. Ужас, боль, страдание, отчаянная решимость. Подозревая худшее, Снейп рванул к Дамблдору, даже не задумавшись, как будет объяснять ему всю опасность положения. Когда сам Северус соглашался на работу двойным шпионом, он знал, на что шел – в том числе и на мучительную смерть, распознай в нем кто предателя. К подобному исходу дела был готов весь Орден Феникса, но никому и в голову не могло придти, что под палочкой Волдеморта мог погибнуть не Северус Снейп, а Гарри Поттер в теле оного!..

Впрочем, каким-то шестым чувством Северус знал, что Поттер жив - здоров, а испытываемые им эмоции относятся к глубоко личным моральным терзаниям. Однако это не помешало слизеринцу перепугаться за него: подлетая к горгулье, Снейп только что Непреложный Обет не давал, обещая вырвать шило из одной гриффиндорской задницы сразу же по возвращению оной.

- А-а, мальчик мой, - поприветствовал гостя Дамблдор. – Что-то случилось? Ты так взволнован.

- Случилось, - кивнул Северус, тяжело дыша. – Волдеморт планирует наступление на Хогвартс, сегодня же! – ляпнул он первое, что пришло на ум.

- Двенадцатый день Рождества?.. Мы так и думали, - директор вздохнул. – Том всегда любил символичность. Вот думаю, не масон ли он?

- Простите? – опешил слизеринец.

- Не обращай внимания, так, мысли вслух, - махнул рукой Дамблдор и улыбнулся. – Чаю?

- Нет, спасибо, не хочу...

- Как угодно. Присаживайся, будем думать, как доставать нашего шпиона из пекла. Да и не мешало бы организовать эвакуацию, вызвать авроров, - будет весело, однако.

- Э-э-э...

Дамблдор выразительно воззрился в потолок.

- Мальчик мой, прости старика, но даже мне иногда хочется побывать зрителем, а не главным интриганом всея Хогвартса. Надо сказать, было весьма забавно наблюдать за представлением, которое вы здесь развернули, - гениальное, кстати, представление. Талантливая молодежь пошла!.. – Альбус ехидно ухмыльнулся. – Ты ничего не хочешь мне рассказать, Северус?

Глава 36. Время Рагнарёк. Часть первая

Аффтар отдохнула, набралась наглости и особого цинизьма, и снова выходит на тропу войны. Хто не спрятался, я не виноватая! Мысли, выдаваемые за гениальные идеи, нагло попертые вещички из других фанфиков, начисто исчезнувшая политкорректность и аццкая трава все так же в наличии. Трепещите, смертные! Йа вернулось!

____________________________________________________________________

- Альбус, - медленно заговорил Северус, - я даже не буду спрашивать, КАК ты нас раскрыл...

- Зря, - спокойно прервал его директор. - Проколов накопилось предостаточно, и будь на моем месте кто другой, не миновать вам серьезной взбучки. Скажу честно и откровенно: порой мне очень хотелось отвесить тебе подзатыльник за потворство Гарри, а самого Гарри выпороть, хоть я и противник телесных наказаний. Однако, - Дамблдор строго посмотрел на слизеринца, - я не вмешивался и не стал организовавыть тотальной слежки, поэтому о ваших выходках мне известно немного. Но даже этого "немного" мне хватило с лихвой, потому знать подробности я не желаю категорически!

Что, согласно новомодным выражансам, как бы намекает.

- Извиняться не буду, - сухо ответил Северус. - Мы действовали по обстоятельствам и зачастую не имели выбора.

- Выбор есть всегда. Но вы предпочли рисковать жизнями, своими и чужими, - кивнул директор. - Провал Гарри неизбежно обернулся бы катастрофой для страны. Но вы посчитали, что готовы заплатить такую цену за возможность играть на шахматном поле самостоятельно. Северус, представь, что могут натворить конь и ферзь, если посередь партии им вдруг вздумается действовать автономно от гроссмейстера! Разыгрываемая комбинация рушится, противник получает превосходство... - Дамблдор сделал многозначительную паузу. - Однако равное же превосходство получают и ферзь с конем - пресловутый эффект неожиданности. Вот только грань очень тонкая - где начинается слабина противника и где заканчивается сила автономных фигур сказать невозможно. Но, должен признать, что вы обернули сложившуюся ситуацию в свою пользу. С огромнейшим риском, на пределе сил, уповая на удачу больше, чем на себя! И за три месяца вы сделали то, что я не сумел за пять лет: Гарри полностью раскрыл свой магический потенциал, поэтому... Ругать не буду, - директор развел руками. - Вы молодцы.

Северус склонил голову, принимая заслуженную похвалу.

- Итак, - Дамблдор встал и прошелся по кабинету, - сколько времени у нас есть?

- Часа два, если повезет, - ответил Снейп. - Темный Лорд должен объяснить план нападения Пожирателям, аппарировать к защитному барьеру и незаметно добраться до замка. То есть, ползком по Запретному Лесу и отбиваясь от голодной и злой живности. Или мертвости, тут как получится.

- Хорошо, - задумчиво произнес директор. И коснулся палочкой одного из странных приборов, стоявших у него на столе. Мудреное изобретение сумрачного гения, утыканное шариками на ножках, тихо зазвенело, шарики просияли голубоватым светом и медленно закрутились вокруг своей оси. В ответ на приподнятую бровь собеседника Дамблдор пояснил:

- Я объявил боевую тревогу. Сейчас сюда примчится Аврорат вместе с Кингсли, Орден Феникса и нам сочувствующие. Деканы, как только будет организована эвакуация школьников, тоже явятся в мой кабинет. Я так полагаю, ваш с Гарри форс-мажор должен остаться тайной?.. Тогда работаем в темпе вальса, вопрос-ответ, и возвращайся в лабораторию. Итак. Вы уже нашли способ вернуться в свои тела?

- Нет. У меня были надежды на «Феликс Фелицис», но зелью далеко от завершения.

- «Феликс» не всесилен. У Питера Петтигрю долг жизни, Гарри мог бы...

- Не мог бы, Питер мертв.

- Когда?

- Неделю назад.

- Почему?

- Он слишком много знал.

- Оставляю на вашей совести. Насколько подготовлен Гарри?

- Он полностью раскрыл свой магический потенциал, хотя до сих пор не умеет толком его использовать. Но проблема даже не в том, - Северус метнул суровый взгляд на директора. - Защита Лили распространяется и на Лорда, а значит, дуэль между ними неминуемо завершится смертью обоих. Это еще если повезет, и Пожиратели не прикончат предателя раньше.

- Пожирателей мы отвлечем, - кивнул Альбус. - Том будет искать Гарри, то есть, тебя...

- Значит, я выступаю в роли живца, пока авроры и Орден разгоняют личную гвардию Лорда, - продолжил мысль Снейп.

- Вот именно. Сидишь в замке и не высовываешься.

- Нет. При всех талантах Поттера в плане дуэльных навыков ему с Лордом не тягаться. Мое внезапное появление даст мальчишке фору.

- Хорошо. Как быть со снитчем?

- С гибелью Лорда проклятье должно рассеяться. Хотя для нас с Поттером это, скорее всего, уже не будет иметь значения.

- Ты уверен? - Дамблдор покачал головой. - Снитч - это фактически крестраж, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Подожди, дослушай. Крестраж не в полном смысле слова - чтобы создать оный, нужно убить, а убийства не было - однако частичка гарриной души оказалась заточенной в снитче, и выцарапать ее оттуда весьма непросто. Другими словами, она вполне может спасти Гарри жизнь.

- Жизнь? Дьявол...

- Не поминай лиха, своих хватает. Что ж, будем действовать любимым способом Годрика Гриффиндора - по ситуации, - Альбус вздохнул. - Кингсли сотоварищи уже на лестнице, тебе пора. И... Северус. Удачи вам, - искренне пожелал директор.

Снейп кивнул и исчез в зеленом пламени за мгновение до стука в дверь.

Уже в лаборатории он дал наконец волю чувствам, и высказал Асфодели все, что думает об умственных способностях некоторых здесь присутствующих. Бедная сова смотрела на хозяина с сочувствием, а тот ругал себя распоследними словами. Истина лежала на поверхности, а Северус же, всегда по праву гордившийся безупречной логикой, умудрился ее проглядеть!

Действительно, как еще мог действовать проклятый снитч, заклятье на котором сработало не в полную силу?! То, что «не в полную силу», не значит «совсем не». Гарри вылетел из своего тела благодаря сразу трем факторам: Жизнеотводу, феноменальной Удаче и тому, что связь души с физической оболочкой была подорвана расщеплением оной душеньки на две части. Только этим объяснялась поразительная стойкость Поттера к дичайшим магическим перегрузкам - они попросту распределялись между ним и снитчем-анэсэном, потому критическая масса оных так себя и не проявила. Однако стоит вернуть душе Гарри статус-кво (не мешало бы придумать способ это сделать), как все накопленные изменения магического поля тут же придут в резонанс друг с другом, и черт его знает, что там магии Поттера вздумается учудить по этому поводу.

Да и с Жизнеотводом ларчик просто открывался. Проклятие на снитче привело и магическое поле Поттера, и его душу в неустойчивое состояние. Однако инстинкты самосохранения еще никто не отменял, да и сама суть Жизнеотвода, собственно, в спасении жизни другого волшебника - фактически это эквивалент Магии Жертвы. Строго векторный Жизнеотвод и сработал реверсом, и Снейпу просто сказочно повезло с наличием анимагической формы. В противном случае он бы погиб, ибо не было у его души иных привязок к этому бренному миру. Однако непонятным оставалось одно: почему Жизнеотвод все же сработал, учитывая, что у Северуса и Гарри связь-то только одна, ментальная, да и та на момент применения заклинания прочностью не отличалась...

Какое-то очень нехорошее подозрение закралось в душу. Но времени на осмысление уже не было: Снейп кинулся к котлам, дабы успеть сварить хоть сколько-нибудь зелий для Больничного Крыла.

Если Сев хоть что-то понимал в стратегии, то нападение на Хогвартс планировалось с исключительной грамотностью. Пожиратели перекрыли железнодорожную станцию и навесили антиаппарационный щит на Хогсмид. Под командованием Беллатрикс Лестрейндж на возможных участках появления авроров устанавливались магические ловушки, возводилась эшелонированная оборонная линия. Хогвартс брали в кольцо, вырваться из которого было, конечно, возможно, однако учитывая привлеченные Лордом резервы - весьма проблематично. На стороне Волдеморта выступили акромантулы, великаны, всевозможные личности предосудительного вида, Сев разглядел даже нежить. Еще он заметил довольно большой отряд,состоящий из низеньких, тощих, но весьма жилистых и юрких магов с метлами в руках и амулетами на мантиях. Амулеты, насколько он мог судить, создавали щиты от простейших заклинаний.

По исходным боевым позициям вся эта масса распределялась несколько сумбурно - сказывалось отсутствие учений, но быстро - благодаря опыту Пожирателей, прошедших Первую Магическую войну. На все про все ушло около получаса, и наконец ударная группировка во главе с Лордом двинулась вперед.

По пути Сев очень своевременно озадачился вопросом, что же будет дальше. Все его знания о магических боях ограничивались рассказом Сириуса о грандиозном воздушном сражении над морем вблизи Азкабана, где он принял участие на своем мотоцикле, но в изложении крестного кровавая схватка превратилась в веселое приключение - Гарри хохотал до слез. Теперь смеха явно не предвиделось. Судя по грандиозу происходящего, молодому магу выпала сомнительная честь участвовать в одном из крупнейших сражений за всю историю Магической Британии. Бой обещал быть лютым.

Неожиданно впереди раздались крики, и вспышки заклинаний озарили мрачный лес. Послышался протяжный вой, от которого буквально встали дыбом волосы: на одной ноте, тоскливый и яростный одновременно. Отчетливо повеяло потусторонним холодком - ни одно живое существо не могло издавать подобные звуки. Вой прекратился так же внезапно, как и начался, и в то же мгновение замерших магов окатило волной магии. Темный Лорд демонстрировал непробиваемое спокойствие.

Впереди замелькали тени, и пред Волдемортом предстал довольный по самое дальше некуда авангард из нескольких Пожирателей и оборотней.

- Все чисто, - хрипло сообщил один из них. Лорд кивнул, передовой отряд скрылся в тенях леса, и процессия двинулась дальше.

Вскоре под сапогами захрустели камни древней кладки, и в душу закралось нехорошее предчувствие. А когда впереди замаячили уже знакомые здания, стало и вовсе не по себе. Волдеморт чинно вошел в Некрохогсмид, освобожденный от нежити раз и навсегда. Под полами мантий взметнулся прах, бывший недавно обитателями этого жутковатого места, по ушам ударила неприятная могильная тишина.

- Отсюда я буду координировать ваши действия, не мешая своим присутствием, - объявил Лорд. - Зачем портить веселье тем, кто годами ждал отмщения?

