Маргарет Майо

Краски лета

Глава первая

— Эй, девочки, послушайте. — Терри оторвалась от газеты. — Здесь один парень дал объявление, что ищет жену.

— Шутишь! — Мари прервала процесс окрашивания ногтей. — Кто сейчас выходит замуж таким образом? Только какая-нибудь ненормальная или уже совсем доведенная до отчаяния.

— А, может быть, он сам на грани срыва, — вступила в разговор Николь, крутя в руках чашку с кофе и задумчиво глядя на подружек. — Вдруг у него серьезные основания искать жену именно таким образом?

— Ты всегда склонна видеть то, чего нет.

Николь равнодушно пожала плечами.

— Возможно, но, думаю, у этого парня большие проблемы.

— Ну, конечно: дурная наследственность, готов переспать со всеми, — откликнулась Мари.

— При этом страшен и стар, как Мафусаил, но по-прежнему горит желанием размножаться. — Терри усмехнулась. — Я бы наверное, не смогла с таким переспать ни за миллион, ни за десять миллионов.

— А что, он готов заплатить? — удивленно переспросила Мари.

— Не знаю, не думаю. — Терри снова уткнулась в газету.

— Предлагаю закрыть тему, — обронила Николь, чувствуя, что подружки нашли неисчерпаемую тему для острот.

— Нет, вы только послушайте, — возмутилась Мари.

— Может, позвонишь и выяснишь, в чем дело? — фыркнула Терри.

— Именно так я и сделаю. — Николь очаровательно улыбнулась.

Девушки смотрели на нее с открытыми ртами.

— Ты что, серьезно?

— Нет, конечно, — рассмеялась Николь. — Просто интересно, почему он дал такое объявление.

— Журналистский зуд, — прокомментировала Мари.

— Да нет же.

— Тогда что?

Николь снова пожала плечами.

— Любопытно.

— Ты напишешь его историю, — загорелась Терри, — но сначала тебе нужно выяснить, что он из себя представляет. А для этого ты должна его увидеть.

— Точно, так все и будет. — Николь задумчиво кивнула.

Она только что уволилась из местной газеты и теперь была свободна, пока не найдет чего-нибудь более подходящего.

— Дай мне газету, — обратилась она к Терри. — Какой там телефон?

Та в третий раз отыскала объявление.

— Вот он.

Николь набрала номер.

— Дюфрэ. К сожалению меня нет дома, оставьте свое имя, номер телефона…

Автоответчик! Николь ненавидела автоответчики, но неожиданно запись оборвалась и живой человеческий голос произнес:

— Дюфрэ на месте. Кто спрашивает?

Голос был Грубым и нетерпеливым. Значит, он не сомневается, что она заинтересована в нем больше, чем он в ней. О, великое мужское самомнение!

Николь глубоко вздохнула — в конце концов, она ничем не рискует.

— Меня зовут Николь Квест, я звоню по вашему объявлению в газете.

— О!

— Что значит это «О!»? Я набрала неправильный номер? — Она обвела своих подруг заговорщическим взглядом.

— Нет… то есть да. Я хочу сказать, что номер правильный, только объявление… Я не думал, что оно попадет в газету.

— В таком случае, я зря теряю время. — Николь уже хотела положить трубку, как снова услышала голос:

— Когда мы можем встретиться?

— Все зависит от вас, я приеду, когда вы захотите, мистер Дюфрэ.

Николь почувствовала себя в своей стихии. Она бы дорого дала, чтобы увидеть сейчас лицо этого парня. Может, он из тех, кто таким образом развлекается? Посмотрим.

— Отлично, значит, я жду вас через полчаса. Или через час?

— В зависимости от того, где вы живете.

— Конечно.

Он продиктовал адрес, и Николь записала его тут же, на газете.

— Это не так уж далеко, я буду через двадцать минут.

Красивый современный трехуровневый коттедж светлым пятном выделялся в ряду рыбацких домиков на улице Святого Марка. Рядом с домом был разбит огромный парк с искусственными прудами, возле причала покачивались две лодки. Других следов жизнедеятельности видно не было.

Николь остановила автомобиль и с любопытством огляделась вокруг. Дом явно строился с размахом, но если издали он еще выглядел великолепно, то вблизи создавалось впечатление некоторой запущенности. Может быть, из-за того, что некогда выбеленные бордюры дорожек стали уже окончательно грязно-серыми; а, может, из-за заросшего газона.

Ее размышления были прерваны появлением на пороге высокого мужчины в черных брюках и бордовом свитере.

— Николь Квест? И что, вы собираетесь стоять здесь целый день?

Видимо, при личном общении он так же приветлив, как и по телефону…

Николь открыла дверцу автомобиля и спустила ноги на землю. Она делала все нарочито медленно, как бы сопротивляясь грубому натиску и заодно стараясь выиграть время и получше рассмотреть мужчину. Высокий брюнет с синими глазами, скульптурные черты лица, пожалуй, несколько худ, но в целом… Чертовски красив! Нет, такие без женщин не страдают. Стоп. Глаза!

Она еще раз взглянула в его глаза, и все стало ясно — ее первоначальная версия верна, в жизни этого человека произошло что-то ужасное и трагическое, что не только сломало его жизнь, но и опустошило душу.

Она протянула руку.

— Мистер Дюфрэ?

— Все правильно, но лучше зовите меня Россом. — Он сделал вид, что не замечает ее руки. — Давайте пройдем.

Он внимательно посмотрел на нее, нигде особо не задерживаясь взглядом: ни на груди, ни на талии, ни на коротких волосах, которые обрамляли ее лицо в виде сердечка и делали ее похожей на эльфа.

Они прошли через комнату с окном во всю стену, из которого открывался потрясающий вид на устье реки. Николь успела заметить красивую пуховую шаль на диване. Значит, в доме есть женщина?

Росс привел ее в узкую и длинную комнату, без сомнения, образовавшуюся после того, как посреди очень большого помещения поставили перегородку. Здесь стояли журнальный столик, пара мягких удобных кресел и несколько стульев. На столе лежали сегодняшние газеты, а под столом?.. Игрушки!

Ребенок! У него есть ребенок! Наверное, он в разводе, поэтому и хочет снова жениться.

— Садитесь. — Росс показал ей на кресло. — Расскажите мне о себе.

Николь предпочла бы обратный вариант. Она присела на краешек стула и закинула ногу на ногу, не выпуская из рук сумочки.

— Вообще-то, в первую очередь, я хотела бы услышать ваш рассказ. Почему вы дали объявление? Это ведь очень необычно.

Он сидел против нее в крайнем напряжении: прямая спина, пальцы сцеплены в замок — не человек, а какое-то изваяние. Он молчал так долго, что Николь почти отчаялась дождаться ответа. Она уже хотела напомнить о своем существовании, когда Росс наконец заговорил:

— Моя жена и дочь погибли в автомобильной катастрофе год назад. Вместе с ними умерла моя жизнь. — Он говорил, как робот, без малейших эмоций.

Зачем тогда ему жена?

— Но при чем тут объявление? Вы привлекательный мужчина, оглянитесь вокруг, обязательно окажется, что в вашем окружении уже есть женщина, которая согласится разделить с вами жизнь. Стоит вам… — Николь замолчала на середине фразы — она слишком увлеклась.

— У меня нет времени ни на ухаживания, ни на встречи. Поймите, мне не нужна никакая романтика.

— Так что же вам нужно? — В голосе у нее появились раздраженные нотки.

— Моя главная задача сделать так, чтобы Матильда была счастлива.

— Матильда? Кто это?

— Моя тетушка.

— Понимаю, — пробормотала Николь, хотя ничего не понимала. — И вы хотите, чтобы она была счастлива. Почему?

— Она неизлечимо больна.

О, черт! Трагедия за трагедией. Неудивительно, что он выглядит как ходячий мертвец.

— И ее самое заветное желание снова увидеть меня женатым и счастливым.

Глаза у Николь открылись еще шире.

— И вы пойдете на это? Женитесь ради того, чтобы последние мгновения жизни вашей тетушки были счастливыми? Это очень благородно, но… вы же можете испортить себе жизнь!

— Да и за Аароном должен кто-то присматривать.

Ребенок. Его оставшийся в живых ребенок.

— Тильда не в состоянии, как раньше, заниматься им, а я не могу все время находиться здесь.

— Значит, хотите убить одним выстрелом двух зайцев? — Она вопросительно приподняла идеально очерченную бровь, голубые глаза сверкали ледяным холодом.

— Что-то в этом роде.

— И надеетесь найти кого-то, кто будет удовлетворять ваши потребности в постели и при этом не претендовать ни на какие чувства? — Это была даже не ирония, а скорее, сарказм. Парень, видно, с луны свалился, если думает, что найдет женщину на подобные условия.

— Нет, вы меня неправильно поняли. Я предлагаю сделку и вовсе не жду, что женщина будет со мной спать.

— Но вы отнимаете у нее свободу. — Ее выразительные глаза осуждающе посмотрели на него.

Росс на мгновение прикрыл веки — когда же кончатся эти дурацкие вопросы?

— Хорошо, пусть это будет круглосуточная работа, которая, в свою очередь, будет хорошо оплачиваться.

— Мистер Дюфрэ, скажите, а что вы имеете против любви?

Этого вопроса он не ждал и, видимо, не был готов на него отвечать. Он нахмурил брови, лицо стало таким серьезным, словно он решал мировую проблему.

— Любовь, мисс Квест? Любовь — это необъяснимое чувство, и в моей жизни она не играет никакой роли.

— Значит, вы не любили свою жену?

Он посмотрел на нее испепеляющим взглядом.

— Что за глупые вопросы вы задаете? Конечно же, любил!

— И собираетесь обзавестись еще одной, не испытывая к ней никаких чувств? — Нет, она не понимает этого мужчину.

— Это было бы идеально. — Его глаза предупреждающе сверкнули. Николь и сама знала, что ступила на запретную территорию. Еще пара таких вопросов — и ее просто выкинут из этого дома.

А неплохой, между прочим, выстраивается сюжетец: жениться без любви, чтобы осчастливить тетушку. История будет пользоваться спросом, без сомнения… Николь увлеклась, она уже обдумывала детали.

— Вы любите детей?

Она даже вздрогнула от неожиданности.

— Детей? — автоматически переспросила Николь. — Об этом в объявлении ничего не сказано.

— Думаю, вы не подойдете. — Он поднялся на ноги. — Можете идти.

Николь была крайне изумлена.

— Стойте, — одернула она его, — я не сказала, что не люблю детей, я только заметила, что вы не упоминали об этом в вашем объявлении. — Она старалась придерживаться дружественного, располагающего тона. — Что касается меня, то я люблю детей, но другие ваши претенденты могут не обладать этим качеством, и вы невольно введете их в заблуждение.

— Хм… — Росс остановился — замечание достигло цели. Он сел обратно на свое место, позволив себе вытянуть ноги и скрестить на груди руки.

— А как насчет бойфренда?

Николь отрицательно качнула головой.

— Нет, — честно ответила она, не переставая рассматривать его лицо. А не такой уж он старый, только огромные темные крути под глазами, словно не спал неделю. Видимо, нелегко приходится в компании больной тетушки и малолетнего ребенка на руках. На самом деле ему нужна сиделка или няня, а не жена.

— Как давно вы расстались? — настойчиво спросил Росс. — Мне совсем не улыбается вступать в разборки с бывшим любовником.

— Очень давно. — Николь загадочно улыбнулась. Сюжет, конечно, не плох, но подробностей маловато.

— Значит, у вас нет обязательств, которые могли бы помешать вам переехать ко мне прямо сейчас?

— Нет. — Конечно, и коровы летают. Неужели он, находясь в здравом уме и твердой памяти, может всерьез думать, что найдет человека, который согласится на его условия?

— А как насчет работы?

— У меня ее нет, — ответила она.

— Значит, вы безработная? И теперь вас больше всего волнует, сколько вы за это получите, так? — В голосе Росса зазвучали презрительные нотки.

Николь была готова рассмеяться над этой сценой, но сдержалась, лишь в глазах ее заиграли огоньки.

— Не в этом дело, у меня были проблемы личного характера, но никак не денежные.

Росс оценивающе посмотрел на нее.

— А не случится так, что эти проблемы помешают вашей… деятельности?

— Не случится. — Все-таки у него необыкновенно красивые глаза, а какие длинные ресницы, вот если бы еще взгляд не был таким печальным. — Я не собираюсь рисковать своим будущим.

Он кивнул и вернулся к вопросу, с которого начал:

— Итак, немного о себе. Как вы понимаете, мне нужна жена, которая умеет прилично вести себя в обществе и, в случае необходимости, сможет поддержать светскую беседу.

В глазах Николь снова запрыгали огоньки.

— Я закончила школу круглой отличницей и в университете, надо заметить, была лучшей студенткой группы, — отрапортовала она. — Этого достаточно?

Росс снова лишь коротко кивнул. Видимо, он был не особо впечатлен ее достижениями, но счел их вполне удовлетворительными.

— А как быть с вашим досугом? — Он не собирался расслабляться, пальцы нервно барабанили по ручке кресла.

— Досуг? — Что он под этим понимает?

— Да, досуг. — Он раздраженно посмотрел на нее. — Вы наверное, полагали, что между нами будет секс, вакансия как бы включает в себя такую возможность. Секса не будет. Пойдете ли вы на это? — Он даже привстал, вглядываясь в ее лицо, черты лица стали жестче, он ждал ответа.

Николь почувствовала себя крайне неловко. Неужели он всерьез готов предложить ей эту работу?

— Думаю, вопрос нужно поставить по-другому. Пойдете ли на это вы? — ответила она вопросом на вопрос. — Вы же собираетесь убедить всех вокруг, что счастливы в браке, и, в первую очередь, убедить в этом ребенка. Кстати, а что он думает по этому поводу?

Росс не ожидал такой контратаки, по его обескураженному лицу было видно, что он сам до конца не продумал всех возможных вариантов развития событий.

— Аарон еще слишком мал, чтобы понимать, что происходит.

— Сколько ему лет?

— Три, скоро будет четыре.

— Значит ему было два, когда?..

— Когда умерла его мать? Да.

— Он ее помнит?

— Да. Я всегда знал, что для него это важно.

— Тогда почему же вы не подумали, каково ему будет, когда в один прекрасный день он…

Дверь распахнулась, в комнату влетел мальчик и со всех ног бросился к Россу.

Улыбка до неузнаваемости преобразила лицо мужчины. Он говорил, что в его жизни нет места любви, что ж, значит, она видит исключение — этого ребенка он, без сомнения, любит.

— Дедушка, дедушка, посмотри! — Аарон с деловым видом показал окровавленный палец. — Я его случайно порезал и не заплакал.

Дедушка?! Трудно передать шок, который испытала Николь, услышав это слово. Такой поворот событий у нее в голове не укладывался.

— Ты у меня очень смелый, — сказал Росс, осматривая палец, — но я просил меня не прерывать.

— Но, дедушка! — На глазах мальчика мгновенно показались слезы.

— Согласен, у тебя была веская причина, — поспешно добавил Росс, — я подумаю и решу, как нам с тобой поступить.

Аарон виновато кивнул и посмотрел на Николь. И тут же на его симпатичной мордашке засияла самая непосредственная улыбка. Вот чудеса природы: он как две капли воды похож на Росса, такие же глаза и темный цвет волос.

— Дедушка, а это твоя новая подружка?

Николь уже открыла было рот, чтобы уточнить насчет «дедушки», но услышав вопрос, прикусила язык.

— Аарон, — на лице Росса отразился ужас, — неприлично задавать такие вопросы.

— Но Тильда сказала…

— Мало ли что сказала Тильда!

— Но дедушка!

— Все, хватит.

Лицо у мальчика стало обиженным и растерянным. Николь быстро открыла сумочку.

— Иди ко мне, кажется у меня есть кое-что интересное. — Она достала красивую коробочку с жевательными резинками — детям такие нравятся.

Аарон вопросительно посмотрел на деда и, получив молчаливое согласие, соскользнул с его колен и подошел к Николь.

— Можешь взять, если тебе нравятся.

— Все? — Глаза мальчика стали огромными от затаившейся надежды.

— Да.

— О-о-о! Спасибо. — И он снова побежал к дедушке. — Смотри, смотри, что мне дали…

— Да, молодой человек, как мало тебе надо для счастья… Ну, беги, покажи Тильде.

— А она спит.

Росс нахмурился.

— Тогда ступай в игровую комнату и будь хорошим мальчиком, я скоро освобожусь.

— А можно я покажу леди свою новую машинку?

— Нет.

Аарон надулся, нижняя губа задергалась.

— Может быть, в другой раз. — Николь подмигнула мальчику.

Росс, конечно, разозлится на нее, но она ведь ничего плохого не сделала, просто пожалела ребенка. Господи помоги! Остается только представить, что скажут друзы, когда она им объявит, какую выгодную работенку подыскала: выйти замуж и не исполнять супружеских обязанностей. Мечта всей жизни!

Все-таки у него потрясающие глаза — словно два озера, в которых можно утонуть. Вот посмотрит так на какую-нибудь девчонку, а Она возьмет и влюбится в него без памяти. А рот… Полные чувственные губы. Интересно, как он целуется?..

— Эй, что-то не так? — хриплый голос вошел в ее сознание, возвращая на землю.

— Нет… конечно нет. — Николь почувствовала, как лицо ей заливает краска. Размечталась!

— Вы о чем-то задумались?

— Да, меня удивило, что этот мальчик ваш внук, — соврала она.

— Аарон? Да. — Лицо у Росса сразу смягчилось. — Он для меня все в этой жизни.

Гораздо больше, чем будет значить жена. Что ж, кажется, пора уходить. Жаль, что не удалось выяснить историю до конца, придется додумать самой. Интересно, где сейчас настоящий отец Аарона?

— А как умерли ваша жена и дочь? — спросила она возбужденно.

В одно мгновение лицо у него превратилось в застывшую маску, даже цвет кожи стал пергаментным.

— Я не хочу это обсуждать.

— Тогда, боюсь, мне больше нечего здесь делать. — Николь встала.

— Вы не хотите получить эту работу?

— То есть? — Она была откровенно удивлена. — А как же другие соискатели?

— У меня нет ни времени, ни желания разговаривать с кем-либо еще. — Росс раздраженно пожал плечами. — Так вы хотите получить работу или нет?

Глава вторая

Николь уже собралась отклонить предложение, как в комнату снова ворвался Аарон.

— Дедушка, дедушка, пойдем быстрее. Тильде плохо.

Росс кинулся к двери, позабыв о гостье. Внук схватил его за руку и бежал рядом, стараясь поспеть за широким мужским шагом.

— Что с ней, Аарон?

— Она сказала, что ей нужен доктор. Значит, она снова поедет в больницу? И она умрет так же, как моя…

Николь больше ничего не слышала. Может, ей пойти за ними и предложить свою помощь? Или лучше без шума удалиться? Пока она колебалась, снова появился мальчик.

— Дедушка сказал, ты будешь за мной присматривать.

Он смотрел на нее огромными синими глазами, такими же, как у деда, и в них отражалась детская доверчивость и волнение за Тильду. Какое выразительное лицо. Когда он вырастет, станет завзятым сердцеедом.

Николь опустилась на колени и обняла его.

— Конечно буду. Пойдем, посмотрим твои машинки.

Аарон деловито кивнул и повел ее в свою спальню, наверх. Боже, сколько тут было игрушек — в коробках, на полках, повсюду, просто невозможно поверить. И почти все новые.

— Господи! Кто же тебе все это купил?

Мальчик довольно улыбнулся.

— Дедушка.

— Он очень заботится о тебе.

— Я тоже его люблю. — Аарон насупился.

— А папу своего ты любишь? — Обычный для ребенка вопрос, который она боялась задать Россу. Может, его внук прояснит ситуацию?

— У меня нет папы, — удивленно ответил малыш, словно не понял, о чем его спрашивают.

— И никогда не было?

Он отрицательно покачал головой.

— Давай лучше играть в машинки.

Значит, этот ребенок — внебрачный сын дочери Росса?

Через некоторое время Николь услышала, как к дому подъехала машина. Осторожно, чтобы не привлечь внимание мальчика, она выглянула в окно и увидела «скорую помощь». Николь вернулась к игре. Они с Аароном пускали паровозики по железной дороге, строя коттедж и паркуя машины на стоянке. Больше всего Аарону нравилось играть с черным блестящим джипом.

В разгар их игры в комнату вошел Росс и, убедившись, что мальчик весел и занят игрой, перевел взгляд на Николь.

— Мне нужно ехать в больницу с Тильдой. Не могли бы вы еще побыть с Аароном, пока я не вернусь?

— Конечно. — Николь и не видела другого выхода.

— Извините, что так получилось.

— Не думайте об этом, — сказала она, — я останусь, сколько будет нужно. Только можно мне воспользоваться телефоном, сообщить домохозяйке, чтобы она меня не ждала?

Ей давно полагалось вернуться, девчонки, небось, уже волнуются, не попала ли она в лапы серийного маньяка.

— Конечно. Аарону скажете, что я ушел, позже — иногда от него трудно отделаться.

Николь услышала, как уехала машина, и только тогда до нее начал доходить смысл ситуации: Росс ей абсолютно поверил, он позволил незнакомой женщине остаться в доме с ребенком! Его ведь могли ограбить, поджечь дом, в конце концов, украсть ребенка…

Прошло еще четверть часа, и, как и следовало ожидать, Аарону надоели игрушки, и он собрался идти к дедушке.

— Аарон, — Николь опустилась перед ним на колени. — Тильда уехала в больницу, и дедушка поехал вместе с ней. Может, пойдем пока в кровать и почитаем книжку, а там, глядишь, он и вернется.

— Я хочу к дедушке, — слезы выступили у мальчика на глазах, а лицо покраснело.

— Аарон, солнышко мое. — Николь обняла ребенка, гладила его по голове, бормотала какие-то успокаивающие слова. — Дедушка знает, что ты по нему скучаешь, и скоро вернется. И знаешь, он обрадуется, если узнает, что ты был хорошим мальчиком, сам надел пижаму и лег в постель.

Мальчик перестал всхлипывать и посмотрел на Николь.

— Я хочу к дедушке.

— Знаю, — согласилась она, — но дедушка должен быть рядом с Тильдой. Ты же любишь, чтобы дедушка был рядом, когда ты болеешь?

Аарон многозначительно засопел, потом нехотя кивнул.

— Он скоро приедет, обещаю.

Постепенно Николь удалось уговорить его умыться и надеть пижаму, так что, когда Росс вернулся домой, ребенок уже лежал в постели, а Николь читала ему его любимую книжку.

— Извините, что заставил вас возиться с Аароном. — Росс переключил внимание на внука, похвалил его за хорошее поведение, заверил, что Тильда скоро будет дома, пожелал ему спокойной ночи и вместе с Николь вышел из комнаты.

— Даже не знаю, что бы я без вас сегодня делал.

— Взяли бы внука с собой или позвонили бы соседям.

Росс кивнул.

— Точно. Но вы справились с этим бесенком на славу. Как вам удалось уложить его в кровать? Он ненавидит умываться. — Росс усталым жестом провел рукой по голове, волосам.

— Мне приходилось возиться с племянниками.

— Кажется я понимаю, что в вас понравилось Аарону. Может, на прощанье что-нибудь выпьете? Джин с тоником, вино, виски, бренди?

— Я за рулем, — с легкой усмешкой напомнила Николь, — но от чашечки кофе не откажусь. Как дела у Тильды?

— Нормально, насколько вообще может быть нормально в ее состоянии. Боится, что после ее смерти Аарон замкнется в себе и отдалится от меня. Мне пришлось заверить ее, что вы будете хорошо за ним присматривать.

Глаза у Николь стали круглыми.

— Вы говорили ей обо мне?

— Конечно.

— А она знает, что вы давали объявление? — Николь была возмущена столь откровенным шантажом.

— Боже мой, конечно, нет! — Росс самодовольно ухмыльнулся. — Я ей сказал, что вы моя новая подружка. И она, между прочим, хочет с вами познакомиться.

Господи, не нужна ей эта работа — уж что-что, а обзаводиться мнимым мужем в ее планы не входило.

— Может, будет достаточно, если я пообщаюсь с ней по телефону?

— Следующие несколько дней ей будет трудно вставать, и вдобавок она плохо слышит.

— Отлично! — взорвалась Николь. — Какой кошмар! Господи! Нет, я не готова на такой шаг.

Лицо у Росса стало мрачным, брови сошлись в одну линию.

— Так почему вы еще здесь?

— Думаете, я знаю? — Николь недовольно повела плечиком. Не может же она ему сказать, что пришла в его дом исключительно с целью узнать интересную историю.

Неожиданно Росс снова улыбнулся, совершенно преобразившись.

— А Аарон, кажется, успел вас полюбить.

— Он славный, очень отзывчивый ребенок. — Они вошли в кухню, и Николь остановилась на пороге, наблюдая, как Росс наполняет кофеварку водой и ставит ее на огонь.

— Так что вы решили насчет работы? — как бы между прочим спросил он каким-то слишком уж равнодушным тоном. Он напряженно ждал ответа.

— Странно слышать слово «работа», когда это относится к статусу жены. Признаюсь, мне еще никогда не делали столь многообещающего предложения.

Он повернулся к ней, изучающе посмотрел и снова вернулся к кофе.

— И какие же вам делали предложения, интересно знать?

Николь беспечно пожала плечами.

— Честно говоря, это было всего один раз. Он собирался на мне жениться исключительно ради экономии. Если бы он переехал ко мне жить, ему бы не пришлось платить арендную плату за квартиру.

— А вы, конечно же, любили его не столь сильно, чтобы пойти на такие жертвы?

— Конечно.

— А за меня пойдешь совсем без любви?

Николь надолго замолчала. Она взвешивала про себя варианты. Прислонившись к дверному косяку, она еще раз внимательно посмотрела на человека, который предлагал ей связать с ним судьбу после двадцати минут знакомства. Черт побери, почему она все еще стоит здесь? Ей давно нужно было развернуться и уйти.

— Мне все-таки хотелось бы знать, почему ты сам решился на такой шаг?

— Я же сказал — хочу, чтобы Тильда была счастлива, не говоря уже об Аароне.

Николь нахмурилась — это был самый слабый из возможных доводов.

— Ты действительно думаешь, что ребенку не все равно, женат ты или нет?

— Аарону на самом деле нужна мать, а лучше бы, конечно, бабушка, — сказал он и сухо добавил: — Тильда в высшей степени заменяла ему и то и другое. Но недавно произошел случай, после которого я понял, что не могу больше доверять ей Аарона.

— Что-то случилось?

Росс усмехнулся.

— Она заснула в саду, а Аарон как сквозь землю провалился. Я искал его с полицией целый час, и ты даже не представляешь, какой ужас я пережил.

— Но с ним оказалось все в порядке?

— Да. — Усмешка Росса стала еще ироничнее. — Он, видите ли, забрался в постель Тильды, укрылся с головой пуховым одеялом и дрых себе спокойно, пока мы чуть с ног не сбились, разыскивая его по всему парку.

— Надеюсь, ему не влетело?

— Еще как влетело! И Тильде перепало, но я прекрасно понимаю, что это не решение проблемы, нужно в корне менять ситуацию. Я не могу подойти к Тильде и сказать, чтоб она не смела больше заниматься ребенком, это бы ее убило. Ведь она вынянчила меня, взяла на воспитание, когда погибли мои родители.

