The Killers

Изнанка

Шапка фанфика

Пейринг: Лили Эванс Северус Снейп Джеймс Поттер Сириус Блэк

Рейтинг: General

Жанр: Humor/Drama/Romance

Размер: Мини

Статус: Закончен

События: ПостХогвартс, Времена Мародеров

Саммари: Лили всегда обращала внимание лишь на внешнюю сторону.

Но когда ее ткнули носом в изнанку событий, знаний и людей... Она повзрослела? Поумнела? Ей открылась истина?

Надеюсь, что так.

Предупреждение: Никанон! Без претензий, сразу предупреждаю ))

Глум над Мародерами (любимое дело).

Стеб и издевательства над героями, а как же иначе!

Сначала Лили глупая кукла, потом прогрессивная девушко - метаморфозы, так сказать.

Фик относится к "Ехидным драбблам", но из-за величины публикуется отдельно.

Коментарий автора: Весенний снэванс.

Чего-то вдруг захотелось сопливого, розового и празднЕчного.

Бывает такое периодически...

Благодарности: Всем читательницам.

И поздравления с наступающим Женским Днем 8 Марта!

Файл скачан с сайта Фанфикс.ру - www.fanfics.ru

Изнанка

Принаряженная и расфуфыренная Лили яркой бабочкой выпорхнула из дома.

Стоял жаркий июль, но утро сегодня было просто прекрасное: прохладный свежий воздух, аромат цветов, разливающийся в воздухе, ровно постриженные кусты форзиции и спиреи, отделяющие коттеджи друг от друга...

Даже вид местного полубомжа Джонаса, который ночевал возле их заборчика, под кустом сирени, и в последнее время подстригал им газон, вместо заболевшего отца, не омрачал хорошего настроения Лили Эванс.

Ведь она направлялась на свидание — Джеймс Поттер, с которым она встречалась весь седьмой курс, пригласил ее на очередную прогулку в Косой переулок, посидеть в кафе у Фортескью, поесть мороженого, прошвырнуться по магазинчикам, а потом посидеть в тени вековых дубов в парке на Ноктюрн-Аллее.

Лили, конечно, как положено порядочной девушке, Джеймса целых шесть лет шпыняла и гнала, но вот на седьмом курсе... Он как-то резко изменился: стал более спокойным, не ввязывался открыто в яростные стычки со Снейпом, которого она так и не простила, да и Блэк помалкивал и не подбивал его на всякие пакости, после которых баллы слетали с Гриффиндора так же легко, как лепестки с цветущих яблонь. Стал красиво ухаживать — дарить цветы, конфеты и даже милые безделушки, вроде цепочек с медальоном-сердечком, или браслетика на ногу! Это было так миииило!!!

Девочки-подружки были в полном восторге наперебой уговаривали ее хотя бы сходить с Джеймсом в выходные в Хогсмид, а еще их обоих назначили старостами школы! Не могли же, в конце концов, поставить старостой забияку и хулигана. А это говорило о том, что Поттер смог пересилить себя и поменяться, и это заметили все вокруг, даже профессор МакГонагалл и директор.

Вот поэтому она и сменила гнев на милость. Да и, в самом деле, если человек ради нее меняется столь кардинально, это не может не льстить — значит, она много значит для него, и он готов пожертвовать всем, особенно своими обычными развлечениями и принципами. А ведь Джеймс ужасно не любил Темные Искусства, и Снейпа шпынял именно из-за них. По его мнению, все слизеринцы их практиковали, а как же иначе. Темные Искусства, по описаниям, вызывали эйфорию, жажду власти, стремление к величию и господству над другими. А слизеринцы всегда были падки до славы, власти и богатства. И шли к этому любыми путями, даже по трупам. Вся история магмира испещрена упоминаниями о применении Темных Искусств волшебниками в противостоянии друг другу. Вот и сейчас, начиналась война между Добром и Злом, между Светлыми и Темными...

В этой войне и гриффиндорцы не были так уж просты, они собирались достойно давать отпор злу — Поттер и компания взахлеб говорили об Ордене Феникса, который тайно (но об этом знали почти фсе) организовал профессор Дамблдор, величайший светлый волшебник столетия, который предотвратил уничтожение маглов — он завершил Вторую Мировую войну, победив Гриндевальда! Правда, погибло много миллионов ни в чем не повинных людей, но все-таки, если рассуждать здраво — их могло умереть гораздо, гораздо больше! Так что Дамблдора в магическом мире почитали за величайшего Героя-Избавителя! Вот и сейчас он организовал Сопротивление, а значит, они обязательно победят, с таким-то руководителем!

Лили была очень рада, что попала на Гриффиндор — факультет все школьные годы был ей вторым домом. Как подумает, что ее распределили бы на Слизерин, прямо мурашки по спине бегут! Ведь в школе слизеринцы так и не признали ее, все время презрительно кривились, морщились и перешептывались, а когда она на пятом курсе так феерично поссорилась со Снейпом, Нарцисса Блэк с Кризандой Нотт и Аурелией Забини остановили ее как-то в коридоре и принялись насмехаться, дескать, что, почуяла веснушчатым носом более богатенького женишка, вот и отшила нищего Снейпа? Да только не радовалась бы Эванс раньше времени — папаша Поттера, может, ничего и не скажет, а вот маменька, она же тоже из Блэков! А они чистокровный темномагический род, издревле относящийся к маглорожденным как к грязи под ногами, так неужели она рассчитывает на теплый прием будущей свекрови? Для семьи Поттеров такой брак жуткий мезальянс, и Дорея не допустит этого! Уж они-то свою тетушку хорошо знают!

Эти самодовольные курицы, холеные и избалованные, так уверенно и ядовито говорили, что она сначала попыталась проклясть их, под ехидный смешок, а потом расплакалась и убежала в гостиную Гриффиндора, где ее и нашел Джеймс. Когда она рассказала, почему расстроилась, он был так нежен и ласков, утешал ее, вытирая слезы своим платком, и поклялся, что женится на ней, даже если ему придется выбирать между родителями и ею! Лили успокоилась, только долго хлюпала носом и сморкалась, пропустив мимо ушей Джеймсово пламенное заявление о нелегком выборе. Он еще сказал, что у них есть дом в Годриковой впадине, и они после свадьбы с родителями жить не будут, а поселятся отдельно, будут вести свое хозяйство и воспитывать ребенка сами.