Темные маги с мрачным предвкушением усмехнулись. Волдеморт взмахом палочки начертил перед собой пентаграмму. Сложный рисунок пришел в движение, между штрихами заклубился багровый туман с алыми искрами, линии плавно раздвинулись, заключая дымный сгусток в шар. Некоторое время темное месиво клубилось, посверкивая красными молниями, и вдруг взорвалось ослепительной вспышкой. Когда Сев проморгался, то увидел висящую перед Лордом прозрачную сферу. Она едва светилась, и в ней отчетливо виднелся Хогвартс. Волдеморт задумчиво поводил палочкой, меняя ракурс, и, выбрав наиболее удачный, обернулся к застывшим в ожидании воинам. По губам темного мага зазмеилась нехорошая усмешка. Вопреки ожиданиям Сева, прозвучало всего два слова:

- В атаку!

Битва за Хогвартс началась.

- Раздери тебя горгулья, об сансару и налево! - Грюм мрачно проводил взглядом пяток полыхающих черных плащей, обладатели которых во весь опор неслись к озеру, и вытер палочку об рукав. - Похоже, чмо краснолупое зажало вступительную речь.

Действительно, Волдеморт, который на памяти ветеранов ни разу не обошелся без пафосного спича и красивых поз, на сей раз поступился эффектным нагнетанием обстановки. Внезапность, внезапность и еще раз внезапность. Такая скромность вполне себя оправдала: первые ряды авроров, занявшие позиции вне замка, были буквально сметены. Однако предупрежденный вооружен, Хогвартс все-таки готовился к обороне, и авангард наступающих уперся в магические щиты. Пока маги внизу взламывали их под прицельным огнем заклинаний из окон, на оборонявшихся обрушилась кара небесная: те самые задохлики на метлах, которых заметил перед боем Сев.

Кингсли грязно выругался.

- Этого еще не хватало! - воскликнул он. - Дамблдор, они перебьют всех моих людей!

- Щиты вот-вот упадут, - флегматично сообщил Флитвик. Директор кивнул и обернулся к статуе горгульи, испокон веку охранявшей вход:

- Ваш выход, леди!

Чернокожий аврор аж поперхнулся от изумления. Горгулья важно кивнула, расправила крылья и с пронзительным криком взмыла под потолок. По коридорам разнеслись ответные крики, вперемешку со скрежетом каменных крыльев – взлетало все, что по замыслу древних скульпторов могло летать. Тяжеловесный авиаотряд пронесся над головами обомлевших защитников замка и с боевым кличем обрушился на волдемортовых летунов. Древний замок вовсе не собирался сдаваться без боя.

В следующий момент раздался грохот.

- Что это? - ахнула бледная МакГонагалл. Ее факультет в полном составе рвался на защиту родных стен, большинство гриффиндорцев удалось силком переправить в Лондон, однако Минерва не была уверена, что всех несовершеннолетних доставили куда положено. С ее львят станется наплевать на смертельную опасность и на школьные уставы...

- Они таранят двери главного входа, - вздохнул Дамблдор. - И будут пробиваться в Большой Зал, туда, где средоточие защитных чар Хогвартса.

- Оно разве в Большом Зале? - удивился Кингсли.

- Большой зал - очень странное место, - отозвался директор. - Там наиболее отчетливо ощущается Хогвартс... Зал - самое защищенное помещение замка, а уж о переплетении всевозможных чар я и говорить не берусь. Один потолок чего стоит. Том в первую очередь будет стремиться захватить Зал.

Волшебники промолчали, принимая слова Дамблдора на веру. Неожиданно на улице что-то основательно грохнуло. Взметнулось зарево пожара: горела совятня. Судя по тому, с какой скоростью пламя охватило строение, ни одна из находившихся там птиц не выжила.

Кто-то вскрикнул.

- Да чтоб вас!.. - рыкнул Кингсли, выхватывая палочку. Внизу с грохотом обрушились двери главного входа. Преподаватели и отряд авроры тут же рассредоточились по ближайшим коридорам, намереваясь отравить жизнь противнику из самых неожиданных закоулков.

Вопреки довольно бойкому началу, в замке Пожирателям пришлось туго. Бой в закрытом помещении не был для них новинкой, однако Хогвартс отличался от любого поместья наличием огромнейшего количества потайных ниш, тупиков, переходов, статуй и доспехов, из и из-за которых в темных магов летели заклинания, а то и предметы мебели. Защитники замка старались увести Пожирателей как можно глубже в переплетение коридоров, заманить их в ловушки, и в ход шло буквально все: от темнейших проклятий до приколов от близнецов Уизли, которыми «УУУ» оперативно снабдили Хогвартс по первому же требованию.

Вспышки заклинаний. Крики. Звон разбившихся стекол, грохот, зарево пламени, которым нападающие старались выжечь подходящие для засады уголки... Воздух гудел от магии, разлившейся в нем и резонирующей в древних стенах замка. С диким визгом метался то тут, то там Пивз, высыпая на головы атакующих ростки и семена наиопаснейших растений, которые только могла найти профессор Спраут. Цепляясь за мантии и за волосы, они тут же начинали расти, впиваясь в кожу, обжигая и царапая. Под командованием МакГонагалл по коридорам и залам носились одичавшие парты, сбивая Пожирателей с ног, сталкивая с лестниц. Взрываясь от очередного проклятия, они разлетались острыми обломками. Старый шкаф, проявивший отчаянное мужество в боях за лестничный пролет, был подло подожжен каким-то Пожирателем, и из последних сил, уже пылая, сиганул с лестницы вниз, прямо на головы трем амбалам в белых масках. Флитвик и еще трое студентов - брат и сестра Фоссеты, а так же Симус Финниган - спина к спине отбивали атаки окруживших их магов. Декан Когтеврана умудрялся лихо материться и разбрасывать Пожирателей во все стороны одновременно. Один из нападавших влетел задом в рыцарские латы, получил шлемом по кумполу и от злости шарахнул было наглого коротышку Авадой, но от неминуемой гибели Филеуса спасла героическая табуретка, принявшая удар на себя. Флитвик успел прикрыть себя и студентов щитом от разлетевшихся щепок, а вот Пожирателям, окруживших четверку защитников, не повезло. Почти все они оказались тяжело ранены, и студенты несколькими красивыми заклинаниями закрепили успех.

Битва, казалось, длилась уже несколько часов. И нападающие, и защитники устали, однако боевой дух не теряли ни те, ни другие. На нижних этажах было разрушено все, что могло быть разрушено, снаружи догорали совятня и хижина Хагрида. «Штурмовая авиация» была разбита в пух и прах. Великаны сдуру передавили половину акромантулов; оставшихся пауков добили горгульи, сбрасывая им на головы тяжеленные булыжники с берега озера. Таким же образом они умудрились отогнать и великанов. Разъяренные громадины пытались поймать летунов, а те уводили их в Запретный Лес, подальше от замка. Шум битвы на опушке постепенно стихал, и Волдеморт, наблюдавший через загадочную сферу за полем боя, объявил Высшему Кругу Темного Ордена, серыми тенями маячившему у зданий:

- Мой час!

Он неспешно убрал сферу и направился в сторону Хогвартса, вышагивая с такой элегантностью и достоинством, словно под ногами у него была не древняя разбитая каменная кладка, а красная ковровая дорожка. Пожиратели плечом к плечу следовали за ним чуть в отдалении.

Лорд не торопился, от него так и веяло спокойствием и уверенностью победителя. Да, сражение еще не закончилось, и где-то там его все еще ждал Гарри Поттер, живой, целый и невредимый. Однако Волдеморт, раз за разом прокручивая в голове собственный план нападения, все больше и больше убеждался в его гениальности, а значит, и окончательном успехе.

То ли в силу традиций, то ли в силу менталитета, но англичане возвели в ранг настоящего искусства дуэли - самые обычные дуэли на палочках. И все военные стычки так или иначе были лишь их вариацией. Более или менее гибким мышлением по части сражений обладали авроры, да и то ровно настолько, насколько требуется для обезвреживания преступной банды, засевшей в каком-нибудь поместье. Все-таки Британия была морской державой, и да, на просторах океанов не знала себе равных. Даже флот Волшебной Америки, известный своим непредсказуемым авантюризмом, побаивался англичан. Но на суше волшебники туманного Альбиона, увы, похвастаться особыми умениями не могли.

Волдеморт это учел. И, планируя захват Хогвартса, обратился к опыту магловских войн. Он мог сколько угодно презирать грязнокровок, но на пути к победе все средства хороши. Темный Лорд был абсолютно уверен, что никому и в голову не придет поступиться традициями магов ради стратегического преимущества. Грудью на палочки, ближний бой - и только. Против того, что приготовил защитникам замка Волдеморт, это было вполне эффектным и очень героическим самоубийством.

Поэтому Лорд не торопился. Едва ли не прогулочным шагом он шествовал к своей будущей вотчине, абсолютно уверенный, что только в худшем случае его будут ждать все еще непобежденные, но вымотанные по самое дальше некуда авроры и фениксовцы. Тогда им можно будет благородно предложить сдаться, они, разумеется, откажутся, и тогда их сметет хорошо отдохнувший и подготовленный второй эшелон.

Однако к тому моменту, как Темный Лорд в сопровождении своих верных слуг чинно вышел из Леса, тишины и спокойствия даже на опушке не наблюдалось. Собравшись с силами, защитники сумели отбросить Пожирателей из Хогвартса, и теперь перед замком кипел ожесточенный бой.

- Похвально, но предсказуемо, - хмыкнул Волдеморт, оценив стойкость Ордена Феникса и ему сочувствующих. Затем взглянул на звезды, поморщился: - Пора заканчивать.

Повинуясь его жесту, Высший Круг с палочками наперевес метнулся в самую гущу сражения. Подкрепление дало вполне прогнозируемый результат: защитники стали отступать. А Лорд, втянув в себя наполненный запахами озона и крови воздух, неспешно двинулся к замку. С людьми Дамблдора Пожиратели справятся и без него. Волдеморта сейчас интересовал только один человек - Гарри Поттер.

Вынужденный уклониться от брошенного кем-то заклинания, Лорда Сев потерял из виду почти сразу. Впрочем, ему совершенно не требовалось смотреть, куда именно направился темный маг - в Хогвартс, искать ненавистного Избранного. Молодой зельевар не сомневался, что нюх на оного Избранного у Волдеморта выработался отменный, и найти в замке парня для него не проблема. О настоящей проблеме Лорд понятия не имел: тот, кого он найдет, на самом деле вовсе не Гарри... Сев рванул в замок - Волдеморта необходимо было остановить.

В пылу и ярости сражения отследить кого-то крайне трудно. Декан Слизерина пробивался к Хогвартсу, стараясь не нападать, а лишь парировать адресованные ему проклятия, когда на берегу озера что-то ослепительно сверкнуло. Интуитивно профессор понял, кто там находится, и бросился туда.

Впоследствии он и сам не мог объяснить, как оказался внутри защитного барьера, возводимого Волдемортом вокруг себя и оглушенной тушки в гриффиндорской мантии. Сев успел, что называется, в последний момент - едва он приземлился рядом с телом парня, как над троицей магов сомкнулся сияющий купол, закрывший их от чужих взглядов. Темный Лорд был изумлен, но сумел отбить и первую, и вторую атаки декана, после чего изящным движением палочки отправил того в нокаут. С предателем он мог разобраться и позже... А сейчас у его ног лежала причина всех бед и несчастий Волдеморта – бледная, лохматая и абсолютно беззащитная. Мальчишка был увлечен схваткой с Ферниром Сивым и Лорда не заметил. Ну, что ж, поиграли в благородство и хватит.

- Энервейт!

Поттер с трудом открыл глаза. Сощурившись, нашарил очки на земле, неловко водрузил их на нос. И только тогда удостоил величайшего темного волшебника всех времен и народов вниманием.

- Ну, здравствуй, Гарри, - ласково прошипел Волдеморт. - Поговорим?

- Пшел к черту, упырь недоделанный! - буркнул тот.

- Ай-ай-ай, как невежливо!.. - покачал головой Лорд. - А у меня, между прочим, к тебе несколько вопросов. Например, как ты умудрился всего лишь впасть в кому и отказать мне в чести владения твоей душой? И куда делся Питер? И откуда ты знаешь такие интересные заклинания, как Сектусемпра?

Мальчишка угрюмо молчал.

- Так я и думал. Легиллименс! - Лорду некстати захотелось поиграть с мышкой, прежде чем расправиться с ней раз и навсегда.

К его величайшему удивлению, Поттер - абсолютный бездарь в окклюменции - выставил неожиданно мощные щиты.

- Вот, значит, как... - Лорд заинтересованно оглядел противника. И ударил снова: - Легиллименс!!!

Ментальная защита Поттера выстояла и на этот раз. Лорд, не желая тратить силы и время на Круциатус, надавил сильнее, еще и еще... Щиты мальчишки стали прогибаться под напором магии Волдеморта, однако держались. Лорд столкнулся с равным в ментальном искусстве соперником. Что ж, если Поттер настолько поднаторел в окклюменции, то, определенно, у него были на то причины. Темный маг вложил в следующий удар все свои силы.

