The Killers

Руку мне дай...

Шапка фанфика

Пейринг: Северус Снейп/Петуния Дурсль Люциус Малфой/Нарцисса Малфой Джеймс Поттер/Лили Эванс

Рейтинг: PG-13

Жанр: AU/Romance

Размер: Миди

Статус: В процессе

События: Времена Мародеров

Саммари: Лили Эванс не смогла убедить Северуса Снейпа не вступать в ряды Пожирателей... Может быть, сию непосильную задачу удастся решить ее сестре?

Посмотрим, насколько это возможно.

Предупреждение: Как обычно честно проставленные АУ и ООС (Киллерские, разумеется).

Так что никакие претензии по поводу героев, их действий и характеров не принимаются.

Петунии Эванс в списке персонажей не было, поэтому имейте в виду, уважаемые читатели, что никакого адюльтера тут нет - Петунья в моем фике не вышла замуж за Дурсля.

Автор фанат Эмиля Золя, поэтому фанфик очень гастрономичен )).

Коментарий автора: Бытовой романс, основанный на постулате "Путь к сердцу мужчины лежит через желудок".

Альтернативная версия фанфика "Эй, это мой парень!", написанная по пожеланиям читателей, высказавшихся за пару Снейп/Петунья.

Ленивый автор наконец-то пнул себя и начал писать.

Благодарности: Всем моим читателям и комментаторам!

Я вас уважаю и люблю!

Фик пишется в подарок Ayre и прочим страждущим )).

Файл скачан с сайта Фанфикс.ру - www.fanfics.ru

Глава 1

Глава 1

— Миссис Снейп умерла...

Петунья услышала эту новость от соседки, когда шла домой, обвешанная пакетами и сумками — теперь в магазин ходила она.

Лили не изменилась в лице, она продолжала спокойно намазывать на тост сливочное масло, затем малиновый джем, помешала горячий чай. Петунья машинально следила за движениями сестры, ожидая чего-то, сама не понимая, чего именно, может, каких-то слов соболезнования?

Правда, когда Лили приехала из этой своей ненормальной школы после окончания пятого курса, она изменилась. Стала холоднее, жестче, и почти ничего не рассказывала о прошедшем годе. Петунья думала, что это из-за смерти папы, ведь он умер зимой, в феврале, почти сразу после дня рождения сестры, и Лили пробыла дома только пару дней, а потом сразу уехала обратно. И непонятно было, как сестренка пережила эту тяжелую потерю...

Отец всегда любил младшую дочь больше, хотя и старался не показывать этого, но Петунья все равно знала. Обидно было. Да, очень обидно. Пожалуй, этак лет до... пятнадцати, наверное, потом она вдруг поняла, что это нормально. И не смертельно, как казалось раньше. В семьях никогда не любят всех детей одинаково, всегда кого-то меньше. Ей не повезло. Мама всегда внушала, что Лили малышка, ей надо уступать, присматривать за ней, оберегать. Ну и что, что сестре достается самое лучшее, то, что захочется и понравится — ведь Петунья старше и, стало быть, умнее, и понимает, что не всегда в жизни бывает так, как ты хочешь.

Петунья долго думала над словами матери. Выходит, повезет больше тому ребенку, который родится вторым? Или третьим, последним, в общем, так? А как же старшие? За что с ними так поступают и родители и сестренки с братишками? Неудивительно, что ее подруга, Трейси МакБроуди, старшая из четырех детей, уехала, как только закончила школу, и не появляется в городке уже пять лет. Нет, Петунья не станет вести себя так, как ее родители.

Она просто родит одного ребенка. И пусть он будет эгоистом, но зато не будет ненавидеть брата или сестру. Да, пожалуй, самый лучший выход. Или же вообще не заводить детей, чтобы не разочаровываться так сильно.

— Ты слышишь меня? — повысила голос Петунья. Ее начинало раздражать это олимпийское спокойствие, точнее, равнодушие.

— Не надо орать! — Лили швырнула нож на тарелку. — Ну, умерла, и что? Что я должна сделать — пойти и оживить ее?

— Не пори чушь! С тебя требуется всего лишь ответный визит вежливости. Снейп с матерью приходили зимой, когда папа умер.

— Обязательно я должна идти туда? Сходи ты, — небрежно ответила Лили, рассматривая розовые ухоженные ногти. Надкушенный тост сиротливо лежал на тарелке.

— Мне кажется, там ожидают увидеть вовсе не меня! — резко сказала Петунья, едва сдерживая раздражение. Сестра дико бесила ее. Уже давно.

— Слушай, я не рассказывала... но мы со Снейпом окончательно поругались. У нас совершенно разные взгляды на жизнь. Так что если я вдруг появлюсь у него дома, он может подумать, что я пришла мириться, а я не хочу давать ему повод вернуть все обратно. Я решила — нам с ним не пути.

— С чего бы это? Завела себе нового дружка? Дай догадаюсь с первого раза... Поттера!

И стоило столько времени ломаться, чтобы в итоге прийти к этому. А сколько было разговоров, что никогда я не буду встречаться с этим кретином! — Петунья неприятно усмехнулась. — Однако, как легко ты отправила коту под хвост шесть лет дружбы со Снейпом...

Лили покраснела от злости.

— Ты глухая? Разве я произносила имя Поттера? B любом случае, с ним я тоже встречаться не собираюсь, никогда! Они меня достали оба, и Снейп и этот... Я просто хочу, чтобы от меня все отстали! И ты отстань, иди сама куда хочешь. Только ко мне не лезь больше с этим вопросом! — и сестренка разъяренной фурией вылетела из-за стола.

«Да уж, достали! С чего так реагировать на имя Поттера, если ты к нему абсолютно равнодушна? Никогда не говори никогда...»

Петунья цинично усмехнулась, посидела немного, и принялась убирать со стола. Ну а что, это же ее обязанность. Лили ведь привыкла только палочкой махать. Волшебницам легко живется — ничего ручками делать не надо. Вот уж чему можно позавидовать...

А к Снейпу она сходит. Вот испечет пирог повкуснее, и пойдет. У старших детей всегда совести и такта побольше должно быть, иначе на похоронах и поминках и народу-то не будет.

* * *

Северус сначала хотел выгнать всех из дома, закрыться и лежать все каникулы, ничего не делая. Не хотел никого видеть, даже Лили. Ни к чему.

Но деятельная миссис Свон, одинокая соседка справа, до последнего присматривавшая за Эйлин, взяла все в свои руки.

Снейпа сначала крепко прижали к необъятной груди, так, что не вырваться, назвали несчастным сироткой и погладили по немытой голове.

От этого непрошенного участия в горле сильно запершило, хотя внутренне он приготовился быть независимым и отстраненным, холодным и спокойным. Ну да владеть эмоциями у него плохо получалось, на чем, собственно, и ловили его Мародеры, но надо же учиться.

Потом его подтолкнули к лестнице на второй этаж и сказали, чтобы не беспокоился — женщины сами все сделают, пусть он пока отдохнет. Впереди у него трудная жизнь, матери нет, отец в тюрьме, а парень еще и несовершеннолетний. Поначалу будут помогать, но у каждого свои семьи, свои заботы, так что...

Да он и сам все прекрасно понимал.

Пока Эйлин была жива, он мог учиться, хотя и подумывал все чаще об экстернате. Но мать настаивала, убеждала, что нужно общаться со сверстниками, заводить какие-то знакомства, попытаться найти попечителя или спонсора, на худой конец, просто заручиться рекомендациями известных зельеваров, их ведь в школе целых два: Слизнорт и сам Дамблдор. Неужели не помогут хоть чем-нибудь талантливому мальчику? А в том, что он талантлив, у Эйлин сомнений не было — Принцы все без исключения были профессиональными зельеварами.

Северус не хотел расстраивать больную мать. Слизнорт, на которого она возлагала такие надежды, делал вид, что не замечает успехов Снейпа в зельеварении — ведь никому не нравится, когда ученик превосходит учителя. Да и в «Клуб Слизней» он не рвался попасть, а ведь именно там и заводились полезные школьные знакомства. Ну как не рвался... его просто не приглашали туда, вот и все. Пользы-то от него декану не было никакой...

Снейпу же вся эта возня была противна, все эти заискивания, угождания, приседания ради будущего теплого местечка в Министерстве, сладкого куска... Он понимал, что именно так все и происходит в реальном мире, но... видимо, идеализм с максимализмом не спешили покидать юношескую голову, хотя веру в ровесников он уже почти потерял, а ссора с Лили поставила жирную большую точку в наивной детской привязанности к единственной подруге.

Спустился он, только когда его громко позвали — пора было отправляться на кладбище.

В дешевом черном магловском костюме Северус был похож на иссиня-бледного инфери. Парень хмыкнул и даже не подумал причесаться. А зачем?

Стоя на краю могилы, Снейп тупо наблюдал, как скромный гроб плавно опускается в яму.

Странно было, что мама умерла такой молодой — ведь волшебники живут более ста лет. Неужели то, что она сознательно оторвала себя от привычного ей мира, сыграло свою роковую роль?

Может, нужна была постоянная магическая подпитка? Или что-то другое? Места силы... К сожалению, и Стоунхендж и Запретный лес находились очень далеко от Галифакса. Ведь Дамблдор, например, постоянно проживает в Хогвартсе, и ему уже хорошо так за сто лет. Небось, вовсю подпитывается магией из древних стен. Снейп с неприязнью вспоминал директора.

Да, надо всерьез подумать о переводе на заочное обучение. Все равно в школе не преподают чего-то серьезного, программу ТРИТОНОВ он знает назубок, хоть сейчас сдавай экзамены. Северус решил, что поговорит с Люциусом, у того были знакомые в Отделе образования, пусть выбьет ему разрешение на экстернат.

Гроб с телом несчастной Эйлин уже начали засыпать землей. По традиции, соседки подходили попрощаться, и Северус с удивлением увидел Петунью в скромном темном платье и черных туфлях на низком каблуке. Белесые волосы стянуты в тугой хвостик.

Чего она-то потеряла тут?

Хотя да, он же приходил зимой на похороны мистера Эванса, а так как в данное время с Лили они поругались насмерть, то вполне предсказуемо, что Петунья решила отдать дань вежливости вместо сестры. Что ж, в этом Петунья оказалась порядочнее Лили, как ни крути.

Северус подумал, что не стоит, наверное, дуться и надо поблагодарить девушку. Она, в общем-то, не обязана была приходить, учитывая его отношение к ней и все пакостные выходки в детстве.

И когда Петунья подошла к нему, он совершенно искренне пожал ей руку. Пальцы оказались тонкими и длинными, а еще прохладными, несмотря на летнюю жару. Северус машинально отметил, что она с ним одного роста, а уж если бы была на каблуках... и такая же худая, как он сам. Неожиданно стало приятно и как-то легче на душе. Сейчас ему нужна была хоть малейшая поддержка, пусть даже от Петуньи Эванс.

Вопреки ожидаемому, сестра Лили пошла к нему домой — на так называемые поминки. Женщины просто разбрелись по унылой пыльной гостиной и перекусывали принесенной едой, тихо переговариваясь. У Снейпов готовить было некому, да и гиблое это дело — Эйлин так и не научилась нормально вести домашнее хозяйство. При всем мастерстве зельевара, она была абсолютно бездарна в кулинарии — вот такой странный парадокс! Может, это и было одной из причин того, что родители постоянно ссорились и скандалили? Любя мать, Северус не мог не замечать ее неспособности вести хозяйство и неприспособленности к быту. И дело тут было даже не в волшебной палочке. Возможно, будь Эйлин немного похозяйственнее и поласковее... может и у него с отцом были бы отношения другие?

Да только бесполезно прикидывать, что было бы, да как... мама в могиле, отец в тюрьме за пьяную драку, а он... он остался совсем один. Школьные друзья, те же Мальсибер с Эйвери... он им нужен только чтобы варить нужные зелья и списывать эссе и контрольные по Защите от Темных Искусств. Лили теперь недоступна. Остался только Люциус... Но у него своя семья, свои дела и увлечения, и несмотря на хорошие отношения, Северус решался просить товарища о помощи только в крайних случаях.

Через час все соболезнующие разошлись по домам. И тогда Снейп решился спуститься вниз.

В гостиной, однако, не наблюдалось ни грязных тарелок, ни бокалов. Разномастные стулья аккуратно расставлены вдоль стены, обшарпанный журнальный столик накрыт белым полотенцем. Зато из кухни доносился шум льющейся воды и стук посуды. Одолеваемый любопытством, Северус двинулся туда.

