Тупак Юпанки

Жертва

Тупак Юпанки: Жертва

Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.

Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Жертва

Автор: Тупак Юпанки Бета: Verlorenes Kind aka Принц Рейтинг: NC-17 Пейринг: СС/ДжП Жанр: Drama, Romance Отказ: Мне - моё, Роулинг - Роулингово. Цикл: Жертва [1] Аннотация: Внезапно Джеймс Поттер понимает, что испытывает к Северусу и другие чувства, помимо неприязни и ненависти. Куда заведёт их его вожделение, и как сложатся отношения врагов дальше? Комментарии: 1. Люциус старше Северуса всего на год.

2. Для удобства некоторые небезызвестные слизеринцы отправлены на один курс к Люциусу или к Северусу.

3. На момент начала повествования позорного эпизода, подсмотренного Гарри в Думосбросе, ещё не было.

4. Сцена из 6 главы, соответственно, взята из книги "Гарри Поттер и Орден Феникса".

5. Некоторые реплики (особенно в эпилоге) взяты из оригинала.

Каталог: Пре-Хогвартс, Мародеры, Упивающиеся Смертью Предупреждения: слэш Статус: Закончен Выложен: 2008-12-29 00:00:00 (последнее обновление: 2009.01.11) просмотреть/оставить комментарии

Глава 1.

Уже шестой раз в своей жизни Северус садился в алый Хогвартс-экспресс. Быстро найдя свободное купе, он проскользнул внутрь и устроился у окна. Как раз в этот момент поезд издал протяжный свист и тронулся с места. Северус уткнулся лбом в стекло, меланхолично наблюдая за мелькающим всё быстрее пейзажем. Но его уединение быстро нарушили. Северус поднял голову на звук открывающейся двери и увидел рыжеволосую девушку с чемоданом в руках.

— Свободно? — приветливо улыбнулась она, нерешительно переступая с ноги на ногу.

— Привет, Лили, — отозвался Северус, подойдя к девушке, взял у неё чемодан и закинул на верхнюю полку. — Почему к своим не идёшь?

Лили пожала плечами и нарочито небрежно ответила:

— Я хотела сесть к своим девчонкам, но Линда позвала зачем-то Поттера с его дружками. В общем, стало слишком тесно.

Говоря это, она улыбалась, но Северус чувствовал её напряжение. Вот уже два года Джеймс Поттер безрезультатно добивался Лили, а она стала известна всей школе, как единственная девушка, отказавшая знаменитому ловцу. Впрочем, Поттер явно не терял надежду на успех, и Лили ничего не оставалось, как просто бегать от него. Выглядело это ужасно, и у Северуса были свои мысли на этот счёт, но при ней он никогда их не озвучивал. Может, Лили и казалось, что она отвергает Джеймса, но с точки зрения окружающих это рассматривалось не более, чем заигрывание. По крайней мере, так размышлял Северус.

В начале пути Лили пыталась разговорить угрюмого пассажира, но Снейп, погружённый в свои мысли, ограничивался односложными ответами, и вскоре девушка замолчала. Остаток дороги прошёл в тишине.

Как только поезд прибыл на станцию, Северус и Лили сошли с поезда и направились к каретам. К своему удовольствию, Северус отметил, что подруга не спешит разыскивать гриффиндорцев и продолжает идти за ним. Поэтому он решил всё-таки завязать с ней ненавязчивую беседу.

— Ты будешь брать Заклинания в этом году? — спросил он только ради того, чтобы что-то спросить.

— Не знаю, — немного рассеянно ответила Лили, — пока не решила.

Северус заметил, что она то и дело озирается, словно высматривая в толпе кого-то.

— Значит, ты ещё не покупала учебник Боуфмана?

— Да, наверное, — совсем невпопад ответила Лили и ускорила шаг.

Северус решил на этом прекратить допрос. Когда они подошли к карете, Северус по-джентельменски подал руку, чтобы помочь Лили забраться в карету. Она улыбнулась, взяла его за руку и уже поставила ногу на ступеньку, но тут его кто-то с силой пихнул в грудь, и Северус от неожиданности упал на землю, больно ударившись. Он услышал неприятный смех и поднял голову: двое Мародёров стояли перед девушкой и усмехались.

— Поттер, прекрати! Ты совсем спятил?

Она попыталась отойти в сторону, но цепкие руки ловца ухватили её за предплечье.

— Давай, Эванс, ты же в этой карете хотела ехать. А мы просто с тобой.

Поттер весьма грубо затолкнул её в карету и сел сам, за ним следом залез и Блэк.

— Питер, Ремус, ну, где вы там?! — проорал Блэк, оборачиваясь.

Подоспели остальные Мародёры, и Люпин ловко забрался в карету.

— Извини, Хвостик, для тебя нет места, — с поддельным сожалением промолвил Блэк, и карета тронулась с места, а Питер натужно рассмеялся и вяло помахал им рукой.

Северус поднялся с земли, отряхиваясь, и успел увидеть извиняющийся взгляд Лили. Ехать с Петтигрю не хотелось, так что он пропустил ещё одну карету и сел только во вторую вместе с какими-то равенкловцами.

Когда карета подъехала к замку, Северус с остальными студентами вошёл в главный коридор. Все спешили в Большой зал, но внимание Северуса привлекла сцена, развернувшаяся в другом конце коридора. Бледная Лили стояла, прислонившись спиной к доспехам, напротив неё были Поттер и Блэк, не давая пройти. Люпин и Петтигрю маячили неподалёку, по привычке не желая вмешиваться. Северус замедлил шаг и прислушался.

— Ну, давай, Эванс, будет весело, — говорил Поттер.

— Перестань, я не собираюсь лишать факультет баллов в первый же день, — ответила Лили серьёзно, но голос её немного дрожал.

— Да всё будет нормально, никто нас не заметит, у нас такая штука есть… — Блэк толкнул друга в бок и заговорщицки подмигнул.

— Да я просто не хочу шляться среди ночи непонятно где, ясно? А теперь я хочу пойти на ужин, дайте пройти.

Но Поттер почти прижал её к доспехам, нависая над ней.

— Не спеши, Эванс. Ты ничего не забыла?

— Оставь меня в покое! — Лили попыталась вырваться, но Поттер крепко схватил её за запястье.

— Да брось…

— Отстань от меня!

Поттер наклонился, чтобы поцеловать сопротивляющуюся девушку, но резкий голос за спиной заставил его оторваться от своего занятия.

— Поттер, оставь её!

Северус сам не понял, как ноги принесли его к этой компании, знал только, что хотел помочь Лили.

— Вы только посмотрите! — крикнул Блэк. — Слюнявус рвётся в защитники! Тоже мне рыцарь!

Трое Мародёров заржали.

— Северус, — обеспокоено выдохнула Лили и снова попыталась высвободиться, но Джеймс не ослаблял хватки.

— Я сказал, отпусти её, — тихо потребовал Снейп.

Он старался выглядеть спокойно, но подёргивающееся веко выдавало его волнение. Он прекрасно понимал, что даже с двумя Мародёрами ему не справиться, но внутри него каждый раз поднималась такая буря, когда он видел приставания Поттера к своей подруге, что гнев порой пересиливал здравомыслие.

— Или что? — усмехнувшись, Поттер поднял брови.

Северус сжал кулаки от бессильной злобы, его рука уже потянулась за палочкой, но реакция ловца оказалась быстрее.

— Expelliarmus! — крикнул Поттер, выхватывая палочку.

Ощущение было такое, будто кто-то с силой дёрнул Северуса за позвоночник. Он пролетел несколько метров по воздуху и с размаху впечатался в окно. Он упал на пол, взвыв от боли и почувствовал, как его накрывает дождь из осколков.

— Что ты наделал?! — было последнее, что слышал Северус перед тем, как потерять сознание.

Очнулся он уже в Больничном крыле. Всё тело болело. Он посмотрел вниз. Та часть торса, которая не была накрыта простынёй, оказалась забинтована, как и руки. Сквозь марлю проступали красные пятна. Северус вздохнул и откинулся на подушки. Через минуту он услышал быстрые шаги.

— Вот ты и очнулся, — ласково произнесла мадам Помфри, склонившись над ним. — Не волнуйся, раны неглубокие. Я смазала их, и они почти затянулись. Думаю, уже можно снимать повязки.

— Сколько я здесь? — устало спросил Северус, позволяя колдомедику размотать бинты.

— Пару часов, — ответила Помфри, уничтожая остатки марли и критично осматривая тело юноши. — Ох, хорошая мазь! Посмотри, подействовала мгновенно, и даже следов не осталось.

Северус снова посмотрел вниз и удовлетворённо кивнул: синяки остались, но ран действительно больше не было.

— Вот тебе восстанавливающий раствор, — Помфри сунула Снейпу в руку флакончик с зельем. — Пей три дня, и всё пройдёт. Пока рёбра поболят немного, всё-таки удар был сильный, — она виновато пожала плечами. — Всё, можешь идти.

Северус дождался, пока колдомедик уйдёт к себе в комнатку, и поднялся с койки. Все кости ломило, без болезненной гримасы не получалось ни согнуться, ни разогнуться. Северус застонал в голос, увидев свою рубашку на стуле в ногах кровати. Пошатываясь, он дошёл до него и уже потянулся за одеждой, как вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Он обернулся и увидел Джеймса Поттера, стоящего у входа в лазарет со скрещенными на груди руками. Чтобы быстро схватить палочку даже и мыслей не было. Одного неудачного поединка на сегодня Северусу уже хватило.

— Чего тебе? — хрипло спросил он и посмотрел на Поттера.

К его удивлению, гриффиндорец смотрел не на его лицо, а на обнажённый торс, ещё покрытый синяками. И взгляд его, с ужасом понял Северус, был не насмешливый и не надменный, а… плотоядный и жадный. Благодаря Мерлина за то, что с него не сняли брюки, Северус поспешно натянул рубашку, и только тогда Поттер поднял глаза.

— Что? — раздражённо повторил свой вопрос Северус.

Джеймс сглотнул, как-то рассеяно на него посмотрел и пожал плечами.

— Ничего. Зашёл проведать.

— Что ты несёшь, Поттер? Ты в своём уме?

Северус поспешно стал застёгивать рубашку, но пальцы слушались плохо.

— В своём уме я бы не пришёл, — съязвил Джеймс, и на его лицо вернулась надменная ухмылка. — МакГонагалл заставила. Иди, говорит, теперь и проверяй, как там мистер Снейп.

Северус фыркнул.

— Представляю, что ты ей сказал…

— Сказал всё, как было. Что я защищался от твоего заклятия.

Северус наконец справился с последней пуговицей, сгрёб мантию в охапку и сделал шаг вперёд.

— И она тебе поверила?

— Не волнуйся, — махнул рукой Поттер. — Наши деканы уже сняли с Гриффиндора 30 баллов. Но отработку не назначили, всё-таки первый день в школе, так что… — он с притворным сожалением развёл руками.

Северус сделал ещё несколько несмелых шагов в его сторону, но Поттер не двинулся с места.

— Дай пройти, — буркнул он.

— Какие мы сегодня грубые, — покачал головой Поттер, издевательски улыбаясь. — Да я, собственно, тебя не задерживаю, проход большой.

Проход действительно был большой, но Северус каждую секунду опасался подлого нападения или хотя бы подножки. Он нерешительно сделал ещё шаг, поравнялся с Поттером, замер на секунду и быстро прошёл мимо. Но он не мог не заметить, как Джеймс повернул голову в его сторону и потянул носом воздух, когда Северус проходил. Он уже открывал дверь лазарета, когда вдруг обернулся и снова поймал на себе тот самый плотоядный взгляд. Поттер смотрел на него, чуть нахмурившись, с некоторым недоумением, будто сам удивлялся собственным мыслям. Северус невольно вздрогнул и вышёл из Больничного крыла, отгоняя от себя неприятные мысли.

Глава 2.

— Не нужно было тебе с ним связываться, — отчитывала Северуса Лили, усевшись с ним за парту на Трансфигурации.

Снейп нахмурился и отвернулся. Каждый раз было одно и то же. Если он пытался заступиться за подругу, непременно подвергался издевательствам Мародёров, а потом сама же Лили его и отчитывала. И каждый раз её слова резали больнее любого заклятия, наложенного гриффиндорцами. Он хотел было ответить что-то язвительное, но тут в класс вошла профессор МакГонагалл, и Северус решил отложить беседу.

— Итак, сегодня вас ждёт небольшая контрольная, — в своей обычной, немного высокомерной манере начала профессор, все дружно застонали. — Без оценок, — добавила она уже менее официальным тоном. — Сейчас мы проверим, что вы успели забыть за лето.

МакГонагалл взмахнула палочкой, и перед студентами оказались листки с вопросами контрольной.

— У вас час, — сухо произнесла гриффиндорский декан и уселась за свой стол.

Северус повернул голову и поймал на себе изучающий взгляд Поттера. Такой же странный взгляд… Северус моментально уткнулся в свой вопросник и отключился от происходящего. Такой приём помогал сосредоточиться.

По прошествии часа дверь в класс приоткрылась, и профессор Флитвик поманил МакГонагалл пальцем. Она взглянула на часы.

— Так, ваше время истекло. Работы мне на стол, и можете быть свободны.

Она поднялась из-за стола и быстрым шагом вышла в коридор. В классе стало шумно.

Северус подписал работу и поплёлся к преподавательскому столу, на ходу соображая, не напутал ли он чего, отвечая на восьмой вопрос. Но мысли его были прерваны наигрубейшим образом, потому что внезапно он растянулся на полу под громкий хохот правой половины класса. Привычные к такому зрелищу слизеринцы почти не обратили на это внимание. Северус поднял голову и успел увидеть, как листок с его работой оказывается в руках у Блэка, подставившего ему подножку. Северус встал, отряхиваясь, и бросил злобный взгляд на гриффиндорца.

— Отдай, — потребовал он.

— Wingardium Leviosa! — раздалось в ответ, и листок воспарил над классом.

— А ты прыгни, вдруг достанешь, — посоветовал знакомый голос сзади.

Северус обернулся и увидел Джеймса, по-прежнему сидящего за партой. Его взгляд больше не был жадным, а просто презрительным и насмешливым. Это успокаивало и бесило одновременно. Но Северусу хватило ума не потянуться за палочкой. Он прекрасно знал, чем это всегда заканчивалось.

— Ну давай, Нюньчик, что застыл? — снова подал голос Поттер.

Северус посмотрел наверх, где под потолком парил злосчастный листочек, и скрипнул зубами.

— Твой лимит времени исчерпан, — сообщил Блэк и одним движением палочки заставил листок вспыхнуть. На голову Северусу посыпался пепел. Он зарычал от злости, но дальнейшее развитие событий предотвратила вернувшаяся профессор МакГонагалл.

— Что тут происходит? Мистер Снейп… боже, в каком вы виде! — она брезгливо осмотрела ученика. — Вы уже сдали свою работу?

***

Снейп влетел в пустой туалет для мальчиков со звериным рыком. Почти не соображая, он кинулся к первой попавшейся раковине и со всей силы стукнул ладонями по зеркалу, потом ещё раз и ещё, и ещё… пока не увидел на стекле следы собственной крови. Только тогда он остановился и, присмотревшись, увидел в отражении единственного свидетеля этой немой сцены.

— Дай угадаю, — протянул насмешливый голос, — опять Поттер и его дружки?

— Заткнись, Люци! — бросил Северус, оборачиваясь и разглядывая блондина.

Тот сидел на подоконнике, блаженно затягиваясь сигаретой. Северус скривился от отвращения.

— Ты — потомок древнего рода, чистокровный волшебник чёрт знает в каком поколении, сын аристократа… а куришь какую-то маггловскую дрянь!

Снейп выплюнул оскорбление, и от этого почему-то стало легче. Люциус нисколько не обиделся, а только негромко рассмеялся.

— Да, возможно, общение с полукровками-равенкловцами на меня плохо влияет. Но, знаешь, как ни странно, помогает собраться с мыслями.

— И о чём же думает наш великий мыслитель? — съязвил Северус, присаживаясь на край раковины и разглядывая свои разбитые ладони.

— О том, что тебе пора прекращать позволять им над собой издеваться, — невозмутимо ответил Люциус и снова затянулся. Зрелище было красивое, но пахло от Малфоя мерзко.

Северус покачал головой.

— Интересно, как?

— Как?! Прекрати себя сдерживать.

— Я не сдерживаю!

— Да? А почему тогда достаётся зеркалу, а не им?

Северус не нашёлся, что ответить, и просто вздохнул, бессильно махнув рукой. Люциус помолчал немного, а потом снова заговорил:

— Слушай, Сев, ты же очень сильный волшебник. Сильнее их всех, вместе взятых. Ты знаешь такие заклятия, о которых они даже и не слышали.

— Знаю, — буркнул Снейп.

— Почему ты им просто не ответишь?

— Потому что тогда я попаду… если не в Азкабан, то уж точно из школы вылечу! — крикнул Северус, раздражённый непонятливостью друга.

— Ладно, ладно, — примирительно поднял руки Люциус и погасил окурок. — Просто пойми, Северус, в тебе живёт злой голодный зверь. Если его долго не кормить, рано или поздно он вырвется наружу. И тогда ты точно попадёшь в Азкабан. А я не хочу этого.

— А может, ты просто не хочешь видеть рядом с собой человека с пеплом на волосах? — снова съязвил Северус.

— И это тоже, — просто согласился Малфой, вставая с подоконника. — Пойми, Слизерин нуждается в тебе, но ТАКОЙ ты Слизерину не нужен.

Северус хотел спросить, что он имеет в виду, но блондин уже вышел из туалета. Во рту стало кисло. Северус повернулся к зеркалу и ещё раз вгляделся в своё отражение: юноша с болезненно бледным лицом, злыми глазами и вечно поджатыми губами. Он смутно начал понимать, о чём говорил Люциус, но истинное значение его слов Северус понял ещё не скоро…

***

Немного подкормить своего голодного зверя Северусу удалось только в октябре, когда во всех гостиных повесили объявление о начале прогулок в Хогсмид. Северус терпеть не мог эту весёлую деревушку: там было слишком людно, слишком шумно, слишком радостно. А он предпочитал покой и уединение. Но, тем не менее, каждый год посещал Хогсмид во время первой прогулки. Правда, не один…

Северус догнал Лили, когда она уже шла в гриффиндорскую башню после завтрака, и без предисловий выпалил:

— Привет, Лили. Ну как, сегодня всё в силе?

— О чём ты? — девушка нахмурилась.

— Хогсмид, — ответил озадаченный Северус. — Мы же не будем нарушать традицию, верно?

— Ах ты об этом… — Лили замялась. — Слушай, я боюсь, в этом году всё-таки придётся нарушить. Видишь ли… мы идём туда с девочками…

— С какими девочками, Лили?! — перебил её Северус. — Первая прогулка в Хогсмид моя.

— Ты знаешь Дину Кловис? — неожиданно спросила Лили.

— Нет, не знаю, — ответил Северус раздражённо.

— Так вот, у неё случилось в семье кое-что нехорошее, — продолжила Лили, не обращая внимания на его тон. — Нам нужно сводить её отвлечься куда-нибудь, понимаешь? Правда, нужно. Так что, извини, сегодня не выйдет. Может, в другой раз?

И, дождавшись кивка, девушка направилась вверх по лестнице. Северус почувствовал себя растоптанным. Нет, разумеется, ничего страшного не было в том, чтобы его Лили пошла в Хогсмид с девочками, страшнее было другое: Северуса не покидало чувство, что в сказанных ей только что словах не было ни доли правды. Его Лили? Северус поймал себя на мысли, что даже сам не заметил, как стал считать девушку чьим-то своим. Это было глупо. Они даже не встречались, они учились на разных факультетах и виделись только на уроках и в библиотеке в течение учебного года, но тот факт, что Северус знал Лили ещё задолго до школы, допускал некоторые фамильярности, по его мнению.

Северус с пользой убил время до вечера, замуровав себя в библиотеке с очередным эссе. Когда он закончил и посмотрел на часы, понял, что вот-вот вернутся студенты из Хогсмида, и поспешил в Большой зал. Лучше бы он не спешил…

Вынырнув из-за поворота, он встал, как вкопанный. У входа в зал стояла Лили с семикурсником равенкловцем и о чём-то мило беседовала. В руках у обоих были пакеты с покупками из «Сладкого королевства».

«Так вот что это за девочки», — подумал Северус и уже хотел сделать шаг вперёд и разобраться, почему Лили его обманула, но неожиданно она приподнялась на цыпочках и оставила на губах юноши лёгкий и целомудренный, но довольно нежный поцелуй.

Пол ушёл у Северуса из-под ног. Он отступил назад и прислонился спиной к стене так, чтобы его не было видно. К горлу подкатывал ком, а кулаки сжимались всё сильнее.

«Предательница! — яростно вертелось в голове. — А он — поганый ублюдок!»

Тут послышались шаги, и в коридор, где стоял Северус, завернул тот самый равенкловец. В руках он по-прежнему держал пакет со сладостями, а на его только что целованных губах играла довольная улыбка. Северус так сильно вжался в нишу в стене, что юноша прошёл мимо, даже не обратив на него внимания. Он лучился счастьем.

Внезапно Северус почувствовал такую злость, что хотелось закричать или ударить стену или… он понял, что хочет отомстить. Неважно, кому и за что. Ему хотелось наброситься на кого-то с кулаками, опрокинуть на пол и бить ногами до тех пор, пока жертва не издаст последний всхлип. В данный момент вся злость, накопленная за многие годы, решила сконцентрироваться именно на этом, в принципе, ни в чём не виноватом, равенкловце. Как будто он был источником всех бед и проблем Северуса.

Он вышел из своего укрытия и тихо направился следом на юношей. Его немного шатало, а руки тряслись. Желание причинить боль стало почти осязаемым. Он уже почти ничего не соображал, доставая из кармана палочку. Один шаг, ещё один… глаза будто застелило пеленой. Он поднял палочку, направляя в спину жертве.

— Petrificus Totalus!

Равенкловец упал, как подкошенный. Пакет выпал из рук, конфеты рассыпались по полу. Северус приблизился к нему, осторожно ступая и стараясь не поскользнуться на драже. Он подошёл вплотную к лежащему телу и направил на него палочку. Юноша не двигался и даже не моргал, но Северус был готов поклясться, что прочитал в его глазах панику и страх. Он был полностью беззащитен. Вон он — момент. С ним можно делать всё, что угодно…

От этой мысли уголок рта Северуса невольно дрогнул и пополз вверх. Это не была улыбка — это был хищный оскал. Он набрал в лёгкие побольше воздуха.

— Cru…

В последнюю долю секунды, которая спасла его от роковой ошибки, он умолк и просто выдохнул. Казалось, с воздухом ушла почти неконтролируемая ярость, пришло хладнокровие и расчётливость.

«Вот только Азкабана мне не хватало! Идиот!»

Он опустил палочку и замер на несколько секунд. Он вдруг почувствовал себя очень глупо: у него хватило смелости напасть на человека, но не хватает духа довести дело до конца. Наплевать, что нападал он со спины, главное, враг повержен и сейчас лежит перед ним. Ну, и что с ним делать дальше? Нельзя было просто отпускать. Да Северус и не планировал.

Он спрятал палочку и склонился над лежащим. В глазах по-прежнему читался дикий страх. Кто-то боится тебя. Кто-то, кто беспомощен перед тобой. Кто-то, с кем можно сделать всё, что вздумается. От таких мыслей на Северуса опять накатила безумная волна. Ощущение собственной силы и превосходства пьянило. Он разогнулся и со всей силы стукнул юношу ногой по рёбрам. Северус был вынужден признать, что ощущение было приятное. Он повторил удар. Под ботинком что-то хрустнуло. Да, теперь он прекрасно понимал Мародёров, которые не упускали случая поиздеваться над ним. В ощущении собственной силы определённо было что-то пьянящее, что-то распаляющее…

Северус наносил новые удары: по рёбрам, по рукам, по ногам, почти без разбора. Единственным нетронутым местом на юноше оставалось лицо. Северус остановился только тогда, когда увидел влажную дорожку слезы, скатившейся с ресниц равенкловца. Северус сделал шаг назад и перевёл дух. Сознание понемногу возвращалось, ярость отступала. Спустя только несколько минут он понял, ЧТО натворил. Стараясь не поддаться панике, он начал лихорадочно соображать, что теперь делать. Решение пришло почти сразу. Это было рискованно, потому что это заклинание Северус ещё не пробовал и не знал всех его тонкостей. Но выбора не было. Он достал палочку и направил её на неподвижное тело.

— Obliviate! Finite Incantatem!

Юноша судорожно втянул в лёгкие воздух и тут же обмяк. Его голова безвольно откинулась в сторону. Северус склонился над ним, желая каким-либо образом проверить, сработало ли заклинание забвения, но внезапный окрик заставил быстро распрямиться и обернуться.

— Снейп!

Северус замер. В другом конце коридора маячила хорошо узнаваемая фигура Поттера, который, наверное, тоже не пошёл на ужин, как и несчастный равенкловец.

— Что ты там делаешь? — Поттер сделал несколько осторожных шагов вперёд и только тут заметил распластавшееся у ног Северуса тело. — Что ты с ним сделал?!

Северус похолодел от ужаса. У него было три варианта: послать в Поттера заклятие, которое тот, несомненно, отобьёт, потому что уже вытащил палочку; попытаться с ним поговорить и всё объяснить, что тоже отпадало, потому что оправданий своему поступку у Северуса не было; или третий вариант… Северус малодушно бросился наутёк, плохо понимая, куда бежит. Окрик Поттера только придал ему сил и скорости. Он прекрасно понимал, что долго прятаться по замку не сможет. Поттер, разумеется, уже поднимает всех на уши и рассказывает, что видел Снейпа рядом с жертвой, но ничего не мог поделать со своими инстинктами. Ноги сами принесли его на Астрономическую башню.

Здесь было очень холодно, свистел ветер. Северус забрался на самую верхнюю площадку. Это было небольшое круглое пространство около пяти метров в диаметре. За высокими, незастеклёнными окнами начиналась пропасть. Северус часто любил бывать тут по вечерам: когда на башне не шли уроки астрономии, никому из студентов и в голову не приходило сюда подняться.

Северус несколько раз обошёл площадку по периметру, пытаясь успокоиться. Что он только что сделал?! Ни с того, ни с сего напал на студента, избил его и применил заклинание, за которое он завтра первым же поездом отправиться домой. А ведь этого можно было бы избежать, если бы не проклятый Джеймс Поттер! Чёрт! Северус перестал мерить шагами площадку, опустился на холодный каменный пол у стены и обхватил себя руками. Он не плакал, но его тело то и дело сотрясалось: его била дрожь. Северус не знал, сколько так просидел: ему казалось, что прошло несколько часов, но на самом деле не больше пятнадцати минут. Он не видел, но почувствовал на башне ещё чье-то присутствие. Северус поднял голову — на последней ступеньке лестницы стоял Поттер.

Глава 3.

Северус замер, не смея пошевелиться. Он не знал, чего ждать от Поттера: нападения или издевательств. Но тот просто стоял и смотрел на скорчившегося в позе эмбриона слизеринца. Наконец Северус нашёл в себе силы встать. Он покачнулся и облокотился о стену — ноги затекли после долгого сидения.

— Так и знал, что найду тебя здесь, — спокойно произнёс Джеймс, не отводя взгляда.

Северус разлепил пересохшие губы и смог выдавить:

— Ты следил за мной?

— Нет, — Джеймс покачал головой. — Я просто знал, где тебя искать. Я несколько раз видел, как ты приходишь сюда по вечерам.

Интересно, как же это Поттер его видел, а он Поттера не замечал, подумалось Северусу. Но вслух он сказал совсем другое:

— Тебя послали меня найти?

К его удивлению, Джеймс опять покачал головой.

— Нет, я сам пришёл.

Северус нахмурился. Поттер улыбнулся, видя, какой эффект произвели на слизеринца его слова.

— Я не рассказал им о тебе, — с загадочными интонациями пояснил Поттер.

Северус нахмурился ещё больше. Пока что он ничего не понимал. А Джеймс, тем временем, сложил руки на груди и прошёлся вдоль стены.

— А знаешь, — заговорил он таким голосом, будто бы вёл обычную лёгкую беседу со своим приятелем, - я и сам намеревался сделать то же самое. В смысле, набить морду этому парню, когда увидел, как Эванс его целует. Да вот только ты меня опередил.

Он остановился и выжидающе посмотрел на Северуса. По-видимому, он ждал какой-то определённой реакции.

— Почему ты не рассказал обо мне? — услышал Северус собственный тихий лепет.

Джеймс сделал какой-то неопределённый жест бровями и усмехнулся, продолжая пожирать глазами Снейпа. К своему ужасу, Северус узнал этот взгляд. Снова плотоядный и такой жадный. Но Джеймс молчал, видимо, ожидая совершенно другого вопроса. И после минутного молчания Северус понял, КАКОГО именно. Несколько раз он судорожно вдохнул воздух и сглотнул. И только после этого смог спросить:

— Чего ты от меня хочешь?

Слова прозвучали, как приговор. Конечно, Поттер ЧЕГО-ТО от него хочет за свою, так сказать, маленькую услугу. Северус ни секунды не сомневался в том, что гриффиндорец говорит правду, потому что если бы он выдал Северуса, сейчас тут бы стоял не он, а, как минимум, заместитель директора.

Поттер недобро ухмыльнулся и сделал несколько шагов в сторону Северуса. Тот инстинктивно вжался в стену, хотя, казалось, дальше уже было некуда. По мере приближения Джеймса его дыхание учащалось, ладони вспотели, во рту пересохло. Он старался не думать о самом ужасном, что может потребовать у него гриффиндорец. Поттер приблизился вплотную и усмехнулся, видя затравленный и испуганный взгляд Северуса. Он вытянул левую руку и опёрся о стену, у которой стоял Снейп. Его рука задела длинные чёрные волосы. Джеймс посмотрел Северусу в глаза и без тени улыбки вынес вердикт:

— Я хочу тебя.

У Северуса подкосились ноги. Если бы не стена, он бы точно упал. Он открыл рот, чтобы что-то возразить, но тут же закрыл. Потом опять открыл… От возмущения и ужаса у него не хватало слов. Сейчас он напоминал себе рыбу, выброшенную на берег.

Между тем, Поттер, видимо, довольный такой реакцией Северуса, протянул свободную правую руку и дотронулся до его груди. Северус всхлипнул и дёрнулся, но бежать было некуда. Он прекрасно понимал, что, если даже и сможет сейчас отбиться от назойливого гриффиндорца, тот первым делом сообщит директору о том, кто именно напал на равенкловца. Поэтому Северус просто закрыл глаза, решив полностью отрешиться от происходящего. Получалось плохо.

— Смотри на меня! — прорычали над ухом, и Северус покорно открыл глаза.

Рука Поттера продолжила водить по его груди, словно изучая. Потом ловкие пальцы нащупали ворот мантии и стали одну за другой расстёгивать пуговицы.

— Ты ненормальный, — выдохнул Снейп зная, что лучшая защита — это нападение.

— Знаю, — просто согласился Джеймс. — Я и не отрицаю. Я сошёл с ума, как только увидел тебя в Больничном крыле. Я целый месяц думать не мог ни о чём другом, кроме как о…

— Замолчи! — закричал Северус, теряя остатки самообладания, но Поттер только усмехнулся.

— Неужели тебе неприятно осознавать, что ты для кого-то желанен?

О нет! Северус много бы отдал за то, чтобы никогда этого не осознавать. Но вместо слов он просто отвернулся, всем своим видом показывая, как неприятны ему эти прикосновения. Поттер, тем временем, уже справился с застёжкой мантии и принялся за рубашку. За какие-то полминуты он разделался с двенадцатью пуговицами и распахнул её, обнажая бледное тощее тело. Северус всё-таки закрыл глаза, поэтому не видел, зато отлично чувствовал, как гриффиндорец избавляет его от мантии. Теперь он стоял перед ним в одной только расстегнутой рубашке. Джеймс слегка отстранился, разглядывая его тёмные соски и его торс практически без признаков растительности.

— Четвёрка извращенцев, — зашипел Северус. — Так вот чем занимаются гриффиндорцы в свободное время.

К его удивлению, Поттер даже не улыбнулся, а просто покачал головой.

— И не надейся, Слюнявус, на нашем факультете ничего подобного не происходит. Поэтому если мои друзья узнают об этом…

Он осёкся, видя злорадный взгляд Снейпа.

— Но тебе всё равно не поверят, — закончил он мысль и резким движением стянул с плеч Северуса рубашку. — Кроме того, — вкрадчиво зашептал он Северусу в ухо, — если ты хоть слово кому-нибудь пикнешь, я тут же расскажу, кто напал на того парня и что ты с ним сделал.