Неудача. Мальчишка держался. И хорошо держался!..

В следующий миг за спиной Лорда всколыхнулась магия. Тяжелая, но не давящая, волнующая, жаркая...

Люцифер пришел на помощь своему адепту.

Волдеморт еще успел удивиться, почему именно сейчас и в такой незначительной, в общем-то, ситуации, но в следующий момент ментальные блоки Поттера рассыпались в пыль, и Лорд буквально ввалился в сознание парня.

Нет. Не парня.

«А вот это уже интересно!»

- А вот это уже интересно... Северус, - произнес Лорд, вдоволь насмотревшись на мытарства бедного слизеринца в застенках Гриффиндора. - Очень интересно.

Нечасто, ох как нечасто удавалось удивить Волдеморта! За свою долгую и плодотворную жизнь он успел навидаться всякого и был морально готов к любой неожиданности, к любой несуразице. Выверты мироздания вызывали у него лишь раздражение, но это...

Нет, Темный Лорд в глубине души верил, что Гарри Поттер не так прост, как кажется. Тем не менее, было неприятно думать, что ему по силам равен какой-то наивный по самое дальше некуда сопляк с гриффиндорскими замашками. Однако масштабы тщательно скрываемых мальчишкой способностей оказались крайне неприятным сюрпризом. Даже то, что водили за нос еще и Дамблдора, не принесло удовлетворения - самолюбие Волдеморта оскорбили окончательно и бесповоротно, без права подачи апелляции. Его, величайшего стратега, воплощение хитрости и дальновидности, переиграли аж сразу два человека! И кто! Приближенный к нему Снейп и шестнадцатилетний сопляк! Ну, все, держитесь все, раненых не будет...

Продемонстрировать обидчикам всю силу своей ярости Лорд не успел. Краем глаза он заметил лишь вспышку заклинания, но выставить щит не смог. Вокруг него завихрился, слепя глаза и парализуя тело, странный свет, отдающий свежим морозцем, и за считанные секунды до того, как мир погрузился во тьму, Волдеморт успел узнать эту древнюю, почти забытую магию...

- Ты что творишь?! - возопил Снейп, когда Темный Лорд исчез в вихре света.

- Грюм подсказал, - отмахнулся Гарри. - Ты как?..

- Чувствую, но плохо! – рявкнул Северус и требовательно воззрился на подопечного. - Это что?

- Не помню, как по-латыни, но в переводе на человеческий - для восстановления статуса-кво раскрестраженной души.

Мастер Зелий только головой покачал в ответ на новоявленный неологизм. Гарри сильно подозревал, что Снейпу и впрямь не хорошо, однако времени на уточнить не было. Яркий кокон света вокруг Лорда уже начинал потихоньку тускнеть. «Вот он, момент истины, - подумал декан. - Том Марволо Риддл собственной оригинальной персоной...».

Виден силуэт мага. Надо поднять палочку. Вдохнуть побольше воздуха - возможно, в последний раз.

Господи, жить-то как хочется...

Свет рассыпается искрами. Здравствуй, Том.

«Авада...»

Лорд успел первым.

Отлетев к полуобморочному Северусу, Гарри больно ударился ногой о камень. Из глаз брызнули слезы, а мир моментально раскрасился в буро-фиолетовый лепёрд.

- Умно, - раздалось знакомое до боли шипение. - Очень умно. Но мимо.

Гарри разочарованно выдохнул: Волдеморт как был гибридом змеи с человеком, так им и остался. Рядом отчетливо выругался Северус.

- Гарри, Гарри, - покачал головой Темный Лорд. - Ты не представляешь, как я рад, что ты наконец стал пользоваться серым веществом головного мозга. Оно, как выяснилось, не такое уж у тебя и серое. Иметь умного, достойного противника очень почетно, это большая честь для меня.

- А Дамблдор в почетные противники уже не катит? - зло поинтересовался декан, пытаясь оправиться от неудачи.

Волдеморт усмехнулся.

- Гарри, ты был предназначен мне во враги самой Судьбой. Дамблдор умен, но он всего лишь гроссмейстер, пытающийся не дать мне разрушить существующий порядок. Наше поле боя - политика. И не будь там Дамблдора, появился бы кто-нибудь другой. Кровью и смертью связаны только мы, Гарри. Тебя заменить некем.

- Ну спасибо, обрадовал... - пробурчал тот. Страха не было, волнения тоже. Черт его знает, как там решаются судьбы мира, но на туманном Альбионе эпохальная планерка проходила в лучших английских традициях. Не переломный момент, а светский раут какой-то...

- Обращайся, - кивнул Лорд. - Мальчик мой, заклинание, которое ты использовал, увы, недейственное. Нет у него никакой основы, кроме твоих магических сил. При создании крестража требуется энергия, во много раз превосходящая силы любого волшебника, и энергия весьма специфичная: Магия Смерти. Чтобы вернуть душе целостность, нужна, соответственно, сила, по мощности эквивалентная ритуальному убийству, но сила светлая, на которую и будет опираться Restituo Spiritus*. Однако я не наблюдаю здесь роженицы-адепта Лилит, - Волдеморт неприятно усмехнулся. - Простые истины, а какая ошибка!

- Лилит?.. - отстраненно переспросил Гарри.

- Лилит. Мать Магии, Созидающая, Творящая, как ее называют. Магии Смерти противостоит Магия Жизни, а в данном конкретном случае - рождение нового человека, - любезно пояснил Лорд. - Именно поэтому желательно, чтобы роженицей была женщина, чья покровительница именно Первая Среди Равных, хотя в принципе можно обойтись любой, лишь бы рожала на момент проведения ритуала...

Черт. Черт. Черт!!! Ларчик-то, Господи, просто открывается. И ведь какое красивое переплетение в канве Мироздания!.. Воистину, не откажешь Судьбе в чувстве юмора!

- Приятно было поговорить с умным человеком, Гарри Поттер, - начал было Волдеморт, поднимая палочку, но был наглым образом перебит.

- Я - не Поттер! - зло процедил Избранный, поднимаясь на ноги. Вокруг них снова завихрилось знакомое свечение, но уже отчетливо захлестывающее магией. - Реституо спиритус!

И мир взорвался в ослепительной вспышке.

Все было просто. Рождением можно назвать многое: создание новой идеи, появление на свет младенца, обновление природы после зимы...

Или обретение своего истинного лица для того, кто всю свою жизнь ходил под чужой фамилией, с чужой внешностью, прикованный к пьедесталу и насильно облаченный в сверкающие доспехи.

Личина Гарри Поттера лопалась и таяла, являя миру совершенно нового человека. Того, кем сын Лили Поттер, в девичестве Эванс, был на самом деле.

Чем не рождение?

«Так. Кажется, я жив. Ноги - две штуки, руки - две штуки, голова - условно одна штука. Но вроде на месте и даже соображает. Ничего жизненно важного не отвалилось. Для начала неплохо...»

Юноша открыл глаза и огляделся. Пейзаж новизной не блистал - все тот же защитный купол, истоптанный снег (холодный, зараза!) и тишина. А вот остальное претерпело кое-какие занимательные изменения.

Неподалеку гордо восседал весьма импозантный мужчина лет пятидесяти. Возраст ему удивительно шел, придавая особый колорит и без того яркому облику. Белоснежные густые кудри до плеч, темные, как глубины веков, выразительнейшие глаза. Благородные черты лица, элегантные кисти рук, гордая осанка, которая не терялась даже при некуртуазном сидении на земле. Том Марволо Риддл определенно производил впечатление.

Вот только оно несколько портилось от откровенно обалделого взгляда Темного Лорда, который он обращал то на Северуса Снейпа, вернувшегося наконец в свое тело, то на ошеломленно моргающего парня. Мастер Зелий, впрочем, выглядел не лучше: он буквально разрывался между желанием себя ущипнуть (не каждый день увидишь Волдеморта, ставшего потенциальным секс-символом юных ведьмочек!) и побиться головой о любую подходящую для этого поверхность. Люцифер взломал не только те ментальные блоки, что Северус выставил против Лорда, но и те, которые находились в самых отдаленных уголках его памяти, и о которых сам зельевар не подозревал. Стоило только увидеть, как именно Restituo Spiritus преобразил одного шестнадцатилетнего обормота – и надежно спрятанные воспоминания потоком хлынули в голову.

Северус вспомнил.

Слишком много вспомнил, чтобы хоть как-то сейчас отреагировать.

Тем временем юноша, вдоволь наглядевшись на апофеоз изумления в исполнении Темного Лорда, принялся инспектировать себя. Перерождение из Гарри Поттера в неизвестно кого прошло довольно болезненно: окончательно изменялось не только магическое поле, но и тело, парень чувствовал, как вытягивается в росте. Кости не ломило исключительно от аффекта, и он озадачился куда как более насущными проблемами - а именно одеждой. Не мудрствуя лукаво, экс-Поттер слегка подкорректировал школьную форму, споров нашивку с гербом факультета и трансфигурировав капюшон в воротник-стойку, чтобы прикрыть оголенную шею от холода. Напоследок он удлинил и ставшие коротковатыми брюки.

- Крысата! - глубокомысленно изрек юноша, оценив обновку. И склонил голову, прислушиваясь к собственному голосу. Длинные черные волосы упали ему на лицо, и он, вздрогнув, обнаружил седую прядь, о которой думать забыл с Самайна - настолько хорошим оказался красящий шампунь, сваренный между делом.

Парень осторожно поднялся на ноги, нашарил в снегу свою палочку. Подумав, трансфигурировал комок снега в зеркальце и задумчиво уставился на себя. Потом на Снейпа. Снова на себя.

Волдеморт затаил дыхание. Ой, что сейчас будет...

Честно глядя на застывшего Мастера Зелий, преобразившийся парень очень скромно поинтересовался, только что ресницами не хлопая для пущего эффекта:

- Ты же меня люби-и-и-ишь?

- А куда я денусь? – вопросил Северус, возводя очи горе.

- Ну, тогда я спокоен! – нахально усмехнулся Снейп-младший. И добавил после некоторой паузы: - Теперь я, кажется, точно знаю, почему у Джеймса Поттера были такие роскошные ветвистые рога...

Темный Лорд не выдержал и неприлично громко заржал.

*«Restituo Spiritus» - дословно «Восстанавливать Душу». Аффтар опять не знает латыни, перевод по словарю и методом тыка.

Глава 37. Багровое небо Рагнарёк. Часть вторая

Ахтунг! Минен! Мы честно ждали гамму, но она ушла в дальнее плаванье, да такое дальнее, что зарулила аж в Иркутск где злая Севератрикс надавала ей подушкой по рыжей черепушке В общем, оттягивается она, рассекает по Руси-матушке. Для полного счастья аффтар умудрилась поступить в университет, поэтому даже главу не смогла с помощью беты нормально почистить - ибо смачно чавкает гранит науки, на все остальное времени впритык.

Ахтунг-ахтунг! Я таки нашла портрет С.Снейпа, целиком и полностью соответствующий моим представлениям: http://s03.radikal.ru/i176/1108/99/385b1b509784.jpg Не похвастаться не могу)))

_____

Определенно, Годрик Гриффиндор мог гордиться воспитанниками Хогвартса. Один беззаботно покатывался со смеху, второй медитировал над внезапно открывшейся истиной, третий задумчиво наблюдал за сбежавшими из Бедлама, весьма своевременно озадачившись вопросом «А дальше-то что делать?».

Со всей ясностью юноша неожиданно осознал сразу две вещи. Первая: у Волдеморта нервное ха-ха скоро пройдет, а поскольку удрать из-под купола не представляется возможным, то Снейпы рискуют завершить свой путь земной несколько раньше срока. Вторая: парень понятия не имел, как же его теперь зовут...

Гарри Джеймс Поттер отныне исчез навсегда. Его и.о. оставался некто Снейп. Потеря имени сказалось не лучшим образом: парень чувствовал себя неуютно, и это его нервировало. «Кто бы мог подумать, - мрачно размышлял он, - что имя, оказывается, столь важно... для мага». Интуиция орала благим матом, что стоять сейчас столбом и философствовать о высших материях как минимум смертоубийственно, но молодой волшебник медлил. Ему казалось, что безымянным он долго не проживет. Ну... по крайней мере, проживет меньше, чем поименованным. «А, черт с вами! – решился парень. – Буду пока Севом, а там посмотрим».

Неуверенность во всем и вся тут же исчезла, мир снова стал устойчивым и привычным. Однако, вовремя!

Волдеморт, отхохотавшись, вытирал выступившие на глаза слезы. До кровопролитной развязки оставались считанные мгновения, но Сев уже знал, что делать. Интуиция ли его вела, Магия ли... Он и сам не понимал. Да и разбираться времени не было: юноша, сосредоточившись, мысленно звал того, кто однажды явился из мира теней, дабы засвидетельствовать ему свое почтение. Уверенность, что на клич откликнутся, была ничем не подкреплена, в конце концов, Сев мог превратно понять те феерические кошки-мышки. И все-таки боги благоволили Избранному.