— Вот тогда-то ты и решил, что тебе нужна суррогатная жена?

Росс неприязненно взглянул на нее, коротко кивнул и снова вернулся к кофеварке.

— Так ты действительно отказываешься выпить?

— Да, только кофе. Отличный запах, — похвалила Николь.

— Молоко? Сахар?

— Только молоко, спасибо. А какой была твоя жена? — Вопрос сорвался сам собой, Николь виновато замолчала. В кухне повисла напряженная пауза. Да-а, дипломат из нее тот еще. Она уже отчаялась дождаться хоть какого-нибудь ответа, как Росс заговорил тихим спокойным голосом.

— Она… была красивой, живой, тактичной… хорошей матерью нашей дочери. Для меня не существовало никакой другой женщины, она во всем была идеалом. После того как ее не стало, мне кажется, я попал в ад. Я не могу без нее. — Голос у него прервался, он отвернулся и начал раздраженно размешивать ложечкой сахар.

— Извини, что я спросила, — поспешно пробормотала Николь, — я понимаю, тебе трудно говорить о ней.

— Нет, — он резко обернулся, лицо напоминало застывшую маску, — не извиняйся, это нормальный вопрос. Я, конечно, еще не могу отвечать на него как ни в чем не бывало, но нельзя все время, подобно страусу, прятать голову в песок.

Зазвонил телефон, звонили из больницы. Оказалось, что Матильду привезли без халата и полотенца.

— Я же все положил ей в сумку, эти глупые нянечки, как всегда, все перепутали. Ты не останешься еще ненадолго? Присмотри за Аароном, обещаю, я долго не задержусь.

— А может, я сама заеду в больницу и все ей передам? — предложила Николь, чувствуя, как ее загоняют в угол. — Я могла бы это сделать по дороге домой.

Росс отрицательно покачал головой.

— Она не успокоится, пока не получит все из моих рук. Извини, что я снова злоупотребляю твоим временем.

Николь нервно сцепила руки и попыталась улыбнуться.

— Хорошо, поезжай, я дождусь твоего возвращения.

Росс облегченно вздохнул.

— Ладно, располагайся, будь как дома. В холодильнике полно еды, сделай себе бутерброд к кофе. Телевизор, журналы — все в твоем распоряжении. Я постараюсь вернуться как можно быстрее. — Последнюю фразу он кинул уже па ходу.

Это странное чувство — остаться в доме Росса одной. Аарон спит, и ей никто не мешает. Николь взяла кофе и пошла в гостиную. Дверь на балкон оказалась открытой. Она не удержалась и вышла на воздух. На землю уже спустились сумерки, прохладный ветерок обдувал разгоряченную голову. Какой странный день, еще утром она ни о чем подобном и подумать-то не могла: одна… в чужом доме… и, кажется, у нее есть шанс выйти замуж за его хозяина.

Кофе был допит, и Николь решила отнести чашку на кухню. По дороге она с удивлением разглядывала картины на стенах. Все подобрано со вкусом, но как-то безлико, во всем доме ни единой фотографии… Странно.

Может, он переехал сюда уже после смерти жены и дочери?

Интересно, была ли у него женщина за этот год? Ему стоит только бровью повести, и от них отбоя не будет, такие мужчины на дороге не валяются. А вдруг женщина есть? Она вполне удовлетворяет его сексуальные аппетиты, но ухаживать за тетушкой и малолетним ребенком не собирается…

Чтобы чем-то себя занять, Николь позвонила домой. Когда друзья узнали, что Росс оставил ее дома одну с ребенком, сначала ей не поверили, потом по-дружески посоветовали уносить ноги. Если она останется, это значит, она выходит за него замуж.

Однако чем дольше Николь сидела, чем дольше размышляла над идеей стать миссис Росс Дюфрэ, тем больше эта идея ей нравилась.

В конце концов ей нужна работа, и он ей ее предлагает. Платит деньги. Причем она живет в его доме и не тратится на квартиру и еду, все заработанное идет прямо на счет. Через несколько месяцев там соберется кругленькая сумма.

Росс будет для нее только работодателем. Все, что от нее требуется, это приглядывать за Аароном, мило улыбаться тетушке и жить в прекрасном современном доме с видом на океан, что гораздо интереснее, чем разглядывать крыши соседних высоток.

Так, может, все к лучшему?

— До сих пор не могу поверить, что я это сделал. — Росс встряхнул головой и задумчиво посмотрел на Марка, своего друга и делового партнера. — Самый сумасбродный поступок в моей жизни.

Марк усмехнулся.

— Я никогда не сомневался, что мой гениальный план сработает. Здорово было придумано.

— Значит, это все-таки ты дал объявление? — Росс укоризненно посмотрел на него.

Марк пожал плечами.

— Ведь мы же решили, что тебе нужна новая женщина.

— Но не таким способом.

— Брось, что сделано, то сделано. Лучше скажи, какая она из себя: красивая или страшная, как сама смерть. Ну же, рассказывай.

— Перестань паясничать. Она очень даже ничего.

— Очень даже ничего, — пробормотал Марк. — Ничего. Очень ничего. Нет, такое определение не годится, так можно сказать о чем угодно… Слушай, а почему бы тебе не пригласить ее сегодня на ужин, и заодно, как бы случайно, познакомить с твоим лучшим другом? И у меня будет возможность самому понять, что за женщина клюнула на наше объявление.

Росс отрицательно покачал головой.

— Нет, это ее первый день, не стоит ее пугать.

— Перестань, Росс. Если бы не я, сидел бы ты сейчас не здесь, а у тетушки в больнице. Ты только представь, сколько времена и сил ты сэкономил. Ты теперь мой должник.

Росс с наслаждением вытянулся, откинувшись в кресле.

— Ничего я тебе не должен.

Прошлой ночью ему так и не удалось заснуть, он все думал и взвешивал. На правильном ли он пути? Конечно, гораздо проще было бы не жениться, просто взять на работу домохозяйку, но… он пойдет на это ради Матильды. Вот кому он действительно должен. Она вырастила его и воспитала, дала образование, хотя никто не требовал от нее таких жертв. Кто знает, может, не будь его, она бы вышла замуж, родила своих детей…

Вчера он вернулся домой усталый и разбитый, и у него было единственное желание — проводить Николь домой и побыстрее лечь в постель. И тут она его огорошила.

— Я согласна на эту работу.

— Согласна? — У Росса рот открылся от удивления. Она так долго сопротивлялась… В чем дело? Почему она все-таки сказала «да»?

— Если, конечно, твое предложение еще остается в силе.

Деньги! Других причин нет. Спать с ней он не собирается. После Элисон он вряд ли сможет когда-нибудь обнять другую женщину. И уж тем более полюбить. Любовь — слишком сильное чувство, еще одной такой потери он не переживет.

— Да, — сказал он хрипло, — предложение еще в силе. Обещаю, ты не пожалеешь.

Следующий час они провели, обсуждая детали, так сказать, контракта. Росс хотел отразить в нем каждую мелочь, так что под конец у Николь разболелась голова. Росс между тем, не уставая, твердил, что она делает нужное и благородное дело, решаясь на этот шаг и подписывая бумаги.

Наконец он предложил ей хорошую зарплату, и они сошлись на том, что при необходимости некоторые пункты контракта могут быть пересмотрены. Все зависело от того, сколько проживет Матильда, а этого предсказать не мог никто.

Аарон очень обрадовался, увидев ее на следующее утро. Росс был уверен, что проблем не возникнет, однако на всякий случай оставил номер своего рабочего телефона.

Несколько раз в течение дня он порывался позвонить, но всякий раз что-то его удерживало. Он должен научиться доверять ей сначала в малом. Вот и сейчас рука тянется к телефону, очень хочется еще раз услышать, как звучит его имя на ее губах, почувствовать, как в ответ на ее голос в нем откликается что-то древнее и темное. В таких условиях совершенно невозможно сосредоточиться на бумажной работе.

— Так когда я с ней познакомлюсь? — весело сверкнул смеющимися карими глазами Марк. В отличие от Росса, он был среднего роста, имел крепкое телосложение и короткие светлые волосы.

— На свадьбе, и ли минутой раньше, — уверенно заявил Росс. — Так что пока забудь об этом.

— Мой лучший друг собрался жениться и предлагает мне это забыть! Кто, как не я, устроил его судьбу! Вспомни, кто заплатил за объявление!

— Да иди ты к черту!

Марк довольно рассмеялся.

— Николь, Николь, посмотри, что я нарисовал. — Аарон дергал ее за свитер. Николь отложила готовый сэндвич и перевела взгляд на рисунок.

— Это ты, — пояснил ребенок, — ты и дедушка.

— А что это на мне надето? — спросила Николь. Очень уж похоже на свадебное платье.

— Это свадебная церемония, — важно пояснил мальчик.

Ну понятно.

— Значит, ты думаешь, что я и твой дедушка собираемся пожениться?

— Конечно, — утвердительно кивнул Аарон. — Мне Тильда сказала.

Похоже, старушка уже сделала далеко идущие выводы.

— И как? Ты не против, чтобы у тебя появилась новая бабушка?

Бабушка — звучит просто ужасно. Когда она сказала Мари и Терри, что собирается выйти замуж за Росса, обе решили, что она сошла с ума, но, узнав сумму контракта, сразу пожалели, что сами не позвонили по объявлению.

Росс уже сообщил ей, что к свадебной церемонии все будет готово через неделю, только Николь не видела особых причин для спешки.

— Может, я пока просто перееду к тебе?

Росс в ужасе замотал головой.

— Тильда этого не поймет, она свято верит в любовь с первого взгляда и к тому же придерживается строгих моральных принципов.

— Так она думает, что между нами любовь, что ли? — Николь не могла скрыть ужаса в голосе. — Мне эти игры совсем не нравятся, я не смогу изобразить, будто безумно в тебя влюблена. А ты? Тебя надолго хватит?

Глаза у Росса угрожающе сузились, а губы превратились в одну узкую линию.

— Матильда хочет, чтобы я снова женился, и я сделаю это.

— Звучит так, словно я не имею к происходящему никакого отношения.

— Имеешь, — заверил Росс, игнорируя ее возмущение. — Именно за это я и плачу тебе деньги.

— Да иди ты к черту, Росс Дюфрэ! — в сердцах воскликнула Николь, не в силах больше сдерживать свое негодование. — Ни за какие деньги, ни за какие блага мира я не стану с тобой целоваться и обниматься перед твоей тетушкой.

— Станешь, — холодно отозвался он, — ты подписала контракт.

— Как подписала, так и разорву.

— И не надейся, назад дороги нет.

Он был, конечно, прав.

— Николь, я хочу есть!

Голос Аарона прервал ее размышления. Малыш так смешно произносил ее имя, что Николь невольно улыбнулась.

— Сэндвич готов. А хочешь, пообедаем на улице?

— Мы пойдем на пляж? — Лицо мальчика загорелось от возбуждения.

— Думаю, на пляж мы сходим попозже, — мягко возразила Николь, — а пообедаем лучше на лужайке. Иди, бери одеяло и пошли.

Был октябрь, но погода стояла отличная, солнышко еще вовсю пригревало, и на земле можно было сидеть спокойно, не опасаясь простуды.

Николь тяжело вздохнула: с Аароном она как-нибудь разберется, а вот как быть с Россом? Должна ли она приготовить ужин и, если должна, то ужинать с ним или отправляться домой? Таких деталей они не обсуждали.

Как бы в ответ на ее мысли зазвонил телефон. Это был Росс.

— Я заеду в больницу после работы. Ты не могла бы задержаться и уложить Аарона спать? И, может, приготовишь чего-нибудь, вместе поужинаем?

Николь не сразу нашлась с ответом, и Росс истолковал ее молчание по-своему.

— Извини, я не подумал, что у тебя могут быть другие планы. Забудь о моих словах, я буду дома к шести.

— Перестань, все в порядке, я приготовлю ужин к твоему приходу, — уверенно заявила Николь. В любом случае практика семейной жизни ей не помешает.

— Хорошо, я постараюсь не задерживаться. А как там Аарон? Он хорошо себя ведет?

— С ним все нормально, хочешь поговорить?

— Да, если он недалеко.

Малыш крутился рядом, и Николь с радостью передала ему трубку. Аарон обстоятельно рассказал дедушке, чем они сегодня занимались и что еще собираются сделать.

После обеда они пошли гулять на пляж, и мальчик так набегался, что съел весь свой ужин и почти не сопротивлялся, когда Николь надевала на него пижаму, а стоило его голове коснуться подушки, как он уже спал.

К возвращению Росса ужин был почти готов.

Едва Николь поставила тарелки на стол и заняла свое место, Росс объявил, что по поводу их свадьбы уже все решено. Церемония обручения состоится в ближайшую среду, в половине одиннадцатого.

У нее в животе что-то сжалось. Дрожащей рукой Николь отложила вилку в сторону.

— Что-то не так? — Росс улыбался.

— Я бы соврала, если бы сказала, что все в порядке.

— А в чем проблема? Это просто работа. Меня бояться нечего, с Аароном вы отлично ладите, так что все должно сработать.

Николь медленно кивнула — дай-то бог, чтобы он оказался прав. Но было еще кое-что, что заставляло ее тревожиться. Пока Матильда в больнице, ей беспокоиться не о чем, а вот после… Хватит ли у нее сил и таланта разыграть большую любовь?

— Тебе надо купить свадебное платье. Я выпишу чек, его должно хватить на все расходы.

— Это совсем не обязательно, — мягко перебила Николь. — У меня есть, что надеть. Неразумно тратить деньги, только чтобы поддержать иллюзию маскарада. Если на то пошло, я могу взять свадебное платье у сестры, она в прошлом году вышла замуж.

— Нам это не подходит, — заявил Росс. — Я хочу, чтобы на тебе все было новое — от туфель до фаты.

О Господи! Они уже спорят из-за пустяков, а ведь им еще многие месяцы придется провести вместе. Как же они справятся?

— То есть ты решил, и никакое иное мнение тебя не интересует, да? Ты всегда так действуешь?

Росс взглянул на нее исподлобья.

— Я не думал, что этот вопрос вызовет возражение с твоей стороны.

Николь почувствовала себя виноватой — в конце концов, он и так много сделал.

— Извини. Добавки хочешь? — примирительно спросила она. Росс вежливо отказался, и Николь принялась собирать тарелки.

— Пудинг будешь?

— А ты умеешь его готовить?

— Конечно. Яблочный пудинг с повидлом.

— Мой любимый! Откуда ты узнала?

— Я его тоже люблю. — Николь сухо улыбнулась.

— Значит, между нами есть что-то общее.

Наблюдая, с каким аппетитом Росс уминает пудинг, словно не ел его уже много лет, Николь вынуждена была признать, что ей приятно не только смотреть, как он ест, но и просто быть с ним рядом.

Глава третья

Следующим утром Николь поднялась спозаранку. Она быстро оделась и направилась на свою ежедневную утреннюю пробежку. Потом, как обычно, приняла душ, выпила чашечку кофе и поехала на работу. Подруги еще крепко спали, они даже не слышали, как она ушла.

Работа! Это слово никак не подходило к ее пребыванию в доме Росса. Для Николь стало настоящим открытием, что от общения с Россом Дюфрэ она испытывает истинное удовольствие. Он, конечно, привлекательный мужчина, еще не стар, но в принципе ничем особым не отличается. Почему же она возбуждается от одной только мысли, что между ними могли бы возникнуть сексуальные отношения?

Николь только подъехала к коттеджу, как Росс вышел ей навстречу. Он был в светлом костюме и ослепительно белой рубашке со строгим галстуком. Сердце у Николь сладко екнуло.

— Николь, ты просто спасла меня, — проговорил он, едва она вышла из машины. — У тебя, несомненно, телепатический дар. Я звонил тебе домой, но мне сказали, что ты уже уехала. Кажется, я разбудил твоих домашних. Мне надо в больницу, надеюсь попасть туда до начала рабочего дня. Аарон еще не проснулся. Ты не могла бы…

— Конечно. — Николь не дала ему договорить. — Что-то с тетушкой? Ей стало хуже?

— Не знаю, они ничего не сказали по телефону.

Похоже, он и эту ночь почти не спал.

— Будем надеяться, что ничего страшного не произошло, — проговорила Николь. — За Аарона не беспокойся, буду следить за ним в оба глаза и останусь здесь до твоего возвращения.

— Николь…

— Да? — В том, как он произнес ее имя, было что-то волнующее, от чего она чуть заметно вздрогнула.

— Не будет ли дерзостью с моей стороны, если я попрошу тебя переехать к нам? Видишь ли, я никак не предполагал, что придется разрываться между Тильдой и домом.

Николь подавила вспыхнувшее было возражение и постаралась ответить максимально серьезно:

— Конечно, интересы твоего внука сейчас на первом месте.

— Я постараюсь тебе помочь с ним.

— Нет необходимости. Мы вчера быстро нашли общий язык. Ребенок очень развит, прекрасно воспитан, умеет играть, так что тебе не о чем беспокоиться, можешь на меня положиться. — Николь чувствовала, что сказала уже слишком много, но не могла остановиться. — Я люблю детей, и для меня это не работа.

Наконец-то он улыбнулся, лицо преобразилось, исчезли следы усталости — Росс выглядел совершенно потрясающе.

— Спасибо, Николь. Ну, теперь все, ухожу, поговорим, когда вернусь.

— Можно, я возьму Аарона с собой, когда буду перевозить вещи?

— Что? Ах, да, конечно! — Его мысли были уже не здесь.

День был долгим, дел множество, и в конце концов Николь почти убедила себя, что приятное возбуждение, которое она испытывает в присутствии Росса, не более чем игра ее воображение. Он, конечно, умный, красивый и сексуальный, однако чувства не должны мешать работе.

— Как здоровье тетушки? — спросила она, когда Росс вечером вернулся домой.

— Все в порядке, просто она хотела меня кое о чем попросить.

Еще час он провел с внуком. Николь с умилением смотрела, как две темные головы склонились друг к другу, серьезно обсуждая свои мужские дела. У обоих одинаковый профиль, они удивительно похожи друг на друга, словно сын и отец, а не дед и внук.

Незаметно подкралось время спать. Аарона уложили, и Николь осталась с Россом наедине. Она вдруг почувствовала себя неловко. Как ни странно, ей было бы проще, если между ними существовали интимные отношения. Тогда можно было бы подойти к нему, обнять, засмеяться, спеть песенку… В конце концов, просто заняться любовью. А теперь она должна быть бдительной — не дай бог Росс заметит блеск у нее в глазах.

На ужин она приготовила мясо по-бургундски.

— А ты неплохо готовишь, — заметил Росс, попробовав первое блюдо.

Они сидели друг против друга за кухонным столом. Поначалу Николь хотела организовать ужин в гостиной, при свечах, но побоялась, что Росс сочтет это каким-то особым знаком внимания, тогда как атмосфера в кухне — более домашняя и расслабляющая. Только вот расслабиться никак ни получалось, Николь все время натыкалась под столом на колени Росса, и сам он оказался как-то неожиданно близко.

— Спасибо, меня научила мама. Она считала, что для девочки важно уметь хорошо вести домашнее хозяйство.

— У тебя предусмотрительная мама. Она живет где-нибудь недалеко?

Николь отрицательно покачала головой.

— Нет, она сейчас в Канаде, а отец в Шотландии.

— Они разведены?

— Да, — развод родителей остался в памяти Николь как самый сложный период в жизни.

— Ты их часто видишь?

— К сожалению, не так часто, как хотелось бы. Ну а ты? — поспешила она сменить тему. — Я, например, до сих пор не знаю, чем ты зарабатываешь себе на жизнь.

— Просто у нас еще не было времени спокойно поговорить. — Он откинулся на спинку стула. — У меня ресторанный бизнес. — Росс улыбнулся.

— Правда? — воскликнула Николь с живейшим интересом. — Где? Какие рестораны? Я их знаю?

— Должна. Самые известные — «Нептун», «Тритон» и «Золотая рыбка».

— Потрясающе! Это же лучшие рестораны города! Я как-то была в «Тритоне» — очень здорово, но цены! Обедать в таком ресторане каждый день мне не по карману.

— Да, в них воплощен мой жизненный принцип — у меня все должно быть лучшим, — признал Росс. — И, надо заметить, такой подход себя окупает, поэтому другие рестораны не хуже. Я собираюсь развивать свой бизнес, открывать рестораны и в других городах.

— Ты, наверное, сильно занят?

— У меня есть партнеры, они помогают справляться, так что при необходимости свободное время найти можно. Хотя летние месяцы более напряженные.

— А как ты начинал? — Раз уж она всерьез решила связать с ним на какое-то время жизнь, неплохо было бы узнать о нем побольше.

— С крохотного кафе. Дочка была маленькой, когда мы переехали сюда, приходилось тяжело работать. Я сам был поваром, Элисон помогала, Матильда присматривала за домом. Через два года я открыл свой первый ресторан.

— А сейчас ты собираешься повторить все сначала?

Нет, никакого повторения не будет. Бизнес позволяет ему оставаться на плаву, но особой радости уже не доставляет.

А может ли быть по-другому, когда Элисон и Тэры нет?

Любовь! От нее одни лишь страдания. Все, кого он любил, умерли! Сначала бабушка с дедушкой, он тогда был еще маленьким. Потом, подростком, он в один день потерял родителей. Мир опустел.

В шестнадцать лет он встретил Элисон и влюбился с первого взгляда. Она ответила ему взаимностью. Через три месяца они поженились, хотя тетушка была категорически против. Через девять месяцев родилась Тэра.

Жизнь наполнилась смыслом — у него была семья. Приходилось вкалывать, но он был счастлив, пока однажды не наступил тот роковой день…

Так что в его планы не входит влюбляться. Они прожили с Элисон душа в душу двадцать один год, и страшно даже подумать, чтобы снова кого-нибудь впустить в сердце…

Только почему, когда он смотрит на Николь, его охватывает жгучее желание ее поцеловать?

Сейчас, за столом, он мог спокойно ее рассмотреть, и Росс должен был признать, что перед ним не просто красивая, а очень красивая женщина. Правильные, тонкие черты лица, огромные голубые глаза и рот — идеально очерченный, зовущий и манящий. Волосы ему тоже понравились, хотя он не любил коротких стрижек. Однако Николь была исключением: ее волосы — черные, цвета воронового крыла — только подчеркивали прозрачную белизну кожи, придавая всему облику нежность и хрупкость. Росс поймал себя на том, что ему хочется протянуть руку и прикоснуться к ним, ощутить под пальцами их шелк.

Господи! Что с ним такое? Сначала поцеловать, потом прикоснуться…

— Росс, с тобой все в порядке?

Он вздрогнул и сразу почувствовал себя неловко — видимо, она уже не раз к нему обращалась.

— Конечно. — В первый раз после смерти Элисон он хочет женщину. Этого не должно быть, и он этого не допустит.

— Ты выглядишь так, словно находишься где-то очень далеко.

— Просто немного задумался.

— Может, тебе хочется побыть одному?

Предложение было неожиданным.

— Почему ты так решила? — Он не думал, что голос прозвучит так хрипло.

Николь пожала плечами.

— Не знаю, ты выглядишь не очень счастливым в моем обществе.

Интересно, неужели его желание побыть в одиночестве так бросается в глаза? Ему просто необходимо продумать все возможные последствия этого брака.

— Я надеюсь, ты уже все взвесила, так что продолжим обсуждение свадьбы. Если ты, конечно, не передумала. У тебя еще есть возможность разорвать контракт.

Он хватается за нее, как за соломинку, и это плохо. Зато как обрадовалась тетушка, когда он рассказал ей про Николь. Для нее это огромный стимул к выздоровлению.

— Я не отказываюсь от своих слов.

— Отлично, значит, завтра отправляемся по магазинам.

— Мы? — Глаза у Николь удивленно раскрылись. — По-моему, жениху не полагается видеть раньше времени, в чем будет невеста на свадьбе.

— Вряд ли нашу свадьбу можно назвать традиционной, — фыркнул Росс. Не надо было говорить, что они пойдут вместе.

— Нет, конечно, — согласилась она, — но в любом случае я бы предпочла пройтись по магазинам самостоятельно.

С ней сложно спорить.

— Хорошо, иди, — выдавил он. — Только не откладывай все на последнюю минуту. Я возьму Аарона завтра с собой к Тильде — она с удовольствием присмотрит за ним несколько часов, ей это будет только в радость.

Николь отправилась за покупками одна и очень скоро пожалела об этом. Она примеряла платье за платьем, костюм за костюмом, не зная, на чем остановиться и совершенно не представляя, что Россу может понравиться. А ей так хотелось ему угодить.

В конце концов она остановилась на простом классическом костюме из белого шелка. Оставалось надеяться, что Росс одобрит ее выбор.

Дома она обнаружила, что его машина на месте. Как хорошо, что она не поддалась соблазну и не осталась на обед в городе — Росс наверняка торопится на работу.

Но главный сюрприз ее ждал впереди. Не успела она переступить порог, как ей навстречу выбежал Аарон.

— Николь! Николь! Тильда вернулась! Пойдем, познакомишься! — Он схватил ее за руку и потащил прямо в гостиную.

Матильда Розерс сидела на стуле возле окна. На ней было темно-вишневое платье с аметистовой брошью, в ушах — точно такие же аметистовые серьги. А на пухлых пальцах тяжелые кольца. Седые волосы были аккуратно уложены на французский манер.

Росс стоял позади Матильды, положив свои руки на спинку стула, и оба пытливо смотрели на Николь.

Николь нервничала. Она поставила сумки у порога и направилась к Матильде, приветливо улыбаясь. В самый последний момент она вспомнила, что тетушка несколько глуховата.

— Я так рада, что вы вернулись домой, — сказала Николь громко.

— Я тоже рада с тобой познакомиться, милая. — Серые глаза радостно блеснули. — Росс все мне про тебя рассказал, это просто чудо. — Матильда протянула к ней руки, и Николь с удовольствием пожала их. Руки были холодными и жесткими, а пожатие — удивительно сильным.

Тетушка бросила пристальный взгляд на ее пальцы и нахмурилась.

— Ты не носишь обручального кольца? Росс, как некрасиво с твоей стороны.

— Все произошло так быстро и неожиданно, что у нас не было времени для соблюдения формальностей, — быстро вставила Николь.

Росс с благодарностью взглянул на нее.

— Она получит оба в день свадьбы.

Матильда заулыбалась.

— Вечно я забегаю вперед. Мне так безумно хочется увидеть своего дорогого Росса снова счастливым, он столько страд…

— Не надо, не начинай. — Росс положил ей руки на плечи. — Сегодня счастливый день, давай не будем утомлять Николь печальными подробностями.

Матильда согласно кивнула.

— Хорошо, я расскажу ей позже.

Росс утомленно закатил глаза к потолку.

— Давай договоримся, что вообще не будем поднимать эту тему. Что было, то прошло.

— Ты прав, Росс, открывай шампанское, выпьем за ваше счастливое будущее.

Ведерко со льдом и с шампанским стояло тут же. Росс с громким хлопком открыл бутылку и разлил пенящееся золотистое вино по бокалам.

— А мне можно чуть-чуть? — попросил Аарон.

Тильда улыбнулась и кивком разрешила.

— Росс, Николь, — она подняла бокал, — за вас, чтобы вы были счастливы.

Николь увидела, как Росса передернуло, — значит, его мучает совесть. Он поднял свой бокал.

— За тебя, Николь.

— За тебя, — отозвалась она с наигранной бравадой.