А она может не работать, да и чем она собирается заниматься после школы? В магмире нет богатого выбора женских профессий: шить Лили не умела, в отличие от сноровистой Петуньи, готовила тоже не ахти, дома все делала мама, а зелья, в которых она более менее разбиралась, в Косом переулке варили только мужчины — женщинам звание Мастера не давали, считали это не бабским занятием, а без высшего образования ей варить нет выгоды — продавать по хорошей цене разрешали только при наличие диплома и лицензии. Не вкалывать же за гроши на какого-нибудь пронырливого аптекаря! Лучше уж дома сидеть — экономнее получится, няня для ребенка не нужна будет.

Лили подумала-подумала и согласилась! В конце концов, Петунья, какой бы врединой ни была, закончила все-таки университет и получила диплом бакалавра экономики, а она... да в магмире и профессии такой не было — единственное, где можно было работать женщине с целью сделать карьеру — это Святого Мунго, но Джеймс был категорически против, так как там требовалось углубленное изучение Темных Искусств, чтобы уметь снимать наложенную порчу. Все-таки ее жених был очень принципиален в некоторых вопросах — если считал Темные Искусства и Северуса Снейпа злом, то ничто не могло его убедить в обратном. Но Лили не переживала — раз Поттер все эти годы так бегал за ней и не отступился, значит, будет ее слушаться, любит же безумно, это по нему видно. Даже Снейпа перестал доставать, а она ему это ставила первейшим условием. Хоть они и поссорились с Северусом, но все-таки... Лили не терпела насилия ни в каком виде, и даже если бывший друг оказался подлецом, это не повод позволять травить его и дальше! Лили очень гордилась собой за принятое благородное решение — а ведь другая на ее месте могла бы, наоборот, науськать ухажера на обидчика, чтоб показал, как оскорблять ее, когда она пыталась ему помочь!

Эванс гордо вскинула голову с волной рыжих шелковистых волос и прибавила шагу. Надо было еще успеть зайти к отцу в городскую больницу — в последнее время ему немного нездоровилось, и пришлось лечь в больницу на обследование. И лежит он там уже три недели. Что же это за врачи — никак диагноз не поставят? Скорее всего, это старость, все-таки ему за пятьдесят — они с мамой поздно поженились. Надо бы сварить ему какое-нибудь тонизирующее, да в последнее время ей не до родителей. Да и они все время шушукаются вдвоем, когда она входит в палату — замолкают. Лили обижалась на такое равнодушие. Даже когда она сообщила, что, возможно, выйдет замуж осенью, они и тогда не выказали бурной радости, только спросили, уверена ли она и стоит ли так торопиться, ведь ей всего восемнадцать. А как же дальнейшая учеба и работа, или она планирует сразу нарожать детишек и осесть дома, как почтенная матрона?

Лили сказала, что будущий муж настаивает, чтобы она не работала, но родители опять занялись друг другом, и она вышла из комнаты, хлопнув дверью. Они даже не высказали желания познакомиться с Джеймсом! А ведь с Петуньиным моржом усатым они знакомились по всем правилам. Накрыли стол, мама испекла свой фирменный пирог, то, се... Даже папа выпил бокал вина. А как дело коснулось ее, так такое равнодушие, что просто ужасно обидно!

Лили вздохнула. Ну да ладно, как бы она ни была обижена, все же это ее родители, а она ведь не умеет долго таить зла (мда, эт точно!), так что зайдет к отцу, поинтересуется его самочувствием. Тем более, что недолго, минут десять от силы.

Городская больница располагалась недалеко от реки, но это было старое здание, и ее планировали через несколько лет перенести в центр городка, где уже шло строительство. Кстати, недалеко жили Снейпы... Лили машинально отметила это, все-таки Северус иногда всплывал в ее голове, правда, она решительно заталкивала эти воспоминания поглубже. Он оскорбил ее так, что этого не прощают! И чего он ожидал? Что она разрыдается и молча кинется вон? Да ее еще в начальной школе за острый язык прозвали злючкой-вонючкой! Сколько она за это переколотила своих одноклассников — не сосчитать. Ну и плевать, сами виноваты. Держали бы языки за зубами, целее бы были. И Лили, гордо вскинув голову, решительно вошла в здание больницы. И сразу же налетела на Снейпа! Вот же, только вспомни, вот и оно! Бывший друг выглядел не очень, и без того тусклые жирные волосы теперь безжизненно свисали вдоль еще больше похудевших щек, между которыми торчал большой нос. Странно, раньше он не казался таким огромным... И руки у него совсем тонкие стали. А поношенная магловская футболка болтается как на чучеле. Что это с ним? Неужели все еще так сильно тоскует по ней? Но ведь почти все в школе знали, что Поттер сделал ей предложение... А что, если Северус из-за этого так себя запустил? Понял, что потеряет ее окончательно, раскаялся и теперь грызет себя изнутри?

Хм... думать о таком было приятно. Лили стало жалко Снейпа, и она решила, что подойдет и поздоровается с ним. Ах да, можно еще спросить, как у него дела и что он забыл в больнице. Он же всегда презрительно относился к магловской медицине, предпочитая лечиться зельями собственного приготовления.

Она только открыла рот, готовясь произнести приветствие, но Снейп прошел мимо нее, будто не замечая. Его немного шатало из стороны в сторону, как пьяного. Лили так и осталась стоять с открытым ртом. Хотела было пойти за ним, но тот уже спускался по ступенькам. Ну и хам! Даже не поздоровался! А она-то вообразила себе черт знает что. Да ему всегда было наплевать на нее. Иначе бы он послушался ее и не водился со своими сомнительными дружками. Может, тогда бы и Мародеры его так не травили. Дурак!

Лили осторожно открыла дверь в одиночную палату, где лежал отец. А он выглядит неплохо! Кажется, даже помолодел, вон какое лицо свежее и румяное... И мама смотрит, оторваться не может. Что это с ними? Неужели вылечился?