Эта... Петунья, в мамином фартуке, засучив рукава своего траурного одеяния, мыла посуду!

Снейп возмутился. Не нужна ему помощь! И тем более, от той, которую он всегда считал вредной и противной девчонкой. Ведь контраст между сестрами ему казался разительным: яркая, зеленоглазая, умненькая и веселая Лили и высокая, худая, насупленная, строгая, занудная, бледная, как моль, с почему-то карими глазами, Петунья! И не зря Снейп применил столько описательных нелестных признаков — она именно такой и была. Ни больше, ни меньше.

Однако же... стоит посмотреть правде в глаза — его подружка красотка Лили Эванс, по всей вероятности, сидит спокойно дома, а впахивает у него на кухне почему-то ее сестра...

— Оставь, я сам все уберу! — неприязненно сказал Северус.

Петунья испуганно вздрогнула и уронила чашку на пол. Та, естественно, разлетелась на кусочки.

— Напугал... Мог бы и не подкрадываться так тихо, — ответила старшая Эванс и повернулась обратно к раковине — домыть осталось совсем немного.

Снейп постоял на ступеньках, но, не дождавшись больше никакой реакции, вздохнул, вытащил палочку и восстановил Репаро разбитую посуду. Чашка плавно взлетела в воздух и зависла на уровне лица Петуньи.

Та помедлила, а потом осторожно взяла ее и подставила под струю воды — ополоснуть. Затем поставила в сушилку.

— Еду я сложила в холодильник, так что если захочешь поесть — просто разогрей. Не ешь холодное, не почувствуешь никакого вкуса, — поучала зануда. — И помой после себя посуду, а то накопишь, мухи и тараканы заведутся. А хотя, что это я, ты ж у нас зельевар, сваришь супердихлофос, всех потравишь! — ехидно подколола Петунья.

— Я и для людей яду могу сварить! — парировал Северус. Странным образом, эта небольшая пикировка вывела из депрессивного состояния — когда он вступал в словесные стычки, вся унылость слетала с него, наверное, поэтому в школе его и доставали — прикольно было смотреть, как угрюмое, бледное, сутулое создание от злости распрямляется, становится разрумянившимся и сверкает чернющими глазами, хватается за палочку и руки у него трясутся от ярости... Да уж... но такая терапия, кстати сказать, очень сильно опустошала внутренне и трепала нервы. Так что он в последнее время при малейшем шорохе подскакивал на месте и судорожно озирался по сторонам, ожидая взрывов хохота и мерзкого улюлюканья.

Он уже подумывал регулярно принимать Успокоительное, если так и дальше будет продолжаться — иначе зелья варить невозможно — руки-то дрожат, как у паралитика...

— Если я вдруг захочу покончить с собой — обязательно обращусь к тебе. Ты мне теперь должен за то, что порядок тебе на кухне навела! — Петунья сняла фартук и повесила его на крючок. А мать обычно бросала его на стул... и отец раздраженно швырял тряпку на пол, потому что стул был его.

— Ох, иди ты уже домой, — вздохнул Северус. — Я тебя провожать не пойду, устал что-то...

— А я и не прошу. Кто на меня позарится? — хмыкнула Эванс. — Сама дойду, меня тут каждая собака знает.

Она помолчала и небрежно спросила:

— А ты... вообще дома будешь в ближайшие дни?

— Не знаю! Куда мне идти, у меня каникулы! — нетерпеливо сказал Снейп, еле сдерживаясь. Он почти двое суток не ел, и хотелось уже как следует сесть и нажраться от души, чем Мерлин послал, то бишь, добрые соседушки.

— Ладно, тогда пока, — Петунья взяла сумочку и вышла из кухни.

Хлопнула входная дверь.

Снейп облегченно вздохнул и заклинанием вскипятил воду в старом эмалированном чайнике...

Глава 2

За окном совсем уже стемнело, по полу пролегли длинные черные тени, и на кухне стало неуютно.

Странное дело, но когда Петунья мыла посуду, казалось, что в жалком помещении как-то... не так одиноко. Северус подумал еще, что хорошо бы вот так мама стояла и готовила что-нибудь, или просто прибиралась, но такое бывало нечасто. Эйлин на самом деле была неважной кухаркой, и максимум, что могла приготовить — рагу. Тушеное мясо с овощами в чугунном котелке. Все сваливалось в посуду одновременно и ставилось сначала на сильный огонь, потом доходило до готовности на медленном. В конце солилось, перчилось, перемешивалось и подавалось к столу. Получалась невнятная каша из разварившихся картофеля, капусты и моркови с кусками жестковатого мяса. Обычная и привычная для Северуса еда. Или каша. Правда, тоже не идеальная получалась — комками и слишком густая. Но он привык.

Ел он немного, даже в Хогвартсе, где стол был разнообразнее и не в пример вкуснее.

Но сейчас голод дал о себе знать, и юноша полез в холодильник, который, стеная и дребезжа, доживал последние дни.

Вытащив аккуратно уложенные в щербатые фарфоровые миски бифштексы и картофельное пюре, Северус из принципа и вредности начал жадно поглощать холодную массу, попутно откусывая мясо.

Первые мерзлые комки пищи тяжело легли в желудок, который тут же начал протестовать, ответив коликами, и Снейп подумал, что злиться на Петунью — делать хуже лишь самому себе. Она-то не виновата, что пыталась позаботиться о нем и напомнила согреть еду, пусть даже таким противным приказным тоном.

Ладно.

Северус вытащил палочку и наложил Разогревающее. Чего там с духовкой заморачиваться? Мужчина-маг и один прекрасно проживет! Он самодовольно ухмыльнулся.

Надо было признать, теперь вид у еды был гораздо привлекательнее, а еще лучше — запах, который появился после тепловой обработки. Пюре стало желтым, ароматным и мягким, а мясо покрылось румяной корочкой и шипело, чуть ли не брызгая жиром. Так что подкрепился Северус с удовольствием, а потом еще слопал половину яблочного пирога, политого карамельной помадкой. Вкуснятина была неимоверная! Он еще гадал, кто притащил сладкое — миссис Харди или мисс Тук? Тетушка Свон пекла только ягодные пудинги и лепешки с медом — так что однозначно не она.

Подумав немного, сытый практически до ушей Северус все же отправил посуду в мойку, заставив ее полоскаться под струей воды самостоятельно, и вытер изрезанный стол влажной тряпкой. А то и правда тараканы заведутся...

С тем и отправился спать. День был длинный и тяжелый. Горевать долго он не видел смысла — ему теперь надо определиться, что делать дальше. Но как трудно принять какое-то сколько-нибудь серьезное решение самому! Эх, поговорить бы с кем...

С Лили? Может, выслушает?..

Эту робкую мысль он тут же отмел.

Северус долго думал над их ссорой и решил, что больше просить о снисхождении не станет. Лили убеждена, что он станет Пожирателем, как большинство слизеринцев? То есть, она твердо уверена, что другого пути для него нет, а стало быть, дружба с таким, как он — невозможна.

Ну что ж, наверное, стоит доказать ей, что она ошибалась?

Просто в данный момент, она не станет слушать его уверений, даже если он поклянется, что с Мальсибером и Эйвери покончено, гриффиндорцы славились своей упертостью и способностью не слушать никаких доводов собеседника, утвердясь только в своем авторитетном мнении.

Северус достаточно хорошо изучил довольно-таки авторитарный характер своей подруги, потому и решил, что результат стоит предъявлять после его получения, собственно.

А на это нужно время...

* * *

Прошло три дня.

Снейп постепенно подъел все, что стояло в холодильнике, и задумался над тем, чтобы сходить за продуктами в небольшой магазинчик на углу. Придется готовить самому, денег осталось не так уж много, чтобы питаться где-нибудь в кафе. Неохота, конечно, так как еда, в отличие от зелий, не привлекала его тайнами особой нарезки, термической обработки и помешиваний против и по часовой стрелке, но выбирать не приходится.

Все это время он, скрепя сердце, мыл за собой посуду и прибирал на кухне. И вовсе не потому, что это посоветовала противная девчонка. Просто... Раз он решил измениться, стоит начать уже сейчас. А значит, жить в захламленном доме, усугубляя внутреннюю депрессию и разброд в душе — не дело. Пора уже брать себя в руки и становиться взрослым и самостоятельным.

С этим вяло-оптимистичным настроем он, облачившись в старую футболку и дешевые джинсы, выполз на дряхлое крыльцо. И чуть не пнул картонную коробку, стоявшую перед дверью.

Пришлось накладывать Сканирующее, чтобы определить, что ему подбросили не дохлую кошку от местных остряков-гопников, как они это делали в прошлые годы.

В коробке оказались сдобные мясные пироги, румяные ячменные лепешки с сыром и луком и сэндвичи с ветчиной и огурцами.

Северус повертел анонимную посылку, пытаясь обнаружить хотя бы намек на адресата, но ничего не нашел. Оставалось только надеяться, что неизвестный доброжелатель не задумал отравить его, и в яствах не намешан какой-нибудь магловский яд. Безоар он всегда носил с собой, но мало ли...

В магазин Северус все-таки пошел. Денег скоро закончатся, а значит, пора что-то придумать с заработками. Может даже, пойти работать к маглам. В Косой или Лютный соваться не хотелось. Северус достаточно хорошо знал нравы предпринимателей-колдунов — его могли взять лишь подмастерьем или учеником, в силу возраста и незаконченного образования, а таковые позиции подразумевали мало прав и еще меньше качественного обучения специальности, и очень много обязанностей, вплоть чуть ли не до узаконенного рабства. Маги в этом вопросе были не дураки, чуть что — сразу Обет или еще какая-нибудь пакостная клятва. Подписываться на это не хотелось. Так что надо было думать...

Сгрузив в кладовке пакет картофеля вперемешку с морковкой и луком, кулек мелких зеленых прошлогодних яблок и яйца с мукой и сахаром, Северус уселся за стол и подкрепился нечаянными и нежданными утренними дарами, предусмотрительно поставив рядом на стол безоаровую настойку.

Но еда оказалась свежей и очень вкусной.

Он еще помечтал, что неплохо бы так питаться каждый день. К хорошему ведь быстро привыкаешь.

И было жутко интересно, кто же пожалел несчастного сироту, что решил лишний раз подкормить его?

Следовало проследить и как-то поблагодарить доброго человека.

С этими мыслями Снейп поставил на крыльце Оповещатель. Заклинание должно было сработать, зафиксировав любое живое существо весом более двадцати фунтов в пределах дома, дабы исключить тревогу от бездомных кошаков, собак и крыс.

Сигнализация сработала лишь на второй день, с раннего утра.

Заспанный и растрепанный Снейп вскочил, как ужаленный от тонкого, пронзительного визга прямо в ухо, и помчался, сбивая табуретки и стулья, к окну.

Каково же было его удивление, когда он признал в удаляющейся худой спине, обтянутой желтой вязаной кофточкой Петунью.

Он подождал, пока девушка скроется за кустами разросшейся, давно не стриженной живой изгороди, и осторожно открыл дверь.

Так и есть — на крыльце опять стояло подношение, только не в коробке, а в бумажном пакете. Запах от него шел неописуемый!

У Снейпа сразу забурчало в животе — вчера на ужин он кое-как пожарил картошку с мясом. Получилось так себе. Бифштекс был жестким, а картошка пересоленой и сыроватой. На сладкое ничего не оказалось, и отсутствие десерта ощущалось... тоскливо, что ли — он привык за эту неделю к полноценным обедам и ужинам.

Но почему старшая Эванс таскает ему еду?

Лили рассказала сестре о ссоре с ним, и та теперь жалеет его?

Вот же гадость! Только жалости от Петуньи ему не хватало. Он бы, может, принял помощь от Лили, но от этой ехидной злобной девчонки — никогда!

Голос обиженного голодного желудка проворчал, что он уже эту помощь принял, и неоднократно. И даже спасибо не сказал милой стройной девушке, которая навела порядок на его замызганной кухне и кормила вкуснятиной.

Северус сконфузился от этого факта и минут десять стоял на крыльце, думая и почесывая немытую макушку.

«А как сказать спасибо-то? Для этого сначала надо Петунью выловить. А она вон рано утром прибегает и тут же исчезает»

«А ты постарайся! Нечего задарма питаться, как будто так и положено! И это еще после всего она к тебе почему-то хорошо относится...» — нудел голос, предположительно уже совести.

«Ладно-ладно, заткнись только! Я... попробую! Что-нибудь придумаю...»