— И за меня, — серьезно добавил Аарон.

Все рассмеялись, атмосфера разрядилась.

Росс сел на диван и усадил Николь рядом, обняв ее за плечи и сильно сжав локоть. Сладкая судорога пронзила ее тело и замерла где-то внутри.

— Ну как, твой поход по магазинам оказался удачным? — поинтересовался Росс.

— О господи! Совсем забыла! — Николь вскочила, отчаянно хватаясь за удачный предлог. — Костюм до сих пор в сумке, его нужно быстро повесить.

— Не говори чепухи, — Росс снова усадил ее рядом с собой. — Ничего страшного за полчаса с ним не случиться.

— Росс сказал мне, что ты сегодня ходила за покупками, — сказала Матильда. — Интересно, смогу я тебя увидеть во всем блеске раньше, или мне, как и Россу, придется дожидаться великого дня?

— Против вас я не возражаю, — отозвалась Николь, — а вот Россу определенно придется подождать.

Росс что-то недовольно буркнул, и Матильда засмеялась.

— Такова традиция, и мое сердце радуется, что Николь старается ей следовать. Скажи, моя голубка, а кто с твоей стороны будет присутствовать на свадьбе?

Николь об этом даже не подумала. Она растерянно пожала плечами.

— Боюсь, всего лишь две близких подруги. Родители далеко, а сестра беременна и должна вот-вот родить. Так что ей нельзя далеко отлучаться от дома.

— Ни тетушек, ни дядюшек, ни кузенов?

— Никого, кто сможет собраться в такой короткий срок, — ответила Николь. Особенно если учесть, что она никого не приглашала. Ее родные просто не поймут, если через пару месяцев узнают о разводе, и решат, что так может поступать только глупый и безответственный человек. И, в общем, будут правы. Ведь не объяснять же каждому, что ею двигало желание помочь Россу и… приличный счет в банке — как достойное вознаграждение за услуги.

— Какая жалость, — приуныла Матильда. — Хотя Росс как раз хочет, чтобы свадьба была скромной. Вот когда он женился на Элисон, тогда устроили настоящее торжество.

Николь почувствовала, как Росс вздрогнул. Она бросила на него внимательный взгляд, в ответ он лишь тихонько сжал ей ладонь.

— Одного Марка будет вполне достаточно, я не хочу никакого шума. Так что не вздумай устроить что-нибудь за моей спиной, предупреждаю.

— Кто, я? — удивилась Тильда. — Ты, наверное, забыл, что я всего лишь старая, больная женщина.

— Ага, конечно, только это тебе нисколько не помешает, если ты чего задумала.

Николь нравилось слушать их перепалку. Похоже, неординарный поступок Росса действительно осчастливит Тильду.

После легкого обеда из овощного супа, тостов и свежего сока Росс отправился в офис, а у Аарона по расписанию был послеобеденный отдых. Матильда пригласила Николь составить ей компанию.

— Я хочу услышать подробности того, как вы познакомились, — сказала она. — Росс — темная лошадка, ничего мне не рассказывает, я даже не знала, что у него есть подружка. А теперь вы собираетесь пожениться. Он сказал, что это была любовь с первого взгляда. Эта правда?

Николь ожидала чего-нибудь подобного, но все равно не была готова к такому разговору. Она загадочно улыбнулась и, притворно вздохнув, призналась:

— Да, так все и было.

Тетушка удовлетворенно кивнула.

— У меня было так же, я влюбилась в Тома с первого взгляда. Только ничего из нашей любви не вышло. — Тильда решительно тряхнула головой, отгоняя грустные мысли. — Так как ты познакомилась с моим внучатым племянником?

— А он вам не рассказывал?

— Ни словечка.

Значит, у нее есть возможность придумать какую угодно историю. Надо только, чтобы правда равномерно перемежевывалась с вымыслом.

— Я просматривала в местной газете объявления о работе.

— И что? — Глаза у Матильды округлились. — Он предложил тебе работу?

— Он сделал мне предложение.

— Воистину неисповедимы пути Господни! — воскликнула Матильда с сияющей улыбкой. — Любовь приходит к нам совершенно нежданно. Я так рада за вас обоих. Бедный Росс, он столько страдал, он заслуживает счастья. Он, конечно же, рассказывал тебе об Элисон?

Николь кивнула.

— Она была прелестной девочкой, как ты. Я знаю, я каждой косточкой своего старого тела чувствую, что вы созданы друг для друга. — Она прикрыла глаза. — Все правильно.

— Вы устали, мисс Розерс.

— Пожалуйста, зови меня Тильдой, меня так называют все близкие. Думаю, теперь я могу немного отдохнуть. Ты не поможешь мне добраться до комнаты?

Уже сидя в постели, Тильда добавила:

— Знаешь, Николь, я самая счастливая женщина на свете. И все потому, что Росс наконец-то решился создать новую семью.

Тильда говорила с таким восторгом, что Николь в какой-то момент стало страшно. Что они делают?

— Знаю, Росс любит Аарона, но он не его сын, а Аарону не хватает Тэры. И только другой ребенок вернет Россу смысл жизни. Николь, пожалуйста, не заставляй его ждать.

Глава четвертая

— Просыпайся! Давай, вставай!

Николь с трудом разлепила веки, и первое, что увидела, были лица подруг.

— Подъем, пора умываться, собираться, завтрак уже ждет самую красивую невесту.

Николь снова закрыла глаза — просыпаться совсем не хотелось.

— Который час?

— Семь уже.

— Вранье, еще темно. — Она опустила голову на подушку.

— Нет, вы только послушайте, — не уступала Мари. — Темно ей! Да ты хоть потрудись глаза открыть, солнце давно уже встало. Давай, садись, сегодня завтрак в постель.

Николь почти не сопротивлялась, пока заботливые руки усаживали ее и подтыкали под спину подушки, стараясь привести ее в вертикальное положение. Усилием воли она открыла глаза: ни привычного омлета, ни бекона, ни тебе тостов с маслом и джемом.

— Разве это завтрак? — Глаза у Николь широко открылись — на подносе стояли шампанское и клубника.

— Это очень вкусно, попробуй, — посоветовала Терри.

— Смеешься?

— Теперь что, не нравится?

— Просто я считаю, что эта затея со свадьбой — дурацкая!

— Скажи лучше, тебе нравится этот парень? — спросила Терри.

Николь скептически хмыкнула. Вопрос нужно ставить по-другому: нравится ли она ему? Последние шесть дней она только и делала, что старалась не показать, как сильно ее к нему тянет. Она охотно родила бы от него ребенка, вот только цель у него совсем иная: доставить удовольствие тетушке. Это она четко уяснила.

Шесть дней — еще куда ни шло, но жить в таком напряжении месяц за месяцем она не сможет, и в один прекрасный день все откроется. А ему ее чувства даром не нужны. И что она тогда будет делать?

— Я спросила, он тебе нравится? — напомнила Терри.

Николь медленно кивнула.

— Думаю, да.

— Ты не находишь его отталкивающим, или что-нибудь в этом роде? У тебя ведь нет существенных возражений против свадьбы?

— Да, в общем, нет.

— Тогда не о чем беспокоиться. Умираю, хочу увидеть твоего парня.

— Я тоже, — добавила Мари. — Кстати, может, этот брак еще удастся сделать настоящим. Торопиться тебе некуда, займись и начни очаровывать. Ну, ты понимаешь, что я хочу сказать.

— Вы сошли с ума! — Николь отправила в рот первую ягодку и попробовала шампанское. — Причем обе сразу.

Именно Матильда настояла на том, чтобы все традиции были соблюдены, поэтому последнюю ночь Николь ночевала в своей квартире с подругами. Росс не должен был раньше времени увидеть ее в подвенечном платье, только когда они встретятся на регистрации.

Росс тоже явно нервничал. Когда Николь сообщила ему, что будет ночевать дома, он возмутился:

— В этом нет никакой необходимости. А если ты понадобишься Аарону?

— Ты будешь рядом и сделаешь все, что нужно. Я действительно хочу отдать дань традиции.

— А ты не сбежишь?

Николь оторопело взглянула на него, у нее даже рот открылся от удивления.

— Ты думаешь, я способна на такое?

Росс пожал плечами.

— Женщинам свойственно часто менять решение.

— Ко мне это не относится, — отрезала она. — Кроме того, я подписала твой дурацкий контракт. Я вообще никогда не нарушаю данное слово. — Хотя именно это она порывалась сделать в последние дни несколько раз.

Николь вдруг стало совестно за то, что они обманывают пожилую и достойную леди. И с этим чувством ей придется жить еще несколько месяцев.

А если Матильда проживет дольше? Что тогда, и что обо всем этом думает Росс? Эти вопросы не переставали мучить Николь, пока она собиралась на регистрацию.

В десять ноль-ноль она была при полном параде.

В десять пятнадцать приехала машина, закончился дождь и выглянуло солнце.

В десять двадцать пять Николь прибыла на место.

А в десять тридцать она стала миссис Росс Дюфрэ.

— Поцелуй невесту. Поцелуй невесту.

Она не знала, кто сказал эти слова, но когда Росс ее обнял, когда его губы прикоснулись к ней, она поняла, что случилось самое страшное. В голове не осталось ни единой мысли. Николь пыталась сопротивляться, не отвечать на поцелуй… и неожиданно почувствовала, что Росс отпустил ее. Затуманенным взором она обвела собравшихся, узнавая родные лица, и наконец остановила взгляд на Россе.

— Ты выглядишь просто потрясающе, миссис Дюфрэ.

Потрясающе — не то слово. Когда Росс увидел ее выходящей из машины, то просто остолбенел. Низкая застежка на узком шелковом жакете соблазнительно приоткрывала грудь, заставляя задуматься, а что под ним. Мягкие складки белоснежной юбки выгодно обрисовывали длинные ноги. Странно, что он раньше не замечал, какие у нее умопомрачительно длинные ноги. В волосы были вплетены белые лилии — символ невинности и чистоты.

Марк недовольно пробурчал у него над ухом:

— И ты говорил, что она «отчего себе»! Да ты просто слепец, это самая красивая женщина, какую я когда-либо встречал! Боже, как я тебе завидую!

Она действительно была великолепна, в ней было что-то, от чего перехватывало дыхание.

В канун свадьбы Росс подарил ей золотую брошь, инкрустированную жемчугом. Николь пыталась отказаться, но он настоял. Сейчас эта брошь была приколота на лацкане жакета, возле сердца… Росс почувствовал, как в горле встал комок. Господи, что же он делает!

— Нам пора! — раздался откуда-то из-за плеча голос Марка.

— Николь. — Росс предложил ей руку, и она уверенно приняла ее. Николь лучезарно улыбалась, и никто в целом мире не усомнился бы, что эта невеста выходит замуж по любви. На Росса это произвело глубокое впечатление. Не она ли так долго сопротивлялась, и до самой последней минуты он не был уверен, что она вообще появится. Но сегодня!.. Никакой скованности, надуманности. Он испытывал странное чувство досады, что все происходящее лишь фарс.

И в машине, по дороге домой, Николь по-прежнему счастливо улыбалась.

— Спасибо, Николь, — сказал Росс мягко.

— За что? — искренне удивилась она.

— Все прошло просто великолепно.

Николь неожиданно замялась, не выказав никакого восторга.

— Значит, ты считаешь, нам удалось обмануть Тильду?

Росс растерялся — он совсем забыл об истиной подоплеке события.

— Да, пока да, — согласился он, — но день еще не кончился.

— И сколько их еще впереди, — с тоской проговорила Николь.

— Уже жалеешь? — ядовито поинтересовался Росс. Ему не хотелось знать ее истинных чувств. Разумеется, брак — это союз души и тела, но вряд ли это возможно в их случае. Росс устало потер лоб рукой — что он делает?

— Нет, я ни о чем ни жалею. — Николь нежно коснулась его руки. — Все в порядке, голова не болит?

— Наверное, переутомился, — соврал Росс.

— Давай я сделаю массаж.

Николь приложила пальцы к его вискам и сделала несколько круговых движений, затем разгладила морщинки на лбу и снова вернулась к вискам.

Росс почувствовал, как его охватывает блаженное состояние расслабленности, мозги туманил аромат духов, хотелось, чтобы этот миг длился вечно. О, черт! Расслабленность сменилась возбуждением. Не забывай, Росс: каждое ее слово, каждый жест, взгляд — все ложь. После смерти Элисон в твоей жизни нет места другой женщине.

— Достаточно, спасибо. — Он резко отстранился, внутри все кипело.

— Ты уверен? — хрипло спросила Николь, каждая нотка ее дрожащего голоса проникала ему прямо в сердце.

— Да, мы уже приехали.

Росс решил, что свадебный обед лучше устроить дома — Тильда скоро устанет, и ей необходимо будет отдохнуть.

К их прибытию все уже было готово. Шампанское лилось рекой, многочисленные закуски поражали воображение, а из заздравной речи Марка явно следовало, что, встреть он Николь раньше Росса, этой свадьбы просто бы не было.

Под каким-то предлогом Марк отвел Николь в сторону, и Росс не спускал с них глаз. Вполне возможно, что после того как их свадебный контракт себя исчерпает, его друг продолжит с ней знакомство.

— Кажется, твой приятель намерен ухаживать за твоей женой.

Росс оглянулся, рядом стояли Мари и Терри и дружески ему улыбались. Они ему сразу понравились — открытые, веселые девушки, таким друзьям можно только позавидовать.

— Боюсь, моему терпению приходит конец, кажется, придется сказать кое-кому пару ласковых, — пробормотал Росс.

— Не лучшая идея, — отозвалась Мари. — Есть другая, более интересная. — Она подмигнула Терри. — Пойду немного с ним поболтаю. — Распрямив плечи и тряхнув копной волос, Мари царственной походкой направилась в сторону парочки.

— Росс, черт побери, везунчик!

— И в чем же ему так постоянно везет? — спросила Николь, с любопытством глядя на Марка, который, воспользовавшись первым же удобным случаем, отвел ее в сторону.

— Он женился на такой красивой женщине, как ты.

— Думаю, мне тоже повезло — я вышла замуж за такого человека, как Росс. — Николь бросила выразительный взгляд через весь зал, туда, где новоиспеченный муж беседовал с тетушкой.

— И, прошу заметить, я сыграл в этом не последнюю роль.

— То есть?

— Объявление.

Николь растерянно поглядела на него.

— Как, Росс тебе не сказал? — Марк плотоядно улыбнулся. — Ведь именно я дал объявление, так что ты должна меня отблагодарить. Полагаю, я заслужил хотя бы поцелуя. — Он резко наклонил голову, но Николь успела увернуться.

Марк постарался тут же сделать вид, что ничего не случилось и они просто мило беседуют.

— Я никак не ожидал, что объявление даст столь впечатляющий результат. Жаль, что не познакомился с тобой раньше. Скажи, у меня есть хоть малейшая надежда?

Этот человек начинал ее раздражать.

— Ни малейшей, извини.

Наверно, стоило обращаться с ним поласковее — все-таки друг Росса, его партнер по бизнесу… Но такая бесцеремонность возмутит кого хочешь. Она постаралась смягчить свои слова ослепительной улыбкой, краем глаза заметив, что Росс уже общается с ее подругами. Самое время тактично удалиться. Однако Мари опередила ее.

— Николь, ты не уступишь мне этого потрясающего молодого человека? Росс ждет тебя и, если не ошибаюсь, он готов отправляться в свадебное путешествие.

Свадебное путешествие? Интересная новость… Которую она, к тому же, узнает последней. Николь направилась в сторону Росса.

— Почему я не знаю, что мы едем в свадебное путешествие? — сухо спросила она. — Ты ничего мне не сказал.

Росс нахмурился.

— А от кого ты узнала?

— Мари сообщила.

— Она очень догадлива. Значит, прими эту новость как факт, и вообще нам уже пора.

— Но мы не можем… Аарон, твоя тетушка…

— Я договорился с агентством, о них позаботятся.

А не слишком ли много он на себя берет?

— Но я… у меня вещи не собраны, — попыталась возразить она.

— Я обо всем подумал.

Он собрал ее сумку?! Можно себе представить, что он туда положил.

— Нет, мы решительно не можем ехать, поскольку наш брак не настоящий, — твердо проговорила Николь.

— Об этом пока никто не знает, поэтому мы едем.

Она поняла, что спорить с ним сейчас бесполезно. Безумный фарс! Она нанималась присматривать за ребенком и ухаживать за тетушкой, а не проводить с ним медовый месяц.

— Тильда знает?

— Да, и согласна.

Ну еще бы! Она же от всей души желает им счастья.

— А Аарон?

— Он тоже. Поначалу он вроде закапризничал, но я сказал, что будет приходить очень добрая леди и он сможет играть с мальчиком своего возраста.

— Что за леди? — поинтересовалась Николь.

— Профессиональная няня. Не волнуйся, я обо всем договорился в агентстве.

— А почему бы тебе было просто ее не нанять? Какая такая необходимость была жениться на мне? — Она злилась все больше.

— Тихо, тихо, мы женаты только час, а уже готовы вцепиться друг в друга. Так дело не пойдет, я не за это плачу тебе деньги.

Ей показалось, что у него в глазах блеснули смешинки, но ей было не до смеха. Свадебное путешествие! Интересно, каким образом они собираются его проводить? У каждого своя кровать и строгое разграничение территории?

— И куда мы отправляемся? — ледяным тоном спросила она.

— Узнаешь, когда приедем на место.

— А если я все-таки откажусь?

Глаза у Росса угрожающе сверкнули, он пристально посмотрел на нее.

— Если ты когда-нибудь сделаешь или скажешь что-то, что огорчит мою тетю, — зубы у него угрожающе скрипнули, — ты будешь жалеть об этом всю жизнь.

Николь прикрыла глаза — господи, как она все это вынесет! — затем решительно тряхнула головой: ей придется доиграть свою роль.

Она почувствовала, как рука Росса легла ей на локоть, и они направились через всю комнату к Матильде попрощаться.

— Ну что, мои голубки, вам уже пора в дорогу? — спросила Матильда.

Даже тетушка знает, куда они отправляются! Николь чуть не высказала это вслух, но удержалась, теперь она снова была счастливой невестой, застенчиво краснеющей от неприличных намеков.

— А как же вы?

— О, за меня не волнуйтесь, — простодушно ответила Матильда, — я прекрасно проведу время, воображая, как вы пытаетесь зачать вашего малютку.

Теперь Николь покраснела всерьез. Даже Росс выглядел несколько смущенным. Он еще крепче сжал ей локоть.

— Ты иногда слишком прямолинейна, Тильда. — Он улыбнулся. — И что мне с тобой делать?

— Давай, проваливай, подумай наконец о себе, — отозвалась она. — Вернешься, подробно все расскажешь.

— Тогда я пошел за багажом, — сказал Росс.

Женщины остались вдвоем.

— Девочка, ты сегодня самая красивая, — проговорила Тильда. — Мое старое сердце замирает, когда я вижу, как ты расцветаешь рядом с Россом. Я знаю, ты его любишь, и я счастлива. Вы так подходите друг другу.

Естественно, Тильда на стороне Росса, от нее ждать поддержки не приходится. И все-таки, что значит весь этот спектакль? Дань традиции? Желание угодить тетушке? И в номере, конечно же, будет одна двуспальная кровать королевских размеров. И что ей делать, если он-таки попытается «зачать малютку»?

Всю дорогу Николь молчала, в корне пресекая попытки Росса завязать разговор. В результате, когда самолет приземлился, она не имела ни малейшего представления, где они находятся. Но даже когда они пересели в маленький двухместный самолет и снова поднялись в воздух, она не проронила ни слова, выражая молчаливый протест.

Целью их путешествия оказался остров, затерянный в просторах океана. У аэродрома ждал автомобиль, Росс сел за руль и уверенно покатил по пляжу. Через две мили показался одиноко стоящий дом — теплое гнездышко, идеальное место для медового месяца.

Они вошли внутрь: деревянные полы, простая классическая мебель, все убранство выполнено просто и со вкусом. Понизив голос, с обманчивой мягкостью Николь спросила:

— Что все это значит?

— Это значит, — Росс прошел мимо нее в спальню вместе с багажом, — что нас здесь ждали.

— Кто, хотелось бы знать? Всем известно, что сейчас нам лучше быть дома, с Тильдой и Аароном.

— Нам необходимо узнать друг друга поближе.

Николь окинула его взглядом, в котором полыхал гнев.

— Если ты имеешь в виду то, что я подумала, то не забывай, это не входит…

— Я хотел сказать, что нам нужно поговорить, — перебил он ее, медленно выговаривая слова. — Я ничего о тебе не знаю, это создает трудности в общении.

Николь судорожно перевела дыхание.

— Мы могли это сделать, не покидая Англии. Не понимаю, ради чего я должна была оставить работу на такое длительное время.

— Если бы тебе пришлось больше общаться с моей тетушкой, ты бы поняла. Она уже засыпала меня вопросами, на которые у меня нет ответов. Но можешь не волноваться, я до тебя не дотронусь.

Последние слова добили Николь: так он считает ее физически не привлекательной.

— Никогда и не думала волноваться по этому поводу, — соврала она.

— Нет? Хочешь сказать, будто не заметила, что в этом доме одна спальня и одна кровать? — Он окинул ее насмешливым взглядом.

— Заметила.

И это открытие привело ее в ужас. Конечно, теоретически им места хватит, чтобы не дотрагиваться друг до друга, а практически? Кошмар!

— Можешь пока распаковать вещи или прими душ, а я приготовлю чего-нибудь поесть.

— Я не голодна.

— Хочешь выпить?

— Пожалуй.

— Шампанского?

— Нет. Ты был здесь раньше?

— Да.

— А кому принадлежит дом?

— Мне.

Это признание потрясло ее: он привез ее сюда, в дом, где наверняка проводил лучшие дни с Элисон. Как он мог? Неужели он такой толстокожий?

— Ты свинья, бесчувственная свинья!

Глаза у него удивленно распахнулись.

— Что я такого сделал?

— Как ты мог привезти меня туда, где был счастлив со своей женой? Свой первый медовый месяц ты тоже провел здесь? — Николь негодующе сжимала кулаки, лицо у нее горело.

— Николь! — Росс подошел к ней и крепко взял за запястье. — Тише, успокойся, ты не права. Этот дом принадлежит мне, но до тебя его порог, кроме меня, никто не переступал.

Он все еще сжимал ей руки, она чувствовало его силу, тепло его тела. Господи, это невыносимо!

— Извини. — Извинение прозвучало глупо и неубедительно.

— Ты тоже.

Росс выпустил ее руки, и она на мгновение прижалась к нему. Всего одно мгновение, от которого у Николь перехватило дыхание и забилось сердце. Почему ее тянет к этому человеку, как магнитом, и этой силе невозможно противостоять?

Ей захотелось поцеловать его, почувствовать вкус губ, прижаться к нему всем телом… Она подняла глаза и встретилась с его тяжелым пристальным взглядом. Как быть? Как с ним дальше общаться? В голову не пришло ничего лучшего, как скрыться. Николь выбежала из дома.

Глава пятая

Росс проклинал себя за минутную слабость. И черт его дернул прикоснуться к Николь таким образом. Неудивительно, что она убежала. Ведь с его стороны было столько заверений, что он до нее никогда не дотронется.

А он всего лишь человек, мужчина, и когда она рядом, такая красивая, он не может не испытывать желание обнять и поцеловать ее.

Он вышел на крыльцо. Сбросив туфли, Николь шла к океану, ее ноги утопали в песке. Она так и не успела переодеться, на ней был все тот же свадебный ансамбль. Под порывами ветра юбка то облепляла стройную фигуру, то раздувалась. Если бы ее наряд был зеленого или синего цвета, Росс решил бы, что перед ним настоящая нимфа.

Он пошел за ней.

— Николь.

Она не подала вида, что слышит, только плечи напряглись еще сильнее.

Он подошел к ней совсем близко, ему хотелось взять ее за руку и увести в дом.

— Я был не прав, обещаю, больше этого не повторится.

За все время после смерти Элисон его ни разу не потянуло к женщине. С Николь они знакомы всего неделю, и он уже готов затащить ее в постель.

— Предупреждаю, тебе лучше держаться от меня подальше, — холодно произнесла она.

Что ж, он это заслужил.

— Постараюсь, но, боюсь, это невозможно — нам придется жить под одной крышей.

— Зачем все это? Росс, ты хоть на минуту задумывался над этим?

— Я хотел, чтобы ты увидела это место. Думал, тебе понравится.

— Понравилось бы, — согласилась Николь, — при других обстоятельствах. Это место хорошо для влюбленных. — Она обернулась к нему. — Если ты покупал этот дом не для жены, то для кого? Или ты всегда приезжал сюда один? Тебе надо было от чего-то убежать? Или, может, от кого-то?

— Столько вопросов, даже не знаю, с какого начать, — тихо проговорил Росс.

Николь тяжело вздохнула.

— Тогда давай сядем и поговорим. Будем разговаривать до тех пор, пока у нас не останется никаких скелетов в шкафу. В доме будет удобней.

Она грациозно повернулась и пошла в дом. Росс двинулся следом.

Так он и знал! Он специально не стал рассказывать ей о своем замысле, поскольку заранее не сомневался, что она откажется ехать, скажет, что это не практично, и приведет тысячу других доводов.

— Ты оглянись вокруг, сколько людей спят и видят попасть в такое место!

Она опять ничего не ответила, она просто шла к дому. Переступив порог гостиной, Николь села в ближайшее кресло и выжидающе посмотрела на Росса.

Ему стало грустно, он никак не ожидал, что все окажется так сложно. В ней было что-то, чему он никак не мог найти определения и с чем был не в состоянии бороться. И еще. Он все время думал, надела она что-нибудь под жакет или нет.

— Есть предложение распаковать вещи и переодеться.

— Я не собираюсь здесь оставаться.

— Боюсь, у тебя нет выхода, сегодня самолета все равно уже не будет. В конце концов это только неделя.

Николь вскочила на ноги, глаза метали искры.

— Я не могу поверить во все, что здесь происходит, в то, что ты так поступил со мной.

— Ничего я такого особенного не сделал, — тихо возразил Росс, — ты сама себе душу травишь.

Несколько секунд она молча смотрела на него, затем развернулась и пошла в спальню, громко хлопнув за собой дверью. Через некоторое время дверь приоткрылась, в щель просунулась голова.

— И не смей сюда заходить!

Дверь снова с грохотом захлопнулась.

Господи, что за место, ни одного замка! Николь пододвинула к себе сумку и расстегнула молнию. Первое, что она увидела, было нижнее белье. Он упаковывал ее белье! Кофты, юбки, блузки. В основном вещи из ее гардероба, но некоторые она видела впервые.

На самом дне сумки она наконец отыскала туалетные принадлежности. О Боже, в ванной тоже нет замка!

Ее гнев трудно было передать. Она злилась на себя за то, что пошла у него на поводу; злилась на Росса — это он втянул ее в свою игру. Нет, им совершенно необходимо поговорить! Интересно только, о чем они будут говорить целую неделю? Ее жизненную историю можно пересказать за пять минут.

— Ты закончила? — раздался голос Росса за дверью.

— Нет, еще нет, — крикнула она поспешно.

— Я приготовил тебе питье.

Неблагородность — великое зло.

— Охлади его, пожалуйста, я скоро буду готова. — Перво-наперво в душ и переодеться.

Через пять минут она появилась на кухне в легком голубом платье, под цвет глаз, с влажными волосами и без малейших следов косметики.