С громким гулом сияющий купол осыпался искрами, и из темноты на Волдеморта прыгнула огромная тень. От неожиданности Лорд вскрикнул и швырнул в нападавшего Аваду, однако на Грима это не произвело никакого впечатления. Страж угрожающе зарычал, заставив мага шарахнуться в сторону, и буквально растворился во мраке.

Волдеморту хватило пары вздохов, чтобы придти в себя. Бросив взгляд по сторонам, он зашипел от ярости: всего несколько секунд, а Снейпов и след простыл.

- Хорошо, - произнес он на серпентаго, - Я займусь вами после падения Хогвартса.

- Во славу Одина!!! – проорали сзади.

Лорд обернулся как раз вовремя, чтобы успеть отпрыгнуть в сторону. В том месте, где секунду назад была его голова, воздух рассекло лезвие секиры. На другом конце мощного оружия обнаружился берсерк. С боевым кличем воин ринулся на мага, презрев инстинкт самосохранения. Некоторое время Волдеморт был вынужден лишь уклоняться от смертоносных ударов, удерживая полет секиры магией: О’Леннайн, а это был именно он, не давал Лорду ни малейшей возможности отвлечься на каст боевых заклинаний.

Но долго так продолжаться не могло. По снегу скользнула тень, и Джо одним точным ударом отсек Нагайне голову. Хвост гигантской змеи забился в конвульсиях, однако Волдеморт получил долгожданную фору. Взмах палочки – и секира летит куда-то в сторону, а викинг падает на снег, связанный по рукам и ногам.

Впрочем, боевого пылу это нисколько не поумерило. О’Леннайн высказал Темному Лорду все, что думает о нем самом, его матери, а так же всех предках до пятого колена включительно, подробно расписав все нетрадиционно-сексуальные связи оных. От обилия столь забористой лексики Волдеморт несколько опешил, но к концу тирады резко пришел в себя:

- Авада Кедавра! – рявкнул он. Ядовито-зеленый луч пронзил наглеца прямо в сердце... и рассыпался пронзительно-синей звездой.

Лорд застыл соляным столбиком, не веря своим глазам. Викинг насмешливо приподнял бровь.

- Танзанит*, - лекторским тоном просветил он. – Единственный камень, способный отразить Третье Непростительное. Не сам по себе, конечно, а в составе артефакта... Редчайшая вещь, исключительнейшая! – пафосно возвестил Джо. И тут же ехидно поинтересовался: - Правда, неожиданно?

- Авада!.. – сделал взмах Волдеморт, и снова ему помешали. На этот раз с неба.

С протяжным воем, который больше подошел бы оборотню, на мага бросилась сумрачница. Летучая мышь пыталась проредить ему прическу, била крыльями Лорда по лицу, кусалась и царапалась, защищая своего хозяина. Жалкие остатки терпения волшебника лопнули с треском.

Полуночное сражение осветил столб огня, бьющий прямо в небо. Защитники замка и Пожиратели от неожиданности замерли, глядя на светопреставление, однако опадающие капли пламени, вынудили их неорганизованной толпой отступить подальше от озера. И снова раздался протяжный вой, наполненный теперь болью и ужасом. На снег упала обугленная тушка, бывшая когда-то сумрачницей.

Несколько мгновений спустя иллюминация закончилась, огненным водопадом пролившись на землю и тут же погаснув. Изумленным взорам предстал взлохмаченный и очень злой лорд Волдеморт.

- Ёп... перный театр! – выдохнул кто-то.

- Мой господин! – с таким восхищением произнесла Беллатрикс, что заработала ревнивый взгляд мужа, сражавшегося рядом с ней, и профилактический щипок за попу.

Чье-то нервное хихиканье вывело народ из ступора. Как по команде маги приняли боевые стойки и ринулись друг на друга с новыми силами. А Лорд, плюнув на высокопарность, резво поскакал к Хогвартсу: к черту все, он жаждет крови Избранного! И чем мертвее будет Избранный – тем лучше.

- Северус, ты спас меня! – умилился Джо, когда Снейп затащил его в первые попавшиеся кустики.

- И думаю, правильно ли сделал! – прошипел тот, разрезая веревки.

- Ну почему ты такая бука? – надул губки викинг. На бородатой роже это смотрелось довольно экзотично. Приглядевшись, Северус освидетельствовал затуманенный взгляд О’Леннайна, покрасневшую радужку и вынес вердикт:

- Налицо употребление секретного зелья сынов Одина, делающего берсерка из обычного воина. Вызывает резкий вброс адреналина в кровь и вспышку неконтролируемой ярости, что временно делает организм нечувствительным к боли и усталости. В числе побочных эффектов значится помутнение рассудка и жестокий отходняк. Отходняк, как я вижу, уже начался. Ну, и что с тобой делать?

- Много чего интересного! – замурлыкал Джо, однако под взглядом зельевара быстро заткнулся. Нахмурился, попытался проморгаться, удивленно огляделся и воззрился на подобравшегося Снейпа: - Иде я?!

Северус чуть не взвыл. Но сдержался – мимо промчался Лорд, судя по виду жаждущий порвать кого-нибудь на британский флаг, а оказаться тряпочкой для воплощения патриотического настроя Волдеморта зельевар не хотел. И только убедившись, что никому до их кустиков нет дела, снова обернулся к Джо, теперь безмятежно любующемуся звездами.

- Леннон, овцебык ты скандинавский! Ты что в зелье намешал?!

- Какое зелье? – искренне удивился тот.

- Ты выпил зелье для берсерков, - терпеливо пояснил Снейп. – Наверняка варил сам...

- Кто, я?! – ужаснулся викинг. – То-то меня прет... ой, как меня прет!

Северус прикрыл лицо ладонью.

- А что это за блондинчик такой был? – плотоядно заулыбался О’Леннайн. – Та-а-а-акой лапочка!..

- Так, это уже не лечится... – пробормотал зельевар и отправил викинга в нокаут Ступефаем. – Надеюсь, тебя никто здесь не сожрет! – и метнулся в Хогвартс.

Сев бежал так, словно ему на пятки наступала вся журналистская братия со Скитер во главе. Он знал, что Волдеморт очень быстро отыщет его в замке, но юноша был просто обязан успеть... Что именно успеть Сев и понятия не имел, но интуиция была уж больно настойчивой. Из вихря маловразумительных шепотков паранойи и шизофрении парень уяснил для себя одно: следует как можно быстрее добраться до лаборатории, а уж там...

Мысль, а что же конкретно там делать, оформилась, стоило Севу переступить порог Хогвартса. Юноша аж притормозил, настолько неожиданной она была. Младшему Снейпу, пусть он каких-то двадцать минут назад звался Гарри Поттером, такая идея при всем желании в голову б не пришла. И даже не потому, что рискованно и вообще чревато последствиями, нет... Но это темнейшая магия! Юноша справедливо засомневался, а справится ли он с ней, не сотрет ли его в порошок выпущенная сила. В конце концов, жить-то хотелось, и еще как!..

Словно в ответ на его сомнения Сев ощутил легкое прикосновение магии к щеке, как будто теплой ладонью провели. Магия была до боли знакомой, и юноша неожиданно понял, кому обязан голосившей интуицией. Не шестое чувство вело его, нет. Хогвартс пришел на помощь.

- Спасибо, - улыбнулся Сев. Он не один. Значит, справится.

- Подземелья... - прошелестело по коридорам.

- Держитесь все, раненых не будет... – пробормотал юноша, снова взяв с места в карьер.

Налево, прямо, направо, к лестнице, вниз... Перепрыгивая через тела павших, оскальзываясь в лужах крови и запинаясь об останки мебели и доспехов. Быстрей, быстрей, на пределе сил – успеть, не дать загнать себя в ловушку. Налево, прямо, прямо... Лаборатория!

Тяжело дыша, Сев распахнул дверь. Охранные заклинания вспыхнули, обнаружив чужака, но тут же погасли, почувствовав знакомую магическую подпись.

- Где же, где... – метался юноша по помещению, буквально кожей чувствуя, как уходят драгоценные секунды. – Проклятье! – он замер, беспомощно оглядываясь. Внимание Снейпа-младшего привлек каменный скрип. Обернувшись на звук, он с изумлением увидел ожившую фигурку демона на фонтанчике в нише. Сверкнув красными глазами, демон поднял лапку и указал куда-то в угол.

- Спасибо! – выдохнул Сев и бросился к искомому свертку. – Чтоб тебя!!! – рявкнул он, смачно растягиваясь на полу, запнувшись. Торопясь подняться, юноша неловко задел подставку, на которой стоял котел с зельем. Конструкция опасно покачнулась...

- Вашу мать! – ахнул Сев, глядя на разлившийся золотистой лужей по полу «Феликс Фелицис». И после паузы: - Что ж я натворил...

В зловещей тишине отчетливо вспомнился последний урок зельеварения. «...Если его случайно пролить на какой-нибудь настоящий артефакт, то последствия будут самими непредсказуемыми...», «...действие «Феликс Фелицис» на неодушевленный предмет значительно дольше, чем на живого человека, и, соответственно, последствия масштабнее...».

Магия пропитала Хогвартс от фундамента и до флюгеров на башнях, он, безусловно, обладал собственным разумом и на протяжении тысячи лет впитывал в себя всевозможные эманации: любви, страха, ненависти, а то и смерти... Мощь, сконцентрированная в древних стенах, была воистину ужасающей. Однако замок не зря проектировал астроном: чтобы не дать накопленной силе придти в резонанс и взорваться, Годрик создал своего рода гигантскую шкатулку с секретами, являющуюся крайне неординарным артефактом. Она упорядочила магию, стабилизировала ее, и привести Хогвартс в истерику могло лишь проведенное левой пяткой жертвоприношение, и то не факт.

...А вот от «Феликс Фелициса», доведенного лишь до второй из трех стадий готовности, соответственно – субстанции крайне неустойчивой и весьма коварной, можно было ждать любой подлянки. Естественно, замок постарается всеми силами утихомирить взбесившуюся магию...

Светопреставление будет знатным.

Размышления заняли считанные секунды, но их хватило, чтобы зелье успело полностью впитаться в каменную кладку. Остался лишь золотистый отлив на полу, как напоминание о случившемся.

Сев растерянно перевел взгляд на фонтанчик. Демон выразительно повертел пальцем у виска и требовательно указал на что-то в углу. Ну да, Волдеморта еще никто не отменял. Прерывисто вздохнув и мысленно попросив прощения у обитателей замка, юноша подхватил сверток и пулей вынесся из лаборатории. Интуиция (или Хогвартс?) подсказывала, что Лорда от искомого им Избранного отделяют коридора два, не больше. Сев поторопился умчаться вглубь подземелий.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем отыскалась нужная дверь – от волнения экс-Избранный слегка заплутал в этих богами забытых закоулках. С трудом отодвинув тяжелую створку, юноша скользнул на узкую крутую лестницу, уводящую во мрак. Немного постоял, пытаясь отдышаться и раздумывая, стоит ли запереть дверь, чтобы хоть немного задержать Волдеморта. И махнул рукой. Минутой раньше, минутой позже – какая разница? Легче от этого не станет.

Вздохнув, Сев неторопливо спустился вниз, подсвечивая дорогу Люмосом. Спокойно прошел и коридор, заканчивающийся еще одной, на этот раз каменной, дверью. Створки были покрыты искусной вязью, в узлах которой загадочно мерцали изумруды. Юноша давно заметил, что камни расположены несимметрично, и задался вопросом, не изображено ли на двери какое-нибудь созвездие. К сожалению, он не настолько знал астрономию, чтобы вот так сразу подтвердить или опровергнуть догадку, а засесть здесь с атласом звездного неба все никак не выпадало времени. «И вряд ли уже выпадет», - мелькнула пессимистическая мысль. Рассердившись на собственную паранойю, Сев толкнул створку и вошел в Чертоги Ожидания.

С момента разговора по душам с Ленноном Чертоги претерпели лишь одно, но весьма чувствительное изменение. Тогда здесь царила гулкая тишина, а сейчас на грани слышимости нет-нет, да звучали голоса прошлого. В неясной шепчущей речи слова различить было невозможно, однако Сев прекрасно понимал, что именно говорят ему Основатели.

Зажечь факела – легко, один взмах палочкой и на чашах в руках у горгулий заплясало пламя. Юноша невольно вздрогнул, заметив, как полыхнули рубиновые глаза у статуй: в неровной игре света и тени факелоносцы казались живыми выходцами Преисподней. Развязать ткань, которой был обернут меч – еще проще. Прохладная рукоять легла в ладонь как влитая, тускло замерцав багровыми камнями. Оружие едва заметно вибрировало, резонируя с разлившейся здесь магией, и Сев обреченно подумал, что отбиваться от Волдеморта и удерживать возжелавший самостоятельности меч одновременно будет крайне затруднительно, и то мягко сказано. Эхо далеких голосов прошлого нетерпеливой волной прокатилось по Чертогам, заставив юношу спешно пройти в ритуальную залу с пентаграммой на полу. Здесь, по мнению Хогвартса, и должно было все решиться.