— Пап, мам! Привет! Вы чего такие радостные? Доктора определили наконец, чем папа болеет и назначили лечение? — cпросила Лили, кладя на тумбочку у кровати шоколадную лягушку. Правда, папа их не любил, потому что считал чуть ли не живыми, но Лили второпях схватила то, что под руку попалось — это Джеймс ей купил три дня назад, когда они были в Косом переулке — выбирали мантии для свадьбы. Ах, какую свадебную мантию Лили присмотрела себе у Малкин — просто мечта! Серебристо-жемчужного цвета с розовыми кружевами и розовым же жемчугом по вороту и манжетам! Она примерила ее и остолбенела — сшито как на нее, сидит прекрасно, струясь мягкими складками, и розовые фрагменты так шикарно смотрятся с ее роскошными пышными волосами! Улет, как говорили в ее начальной школе. Джеймс все пытался подсмотреть, но его со смехом отталкивали молоденькие продавщицы, с которыми он безбожно флиртовал. Но Лили не ревновала — знала, что он все равно любит только ее, не зря же в школе столько лет за ней бегал!

— Лили, дочка, такое счастье! — мама всплеснула руками. — Мы не хотели огорчать вас с Петуньей, думали, пройдем лечение, может, минует беда... У отца ведь был рак крови. И на такой стадии, что лечение могло и не помочь, — мать всхлипнула, вспоминая страшный диагноз врачей. — Вот и пришлось все от вас скрывать. Мы думали, уже все, надежды никакой не было. Врачи сказали, что отцу осталось жить несколько месяцев. Хотели выписывать, чтобы дома лежал. А тут твой друг, Северус, пришел, у него отец попал с ножевым, подрался с дружками в пабе, наверное. Он нас увидел и спросил, что да почему.

Мы ему и рассказали, только просили, чтобы он вам не говорил. Он в лице почему-то изменился, знает ведь, как папа тебя, Лили, любит! И как бы ты горевала и страдала, случись что с отцом. Сказал, что попытается помочь. Это неделю назад было. А вчера он пришел, и флакон с лекарством принес. Сказал, что верное средство, очень редкое, достал через знакомых аптекарей. И что нужно выпить, несмотря на мерзкий вкус. Отца и правда, чуть не вырвало, сказал, как будто кровь свежую пьет, но он мальчику поверил, да и в его положении уже выбирать не приходилось. После того, как он выпил лекарство, ему стало очень плохо, скрутило всего, температура поднялась, и все вены на теле почернели...

Лили, внимательно слушавшей взволнованный монолог матери, показалось, что ее по голове кирпичом стукнули! Почернели? Снейп принес? Во флакончике? Так оно что!

Зелье темномагическое сварил! Да она отличницей у Слагхорна была и знает прекрасно, что нет зелий, которые лечат магловский рак! Ну, незапрещенных зелий, то есть, нет. А про Темные эликсиры много чего болтали, что они даже молодость могут вернуть и здоровье, только отняты эти молодость и здоровье будут у другого. Это же Темная магия, черт ее побери! И Снейп, подлец, так ей решил отомстить? Типа, ты у нас светлая гриффиндорка, вся такая против Темных Искусств, так вот тебе — я твоего папашу вылечу Темной магией!

Да она его, она ему... Да кто он после этого? И это после пяти лет дружбы, так изощренно отомстить ей за то, что она замуж выходит за Поттера! Лили чуть не захлебнулась бешеной слюной, ей хотелось помчаться вслед за Снейпом, свалить его на тротуар и пинать ногами, обутыми в изящные красные босоножки. Ну, ничего, сейчас она наведается к нему в гости и устроит там разнос, мамаше его мало не покажется! А та тоже хороша, вечно нос воротила, когда она к нему приходила, а у самой сын вон что вытворяет!

— Мам, пап, где этот флакон? — нетерпеливо спросила Лили.

— Да ты дослушай сначала! Так вот, врачи всю ночь вокруг отца бегали, утром провели повторное обследование, и оказалось, что болезни и в помине нет! Это просто чудо какое-то свыше! И посмотри, отец помолодел лет на десять! Мне теперь неудобно рядом с ним идти, — засмеялась мама.

— Да-да, я очень рада, что папе стало лучше, но, мам, я спросила — где флакон? — притопнула ножкой Лили.

— Так его Северус забрал! Он же утром сюда пришел, проведать и посмотреть, как лекарство подействовало. Такой хороший парень, вежливый, спокойный. Ну, просто зло берет, что у таких родителей такой замечательный сын вырос. Пусть у него все будет хорошо. А ведь мы с твоим папой так мечтали о сыне... — вздохнула мать.

— Эээ... извините, мне бежать надо, меня Джеймс ждет! — выпалила Лили и стартовала с места, как взбесившаяся фурия. Она вылетела из больницы словно метеор, пылая гневом и негодованием и жаждая крови коварного обманщика.

Она за пять минут домчалась до убогого домишки Снейпов. Отвратительное все же место, этот Тупик Прядильщика! Грязно, пыльно, от реки воняет непонятно чем, неухоженные садики заросли сорняками или давно не подстригались, трава пожухла и единственное, что тут растет хорошо — там это лилии, пышные, ухоженные, разных цветов и сортов, целая клумба. Лили знала, что их посадил Северус. Только неужели он до сих пор за ними ухаживает? Ей стало немного стыдно. Он посадил и у них дома в саду куст тигровых лилий с огромными соцветиями. А она, когда приехала после пятого курса домой на каникулы, безжалостно вытоптала его и вырвала с корнем. Не хотела, чтобы цветы мозолили ей глаза.

Она влетела на ветхое грязное крыльцо и забарабанила в грязную дверь. Ну, сейчас она Снейпу все выскажет! Пусть засунет свое лечение себе... ну она скажет ему, куда! Как он смеет вообще предлагать ее отцу такое, такое!

— Какое такое? Ты что орешь? — дверь распахнулась и на пороге показалась миссис Снейп. — Ну и девицы нынче пошли, никакого стыда. Врываются и с ходу истерят. Чего тебе надо?

— Позовите Северуса! — Лили клокотала, словно чайник с кипятком на плите. Ну и грубая мамаша у Снейпа, за словом в карман не лезет. И за что только она ее невзлюбила? (и правда, за что?)