Последняя надежда на избавление от этого кошмара погасла. Словно в подтверждении этой мысли Джеймс припал губами к шее Северуса, больно покусывая кожу. Когда он спустился ниже и занялся изучением соска слизеринца, тот начал царапать ногтями стену, прерывисто дыша. Джеймс намотал на левую руку прядь волос Северуса, чтобы тот не посмел сопротивляться, и бесцеремонно припал к его губам, проталкивая язык ему в рот. Северус издал сдавленный стон. И это вовсе не был стон удовольствия, потому что вторая рука в это время уже расстёгивала пуговицы на брюках. Штаны моментально спали с тонких бёдер, обнажая чёрные трусы, полинявшие от многочисленных стирок.

— А от тебя пахнет мылом, — констатировал Джеймс, отрываясь от его рта и тяжело дыша. — Я так хотел узнать твой запах…

Северус поморщился от таких слов. Меньше всего ему хотелось, чтобы кто-то его нюхал и получал от этого удовольствие. Сейчас он бы отдал всё на свете, чтобы действительно быть «грязнулей», «вонючкой» и обладающим прочими эпитетами, которыми так любили награждать его Мародёры. Но нет. Он действительно пахнул мылом.

Джеймс прижался к нему всем телом, и Северус почувствовал его напряжённый член, толкающийся ему в пах через три слоя ткани. Джеймс просунул руку под резинку трусов и больно ухватился за тощую ягодицу. Северус снова всхлипнул и до боли сжал челюсти. Рука Поттера погуляла по его ягодицам и пояснице и переместилась на вялый член.

— Надо же, — Поттер удивлённо поднял брови, - я и не думал, что он у тебя такой большой…

При других обстоятельствах Северусу бы польстило подобное замечание, но только не сейчас.

Руки Поттера ещё несколько раз прошлись по его телу, залезая в трусы, будто изучая, потом он ещё раз крепко прижался своим телом к телу Северуса, оставляя на его шее сильные засосы. И вдруг резко отстранился, словно выполняя обещание, данное самому себе ранее.

— Пока с тебя хватит, Нюньчик, — с мерзкой улыбкой сообщил Поттер. — Но не надейся, что это всё. За тобой должок, и очень скоро ты мне его вернёшь, будь уверен.

И Джеймс резко повернулся и торопливым шагом вышел из башни.

Северус стоял, не шелохнувшись, ещё несколько минут, и только потом осознал, как глупо выглядит: с расстегнутой рубашкой и спущенными штанами, вспотевший от страха и судорожно сглатывающий каждые десять секунд. Дрожащими руками он натянул на себя брюки, а потом медленно съехал вниз по стенке на пол, подтянул под себя ноги, уткнулся лицом в коленки и заплакал.

Глава 4.

В слизеринскую гостиную Северус вернулся только после отбоя, взъерошенный, дёрганый и очень злой. Он чувствовал себя не просто униженным — он чувствовал себя изнасилованным. Единственная мысль, которая вертелась у него в голове, когда он покидал башню — это как можно скорее вымыться, смыть с себя позор от липких прикосновений Поттера. И вымыться, желательно, в одиночку. Конечно, после отбоя ни у кого обычно не возникало желания заниматься водными процедурами, но Северус решил не рисковать. К его счастью, старшекурсники ещё не спали. Когда он переступил порог гостиной, увидел рассевшуюся на диванах компанию во главе с Малфоем. Они что-то увлечённо обсуждали. Но Северус решил наплевать на приличия и довольно грубо их прервал.

— Дай мне пароль, — обратился он к Люциусу.

— Какой пароль?

— От ванны старост! — выпалил Снейп, взбешённый непонятливостью друга.

— Зачем тебе на ночь глядя ванная? — Люциус удивлённо поднял брови. — Что-то случилось? Или опять будешь варить очередную дрянь?

— Тебе-то что? Просто дай!

Северус с трудом сдерживал раздражение, ему еле удавалось держать себя в руках и не начать кричать.

— Ладно, ладно, — примирительно поднял руки Малфой, — дам я тебе пароль. Только сперва посиди, поговори с нами. Это и тебя тоже касается.

— Не сейчас, — выдавил Северус, его почти трясло от омерзения.

— У тебя всегда «не сейчас», Сев. А решать что-то нужно уже СЕЙЧАС. Давай так. Ты с нами поговоришь всего десять минут, а потом я дам тебе пароль. Идёт?

Зная, что с Люциусом спорить бесполезно, Северус опустился в ближайшее кресло, с трудом сдерживая брезгливую дрожь от прикосновений к собственному телу.

Люциус удовлетворённо кивнул и обратился к Лестранжу:

— Продолжай, Рабастан.

— Так вот, получил, говорю, письмо от Рудольфуса, — заговорил невысокий шатен плотного телосложения. — Всё так, как он и рассказывал в начале года. Одним словом, есть над чем подумать. Я-то уж точно соглашусь.

Северус, тем временем, обвёл глазами присутствующих: на одном диване устроились однокурсники Люциуса — Лестранж, Нотт, Кребб и Гойл, на другом, словно в противовес, его собственные однокурсники — Эйвери, Мальсибер и Уилкис.

— Эдриан, ты что скажешь? — обратился Люциус к Нотту.

Тот пожал плечами, но потом кивнул. Малфой посмотрел на Кребба с Гойлом и задумчиво промолвил:

— Ну, ваше решение я знаю. Значит, после Рождества… Так, теперь вы, — он посмотрел на шестикурсников.

— Почему мы должны принимать решение сейчас? — возмутился Эйвери. — У нас ещё год впереди. Я слышал, Тёмному Лорду не нужны малолетки.

— Никто не заставляет тебя принимать Метку прямо сейчас, Руперт, — терпеливо пояснил Лестранж. — Просто сторонники Лорда хотят заранее знать, кто будет на их стороне.

— А если я передумаю потом?

Лестранж пожал плечами, а Малфой издал странный смешок и посмотрел на Мальсибера:

— Кассиус, ты?

Мальсибер тоже пожал плечами.

— Если у меня ещё есть время подумать, я бы хотел его использовать и не давать пустых обещаний. За год ситуация может резко измениться.

— Предпочитаешь быть на стороне победителей? — брезгливо выплюнул Гойл.

— Предпочитаю быть на правильной стороне, — тактично поправил его Мальсибер.

Гойл пробурчал себе под нос что-то, подозрительно похожее на «трус».

— Понятно, — протянул Люциус. — А ты, Марк, что скажешь?

Уилкис покачал головой:

— Нет. Определённо, нет. Я не собираюсь ни под кого прогибаться.

— Речь не идёт об этом, — встрял Лестранж. — Речь идёт о твоём служении взамен на огромные возможности.

— Какие, например? — насмешливо спросил Марк.

— Сила, свобода, деньги… Когда Тёмный Лорд придёт к власти, это всё будет в избытке.

— Да? Он так и сказал, этот ваш Тёмный Лорд?

Малфой покачал головой.

— Ладно, получается, что вы трое пока не решили? Хорошо, воля ваша. Только учтите, что если переворот случится в течение этого года, то преданные будут вознаграждены, а те, кто отказывался или сомневался… — он развёл руками. — Северус, а твоё решение?

Всё это время Северус вполуха слушал пафосный глупый разговор. Его мысли были далеко от слизеринской гостиной, они остались там, на смотровой площадке. Он всё ещё ощущал горячие руки Поттера на своей груди, ягодицах, члене… он вздрогнул от неприятных воспоминаний. Он прекрасно понимал, что это всё паранойя, но ему казалось, что вся его мантия была пропитана запахом Поттера, как и всё его тело. Всё, что ему сейчас хотелось, — это как можно быстрее погрузиться в тёплую воду и смыть с себя всю эту гадость. Сидеть было неприятно. Вместо кожаного покрытия кресла почему-то чудились ладони Поттера. К горлу подступала тошнота, его мутило. Как только вспомнились слова гриффиндорца «не надейся, что это всё», левое веко задёргалось в нервном тике. Он старался смотреть в пол, но то и дело ловил на себе любопытный взгляд Люциуса. Слова товарища вернули его к реальности и помогли впустить в свою голову и другие мысли.

Он вспомнил, как два года назад Рудольфус Лестранж принял Метку и принялся через брата агитировать и других слизеринцев примкнуть к Тёмному Лорду. Он периодически писал полные восторга письма и даже несколько раз сам приезжал поговорить с «молодёжью». Они слушали Рудольфуса, развесив уши. Послушать Лестранжа, так служение Лорду было похоже на курорт: собрания, непременно завершающиеся пышным застольем, вечера с красивыми девушками и морем выпивки, обучения сложнейшим и опаснейшим заклятиям и даже возможность отработать их на «живых манекенах». Малфой тогда одним из первых заявил, что обязательно примет Метку под конец школы. Северус пытался его отговорить, прекрасно понимая, что такой курорт долго продолжаться не может, что рано или поздно Лорд потребует от своих слуг кое-что взамен. И тогда они уже не смогут отказать ему. Вообще-то, это был довольно простой ход, считал Северус. Ещё в школе начать вербовать будущих Пожирателей Смерти, как любили себя именовать слуги, через их старших товарищей. Но система почему-то работала безотказно. Разумеется, вступить в «элиту» предлагалось не каждому, а только тем, что хорошо учился, обладал достаточной магической силой, кому без труда давались заклинания, кто был легко обучаем. И, самое главное, кто был недоволен жизнью или хотел самосовершенствоваться. Таким образом, вчера — Рудольфус, сегодня — Рабастан, Люциус, Кребб, Гойл и Нотт, а завтра Эйвери, Мальсибер, Уилкис и он…

Принимать Метку не хотелось. Дело было не в том, что Северус был не согласен в чём-то с политикой Лорда, просто не хотелось ставить на себе клеймо, как на какой-то вещи. Хотелось иметь свободу выбора, а Метка напрочь лишала её. Если разобраться, Северус поддерживал многие идеи Лорда. До сих пор тот показывал себя как довольно хороший расчетливый стратег. Сам он не лез в Министерство и не пытался занять какие-то важные должности — за него это делали другие Пожиратели. А он только руководил процессом и плёл свою паутину, словно огромный хитрый паук.

С другой стороны, когда Северус задумывался о том, что он будет делать после школы (если его к тому времени, конечно, не убьют Мародёры), он не находил однозначного ответа. Варианты были, но все они ему не нравились. Можно было, разумеется, продолжить семейную традицию Принцев и готовить зелья на дому, можно было даже открыть свой магазинчик где-нибудь в Косом переулке, можно было стать целителем в Мунго. Ничего подходящего он больше не мог придумать, а то, что придумал, вызывало почему-то если не отвращение, то, по крайней мере, смертельную тоску. Поэтому заочное предложение Лорда становилось всё более заманчивым. Северусу всегда нравились Тёмные искусства, но для самостоятельного изучения у него было слишком мало опыта. Да и если уж откровенно, не на ком было их отрабатывать. Принятие Метки действительно открывало перед ним много возможностей. Самые главные — это сила и мастерство. Если он станет Пожирателем, ему больше не придётся быть жертвой. Тогда он сможет отомстить всем обидчикам. Всем.

— Северус? — чей-то голос вырвал его из раздумий.

Северус поднял глаза на Малфоя и понял, что тот до сих пор ждёт ответа, но промолчал, продолжая сверлить взглядом серые глаза.

— Так, ладно, — Люциус хлопнул в ладоши, — идите все спать, мне ещё нужно поговорить с нашим молчаливым коллегой.

Все понимающе закивали, поднялись со своих мест и неторопливо направились в спальни. Люциус проводил их взглядом и закурил сигарету.

— Ну, рассказывай.

— Что? — отозвался Северус и неожиданно снова почувствовал подкатывающую к горлу тошноту.

— Что с Саммерсом сделал? И за что?

— С кем?

— С Патриком Саммерсом. С тем равенкловцем, на которого ты напал, — пояснил Люциус.

— С чего ты взял, что это я? — с опаской спросил Снейп.

— Ой, да ладно тебе, — махнул рукой Малфой. — Только ты бы смог наложить такое заклинание забвения, что несчастный даже имени своего вспомнить не может.

— Значит, уже знают?..

— О тебе нет. Но пока ты где-то там прятался, тут такой переполох был. Его, кажется, Поттер обнаружил. Флитвик тут же отправил его в Больничное крыло, Помфри билась, билась, но потом сказала, что кто-то наложил такой мощный Obliviate, что память уже не восстановится. Завтра парня отправят в Мунго. Так за что ты его?

Северус вяло махнул рукой.

— Дай угадаю, — заговорщицки понизил голос Люциус. — Я видел его с твоей грязнокровкой сегодня в Хогсмиде. Неужели это ревность?

Северусу не хотелось ничего рассказывать, потому что Малфой постоянно высмеивал его из-за дружбы с Лили. Поэтому он просто пожал плечами и ответил:

— Считай, что да. Давай больше не будем об этом, ладно?

— Ладно, только ты мне скажи: чем это ты его так отделал. Я не припомню что-то заклинания, ломающего рёбра.

Северус очень выразительно на него посмотрел.

— Неужели ногами? — растерялся Люциус. — Фу…

— Закроем эту тему, — раздраженно отрезал Снейп.

— Как скажешь, — согласился Люциус и несколько раз затянулся. — Тогда вернёмся к другой теме. Что ты решил? Ты с нами?

— Я не знаю, Люци, — честно признался Снейп. Голова начала гудеть, а тошнота только усиливалась. Ему хотелось как можно быстрее закончить этот разговор и пойти вымыться.

— Слушай, ты мой друг, и мне не всё равно, что с тобой случится. Ты, конечно, можешь до конца школы бегать от Мародёров и получать от них пинки, а потом замуроваться в четырёх стенах и варить свою отраву. Но так и жизнь мимо пройдёт. А можешь уже в следующем году принять Метку и получить всё, чего тебе так не хватает в жизни.

— И что же это? — насмешливо спросил Северус. — Деньги? Женщины? Тёмные артефакты?

— Власть, — серьёзно ответил Малфой. — И сила, — добавил он после короткой паузы.

ВЛАСТЬ и СИЛА. В этих двух словах была заключена суть всех бед Северуса. Это то, что было у Мародёров и не было у него. Не было до сегодняшнего вечера, когда он избивал беззащитного парня. Тогда он по-настоящему почувствовал, что значит быть лучше, могущественнее. Безусловно, именно этого ему и не хватало. И, разумеется, он хотел это получить.

— Решайся, Сев, — прошептал Малфой, выпуская колечко дыма.

Северус на несколько мгновений опустил веки. Перед глазами моментально встали все картинки сегодняшнего вечера. Пьянящее ощущение собственной власти, желание уничтожить и растоптать, потом паника, страх, отвращение, боль, унижение, омерзение, тошнота… Нет, ему, определённо, нравилась первая часть и совершенно не прельщала вторая. Вспоминая руки Поттера на своём теле, он с трудом сдержал поднимающийся из желудка обед.

— Я с вами. Дай пароль, — скорее прошипел, чем прошептал он.

Люциус удовлетворённо кивнул и расслабленно откинулся на спинку кресла.

— Я знал, что ты меня не разочаруешь. Пароль «Огненный краб».

Северус сорвался с места ещё до того, как Люциус закончил фразу.

Глава 5.

Северус едва успел добежать до ванной старост и крикнуть на ходу пароль. Его вырвало в ближайшую раковину. Он закрыл глаза, чтобы не видеть отвратительной массы, разлившейся у него перед носом. Это была ещё одна причина, почему он стремился остаться в одиночестве — он не хотел, чтобы кто-то видел, как его тошнит.

Северус умылся холодной водой, и от этого стало легче. Он наполнил в ванную и с огромным удовольствием погрузился в неё. Потом схватил мыло и стал что есть силы натирать своё тело и смывать пену. Но даже после того, как он в четвёртый раз повторил эту процедуру, его не покинуло ощущение чужого запаха на теле.

Он вылез из воды и высушился, а потом присел на подоконник, погружаясь в свои мысли. Нужно было подумать о многом. Для начала, как теперь вести себя с Поттером. Северус понимал, что вечно бегать и прятаться от гриффиндорца ему не удастся. Значит, рано или поздно тот захочет получить своё. И если Северус надумает сопротивляться, тут же вылетит из школы и, возможно, что его даже будут судить за нападение. Конечно, пока он несовершеннолетний, тюремный срок ему не грозит, но вот штраф обязательно наложат. Зная о «расценках» Министерства, Северус горько усмехнулся: таких денег у его семьи не было. Зато реакцию отца он себе уже хорошо представлял. После отцовского наказания он недели две с постели встать не сможет. Северус вспомнил третий курс. Тогда он сломал метлу Поттера, а когда это вскрылось, и отцу отправили Громовещатель и счёт на кругленькую сумму, он жестоко высек Северуса и запретил матери готовить ему обезболивающее или заживляющее зелье. Вот тогда Северус действительно не вставал с кровати неделю. Страшно было представить, что же может случиться на этот раз.

Таким образом, выбор был невелик: вытерпеть унижение от Поттера, не несущее особых последствий, или же вытерпеть унижение от отца, но с исключением из школы и разборками в Министерстве. Как ни противно было признавать, первый вариант всё-таки был менее болезненный. Особенно, если учесть то, что когда он получит Метку, сможет безнаказанно отомстить обидчику… В итоге Северус решил всё же уступить Поттеру.

Второй проблемой была Лили. С учётом сложившихся обстоятельств, получалось, что девушка ему мешает. Она вставала между ним и Тёмным Лордом, она вставала между ним и Поттером. Точнее говоря, она была одной из причин ненависти Поттера к нему. Если бы Северус постоянно не вился бы около неё и не защищал от Мародёров, возможно, ему бы доставалось гораздо меньше от них. Тут же вспомнился и обман Лили. И Северус решил поговорить с девушкой чем скорее, тем лучше. Его позиция будет проста: либо она принимает его занятия Тёмными искусствами и соглашается с ним встречаться, а не просто «быть друзьями», либо они просто прекращают это нестабильное общение. Северус поморщился от собственных мыслей. Звучало это грубо и как-то слишком плоско, но делать выбор нужно было уже сейчас.

Северус вздохнул, слез с подоконника и поплёлся в подземелья, надеясь хоть немного поспать.

***

С утра в Большом зале было очень шумно. Все обсуждали вчерашнее нападение на студента. Садясь за слизеринский стол рядом с Малфоем, Северус украдкой бросил взгляд на гриффиндорцев. Лили сидела, опустив голову, глаза у неё были заплаканные. Северус принялся было за еду, но следующее событие напрочь отбило у него аппетит.

В зал влетело много сов с утренней почтой. И одна школьная сова уронила на колени Северусу записку. Он развернул, и строчки поплыли у него перед глазами.

«Сегодня на том же месте в полночь», — было сказано в записке.

У Северуса, разумеется, не оставалось сомнений ни в том, кто это писал, ни в том, какое место имеется в виду. Он также был уверен, что если не придёт… может смело паковать вещи. Разговор с Лили он решил оставить на потом. Сейчас были дела поважнее. К ночному «свиданию» нужно было подготовиться.

Северус поднялся из-за стола, почти не притронувшись к еде, и отправился в лабораторию Слагхорна, который ещё два года назад разрешил своему «самому способному ученику пользоваться лабораторией, когда ему будет нужно». Разумеется, при этом он не забыл добавить, что если узнает, что Северус варит что-то запрещённое… но Северус и не думал ничего такого варить. В действительности, он сам не знал, что ему нужно.

Сказав пароль, он вошёл в лабораторию и бессмысленным взглядом уставился на ряд колбочек и пробирок. Он лишь смутно представлял, что ему понадобится, но догадывался, что сам Поттер вряд ли позаботится о здоровье Северуса. Значит, придётся заботиться самому.

Северус напряг память и вспомнил, как они отмечали день рождения Гойла этим летом в Малфой-мэноре. Родители Люциуса уехали на несколько дней во Францию к родственникам, специально оставив поместье для празднования под ответственность сына. Надо отдать должное Люциусу, несмотря на всё то, что там происходило, дом он предъявил родителям в целости, сохранности и даже относительной чистоте. Одним из гостей Люциуса был юноша-шотландец Грэг, которого Северус не знал, но по взглядам, которые тот кидал на хозяина поместья, а потом и на самого Северуса, сразу понял, что он предпочитает мужчин. Сперва Грэг пытался споить Малфоя, чтобы подняться с ним в спальню, но Люциус только посмеялся и наотрез отказался от таких экспериментов. Тогда Грэг переключился на Северуса. Он усердно подливал ему вина и в открытую рассказывал о всех прелестях мужского секса. Он говорил, что бояться нечего, и детально описывал некоторые подробности этого действа. Северусу тогда стало дурно, сначала он отсел подальше от пьяного собеседника, а потом и вовсе поднялся в спальню с первой попавшейся подвыпившей девушкой, имени которой даже не запомнил. Тут же и случился его первый сексуальный опыт, который стал ещё одним пятном позора в его жизни. Девушка ловко оседлала его и умело и быстро добилась от его члена вертикального положения. Но Северус, к своему стыду, кончил уже после нескольких фрикций. Обиженная девушка собрала свои вещи и удалилась из спальни, бормоча что-то про собственное невезение и дурацких девственников. А Северус мгновенно забылся глубоким сном. На утро его любовницы в поместье уже не оказалось. Но сейчас речь была не об этом…

Северус вспомнил, зачем пришёл в лабораторию. Определённо, ему нужен был любрикант. Теперь он с благодарностью вспоминал Грэга, некоторые слова которого почему-то надёжно отложились на подкорках сознания. Северус немного поразмыслил, какой любрикант лучше варить: на водной основе или на масляной. В итоге остановился на первом варианте. Он поставил на огонь котёл и положил несколько ингредиентов, молясь всем известным богам, чтобы никто не обнаружил, что он тут варит. Когда любрикант был практически готов, он добавил туда анестезирующей сыворотки и экстракта алое для смягчающего эффекта. Щёки его пылали краской, когда он закупоривал маленький флакон и уничтожал следы своего «творчества».

***

Целый день Северус не находил себе места. К его счастью, было воскресенье, поэтому у него была возможность не лицезреть Поттера в течение всего дня на уроках. Так что время он убил в слизеринской гостиной за домашним заданием. Но час икс приближался, и, каждый раз глядя на часы, Северус сожалел, что не может остановить время.

Уже к одиннадцати все слизеринцы разошлись по спальням. Последним ушёл Люциус, пожелав «приятных ночных бдений». Северус часто засиживался в гостиной допоздна, поэтому никому это не показалось подозрительным, но знал бы только Люциус о том, каким двояким смыслом обладали его слова…

Последний час Северус просто сидел, тупо уставившись на часы. Сперва он пробовал читать, но бросил это бесполезное занятие, поняв, что перечитывает одну и ту же строчку уже шестой раз, но так и не понимает её смысла. Без десяти двенадцать Северус сказал себе «пора» и тихо выскользнул из гостиной. Почти на деревянных ногах он добрался до смотровой площадки. Всю дорогу он убеждал себя в том, что всё будет в порядке, стоит только пережить эту ночь. Но именно этой-то ночи он безумно боялся.

Он неслышно поднялся по ступеням и осторожно вошёл внутрь помещения. Первое, что поразило Северуса, была температура. На смотровой площадке, со всех сторон продуваемой ветром, было тепло. Джеймс Поттер стоял спиной к Северусу и смотрел в окно, но услышав шорох мантии, обернулся.

— А я уж думал, что ты не придёшь, — с улыбкой сказал он и добавил, видя замешательство Северуса: — Согревающие чары. Даже не представляю, как ты мог тут часами сидеть. Холод до костей пробирает.

Северус не ответил, а только переступил с ноги на ногу, не отводя угрюмого взгляда от Поттера.

— Подойди, — Джеймс поманил его пальцем и снова уставился в окно.

Северус медленно приблизился и проследил за его взглядом. С их позиции был хорошо виден Запретный лес. Где-то вдали расступались деревья, и на поляне, освещаемой яркой луной, определённо происходило какое-то движение. Северус сощурился, чтобы лучше разглядеть.

— Знаешь, что это? — спросил Джеймс, Северус кивнул. — Ты их видишь?

— Вижу.

— Кто у тебя умер?

Снейп театрально закатил глаза и зло выдавил:

— Поттер, ты позвал меня сюда, чтобы разговаривать о фестралах?!

Джеймс усмехнулся и пожал плечами.

— Ну, если тебе так не терпится приступить к делу…

Северус замер, у него появилось огромное желание откусить себе язык. Он снова бессмысленно уставился на поляну, потому что смотреть на Поттера не было сил. Он не обернулся, даже когда почувствовал его руку на своей талии.

— Сними мантию, — приказал Джеймс, сам он стоял в одной рубашке.

Северус вздохнул и покорно принялся расстегивать пуговицы. Через минуту мантия упала на пол, и что-то звякнуло.

— Что это? — спросил Джеймс, наклоняясь.

Северус обернулся и с ужасом уставился на Поттера.

— Это… не надо, это…

Он не договорил, потому что Джеймс уже вытащил злосчастный пузырёк из кармана его мантии. Он повертел его в руках, рассматривая при лунном свете, а потом озадаченно посмотрел на Северуса.

— Это же… это то, о чём я думаю?

Северус на мгновенье прикрыл глаза и плотно сжал челюсти.

— Дай сюда, — рявкнул он, протягивая руку.

Но Джеймс только покачал головой и засунул пузырёк в задний карман брюк. Он посмотрел на Северуса… как-то странно. Нет, в его взгляде не было злобы или насмешки или даже того животного желания. Скорее, в его глазах читалось какое-то уважение и раскаяние… или это Северусу просто показалось при лунном свете?..

— Иди сюда, — Джеймс кивнул на одеяло, положенное у стены, которое Северус до этого не замечал.

— Отымеешь меня на этой подстилке? — зло выплюнул Северус.

— Предпочитаешь, чтобы я отымел тебя стоя? — пожал плечами Поттер.

Северус вздохнул и покорно приблизился. Джеймс опустился на одеяло, увлекая за собой Снейпа, и спустя мгновенье тот уже лежал на спине, часто дыша, как загнанный зверь. Джеймс принялся не спеша расстёгивать его рубашку, а когда закончил, припал губами к его бледной коже на груди. Северус заскрипел зубами. Сейчас он испытывал огромное раздражение от действий Поттера. Ему хотелось, чтобы всё кончилось как можно быстрее. А эти неторопливые и даже в некоторой степени нежные действия его врага почему-то только разжигали страх.

— Зачем это? — услышал он свой собственный хрип.

— Что «зачем»? — Джеймс нахмурился, отстраняясь.

— Ты ведь не для того меня сюда позвал, чтобы оставлять засосы.

Эта фраза почему-то вогнала Поттера в ступор. Он отодвинулся и сел, привычным движением взлохмачивая себе волосы. Наверное, это помогало думать.

— Я что, по-твоему, похож на насильника?

— А разве это не так? — прошипел Северус, приподнимаясь на локтях.

Джеймс опять задумался, машинально поправляя очки.

— Ну… я, вообще-то, не хочу брать тебя силой.

При иных обстоятельствах Северус бы рассмеялся, но сейчас было не до смеха.

— Неужели ты хочешь, чтобы я этого захотел? — Северус поморщился от получившейся тавтологии.

— Эээ… ну, я понимаю, что ты этого не захочешь, но просто мне казалось, что любовники обычно начинают с…

— Я не твой любовник! — закричал Северус, чувствуя, что вот-вот лишится дара речи. — Я сейчас стану жертвой изнасилования!

Эта фраза почему-то задела Поттера. Он яростно посмотрел Северусу в глаза, его собственные глаза недобро сузились.

— Ах, ты хочешь стать жертвой изнасилования?! — рассвирепев, крикнул он и резким движением повернул Северуса на живот. — Хорошо, я покажу тебе, что такое изнасилование!

Он бесцеремонно спустил с Северуса брюки, несколько пуговиц отлетело. Трусы он просто рванул вниз так, что затрещала ткань.

— Хочешь насилия — ты его получишь, — прошипел Поттер, седлая его ноги.

Северус почувствовал, как палец Джеймса безо всяких предупреждений и смазки проникает внутрь резким движением, и не удержался от болезненного стона. Когда к нему присоединился и второй палец, Северус уже вскрикнул в голос, в то время как пальцы Поттера гуляли в нём, грубо растягивая неподатливые мышцы.

— Ну как, — снова зашипели над ухом, и Северус почувствовал, как его придавливают к полу телом, - вот теперь это изнасилование? Ты так это себе представлял?!

Поттер сделал какое-то очень резкое и неловкое движение пальцами, и внутри тела пробежала волна нестерпимой боли, которая почему-то не угасала. Северус до крови прокусил себе руку, а другой вцепился в одеяло так, что побелели костяшки пальцев.

— Пожалуйста… пожалуйста… — зашептал Северус, теряя остатки самообладания. — Не надо…

Он боялся, что эти слова подействуют на Поттера как афродизиак, но тот почему-то ослабил натиск, слегка отстраняясь. Почувствовав немного свободы, Северус высвободил прокушенную руку и вцепился в одеяло и ей. Поттер вынул пальцы, но то, чего Северус боялся больше всего, почему-то не произошло. Он повернул голову и увидел мертвенно-бледное лицо Джеймса. Он с ужасом смотрел на его окровавленную руку.

Подчиняясь каким-то диким инстинктам, Северус окончательно высвободился и перекатился на спину, натягивая брюки. Он заскользил ногами по одеялу, пока не упёрся спиной в стену. Несколько мгновений он смотрел на Поттера, тяжело дыша, а потом уткнулся лицом в колени, стараясь прийти в себя. Но успокаиваться получалось плохо. Словно сквозь туман он услышал голос Поттера:

— Я не хотел, чтобы было так… прости…

Северус поднял голову и уставился на Джеймса. В молчании прошло несколько минут. Наконец он собрался с силами и выдавил:

— Поттер, ты окончательно рехнулся? — Джеймс несколько раз глупо хлопнул ресницами. — Очнись, это же я — Слюнявус! Это у меня ты просишь прощения?!

— Дай руку, я кровь остановлю, — очень тихо отозвался Поттер.

Северус чуть не взвыл. Сейчас ему хотелось взять Поттера и хорошенько встряхнуть. Чтобы тот наконец вспомнил, кто сидит перед ним, чтобы сказал что-то обидное или издевательское, но не смотрел на него таким странным, полным сожаления и раскаяния, виноватым взглядом. Нет, на самом деле Северус не знал, чего ему в действительности сейчас хочется. Просто такое поведение Поттера было настолько странным, что вгоняло его самого в ступор.

— Я и сам заклинание знаю, — буркнул Снейп.

Помолчали ещё несколько минут. Наконец Северус вздохнул и медленно поднялся на ноги, продолжая подпирать стену и прижимая к груди пострадавшую руку. Джеймс не отрывал от него взгляда. Северус сделал нерешительный шаг в сторону и поднял свою мантию.

— Не уходи, — прошептал Поттер, и Северус готов был поклясться, что слышит в его голосе умоляющие нотки.

Но он только попятился к двери.

— Вернись! — потребовал Поттер уже громче, сейчас он напоминал обиженного ребёнка, у которого отнимают игрушку.

Северус покачал головой и сделал ещё несколько шагов к выходу.

— Ты не можешь уйти! — закричал Поттер, но так и не поднялся с пола, продолжая смотреть, как отходит в тень недавний источник его вожделения.

Северус вгляделся в лицо Джеймса, и на миг ему показалось, что глаза у того блестят от слёз. Но он резко развернулся и быстрым шагом покинул башню, так и оставив Поттера сидеть на одеяле с потерянным видом.

Глава 6.

Северус не спал всю ночь, ворочаясь в постели и раз за разом прокручивая в голове всё, что сегодня произошло в башне. Он понимал, что только каким-то чудом избежал изнасилования, но это означало лишь одно: Поттер с утра первым делом пойдёт и расскажет всё своему декану, та директору… и к обеду Северуса уже не будет в школе. Хотя теперь это казалось ему сущими пустяками по сравнению с тем, что он пережил на смотровой площадке. Конечно, до главного дело не дошло, но он чувствовал, как Поттер упивается своей властью, намеренно причиняя боль. Конечно, это была минутная вспышка гнева, вызванная словами Северуса, но ведь это не означает, что этого бы не повторилось. Если бы Северус остался там лежать, кто знает, что сделал бы с ним гриффиндорец.

Однако поведение Поттера было более чем странным. Он действительно выглядел раскаявшимся за то, что допустил эту минутную ярость, что причинил боль. Он даже просил прощения. Интересно, откуда у Поттера такое сострадание к нему, Снейпу, объекту постоянных насмешек и ненависти со стороны Мародёров? Ответов было два: либо Поттер пока не готов проявить себя в роли сексуального насильника, каким и ожидал увидеть его Северус, либо он испытывает какие-то чувства к Северусу, помимо ненависти. Снейп потряс головой: Поттер, испытывающий ещё что-то к нему, никак не укладывался в сознании. Что касается завтрашнего утра, Северус решил вести себя как ни в чём не бывало, пока его самого не вызовут к директору.