Вздохнув, Северус поднял увесистый пакет с чем-то тяжелым.

На кухне обнаружилось, что сегодня ему презентовали кастрюльку с горячим куриным карри с рисом, от которого шел такой запах, что слюни текли ручьем в буквальном смысле, половинку круглого шотландского пирога, четыре большие печеные картофелины, нафаршированные ветчиной и грибами и сдобные булочки, тоже только из духовки. А еще заботливая Петунья сунула в пакет две сочные краснобокие груши.

Снейп удивленно покрутил головой. Неужели Эвансы так питаются каждый день? Ведь это уйма разных продуктов, да попробуй все это приготовь, к тому же, чтобы вкусно было. А в том, что еда прекрасная, сомневаться не приходилось — Северус едва сдерживал здоровый молодой аппетит...

Странно, но он ни разу не видел, чтобы Лили готовила. Когда он изредка оставался у нее пообедать, Лили вместе с ним и родителями уже сидела за столом. Накрывала и подавала еду вечно недовольная Петунья. Ему еще было жутко неудобно есть под ее немигающим пронизывающим насквозь взглядом, поэтому он позже решительно отказывался от приглашений к столу. После трапезы они с подругой вставали и убегали, оставляя все как есть.

Значит, сестра Лили была за повариху, посудомойку и уборщицу...

Немудрено, что она была вечно злой и надутой — ведь они даже спасибо ей говорили хихикая и гримасничая. Что ж, такое отношение самому Северусу было очень даже знакомо — вначале ему тоже было неприятно пренебрежительное отношение богатых одногруппников в Хогвартсе, и их небрежное одолжение, что у него вообще спрашивают советов и просьб списать домашку, так что, в конце концов, обозлившись, он вообще перестал отвечать на вопросы, а зелья варил только по предоплате. Нечего из него дурачка делать, он не раб, пахать на кого-то бесплатно!

Ну что ж, придется исправлять свои ошибки и неблагодарность.

Приняв такое глобальное решение, Снейп со спокойной совестью плюхнулся на стул и принялся уничтожать дары данайцев, уже не боясь отравиться. Опасался он только, что переест, так как оторваться было невозможно — сущее наслаждение есть свежую горячую пищу. Даже в Хогвартсе так не кормили. И вообще, настоящий вкус еды он почему-то почувствовал лишь сейчас, в спокойной, знакомой, своей обстановке.

В Хогвартсе он завтракал очень рано, одним из первых и старался уйти до того, как появятся его враги с соседнего факультета, к тому же на весь день запасался бутербродами, кусками пирога или булками, чтобы спокойно перекусить потом в лаборатории Слагхорна, и вся эта сухомятка ему сильно опротивела. Но что поделать — нормально поесть можно было лишь когда эти придурки убирались из Большого Зала, торопясь заняться своими секретными делами. Ну, или в компании Мальсибера и Эйвери, если ему удавалось растолкать этих двух сонь. Обычно они опаздывали на завтрак и потому просто пропускали его.

Подчистив офигительно сочное, пряное, пахучее, ярко-желтое, как лепестки подсолнуха, карри, слопав половину принесенного пирога и закусив булочкой и грушей, осоловелый Снейп сунул остатки в холодильник и лениво поволокся в свою комнату. Раскрыв походный набор зельевара, подаренный на Рождество Люциусом и Нарциссой, он принялся изучать имеющиеся ингредиенты.

Северус, как и многие знающие маги, очень не любил долги. И, несмотря на то, что директор настаивал на том, что Поттер спас ему жизнь в Визжащей Хижине, так и не признал этого Долга. Ну и так как был он магически посильнее ненавистного гриффиндорца, то и Долг навязать ему не удалось. Ну не считал Северус, что его спасли! Еще неизвестно, что было бы да как...

В данный момент он был весьма озадачен выбором подарка, потому что отблагодарить мог только продукцией собственного изготовления — больше в доме ничего особо ценного не было.

Смешать, что ли, Петунье какие-нибудь духи? Хотя... запах — это индивидуальное, и надо знать предпочтения, а то сделаешь — и не понравится. И ингредиенты пропадут.

Сварить зелье для Приятных снов? Cредство от головной боли? Кхм... зелье для облегчения болей при женских недомоганиях? Зелье от потеющих подмышек и ног? Настойку для эпиляции? Оздоравливающий тоник? Между прочим, все его снадобья были очень эффективны и длительного действия, не какая-нибудь халтура...

Так и не определившись, Северус раздосадовано захлопнул сундучок.

Вот же проблема!

Может, ей цветов нарвать и подарить? Вон за домом ромашки разрослись, вытеснив все полезные лекарственные многолетники. Северус каждый день собирался навести порядок на аптечных грядках, и все время откладывал — не хотелось ничего делать, у него была, как выражались маглы — депрессия, синдром хронической усталости и апатия.

Скучный, пыльный серый дом со старой разномастной мебелью, скрипучая кровать, давным-давно не стиранные занавески, покрывала и постельное белье, отколотая эмаль в старенькой ванной и потрескавшийся кафель на стенах, грязные стекла окон, покосившееся крыльцо и ржавые и оттого скрипучие петли на дверях... Нет, у мамы, как у любой волшебницы, была книга «Суперэфективные бытовые заклинания», но... каждый раз находилось чтиво поинтереснее, и справочник так и валялся на полке, дожидаясь своего часа.

И сам он был серый, скучный, засаленный... и ничего ему уже не хотелось...

Но с Петуньей надо было поговорить, и серьезно!

Снейп надеялся, что та рано или поздно придет за своей кастрюлькой...

Глава 3

Так и вышло.

Через пару дней в часа три дня в дверь постучали.

Петунья спокойно вошла, как будто это и не она работала доброй анонимной феей — разносчицей обедов, поставила большую сумку на пол и потребовала назад свой кухонный инвентарь.

Северус кастрюльку тщательно помыл и даже набрал в нее крупной малины, которая дала щедрый урожай позади дома. Полдня собирал, руками, между прочим, искололся весь...

— Э-э-э-м-м... послушай, я хотел поблагодарить тебя за... ты меня закормила совсем, — смущенно начал он. — Я теперь чувствую себя неловко... Слушай, я... ну я не нахлебник какой-то, так что может тебе что-то нужно? Какие запахи ты любишь? Я могу тебе сделать духи...

— Оу... а разве их можно в домашних условиях изготавливать? — удивилась Петунья, засовывая свою посуду в сумку и доставая оттуда какой-то сверток из фольги. Северус заподозрил очередной восхитительный обед и внутренне подпрыгнул от радости — лопать свою ужасную стряпню было омерзительно.

— Да запросто, — небрежно ответил юноша, деланно развалившись на стуле. — Мастерам все доступно.

— Сядь прямо, Мастер! — бросила ему Петунья, отворачиваясь к плите. — Где у тебя духовка включается?

Cнейп невольно выпрямился, почему-то совсем не ощущая раздражения и поинтересовался:

— А тебе зачем? Она, вроде, не работает...

— А как ты тогда еду греешь?

— Да просто — Термозаклинаниями.

— Ах да... — протянула Петунья. — Как же я забыла о могучих сынах и дочерях Мерлина! Ну что ж, тогда прошу ваше волшебное высочество разогреть своими божественными флюидами и эманациями вот этот ростбиф с печеной картошкой! — и она ехидно присела в реверансе, протягивая ему сверток.

Снейп почему-то прыснул и очень несерьезно хихикнул. Петунья тоже улыбнулась. Улыбка ей очень шла — зубы у девушки были ровные и белые, а на щеках появились симпатичные ямочки.

Северус смутно подумал, что никогда не видел ее улыбающейся, всегда только нахмуренной и насупленной... И еще заметил в мочках маленьких ушей золотые серьги с бриллиантиками... И карие глаза были тоже хороши. И брови тонкие и длинные... волосы светлые, а брови с глазами темные, странно даже как-то...

Петунья внимательно следила, как он накладывает Разогревающее на развернутый ростбиф, как на глазах мясо начинает шкворчать и брызгаться жиром, как картошка источает одуряющий аромат...

Северус проглотил голодную слюну.

— Знаешь, я бы хотела иметь такие способности лишь ради того, чтобы не мыть жирные сковородки и кастрюли, — искренне сказала Петунья. — Надо бы изобрести аппарат, который бы сам мыл посуду. Есть же у нас холодильники, миксеры, стиральные машины, так что ученые и изобретатели скоро и автоматическую посудомойку придумают! — уверенно сказала она.

— А как она работать должна? — внезапно заинтересовался Северус, нарезая горячее мясо и раскладывая его по тарелкам.

— Очень просто — закладываешь внутрь грязную посуду и столовые приборы и включаешь. Машина греет воду, моет посуду, ополаскивает и сушит... как-то так, наверное... — мечтательно произнесла Петунья. — Я бы была не против даже придумать интересный дизайн для нее...

— А ты... разве ты занимаешься этим? — cпросил Северус, поглощая удивительно сочное мягкое мясо и заедая картофелем с хрустящими корочками. Из сумки появился еще и салат, весьма кстати к жирноватому блюду.

— Ну да, я же в колледже учусь, дизайнерском, — ответила Петунья. — Разве Лили не рассказывала?

Cеверус виновато проглотил то, что было во рту.

— Нет, — тихо сказал он.

— Ах, конечно, я понимаю, что обо мне разговаривать много чести, да и скучно, — ядовито сказала Петунья, сердито накалывая кусок ростбифа на вилку и кидая его на тарелку Северуса. — Кто я такая, чтобы о моих успехах кому-то еще рассказывать, даже такому, как ты!

— Извини... — еще тише произнес Северус, не обращая внимания на шпильку в свой адрес. У него даже аппетит почему-то пропал, хотя он-то вроде не виноват! Или виноват? Мог бы спросить сам, как там Петунья...

Да хватит врать и оправдываться. Неинтересно ему было и все. Судя по всему, Лили тоже не горела желанием рассказывать о сестре, неплохо закончившей школу и поступившей в престижный колледж искусства и дизайна святого Мартина, на отделение графического дизайна. Петунья отучилась там уже два года, а он узнал об этом только сейчас.

— Просто... как-то не разговариваем мы о... тебе, — откашлявшись, выдавил Снейп, и даже отодвинул тарелку в знак раскаяния.

— Да ладно, расслабься, — хмыкнула Петунья. — Я все понимаю — у вас своя жизнь и увлечения, у меня — своя. Я не в обиде. Да и Лили не больно-то много распространяется о вашей учебе, а я не спрашиваю, а то подумает еще чего... Ну как с письмом тем, помнишь? — и она подмигнула Снейпу.

Тот уставился на нее во все глаза.

— А-а-а-а... ты больше не злишься на нас?

— Еще чего! Да и потом, я уж поняла, что дурой была. В этот ваш Хогвартс берут с одиннадцати лет, а мне-то тогда почти тринадцать исполнилось. Ну, куда мне... если что, давно бы уже письмо прислали бы, — усмехнулась она. — А, не всем везет так, как Лили и тебе. Я же тебе говорю, мне бы понравилось колдовать ну чисто по хозяйству! Знаешь, сколько времени уходит на чистку, нарезку и прочие манипуляции с продуктами? А потом еще сколько посуды перемыть, — вздохнула она. — Времени свободного маловато остается.

— Тебе бы эльфа домового в помощники, — приободрившись, сказал Снейп. Вроде Петунья не злилась, поэтому он робко придвинул к себе тарелку, снова принимаясь за еду.

— Ах, эти... — протянула Петунья. — Что-то такое Лили рассказывала. Домработники ваши магические?

— Ага, только они все-все делают, по дому. И быстро, у них магия особая, даже без палочки! — рассказывал с набитым ртом Северус. — Но они редкие и стоят дорого, если купить захочешь. Потому что их очень мало... Знаешь, если захочешь посмотреть — я у друга попрошу домовика на пару дней, они готовят хорошо, можете опытом поделиться друг с другом.

— А что, я не против! — улыбнулась Петунья. — С хорошим поваром всегда полезно пообщаться, мастер-класс взять. Давай ты меня предупредишь, когда это будет, чтобы я день освободила.

— Ага, обязательно! — прошамкал Северус, уминая порцию Петуньи, которую она великодушно отдала ему. — Ты когда теперь ко мне зайдешь?