— Он болен. Уходи ты отсюда, одно расстройство и неприятности из-за тебя. Вы же, вроде как, разошлись? Не успела я обрадоваться, как ты опять тут. Да можно ли от тебя избавиться, маглокровка ты несносная? — забухтела Эйлин, которая полчаса назад еле откачала сынка, свалившегося прямо на пороге. Она тоже была в ярости — не посоветовавшись, не попросив помощи, Северус такое наделал! Хорошо еще, что жив остался... И все из-за этой грязнокровки высокомерной и заносчивой, которая возомнила о себе невесть что. Тоже мне, Елена Прекрасная магического мира! Все, видишь ли, обязаны, глянув на нее, биться между собой насмерть.

— Он мне срочно нужен! Пусть отвечает за то, что сделал! — негодовала Лили&cedil; пытаясь прорваться в дом.

— А что он сделал? — искренне заинтересовалась Эйлин, упорно держа оборону своего дома и не пуская настырную здоровую девицу в коридор. — Он твоего папашу спас, между прочим, и ты еще недовольна? Ну и ну, и это моему глупому сыну вместо спасибо! Права я была, когда говорила, что все маглорожденные просто неблагодарные, а он меня не слушал, говорил: «Ах, Лили не такая!» — передразнила она.

— Он... он Темную магию применил! Я его не просила! Я вообще против этого! И отца бы вылечили и без этого, зачем он это сделал? — бушевала Лили. — Пусть варит антидот! Мне ничего такого от него не нужно! Я не стану пачкаться Темной магией и Темными искусствами! — бушевала Эванс.

Из соседних домишек выглядывали любопытные соседки, предвкушавшие нехилое развлечение. Эйлин зыркнула по сторонам: скандалов она не любила, хотя волей-неволей и была постоянно в их гуще — когда они с Тобиасом начинали ругаться. Не желая давать пищу для сплетен и хлеба и зрелищ мерзким соседушкам, Эйлин схватила Лили за шкирку и затащила в дом. Дверь захлопнулась и сразу же активировалась Сфера Тишины, которую наложил Северус — у него нещадно болела голова после потери крови.

— Какая ты буйная девица! Не боишься, что от такой горластой стервы муж убежит к нежной и сговорчивой любовнице? — ядовито спросила Эйлин, толкая Лили к так называемой гостиной, которая на самом деле была большой комнатой, совмещавшая и столовую, и хилую библиотеку, и кабинет в одном флаконе. — Сядь и потише себя веди! Северусу сейчас очень плохо, ему отлежаться надо! Ты бы спасибо сказала, за то, что мой сын сделал для твоего родителя! Он для своего такого бы не совершил. Эх, ты...

— Темная магия запрещена в магмире, — упрямо талдычила свое Лили. — Я не хочу...

— Мало ли что ты не хочешь. Гиппогрифы улетели, поздно. Теперь уже не вернешь ничего. Положим, я тоже была категорически против! Всех маглов спасать, знаешь, никаких сил и жизни не хватит. И ни к чему это! Вы же верите в своего Бога и в загробную жизнь, так и радовались бы, что отправитесь к Создателю! А вам темные колдуны и ведьмы, понимаешь, жизнь продляют, противоречат христианским догматам! — Эйлин металась в тесном пространстве, и никак не могла успокоиться, настолько была возмущена претензиями девчонки. Да маги мечтают о таком, что сделал ее сын для обыкновенного магла!

— Какую жизнь, вы о чем! Без понятия, что там за бурду сварил Северус, но я не знаю зелья, которое бы лечило рак крови! Ведь волшебники раком не болеют, и поэтому зелий для его лечения просто не существует! Объяснение может быть только одно — Сев сварил темный эликсир, и скорее всего, забрал здоровье у какого-то другого человека, который и не подозревает, что скоро умрет! Это... это же Черная магия! Я против такого лечения, категорически! Нельзя отнимать жизнь у другого...

— Вот с этим полностью согласна! Нельзя! Нельзя забирать пару десятков лет жизни у моего сына! Ему еще жить и жить! И он за свою длинную жизнь многого добьется, а если раздавать ее направо и налево — то что же ему останется? — гневно вопросила Эйлин.

— Кааак? Какие еще пара десятков лет? У Северуса? — непонимающе переспросила Лили. — Да ну, зачем бы ему это... Кто добровольно отдаст свою жизнь совершенно постороннему человеку?

— А ты бы не хотела разве, чтобы твои родители прожили подольше, ты не отдала бы им часть своей жизни? — вкрадчиво спросила Эйлин.

— Я... я... не знаю! Но ведь родители... они пожили свое, маглы ведь не живут столько, сколько волшебники, — замямлила Лили.

— Это если своей смертью помереть в старости, то достаточно, конечно, пожили. А если от болезни умрут, молодыми, ведь обидно? — рассуждала миссис Снейп, немного успокоившаяся и севшая в потрепанное и продавленное пыльное кресло. — Эх, вы, грязнокровки и есть грязнокровки! Вы же ничего не знаете о нашем мире, впрочем, как и мы о вашем, да. И все равно лезете бездумно, летите как мотыльки на огонь.

— Я закончила Хогвартс на «отлично», — вяло сказала Лили, призадумавшаяся вдруг над состоянием Снейпа утром. И правда, что-то с ним было не так, как будто он часть сил потерял. Ведь еле шел... и ее, наверное, просто не видел, боялся, как бы упасть посреди коридора... А он ведь такой гордый и независимый... Сердце вдруг больно кольнуло.

— А толку-то от твоего «отлично». Все равно ничего не знаешь. Не знаешь, что есть Темная Магия и Темные Искусства! И разница между ними значительная.

— Я разницу не вижу. Или нам ее неправильно объяснили, — тихо сказала Лили. — Разве то, что Северус сделал — это не Темная магия?

Эйлин презрительно хмыкнула.

— Все зависит от намерений человека, от его выбора. Скажу простыми словами, чтобы ты поняла, девочка. Я, конечно, не в курсе магловских медицинский достижений, однако же часто смотрю телевизор. Пристрастилась, понимаешь, самой стыдно. И передачи про донорские органы смотрю, да. Так вот, ты можешь спасти близкого человека, отдав ему свое сердце или почку, и он проживет еще какое-то время — это и есть Темные Искусства. А есть ситуации, когда эти самые сердца добываются нелегально, при этом убивается невинный человек, и продаются эти органы на черном рынке — вот это Темная магия, когда нужное забирают без спроса, без согласия, ради наживы или собственного спасения.

Северус по собственной воле отдал твоему отцу часть своей жизни. У волшебников очень сильный организм, и их кровь обладает целительными свойствами — она пожирает все магловские болезни. Поэтому они и живут так долго.