***

Северус пропустил завтрак и пришёл сразу на Трансфигурацию. К его немалому удивлению, МакГонагалл ни слова не сказала о нападении, и её поведение говорило о том, что она пока не в курсе того, что на самом деле произошло.

Но более удивительным было поведение Поттера. Он сидел очень тихо и исправно выполнял задание. Он не смеялся, не шутил, как обычно. А когда Блэк попытался поиздеваться на часами Северуса, которые он превратил в компас, Джеймс, к изумлению многих, одёрнул его и велел заткнуться. И Блэк действительно заткнулся. От удивления. Так что оставшийся урок прошёл спокойно. Неприятности начались после обеда.

Профессор Флитвик выдал студентам на уроке пергаменты с темами курсовых работ. До завтрашнего дня нужно было определиться с темой и набросать примерное содержание работы. Северус уныло подумал, что проходят последние тёплые деньки в этом году, и решил посидеть на свежем воздухе. Благо, мыслей для раздумий у него было теперь много.

Он вышел из замка и направился к озеру. Компания каких-то девчонок сидела на берегу, разглядывая модный журнал для ведьм. Северус фыркнул и устроился на земле под тенью высокого бука. Он уткнулся в пергамент, лихорадочно соображая, какая тема будет наиболее удачной для него. Выбор был большой, и проблема была в том, что он чувствовал, что со всеми темами справится отлично. Из собственных мыслей его вырвал мерзкий голос Блэка:

— Здорово, Сопливус! Как делишки?

Северус поднял голову и наткнулся на злой взгляд Блэка. Рядом с ним стоял Поттер, сложив руки на груди, а поодаль под кустом сидели Люпин и Петтигрю. Очевидно, он так увлёкся чтивом, что пропустил приход Мародёров к озеру. Он вгляделся в лицо Поттера, но не прочитал на нём никаких эмоций. Всё тот же отрешённый взгляд.

Северус вскочил на ноги и выхватил палочку, но Блэк оказался быстрее.

— Expelliarmus! — взревел он, и палочка Северуса отлетела в сторону.

Северус бросился к ней, но заклятие Поттера тут же настигло его:

— Impedimenta! — выкрикнул Джеймс, и Северус упал на траву.

Все сидящие на берегу озера повернули головы, некоторые даже встали и подошли поближе, чтобы посмотреть на эту сцену. Кто-то смотрел испуганно и даже сочувственно, а кто-то — просто забавлялся.

Поттер, воспользовавшись беспомощностью Северуса, приблизился почти вплотную, склонился и прошептал так, чтобы его мог слышать только он:

— Я всё ещё ничего им не рассказал.

И с этими словами он распрямился с мстительной улыбкой. Северус понял, что обречён. Только теперь он осознал, что происходит. Поттер был зол… нет, скорее, взбешён из-за своей вчерашней слабости. Он злился на самого себя, что не довёл дело до конца и так просто дал Северусу уйти. И теперь он решил за это на нём отыграться. А может, и не за это. Может, он просто стремился доказать себе, что по-прежнему может унижать Северуса и издеваться над ним. Внезапно им овладело такое бешенство, что он, почти не контролируя себя, выпалил:

— Ты слабак, Поттер! Жалкий слабак!

Джеймс побледнел и отстранился.

— Надо вымыть твой грязный рот, — сказал он холодно. — Scourgify!

Изо рта Северуса полезли розовые мыльные пузыри, он начал кашлять и задыхаться.

— Отстаньте от него! — раздался чей-то голос в толпе, и вперёд вышла Лили, бросая гневные взгляды на Мародёров.

Джеймс сперва растерялся, но потом привычным движением взъерошил волосы и улыбнулся.

— Как дела, Эванс?

— Оставьте его в покое, — повторила девушка. — Что он вам сделал?

— Наверное, нас не устраивает сам факт его существования, — пожал плечами Джеймс.

— Думаешь, это остроумно? — с нескрываемой неприязнью бросила она. — Ты просто придурок, Поттер. Оставь его!

— Оставлю, если пойдёшь со мной на свидание, - быстро сориентировался Джеймс, но Лили только покачала головой.

— Я не пойду с тобой на свидание, даже если ты останешься последним мужчиной на земле, — зло промолвила она.

— Ах, так! — зарычал Джеймс и запустил ещё одно заклятие в Снейпа.

Будто неведомая сила подняла Северуса с земли и подвесила в воздухе вниз головой. Мантия свесилась вниз, накрывая голову. Он попытался избавиться от тяжёлой ткани, но все попытки были безуспешными.

— Да оставь же его! — закричала Лили, выхватывая палочку, её глаза горели, как у разъярённой волчицы.

— Как скажешь, — отозвался Джеймс и взмахнул палочкой.

Северус рухнул на землю, больно ударившись плечом.

— Скажи спасибо, Нюньчик, что за тебя вступилась Эванс, — подал голос Блэк.

Северус медленно поднялся на ноги, отряхивая брюки, и впился глазами в девушку. «Предательница!» — почему-то снова пронеслось у него в голове. В висках стучала кровь, разгоняемая по всему телу страшной яростью.

— Мне не нужна помощь грязнокровки, — процедил сквозь зубы Северус со всей злостью, на которую был способен.

Лили вздрогнула и моргнула.

— Отлично, — холодно произнесла она, убирая палочку. — Учту на будущее. Но никогда ко мне больше не подходи. Никогда.

— Эй, извинись перед Эванс! — крикнул Джеймс Северусу, но было видно, что требует он это только для того, чтобы последнее слово осталось за ним.

— Не надо, Поттер, — произнесла девушка. — Я не хочу, чтобы он извинялся. В любом случае, ты ничем не лучше его.

— Я?! Да я никогда не называл тебя… сама знаешь как, — возмутился Джеймс.

— Это не имеет значения, — пожала плечами Лили. — Ты делаешь вещи гораздо хуже, — и с этими словами она развернулась, направившись в сторону замка.

— Ах вот как, — произнёс он с угрожающими интонациями и снова повернулся к Северусу, взмахивая палочкой.

Полыхнул яркий свет, и Северус снова оказался висящим в воздухе вниз головой.

— Кто хочет посмотреть, как я стяну с Нюньчика штаны? — с мстительной улыбкой произнёс Джеймс, подходя ближе.

Северус замер от ужаса. Одно дело — Джеймс Поттер, рывком стягивающий с него брюки на смотровой площадке, и другое дело — публичный позор. Этого он боялся больше всего. Он извернулся, выгнул шею и заглянул в глаза Поттеру. Он не просил и не умолял, но, видимо, в его взгляде читалось такое непонимание и досада, что Джеймс сперва просто опустил палочку, опять принимая виноватый вид, а потом разозлился и что было силы заорал:

— Expelliarmus!

Северуса со страшной силой отбросило в сторону на землю. Словно сквозь сон он услышал голос Поттера:

— Идём, Бродяга. На сегодня с него хватит.

***

Северус смог подняться с земли ещё не скоро. Всё тело ныло от боли после удара. Однако он нашёл в себе силы встать и поплестись в замок. Видимо, он пролежал у озера достаточно долго, потому что уже начинало смеркаться. Кое-как он доковылял до входа в замок, но первым делом отправился не в подземелья, а в гриффиндорскую башню. Один момент он хотел прояснить раз и навсегда прямо сейчас.

Он остановился перед портретом Полной Дамы, не зная, как быть дальше. Но, на его счастье, в гостиную возвращалась какая-то гриффиндорка. Она удивлённо посмотрела на Северуса.

— Позови, пожалуйста, Лили Эванс, — попросил он её со всей вежливостью, на которую только был способен.

Девушка окинула его помятую и испачканную мантию презрительным взглядом, но кивнула и скрылась в дверном проёме, шёпотом назвав пароль. Ждать пришлось долго. Наверное, больше получаса. Наконец портрет открылся, и на пороге показалась Лили. Она с неприязнью посмотрела на Северуса и холодно произнесла:

— Что тебе нужно?

— Прости, Лили, — тихо отозвался он.

— Уже поздно, — девушка покачала головой. — Я многое тебе прощала, но это была последняя капля.

— Прости, — повторил он. — Я вовсе не хотел называть тебя…

— Грязнокровкой? — перебила Лили. — Но ведь назвал. Слушай, Северус, это всё зашло слишком далеко. Твоё общение со сторонниками Сам-Знаешь-Кого, оно… — она умолкла и судорожно втянула воздух. — Рано или поздно тебе придётся сделать выбор. И ты это прекрасно знаешь. Либо я, либо они. Выбирай.

Вот он — тот самый разговор, к которому так готовился Северус. Он боялся, что будет нервничать, но сейчас он был спокоен, как удав. Он думал, что говорить такое будет больно, но почему-то испытал только облегчение.

— Я уже выбрал, Лили. Вчера вечером. Извини. Ничего личного. Просто так сложилось.

Девушка понимающе кивнула. По её взгляду было видно, что она явно ожидала, что Северус выберет её, и сейчас была не просто разочарована, а очень удивлена и даже расстроена.

— Мы можем хотя бы иногда просто общаться? — спросил Северус, не надеясь на положительный ответ.

— Не думаю, — Лили покачала головой, и Северус увидел, что её глаза увлажнились.

— Хорошо, я больше не буду к тебе приставать. Ответь только на один вопрос. Почему ты соврала мне насчёт Саммерса?

Лили удивлённо уставилась на него.

— Я не врала. Это не то, что ты думаешь. Я просто не хотела, чтобы ты ревновал. Но между нами ничего не было. Правда. Мы просто сходили в Хогсмид.

— Да, но зачем?

Лили покраснела и опустила голову.

— Я хотела, чтобы Поттер увидел меня с ним и отстал, понятно? Это никакого отношения к тебе не имело.

— Понятно, — отозвался Северус. — Ладно. Спокойной ночи.

Лили хотела ещё что-то добавить, но Северус повернулся к ней спиной и тут же наткнулся на Слагхорна, поднимающегося по лестнице, тяжело дыша.

— Мистер Снейп! Прошу вас, идите немедленно к директору. Это срочно!

Пол ушёл у Северуса из-под ног. Они всё знают. Значит, Поттер всё-таки рассказал… Он вздохнул и, не говоря ни слова, поплёлся в кабинет директора. Последнее, что он услышал, это был встревоженный голос Лили, которая обращалась к слизеринскому декану:

— А что случилось, профессор?

Глава 7.

— Северус, мальчик мой, я завтра же отпущу тебя домой через камин на столько времени, на сколько тебе понадобится.

Директор говорил, как всегда ласково, но в его голосе чувствовалось сильное беспокойство.

— Я в порядке, сэр, — тихо отозвался Северус совершенно невпопад.

Он сидел в кресле напротив Дамблдора, одной рукой нервно массируя висок, а другой комкая пергамент.

— Может, чаю? Лимонных долек? — учтиво предложил директор.

— Спасибо, — Северус отрицательно покачал головой. Несколько минут прошли в молчании. Наконец Северус окончательно взял себя в руки и взглянул в голубые глаза Дамблдора: — Я могу идти, или у вас ещё что-то ко мне?

— Иди, конечно, мой мальчик, больше тебя не задерживаю. Если что-то понадобится — обращайся без стеснений и приходи завтра ко мне с утра.

— Спасибо, — повторил Северус, поднялся и вышел из кабинета.

Ему было дурно. Мозг отказывался работать и переваривать полученную только что информацию. Он был абсолютно уверен, что вызывает его директор, чтобы предъявить обвинения в нападении, но вместо этого старый волшебник передал ему письмо от отца, в котором тот писал, что сегодня днём его мать упала с лестницы и сломала шею. Похороны должны были быть в среду. Северус прекрасно понимал, что означают слова «упала с лестницы». Это значило, что с лестницы спустил её Тобиас. Так уже случалось неоднократно, но до сих пор травмы Эйлин были не очень серьёзные: максимум перелом руки. Это она лечила довольно быстро с помощью зелий. Но в этот раз ей повезло меньше…

Северус не любил отца. Он ненавидел и боялся его. Уже с пяти лет он начал задаваться вопросом, как его мать, потомственная волшебница из известной семьи зельеваров, вообще могла связаться со столь непорядочным магглом. Эйлин никогда не отвечала на упрёки сына, а только грустно улыбалась. Наверное, это означало что-то вроде «любовь — странная вещь». Но не менее странным было и то, почему Тобиас живёт с ведьмой, хотя сам ненавидит магию и всё, что с ней связано. Северус как-то раз бросил отцу в лицо это обвинение, за что был немедленно отброшен к стене крепким ударом. Больше он этот вопрос не поднимал. Отец ссорился с матерью постоянно, придираясь по мелочам, особенно если был пьян. Ему не нравилось всё: начиная с того, как Эйлин одевается, и заканчивая применением бытовой магии у них в доме. Будучи ребёнком, Северус пытался заступаться за мать, но после нескольких жестоких избиений больше не вмешивался в родительские ссоры. Поступление в Хогвартс стало для него большим облегчением и избавлением на 10 месяцев в году от домашнего ада. Тобиас ненавидел и Северуса за то, что он «не как все дети», но мать постоянно за него вступалась, так что в последние несколько лет Северусу реже доставалось от отца. Теперь, после смерти матери, Северус даже думать боялся, как сложится его дальнейшая судьба.

***

Предаваясь своим мыслям, он и сам не заметил, как вышел из замка и оказался у озера, где всего несколько часов назад был подвергнут унижению со стороны Блэка и Поттера. Поттер… только теперь Северус вспомнил, что в школе у него есть ещё одна проблема. Правда, по сравнению со смертью матери, это можно было считать сущим пустяком. Северус вздохнул и опустился на землю, прислоняясь спиной к тому самому буку, под которым сидел днём. Полная луна отражалась в озере, и Северус невольно подумал, что Люпин, наверное, сейчас воет в Визжащей хижине.

Он отрешенным взглядом смотрел на лунную дорожку в воде, не обращая внимания на слёзы, которые скатывались по щекам, падая на грудь. Наступила полная апатия. Погружённый в собственные раздумья, он не заметил, как из-за бука вынырнула тёмная фигура. Северус вначале вздрогнул, но потом снова отвернулся к озеру. Сейчас ему действительно было всё равно.

— Не возражаешь, если я присяду? — услышал он ненавистный голос, но не ответил.

Поттер постоял ещё немного, а потом уселся рядом. Наступила тишина.

— Я не видел, как ты выходил из замка, — тихо промолвил Северус, не поворачивая головы.

Поттер усмехнулся.

— Ах, это… Да это просто мантия-невидимка.

Северус всё-таки заставил себя посмотреть на Поттера. В руках он держал серебристую ткань, которая переливалась в лунном свете. При других обстоятельствах Северус бы уделил этому факту больше внимания, но он просто невидящим взором уставился перед собой. Поттер перестал улыбаться и стал серьёзным.

— Слушай, Эванс мне сказала про твою маму. Мне очень жаль. Правда, Северус. Очень жаль. Моя мама умерла, когда мне было восемь, так что я прекрасно тебя понимаю…

— Что ты сказал? — Северус нахмурился и снова наткнулся на непонятливый взгляд Джеймса.

Тот по привычке запустил руку в волосы. Нет, это, определённо, помогало ему думать.

— Я сказал, что мне жаль и что моя мама…

— Нет, я не об этом. Как ты меня назвал?

Поттер выглядел озадаченным. Он несколько раз моргнул, стараясь понять, о чём говорит Снейп, а потом растянулся в недолгой улыбке.

— Северус, — повторил он.

Снейп покачал головой.

— Ты обо что-нибудь тяжёлое в последнее время не ударялся? — предпринял он слабую попытку съязвить. Джеймс потупился.

— Перестань, — наконец выдавил он. — Я же просто пришёл принести соболезнования. А ещё… ну, извиниться. За сегодняшнее. Это всё было ужасно, понятия не имею, что на меня нашло…

— Наверное, то же, что и всегда, — выплюнул Северус.

— Да, но с этого года кое-что изменилось. Поэтому… правда, прости.

Северус опять покачал головой.

— Это точно ты с ума сошёл, а не я? — без тени улыбки спросил он.

Джеймс вздохнул и тоже прислонился спиной к дереву.

— Слушай, я хотел с тобой поговорить. Только ты не перебивай, ладно? И не вставляй эти свои дурацкие замечания. Договорились? — дождавшись кивка, Джеймс продолжил: — Я, правда, не знаю, что со мной случилось, но, когда я увидел тебя в Больничном крыле, у меня напрочь снесло крышу. Я не могу это объяснить даже себе, но я так захотел… тебя. И я не просто захотел тебя поиметь, как ты выразился. Я захотел, чтобы ты стал моим. Понимаешь? — Северус фыркнул. — Я сперва думал, что это какое-то наваждение, но потом даже порвал с девчонкой, с которой встречался… — Северус нахмурился, и Джеймс решил пояснить: — Ну, она, как обычно, затащила меня в чулан для швабр, полезла мне в штаны, я ей — под юбку, а там… — он беспомощно развёл руками.

Тут Северус не смог сдержаться и издал короткий смешок.

— Что, Поттер? Там что-то не то? Чего-то не нашёл?

— Не нашёл, — зло отозвался Джеймс. — Наверное, я хотел видеть там твой… — он сделал неопределённый жест рукой.

— Поздравляю, Поттер, ты педик, — вынес вердикт Северус. — На семнадцатом году жизни ты понял, что тебя привлекают мужчины.

— Меня не привлекают мужчины, — ощетинился Джеймс. — Меня привлекаешь ты.

— Не помню, чтобы варил Амортенцию.

— Эй, я не говорил, что тебя люблю. Я сказал, что хочу, чтобы ты стал моим.

— Я не собираюсь становится твоей подстилкой, Поттер, — равнодушно ответил Северус. — Кажется, мы договорились: услуга за услугу. У тебя одна ночь взамен на молчание.

— Но ты ведь не сдержал своё обещание. Ты сбежал!

— Не мои проблемы, что у тебя не получилось довести дело до конца.

— Я не смог, — признался Поттер после недолгого молчания. — Я же сказал, что не хочу брать тебя силой. Это было бы не то…

— Отлично, тогда у тебя ещё почти два года. Можешь начать ухаживать за мной прямо сейчас, — съязвил Северус.

— Какой же ты всё-таки придурок, — с чувством произнёс Джеймс.

— Какой же ты всё-таки жалкий, — парировал Северус.

Они посидели в молчании ещё несколько минут. Вдруг Северус почувствовал руку Поттера на своей пояснице. Рука делала неторопливые круговые движения, и в конце Джеймс просто обнял Северуса за талию и притянул ближе к себе.

— Эй, Поттер, — вяло произнёс Северус, — можешь ты оставить меня в покое хотя бы сегодня? У тебя что, нет ничего святого?

— Ты так и не вернул мне должок, — прошептал Поттер, склоняясь над ним. — Так что замолчи. Разве ты не понимаешь, что не собираюсь я тебя насиловать?..

Северус покачал головой и ничего не ответил. Он подумал, что, возможно, лучше сделать это сейчас, пока он пребывает в таком апатичном состоянии, что ему действительно на всё наплевать.

Меж тем, Поттер уже справился с пуговицами на его мантии и расстегнул рубашку одной рукой, другой продолжая обнимать Северуса. Он припал к его шее в нежном поцелуе, массируя его грудь и живот. Как ни странно, на этот раз Северус не почувствовал ни раздражения, ни страха. Действия Поттера больше не казались противными или омерзительными. Наверное, потому что в них не было даже намёка на животную страсть или желание причинить боль. Скорее, они были какими-то утешающими и сочувственными.

Джеймс поднялся выше, к его щеке, потом оставил лёгкий поцелуй на виске. Он слегка поменял позу и перекинул свою ногу через правую ногу Северуса. Потом заглянул в чёрные глаза и осторожно, словно боясь спугнуть, припал к его губам в нежном поцелуе. Это было совсем не похоже на то грубое вторжение в рот на башне. Это было нечто настолько ласковое и даже приятное, что Северус, сам того не ожидая от себя, ответил на поцелуй. Нет, он не стремился быть страстным или отзывчивым, он просто окунулся с головой в эту волну нежности, которая исходила от Джеймса. Через несколько минут тот отстранился, тяжело дыша. Казалось, он с трудом верил в то, что только что произошло. Северус выдохнул и прикрыл глаза. Видеть изумлённое выражение лица Поттера сейчас не хотелось. Ему было стыдно за собственное поведение. Он ведь должен быть жертвой. А вместо этого он испытал удовольствие.

— Иди ко мне, — прошептал Джеймс и потянул Северуса на себя.

Северус на стал сопротивляться и через мгновенье уже лежал, растянувшись на траве. По телу Джеймса пробежала дрожь предвкушения, которую почувствовал даже Северус. Ещё он почувствовал член, упирающийся ему в бедро. Джеймс накрыл его своим телом и принялся снова целовать. На этот раз Северус уже не пытался сдерживаться. На каждый вздох он отвечал вздохом, на каждое движение языка он отвечал таким же. В это время руки Джеймса продолжали ласкать его живот, спускаясь всё ниже, и Северус неожиданно почувствовал, что в брюках становится тесно. Джеймс быстро справился с пуговицами на брюках и просунул под резинку трусов холодную ладонь. Северус вздрогнул, но потом снова обмяк, чувствуя, что эта ладонь приносит огромное удовольствие. Джеймс высвободил его член и стал медленно двигать по нему рукой взад и вперёд. Северус не смог сдержать стон и откинул голову, подставляя шею под череду восхитительных поцелуев. Ощущения ниже пояса не были новыми, всё это он много раз проделывал сам в ванной, но от того, что руки на его члене принадлежат кому-то другому, его возбуждение, казалось, усилилось в несколько раз.

Северус не помнил момент, когда обнял Джеймса и притянул его к себе. В этом жесте не было ничего развратного или неприличного, ему просто хотелось ощутить каждой клеточкой тела чьё-то присутствие рядом. Пожалуй, впервые за всю свою жизнь он почувствовал, что не одинок. Пусть даже речь шла всего об одной ночи. Он почувствовал, что сейчас рядом с ним находится человек, жаждущий подарить ему наслаждение, отдать всю нежность и ласку, на которую был способен. С Северусом никогда никто не был ласков: ни родители, ни его единственная в жизни любовница, а сейчас ему казалось, что Джеймс посвящает ему всего себя, стремясь доставить наивысшее блаженство. И оно наступило.

Яркая и сильная волна удовольствия подступила к его члену и вылилась в руку Джеймсу. Но тот не одёрнул руку и не отстранился, а продолжал покрывать лицо и шею Северуса нежными поцелуями. Северус застонал и вцепился в плечо Джеймса. Когда волна прошла, он закрыл глаза и постарался ни о чём не думать. Он только что нашёл утешение и освобождение в руках своего врага… в руке, если говорить точнее. И этот враг не унизил его, не засмеялся и не сбежал, а только тихо пробормотал очищающее заклинание, натянул на Северуса брюки и устроился рядом, подперев голову рукой.

Спустя несколько минут Северус всё-таки смог разлепить веки.

— И что теперь? — спросил он хриплым голосом.

Джеймс пожал плечами.

— Ничего. А что ты имеешь в виду?

— Ну, теперь ты можешь побежать к своим друзьям и, на радость Блэку, рассказать о том, как доводил Сопливуса до сокрушительного оргазма.

Джеймс печально покачал головой.

— Ты же знаешь, что я не буду этого делать.

— Нет, не знаю. Более того, я полагаю, что это немного не то, чего ты хотел. И сейчас ты непременно потребуешь продолжения.

Джеймс растерянно моргнул.

— Я просто вдруг понял, что хочу доставить тебе удовольствие. И, кажется, мне это удалось, — добавил он с игривой улыбкой.

— Да, но, полагаю, это не будет считаться отработкой долга с моей стороны.

Джеймс нахмурился и сел, машинально поправляя очки.

— Почему ты во всём видишь подвох? — серьёзно спросил он, обернувшись.

Северус тоже сел, запахивая рубашку.

— Потому что вы — Мародёры — хорошо помогли научиться мне никому не доверять и не ждать ни от кого чего-то хорошего.

— Да, — согласился Поттер. — Но я же тогда ещё не знал, что всё изменится…

— Изменится?! Ты хочешь сказать, что у нас с тобой что-то изменилось? Ну, кроме того, что ты уже неоднократно побывал в моих штанах.

— А ты предлагаешь оставить всё, как есть? Ну, то есть… днём я буду тебя задирать, ставить подножки и воровать твои эссе, а ночью буду приходить и доставлять тебе удовольствие?

Северус чуть не потерял дар речи от такого заявления.

— Не надо ко мне приходить по ночам, Поттер. У тебя одна ночь, понимаешь, только ОДНА. И всё. И ты до сих пор ей не воспользовался, а… ну, я не знаю, чего ты там хочешь добиться…

— Я ведь тебе уже сказал, чего. Я хочу, чтобы ты был моим.

— Нет, Поттер, послушай, — Северус тряхнул головой, всё ещё не веря в то, что он только что услышал. — Да, ты сказал, что хочешь этого. Но это не значит, что я позволю тебе этого добиваться. Я никогда не буду твоим, ясно? В общем, не знаю, что ты там о себе возомнил… Ты же видишь, я не сопротивляюсь тебе. Но только потому, что не хочу проблем из-за этого чёртового Саммерса! А не потому, что мне доставляют удовольствие твои ласки…

— Но ведь доставляют, — улыбнулся Джеймс.

Северус зарычал от злости и поднялся на ноги.

— Я не снитч, Поттер. И не надо пытаться меня поймать и засунуть себе в карман. У нас с тобой всё равно ничего не получится.

— Почему? — искренне удивился Джеймс, тоже вставая с земли. — Я бы действительно хотел, чтобы мы были вместе. Ну, без всеобщей огласки, конечно, потому что мы…

— Нет! — заорал Северус. — Слушай внимательно. Нет никаких «мы», нет никаких «нас». Есть только ты — очкастый гриффиндорский придурок и я — угрюмый слизеринский ублюдок. От того, что ты что-то там себе вбил в голову, ничего не поменяется.

Поттер задумался о чём-то ненадолго, а потом выдал:

— Ты говоришь так не потому, что совсем не хочешь этого, ты просто боишься, что это очередная моя шутка или издёвка.

Северус впал в ступор. Только что Джеймс Поттер очень ёмко и лаконично сформулировал то, что последние два дня вертелось у Северуса в голове, но не желало укладываться в единую мысль. Определённо, он был прав. Именно этого Северус и боялся. Очередного унижения. Ему было бы не так больно, если бы Поттер взял его вчера в башне грубо и жёстко, а потом посмеялся бы над этим со своими дружками, чем если бы он завёл с Северусом какие-то приятные для него отношения, а потом обернул всё это в злую шутку. Такого позора Северус бы точно не вынес.

— Ладно, — наконец согласился он. — Пусть так. Что это меняет? Я не хочу иметь никаких дел с тобой.

— Почему?

— Потому что я тебе не доверяю.

Поттер надолго задумался и отвернулся к озеру.

— Тогда мне понадобится больше, чем два года, чтобы завоевать твоё доверие.

Северус усмехнулся.

— У тебя ничего не выйдет, Поттер. Это я тебе обещаю…

Тут откуда-то со стороны леса донёсся заливистый громкий собачий лай. Северус вздрогнул, но Джеймс растянулся в улыбке.

— Бродяга… Это меня.

— Что? — не понял Северус и повернул голову, но тут же шарахнулся от неожиданности, едва на споткнувшись: вместо Джеймса перед ним стоял большой олень!

Северус с трудом взял себя в руки и постарался осознать происходящее. Он вгляделся в морду оленя: окрас был какой-то странный, потому что вокруг глаз того были тёмные ровные круги, похожие на очки… Олень с любопытством смотрел на Северуса, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону. Северуса осенило.

— Сохатый…

Олень согласно закивал головой, и Северус уже не мог сдержать улыбки. Он приблизился к оленю и, подчиняясь какому-то странному порыву, протянул руку и провёл ей по длинной шее животного. Олень на мгновенье блаженно прикрыл глаза, подаваясь вперёд навстречу руке. Северус провёл кончиками пальцев по холодному мокрому носу и по мохнатому ушку, олень всё не отводил от него взгляда. Со стороны леса снова послышался призывный лай, и Северус догадался.

— Бродяга? Пёс?!

Олень согласно закивал головой. По правде говоря, это было странное зрелище. Северус издал невольный смешок.

— Так вы четверо… вернее, трое — анимаги?

Олень снова кивнул, и улыбку Северуса как рукой сняло. Он несильно съездил оленю по морде.

— Сволочи! Наверняка, вы ещё и незарегистрированные?

Олень смущённо опустил глаза. И тут Северус начал понимать.

— Ты превратился при мне, чтобы я не рассказал о вас никому, а ты никому не расскажешь обо мне, так?

Олень снова закивал. Северус вздохнул и озадаченно потёр лоб.

— Втираешься в доверие, значит?

Олень игриво боднул его в плечо. Северус снова улыбнулся против воли.

— Ладно, Поттер, не знаю, что ты там задумал, но сегодня тебе удалось удивить меня уже трижды. Если хочешь, мы можем продолжить этот разговор, когда я вернусь с похорон.

Олень опять кивнул и сделал шаг вперёд, подходя вплотную к Северусу. Северус замер и даже задержал дыхание. Сохатый осторожно наклонился и лизнул его в щёку, а потом подхватил зубами мантию-невидимку и унёсся в направлении леса, откуда слышался собачий лай.

Глава 8.

С похорон Северус вернулся рано, уже в среду утром, чем вызвал немалое удивление директора. А всё из-за его чёртового папаши, который устроил сцену прямо на кладбище.

Северус, как порядочный скорбящий сын, появился дома во вторник с утра вместе с Люциусом, который настоял на своём присутствии, чтобы оказать, по его словам, «моральную поддержку другу». К несчастью, поддержку пришлось оказывать не только моральную. Тобиас напился ещё с утра и только и делал, что ходил от одного родственника к другому, давая глупые советы и ворча, что в его доме никогда не было так много народу, тем более, магов. Северус утащил Люциуса в сад и старался поменьше попадаться отцу на глаза. Получалось неплохо. Но на следующий день, уже на кладбище, когда пришла пора прощаться с Эйлин, Тобиас, вместо того, чтобы просто сказать несколько хороших слов о своей жене, начал брюзжать, что она была для него только обузой и что он рад-радёхонек, что наконец-то избавился от её дурацкой магии. На что Северус, до сих пор молчавший, не мог не заметить, что счастлив, что его мать наконец-то избавилась от Тобиаса. Отец, не мешкая, набросился на сына в кулаками. Сперва пытались оттащить старшего Снейпа вручную, но когда стало ясно, что это бесполезно, Люциус оглушил нападавшего Stupefy`ем. В итоге Северус отделался переломом запястья и многочисленными ссадинами и синяками.

Именно в этот момент он понял, что дома ему делать больше нечего. Под жалобные стоны приходящего в сознание отца он аппарировал к дому, сгрёб в кучу остатки необходимых ему вещей и кое-какие мамины запасы зелий, переместился снова на кладбище и заявил Тобиасу, что ноги его больше не будет в этом доме, и что, если он хоть ещё раз увидит отца, убьёт его без промедлений. Тобиас, видимо, хотел повторить экзекуцию, но предусмотрительный Люциус схватил Северуса за руку и аппарировал в Хогсмид. До замка зли пешком, Северус всю дорогу молчал.

— Тебе нужно срочно к Помфри, — заметил Люциус, когда они вошли в слизеринскую гостиную.

— Обойдусь, — отмахнулся Северус.

— У тебе перелом…

— Я сказал, ОБОЙДУСЬ! — взревел Снейп.

Люциус молча кивнул и закурил сигарету. Северус рухнул в кресло, рассматривая сломанные пальцы. Идти в Больничное крыло не хотелось. Он порылся в сумке и нашёл нужный пузырёк из маминых запасов. Он проглотил содержимое и поморщился.

— Я пропал, Люци, — выдохнул он наконец.

— О чём ты?

— Мне негде больше жить, вот о чём, — раздражённо ответил Северус.

Малфой пожал плечами.

— Ты всегда можешь пожить у меня, ты же знаешь.

— Да нет, — Северус покачал головой. — Не хочу никого обременять. Абракас и так слишком добр ко мне.

— Брось, Сев. Ты никого не обременяешь своим присутствием…

— Но я не могу жить у тебя вечно!

— На самом деле, тебе нужно только пережить одно лето. Потом ты будешь уже самостоятельным волшебником… торгующим зельями в Косом переулке, — насмешливо добавил Люциус.

На минуту повисла тишина.