Она сдержанно улыбнулась.

— Ну, вот теперь лучше, всегда нервничаю, когда летаю на самолете. — Николь решила не поддаваться гневу — это не способствует решению конфликта. Логика, отстраненность и дружелюбие — вот ее девиз, и ничего, что могло бы подвигнуть на более тесные отношения. Но и врага себе наживать тоже нельзя. Короче, ей предстоит пройти по лезвию бритвы.

Она села на табурет и пригубила напиток. Он оказался таким вкусным, холодным и освежающим, что Николь сразу выпила полстакана. Росс наблюдал за ней, как кот за мышью.

— Ванная в твоем распоряжении, — тихо произнесла Николь, внутренне похвалив себя за выдержку.

— Тогда я пошел. — Он встал, отнес свой стакан в мойку и скрылся в спальне.

Н-да, отдельная ванная комната была бы весьма желательна. Как и отдельная кровать.

Николь взяла напиток, пошла на веранду и села в кресло-качалку. Перед ней простирался океан. Как не похожи эти золотисто-зеленые, золотисто-голубые волны на свинцовые воды Атлантики. Николь подняла глаза — над головой ослепительной синевой отливало небо. Словно она вернулась в лето — яркое, красочное. За последние месяцы чистое небо она видела считанные разы — все лето в Англии стояла сырая, промозглая погода, было лишь несколько солнечных дней.

Николь перевела взгляд на песок, такой белый, такой не похожий на тот, что у них дома, в бухте, куда они ходят гулять с Аароном. И, право слово, пусть в том песке на каждом шагу попадается галька, он все же ей намного милее. И неяркие, скромные пейзажи родных мест куда более радуют сердце, чем великолепие здешней природы.

— О чем задумалась?

Росс неслышно подошел к ней сзади.

Он вряд ли поверит, что она сто раз предпочла бы оказаться сейчас в Англии с ее плохой погодой и сумасшедшими выходными, чем на этом затерянном в теплом океане острове. Судя по всему, для Росса это место — что-то вроде личного рая. Она постаралась уйти от прямого ответа.

— Почему ты купил дом именно здесь?

Росс сделал два судорожных глотка, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, но Николь могла бы поклясться — он ничего не видел.

— Мне нужно было убежище.

— От чего? — не удержалась она от вопроса.

Лицо у Росса стало замкнутым, губы превратились в одну сплошную линию. Он опустился в соседнее кресло.

— От своего греха.

— Греха?

Росс помолчал.

— Это я убил жену и дочь.

Николь посмотрела на него широко открытыми глазами. Вопрос вертелся на языке, но она просто сидела и ждала.

Молчание длилось долго.

— Я был за рулем, — заговорил наконец Росс, — когда мы попали в аварию. — Николь поразил ужас, застывший у него в глазах.

— Ты не должен винить себя за это, на дорогах каждый день случаются аварии. Люди…

— Я сделал то, что сделал, — резко оборвал Росс. — Грузовик выскочил из-за поворота, я попытался вывернуть, но у меня не получилось. Я выпил, поэтому реакция была замедленной, дело решили доли секунды.

— Ты пьяный сел за руль? — Вот так неожиданность!

— Нет, ты не поняла, один бокал вина за ужином… Но этого оказалось достаточно.

— Думаю, ты напрасно себя казнишь, — тихо проговорила Николь. — И если бы твоя жена сейчас видела, в каком ты состоянии, она сказала бы то же самое.

Росс сидел, низко опустив голову.

— Собственно, поэтому я и организовал весь этот медовый месяц. — Он повысил голос. — Мне нужно было тебе объяснить, что у меня бывают приступы депрессии и чтобы ты знала их причину.

— Звучит логично и убедительно, — согласилась Николь, — только чтобы сказать мне все это, вовсе не обязательно было тащить меня на этот остров.

— Обязательно. Это единственное место в мире, где я могу быть самим собой, где мне ничто не напоминает об Элисон и Тэре. Здесь у тебя есть шанс узнать меня таким, какой я есть на самом деле.

Николь не была уверена, что все правильно поняла, но ситуация, в которую она попала, нравилась ей все меньше. Впрочем, Росса было жалко, он сам устроил себе ад на земле, и если в ее силах помочь ему, что ж, она попробует.

— Значит, ты купил этот дом после аварии?

Он утвердительно кивнул.

— Я провел здесь три месяца. Потом у Тильды резко пошатнулось здоровье, и я вынужден был вернуться.

— А если бы не Тильда, ты остался бы здесь?

— Нет, вернулся бы, но не так скоро. — Росс поднялся. — Мне нужно идти, хочу позвонить им из города. Тебе что-нибудь привезти?

— Здесь нет телефона?

— Нет, — коротко бросил он, — и это несомненное преимущество.

Может, когда он покупал дом, так оно и было, но сейчас-то обстоятельства изменились. Тильда больна, и с ней всякое может случиться. Интересно, а мобильный здесь работает?

— А мобильный я оставил дома, — сказал Росс, отвечая на ее мысли. — Так тебе привезти что-нибудь или не надо?

— В таком случае, я с тобой. — Надо пользоваться возможностью и получше рассмотреть остров.

— В другой раз, — отрезал Росс, и в следующее мгновение его уже не было.

Николь поняла: ему нужно побыть одному после всех этих откровений. Когда он вернется, она постарается быть с ним помягче.

А пока можно приготовить ужин. Хорошо бы уговорить его поужинать на пляже. На свежем воздухе они быстрее устанут, да и интимную обстановку под открытым небом создать сложнее. Так что крепкий сон им будет обеспечен.

Росс вернулся, когда она перемешивала готовый салат.

— Ну, как там Тильда? — поинтересовалась Николь, не поворачивая головы.

— Хорошо, если не считать того, что я ее разбудил. Совсем забыл о разнице во времени.

— А Аарон?

— Даже не скучает. Женщина из агентства пришла на работу со своим сыном. Они как зашли в игровую комнату, так из нее еще не выходили. Твои друзья передают тебе привет и выражают надежду, что твоя история движется к концу. Только я не понял, что они имели в виду.

Николь мучительно покраснела. Хорошо еще, что она стоит к нему спиной.

— Так о какой истории речь?

Надо срочно что-то срочно придумывать.

— Я сказала им, что хочу сочинить забавную историю для Аарона.

— Вот уж не думал, что ты можешь писать.

Николь скромно пожала плечами.

— Я попробовала в первый раз, но ничего не получилось. — Она решила сменить тему. — У меня есть предложение устроить барбекю на свежем воздухе, уже все готово. Ты поможешь накрыть стол?

Вечер прошел лучше некуда, от плохого настроения Росса не осталось и следа, и он оказался приятным и занимательным собеседником. А после ужина они сидели рядом и смотрели, как золотое солнце становится сначала красным, потом исчезает за горизонтом, багровый закат бледнеет, небо заволакивает чернильной темнотой и мириады звезд вспыхивают у них над головами. Росс обнимал Николь за плечи, а ее голова покоилась у него на плече. Волшебный миг. Жаль, что он так быстро прошел.

В дом они вернулись, когда совсем стемнело. Нервы у Николь были напряжены, она все еще не могла представить, как же они будут спать — кровать-то одна!

— Ты когда-нибудь спала под открытым небом?

Она недоуменно посмотрела на него.

— В детстве, когда ездила в лагерь. А что, ты предлагаешь спать на улице?

— Спать на улице буду я. мне не привыкать. Возьму гамак, повешу на веранде. Очень удобно.

— Нет, так дело не пойдет, — тихо возразила Николь, — гамак — мой.

— И не мечтай.

— Но кровать-то твоя.

— И мне доставит особое удовольствие, если в ней будет спать миссис Дюфрэ.

Если бы он не назвал ее миссис Дюфрэ, она бы промолчала, но он явно пытался указать ей ее место.

— Думаю, мы сможем ее поделить. — Сердце бешено заколотилось, Николь ступила на тонкий лед.

— Попробуй. — Губы у Росса дрогнули в легкой усмешке.

Николь бросило сначала в жар, потом в холод. Как бы ей не заиграться!

— У меня есть одно неизменное правило, — проговорила она, — никогда не относиться к работодателю как к лучшему другу. — Ей очень хотелось стереть усмешку с его лица, и у нее получилось — лицо Росса превратилось в застывшую маску. — Хотя приказы не обсуждаются — кровать, так кровать. Просто я считала нужным правильно расставить акценты.

— Тебе удалось.

— Не думаю, но не хочу спорить.

— Николь!

Она взглянула на него.

— Тебе еще что-нибудь нужно? Уже поздно, Росс, спокойной ночи.

— Спокойной ночи, жена.

Она была уже в кровати, когда дверь приоткрылась и послышались легкие шаги. Николь резко села. Ночник не горел, но полная луна освещала комнату.

— Что ты здесь делаешь?

Росс остановился и посмотрел в ее сторону.

— Извини, что побеспокоил тебя, я не хотел.

— Зачем ты пришел?

— Мне надо в ванную.

— О! — Николь почувствовала себя круглой идиоткой. — Извини.

Он подошел к кровати.

— Не можешь уснуть?

Николь качнула головой.

— Другая постель, да и вообще…

— Да, день сегодня был непростым. — Рос сел на край кровати, и у Николь мороз прошел по коже. — Уже жалеешь о случившемся?

— Нет. — Она хотела только, чтобы он ушел.

— Ты так напряжена.

— И что в этом удивительного?

— Я ничего тебе не сделаю.

— Вот и иди в ванную, оставь меня в покое.

— Ты меня боишься? — В голосе слышалась легкая насмешка.

Она боится саму себя. Его присутствие возбуждало, соски под тонкой простыней вели себя просто неприлично. Нет, она не влюблена, но, Господи, как ей хочется, чтобы он оказался в ее постели!

— А почему я должна тебя бояться?

— Мне показалось.

Она через силу улыбнулась.

— Тебе неправильно показалось.

— Ну, раз ты так считаешь… — Росс внимательно смотрел на нее, и Николь поняла, что он не поверил не единому ее слову. Нежданно он резко приблизил к ней лицо, и ее охватила паника. Нет, просто так она не сдастся, если он перейдет границы дозволенного, получит сдачи.

Росс легко поцеловал ее с лоб.

— Спокойной ночи, я больше тебя не потревожу. Сладких снов, дорогая.

С этими словами он скрылся в ванной, а через несколько минут вышел, даже не взглянув в ее сторону.

Николь вдруг почувствовала себя страшно разочарованной.

Росс не знал, откуда у него взялись силы уйти от Николь. Она была права, не стоило сюда приезжать.

Его главной целью было доставить удовольствие тетушке, но он никак не ожидал, что ему придется бороться с самим собой, со своим желанием забраться к Николь в постель.

За последний год это желание посетило его впервые. Хотя ему приходилось общаться с женщинами, на его взгляд, интересными в сексуальном плане. Но именно Николь пробудила в нем настоящую жажду. Может, из-за ее явно выраженной незаинтересованности в подобных отношения? Почему-то ему хочется увидеть, как холодность сменится в ней огнем страсти. А вдруг он близок к тому, чтобы снова полюбить?

Нет, любви в его жизни нет места, еще одной потери он не переживет. Значит, надо держаться от нее подальше.

Посреди ночи он проснулся от какого-то шороха. Росс прислушался, но ничего, кроме шума волн, не услышал. А потом он увидел Николь совершенно нагую. Она подошла к гамаку и попыталась в него влезть.

Глава шестая

Николь пребывала в подавленном состоянии. Она давно уже не ходила во сне. Последний раз это случилось, когда она была еще ребенком, но с возрастом все вроде бы прошло.

Так почему сейчас? Почему она попыталась залезть в постель Росса? Нагишом! Горячая краска залила ей щеки. Надо отдать ему должное, он повел себя как настоящий джентльмен: сделал вид, что не заметил ее совершенно непристойного вида, отвел обратно в постель, шептал разные успокаивающие слова и сидел рядом, пока она снова крепко не уснула.

Слава Богу, он сразу все правильно понял. А что, если бы они попробовали заняться любовью? Гамак бы наверняка рухнул.

Все это было бы смешно, когда бы не было так серьезно. А вдруг ситуация повторится и Росс уже не будет столь галантен? Возможно, ему не так уж легко видеть рядом с собой ее, совсем голую, и он запросто может воспользоваться ситуацией.

Утро было в самом разгаре, солнце стояло высоко. Николь уловила легкое движение воздуха и только сейчас сообразила, что в комнате включен кондиционер. Смешно, она выключила его, когда ложилась спать, из-за шума, и почему-то была уверена, что Росс не включал его, когда укладывал ее в постель. Значит он заходил, когда она спала.

Ему могла потребоваться ванная, но он мог просто стоять и смотреть, как она спит.

Николь медленно поднялась и пошла в ванную. Когда она вышла, завернутая лишь в одно полотенце, то сразу увидела Росса.

Глаза у нее раздраженно сверкнули, она тут же заняла оборонительную позицию.

— Что ты тут делаешь?

— Мне нужно в ванную.

— А здесь, по-твоему, начинается очередь? — Она старалась не встречаться с ним взглядом. — Позволь тебе заметить, Росс Дюфрэ, это тебе не зал ожидания, и не надо сюда вторгаться, когда я совершенно не жажду тебя видеть. Не мог немного подождать? — В голубых глазах горел гнев.

— Я солгал, мне не нужна ванная, я хотел всего лишь достать свежую рубашку.

И задержался так надолго, что с успехом смог снова лицезреть ее в полуобнаженном виде.

— Я уже ухожу, — поспешно добавил он, — завтрак будет готов через пять минут. — И он выскользнул из комнаты, пока Николь не успела что-нибудь добавить.

Она в сердцах сдернула с головы полотенце и взъерошила короткие волосы. Вся беда в том, что она совершенно не понимает Росса — вчера он вел себя так, сегодня иначе… а ей совсем не нравится быть в роли подопытного кролика. Да еще это ночное происшествие… Она не могла о нем спокойно думать. Как поведет себя Росс после такой двусмысленной ситуации?

Впрочем, все волнения оказались напрасными. Росс не только ни единым словом не упомянул о ночном инциденте, а, напротив, всеми силами старался дать понять, что в его присутствии она может чувствовать себя легко и свободно. Так прошло несколько дней. Они гуляли, плавали, общались. Только раз между ними возникла напряженность, когда Росс поинтересовался, чем она занималась до встречи с ним.

— Так, ничего интересного, обычная офисная работа. Знаешь, я не хочу об этом говорить.

На том и порешили, Росс больше не возвращался к этой теме, и под конец недели у Николь появилось чувство, что они постепенно становятся друзьями. Но не больше. Хотя она отдавала себе отчет, что хочет его, и это становилось настоящей пыткой. Сексуальное напряжение между ними нарастало. Ловя на себе время от времени настойчивый взгляд Росса, Николь видела, что его терзают похожие ощущения.

А потом наступил последний день, и они отправились кататься на лодке.

На обратном пути, когда они возвращались домой, Росс обнял ее за плечи и забормотал что-то насчет предопределенности бытия, всесилия судьбы… При этом его объятия становились все теснее.

Николь охватил тревога, чувства обострились до предела, сигнал опасности сиреной гудел в голове. Но сопротивляться она не могла. Всю неделю она медленно сходила с ума, представляя себе их постельную сцену в мельчайших подробностях, и вот этот момент наступил. Николь почувствовала легкую слабость в коленках и поразительное безволие — все ее чувства, мысли и желания были сконцентрированы только на Россе…

— Николь… — Он коснулся ее губ. Обычный поцелуй, легкое прикосновение, но по своему разрушительному действию он был сравним с динамитом. А когда язык Росса раздвинул ей губы, когда они сплелись в едином порыве страсти, не осталось ничего в мире, кроме запретного желания, охватившего обоих.

— Николь… — Хриплый от возбуждения голос Росса ворвался в ее сознание.

Она была не в состоянии ни о чем думать.

— Да, Росс, да, — выдохнула она, торопясь снова почувствовать обжигающий вкус поцелуя, снова раствориться в блаженном состоянии единения.

Чтобы не потерять равновесия, она прижалась к нему всем телом, чувствуя внизу живота тяжесть его восставшей плоти. Николь ухватилась за его плечи, ощущая под пальцами налившиеся мускулы. Пусть этот миг длится вечность.

Никогда в жизни ей не приходилось испытывать такого всепоглощающего желания. Ее мечты, ее тайные грезы, в которых она пребывала последние две недели, внезапно стали реальностью, такой же прекрасной, как фантазии.

Рука Росса скользнула под топик, стараясь добраться до груди, тонкая ткань не выдержала и треснула. Росс отшвырнул ненужную тряпку и прижался к груди Николь лицом. Он ласкал ее рукой и языком, пока наконец, стон наслаждения не слетел с губ девушки, когда Росс прикусил ей сосок. Пароксизм удовольствия пронзил тело, крик радости вырвался у нее из горла. Ноги у Росса подкосились, и они потеряли равновесие.

Первым опомнился Росс. Он поднял голову, перед ним было лицо Николь с затуманенными страстью глазами, с губами, распухшими от поцелуев, его поцелуев! И она… она лежала на песке!

— Одевайся, — еще хриплым от пережитой страсти, но уже вполне трезвым голосом сказал он.

Николь стиснула зубы. Куда он дел ее топик? Она обернулась — прибой давно подхватил легкий шелк и теперь он с каждой минутой уплывал все дальше.

— Какую игру ты затеяла? — холодно поинтересовался Росс.

— Никакую. — Она испытывала огромное желание прикрыть обнаженную грудь, Но Росс мог счесть это жеманством — ведь он только что ласкал эту грудь языком. — Ты сам сорвал с меня одежду. — Она указала на белое пятнышко в море.

Росс проследил глазами за ее жестом, и внезапно ему стало неловко. Но не извиняться же…

— Возвращайся в дом.

— Почему? Давай поговорим.

Николь было ясно, что Россу нужна женщина, чтобы снять сексуальное напряжение, но как его убедить, что она способна ему в этом помочь — ведь он не идет ни на какие контакты.

— Иди домой.

— Ну, раз ты так уверен…

— Да, уверен, — оборвал ее Росс.

Николь пошла в сторону дома. Она чувствовала даже некоторое удовлетворение: по крайней мере теперь она точно знала, что Росс считает ее привлекательной, а это значит, у их брака по расчету есть шанс.

Это была его самая большая ошибка. Всю неделю он держал себя в руках, совершенно не собираясь спать с Николь.

Приходится признать: идея провести медовый месяц вдвоем на острове была не лучшей. Если бы она исходила не от Тильды, он бы никогда не допустил подобной глупости. Он с самого начала знал, что будет нелегко провести с Николь неделю, и вот результат: набросился на нее, словно маньяк, сорвал с нее одежду… Что она теперь о нем подумает?

Росс в тоске бродил по берегу. Впрочем, сделанного не воротишь, и, хочешь, не хочешь, а надо извиняться — им еще жить дальше.

Приняв решение, он бодрым шагом зашагал к дому. И все бы ничего, но его грызла одна мысль: Николь со всей страстью отвечала на его поцелуи. Хотя могла оттолкнуть. Наверное, они оба попали под романтическое влияние острова. Ну, ничего, дома, в Англии, дистанция между ними, надо надеяться, вновь увеличится и жизнь пойдет своим чередом.

Николь ждала его на веранде, она успела переодеться в простое зеленое платье, и у Росса сладко екнуло сердце при виде ее.

— Николь, — решительно начал он, — я хотел бы извиниться за случившееся. Понимаю, мне нет прощения…

— Да, — согласилась она с легкой улыбкой, — это было неправильно, но так прекрасно, и я не вижу, за что ты должен извиняться. — Она подошла к нему, и Росс нервно заложил руки за спину — он снова испытывал жгучее желание ее поцеловать.

— Я все прекрасно понимаю, Николь, поэтому наша близость больше никогда не повторится, я этого не хочу.

Ложь от первого до последнего слова. Он хотел повторения этих мгновений страсти, но его желание теряет всякий смысл перед долгом и именем добропорядочного и честного человека.

— Да, нелегко тебе с самим собой.

Росс удивился ее проницательности.

— Может быть, — признал он, пожимая плечами, — но только все будет так, как я сказал. Я не имею права вступить с тобой в связь, зная, что большего никогда не смогу предложить.

— В связь? — удивилась Николь. — Но ты же мой муж.

Он горько усмехнулся — будто она не знает правил игры.

— Только номинально, — напомнил он тихо, — не забывай.

— Ты сам не дашь мне забыть, — так же тихо прошептала Николь и ушла в дом.

Через некоторое время за ней последовал Росс. Весь вечер он старался сохранять дистанцию. Завтра они улетают в Англию, завтра закончатся все их испытания.

Только его надеждам не дано было сбыться. Едва поднявшись с чемоданами наверх, Росс обнаружил, что в их отсутствие Тильда проделала основательную работу. В его спальне красовалась огромная двуспальная кровать, в шкафу висела одежда Николь, а на столе стояла ваза с цветами. Все выглядело очень уютно и романтично. Росс тяжело вздохнул — он очень надеялся, что у них будут разные комнаты.

Николь он пока ничего не сказал, она играла с Аароном и рассказывала Тильде о том, как великолепно они провели медовый месяц. Если он скажет о перестановке, она, того гляди, не справится с эмоциями. Наконец Аарона уложили, и Николь объявила, что тоже идет спать.

Росс растерялся: что ему делать — разделить с ней постель или проявить твердость и извиниться за самодеятельность тетушки?

Матильда избавила его от необходимости выбора, осторожно полюбопытствовав, как ему понравилась его комната.

— Это был самый неожиданный сюрприз.

— А как ты думаешь, Николь одобрит? — Голос у Тильды дрожал от волнения.

— Наверняка.

— Тогда тебе лучше идти к ней.

— А как же ты? — Меньше всего ему сейчас хотелось столкнуться с Николь. — Разве тебе уже не пора в кровать?

Матильда согласно кивнула.

— Просто помоги мне подняться по лестнице, а дальше я сама справлюсь.

Росс помог тетушке, но прошло еще часа два, прежде чем он решился пойти к себе.

Николь по привычке поднялась в комнату, где ночевала до замужества, и с удивлением обнаружила, что там нет ее вещей. Движимая дурными предчувствиями, она направилась в спальню к Россу и увидела огромную двуспальную кровать. Николь чуть не расхохоталась: о, добрая старая Матильда!

Что ж, посмотрим, как теперь Росс не прикоснется к ней… Хотя главная опасность не в этом, а в том, что она сама может в него влюбиться, — влюбиться в человека, который никогда не ответит на ее чувство.

Николь медленно разделась и легла па краешек кровати, стараясь занять как можно меньше места. Усталость скоро дала себя знать, и она, наконец, уснула.

Она проснулась среди ночи от какого-то звука, взглянула на часы — два часа, а Росса все еще нет. Звука повторился, и Николь резко села в кровати. В неверном свете луны она увидела, что Росс в неудобной позе спит в кресле у окна.

Нет, она не допустит, чтобы он так мучился.

— Росс, — позвала Николь. Ответа не последовало.

Она соскользнула с кровати и коснулась его руки.

— Росс.

— М-м-м?

— Росс, проснись.

Он вскочил в одно мгновение.

— Что-то?.. Аарон, Тильда?

— Тш-ш-ш, все в порядке, — успокоила она. — Ты не можешь спать здесь всю ночь, утром ты будешь чувствовать себя настоящей развалиной. Идем в постель.

— Будто ты не знаешь, что тогда произойдет.

— Ничего, — твердо заявила она, — мы положим между нами подушки. Спать здесь все равно нельзя.

Росс пробормотал что-то невразумительное.

— Ну, раз ты так уверена…

— Уверена.

Ей показалось, что он даже обрадовался, но стоило им улечься в кровать, как утихнувшие было сомнения ожили вновь. Они не прикасались друг к другу, но каждой клеткой, каждым нервом Николь чувствовала присутствие Росса, его сексуальное притяжение. Попробуй тут усни…

Когда она открыла глаза, было уже утро. На тело что-то давило. Николь скосила глаза вниз и увидела, что подушек нет, что она лежит, прижавшись спиной к Россу и что его рука покоится у нее на груди.

Как они умудрились все это проделать не просыпаясь, один Бог знает. Николь снова зажмурила глаза, боясь пошевелиться и разбудить Росса. Пожалуй, теперь ему просто не хватит слов для извинений.

Она затаила дыхание и вдруг поняла, что Росс тоже не спит и что на нем… ничего нет.

Что делать? Дать ему понять, что она проснулась, или пулей лететь в ванную, пока он не понял, что произошло?

— Николь, ты не спишь? — тихо спросил он.

Она немного помолчала и, модулируя сонный голос, ответила:

— Нет.

— Я хочу сказать… извини меня, что я… прикасаюсь к тебе таким образом, но… Черт! Николь, я не могу так больше, я хочу тебя. Но я не имею права обещать тебе любовь, ты знаешь это? — Рука у него напряглась, прижимая ее еще сильнее.

— Да, — снова хрипло ответила Николь.

— Если хочешь меня остановить, только скажи.

Конечно, правильнее всего было бы сейчас встать и уйти, но что-то ее останавливало. Он сказал, что не обещает любовь, так и она не собирается в него влюбляться. Она считает его привлекательным, и не более, но неужели из-за ложных предрассудков она отвергнет его и они еще долго будут мучить друг друга?

— Я не хочу, чтобы ты останавливался, — на одном дыхании выпалила она.

Росс все еще держал ее грудь в своих ладонях.

— Ты уверена?

— Да.

Николь почувствовала, как его губы коснулись ее шеи, потом ушей, затем он повернулся, и они слились в долгом поцелуе.

Его руки блуждали по ее телу, медленно и сладко наращивая возбуждение, чуткие нежные пальцы ласкали ей грудь, с удовольствием погладили крепкий живот и спустились к бедрам. Тело Николь выгнулось ему навстречу, и ласки Росса стали еще интимней.

Неожиданно ей показалось, что за дверью прозвучал голос Аарона. Она взглянула на Росса, но тот явно ничего не слышал. Она еще немного прислушалась — за дверью было тихо.

Николь таяла от наслаждения. Она крепко обвила Росса руками и погладила его по спине — он нужен ей, только он может утолить ее голод. Волосы на его груди касались ее сосков, и они вздымались, как два пика, каждое прикосновение отдавалось мучительной радостью.

— О, Николь, — простонал Росс, — что ты со мной делаешь?

То же, что и он с ней. Николь чувствовала себя на грани возбуждения, пальцы Росса творили что-то невообразимое, безумие страсти было разлито в воздухе. Одним движением Росс вошел в нее, и вся она подалась ему навстречу.

Росс краем сознания отметил, как быстро наступила ее разрядка, но тут же сам достиг своего пика. И обессиленно лег рядом.

Так он лежал довольно долго, пока отчаяние не охватило его — этого не должно было случиться, как он теперь посмотрит ей в глаза? Просто наваждение какое-то!

— Росс? — Николь вопросительно дотронулась до его плеча. — Ты как, все в порядке?

— Нет, черт побери, не в порядке! Я не должен был этого делать! Почему ты меня не остановила?

— Потому что я хотела, чтобы мы занялись любовью.

— Почему?

— Почему, да почему, заладил одно и то же. Разве не ясно? Да потому, что мы друг для друга привлекательны в сексуальном плане. А чтобы заниматься сексом, вовсе не обязательно любить.