До встречи с собственной судьбой оставались считанные мгновения. Сев рвано вздохнул и закрыл глаза, сосредотачиваясь.

Избранные, Высшие Силы... чушь все это собачья! У мироздания, видать, совсем крыша съехала, подсовывая очередному сумрачному гению, возжелавшему заиметь простенькое такое золотое колечко без видимых надписей, обыкновенного мальчишку в качестве клизмы для мозгов! Герррой, блин... В потрепанной мантии юноша бледный со взором горящим, мечом наперевес и желанием поинтересоваться у потолка (неба все равно не видно), за что ж его так не любят боги. Почему именно он, а?!

Что-то Севу подсказывало ответ: ну кто-то же должен!

И все-таки? Что он может противопоставить Темному Лорду? Молодость? Так и Волдеморт далеко не стар! Отчаянное желание выжить? Так вроде и противник не стремится самоубиться поэффектней. Эту некую Силу, о которой так много говорили фениксовцы? Знать бы еще, что это за Сила такая...

В отдалении послышались гулкие шаги. Принесла нелегкая, не прошло и полгода...

«А ведь это смерть», - неожиданно понял юноша. События развивались по наихудшему из возможных вариантов, теперь было не до мыслей о том, как бы и шкуру свою спасти, и Лорда отправить бандеролькой на тот свет. В этой бандерольке, судя по всему, им предстоит обретаться вместе.

Сев мрачно усмехнулся. Что ж, пусть будет так. Он знает, за что отдает жизнь – за счастье близких. За то, что были рядом. Что шли, не раздумывая, за ним в пекло. А это дорогого стоит!

Чинно вплывшего в залу Волдеморта встретил нехороший прищур зеленых глаз.

«Мы еще повоюем!»

- Я думал, склонность к символичности – моя стезя, - холодно заметил Лорд.

- Рад, что понравилось, - не остался в долгу Сев. – Я старался.

- Ты не боишься, - констатация факта.

- В отличие от тебя.

- Смелое заявление.

- Ты не отрицаешь.

Волдеморт склонил голову к плечу, с интересом разглядывая противника.

- Теперь я верю, что ты – Избранный.

- Уже нет, - хмыкнул Сев. – Я выполнил свое предназначение. Ты смертен.

- Это поправимо.

- И снова нет. Второй круг раздирания на крестражи твоя душа не выдержит.

- Думаешь, я не найду еще способы? – приподнял бровь Лорд.

- И опять нет. Не спорю, ты гений, я лично в этом убедился, - Сев усмехнулся, припомнив снитч-анэсэн. – Но даже твоя фантазия небезгранична, и ты это знаешь. Фламмель обрел бессмертие благодаря случайности, и эта случайность очень надежно спрятана. Метод Гриндевальда тебе недоступен, ибо любовь для тебя – презираемая и неприемлемая terra incognita. Опыт предков, крестражи, уже был использован. А придумать свой способ обмануть Вечность ты не в состоянии, иначе б наплевал на крестражи с высокой колокольни еще полвека назад.

- Ты прав, - неожиданно легко согласился Волдеморт. И вдруг усмехнулся: - Заметь, мы впервые спокойно разговариваем.

- И не надейся, - хмыкнул Сев. – Вместе мы все равно не уживемся.

- Почему же?

- Сам-то как думаешь? Я слишком много о тебе знаю, а ты отнял у меня нормальную жизнь и близких людей, - покачал головой юноша. – И будешь отнимать, пока жив.

- Я мстю, и мстя моя страшна, - фыркнул Волдеморт. Посерьезнел. И холодно произнес: - Ты сделал выбор.

Глаза в глаза.

Понимание.

Решимость.

Приговор.

Резкий взмах палочек – и залу озарили первые вспышки заклинаний.

Это была не дуэль, но танец на острие ножа. Стремительный, красивый, смертельный. Не произнося ни слова, глядя друг другу в глаза, парируя, нападая, уворачиваясь... По зале тяжелыми волнами взметнулись две магии, стремясь подавить одна другую. Тела вышли из-под контроля сознания, все внимание магов было сосредоточено друг на друге, и действовали они инстинктивно, не задумываясь.

Темный Лорд мог быть сколь угодно посредственным дуэлянтом, он давил не умением, но силой. Для мага его уровня тактика вполне уместная, вот только противник ему достался далеко не слабый. Нет, Сев не мог в полной мере ответить на волдемортовы выпады, ведь юноша еще не научился использовать данные ему силы до конца. И здесь стоило возблагодарить Хогвартс за подсказку взять на битву меч.

С мечом, впрочем, Снейп-младший управлялся тоже не ахти как. Однако этих умений было достаточно, чтобы использовать оружие в качестве аккумулятора остаточной магии, которой разлилось в зале по самое дальше некуда, и задействовать его как долговременный и прочный щит.

Выпад палочкой, прикрыться мечом, еще раз выпад, отступить, шаг в сторону, выпад...

Под ногами начала неярко светиться алым пентаграмма. Шепот Основателей, до этого проявлявший себя потустронней неясной речью ненадолго стих. И в зале, словно из глубины веков, зазвучало пение. Хор призрачных голосов выводил протяжный переливистый гимн смерти.

Эхо, отражаясь от стен, множило звуки, вплетая тихое гудение магии в торжественную мелодию. Рисунок на полу налился красным, словно кто-то плеснул на него краски. Вокруг потемнело, вспышки заклинаний выглядели теперь неяркими росчерками, и только багровое сияние пентаграммы не давало зале погрузиться в тьму.

Глаза в глаза. Смотри на меня, лорд Волдеморт – я твоя смерть. Ты знаешь это, ты боишься меня – я вернулся оттуда, откуда не возвращались. Я ведь умер тогда, в тот Хэллоуин... И остался жить. Мрачный Жнец никого не щадит, а я исключение. И никаким избранничеством это ты объяснить не можешь. Глупый...

- Смотри на меня, - жарко прошептал Сев. – Ты сам меня создал! Ты сам подарил мне защиту от смерти, сам преподнес тот дар, о котором мечтаешь...

- Ты смертен, - холодно ответил Волдеморт, отражая заклинание.

- Нет, - чувственная улыбка. – Это ты смертен!

- Лжешь!

- Ты знаешь, что не лгу, - черт, эта улыбка просто сводила с ума! Хотелось ударить, размазать ее вместе с кровью, стереть навсегда, а Снейп-младший не унимался: - Много ли ты знаешь о мироздании... Том?

Волдеморт едва не зарычал. От следующего проклятия юноша едва увернулся, впрочем, не переставая улыбаться.

- А ни черта ты не знаешь о мироздании... Том, - продолжал он издеваться. – Кто тебе сказал, что для обретения бессмертия требуется обессмертить тело – единственную естественную привязку души к этому миру?

Темный Лорд не ответил. Он казался бесстрастным, скорость и сила его выпадов возросли, но Сева уже несло:

- Ты пошел ложным путем, дорогой мой враг, да еще матчасть не выучил... Поэтому ты – смертен, - парень дьявольски усмехнулся, сверкнув глазами. – А я нет!

Не стоило, ох, не стоило дразнить Волдеморта! Да еще так! Но Севу было уже все равно. Его захлестнуло отчаянное веселье: сбылась мечта идиота потыкать палкой в глаз дракону... «Поживем – узнаем, - ерничал он про себя. – Доживем – увидим. Выживем – учтем. Умрем – посмеемся... Узнать узнали, даже увидели. Осталось всего ничего: или учесть, или посмеяться, и хорошо бы не сквозь слезы...»

Шаг, выпад, вспышка. Ритм схватки нарастал, призрачный хор зазвучал странно зловеще, от магии, разлившейся и резонирующей в этих стенах, едва ли не искрил воздух.

Не удержавшись, Сев показал Лорду язык.

Росчерк Авады.

Зеленые искры разлетаются на лезвии меча.

Навалилась тяжелая, давящая усталость. «Хэппи энд отменяется», - хмыкнул про себя юноша, и, собравшись силами, прыгнул на Волдеморта.

От Третьего Непростительного Лорд увернулся, следующие два проклятия парировал. Однако кончик лезвия меча настиг его, распоров кожу на щеке. По лицу темного мага полилась кровь. Он шарахнулся назад, изумленно освидетельствовав перепачканные багровым пальцы. И снова отбил атаку.

- С чего ты взял, что ты – бессмертен? – прорычал он, оттесняя юношу к алтарю.

- Ты боишься смерти, - прошипел тот. - Я - нет!

Неожиданно меч рванулся из рук Сева в сторону. Тот не успел ничего понять, инстинктивно вцепился в рукоять сильнее... И вдруг оказался лицом к лицу с Волдемортом.

Мертвая тишина.

Момент вечности.

Выдох:

- Сволочь...

Величайший темный маг столетия повалился на пол. Мертвый.

Оглушительную тишину вспорол звон выпавшего из рук юноши меча.

Снейп-младший смотрел на поверженного врага, не в силах осознать произошедшего.

Все?.. Это – все? Он выжил? Лорд мертв?

Оглушенный, Сев медленно опустился на пол.

А дальше... что?

Из складок мантии Волдеморта, тихо звеня крылышками, вылетел снитч. Юноша машинально протянул руку, и золотой мячик послушно опустился ему на ладонь. Глядя на осколок прошлой жизни, Сев только и мог, что вздохнуть:

-Дурдом какой-то...

Пентаграмма вспыхнула. На остатках инстинкта самосохранения парень вскочил и кинулся к стене за пределы рисунка, но было поздно. Из звезды ударил мощный столб света, поглощая и тело Темного Лорда, и окровавленный меч, и снитч, и Снейпа-младшего...

Когда из Хогвартса в небо ударил столб белого пламени, никто не обратил на это никакого внимания. Лишь когда по окрестностям прокатилась волна магии, все поняли, что происходит что-то экстраординарное, но поделать уже ничего не могли. Всех, кто сражался за Темного Лорда, буквально вымело с территории замка. Защитники попадали на снег, пытаясь скрыться от ослепительного света и невесть откуда взявшегося ветра. Но Хогвартсу было не до людей – все, что оказалось разрушенным и разбитым, возвращалось на свои места в целости и сохранности. Горгульи, парты, доспехи, гобелены, портреты, витражи... Исчезали пятна крови и обугленные кляксы. Замок, казалось, смывал с себя любое напоминание о разыгравшейся в его стенах бойне.

Невиданный, небывалый всплеск магии был столь силен, что восстановилось все в радиусе нескольких десятков километров. Совятня и хижина Хагрида, Некрохогсмид и Визжащая Хижина, старая дорога в Лесу и богами забытый форпост, разрушенный еще до Основателей... Порванные мантии, расцарапанные руки и лица на людях. Даже трупы, часть из которых была изрядно покорежена, стали такими, какими были еще при жизни, без малейшего следа насильственной смерти.

Вакханалия магии длилась всего около минуты, но казалось, что прошла целая вечность.

Северуса Снейпа светопреставление застало в лаборатории, куда он успел добраться в поисках сына. Понимая, как могут отреагировать зелья на такие возмущения, профессор бросился было к двери... и остановился, не видя никаких изменений в помещении. Казалось, неудержимая волна магии просто обтекает святая святых подземелий, не влияя ни на зелья, ни на ингредиенты. Это было... странно. Очень странно.

Зельевар огляделся, выискивая причину столь оригинального поведения казалось бы неуправляемой магии. Вроде бы все было на месте – склянки, банки, инструменты, котлы... Так. Стоп. Котлы.

Где «Феликс Фелицис»?

Холодея, Северус обошел стол и замер, увидев перевернутую подставку и валяющийся рядом котел. Пустой. В свете факелов на полу едва мерцали блестки, впитавшиеся в кладку – все, что осталось от Зелья Удачи.

Профессор тихо, но очень внятно выругался.

Нет, Хогвартсу пролитый «Фелицис» вряд ли повредит, в конце концов, силы у замка вполне хватит для нейтрализации опасного варева. Однако это зелье, в большом количестве попавшее на кожу или одежду, способно весьма навредить волшебнику...

- Ну и где мне искать этого обормота?! – с отчаянием вопросил Северус у потолка. Потолок ответил бодрым уханьем, и на стол перед хозяином спланировала Асфодель. Сова взмахнула крыльями, привлекая внимание мага, и поменяла дислокацию, перелетев на открытую дверь лаборатории, где снова заухала.

Северуса не нужно было просить дважды. Подхватив аптечку с зельями на все случаи жизни, он помчался за мудрой птицей вглубь подземелий.