— Я хочу сделать это сейчас, — неожиданно произнёс Северус.

— Что? — не понял Малфой.

— Вы принимаете Метку после Рождества, я хочу с вами.

Люциус вдруг закашлялся, видимо, от такой решимости в голосе друга.

— А как же любимая песня шестикурсников про «я не знаю, я ещё не решил»?

Северус пожал плечами.

— Я решил.

— Это из-за отца?

Северус задумался ненадолго.

— Не только.

— Поттер?

— В том числе. Слушай, давай не будем об этом, ладно? — торопливо добавил он, видя, что Люциус уже открывает рот, чтобы высказаться по этому поводу. — Просто мне надоела эта неопределённость. Хочу всё решить раз и навсегда, ясно? — Люциус кивнул. — Кстати, что Абракас думает по этому поводу?

— Ну, он общался пару раз с Лордом, — неохотно отозвался Малфой. — Он поддерживает его идеи, говорит, что именно такого Министра нам не хватает уже многие годы. Говорит, что он умный и расчетливый политик с далеко идущими планами…

— Почему же он сам Метку не примет? — усмехнулся Северус.

— Говорит, что уже стар, — пожал плечами Люциус. — Что вся надежда теперь на нас, на новое поколение, за нами будущее… ну, и так далее.

Помолчали немного. Люциус потушил окурок.

— В любом случае, возьми меня с собой, когда поедешь, ладно? — устало произнёс Северус. — Если даже я не получу Метку…

— Ты хотя бы засветишься, — закончил за него Люциус. — Я тебя понял. Хорошо.

— А теперь давай пароль от ванной. Очень хочется вымыться, а то от меня воняет дешёвым папашиным пойлом.

***

Через пятнадцать минут Северус уже блаженно растянулся в ванной старост в горячей воде и прикрыл глаза. Думать не хотелось ни о чём, но из головы почему-то никак не вылезал Тёмный Лорд и чёртова Метка. Северус даже о матери не вспоминал. Все слёзы он оставил два дня назад у озера, а все прочие эмоции — в доме, который сегодня покинул навсегда. Он думал, что будет переживать сильнее, но потом поймал себя на мысли, что часть его боли будто кто-то забрал тогда, ночью. И открыв глаза, Северус понял, что этот кто-то сейчас стоит перед ним, усиленно запечатывая дверь в ванную изнутри заклинанием.

— Прогуливаешь уроки, Поттер? — с мстительной улыбкой процедил Снейп.

— Да у нас сегодня только Заклинания и Зельеваренье, — отмахнулся Джеймс. — Заклинания — ерунда, ну, чего я по ним не знаю?! А зелья… я украду и спишу у тебя.

Северус даже не улыбнулся.

— Понятно. Как ты меня нашёл?

Джеймс расплылся в улыбке.

— Позавчера ты сказал, что я трижды тебя удивил. Я могу ещё, но пока не хочу открывать всех секретов.

— А чего же ты хочешь?

Поттер задумался, но потом вдруг спросил серьёзно.

— Как всё прошло?

— Обошлось малой кровью, — вяло махнул рукой Северус. — Причём в прямом смысле слова.

Он приподнял другую, пострадавшую руку уже неестественно синего цвета.

— У Помфри был? — спросил Поттер, и Северус усмехнулся его озабоченному голосу.

— Я сам себе Помфри, Поттер. Завтра пройдёт уже.

— Ясно, — отозвался Джеймс и присел на лавку возле стены.

Наступила неловкая пауза.

— Так что тебе надо? — снова спросил Северус. — Мне показалось, или ты больше не можешь меня шантажировать Саммерсом?

— Не могу, — просто согласился Джеймс. — Да я больше и не собираюсь этого делать.

— А что же ты собираешься делать? — спросил Северус и тут же пожалел о своих словах, потому что Поттер поднялся с лавки, быстро разделся донага, залез в ванную и сел напротив Северуса, прислоняясь к противоположному бортику.

Северус лениво наблюдал за его действиями в полном молчании, а потом вдруг спросил:

— Так как вы стали анимагами?

— Мы три года учились, — усмехнулся Джеймс. — Когда на первом курсе узнали, что Луни — это Луни, подумали, раз мы не можем с ним общаться в полнолуние в людском обличии, значит, нужно попробовать в животном. Вот так к четвёртому курсу и научились.

— Даже думать боюсь, в кого превращается Петтигрю, — брезгливо поморщившись, произнёс Северус.

— В крысу, — почему-то с мстительной ухмылкой выдал Джеймс.

— И ты так запросто всё это мне рассказываешь? В довершении к тому, что я уже знаю. Почему?

— Потому что я тебе доверяю, — просто ответил Поттер.

— Вот идиот, — процедил Северус, откидывая голову назад, в воду.

— Позволь встречный вопрос? — оживился Джеймс.

— Давай, — нехотя согласился Северус.

— Почему ты не моешь голову? Ты же, как выяснилось, вовсе не грязнуля, а… даже чистоплюй прям какой-то.

— Мою, — вяло отозвался Северус. — Но редко. Мне, видишь ли, важнее, что находится внутри головы, а не снаружи.

— И это всё? — Джеймс нахмурился, по-видимому, разочарованный таким ответом.

Северус вздохнул и театрально закатил глаза.

— Ну, ладно, это не всё. Просто у меня нет времени их укладывать.

Северус вынырнул из воды, посмотрел на Джеймса и не смог сдержать короткого смешка: глаза Поттера были круглыми, как блюдца, и сейчас он больше всего напоминал свою анимагическую форму.

— Да не смотри так, Поттер. После высушивающих заклинаний у меня волосы превращаются в копну сена. Я же не могу разгуливать с таким бардаком на голове, как у тебя. А времени на укладку у меня нет. Это Люциус у нас может проводить у зеркала больше времени, чем на занятиях.

— Эй, ты же хорошо шаришь в зельях, вот и сварил бы себе какой-нибудь… ну, там, шампунь специальный, что ли. Ты же, я знаю, часто что-то готовишь в лаборатории Слагхорна.

Северус фыркнул.

— Если мне удаётся попасть к нему в лабораторию, я предпочитаю тратить это время на приготовление чего-нибудь более полезного.

— Ага, любриканта, например, — улыбнулся Джеймс.

Северус покраснел и отвернулся.

— А можно я их вымою, а потом уложу? — вдруг спросил Поттер.

— Что? — не понял Северус, снова поднимая на него глаза.

— Мне очень нравятся твои волосы. Можно я их вымою? — повторил Джеймс, и, не дожидаясь ответа, медленно пополз через ванную к Северусу.

— Ты… я… не знаю…ох…

— Тихо, — приказал Джеймс и заткнул ему рот нежным поцелуем.

Через мгновенье Джеймс отстранился и заглянул в чёрные глаза, но, видя, что Северус не сопротивляется, снова припал к его губам. На самом деле Северус сам не мог объяснить, почему он не одёрнул или не оттолкнул дерзкого гриффиндорца. Он прекрасно понимал, что его так называемый долг был списан ещё в понедельник и что ему совсем не обязательно было сейчас отвечать и уступать ласкам Поттера. Но самое страшное было в том, что он и не хотел сопротивляться. Ему нравилось то, что происходило в данный момент. Эти мягкие и ласковые губы, касающиеся его собственных губ, целующие лицо и шею, эти сильные руки, уже ласкающие его грудь и спускающиеся всё ниже, этот возбужденный член, снова упирающийся ему в бедро, но на этот раз уже без одежды. Всё это ужасало и пьянило одновременно. Возможно, дело было в том, что до Джеймса Северуса никто так не касался. Никто и никогда. С такой нежностью, страстью и даже… любовью?

Северус прервал поцелуй, тяжело дыша и непроизвольно потянулся к очкам Джеймса. Тот наблюдал за действиями Снейпа с любопытной улыбкой. Северус осторожно снял очки и положил на бортик ванной. Джеймс придвинулся ближе и накрыл тело Северуса своим. Северус почувствовал его стоящий член у своего… тоже стоящего члена и невольно охнул. Поттер усмехнулся и протянул руку куда-то ему за голову. Северус подумал, что он сейчас его обнимет или намотает прядь его волос на руку, как на смотровой площадке, но, к его немалому удивлению, Джеймс всего лишь взял с бортика бутыль с шампунем и издал короткий смешок, видя негодование в глазах Северуса. Нет, он действительно решил вымыть ему голову! Северус чуть не зарычал от злости.

Джеймс выдавил немного шампуня на ладонь и стал лёгкими массирующими движениями втирать его в волосы Северуса. Его рука совершала круговые движение, в то время как он сам совершал возвратно-поступательные точно в таком же темпе, член к члену… Через несколько минут он пропустил свободную руку под поясницу Северуса и притянул его к себе ещё ближе, сам жадно припадая губами к его губам, векам и подбородку. Северус вцепился в бортики ванной, чтобы не утонуть от нескончаемого блаженства, которое сейчас разливалось по его телу. Ему было уже всё равно, что об него членом трётся мужчина, что этот мужчина — Джеймс Поттер, что в это же время он моет ему голову и что он сейчас снова доведёт Северуса до сильнейшего оргазма. Он просто растворялся в ощущениях, позволяя хотя бы на какое-то время эмоциям взять верх над разумом. Джеймс сделал ещё толчок, и Северус почувствовал, что больше не может сдерживаться. С громким стоном он притянул к себе своего врага, а ныне любовника, содрогаясь всем телом от умопомрачительного оргазма. Но и Джеймс не заставил себя долго ждать. Видимо, возбуждение от оргазма своего партнёра достигло своего апогея, и уже через секунду он сам задрожал от наслаждения, несильно укусив за шею Северуса. Несколько минут они лежали, не шелохнувшись и тяжело дыша.

— Думаю, они уже чистые. Теперь нужно смыть, — как ни в чём не бывало произнёс Джеймс, отстраняясь, и Северусу очень захотелось его ударить.

Глава 9.

Через час Северус покидал ванную старост с вымытыми и красиво уложенными волосами, пребывая почему-то в отличном расположении духа. И причина его радости была не только в испытанном недавно оргазме. Впервые, пожалуй, за всё время обучения в Хогвартсе Северус почувствовал себя по-настоящему защищённым от нападок Мародёров. И это ощущение безопасности дарил ему, как ни странно, Поттер. Северус не мог не думать о том, что только что случилось между ним и гриффиндорцем. Северус добровольно пошёл на этот фроттаж, никем не шантажируемый и не принуждаемый. Почему? Не в том ли был ответ, что ему начали нравиться эти странные отношения? А ведь то, что происходило сейчас, уже можно было назвать отношениями. И теперь-то уж точно молодых людей можно было смело назвать любовниками.

Северус так задумался об этом, что пропустил момент, когда посреди тёмного коридора, как из-под земли, перед ним вырос Блэк с направленной на него палочкой. Северус резко остановился и замер.

— Ба, Нюньчик! — заорал Блэк в своей мерзкой манере. — А я как раз тебя искал.

Северус напрягся и машинально сделал шаг назад, но тут услышал не менее гадкий голос из-за спины.

— Кажется, я знаю, где он был, Сириус. Ты посмотри на его волосы!

Северус обернулся и увидел Петтигрю, тоже с палочкой в руках.

— Слюнявус, ты что, мылся?! — изумился Блэк и заржал. — Вот уже не думал, что ты умеешь! Ну, да ладно… где моё эссе?

— Какое эссе? — машинально спросил Северус, нахмурившись.

— Не держи меня за идиота! У меня через час Зельеваренье. С меня твой старый слизеринский крокодил шкуру спустит, если я приду без домашней работы.

— А самому слабо написать? — зло выплюнул Северус и тут же пожалел об этих словах, потому что Блэк в два прыжка очутился возле него и сбил его с ног одним ударом.

Северус поднялся с пола и ощутил во рту металлический привкус — губа была разбита.

— У меня, по-твоему, нет дел поинтереснее, чем для этой скотины время убивать? Где твоя сумка? Где эссе?!

— Нет у меня эссе, ясно?! — закричал Северус, делая слабую попытку защититься. — Я только что вернулся с похорон, меня не было в школе два дня, если ты не заметил.

Блэк выпучил глаза и сделал шаг назад.

— И верно, Хвостик! Помнишь, нам Эванс что-то такое говорила позавчера… Что, Нюньчик, твоя тупая мамаша наконец-то отбросила копыта?

Это была последняя капля. С диким рыком Северус бросился на Блэка, выбивая у него из рук палочку. Но он и не подумал выхватить свою. Он повалил мерзавца на пол и стал вслепую наносить удары: по лицу, по груди, по животу… А Блэк только извивался под ним и задыхался от боли. На Северуса снова накатило то ощущение превосходства, которое затуманивало его мозг, когда он бил Саммерса, только на этот раз жертва не была парализована, она просто не могла ему сопротивляться. Это чувство, как и в прошлый раз, пьянило, кровь стучала в висках. Но продолжалось это не больше десяти секунд, потому что Петтигрю, наконец-то пришедший в себя после шока, воскликнул «Expelliarmus!», и Северуса отбросило к стене, а его палочка выскользнула из кармана и попала в цепкие лапы этой помойной крысы.

Блэк, всё ещё тяжело дыша, поднялся на ноги, вытирая рукавом кровь, хлеставшую из носа.

— Ты… ТЫ! — ревел он, задыхаясь. — Ты — подлая мерзкая тварь! Ты ДЕРЬМО!

Он приблизился к всё ещё лежавшему на полу Северусу и ударил его ногой в бок. Северус скорчился от боли. В этот момент десятки разных мыслей проносились у него в голове. Становилось ясно, что Блэк явно воспользовался этой трёклятой мантией-невидимкой. Дал ли ему её Поттер? Знает ли он о том, что тут происходит? Быть может, это он послал к Северусу Блэка? Тогда всё, что происходило между ними в последние несколько дней, было не более, чем очередным издевательством. Очень жестоким издевательством. Особенно жестоким это казалось после того, что случилось в ванной час назад, когда Северус сам отдавался в руки своего врага, прижимая его тело к своему и постанывая от удовольствия… Что бы ни случилось потом, он решил прояснить эту ситуацию немедленно.

Северус снова захрипел и повернулся на бок, потом опёрся на руки и приподнялся. Он поднял голову и встретился глазами с тёмными злыми глазами Блэка.

— А где же главный зачинщик? — просипел он, стараясь вложить в свои интонации как можно больше презрения.

Блэка этот вопрос, казалось, на мгновение сбил с толку. Но он быстро взял себя в руки и как можно ехиднее ответил:

— А что, Сопливус, хочешь и от него ещё получить?

Северус с трудом прислонился к стене и поморщился от боли. То ли ботинком Блэка, то ли заклинанием Петтигрю два ребра были сломаны. Каждый вздох приносил острую боль. Северус еле говорил, делая большие паузы между словами.

— Да мне просто… стало интересно… Поттер совсем зазнался… что сам не приходит… и присылает… за домашней работой своих… ручных собачек…

Блэк сделал резкое движение ногой, и Северус взвыл от боли — Блэк нанёс удар прямо по голени.

— К несчастью, Джеймс куда-то запропастился, а то и он бы с удовольствием принял участие в этом замечательном представлении, — с деловитым видом отозвался наконец Блэк.

Северус улыбнулся и выдохнул в надежде, что Мародёры спишут это на его больную голову, а не на облегчение от услышанного. Так и случилось.

— Нет, ты смотри, Хвост, ему весело! Ты что, Нюньчик, получаешь наслаждение от боли? Так это я тебе сейчас устрою.

Блэк снова приблизился к Снейпу, но прежде, чем он успел ударить его ещё раз, Северус выдохнул:

— Теперь ясно… кто отделал того парня в выходные… чувствуется твой почерк, Блэк…

Это подействовало. Блэк замер и отступил на шаг.

— Не бил я того парня, — мрачно выдавил он, и Северус снова попробовал усмехнуться, это взбесило Блэка ещё больше: — ДА НЕ Я ЭТО БЫЛ! — взревел он и опять шагнул к Северусу, но тут же одёрнул себя и глубоко вздохнул. На его лице появилась мстительная улыбка, что было очень дурным признаком. — Но ты, похоже, мне не веришь, так? — заговорил он уже спокойно. — И, наверняка, сразу побежишь жаловаться своему декану, я прав? Я, конечно, уверен, что тебе никто не поверит, но рисковать всё же не стоит. Нам с Хвостиком нужен хотя бы часок форы. А ты посиди тут пока, ладно? Подумай, стоит ли кому-нибудь что-нибудь говорить…

Блэк взмахнул палочкой, бормоча что-то себе под нос, и Северус почувствовал, как его одежда трещит по швам. Он опустил глаза и с ужасом обнаружил, что из его мантии, рубашки и брюк вылезают нитки и клочки ткани. И через полминуты он оказался абсолютно голым, сидящим в куче того, что когда-то было его одеждой. Петтигрю захихикал, а Блэк эффектным движением палочки отлевитировал огрызки в сторону и поджёг. Мгновение спустя от одежды Северуса остался только пепел. Северус быстро поджал под себя ноги и ненавидящим взглядом уставился на Блэка снизу вверх.

— Так-то лучше, — произнёс Блэк, пряча палочку. — Не думаю, что тебе захочется об этом кому-нибудь рассказывать. — Он склонился к Северусу и зашипел ему на ухо: — А палочку свою получишь завтра на уроке, дерьмо, если, конечно, хорошо на коленях поползаешь. — он разогнулся и быстро зашагал по коридору, бросив на ходу: — Идём, Хвост!

Петтигрю удовлетворённо осмотрел результаты работы своего товарища, мерзко хихикнул и поспешил за Блэком, а Северус остался один, сидящий абсолютно голый в коридоре на холодном каменном полу.

***

Северус не знал точно, сколько он так просидел. Блэк говорил о часе форы, но это, пожалуй, было значительное преуменьшение. В этом коридоре нечасто кто-то появлялся, потому что по нему можно было попасть только в ванную старост. Тут не было даже портретов. О том, чтобы попытаться добраться до ванной, не было и речи, потому что к ней вела лестница в конце коридора, по которой, как раз таки, часто ходили студенты. А другим концом коридор после нескольких поворотов также упирался в несколько движущихся лестниц. Иными словами, положение было безвыходным. Без палочки оставалось только сидеть и ждать, пока кто-нибудь не найдёт его здесь. Вся беда была в том, что Северусу не хотелось, чтобы его кто-то здесь находил в таком виде, потому что, кто бы это ни был, он тут же поднимет его на смех и вовсе не обязательно согласится помочь. Северус внезапно поймал себя на мысли, что хочет, чтобы здесь рядом оказался Поттер. Но это было невозможно. После их совместного купания он пошёл в другую сторону, чтобы не вызвать подозрения у своих товарищей. Поэтому-то они с Блэком и Петтигрю и разминулись. Правда, оставалась слабая надежда на то, что они встретятся в ближайшее время, и Блэк не упустит возможности рассказать, как только что оставил Нюньчика в пустом коридоре в чём мать родила. Но ведь не обязательно, что тогда Поттер тут же прибежит его спасать. Ему, наверняка, не удастся придумать причину, чтобы снова скрыться от своих друзей на какое-то время. А если бы даже и удалось… может, он просто не захочет этого делать…

Такие нерадостные мысли вертелись у Северуса в голове, прошёл час, потом ещё… Северус не мог точно сказать, сколько уже просидел тут, но его ощущение времени ещё никогда не подводило, так что, по видимому, прошло уже несколько часов. Он страшно замёрз, а его ноги затекли от длительного нахождения в одном положении, но он не решался их разогнуть. Вдруг в конце коридора послышались торопливые шаги. Северус уткнулся лбом в колени, потому что ему вдруг ужасно расхотелось узнавать, кто же сейчас, возможно, станет его спасителем.

По мере приближения спасителя, Северус узнал его, даже не поднимая головы. Эти шаги он узнал бы из тысячи. Он не мог сказать, что в них было такого особенного, но совершенно чётко понял, кто пришёл за ним. Спаситель остановился возле него и вздохнул, и Северус был уверен, что он качает головой.

— Заткнись, Люц, — предупредил он, так и не подняв голову.

Наверху покорно промолчали и снова вздохнули. С минуту никто не нарушал тишины. И Северус наконец смог найти в себе силы посмотреть ему в глаза. Малфой с усталым видом скинул с себя мантию, потом жилет, трансфигурировал его в просторную мантию, под которой не видно было бы отсутствие одежды, и брезгливо бросил её на пол рядом с Северусом, а свою мантию снова надел.

Северус натянул мантию и стал застёгивать пуговицы непослушными закоченевшими пальцами. Краем глаза он увидел, как Люциус взмахивает палочкой, и почувствовал волну тепла — согревающие чары. Он немного расслабился и наконец смог оторвать колени от груди. Ещё один взмах палочкой в полной тишине — очищающее заклинание, с рук и лица Северуса исчезла кровь. Люциус сделал шаг вперёд и протянул руку, помогая Северусу подняться.

— Как ты узнал, что я здесь? — спросил Северус хриплым голосом, прижимая руку к груди и морщась от боли.

— Ты ушёл в ванную и пропал. Я подумал, не случилось ли с тобой чего. Всё-таки случилось, значит, — добавил он с усмешкой. Северус промолчал и опустил голову. — Где твоя палочка?

— У них, — буркнул Снейп.

— Молодец, — поздравил Люциус. — Тогда идём в башню.

— Зачем? — нахмурился Северус.

— За твоей палочкой.

— Я не пойду, — Северус замотал головой.

— Они тебя что, по голове били? Тебе не нужна палочка?

— Блэк сказал, что вернёт её завтра, — бесцветным голосом отозвался Северус, прислоняясь к стене.

— «Блэк сказал»… — передразнил Малфой. — Сев, прекращай быть тряпкой! Просыпайся! Неужели ты до конца школы будешь позволять этому очкастому недоумку над тобой издеваться?!

— С ними не было Поттера…

— ДА НАСРАТЬ! — заорал Люциус голосом, совершенно неподобающим аристократу. — Живо идём!

— Нет.

— Хорошо. Минус пять баллов со Слизерина!

— Люци…

— Шесть.

— Люц.

— Семь.

— Люц!

— Десять.

— Люциус!

— Пятнадцать.

— Хватит!

— Двадцать.

— Ладно, я иду!

— Отлично, — кивнул Малфой и быстрым шагом направился по коридору. Северус неохотно последовал за ним.

***

— Милейшая леди, — галантно обратился Люциус к Полной Даме. — Не могли бы вы сообщить кому-нибудь с вашего прекрасного факультета, что Слизеринский староста желает увидеть одного студента?

Полная Дама покраснела и смутилась. Люциус, определённо, всегда умел находить с ней общий язык.

— Ох! Да, конечно, — противным кокетливым голосом отозвалась она и постучала по фону своей картины, который одновременно являлся и задником. Этот приём всегда использовали студенты с других факультетов, когда хотели видеть кого-то из Гриффиндора. Проблема была в том, что почти никому не удавалось договориться с Полной Дамой, чтобы она постучала.

Через несколько секунд из-за портрета высунулась голова какого-то младшекурсника, который затрясся, как осиновый лист, под грозным взглядом старосты.

— Блэка! — раздраженно рявкнул Люциус, и голова быстро скрылась.

Северус стоял за спиной товарища, облокотившись на перила лестницы, и уныло наблюдал, как ещё через минуту из проёма вылезает Блэк с каким-то хищным выражением лица. Но, увидев Снейпа, он сразу посерьёзнел.

— Тебе чего? — грубо спросил он Малфоя.

— Пятьдесят баллов с Гриффиндора за нападение. И двадцать баллов — за воровство, — отчеканил Малфой.

Блэк уже открыл рот, чтобы что-то возразить, но Люциус его опередил:

— И сейчас будет ещё десять за пререкание со старостой!

Откуда-то из-за спины Блэка послышался писклявый голос Петтигрю:

— Ремус, иди быстрей сюда! Тут с Гриффиндора баллы снимают.

Из проёма высунулась голова Люпина. Он посмотрел сперва на Блэка, потом на Малфоя, заметил Снейпа и быстро оценил ситуацию:

— Да отвалите вы, у меня эссе по Защите, — буркнул он и снова скрылся в гостиной.

— Я жду, Блэк, — протянул Малфой, и Блэк поморщился.

— Уже настучал своему…

— Блэк!

— Ладно. Хвост, где палочка?

Петтигрю что-то забормотал и, по-видимому, направился вглубь гостиной. Всё время пока он ходил, Малфой и Блэк прожигали друг друга ненавидящими взглядами. Вдруг из-за Блэка послышалась какая-то ругань, крики, а потом на площадку перед входом выскочил сперва Петтигрю с палочкой Северуса в руках, а за ним Поттер.

— Что здесь происходит?! — крикнул он, как ни странно, на Блэка. — Что вы опять натворили?

Блэк поморщился, а потом кивнул на Северуса и развёл руками, мол, сам не видишь, что ли. Джеймс перевёл взгляд на Северуса и побледнел. Его губы дёрнулись, будто он собирался что-то сказать, но в последний момент он промолчал, хотя руки его от гнева сжались в кулаки. Стало окончательно ясно, что Блэк не удосужился рассказать ему о том, что случилось несколько часов назад.

— Палочку! — приказал Люциус, и Петтигрю покорно вложил ему в руку палочку Снейпа.

Люциус, не оборачиваясь, протянул её Северусу. Тот взял волшебный артефакт и положил в карман мантии, а потом резко развернулся и уже шагнул в сторону лестницы, но окрик Поттера заставил его остановиться:

— С… Снейп!

Северус готов был поклясться, что Поттер чуть не назвал его по имени, но вовремя исправился. Северус медленно обернулся и посмотрел прямо в глаза Джеймсу. Поттер был как раскрытая книга, все его эмоции и желания были написаны у него на лице: кинуться на шею — обнять — попросить прощения — поцеловать — врезать Блэку — снова обнять.

«Мерлин Всемогущий, как трогательно!», — мрачно подумал Северус, надеясь, что из всех присутствующих никто больше такие книги не читает.

Люциус, однако, с любопытством пронаблюдал эту сцену, а потом обратился ко всем гриффиндорцам сразу:

— Вы — Мародёры — стали доставлять нашему факультету слишком много проблем. Я бы не хотел делать поспешные выводы, но, по-моему, уже начинается настоящая война. И, если вы это не прекратите, будьте уверены, что её исход будет отнюдь не в вашу пользу.

Только Северус понял истинный смысл и весь подтекст этих слов, и ему стало нехорошо. Люциус, тем временем, резко развернулся на каблуках и, больше не говоря ни слова, начал спускаться по лестнице. Северус ещё раз посмотрел в виноватые глаза Поттера и последовал за другом.

Глава 10.

— Только не заводи старую песню про Помфри, — предупредил Северус, когда они вернулись в свою гостиную.

Он откупорил пузырёк, который ещё с утра оставил на каминной полке, и сделал несколько приличных глотков. По телу мгновенно разлилось тепло, стало намного легче дышать. Он рухнул в ближайшее кресло и прикрыл глаза. На душе было очень погано.

— Северус, рано или поздно тебе придётся выбирать, — услышал он над собой тихий голос. — Либо Азкабан, либо холодный коридор голышом. Что, впрочем, почти одно и тоже.

— Люциус, я же просил…

— Сев, это серьёзно. Дай им отпор.

— Я не хочу никого убить или покалечить, ясно?

— Не хочешь или не можешь?

Северус открыл глаза и уставился на друга.

— Что ты имеешь в виду?

Люциус пожал плечами.

— Что у тебя с Поттером? — спросил он неожиданно.

— О чём ты?

— Не делай из меня идиота, я тебе не Блэк.

— Да ничего у меня…

— Да не лги мне!

— Да пошёл ты!..

На минуту замолчали. Наконец Люциус вздохнул и опустился на диван напротив.

— Я, вообще-то, не слепой… хотя, ты прав, это твоё дело, — он махнул рукой. — Я просто хотел тебе сказать, что Метка — не панацея от всех бед. Иметь татуировку не достаточно, чтобы иметь нормальную жизнь.

— Моя жизнь — дерьмо, — без тени эмоций сообщил Северус.

— О! Кажется, я как раз успел на ежедневный сеанс самоуничижения, — послышался радостный голос сверху, и из спальни мальчиков в гостиную начал спускаться Эйвери.

Северус застонал и спрятал лицо в ладонях.

***

Северус решил немного опоздать на завтрак на следующий день, чтобы ни с кем не встретиться по пути, но к несчастью, у входа в Большой зал его ждал Поттер, нервно меряя шагами небольшое пространство. Когда Северус приблизился, он преградил ему путь.

— Дай пройти, Поттер, — устало произнёс Снейп.

— Нам надо поговорить, — Джеймс покачал головой.

— Нам не о чем с тобой больше разговаривать. Никогда. Тебе ясно?

— Северус, прости, я ничего не знал. Клянусь, — сказал Поттер, понижая голос до шёпота.

— Мне наплевать, — так же тихо прошипел Северус. — Мне надоело это всё. ВСЁ, слышишь? Я собираюсь менять свою жизнь, в любом случае, гриффиндорскому придурку в ней места нет.

— Северус, ради Мерлина, давай просто поговорим. Скажи, где и когда. Пожалуйста.

Северус на секунду прикрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Назначь время и место, Северус. Прошу тебя.

В глазах Джеймса было почему-то столько боли, что Северус решил всё-таки снизойти до разговора. Однако просто так он соглашаться не собирался.

— Назначу. Если попросишь как следует. На коленях.

На мгновенье повисла тишина. Потом Поттер как-то очень странно посмотрел на него и сделал шаг назад. Северус был уверен, что сейчас он покроет его всеми известными ругательствами и гордо удалится на завтрак, но то, что сделал Поттер, повергло Северуса в настоящий шок. Он покорно подогнул колени и рухнул на пол.

— Пожалуйста…

— Ты совсем охренел?! — Северус быстро метнулся к Поттеру и рывком поднял его на ноги. — Мерлин… — выдохнул он и покачал головой. — Ещё когда я первый раз увидел тебя в поезде, я понял, что ты псих, но я даже и представить себе не мог, что ты, правда, сумасшедший… Хорошо, никто не видел…

Поттер упрямо таращился на него из-за своих круглых очков.

— Теперь ты мне веришь? — Северус не ответил. — Где и когда?

— Ладно, Поттер. После отбоя у озера. На том же месте. Думаю, с твоей мантией ты сможешь уйти из замка, незамеченным…

— А ты сам-то сможешь?

— За меня не волнуйся. У меня тоже есть пара сюрпризов для тебя.

С этими словами Северус развернулся на каблуках и пошёл прочь от Большого зала. Есть ему расхотелось.

***

Из подземелий за пределы замка вёл тайный ход, которым часто пользовались слизеринцы, чтобы улизнуть на ночные свидания. Им же воспользовался и Северус. Оказавшись на свежем воздухе, он пошёл по направлению к большому буку, под которым часто любил сидеть. К тому самому буку. Приближаясь, он никого не увидел и подумал, что Поттер, вероятно, ещё не пришёл. Но когда он уселся на землю, прислонившись спиной к дереву, чья-то рука, внезапно появившаяся в воздухе, схватила его за плечо. Северус дёрнулся и чуть не закричал от неожиданности, но тут послышался восторженный смех, и Поттер скинул мантию, представая перед Северусом в полный рост.

— Поттер, ты идиот, — зло процедил Снейп, сердито глядя на него.

Джеймс сел рядом и без промедлений запечатлел на его губах лёгкий дразнящий поцелуй.

— Ты вроде бы хотел поговорить, — недовольно проворчал Северус.

— Да, хотел, — Джеймс кивнул. — Прости, я не знал, что сделал вчера Блэк. Он мне ничего не рассказывал, пока Малфой не пришёл.

— Если не знал, почему просишь прощения?

— Потому что Блэк точно не попросит. Но он мой друг.

Объяснение было напрочь лишено логики, и Северус помотал головой.

— Однако странные у тебя друзья, Поттер.

— Джеймс.

— Что?

— Меня зовут Джеймс.

— Представь, я в курсе. Но неужели ты хочешь после «Нюньчиков» и «Сопливусов», чтобы я звал тебя по имени?

— Я ведь больше не… — он замялся. — Северус, если бы ты только знал, как мне жаль… обо всём. Если бы я только мог раньше…

— Заткнись.

Поттер покорно умолк.

— Скажи, ты веришь в любовь? — спросил он неожиданно, и Северус подумал, что ослышался.

— Ещё не хватало.

Минута прошла в тишине.

— Ну? Мы так и будем молчать? — наконец раздражённо спросил Снейп. — Ты вроде говорить хотел.

— Хотел. Только я вот сижу сейчас и не знаю, что сказать…

Северус фыркнул.

— Ну давай тогда вернёмся к твоим чёртовым друзьям, — предложил Северус.

— Какие бы ни были, они мои друзья, — спокойно ответил Джеймс.