Темными такие искусства называются потому, что в магмире подобные манипуляции обычно запрещены — кровь волшебника очень сильная субстанция, с ее помощью можно много чего сделать не всегда позволенного, но это опять-таки зависит от самого человека. К тому же, зачастую, запрещается то, чего люди боятся и не понимают. Между тем, Темные Искусства могли бы спасать многих, но большинство волшебников, так же как и маглы, бывают беспросветно глупы и невежественны и путают эти два понятия. Поэтому и настроены так воинственно. Потому что жизнь можно взять и у смертельно больного, хоть это и редкость, и умирающего мага — с его согласия. Но наши волшебники очень глупы, трусливы и жадны. Они предпочтут никчемно умереть, но не согласятся у врат смерти пожертвовать остаток жизненных сил кому-либо, даже своим близким и родным, ошибочно не желая запачкать их Темной магией.

Но отдать свою силу, магию и жизнь можно только добровольно, силой ее не заберешь — только человека погубишь. И слава Мерлину, иначе не знаю, что было бы с нами со всеми.

Лили подавленно молчала. Ей нечего было ответить.

— Но почему Северус не пришел ко мне? Я бы... наверное, смогла отдать отцу часть своих жизненных сил. Ведь я его родная дочь, кому, как не мне...

— А ты бы стала его слушать? Стоило тебе услышать про кровь, колдовство и Темные Искусства — ты бы выставила его за дверь. В школе-то ты не больно интересовалась его увлечениями, даже не старалась вникнуть. Хотя,.. говорят, когда дело коснется тебя лично, можно согласиться на такое! Даже на то, что ты раньше так яростно отрицал и готов был убить за это! — насмешливо сказала Эйлин. — Можешь даже провести небольшой опыт — спроси у своего дорогого женишка, как он относится к тому, чтобы поделиться с будущим родственником-маглом частью своей жизни — хотела бы я услышать его ответ! Зуб даю — он возмутится и скажет, что это мерзость.

— Но вы же совсем не знаете Джеймса, почему вы такого плохого о нем мнения? Я вот, напротив, уверена, что он бы с радостью поделился с моим отцом своей кровью, чтобы не расстроить меня. Он... он хороший! — горячо заступилась Лили за своего будущего мужа.

— Хороший? Девочка, ты так уверена в этом? — брезгливо выплюнула Эйлин. — Как же он запудрил тебе мозги! Не мое это дело, но я не стану молчать. Скажи, почему ты стала с ним встречаться, ведь Северус рассказывал мне, что ты его терпеть не могла?

— Ну... на седьмом курсе он резко изменился... перестал доставать Северуса, стал спокойным и выдержанным, не идиотничал и не кривлялся. Он... стал казаться мне нормальным парнем, к тому же, он не бросил ухаживать за мной, несмотря на все оскорбления, которыми я его осыпала...

— И неприступная крепость решила, наконец, пасть? — подковырнула Эйлин. — Девочка, девочка... как же ты еще наивна и глупа... Но тебя винить и нельзя, ведь парни, когда всерьез хотят завоевать девушку, идут и не такие жертвы. Однако, есть люди, которые мало меняются с возрастом. Нельзя быть уверенной, что человек вдруг взял и поменялся совершенно на пустом месте, тут может крыться и нечто другое. А сам он в глубине души останется таким же мерзавцем и негодяем. Очень многие притворяются так годами...

— Что вы хотите этим сказать? — непонимающе спросила Лили. — Джеймс меня обманывает? Но в чем конкретно?

Эйлин поднялась.

— Ты, видимо, решила, что он вдруг резко стал добрым и хорошим, и поэтому перестал нападать на моего сына и оставил его в покое? Не так ли?

— Ну да... они теперь вообще не трогают Северуса, — растерянно ответила Лили.

— Не трогают, значит... Ну это ясно, просто не трогают на твоих глазах, — задумчиво произнесла Эйлин. — Но кто может знать, что происходит в заброшенных классах и темных коридорах Хогвартса?

— На что вы намекаете? — c вызовом спросила Лили.

— Я не намекаю, я тебе покажу, — Эйлин направилась в комнату сына, поманив за собой Эванс.

Северус лежал на боку на узкой деревянной кровати, накрытый старым лоскутным одеялом. Он весь горел, волосы слиплись от пота, тяжелое дыхание с трудом вырывалось из худой груди. На щеках выступил лихорадочный румянец. На тумбочке стоял пустой флакон, тот самый, из больницы. Он все еще светился тусклым красным светом — остаточная магия крови.

Юноша застонал во сне и перевернулся на живот, сбив одеяло с верхней части тела.

Лили отшатнулась в ужасе — вся спина была покрыта длинными узкими, набухшими темной кровью, рубцами — как будто его били тяжелым кнутом.

— Ну, как тебе? — полюбопытствовала неуемная Эйлин, от которой Северус явно унаследовал ехидство.

— Что это такое? Разве это не лечится магически? — пролепетала Лили.

— Нет. Есть, знаешь ли, такие нехорошие заклятья, которые не проходят по несколько месяцев. И причиняют сильную боль. Немного помогает зелье с белладонной и горечавкой, но постоянно его пить тоже нельзя — может наступить привыкание. И потом, снять такое колдовство может лишь тот, кто его нанес. А это точно не друзья Северуса, как ты понимаешь.

— Но... почему вы уверены... что это... что это Джеймс... — все не могла поверить Эванс.

— Да потому что рубцам чуть больше месяца! Он с ними приехал из школы! И еще... Северус бредил, и все рассказал в беспамятстве. Твои дружки и не собирались оставлять его в покое. Они всего лишь притворились. Чтобы произвести на тебя впечатление. И делали это не открыто, как раньше, на потеху всей школе, а на задворках, тайно и скрытно. Уж не знаю, как они умудрялись вылавливать моего сына, подозреваю, что у них есть некие артефакты, которые контролируют передвижения человека — таких у богатеньких чистокровных полно. И потом, насколько я понимаю, их четверо — а что может сделать один против четверых? К тому же, если на тебя нападают со спины? — жестко сказала Эйлин. — И это гриффиндорцы? Это храбрые, светлые и благородные воины? Да так поступают шакалы, которые нападают на льва кучей, потому что по одному он их расшвыряет! Вот кто твои друзья и твой драгоценный жених! Просто трусы и садисты! Но ты молодец, выбрала правильно! Красивый, богатый, умный... а что там внутри у него, какая грязь — никто и не увидит. Так что будь счастлива, Лили. Тебе пора, а то жених потеряет!