Чем дальше уводила его Асфодель, тем злее становились кошки, что скреблись у зельевара на душе. Когда сова миновала вход в факультетскую гостиную, не удостоив его своим вниманием, Северус понял, где именно вздумалось непутевому Избранному выяснять отношения с Лордом. Ритуальные залы Слизерина. Но почему именно там, зачем?! И что вызвало такой всплеск магии? Очень сильный, как... ...Как жертвоприношение, - понял профессор. Только в десятки раз усиленное волшебным замком. Некстати мелькнула мысль, что сейчас по всему миру в Отделах Тайн сходят с ума всевозможные приборы, а особо чувствительные маги заработали мигрень как минимум на неделю. Внутренние разборки Волшебной Британии мир не особо интересовали, но после этого Министра точно вызовут за стол переговоров...

Да к черту Министра и весь мир вместе взятых! Северуса волновало сейчас совершенно другое, и куда как более ценное.

До Чертогов Ожидания он долетел как на крыльях. И только шагнув в залу с факелоносцами-горгульями зельевар притормозил, прислушиваясь. Если опасались его худшие опасения... Что ж, не следует выдавать себя раньше времени. Что бы ни сотворил Темный Лорд, он будет уничтожен. Не Избранным, так... так его ближайшим родственником.

Однако ничто не выдавало здесь присутствия кого-либо живого. Тишину нарушало лишь дыхание самого Северуса да потрескивание огня в чашах. Тихо, осторожно, с палочкой наперевес уже бывший двойной шпион тенью заскользил к ритуальной зале. Выражение черных глаз не предвещало ничего хорошего затаившемуся там врагу – не так страшен раненый хищник, как защищающий свое дитя зверь.

Шаг, еще шаг, еще... Слиться со стеной, затаить дыхание. Плавное движение – Северус бесшумно оказался в арке, ведущей в залу, собранный и готовый самой отчаянной схватке в его жизни.

И в следующий миг он, забыв обо всем, бросился к лежащему ничком юноше.

- Гарри!

Упав на колени, Северус осторожно перевернул парня на спину, лихорадочно выискивая любые доказательства того, что тот жив.

- Гарри, очнись... – тихо попросил Мастер Зелий. – Энервейт!

Сердце пропустило несколько ударов, прежде чем ресницы юноши дрогнули. Медленно, словно через силу, он открыл глаза. В них читалось страдание – наверное, это очень больно, оказаться в эпицентре настоящего взрыва магии... Взгляд парня прояснился. Снейп-младший глубоко вздохнул прежде чем посмотреть на отца.

- Живой? – выдохнул Северус.

Ответом стало тихое фырканье.

- Умрешь – убью насмерть! – пригрозил профессор.

- Обойдешься... – тихо прошептал Сев.

Мастер Зелий облегченно вздохнул. Раз хохмит – жить будет. Он помог юноше сесть и тут же всучил ему флакончик.

- Пей, легче станет.

Сев послушно проглотил снадобье и поморщился:

- Ну и дрянь... Вот приду в себя и обязательно изобрету лекарство со вкусом сосисок.

- Почему именно сосисок? – поинтересовался Северус, осторожно инспектируя персональное наказание на отравление «Фелицисом».

- Есть хочу, - признался юноша. И вдруг вцепился зельевару в мантию, лихорадочно сверкая глазами и торопливо шепча: - Все закончилось, представляешь? Все закончилось, он умер! Все закончилось!..

- Да, - тихо, но твердо произнес Северус. – Все закончилось.

От величайшего темного волшебника столетия осталась лишь кучка пепла.

*Танзанит – есть такой камушек, есть. Великолепного синего цвета, единственное месторождение – где-то в Танзании. Совпадение с ником дражайшей гаммы не случайно (мстя моя страшна, ага)

Глава 38. Кто сказал, что все закончилось? ;)

Nota Bene: курсивом показана ретроспектива

Ахтунг! Глава опять не бечена и не гаммлена, потому как гамма наконец-то доехала до беты, и они отмечают День Взятия Бастилии. Посему дичайшее извиняюсь за возможные ляпы, перлы и проблески шизофрении (а так же махровый пафос и замашки на глобализм), но ужо совесть замучила!

«Я еще жив? Удивительно...» - вяло подумал Сев, с трудом продирая глаза. Тело ломило так, будто по нему протопталось стадо гиппогрифов, кружилась голова и подташнивало. – «Угораздило же меня...»

Морщась, юноша медленно вылез из-под одеяла и поднялся. Как бы ни было ему плохо, на ногах он стоял твердо, что весьма радовало. Добредя до стола, на котором дружным строем стояли флакончики с зельями, и опустошив несколько, Сев облегченно вздохнул: стало лучше.

- Теперь жить можно! – констатировал он и огляделся, только сейчас сообразив, что находится в тайной комнате Альбуса Дамблдора. С момента своего создания она ничуть не изменилась, и юноша, хмыкнув, побрел отмокать в ванную.

Горячий душ помог окончательно прийти в себя. Умирать расхотелось, желудок настойчиво попросил положенную пайку еды, начала просыпаться память.

Лениво вытираясь полотенцем, Сев целых четыре минуты беззаботно наслаждался жизнью, пока на лицо не упала седая прядь. «Странно, - озадачился он, - я ж ее закрашивал!». Чутье на неприятности ответило настолько ехидным молчанием, что юноша тут же метнулся к зеркалу. Стерев с поверхности конденсат, он воззрился на свое отражение. Странное такое отражение, надо сказать. Помолодевший лет на двадцать Северус Снейп с темно-зелеными глазами.

«Твою налево!!!»

В памяти замелькали картинки недавнего прошлого. Кровавый Самайн, лаборатория, черный кот, Орден Феникса, Нуменгард, Чертоги Ожидания...

Снейп-младший вспомнил. И медленно опустился на пол, во второй раз не в силах осознать одну простую мысль: нет больше Волдеморта, он свободен.

Свободен! Как птица в небесах! От всеобщей любви, от молвы, от предсказанной судьбы, от Зла и Добра... И от оков Избранного. Свободен!

- Я свободен, - тихо произнес юноша, смакуя вкус доселе недоступных слов. Неуверенно улыбнулся и вскочил на ноги, чтобы снова взглянуть в зеркало. Ни тонкого шрама на лбу в виде половинки аббревиатуры SS, ни каких-либо еще меток Судьбы... – Йессс!!!

Сев победно вскинул кулак и рассмеялся. Темный Лорд больше не отравляет жизнь, никто не требует кидаться грудью на амбразуру во имя Света и Добра, больше никаких статей в газетах и липкого страха, что не оправдал ожидания... Нет, эта война еще долго не закончится. Назревший конфликт уж очень болезнен, однако теперь можно надеяться, что оппозиции сядут за стол переговоров и придут, наконец-то, к консенсусу. Хотя бы потому, что Магия недвусмысленно выразила свое «фи» по поводу людских разборок на Британских островах. Но теперь никому и в голову не придет прикрыться Избранным и отсидеться в теплом уголке – нет больше Избранного! Можно зажить наконец-то своей жизнью, и если вляпываться в очередные приключения, так исключительно по собственному почину, а не чьей-то интриге.

В кои-то веки можно было заняться только собой. Усмехнувшись своим мыслям, Сев оделся в принесенные заботливыми домовиками вещи, просушил волосы заклинанием и отправился в лабораторию - налаживать семейные отношения.

Северус Снейп, как и ожидалось, обнаружился за котлом с очередным зельем.

- Проснулся? – поинтересовался он, посмотрев на экс-Избранного. – Как себя чувствуешь?

- Как отбивная, - признался Сев. – Но умирать уже не хочется.

- А кто бы тебе дал, - хмыкнул профессор. И кивнул на небольшой котелок над очагом: - Сосиски будешь?

- Сосиски?! Есть в жизни счастье! - юноша тут же цапнул парочку. – А долго я спал?

- Полтора суток.

- Сколько?!

- А чего ты хотел? После капитальной перестройки организма в считанные мгновения и дуэли с Темным Лордом на дальние дистанции не бегают.

Сев задумчиво кивнул.

- Все целы?

- Школьники и преподаватели все живы, хотя кое-кому досталось изрядно, из известных тебе членов Ордена никто не пострадал.

- А Рон и Гермиона?

- Их отправили в штаб Ордена от греха подальше. Они рвались тебе на помощь, разумеется, но вырваться из-под конвоя Молли Уизли не сумели. Сейчас они в Хогвартсе, несколько раз заходили, интересовались, как ты. Обещали придти вечером, так что готовься к допросу с пристрастием и падениям в обморок.

- Это они могут... А вообще потери с нашей стороны?

- Подсчитываются. Но, по словам Грюма, мы потеряли куда меньше, чем предполагалось сначала. Кстати о Грюме... – Северус нахмурился и отложил черпак в сторону. – То заклинание, Restutio Spiritus... Как ты узнал?..

- О том, что не Поттер? – хмыкнул юноша. – Да я давно об этом догадался. Сопоставил отношение волшебников к родственникам, кстати, весьма трепетное, обнаружил, что окрас моей магии далеко не светлый, а вполне себе темный, свою жизнь у Дурслей – и вуаля. Поттеры поголовно светлые маги, Финеас не в счет, да и вряд ли бы согласились отправлять своего наследника черт пойми куда на проживание...

- А ты не думал, что Поттеры отреклись от Джеймса за то, что он женился на грязнокровке? – поинтересовался Северус.

- Думал. Но почему тогда не забрали мантию-невидимку, ценнейший фамильный артефакт?

- Логично. И?

- Что – и? Я рад, что моим отцом оказался ты, - серьезно ответил Сев.

- Рад?..

- А что тебя смущает?

Северус неопределенно пожал плечами.

- Наверное, то, что я ожидал от тебя несколько иной реакции.

- Ну, хочешь, истерику закачу?

- Нет уж, сиди спокойно! – фыркнул профессор. – И все-таки... Почему ты так спокойно об этом говоришь?

- Я не знал ни мать, ни отчима, - вздохнул юноша. – И люблю, скорее, память о них. Да и то... с натяжкой. Джеймса Поттера вряд ли когда-нибудь прощу за самовлюбленность, мать... Тут куда как сложнее. По словам тетки, родители любили Лили куда больше, чем ее, а для ребенка подобное отношение – губительно, Дадли тому пример. А потом, в школе... Мама же была красавицей, хорошо училась, ее любили не только учителя, но и парни в большинстве своем. Не говорю уже о том, что за ней активно приударял самый популярный мальчик в школе, - Сев хмыкнул. – Самолюбию весьма льстит. Да еще, прости, заблудшая душа к ней прибилась в твоем лице. Оставаться в таких условиях порядочной девушкой, по-моему, сложно. И весь мой опыт вопит благим матом, что из любимиц общества, красавиц и спасительниц сирых и угнетенных вырастают, пардон, стервы. Нет, я не спорю, наверное мама была хорошим другом, но... Друзья не выдают доверенные тайны. Это я про «Левикорпус», если что.

- Твоя мать никому и никогда не выдавала доверенные тайны, - сухо произнес Северус. – «Левикорпус» придумал не я.

- Но он же...

- Записан в моем учебнике по зельеварению за шестой курс, да. А тот эпизод на озере произошел в конце пятого курса. Видишь разницу?

- Но тогда...

- «Левикорпус» Джеймс Поттер откопал в семейной библиотеке, уж не знаю, каким ветром его туда занесло. После того, как меня вздернули вверх ногами на глазах у всех, я дал себе слово, что повторю то же самое с Мародерами. Найти «Левикорпус» в школьных книгах мне не удалось, и я решил вычислить заклинание самостоятельно. Вычислил. И четырнадцатого февраля 1976-го года Джеймс Поттер оказался подвешенным в холле Хогвартса, - Северус ехидно ухмыльнулся. – Поскольку Мародеры были уверены, что кроме них никто это заклинание не знает, я остался безнаказанным. Зато Поттеру до конца курса поминали розовые трусы в сердечко.

Сев поперхнулся чаем.

- А что касается Лили... – зельевар пожал плечами. – Окруженная любовью и заботой, как дома, так и в школе, она не смогла повзрослеть. И до самой своей гибели оставалась милым, немного капризным ребенком. Но как бы то ни было, она пыталась защитить тебя от Темного Лорда, была примерной матерью и женой... Не фыркай тут. Твое... гм, зачатие обстояло несколько иначе, чем ты думаешь.

- Избавь меня от таких подробностей! – возмутился Сев, заливаясь краской.

- Уж не знаю, о чем ты там подумал, но я имел в виду причины «измены», - спокойно заметил профессор. Юноша смутился окончательно. – А они – причины – весьма уважительны.

- Поверю на слово... – пробурчал Сев.

- Я тебя понял, - покачал головой зельевар. – Разубеждать не буду, ты знаешь достаточно, чтоб заиметь собственное мнение о родителях. И кстати, успокой свою паранойю, от своего сына я отказываться не намерен.