— Но ты же понимаешь, что я и твои, так сказать, друзья — вещи несовместимые.

— Да. Но я не хочу кем-то жертвовать, понимаешь?

— Понимаю. Но придётся. Я и сам недавно пожертвовал хорошим другом ради… — он не договорил и просто махнул рукой. — Неважно…

— Лили? — догадался Джеймс.

— Да. Кстати, с каких пор ты зовёшь её по имени?

Джеймс почему-то смутился и опустил голову.

— Ну, вчера после того, как вы с Малфоем ушли, мы с ней поговорили. Она просто слышала, как я отчитывал Сириуса, ну и… не знаю… видимо, прониклась ко мне каким-то уважением. Вообще, знаешь, она очень хорошая девушка, — он усмехнулся. — Наверное, стоило по-другому к ней относиться всё это время. Я же всё это с ней несерьёзно… то есть… Это была просто игра, а она принимала всё слишком близко к сердцу. А я ведь просто подурачиться хотел…

— Как со мной, — мрачно вставил Северус.

— С тобой всё слишком далеко зашло. Я бы остановился и раньше, просто Сириус… не знаю. Он на меня странным образом влияет. Будто подпитывает безумными идеями и… с ним хочется веселиться, хулиганить… Если ты понимаешь, о чём я.

— Понимаю, — кивнул Северус. — Это называется хорошая компания. Хорошая для тебя, — поправился он.

— Наверное, — согласился Джеймс и зачем-то добавил: — Я пригласил Лили в Хогсмид. Ну… чтобы помириться окончательно, и всё такое.

— Рад за вас, — сухо ответил Северус.

— Ты ревнуешь? — Джеймс посмотрел Северусу прямо в глаза.

— Мы с ней перестали общаться, я же сказал, — Северус пожал плечами.

— Да нет. Меня.

— Издеваешься, Поттер?

Джеймс отвернулся и снова опустил голову.

— Я думал, что после того, что было вчера в ванной…

— Я воспылал к тебе неземной любовью? — перебил Северус.

— Ну не так прям… может, ты просто стал относиться ко мне чуть лучше?

Северус не ответил. Он просто не знал точного ответа на этот вопрос. То, что случилось вчера в ванной, было из ряда вон выходящим событием, но нельзя было не признать, что это ему безумно понравилось. С другой стороны, за последние несколько дней произошло слишком много событий, чтобы Северус мог быстро во всём разобраться: смерть матери, Поттер, Тёмный Лорд, Метка, Блэк… Он не был до конца уверен в том, чего ему действительно хочется, и пока предпочитал роль стороннего наблюдателя за собственной жизнью. Даже если до сих пор всё развивалось немного не по желаемому сценарию.

Внезапно Поттер притянул его к себе за плечи и снова поцеловал. На этот раз это не был лёгкий невинный поцелуй. Это было настоящее слияние, полное силы и страсти. И тогда Северус понял, что пропал. По крайней мере, на сегодняшнюю ночь. Он больше не желал думать о всех трудностях своей жизни, но он чётно знал, чего хочет именно сейчас — Поттера.

Джеймс, меж тем, отстранился и начал колдовать что-то вокруг них. Согревающие чары, понял Северус. Откуда-то, видимо, из-под мантии-невидимки, Поттер извлёк тёплую мантию и расстелил её на траве.

«Значит, он всё-таки не только разговаривать сегодня собирался», — подумал Снейп и покорно позволил затащить себя на неё и уложить.

Джеймс снова впился в его губы своими, а потом начал спускаться всё ниже. Перед тем, как оставить поцелуй на очередной части тела Северуса, Джеймс освобождал её от одежды, так что вскоре Северус остался без мантии и рубашки. Поттер принялся за брюки и трусы, предварительно скинув ботинки, и Северус понял, что сегодня Джеймс собирается зайти чуть дальше, чем в прошлый раз. Но сопротивляться по-прежнему не хотел. Ему захотелось притянуть Джеймса для очередного пьянящего поцелуя, но внезапно он почувствовал мокрый язык у себя на члене и охнул. Снизу раздался тихий смешок. Северус решил разозлиться и сказать что-нибудь язвительное гриффиндорцу, но тот вдруг заглотил головку его члена и начал неторопливое движение головой вниз и вверх, каждый раз вбирая его член ртом всё глубже и глубже. Краем сознания Северус подцепил мысль о том, что, наверное, это был первый минет в жизни, который делал Поттер. Это чувствовалось по его осторожным и небыстрым движениям.

Наконец Джеймс оторвался от своего занятия, к немалому разочарованию Северуса, и подтянулся повыше. Снейп удивлённо отметил, что Поттер был уже без одежды. Когда он успел её скинуть, Северус так и не понял, но теперь они оказались оба абсолютно голые. Джеймс заскользил по его члену рукой, губами припадая к груди, и Северус почувствовал, как другой рукой чёртов гриффиндорец раздвигает ему ноги и пристраивается между ними. Северуса прошиб холодный пот.

— Нет! — скорее просипел, чем прошептал он.

Джеймс мгновенно замер, рукой, однако, не прекращая ласкать его член.

— Почему? — хриплым голосом отозвался он. — Я так хочу тебя… и ты, кажется, тоже. Но если тебе не понравится, я не буду. Ты разве мне не веришь?

Северус, к своему ужасу, понял, что верит, поэтому просто промолчал. А Джеймс протянул руку куда-то в темноту и извлёк подозрительно знакомый пузырёк. Он усмехнулся, видя выражение лица Северуса.

— Я не сделаю тебе больно, как тогда, — пообещал Джеймс и принялся вырисовывать какие-то узоры на груди Северуса языком.

В это же время Северус почувствовал, как скользкий палец проникает в него и начинает ласкать изнутри. Через мгновение к нему присоединился и второй палец, и Северус издал громкий стон. И вовсе не от боли. Ласковые пальцы задели внутри что-то, от чего у Северуса в голове будто взорвался фейерверк. Он невольно изогнулся навстречу этим движениям и тут же почувствовал в себе третий палец.

— Тебе ведь нравится, да? — услышал он у себя над ухом тихий голос и с трудом разлепил веки.

Было во взгляде Поттера что-то необычное. Ему будто бы доставляло нескончаемое удовольствие дарить волшебные ощущения Северусу. И это было настолько искренне, что Северус внезапно понял, что перед ним, пожалуй, ещё никто не был так открыт. Люциус, конечно, всегда был с ним честен, но все слизеринцы считали ниже собственного достоинства показывать кому бы то ни было свои истинные эмоции, предпочитая скрывать как можно больше под маской безразличия. А Поттер… он был таким… по-гриффиндорски честным, таким правдивым, таким… любящим?.. Но Северусу не дали хорошенько подумать на эту тему, потому что через секунду он почувствовал, как в него вторгается возбуждённый член Джеймса, и перед его глазами заплясали звёзды. Он крепко зажмурился и притянул любовника к себе за плечи.

Джеймс, словно голодный зверь, впился в его губы, нагло проталкивая язык ему в рот, но на этот раз это не было противно или тошно, поэтому Северус со всей страстью, на которую сейчас был способен, ответил на поцелуй. Он не смог сдержать короткий вскрик, когда Джеймс начал медленное осторожное движение. И Поттер правильно растолковал его: не от боли. Потому что тугие мышцы начали понемногу расслабляться, и Джеймс увеличил темп, не прекращая целовать шею и лицо Северуса, в то время как его любовник сопровождал каждый толчок коротким стоном.

Когда Северус и сам начал двигать бёдрами, Джеймс снова положил руку ему на член. Но не успел сделать ею и нескольких движений, как Северус издал громкий крик и задрожал в его руках. Оргазм настиг Поттера мгновеньем спустя, уже после следующего толчка. Он прижал к земле бледное тело, покрывая его благодарными поцелуями, а потом вынул член и оставил последний сочный поцелуй на губах любовника.

Джеймс повернулся на спину и растянулся на мантии рядом с Северусом, тяжело дыша. Чуть переведя дух, он усмехнулся и произнёс его недавнюю фразу, точно скопировав его интонации:

— Поздравляю, Снейп. Ты педик.

Северус поморщился. Определённо, Джеймс выбирал самые неподходящие моменты для своих острот. Но сил на него злиться больше не было.

Глава 11.

Они ещё долго лежали рядом и смотрели на звёздное небо. Наконец Северуса начала немного смущать собственная нагота, и он натянул брюки и снова улёгся, заложив руки за голову. То же самое сделал и Джеймс.

— Что теперь? — пробормотал Северус, когда молчание начало затягиваться.

— Не знаю, — отозвался его любовник. — Давай поговорим.

— О чём? — Северус ухмыльнулся. — Поттер, какие у нас с тобой могут быть разговоры, кроме «дай списать — пошёл на — не дыши моим кислородом»?

— Прекрати, Северус!.. Я хотел, на самом деле, спросить, что ты имел в виду, когда сказал сегодня утром, что мне нет места в твоей жизни и что ты хочешь её менять?

— А какое слово из этого предложения тебе непонятно?

— Хочу знать, что ты имел в виду, вот и всё, — пожал плечами Джеймс.

Северус вздохнул, прикидывая, как бы это можно было лучше объяснить. Желательно так, чтобы Поттер не узнал ничего конкретного и больше не задавал вопросов на эту тему.

— Ладно, слушай, Поттер…

— Джеймс.

— Ладно, слушай, ДЖЕЙМС, — поправился Северус с брезгливой гримасой. — Через два года мы заканчиваем школу. Это значит, что уже к ближайшему лету нам нужно определиться с тем, что делать дальше. Поэтому шевелиться нужно уже сейчас. Я хочу сказать, что уже сейчас нужно понять, что ты хочешь от жизни и кто это тебе может дать…

— О, Мерлин!

Северус повернул голову и увидел, что Джеймс приподнялся на локте и сейчас смотрит на него с нескрываемой тревогой. Кажется, гриффиндорец оказался догадливее, чем Северус мог предположить.

— Что такое?

— Ты же не имеешь в виду…

— Что?

— Не «что», а «кого».

— Кого?

— Сам-Знаешь-Кого!

Северус замешкался, не зная, как лучше ответить, но Джеймс сам всё озвучил:

— Ты же не хочешь принять Тёмную Метку?

— С чего ты взял? — машинально отозвался Северус.

— Ну, мне отец ещё в прошлом году рассказывал, что Сам-Знаешь-Кто вербует своих слуг ещё в школе. И если говорить о Хогвартсе, то именно с вашего факультета. Это правда?

Северусу почему-то очень захотелось сказать правду. Видимо, чтобы увидеть ещё сильнее округляющиеся глаза Поттера.

— Правда.

— И ты собираешься принять Метку? — с нескрываемым ужасом пробормотал Джеймс.

— Да, — просто отозвался Северус, но его ответ не произвёл того впечатления, которого он ожидал.

Джеймс вдруг сразу посерьёзнел, но он не казался напуганным или шокированным.

— Значит, так. Слушай меня внимательно, — заговорил он очень взволнованно, и Северус нахмурился и тоже приподнялся на локте. — Ты не должен этого делать. Ни в коем случае.

— Почему? Ты, видимо, многого не знаешь, если так говоришь.

— Это ты многого не знаешь, если собираешься принять Метку, — ответил Джеймс, и Северусу стало почему-то не по себе.

Наверное, потому, что Поттер сейчас выглядел человеком, обладающим какой-то информацией, которая была недоступна Снейпу.

— Что ты имеешь в виду? — так же серьёзно спросил он.

Джеймс вздохнул и сделал паузу, собираясь с мыслями.

— Помнишь, я говорил тебе, что моя мать умерла, когда мне было восемь? — Северус кивнул. — Так вот. Она не просто умерла. Её убили. Сторонники Сам-Знаешь-Кого. Мой отец — Аврор. И в ту ночь они пришли за ним. Но моя мать вступила с ними в схватку, и они убили её. Они убили бы и нас с отцом, но подоспел отряд Авроров. Их привёл друг моего отца Аластор Грюм. Слышал о нём? — Северус снова кивнул, это имя было знакомо ему из газет. — Пожиратели Смерти скрылись, и мы остались живы. Но дело не в этом. Это была предыстория. А суть заключается в том, что отец по своей работе разбирал очень много дел об убийствах и пытках магглов, Авроров и простых волшебников. И всё это делали Пожиратели. Одним словом, политика Сам-Знаешь-Кого не настолько лояльна, как об этом любят писать в газетах. Широкая масса не знает, что происходит на самом деле. Но я знаю. И я так тебе скажу: если Сам-Знаешь-Кто придёт к власти, магическому сообществу придёт конец. Во всех смыслах слова, — он умолк, переводя дух.

— Джеймс, может, ты и не заметил, но он уже приходит к власти. Я прекрасно понимаю, что, скорее всего, когда начнётся война, он пойдёт по головам. Но… знаешь, я не хочу оказаться в итоге одной из этих голов.

— Предпочитаешь лизать зад тем, кто сильнее?

— Мародёры всегда были сильнее, однако я никогда не лизал вам зад, — парировал Северус.

— Это другое, — Джеймс покачал головой. — Тут речь не о дурацкой школьной вражде, а о настоящей войне.

— Вот именно. Поэтому выбирать сторону нужно уже сейчас.

Минута прошла в молчании. Наконец Поттер вздохнул и сказал:

— Знаешь, если ты выберешь их, то мы навсегда окажемся по разные стороны баррикад. Потому что я лично после школы хочу стать Аврором, как мой отец.

— Ну, и что? — отозвался Северус как можно равнодушнее.

— Значит, тебе всё равно? Даже после того, что у нас было?

Северус потряс головой, словно приводя мысли в порядок, и сел.

— Послушай. Пять лет мы враждовали, и я не буду лукавить, если скажу, что именно это отчасти предопределило мой выбор. В этом году тебе вдруг… сперма в голову ударила, и я поддался тебе. Быть может, мы — я и Мародёры — и прекратим эту войну, но это ведь ничего не меняет для меня. Я не могу поплыть против течения. Я не могу взять и сейчас вот заявиться к Люциусу и сказать: «Ой, знаешь, а я тут переспал с Поттером, будущим Аврором, и поэтому передумал принимать Метку!». Меня просто не поймут. В лучшем случае, — добавил он куда-то в сторону.

— Северус, но это твоя жизнь. Почему ты всегда позволяешь кому-то за тебя решать? Почему ты… твою мать! Да почему ты всегда позволял нам над собой издеваться?! — выкрикнул Джеймс в сердцах.

— Потому что я не хочу в Азкабан, Поттер, — просто ответил Северус, но, видя, что Джеймс смотрит на него непонимающим взглядом, добавил: — Как ты думаешь, сколько заклинаний я знаю? — Джеймс продолжал молча на него таращиться. — А тёмных заклинаний? — та же реакция, Северус вздохнул. — Ладно, объясню доходчиво. Одно дело — накладывать Cruciatus на мух в подземелье, другое дело — на дебила Блэка. Теперь дошло?

Поттер, видимо, переваривал только что полученную информацию. Потом он отстранился и взглянул прямо в чёрные глаза Северуса. И он готов был поклясться, что впервые в жизни увидел в глазах Джеймса страх.

— Ты умеешь накладывать Cruciatus? — еле слышно прошептал он.

— С третьего курса, — со вздохом ответил Снейп. Повисла напряжённая пауза. — Извини, Поттер, что разбил твои надежды, но ты затащил в постель настоящее чудовище, а не бедного маленького Сопливчика…

— Ты хочешь сказать, что все эти пять лет ты просто… сдерживался? — наконец спросил Джеймс, и в его голосе читалось недоверие.

— Хочешь проверить? — спросил Северус без тени улыбки. Поттер промолчал и отвернулся. — Ладно, ты сегодня мне рассказал кое-что о своём отце, я тоже тебе кое-что расскажу про свою семью. Мой отец — маггл и алкоголик. Он всегда ненавидел меня и мать. Периодически он нас избивал, просто потому что у него было плохое настроение. В общем, я тоже его ненавидел и продолжаю ненавидеть. На Рождественские каникулы я, если помнишь, никогда не покидал Хогвартс, но на третьем курсе почему-то решил съездить домой. Тогда прямо в Сочельник между родителями произошла ссора… я не буду рассказывать тебе подробностей, но в итоге отец прижал мать лицом к стене и вывернул руку т-так… — Северус на секунду запнулся, чёртово заикание вернулось совсем некстати. — В-в общем, он выворачивал ей руку, пока она не с-сломалась. Когда я увидел это, я выхватил палочку и… ну, в общем, на ум мне пришло тогда только одно заклинание. Я никогда его не использовал, просто знал о нём. Но тогда я так хотел убить его, что… Я наслал на него Cruciatus, и у меня получилось. Я несколько минут просто стоял и смотрел, как он корчится на полу у моих ног, пока он не потерял сознание.

Северус замолчал и прислонился к дереву спиной. Воспоминания того вечера больно сжали его сердце.

— Тебя не судили, потому что ты был несовершеннолетним? — осмелился спросить Джеймс.

— Нет, — Северус покачал головой. — Министерство как-то отследило применение заклинания, и моя мать дала показания. Она объяснила, что это была самозащита, только она поменяла в своём рассказе главное действующее лицо. Она взяла вину на себя. Сказала, что моя палочка — просто первое, что попалось ей под руку. Вкупе с её травмами это выглядело убедительно. Никому из Министерства и в голову не пришло подозревать ребёнка, но её судили. В Азкабан её, конечно, не отправили, но наложили пожизненное ограничение на магию. С тех пор она могла использовать только простейшие бытовые заклинания и варить зелья. Ей даже аппарировать запретили. Вот так.

Под буком надолго наступила тишина. Наконец её прервал Джеймс.

— Ну что, нам пора возвращаться в замок?

— Думаю, да. Ты иди, а я тут ещё посижу, — отозвался Северус. — Если нас вдруг и поймают, не хочу, чтобы вместе, понимаешь?

Джеймс кивнул и поднялся с земли, подбирая мантию-невидимку.

— Спокойной ночи? — спросил он, выжидающе глядя на Северуса.

«Мерлин, он что, думает, что я его поцелую на прощанье?!»

— Могу я задать тебе личный вопрос? — спросил он вместо ответа.

— Конечно, — улыбнулся Поттер.

— Откуда у тебя такой сексуальный опыт… с мужчинами? — спросил Северус и покраснел.

Джеймс, наверное, принял эту краску за ревность, потому что тут же замотал головой.

— Нет, нет, у меня не было до тебя мужчин. Никогда.

Снейп поднял бровь.

— Я понимаю, о чём ты хочешь спросить, — неохотно продолжил Поттер, — но до этого я спал только с девушками. Просто… — он и сам покраснел и по привычке запустил руку в волосы. — Просто многие из них не хотят расставаться с девственностью до окончания школы, поэтому… — он развёл руками. — Ну, ты ведь понимаешь меня, да?

О, да! Северус всё прекрасно понял. Видимо, на его лице отразилась странная смесь эмоций, потому что Поттер опустился на колени перед ним и оставил на его губах нежный поцелуй, шепнув при этом, что лучше, чем с Северусом, ему ещё не было ни с одной девушкой. Затем Джеймс поднялся и, не оглядываясь, пошёл к замку. А Снейп посидел ещё минут двадцать, обдумывая слова Поттера, и тоже отправился спать.

***

— Где ты был? — встретил Северуса холодный голос, как только он переступил порог гостиной, хотя он был уверен, что все его однокурсники должны сейчас мирно спать.

— Собирал красильный воловик при полной луне! — съязвил Северус, постоянно следящий за ним Люциус уже начинал надоедать.

Малфой не ответил, а быстрым шагом направился к Северусу. Тот от неожиданности отступил назад на несколько шагов и упёрся в стену. Люциус подошёл вплотную и резким движением оттянул ворот его мантии, обнажая свежие засосы на шее.

— Ты был с Поттером, — брезгливо выплюнул Люциус, скривившись.

— С чего ты решил?

— Да от тебя за несколько метров пахнет сексом, — елейным голосом пояснил Люциус.

— И что? Причём тут Поттер? Опять ты…

— Не делай из меня дурака, Сев. Я же говорил, что не слепой. Я всё вчера видел. Его взгляд… ммм… таким смотрят только на любовника, можешь мне поверить.

Северус озадаченно покачал головой. То, к каким правильным выводам мог приходить Люциус, всего лишь замечая несколько мелочей, порой пугало.

— Если даже и так, то что?

— Устанавливаете, значит, перемирие? — насмешливо спросил Малфой.

— Какое тебе дело, Люци?

— Ты должен это прекратить. Немедленно, — уже без тени улыбки сообщил Люциус. — Его отец — известный Аврор, а в наши планы это явно не входит.

— И эта единственная причина?

— Разумеется. Я не настолько ревнивый, чтобы отгонять от тебя любовников, — на лице Малфоя появилась прежняя надменная ухмылка. — А так мне всё равно. Перетрахай ты хоть весь Слизерин и половину Равенкло! Но только не Поттера. Нет.

Северус в очередной раз подивился, откуда у аристократа такой лексикон, но озвучивать вопрос не стал.

— Слушай, Люц, это всё несерьёзно, ясно? Мы просто… мы просто переспали, и всё.

— Ага, и теперь скажи ещё, что этого больше не повторится.

— Ну, может, и повторится, но…

— Нет! — рявкнул Малфой. — Поверь мне, я знаю, как это бывает. Это тебе только сейчас кажется, что вы просто переспали, и всё. Потом ты начнёшь к нему привязываться, раскрывать душу после бурных ночей. А когда мы примем Метку, его отец просто приедет в школу и закатает нам рукава. Я бы хотел избежать такого риска. Поэтому я не могу допустить, чтобы это продолжалось и дальше. Возможно, он уже догадывается, что мы собираемся сделать. А возможно, это отец его и надоумил залезть к тебе в постель.

Северусу стало нехорошо, и он присел в ближайшее кресло. Если вдуматься, слова Люциуса были не лишены смысла. Это бы многое объяснило: и внезапно вспыхнувшую страсть Поттера, и его откровенные разговоры после секса… Но ведь это не могло быть правдой. Джеймс был таким честным, таким открытым. Нет, Северус не мог даже на минуту заставить себя подумать о том, что это могло бы быть правдой. Он начал нервно потирать переносицу пальцами.

— Судя по твоему поведению, Северус, ты ему уже кое-что рассказал, не так ли?

Снейп поднял умоляющий взгляд на Люциуса. Блондин нависал над ним, скрестив руки на груди.

— Люц, мы друзья?

— Разумеется, — отозвался тот без запинки.

— Прости меня…

На минуту повисла тишина. Наконец Малфой опустился на диван напротив и закурил сигарету.

— Что ты ему сказал? — наконец спросил Люциус.

— А если я не хочу это бросать? — ответил вопросом на вопрос Северус.

Люциус пожал плечами.

— Тогда тебе придётся сделать выбор. Чем-то одним, Сев, придётся пожертвовать. Либо ты рвёшь с Поттером и остаёшься с нами, либо можешь и дальше продолжать эти детские отношения, но тогда это конец…

— Чему?

— Всему. Я-то, может, и пойму тебя. И приму. С кем бы ты ни был. Я не брошу тебя, Северус, даже если тебя усыновит Аластор Грюм, но… остальные, Север. Тебя заклеймят, как предателя. Ты станешь изгоем. Над тобой будут издеваться так, что шуточки Мародёров покажутся тебе просто детскими шалостями. Хотя, что я тебе это рассказываю?.. Ты и сам прекрасно знаешь, как поступают с предателями на Слизерине.

— А если у него и в мыслях нет ничего такого… ну, использовать меня для Авроров…

— Возможно, — сухо отозвался Малфой. — Но если я способен это понять, то другие… Ты же понимаешь, что они тебе это не простят, когда узнают. А рано или поздно они точно узнают. В общем, либо Поттер, либо Метка. Одно придётся принести в жертву. Причём уже сейчас.

— Почему сейчас? До Рождества ещё почти три месяца.

— И что тебе дадут эти три месяца? — насмешливо спросил Люциус.

Северус прикрыл глаза ладонью, чтобы друг не заметил, как они увлажнились. Несколько минут он собирался с мыслями, к счастью, Малфой не нарушал тишины, давая ему время подумать.

— Понимаешь, Люц, — начал он неуверенно, — я только недавно понял, какая у меня жалкая жизнь и какой жалкий я сам…

— Всё в твоих руках.

— Я знаю. Но я только с ним почувствовал… я… чёрт! — говорить было очень нелегко. Северус никогда никому не рассказывал о своих чувствах или эмоциях. К тому же, он не был уверен, что друг его правильно поймёт. — Люциус, со мной никто никогда не был ТАКИМ, — выпалил он на одном дыхании и поднял глаза.

— Я понимаю тебя, — после короткой паузы отозвался Малфой. — Ты просто дикий. А Поттер тебя приручил. Ему просто первому это пришло в голову, и он не побоялся, вот и всё.

Северус открыл рот. Только Люциус мог понять его с полуслова, какую бы чушь он ни нёс, и очень точно и лаконично сформулировать его собственные мысли и чувства. Впрочем, так было всегда. Внезапно Северус почувствовал такой прилив нежности и благодарности к своему другу, что не смог сдержать предательской слезы, покатившейся по его щеке. Люциус тоже всегда был с ним открыт и честен. И сейчас он ещё и был прав. И, как ни больно это было признавать, выбор действительно нужно было делать уже сейчас.

— Спасибо, Люци, — произнёс Северус, и Малфой просто кивнул.

Им не нужны были лишние слова, чтобы задавать вопрос «За что?» и отвечать на него. Всё и так было ясно.

— Северус, я даю тебе неделю. Семь дней для того, чтобы разобраться в твоих отношениях с Поттером и… попрощаться с ним. Потом ты уже будешь нужен нам, и я хочу твоей полной отдачи. Ясно? — Снейп кивнул. — Поттер — это игрушки, жизнь — это серьёзно, и ты прекрасно это понимаешь. Поэтому я даже не буду спрашивать, что ты выбрал. Ты никогда меня на разочаровывал. Неделя, Северус.

— Хорошо, Люциус, — кивнул Снейп, и блондин поднялся с дивана.

— Я иду спать, чего и тебе желаю, — бросил он и направился в спальню мальчиков, оставив Северуса наедине с собственными мыслями.

Глава 12.

Вопреки пожеланиям Люциуса, Северус так и не пошёл спать. Он просидел в гостиной до утра, нужно было подумать о многом. Во-первых, он только что понял, ЧТО происходит у них с Поттером на самом деле. Люциус был прав, Джеймсу удалось приручить его, как бы дико это ни звучало. Это и объясняло, почему Джеймс сказал тогда на башне, что не хочет брать Северуса силой, а хочет его полного участия. Это было что-то вроде игры… очередного квиддичного матча. Поттер поставил перед собой цель, он хотел доказать, в первую очередь, самому себе, что он сможет её достичь. И ему это удалось. Правда, в планы Поттера явно не входило, что всё зайдёт несколько дальше, а в том, что это случилось, Северус был уверен. Вся беда была в том, что и сам Северус чувствовал, что это зашло слишком далеко с его стороны. Разумеется, это можно было легко объяснить. Его друг только что это сделал с лёгкостью. Северус был настолько замкнут в себе и враждебно настроен по отношению к окружающим, что на первое же проявление настоящей ласки ответил вполне предсказуемым образом.

«Как бездомный котёнок», — тоскливо подумал он.

Но больше всего Северус боялся к кому-то привязаться. Недавняя история с Лили только подтвердила, как больно бывает расставаться с тем, что уже начинаешь называть своим. Джеймса он, конечно, своим не считал, зато, видимо, Джеймс считал Северуса своей собственностью. Тут же вспомнились слова «Я хочу, чтобы ты был моим». Видимо, этого стремился достичь Поттер. И у него, наверное, получилось. И не вина Северуса, что Поттер и сам попал в собственную ловушку. Но, так или иначе, всю эту игру пора было заканчивать. Люциус был прав: время приносить жертву.

***

Первое, что увидел Северус с утра, подходя к Большому залу, были Поттер и Лили Эванс, идущие вместе на завтрак и о чём-то увлечённо разговаривающие. Внутри почему-то что-то болезненно сжалось. Самое странное, Северус не мог точно сказать, что его так расстроило: что Лили идёт вместе с Джеймсом или что Джеймс идёт вместе с Лили. Два человека, которые были ему по-своему дороги, единственная девушка, к которой он испытывал какие-то чувства, и единственный парень, с которым он получил истинное наслаждение… вместе… Какая ирония! Какая злая шутка. Да вся его жизнь — всего лишь чья-то злая шутка…

Северус вздохнул и поплёлся на завтрак. Люциус уже сидел за столом и буравил его мрачным взглядом. Северус демонстративно уселся подальше от друга. Малфой никак это не прокомментировал. Только еле заметно пожал плечами и уткнулся в свою тарелку.

Северус окинул взглядом слизеринский стол. Эти молодые люди — вскоре Пожиратели смерти — вот это его будущее, а там, за гриффиндорским столом, будущего нет, только единственный гриффиндорец, который скрашивает его настоящее. Вернее, скрашивал. Северус решил поговорить с Поттером сегодня же. Выходя из зала, он кинул многозначительный взгляд на Джеймса и чуть задержался в дверях. Джеймс это заметил, но виду не подал, и Северус понадеялся, что Поттер поймёт его намёк. Поттер понял. Когда Северус после отбоя поднялся на башню, Джеймс уже ждал его там, сидя на подоконнике.

Северус бросил взгляд на свёрнутое одеяло в углу и покачал головой:

— Нет, Джеймс, сегодня я хочу просто поговорить.

Джеймс кивнул.

— Конечно. Давай.

Северус вздохнул, он понятия не имел, с чего начать.

— Я всю ночь думал о том, что ты мне вчера говорил, — наконец заговорил он.

— И? Ты решил не принимать Метку? — оживился Джеймс.

Северус замолчал на некоторое время, чтобы собраться с мыслями, а потом выпалил на одном дыхании:

— Вообще-то, я решил, что нам не стоит больше встречаться.

Поттер несколько раз моргнул. По-видимому, он был не просто в замешательстве — он был в шоке.

— Что ты… как же… я… Да почему?!

— Потому что мы действительно скоро окажемся по разные стороны баррикад. Ни к чему сейчас обманывать самих себя, что всё может быть иначе.

— Но тебе же было хорошо.

— Было. Я и не отрицаю. Но это же просто секс. Ничего больше.

— А ты бы хотел, чтобы было больше? — спросил Джеймс, заговорщицки понизив голос.

— Нет, — не колеблясь ответил Северус. — Мы были врагами, и мы ими ещё будем, когда закончим школу, поэтому у нас не может быть ничего больше.

Джеймс внезапно разозлился. Его лицо исказилось злобной гримасой, он сложил руки на груди.

— Значит, ты до сих пор считаешь нас врагами?!

— Да, — спокойно ответил Северус.

— Ах, так?! — взревел Поттер. — Ну, тогда слушай, Нюньчик. Ты плотно сел на мой крючок… — он запнулся, видимо, поняв всю двоякость своих слов, но потом просто махнул рукой: — Да, во всех смыслах. Поэтому ты мой. Я этого хотел, и я этого добился. Ты не можешь теперь просто уйти. Не можешь!

Северус снова вздохнул и прислонился к стене, разговор обещал быть долгим.

— Может, я и сел на твой крючок, но теперь я с него слезаю. И ты больше ничего не сможешь сделать. Знаю, это обидно, когда теряешь власть над кем-то, но я всё решил. Я ухожу.

— Сволочь! — заорал Поттер и бросился к нему.

Северус даже не подумал защититься или увернуться. Поттер схватил его за грудки и начал трясти так, что Северус несколько раз больно ударился головой о стену. Поттер, тем временем, не прекращал орать, брызжа слюной:

— Скотина! Я тебя ненавижу! Ты не сделаешь этого! Я не позволю! Ты думаешь, я ничего не могу сделать? Я могу! Я…. Да я прямо сейчас здесь тебя изнасилую, чтобы ты понял…

Поттер наконец перестал трясти Северуса, но мантию так и не выпустил из рук. Северус поднял усталый взгляд на Джеймса и выдал:

— Нет, Поттер, ты этого не сделаешь. И в тот раз ты этого не сделал не из благородных чувств, а потому что у тебя кишка тонка. Ты просто жалкий трус.

Поттер замер и отпустил его мантию. Выглядел он при этом угрожающе спокойным. Но каждый мускул на его лице был напряжён от бессильной ярости. Сперва он побледнел, потом покраснел, потом его кожа приобрела странный пепельный оттенок. Он отступил от Северуса на шаг и спокойным голосом заявил:

— Тогда я просто убью тебя.

Северус откинул с лица волосы и расправил смятую мантию.

— Что, Поттер, ни себе, ни людям? Как всегда хочешь быть первым во всём? Или обладать, или убить?

Джеймс покачал головой.