И она вытолкала Эванс из комнаты.

* * *

Лили осталась стоять на крыльце ошарашенная и растерянная. Она не знала — верить Эйлин или нет. Но... спина Северуса... и довольные шепотки и смешки в уголках гостиной, хмурое молчание Ремуса, угодливое трусливое хихиканье Питера... и все это разом смолкало, когда она подходила к честной компании. Все сразу становились вежливыми, галантными.

И Снейп и вправду сделал невозможное — он вылечил папу! У отца и Северуса всегда были неплохие отношения, в отличие от мамы. Мама считала, что Лили дружит не с теми, с кем приличествует, и она терпеть не могла миссис Снейп за острый язык. Потому что как-то сделала замечание той по поводу одежды Сева, а та начала скандалить с мамой, что это не ее дело, как она одевает своего ребенка. После этого миссис Эванс и слышать не хотела о семье Снейпов и о самом Северусе, как будто он был в чем-то виноват.

Да и она сама хороша! Прошло уже два года, а она так и делала вид, что Северуса не существует. И ведь сама же приказала больше к ней не подходить, а Сев всего лишь выполнял ее пожелание... Ей же казалось, что он больше не хочет унижаться перед грязнокровкой и просить опять прощения и от этого она злилась еще больше и ненавидела его.

И Эйлин правду сказала. Если бы Сев пришел к ней, она не стала бы его слушать. Потому что не делала различий между Темными Искусствами и Темной же магией. Их как-то так приучили, что Темное — оно темное и есть. Но если вдуматься, ведь колдомедики в святом Мунго обязаны изучать эти самые Темные Искусства, иначе как же они смогут снимать наложенные плохие заклятья, которые на самом деле в магмире сотни и тысячи? Да и в магловском мире, чтобы обезвредить бомбу — нужно досконально изучить ее устройство, но ведь такие специалисты после этого все поголовно не рвутся изготавливать атомные бомбы, которые используют для уничтожения тысяч людей.

Голова шла кругом. Неожиданное знание свалилось на голову, как камень. Лили даже не знала, хорошо это или плохо. Может, лучше было бы ничего этого не знать, и спокойно жить с Джеймсом? С ней ведь он бы не стал обращаться плохо после свадьбы? Или стал бы? И на ком он будет вымещать свою злобу и чувство собственного превосходства, теперь, когда они закончили школу, и Северуса под рукой не будет? В Хогвартсе он удовлетворял свои непомерные амбиции за счет игры в квиддичной команде и преследования врагов-слизеринцев, а сейчас? Не станет ли жена боксерской грушей — Лили частенько слышала и про такое! Или они будут уходить с Сириусом в рейды, поразвлечься в незнакомом месте и прийти домой выжатыми как лимон — спокойненькими и умиротворенными? Да и она сама... ведь считалась одной из первых красавиц школы. Не потому ли Джеймс и стал ее добиваться — доказать, что у него должно быть все самое лучшее? Есть такие парни — им чем больше отказываешь, тем они настырнее и упорнее в достижении цели.

Лили медленно побрела домой. Ни на какое свидание идти не было ни сил, ни желания. Хотелось лечь в кровать и лежать, уставившись в потолок, и чтобы мама была дома и пекла яблочный пирог, а в комнате стояли розы и одуряюще пахли, а отец покачивался в кресле, читая газету. Проходя мимо клумбы с лилиями, она остановилась и бережно сорвала нежный хрупкий цветок тигровой окраски — оранжевый с черными крапинками.

Дома и впрямь пахло пирогом — Петунья приходила, испекла, приготовила ужин и обед на завтра и в доме убралась. Лили со стыдом подумала, что в последние недели и впрямь бардак в комнатах был несусветный, но ей и в голову не пришло что-то сделать — мама прибегала из больницы и все делала сама — убирала, варила, пекла, а потом опять бежала к отцу. Лили была занята целиком и полностью собой и своими амурными делами...

Как же она была слепа и бессердечна, и не только к Северусу, но и к своим родным...

Снаружи раздался оглушительный хлопок. Лили вздрогнула. Сколько раз она просила Джеймса не аппарировать с таким шумом, но ему это было в забаву — смотреть, как соседи встревожено выглядывают из окон, думая, что на улице раздался выстрел. Почему-то сегодня это взбесило неимоверно.

— Эванс, ты куда пропала? Я тебя ждал полдня! Ты бы хоть весточку прислала, что задержишься! — раздался веселый голос в прихожей. И в комнату ввалились оба друга — Поттер и Блэк.

Лили хмуро глянула на наглых гостей. Ведь просила же не приходить так запросто к ней домой после того, как Джеймс подшутил на Верноном. Выстрелил в него Фурункулюсом. И так не красавец, Вернон пришел в дикий ужас, увидев себя в зеркале — он подумал, что скоропостижно заболел проказой. Петунья потом с ней два месяца не разговаривала, как будто Лили была виновата! Не могла же она предвидеть, что Джеймс станет насмехаться над несчастным Дурслем. После того, как бедненький усатый толстячок излечился ее Фините Инкантатем, он у них дома не появлялся. С одной стороны это было неплохо, с другой — Петунья ушла жить на квартиру, и мама, вдобавок к болезни отца, жутко переживала за нее.

— Что вы здесь делаете? Я же просила без приглашения не вваливаться! — резко сказала она, не в силах сдержать гнева и вспомнив исполосованную спину Северуса.

— Да что с тобой? Не выспалась, что ли? — протянул глумливо Блэк.

— Я была в больнице, — кратко ответила Лили.

— Ну, и как там мистер Эванс? — рассеянно спросил Джеймс, расхаживая по комнате.

— Его вылечил Северус, — напрямую рубанула Лили. — Он отдал ему часть своей жизни. Ты слышал о таком? Смог бы так поступить?

Джеймс уронил на пол женский журнал.