Удивительно, но так легко он не разговаривал даже с Лили. Странное чувство. Облегчение пополам с непонятным интересом. И настроение сразу же поднялось. То ли от вкусной еды, то ли от того, что девушка, которую он терпеть не мог, теперь не являлась его недругом... То ли потому, что он все же соскучился по нормальному общению с живым человеком, который заботился бы о нем. Ведь всю жизнь никому до него не было дела. В последнее время Лили тоже стала далекой и отстраненной — она уже с начала года принялась усиленно готовиться к СОВ — в большинстве случаев без него. Встречались они редко и разговоры почти всегда велись на повышенных тонах — Лили всякий раз требовала, чтобы он прекратил общаться со своими дружками слизеринцами.

А куда он от них денется? Не зависать же ему одному между Гриффиндором и Слизерином. Все равно большую часть времени на своем факультете проводить приходится, и тут уж от общения и разговоров не отвертеться. Да и знакомства и связи какие-никакие ему тоже нужны — это же магическая Британия, тут только на одних талантах не выедешь, протекция обязательно нужна. Хочешь не хочешь, станешь и зелья варить, кому надо, и смеяться над плоскими тупыми шутками богатых чистокровок. Потому что на Слизнорта и Дамблдора он давно уже не рассчитывал. Он им был неинтересен. Нищий полукровка, заносчивый, самоуверенный, злой и несдержанный на язык, и к тому же гонорной — таких известные признанные мастера не любили. Им бы покладистых, послушных, заглядывающих в рот и приседающих на задних лапках учеников... И подобных находилось немало, было из кого выбирать.

Так что, учитывая, что все цеховики связаны друг с другом, ему хороший наставник и теплое местечко после окончания учебы у какого-нибудь известного Магистра не светили. Наверняка уже даже были составлены белые списки перспективных неконфликтных школяров-выпускников по всем направлениям, и его там точно не было.

Ну и черт с ними! Снейп все больше задумывался о загранице. Вот только денег взять неоткуда было, так что придется годик поработать, чтобы накопить на учебу и проживание.

— А знаешь, когда я закончу колледж и стану работать, то может и найму себе помощницу по хозяйству, — донесся до него голос Петуньи. — Хотя готовить я люблю, так что повар мне нужен не будет, — улыбнулась она. — Хочу своего мужа и ребенка кормить едой, приготовленной собственноручно!

— Повезет твоему мужу! — честно позавидовал Северус. Готовила Петунья и правда очень здорово. Ему даже на секунду захотелось такую же подругу и спутницу жизни.

— Надеюсь, — хмыкнула Петунья. — Просто наша семья не настолько обеспечена, чтобы нанимать прислугу. Раньше, когда я еще не училась в Лондоне, приходилось все делать самой, Лили-то в этом вашем Хогвартсе, а я с родителями. Мать с отцом на работе. Приходилось самой убирать и варить. А еще тетя часто приезжает в гости, а она такая хозяйка, не чета мне и моей маме. Она и делилась секретами. Вот научила всему, что сама умеет.

— Постой-ка, — вспомнил кое-что Северус. — Ваш отец же... умер зимой. Осенью Лили уедет в Хог, ты — в Лондон, а куда же миссис Эванс денется?

— А вот как раз к тете Стейси и поедет, в Лейк-Дистрикт. Будут жить в бабушкином доме, тетя о маме позаботится, она у меня еще бодрая и оптимистка. Считает, что в пятьдесят жизнь только начинается, дети выросли и устроили свою жизнь, можно и для себя пожить, пока внуков нет. И правильно, в общем-то, я считаю.

— Понятно... Хорошо, когда у тебя есть брат или сестра, — тоскливо сказал Северус, выводя вилкой узоры по пустой тарелке.

Петунья нахмурилась и отвернулась.

— Не всегда, знаешь ли... Маме повезло, что у нее такая старшая сестра. Но вопрос в том, повезло ли тете. И если бы ее муж был до сих пор жив, еще неизвестно, смогла бы мама поехать к ней на зиму. А уж у нас с Лили и вовсе не те отношения, чтобы мы в будущем дружили семьями и ходили в гости. Я чувствую, что этого не будет.

— Почему? — глупо спросил Снейп, хотя подсознательно знал ответ.

Лили не была сильно привязана к сестре. Судя по всем разговорам и планам на будущее, младшая Эванс твердо решила остаться после школы в магическом мире, хотя бы потому, что в магловском ей ничего не светило по причине отсутствия того же аттестата. Но Северус знал нескольких студентов с Рейвенкло, полукровок, которые параллельно сдавали экзамены за среднюю школу у себя, там, где проживали. Они считались вундеркиндами и им, разумеется, давали какие-то поблажки как-то непосещение школы в течение года. И, между прочим, им вполне удавалось совмещать обучение, потому оба аттестата были реальностью. Северус думал, что и дальше они учиться будут так же, значит, всегда есть выход, если захочешь вдруг уйти из магического мира.

А это могло быть, потому что в обществе становилось все более неспокойно, все чаще и чаще поговаривали о том, что может начаться война. Темный Лорд, о котором много болтали в слизеринской гостиной, понемногу начинал действовать. Слизеринцы-старшекурсники вовсю вербовали рекрутов. Мальсибер с Эйвери тоже обрабатывали его. Единственное, почему его пока не приперли конкретно к стенке — это его возраст. Семнадцать Северусу должно было исполниться только зимой. А тогда уже придется давать твердый ответ. Отказа могут и не принять...

— Видишь ли, Снейп... Лили младшая, балованная девочка. В детстве она воспринимала меня как назойливую, все запрещающую няньку, которая следит за ней и не дает свободы гулять и делать что захочется. А я ведь только всегда старалась оберегать ее от неприятностей. Да-да, и от тебя тоже. Мне кажется, она пока не переросла себя, ведь Лили еще подросток. А терпимость и умение отделять искреннюю заботу от ложной, принимаемой за желание покомандовать и превосходство приходят с годами или не приходят вообще.

— Конечно, я надеюсь, что когда у нее появятся свои дети, она поймет и маму и меня, но сейчас пока что она часто дуется на меня за мои нравоучения и попытки предостеречь, потому что считает себя умной и взрослой, не нуждающейся в ничьих советах. У нее период этакого юношеского максимализма, знаешь ли. Ну и вообще, у нас с ней нет сильного контакта, так, живем вместе в одном доме. Она ведь и письма мне не пишет, только родителям, отделывается общими словами.

— То есть, у вас отношения не совсем... хорошие? — уточнил Северус, которому в общем-то Лили не жаловалась на сестру.

— Вернее сказать, по большей части совершенно нейтральные, — вздохнула Петунья. — Хотя мы часто срываемся, то она на меня, то я... После этого можем не разговаривать по несколько дней. Она закрывается в своей комнате и не выходит к столу. Ну а мне надоедает ее уговаривать и заговаривать первой, и только мама пока может повлиять на нее, да и то не всегда. Переходный возраст. Надеюсь, он скоро закончится, потому что общаться с ней все сложнее и сложнее.

Так уж вышло, знаешь ли, что родители больше любили ее, ведь она в детстве часто болела. Бабушка и тетя ругали их за то, что уделяют мне мало внимания, но ведь любящим беспокоящимся родителям бесполезно что-то говорить. Зато бабуля и Стейси всегда были больше привязаны ко мне... Наверное, потому что я искренне интересовалась тем, что они любили. А им нравилось готовить, держать дом в чистоте, меня вот научили понемногу шить, вязать и печь всякие вкусняшки. У них, понимаешь, такой старый склад характера, что женщина прежде всего должна быть матерью и хранительницей очага, ну и хорошей женой и бла-бла-бла. А муж должен зарабатывать и любить и оберегать жену и детей от любой опасности. Вот так.

— А что думает об этом Лили? — заинтересованно спросил Северус. Жизненная концепция бабушки и тетки сестре Эванс была ему понятна и даже близка. Он и сам не отказался бы иметь подобную мать и жену. И вовсе не был приверженцем того, что его половинка обязана назубок знать зельеварение и перечень всех ингредиентов — чтобы быть с мужем наравне. Просто вот та же Петунья... у нее свои интересы в жизни, и она с охотой занимается любимым делом, а значит, не станет ныть и надоедать мужу, что ей скучно и что тот мало уделяет внимания семье. Он был, в общем-то, сторонником того, что работу следует оставлять за порогом дома. Дома — все внимание только жене и детям. Иначе всегда будут недовольство и попреки со стороны супруги.

— А что Лили? — Петунья убрала грязные тарелки в мойку. — Она пока ничего не говорит. Даже о том, куда собирается пойти учиться после этого вашего Хогвартса. У вас ведь есть высшие учебные заведения?

— Есть... только не так много... Аврорат, Академия колдомедицины, Магический университет в Праге... Алхимическая академия в Париже. Она и мне ничего не говорила о своих планах, — промямлил Северус.

— А мне кажется, что Лильке хочется удачно выйти замуж и чтобы муж на руках ее носил, восхищался ее талантом и способностями, — цинично заметила Петунья, осторожно ставя на стол две разномастные чайные чашки. — Где вы набрали такой посуды? Это же практически раритеты! — улыбнулась она, осторожно наливая кипяток в изящный фарфоровый чайник с искусно прорисованными розовыми пионами.

— Это мамин сервиз, — тихо сказал Северус. — Правда отец большую часть побил, когда бывал в плохом настроении... но мама восстановила все. Это только малая часть, остальное я спрятал. А Лили не говорила, кого она избрала... ну, себе в мужья?

— Не-а, но я так думаю, это точно не ты. Скорее всего, какой-нибудь обеспеченный смазливый красавчик из ваших. Она скрытная, вообще-то, из нее слова щипцами не вытащишь. Но ты не огорчайся, Снейп. Лили тебе не потянуть, она запросто мозги выест, если ей что-то не понравится. Тебе с твоим характером это быстро надоест, вы станете ругаться и, в конце концов, разбежитесь со скандалом.

— Спасибо тебе за сочувствие и заботу! — кисло сказал Северус. — Премного благодарен! Только вот терпел же я ее все эти годы!

— Скажешь тоже. Это совсем другое. А вот когда двадцать четыре часа в сутки находишься рядом с человеком — устаешь, поверь на слово. А если еще и быт неустроен! — она хмыкнула.

Северус хотел возразить, но заткнулся. Его родители скандалили целыми днями, а у Малфоев были раздельные спальни... и вообще, думать о совместном проживании с кем-то, а особенно с Лили... было как-то страшновато.

— Ой, а к чаю ничего нет... — огорчилась Петунья. — А хочешь, я тебе быстро сделаю сладкое?

— Хочу, — оживился Снейп. — Только духовка-то не работает.

— Кто тебе сказал, что десерты готовятся исключительно в духовках? Давай тащи сюда сахар, яйца и муку — будем жарить чуррос*! Пальчики оближешь!

* — испанские сладости, обжаренное в масле заварное тесто.

Глава 4

Вкуснющие свежепожаренные чуррос, хрустящие и тающие во рту, щедро посыпанные сахарной пудрой и съеденные со свежей подарочной малиной полностью примирили Северуса с Петуньей. Электрической кофемолки у них дома отродясь не было, и сахар он толок в зельеварской ступке — и это было... весело! Петунья хотела сделать шоколадный соус, но в буфете у Снейпа мышь повесилась, даже какао-порошка не оказалось. Впрочем, до сегодняшнего дня он и не нужен был ни разу.

Молодые люди после этого дня как-то сразу начали общаться более дружелюбно и тепло. Северус разом отбросил стеснение и чувство неудобства перед старшей Эванс. Честно говоря, даже с Лили не всегда получалось проводить время так легко и непринужденно. Немалую роль сыграло то, что Петунья и словом не заикнулась о былых обидах, не стала упрекать Северуса в грубости и хамстве, и он был благодарен за это — ему жутко не хотелось бесконечно извиняться и оправдываться. Собственно, именно по этой причине он больше и не подошел к Лили. Да и чувствовал, что та все для себя решила.

Сам же Северус решил, что и ему не мешает уже стать взрослым и прекратить валять дурака. Тем более, что теперь Петунья приходила через день, через два и они прекрасно проводили время за легкими разговорами и полезными занятиями по благоустройству его замурзанного грязного гнезда.

Сначала он категорически отказывался от предлагаемой помощи навести вместе порядок, потому что в такой грязи жить невозможно, неужели он настолько не уважает себя?

Северус себя уважал, но был упертым как осел в плане безвозмездной помощи. Он во всем видел какой-то подвох, и не собирался быть обязанным всему свету. Ладно еще, принимать еду от Петуньи, она же маглянка и не знает, что такое Магические Долги, даже самые незначительные, и как ими можно взять за горло...

После нескольких недель общения он вспомнил о своем обещании и послал сову Малфою с просьбой одолжить домовика на денек.