— Но ты и я… Я обещал… ты мне доверилась. Ты…

Николь приложила палец к его губам.

— Тш-ш-ш, не надо ничего объяснять.

Он резко отшатнулся и сел на кровати, обхватив голову руками.

— Я не хочу, чтобы это снова случилось.

— Очень жаль.

Он дико посмотрел на нее.

— Что ты сказала?

— Что я бы как раз хотела. Нам совсем не обязательно заводить ребенка, но я не вижу причин, почему мы должны отказываться от секса.

Он слабо улыбнулся.

— Ну, если ты так считаешь. Знаешь, больше всего на свете мне бы не хотелось причинить тебе боль.

— Мне будет больнее, если ты станешь меня игнорировать.

— Почему ты… — Росс не закончил фразы, чмокнул Николь в нос и принялся быстро одеваться. И тут они услышали голос Аарона.

Они нашли его в комнате Тильды: он сидел у нее на кровати и играл с машинкой.

Тильда им улыбнулась.

— Мне стоило огромных усилий удержать этого маленького монстра вдали от вашей спальни в столь ранний час. Надеюсь, вам хорошо спалось?

Николь забеспокоилась: нежели они шумели? Или тетушка обо всем догадалась по их лицам? Росс тоже выглядел несколько смущенным.

— Спасибо, нам великолепно спалось. — Он взял внука на руки и попытался сменить тему: — Ну, а ты, сорванец, чего так рано поднялся?

— Ты считаешь, начало десятого рано для столь юного джентльмена, который и так пропустил свой завтрак? — спросила Матильда, удивленно вскинув брови.

Глава седьмая

— Извините, мисс, это не ваше?

Николь резко повернулась и увидела мужчину, в руках у которого был ее фотоаппарат.

— Я нашел его вон там, в скалах. Я видел, как вы с сыном уходили оттуда, и подумал, что он принадлежит вам.

— Он не мой сын, — сказала Николь, не подумав.

— Извините. Но в любом случае, думаю, вы не хотели терять камеру — дети на фотографиях так забавны.

— Спасибо, вы очень любезны. — Она внимательно вгляделась в человека, стоявшего перед ней: высокий, широкоплечий блондин с приятным лицом.

В это время к ней подбежал Аарон и обхватил руками ее ноги. Незнакомец улыбнулся.

— Этот дядя нашел наш фотоаппарат, Аарон. Я, такая глупая, оставила его на скалах.

— Аарон? — переспросил он. — Красивое имя.

— Аарон Дюфрэ, — гордо подтвердил мальчик, встряхнув головой так же, как это делал Росс. Николь перевела взгляд на мужчину и с удивлением заметила, каким напряженным стало у него лицо.

— А сколько тебе лет, Аарон Дюфрэ?

— Три. А тебе?

Мужчина рассмеялся.

— А ты сообразительный мальчик, твои родители должны гордиться тобой.

Николь не собиралась вступать в продолжительный разговор с незнакомцем, поэтому выразительно посмотрела на часы.

— Нам пора домой, — обронила она, — еще раз большое спасибо. Пойдем, Аарон.

— Пока, Аарон, — сказал мужчина и протянул ему монетку, — купи себе что-нибудь.

Целый фунт — солидная сумма для ребенка, особенно незнакомого. Николь хотела отобрать монетку и вернуть ее, но увидела счастливые глаза Аарона, и у нее не поднялась рука.

— Вы не должны были этого делать, — не удержалась она. — Тем не менее, спасибо.

— Спасибо, — прибавил от себя Аарон.

— Мне это доставило удовольствие, — извиняющимся тоном ответил мужчина.

Николь чувствовала, что он долго смотрел им вслед.

Когда они вернулись, Росс уже был дома. Николь так обрадовалась, что совершенно забыла о происшествии на пляже. Зато Аарон не забыл и первым делом все рассказал дедушке.

Росс пришел в бешенство.

— Я же предупреждал тебя, чтобы ты не разговаривал на улице с незнакомыми людьми, — отчитал он внука и перевел взгляд на Николь. — А ты? Ты же взрослый человек, как ты могла допустить это?

Николь смотрела на него с изумлением — из-за чего столько шума?

— Он нашел мой фотоаппарат, я не могла не поблагодарить его, — оправдывалась она.

— Ну хотя бы денег не брала!

— Но это был просто красивый жест. Я не сомневаюсь, что, если бы меня не было рядом, Аарон никогда бы не стал с ним разговаривать.

— Что ж, мне ничего не остается, как поверить твоим заверениям, что это больше не повторится.

На том разговор и закончился, но позже, когда они уже собирались ложиться спать, Росс возобновил его.

— Мне не нравится, когда незнакомые мужчины заговаривают на улице с ребенком. По-моему, это какой-то нездоровый интерес. Ты хоть узнала его имя?

— Нет, не узнала. — Николь молитвенно сложила руки. — Росс, ради Бога, ты ведешь себя как параноик. Это был обычный разговор. Поверь, он был очень любезен, и ничего больше.

— Любезен, — саркастически передразнил Росс. — Он узнал, как зовут ребенка, сколько ему лет и где он живет. Тебе нужно внимательнее следить за ним.

— Признаю, — сдалась Николь, — мужчина действительно поинтересовался, как его зовут и сколько ему лет, но это стандартные вопросы взрослых детям. Что здесь такого? — Она подошла к нему ближе, взяла его лицо в свои ладони и заглянула ему в глаза. — Перестань волноваться, со мной Аарон в безопасности, я присматриваю за ним так, словно это мой собственный ребенок.

Она нежно поцеловала его, и Росс почувствовал, как растворяется его тревога, как он тонет в этой нежности.

Следующие два дня они никуда не выходили — Тильде стало несколько хуже, и ей постоянно требовалось внимание Николь.

А еще через два дня Росс попросил Джоан Стил, их соседку, посидеть вечер с Аароном и Матильдой, и они с Николь отправились в ресторан.

Ресторан находился на окраине города, недалеко от пляжа, и из окон открывался великолепный вид на бухту.

Николь надела темно-красное платье, которое облегало ее фигуру как вторая кожа, и черные туфли на умопомрачительно высоких каблуках. Эффект оказался сногсшибательным — Росс целую минуту не мог пошевелиться.

— Ты выглядишь просто потрясающе, Николь, спасибо.

— За что спасибо?

— За то, что оделась так ради меня. Сегодня все мужчины просто свернут себе шеи, глядя в твою сторону.

И он не ошибся, любопытные взгляды сопровождали их весь вечер. Дамы придирчиво рассматривали туалет Николь, а мужчины откровенно завидовали Россу.

— Ну как, все в порядке? — спросил он, подвигая к столику стул для Николь.

— Не просто в порядке, все удивительно и замечательно.

— Это мой первый ресторан. Я очень горжусь, что мне удалось создать здесь такую атмосферу.

— Ты прав, здесь тепло, уютно и романтично. — Николь оглянулась: мягкие приглушенные тона, красивая музыка, аромат вкусной еды — все настраивало на задушевный разговор. — Почему ты решил пригласить меня сюда?

— Я подумал, ты будешь не против провести вечер вне дома, с твоей работой сложно получить яркие впечатление.

Николь чуть усмехнулась.

— Разве это работа! Мне доставляет удовольствие играть с Аароном и присматривать за твоей тетушкой. Это привычный круг обязанностей замужней женщины. — Только в ее случае это еще заметно увеличивает банковский счет.

— Это верно, только наш брак нельзя назвать обычным, — сказал Росс очень серьезно. — Ты никогда не должна забывать об этом.

Другими словами, секс между ними ничего не значит, и когда контракт закончится, она должна будет уйти из его жизни. Он до сих пор любит Элисон.

— Ты что-то загрустила. Тебе что-нибудь не нравится?

Мне не нравится, что я, кажется, в тебя влюбилась. Она не произнесла этого вслух.

— Я просто задумалась о твоей тетушке, — легко соврала Николь. — Думаю, она еще долго поживет.

Росс нахмурился.

— Сомневаюсь, она с каждым днем ложится спать все раньше. Не стоит забывать, что она действительно тяжело больна. И она очень к тебе привязалась, — грустно добавил он. — Знаешь, я так разозлился тогда на Марка за то, что он самолично дал объявление в газету, а теперь вижу, что все получилось как нельзя лучше. Я в самом деле очень тебе благодарен за все, что ты для меня делаешь.

Николь грустно улыбнулась: на что ей его благодарность, ей нужна его любовь.

— Ты мне за это платишь, — тихо обронила она.

Росс почувствовал себя неловко и отложил вилку в сторону.

— Я бы не хотел, чтобы секс повлиял на твое отношение ко мне или моей семье.

— Это почему же? Не потому ли, что в твоих глазах я значу не больше проститутки, подобранной в ближайшей подворотне? — Николь почти не контролировала себя. — Может, изменим договор и включим секс в статью расходов? Сколько, по-твоему, это может стоить?

Она заметила, что лицо Росса залило краской стыда. При заключении контракта они договорились что секса не будет, и ей пришлось приложить немало усилий, чтобы буквально затащить Росса в постель. Так какое право она имеет теперь шантажировать его? С ее стороны это просто низко.

Но ее несло, и остановиться она была не в силах.

— Что смутился? Неужели только сейчас понял, что происходит?

— Я думал, что…

— Меня не заботит, что ты думал. Это только указывает…

— Николь, Росс, вот так сюрприз! Никак не ожидала встретить вас здесь.

Николь подняла глаза и увидела улыбающуюся Мари. Ее появление прервало безобразную сцену.

— Мари, как я рада тебя видеть. Извини, я совершенно забыла… я собиралась тебе позвонить. — Она действительно собиралась. — Я…

— Не надо ничего объяснять, я все понимаю, ты была занята личной жизнью, и тебе было не до нас. Отлично выглядишь, видно, Росс хорошо о тебе заботится. — Мари бросила в его сторону игривый взгляд.

— Делаю, что могу, — подтвердил тот.

— А что ты здесь делаешь? — спросила Николь. Раньше они никогда не собирались в этом ресторане. — И Терри с тобой?

— Терри? — брови у Мари удивленно взлетели вверх. — Это место для влюбленных, а не для дружеских посиделок.

— Значит, ты со спутником? — Любопытно, кто бы это мог быть?

Мари загадочно улыбалась.

— Да. Не догадываешься, кто?

Николь отрицательно покачала головой.

— А ты, Росс? Тоже не знаешь?

— Ни малейшего представления. — Похоже, вечер обещает быть интересным.

— Ну же, а кто твой самый близкий друг?

— Марк?! — Вот это действительно сюрприз! — Ты здесь с Марком!

— Молодец, угадал.

— Как? Когда? Я ничего не замечал. — Росс был обескуражен. — Марк мне ничего не говорил.

Мари улыбнулась.

— Мы решили держать наши отношения в секрете до поры до времени. Но я должна сказать вам обоим спасибо — мы ведь встретились на вашей свадьбе и больше не разлучались.

Марк помахал им издали рукой, но не подошел. Мари заговорщически наклонилась к Николь.

— Ну как твоя статья, почти закончена? — И задорно подмигнув, оставила их снова вдвоем.

— Вот так новость, — первым нарушил молчание Росс. — И Марк мне ни словечка не сказал!

— Мне надо было давно им позвонить, — отозвалась Николь. — Бедная Терри.

— Это еще почему?

— Она, наверное, сейчас одна.

— А вдруг она тоже нашла себе друга?

— Будем надеяться. Только наше неразлучное трио уже никогда не будет прежним.

— А что она тебе сказала?

— Кто?

— Мари. Она шепнула тебе что-то на ухо перед уходом.

Николь улыбнулась.

— Просто дружеские сплетни, ничего интересного для тебя.

— А ты расскажи, я уж сам решу, интересно мне или нет.

— И не проси. — Надо срочно поговорить с Мари. Кто бы мог подумать, что она подружится с Марком? Вот кошмар, если Росс когда-нибудь узнает правду. Этого нельзя допустить.

— Тогда, — растягивая слова, начал Росс, — о чем мы говорили перед этим?

Зачем он спрашивает? Будто не знает! Или очень хочется окончательно испортить остаток вечера?

— Не помню, значит, неважно.

— Еще как важно. Я ведь считал, ты всем довольна. Довольна… — Он усмехнулся. — Как оказалось, у тебя другое мнение. Может быть, нам действительно не стоило приходить сюда? Поверь, я не хочу причинять тебе боль.

Николь уже жалела, что позволила себе так откровенно высказаться. Она чуть было не разрушила то, что так долго создавалось. Что теперь говорить?

Молчание затягивалось, и Николь поняла, что, если она не заговорит, Они снова вернутся к той же теме. Мысли лихорадочно метались у нее в мозгу.

— Странно, что Марк ничего не сказал тебе о Мари.

— Странно.

— Он всегда такой скрытный?

— Только не Марк.

Похоже, тема себя исчерпала, надо искать что-то еще.

— А в других твоих ресторанах интерьер так же тщательно продуман?

Росс тепло улыбнулся — она коснулась заветной струны.

— Знаешь, они все разные и каждый неповторим. Интерьер зависит от очень многих факторов. Вот, например, это здание старое, и мне хотелось в интерьере передать дух того времени. Мой ресторан «Ивс», напротив, выполнен в стиле модерн. Раз тебе понравилось здесь, значит, ты придерживаешься более традиционных взглядов, и там тебе будет не очень уютно — «Ивс» рассчитан на молодежь.

— И все же мне бы хотелось его увидеть.

Росс удивленно взглянул на нее. В первый раз за весь вечер их взгляды встретились, и он был заворожен блеском глаз и очаровательной улыбкой.

Николь почувствовала, как у нее побежали мурашки по спине. Не важно, спорят ли они или просто разговаривают. Она хочет этого мужчину, и, о боже, есть ли на свете сила, способная избавить ее от этого желания?

— Ты же не просто так об этом сказала?

— Конечно, нет, — подтвердила она, — мне действительно интересно все, что связано с тобой.

Его глаза продолжали вопросительно смотреть на нее, но в них не было ни намека на желание. Они смотрели строго, призывали к порядку, который всегда присутствовал в его жизни с тех пор, как умерли его жена и дочь.

Официант принес заказ — филе лосося в мексиканском соусе для Николь и бифштекс с кровью для босса — и их внимание переключилось на еду. Напряженность спала, разговор стал более легким и свободным, а к концу вечера они почти вернулись к нормальному общению. Почти, но не совсем, чего-то все еще не хватало.

Мари и Марк подошли к их столу, перед тем как покинуть ресторан. Росс полюбопытствовал, почему Марк так долго хранил их отношения в тайне, и его друг смущенно улыбнулся.

— Ну, не такая уж это тайна, просто мы как-то подзабыли, что у нас есть друзья. — Он нежно посмотрел на Мари и снова обратился к Россу: — А у вас все хорошо?

— А почему у нас должно быть иначе? — ощетинился тот.

— У вас и не должно быть иначе, мой друг, — примирительно отозвался Марк. — Это просто идиоматический оборот речи. Счастливо оставаться, приятного вечера.

Когда они ушли, Росс тяжело вздохнул.

— Вечер оказался не столь удачным, как я надеялся.

— Почему, еда была, очень вкусной. — Николь никогда не ела такой нежной рыбы.

Они не спеша пили кофе и бренди, наслаждаясь десертом, поэтому до дома добрались довольно поздно.

Джоан сообщила, что Тильда и Аарон крепко спят, поинтересовалась, как прошел вечер, и поспешила к себе.

Они вновь остались вдвоем! Нужно укладываться спать, однако после состоявшегося разговора Николь с трудом представляла, как сможет спать с ним рядом. Может, стоит перебраться в прежнюю комнату? Росс едва ли стал бы жаловаться, и никто бы даже не узнал, но он будто читал ее мысли.

— Не вздумай воспользоваться другой кроватью, — серьезно сказал он. — Я не допущу, чтобы до ушей Тильды дошло, что между нами не все так гладко. Она только сегодня сказала, как счастлива, что я встретил женщину, которую полюбил. Все должно остаться на своих местах, понятно?

Николь испытывала большой соблазн ответить: «Ну, раз ты платишь за удовольствие, я разумеется, сделаю так, как ты скажешь», но что-то ее удержало. Они только что достигли некоторого перемирия, и ей не хотелось начинать бессмысленный спор заново. Она кивнула.

— Это твоя постель. Ты скоро будешь? — Сердце перестало биться, она напряженно ждала ответа. Росс отрицательно покачал головой.

— Я еще немного выпью и послушаю музыку. Спокойной ночи, приятных снов. — Он опустил голову, и она с ужасом подумала, что он собирается ее поцеловать. Но Росс лишь легко коснулся губами ее лба.

Без Росса кровать казалась пустой, и Николь подумала, что не сможет уснуть, но едва ее голова коснулась подушки, как сон сковал ей веки.

Ночью она спала спокойно, а когда утром проснулась, то обнаружила, что место рядом пусто. Она провела рукой, и рука ощутила тепло. Николь приподняла голову — на подушке еще отчетливо виднелось углубление. Дрожь невероятного открытия охватила ее: он спал с ней! Слезы навернулись ей на глаза: так не должно быть, чтобы он пролежал рядом всю ночь и ни разу ее не коснулся.

Николь быстро приняла душ, потом так же быстро оделась и пошла на поиски Аарона. Она нашла его в комнате Тильды.

— Он проснулся, когда Росс уезжал. — Тильда нежно погладила волосы мальчика. — Росс велел ему не тревожить тебя, потому что вы вчера поздно вернулись. Как прошел вечер, тебе понравился ресторан?

— Превосходно, — сказала Николь.

— Росс часто брал меня с собой, когда я еще так не болела, — усмехнулась Тильда.

Николь ждала, что Росс позвонит домой в течение дня, обычно он так и делал, и к вечеру почувствовала раздражение, поскольку звонок так и не раздался. Не вернулся Росс и к пяти часам, когда обычно приходил домой. Она готовила обед для Аарона, когда Тильда вошла в кухню.

— Так странно, что Росса не будет с нами сегодня вечером, я привыкла, что мы обедаем все вместе.

— Росса не будет? — Слова слетели с губ Николь прежде, чем она успела их остановить.

— Конечно. Ты забыла?

— Ах, да… — пробормотала Николь.

Дьявол, где его носит? Почему он ничего ей не сказал?

— Он давно хотел открыть ресторан в Лондоне. Надеюсь, удача не отвернется от него и в этот раз. — Тильда засмеялась. — Но ты, наверное, и сама все знаешь? Не обращай на меня внимания, просто мне иногда охота с кем-нибудь поговорить.

— Все в порядке, — сказала Николь, — мне всегда интересно с тобой общаться. — Она узнала главное, чуть не попав впросак. Почему все же Росс ничего ей не сказал?

Стрелки часов приближались к десяти, когда наконец раздался звонок. Тильда уже легла, а Николь, поджав под себя ноги, сидела в кресле и смотрела новости.

— Росс. — Она его сразу узнала. — Дьявол, где ты?

— Ты, кажется, в панике? Все хорошо?

Хороший вопрос.

— Ты не мог мне сказать, что собираешься уехать, чтобы я не чувствовала себя полной идиоткой?

— Я сказал Тильде, — ответил Росс равнодушно. — У тебя есть мой мобильный телефон, могла бы позвонить, в чем проблема?

— Я почти проговорилась, что не имею понятия, где ты.

— Я знал, что ты меня не подведешь.

— Ты всегда поступаешь только так, как тебе удобно, да? — спросила она с негодованием. — Когда ты узнал, что уедешь?

— Вчера.

— И даже не потрудился мне сообщить?

На другом конце провода слабо фыркнули.

— Вчера вечером мы обсуждали совсем другие дела.

Ах, так он еще и нагло перекладывает вину на ее плечи!

— Спасибо, Росс.

— Не стоит. Как там Аарон?

— Прекрасно.

— А Тильда?

— Тоже.

— Значит, все в порядке. А ты уже в кровати? — Даже если бы это было и так, к чему эти вопросы?

— Нет, я смотрю телевизор.

— О! Хорошая программа?

— Новости. А ты сейчас где?

— В гостиничном номере.

— Уже лег?

Короткая пауза.

— Да.

Николь закрыла глаза — так легко представить, что они вместе… Стоп, прекрати.

— Как прошел день? Тильда сказала, что ты хочешь приобрести там собственность.

— Точно.

— И?..

— Весь этот проект выглядит очень многообещающим, но я должен сам убедиться, что все законно. Так что без моего присутствия здесь не обойтись.

— Ты будешь дома завтра?

— А ты хочешь, чтобы я уже завтра был дома?

Опять его любимая игра — перекидывать вопросы.

— Росс, бога ради!

— Ну ладно. Я был сердит, вот и все. Николь, я никогда не воспринимал тебя, как шлюху, — спокойно сказал он.

— Росс, я так не могу. — Эмоции переполняли Николь. — Я не могу без тебя.

— Рад это слышать.

— И хочу видеть тебя в своей постели завтра ночью, — сказала она. — Я не хочу, чтобы ты был так далеко, мне нужно знать, где ты, что с тобой и как у тебя дела.

— Я с тобой согласен. — Росс тоже перешел на откровенный тон.

— Значит, я жду. — Она улыбнулась. — Спокойной ночи, Росс.

— Спокойной ночи, Николь, думай обо мне хоть немного.

— Хорошо. — Она, собственно, только этим и занимается.

— И скажи Аарону, что я люблю его.

О да, внука он любит!

— Я обязательно все ему передам.

— Пока, Николь.

— Пока, Росс.

Он не хотел первым класть трубку, и ей пришлось сделать это самой. Хотя она могла бы проговорить с ним всю ночь.

На следующий день Николь пребывала в приподнятом настроении — Росс сегодня должен вернуться домой. Она надеялась, что теперь отношения между ними будут складываться по-другому. Может, он наконец понял, как сильно она привязалась к нему?

Аарон настойчиво уговаривал ее взять его на прогулку по пляжу. После того как к его просьбам присоединилась Тильда, Николь поддалась их уговорам. На улице собирался дождь, но было не слишком холодно. Они оделись потеплее и на всякий случай взяли зонт.

Аарон бегал, разглядывая крабов, оставшихся на песке после отлива, и Николь не сразу заметила человека, который, по-видимому, давно наблюдал за ними. Поняв, что он обнаружен, человек поднял руку в приветственном жесте и направился к ним.

— Привет, — поздоровалась она, стараясь держаться как можно суше — она уже представляла, как разгневается Росс, узнав об этой встрече.

— Привет. — И переключил внимание на Аарона, который поднял голову, но руки Николь не выпустил. — Чем вы занимаетесь, молодой человек?

— Крабы, — ответил Аарон. Человек наклонился, вглядываясь в песок.

— Два. Ты собираешься их поймать и взять с собой домой?

Мальчик отрицательно покачал головой.

— Ты только играешь с ними?

Аарон согласно кивнул.

— Хорошо, я знаю водоем, где крабов намного больше.

Николь была в панике, она не знала, как ей отделаться от этого навязчивого господина.

— Я думаю, нам пора домой, Аарон, — спокойно сказала она, стараясь, чтобы ее тревога не передалась мальчику.

— Но, Николь! — Он умоляюще смотрел на нее большими синими глазами. — Я хочу увидеть место, где много крабов.

— Я не хотел вас обидеть. — Человек поднял руки, и Николь заметила у него на пальце обручальное кольцо. Значит, он женат и понимает, что такое иметь детей и нести за них ответственность.

— Ну хорошо. — Она еще крепче сжала руку Аарона.

Они пересекли пляж, и неожиданно их глазам открылась потрясающая картина: крабы кишмя кишели в небольшой лагуне. От восторга Аарон запрыгал на месте.

— А они вернутся к морю? — спросил он.

— Конечно, когда начнется прилив, — ответил мужчина.

— А можно мне посмотреть?

— Боюсь, что нет, ты промокнешь. А ты умеешь плавать?

Аарон решительно кивнул головой.

— С надувным кругом, — вставила Николь — Но он любит воду. А вы часто гуляете по пляжу, господин?..

— Мэтт, зовите меня Мэтт. Не так часто, как мне бы хотелось. Я в отпуске по болезни и сейчас поправляюсь от пневмонии. Я живу у матери в Бьюде. Я люблю морской воздух, люблю воду, остальное меня не интересует.

— Вы — не местный? — Ей показалось, что в его речи можно было уловить корнуолльский акцент.

— Я здесь родился, женился, хотя больше здесь не живу. Вы говорите, Аарон не ваш ребенок. Вы его няня или что-то в этом роде?

Николь кивнула — именно что-то вроде.

— А мать работает? Какая жалость, она пропустит его лучшие годы. — Он посмотрел вниз на Аарона.

— Его мать умерла. — Николь не видела никакого вреда в том, чтобы сообщить ему это.

— О! — Это было странное «о», как если бы он действительно знал эту женщину.

— Мне жаль это слышать, — проговорил он. — А что случилось?

— Автомобильная катастрофа. Извините, нам пора. — Она и так сказала более чем достаточно. — Аарон, пошли.

— Может, мы еще встретимся? — спросил Мэтт.

— А сколько вы собираетесь здесь пробыть?

— Недели две, наверное.

— Хорошо, кто знает? — ответила она с легкой улыбкой.

Нет, лучше им больше не встречаться. Росс опять будет весьма недоволен, когда узнает, что его внук разговаривал с незнакомцем. Хотя какой он теперь незнакомец, просто приятный молодой человек, хорошо воспитанный, хорошо одетый.

На пороге их встретила Тильда.

— Ну, как вы провели время?

— Мы видели крабов, — сказал Аарон важно. — Очень много. — Он развел руки, чтобы показать, как много было крабов. — Один человек нам их показал.

— Какой человек? — спросила Тильда с мягким любопытством.

— Человек денег.

Тильда хмурилась.

— О чем он говорит?

— Он говорит про того человека, которого мы встретили на днях. Он еще дал Аарону деньги на сладости. Сегодня он снова был на пляже. Он здесь лечится от пневмонии. Думаю, ему просто не с кем поговорить.

— И кроме тебя с Аароном никого больше не нашлось. — Голос Росса прозвучал у нее за спиной как раскат грома.

— Росс! — Николь не могла скрыть радости, но он смотрел на нее так, словно она его в чем-то предала.

Глава восьмая

— Ты специально делаешь все мне наперекор. — Росс взял Николь под локоть и повел в спальню, где никто не мог их услышать. — Ты же знаешь, как я не одобряю общение на улице с незнакомыми людьми.

— И что, по-твоему, я должна была делать? Не отвечать ему? Я уже говорила тебе, не стоит волноваться, он не сделает нам ничего плохого, ему просто интересно с нами общаться. Человек болен и просто дышит воздухом. К тому же он скоро выздоровеет и уедет.

— Действительно? — с издевкой переспросил Росс. — А у меня складывается впечатление, что вы успели подружиться.

— Не выдумывай, будь благоразумен. — Она с таким нетерпением ждала сегодня его возвращения, и вот опять все рушится.

— Так вы уже познакомились и договорились о следующей встрече? — требовательно спросил Росс.

Он ревнует, вот в чем дело! Николь стало чуточку легче. Значит, он боится, что она может увлечься этим человеком.

— Вовсе нет, — сказала она быстро, — нам не о чем договариваться.

— Ты хоть выяснила, как его зовут?

— Да, его зовут Мэтт.

— Мэтт? — Глаза у Росса сузились. — А как фамилия? — резко спросил он.

Слишком резко, подумала она.