— Я? Ты в своем уме, Лили? Я Темной магией не балуюсь, тебе это известно лучше других! И вы подпустили этого скользкого типа к твоему отцу? Да его гнать надо было из палаты, чтоб и духу рядом не было. Жаль, мы не присутствовали, быстро бы спустили со ступенек, правда, Cири? — кивнул он Блэку, развалившемуся в кресле.

— Точно! Он же вовсю запрещенными заклятьями пользуется, а вдруг он твоему отцу навредил? Им раз плюнуть, кстати. Они маглов пачками истребляют, прихвостни Того-Кого-Нельзя-Называть! Пожиратели! — и Блэк плюнул на пол, правда, тут же убрав плевок Чистящим заклятием. Лили нахмурилась. Что за манеры! Ведет себя как быдло, хуже Джонаса! Открещивается таким поведением от аристократических корней своей чистокровной темной семейки, что ли?

— Не сомневаюсь, что спустили бы. Вы ведь и не прекращали его доставать, не так ли? — дрожащим от гнева голосом спросила Лили. — Обманывали меня весь год?

— Ты о чем? — сделал невинные щенячьи глазки Джеймс. — С чего ты взяла, никто твоего Сопливуса и пальцем не трогал! Больно нужно, пачкаться о такое ничтожество...

— Пальцем не трогали, это верно! Только Заклинанием Рабского кнута, не так ли? Таким троллей усмиряют, когда те вырвутся из подземелий! И откуда же праведные и ярые борцы с Темными Искусствами знают такие заклятья? Вроде бы на Защите мы таких мер борьбы с троллями не проходили! Все больше усиленные Сонные чары и коллективное обездвиживание?

— Cлушай больше этого нытика, он тебе еще и не такое понарасскажет! — фыркнул презрительно Джеймс, у которого тут же забегали глаза. — И почему ты вообще общаешься с этим скользким гадом? Уже простила его за то, что он обозвал тебя грязнокровкой?

— Он мне ничего не рассказывал, я сама узнала. Скажешь, это неправда? Джеймс Поттер, ты всегда врал мне! Прикинулся белым и пушистым, а сам в это время продолжал обстряпывать свои делишки вместе с дружками! Ты же обещал, обещал, что не прикоснешься больше к Северусу! — Лили в бешенстве затопала ногами.

— Да он же будущий Пожиратель! Таких сразу надо уничтожать, чтобы потом еще больше вреда не принесли! Весь этот факультет нужно выжечь Адским огнем, от него все зло! — ощерился Сириус.

— Выжигать? Выжигать?! Своих брата и двоюродных сестер ты тоже уничтожишь? Только за то, что они на Слизерине учатся? Так, что ли? — завизжала вне себя от ярости Лили. — Да чем ты хвастаешься, ты! Поступаешь и мыслишь точно так же, как и темные слизеринцы, только факультетом прикрываешься! А кто ты был бы без своей семьи? Чего ж раньше не ушел, а только сейчас? До этого есть-пить, одеваться и брать без зазрения совести денежки на карманные расходы у мамочки, которую грязью обливал везде, совесть позволяла? Или считал, что совершаешь благое деяние, сидя на шее у своей темной семейки? Чего же работать не пошел, а сидишь опять-таки у дружка на хлебах? Или аристократы не пачкают ручек презренной работкой, а?

Блэк вскочил, злобно раздувая ноздри породистого носа.

— Джейми, уйми ее, пока я не вышел из себя! Да у нее язык ядом сочится, как у гадюки!

Как с такой жить, не представляю! Да я бы тебя Круциатусом поучил, будь ты моей женой!

— Вот! Вот! — орала Лили, тыча в него пальцем, — а-ха-ха! Непростительными? Породу-то факультетом не вытравишь! Как ты был злобной гнидой, так и остался! В шкуру гриффиндорца влез, думаешь, изменился? Как бы не так! Кровь все равно даст о себе знать, и ты, Блэк, прямое тому доказательство! Cтроишь из себя благородного и доброго героя, а сам думаешь и поступаешь хуже слизеринцев! — Лили пошла вразнос, когда она сердилась, у нее срывало все тормоза.

— Лили, Лили, ты что! Не оскорбляй Сириуса, он мой лучший друг! — забегал вокруг стоящих друг против друга с пеной у рта невесты и приятеля, лохматый очкастый Поттер. — Да что с тобой? Стоило тебе пообщаться с Сопливусом, и ты опять на его стороне! Тебе нужно нам верить, а не ему!

— А ты... ты! Как ты мог обманывать меня? Думал, я ничего не узнаю? И к твоему сведению, Северус никогда не жаловался, что вы его не оставляете в покое, я сама узнала. Потому что такое все равно станет известным, как ты ни скрывай. Это подлость, низость и обман! Ты меня обманывал, притворялся, что изменился, стал взрослым, наконец! Но только я вижу, ты не спешишь расстаться ради меня ни с дружками, ни с прежними развлечениями! Почему ты всегда приходишь ко мне не один, а с этим! — и Лили ткнула пальцем в раздувшегося от злости, как японская рыба-фугу, Блэка.

— Ну... он же живет у меня, как я могу оставить гостя одного... ему скучно, и он мой лучший друг... — забормотал Джеймс, почесывая всей пятерней растрепанную голову.

— Ага, и он не думает о том, что мне, может быть, хочется побыть с тобой наедине, — ехидно сказала Лили. — Ему важно, чтобы его сиятельной персоне не было скучно! Ну конечно, вы ведь неразлучные близнецы, все делаете вместе! Может, он и в супружеской постели рядом с нами лежать будет, а то ведь ему спать одному скучно? — цинично закончила она.

Поттер густо покраснел и занервничал.

— Слушай, Джеймс, не обижайся, но я тут подумала, и знаешь, мама была права — я слишком тороплюсь с замужеством! А мне только восемнадцать, я еще вообще ничего не видела! Так что... извини, но я погожу со свадьбой.

— Как это? Ты мне отказываешь? — опешил Поттер. — Но ведь мы хотели через две недели пожениться!

— Ну, ничего, я вот подумала, мне стоит съездить во Францию, там есть колледж, где обучают женщин-зельеваров. Все-таки надо получить хоть какое-то образование, а сидеть дома, на шее у мужа — это не для меня. Зря я, что ли, семь лет училась? И Хогвартс с золотой медалью закончила... Так что, попробую. А ты делай, что хочешь. Ты же вроде в школу Авроров хотел поступать? Ну, так вперед!