И вскоре в пыльной гостиной материализовалось нелепое застенчивое лопоухое создание с диким именем Трикки-Ву*. Но, несмотря на кажущуюся неуклюжесть и семенящую походку на полусогнутых, эльфийка была зело хозяйственной и расторопной. Пришедшая в назначенное время Петунья сначала внимательно оглядела незнакомое создание, узнав имя, шутливо спросила, не из китайских ли эмигрантов домовик, потом они познакомились поближе, а через полчаса Трикки ходила за старшей Эванс по пятам, и они оживленно болтали на тему эффективного ведения домашнего хозяйства. Северус только закатывал глаза и бурчал под нос: «Девчонки!»

Потом его послали в магазин, и прогуляться подольше, и он подчинился, вполне осознавая при этом, что его таки как-то по-хитрому переиграли. Но не драться же теперь с Петуньей при посторонних...

Присутствовать в доме при неизбежной и неотвратимой, как ураган, уборке не хотелось, да и он знал, что его помощь не понадобится, а девчонки пусть пообщаются с глазу на глаз.

Так что он пошел прогуляться вдоль речки, потом заглянул на рынок, купил свежей зелени и овощей по врученному списку, мяса в мясном павильоне и фруктов.

Уже подходя к дому, увидел, что тот радостно сверкает свежепомытыми стеклами окон.

Внешний вид мрачного коттеджа из красного кирпича от одного этого уже разительно изменился.

А внутри и вовсе стало очень уютно, чисто и незнакомо.

Старая мебель пропала, и на ее месте стояла незнакомая, но сразу видно, что недешевая. Диван и два уютных кресла, обтянутые светло-зеленой полосатой тканью, журнальный столик из ротанга, полы покрыты ковриками и дорожками, на окнах вместо ветхих пыльных штор развевались легкие прозрачные занавески, от этого в гостиной стало совсем светло, и даже казалось, было легче дышать.

Маленький, дымивший камин вычищен и заправлен дровами, над каминной полкой с единственным сувенирным слоником, у которого был отколот один бивень, висел портрет молодой Эйлин Принц, выкопанный невесть откуда. Эйлин в серой кружевной мантии грустно улыбалась, глядя на сына. Северус проглотил горький комок и поспешил на кухню, откуда раздавался высокий писклявый голосок Трикки и смех Петуньи.

Кухня тоже преобразилась. Видимо Трикки приволокла к нему в дом часть старой мебели и оборудования, которые пылились в обширных подвалах Малфой-менора. Нарцисса меняла мебель каждые несколько лет, следуя веяниям магической моды, и, по словам домовихи, хозяин Люциус велел навести порядок в доме мистера Снейпа, беря для этого все, что потребуется из старья. Хотя это старье смотрелось бы по-королевски и в свинарнике молодых Уизли и в доме такого нищеброда как Снейп. И приказал, чтобы Трикки Снейпа не слушала, если тот начнет отказываться и ерепениться.

Трикки поведала об этом, честно глядя прямо в глаза и стиснув лапки на груди.

Северус скривился. Он тысячу раз говорил Малфою, что подачек ему не нужно, а если тот оказывал мелкие услуги, всегда торопился отплатить каким-нибудь редким и полезным зельем — единственным, что был в состоянии сделать. Он не собирался быть обязанным даже единственному другу.

— Хозяин Малфой сказал, что ему эта вышедшая из моды мебель не нужна, только место занимает, — выдала домовиха.

— Да она практически новая! — воскликнула Петунья, плюхаясь на мягкий диван и гладя ладонью обивку. — И в классическом стиле, как раз подходит для всех времен и народов! Я бы сама не отказалась от такого гарнитура! Снейп, не выпендривайся и поблагодари Трикс, она все это одна сюда перетащила! Я только показывала, куда что поставить. Трикки, иди, садись рядом со мной.

Эльфийка недоуменно сморщила лоб и помотала головой, но Петунья ухватила ее за край наволочки и подтащила к себе поближе. А потом подхватила под мышки и усадила на подушку.

Снейп скептически хмыкнул.

— Они не привыкли к такому обращению. Им запрещено...

— Ну, я, слава богу, не ее хозяйка! Поэтому рядом со мной можно сидеть спокойно. Сиди, Трикс, не слушай этого гадкого зануду!

Трикки сначала порывалась сползти с дивана, но потом притихла и с любопытством смотрела то на Снейпа, то на Петунью, стеснительно прикрывшись ушами.

Снейп помялся и пообещал не говорить хозяину Малфою о фамильярности домовика.

Трикки просияла и немного успокоилась, все же вековые привычки и установки было не так легко преодолеть...

— Знаешь, Сев, домовые эльфы такие молодчины! А сколько рецептов знают, и все очень эргономичные! Из трех ингредиентов в различных вариациях можно состряпать десятки блюд, притом совершенно разных по вкусу, запаху и виду, нужно только иметь как можно больше разных специй и трав. Я уже записала кое-что, в ближайшие дни опробую на тебе, — оживленно рассказывала Петунья, не заметив, что назвала его Севом.

А Снейп подумал, что его так называли только мама и Лили, но из уст Петуньи это звучало так естественно и легко. Ему понравилось.

Весь этот день прошел у них в хорошем настроении.

Северус, поддавшись уговорам Петуньи и жалобным взглядам домовихи, оставил проделанную реорганизацию и модернизацию внутреннего интерьера дома и решил, что в благодарность за барахло сварит Люциусу котелок Феликса. Он не особо боялся, что Люциус станет Фелициусовым наркоманом — манерный аристократ дорожил собой и никогда не допускал излишеств в чем-либо, и подобными зельями пользовался лишь в самых крайних случаях. А хороший, чистый Феликс даже на черном рынке достать было непросто. Так что с лихвой хватит покрыть его долги. Ингредиенты у него были, потому что он все заработанные написанием контрольных и варкой зелий в школе деньги тратил не на себя, а на зельеварские запасы. К тому же, рядом с Хогвартсом находился Запретный Лес, где многие травы собирались им бесплатно. Когда сильно везло — он приносил с охоты даже волосы единорогов, зацепившиеся за сучья или оторванные в драках конечности акромантулов — это сильно экономило деньги.

На свою внешность в плане одежды и физиономии с прической парень мало обращал внимания. К тому же природное упрямство не позволяло после всех насмешек над ним сменить имидж на прямо противоположный — он чувствовал, что в этом случае будет еще больше насмешек. По большому счету, следовало так и поступить и не обращать внимания на злопыхателей, но... свободное время Снейп предпочитал тратить на эксперименты с зельями и чтение старых фолиантов, ну когда ему было лежать часами в пенной ванне, как это делал в школе тот же Малфой? А после того, как настоишься в лаборатории по шесть-восемь часов, уже неохота куда-то идти и мыться. Так что, банальная лень мешала сильно.

— Понимаешь, у нас распространен обычай выставлять старую, но целую и в хорошем состоянии мебель и технику на улицу. Это все безвозмездно, в общем-то. Потому что продавать ее где-то на блошиных рынках хлопотно, выбрасывать на помойку — расточительно, а в мире много нуждающихся и просто бедных людей, которым все это пригодится, хотя бы временно, пока не накопят средств на новое. Вот, к примеру, возьми тех же антикваров. Они вообще готовы удавиться за всякое старье, которым другой человек просто побрезговал был. Кстати, за твой чайничек ценители отвалили бы кругленькую сумму, кажется, это старинный китайский фарфор... я не сильно разбираюсь в этом, но вещица точно раритетная и дорогая, — втолковывала ему Петунья за обедом.

Обед был просто шикарен — каштановый суп-крем, утка в апельсиновом соусе, притащенная Трикки из запасов Малфоя, отварные спаржа и брокколи на гарнир, бараньи отбивные с тушеной морковью в сметане и шоколадный торт со взбитыми сливками. Запивать предлагалось легким красным вином. Трикс отмазалась тем, что вино приказал взять самолично хозяин Люциус после того, как узнал от сновавшей как челнок между тупиком Прядильщика и Малфой-мэнором домовихи, что у мистера Снейпа дома распоряжается милая молодая мисс.

Северус густо покраснел от этих слов, а Петунья захохотала и велела передать хозяину Люциусу огромную благодарность за романтический ужин при свечах с вином. Трикки, уже освоившаяся с этими двумя странными отроками даже слегка хихикнула, прикрыв рот ладошкой. Петунья, задавшаяся целью окончательно испортить малфоевского эльфа, усадила ту за стол, и они мирно трапезничали втроем.

Петунья не переставая сыпала планами по наведению порядка еще и в саду, а также желала облагородить фасад, от чего Снейп пришел в ужас. Ну, потому что ей нужна была практика на лето! Северус же не откажется помочь ей с дипломом? Оказывается, она даже сфотографировала его мрачную гостиную перед уборкой и перестановкой. Это у них в колледже называлось «Интерьеры «До» и «После». Ну как было отказать, ведь не свинья же он полная. Снейп нехотя согласился поработать снаружи под ее руководством, мотивируя тем, что все равно тут долго жить не будет, а Петунья в благодарность на следующий день испекла ему тот самый яблочный пирог с карамелью в духовке, которую они вместе починили.

Было уже ясно, что старшая Эванс подобна танку. И поняв, что он отбрыкивается не слишком сильно, сделает так, как надо ей. И чем он потом будет платить? Ладно, мебель малфоевская, а услуги дизайнера? Они-то платные. И вообще... ну не любил он оставаться в долгу, болезненное самолюбие не позволяло. Может, она подождет, пока он устроится на работу и раскрутится? Надо будет потом осторожненько завести разговор.

Как же спокойно жилось раньше — лежи на кровати, ничего не делая, плюй в потолок, образно, конечно. А сейчас... Мало того, что посуду мой, пусть даже и магией, так еще и как-то под вечер его погнали в ванную! Ну, это уже совсем... да что она, мать ему? Он и так моется под душем на улице! Но старшая Эванс ничего слышать не желала, упирая на то, что в спальнях наконец-то все убрано, и белье постельное поменяли, так что пусть идет спать чистым. А чего лицо такое недовольное — сам же разрешил генеральную уборку, нет?

Как с маленьким ребенком обращается! Хорошо еще, что в нижнее белье свой нос не сунула! А ведь может запросто! Вот и пусти такую в дом, все вверх ногами перевернет. Может, выгнать ее, да и дело с концом? Будет жить себе спокойно, как до этого жил...

Снейп кипел негодованием и бубнил все время, пока отмокал, а потом ожесточенно мылся в слегка проржавевшей ванне. Котел топился дровами, и Петунья сказала, что нужно бы поставить электрический водонагреватель, у них в сарае валяется старый, после ремонта.

Северус похолодел — ведь чтобы забрать его, а от этого никуда не деться, судя по решительному виду Петуньи, придется идти к Эвансам домой, а там... есть вероятность встретиться с Лили... Вдруг она подумает, что он это специально подстроил, в надежде помириться. Он сам не понимал себя — ведь по идее, должен искать любые возможности встретиться и поговорить, а почему-то совсем не хочется.

Что еще плохо — Лили ведь может подумать, что он подружился с ее сестрой, чтобы подобраться поближе. Вот попал... Лучше уж он не будет никуда ходить, а дровами топить котел в ванной привычно, в конце концов, жил же он так все шестнадцать лет и не умер от грязи.

Но потом, размякнув от горячей воды, чувствуя в теле необычайную легкость, смыв с тела липкую пленку пота и пыль, он философски решил, что чему быть, того не миновать. Не бегать же ему от Лили всю жизнь.

Но идти к Эвансам не пришлось.

Петунья привезла агрегат на такси. Северус облегченно выдохнул и поспешил на помошь — разгружать и затаскивать в дом.

Накануне они опять крупно поспорили насчет благотворительности. Петунья доказывала, что им водонагреватель не нужен и не выкидывать же его! А так они его покрасят, и станет как новенький! Да, в конце концов, это же все временно, как только Северус закончит школу, и устроится на работу — купит все новое и современное, а старье выставит за ворота — кому надо, заберут.

Снейп понимал, что Петунья хочет как лучше, и она, в общем-то, права — он не в том положении, чтобы выделываться и корчить из себя сноба. И что в доме действительно почти невозможно было жить — нет элементарных удобств, таких как горячая вода на кухне, нормальный электрический котел для воды в ванной, холодильник надо менять... Рассуждала Петунья как магла, да и неудивительно, она ведь не понимала, что все это можно заменить Охлаждающими, Согревающими и прочими бытовыми чарами. Когда он высокомерно заявил ей об этом, она нахмурилась и оборвала его.