— Не знаю, — ответила раздраженно Николь. — Какое это имеет значение? Что тебе даст его фамилия? В чем дело?

— На кого он похож? Какого возраста? — Росс будто не слышал ее вопросов.

Николь выразительно пожала плечами.

— Думаю, лет двадцати с небольшим. Блондин, красивый, примерно твоего роста.

— Шрам, у него есть шрам на щеке?

— Господи, Боже мой, я не знаю.

— И все же!..

— Хорошо, пожалуй, действительно у него был чуть заметный шрам на щеке. Я его особенно не рассматривала.

Росс неожиданно стукнул кулаком по столу.

— Черт возьми, я знаю, кто это был! — И он стукнул снова, и еще раз.

Николь смотрела на него удивленно и немного испуганно.

— И кто же?

— Кто, кто? — повторил, передразнивая, Росс. — Ты еще спрашиваешь? Тот, кто может отобрать у меня Аарона — его отец.

Росс всегда знал, что рано или поздно этот день придет, когда-нибудь Мэтт Купер явится и потребует отдать ему Аарона.

Ему следовало бы давно оформить опеку над внуком, но тогда пришлось бы считаться с правами отца, поэтому он оттягивал официальное признание опекунства. Отец мог оказаться решительным молодым человеком и заявить о своих правах; и последний инцидент доказывал, что эти опасения не напрасны.

— Ты хорошо его знаешь? — спросила Николь.

— Я его вообще не знаю и проклинаю с того самого дня, когда узнал о его существовании. Он причинил боль моей дочери, и я не прощу его никогда.

— Но если он — отец Аарона, у него есть право его видеть.

— Черт возьми, Николь, ты не знаешь, о чем говоришь. — Росс тяжело опустился на край кровати и обхватил голову руками.

— Росс. — Николь подошла к нему сзади и ласково положила ему руки на плечи.

Как ему хотелось поверить ей, отдаться этим ласковым и нежным рукам, забыть все горести и невзгоды. Пара удивительных ночей, и он почти поверил, что у него есть будущее. Может, судьба действительно посылает ему еще один шанс? Может быть. Только он им не воспользуется, потому что каждая минута счастья имеет свою цену. Он сбросил ее руки.

— Моя дочь забеременела от этого негодяя. Однажды она пришла домой из университета вся в слезах. Выяснилось, что, когда Тэра сообщила ему о беременности, он отказался признать свое отцовство. И даже посмел утверждать, что ребенок не от него. Я пытался узнать его имя, но она так и не сказала и, наверное, правильно сделала, иначе я бы его убил.

Росс перевел дыхание — воспоминание о пережитом потрясении до сих пор глухой болью отдавалось в душе.

— Так, значит, ты никогда его не видел?

— Видел, — ответил он мрачно. — Аарону было несколько месяцев, когда я наконец узнал его имя, Тэра упомянула его случайно. Я нашел его в университете и предупредил, что, если он хоть раз в жизни появится рядом с Тэрой или ее сыном, у него будут крупные неприятности. Но, очевидно, он не внял голосу разума.

— Господи, я надеюсь, ты не натворишь глупостей, — с тревогой воскликнула Николь.

— Опасаешься, что я в самом деле могу его прибить? Нет, думаю, до этого не дойдет, но я зол, очень зол. Я всегда мечтал, как Тэра выйдет замуж. Будет красивая свадьба, она в белом платье, потом медовый месяц на Карибах, несколько лет они поживут для себя, потом пойдут дети… Этот негодяй все разрушил. Я не хотел, чтобы моей дочери пришлось пережить те же трудности, что выпали нам с ее матерью после женитьбы.

— Мне так жаль, — проговорила Николь. — Я даже не могла представить. Ты никогда не говорил о Тэре.

— Потому что это больно. До сих пор больно. — Росс тряхнул головой. — Значит, пора возвращаться домой, Николь.

Она недоуменно взглянула на него, две топкие морщинки залегли между бровей.

— Извини, а этот дом разве не твой?

— Я же тебе объяснил! Это мой дом, но постоянно я живу в другом месте. Сюда мы с женой приехали сразу после свадьбы, точнее, мы сняли полдома, а потом, со временем, выкупили его весь. А когда дела пошли очень хорошо, мы купили другой дом, в Эксетере. Элисон он очень понравился, а этот так и остался в качестве летней дачи. Когда Аарон начал ходить, Тэра решила, что ей будет лучше переехать от нас сюда. Тильда уехала вместе с ней, а мы с Элисон остались в том доме. А потом случилось это несчастье… Аарон сильно переживал смерть матери, было бы жестоко заставить его поменять обстановку, так что пришлось переехать мне.

— Почему же ты думаешь, что сейчас переезд не травмирует его? Притом что он так любит море.

— Там море тоже недалеко.

— Это не одно и то же. Здесь он только вышел и сразу попал в другой мир, а что он будет делать в Эксетере? Там ты не отпустишь гулять ребенка одного. Может, когда он пойдет в школу, переезд будет более логичен и менее болезнен.

— Ты забыла про Мэтта Купера, — напомнил он.

— Ничего я не забыла. Он приехал всего на две недели и скоро уедет. Вряд ли у него есть причины задерживаться здесь дольше. Он живет у матери и, кроме того, кажется, женат… По крайней мере я заметила обручальное кольцо у него на руке.

— О, мой юный детектив! — Росс не мог сдержать иронии. Как много она успела узнать за столь короткий срок. Этот Мэтт просто притягивает женщин — сначала Тэра, теперь Николь… — Тогда ты, может быть, расскажешь мне, где он живет? — Вопрос был глупый и несправедливый, но Росс и не подумал извиняться.

— Нет, этого я не знаю, — ответила она, — я его особо не расспрашивала, но, думаю, в ближайшие две недели мы с Аароном прекрасно сможем гулять совсем в других местах. Например, пойти в бухту, посмотреть корабли, или посетить замок короля Артура, и это еще не все…

— Хорошо, хорошо, — Росс поднял руки, — ты меня убедила. Но ты должна пообещать мне одну вещь: ты ни на минуту не оставишь Аарона без присмотра, пока не будешь уверена, что Мэтт Купер уехал. И больше никаких случайных знакомств.

— Обещаю, — серьезно ответила Николь и вытянула правую руку вверх: — Честное скаутское.

Она выглядела так забавно и одновременно так пленительно, что Росса пронзило желание обхватить эту женщину и целовать, целовать без конца. Желание было столь сильным, что он не удержался и притянул ее к себе. Он почувствовал, как земля начинает уходить из-под ног, в этот момент Росс готов был забыть все — Мэтта, Аарона… только бы наслаждаться вкусом этих губ, держать в объятиях это тело.

Николь прильнула к нему, и Росс услышал свой собственный стон. Он не мог больше ждать, дрожащими руками он начал стягивать с нее свитер, Николь помогала ему. Освободившись от одежды, она ловкими пальчиками пробежала по ряду пуговиц его рубашки, затем пошли брюки, плавки…

Она нежно провела подушечками пальцев по его груди, чуть опустила голову и поцеловала твердый мужской сосок, слегка прихватив его зубами. Росс застонал, он только хотел, чтобы ее руки опустились ниже, чтобы ласкали его, даря изысканное наслаждение.

Николь угадала его желание и остановилась.

— Теперь твоя очередь целовать меня, — хрипло прошептала она.

Ладони Росса коснулись ее груди — сначала осторожно, потом более решительно. Он взял сосок в рот и начал играть с ним языком. Стон блаженства слетел с губ Николь, и ободренный Росс увеличил интенсивность ласк. Скоро Николь уже стонала и извивалась в его руках, он чувствовал каждый удар ее сердца, жар ее кожи. Она действует на него как наркотик, он каждый раз открывает в ней что-то новое.

Росс поменял положение, он задыхался от упоения, от обладания этим телом, чувствуя, как страстно Николь отвечает на каждое его движение, каждую ласку. В этот миг они принадлежали лишь друг другу, мир перестал существовать.

И тут сквозь пелену страсти Росс услышал голос Аарона — внук звал его. По широко распахнутым глазам Николь он понял, что она тоже слышит. Это была единственная сила в мире, способная оторвать его сейчас от Николь.

— Извини, — хрипло пробормотал Росс. — Продолжим позже.

В считанные секунды они натянули одежду, трясясь от смеха, но, когда Аарон открыл дверь, все было в полном порядке.

— Дедушка, дедушка, Тильда зовет тебя.

— А чего она хочет? — Росс присел перед мальчиком.

— Не знаю.

— Ну тогда пойдем и узнаем. — Он взял Аарона за руку и повел к выходу. Уже в дверях он оглянулся. — Извини еще раз.

Николь мило засмущалась.

— Ничего, продолжим нашу игру позже.

— Дедушка, а во что вы играли? — спросил Аарон. — Можно мне с вами?

Жизнь прекрасна и удивительна — примерно так думала Николь несколько дней спустя, когда купала Аарона перед сном. В эти дни они были близки с Россом как никогда раньше. Он великолепный любовник, чутко улавливающий малейшее ее желание, и Николь не переставала удивляться их полному взаимопониманию.

Все это время они с Аароном ходили на прогулки в самые разные и неожиданные места. Мальчик всегда возвращался с массой новых впечатлений и охотно делился ими с Тильдой и Россом. И хотя Росс никогда вслух не упоминал имя Мэтта, по осторожным вопросам, которые он задавал внуку, было ясно — он ничего не забыл и продолжает отслеживать ситуацию.

В один из таких дней Николь и Аарон направились на пляж, чтобы посмотреть выступления виндсерфингистов. На обратном пути они зашли в кафе — мальчик просил купить ему молочный коктейль.

Росс в этот день был в Лондоне, завершая дела с открытием нового ресторана. Николь скучала по нему, ей почему-то не верилось, что он хочет, чтобы она только ухаживала за Тильдой и присматривала за Аароном. Втайне она мечтала, что их ждет впереди долгая и счастливая жизнь.

О, нет! Она чуть было не выкрикнула это вслух — в дверях появился Мэтт под руку с пожилой женщиной. Вероятно, с матерью. Он Еве не увидел их, и у Николь мелькнула мысль, что, может, им удастся выскользнуть незамеченными, но Аарон опередил ее.

— Смотри, Николь, смотри, — закричал он, показывая пальцем в сторону Мэтта, — вон тот дядя, который дал мне тогда денег.

— Тише, дорогой. — Николь попыталась успокоить его, но было уже поздно — Мэтт повернулся и заметил их. Он улыбнулся, явно обрадовавшись встрече.

— Я уже стал волноваться, куда вы подевались. — Он подошел к их столику. — Мы так долго с вами не виделись.

Николь лишь слабо улыбнулась. Сегодня у нее похоже, несчастливый день.

— Вы должны познакомиться с моей мамой, — продолжал Мэтт как ни в чем не бывало. — Я все рассказал ей про вас с Аароном.

У Николь сразу подскочило давление — он все рассказал! То есть эта женщина знает, что Аарон ее внук. Хуже не придумаешь.

— Ох, извините, у нас совершенно нет времени, — торопливо забормотала она. — Нам пора возвращаться домой.

— Вы действительно не можете задержаться ни на минутку? — Мэтт выразительно посмотрел на ее полную чашку чая — он знал, что она лжет.

Может, сказать ему, что она знает, кто он? Или она напрасно волнуется? Удастся ли скрыть от Росса эту встречу? В его реакции можно не сомневаться. Ладно, с Россом она разберется позже, сейчас надо выпутываться из неприятностей.

— Могу.

Мэтт усадил маму за их столик, и Николь с любопытством посмотрела на женщину. Мэтт на нее почти не похож.

— Мама, это та самая леди, про которую я рассказывал, а это ее подопечный, Аарон.

Николь увидела, как бабушка расстегнула сумку и достала сладости для ребенка.

— Думаю, тебе не стоит есть сладкое перед обедом, — заметила Николь более резко, чем следовало. — Мы уже скоро идем домой. Тильда не сядет обедать без нас, мы же не оставим ее голодной.

— Я не хочу, — сказал Аарон, отодвигая конфеты. Ему явно стоило больших усилий отказаться от сладкого, но он постеснялся капризничать перед незнакомыми людьми.

— А кто такая Тильда? — спросила миссис Купер.

— Двоюродная бабушка Аарона. Она живет с нами и сейчас не очень хорошо себя чувствует.

— В таком случае, малыш, вам действительно пора. Бери конфеты с собой, а мы с тобой встретимся как-нибудь в другой раз.

— Завтра? — с надеждой в голосе воскликнул Аарон.

— Посмотрим, — сказала Николь, и обратилась к Мэтту и его матери: — Я не могу ничего обещать.

— Конечно, мы все понимаем, — сказала миссис Купер, не отводя глаз от ребенка.

Николь чувствовала себя ужасно. Эта женщина знает, что перед ней ее внук, и должна делать вид, что не имеет к ребенку ни малейшего отношения.

— А у вас есть внуки? — сочувственно спросила она.

— Нет, нету, — грустно сказала она, с укоризной взглянув на сына.

— Пока нет, — поправил он.

— Конечно.

— Извините, нам пора. Пойдем, Аарон.

Мальчик одним глотком допил коктейль и бодро спрыгнул со стула.

— Увидимся завтра. — Он по-деловому махнул своим новым знакомым, взял Николь за руку, и они весело зашагали к дому.

Очутившись на свежем воздухе, Николь глубоко вздохнула — теперь надо думать, что сказать Россу.

Глава девятая

Удача ей сопутствовала: Росс позвонил и сообщил, что задержится еще дня на два. За это время Аарон должен забыть встречу в кафе. Ей не хотелось просить ребенка молчать — между дедушкой и внуком не должно быть секретов.

Поздно вечером Росс позвонил еще раз. Николь только что забралась в постель. При звуках его голоса у нее мурашки побежали по коже.

— Что ты сейчас делаешь? — осторожно спросила она, немного волнуясь, что голос выдаст ее возбуждение.

— Ты еще спрашиваешь! Лежу в постели и не могу уснуть, все думаю о тебе.

— Я тоже, — прошептала она, чувствуя, что сердце начинает бешено биться.

— Я соскучился по тебе. — Пока она думала, что ответить, Росс заговорил снова: — А ты соскучилась?

Раз его это волнует, значит, их отношения развиваются в нужном направлении. Глядишь, к тому времени, когда ей нужно будет уезжать, он вдруг обнаружит, что не может без нее жить. Николь чувствовала себя почти счастливой.

На следующее утро она проснулась в приподнятом настроении. За окном шел дождь, и Тильда снова чувствовала себя не очень хорошо, так что Аарону пришлось остаться дома. Он сидел возле Тильды и пытался читать вслух книжку с цветными картинками.

Николь заканчивала уборку и уже подумывала, что отдых на сегодняшний день она заработала, как раздался звонок в дверь. Это была Мари, она с порога выпалила главную новость:

— Марк и я… Короче, мы решили пожениться.

— Так это здорово, — искренне обрадовалась Николь, — я так за тебя рада. Да проходи же, не стой на пороге. А вы не сильно торопитесь?

— Ты вышла за Росса еще быстрее, — заметила Мари.

— Ну… у нас были другие обстоятельства, о любви речи не шло. — Ложь. — Я освобожусь от брачных обязательств, как только будут выполнены все условия договора, — торопливо добавила Николь. Правда, она совершенно не представляет, как будет жить без Росса.

— А ты этого хочешь?

Николь нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду? При чем тут — хочу или не хочу? Договор есть договор, у меня нет выбора.

— Выбор есть всегда, — пылко возразила Мари. — Ты просто можешь разорвать контракт, ведь ты же любишь его, правда?

— Нет, — соврала Николь.

— Перестань, я слишком хорошо тебя знаю. Представляю, какой замечательный конец будет у той истории, что ты напишешь. Жду не дождусь, когда смогу ее прочитать.

Николь попыталась было возразить, но Мари ее не слушала.

— Представляешь, какой поворот сюжета: все заканчивается настоящей свадьбой. Ты не сомневайся. Росс тебя любит, по крайней мере, по словам Марка, он только о тебе и говорит.

— Будешь чай? — Интересная новость. Значит, Росс только о ней и говорит. А вдруг скоро самые смелые ее мечты станут реальностью?

— Я просто думаю, тебе нужно с ним поговорить. Кстати, а где все? В этом доме тихо, как в могиле.

— Тетушка Тильда в постели, она с каждым днем чувствует себя все хуже, Аарон вместе с ней. Они прекрасно понимают друг друга, и им вместе интересно.

— Отлично, значит, у вас с Россом есть время для себя. А он сейчас на работе?

— Он в Лондоне, — Николь поставила чайник на огонь, — хочет открыть там свой ресторан.

— Отличная мысль. А тебе, наверное, хочется, чтобы он больше времени проводил дома?

Конечно, хочется, только обсуждать это с Мари она не будет.

— Я получаю деньги за то, что ухаживаю за Аароном и Тильдой, остальное меня не касается.

— Неправда.

— Что неправда?

— Неправда, что ты ему нужна только для внука и тетушки. Ты стала ему близким человеком, женщиной, которая помогла ему разобраться с его проблемами.

— Ну, в общем, ты права, — согласилась Николь, ставя на стол молоко и сахарницу.

— Я права и общем, и в частности. Иначе он не стал бы с тобой спать.

Николь чуть заметно покраснела.

— А откуда ты знаешь, что мы спим?

— Откуда, откуда! Ты на себя давно в зеркало смотрела? Ты же вся светишься от счастья.

— Неужели это так очевидно? — вздохнула Николь.

— Так же, как то, что небо голубое, а трава зеленая.

Николь сняла чайник с огня и разлила чай по чашкам. Они с Мари перешли в гостиную. К ним присоединился Аарон, который с удовольствием уплетал бисквиты.

Вскоре Мари откланялась, пообещав, что в следующий раз придет с Терри.

Между тем Росс, хотя и предупреждал, что вернется домой только через два дня, приехал тем же вечером. Николь только успела уложить Аарона. Он зашел посмотреть на ребенка, потом они спустились в гостиную, разожгли камин и говорили обо всем на свете: о его новом ресторане, о здоровье Тильды, о том, что Аарон растет не по дням, и только их главную тему они затронуть так и не решились.

Глава десятая

— Что ты говоришь? Как так потерялся? Когда? Почему за ним никто не следил? — Росс обхватил голову руками. — Господи! Пожалуйста, спаси и сохрани моего внука!!!

— Мы играли в саду, — объясняла Николь, беспомощно разводя руками. Лицо у нее побелело, губы дрожали от волнения. — Меня позвала Тильда, я оставила его одного всего на пару минут.

— Черт! — закричал Росс. — Ты не имела права его оставлять, надо было взять его с собой.

— Я не знала…

— Где ты была? Куда смотрела? Что ты сделала, чтобы найти его? Ты позвонила в полицию?

— Нет еще.

— Почему? — Все его чувства к ней умерли в этот момент.

— Я как раз собиралась звонить…

— Так иди и звони! И скажи им, что я подозреваю Мэтта Купера в похищении ребенка. И лучше ему находиться сейчас где-нибудь подальше. Он еще пожалеет о том, что вернулся.

Николь нахмурилась, она даже не подумала о Мэтте. Неужели он? Он всегда был таким дружелюбным, ему ничего не стоило бы заманить ребенка в машину. О боже, что же ей теперь делать? Она машинально набирала номер полиции — если с ребенком что-нибудь случится, Росс никогда ей этого не простит. Да и сама она, как сможет жить дальше?

В полиции пообещали, что постараются приехать как можно быстрее, при этом добавили, что с маленькими детьми такое случается сплошь и рядом. Стоит им на пару шагов отойти от дома, как родители начинают бить тревогу.

А Росс приходил все в большую ярость.

— Ты хоть понимаешь, что в глазах закона Аарон принадлежит Мэтту? Я не могу заниматься его воспитанием.

— С чего ты взял, что Мэтт причастен к исчезновению ребенка? — попыталась урезонить Николь.

— Я знаю, — отрезал Росс. — Аарон никогда шагу не сделает из дома без спросу. Он с раннего детства всегда гулял только со мной… да еще с тобой, — добавил Росс после некоторой заминки, бросив при этом на Николь такой убийственный взгляд, что ей стало ясно — он никогда больше не доверит ей внука. — Так говоришь, что уже смотрела на чердаке?

Николь кивнула.

— Нет, лучше я посмотрю сам, а ты дожидайся полицию. И, Николь, — он холодно посмотрел на нее, — если Аарон не найдется, тебе лучше не попадаться мне на глаза.

Николь хотела было возразить, что она ни в чем не виновата, но не стала — Росс просто не в себе, он не понимает, что говорит.

Почти сразу приехали двое полицейских. Николь передала им полное описание мальчика, фотографию. Потом вернулся Росс со своих поисков и высказал им опасение, что ребенок может быть похищен.

— У вас есть какие-то доказательства, мистер Дюфрэ?

Росс отрицательно покачал головой.

— Но я точно знаю!

— Откуда вы можете знать? Кроме того, насколько я понял, он отец мальчика?

— Он только принимал участие в зачатии этого ребенка, больше он не имеет к нему ни малейшего отношения.

— Все понятно. А как его полное имя и где он живет?

— Его зовут Мэтт Купер, адреса его я не знаю. Николь, он ничего тебе не говорил?

— Это ваша жена, мистер Дюфрэ? И бабушка мальчика? — Полицейский с искренним удивлением посмотрел на нее.

— Нет, она ему не родная бабушка, — процедил сквозь зубы Росс. — Мы женаты всего несколько недель. Моя первая жена умерла, так же как и мать моего внука. Он сирота.

— А-а, — протянул полицейский.

— Что вы хотите этим сказать? — взвился Росс. Это проливает свет, почему отец мог решиться забрать мальчика… раз его мать умерла…

— Это ничего не значит, Аарон мой.

— Вы его официальный опекун?

— Не совсем так.

— Вы усыновили его?

— Ну, нет. Ради бога, перестаньте. Я его дед, он живет со мной, я люблю его, мальчик привязан ко мне. До недавнего времени он своего отца и в глаза не видел, у того нет никаких прав на ребенка.

— Успокоитесь, мистер Дюфрэ, я вполне понимаю ваши чувства, но я не могу игнорировать факты.

Росс разозлился окончательно.

— Мне не нужно ваше сочувствие, лучше идите и ищите ребенка, чем больше вы медлите, тем меньше шансов его найти.

— Мать Мэтта живет в Бьюде, — заметила Николь, — он остановился у нее.

— Вы знаете адрес?

— Нет.

— Ладно, ничего страшного, мы найдем ее. Я уверен, вы напрасно так сильно волнуетесь, мистер Дюфрэ, вернется ваш внук в целости и сохранности. Отец не причинит ребенку никакого вреда, и я думаю…

— Думайте про себя, мне это не интересно. — Росс дождался, когда полицейские выйдут, и повернулся к Николь. — Ты у меня за все ответишь! Ты хоть представляешь, что этот ребенок для меня значит?

— Да, знаю. — Она хотела подойти к нему, обнять его за плечи, но он наверняка оттолкнет ее. От той близости, что была между ними еще утром, не осталось и следа. — Не надо себя накручивать, Росс, мальчик отсутствует чуть более получаса. Нужно верить, что все образуется.

— Я доверял тебе, — железным тоном произнес Росс, — а ты меня подвела.

Сердце у Николь забилось как птица, пойманная в силок. Это конец, конец всему, он никогда больше не будет ей доверять.

Следующие полчаса тянулись невыносимо медленно. Николь сидела возле кровати Тильды.

— Не обращай внимания, — говорила Тильда, — он и половины своих слов не вспомнит, когда найдется Аарон и все страхи останутся позади. Ты не виновата, это я позвала тебя. Все случилось из-за меня.

Николь поморщилась.

— При чем тут вы? Росс прав, мне надо было взять Аарона с собой. А как вы думаете, Мэтт действительно мог его забрать, или Аарон сам куда-то ушел? Вы же знаете, как ему нравятся скалы на побережье. Вдруг он поскользнулся и ударился? О господи, я не могу сидеть сложа руки, нужно идти искать.

Тетушка удержала ее за руку.

— Если он пошел к скалам, полиция обязательно его найдет. А что касается Мэтта, то я его не знаю. И вообще, я была крайне удивлена, услышав, что он вернулся. После стольких лет молчания. Это как-то неправдоподобно.

— А Тэра когда-нибудь рассказывала о нем? — спросила Николь то, что всегда боялась спросить у Росса.

— Я ясно помню тот день, когда она пришла домой вся в слезах. Мэтт разбил ей сердце, но она его любила, несмотря ни на что. — Тетушка недовольно поджала губы. — Она простила ему женитьбу на другой женщине, и думаю, хотела, чтобы Аарон знал, кто его настоящий отец. Я знаю, она иногда звонила ему, хотя Россу, понятно, ничего не говорила — он бы ей этого не простил.

— А почему нигде нет их фотографий? — спросила Николь. Еще одна деталь, которая не переставала ее интересовать.

— Это Росс так пожелал. Он сказал, что в его голове и так полно воспоминаний, а видеть их на каждом углу у него нет сил. Он очень тяжело пережил эту утрату.

— А жалко.

— Жалко, — согласилась Тильда. — Но он стал потихоньку оттаивать. Я вижу, с ним произошли перемены. Он пришел в себя, он даже вспомнил, что может быть счастливым.

— До сегодняшнего дня, пока не исчез Аарон, — сказала Николь. С каждой минутой у нее на сердце становилось все тяжелее и тяжелее. — О, Тильда, мне никогда не было так плохо. Он больше никогда не захочет… — Николь замолчала, ей показалось, что она слышит знакомый голос. — Вы слышали? Голос. Мне показалось, это Аарон.

Она, как ужаленная, вскочила на ноги и бросилась к окну. Ее глазам предстала милая картина: Аарон шел по тропинке, держа за руку мать Мэтта.

— Он вернулся! — закричала Николь, не помня себя от радости. — Он вернулся, с ним все в порядке! — Она вихрем слетела с лестницы, и все же Росс оказался у входной двери раньше нее. Он с силой рванул дверь и ненавидящим взглядом уставился на женщину, державшую мальчика за руку.

— Кто вы такая, и что здесь происходит?

Миссис Купер растерялась.

— Я… Я… Извините, я…

— Это мать Мэтта, — вставила Николь, выглядывая из-за плеча Росса.

Он медленно повернулся к ней.

— Мать Мэтта? А ты-то откуда знаешь?

— Дедушка, дедушка! — Аарон был взволнован прогулкой, и ему не терпелось поделиться впечатлениями. — Я был в кафе и ел мороженное с орешками, и няня сказала…

— Как ты ее назвал? — прорычал Росс. Он пытался сдерживаться, по сверкающие глаза, растрепанные волосы и неровное дыхание говорили о том, что сдерживается он из последних сил.

Аарон обиженно захлопал глазами.

— Няня, — прошептал он, — она так мне сказала.

Росс переключил внимание на пожилую женщину.

— Няня?!

Миссис Купер не ожидала внезапной атаки, лицо у нее побелело, она явно была готова упасть в обморок прямо на пороге их дома. Николь решила вмешаться.

— Я думаю, нам лучше поговорить обо всем в доме.

— Ты права, нам о многом нужно поговорить! — воскликнул Росс. — Николь, ты знаешь эту женщину и никогда не рассказывала мне о ней. Господи, да что же это твориться за моей спиной!

Они прошли в гостиную.

— Аарон, иди к Тильде и скажи ей, что ты вернулся, — распорядился Росс.

Мальчика как ветром сдуло.