— Во Францию? В зельеварскую академию? — прищурив глаза за круглыми очками, зашипел как змея, Поттер. — Со Снейпом спелась, не иначе. С ним, значит, поедешь? А я то, дурак, сразу не догадался! Это он тебя настроил против нас! Признавайся!

— Что? Да если на магБританию метеорит упадет — ты и в этом станешь обвинять Снейпа? — покачала головой Лили. — Нет, права была Эйлин... Когда ты уже повзрослеешь, Джеймс? Ты думаешь, во всех твоих бедах виноват кто-то другой, но только не ты сам. Боже, и я еще с тобой целовалась! Все равно, что связаться с первоклашкой!

Поттер побагровел. И заревел словно бык, перед которым долго махали красной тряпкой.

— Ну, Эванс! Ты еще пожалеешь, что так долго водила меня за нос! Я столько времени на тебя угробил! Да другая давно бы уже бегала за мной, как собачка! Права была маменька, когда говорила, что маглорожденные слишком независимые и языкастые! Вас ваши родители распустили совсем, много слишком позволяют! А женщина должна дома сидеть, очаг хранить, детей рожать и мужу и его семье угождать! — и он напыжился, как индюк.

Лили захохотала как голодная гиена.

— Ага! Теперь мне все понятно, почему ты так усердно отговаривал меня от дальнейшей учебы! Тебе курица нужна домашняя, чтобы на насесте сидела и детей тебе рожала! И пикнуть не смела, когда ты с дружками шляешься по трактирам и пабам, или когда ты их домой к себе жить приводишь, чуть ли в постель укладываешь к себе! Какие у мужчин-колдунов свободные отношения! Я начинаю подозревать самое нехорошее! — захихикала она в кулак.

Тут уже не выдержал Блэк, вскакивая с кресла.

— Что? Ты совсем офонарела, Эванс! Ты в чем нас подозреваешь? Дамыникада! Мы друзья навеки! А вовсе не какие-то там педики! Ты ничего не смыслишь в большой и светлой мужской дружбе! — разорялся он, негодуя, оскорбленный в самых лучших чувствах. — Пошли, Джеймс! Видишь, она не в себе! Говорил же я, Снейпа надо закопать под Гремучей Ивой. Он всегда все портит. Стоило Эванс с ним немного пообщаться — и капец! Теперь ее ни в чем не убедишь, все равно останется при своем мнении. Права была тетя Дорея, маглокровки ни на что не годятся, слишком уж распущенные и наглые, привыкли мужиками командовать!

— Вот-вот! Тетушка Дорея против! Верно мне сказала твоя кузина Нарси, что меня не примут в приличном магическом обществе! Кто я такая — грязнокровка! И этим все сказано! Вот и буду настоящей грязнокровкой, зато останусь сама собой, — орала Лили уже в спину удаляющимся приятелям, швыряя им вслед принесенные в подарок поднадоевшие шоколадные лягушки. Шустрые амфибии повыскакивали из коробочек и, квакая, распрыгались кто куда по дому, испачкав пол шоколадными отпечатками

.

Через несколько минут раздался оглушительный хлопок, от которого подуспокоившаяся было Лили подпрыгнула и схватилась за сердце, проклиная мерзких дружков.

Минут пять она возмущенно бегала по комнате, собирая сладости и бубня под нос ругательства в адрес Поттера и Блэка. Затем приняла ванну с ароматными маслами, с аппетитом, который пробудила фееричная неистовая ссора, пообедала и слопала четверть пирога. Все-таки Петунья классно готовит! Надо бы навестить ее и попросить прощения у ее Вернона, кажется, он неплохой парень, и в дрелях разбирается здорово!

И, конечно, надо будет завтра же пойти к Северусу, поговорить с ним и помириться.

Утром следующего дня дома царили веселье и радость. Отца выписали с окончательным вердиктом: здоров! Мама, войдя в дом, сразу же принялась возмущаться тем, что газон окончательно зарос, а папе она пока напрягаться не позволит. И послала Лили попросить Джонаса постричь лужайку.

Лили в радужном настроении, вприпрыжку, добежала до ограды, где под кустом сирени обычно обретался местный бомж, и остановилась, как вкопанная.

Несчастный Джонас лежал на траве, не в силах поднять увеличившейся вдвое головы, как однажды у Обри в Хогвартсе, и тихо подвывал от ужаса. Вдобавок, раздувшееся лицо было покрыто огромными гнойными прыщами! Черт, так вот почему эти идиоты не аппарировали сразу, как выбежали на крыльцо! Они нашли себе козла отпущения! Выместили свою злость на несчастном нищем магле! Вот теперь все окончательно встало на свои места! Никуда ни садизм, ни мелочная злоба не делись! Сами ей все доказали!

В следующие полчаса Лили развила бурную деятельность. Она аппарировала в святого Мунго, приведя специалистов по снятию порчи, которые быстро вернули голову бедняги Джонаса в прежнее состояние и стерли ему память Обливейтом, дабы бедняга не рехнулся.

Через месяц Лили, помирившаяся с Северусом, уже входила для собеседования в кабинет Приемной комиссии Парижской Академии Зельеваров. Почтенные зельевары долго листали результаты ее СОВ и ТРИТОНов, читали характеристики и рекомендации Слагхорна, и в итоге Эванс была зачислена на факультет альтернативного зельеварения. Ну, это примерно то, чем занимался Северус, исправляя учебник по Зельям за шестой курс, то есть, переработка старых рецептов в более рентабельные и эффективные.

Выбежавшая с радостным воплем Лили попала прямиком в крепкие объятия Снейпа, который прошел собеседование часом раньше. Уж он-то вовсе не был против того, чтобы подруга училась и работала, а то и занялась научной деятельностью! Все-таки он был полукровка, а значит, такой же придурок, как и маглорожденная ведьма!

Оказывается, порой полезно ткнуть человека носом в изнанку, чтобы понять истинную суть вещей, событий и людей.

От автора: Поздравляю всех читательниц с наступающим 8 Марта!

Желаю счастья, красоты, здоровья и осмотрительности в выборе парней!

КОНЕЦ

Файл скачан с сайта Фанфикс.ру - www.fanfics.ru

Content

The Killers Изнанка

Шапка фанфика

Изнанка

КОНЕЦ