— Не смей хвастаться передо мной своими способностями, Снейп! Да, я знаю, что ты весь из себя такой великий и могущественный волшебник, но не забывай, что ты живешь среди маглов, так, кажется, вы нас называете? Ты еще несовершеннолетний, и к тому же сирота, и сюда запросто могут заявиться органы опеки. И что же они увидят, войдя в дом? Развал, разгром и руины? Будь уверен, за ними не заржавеет постановить, что в таких жилищных условий подростка содержать нельзя. И отправишься ты в приют! Что? Сотрешь им память и скроешься? Ну-ну... Давай рассмотрим это с другой стороны. Где бы ты ни был, у тебя должно быть место, куда ты всегда сможешь вернуться, если случится что-то плохое. И это твой дом. Да и отец ведь только через несколько лет вернется, так надо, чтобы дом ваш не развалился до его приезда. Не будь свиньей, думай не только о себе!

А я заодно потренируюсь в дизайне и в ремонте, — постановила Петунья.

— Ну да, все только о своей личной выгоде и думают! — пробурчал недовольно Северус, нехотя сдаваясь. В принципе, он и сам подумывал о ремонте, да одному было неохота, к тому же, не силен он был в этих делах. Можно, конечно, все в доме трансфигурировать, но это максимум на несколько дней, потом оно вернется в первоначальное состояние. Поэтому маги и предпочитали строить дома добротно, из натуральных материалов, а не на волшебстве. Не обновишь где-то что-то, и в один прекрасный день все обрушится тебе на голову. То же самое и с одеждой и обувью — трансфигурированные вещи спустя короткое время становились барахлом и ветошью, из которой были превращены в модные одежки, ну прямо как в магловской сказке про Золушку. У той тоже все ее трансфигурированное бальное имущество и средства передвижения стали лохмотьями и тыквой. Так что Трансфигурация, хоть вещевая, хоть строительная, была не панацеей, а всего лишь обманным маневром.

Петунья не особо хотела целыми днями сидеть дома, и благоустройство дома Снейпов было ей как раз на руку — оно отвлекало ее от неприятных мыслей. Лили практически с ней не разговаривала, впрочем, некогда было — возвращалась старшая Эванс в сумерках, а то и вовсе глубокой ночью. Северус теперь провожал ее до дома, невзирая на ее отказы. Было интересно заниматься ремонтом, и каким-никаким, пусть даже примитивным дизайном в незнакомом доме. Хоть какая-то практика.

А еще было очень здорово пообщаться с домовым эльфом, существом из чужого, недосягаемого мира, и убедиться, что там все так же, как и у них, маглов. Чем, к примеру, отличались домовики от тех же таек и филиппинок, наводнивших Европу? Один в один бессловесные, исполнительные, молчаливые слуги, работающие за мизерную оплату.

Ну а с Малфоями ей не познакомиться, так же как не сходить запросто в гости к аристократам, живущим на Ноттинг-хилл или в Найтсбридже.

Так что будем общаться со Снейпом, решила Петунья.

Она тихо вошла в гостиную, включила свет и наткнулась на Лили, сидящую в кресле.

— А я тебя жду, сестричка!

* — так звали мопсовидную собачку из романа Дж.Хэрриота

Глава 5

Автор в печали, глава — сплошные разборки и никаких вкусняшек (((.

К тому же, автор втихаря еще и бессовестно стебется.

Тон, которым это было произнесено, не предвещал ничего хорошего. Да и вид у Лили оказался очень решительный. Зеленые глаза горят, волосы распушились от предвкушения, красные губы ехидно изогнуты... единственное — на пальцах когти не вылезли для полноты образа. Ведьма.

М-да... кажется, Лили в курсе, где пропадала весь месяц сестра.

Петунья равнодушно спросила:

— Что, не спится? Слушай, а я устала, так что давай завтра поговорим...

Лили вскочила и преградила дорогу к лестнице на второй этаж.

— Нет, сейчас и здесь! А то завтра ты опять удерешь... к своему принцу на белом коне!

— О чем ты? — Петунья начала постепенно раздражаться.

— Не делай вид, что не знаешь. Да я всегда могла понять, когда ты врешь или скрываешь что-то, — усмехнулась Лили, складывая руки на высокой груди.

— А ты, видимо, решила сменить царский гнев на милость и заговорить со мной? — разозлилась Петунья. — Скучно стало?

— Да нет, знаешь ли, мне наедине с собой не скучно, в отличие от некоторых, ведь у людей, представь себе, бывают совершенно неспецифические развлечения!

— Так, или говори толком, или дай пройти! — приказала старшая Эванс.

— Пет, ну послушай, ты же мне сестра... Не делай глупостей, не повторяй за мной моих ошибок, — сменила тактику Лили. Правда, имидж ласковой и заботливой сестренки давался ей с трудом.

— Все, что я делаю, я делаю вполне осознанно и просчитываю возможные последствия от своих поступков, — отрезала Петунья, очень даже догадавшаяся, о чем пойдет речь. — И советую прекратить шпионить за мной, мы уже выросли, между прочим, и у каждой из нас своя личная жизнь. Я же не лезу в твою?

— Да ты просто ничего не знаешь. Я тоже его жалела, столько лет, и толку? Он никого не слушает, считает себя самым умным и крутым, не хочет видеть очевидного, и принимает все мои доводы в штыки! — крикнула Лили.

— Да мне нет дела до ваших дрязг и ссор! Я... я договорилась со Снейпом, что он поможет мне с дипломным проектом на базе его дома, — соврала Петунья. Ей до смерти не хотелось разбираться, чего там натворил Снейп и в чем его обвиняет сестренка. Она собиралась полагаться лишь на свое мнение и личные выводы, сделанные из месячного общения с Северусом.

Знала она таких доброхотов, которые спешили раскрыть глаза слепым и заблудшим, попавшим в коварно расставленные сети потенциальных негодяев и подлецов...

Петунья еще в самом начале решила, что не станет действовать нахрапом. Главное, не лезть с расспросами, почему да как поссорились, и из-за чего... Надо будет — Северус расскажет ей все сам, когда время придет, когда он почувствует в этом необходимость.

На кладбище ей просто было интересно. Она довольно долго наблюдала за двигавшимся как кукла, парнем. Конечно, интерес вырос из той малой доли сочувствия к оставшемуся сиротой Северусу, но чем дальше, тем все отчетливее ей казалось, что если сейчас оставить парня совсем одного, без внимания и участия, будет только хуже. У них-то, когда умер отец, все же была семья, пусть неполная, но они поддерживали друг друга, как могли, а у Снейпа не осталось никого... да и сам его тусклый безразличный вид пробуждал неясную тревогу...

Петунья знала, что обычно вот такие одинокие отчаявшиеся люди попадали в лапы мошенников или сектантов, которые обрабатывали жертву именно на пике горя и одиночества. Или же человек постепенно опускался, спивался... Такой судьбы для подростка она не желала.

— А врать-то ты не умеешь... — протянула торжествующе Лили. — Твой дипломный проект по особняку Маллиганов готов и лежит у тебя в шкафу!

— А ты совсем не меняешься, — ядовито выплюнула Петунья. — Как шарилась по чужим шкафам и комодам, так и продолжаешь! Понятие «личное» для тебя вообще существует, а, сестренка? У вас на Гриффиндоре все такие? Шпионы-разведчики хреновы! — она жутко обозлилась.

— Я для твоего блага, вообще-то стараюсь, — холодно сказала Лили. — Не хотела рассказывать, из-за чего мы поссорились, но видимо придется. А то я смотрю, ты от Снейпа заразилась упрямством...

Петунья демонстративно уселась в кресло напротив.

— Ну что ж, давай, начинай меня просвещать. Я внимательно тебя слушаю.

— У нас, в магическом мире идет разделение. Есть Светлые маги и есть Темные, — пафосно начала Лили.

Петунья невольно поморщилась: «у нас, Светлые, Темные...». Сестренка выражается, как в каком-то дешевом фэнтези-романе.

— Ну, так вот, в школе то же самое. Факультеты открыто воюют друг против друга... особенно против Слизерина, на котором учатся Темные, в том числе наш общий знакомый...

— И ваше руководство это никак не пресекает? — спросила Петунья. — Это же их прямая обязанность. Это школа, а не военный полигон. Хотя о чем это я... у вас же там все не как у презренных маглов, — усмехнулась она.

— Хватит перебивать! — покраснела Лили. — Да, директор и заместитель многого не знают, потому что происходит все это не у них на глазах — за такое вообще-то наказывают снятием баллов. И никто из студентов не станет стучать! — с превосходством отметила она.

Петунья фыркнула.

— Да, представь, до банального стукачества у нас никто не опускается! Так вот, после одного экзамена Северус опять сцепился с нашими...

— Это с теми, которые себя так пакостно кличут? — ухмыльнулась Петунья. — Я так понимаю, в вашем альтернативном магическом мире мародеры — это какие-то мифические герои? А то странно даже как-то, что столь благородные, воспитанные и богатые дети назвали себя прозвищем самых худших человеческих отребий.

— Я пыталась им это объяснить, но им это название почему-то нравится, — недовольно сказала Лили, видимо, ее оскорбило, что пресловутые Мародеры к ее мнению не прислушались. — Но суть не в этом. В общем, завязалась потасовка, я заступилась за Северуса, а он в ответ обозвал меня грязнокровкой. Так называют волшебников, рожденных от простых людей. Считают их самым низшим сортом. Он у себя на факультете общается с чистокровными, которые против того, чтобы такие как я вообще жили в их мире, учились в Хогвартсе... Их лидер призывает к тому, что у нас надо отобрать палочки и выпроводить обратно в наш мир, иначе... Всех, кто выступает против — убивают. Это просто бандиты, экстремисты и террористы! И вот с такими общается твой Снейп. Ты вообще понимаешь, что тебя даже за нормального человека не считают, потому что у тебя и капли магии нет? — горячо рассказывала Лили.

Петунья со стоном побилась головой о спинку кресла.

— Ах, тебя назвали грязнокровкой и ты рассердилась... Ну надо же! Господи... не понимаю, чего ты так удивляешься и возмущаешься. Люди уже давно практикуют сегрегацию и национализм. Забыла, что наши собратья англичане делали со своими колониями? Как они презрительно называли индусов тупыми желтыми обезьянами? А как они ненавидят ирландцев? В этом вашем хваленом магическом мире все то же самое происходит. Мы, белые люди, ненавидим черных, красных, желтых и узкоглазых, а маги презирают маглов. Все идет по кругу, везде одно и то же. Ты ввалилась в чужой монастырь, где свои, вековые устои и порядки, и возмущаешься тем, что тебя не носят на руках? Может, тогда стоит пойти туда, где к тебе отнесутся более дружелюбно?

— Да почему я должна уйти? — возмутилась Лили. — Мы, вообще-то, хотим равноправия и чтобы нас прекратили преследовать, мы тоже хотим жить, где захочется!

— Ну, боритесь, — устало сказала Петунья. — Только имейте в виду, коренные жители так просто не сдадутся. Никому не нравится, когда в твоем доме гости и приезжие тебе же насаждают свои порядки и взгляды. Ты сама говорила, что у ваших волшебников действует Статут Секретности, они не хотят, чтобы маглы знали об их существовании, а ты, и такие как ты, как раз представляют угрозу для них. Потому что ты расскажешь своим родителям, те — своим знакомым и друзьям, а те еще кому-то. Или же нужно всем делать поголовную лоботомию, чтобы не болтали. Не зря ведь говорят: знает один — знает один, знают два — знают двадцать два.

— Не говори ерунды! Папу и маму профессор МакГонагалл просила молчать, и они молчали! Об этом только бабушка и тетя Стейси знали. Да еще ты. Только вот тебе не поверит никто, скажут, чокнулась или сочиняешь! — торжествующе улыбнулась Лили.

— Да-да, я понимаю, мои бредни никто всерьез не воспримет. Только вот не думай, что люди в погонах такие же неверующие. Если у человека имеются какие-то паранормальные способности — его в покое не оставят. Так что ваши колдуны с палочками не зря боятся, в общем-то. Это как в том фильме про вампиров — все думали, их не бывает, а оказалось, у них вообще договор с правительством и пищевая квота, и все схвачено. Сказка ложь, да в ней намек!

— Короче, ты должна перестать общаться со Снейпом, — настаивала Лили. — Он уже выбрал свою сторону, а ты магла, они таких истребляют пачками.