— Ты никогда меня не поймёшь.

— Да мне и не хочется. Ладно… так что? Убьёшь меня прямо тут? Заклинание знаешь? Могу научить, если что…

— Заткнись!!!

Было видно, что Джеймс сдерживается из последних сил, чтобы снова не наброситься. Но он просто стоял и смотрел Северусу в глаза.

— Видишь, Поттер, история повторяется. Тебе опять не хватает духу сделать последний шаг.

Джеймс не ответил, а только отвёл глаза и уставился куда-то в стену. Это могло означать только одно: он о чём-то лихорадочно думает.

— Я убью тебя, — наконец спокойно отозвался он, — но не тут и не так.

— А как? — искренне удивился Северус.

— Я вызываю тебя на дуэль! — ответил Поттер, гордо подняв голову.

— Что?! — Северусу показалось, что он ослышался.

— Я сказал, что вызываю тебя на дуэль, — медленно повторил Джеймс. — Или ты струсил? — добавил он с презрительной усмешкой, как ему, наверное, показалось, но на самом деле получилась болезненная гримаса.

— Не дождёшься, Поттер, — прошипел Северус. — Только зря ты это…

— Так ты принимаешь вызов? — перебил его Джеймс.

— Принимаю! — зло выплюнул Северус.

— Отлично. Значит, завтра в полночь в Трофейном зале. С каждой стороны по два секунданта.

— Трофейный зал — как оригинально, — съязвил Северус, но, видя свирепый взгляд Джеймса, прожигающий его насквозь, добавил: — Идёт.

— Хорошо, — Поттер кивнул и быстрым шагом вышел из башни, Северус подождал ещё минут десять и тоже пошёл в свою гостиную.

***

Переступив порог, он, к своей радости, обнаружил ночное заседание будущих Пожирателей во главе с Малфоем.

— Мне нужны секунданты! — выпалил он без предисловий.

Разговор мгновенно прекратился, все уставились на него.

— Зачем? — спросил Мальсибер, нахмурившись.

— Поттер вызвал меня на дуэль.

Послышались удивлённые возгласы.

— И что ты ему ответил? — подал голос Кребб.

Северус театрально закатил глаза.

— А как ты думаешь, ЧТО, если мне теперь нужны секунданты?!

На мгновенье повисла тишина, а потом Малфой вдруг резко поднялся с кресла и зааплодировал, через несколько секунд к нему присоединились ещё семеро. Северус покачал головой и вздохнул.

— Я серьёзно.

— Молодец, Сев, — одобрительно кивнул Люциус. — А ты кинул ему в лицо перчатку?

Северус кинул на друга уничтожающий взгляд.

— Ну, хорошо, хорошо, — блондин примирительно поднял руки. — Когда? Завтра? Руперт, пойдём! То ещё будет зрелище.

— Ну, давай, — лениво отозвался Эйвери. — Только как бы Филч нас не сцапал.

— Мы об этом позаботимся, — отозвался Люциус. — В конце концов, это одна из прямых обязанностей секундантов. Кстати, держу пари, что Поттер притащит с собой Блэка.

***

Помимо Блэка, Поттер притащил с собой почему-то и Люпина, хотя Северус был уверен, что вторым секундантом будет Петтигрю. Гриффиндорский староста всегда был против нарушения правил, хотя, когда дело касалось Мародёров, он на всё закрывал глаза.

— Прекрасно, — констатировал Люциус, заходя в Трофейный зал, где их уже ждали трое гриффиндорцев. — Блэк, Люпин, идите сюда. Нужно запечатать двери и наложить защиту на все стеллажи. Вперёд.

Гриффиндорцы принялись выполнять указания, не проронив ни слова. Поттер же тем временем стоял у противоположной от входа стены, сложив руки на груди, и вроде бы выглядел спокойным, но его волнение выдавала неестественная бледность. Северус с удовольствием отметил, что Джеймс боится дуэли. Сам он был спокоен, как удав. Он прекрасно знал свой магический потенциал и был уверен, что победит. Его только волновало, что случится с Поттером во время сражения и как он тогда будет это объяснять. Он старался никогда не вступать в драки с кем бы то ни было, чтобы избежать страшных последствий, но не принять этот вызов он не мог. Он прекрасно понимал, что эта дуэль многому положит конец. По крайней мере, его войне с Мародёрами, независимо от того, чем всё закончится.

Тем временем, секунданты закончили запечатывать двери, и Люциус вышел на середину зала.

— Господа, — начал он в лучших аристократических традициях, — все вы прекрасно знаете, что дуэли в школе запрещены. И, если кто-то узнает о том, что здесь сейчас произойдёт, мы вылетим отсюда раньше, чем успеем собрать вещи. Поэтому. Правило первое. Что бы ни случилось и как бы сильно не пострадал дуэлянт, лечится он своими силами у себя в спальне, а не в Больничном крыле. Правило второе. Секунданты не вмешиваются в поединок до тех пор, пока один из противников не будет повержен. После этого они просто уносят пострадавшего. Правило третье. Ни при каких обстоятельствах секунданты не дерутся между собой. Правило четвёртое. Никаких непростительных заклинаний. Если, конечно, вы их знаете, — он кинул презрительный взгляд на Поттера. — Правило пятое. Никаких заклинаний трансфигурации. Подавляйте интеллектом, а не глупыми превращениями противника в лягушку. Правило шестое. Поединок прекращается по требованию одной из сторон, но в этом случае она считается проигравшей. Или же поединок проходит до первой серьёзной травмы…

— До смерти, — перебил его Джеймс, и все тут же уставились на него.

— До смерти? — переспросил Люциус елейным голосом, смакуя каждую букву.

Блэк пихнул Поттера в бок локтём.

— Ты что, сдурел? Хочешь, чтобы тебя посадили?

— Джеймс, одумайся, — зашептал ему в другое ухо Люпин. — Чёрт, я же староста, меня вообще не должно тут быть, — сокрушённо запричитал он, хватаясь за голову.

— Я тоже староста, — напомнил Малфой. — Поэтому наша с тобой задача, Люпин, не допустить смертоубийства. Хотя я всё-таки сомневаюсь, что до этого дойдёт.

— Не сомневайся, — прошипел Поттер. — Я убью этого урода!

Люциус пожал плечами и обернулся к Северусу:

— Сев, ты принимаешь это условие? — в голосе его читалась явная насмешка, а серые глаза горели азартным огоньком, было видно, что Люциус нисколько не сомневается в исходе дуэли.

— Принимаю, — отозвался Северус и скинул мантию.

Эйвери подхватил её и отошёл назад. Даже тренируясь в заклинаниях, Северус всегда снимал мантию: длинная тяжёлая ткань мешала и сковывала движения. Поттер тоже снял мантию и вручил её Блэку.

— Не волнуйся, Бродяга. Я его быстро уделаю, — добавил он и вышел вперёд.

— Дуэлянты, на середину зала! — скомандовал Люциус и отошёл в сторону.

Поттер и Снейп достали палочки и стали двигаться навстречу друг другу. Видимо, спокойный вид Северуса пугал Джеймса ещё больше, потому что когда они оказались друг от друга на расстоянии не больше полуметра, Северус отчётливо прочитал в его глазах панику. Он усмехнулся.

— Боишься, Поттер?

— Не дождёшься, Снейп! — прошипели в ответ.

Традиционный поклон.

— Разойтись! — крикнул Люциус. — Палочки на изготовку! Раз, два, три!

Expelliarmus, как Е2-Е4, и два красных луча вырвались из палочек противников, встретились в воздухе и распались.

— Stupefy! — крикнул Поттер, но Северус вовремя выставил щит.

— Locomotor Mortis! — рискнул Северус уронить Поттера, но тот тоже вовремя отбил заклинание и продолжил атаковать.

Прозвучало ещё несколько заклинаний, но пока никого даже не задело. Северус бросил короткий взгляд на гриффиндорцев и удовлетворённо отметил, что они пребывают в некотором удивлении. По-видимому, они полагали, что Поттер сразит его если не первым, то уж вторым заклинанием точно. Но Северус продолжал отбивать заклинания Поттера и между делом посылать свои, с которыми Джеймс тоже, нужно сказать, неплохо справлялся. Северус был уверен, что, посмотри он за спину на своих товарищей, увидел бы на их лицах только высокомерные улыбки, вызванные чувством собственного превосходства: только на Слизерине знали, на что на самом деле был способен Северус.

Прошло минут десять. Северус чувствовал, что его противник устаёт. Он уже не так быстро отбивал его заклинания, да и, посылая свои, начал повторяться. В любом случае, он уже был не так уверен в себе, как до начала дуэли. Хотя Северус был вынужден признать, что сражается он сейчас с достойным противником. Поттер был магически очень силён, ему просто не хватало знаний.

В какой-то момент Северус почувствовал, что выигрывает. Джеймс всё чаще просто уворачивался от заклинаний, а не отбивал их, и отступал назад. Лицо его исказила гримаса злобы и отчаяния. Северуса же это, напротив, забавляло. Поэтому он стал посылать самые простые и дурацкие заклинания, которые бы при попадании не покалечили, а только унизили: Levicorpus, Scourgify… Поттер, видимо, прекрасно это понял, поэтому прежде, чем Северус успел послать очередное заклинание, он вскинул палочку и скорее прорычал, чем прокричал:

— Avada Kedavra!

От неожиданности Северус даже не успел поставить щит. Из палочки Поттера вырвался зелёный луч и ударил его в грудь.

Глава 13.

— НЕТ! — раздалось сразу из четырёх углов.

Северус резко обернулся: Люциус стоял позади него ещё бледнее, чем обычно, одну ногу он уже занёс для того, чтобы броситься вперёд. Но, увидев взгляд Северуса, облегчённо вздохнул и отступил. Северус посмотрел на Поттера. Зрелище было жалким. Джеймс стоял в странной позе, на полусогнутых ногах и с выпученными от страха глазами. Казалось, он и сам не понял, что только что произошло. Северус откинул волосы с лица и презрительно фыркнул.

— Что, Поттер, думал, это так просто — убить человека? Нужно только сказать два слова, и всё? Нет, этого нужно ПО-НАСТОЯЩЕМУ захотеть, а не кидаться зелёными вспышками. Ты жалкое ничтожество, Поттер. Сопливое. Жалкое. Ничтожество.

К концу фразы его голос стал угрожающе тихим. Ему потребовалась вся его выдержка, чтобы не броситься на Джеймса с кулаками. Злость клокотала у него внутри. Игра в дуэль надоела. И он решил показать противнику всё, на что он может быть способен.

Поттер растерянно открыл рот и хотел что-то промямлить, но Северус не дал ему это сделать. Он вскинул палочку и взревел:

— Защищайся, Поттер!

Снейп без труда отразил жалкий Expelliarmus Джеймса и решил, что с этим всем нужно кончать. Он снова вскинул палочку.

— Serpensortia!

Огромная змея появилась прямо перед Поттером. По его лицу и по лицам его секундантов было видно, что они даже не слышали о таком заклинании, не говоря уже о том, что они понятия не имеют, что делать с этим дальше. Северус услышал позади себя одобрительное хмыканье: Люциус прекрасно знал, что такой номер вводит противника в ступор на несколько секунд, чем Северус не мог не воспользоваться.

— Sectumsempra! — крикнул он.

Поттер запоздало поднял свою палочку, и синий луч ударил его прямо в грудь. Его лицо и грудь покрылись глубокими ранами, из них хлынула кровь. Поттер бросил на Северуса полный удивления и обиды взгляд и рухнул на пол. Северус тихо произнёс «Evanesco», и змея исчезла.

Гриффиндорцы тут же бросились к Поттеру и перевернули его на спину. Увидев его раны, они пришли в ужас.

— Ты убил его! — вопил Блэк. — Сволочь! Ты убил его!

— Снейп, ради бога, что ты наделал?! — причитал Люпин, водя палочкой над телом Джеймса, что было просто бесполезно, потому что залечить раны могло только контрзаклятие.

Секунданты Северуса приблизились к нему с видом победителей. Эйвери протянул мантию.

— Поздравляю, Сев, — одобрительно кивнул Люциус. — Думаю, никто не будет возражать, если на этом дуэль будет считаться законченной? — обратился он к гриффиндорцам. — Победителем, в любом случае, является Северус. Особенно с учётом того, что Поттер нарушил правила и попытался использовать непростительное заклинание.

— Победителем?! — взревел Блэк, стоя на коленях рядом с Поттером. — Да посмотри, что он наделал, тупица! Он же еле дышит!

— Кажется, Поттер сам настаивал на том, чтобы поединок продолжался до смерти, — возразил Люциус.

— Господи, Малфой, ну, это же не было серьёзно! — воззвал к нему Люпин. — Он не имел это в виду.

— Значит, это была очередная шутка Мародёров? — холодно осведомился Северус. — Что ж… как всегда, очень смешно. Да я, собственно, его и не убивал. Просто ранил.

— Вот именно, — встрял Люциус. — Поэтому теперь только от вас зависит, выживет он или умрёт. Напоминаю, что в Больничное крыло вы не имеете права…

— Да ты сдурел, что ли?! — Блэк одним рывком поднялся на ноги. — Мне плевать, если меня выгонят из школы, у меня друг на руках умирает! Я должен помощь привести.

Малфой быстро выхватил палочку:

— Ещё один шаг, Блэк, и ты к нему присоединишься. Хотя я бы не хотел с тобой драться, потому что по правилам…

— ДА ПЛЕВАЛ Я НА ТВОИ ПРАВИЛА! Он же сейчас умрёт!

— А если бы он меня ранил, вы бы не стали на правила плевать? — спокойно спросил Северус, облачаясь в мантию.

— Да он бы никогда с тобой такого не сделал, — бесцветным голосом отозвался Люпин. — Самое большое, что бы он сделал, это…

— Унизил меня?

На несколько секунд повисла тишина. Её нарушил какой-то вой, доносящийся снизу. Все посмотрели на Люпина. Гриффиндорский староста сидел возле тела друга, закрыв ладонями лицо. Плечи его тряслись от плача. Сквозь его поскуливание едва можно было различить слова:

— Он же никогда… самое большее… мыльные пузыри… с твоей головы и волос бы не упал… клянусь… пожалуйста…

Люциус поморщился от отвращения и повернулся к Северусу:

— Ну что, обойдёмся без гриффиндорских истерик, или пусть истекает?

Люпин мгновенно поднял голову:

— Ты знаешь, как его вылечить? Ты знаешь? Снейп, умоляю… прошу тебя… Северус, сделай что-нибудь, если можешь… прошу…

Северус хотел было спросить, что ему за это будет, но потом посчитал, что Люпин в истерике и Блэк с потерянным видом — достаточная награда за спасение им жизни Поттера.

— Хорошо. Отойдите, — приказал он, и Люпин поспешно отполз в сторону.

Северус не торопясь приблизился к распростёртому телу. Он присел на корточки и прошептал: «Теперь за тобой должок, Поттер». Северус провёл палочкой над его грудью, шепча контрзаклинание. Раны стали быстро затягиваться. Наконец Поттер закашлялся, вздохнул и приоткрыл глаза. Когда они встретились с глазами Северуса, в них читался явный ужас.

Северус поднялся на ноги, достал из кармана пузырёк и бросил на грудь Джеймса.

— Восстанавливающее зелье, — пояснил он Люпину, сидящему с открытым ртом. — Он много крови потерял. Если будете за ним нормально ухаживать, может, он и встанет на ноги дня через два. К Помфри ходить не смейте, она то же самое вам даст.

С этими словами Северус развернулся и быстрым шагом вышел из Трофейного зала. Его секунданты последовали за ним, бросив перед этим предостерегающие взгляды на гриффиндорцев.

***

Как и предсказывал Северус, Поттер провалялся в постели все выходные. А его друзья, если видели Северуса в коридоре или в Большом зале, кидали на него укоризненные взгляды. Но ни один из них, даже Блэк, не говорил Северусу больше ни слова, ни говоря уже о том, чтобы задирать или издеваться. В понедельник Поттер всё же появился на уроке Зельеваренья. Вид у него был ещё болезненный и бледный. Определённо, он был ещё слаб. Входя в класс, Северус смерил его презрительным взглядом и попытался пройти на своё место, но вдруг почувствовал, что кто-то держит его за рукав мантии. Он обернулся и с удивлением увидел, что это Поттер.

— Чего тебе? — резко бросил он.

— Почему ты меня не убил? — одними губами прошептал Джеймс.

Северус панически оглядел класс: не услышал ли кто-нибудь.

— Пошёл к чёрту, Поттер! — прошипел он, стараясь высвободиться.

— Ну уж нет! — зарычал Поттер и вскочил с места.

Северус не успел среагировать и уже через секунду оказался лежащим на парте, а Поттер нависал над ним сверху, тыкая палочкой в горло.

— Отвечай, тварь! — шипел Поттер, трясясь от злости.

— Великий Мерлин! Что здесь происходит? — послышался голос от входа.

Джеймс моментально разогнулся и убрал палочку, а Северус смог отдышаться и встать. В дверях стоял Слагхорн.

— Всё. Хватит! — промолвил слизеринский декан. — Это уже перешло все границы. Теперь вы и на уроках дерётесь. Мистер Поттер, мистер Снейп, задержитесь после занятия. Я назначу вам отработку.

***

— Просто уму непостижимо! — отчитывал спустя час Слагхорн двух молодых людей, стоящих перед ним. — Пять с лишним лет одно и то же. Ладно вы, Поттер, Гриффиндор — что с вас взять! Но вы, мистер Снейп! Талантливый ученик, лучший в моём классе, позволяете себе подобные выходки…

— Сэр, вообще-то, первым был…

— Да мне наплевать, кто первым начал! — перебил Северуса Слагхорн. — Самое главное, что закончу это я. Раз вы не можете сами договориться, то мирить вас придётся мне. — Джеймс и Северус бросили друг на друга враждебные взгляды. — Да, да, господа, и я даже знаю, с чего начать. Как говорится, совместный труд объединяет, поэтому, полагаю, что, если назначу вам отработку вместе, это будет правильный шаг.

«Ох, какой неправильный», — панически подумал Северус. Видимо, то же самое подумал и Джеймс, потому что кинув на него взгляд, Северус прочёл на его лице ужас, смешанный с предвкушением.

— Ладно, у меня сегодня и так достаточно наказанных, — тем временем продолжал зельевар, — так что отрабатывать будете в Больничном крыле. Там нужно убраться, а пациентов сейчас как раз нет. Так что, думаю, ночи вам хватит. Итак, в восемь чтобы оба были там.

***

Северус появился в лазарете уже без четверти восемь. Не потому, что ему так не терпелось начать уборку, просто он хотел оказаться там первым, чтобы оценить ситуацию. Мадам Помфри показала, что и где мыть, и, как только вошёл Поттер, забрала у молодых людей палочки и ушла, наложив на входную дверь запирающее заклинание. Джеймс и Северус остались одни в помещении, запертые на всю ночь.

Северус опёрся руками о подоконник и уставился в окно: ни говорить с Поттером, ни даже смотреть на него не хотелось. Поттер неловко мялся у дверей, по-видимому, не зная, что сказать. Просто схватить тряпку и молча начать уборку было бы глупо. Оба они чувствовали, что между ними повисла какая-то недосказанность, но первым никто заговорить так и не отважился. В тишине прошло несколько минут, и Поттер наконец решился сделать первый шаг. Нет, он не промолвил ни слова, он просто подошёл и обнял Северуса сзади, уткнувшись лбом в его плечо. Северус не сопротивлялся, и так они простояли несколько минут, пока он не высвободился и не развернулся.

— А ты всерьёз думал, что я могу тебя убить? — без тени улыбки спросил он у Джеймса.

Тот пожал плечами.

— Не знаю. Я же пытался.

— Так ты правда моей смерти желал?

— Не говори глупостей! — Поттер кинул на его взгляд, полный праведного гнева. — Если бы я этого действительно желал, у меня бы получилось, сам же сказал…

— Тогда зачем ты это сделал?

— А как ты думаешь? — огрызнулся Поттер и резким движением поправил очки. — Кстати, что это было за заклинание… ну, то, которое ты в конце на меня наслал?

Северус хищно оскалился.

— Моё личное изобретение. Специально для врагов.

— Значит, ты до сих пор считаешь нас врагами?

— Да, я тебе уже об этом говорил и слова назад брать не намерен. Не будь мы врагами, мы вряд ли бы сейчас тут торчали на отработке. Кстати, о ней… у нас не так много времени, а нужно много что отмыть, так что…

— Не волнуйся, — Джеймс махнул рукой, — я сейчас швабры заколдую, пол, по крайней мере, без нас вымоется.

Северус презрительно фыркнул, снимая с себя мантию и засучивая рукава.

— Интересно будет посмотреть, как ты будешь колдовать без палочки.

Джеймс расплылся в самодовольной улыбке и заговорщицки подмигнул.

— Мародёрская хитрость. Смотри и учись, пока я жив.

Северус скривил губы и сложил руки на груди. А Поттер, тем временем, подошёл к двум швабрам, ожидающим их у стенки, и что-то прошептал. Швабры сами отклеились от стены и начали ритмично натирать пол у входа. Джеймс обернулся с видом победителя. Северус открыл рот.

— Что это было, Поттер?

— Беспалочковая магия, — просто отозвался Джеймс, но потом быстро добавил: — Правда, у меня только уборочные заклинания получаются. Мы ещё курсе на втором натренировались убираться без палочек, чтобы на отработках бездельничать, а то… ну, знаешь, нас часто наказывали.

— Я помню, — процедил сквозь зубы Северус, потому что прекрасно знал, что наказывали Мародёров, в основном, из-за него.

На самом деле Северус был зол на Поттера ещё и потому, что если минуту назад у них было занятие на всю ночь, которое бы помогло убить время и не общаться, то теперь, при таком развитии событии, оставалось огромное поле для бурной фантазии. У Северуса тут же пересохло во рту. Видимо, такие же мысли пришли на ум и Поттеру, потому что он в несколько шагов оказался возле Северуса и прошептал, глядя ему в глаза:

— Я скучал.

Северус попытался отстраниться, но упёрся в подоконник.

— Нет, Поттер, я тебе уже сказал: всё кончено. Всё. Понимаешь?

— Хорошо, хорошо, — закивал Джеймс, и Северусу тут же вспомнился кивающий олень. — Только, насколько мне помнится, за мной теперь должок…

Он сделал ещё шаг вперёд и обвил одной рукой талию Северуса.

— Я тебе его прощаю, — выдавил Северус, прилагая все усилия, чтобы его голос не дрожал, потому что внутри всё уже содрогалось от предвкушения близости.

— Всего лишь один поцелуй, — и вторая рука Поттера оказалась на его талии.

— Нет, — Снейп демонстративно скрестил руки на груди, словно ставя на себе запрет.

Джеймс придвинулся ещё сильнее и потёрся пахом о бедро Северуса, того прошиб холодный пот, однако ему показалось, что температура в комнате резко повысилась.

— Хочешь быть сверху? — услышал он соблазнительный шёпот в ухо.

Северус закрыл глаза и постарался выровнять дыхание. Но все его попытки медитации полетели к чёрту, когда нахальный гриффиндорец прижал его телом к подоконнику и грубо впился в губы. Северус не мог не ответить на поцелуй, проклиная себя в этот момент всеми известными ругательствами.

— Я — твоя единственная слабость, верно? — замурлыкали в ухо, когда поцелуй прекратился.

— Отстань, Поттер. Предупреждаю последний раз.

— Или что, опять меня проклянёшь? — короткий смешок. — Без палочки.

Северус с ненавистью посмотрел на Джеймса, только теперь понимая своё положение. Физически Поттер был сильнее его, и о том, чтобы отбиться от озабоченного гриффиндорца без палочки, не могло быть и речи. Где-то в глубине сознания Северус понимал, что это не более, чем повод, чтобы уступить натиску Поттера, но тут же решил прогнать эту мысль, чтобы хотя бы на какое-то время его не мучила совесть.

— Я ненавижу тебя, Поттер, — прошипел Северус, продолжая прожигать врага взглядом, но тот, вопреки здравому смыслу, почему-то заулыбался.

— Я тоже тебя ненавижу… но от этого ещё больше обожаю!

С этими словами Поттер быстрым движением развернул Северуса к себе спиной и так резко наклонил его, что Северус едва успел подставить руки, чтобы на ударится о подоконник лицом. Джеймс грубо расстегнул его брюки и прижался телом к обнажённой коже. К своему стыду и негодованию, Северус понял, что просто не желает сопротивляться, даже несмотря на унизительную позу. Он почувствовал запах алое и понял, что на отработку Поттер притащил с собой и злосчастный любрикант.

Джеймс решил действовать сразу двумя пальцами, так что Северус невольно застонал от боли, когда Поттер лениво растягивал своего партнёра. Правда, дальше двух пальцев дело так и не пошло, поэтому Северус заметно напрягся, когда уже через несколько секунд почувствовал, как в него пытается вторгнуться что-то непомерно огромное, хотя, по прошлым ощущениям, член Джеймс был вполне приемлемого размера.

— Что ты… — начал Снейп, но его перебили.

— Тихо! — грубо заткнул его Джеймс и положил руку на его возбужденный член. — Тебе же уже хочется, — добавил он с насмешкой.

Джеймс задвигал рукой сразу в бешеном темпе, и Северусу пришлось резко выдохнуть, чтобы тут же не кончить. Его дыхание моментально сбилось, ладони увлажнились, он закрыл глаза и откинул голову назад. Сам плохо понимая, что творит, он подался назад, выгибая спину, и тут же почувствовал грубое проникновение члена Поттера. Он громко застонал от боли, но Джеймс и не думал останавливаться. Он резко вбивал член внутрь, рукой совершая быстрые движения в унисон, и Северус начал задыхаться от боли и удовольствия одновременно. В какой-то момент у него подогнулись колени, и он перенёс весь свой вес на руки, чтобы не упасть. Но это лишило возможности Джеймса входить в него на всю длину, поэтому Северус снова выгнулся назад, опираясь на локти и пряча лицо в ладонях. Ещё несколько толчков — и Северус кончил с громким криком:

— Чёрт возьми! Джеймс…

Позади послышался сдавленный стон, и Северус почувствовал пульсацию внутри себя, а через несколько мгновений Джеймс вынул член и всем весом привалился сверху на любовника. Но долго оставаться на ногах он не смог, поэтому медленно сполз на пол, застёгивая брюки и тяжело дыша. Северус натянул свои и повернулся, присаживаясь на подоконник, но тут же вскочил и взвыл от боли. С пола донеслось хихиканье.

— Заткнись! — рявкнул Северус, стараясь выглядеть обиженным.

Джеймс всё не унимался.

— Вот теперь во время оргазма ты выкрикиваешь моё имя. По-моему, это уже прогресс, — промолвил Поттер, вытирая слёзы.

Северус никак на это не ответил, только сверкнул глазами и поковылял к ближайшему шкафчику с медикаментами. Он довольно быстро нашёл нужное обезболивающее зелье и осушил флакон залпом. Потом покосился на Джеймса: тот до сих пор сидел на полу, глядя на него счастливым взглядом. Его шевелюра была растрёпаннее обычного, а очки съехали на бок. Зрелище было жалкое. Северус поморщился.

— Поттер, ты идиот. Вокруг полно кроватей, а ты развалился на полу.

— Уже обо мне заботишься, — пробормотал Поттер, поднимаясь и отряхивая брюки.

— Замолчи, — прошипел Снейп и тяжело опустился на ближайшую кровать.

Поттер сел напротив, и на несколько минут повисла тишина. Северус прекрасно знал, что сейчас должен сделать. Он должен раз и навсегда порвать эти странные хрупкие отношения. Это было очень непросто. За все шестнадцать лет его жизни Джеймс оказался единственным человеком, который заставил его по-настоящему чувствовать, по-настоящему жить, а не существовать изо дня с день. Только с Джеймсом он понял, что означают слова «быть кому-то нужным», быть может, даже «быть кем-то по-своему любимым». Сидя сейчас на кровати в лазарете, Северус очень остро осознал, что таких ощущений у него не будет никогда и ни с кем. Наверное, это вообще была ошибка, что он смог отдать себя в чьи-то руки, пусть даже всего на несколько ночей. Он ещё в детстве понял, что привязываться к кому-то нельзя, что терять больно. Это были какие-то до того простые вещи, что до сих пор Северус жил, даже не задумываясь о них. Он никогда не пытался строить с кем-то отношений, думая, что таким образом он полностью защитит себя от простых человеческих чувств. Сейчас он набрался смелости и признался сам себе, что, идя в первый раз на башню к Джеймсу, он в глубине души надеялся, что всё пройдёт жёстко, больно и унизительно. Это дало бы ещё больший повод для ненависти, а ненависть — очень сильное чувство. Пока ненавидишь — чувствуешь себя живым.

Северус подпёр подбородок рукой. Человек по натуре такое существо, что ему нужно чувствовать себя живым постоянно. Пока в твоей душе вспыхивают столь сильные и яркие чувства — ты жив. Самое главное, что не так уж важно, что ты ощущаешь: ненависть или… любовь? Это не менее сильное чувство. Поэтому вопрос только в том, что поселится в твоей душе раньше и прочнее. Северус вынашивал свою ненависть к Поттеру и Мародёрам пять лет и вовсе не хотел, чтобы всего за несколько дней она превратилась во что-то противоположное. Злость, боль, обида, страсть, ревность… это только побочные эффекты. Вот только чего? Ненависти или любви? Северус убеждал себя, что у него нет ответа на этот вопрос, хотя в глубине души он уже знал, чего именно.

— Джеймс, — наконец позвал он после долгой паузы.

— Ммм? — откликнулся Поттер, поднимая голову.

— Я не могу больше.

Несколько минут оба молчали.

— Только лишь из-за какой-то Метки? — презрительно бросил Поттер, когда тишина уже начала затягиваться.

— Это для тебя «какая-то Метка», а для меня — будущее. И вообще… — Северус запнулся, собираясь с мыслями. — Для тебя это очередная игра, а для меня… это моя жизнь, Джеймс.

— Ты ведь знаешь, я не имел в виду ничего плохого, — к удивлению Северуса, Поттер был абсолютно серьёзен, как ни странно, он понимал всю сложность ситуации.

— Я знаю. Но именно поэтому мы должны прекратить встречаться. Это ставит под удар нас обоих. Люциус, кстати, уже догадался, и ему это совершенно не нравится. Впрочем, он прав… Да и твои… кхм… друзья тоже тебя не поймут.

— Ну да, будущий Пожиратель и будущий Аврор вместе… иронично.

— Не только в этом дело, — Северус покачал головой и вздохнул. — Можешь обвинить меня в излишнем пафосе, но ты всегда будешь стремиться к свету, а я буду уходить во тьму. Во всех смыслах. Так было изначально задумано, — он горько усмехнулся. — Тебе меня никогда не вытащить, как бы ты ни старался. Поэтому оставь меня там, где подобрал… это всё бесполезно.

Опять повисла тишина.

— Сначала это было чисто эгоистичное желание, — наконец заговорил Поттер, — но потом… я, правда, просто захотел сделать тебя чуточку счастливее.

Северус издал короткий, но грустный смешок.

— Тебе это удалось.

— Тогда почему ты не хочешь хотя бы попытаться это продолжить?

Северус покачал головой.

— Потому что это слишком больно.

— Больно со мной встречаться?

— Больно потом терять.

— А сейчас не больно?

— Больно, — кивнул Северус, — но лучше, чтобы сейчас…

— Почему?

Северус посмотрел Джеймсу прямо в глаза.

— Потому что ты всё-таки добился того, чего хотел.

Джеймс нахмурился.

— Я просто хотел, чтобы ты стал моим.

Северус улыбнулся.

— А я стал. — Джеймс уже открыл рот, чтобы возразить, но Северус добавил: — И останусь твоим. Но ведь для этого нам необязательно с тобой встречаться.

Джеймс тоже грустно улыбнулся и задумался. А потом почему-то спросил:

— Ты случайно не читал Экзюпери?

Северус нахмурился. Его страшно раздражала привычка Джеймса выбирать самое неподходящее время для странных вопросов или заявлений.

— Нет, а что? Это маггловский писатель?

Джеймс кивнул.

— Да, там в одной книге есть лис… вот ты очень на него похож. — Северус нахмурился ещё больше, и Джеймс махнул рукой. — Да неважно. Просто я подумал… Я хотел сначала получить только тело Северуса Снейпа, а вместо этого…

— … получил больше, чем заказывал? — закончил за него Северус.

— Да нет, — Поттер покачал головой. — Вместо этого вляпался сам… в тебя. По самые уши.

Северус хрюкнул от смеха, но тут же постарался придать своему лицу серьёзное выражение.

— Ладно, Джеймс. Я думаю, тут и так всё понятно без лишних слов. Но эта ночь была последняя. Я больше не отступлюсь от своих слов.