— А ты, Николь, позвони в полицию и скажи им, что ребенок найден.

Николь тяжело вздохнула — придется оставить их вдвоем. Бедная женщина. Остается надеяться, что она вынесет это испытание.

Когда Николь вернулась, миссис Купер сидела, вжавшись кресло, а Росс нависал над ней. Женщина просто тряслась от страха.

— Росс, — обратилась к нему Николь, — давай поговорим как цивилизованные люди. Запугивая эту леди, ты ничего не добьешься.

На бледных губах миссис Купер появилась слабая улыбка. Росс обернулся к Николь.

— Как я могу спокойно разговаривать с женщиной, которой вдруг взбрело в голову прогуляться с моим внуком?

— А ты знаешь, почему она это сделала? Может, она встретила Аарона на улице и привела его домой?

Росс растерянно уставился на нее: о такой возможности он не подумал.

— Вам лучше рассказать мне все, как было, — совсем другим тоном обратился он к миссис Купер.

— Может быть, чашечку чая? — Николь не хотелось снова оставлять их одних, но миссис Купер срочно требовалось обрести душевное равновесие. — И капельку бренди?

— Да, — прошептала женщина, — бренди было бы очень кстати.

Росс замолчал, наблюдая, как миссис Купер трясущимися руками осторожно поднесла к губам бокал. Она медленно пила, и постепенно щеки у нее начали розоветь.

— У меня и в мыслях не было похищать Аарона, — наконец проговорила она. — Я просто хотела с ним пообщаться.

— Вы прекрасно могли бы пообщаться около дома, — снова начал Росс. — Зачем вы увели его?

— Не знаю. — Она растерянно пожала плечами.

— Что значит — не знаю? — повысил голос Росс. — Вас подтолкнул к этому Мэтт?

В глазах женщины блеснули слезы.

— Я не знаю, о чем вы говорите.

— Господи, помоги мне! — воскликнул Росс. — А вы вообще хоть что-нибудь знаете? Да я тут чуть с ума не сошел, когда увидел, что моего внука нет дома.

— Но он и мой внук тоже, — осмелилась возразить миссис Купер. — Так что со мной он был в полной безопасности.

— Но я-то об этом не знал! Я же не знал, что вы собираетесь его вернуть. Может быть, вы так поступили, увидев, что полиция начала поиски.

— Росс, — одернула его Николь, чувствуя, что он начинает перегибать палку.

— Полиция? — миссис Купер не на шутку испугалась. — Значит, меня арестуют?

Росс с силой сжал пальцы в замок, пытаясь справиться с раздражением. Николь поняла, что ей снова пора вмешаться.

— Мы позвонили в полицию, когда обнаружили, что Аарона нет дома. Они приступили к поискам. Но вам не о чем волноваться, в ваших действиях не было ничего противозаконного.

— Я не собиралась его похищать, я просто хотела…

— …с ним пообщаться, — кивнул Росс, — вот только не понимаю, почему вы не позвонили в дверь и не спросили разрешения.

Женщина даже подскочила от возмущения.

— Как я могла? Вы бы мне не разрешили! А я хотела спокойно пообщаться с Аароном, погулять с ним. Я…

— Как вы узнали, где мы живем? — перебил ее Росс.

— Я… Мы… Мэтт узнал. Понимаете, когда умер муж, — слезы снова навернулись ей на глаза, — я почувствовала себя такой одинокой. У меня остался только один Мэтт, но он, хоть и женат… детей у них пока нет. Он живет в Лондоне, мы так редко видимся. Когда Мэтт приехал в этот раз, я просила его разыскать ту девочку, которая забеременела от него тогда… У меня есть внук, которого я никогда не видела. Я просила его узнать адрес.

— Так это вы подталкивали своего сына к похищению ребенка? — холодно спросил Росс.

— Нет, нет. — Миссис Купер нервно сжала в руках пустой бокал. — Я только хотела увидеться с внуком!

— И вы думаете, я вам поверю? Поверю в то, что вы никогда больше не повторите своей попытки?

— Только если вы разрешите. — Женщина смотрела на Росса со смешанным чувством страха и надежды.

— Разрешу? Вряд ли. — Росс сделал паузу. — Так как Мэтт нашел нас?

— Он вспомнил, что говорила ему Тэра. Мэтт собирался навести кое-какие справки, но тут сама судьба помогла ему, он встретил Аарона вот с этой леди.

— Моей женой, — буркнул Росс, бросив на Николь обжигающе холодный взгляд.

— Да? Я не знала. Мой сын сказал, что она только присматривает за Аароном.

— Именно так. Долго объяснять. А как он узнал, что Аарон его сын?

— Видимо, голос крови, — с улыбкой ответила миссис Купер. — Аарон сразу сказал, что его фамилия Дюфрэ, и сомнений почти не осталось. Мэтт проследил за ними и окончательно уверился, что не ошибся. Я вам искренне сочувствую — то, что случилось с вашей дочерью, просто ужасно.

— А об этом вы откуда знаете?

Женщина виновато посмотрела на Николь.

— Это я сказала Мэтту, — призналась та.

— А с тобой я поговорю позже. — Он снова повернулся к миссис Купер. — Я все-таки не понимаю, почему вы никому ничего не сказали. Вы думали, мы не заметим его отсутствия?

— Я была так счастлива… Аарон такой умный, непосредственный мальчик. Он напомнил мне Мэтта в его возрасте.

— Он похож на свою мать, — резко возразил Росс.

— Нет, он похож на вас, — заметила миссис Купер.

Ответ сразил Росса, и он замолчал.

— Может, еще чаю? — предложила Николь.

— Было бы неплохо, — согласилась мать Мэтта.

— Да, пожалуй, — присоединился Росс.

Николь поставила чайник на огонь и на минутку поднялась в спальню к Тильде. Аарон уже успел рассказать тетушке всю историю.

— Все хорошо, что хорошо кончается, — мудро заметила Тильда, подводя итог событиям дня.

Когда Николь вернулась в гостиную, Росс и миссис Купер сидели в напряженном молчании, словно два смертельных врага.

— Извините за причиненные неудобства, я не хотела, чтобы так получилось, — сказала миссис Купер, прощаясь с хозяевами дома.

Николь ожидала, что Росс снова начнет высказываться, но, к ее удивлению, он пробормотал:

— Приходите еще, будем рады вас видеть.

Однако стоило им остаться вдвоем, как он тут же выложил все, что он о ней думает.

— Почему я не знал, что ты встречалась с этой женщиной?

— Я не хотела тебя злить.

— Ты права, я зол как никогда. Я мог потерять Аарона из-за твоей болтливости.

— Твои обвинения несправедливы.

— Просто тебе не нравится правда. Если бы ты хоть немного подумала…

— Я поняла, — перебила его Николь, — теперь я буду виновата во всех твоих несчастьях. Поэтому мне лучше покинуть этот дом. — Высоко подняв голову, она посмотрела ему прямо в глаза. Еще вчера ночью она думала, что у нее нет человека ближе и дороже…

— Нет. — Росс скрипнул зубами. — Аарон только привык к тебе, и мне не хотелось бы разочаровывать Тильду.

Вот так, только Аарон и Тильда, а она для него ничего не значит. От невыразимой боли и тоски сердце у Николь судорожно сжалось. Ее любовь — это ошибка.

Росс знал, что он несправедлив к Николь, но у него было оправдание: он чуть было не потерял внука. А что, если Мэтт захочет официально признать Аарона своим сыном и это он подговорил свою мать? Чтобы не опасаться Мэтта, ему нужно позвонить своему юристу и законным путем оформить право опеки над ребенком, но в первую очередь Аарону нужно объяснить, что так поступать нельзя.

Тильда пристально посмотрела на него, когда он вошел к ней в комнату.

— Ну что, она уже ушла?

— Да, — коротко ответил Росс.

— Я слышала как ты кричал на нее.

— Она это заслужила.

— Бедная женщина.

— Что значит бедная? Ты, никак, на ее стороне?

— Конечно, она всех нас заставила поволноваться, — медленно проговорила Тильда, — но она никогда бы не сделала Аарону ничего плохого. Мне кажется, они неплохо провели время.

Росс перевел свой взгляд на Аарона. Тот залез на кровать к Тильде, обнял ее и испуганно смотрел на деда. Это поразило Росса больше всего.

— Иди ко мне. — Он протянул руки, но ребенок озадаченно посмотрел на Тильду.

Она улыбнулась и легонько подтолкнула его. Аарон недоверчиво повернулся к Россу, и тот сразу подхватил его на руки. Этот ребенок — все, что у него осталось от семьи.

— Аарон, Аарон, — пробормотал Росс, и его шепот был похож на стон, — обещай мне, что никогда больше не уйдешь из дома без спроса. Мы же договаривались, что нельзя на улице знакомиться со взрослыми.

— Она хорошая, я видел ее раньше, с тем дядей, что дал мне деньги.

— Он говорит про Мэтта, — пояснила Тильда.

Росс снова сжал зубы — надо будет еще раз поговорить с Николь.

— А ты мне ничего не рассказывал, — заметил Росс, следя, чтобы голос оставался ровным и спокойным.

— Я забыл. Дедушка, ты на меня больше не злишься? Я больше никогда не буду так делать.

— Конечно же, нет. — Росс крепко прижал его к груди. — Я на тебя не злюсь, просто я волновался, когда пришел домой, а тебя нет и никто не знает, где ты.

— Ты так кричал.

— Извини.

Аарон обхватил Росса руками за шею и горячо прошептал:

— Я так люблю тебя, дедушка.

— И я тебя люблю, больше, чем ты можешь себе представить. — Росс чувствовал, как его переполняет нежность к этому маленькому существу.

А вот Николь он простит нескоро.

Глава одиннадцатая

Удивлению Николь не было предела, когда, открыв входную дверь, она увидела па пороге Мэтта.

— Вы? Что вы тут делаете? Вы представляете, что будет, если Росс вас увидит?

— Значит, мистер Дюфрэ дома? Я хотел бы с ним поговорить.

— Сомневаюсь, что он этого захочет.

— И все же нам нужно поговорить.

Она кивнула.

— Хорошо, я ему скажу, а пока не могли б вы…

— Все нормально, я подожду здесь.

— С вашей матерью все в порядке? — озабоченно спросила Николь. Все-таки в прошлый раз Росс был слишком суров с ней, вдруг ее здоровье не выдержало и Мэтт пришел именно по этому поводу?

— Нормально. — Он сухо улыбнулся.

— Хорошо, одну минуту, я быстро.

Николь чувствовала себя грубой невежей, не пригласившей гостя в дом, но она боялась что Росс снова разозлится. Ему ничего не стоит вновь превратить ее жизнь в ад.

Она нашла его в библиотеке, где он обычно проводил последние дни. Он выглядел очень уставшим. Именно таким она увидела его впервые, даже свитер, кажется, тот же. Всем своим видом Росс показывал, что больше ей не доверяет. И зачем он настоял, чтобы она осталась!

— К тебе посетитель, — сказала Николь, стараясь не выдать своих эмоций.

Господи, что же должно случиться, чтобы он перестал быть для нее привлекательным? От одного взгляда на него в ее душе поднималась нежность, она была готова забыть все обиды, все простила бы, если б он снова стал прежним.

— Кто? — безразлично поинтересовался Росс.

Николь набрала в грудь побольше воздуха и скрестила пальцы за спиной.

— Мистер Купер.

— Какого дьявола ему здесь надо? — Росс резко вскочил. — Надеюсь, ты сказала ему, чтобы он убирался. — Секундная пауза. — Нет, постой, я должен его увидеть, я знаю, зачем он пожаловал. Где он?

— Ждет возле дома.

Росс пулей вылетел из комнаты, не обращая на нее больше никакого внимания.

Росс не ожидал, что события будут развиваться столь стремительно. Он разговаривал со своим адвокатом, и тот предупредил, что дело об опеке — не быстрое. И вот теперь Мэтт. Он, конечно, хочет отобрать его Аарона.

Росс рывком распахнул дверь. Перед ним стоял обычный молодой человек без малейшего намека на агрессивность.

— Итак, — начал Росс вызывающе, — что вы хотите?

— Мистер Дюфрэ, — Мэтт улыбнулся и протянул руку.

Росс сделал вид, что не заметил ее.

— Я пришел извиниться за поступок моей матери.

— Извиниться? — От удивления брови у Росса полезли вверх.

— Да. Она не должна была делать то, что сделала.

— Согласен.

Мэтт тяжело вздохнул.

— Спасибо вам за понимание. Я только успел уехать в Лондон, как она позвонила и обо всем рассказала. Я сел на первый же поезд и вернулся. Она очень жалеет, что все так получилось.

— Я думаю, нам будет удобней разговаривать в доме. — Росс отступил, пропуская Мэтта в дом. — Может быть, пиво?

Мэтт удивился, но не стал отказываться.

Они пошли на кухню, и Росс достал из холодильника две банки пива.

Он дождался, пока Мэтт устроится на стуле.

— Николь рассказала мне, что ваша мать просила вас разыскать ва… Аарона. — Росс запнулся, он был не в силах произнести «вашего сына». Мэтт ему не отец, и никогда им не будет.

— Да, ей хотелось познакомиться с внуком.

Губы Росса превратились в одну узкую полоску.

— Я надеюсь, у вас нет намерений…

— Нет, сэр, — перебил Мэтт, — я потерял все права и на Тэру, и на ребенка в тот день, когда ушел от них. Я очень сожалею, что все так получилось… что у меня не хватило смелости взять на себя ответственность…

— То есть… вы не будете оспаривать моих прав на ребенка?

Мэтт вновь тяжело вздохнул.

— Нет, не буду. Кстати, у меня есть хорошая новость, которая обрадует мать. Надеюсь, и вас тоже.

Росс насторожился.

— Моя жена наконец-то беременна. Так что у моей матери скоро будет еще один внук. Представляете, то ни одного, то сразу двое.

— Поздравляю. — Росс улыбнулся и с удовольствием пожал Мэтту руку. — А ваша жена знает про Аарона?

— Теперь знает. Я рассказал ей.

— И как она?..

— Нормально. — Мэтт подпер рукой голову. — Не беспокойтесь, у нас все будет хорошо.

Росс даже почувствовал к нему некоторую симпатию. Может, зря он так долго боялся начать дело об опеке?..

— Хм. Думаю вы и ваша мать можете иногда навещать Аарона.

— Спасибо, это было бы здорово.

— Только… я не хотел бы рассказывать ему, что вы его отец. Может быть, позже, когда он станет старше… Аарон заменил мне Тэру, он для меня все. А у вас скоро будет другая семья. Дети, они такие забавные, они совершенно изменят вашу жизнь, наполнят ее радостями и тревогами. Все в этой жизни заменимо.

Проводив Мэтта, Росс вернулся на кухню. Он все еще не мог отойти от происшедшего разговора и не слышал, как вошла Николь, но сразу почувствовал ее всем своим существом. И задохнулся от радости. Он едва сдержался, чтобы не повернуться и не обнять ее.

Он уже не мог вычеркнуть ее из своей жизни, как ни старался. Самое ее присутствие наполняло его существование каким-то иным смыслом, без нее ничего нового не будет.

— Росс, с тобой все в порядке? — спросила она шепотом, как будто боясь, что он все еще не простил ей исчезновение Аарона.

— Да.

— А чего хотел Мэтт?

Росс медленно повернулся, чтобы встретиться с горящим взглядом голубых глаз, которые смотрели ему прямо в душу.

— Извиниться.

Брови у Николь удивленно взлетели вверх.

— Правда?

— Правда. И еще он сказал, что не собирается отбирать у меня Аарона.

— Это здорово! — Николь улыбнулась.

— Если он, конечно, сдержит слово.

— У тебя есть причины ему не верить?

— Ему я верю, — нехотя признал Росс, — а вот его матери нет. У нее вновь может возникнуть внезапное желание увидеть внука. Поэтому я решил, что мы переезжаем в Эксетер.

— Понятно.

По ее виду нельзя было сказать, довольна она или нет.

— Я сам скажу Тильде, так что остается только собрать вещи. Хотелось бы закончить со всем этим до Рождества.

— Думаешь, Тильда выдержит? — озабоченно спросила Николь.

Вот это Росс любил в ней больше всего: о Тильде и об Аароне она заботилась, как о своих самых близких родственниках. Наверное, ему следовало быть к ней более внимательным. Наверное… если бы не проклятый страх снова потерять любовь… Кроме того, вообще сомнительно, что Николь способна его полюбить. Физическое влечение, даже сильное, — еще не любовь. Может быть, она ждет не дождется, когда наконец покинет этот дом?

Он тряхнул головой, прогоняя тревожные мысли.

— Конечно, нужно посоветоваться с доктором. Думаю, он разрешит. В любом случае, там больница не так уж далеко.

— Так что ты от меня хочешь?

Тебя! Я хочу тебя! — эти слова чуть было не слетели с языка Росса. Это какое-то безумие, он ни о чем другом не может думать.

— Может, стоит пока начать с игрушек Аарона, уверен, эта забава ему понравится.

— Другими словами, ты предоставляешь мне сообщить ему эту новость.

Наверное, не стоило перекладывать это на плечи Николь, но Росс сомневался, что может сделать это лучше нее.

— Да, я бы хотел…

— Значит ли это, что, как только мы переедем, мой контракт будет расторгнут.

Росс встревожился: что она хочет этим сказать?

— Нет, конечно же, — поспешно проговорил он, — ты по-прежнему будешь нам нужна.

Ему хотелось подойти к ней, взять за руки, развеять все ее сомнения, но что-то удерживало его. Может, страх, что она не так поймет его, а может, что-то более глубокое, чего он сам не в состоянии был понять.

Николь вернулась на кухню в самом удрученном состоянии духа. Значит, Росса не интересуют даже сексуальные отношения, а то, что она придавала им такое большое значение — это ее проблемы. И чувств к ней никаких он никогда не испытывал, все это ее фантазии. Следовательно, остается только справиться с собственными чувствами, а там, глядишь, и контракт закончится.

И она все равно будет улыбаться — несмотря ни на что и даже вопреки всему.

Неделя пролетела незаметно. Николь погрузилась в работу, собирая игрушки Аарона, пакуя вещи Тильды. Когда ребенок наконец узнал, что они скоро переедут, он целый день ходил за Николь и ныл, что никуда ехать не хочет.

— А там больше комнат, и у тебя будет больше места для игр. И еще там огромный парк, у тебя появятся друзья, ты будешь играть с другими мальчиками, — в который раз объясняла Николь преимущества нового жилища.

— Не хочу. — От обиды малыш даже притопнул ножкой.

— Но твой дедушка и тетя раньше жили там, теперь они хотят вернуться домой.

— А мама тоже там жила, когда была маленькой?

Николь кивнула. Аарон впервые упомянул маму.

— Хочешь, я попрошу дедушку и ты будешь спать в ее комнате?

Мальчик нахмурил лоб, размышляя над ее предложением.

— Мама сейчас на небесах.

— Совершенно верно, малыш.

— А она может вернуться?

— Боюсь, что нет.

— А я хочу, чтобы у меня была мама.

— У тебя есть я. — Николь опустилась на колени и обняла его. — Я люблю тебя, детка.

— И я тебя люблю. Расскажи мне об этом доме.

— Это не дом, а настоящий дворец для настоящего принца, — раздался у них за спиной голос Росса. — Там много места, чтобы бегать и играть.

— Дедушка! — С радостным воплем Аарон кинулся к Россу.

Николь напряглась: как долго Росс стоял на пороге и что ему удалось услышать из их разговора? Понял ли он, как важна для ребенка мать, как нужны ему тепло и ласка? И что он скажет теперь?

Росс и виду не подал, что заметил ее замешательство. Он с энтузиазмом рассказывал ребенку, что их там ждет.

— А когда мы едем?

— Завтра.

От восторга глаза у Аарона широко открылись, на секунду он замер, но тут же запрыгал, хватая по очереди за руку то Николь, то Росса.

— Завтра! Завтра! Мы едем завтра!

— Ну, а теперь помоги Николь с игрушками, — Росс подмигнул внуку и обратился к Николь: — Как будет свободная минутка, зайди ко мне.

О Господи!

Но, когда она вошла, он сразу заговорил о переезде, а в конце добавил:

— Я бы хотел, чтобы ты завтра с утра поехала вместе с Тильдой, до того как проснется Аарон. Прислуга уже получила все необходимые распоряжения, вас будут ждать. Тильда не хочет ехать в больницу, говорит, что дома ей будет лучше. Поэтому я решил нанять еще сиделку, чтобы за Тильдой был круглосуточный уход.

Неужели Тильда останется дома, только чтобы умереть? Николь ужаснулась этой мысли. Нет, этого не может быть, Тильда не может умереть… А что станет с Аароном, когда и она уйдет? Бедный малыш останется один в огромном доме. Рядом будет дедушка, но большую часть времени мальчику придется проводить с прислугой или няней. Снова чужие люди.

— О чем ты так глубоко задумалась?

— Я подумала, что будет с Аароном.

— В смысле? Уверен, дом ему понравится, он быстро к нему привыкнет.

— А что случится, когда не станет Тильды и уйду я?

— Когда это случится, тогда и будем думать, — отрезал Росс.

А ты на что надеялась? Что он предложит тебе остаться навсегда? Пора избавиться от иллюзий. Придет время, и Росс крепко пожмет ей руку, поблагодарит за все хорошее, скажет: «До свидания!» и больше не вспомнит. Или нет, вспомнит как о человеке, который помог ему в трудную минуту. Но, разумеется, не будет страдать от ее отсутствия.

Дом понравился Николь сразу. Он был еще величественнее и красивее, чем она представляла, по стены были увешаны семейными фотографиями, и потому казался уютным и теплым.

Росс застал ее за разглядыванием фотографий.

— Если хочешь, можешь их сиять, я возражать не буду. Меняй что хочешь по своему вкусу.

Николь отрицательно покачала головой.

— Они ничуть не мешают, а Аарону будет полезно знать, какими были его мать и бабушка. Тэра была очень красивой девочкой.

Росс гордо кивнул.

— Лучшей. А ты и вправду любишь маленьких детей?

— Люблю. Когда у меня есть свободное время, я с удовольствием провожу его с племянниками. Для двоих из них я крестная мать. — Николь вдруг подумала, как давно она их не видела — с тех самых пор, как вышла замуж за Росса.

— А ты хочешь своих детей?

— Да, когда я встречу человека, который по-настоящему меня полюбит, — ответила Николь.

— Скоро ты будешь свободна.

Это было совсем не то, что она хотела бы услышать. Глаза обожгли слезы, Николь отвернулась. А все потому, что ее угораздило влюбиться в Росса.

— А какая комната моя?

Росс махнул в сторону двери за спиной и почему-то помрачнел.

Она поняла, почему, когда открыла в комнате дверь шкафа: там оказались вещи Элисон. Значит, раньше эта комната принадлежала его супруге, поэтому из спальни можно попасть в общую ванную, а оттуда в его спальню.

— Извини, что я тебя беспокою, но, кажется, у меня проблема.

Росс нахмурился, но когда следом за Николь вошел в комнату, все понял.

— О, черт! Я совершенно забыл. — Он явно смутился.

Росс действительно забыл обо всем, что было связано с его браком.

— Хочешь, я все запакую и отправлю в магазин подержанных вещей? — пришла на помощь Николь.

— А тебя это не затруднит?

— Конечно, нет.

— Извини, я должен был сам об этом подумать.

— Все в порядке, я все понимаю. Может, хочешь что-нибудь взять на память?

— Нет, выкинь все, — резко ответил Росс и быстро вышел.

Николь спустилась вниз, нашла экономку и попросила ее помочь.

— О, мадам, я здесь новенькая, я и подумать не могла, что это не ваши вещи. Если хотите, я сама все уберу.

— Не надо, и называйте меня Николь.

Пока они разбирали вещи, Николь пришла к выводу, что бывшая жена Росса обладала великолепным вкусом. Она и сама была бы не прочь иметь многое из этих вещей. Теперь понятно, почему Росс выбрал именно ее — она напоминала ему его первую жену.

Ночью Николь спала беспокойно, долго ворочалась и не могла уснуть. Может, из-за нового места, а может, из-за того, что Росс находился буквально за стенкой.

Она не может к нему прикоснуться, но кто помешает ей мечтать? Тем более что ей ничего не стоит представить, как он лежит рядом. Вот она уже чувствует жар его тела, ощущает на губах его дыхание, а его руки в сладострастной истоме блуждают по ней. Сердце Николь учащенно забилось… и вдруг она услышала детский крик. Аарон! Николь вскочила с кровати и бросилась к двери. В коридоре она нос к носу столкнулась с Россом.

И только увидев его одних трусах, она поняла, что на ней нет ничего, кроме легкомысленной воздушной ночной рубашки. Впрочем, в сексуальном плане она его не интересует.

— Я иду, — буркнул Росс, — отправляйся спать, а то мы оба не выспимся.

— Мне все равно не удастся заснуть, я с тобой.

Он кинул в ее сторону разъяренный взгляд, но она решила не замечать его, и они вдвоем побежали по коридору. Перед дверью детской Росс на секунду замешкался, и Николь чуть не налетела на него. Он распахнул дверь, и они ввалились в комнату. В свете ночника было видно, что Аарон не проснулся, но руки и ноги у него дергались, а лицо исказила гримаса ужаса.

Росс осторожно присел на край кровати и взял ребенка за руку. Аарон начал сопротивляться и постепенно просыпаться. Узнав Росса, он обхватил его за шею руками.

— Там страшный человек. Он хотел меня забрать. Дедушка, ты же меня не отдашь? — Мальчик стал испуганно оглядывать комнату.

— Это лишь плохой сон, мой мальчик, здесь никого нет, и я никому тебя не отдам.

Тут Аарон заметил Николь и протянул руки к ней. Она тоже присела к ним на кровать, и так они и сидели обнявшись, словно настоящая семья. Николь почувствовала, как на ее руках малыш успокоился. Она осторожно положила его на постель, и он моментально уснул.

Росс взъерошил волосы на голове.

— Не знаю, как ты, но я сейчас не отказался бы чего-нибудь выпить.

Николь согласно кивнула.

— Я тоже. Может быть, шоколаду?

— Я вообще-то имел в виду что-нибудь покрепче.

Николь чуть нахмурилась.

— Это не поможет уснуть. Но даже если заснешь, отдохнуть не получится.

— А ты случайно не доктор? — с легкой улыбкой поинтересовался он. — Но ты права, шоколад, так шоколад.

Они пошли на кухню. Николь плеснула молока в ковшик и поставила его в микроволновку. Потом начала размешивать в миске шоколадную пудру с сахаром и небольшим количеством молока. Росс стоял у нее за спиной и следил за каждым ее движением. Нервы у Николь натянулись как струна.

— Николь, ты счастлива? — неожиданно спросил он.

— Почему ты спрашиваешь? — спросила она с запинкой.

— А что, я уже не могу поинтересоваться, как тебе живется в моем доме? Ведь ты же не думаешь, что мой мир ограничен интересами одного только Аарона.

— У меня нет претензий, — осторожно заметила Николь. — В конце концов мы переехали не на край земли, всего полчаса до города. При желании, когда у меня будет свободное время, я смогу навестить своих друзей. И в любом случае я получаю за свою работу деньги, так что все нормально, — добавила она.

— И это все, что тебя волнует? — Голос Росса зазвучал требовательно и агрессивно.

Николь спокойно пожала плечами.