— А ты-то откуда знаешь, сама видела? — cпросила Петунья.

— Не видела! Но в «Пророке» постоянно пишут о нападениях на маглов, которые маскируют то взрывами газа, то внезапно возникшим пожаром, то еще как-нибудь...

— Ага, понятно, — зевнула Петунья. — То есть, мистера Оукли, который на прошлой неделе попал под машину, тоже прикончили эти ваши... террористы-колдуны, Снейповы дружки.

Лили, я все поняла, идем спать.

— Может, хватит уже ехидничать и уводить разговор в сторону? Это все очень серьезно! — разозлилась Лили. — Такое ощущение, что тебе плевать на то, что я говорю! Или... — она прищурилась. — Может, ты так пытаешься присоединиться к нам, к волшебникам? Надеешься через Северуса стать сопричастной, раз в детстве не вышло?

— Ты сейчас о чем вообще? — недоумевающе спросила Петунья.

— Ну а что... я его послала, ты вовремя подсуетилась, смекнула что к чему, подобрала, отмыла, откормила, если по-умному себя вести, можно парня окрутить и вот ты уже миссис Снейп, жена волшебника! И вуаля — магический мир, в который ты когда-то так сильно рвалась, открывает для тебя свои двери! На самом деле, у нас довольно много таких союзов магов и маглов. Что ж, сестричка, поздравляю тебя! Отличный план утереть мне нос! Как там говорят — не мытьем так катаньем, не в дверь, так в окно!

Петунья решительно встала. Жутко хотелось врезать Лили по самодовольной физиономии, на которой расплылась торжествующая улыбочка от верно высказанной догадки. Теперь, сколько ни отрицай, она так и будет думать, что Петунья окручивает Снейпа ей назло.

Боже, ну и характер! Воистину, говорят, благими намерениями... пожалела Северуса — обвинили черт знает в чем!

— О том, что можно просто из элементарного сочувствия помогать парню, который остался один, и которого бросила в беде лучшая подруга, ты, конечно, не слышала? Знаешь, странно даже, что тебя отправили на Гриффиндор, на котором, по твоим же словам, учатся те, кто помогает ближнему просто так, без всякой выгоды для себя, и даже в убыток!

Вообще, это ты пользовалась Снейпом, когда тебе было нужно, когда ты еще ничего не знала о магии и волшебниках, опиралась на него и его познания, а потом, когда освоилась и попривыкла, он стал тебе не нужен. Ну конечно, сестренка, я тебя понимаю! С таким, как Снейп, стыдно рядом идти, не то, что общаться и разговаривать! Ты такая красавица, а он немытое чучело, да к тому же, еще и злой колдун. Только непонятно, он что, все эти годы был ярым маглоненавистником и темным магом, но притворялся и продолжал дружить с тобой? Зачем ему это?

— Не знаю, — огрызнулась Лили. — Может, потому, что с ним, кроме меня, никто не хотел общаться?

— Да неужели? А я вот знаю, что у него, как минимум, есть пара приятелей, которые оказывают ему нехилые такие услуги! Материальные причем. Что это, как не те самые близкие отношения? А вот что от тебя он получил, мне интересно? Помнится, ты с затаенной гордостью и напускным негодованием рассказывала, что Поттер клеится к тебе и его бесит Снейп, который постоянно находится рядом с тобой... Я могу точно сказать, что девяносто процентов неприятностей Сев получает из-за тебя! Вот что дает ему дружба с тобой. Себя на его место поставь и увидишь, приятна ли такая отдача.

— Да что я могу сделать-то? — заорала вконец уязвленная Лили. — Я что, проклинать их должна каждый раз, когда они цепляются? Нам колдовать вне классов запрещено, баллы снимают! Это только в этом году, когда меня назначили старостой, стало можно палочкой пользоваться. Снейп тоже хорош, не может промолчать, из-за его ехидства и злобы ему и достается!

— Ну да, вы с ним идете тихо-мирно, подкатывает Поттер с компанией, приветливо здоровается и начинает вежливо и культурно беседу. А тут Снейп ни с того, ни с сего, ляпает что-то нехорошее и гнусное, и все портит, так что ли?

— Нет, конечно, но можно же промолчать, видишь же, что тебя специально провоцируют и обзывают?

— Ага, он промолчит, а потом его же опять обвинят в том, что он слюнтяй и размазня, который и ответить не умеет. Эх, сестренка... хоть тебе и шестнадцать лет, а ничего ты не знаешь о парнях. Тебе просто нравится смотреть, как они собачатся из-за тебя, это лестно и приятно, что уж там. Только вот если бы тебе действительно не нравилось, что Поттер оскорбляет Северуса, ты бы плюнула на баллы и нарушения, и заколдовала его так, чтобы язык распух или рот заклеило! Или подошла бы и врезала ему по морде, чтобы оставил вас обоих в покое, потому что, оскорбляя твоего друга, он оскорбляет и тебя! Поставила б на место пару раз, в третий он бы сам к вам не подошел, потому что понял бы, кого ты выбрала!

Но ты же у нас вся такая правильная, правил не нарушаешь, а парни понимают только конкретные, решительные действия со стороны девушек. Ты просто стоишь и смотришь, не делая шага навстречу ни к Снейпу, ни к Поттеру... Немудрено, что твои Мародеры твердо уверены в своей правоте и в том, что рано или поздно Поттер добьется твоего расположения. Или Снейпу надоест такое отношение, и он сам уйдет в сторону. Наверняка ты его еще и пилишь, если баллы с Гриффиндора снимают.

— Я не виновата, что к нему постоянно цепляются! И вообще, это не из-за меня, а потому, что он увлекается Темными Искусствами! — Лили упорно стояла на своем, поджав губы.

— С первого курса демонстрирует нехорошие заклинания и проводит запрещенные сатанистские ритуалы? — усмехнулась Петунья. — И куда смотрит ваше руководство? А кстати, может, расскажешь хотя бы об одном таком, мне очень интересно. Что он сделал — принес у всех на глазах кровавую человеческую жертву? Убил новорожденного младенца в Большом Зале? Или зарезал в полнолуние черного петуха, чтобы вызвать дьявола из преисподней? — она медленно приближалась к сестре, понижая голос до зловещего шепота.

— Ты все равно не поймешь, ты все сводишь к неверию и шуточкам! — оскорбленно отвернулась Лили. — А Темные Искусства, между прочим, это реальное зло. И они существуют!

— Ладно, я тебя поняла. Если вкратце, ты бросила Северуса, потому что он оскорбил тебя, причем смертельно. Скажи, он тебя так обзывал много раз, и намеренно?

— Нет, один раз... и... и... — Лили отвечала нехотя, словно уже жалея, что завела этот разговор.

— Один раз за все эти годы, — Петунья задумчиво ходила по комнате. — И что, даже не извинился?

— Приходил извиняться. Я не стала слушать. Решила, что хватит с меня. Если простить такое, то во второй раз случится то же самое, а потом вообще войдет в привычку! — процедила Лили.

— Ясно. Ты решила пойти по наиболее легкому пути. Подведем итоги.

Снейп шесть лет дружил с тобой. На него нападали твое сокурсники, в половине случаев — из-за тебя. Он не сдержался и обозвал тебя. Один раз. И ты не простила его. Что-то тут не так, определенно. Он же на тебя дышать боялся, во всем уступал и поддакивал... так с чего бы вдруг ни с того, ни с сего, накинулся с оскорблениями на свое божество? — Петунья остановилась у стола, постукивая ногтями по лакированной столешнице. — Думаю, чтобы сделать правильные выводы из всего этого, мне нужно внимательно выслушать еще и Северуса. Завтра же спрошу его...

Лили заметно занервничала.

— Он тебе ничего не расскажет. Думаешь, если ты его кормишь и болтаешь с ним о чем-то, то он тебе все вот так вот запросто и вывалит? К тому же, рассказ будет не в его пользу, — усмехнулась Лили. — Советую не стараться, иначе он тебя попросту пошлет, — с превосходством сказала сестренка. — Снейп не любит, когда лезут к нему в душу!

— Да, я поняла, — задумчиво сказала Петунья, разглядывая сидящую сестру. — Видимо, потому ты и не пыталась этого сделать или действовала как-то неправильно и грубо... А ведь это душа, с ней нужно обращаться деликатно и мягко. Если ты не возражаешь, я попробую, — сказала она. — А сейчас я пойду, уж извини. Мне завтра рано вставать, завтрак готовить.

— Конечно, конечно, ведь надо Севочку кормить, — ехидно бросила вслед Лили. — Петунья, ты просто-напросто дура! Еще пожалеешь, что не стала слушать меня. Наплачешься!

Петунья оглянулась.

— Главное, чтобы у тебя все было прекрасно, а за меня можешь не переживать. Вот уж что-что, а плакать я не стану. И жалеть о том, что потеряла время — тоже. Спокойной ночи, Лили.

Глава 6

Петунье, наконец добравшейся до своей маленькой спальни, после разборок сначала стало жарко, до багровых щек, а потом пробрал озноб, пришлось накрыться теплым мохнатым пледом.

Внизу она изо всех сил старалась сдерживать себя, и не надавать сестре затрещин, но что было бы толку-то? Грубой силой ничего не докажешь, а Лили только утвердится в своих подозрениях...

Поэтому и пришлось, призвав все хладнокровие и нацепив на лицо равнодушную маску, бить сестру холодной логикой. Только вот надежды на то, что та хоть что-то поняла, не было. Видимо, логика и некоторые люди есть вещи несовместимые...

Лили с детства росла упрямой девочкой. И очень не любила быть неправой, поэтому Петунья после нескольких таких случаев, когда дело доходило почти до истерик, перестала спорить с ней — пусть думает так, как ей хочется, даже если ее доводы чушь собачья. Мама говорила, что подрастет — и сама во всем разберется и поймет. А доставать ее нравоучениями — делать только хуже, она назло не станет вникать и все равно останется при своем мнении. Собственно, если судить по многочисленным восторженным рассказам о факультете Гриффиндор и его обитателям, Лили прямая дорога именно туда и была.

Петунья вертелась с боку на бок. Одна мысль билась в голове: а ведь сестра, жаждущая спасать, может пойти к Северусу и там озвучить свои предположения... Как отреагирует Снейп на такие заявления? Поверит ли в то, что он совершенно не интересует ее в матримониальном плане? Петунья опять предстанет в невыгодном для себя свете, как это было при первой их встрече... Как будто она тогда одергивала Лили из зависти... Да больно нужно было! Просто испугалась странного мальчишку, похожего на бомжеватого бродяжку. Да и немудрено — одет тогда Снейп был как с помойки, на которую выбросили прабабкины вещи из старого сундука.

Пожалуй, следует сделать ход первой, пока не опередили. Лучшая защита — это нападение, не так ли? Если Северус не идиот и не дурак, то все поймет, ну а если нет — значит, она просто потеряла время и потратила впустую этот месяц. Ладно, все равно кроме уборки дома и готовки заниматься летом нечем, а так хоть подкормила этого тощего змееныша. На человека стал похож, уже не такой синюшно-бледный, и круги под глазами пропали. И волосы в порядок привел, потому что моется через день. И какой-никакой интерес к жизни и блеск в глазах появились...

Петунья улыбнулась. Странно как-то. Не думала никогда, что сможет испытывать такую неприязнь к родной сестре и мирно уживаться с совершенно чужим человеком. Значит, кровь и семейственность не главное в отношениях? Иначе почему бы они со Снейпом за этот месяц вели разговоров и бесед больше, интереснее и длиннее, чем у нее было с сестрой за пять лет учебы Лили в Хогвартсе? Причем, что забавно, сначала Северус в ответ на ее доводы в чем-либо тоже начинал фыркать, ощетиниваться и спорить, но через некоторое время его можно было незаметно переубедить и доказать, что права она. В тех случаях, когда правда была на его стороне, уже Петунья охотно соглашалась с его доводами и выкладками, от этого парень заметно веселел и принимал важный вид.

Что там Лили плела про его факультет? Что слизеринские гадюки весьма подлы, коварны, изворотливы, скользки и мерзки? Ну да, ну да... хорошая приспособляемость к окружающим условиям, адаптация и ассимиляция, поиск более выгодных условий для себя, возможность побольше заработать — это все, разумеется, очень плохие качества.

Особенно если учесть, что и простые люди желают всего этого и зачастую не останавливаются ни перед чем, дабы достичь столь желаемого материального блага. И вообще, как-то даже странно, что благородные гриффиндорцы-однокурсники Лили родом из очень богатых и знатных семей... и судя по ее негодующим рассказам весьма и весьма избалованы. Неужели их предки и родители заработали свои состояния абсолютно честным путем? Работали не покладая рук?