Северус поднял глаза на Поттера, и в них, видимо, явно читалась мрачная решимость, поэтому Джеймс не пытался спорить. Он только покивал головой, и, к своему изумлению, Северус чуть ли не кожей почувствовал отчаяние и боль, которые исходили от гриффиндорца. Сейчас Северус мог совершенно точно сказать, что Поттер был абсолютно раздавлен морально. Внезапно Северусу захотелось встать перед ним на колени, взять в руки его лицо и со всей страстью впиться в его губы. Но он только покрепче вцепился в матрас, на котором сидел.

И это, по-видимому, не ускользнуло от внимания Джеймса, а может он просто думал о том же самом, потому что он молча поднялся с кровати и пересел к Северусу. Он снял очки и положил их на тумбочку и с минуту просто разглядывал лицо Северуса, подслеповато прищуриваясь, как будто желая навсегда запечатлеть его в своей памяти. А потом потянулся и оставил на его губах нежный поцелуй. Он забрался на кровать целиком, откинулся на подушки и потянул за собой Северуса. Тот прекрасно понимал, что за этим не последует продолжение того, что было на подоконнике, поэтому покорно лёг рядом, позволяя Джеймсу накрыть их покрывалом. Джеймс притянул любовника к себе и крепко обнял. Он не лез ему под рубашку или в брюки, он просто молча лежал, ни на секунду не ослабляя объятий. Это была действительно последняя ночь. Последняя возможность насладиться теплом друг друга. И в этом действе не было места животной страсти, сладкому сексу и феерическим оргазмам. Это было нежное тихое прощание длиной в несколько часов, оставшихся до утра. А для Северуса это было ещё и прощание со старой жизнью, потому что с завтрашнего дня начиналась новая…

Глава 14.

Остаток семестра прошёл словно в тумане. Северус просто выполнял какие-то механические действия, порой не отдавая себе отчёта в том, что делает: спать, есть, принять душ, написать эссе, дать списать Мальсиберу, пойти в библиотеку, есть, спать… С той ночи в Больничном крыле Северус ни разу не заговорил с Поттером. К счастью, и он сам не искал встречи. Мародёры больше не беспокоили. Даже Блэк, то ли помня злосчастную дуэль, то ли подчиняясь Поттеру, даже слова Северусу не сказал, не говоря уже об издевательствах. Сам Северус не ощущал больше ничего, кроме пустоты, которая зияющей раной поселилась у него в груди с той самой ночи. Иногда он украдкой бросал на Джеймса короткие взгляды в Большом зале. Было видно, что тот изо всех сил старается выглядеть весёлым и беззаботным, но, судя по мрачным лицам его друзей, у него это не очень хорошо получалось. Правда, Поттер всё-таки нашёл объект, который помогал ему залечить свои раны: к началу декабря по школе поползли слухи, что самая неприступная девушка школы всё-таки согласилась встречаться с великим ловцом. И с тех пор Джеймс и Лили везде появлялись вместе: на занятиях, во время еды, на матчах, в Хогсмиде. Иногда Северус думал, действительно ли у них есть друг к другу какие-то чувства, или же Джеймс просто топит свою обиду в ком-то другом. Как бы там ни было, Северусу вовсе не хотелось, чтобы его подруга детства была запасным вариантом. Но, судя по поведению Джеймса, она ему как минимум нравилась, и Северус вскоре успокоился на этот счёт.

***

Утром перед Сочельником гостиную Слизерина огласил восторженный крик Малфоя:

— Подарок к Рождеству! Коллективный.

Северус вышел на лестницу и увидел Люциуса, держащего в руках распечатанное письмо. Вокруг него столпилось несколько человек, жадно глядящих на пергамент.

— Ну, тихо, тихо, — Люциус отошёл на несколько шагов, чтобы никто не нарушал его личное пространство. — Слушайте. Так… «Я, лорд Валенштайн, приглашаю вас…» так… так… это можно пропустить… ага, вот! «Рождество в моём поместье…» Ага, «список приглашённых», «форма одежды…», ага. Ну, вот и всё!

Повисла тишина. Первым подал голос Кребб:

— Отлично, а теперь давай на чистом английском. Какой такой Валенштайн? Какого ему от нас надо?

Люциус театрально закатил глаза.

— Не думал, что вы настолько недалёкие. Нет никакого Валенштайна, это, считайте, приглашение от Тёмного Лорда встретить Рождество в поместье, где он сейчас находится. Неужели неясно? Завтра уже Сочельник, значит, завтра мы получим Метку.

— А кто приглашён? — спросил Гойл.

Люциус ещё раз вгляделся в письмо.

— Ну, мы пятеро и… и Северус. — Малфой потянул носом над бумагой. — Кстати, писала женщина. Наверное, твоя невестка, Рабастан.

В гостиной послышался смех, радостные возгласы, кто-то полез под тумбочку за припрятанной бутылкой огневиски, но Северус даже не стал спускаться. Он прислонился к перилам лестницы и задумался. В принципе, решать было уже нечего: за него замолвили слово, его пригласили, а значит, завтра он станет Пожирателем Смерти, и точка. Жалеть не о чем, он сделал свой выбор два с лишним месяца назад.

Внезапно Северус почувствовал на своём плече чью-то руку и обернулся. Люциус протягивал ему стакан. Северус поморщился.

— Ты же знаешь, я не пью эту дрянь.

— Я тоже, — улыбнулся Малфой и всучил стакан Нотту. — Ну что, ты готов?

— К чему? — вяло отозвался Северус.

— К новой жизни! — Северус посмотрел на Люциуса, как на сумасшедшего. — Ну, ладно, это я, конечно, преувеличил… просто… Лестранж мне написал, что Лорд не всех метит, только достойных.

— Ну, мы-то с тобой более, чем достойные, — усмехнулся Северус.

— Ну да, мы парни хоть куда! — и Люциус заразительно рассмеялся.

Северус отметил, что обычно Малфой так себя не вёл. И вся его наигранная весёлость — не более, чем маска, под которой он прячет настоящий страх перед завтрашним днём. Признаться, Северус и сам волновался. В принципе, бояться было нечего, но юноши не знали, что ждёт их впереди, а неизвестность страшит больше всего. Северусу просто было нечего терять, поэтому его страх быстро исчез, осталось только лёгкое волнение, которое сосредоточилось где-то в желудке странной пустотой. Северус прекрасно понимал, что у него нет ничего. Абсолютно ничего. Ни дома, ни семьи, ни денег, ни любимого человека рядом… поэтому всё, чем он рискует, — это его жизнь. А сейчас Северус готов был продать её очень и очень за дёшево.

***

В это Рождество почему-то не очень много студентов уезжало на каникулы. Поэтому когда Северус с Люциусом, Креббом, Гойлом, Ноттом и Лестранжем оказались на платформе Хогсмид, народу было очень мало. До отправления поезда было ещё пятнадцать минут, поэтому слизеринцы заняли два купе и вышли на улицу. Люциус курил, Гойл зевал, а Нотт кутался в мантию от холода. Северус принялся бродить по платформе.

Он ковырял снег носком ботинка и вырисовывал на земле какие-то чёрточки, полностью погружённый в свои мысли, как вдруг его внимание привлекло какое-то движение у леса. Северус поднял голову и замер: в десятке метров от него за большой сосной стоял красавец-олень с тёмными кругами вокруг глаз! Олень наклонял голову то вправо, то влево и щурился. Северус призвал на помощь всю свою выдержку, чтобы тут же не броситься к нему. Он постоял несколько секунд, ожидая, пока его сердце застучит в прежнем ритме. Олень, меж тем, переступал с ноги на ногу и, не отрываясь, смотрел ему прямо в глаза. Северус сделал несколько шагов по направлению к лестнице.

— Эй, ты куда? — услышал он окрик Люциуса.

Северус, не оборачиваясь, крикнул: «Задержите поезд!» и сошёл с платформы. Олень зашёл за маленькую будку у платформы, которая, видимо, была чем-то вроде сторожки, и Северус потерял его из виду. Но, когда он и сам оказался за будкой, перед ним уже стоял Джеймс Поттер, нервно теребя край свитера. Ни куртки, ни мантии на нём не было.

Северус встретился с ним взглядом, и ещё с минуту никто не нарушал тишины. Наконец Северус кивнул на свитер и спросил:

— Тебе не холодно?

— Холодно, — отозвался Джеймс, — но, когда одежды много, превращаться неудобно.

Северус резко выдохнул и постарался выглядеть раздражённым.

— Зачем ты пришёл?

— Я знаю, куда и зачем вы едете, — прошептал Джеймс.

— Неужели опять решил меня отговаривать?

— Я хотел предложить… — Поттер замялся, он нервно переступал с ноги на ногу, как в облике оленя минутой раньше, его било мелкой дрожью от холода. — Уедем вместе? — наконец выпалил он.

— Что?

— Плюнь ты на них, к чёртовой матери! Уедем с тобой вдвоём ко мне в поместье. Там живёт только мой отец, добрейшей души человек. Он вполне либеральный, он примет наш союз.

Северус долго боролся с приступом оцепенения, но потом всё-таки смог открыть рот.

— А…

— А о школе не волнуйся, — перебил его Джеймс, — я уже всё придумал. Сдадим экзамены заочно. Я узнавал, так можно сделать. Если хочешь, можем уехать… хоть завтра и никогда сюда не возвращаться.

Северус сделал глубокий вдох, его левое веко начало предательски подрагивать, но он сумел обрести наконец дар речи.

— Поттер, ты рехнулся? О чём ты говоришь? Какой союз?! Какое убежать?! Перестань витать в облаках. Мы уже всё обсудили. У нас ничего не получится.

— Так ты даже пробовать не хочешь. Чего ты боишься?

— Я не боюсь, я просто уже всё решил.

— Всё можно изменить. Пока не поздно… это последний шанс, Северус.

— Знаю, — тихо отозвался Снейп. — Но… Джеймс, не перебивай, пожалуйста! Я почти три месяца готовил себя к этому дню. Я делал всё, чтобы не оставлять себе выбора, понимаешь? Этот поезд… это последний рубеж. И я не хочу всё спустить на тормоза ИМЕННО сейчас, когда я так близко…

— К чему?

— К новой жизни, — усмехнулся Северус, вспоминая вчерашние слова Люциуса.

— Значит, ты не хочешь новой жизни со мной? — спросил Поттер, и его глаза сузились от злости.

Северус покачал головой, глядя на его ботинки.

— Нет! — закричал Джеймс. — Посмотри мне в глаза и скажи: «Я не хочу быть с тобой, Поттер». Скажи!

Северус вскинул голову.

— Я…

— Ну?

— Я не хочу…

— Ну, давай же, говори!

— Я не…

— Северус!

— Чёрт, Джеймс, конечно же, я хочу быть с тобой! — взорвался наконец Снейп. — И ты это прекрасно знаешь! — он судорожно втянул в лёгкие воздух и почувствовал, как по его щеке стекает слеза, но даже не сделал попытки её вытереть. — И ещё ты знаешь, что тебе стоит лишь… — он неопределённо махнул рукой. — Лишь прижать меня к этой стенке, и я пойду за тобой куда угодно, потому что, ДА, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, Я ЭТОГО ХОЧУ! Но ты этого не делаешь всё по той же причине: ты не хочешь меня вести, ты хочешь, чтобы я сам пошёл за тобой. И ты… чёрт… — слёзы побежали по лицу, и он закрыл его руками.

— Сев, отправление через минуту! — крикнул Малфой с платформы.

— Чёрт! — снова прошипел Северус и резко опустил руки, словно желая ударить воздух.

— Я знаю это, — спокойно ответил Джеймс. — Поэтому ещё раз спрашиваю: пойдёшь со мной?

Северус на мгновенье прикрыл глаза и вздохнул, а когда открыл, ему показалось, что всё вокруг будто замедлилось. Люди на платформе, стоящий перед ним Поттер, даже снежинки, казалось, стали лететь медленнее.

«Наверное, так всегда бывает, когда за несколько секунд нужно так о многом подумать», — пронеслось в голове у Северуса.

А Поттер всё стоял и ждал ответа. Единственный человек, для которого он что-то значит. Единственный человек, который разглядел в нём что-то большее, чем угрюмого слизеринца, чем ходячую энциклопедию, чем друга, который всегда будет рядом, что бы ни случилось… Впереди было тёмное и неизведанное будущее, к которому он так стремился, позади было мрачное и жуткое прошлое, от которого он так хотел избавиться, а посередине всего этого стоял Поттер и предлагал начать новую жизнь, вместе с ним. И ничего не нужно: просто сказать «да» и забыть обо всём на свете, потому что ничто тогда не будет иметь смысл, ничто. Ему не нужна будет эта дурацкая сила, ему не нужны будут бесконечные знания — всё, что ему когда-либо понадобится, сейчас стоит перед ним и хлопает ресницами в ожидании ответа.

Полностью изменить свою жизнь — это значит забыть всё, что было до этого, отречься от всего и ото всех. Это как заново родиться. Это значит стать человеком, прошлое которого стёрли, зато оставили много места для того, чтобы строить своё будущее. Перспектива звучала заманчиво. Северус уже представил себе, как он приезжает в дом Поттеров, Джеймс говорит отцу: «Это мой друг Северус, он будет жить со мной». Сперва отец недоумённо смотрит на сына, а потом улыбается и жмёт руку Северусу со словами: «Добро пожаловать, молодой человек». Северус улыбнулся своим мыслям. Это казалось таким нереальным, но в то же время таким близким. Настоящий дом, настоящая семья, пусть и странная… Только протянуть руку и взять. И начать жить заново, стерев своё прошлое, как лужу воды заклинанием Evanesco. Если бы всё было так просто…

Северус вздохнул. Только что он осознал, что его прошлое не просто плотно закрепилось за ним, оно выжжено у него изнутри. Есть вещи, от которых невозможно избавиться. А начинать новую жизнь с таким багажом просто нельзя. Он не даст шанса быть счастливым, он всё время будет тянуть, напоминать, отравлять жизнь… не только Северусу. Счастье так близко и так далеко. Чтобы окунуться в него с головой, Северусу нужно перестать быть самим собой. А чего он никогда не делал, так это ни подо что и ни под кого не подстраивался. Что бы ни случилось, он всегда оставался собой. Он не считал себя добрым или хорошим, он никогда не строил иллюзий на свой счёт. Он просто был таким, каким хотел быть, как бы это ни выглядело, какие бы негативные результаты это ни приносило. И если Джеймс полюбил, а ведь никак иначе это нельзя назвать, его таким, то другим, изменившимся, он станет ему не интересен. Северус вспомнил, как говорил у озера, что он не снитч, который нужно ловить. И сейчас он понял, что был абсолютно прав. Джеймс Поттер — истинный азартный ловец. Пока мячик убегает от него и не даётся, он интересен Джеймсу, и он будет прилагать все усилия, чтобы его поймать. Но когда это происходит, и он ловит… несколько минут радости и триумфа, и снитч отправляется навсегда в коробку к другим пойманным мячикам. Северус вдруг совершенно чётко понял, что ждёт их с Джеймсом впереди, вот только жалко, что сам Джеймс так этого и не понял…

— Сев, быстрее! Поезд!

Северус вздрогнул. Снежинки полетели быстрее. Он дотронулся до своего лица и понял, что плачет. Капли стекали по его длинному носу и падали на грудь. Он посмотрел на Джеймса, который и сам закусывал нижнюю губу, чтобы не расплакаться, потому что, видимо, уже понял, что ответит ему Северус.

— Нет, — хрипло произнёс Снейп, глядя ему в глаза.

— Север, машинист сказал, что ему плевать, если кто-то опоздает… скорее!

Джеймс, видимо, не хотел слышать этот ответ. Или подумал, что ещё несколько секунд могут что-то изменить.

— Северус, я последний раз спрашиваю: ты поедешь со мной?

— Нет, — на этот раз голос звучал твёрже, хотя по щекам, не переставая, бежали слёзы, но Джеймс, наверное, даже не подозревал, чего ему стоило произнести это маленькое слово, способное за долю секунды разрушить абсолютно всё.

Поттер на секунду прикрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Хорошо, — произнёс он сиплым голосом. — Тогда ты просто… береги себя.

Северус кивнул, резко развернулся и, не оборачиваясь, быстро пошёл на платформу. Поезд уже пускал клубы пара, машинист матерился отборными ругательствами, Люциус стоял в тамбуре. Он протянул руку и помог Северусу забраться внутрь. В ту же секунду поезд тронулся. Северус обернулся и увидел красавца-оленя, стоящего у платформы и провожающего их печальным взглядом. Северус зарычал от бессильной ярости и так стукнул кулаками о железную перегородку, что костяшки пальцев тут же оказались в крови. Уже не помня себя, он дал Люциусу увести себя в свободное купе и залечить разбитые руки.

Глава 15.

Освещение в зале было настолько ярким, что Северус невольно зажмурился, когда переступил порог. Признаться, он ожидал попасть в мрачное тёмное поместье, где бы пахло сыростью и плесенью, а не в этот шикарный дом. Северус так и не узнал, кому на самом деле принадлежал особняк, но сегодня тут хозяйничал Тёмный Лорд. В первые несколько минут Северус вертел головой, пытаясь найти его среди многочисленных гостей, но так и не смог. Он не знал, как в точности выглядит Лорд, но не признал его ни в одном мужчине, находящимся в зале.

Северус повернул голову и посмотрел на Люциуса: на его губах играла самодовольная улыбка, выглядящая, однако, немного натянутой, но, в целом, он выглядел спокойно. Кто-то всунул в руку Северуса бокал с шампанским, и он машинально сделал глоток. Он обвёл глазами всех присутствующих — около ста человек и ни одного знакомого лица. Ему вдруг стало неуютно.

— О! Вот и вы! — услышал он чей-то радостный голос и обернулся.

Напротив Рабастана стояла высокая черноволосая женщина. Первое, что бросилось в глаза, был её пышный бюст, вульгарно выпирающий над жёстким корсетом, и ярко-красная безвкусная помада. Северус моментально её узнал.

— Здравствуй, Беллатрикс, — вежливо поздоровался Северус.

Она перевела взгляд на него.

— Привет, Северус, — её улыбка превратилась в хищный оскал. — Не пригласишь даму на танец? — неожиданно спросила она.

Северус пожал плечами, всучил свой бокал Гойлу и повёл Беллатрикс на середину зала.

— Раз, два, три, — одними губами прошептала женщина, и они закружились в вальсе. — А мы с Руди поспорили, придёшь ты или нет, — сообщила она.

— Вот как? Ты, наверное, проспорила?

— Да, — она расплылась в улыбке. — Признаться, ты меня немного удивил.

— Чем же? Ты думала, я струшу?

— Если тебе сегодня повезёт, станешь самым молодым Пожирателем Смерти.

— Вряд ли, Белла, я невезучий. — Она залилась громким смехом. — Кстати, а где сам хозяин? Что-то я его не видел.

Белла завертела головой.

— Да вот же он!

Северус проследил за её взглядом. В этот момент в зал входил высокий темноволосый мужчина с чёрными пронзительными, как у Северуса, глазами. На нём была надета просторная длинная мантия, совершенно не приспособленная для танцев. На ней не было никаких гербов или отличительных знаков. Зато в руках у него была трость с набалдашником в форме змеиной головы. И Северус даже из середины зала увидел, как загорелись глаза Люциуса, когда он увидел эту кричащую безделушку.

Когда Лорд вошёл в зал, музыка мгновенно смолкла, и почти все присутствующие склонили головы. Северус тут же отметил, что кроме них — слизеринцев — не поклонилось ещё около десятка человек. Все они стояли отдельным группками, и Северус понял, что это выпускники других школ, которые тоже приехали сегодня получать Метку.

Лорд вышел на середину зала и медленно обвёл всех взглядом.

— Добро пожаловать! — наконец произнёс он. — Я вижу тут всё старые лица… ах нет, и новые я тоже замечаю, — с наигранным удивлением отметил он. — Пожалуйста, подойдите сюда, не бойтесь, — он поманил пальцем группу выпускников Шармбатона, как определил Северус по их акценту. Юноши неуверенно приблизились. — Смелей! — он обернулся к слизеринцам, те тоже подошли.

Наконец и остальная молодёжь подтянулась, и Северус насчитал четырнадцать человек. Тут было трое ребят из Дурмстранга, а откуда взялись остальные, он так и не понял. Когда все новоприбывшие выстроились в центре зала в один ряд, Лорд снова заговорил:

— Сегодня великий день для вас, но не менее важный и для меня, потому что сегодня…

Дальше Северус уже не слушал. Он прекрасно представлял себе, о чём может говорить Лорд. Все его мысли были сейчас далеко и от этого зала, и от этого особняка. Он понимал, что наслаждается последними минутами свободы. Нет, он ни о чём не жалел. Он прекрасно знал, что это был его собственный выбор, причём сделанный ещё давно. Он несколько лет шёл к этому, он так хотел раньше оказаться тут, в таком же зале, стоять перед Тёмным Лордом, с замиранием сердца ждать, когда он дотронется палочкой до его предплечья… Наверное, само ожидание было сильнее непосредственно действа, потому что сейчас Северус не ощущал абсолютно ничего: ни радости, ни восторга, ни волнения, только какое-то раздражение и томительное ожидание. Он думал о том, стоит ли это всех жертв, которые он уже принёс. Сперва Лили, потом Джеймс… Нет! Он старался отогнать мысли о гриффиндорце как можно дальше. В конце концов, вчера он уже всё понял и всё решил. У них не могло бы быть будущего. Он для Поттера всего лишь очередной трофей, который вскоре забудется и будет просто повешен на стену славы к остальным наградам. Но от осознания этого становилось почему-то не лучше, а только хуже. Почему? Быть может, причиной этому было понимание, что Джеймс до сих пор так не считал и был совершенно откровенен в своих чувствах? Северус вспомнил их первую настоящую близость у озера. Именно тогда он отчётливо понял, что творится в душе гриффиндорца. Северус вспомнил, как смотрел на него любовник. Северус отдал бы тогда многое, чтобы иметь возможность навсегда запечатлеть у себя в сознании это выражение лица, этот открытый взгляд, потому что так на него никто больше не будет смотреть. Никто и никогда. Северус плотно сжал челюсти, чтобы не дать выползти наружу предательской слезе. В любом случае, уже поздно было о чём-то жалеть. Как любила говорить его мать, над испорченным зельем не плачут, а начинают варить заново. Вот и теперь пора было начать всё заново.

Лорд, меж тем, подошёл к первому юноше в ряду новобранцев.

— Как тебя зовут?

— Анри Лё Пан, — ответил юноша, раскатывая горлом букву «р», и гордо поднял голову.

Лорд усмехнулся и очень пристально посмотрел ему в глаза.

— Прекрасно, — отозвался он наконец, — сегодня ты будешь с нами.

Юноша облегчённо выдохнул, а Лорд подошёл к следующему. Он каждого просил назвать имя, а потом с минуту внимательно смотрел в глаза и шёл дальше. Северус начал понимать, что он делает, хотя до конца не мог поверить. Нет, он конечно же читал очень много о легилименции, но вживую никогда не видел её беспалочковое невербальное применение. Он тут же невольно проникся уважением к своему будущему повелителю и убедился, что старший Лестранж не врал, когда расписывал его могущество. Правда, как выяснилось, не врал и Поттер, когда рассказывал о жестокости Тёмного Лорда.

Лорд остановился около юноши, стоящего рядом с Люциусом, и спросил его имя.

— Кузман Доров, — ответил тот и тоже вскинул голову.

Лорд нахмурился, внимательно вглядываясь в его лицо, а потом вдруг быстро выхватил палочку и направил на юношу.

— Avada Kedavra!

Полыхнула зелёная вспышка, и Доров замертво упал на пол. Северус не мог пошевелиться от ужаса. Он одними глазами постарался обвести весь зал и был поражён: никто не испугался, никто не вскрикнул, все спокойно продолжали стоять и смотреть на теперь уже тринадцать человек, стоящих в ряд, потягивая напитки, улыбаясь и переговариваясь шёпотом. Северус повернул голову влево и посмотрел на Люциуса, стоящего рядом с ним. Казалось, друг был само спокойствие, но его выдавала капля пота, стекающая по его виску. У самого Северуса очень некстати начало дёргаться левое веко.

Лорд обвёл глазами молодых людей и пояснил в ответ на их изумлённые и полные страха взгляды:

— У него были дурные мысли.

Кто-то облегчённо выдохнул, кто-то напрягся ещё больше. Лорд приблизился к Люциусу и с интересом на него посмотрел.

— Люциус Абракас Малфой, — отчеканил Люциус, не дожидаясь вопроса.

— А… то-то я смотрю, лицо знакомое. Папе привет, — Лорд улыбнулся и подошёл к Северусу. — А ты кто?

Когда чёрные глаза Лорда встретились с его собственными, Северус почувствовал волну панического ужаса, которая разлилась по всему его телу. Внутри стало почему-то пусто и холодно, хотя на лбу выступили капли пота. Северус будто бы ощутил у себя в мозгу чьё-то присутствие. Нет, это не было больно, это было просто очень неприятно. Чувство было такое, словно тебе против твоей воли показывают собственные воспоминания, абсолютно разные, даже те, которые ты, казалось, навсегда похоронил в памяти. Северус постарался сосредоточиться на чём-то одном, чём-то не очень важном и монотонном. Он вспомнил, как варил два дня назад «Глоток Живой Смерти». Северус представил, как он мелко перетирает пальцами корень валерианы, отмеряет несколько капель настоя полыни, начинает мешать зелье пять раз по часовой стрелке, два раза против, пять по часовой, два против…

Северус очнулся только тогда, когда понял, что изучение его воспоминаний закончено, а Тёмный Лорд всё ещё стоит напротив, смотря с неподдельным интересом, и ждёт ответа. Северус разлепил пересохшие губы и произнёс, разглядывая подол мантии Лорда.

— Северус Тобиас Снейп.

Лорд нахмурился.

— Тобиас Снейп? Не слышал о таком маге. Где он учился?

Северус почувствовал, что дрожит мелкой дрожью и постарался её унять.

— Он… он не маг. Он маггл.

Слова дались с большим трудом. Как Северус и ожидал, после его заявления по залу пополз удивлённый шёпот. В глазах многих Пожирателей Северус увидел почти нескрываемое презрение.

— Вот как? — Лорд поднял бровь и отступил на шаг от Северуса. На какой-то момент Северус был просто уверен, что последнее, что он услышит в своей жизни, будут два зловещих слова. Но Лорд просто спросил: — А кто твоя мать?

— Эйлин Принц, — выдохнул Северус.

— Принц? — сразу оживился Лорд. — Род Принцев-зельеваров? — Северус кивнул. — А… Я имел с ней дело несколько раз. Очень умная и талантливая женщина. Передавай привет.

Лорд уже повернулся, чтобы отойти, но слова Северуса его остановили.

— Она умерла осенью.

Лорд приблизился к Северусу очень близко и произнёс:

— Что ж… очень жаль. Но, надеюсь, её сын унаследовал её таланты?

Северус понял, что сейчас всё зависит от его ответа. Он наконец решился снова встретиться глазами с Лордом.

— Да, мой Лорд.

Тот усмехнулся и с насмешливыми интонациями сообщил:

— Я пока не твой Лорд, Северус, — он отошёл на несколько шагов, но потом вдруг резко повернулся и с хищной улыбкой добавил: — Но сегодня я им стану.

Только теперь Северус решился выдохнуть: он был принят.

***

Теперь новобранцы образовали полукруг. Их обступили Пожиратели Смерти, а напротив них стоял Тёмный Лорд с палочкой в руке. Он поманил к себе пальцем Лё Пана. Белокурый юноша неуверенной походкой двинулся к Лорду.

— Смелее, — поторопил его тот. — Это же то, ради чего вы все сюда пришли. Теперь уже поздно бояться. На колени! — приказал он Лё Пану. Юноша опустился и закатал левый рукав мантии. Лорд взял его за запястье. — Произнеси клятву!

Лё Пан вздохнул и быстро и взволнованно заговорил заранее выученный текст:

— Я клянусь служить моему Лорду верно и преданно. Я клянусь повиноваться ему всегда и во всём. Я клянусь отдать за моего Лорда жизнь, если потребуется. Я клянусь смиренно принимать от его руки наказания или даже… смерть.

Когда юноша поднял голову и посмотрел на Лорда, в его глазах стояли слёзы.

— Я принимаю твою клятву, — серьёзно ответил Лорд и коснулся палочкой его предплечья.

Зал огласил дикий истошный вопль. Северус видел, как какая-то чёрная субстанция вырывается из палочки Лорда и проникает под кожу на руке Лё Пана, образуя какой-то рисунок. Северус прищурился и разглядел череп, изо рта которого выползала огромная змея, извиваясь. Лё Пан продолжал кричать от боли и упал бы назад, если бы длинные цепкие пальцы Лорда не впились в его запястье. Так прошло около минуты. Наконец змея перестала извиваться и замерла на коже, а француз перестал кричать и облёгчённо вздохнул, осев на пятки. Лорд отпустил его руку и холодно произнёс:

— Встань и служи мне!

Лё Пан поднялся, и зал взорвался шквалом аплодисментов. Юноша вытер со лба пот, улыбнулся сам себе и отошёл в сторону к старшим товарищам-Пожирателям из Шармбатона. Они принялись жать ему руку и тут же всучили бокал с вином. Лорд, тем временем, указал на следующего претендента, но тот не шелохнулся. Юноша стоял с мертвенно-бледным лицом и не смел ступить и шага.

— Ну же? — с обманчивой улыбкой подбодрил его Лорд. — Не нужно бояться боли, тут все через это прошли.

Но юноша только побелел ещё больше и истерично замотал головой. Лорд мгновенно сменил доброе выражение лица на надменно-злое.

— Слабак! — выплюнул он. — Розье, Лестранж, проводите этого труса.

Рудольфус и ещё один Пожиратель тут же возникли у него за спиной, схватили его за руки и уволокли трясущегося юношу из зала. И Северус ни секунды не сомневался, куда… Лорд повернулся к Люциусу и вопросительно на него посмотрел. Малфой глубоко вздохнул и сделал шаг вперёд.

Он твёрдой походкой приблизился к Лорду и опустился на колени. Ни один мускул не дрогнул на его лице, и Северус невольно позавидовал выдержке друга. В его взгляде читалась решимость. Он быстрым движением закатал рукав мантии и протянул руку. Вновь не дожидаясь команды, он начал произносить клятву, глядя прямо в глаза Лорду. Его голос был спокоен и твёрд, в этот момент он был олицетворением целенаправленности.

Когда он закончил говорить, Лорд несколько секунд внимательно на него смотрел, словно давая возможность собраться с духом, а потом дотронулся палочкой до предплечья. Люциус не закричал, он зарычал. Северус видел, как его пальцы судорожно хватают подол собственной мантии. К концу нанесения татуировки, было видно, что Люциус держится из последних сил. На его глазах выступили слёзы, и он уже был готов закричать, но внезапно всё прекратилось, и Лорд убрал палочку. Люциус резко выдохнул.

— Встань и служи мне, Люциус! — надменно произнёс Лорд, но даже помог ему подняться на ноги и покровительственно улыбнулся.

— Да, мой Лорд, — прошептал Люциус, тоже улыбнулся и отошёл к супругам Лестранжам.

Он бросил на Северуса довольный и ободряющий взгляд, а потом сделал еле заметное движение головой в сторону Лорда. Северус повернул голову и увидел, что два чёрных глаза пристально на него смотрят. Он понял, что настала его очередь.

Северус вздохнул и постарался успокоиться. Он неспешной, но твёрдой походкой подошёл к Лорду и опустился на колени, закатывая рукав. Когда Лорд дотронулся до его запястья, Северус вздрогнул — у Лорда были безумно холодные руки. Но хватка была настолько цепкой, что Северус на мгновение ощутил себя словно в цепях. Он постарался отогнать от себя эти мысли и заговорил.

Я клянусь служить моему Лорду верно и преданно…

Это был последний шаг в новую жизнь, последний рубеж, который он старался преодолеть.

Я клянусь повиноваться ему всегда и во всём…

Нужно было всего лишь проститься со своим прошлым. Но если отношения с Поттером требовали полностью стереть его предыдущую жизнь и начать жить заново, то принятие Метки требовало просто забыть о том, что сейчас мешало. А мешало воспоминание о Джеймсе.

Я клянусь отдать за моего Лорда жизнь, если потребуется…

Пять лет Северус видел в Поттере все свои нереализованные мечты и тайные желания: признание, друзья, успех, известность, любовь… А в этом году он увидел и ещё кое-что: спокойная тихая жизнь, от которой он сам же и отказался. Отказался ради той, которая навсегда поглотит его, подобно татуировке, которая на всю жизнь впечатается ему под кожу.