- Да я в этом, в общем-то, не сомневался, - хмыкнул парень, заметно расслабляясь.

- Оно и видно.

- Так что там с зачатием-то?

Северус ненадолго замолчал, собираясь с мыслями. Разговор обещал быть долгим... Но им определенно нужно было это обсудить. Это и... многое другое.

- После того случая на озере мы с Лили не разговаривали почти год, - заговорил Мастер зелий, задумчиво глядя в пространство. – Однако долгую дружбу просто так перечеркнуть не удалось, хотя, поверь, нам обоим этого хотелось. И вышло так, что, в конце концов, мы попытались помириться. Мир был, прямо скажем, фиктивный, но это было наилучшим из всех возможных вариантов. На седьмом курсе мне уже стало не до выяснения отношений, я понимал, что после выпуска надолго потеряю доступ к хогвартской библиотеке, а тебе прекрасно известно, какие сокровища там хранятся. Поэтому я стремился успеть прочитать все, что было мне интересно, еще успевал готовиться к экзаменам и к посвящению в Пожиратели Смерти. Мы с Лили почти не виделись, встречаясь только в Большом Зале, а после выпуска пути разошлись окончательно, и я был крайне удивлен, когда год спустя получил приглашение на свадьбу. Однако сие было исключительно данью вежливости, поэтому не пошел. Как выяснилось, очень не зря, потому как наши СМИ просто взбесились, подняв невообразимый шум вокруг «свадьбы века»: женитьба Поттера на магглорожденной произвела такой же эффект, как если бы Драко Малфой обручался с мисс Грейнджер. Разумеется, прогрессивную общественность, помимо прочего, крайне интересовало, когда молодожены обзаведутся наследником. Однако ни через девять месяцев, ни через год Лили Поттер так и не покрасовалась круглым животиком.

- Мистер Джонс, что скажете?

- Юная леди Поттер абсолютно здорова. Она не принимала противозачаточных и каких-либо других зелий в течение этого месяца, ее организм полностью готов к вынашиванию наследника. Я могу поклясться в этом.

- А наш сын?

- Аналогично, мадам. Ни следа зелий, проклятий, маггловских таблеток.

- Тогда что же, по-вашему, препятствует беременности?

- Возможно, мистер Поттер использовал чары временной стерилизации или маггловские презервативы.

- Джеймс?

- Не использовал я ничего! Я не меньше вашего хочу сына!

- Мадам, возможно, магические потенциалы мистера Поттера и его супруги не совсем совместимы.

- Мы можем это проверить?

- К сожалению, нет.

- И что вы предлагаете?

- Думаю, придется сделать следующим образом. Молодожены примут разработанное для таких случаев зелье, и если через полторы недели результата не будет, то причина отсутствия беременности иная.

- Вы знаете хорошего зельевара, которому можно поручить изготовление этого зелья? Мы согласны на любую цену.

- Безусловно, мадам. Я сегодня же свяжусь с ним и вечером сообщу вам его требования.

- Генри Джонс, семейный лекарь Поттеров, заказал изготовление зелья мне. Условия были довольно жесткими: абсолютная конфиденциальность, кратчайшие сроки и высшее качество. Однако, учитывая сложность состава, оплата была соответствующей. Впрочем, в случае несоответствия зелья заявленным требованиям, Поттеры могли раз и навсегда разрушить мою карьеру зельевара, но мне нужны были деньги, да и рецепт был крайне интересным... Я согласился.

- И даже не решился сделать своему врагу подлянку? Ну, за то, что девушку любимую увел?

- Во-первых, подлянка такого рода могла мне дорого обойтись. Зачем будить спящего дракона? Во-вторых... к тому моменту я уже не был влюблен в Лили. От той милой девочки, которая любила прыгать с качелей и искать в Хогвартсе древние тайны не осталось ничего, исчезла вся ее непосредственность и легкость. Лили стала напоминать Нарциссу, возможно, это было правильно – стремиться к аристократизму, когда все пророчили ей фамилию «Поттер», но… - Северус пожал плечами. – Это оттолкнуло, после пришло разочарование, а результат очевиден. И если я мог помочь, то почему бы и нет?

- Мистер Джонс, есть результаты?

- Да, мадам. Зелье достаточно сложное, требуются редкие ингредиенты, срок изготовления два дня. Мастер запросил 94 галлеона.

- Ну ни черта себе!..

- Джеймс, спокойно. Вы гарантируете качество работы?

- Да, мадам.

- Что от нас требуется?

- По флакону крови супругов и оплату вперед.

- И все?

- Ингредиенты мастер желает закупить самостоятельно.

- Мы согласны.

-За изготовление зелья я взялся в тот же вечер. Джонс предупредил меня, что мои услуги еще могут понадобиться, и тогда я заподозрил неладное. Волшебников очень мало, и чтобы поддержать нашу популяцию на необходимом для выживания уровне Магия наделила нас стойким иммунитетом к всевозможным венерическим заболеваниям. Сексуальная активность магов продолжается до глубокой старости, а импотенция и бесплодие вещи просто экстраординарные. Их, безусловно, можно добиться, но для этого требуются или операция, или проклятие, или глубокая убежденность волшебника в том, что детей он не желает. Хоть Лили и была магглорожденной, магический иммунитет у нее определенно был... И если Джонс не был уверен в эффективности моего зелья, дела обстояли весьма серьезно.

- Вы нашли очень хорошего зельевара, мистер Джонс. Насколько мне известно, у этого зелья есть несколько неприятных побочных эффектов, однако Лили чувствует себя превосходно.

- Благодарю, мадам.

- Итак?..

- Вынужден вас огорчить.

- Плохо.

- Мама, почему вы требуете от нас ребенка вот так сразу? Лили магглорожденная, она вполне могла не до конца оправиться магически после свадьбы и вступления в наш род...

- Сын, твоя жена дала Клятву, что родит наследника. Любое промедление магия может посчитать за уклонение от Клятвы. Ты знаешь, чем это грозит.

- Мама, не давала Лили такой клятвы, ты о чем?!

- Вспомни слова леди на вашей свадьбе: «Клянусь, Джеймс, я рожу наследника».

- Проклятье...

- Вот именно. Причину бесплодия следует выяснить в ближайшее время, любыми способами. Мы и так пошли тебе на уступку, дав разрешение на мезальянс... хорошо, пойдем другим путем.

- Веритасерум?! Да как вы смеете!

- Смеем. Пей. Или ты от нас что-то скрываешь?

- Проклятье!..

- Оно подействовало?

- Вполне. Ваше имя?

- Джеймс Чарльз Поттер.

- Принимали ли вы противозачаточные или иным путем препятствовали возникновению беременности?

- Нет.

- Вы хотите ребенка?

- Да.

- Ваша супруга предохранялась?

- Не знаю.

- Гм... Хорошо. Леди Поттер, прошу. Ваше имя?

- Лили Джейн Поттер.

- Принимали ли вы противозачаточные или иным путем препятствовали возникновению беременности?

- Нет.

- Хотите ли вы ребенка?

- Да.

- Тогда совсем ничего не понимаю.

- Я тоже. Хотя... подождите. Леди Поттер, вы хотите ребенка от своего мужа?

- Нет.

- На этом допросе выяснилось, что Лили не только не хотела ребенка от мужа, но и замуж вышла не по любви. На резонный вопрос, а по какой же причине она тогда согласилась на брак, Лили ответила буквально следующее:

- Джеймс вскружил мне голову. В него оказалось легко влюбиться, я решила, что смогу полюбить его потом... Не полюбила.

- Кого же вы тогда любите?

- Северуса Снейпа.

- И ребенка хотите от него?

- Да.

- Лили настолько не желала зачинать от мужа, что сама ее магия воспрепятствовала беременности. Однако Клятва есть Клятва, пусть и данная в порыве эмоций. И если бы ее не выполнили, Лили в лучшем случае погибла, в худшем – сошла с ума... Джеймс Поттер очень любил свою жену. Очень, - Северус вздохнул. – Я от него не ожидал... такого.

- Да уж... Всю жизнь быть любимцем Судьбы и принимать это как должное, всей душой полюбить и огрести такую оплеуху! – экс-Избранный задумался и пробурчал под нос: - Вот пусть не говорят потом, что справедливости не существует…

- Не злорадствуй.

- Весь в тебя.

- Кто бы сомневался.

- И Джеймс пришел просить тебя?..

- Меня просила Лили, - усмехнулся Северус. – Плакала, извинялась, говорила, что любит, что кругом винит себя за дурость. Сказала, что не хочет растить нежеланного ребенка, заметила, что я, таким образом, смогу отомстить Джеймсу за все годы унижений...

- Цинично.

- Кто бы спорил. Я мог сколько угодно отказываться, но тогда бы на меня обрушился гнев клана Поттеров. Пришлось согласиться, тем более что такой судьбы я Лили все же не желал. Тогда же стало известно Пророчество. Поверь, я не хотел подвешивать над собственным ребенком Дамоклов меч, но Лили настояла. Был шанс, что Темный Лорд выберет кого-то другого, а лишать тебя сил, что даются дитю при зачатии на Хэллоуин, отказались уже Поттеры. Раз уж суждено тебе было родиться темным магом, то следовало соблюсти и это.

- Откуда вы были так уверены, что я буду темным? – подозрительно поинтересовался Сев. – Окрас магии наследуется, но ведь не исключительно же по мужской линии...

- У магглорожденных нет выраженного окраса, - покачал головой зельевар. – Они... нейтральны, скажем так, что позволяет им с легкостью овладевать обоими направлениями Магии сразу – и темной, и светлой. Конечно, магглорожденные никогда не смогут достичь тех высот, что и наследные маги, но простора для маневра у них куда больше, однако такая гибкость, увы, не передается потомкам. Поэтому было совершенно очевидно, что ты унаследуешь мои цвета.

Чтобы не вызывать ненужных подозрений – а никому не должно было быть известно, что ты не родной сын Джеймса, - тебя решили записать как наследника жены Джеймса Поттера. Да ты и сам можешь это увидеть в хрониках на генеалогическом древе. Подобным образом поступают, когда род отказывается от наследника, и ребенок оного не имеет права наследовать что-либо от него. Правда, здесь есть маленькая хитрость – отреченный может передать свое имущество супругу, и таким образом дите не останется без гроша в кармане. С тобой поступили аналогичным образом. Когда Лили родила, то старшие Поттеры очень демонстративно собрались и исчезли в неизвестном направлении. Сложилось впечатление, что род отрекся от Джеймса за мезальянс, но счел нужным проконтролировать рождение ребенка, после чего уехал из Англии, не желая участвовать в гражданской войне.

- Насколько мне известно, маги крайне трепетно относятся к родственникам. Никого не насторожило, что Поттеры сначала дали разрешение на мезальянс, а потом отреклись от сына?

- Трепетно-то оно трепетно, но если в семье несколько детей и один из них идет против воли рода, то могут и отречься, Блэк тому пример. Характер Джеймса был известен всем, его стремление делать все по-своему тоже. В подробности проведения свадьбы широкая общественность посвящена не была, поэтому позже возникли слухи, что женился Джеймс тайком от родителей. Но старшие Поттеры к тому времени были вне досягаемости, а «отреченный» отказывался давать комментарии.

- Ну а ты? Тебе стерли память обо мне?

- Почему ты так решил? – нахмурился Северус, справедливо ожидавший обвинений в безразличии к судьбе сына.

- Зная тебя, предполагаю, что в противном случае ты бы забрал меня от Дурслей, и никакой Дамблдор не стал тебе помехой, - ухмыльнулся сын, абсолютно не выглядя недовольным жизнью.

- Никто не стирал, сам заблокировал. Когда стало известно о том, что Лили в опасности, я бросился к Поттерам. Да, они прекрасно знали, что я Пожиратель, не смотри на меня так. Мы поговорили и пришли к выводу, что вообще никто не должен знать, чей ты сын на самом деле – иначе Лорд, случись ему прорваться через мои ментальные блоки, потребовал бы принести тебя на блюдечке с голубой каемочкой, и никто не посмел ему отказать. Раструбить на все газеты слух о том, что тебя незаконно присвоили Поттеры, было легко, и чтобы сохранить тайну мы, единственные доступные ее свидетели, заблокировали себе воспоминания, связанные с твоим появлением на свет. Блок снимался просто, достаточно было произнести вслух «Отец Гарри Поттера – Северус Снейп» или прочитать соответствующую фразу. Мы не имели права скрывать от тебя, кто ты есть на самом деле, по крайней мере, в день совершеннолетия Поттеры были обязаны все тебе рассказать.

- Но как же вы б сняли блок, если все забыли?

- Я составил сам себе письмо, - хмыкнул Северус. – Написал, что его следует прочесть после окончательного падения Лорда и отнес в Гринготтс. Там оно и лежит по сей день.

- А почему я тогда долгие годы выглядел как Джеймс? – задал животрепещущий вопрос Сев.

- Потому что тебя звали Гарри Джеймс Поттер. Это гениальная находка Лили: она предложила создать имя-заклинание, которое бы удерживало наследные гены отчима как доминантные. Пока ты считал себя Гарри Поттером, ты был им. Сочетание чар, зелий, нумерологии... Мы работали над этим почти всю беременность Лили, но итог превзошел все ожидания: ты был почти точной копией Джеймса, вот только глаза были несколько неестественного зеленого цвета – так проявило наложенное на тебя имя-заклинание. У Лили оттенок был темнее.

- Но не таким, как у меня сейчас, - полуутвердительно заметил Сев.

- У тебя глаза-хамелеоны, то есть слегка меняют цвет в зависимости от освещения, - пожал плечами Северус. – Вероятно, мои гены.

- У тебя глаза всегда черные.

- Зато у моего отца – нет, - парировал зельевар. – У него разброс от темно-карего до орехового.

- Кстати о родственниках, - продолжил допрос парень. - Я смотрел хроники Снейпов – меня там нет. Тебя, к слову, тоже.

- Правильно, мы записаны в хроники Принцев, род моей матери.

- Но почему?

- У Снейпов вот уже несколько столетий рождались исключительно сквибы. Наглядный пример вырождения магии при близкородственных браках... Эта фамилия сошла со сцены где-то в 17-ом веке, с тех пор о ней практически забыли, хотя род сохранил свою чистокровность. Сквибы заключали браки со сквибами, - пожал плечами Северус. – В плане сохранения наследия весьма выгодная тактика. Но когда родился я, первый маг в роду за четыреста лет, оказалось очевидным то, что заимел я наследие Принцев. Поэтому де-юре я ношу фамилию отца, а де-факто являюсь Принцем. Собственно, теперь Снейпы будут считаться ветвью рода Принцев, и новые их хроники появятся с рождением у тебя ребенка, а ты будешь считаться родоначальником.

Сев кивнул, принимая сказанное к сведению.

Воцарилась уютная тишина, прерываемая бульканьем зелья в котле и легким звяканьем склянок с ингредиентами в руках у Северуса; где-то на заднем плане мерно журчал фонтанчик. В запахи горьких трав, коими была пропитана лаборатория, вплетался тончайший аромат сосисок, привнося в строгую мрачновато-очаровательную обстановку хулиганскую нотку. Все это было таким... правильным, таким уместным, таким привычным, что юноша невольно усмехнулся. Черта с два кто его отсюда выгонит! Особенно теперь, когда у него есть полное право не только наведываться в лабораторию на вечернюю рюмку чаю, но и торчать здесь все свободное время. После Выручай-комнаты это второе место, где можно обсуждать все, что придет в голову, не опасаясь быть подслушанным – подземелья надежно хранят свои тайны. Никто и никогда не узнает, если, конечно, сами Снейпы не соизволят поведать, как из Мальчика-Который-Выжил, из рыцаря в сияющих латах вырос ехидный философ в простой черной мантии. Отныне в сознании широкой общественности рыцарь и философ окажутся совершенно разными людьми, и пока толпа будет петь дифирамбы рыцарю и безуспешно искать его по сиянию лат, философ будет жить спокойно, заниматься любимым делом и от души наслаждаться грешным бытием.

Все встало на свои места. Мир в последний раз попытался перевернуться с ног на голову (или с головы на ноги, Сев уже запутался), и приобрел, наконец-то, устойчивое положение. На плечи больше не давила непосильная ноша, впереди расстилалось светлое будущее до самого горизонта, а новоприобретенный родственник выглядел неприлично довольным жизнью. Что еще для счастья надо?

- Ты уже придумал себе имя? – ехидно поинтересовался родственник.

- Ну-у-у... Я решил, что временно буду Севом, - осторожно ответил юноша.

- А временно не получится. Как ты себя назвал, то именем и будет. Значит, Сев...

- А Сев это сокращенное от «Северус», - радостно возвестил парень. – Мы будем тезками. Считай это местью за годы мучений на твоих уроках.

- Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы к василиску не совалось. А второе имя?

- Э-э-э... – Сев задумался. – Сириус. В честь крестного.

- А почему не Джеймс или Лилиан?

- В честь Джеймса у меня Патронус, - пробурчал юноша. – А в честь матери глаза.

- Патронус мог и измениться, - спокойно заметил Северус, ссыпая последний ингредиент в котел.

- Думаешь?..

- Уверен. Ты, во-первых, стал полноценным темным магом. Во-вторых, Джеймс больше не имеет для тебя столь большого значения, чтобы Патронус «в его честь» остался прежним. В-третьих...

Профессор извлек из кармана мантии палочку и протянул ее сыну.

- Попробуй.

Сев послушно взмахнул артефактом. С конца палочки тут же посыпались ярко-фиолетовые искры.

- А разве у мага может быть две палочки? – недоуменно спросил он. – Так. А где моя?!..

- У мага может быть только одна палочка, - покачал головой Северус. – Эти артефакты большие собственники, и делить хозяина не желают. Твою я так и не нашел, а это... Это палочка Лорда. Абсолютно чистая, без следа каких-либо заклинаний.

- Но...

- Этот артефакт всего лишь темная ипостась твоей первой палочки, не более того. Той бы ты уже не смог пользоваться, остролист и перо феникса – сочетание для светлого мага. Если не желаешь пользоваться этой, сходи на днях к Олливандеру, - пожал плечами Северус.

- Нет, я... я оставлю эту, - тихо произнес юноша. – Как напоминание.

- Memento mori?

- Да.

И снова тишина. Снейп-младший рассеянно вертел в руках палочку, лениво вспоминая, что именно он еще хотел спросить. Событийная канва дней минувших и нынешних сложилась в цельную картинку, поводов жаловаться на судьбу пока не предвиделось, в котелке еще оставались сосиски – жизнь была прекрасна и удивительна. Настолько, что думать о будущем не хотелось. Пока не хотелось.

Разумеется, Сев прекрасно понимал, что им придется как-то объяснять наличие у декана Слизерина доселе никому не известного взрослого сына, что, скорее всего, этому сыну придется еще раз надеть Распределяющую Шляпу, и ее вердикт может оказаться весьма неожиданным. Снейп-младший был уверен, что она таки выполнит свою мечту и отправит его на Слизерин, но нельзя было забывать и пять лет отчаянного гриффиндорства. Кто знает, может, школу ожидает фееричный сюрприз!.. Да и вообще, Севу снова предстоит как-то выживать в условиях всеобщего внимания, а учитывая его, Сева, намерения облазить Хогвартс от подземелий до башен и талант находить приключения на ровном месте – вряд ли это внимание скоро сойдет на нет. Надо было как-то объясняться с друзьями, придумывать легенду о судьбе Гарри Поттера, обживаться со своим новым «Я». Дел было предостаточно, но сейчас хотелось просто отдохнуть, ничего не делать и радоваться тому, что все закончилось.

Да… закончилось. Закончилась эпопея с очередной Парой Равновесия, закончилась целая эпоха в жизни Магической Британии – столетие, если не больше, социальных потрясений и перманентной гражданской войны. Сев был абсолютно в этом уверен: больше волшебное сообщество не потерпит кровопролитных схваток на баррикадах, не после того, как под угрозой оказались жизни детей. Конечно, вряд ли волшебники споро придут к консенсусу и поведут страну к светлому будущему, но то, что за палочки хвататься никто не будет – пока не будет – было очевидно. Можно было долго рассуждать, сколько продлится мир и как скоро объявится новый харизматичный темный лидер, однако жизнь наглядно показала, что революции на Британских островах ни к чему хорошему не приводят – вряд ли оный новый лидер пойдет по пути Волдеморта и Гриндевальда, огнем и мечом прокладывая себе путь. Скорее всего, следующий Темный Лорд будет действовать хитрее, изящнее, незаметнее, и вследствие этого будет куда опаснее своих предшественников…

Сев пожал плечами. Ну, собственно, и что? Он понял, что мировоззрение темных магов хоть и своеобразно, но совершенно не обязательно плохо. Если проводить аналогии с магглами, то это как три политические партии: магглорожденные, темные и светлые маги, со своими взглядами на будущее. Они всегда будут бороться между собой, всегда будут возникать лидеры оппозиции, и рассудит их только время. Так стоит ли беспокоиться о следующем Темном Лорде?.. В их обществе это явление закономерное, неотвратимое, пока живы британские традиции.

Возможно, такое положение дел характерно не только для Британии. Скорее всего, весь Старый Свет, взращенный инквизицией, целиком и полностью живет по тем же социальным закономерностям, что и англичане. И если где и будут разительные отличия, так это в латинской Америке, с ее своеобразной и неповторимой культурой, Штатах и севере, откуда родом Джо О’Леннайн и Виктор Крам. И можно даже предположить, где располагаются мировые «полюса» мировоззрений магов: радикально-светлое в США, и лояльно-темное на северах. Однако Британию общемировые волнения не особо затрагивают, ее волшебное сообщество варится в собственном соку, поэтому конфликты между темными и светлыми магами, а так же чистокровными и магглорожденными ощущаются куда острее, чем на интернациональном пространстве. Но неизвестно, что хуже – разборки внутри страны, которые более или менее контролируются традициями и законом, или перебранки, которые – в силу радикальности воззрений – выливаются еще и во внешнюю политику государств-«полюсов». Такие жесткие разногласия, кажется, называют холодной войной… А с другой стороны, если все твои соотечественники солидарны с каким-то одним провозглашенным мировоззрением, то куда как комфортнее жить в таком обществе, потому как риск вспыхнуть войне гражданской уменьшается в разы.

Снейпу-младшему в очередной раз пришлось констатировать, что не существует абсолютной истины и единственно верного пути к светлому будущему. И во всем мире существует один-единственный perpetuum mobile для развития Магии – противостояние противоположностей. Его, пожалуй, даже искусственно поддерживать не надо, настолько естественный это процесс. Вот даже взять деление на факультеты в Хогвартсе: ведь когда-то это было лишь данью уважения Основателям, но человек настолько стремится окружить себя единомышленниками и противопоставить себя ну хоть кому-то, что соперничество меж Гриффиндором и Слизерином стало лишь делом времени. Не будь факультетов, студенты б сами разбились на два противоположных лагеря, только в одном бы оказались сплошь чистокровные, а в другом – полукровки и магглорожденные. Вот тогда-то интеграция последних в волшебное сообщество оказалась б невозможной навсегда, а там и до геноцида и дискриминации недалеко. Пожалуй, факультеты – воистину лучшее решение, ведь сейчас отношение к тем же магглорожденным куда как более лояльное: ну да, магглорожденный, зато «свой».

Рассуждать на эти вечные темы можно было долго и нудно. Впрочем, экс-Избранному, только что сложившему с себя почетную обязанность спасти мир, было можно повещать о глобальных проблемах и о том, как страшно жить. Но сейчас это было неинтересно. Куда как более волнующим был наболевший вопрос:

- А сейчас-то хоть все будет хорошо? – с надеждой поинтересовался Сев.

- Не знаю, - честно ответил декан Слизерина. – Но мы попробуем.

Они переглянулись и совершенно одинаково усмехнулись. Помимо всего прочего им предстояло ужиться вместе как семья, и никто не гарантировал, что это будет просто. Но было очевидно одно: скучать им точно не придется!

…За многие километры от Британских Островов, в Нуменгарде, на самоей вершине заснеженной горы Химинбьёрг, из сиреневого тумана вечерних сумерек появился странный призрак. Он явно принадлежал миру теней, но не был столь бесплотным, как обычные привидения – на снегу оставались его следы. Не был похож дух и на обычного человека: очень высокий рост, светящиеся глаза и одежда, больше подошедшая бы какому-нибудь скандинавкому богу, выдавали его необычное происхождение. Хеймдалль, а это был именно он, долгим взглядом окинул долину и горы. Медленно прошел к огромному валуну на самом краю обрыва, с легкостью вскочил на него и достал из складок мехового плаща большой охотничий рог, инкрустированный искусной чеканкой по золоту. В лучах красного закатного солнца рог сверкнул кровавыми отблесками и в тот же миг страж Радужного Моста протрубил в него.

Низкий, тягучий звук заметался в горах и разлетаясь по всему миру, извещая смертных о начале битвы богов – времени Рагнарёк.

ЗЫ ЭНД

Аффтар заканчивает первую часть дилогии и с чистой совестью уходит на сессию. Не поминайте лихом, товарищи! ^_^ Глобальная вычитка текста будет проведена как только, так сразу; о том, что фанфик откалиброван окончательно, будет сказано в шапке отдельно. Ваши вопросы по сюжету (и не только сюжету) крайне помогут мне выяснить, какие недоговорки я забыла раскрыть, и что именно следует расписать в следующей части фика, название коего будет «Багровое небо Рагнарёк». Поздравляю всех с наступающим 2012ым годом, желаю щастья и ответственных авторов))) Ура!

"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"

Content

Severatrix Декан Слизерина

Severatrix: Декан Слизерина

Декан Слизерина