Теперь понятно, почему ей было легко со Снейпом и так трудно с сестрой, и почему слизеринец и гриффиндорка за столько лет так и не смогли найти общего языка. Невозможно воде и огню быть вместе, не причиняя друг другу боли и ущерба. Выживет всегда только кто-то один.

Девушка поворочалась еще немного и поняла, что уснуть уже не удастся.

Наверное, лучше всего пойти на кухню и заняться делом — приготовить что-нибудь вкусненькое. Петунье всегда лучше думалось, когда руки были заняты. Навести порядок в доме, обработать огородик на заднем дворе, вырвать сорняки на лужайке перед домом, приготовить пирог или торт — мысли в голове упорядочиваются и принимаются правильные решения, когда кругом чистота и порядок. Петунья не знала, как у других, но у нее все происходило именно так. Она с самого начала определяла список заданий и по мере того, как работа заканчивалась, становилось спокойнее и легче на душе.

Петунья посмотрела на светящийся циферблат будильника. Ого, оказывается, уже почти утро — четыре часа. Надо же, полночи не спала, думала, и все равно сна ни в одном глазу. Лучше всего встать и отправиться творить вкусняшки — Снейп порадуется! Он в последнее время как ребенок — встречает ее радостным приветствием, улыбкой и начинает копаться в принесенной сумке, твердо зная, что там есть что-нибудь съестное. Смешной!

Накинув легкий халат, Петунья заправила постель, умылась и тихонько вышла на лестничную площадку.

На кухне обнаружились грязные тарелки и чашки в раковине.

Лили не удосужилась помыть после ужина посуду. Впрочем, как всегда.

Петунья раздраженно оперлась руками о стол и задумалась.

Она уже давно хотела пожить одна. И дело даже не в том, что мама скоро переедет к тете Стейси на зимовку, Лили отправится в Хогвартс, а она будет снимать комнатку в каком-нибудь пансионе в Лондоне. Нет.

Ей хотелось и летом пожить одной, подальше от родных мест и от родственников.

Она любила маму, и от Лили никуда не денешься — младшая сестренка все-таки, но все чаще в голову приходила мысль поехать за границу и пожить несколько лет вдали от дома. К зиме она уже закончит колледж и получит на руки диплом, а значит, можно попробовать себя там, где ее способности будут востребованы. В консервативной Англии практиковаться не хотелось, манили новые горизонты, новые возможности, другие страны, в конце концов, незнакомая культура и обычаи! Здесь все знакомо до мелочей, вкусы у людей не меняются, а уж у людей обеспеченных, аристократов и просто богатеньких нуворишей, так и вовсе примитив — всем подавай викторианский стиль с его помпезными каминами, бесчисленными диванчиками, пуфиками и креслицами, подушечками и тяжелыми мрачными шторами с кистями и золотой бахромой, огромными вычурными кроватями и надменными портретами и статуями предков. Скучно!

У нее были некоторые мысли на этот счет, но одной ехать куда-то страшновато... а вот теперь решимости только прибавилось. Ничего, справится! В конце концов, многие молодые специалисты уезжают и устраиваются неплохо, было бы только желание.

Проскакивали раньше раздражающие мысли, вроде того, что как тут будут мать с сестрой, одни... но, посмотрев на пребывающую в праздности и лени Лили, которой хотя бы хватало совести сгрузить грязные тарелки в раковину и убрать еду со стола обратно в холодильник, Петунья перестала сомневаться. Да что такого-то, что ее не будет? Прибрать в доме, постирать свои вещи, приготовить еду и вымыть за собой посуду... вроде бы в семье нет маленьких детей, все взрослые, и к тому же женщины. А ей надо прекращать эти ненужные глупые рефлексии на тему «они тут зарастут без меня грязью и будут голодать!»

Сама виновата, не нужно было взваливать на себя все обязанности, правильнее было бы поделить их между членами семьи. Да только с таким характером Петунье было легче сделать всю работу самой, нежели просить, приказывать и разъяснять, что куда и как вообще это делается.

Подруга с факультета психологии сказала, что у нее синдром гиперответственности. Она же ругала ее за то, что Петунья не заставляет сестру помогать ей и матери, тем самым воспитывая в той пофигизм и лень. В конце концов, неужели она не может перед уходом поручить ей сделать что-то, неужели нужно переделать все самой и не успеть привести себя в порядок, а потом нестись как угорелой, опаздывая на встречу в назначенное время? Что такого, если она не помоет посуду и не приготовит еду, не умрет ведь ее семья, если не пообедает тремя блюдами и обязательным десертом?

Легче надо относиться ко всему, уделять больше времени и внимания себе, отдыхать и не рваться на домашней работе, делать работу постепенно, а не все и сразу! Короче говоря, планировать свободное время и выкраивать час-другой на свои личные дела и увлечения.

А что, она ведь так и делает — несется к Снейпу, чтобы посмотреть на его довольную физиономию, когда он уплетает что-то вкусное, выслушать его неловкую благодарность, да просто поболтать с ним обо всем! М-да... за короткое время именно это и стало ее увлечением в свободное от домашней работы время... убого и примитивно, презрительно фыркнула бы Лили. Вот если б она подцепила шикарного парня, с крутой машиной, и ездила с ним на танцы или в кино... Или отправилась путешествовать за границу. Или он бы подарил ей роскошный букет роз или орхидей, браслет или кулон... Ну, или еще что-нибудь неординарное.

Петунья хмыкнула и включила водонагреватель. Посуда жирная, надо отмывать кипятком. А пока вода греется, можно замесить тесто. Сегодня будем печь французский киш, Севу должно понравиться!

Вот кстати, надо спросить, почему Лили боится колдовать летом и помыть посуду хотя бы волшебством, раз ручками зазорно и неохота, а Снейп спокойненько колдует палочками — своей и материной, как ни в чем не бывало?

Летом рано светлеет, к тому времени, когда солнце робко начало заливать красноватым светом чистенькую кухню, на столе уже стоял пирог с луком-пореем, грибами и сыром, остывали на противне слоеные рогалики с джемом, а в кастрюлю с кипящей водой были закинуты равиоли с творогом и зеленью.

На завтрак домашним также готовы были тосты, яичница с ветчиной и овсянка с медом и сливками. Обед Петунья решила не готовить — в холодильнике стояло вчерашнее, почти не тронутое баранье жаркое с картофельными оладьями и свекольным салатом. Так что можно уйти на весь день, тем более, Петунья чувствовала, что сегодняшний разговор с Северусом скорее всего будет долгим и решающим...

И если все закончится очень плохо — она зимой, после окончания колледжа, не вернется домой. Знакомые давно звали ее к себе, можно попробовать, да и там, где они жили, возможности были ого-го какие! Как говорится, край непуганых идиотов, то есть, денежных мешков, у которых совершенно нет вкуса!

Да, именно так она и сделает! Иначе просидит в этой дыре всю жизнь...

* * *

Снейп, вопреки всему, спал совершенно спокойно и крепко, даже не подозревая, какие в полумиле от его дома разыгрываются нешуточные и грозящие непосредственно его душевному и физическому равновесию баталии. Ну да легиллименция на таком расстоянии и не срабатывает, и способностей пророка у него не было.

Так что проснулся он совершенно свежим и бодрым и еще повалялся немного в постели, наслаждаясь утренней прохладой, щедро лившейся из открытого окна.

Взгляд лениво блуждал по комнате. Благодаря домовихе и Петунье, тут все изменилось к лучшему. Северус даже не подозревал, что его убежище может стать таким уютным, светлым и чистым. Раньше оно напоминало захламленную кладовку с разворошенной кроватью, облупившимся потолком и ободранными занозистыми полами.

Впрочем, тут было приложено не только волшебство...

Полы пришлось полировать обычным рубанком, правда, поработав немного руками, Северус плюнул на возможное физическое развитие своих мышц и начал гонять рубанок палочкой, так получилось не в пример быстрее и аккуратнее. Ему даже понравилось. Затем гладенькие полы покрыли какой-то неприятно пахнущей смесью под названием олифа, от жучков и червячков, а потом — светло-серой быстросохнущей краской, которую они с Петуньей приволокли из местного хозяйственного магазинчика, в котором как раз была неделя пятидесятипроцентных скидок, как раз для таких нищебродов, как он. Три кисточки быстро и ловко покрасили пол на два раза, а Северус с Петуньей стояли на пороге, внимательно наблюдая, чтобы все равномерно прокрасилось.

Вообще, в доме многое было отремонтировано руками и покрыто магловскими красками и побелкой. По-другому никак не получалось. Не тащить же сюда элитные стройматериалы из Косого переулка, которые стоят как золотые слитки. Но Северусу все понравилось — большой разницы не было, а труд, выполненный своими руками, как и сваренные самолично зелья, умиротворял и настраивал на оптимистичный лад.

Он заметил, что, оказывается, сейчас, когда в доме чистота, уют и порядок, настроение тоже неуклонно ползет вверх, и вот уже почти и не вспоминаешь и не грустишь ни о том, что матери больше нет, ни о ссоре с Лили, которая еще месяц назад казалась смертельной трагедией, ни об общешкольном позоре, случившемся у озера...

Жизнь стала казаться не такой серой, унылой и беспросветной, а еще... еще он теперь каждый день ждал прихода Петуньи. И знал, что с пустыми руками она не придет, а всегда будет какой-то сюрприз — вкусный и необычный!

Конечно, питаться за ее счет совесть не позволяла, но тут очень вовремя Малфой, как истинный друг, а вовсе не змей-искуситель, подкинул ему заказ от французских родственников в виде десяти комплектов домашних аптечек, с полным набором стандартных зелий от любых бытовых травм, и еще эксклюзив на несколько флаконов духов по оригинальным рецептурам. Ну, французы, и мужчины и женщины, довольно падки на такие вещи, но платят хорошо, не торгуясь.

Трикки с довольной физиономией, приволокла короб с кучей редких и не очень ингредиентов и пустых флаконов для духов и настоек, а еще робко попросила передать большой привет мисс Петунье. Для того, чтобы забирать выполненные заказы, Малфой даже удосужился буквально вчера подключить камин, обязав кого-то из вечных его должников из Министерства. Так что Снейп был теперь обладателем личного доступа в кабинет Люциуса, правда тщательно запароленного, потому что в особняке у Люца вечно толклись его знакомые и сторонники из той Организации... о которой не говорят вслух в общественных местах.

Чтобы связаться с Малфоем, нужно было проорать в камин кодовое слово, и Трикки, на которую завязали пароль, после проверки помещения на отсутствие посторонних личностей, открывала доступ или же звала хозяина, по желанию Северуса.

Выгодный заказ Снейп выполнял в те дни, когда Петунье не могла навестить его. Правда, голодным девушка его не оставляла — готовила заранее что-нибудь несложное у него на кухне. И все равно у нее получалось намного вкуснее, ароматнее и сочнее. Так что он в последнюю неделю вручил ей все же несколько крупных магловских банкнот, потому что вовсе не собирался объедать Эвансов. Петунья внимательно посмотрела на него, выслушала его пламенную, немного хвастливую тираду о том, что он может себя прокормить, и не только себя, кстати, кивнула и спрятала деньги в карман. После этого совесть Снейпова успокоилась и продолжила вместе с хозяином нетерпеливо дожидаться приносимых Петуньей лакомств.

Он оделся, побрызгал в ванной в лицо прохладной водой, небрежно расчесался, собрав отросшие волосы в хвост, и потопал на кухню набрать в чайник воды. Под босыми ногами приятно ощущался новенький линолеум, обеденный стол накрыт скатертью в мелкий желтый цветочек, обвязанной по краям развесистыми кружевами. Скатерть приволокла Трикки...

Северус только заварил себе магловского растворимого кофе и сыпанул туда сухих сливок, как стукнула дверь, которую он отпер в первую очередь — теперь Петунья заходила, не стучась.

Он улыбнулся и прикрыл полотняной салфеткой поставленный на стол хрустальный флакончик с ярко-бирюзовым содержимым...

"ЭТО ЕЩЕ НЕ КОНЕЦ

Продолжение ищите на сайте

Файл скачан с сайта Фанфикс.ру - www.fanfics.ru

Content

The Killers
Руку мне дай...

Шапка фанфика

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

"ЭТО ЕЩЕ НЕ КОНЕЦ Продолжение ищите на сайте