Я клянусь смиренно принимать от его руки наказания…

Обратного пути не будет никогда. Принятие Метки чем-то напоминало языческое жертвоприношение богам. Только сейчас в роли бога был Тёмный Лорд, а в роли жертвы — вся его жизнь, которую он всецело посвящал своему служению.

…или даже смерть…

Северус перевёл дух и поднял глаза на Лорда. Тот смотрел на него внимательно и очень серьёзно. У Северуса даже мелькнула мысль, что некоторым новобранцам он уделяет особое предпочтение, и принятие Метки ими заслуживает его большего внимания, чем остальными. И Северус понял, что и сам каким-то образом попал в эту элиту.

Пальцы на его запястье сжались ещё крепче, и Северус отвернулся, чтобы не видеть, что сейчас произойдёт. Внезапно он почувствовал отвращение: его клеймили, как тупую овцу, предназначенную для бойни. Лорд дотронулся палочкой до его предплечья, и у Северуса перехватило дыхание: такой адской боли он ещё никогда не испытывал. Ощущение было такое, будто кто-то вытягивает вены из его руки стальными крючками. Но он не позволил себе кричать. Он зажмурился и плотно сомкнул челюсти, его правая рука судорожно сжалась в кулак и задрожала. Боль была просто невыносимой, от руки она разливалась по всему телу, а вместе с ней что-то ещё. Северус смутно почувствовал какую-то волну магии, проходящую по всей его коже и проникающую под неё. Это тёплая волна приятно контрастировала с острой болью, которая почему-то только усиливалась. Когда Северус понял, что сейчас потеряет сознание от болевого шока, всё резко кончилось. Он шумно выдохнул и осел на пол, упираясь в него правой рукой, всё ещё сжатой в кулак. Когда он открыл глаза, понял, что по его щекам текут слёзы. Он задыхался и никак не мой прийти в себя. Вдруг он почувствовал, как кто-то очень сильный рывком ставит его на ноги.

— Встань и служи мне… Северус, — его имя Лорд произнёс очень медленно, почти по буквам, будто смакуя каждый слог.

Северус попытался сфокусировать взгляд, но всё перед глазами расплывалось, как будто на него кто-то надел мутные очки. Почти не помня себя и слегка пошатываясь, он подошёл к Люциусу. Тот быстро втянул его в толпу и сильно сжал плечо. Северус почувствовал, как возвращается в реальность. Наконец ему удалось вглядеться в серые глаза, в которых читалась тревога.

— Ты в порядке? — шёпотом спросил Люциус.

Северус внезапно почувствовал острый приступ тошноты. В нос резко ударил запах пота, страха и тяжёлых сладких духов. Казалось, этими запахами был пропитан каждый сантиметр воздуха.

— Мне надо на воздух, Люци, — с трудом смог проговорить он.

Друг быстро кивнул, бегло оглядел зал и потащил Северуса за руку к выходу. Северус не помнил, как они шли, но через минуту они уже стояли на улице около чёрного входа. Северус едва успел спуститься по ступенькам и отойти к ближайшему кусту. Его долго и сильно рвало, до спазма в желудке. На глазах выступили слёзы. Когда всё закончилось, и он устало присел на верхнюю ступеньку, Люциус уже протягивал ему стакан с водой и несколько салфеток. Северус покорно осушил стакан и вытер лицо. Стало намного легче.

— Ну, вот и всё, Север, — усмехнулся Люциус и закурил сигарету. — Вот и всё…

Северус дотронулся до покрасневшей кожи со свежей татуировкой и провёл кончиками пальцев по змее. Он невольно содрогнулся от нового ощущения: татуировка под кожей была выпуклой. Он вгляделся в мрачное зимнее небо, вздохнул, и по его лицу опять побежали слёзы.

Глава 16.

Остаток вечера Северус запомнил плохо: всё было как в тумане. Когда они с Люциусом вернулись в зал, все юноши уже ходили с закатанными рукавами и покрасневшей кожей. Начался банкет. Кто-то всё время подливал Северусу вина, и он довольно быстро опьянел. Но, тем не менее, он прекрасно запомнил, как сидящий во главе стола Лорд периодически смотрел на него и что-то спрашивал у Беллы. Следующий час Северус вообще хотел бы стереть из своей памяти. В зал втащили троих связанных юношей, и это было первое испытание для новых Пожирателей. Юношей пустили по кругу, чтобы каждый смог наложить Cruciatus. У Северуса, разумеется, всё получилось с первого раза, хоть в глубине души он и не хотел причинять никому боли.. Лорд остался им крайне доволен. Остальные тоже быстро справились с задачей, после чего Северус отошёл налить себе ещё вина, чтобы не знать о дальнейшей судьбе бедных ребят.

Только к ночи все стали расходиться. Люциус пригласил Северуса и остальных слизеринцев переночевать в Малфой-мэноре, но Лорд настоял, чтобы учащиеся его факультета остались в поместье на ночь. Как выяснилось, это было задумано не просто так, потому что когда Северус уже плохо понимал, что происходит и собирался заснуть на ближайшем диване, Лорд позвал его и Люциуса к себе в кабинет и начал спаивать дорогим вином, предлагать дорогие сигары, от которых Люциус, разумеется, не смог отказаться, и задавать странные вопросы.

У Северуса он много спрашивал о разработках его матери и его собственных. Когда Северус описал ему несколько изобретённых им зелий, Лорд стал расспрашивать о его опыте придумывания новых заклинаний. Северус промямлил что-то мало вразумительное, потому что язык слушался уже плохо, но Лорда, видимо, ответ устроил. Потому что потом состоялась часовая беседа, которая начиналась с вопроса: «Ты знаешь, что такое легилименция»? Как понял Северус в ходе беседы, оказывается, он владеет основами окклюменции, и Великий Тёмный Лорд хотел бы сам помочь развить эту весьма полезную способность.. Также он пообещал предоставить Северусу доступ в его библиотеку, где хранилось много книг по зельям. Краем сознания Северус подцепил мысль о том, что откуда же у Лорда своя библиотека, если даже это не его дом, но вслух, конечно же, не стал озвучивать свои сомнения.

Последнее, что запомнил Северус перед тем как провалился в сон, был Люциус, восхищающийся тростью Лорда с набалдашником в форме змеиной головы…

***

Слизерин встретил шестерых юношей, как героев. Одногруппники Северуса моментально затащили его в спальню, заставили закатать рукав и полчаса наслаждались видом Тёмной Метки. Сам Северус старался поменьше смотреть на свою новую татуировку, потому что это зрелище вызывало у него только отвращение.

Когда он впервые после каникул спустился на завтрак в Большой зал, сразу наткнулся на Поттера, но тот даже не посмотрел на него, а просто прошёл мимо. Правда, Северус чувствовал, что гриффиндорец хочет ему ещё что-то сказать. И не ошибся. Когда он в очередной раз выклянчил у Люциуса пароль от ванной старост и уже разделся по пояс, в ванную ввалился запыхавшийся Поттер. Он с минуту молча смотрел на Северуса, будто разрываясь между желаниями проклясть его и желанием поцеловать. Он уже открыл рот, но тут увидел на предплечье Северуса уродливую татуировку. Он уставился на неё с нескрываемым отвращением, а потом поднял на Северуса глаза, и в них была боль. Джеймс просто покачал головой и вышел из ванной, не говоря ни слова. Это был последний раз за полтора года, когда Поттер пытался с ним заговорить…

О существовании Мародёров как таковых Северус забыл уже к весне. Сперва было немного непривычно ходить по школе, не оглядываясь и не ожидая постоянно нападения, но к хорошему, как известно, привыкаешь быстрее, чем к плохому. Петтигрю Северус вообще не замечал, в основном, потому, что не считал его за полноценного человека. Блэк, казалось, сам забыл про существование Северуса, только порой кидал на него гневные взгляды. Поттер всё больше времени уделял Лили, и та, судя по всему, отвечала искренней взаимностью. И Северус даже был рад за неё. Он несколько раз хотел подойти к ней и заговорить, но потом понимал, что это бесполезно: общаться как раньше они всё равно уже не смогут. Интереснее дело обстояло с Люпином. У Северуса никогда не было личной неприязни к гриффиндорскому старосте, тот никогда не вмешивался в шуточки, устраиваемые Поттером и Блэком, а в эпизоде с Визжащей хижиной Северус почему-то не мог его винить и даже не злился на него. Возможно, пока шла война Мародёров с Северусом, Люпин не осмеливался с ним заговорить, но теперь, когда было объявлено перемирие, он начал проявлять к слизеринцу определённый интерес. Иногда он обращался за советом по поводу учёбы или ненавязчиво просил подтянуть его в том или ином заклинании, и Северус не отказывал, хотя сам до конца не мог понять причину, почему просто не отправит гриффиндорца куда подальше. Один раз перед полнолунием Ремус даже посетовал в доверительной беседе на своё тяжёлое бремя. И Северус, в своих лучших традициях, как бы между прочим, заметил, что существует сыворотка для больных ликантропией, которая практически парализует оборотня с минуты превращения до конца ночи. Но Северус находит этот способ достаточно жестоким, и поэтому у него есть даже несколько идей, как изменить состав зелья, чтобы добиться немного другого, но более действенного эффекта. Когда у Люпина загорелись глаза и уже открылся рот, Северус прервал поток его мечтаний, заявив, что на такое он будет способен лет через десять, не раньше, и оборотень сразу скис.

Первый вызов Лорда новоявленные Пожиратели получили во время прогулки по Хогсмиду. Северус как раз сидел в «Трёх Метлах» вместе с Люциусом, Креббом и Гойлом, когда почувствовал острую боль в руке. Она, конечно, не была такой сильной, как во время нанесения татуировки, это было похоже скорее на жжение. Четверо юношей схватились за предплечья одновременно и побледнели. Северус еле заметно оттянул рукав мантии и с ужасом заметил, что Метка потемнела и словно набухла. Морщась от боли, они вывалились из кабака и, подчиняясь каким-то непонятным инстинктам, просто аппарировали. Лорд встретил их на какой-то поляне в лесу. Оглядевшись, Северус понял, что тут почти все, кто принимал Метку вместе с ними. Лестранжу и Нотту, которые не пошли в Хогсмид, понадобилось больше времени, чтобы добраться до границы антиаппарационного барьера, поэтому они сильно опоздали. Лорд, не говоря ни слова, встретил обоих и ещё нескольких опоздавших недолгим Cruciatus`ом и велел аппарировать обратно. Так Северус узнал, как работает Метка.

Лорд не кривил душой, когда расписывал свою огромную библиотеку, хоть она, видимо, была и не его. В поместье Северус нашёл множество книг по Тёмной магии и запрещённым зельям. Лорд пообещал устроить ему личную лабораторию, когда тот закончит школу.

Самое интересное началось летом. Люциус не отказался от своего приглашения, поэтому после окончания шестого курса Северус поехал пожить к нему. Но провёл в Малфой-мэноре только две недели, потому что в начале июля ему пришло сообщение о смерти отца. У чёртового алкоголика просто не выдержало сердце, и он умер где-то на улице по пути домой. Где, Северус даже не хотел знать, так или иначе он был рад, что этого человека больше нет. Однако, были и плохие новости. После похорон Эйлин, которая по сути была единственной кормилицей в семье, Тобиас был вынужден продать дом и поселиться в самом захолустном районе Лондона. Разумеется, его жильё перешло по наследству к Северусу, но, когда они с Люциусом аппарировали в тупик Прядильщика, у друга вырвался нездоровый смешок. То, что называлось домом, было не более чем ветхой покосившейся лачугой. Жильё для Северуса приводили в порядок больше недели. Даже Абракас присоединился к процессу и наложил множество защитных чар на дом. Само помещение магически расширили, поставили хорошую мебель, Люциус прислал с десяток эльфов для уборки. Так что к концу июля Северус уже смог переехать в свой собственный дом.

Не успел он распаковать вещи, как тут же получил вызов от Лорда, толстенную книгу и задание на остаток лета — изучить теоретические основы легилименции. Практические занятия проводил периодически сам Лорд, который вытаскивал наружу из Северуса самые страшные, стыдные и болезненные воспоминания, но, к счастью, никак их не комментировал. К концу лета Лорд заявил, что принципы окклюменции Северус усвоил превосходно и заставил его тренироваться в легилименции «на ком хочешь». Условия были простые: либо к Рождеству Северусу удаётся взломать блок Лорда «средней крепости», либо Лорд хорошенько задумается, нужен ли в стане Пожирателей ни на что не годный юнец. Северус с блеском выдержал испытание, всё Рождество общаясь с Лордом, не открывая рта. Зато его то и дело открывал Люциус, дивясь способностям друга.

***

Когда Северус в четырнадцатый раз садился в Хогвартс-экспресс, чтобы покинуть школу навсегда, он старался ни о чём не жалеть. Вот уже год он убеждал себя, что всё, что произошло между ним и Поттером, было просто мимолётным романом, о котором стоит вспоминать с улыбкой, а не с тяжестью на сердце. Но почему-то не получалось… Северус понял, что очень скучает по Джеймсу. Или же он просто скучал по таким проявлениям элементарных человеческих чувств, как доброта, ласка и нежность? Как бы там ни было, Северус уже настроил себя на то, что больше не испытает такого ни с кем, потому что просто больше никого не подпустит к себе настолько близко.

Северус, как обычно, ехал в купе один. Одногруппники звали его к себе, но он отказался. Он не любил ездить в шумных компаниях. Когда в дверь его купе кто-то робко постучался, у Северуса оборвалось сердце. Разумеется, в глубине души он надеялся, что сейчас внутрь просунется взъерошенная голова в очках. Но нет. Это всего лишь был Люпин.

Сперва он говорил, что хотел бы извиниться за всё нехорошее, что было у них в школе, что надеется, что Северус не будет держать на Мародёров зла всю оставшуюся жизнь, и что хотел бы, чтобы их пути когда-нибудь пересеклись в более мирной обстановке. Северус постарался выдавить из себя улыбку и ответить тем же, хотя ему вовсе этого не хотелось. Люпин помолчал немного, а когда пауза начала неприлично затягиваться, извлёк из кармана конверт и протянул его Северусу.

— Это от Джеймса, — пояснил Люпин. — Наверное, он тоже решил извиниться.

Северус взял конверт, стараясь, чтобы его руки не дрожали. Было совершенно очевидно, что никто из друзей Поттера не знает об их недолгом романе. Северус выжидающе посмотрел на оборотня. Тот понял намёк, попрощался и ушёл, а Северус только через несколько минут смог справиться с волнением и вскрыть конверт. На колени ему выпал пергамент с письмом и ещё одна свёрнутая вчетверо маленькая бумажка. Сперва он принялся за письмо.

«Северус, я наконец-то решился тебе написать. Честно говоря, собирался уже полгода, но смог только перед отъездом. Я понимаю, лучше было бы просто прийти к тебе и всё это сказать лично, но во-первых, я боюсь, что ты не станешь слушать, а во-вторых, ещё больше боюсь, что не смогу тебе этого сказать. Впрочем, я не буду ходить вокруг да около и размениваться на сантименты. Мы с Лили поженимся в конце лета. И я хочу, чтобы ты понял меня правильно. Я люблю свою невесту, она самая потрясающая девушка, которую я знал. Но одновременно с этим, ты — самый удивительный мужчина в моей жизни. Да, я прекрасно понимаю, как глупо это звучит. Поверь, если бы я всё это говорил, а не писал, звучало бы ещё глупее. В общем, я не хочу навсегда тебя упускать из виду. Я прекрасно понимаю, что теперь у тебя начинается новая жизнь, но я не могу хотя бы не попытаться пригласить тебя в свою. Наш дом окружён хорошей зашитой и заклинанием Fidelius. Я один из хранителей тайны. На маленьком пергаменте, который ты найдёшь в конверте, я написал наш адрес, поэтому тебе стоит только прочесть его один раз — и ты всегда сможешь найти наш дом. Я, разумеется, не рассчитываю ни на что. Просто, если ты однажды придёшь к нам в гости, хотя бы как друг, я буду очень рад тебя видеть. Ты, наверное, сейчас читаешь это и в своей обычной манере презрительно фыркаешь, думая, как же будущий Аврор открывает двери своего дома Пожирателю смерти. Но я доверяю тебе и поэтому не боюсь этого делать. Что ж… Мне пора заканчивать, пока я не понаписал чего-нибудь лишнего. В общем, я правда буду очень рад. И, даже если ты не придёшь, я всё равно буду тебя ждать.

Джеймс».

Первым желанием Северуса было разбить окно в купе. Он был очень зол. Зол на гриффиндорца, который одним коротким письмом сумел снова разворошить в его душе всё то, что он надёжно похоронил и старался забыть на протяжении полутора лет. Он скомкал письмо, ощущая на лице слёзы бессильной ярости и боли. Через несколько минут он смог успокоиться и всё обдумать.

Поттер практически открыто предлагал ему стать его тайным любовником. Это было очевидно, а Северус всегда умел читать между строк. Он представил себе, как он, под покровом ночи крадётся к дому Поттеров. Лили уже давно спит, а Джеймс ждёт его в кресле у камина, встречает, наливает вина и припадает к его тонким губам своими… Всё. Хватит. Дальше Северус не позволил себе мечтать. Он не может разрешить себе такую роскошь, как дальнейшее общение с Поттером. Даже если забыть о том, что он Пожиратель смерти, а Джеймс без пяти минут Аврор, Северус всё равно не сможет приходить к нему даже в качестве друга. И не потому, что это будет очень странно для тех, кто знал об их старой вражде, а потому, что в первый же вечер, придя к Джеймсу как друг, уйдёт он уже как любовник. Они не смогут противиться своим желаниям, но после нескольких подобных встреч положение будет настолько опасным, что поставит под удар не только Северуса, который просто не сможет объяснить Лорду, почему встречается с Аврором, но и всю семью Поттера, и особенно Лили… Нет, этого допустить Северус не мог. Он покосился на маленький клочок пергамента. Соблазн был велик. Если он прочтёт адрес, это же не значит, что он тут же побежит к Джеймсу. Быть может, потом, через несколько лет, возможно, когда война закончится… Нет! Он не должен оставлять себе такой шанс. Северус вытащил палочку и закрыл глаза. Это ему всегда помогало. Гораздо проще сделать что-то, если не видишь, что делаешь. Тихое Incendio, и от конверта и двух пергаментов не осталось даже золы. Северус открыл глаза и посмотрел в окно. Пейзаж почему-то расплывался. Интересно, почему? Ах да, он же плакал, почти не замечая этого… Только что он принёс свою последнюю жертву.

Глава 17. Эпилог

Северус стоял за деревом и с беспокойством вглядывался в дом на противоположной стороне улицы. Он прекрасно понимал, что не должен был здесь находиться, но ничего не мог с собой поделать. Ему не хватило каких-то десяти минут, чтобы появиться здесь первым, и теперь он мог только стоять и бессильно наблюдать за тем, что происходит внутри.

Когда окна дома осветила первая зелёная вспышка, Северус вздрогнул. Он отдал бы всё на свете, чтобы оказаться внутри, но он знал, что, даже если бросится к дому сейчас, уже ничего не сможет сделать. Вторая вспышка. Северус до боли сжал челюсти. Он понял, что уже произошло, но не хотел в это верить. Третья вспышка и… тишина.

Северус нахмурился и постоял за деревом ещё несколько минут. Что-то было не так. Значит, что-то пошло не по плану. В нём зародилась робкая надежда, которая погасла сразу, как только он увидел какую-то тёмную бесформенную массу, вылетающую из верхнего окна. Северус бросился к дому.

Дверь, разумеется, была открыта. Северус сразу кинулся на второй этаж. Он наугад ворвался в первую же комнату, по-видимому, из окна которой и вылетело существо. На полу перед детской кроваткой лежала рыжеволосая женщина. У неё было очень серьёзное лицо, а на лбу была маленькая морщинка, будто она до сих пор хмурилась. Северус склонился над ней, но трогать не стал. Всё и так было ясно: Лили мертва. Внезапно его внимание привлекла какая-то возня. Звуки доносились из кроватки. Северус осторожно обошёл Лили и заглянул внутрь. В кроватке лежал младенец и с интересом смотрел на Северуса своими уже яркими зелёными глазами. На лбу малыша был свежий красный шрам, из которого просочились несколько капель крови, но малыш не плакал.

Первым желанием Северуса было взять ребёнка на руки и успокоить, хоть мальчик и выглядел спокойным. Он уже протянул руку, но потом просто погладил малыша по голове. Он знал, что за ним наверняка скоро прибудут, поэтому ни к чему лишний раз тревожить ребёнка. Сына Джеймса и Лили… сын Джеймса. Северус горько вздохнул.

«Так вот ты какой, Гарри Поттер, — с улыбкой подумал Северус. — Надеюсь, ты будешь хоть немного похож на своего отца».

Северус последний раз взглянул на мальчика, быстро вышел из комнаты и спустился на первый этаж. Он так спешил попасть наверх, что даже не заметил в прихожей то, ради чего сегодня сюда пришёл. На полу ничком лежало бездыханное тело Джеймса. Северус подавил дрожь во всём теле и осторожно приблизился. Он опустился на колени рядом с телом и, собравшись с духом, перевернул его на спину. То, чего он так боялся увидеть, открылось его взору: стеклянные мёртвые карие глаза смотрели в потолок. Рот был слегка приоткрыт, словно Поттер что-то говорил или кричал перед смертью. Северус окинул взглядом гостиную, начинающуюся за прихожей. Ну, конечно же! Палочка Джеймса мирно покоилась на диване. Так мог поступить только беспечный гриффиндорец.

«Аврор, — уныло подумал Северус. — Ох, Джеймс… почему же ты…»

По щекам Северуса стали скатываться слёзы. Он провёл пальцами по щеке свого давнего любовника и почувствовал свежую щетину. Он ещё долго сидел и вглядывался в мёртвое лицо: за несколько лет Джеймс почти совсем не изменился. Всё такие же круглые очки, съехавшие набок, всё такая же непослушная шевелюра. Наверняка, он по привычке запустил руку в волосы, прежде чем идти встречать «гостя». А вот палочку не взял…

«Поттер, ты просто идиот…»

Северус всё сидел и не мог оторваться от созерцания Поттера. Сегодня он видит его в последний раз. Конечно, Северус мог бы взять любую колдографию Джеймса с каминной полки, но он не хотел оставлять себе таких воспоминаний. Это было бы слишком больно. Внезапно Северус решился. Он наклонился и оставил на ещё тёплых губах Джеймса мягкий поцелуй. Нет, это воспоминание он заслужил.

Вдруг он услышал странный шум и разговоры на улице. Он быстро вскочил на ноги и кинулся к окну. Перед домом возвышался гигант Хагрид, утирая нос платком, больше похожим на скатерть. Похоже, он никак не мог решиться войти внутрь. Но рядом с ним стоял ещё один человек, придерживая за руль здоровенный мотоцикл, и явно утешая великана. Этого человека Северус тут же узнал и невольно поморщился. Рожа Блэка — это последнее, что он хотел сейчас наблюдать. Северус спрятался за шкафом и дождался, пока эти двое не войдут и не начнут подниматься на второй этаж. Теперь за ребёнка можно было не волноваться.

Все хозяева были мертвы, поэтому защита с дома спала, и Северус прямо из гостиной аппарировал на другую сторону улицы, за то дерево, за которым уже прятался. Он видел, как из дома выходит Хагрид с ребёнком на руках, как Блэк отдаёт ему свой мотоцикл, а сам убегает прочь, как великан седлает стального коня и поднимается в воздух. Последней мыслью Северуса, прежде чем аппарировать восвояси, была «Не урони ребёнка!»

***

Северус покорно осушил уже третий стакан крепкого хорошего виски, которое любезно предложил ему Дамблдор.

— Вы любили её? — спросил сидящий напротив директор.

Проще всего было ответить «да». Это бы избавило Северуса от многих вопросов. Впрочем, это ведь и не было ложью. Он действительно любил Лили очень долгое время.

— Да.

Внезапно Северус почувствовал настойчивое копание в своих воспоминаниях и вяло махнул рукой, отвернувшись от Дамблдора.

— Прошу вас, не надо…

Директор кивнул с извиняющимся видом. Ну, сколько можно проверять его голову на прочность! Дамблдор делал это каждый раз при встрече и каждый раз, естественно, безрезультатно. Первый урок Тёмного Лорда Северус выучил на отлично.

— Её сын выжил, — мягко проговорил директор, и Северус удивлённо посмотрел на него. — Сын Лили и Джеймса, — добавил Дамблдор, делая ударение на последнее слово.

Северус закрыл глаза рукой. Имя почему-то резануло слишком остро по сердцу.

— У него её глаза. Вы ведь помните глаза Лили? — Северус поморщился. — Но, кажется, мальчик будет всё-таки больше похож на отца, — продолжал директор как ни в чём не бывало.

— Прекратите! — взвыл Северус. — Умерли… оба… навсегда! Лучше бы умер я!

— И какая от этого была бы польза? — спросил Дамблдор, и Северус не мог не отметить, как резко переменились его интонации: с ласковых до жёстких и холодных.

— Я не знаю, — прошептал Северус, качая головой, — не знаю.

— Если вы действительно любили, — Дамблдор почему-то не стал уточнять, кого, — то ваш дальнейший путь ясен. Помогите мне сделать так, чтобы их смерть не была напрасной. Помогите мне защитить сына Лили… и Джеймса.

Северус поднял измученный взгляд на Дамблдора. Неужели директор собирается довериться Пожирателю смерти?

«Как Джеймс», — промелькнула мысль.

В любом случае сейчас Северус был готов сделать что угодно, нет, не чтобы отомстить за смерть своего любовника, а чтобы быть полезным директору и всей оппозиции. Если для него есть путь к искуплению, то, пожалуй, он начинается прямо тут — в кабинете Дамблдора.

— Хорошо. Ладно, — наконец медленно произнёс он. — Но только ни кому ни слова, Дамблдор. Прошу вас. Это должно остаться между нами. Никому… — к концу его речь превратилась в бессмысленное бормотание. — Никому… я просто не вынесу… к тому же… сын Поттера… — Он уже не мог сдерживать слёзы. — Дайте мне слово!

Дамблдор вздохнул и откинулся на спинку кресла. После недолгой паузы он произнёс:

— Дать слово, Северус, что я никому никогда не расскажу о самом лучшем, что в вас есть? — Северус понял, что директор имеет в виду не только его согласие защищать маленького Поттера. — Ну, если вы настаиваете…

***

Уже входя в Большой зал, Северус поморщился. Всё было слишком ярко, слишком нарядно.

«Интересно, кто же всё-таки занимался в этом году украшением зала к первому сентября? Держу пари, что Флитвик».

Северус занял своё обычное место за столом и почему-то поймал на себе осторожный взгляд Дамблдора. Что это означает, Северус так и не понял. Но, на всякий случай, постарался успокоиться перед тем, как в зал войдут первокурсники.

Через несколько минут двери зала распахнулись, и к преподавательскому столу прошествовала Минерва, ведя за собой, словно мать-гусыня, толпу перепуганных детей. Северус скользнул взглядом по деткам, и его сердце пропустило удар: Джеймс Поттер. Северус еле заметно потряс головой. Нет, конечно же, нет. Да, Поттер, но только Гарри, а не Джеймс. Северус поразился сходству сына с отцом. Если бы не ярко-зелёные глаза Лили, младший был бы точной копией… Чёртов Гарри Поттер! Ну, почему нужно было вырасти именно ТАКИМ, настолько похожим?! Северус поджал губы от злости и снова поймал на себе предостерегающий взгляд директора. Только сейчас Северус понял, что он означает.

***

Северус мерил шагами кабинет директора, в то время как тот спокойно сидел за своим столом, не отрываясь от газеты.

— Бездарный, самовлюблённый, наглый, любитель нарушать правила…

— Ты видишь то, что хочешь видеть, Северус, — спокойно отозвался Дамблдор, переворачивая страницу. — Другие учителя наоборот хвалят его, да и мне он кажется хорошим ребёнком.

— …как и его отец, — прошипел Северус, наконец останавливаясь.

— Тебя так злит его сходство с Джеймсом? — Дамблдор оторвался от газеты и поднял на Северуса глаза. У того моментально исчез запал.

— Не знаю, что меня злит больше, Альбус: что Поттер так сильно похож на своего отца внешне или что он настолько не похож на него внутренне.

Дамблдор пожал плечами.

— Позволь дам совет. Не ищи то, что ты хочешь найти, там, где этого нет. Это так… на будущее.

Северус молча кивнул.

***

Будущее наступило уже через пять лет.

Северус быстрым шагом приближался к воротам замка, неся в руке фонарь. Он проклял всё на свете, пока шёл, в основном, конечно Тонкс, чьего Патронуса он случайно перехватил ещё перед началом ужина. Потому что теперь, вместо того, чтобы сидеть в Большом зале и наслаждаться праздничным ужином, он был вынужден встречать паршивца Поттера, будто домовой эльф. Подойдя к воротам, он заметил юную Авроршу и стоящего спиной к нему юношу, держащего в руке легендарную мантию-невидимку.

— Так, так, так, — презрительно произнёс Северус, дотрагиваясь палочкой до замка. — Как мило с вашей стороны, что вы… — Северус осёкся, потому что в этот самый момент юноша обернулся. Северус чуть не выронил фонарь. На него в упор с нескрываемой неприязнью смотрел Джеймс Поттер образца шестого курса. Северус опомнился, только когда разглядел непривычно зелёные глаза на этом до боли знакомом лице. — …Что вы всё же прибыли, Поттер, — сумел он найти в себе силы, чтобы закончить. — Однако, по всей видимости, вы решили, что носить школьную мантию ниже вашего достоинства. — О да! За сарказмом легко было скрывать истинные эмоции, которые он испытал при виде Поттера.

Северус до того разозлился, что довольно грубо отправил Тонкс восвояси и быстро зашагал к замку. Поттер последовал за ним. По дороге Северус украдкой бросил на него взгляд и еле заметно покачал головой. Нет, он прекрасно знал, что за лето дети имеют обыкновение вырастать, но он и представить себе не мог, что за три неполных месяца Гарри Поттер сможет полностью превратиться в своего отца. Такая же длина волос, такая же новая оправа очков, такой же взгляд, хоть и глаза другого цвета, такой же рост, такая же походка и даже точно такие же чуть припухлые губы… Нет! Северус мысленно одёрнул себя и потряс головой. Он почувствовал острую необходимость сказать что-то резкое и обидное этому наглецу, который ну просто не имел права быть НАСТОЛЬКО похожим на Джеймса.

— Пятьдесят баллов с Гриффиндора за опоздание, — сказал Северус. — И, пожалуй, ещё двадцать за ваш маггловский наряд. Знаете, я что-то не припомню ни одного факультета, который бы потерял так много баллов в самом начале семестра, не успев даже приступить к десерту на праздничном ужине. Вы, похоже, установили рекорд, мистер Поттер.

Да, определённо стало легче. Поттер сердито засопел, и Северус понял, что нужного эффекта добился. Сейчас мальчишка точно что-нибудь заявит в ответ, Северус сможет снять ещё баллы и опять что-то съязвить, и тогда всё встанет на свои места. Но проклятый Поттер молчал, и Северус решил повторить попытку.

— Захотелось очередного эффектного появления, Поттер? Но так как летающей машины у вас больше нет, то вы решили, что если явитесь в Большой зал прямо посреди церемонии — это произведет на всех ошеломляющий эффект?

Северус уже кожей чувствовал, как волна злости накатывает на юношу. Кажется, он держался из последних сил, но всё же держался… Скрипя зубами, Северус подумал, что младший Поттер, наверное, начал умнеть только на шестом курсе… как и его отец.

Больше Северус не говорил ни слова. Они молча дошли до входа в Большой зал, и Северус сделал приглашающий жест рукой, не забыв при этом сопроводить его ехидной улыбкой. Поттер досадливо поджал губы и уже сделал несколько шагов по направлению ко входу, но вдруг резко обернулся и произнёс максимально спокойным голосом:

— Спасибо, профессор, что… эээ… встретили меня.

Северус заскрипел зубами так громко, что, казалось, удивительно, что Поттер этого не услышал. Он понятия не имел, что означает это внезапное проявление вежливости. Возможно, в самом деле, у Поттеров был какой-то определённый «возраст взросления», когда, кроме идиотизма и безрассудства появляются и другие качества. В любом случае, отвечать хамством на весьма искреннюю благодарность не стоило. Северус призвал на помощь всю свою выдержку и, даже сумев улыбнуться лицу Джеймса, ответил крайне миролюбиво:

— Не за что, Поттер.

Юноша кивнул, развернулся и пошёл к своему столу, а Северус ещё долго стоял и смотрел вслед копии своего давнего любовника.

"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"

Content

Тупак Юпанки Жертва

Тупак Юпанки: Жертва

Жертва