— Что поделаешь, деньги играют для меня не последнюю роль. Я одинокая женщина и вынуждена сама зарабатывать себе на жизнь. — Она сделал небольшую паузу. — Но ты прав, меня волнуют не только деньги. Мне не безразличен Аарон, мне тяжело было пережить все, что случилось с ним, случилось из-за меня. А сегодняшний ночной кошмар явное следствие того случая.

Звякнула микроволновка, и Николь повернулась, чтобы достать молоко. Воспользовавшись моментом, Росс обхватил ее, и его губы оказались возле ее уха.

— В том, что случилось, нет твоей вины. Знаю, я обвинил тебя и вообще вел себя отвратительно… просто не мог справиться с эмоциями… а к появлению Мэтта я был абсолютно не готов.

Его извинение удивило Николь.

— Все хорошо, что хорошо кончается.

— Только ты меня не простила. — Он повернул ее лицом к себе. — Ты меня когда-нибудь простишь?

У Николь слезы навернулись на глаза.

— Простить тебя? Да наоборот, это я должна просить прощения.

— Тысячу раз нет, — твердо проговорил Росс. — Ты смотришь за ребенком, будто он твой собственный, и всегда все делаешь правильно. Это я виноват.

Николь попыталась удержать улыбку. Кающийся Росс Дюфрэ — это надо видеть.

— Я знаю, как много значит для тебя Аарон, и все понимаю.

— Я на это надеюсь. — Он сказал это скорее для себя, чем для нее. Ее губы были так близки, и вся она, теплая, нежная, красивая, была рядом. Росс смотрел на нее таким голодным взглядом, что Николь не выдержала и отвела глаза.

Росс наклонил голову.

— Николь, ты хочешь меня? — спросил он, погружаясь языком в медовую влажность ее рта.

— Да, — прошептала она, воспользовавшись паузой в этом бесконечном поцелуе, который, казалось, будет длиться вечно.

— Боже, я не могу, — пробормотал Росс зарываясь лицом в ее волосы. — Я столько обещал себе, что не притронусь к тебе, но я больше не могу с собой бороться.

Глава двенадцатая

Он совсем не собирался влюбляться в Николь, она вызывала в нем вполне определенное желание, и только. Да и было бы интересно посмотреть на мужчину, который остался бы равнодушным к ее чарам. Бесспорно, привлекательная женщина, но это ничего не значит.

Правда, он уже так привык к ней, что не может себе представить жизни без нее. И если бы она его полюбила и осталась с ним навсегда…

Если бы это случилось — произошло бы чудо, поскольку он почти уверен, что для Николь их брак существует только на бумаге, и, когда все условия будут выполнены, она уйдет от него. И будет права.

Вот только если она сейчас поцелует его в ответ, значит, она испытывает к нему такие же чувства… может быть.

— Оставь шоколад, — прошептал он, — пойдем лучше в постель.

Но Николь отрицательно замотала головой, упираясь обеими руками ему в грудь.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Почему? — Глупый вопрос, будто он не знает ответа.

— У меня есть свои причины.

— И ты не собираешься обсуждать их со мной?

— Нет. — Она продолжала сопротивляться.

Но Росс не отступал. Николь на секунду прикрыла глаза, и в это мгновение он уперся руками в стенку с обеих сторон от нее. Росс легко коснулся ее губ.

Николь широко распахнула глаза и протестующе вскрикнула, но он не обратил на это никакого внимания.

— Не знаю, почему ты не хочешь идти в постель, — пробормотал он, отрываясь от ее губ и с наслаждением вдыхая аромат духов, — но я точно знаю, что ты хочешь меня так же сильно, как я тебя.

Он впился ей в губы долгим поцелуем и крепко обнял, прижимаясь к ней всем телом.

— О, Николь, — переводя дыхание, прошептал он, — что ты со мной делаешь?

— А ты со мной?

Ему показалось или она действительно это сказала?

— Ты снова вернула меня к жизни, ты знаешь об этом? Ты заставила меня почувствовать себя совершенно другим человеком. — Он целовал ее не переставая, страстно и требовательно, пытаясь сломить остатки ее сопротивления. Она никогда не отказывала раньше, так неужели откажет сейчас?

А вдруг она только и ждет, чтобы он позвал ее? Сердце у Росса забилось быстрее. Может, она все-таки хоть чуточку его любит? Она ни разу его не оттолкнула, значит, у него есть шанс?

Поцелуи Росса стали нежнее, его руки пробежали по спине Николь, лаская и поглаживая бедра и ягодицы. И каждое его движение, каждый жест были наполнены нежностью, которая переполняла его душу.

Росс почувствовал, а потом и услышал, как из горла Николь рвется крик наслаждения и счастья. Внезапно она сама перешла в наступление, ее поцелуи, страстные и голодные, обрушились на него как водопад. Теперь их ничто не могло остановить. Росс подхватил Николь на руки и понес в спальню.

Одежда была сброшена в мгновение ока, и их тела сплелись, рассказывая друг другу то, в чем они оба боялись признаться. В этой первобытной страсти были и нежность, и обещание вечной любви. Они любили долго и самозабвенно, пока не кончились силы.

Росс ничего ей не обещал, но уже не сомневался, что глубоко и сильно влюблен в Николь. И все-таки он не уверен, что их брак может быть настоящим. А что, если судьба нанесет ему еще один удар? Что, если с Николь что-нибудь случится? Сможет ли он тогда жить? Это будет еще хуже, чем смерть жены и дочери.

Росс нервно перевернулся на другой бок.

— Спокойной ночи, — услышал он нежный голос Николь.

— Спокойной ночи, — откликнулся он. Кажется, она сочла его уставшим. Слава Богу, она и понятия не имеет, что творится у него в душе.

Николь еще спала, когда Росс бесшумно выскользнул из кровати. У него с утра переговоры с поставщиками, поэтому нужно выйти из дома в половине восьмого.

Как обычно, он принял душ, побрился, причесался, заученным движением надел брюки, затем рубашку. Взгляд то и дело возвращался к Николь. Она безмятежно спала и чему-то улыбалась во сне. Наверное, ей снился приятный сон, щеки раскраснелись. Господи, как не хочется никуда уходить, забраться бы снова под одеяло и обнять ее… Росс глубоко вздохнул, поправил галстук, надел пиджак и на цыпочках вышел из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь.

Запланированная встреча прошла на удивление успешно, Россу легко удалось прийти к компромиссным ценам, так что в офис он явился в радужном настроении и почти сразу наткнулся на Марка.

И сразу понял — случилось что-то непредвиденное.

— В чем дело?

— Ни в чем.

— Ты поругался с Мари и свадьбы не будет?

— Нет.

— Какие-то проблемы с рестораном?

— Нет.

— Так что? Ты ужасно выглядишь.

Вместо ответов Марк сам перешел к вопросам.

— Как твои отношения с Николь? Я слышал, что с появлением Мэтта вы перестали ладить. Теперь все нормально?

— Нормально, почему ты спрашиваешь? Знаешь, я хочу сказать, что многим тебе обязан, по-моему, я снова влюбился. Мне даже кажется, что у нашего брака неплохие перспективы на будущее. — Росс говорил легко и воодушевленно, он привык делиться с Марком своими самыми сокровенными мыслями, ведь он же его друг. Только Марк с каждым его словом становился все мрачнее и мрачнее. — Я с ужасом сейчас представляю, что было бы, если бы ты не опубликовал тогда объявление. Ведь мы бы так никогда и не встретились.

— А я жалею, что сделал это.

— Почему?

Росс выглядел таким потрясенным, словно увидел перед собой чудовище, а не старого, доброго приятеля Марка.

— Потому что… Поверь, мне больно говорить об этом. Николь совсем не та, за кого себя выдает. Она просто использует тебя, чтобы добиться своей цели.

Николь проснулась в полном одиночестве. Она сладко потянулась и загадочно улыбнулась, припоминая прошлую ночь. Фантастическую ночь. Порой ей казалось, что она сходит с ума. А Россу нравится ее безумие. И вообще, надо сказать, заниматься с ним любовью с каждым разом все интересней. Особенно, когда инициатива переходит к ней. Он так хорошо ее чувствует, так здорово ей подыгрывает. И если интуиция ее не обманывает, он уже немного в нее влюблен. Нельзя быть таким великолепным любовником, оставаясь совершенно равнодушным. А вдруг твое тело — это все, что ему надо? Нет, он влюблен. Влюблен!

Весь день она летала как на крыльях и с радостью выбежала встречать Росса, но, увидев его пасмурное лицо и ледяной взгляд, разом сникла — опять что-то случилось.

— Я хочу с тобой поговорить, — резко сказал Росс вместо приветствия, — идем в библиотеку.

Неужели она опять в чем-то провинилась? Тогда это подождет, есть дела поважнее.

— Аарон ждет тебя. Он уже умылся и переоделся в пижаму. Он сейчас у Тильды.

— Отлично, — отстранено произнес Росс. — Иди, я долго не задержусь.

Бедный ребенок, подумала Николь, направляясь в библиотеку, похоже, сегодня он останется без сказки на ночь.

Библиотека в доме Росса занимала важное место. Стеллажи с книгами, кожаная мебель, картины современных художников. Не успела Николь расположиться, как в комнату влетел Росс. Он тщательно прикрыл за собой дверь и, не отводя взгляда от лица Николь, спросил:

— Скажи, почему ты вышла за меня замуж?

Николь никак не ожидала этого вопроса, и брови у нее удивленно взлетели.

— А почему ты спрашиваешь?

— Отвечай.

Она не знала, что сказать. Вернее, не знала, что он хочет услышать.

— Что ты хочешь знать? Почему я согласилась? Просто позвонила по твоему объявлению, ты предложил встретиться, предложил подписать контракт, я согласилась, вот и все.

— Нет, не все. — Он шагнул к креслу и опустился в него, знаком приглашая Николь последовать его примеру. — Кем ты работала до того, как попала в мой дом? — задал он наконец свой главный вопрос. — Ты говорила, что это была нудная и утомительная работа в офисе, но ты никогда не уточняла, кем работала на самом деле.

Так, теперь все понятно. Мари что-то сказала Марку, а тот передал ее слова Россу. И Росс поверил каждому его слову.

— Думаю, ты уже знаешь, что я работала журналистом.

— А почему ты мне этого не сказала?

— А что бы это изменило?

— При обычном порядке вещей — ничего, но мы оба знаем, что в данном случае речь идет не об обычном. У тебя были и другие мотивы, чтобы согласиться на этот брак.

— Нет, не было, — твердо сказала Николь, чувствуя, что он не верит ни единому ее слову. — У меня были свои мотивы, когда я пришла в первый раз, чтобы взять у тебя интервью, но скоро все изменилось.

— И ты ждешь, что я тебе поверю.

— Но это правда.

— Так почему Мари все еще думает, что ты пишешь обо мне историю?

Николь бросила на Росса обжигающий взгляд и низко опустила голову.

— Я так и думала, это все Мари, — тихо сказала она скорее себе, чем Россу. — Но ты должен мне верить, потому что я говорю правду.

— Что я должен? — холодно переспросил Росс. — Позволить тебе смеяться за моей спиной и выставлять меня идиотом?

— Мы все были заинтригованы. — Николь пыталась защищаться. — И не более того.

— Значит, все. И что же другие?

— Они думали, что с тобой случилось что-то ужасное, раз ты обратился к такому способу поиска жены.

Их взгляды встретились, и Николь стало ясно — ждать пощады бессмысленно. Росс жесток и непреклонен.

— Что было дальше?

— Ничего, — тихо ответила она, — отправиться к тебе на встречу была моя идея.

— Да, журналистское чутье тебя не подвело, ты и впрямь нашла здесь благодатное поле для сплетен. Отличная возможность заработать деньги и вволю повеселиться над таким идиотом, как я.

Николь пристально смотрела на руки, весь этот разговор причинял ей невыразимую муку.

— Да, так все и было, — прошептала она, — я собиралась написать о тебе рассказ или очерк, как получится. Но я никогда не думала, что наши отношения зайдут так далеко, что я по-настоящему узнаю тебя.

— Черт побери, Николь, — прорычал Росс, — если бы не Тильда, я бы сейчас же вышвырнул тебя из этого дома. Теперь, когда мне все ясно, ты покинешь этот дом сразу же, как только тетушка… — Росс запнулся, — как тетушка отойдет в мир иной. Я не хочу иметь с тобой ничего общего.

Росс сам не ожидал, что его реакция окажется столь бурной. У него было ощущение, что он попал в ад. И почему он не узнал о ней правду до того, как влюбился, как стал задумываться об их, возможно, счастливом будущем?

— Я и не думала оставаться здесь дольше. — Слова Николь прервали его размышления.

— Что?

— Я говорю, что именно таков был наш уговор.

А, ну да, конечно, она же не знает, что он уже собрался менять его. Но теперь все кончено, больше его ничто не связывает с этой женщиной. Пусть собирает свои вещи и идет на все четыре стороны.

— Да, все идет по плану.

— Мне казалось, ты изменил намерение…

— Нет, — резко и отрывисто бросил Росс. Он чувствовал, что делает что-то ужасное и непоправимое, но не мог остановиться.

— Тогда почему ты придаешь такое большое значение тому, чем я занималась раньше? Тебе удобней не верить мне? Отлично — это твой выбор.

Он хотел верить, всей душой и каждому ее слову, но что-то мешало. Может быть, страх оказаться отвергнутым…

— Если тебе больше нечего мне сказать, я пойду, посмотрю, как там Тильда.

Росс взглянул на нее, и у него защемило сердце. Красивая и недоступная, глаза, кажется, наполнились непролитыми слезами. Нет, обман зрения. Он вяло махнул рукой.

— Да, иди.

Он остался один, опустошенный и несчастный, плохо представляя себе, как будет жить дальше. Он не заметил, сколько прошло времени, когда Николь вихрем влетела в кабинет.

— Росс, Тильда, кажется…

Он, как ужаленный, вскочил на ноги и кинулся из комнаты. При виде тетушки у него не осталось никаких сомнений. Бесцветным голосом Росс попросил Николь вызвать «скорую».

Николь осталась на похороны. Она помогала Россу, присматривала за Аароном, но когда все было кончено, когда родственники и друзья разъехались по домам, она поняла, что и ей нельзя откладывать отъезд в долгий ящик.

— Моя работа закончена, — обратилась она к Россу, стараясь казаться холодной и вежливой. Главное — не показывать своих истинных чувств. — Мне пора.

— Так скоро? А что будет с Аароном? Ты не можешь оставить его сейчас, он переживает потерю Тильды. Если ты уйдешь…

— Я сделала то, за что мне платили, — возразила Николь. — О чувствах Аарона тебе следовало подумать раньше, до того как ты взял меня на работу. — Она удивилась, что все-таки смогла произнести эти слова — она успела полюбить мальчика.

— А кто будет смотреть за ребенком?

Николь стиснула руки в замок, пытаясь справиться с волнением.

— Думаю, тебе нужно нанять частную няню. Ребенок легко адаптируется, и скоро ты сможешь устроить свою личную жизнь. Я уже собрала вещи, мне пора.

Гордость — это единственное, что у нее осталось. Как бы ни было тяжело, она должна держать голову высоко и принимать удары судьбы с покорностью.

Росс помог ей донести вещи, сам уложил чемодан в багажник. Она открыла дверцу машины.

— Я завтра же свяжусь со своим юристом, — сказал Росс. — Ты получишь развод в кратчайший срок. И спасибо за все, что ты сделала.

Николь не удержалась и взглянула на него, чтобы в последний раз утонуть в этих глазах, почувствовать слабость в коленях, как было всегда, когда он оказывался рядом…

— Да, чем быстрее, тем лучше. — Она скользнула на место водителя и захлопнула дверцу. Не оглядываясь и не помахав на прощанье, она тронулась с места.

Глаза сами, помимо ее воли, нашли зеркало заднего вида. Росс стоял на фоне дома и смотрел ей вслед. Ее сердце осталось вместе с ним.

Николь не задержалась ни на день! Эта мысль мучила Росса постоянно. Он не пошел на работу, остался дома с Аароном, который недоумевал, как это они с дедушкой вдруг остались вдвоем, одни на белом свете. С Тильдой понятно, она сейчас на небесах вместе с мамой, но почему ушла Николь? И он задал этот вопрос дедушке.

Росс не мог сказать внуку правды.

— Значит, она меня больше не любит? — Аарон готов был расплакаться. — Я сделал что-то плохое? Она ушла из-за меня?

Росс крепко прижал к себе внука.

— Нет, это я виноват. Она тебя любит и обязательно тебе позвонит.

— Но я хочу, чтобы она была здесь и сейчас! Дедушка, что ты такого сделал, почему она ушла?

— Я не сказал ей, что люблю ее, — грустно ответил Росс.

Только через неделю Аарон как-то приспособился и перестал без конца вспоминать Николь, но Росс вдруг обнаружил, что сам все время думает о ней.

Он с трудом заставлял себя есть, спать, на работе ничего не ладилось, ему стоило огромных усилий сосредоточиться и принять решение.

— Ты отвратительно выглядишь, — заметил как-то Марк. — Перестань, забудь ты о ней, она не единственная женщина на свете.

Она единственная, кто ему нужен, и чего он добьется, если и дальше будет отрицать это? Проведет в одиночестве еще лет тридцать-сорок, каждый день жалея о том, что просто испугался быть счастливым?

Он должен ей поверить и простить.

Николь пару раз звонила Аарону, каждый раз выбирая время, когда Росса не было дома. Ему даже не удалось услышать ее мелодичный, чуть с хрипотцой голос. Ясно, она специально избегает его!

А за две недели до Рождества он получил от нее письмо.

Дорогой Росс.

За все это время твой юрист ни разу со мной не связался. Я хочу знать, когда я получу развод, для меня это очень важно.

Дай мне знать, как обстоят дела.

Николь.

В ее жизни появился кто-то еще, она встретила мужчину и собирается за него замуж! А своему юристу он не позвонил, потому что в глубине души верил, что она вернется.

Едва Марк переступил порог комнаты, как Росс, как бы между прочим, поинтересовался, не говорила ли Мари случайно, есть ли у Николь сейчас парень или нет?

— Ни словечка. Мари говорит, что Николь в последнее время очень подавлена, молчит и плохо ест…

— Что ж ты мне раньше не сказал! — Росс подскочил в своем кресле.

— Потому что ты не спрашивал. Кстати, я думаю…

Но Росс уже не слышал, что думает Марк, он накинул пиджак и выбежал из офиса. Николь несчастна. Это может значить только одно — она страдает, как и он. Им необходимо увидеться и поговорить. Пора расставить все по своим местам.

Росс так и не придумал, что он скажет, но через четверть часа он уже был возле квартиры, где Николь жила с подругами.

Ему открыла Терри. Она бросила на него оценивающий взгляд и без слов пропустила внутрь. Росс остановился перед дверью в комнату Николь, нервно поправил галстук и пятерней пригладил волосы. На его стук никто не ответил. Он постучал сильнее.

— Кто там?

— Это я, Росс. — Он чувствовал себя подростком на первом свидании.

Молчание за дверью длилось, казалось, вечность, хотя не прошло и минуты.

— Чего ты хочешь?

— Я получил твое письмо, нам надо поговорить.

Опять молчание. Росс не выдержал:

— Пожалуйста, это очень важно. — Он толкнул дверь, и она неожиданно открылась.

Росс никогда раньше не был в спальне Николь, но сейчас было некогда оглядываться по сторонам. Елка с игрушками у окна, рождественские открытки — это все, что он заметил, его внимание было сосредоточено на Николь. Она действительно выглядела ужасно: черные круги под глазами, осунувшееся лицо, старые легинсы и домашний свитер.

— С тобой все в порядке?

— Все замечательно.

— Выглядишь ты не лучшим образом.

— Ну, если бы ты предупредил о своем приходе, я бы приоделась, — с усмешкой отозвалась Николь. — Так что ты хотел мне такого сказать, о чем нельзя было уведомить в письме?

— Я хотел извиниться… — Росс прикусил язык. Как найти слова, как объяснить, что он чувствует? Он ненавидел себя сейчас. Естественно, в ее глазах он должен выглядеть клятвопреступником. Подписывая контракт, он обещал, что не прикоснется к ней, и при первой же возможности разделил с ней постель.

— Извиниться за что? — Ее голос прервал течение его мыслей. — Срок действия контракта закончен, все условия соблюдены. Не вижу, за что тебе извиняться.

— Может, присядем?

— Да, конечно. — Николь удивилась, что забыла предложить гостю стул.

Два кресла стояли рядом, а третье — в отдалении. Николь выбрала то, что подальше. Росс недовольно поджал губы: ему было бы намного проще сказать о своих чувствах, держа ее руки в своих. Правда, сначала хорошо бы узнать, какие чувства испытывает к нему она. Он не откроет ей сердце, пока не убедится во взаимности.

— Аарон скучает по тебе.

Слабая улыбка.

— Да? Я думала, он уже забыл про меня.

— Сомневаюсь, что он о тебе забудет.

— Ты нашел ему няню?

— Она хорошо с ним обращается, и он, кажется, к ней привязался. Но не так, как к тебе. Не хочешь как-нибудь навестить его? — Росс весь подался вперед, с напряжением вглядываясь в ее лицо. — Он спрашивал, почему ты ушла. Кажется, он решил, что ты обиделась на него. — Это был нечестный ход, но он должен действовать наверняка.

Николь с изумлением смотрела на него.

— Что ты ему сказал? Бедный ребенок, я надеюсь, ты все правильно ему объяснил?

— Я сказал, что ты ушла из-за меня, а не из-за него.

— Не из-за тебя, просто контракт кончился, моя работа была выполнена, вот и все.

Только почему она не смотрит ему в глаза, когда говорит об этом?

— Николь, я хотел бы тебе верить, но ты ушла так быстро, словно бежала от чего-то. Я думаю, ты ненавидишь меня за то, что…

— Нет.

Одно короткое слово, и у Росса появилась надежда.

— Я не ненавижу тебя, Росс, и никогда не ненавидела.

— Значит, мы снова можем быть друзьями.

— Что ты под этим понимаешь? — нахмурилась Николь.

— Все, что ты захочешь. — Росс чувствовал себя крайне неуверенно: впервые он не управлял ситуацией, его счастье, его судьба зависели от этой красивой и загадочной женщины, которая изменила его и его мир.

— Платоническая дружба?

Сердце у него екнуло.

— Ну, если это все, что ты можешь предложить…

— А ты хочешь большего?

— М-м-м. — Росс почувствовал глубокое смущение. — Но ты же не будешь отрицать, что нам было хорошо вместе. Больше чем хорошо — фантастично. Мне никогда не забыть ночи, проведенные с тобой.

— То есть ты хочешь заполучить меня обратно в постель?

Росс понял, что сказал нечто ужасное.

— Нет, конечно же, нет. Николь, пожалуйста, не думай так.

— А что я должна думать?

— Знаю, это звучит ужасно, но правда в том, что я не хочу развода.

Она долго и внимательно смотрела на него.

— Почему?

Вот он, момент истины. Ему так и не удалось выяснить, что она к нему чувствует, и теперь она может рассмеяться ему в лицо, выгнать его, и он больше никогда ее не увидит. Но она ждет ответа, и другого шанса у него не будет. Росс глубоко вздохнул и произнес те слова, которые клялся не произносить никогда:

— Потому что я люблю тебя.

Он боялся поднять глаза. Эта женщина значит для него столько же, сколько значила Элисон. Когда она ушла, для него померк свет.

Росс так и не дождался ответа. Он робко поднял глаза и увидел, что Николь плачет. Он тут же вскочил на ноги и пересек комнату.

— Николь, Николь, что случилось? — Он опустился на колени возле ее кресла. — Я не хотел тебя обидеть.

Она посмотрела на него сквозь слезы и улыбнулась:

— Это слезы радости.

— Не понял.

— Потому что, — Николь вытерла слезы, — это значит, что у моего ребенка будет отец.

— Что? Ребенок? Твой ребенок? Мой ребенок? Наш ребенок? У нас будет ребенок? — Это было слишком. Росс вскочил на ноги и забегал по комнате, пытаясь переварить новость. Наконец он остановился перед Николь. — У тебя будет ребенок от меня?

Она неуверенно улыбнулась.

— Да.

— Но как? Когда? Мы же всегда предохранялись.

— Но не в первый раз.

— Ты серьезно? — Он все еще не мог поверить.

— Такими вещами не шутят.

— А ты знала об этом, когда уходила?

— Нет.

— И когда ты собиралась мне об этом сказать?

— Может быть, однажды.

— О господи! Как хорошо, что я пришел. Николь, это самая замечательная новость. Это самый дорогой рождественский подарок. — Росс вдруг остановился. — Ведь так? — Он вдруг сообразил, что так и не услышал ответа Николь.

— Иди сюда, — Николь протянула к нему руки. — Я хочу, чтобы ты меня обнял и поцеловал, а потом рассказал, как сильно меня любишь.

— А ты меня?

— Конечно же, глупый, — рассмеялась она. — Если бы я тебя не любила, разве рассказала бы тебе про ребенка? — Она встала с кресла и подошла к нему.

Росс застонал — а он еще не хотел идти. Если бы Марк не сказал, что она несчастна, он бы так и остался в неведении. Это ужасно, но он должен сказать ей все.

— Николь, — начал он тихо, — когда умерла Элисон, я дал зарок, что никогда никого больше не полюблю. Понимаешь, меня преследует какой-то рок: все, кого я люблю, уходят из этой жизни раньше времени — родители, жена, дочь. Если такое случится с тобой…

— Росс, — Николь взяла его голову в ладони и заглянула ему в глаза, — я знаю только одно: я люблю тебя, Росс Дюфрэ, и ничего не боюсь. Все мы ходим под Богом, но главное — любить друг друга, только тогда человек может сказать, что прожил эту жизнь не зря.

— Ты потрясающая женщина, — вырвалось у него.

— Поэтому ты в меня и влюбился, — сказала она с усмешкой. — Я просто неподражаема.

— Верно. — Росс поднял ее на руки, так осторожно, словно она была сделана из хрупкого стекла, и нежно поцеловал. Он все еще не мог поверить.

— Скажи мне, что я не сплю.

Она поцеловала пальцы и коснулась ими его губ.

— Ты не спишь, это я, наверное, сплю. Мне никогда и не снилось, что ты ответишь на мои чувства.

— А я влюбился в тебя, когда услышал твой голос. Такой сексуальный, такой… нет, это не передать словами. — И он снова поцеловал ее. — Надеюсь, наше счастье сделает счастливым еще одного маленького человечка.

— И все же он не будет так счастлив, как сейчас я, так что тебе лучше прекратить дело о разводе.

Росс зарылся лицом в ее волосы.

— Я никогда его и не начинал. В глубине души я верил, что ты ко мне вернешься.

— Значит, ты больше не боишься, что любовь — это слишком сильное чувство?

— Да, слишком сильное, — взволнованно проговорил Росс. — Ты просто не представляешь, что делаешь со мной.

— А ты со мной, — прошептала она. — Но, думаю, мы справимся.

— Полагаю, миссис Дюфрэ, вам пора собираться.

— О нет, сначала в кровать. Я хочу тебя здесь и сейчас, Росс, я хочу снова почувствовать нас единым целым.

Он уступил ей. Снова и снова он рассказывал ей о своей любви. Все страхи и волнения остались позади, и не было в этот миг мужчины и женщины счастливее их.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Маргарет Майо
Краски лета

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая