Вельховер Евгений Сергеевич

Никифоров Виталий Георгиевич

Радыш Богдан Богданович

Локаторы здоровья

Евгений Сергеевич Вельховер, Виталий Георгиевич Никифоров, Богдан Богданович Радыш

Локаторы здоровья

Предисловие

Научные и практические успехи современной медицины настолько велики, что могут показаться излишними проблемы её «вечных спутников» – народной и так называемой параллельной медицины. Достижения системы здравоохранения отмечаются во всех областях: в лечении, диагностике, создании аппаратов и комплексов.

Однако это нисколько не принижает значения народного опыта, из которого современная медицина непрестанно черпает свои знания. Научно переосмысливая поиски и находки прошедших поколений, ученые ищут драгоценные ростки в массе устаревших и второстепенных данных.

Пришло время для проведения анализа сложной и противоречивой системы прямых и обратных связей в жизни здорового и больного человека. В итоге должен быть найден ответ на вопрос, как и посредством чего контактирует человеческий организм с внешней средой.

Считается доказанным, что внутри организма действует точнейшая система сигнализации, с помощью которой по определенным нервным волокнам в восходящем и нисходящем направлениях передаются импульсы от внутренних органов к различным центрам мозга. Большая и многомерная информация поступает в головной мозг и через периферические рецепторы органов чувств. Достаточно сказать, что благодаря тончайшей клеточно-волоконной топографии сетчатки и зрительного нерва человек воспринимает миллиарды деталей внешнего мира, получает до 90 процентов информации извне. Согласно существующим канонам информация о нормальной или нарушенной деятельности внутренних органов наружу не передается.

Таким образом, целенаправленная сигнализация, действующая внутри организма по принципу прямой и обратной связи, по отношению к внешнему миру выглядит как односторонняя акция. Получается малопонятный, «потребительский» альянс организма с окружающей средой: извне информация в целом и деталях воспринимается, а изнутри наружу не передается.

Парадокс поддерживается тем, что отдельные научные школы проявляют недальновидный подход к изучению проекционной функции наружных рецепторов. Их очень шокирует вопрос, почему поперечно-ободочная кишка или, скажем, печень имеют свое представительство не только в кожных зонах (сейчас это признается), но и в органах чувств.

Если обратиться к хронологии, то впервые в VII веке нашей эры Сун Сымяо открыл проекционные зоны в ушной раковине. Затем в XIX и начале XX века М. Нечаев, И. Пекцели, Г. Захарьин, Г. Гед и П. Бонье описали проекционные зоны в области языка, глаза, кожи и носа. Таким образом, на протяжении последних тринадцати столетий в разное время и в разных странах – Китае, России, Венгрии, Англии и Франции – независимо друг от друга ученые пришли принципиально к одной и той же мысли. К мысли о том, что внутренняя среда организма с ее многочисленными органами отражается в поверхностных рецепторах не диффузно, а строго локально, иными словами, имеет определенные топографически очерченные контакты.

Врачи-клиницисты используют их с диагностической и лечебной целью для иглоукалывания, иридодиагностики, аурикулотерапии, хромотерапии и т. д. Об этих и многих других вещах, связанных с уникальной приемо-передаточной функцией организма, и пойдет речь в нашей книге.

Глава I Адреса на коже

Локаторы на коже

Едва ли кто отдает себе отчет, насколько сложна и во многом загадочна кожа человека. Длительное время считали, что она выполняет простую и к тому же пассивную роль защитной оболочки тела. Только защитной, и не более. Может быть, это было одним из наиболее непростительных заблуждений в медицине. Двадцатый век ввел ряд поправок в понятие о коже.

Во всяком случае, взамен наследуемым представлениям он выдвинул более современные понятия и более современные заблуждения.

Год за годом мысль о примитивности кожных покровов становилась все более непопулярной. Ученые нашли, что кожа наделена чудесной и многообразной активностью, что она является не менее важным органом, чем любой другой. В семи ее слоях, как в многоярусной постройке, располагается колоссальное количество различных элементов: клеток, гладких мышц, пигмента, сальных и потовых желез, различных рецепторов, кровеносных и лимфатических сосудов и т. д.

Масса кожи достаточно велика, в среднем она составляет 20 процентов от общей массы тела человека. С помощью кожи организм ограждает себя от внешних воздействий: механических, физических, химических и микробных. В ней совершаются сложнейшие процессы, которые дополняют, а отчасти дублируют работу некоторых внутренних органов. Всей своей площадью, равной 2,5 квадратного метра, чистая и здоровая кожа участвует в дыхании, регуляции тепла, обмене веществ, выработке ферментов и медиаторов, очищении организма от вредных шлаков и избыточной воды. Выходит, что в известном смысле она функционирует как вспомогательные легкие, сердце, печень и почки.

Кому не известен, к примеру, очистительный потогонный эффект, возникающий при тяжелых лихорадящих заболеваниях? С помощью потоотделения и отчасти испарения через кожу выводится 27 процентов воды.

В обычных условиях кожа отдает за сутки 650 граммов влаги и около 10 граммов углекислоты, при усиленном потоотделении количество выделяемой влаги и углекислоты увеличивается в несколько раз. Максимально за час может выделиться от 1 до 3,5 литра пота, что эквивалентно отдаче 2500–8700 килоджоулей тепла. Огромная работа железистого аппарата кожи во время обильного потоотделения поистине благотворна. Она напоминает отчаянные усилия моряков, выкачивающих воду из трюма тонущего корабля. Потел или не потел больной – это совсем не банальный, а скорее очень серьезный вопрос. И, как говорится, дай бог любому лечащему врачу почаще видеть, как «надрывающиеся» потовые железы, эти «уставшие от аврала моряки», спасают человеческую жизнь, совершая перелом в ходе той или иной болезни.

Любопытно отметить, что древние египтяне ревностно следили за своим здоровьем, которое неизменно связывали с состоянием потоотделения. При мимолетных встречах вместо традиционного в настоящее время приветствия «Здравствуйте, как поживаете?» они задавали знакомому более конкретный вопрос: «Как вы потеете?». Если повстречавшийся отвечал, что потеет хорошо, это означало, что и чувствует он себя достаточно здоровым.

Кожа служит своеобразным кровяным депо. В определенных условиях расширенные сосуды кожи способны вместить более литра крови. Это довольно значительная цифра, если учесть, что объем всей циркулирующей крови равен 5 литрам. Есть над чем задуматься врачам и стоящим за их спиной противникам русских и финских бань, залмановских ванн или распространенных в Японии фурованн с температурой, достигающей 45 градусов.

Как важная железа внешней и внутренней секреции кожа тесно связана со всеми внутренними органами, соединительной тканью, гипофизом, надпочечниками и другими эндокринными железами. Она выделяет тепло и различные ионы. Вытяжки из кожи могут действовать как стимулирующие, сосудосуживающие и антисептические средства, поэтому нет ничего удивительного в высказываниях немецкого ученого С. Шмица, который объявляет кожу «самой большой эндокринной железой».

Кожа – сложнейшая чувствительная система человека. Она находится в постоянной настроенности и готовности. Обращенная к окружающему миру огромной чувствующей поверхностью, кожа напоминает современную укрепленную зону, богато оснащенную локаторами разного типа. Одних только болевых воспринимающих аппаратов, сигнализирующих об опасности, здесь свыше 3 миллионов.

Посредством специальных клеточных образований, или кожных чувствительных рецепторов, человек ощущает боль, холод, тепло, прикосновение, давление и вибрацию. Исследователи установили, что чувствительные рецепторы распределены по кожной поверхности неравномерно. Подсчитано, что на 1 квадратный сантиметр кожи приходится 2 тепловых, 12 холодовых, 25 осязательных и 150 болевых точек. Какая колоссальная информативная способность и высочайшая болевая настороженность!

К настоящему времени открыто и изучается 10 функций кожи. Совместное их действие напоминает гигантский, непрерывно работающий завод, в бесчисленных цехах и лабораториях которого происходят химические, электрические и обменные процессы, гаснут и зажигаются сигнальные лампы, извещающие организм о малейших изменениях во внешней и внутренней среде.

Здесь мы рассмотрим одну из многочисленных функций кожи – чувствительную, точнее сказать, предпримем попытку ответить на давний и далеко не легкий вопрос: как и во имя чего работают миллионы рецепторов, или микролокаторов, кожи?

Еще во времена седой старины люди отмечали, что при заболеваниях внутренних органов кожа не остается сторонним наблюдателем. Она как бы сигнализирует о возникающих в организме нарушениях. В одних случаях сигналы появляются одновременно с болезнью, в других – до начала заболевания. По своему характеру они могут быть острыми и жгучими, тупыми и распирающими, сверлящими и т. д. Чаще всего они действуют на ограниченных участках, реже занимают более обширные площади. Сигналы идут от неизменной, на глаз кожи, а также от кожи, покрытой, пятнами, пузырями, струпьями и т. п.

Народные лекари Древнего Востока считали, что через кожные покровы, как через большую парадную дверь, болезни «входят и выходят» из организма. Иными словами, между организмом и внешней средой существует некая прямая и обратная связь.

Несколько позже обратили внимание на то, что «входными» путями для болезней могут быть и так называемые «окна» тела: глаза, уши, нос, рот. От каждого из этих «окон» ведет дорожка к тому или иному органу. При болезнях печени, например, особенно часто отмечалось ухудшение зрения, при заболеваниях почек – слуха, при патологии легких – обоняния, при заболеваниях желудка – вкуса.

Тогда же было высказано мнение о том, что живой организм, как нечто целое, использует свои чувствительные аппараты – «двери и окна» – для непрерывного взаимодействия внутренних органов с окружающей средой. В этих представлениях скрыто одно из гениальных предвидений наших безвестных предков, которые за двадцать столетий до исследований шотландского физиолога Ч. Белла говорили о существовании кольцевых (прямых и обратных) рефлекторных связей в организме.

Большое значение кожным сигналам придавали крупнейшие врачи древности: Гиппократ, Пелопс, Гален, Самоник, Авиценна и др. Они пытались, и порой довольно успешно, лечить болезни внутренних органов, через кожу. Историкам медицины известно множество лечебных приемов, которые применялись в различных странах начиная с IV века до нашей эры. Головную боль в те далекие времена лечили компрессами из смеси полыни и опиума или полосканием горла ароматическими жидкостями. При ангине ставили сухие банки на затылок, при носовом кровотечении прикладывали холодный ключ к шейно-затылочной области, при обморочных состояниях обрызгивали лицо ледяной водой. Для устранения бессонницы и ожирения систематически втирали масло в кожу срединной линии головы. В случае помешательства обкладывали голову теплыми овечьими легкими и капали на кожу темени уксус и ртуть.

По древнеиндийским законам «Аюр-Веды» («Знание жизни») человеческий организм состоит из 3 жидкостей, 7 основных тканей, 3 экскретов и нескольких жизненных центров. Для лечения болезней, связанных с нарушением центров, использовались многие эффективные приемы. Один из них – тирумаль – заключался в том, что все тело больного смазывали целебным жиром, а затем массировали руками и ногами. Для лечения хронических заболеваний нервной системы, мышц и скелета нередко применяли лекарственный массаж – наваракижи. Его проводили следующим образом: в настое трав и молока варили рис, полученную массу клали в матерчатый мешочек, которым массировали больного. В процессе массажа мешочек периодически обмакивали в горячий настой трав.

Широкое распространение при невралгиях и радикулитах получили живые электрические скаты и сомы, которых на некоторое время прикладывали к наиболее болезненным участкам тела. Римский врач Скрибоний Ларг предписывал людям, страдающим мигренью, класть на голову электрического ската. За 30 лет до нашей эры Диоскорид ударами с помощью электрических угрей лечил подагру и упорную головную боль.

В старинных русских летописях имеется описание удивительного исцеляющего средства. Речь идет о диковинных рыбах, помещаемых в кадку, которые при соприкосновении с человеком оказывали лечебное действие.

Распространенная в Юго-Восточной Азии система сиддха славилась использованием минералов и металлов, из которых готовили препараты и растирки. Ученые древности пытались применять металлы, исходя из представлений о якобы существующей связи между датой рождения человека и периодом активной деятельности определенного созвездия и металла. Так, например, лица, рожденные с 21 апреля по 22 мая, имели отношение к меди; с 22 июня по 22 июля – к серебру; с 23 октября по 21 ноября – к железу и т. д.

Разумеется, эти и многие другие средства далеко не всегда помогали больным. Сейчас они имеют лишь исторический интерес, в том смысле, что именно с них, согревающих компрессов и электрических сомов, когда-то и начиналась физиотерапия.

Если верить легенде, то давным-давно (примерно 5 тысяч лет тому назад), когда страной правил император Фу Си – человек, сведущий во многих науках, у одного из его подданных заболела голова. Он так занемог, что ни днем, ни ночью не находил себе покоя. Однажды, обрабатывая поле, он случайно ударил себя по ноге мотыгой. И странное дело – головную боль как рукой сняло! С тех пор окрестные жители при головной боли стали нарочно ударять себя мотыгой или обломком камня по ноге.

Узнав об этом, император Фу Си попытался заменить болезненные удары камнем менее болезненными уколами каменной иглой – результаты получились хорошие. В дальнейшем выяснилось, что подобные уколы в определенные точки тела полезны не только при головной боли, но и при многих других заболеваниях.

Такова легенда о рождении первой точки иглоукалывания. Одновременно это и рождение «первого адреса» на коже, ударом камня по ноге провозгласившего целую эпоху поисков и открытий в медицине.

Сначала каменными, а затем костяными и, наконец, металлическими иглами народные врачи Востока производили иглоукалывание строго определенных мест кожи, под воздействием которого изменялась деятельность внутренних органов, излечивались заболевания. В столь же давние времена возникло и лечение методом прижигания. Оно применялось в разных странах, для чего использовалось раскаленное железо, уголь и другие горючие вещества.

Несомненно, иногда оно приносило пользу, но несомненно также, что приносило и вред. Поэтому вполне естественно, что постепенно грубые приемы заменялись менее болезненными и менее разрушающими ткани методами воздействия. К числу таких, более щадящих средств относились горчичники, впервые примененные в Древнем Египте, а также примочки из спирта, медного купороса и других раздражающих кожу веществ. В народной и официальной медицине недалекого прошлого применялись пластыри из шпанских «мушек», «заволоки», «фонтанелли», искусственные асептические абсцессы, вызванные подкожным введением скипидара, и т. д.

Взамен иглоукалывания, особенно при лечении детей, стали пользоваться надавливанием на кожу пальцем – методом прессации. Для лечения насморка, например, надавливали кончиками больших пальцев у крыльев носа, для выведения из бессознательного состояния нажимали ногтем указательного пальца в центр верхней губы. Широкое распространение в Японии и Корее получил пальцевой вращательный массаж, заключающийся в надавливании и вибрации определенных точек кожи, чаще всего в области «жизненных точек» шеи, лица и головы, в результате удалось получить корригирующие реакции со стороны ряда внутренних органов.

Постепенно количество точек для иглоукалывания и; прижигания увеличивалось, и запомнить их становилось все труднее и труднее. Может быть, поэтому в 1027 году Ван Вейи предложил отлить две бронзовые фигуры человека, на которые были нанесены 600 известных в тот период точек с подробным описанием их местонахождения и эффекта действия. Фигуры явились не только хорошим пособием для школы иглоукалывания, но и замечательным памятником, хранящим в металле топографию многочисленных кожных зон.

Точки «скорой помощи» и точки долголетия

Сейчас изучено и описано около 700 точек, в которые можно вводить иглы и производить прижигание. Эти микроскопические, внешне ничем не примечательные участки колеи называют по-разному: точками иглоукалывания, акупунктуры, воздействия, а также кожными, жизненными, триггерными или биологически активными.

За последние годы китайские авторы предложили еще одно наименование – геометрические места точек. Названия, как мы видим, разные, а смысл один – все они в известной степени полезны для человека. Точнее сказать, почти все, так как из комплекса акупунктурных точек -20 «запретных».

Точки воздействия располагаются по всей поверхности тела, однако наибольшая их плотность приходится на область головы и лица. 114 точек этой области имеют особо важное значение. Иглоукалывание в них может применяться для лечения, во-первых, некоторых мозговых нарушений (невралгий, арахноидитов, сосудистых расстройств), во-вторых, «местных» заболеваний (гайморитов, ринитов, стоматитов и т. д.); в-третьих, внутренних болезней (диабета, гепатита и др.); в-четвертых, для оказания неотложной помощи.

На средней линии лица (в районе носа, губ и подбородка) есть три точки, которые по праву можно назвать точками «скорой помощи». Они наиболее сильные, хотя и не единственные, в реестре рефлексотерапии. Введение игл или просто энергичное надавливание пальцем в эти точки оказывает сильнейшее действие: находящиеся в коме больные открывают глаза, реагируют на боль, отвечают на вопросы, даже полностью приходят в сознание. Само собой разумеется, что при раздражении точек «скорой помощи» не всякий больной, пребывающий в коме, может прийти в себя. Кроме того, и не всем полезно такое форсированное возвращение в сознательное состояние. Ведь кома коме рознь…

Вопрос совсем в ином: почему воздействия на точки средней; линии лица оказывают такой чудодейственный эффект? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно вспомнить одну из особенностей анатомического строения человека.

Эволюция живых существ, от простейших амеб до венца природы – человека, знает много промежуточных ступеней. На какой-то из них наш предок, как живой организм, состоял из сегментов, и нет ничего удивительного, что следы членистости сохранились в нем до сих пор.

Современной неврологии известно, что человек состоит из невидимых члеников, или сегментов. Их находят в наиболее древних отделах центральной нервной системы: спинном мозге, разделенном на 31 сегмент, стволовой части головного мозга, состоящей еще из нескольких сегментов, сфинктере зрачка и некоторых других. С помощью многочисленных нервов мозговые сегменты связаны с соответствующими сегментами кожи, или дерматомами. Они взаимодействуют между собой подобно полюсам большого магнита, в силовые линии которого введены костные, мышечные и органные сегменты. Таким образом, каждый участок кожи находится в строгой связи с определенным участком мозга, внутреннего органа и костно-мышечной системы.

Согласно сегментарному делению точки средней линии лица (в неврологии их называют внутренними скобками Зельдера) интимно взаимодействуют с передними отделами мозгового ствола. В этих отделах заложены центры, регулирующие уровень сознания и состояние бодрствования и сна. Вот почему раздражение точек «скорой помощи» приводит к активизации центров ствола и восстановлению сознания у многих тяжелых коматозных больных. Приходится сожалеть, что не все врачи службы «Скорой помощи» знают о существовании точек средней линии лица и возможностях их практического применения.

В 1967 году в одной из клиник Махачкалы были проведены интересные исследования. Изучался снотворный эффект от действия тепла, приложенного к различным участкам кожной поверхности. Сначала опросили лиц, длительно страдавших бессонницей. Они заявили, что для улучшения сна охотно берут в постель грелку. Чаще всего ее прикладывают к ногам и пояснице, реже к другим участкам тела. Так поступали наши уважаемые бабушки, которые, сами того не сознавая, «подогревом» мерзнущих стоп и коленей устраняли спазмы местных сосудов и «скрытое недовольство» обедненных кислородом тканей.

Сотрудники Махачкалинской неврологической клиники обнаружили, что под влиянием тепла не каждый участок кожи в равной мере способен вызывать сонное торможение. Оказалось, что наиболее активной гипногенной зоной является срединная, околоносовая часть лица. Та самая, на которой располагаются точки «скорой помощи». Только под воздействием тепла (плавного нагрева до температуры 46 градусов) происходит не раздражение, а торможение кожных рецепторов и связанных с ними стволовых центров, регулирующих состояние бодрствования и сна. С помощью специального прибора «термосон» ученые добились излечения 70 процентов больных, длительно и безуспешно лечившихся от бессонницы.

Очень заманчивая картина: семьдесят «ночных мучеников» из ста, прогрев свой нос и щеки, погружаются в сказочный мир покоя и сновидений. По нашим электроэнцефалографическим данным, у 70 процентов больных склерозом сосудов головного мозга даже кратковременное воздействие тепла на носо-щечную область усиливает процессы торможения.

Несколько иначе смотрит на этот вопрос француженка Ж. Лион, автор недавно опубликованной книги «Сто один способ борьбы с бессонницей». Кроме таких «испытанных» способов, как расположение в кровати головой к северу, пользование голубым постельным бельем, подсчет баранов в воображаемом стаде и т. п. Лион рекомендует спать непременно на большой кровати, чтобы можно было почаще перекатываться на более холодное, не нагретое место. В качестве примера дается ссылка на У. Черчилля, который всегда пользовался двумя кроватями, раз или два за ночь переходя на запасную, более холодную кровать.

Одной из наиболее популярных в иглоукалывании и прижигании является точка Цзу-сань-ли, расположенная книзу от нижнего края коленной чашечки на 9 сантиметров. В Китае она известна под названием точки «долголетия», в Японии – точки «от ста болезней». Любопытное предание существует о ней на Японских островах.

Как-то микадо пожелал познакомиться с самыми пожилыми людьми Страны восходящего солнца. К нему привели крестьянина по имени Мампэ, которому в то время исполнилось 194 года. Вместе со стариком пришли 173-летняя жена, сын в возрасте 153 лет и невестка в возрасте 145 лет. Почти через полвека, когда страной правил другой микадо, на торжество по случаю открытия моста Эдо были приглашены долгожители. Среди почетных гостей вновь оказался теперь уже 242-летний старик Мампэ и вся его семья. Когда старейшину семьи спросили, что помогло им дожить до столь преклонных лет, он ответил: «Через каждые четыре дня мы прижигали точку «от ста болезней». Трудно судить, насколько это предание соответствует истине, – «молва народная не всякий раз верна». Важно другое: раздражение точки Цзу-сань-ли оказывает общеукрепляющее действие на организм, доказательством чему служит тысячелетний опыт иглотерапии.

Точка «долголетия» настолько авторитетна в странах Востока, и прежде всего в Японии, что и сейчас для поднятия жизненного тонуса ее прижигают и массируют многие тысячи здоровых и больных людей. В книгах по иглоукалыванию говорится, что воздействие на точку Цзу-сань-ли может с успехом применяться при остром и хроническом гастритах, понижении: аппетита, общем истощении, запорах, задержании мочи, атеросклерозе, половой слабости, головной боли и т. д.

В НИИ акупунктуры Гуананмэнь и некоторых других центрах Китая лечение гипертонической болезни и ее осложнений с успехом проводят через одну точку Цзу-сань-ли. Используется так называемое тепловое чжен, при котором на точку воздействуют иглой и теплом от расположенной на рукоятке иглы горящей полынной сигареты. Курс лечения состоит из 10 сеансов. Для усиления лечебного эффекта один раз в месяц точку Цзу-сань-ли прижигают большими и средними конусами из полыни.

Что же это за загадочная точка и почему она так «бесстрашно» выступает против сотни недугов и самого неумолимого из них – старости? Не может быть, чтобы раздражение миллиметрового участка кожи на ноге имело такое многостороннее действие. Во всяком случае, нужно обладать большим воображением, чтобы в это поверить. Но факты – вещь упрямая, точка Цзу-сань-ли действительно помогает при многих страданиях.

Наиболее вероятно, что воздействие через точку может осуществляться и рефлекторным путем благодаря различным нервным и гуморальным связям. Из схемы «человек – червь» видно, на территории какого сегмента располагается точка Цзу-сань-ли. Это III и IV поясничные сегменты, которые связывают в единой цепи кожную точку, поясничное утолщение спинного мозга, нижние симпатические ганглии и соподчиненные им желудочно-кишечный тракт, почки, надпочечники и некоторые тазовые органы. Следовательно, раздражение иглой точки «долголетия» может рефлекторно улучшить пищеварение, выделительную и половую деятельность.

Не менее важным является повышение активности надпочечников, этих поистине могущественных желез. Они выполняют роль первых телохранителей человеческой жизни, выделяющих в кровь адреналин, гидрокортизон и десятки других ценнейших гормонов и их производных. Таким образом, оказывая воздействие на точку «долголетия», мы как бы запускаем руку в собственную аптечку организма и достаем оттуда драгоценный гидрокортизон. Тот самый, который почти как панацея помогает при очень многих заболеваниях. Причем совсем необязательно иметь проницательность энциклопедиста, чтобы понять, насколько гормональная само-зарядка организма физиологичнее грубого и далеко не безразличного введения гормонов извне.

Для повышения тонуса и защитных сил у здоровых и больных людей можно не только прижигать или вкалывать иглу в точку Цзу-сань-ли, но и использовать в качестве раздражающих средств слабый электрический ток, кружки из перцового пластыря, горчичников и т. д. За последние годы мы с успехом применяем наложение перцового пластыря на точку «долголетия» (а также точку Сань-инь-цзяо) для купирования желудочковых экстрасистол. Такая рефлекторная терапия является хорошим дополнением к действию панангина, изоптина, новокаинамида и других антиаритмических лекарственных веществ.

Босиком по асфальту

В кожных покровах человеческого тела находятся миллионы нервных рецепторов. Часть «сфокусирована» в активных точках, другая сгруппирована в целые активные районы или зоны особого действия. К последним относятся шея, ладони, подошвы и некоторые другие.

Особые, или, как принято считать в медицине, рефлексогенные, зоны изучаются давно, однако знаем мы о них еще очень мало. Объем неизвестного в рефлексологии намного превышает размеры известного. Здесь мы вкратце остановимся на трех зонах, имеющих диагностическое или терапевтическое значение.

Шея с давних времен привлекала к себе повышенное внимание лекарей и врачей. В канонах древнетибетской медицины «Жудши» шея значится как самая важная часть организма. И это доказывается опытом, приобретенным человечеством в борьбе за свое существование. Удары, наносимые в шейную область, всегда считались наиболее травматичными, выключающими сознание. Они широко применяются в каратэ и других системах нападения и защиты.

Менее сильные воздействия на шею, напротив, способны вызывать лечебный эффект и возвращать утраченное сознание. Разработанная в Японии специальная методика реанимации Куа-Цу предусматривает оказание немедленной помощи пострадавшим при тяжелых шоковых состояниях и клинической смерти. Приемы Куа-Цу сводятся к различного рода механическим воздействиям: поколачиванию по наружному краю подошвы, средине ключицы и т. д. Однако самые эффективные реанимационные приемы проводятся через область шеи. При дыхательных нарушениях показаны легкие постукивания по обеим сторонам остистых отростков шейных позвонков, при ослаблении сердечной деятельности – сильные постукивания по остистому отростку VII шейного позвонка.

Благоприятное воздействие при лечении многих заболеваний оказывает популярный в ряде стран сегментарный массаж. Центральной, наиболее эффективной зоной воздействия при нем является область шеи. В китайских, немецких и некоторых других школах массажа и иглотерапии шея – объект номер один. Ее с полным правом называют отраженным полем почти для всех органов.

В свое время сотрудники академика В. М. Бехтерева изучали реакции организма на электрическое раздражение VII шейного позвонка. И нашли, что оно вызывает благоприятные сдвиги при сердечно-сосудистых расстройствах. Это очень любопытные, но пока что ориентировочные результаты, не получившие достаточного развития ни в нашей стране, ни за рубежом.

Горчичники, наложенные на шейную область, часто снимают головную боль, чувство недомогания и усталости. Об этом знают многие больные, аптекари и «горчичная» промышленность страны.

Большой вклад в изучение шейной зоны сделал профессор А. Е. Щербак, именем которого назван широко известный в физиотерапии метод лечения – гальванический воротник. Ученый доказал, что благодаря двусторонним рефлекторным связям шейного вегетативного аппарата с различными отделами центральной и периферической нервной системы происходит коррекция многих функциональных нарушений головного мозга и внутренних органов.

«Раздражаемая шея» действует как многоцелевой реактор, распространяющий свои влияния на очень большое число соседних и отдаленных органов и систем. Двадцать лет назад ученые установили, что центры регулирования сердечно-сосудистой деятельности находятся не в продолговатом мозгу, как об этом думали раньше, а в шейном отделе спинного мозга.

Изучением кожного рисунка ладоней люди занимаются несколько тысячелетий. Задолго до нашей эры в Древнем Китае появилась лженаука – хиромантия, что в переводе с греческого означает «гадание по руке». Гаданием по руке занимались в Древней Индии, античной Греции и Риме. Как утверждают историки того времени, в него верили Гален, Пифагор и Цезарь. Пройдя через века, хиромантия почти в неизменном виде дошла до наших дней. По так называемым холмам Юпитера и Меркурия хиромант всегда был готов изложить «биографию» и предсказать судьбу любому добровольно заблуждающемуся человеку. Благо, что доверчивых людей всегда было достаточно.

Современная наука во многом отвергает хиромантию, основанную на ложных, оккультных представлениях. Однако это совсем не принижает значения кожного рисунка ладоней, по которому нельзя гадать, но можно читать и в известной степени распознавать некоторые болезни. Независимо от хиромантов по состоянию кожи рук древние медики судили о здоровье своих пациентов. Очень серьезный подход к диагностике по руке проявлял в начале XIX века крупнейший чешский ученый Ян Пуркине.

В 30-е годы двадцатого столетия родилась дерматоглифика – наука об узорах на пальцах и ладонях. В ней различают направление главных ладонных линий, узоры меж-пальцевых промежутков, дефектные узоры и другие знаки. По ним врачи обнаруживают отдельные наследственные заболевания задолго до того, как они дают о себе знать. Сейчас уже описано 36 признаков, по которым можно судить о врожденной патологии.

Таким путем диагностируется болезнь Дауна, эпилепсия; некоторые формы шизофрении, расслоение аорты. Взять, к примеру, больных с расслоением аорты. Девяносто процентов из них погибают от внезапно наступающей смерти. И вот, оказывается, скрытая болезнь каким-то не ведомым образом отражается на строении кистей и коже ладоней.

Обнаружив это, врач может заблаговременно помочь человеку. По складкам ладоней врачи диагностируют все большее число заболеваний: туберкулез легких, искривление позвоночника, сахарный диабет, глаукому, острый лейкоз; язву двенадцатиперстной кишки и т. д. При всех этих болезнях наблюдаются характерные изменения на пальцах и ладонях, которые могут служить признаками наследственной предрасположенности к тем или иным болезненным нарушениям. Особый рисунок кожи ладоней установлен при ревматизме. Он виден задолго до выраженных проявлений заболевания и поэтому может быть использован в качестве раннего диагностического признака.

В 30-е годы прошлого столетия немецкие ученые опубликовали первую карту проекционных зон внутренних органов на коже ладоней. Позднее корейский исследователь Рю Тэу разработал свою топографическую карту, на которой определил место проекций внутренних органов в области ладоней. При создании карты ученый основывался на сопоставлении болезненных очагов в организме с зонами повышенной чувствительности в области ладоней. Конечно, это недостаточно убедительные доказательства для установления представительных зон человеческого тела на руке. Важно, однако, другое: поиск проекций внутренних органов в области ладоней необходимо продолжить.

Вопрос об отражательной, информативной функции кожи ладоней остается открытым. Каким образом происходит изменение конфигурации поверхности при том или ином заболевании, пока совершенно неясно. Возможно, какую-то роль здесь играют проекционные нервные связи ладонной области с VII–VIII шейными спинномозговыми сегментами, а следовательно, с центром особой зоны шеи. Кисти рук и ладони являются как бы периферическим филиалом шейного утолщения спинного мозга со всеми вытекающими отсюда правами и возможностями. На связь ладоней с внутренними отделами, организма, помимо хорошо изученных нервных путей, указывают так называемые каналы внутренних органов (легких, перикарда и сердца), которые, по данным классической иглотерапии, спускаются на руку кисть.

Далеко не все заболевания можно распознать с помощью дерматоглифики. Однако то, что известно о ней сейчас, представляет собой начало большого исследовательского пути, важного и, несомненно, перспективного.

Интересные исследования по диагностике заболеваний опубликовал в 1925 году немецкий ученый Г. Шинмер. На основании многолетних наблюдений; он изучил форму, рельеф и цвет ногтевых фаланг пальцев рук, характерных для целого ряда заболеваний. Клинический опыт показывает, что изменения окраски, трофики и конфигурации ногтей при различных болезненных процессах, например «барабанные палочки» при хроническом бронхите и некоторых врожденных пороках сердца, могут служить очень важным признаком для оценки состояния здоровья людей. Можно не сомневаться, что со временем ногтевые симптомы будут более широко применяться на практике как правомочные диагностические тесты.

Большое внимание пальцам рук отводится в японской лечебной системе «шиатсу» – массаже давлением пальцев. Один из известных поборников этой системы, Н. Токухиро, пишет, что пальцы рук органически связаны с мозговыми центрами и внутренними органами, поэтому придание силы и эластичности пальцам оказывает благотворное влияние на весь организм. По мнению автора, основанному на эмпирических, но не научных данных, регулярная физическая тренировка большого пальца повышает функциональную деятельность головного мозга, второго пальца – желудка, третьего – кишечника, четвертого – печени, пятого – сердца. Специалисты по «шиатсу» утверждают, что у людей, страдающих различными заболеваниями сердца, часто наблюдаются слабые мизинцы, особенно левый. Иногда они слабы до такой степени, что не выпрямляются должным образом. В таких случаях задача врача заключается в повышении силы и подвижности пятых пальцев.

К третьей особой зоне относятся подошвы ног. Замысловатые узоры их кожного рисунка также служат объектом изучения дерматоглифики. Если в сегментарном отношении ладони соответствуют VII и VIII шейным сегментам с замыканием в шейном утолщении, то подошвы представляют другой важнейший отдел спинного мозга -1 и II крестцовые сегменты, замыкающиеся в центре поясничного утолщения.

Наиболее плодотворно работал по дерматоглифике подошв японский исследователь Я. Хирасава, который за 30 лет обследовал 600 тысяч стоп. Ученый считает, что все сведения о физическом и психическом состоянии человека можно прочесть по его подошвам. По определенным признакам, и в первую очередь по болезненности при надавливании на проекции тех или иных органов, автор диагностирует многие заболевания, утверждая, что такая методика распознавания болезней намного точнее любой другой. Время покажет, насколько прав японский ученый, так высоко оценивающий особую зону стоп. Дерматоглифика – наука молодая, и у нее еще все впереди.

Согласно китайским источникам по подошвенной поверхности стоп проходит канал почек, а в центре подошвы находится точка Юн-цюань, которая с давних пор используется иглотерапевтами при остром тонзиллите, сердцебиении, желтухе и бессоннице. Использование этой точки особенно показано для оказания скорой помощи и снятия судорог у детей.

В 1975 году вышла книга «Новая китайская акупунктура», в которой рассматривается ряд новых проекционных точек и зон, применяемых при лечении неврологических и терапевтических заболеваний.

Подробную топографию проекционных зон в области подошв приводят американские ученые А. Бергсон и В. Тучак. С помощью этих зон они проводят диагностику и неспецифическое рефлекторное лечение, которое называется «терапией способом надавливания на рефлексы». По существу, это пальцевой массаж, а точнее сказать, локальная механотерапия.

Показанные на рисунке проекционные зоны относятся к органам и отдельным частям всего организма. Однако никаких экспериментальных подтверждений в пользу тотального представительства человеческого тела в области подошв А. Бергсон и В. Тучак не приводят. Противоречат такому представительству и данные анатомии. Априори, на основании нервных и гуморальных связей стоп с конечными отделами спинного мозга и органами малого таза можно предположить существование на подошвах проекционных зон пояснично-крестцового отдела позвоночника, мочеполового аппарата и некоторых органов желудочно-кишечно-го тракта. В отношении представительства сердца, легких, гипофиза и других сегментарно не связанных с подошвами органов авторы рассматриваемой схемы не имеют ни анатомических, ни экспериментальных доказательств и потому едва ли правы.

В 1974 году американцы опубликовали книгу «Зональная терапия», в которой изложили принципы своего лечения и соответствующие рекомендации. Главная задача метода зональной терапии, по заключению автора, состоит в снятии болевых ощущений с помощью простейших приемов и без всяких медицинских инструментов.

Лечение проводится пальцами, реже всей кистью больного или врача, а также различными подсобными предметами: карандашом с резиновым наконечником; алюминиевым гребнем, жесткой щеткой, булавочной головкой и т. д. Авторы не приписывают себе открытия какой-то новой системы воздействия на организм. Подобные методы были известны еще в Древнем Египте, Китае и Японии. Заслуга их заключается в том, что они унифицировали и довели до большого совершенства райцтерапию (лечение средствами раздражения) наших далеких предков.

Приведем, ничего не меняя, несколько рекомендаций американских ученых по зональной терапии заболеваний, в которых используются особые зоны организма, и главным образом зона подошв.

Лечение артритов, например, проводится следующим образом. Большим пальцем или карандашом с наконечником массируется вся подошвенная поверхность. Лечение проводится по несколько минут два-три раза в день. Длительность курса две недели.

Различные виды головных болей устраняются энергичным растиранием кожно-мышечного пространства, заключенного между основанием первого и второго пальцев руки. При болях в лобных отделах нажимают на десну у корня передних зубов. В случае болей, связанных с перенапряжением глаз, массируют мягкую часть большого пальца на обеих ногах.

Независимо от причин насморка производят общий массаж подошв. Массаж мягкой части больших пальцев рекомендуется при насморке, обусловленном синуситом. При сильном насморке эта зона очень чувствительна, поэтому ее нужно не только растирать, но и сдавливать, у основания ногтевых фаланг. Хорошее действие оказывает полутораминутное поглаживание проекционной зоны почек в центре подошв с последующим надавливанием на нёбо непосредственно под носом. В ряде случаев полезно зажимать переносицу по несколько раз в день и очень крепко держать ее большим и указательным пальцами на протяжении нескольких минут.

Массаж стоп распространен во многих странах Востока. По мнению индийских специалистов, ноги являются своеобразным распределительным щитом, имеющим 72 тысячи нервных окончаний, щитом, через который можно подключиться к любой части тела. Массаж ног и особенно поверхностей подошв популярен в ряде районов Индии, где с давних времен существует культ человеческих ног. С помощью массажа ног некоторые специалисты излечивают многие сложные заболевания, в том числе бронхиальную астму. Во время процедуры индийские массажисты применяют в избытке миндальное или кунжутное масло. Большое значение придается силе нажима: она не должна быть ни малой, ни большой. Необходимо находить среднее оптимальное давление, которое для большинства взрослых людей колеблется в пределах 6 килограммов.

При лечении геморроидальных кризов восточные массажисты ударяют ребром ладони по подошве больных или заставляют их прыгать босыми ногами на круглых камнях. И в том и другом случае резкие удары по подошве способствуют активации кровообращения в тазовых органах и уменьшению застоя в геморроидальных венах.

Для устранения запоров и улучшения функции почек восточные массажисты и некоторые современные рефлексотерапевты применяют простейшие приемы: катание скалки подошвами ног взад и вперед, сидя на стуле трехминутное раздражение подошв (правой и левой) массажной щеткой в направлении от пальцев к пятке; ходьбу на месте на специальном резиновом игольчатом коврике, выпускаемом серийно нашей промышленностью.

Хорошие результаты получены при применении лекальной вибростимуляции подошвы у больных с болезнями легких и мозга.

Не следует забывать, что немалое влияние на организм человека оказывает и сама поверхность, по которой мы ходим. Ряд ученых считает, что хождение босыми ногами по горячему песку, холодному асфальту, острым камням и хвойным иголкам возбуждает нервную систему, и, наоборот, хождение по теплому песку, мягкой траве, дорожной пыли, комнатным коврам успокаивает ее.

Известный философ Сократ был рьяным сторонником хождения босиком. Он считал, что это ведет к закаливанию организма и обостряет мысль. У древних спартанцев существовало даже особое правило, согласно которому молодые люди обязаны были ходить босиком до 18 лет, и только потом им разрешалось надевать обувь.

В течение многих тысячелетий человек относился к своим конечностям как к равноправным рабочим звеньям. Он передвигался босиком по земле и скалам, собственными руками добывая себе огонь и пищу. За последние столетия из существа преимущественно вертикального человек превратился в основном в существо сидяче-лежащее. Об этом мы много пишем, но ничего не пытаемся изменить на деле.

Подавляющее большинство современных людей разучилось ходить босиком. Не будет преувеличением сказать, что многие из нас, особенно склонные к полноте, годами не видят собственных подошв. И это вовсе не шутка.

Желая того или нет, но вроде бы добровольно человек создал для своих стоп облегченный, щадящий режим: условия гладкой стельки, вечной герметичности и малой подвижности во всех суставах. Все это привело к ослаблению кровотока, ухудшению теплообмена, раннему отложению шлаков в стенках сосудов и суставах ног. Первыми у человека замерзают стопы и кисти, потому что при относительно малом объеме они обладают большой теплорассеивающей поверхностью.

Холодные руки и ноги! Как часто мы не придаем им должного значения. Точнее сказать, мы обращаем внимание и принимаем экстренные меры во всех случаях острого охлаждения тела, будь то пребывание человека в легкой обуви на морозе, попадание в прорубь и т. п. По отношению к таким охлаждениям мнение у всех единое.

Но странное дело: никто не хочет даже задуматься, когда речь заходит о людях с постоянно мерзнущими стопами и кистями. Грубой патологии у них, конечно, нет. Однако многие из этих «холоднокровных» имеют признаки вегетативно-сосудистой дистонии и повышенную готовность к «простудным» заболеваниям.

Человек обладает сложными системами терморегуляции, которые поддерживают температуру его тела постоянной, в пределах 36,8 градуса Цельсия. Ученые нашли, что при падении внутренней температуры возникают нарушения в сложной цепи обменных реакций организма. Какой-то из процессов обмена веществ замедляется настолько, что появляется недостаточность определенного звена или всей биохимической системы.

Таким образом, холодные на ощупь подошвы и обусловливающие это сдвиги местного кровотока и теплообмена не являются изолированным процессом в организме. За каждой такой легкоохлаждаемой подошвой соответствующие специалисты различают скрытые нарушения того или иного внутреннего органа. При этом предполагается, что чем ниже температура какого-то участка подошвы, тем больше выражены изменения в связанном с ним по проекции внутреннем органе.

Можно предположить, что понижение температуры стоп наиболее часто отражается на функции почек. Причиной тому могут служить три обстоятельства: во-первых, обширность проекционных зон выделительной системы в области подошв; во-вторых, особое расположение этих зон на вне-опорной части «крыши» свода, снижающее до минимума влияние внешних раздражителей; в-третьих, большое кровенаполнение самих почек, вмещающих четвертую часть всей циркулирующей крови. Все это в случае охлаждения стоп создает неблагоприятные условия в кольцевом рефлекторном аппарате, в результате чего появляются застойные и циркуляторные изменения в почках.

Врачам известно, что значительная часть больных с мозговыми, так называемыми диэнцефальными, нарушениями жалуются на постоянно мерзнущие стопы и кисти. Однако ни один ученый не удосужился до сих пор исследовать температуру подошвы у этих больных. Вполне возможно, что такая термография позволила бы пролить свет на очень запутанный и малопонятный вопрос: как понимать и как лечить диэнцефальных больных? Весьма вероятно, что те сложные, симпатоадреналовые кризы, которыми характеризуется один из вариантов этой болезни, являются не патологическими признаками, а адаптационными и компенсаторными сдвигами организма. Поэтому мы не видим смысла в полном подавлении приступов сердцебиения, артериальной гипертонии и дрожи. Напротив, они могут оказать положительный эффект на течение болезни, поскольку повышают обмен веществ и улучшают общий кровоток.

Рассматривая патогенез холодных рук и ног с позиций современной криобиологии, можно предположить, что локальное охлаждение есть не что иное, как защитная мера организма. Она направлена на замедление клеточного обмена, в результате чего сохраняются сопротивляемость и жизнестойкость больного и просто пожилого человека.

Согласно теории «катастрофы ошибок», старение клеток происходит из-за ошибок в синтезе РНК и белков. Подтверждением этой теории служат исследования ряда ученых, доказавших, что 25 процентов ферментов из культуры старых человеческих клеток дефектны и поэтому действие их в значительной степени ненормально.

Один из способов замедления аккумуляции ошибок заключается в торможении скорости процессов обмена веществ в клетках, что уменьшает вероятность возникновения ошибок. Этого можно добиться общим или локальным понижением температуры тела: опыты показали, что жизнь низших позвоночных – рыб и черепах, обитающих в холодной воде, действительно удлиняется. Как знать, а не удлиняется ли жизнь больных с вегетативно сосудистой дистонией от того, что их кисти и стопы большую часть времени холодны?

Таковы краткие данные о трех особых рефлексогенных зонах организма – шее, ладонях и подошвах. Каждая из них интересна своими рефлекторными связями и теми возможностями, благодаря которым производится локальная диагностика и терапия.

На пограничных заставах

История науки знает немало повторных открытий, о которых острословы и сатирики говорят как о вновь изобретенных велосипедах. На рубеже XIX и XX веков московский терапевт профессор Г. Захарьин и английский невропатолог Г. Тед доказали существование связи между кожей и внутренними органами.

Однако обвинить их в плагиате и лжеоткрывательстве никак нельзя. Нельзя потому, что служба информации в Европе находилась тогда в стадии анабиоза, а все знакомство с Китаем дальше корзин с мандаринами не шло. Вот и получилось, что два выдающихся и, несомненно, честных европейских ученых, ничего не ведавших о работах китайцев, вновь открыли адреса на коже. Свои адреса.

В 1883 году Г. Захарьин, а через 15 лет Г. Гед обнаружили, что при патологии того или иного органа определенные участки кожи становились повышенно чувствительными и иногда болезненными. Позже эти чувствительные участки кожи получили название проекционных зон Захарьина – Теда. В отличие от точечных проекций, установленных китайскими врачами, они занимают значительные площади и весьма расплывчаты по конфигурации. Если обратиться к сравнениям, то против точек-«джонок» зоны выглядели настоящими «дредноутами». Их очень скоро признали в официальном мире и запечатлели в виде фигур во всех руководствах по нервным болезням. Непонятным осталось одно: какова их сущность и пути возникновения?

Одни исследователи, признававшие принцип короткой связи, считали, что импульсы из пораженного органа поступают по нервному волокну непосредственно в кожный участок. Другие заявляли, что передача импульсов из любого поражённого внутреннего органа на кожу происходит непременно через спинной мозг.

Особую точку зрения высказывал Гед. Он утверждал, что возбуждение из болевого очага поступает в спинной мозг и здесь, в пределах своего сегмента, не переключаясь на кожные пути, передается по восходящим волокнам в кору головного мозга, благодаря чему сознание человека ошибочно проецирует ощущения со стороны внутренних органов на кожу. Таким образом, поначалу некоторые ученые и сам Гед думали, что зоны повышенной чувствительности являются недейственным отзвуком, идущим от пораженного очага, отзвуком бесцельным и ненужным, как пропавшее где-то эхо.

Иную трактовку механизма появления сегментарных зон на коже высказал И. Маккензи. Он считал, что импульсы от пораженного внутреннего органа, поступающие по восходящим нервным волокнам в спинной мозг, могут вызвать перераздражение соответствующих сегментов, что дает начало импульсам, идущим по нисходящим волокнам, от спинного мозга к коже. В результате этого в ограниченном участке кожи или зоне Захарьина – Геда отмечается повышение чувствительности, напряжение мышц, изменение сосудистого тонуса. Маккензи полагал, что кожные зоны Захарьина – Геда являются не ошибочными проекциями нашего сознания, а истинными рефлексами с внутренних органов на кожу. Аналогичного взгляда придерживались многие отечественные физиологи.

Концепция о «ложных ощущениях на коже» не получила должного подтверждения. После всесторонних исследований стало ясно, что зоны повышенной чувствительности Захарьина – Геда действительно возникают в связи с изменениями внутренних органов. Причем возбуждение из болевого очага, достигнув уровня спинного мозга, отражается не только в соответствующие зоны кожи, но, следуя по восходящим путям, поступает в определенные зоны коры головного мозга. В ответ на возбуждение реагируют все этажи нервной системы: от периферических нервных окончаний в коже до центральных анализаторных зон в мозговой коре.

Важно заметить, что в соответствующих рецепторах (нервных окончаниях) кожи не только повышается чувствительность, но совершается целый каскад превращений: изменяются температура кожи, электрические потенциалы, инфракрасное излучение, обмен веществ, течение сосудистых и нервных реакций и т. д. Все эти превращения зависят от того, в каком состоянии находится человек: здоров он или болен, спокоен или чем-то занят.

К настоящему времени более подробно изучены изменения электрических потенциалов кожи. У здорового человека в условиях покоя потенциалы проекционных зон лишь ненамного отличаются от соседних участков кожи. Но стоит тому или иному органу начать усиленно работать (желудку – перерабатывать пищу, сердцу – учащенно сокращаться), как сразу же все меняется: потенциалы соответствующих зон возрастают, и тем выше, чем напряженнее функционируют внутренние органы. Итак, циклически в зависимости от степени физиологической активности потенциалы зон Захарьина – Геда то возрастают, то понижаются.

Наиболее выраженные и стойкие изменения электрических потенциалов кожи наступают при заболеваниях. Причем в острой стадии они вырастают до очень больших цифр, в подострой – до умеренно высоких, в хронической стадии – до незначительных величин. Установлено, например, что при остром аппендиците в правой подвздошной области (проекционной зоне – «аппендикс») у большинства больных возникает повышение чувствительности и расширение сосудов. При хроническом аппендиците, напротив, понижение чувствительности и сужение зональных кожных сосудов.

Чрезвычайно интересно и практически важно то, что изменения потенциалов в проекционных зонах кожи наблюдаются задолго до появления выраженных признаков болезни. Иными словами, сигнал бедствия, свидетельствующий о только что начавшихся сдвигах в организме, поступает в зону Захарьина – Геда немедленно. Природа добросовестно предупреждает нас о надвигающейся болезни, предупреждает своевременно, когда опасность еще ничтожна и легкоустранима. Однако сигналы чаще всего никого не волнуют. Заболевший беспечно ожидает появления такого тяжкого состояния, с которым не стыдно обратиться к врачу. Упускается время для наиболее эффективного лечения. На Востоке по этому поводу говорят, что «лечить развившуюся болезнь всегда поздно: это все равно что копать колодец страннику, которого давно уже мучает жажда».

В процессе болезни в кожных зонах Захарьина – Геда параллельно с изменением электрических потенциалов отмечается и целый ряд других сдвигов: повышается интенсивность свечения тканей, накапливается избыточное количество отрицательных и положительных зарядов, происходит концентрация гормонов и некоторых биологически активных веществ.

Но не только внутренняя среда оказывает влияние на проекционные кожные зоны. Изменения в них наступают и под воздействием факторов внешней среды: света, звука, радиации, смены погоды и т. д. В 1960-х годах киевский физиолог А. Подшибякин доказал, что изменения электрических потенциалов в определенных зонах кожи зависят от космического излучения и строго связаны со вспышками на Солнце.

Родоначальник космической биологии профессор А. Чижевский по этому поводу писал, что «девять раз в столетие в течение двух-трех лет наше Солнце приходит в неистовое, маниакальное состояние – оно посылает в пространство осколки атомного и ядерного распада высоких энергий, мощные фотонные потоки и радиоизлучения. Вся природа Земли в это время конвульсивно содрогается от грозных ливней, наводнений, смерчей, торнадо, землетрясений, магнитных и электрических бурь. Возникают эпидемии, уносящие из жизни сотни тысяч жертв. Особенно опасны в годы максимальной активности Солнца дни прохождения вспышек и протуберанцев через центральный солнечный меридиан. Из двух-трех лет неистовой деятельности Солнца именно на эти дни падает 90 процентов случаев «внезапной» смерти от инфаркта миокарда и мозговых инсультов у пожилых людей».

Максимум предпоследнего цикла солнечной активности отмечался в 1967–1968 годах, максимум последнего – в 1979–1982 годах.

Совсем недавно выяснилось, что на магнитные бури и колебания погодных факторов люди реагируют по-разному. У большинства людей изменения биопотенциалов головного мозга регистрируются за один-три дня до возникновения магнитных бурь, у меньшей части такие сдвиги наступают во время самих бурь или через два-три дня после них. Интересно отметить, что существует категория лиц, совершенно не реагирующих на гелиофизические изменения. Число таких «счастливчиков» колеблется от 15 до 35 процентов.

Таким образом, не пропавшими отзвуками, а жизненно важными элементами являются проекционные зоны на коже человека. Они как пограничные заставы стоят на страже интересов своего государства. Каждая застава связана с определенным соединением, внутренним органом и координируется из единого центра, головного мозга. Стоит прийти в неисправность какому-то соединению, как в подчиненной ему заставе – зоне Захарьина – Геда – объявляется боевая тревога: поднимается в ружье личный состав, усиливаются сторожевые наряды, оповещается местное население и т. д. Все силы заставы направляются на то, чтобы помочь своему ослабленному соединению избежать нападения извне.

Более чем полувековое изучение зон Захарьина – Геда позволило получить много интересных сведений, но подлинного удовлетворения ученым оно так и не принесло. Слишком уж циклопичны и территориально непостоянны были эти зоны. К тому же каждая из них находилась в связи сразу с несколькими внутренними органами, что, несомненно, снижало их диагностическое значение. Такая поликонтактность была обусловлена тем, что количество клеток во внутренних органах в тысячу раз превышало число связанных с ними чувствительных клеток в кожных зонах. Вот почему обширные площади зон Захарьина – Геда не могли служить достоверными адресами на коже.

Неудовлетворенность вызвала целую серию дальнейших поисков и исследований. Только для области головы и лица были разработаны десятки различных схем с проекционными точками и зонами.

Лечебные воздействия на точки головы получили название краниоцеребральной, или скальповой, акупунктуры. Особого внимания заслуживает скальповая акупунктура, берущая свой отсчет от естественной фронтальной линии волос. По данным японских специалистов, эта линия разделена на одиннадцать зон, каждая из которых коррелирует с определенной частью тела. Нервные расстройства центрального и периферического типа (церебральные параличи, радикулиты, плекситы и т. д.) могут быть купированы стимуляцией соответствующей зоны на линии волос. Это достигается продольным введением игл в намеченную зону, пересекающуюся с линией волос. Этот метод позволяет получить более быстрый и значительный эффект по сравнению с обычной иглотерапией.

За последние годы проекционные зоны на коже стали усиленно изучаться многими учеными, как теоретиками, так и клиницистами. В итоге кожные покровы были разделены на большое число участков и зон.

Проекционные зоны, разработанные в 1907–1910 годах американским исследователем А. Абрамсом, представляют собой небольшие участки (диаметром в два сантиметра), расположенные с обеих сторон позвоночника. Если обратиться к истории, то их популярность начиналась со времен Гиппократа, а также с произведений классической литературы. В XIX веке А. Пушкин при описании знаменитых тифлисских бань изобразил оригинальный метод оздоровления – танец банщика, по позвоночнику клиента. В XX веке финский писатель М. Ларин блестяще описал этот метод, но уже в американском варианте – прокатку бильярдных шаров вдоль позвоночника больного.

И как это ни странно, во многих случаях сторонники подобных методов – остеопаты и хиропрактики – добивались хороших результатов там, где обычно применяемое лечение успеха не приносило. Заинтересовавшись этим, А. Абрамс подверг тщательному рентгенологическому изучению все случаи удачного исцеления и пришел к убеждению, что в основе лечебного эффекта лежит механическое раздражение проекционных позвоночниковых зон. Ученый определил, что при спазмах пищевода обнаруживается особо чувствительная зона на уровне I–VII шейных позвонков, при нарушениях деятельности сердца – III–VI грудных позвонков слева и т. д.

В настоящее время в ряде стран проекционные позвонковые и околопозвонковые зоны с успехом исследуют для диагностики и терапии, разумеется, в видоизмененной форме. С диагностической целью используют ампервольтметры или простое надавливание пальцами правее и левее позвоночника. Обнаружив чувствительный участок, определяют, какому сегменту он соответствует, после чего судят о заболевшем органе. Повысилась, например, чувствительность в зоне седьмого грудного позвонка слева – значит, патологический очаг находится на том же этаже, в желудке или селезенке. Только прежде чем заподозрить патологию внутреннего органа, надо исключить заболевание самих позвонков или мышц.

Опираясь на исследования советских ученых, итальянский исследователь Г. Ченок выработал систему диагностики и лечения по так называемым паравертебральным клапанам. Автор считает, что вдоль позвоночного столба в строго определенных местах расположены клапаны, регулирующие лимфообращение каждого органа. В целом они составляют как бы второе сердце организма. Недостаточность и застой лимфообращения в районе того или иного клапана служат патогенетическими факторами заболевания. Устранить их можно различными методами, но лучше всего с помощью вакуумного массажа.

В 1962 году, или спустя 80 лет после открытия в Кирсквилле первой школы остеопатов – «бильярдщиков», была организована международная федерация мануальной медицины. Под этим новым названием принципы хиропрактики получили права гражданства в США, Канаде, Англии, ФРГ, Франции и других странах. В институтах усовершенствования врачей социалистических стран были созданы циклы специализации по мануальной рефлекторной терапии. С 1978 года метод изучается и практически применяется на кафедре рефлексотерапии Центрального института усовершенствования врачей в Москве профессором В. Гойденко и его сотрудниками. Положительный эффект, а иногда практическое выздоровление, наступающее уже после первых сеансов ручного воздействия на позвоночник при остеохондрозе, обусловлены корригирующим влиянием на позвонковые суставы и прекращением болевых импульсов из пострадавшего сегмента.

Благоприятные результаты при лечении больных с остеохондрозом позвоночника достигаются от использования массажа околопозвонковых зон с помощью специальных дисков-катков.

Применяются на практике проекционные зоны, обнаруженные на теле человека профессором А. Подшибякиным. Характеризуются они повышенной электропроводностью, что дало основание автору назвать их активными точками кожи. Величиной они с 10-копеечную монету, то есть гораздо меньше зон Захарьина – Геда.

По общему количеству активные точки занимают среднее положение между зонами Захарьина – Геда и китайскими точками воздействия. Они являются теми участками кожи, на которых наиболее резко отражаются изменения, происходящие во внутренней среде организма. И не только во внутренних органах, но и в головном мозге.

Обнаруженные ученым активные точки на коже лица и головы открыли интересную возможность для диагностики мозговых очаговых поражений. А это чрезвычайно важное обстоятельство в многотрудном поиске внутричерепной патологии, который повседневно ведут невропатологи и нейрохирурги.

Известное практическое значение имеют точки «тревоги», установленные немецким доктором Э. Штиффатером. Они входят в территорию зон Захарьина – Геда в виде точек-эпицентров, или, как выражается сам автор, «пунктов концентрированной боли», куда посылают сигналы бедствия пораженные внутренние органы. Их с большим успехом используют врачи для распознавания болезней и лечения больных методом иглоукалывания.

Чтобы окончательно не запутаться в кожных проекциях, попытаемся подвести хотя бы предварительный итог. Сумбурного нагромождения различных зон на поверхности тела может не выдержать самый «толстокожий» человек. Слишком уж много предложено точек и зон, авторы которых объявляют себя единственно правыми. Но если рассмотреть вопрос очень внимательно, то окажется, что конкурирующих схем с проекционными зонами в принципе не десятки, а только две.

Одной их разновидностью являются точечные проекции, которые следует понимать как более точные адреса на коже человека. У китайских авторов их 700, у других авторов -30, 120 и т. д. В настоящее время китайские специалисты говорят о существовании 1000 и более точек. Однако это нисколько не противоречит их единству, поскольку топографически они, как правило, совпадают, а разница в их числе обусловлена тем, что показывает та или иная схема: весь комплекс точек или наиболее важную их часть.

Другую разновидность кожных проекций представляют 25 зон Захарьина – Геда. Как уже говорилось, они громоздки по размерам и очень неточны в смысле информации.

Возникает вполне логичный вопрос: какими же выходами на кожу располагают внутренние органы, точечными или зональными, и вообще конкурируют эти выходы между собой или дополняют друг друга? Ответ на этот вопрос может быть, по всей вероятности, такой: проекционные точки и зоны на теле человека существуют одновременно.

Факт сосуществования различных проекционных зон на коже человека доказан физиологическими работами. Было установлено, что диаметр точек воздействия меняется в зависимости от того, возбужден или спокоен человек, отдохнул он или утомлен.

Во время сна и при сильной усталости точки локализуются на ничтожно малой площади, диаметром менее одного миллиметра, и найти их бывает трудно даже с помощью прибора. Когда человек просыпается, диаметр точек постепенно увеличивается, напоминая распускание цветов. Точка величиной в один миллиметр становится равной одному сантиметру. В состоянии эмоционального подъема, а тем более при заболевании площади отдельных точек могут настолько увеличиваться, что, перекрывая друг друга, образуют участки кожи с повышенной проводимостью. Таким образом, крохотные точечные проекции как бы переходят в зоны Захарьина – Геда. Отсюда следует, что они мобильны и склонны к трансформации.

Недавно американские исследователи ошеломили своих коллег сообщением, которое, как им показалось, могло поколебать устои традиционной иглотерапии. Под сомнение было поставлено само существование активных точек на теле человека. На первый взгляд все выглядело подкупающе правильно и беспристрастно. Ученые подвергли иглоукалыванию 200 больных, страдавших от упорных болей различного происхождения. Половине из них места для введения игл выбирались строго по канонам древних трактатов, другой половине иглы вводились куда попало. Результаты лечения поразили всех: они были одинаковыми в обеих группах – и в той и в другой более двух третей больных избавились от сильных болей. Вывод напрашивался один: эффект иглотерапии несомненен, но он не зависит от того, как, по схеме или наобум, выбираются точки для введения игл.

У нас нет оснований не доверять данным американских авторов, которые получили определенные факты и попытались их логически объяснить. Только переносить частные выводы на учение об иглотерапии в целом едва ли целесообразно.

Как же объяснить результаты этого удивительного эксперимента?

На наш взгляд, равноценный обезболивающий эффект в неравноценных по рецептуре иглоукалывания группах связан с действием двух механизмов: биохимического и физиологического. Исследованиями последних лет показано, что раздражение кожных нервных окончаний независимо от того, расположены они в классических точках акупунктуры или в так называемых индифферентных точках, приводит к активации противоболевых систем и выбросу организмом специальных веществ – опиатов. Их выделение вызывает общее обезболивающее действие.

Выше говорилось, что при различных заболеваниях активные точки кожи обладают мобильностью и склонностью к увеличению площади до значительных размеров. Это не касается хронических, вяло текущих болезней, но очень характерно для многих острых заболеваний. При заболеваниях, сопровождающихся выраженными болями, проекционные точки превращаются в целые активно действующие районы. В таких случаях, равно как и в наблюдениях американских исследователей, отпадает необходимость в строгом отыскивании точек воздействия. Эффективными становятся иглы, введенные в любые «индифферентные» участки кожи.

В таком плане нам представляются механизмы акупунктурного обезболивания, действующие независимо от места введения иглы. На основании этих данных можно выработать более конкретную линию в тактике иглоукалывания: при лечении хронических безболевых процессов точно находить точки акупунктуры и неукоснительно следовать традиционной рецептуре по введению игл при лечении острых болевых процессов менее строго подходить к нахождению точек и применению традиционной рецептуры по введению игл. В последних случаях можно с успехом использовать точки максимальной болезненности, а также классические нервно-мышечные двигательные точки, хорошо известные невропатологам и физиотерапевтам.

Неизбежные ошибки

Любая современная больница располагает приятным и светлым уголком, где в тишине мягких ковров господствуют аппараты. Работают там «добрые феи», которых называют физиотерапевтами. На самом деле это настоящие кудесники, потомки тех магелланов-естествоиспытателей, которые умудрялись овечьими легкими и электрическими скатами облегчать человеческие страдания.

Больные любят и с удовольствием посещают физиотерапевтические кабинеты. Любят потому, что здесь не держат скальпелей и шприцев, а лечат через кожные покровы безболезненными токами, ультрафиолетом, ультразвуком, лазером и т. д.

Большинство лечебных процедур проводится через зоны Захарьина – Геда и, следовательно, нацелено на те или иные пораженные внутренние органы. Иногда для краткости такую физиотерапию называют «трансгедальной», то есть направленной через зоны Геда.

Более 85 процентов больных заканчивают физиотерапевтическое лечение с хорошим результатом. А вот меньшая часть больных (около 15 процентов) прощается с «добрыми феями» неудовлетворенной. В чем же причина этой неудовлетворенности?

Оказывается, у 15 процентов больных в процессе лечения, чаще всего во время второй или третьей процедуры, возникает реакция непереносимости. Этой реакцией организм как бы выражает свой протест против проводимого лечения, выражает не каким-то едва уловимым намеком, а довольно ощутимым ухудшением общего самочувствия, усилением болей, появлением тошноты, головокружения и т. п. Надо полагать, что в этих случаях в чем-то ошибаются физиотерапевты, в особенности когда вопреки жалобам больных продолжают начатое лечение. С философской точки зрения это «неизбежные ошибки времени», без которых не может существовать ни одна наука. К счастью, ошибок немного. По нашему мнению, их всего три типа.

Ошибки первого типа связаны с местом и величиной физиотерапевтического воздействия. Они заключаются в чрезмерно больших площадях кожи, подвергающихся тому или иному лечебному влиянию. Сюда относятся общие солнечные ванны, грязевые обертывания, наложение обширных электрофоретических пластин и все другие случаи, когда лечение проводится далеко за границами проекционных зон Захарьина – Геда. Нетрудно догадаться, что такая обширная «трансконтинентальная» терапия может принести не столько пользы, сколько вреда, так как, помимо болезненных зон, в раздражение включается значительная масса неизмененных кожных рецепторов и, следовательно, излишне «бомбардируются» здоровые органы.

Даже точное перенесение зон Захарьина – Геда со стандартных книжных схем на кожу больного не всегда допустимо из-за того, что у каждого человека эти зоны не только индивидуальны, но и склонны к увеличению и уменьшению. При острых заболеваниях, когда повышенно активной становится вся проекционная зона, трансгедальное лечение будет уместным и эффективным. В остальных случаях, когда активно действующие рецепторы собираются в небольшой фокус, а остальная территория зоны выступает в роли «нейтрального наблюдателя», лечебное воздействие на всю зону может оказаться очень грубым и малопереносимым.

Вот почему бесспорное преимущество перед «широкопластиночной» физиотерапией имеют различные виды строго локального воздействия: иглотерапия, электроукалывание, точечный и сегментарный массаж и др. В качестве примера можно сослаться на известные клинические наблюдения, в которых за короткий срок, в среднем за сутки, наложением банок на активные точки кожи добиваются прекращения рвоты и исчезновения отеков у больных с токсикозом беременности. Ни обычные физиотерапевтические процедуры, ни медикаментозное лечение не оказывают на больных столь быстрого и благотворного влияния.

Ошибки второго типа связаны с продолжительностью физиотерапевтического лечения. Они встречаются чаще всего. По идее их быть не должно, потому что теоретики давно убедили практиков лечить не болезнь, а больного, то есть проводить лечение индивидуальное. Однако в жизни это важное положение выполняется далеко не полностью.

Индивидуально дозируется только сила тока (если речь идет об электротерапии), а в остальном все совершается стандартно: всем больным назначается одинаковая продолжительность сеанса, один и тот же раствор лекарственного вещества, одинаковая длительность курсового лечения.

Взять хотя бы вопрос о продолжительности курса лечения. Почему именно 10 или 12 сеансов электрофореза предписывается каждому больному? Предписывается и, как правило, выполняется. А если, скажем, к шестому сеансу больной почувствует себя хорошо, а с седьмого вновь наступит ухудшение состояния, как быть тогда? Продолжать терапию дальше или, приняв во внимание протесты организма, приостановить лечение?

Правильным, конечно, будет прекратить лечение, и двух мнений здесь быть не должно. По этому поводу известный патофизиолог академик А. Сперанский в свое время говорил так: «Когда новокаиновый блок сразу не дает эффекта, повторная блокада часто оказывается полезной. Наоборот, когда уже первое вмешательство дает эффект, повторное нередко приносит вред. Если бы действительно мы имели здесь дело со средством, направленным на данную болезнь, дело должно было бы обстоять иначе. Лечит не наше вмешательство само по себе, а то, что после него происходит в организме. Отсюда правило – если эффект вмешательства может быть оценен сразу как положительный, то повторять его нет никакого смысла».

Сказанное о новокаиновом блоке в равной мере относится к любым физиотерапевтическим методам лечения. Тогда невольно возникает вопрос: а как предугадать то хорошее состояние, лучше которого уже не будет, но хуже стать от любой из последующих процедур может? По сути дела, речь идет о нахождении оптимума в проводимом лечении. Того самого оптимума, когда, заканчивая очередную процедуру, врач сможет сказать больному: «Максимальный эффект получен от восьми процедур. Дальнейшее лечение бесполезно. Будьте здоровы, до свидания». Но прежде чем сказать «до свидания», нужно не допустить еще одной возможной ошибки.

Ошибки третьего типа связаны с незнанием или игнорированием кожного кода. Причем здесь нет никакой оговорки. Кожный код, или хранитель секретов внутренней службы организма, записан в рецепторах проекционных зон на языке биологических, химических и электрических изменений.

Очень долгое время представления ученых об этих записях были весьма ограниченными и односторонними. Считалось, что при заболеваниях внутренних органов проекционные зоны Захарьина – Геда претерпевают всегда одни и те же изменения, становятся повышенно чувствительными. Позднее русский врач Б. Вильямовский установил, что при некоторых видах патологии высокочувствительные участки на коже переходят в нечувствительные. Таким образом, было открыто одно из важнейших свойств кожных зон – способность к качественной (биологической) трансформации. Однако обнаруженные автором нечувствительные зоны на коже не привлекли должного внимания и не получили в ученом мире достаточного объяснения.

Может быть, поэтому физиотерапевтические процедуры на практике проводятся без каких-либо различий как через чувствительные зоны Захарьина – Геда, так и через нечувствительные зоны Вильямовского. А это совершенно разные вещи. И дело не только в изменениях в ту или иную сторону чувствительности кожи: одновременно с ней происходит сложная перестройка многих других жизненно важных процессов. Отсюда следует, что совсем небезразлично для больного органа, на какую зону, представляющую этот орган на периферии, производится то или иное воздействие.

Повышенная чувствительность кожи наблюдается в начале заболевания, в так называемый стрессовый период, когда на фоне общего напряжения организма происходит локальная мобилизация защитных сил в очаге поражения. По сути дела, само повышение чувствительности в кожной проекционной зоне есть не что иное, как выражение ее мобилизационной готовности, которая в унисон с защитными силами других систем организма ведет борьбу с возникшим недугом. Это все равно что где-то возник пожар, в тушении которого принимают участие и спасательные отряды в очаге, и связисты, и регулировщики на линии от центра до периферии.

Применение в таких «горящих» случаях дозируемой трансгедальной физиотерапии может принести только пользу, так как оно будет способствовать повышению защитных сил и реакции сопротивления в самом эпицентре болезни. Даже если внешние раздражители в виде солнечных лучей, воды, трения одежды о кожу и т. п. будут охватывать значительную поверхность тела, главный поток поступающих через чувствительную кожную зону импульсов все равно сфокусируется в очаге поражения.

Иные условия создаются при пониженной кожной чувствительности. Это свидетельствует о демобилизации кожных рецепторов, о торможении и низком уровне борьбы в очаге, которые наблюдаются при многих вяло текущих и изнуряющих хронических заболеваниях. Защитные силы организма находятся в состоянии срыва и истощения. Они нуждаются в относительном покое, какой должны были бы испытывать смертельно уставшие пожарники, укротившие грозный очаг, но не разобравшие еще тлеющих головешек.

Выражаясь метафорически, появление нечувствительных кожных зон является как бы белым флагом крепости, сдающейся на милость окружившего ее противника.

Едва ли в таких случаях нужно проводить физиотерапию. Если же решено это делать, то следует быть очень осторожным, так как любые, в том числе и слабые, раздражители могут усугубить течение патологического процесса, вызвать реакцию непереносимости процедур.

Таким образом, все рассмотренные нами ошибки сводятся к одному источнику – незнанию кожного кода. Это из-за него 15 процентов больных покидают физиотерапевтический кабинет как место наказания. Но все могло бы быть иначе, если бы до и в процессе лечения изучались и соответственно оценивались кожные сигналы, неважно даже какие: термометрические, электрические, биохимические или другие. Лучших шпаргалок нечего и искать. Во всяком случае, они могли бы значительно уменьшить поток мысленных «троек», которые ставят врачам уходящие от них больные.

Загадочные каналы

Столетиями разгадывает человек уникальную летопись природы. Много новых интересных открытий сделано им в биологии и медицине. Но одну очень сложную восточную загадку на протяжении вот уже полутора тысяч лет никак разгадать не может. Загадка эта о якобы существующих 14 жизненных каналах (меридианах) на коже, каждый из которых содержит серию точек воздействия.

Точнее сказать, таких каналов не 14, а 26: двенадцать парных, проходящих по левой и правой сторонам туловища, конечностей, головы и лица, и два непарных, расположенных в виде срединных линий на передней и задней поверхности тела. На проводе у каждого канала свой собственный «корреспондент» – определенный внутренний орган.

Каналы тела, как и входящие в них точки, невидимы на глаз, однако они реально существуют, поскольку между ними и внутренними органами имеется постоянная двусторонняя связь.

Открыли каналы наши великие предки, обладавшие поразительной наблюдательностью и филигранной точностью. Они подметили, что при поражении того или иного внутреннего органа болевые ощущения «укладываются» на поверхности тела замысловатыми, но всегда стереотипно идущими линиями. Страдает печень – линия одна; выходит из строя селезенка – другая и т. д. По ходу этих невидимых линий или кожных каналов располагается различное количество точек, от 9 до 68 с каждой стороны тела.

Китайский исследователь Хо Цзиню, подытоживая многочисленные труды по классической иглотерапии, приходит к заключению, что каналы с точками представляют совместно функционирующие кровеносные сосуды и нервы. При этом различают 6 основных нервов, или «положительных каналов», и 6 сосудов, или «отрицательных каналов». И те и другие будто бы служат для соединения тела с головой.

Вообще же «теория» каналов почти не изучена. Может быть, поэтому авторы многих известных монографий всякий раз обращаются к древнекитайским источникам, сохраняя нетронутой архаичность их трактовок и почти ничего не привнося взамен.

За последние годы одни ученые, в том числе и китайские, стали критически оценивать канальную систему, другие вообще отрицают ее значение. Выражая вместе со многими свои сомнения, мы все-таки попытаемся извлечь «рациональное зерно» из того, что писали по рому поводу древние.

По древнекитайским канонам все органы и функции; организма подчинены действию двух противоположных Начал: мужскому «ян» и женскому «инь». Полые органы, имеющие контакты с внешней средой, такие как желудок, тонкий и толстый кишечник, желчный и мочевой пузырь, относятся к системе «ян». Внутренние органы, не имеющие полостей и контактов с внешней средой, такие как сердце, легкие, печень, селезенка, почки и перикард, включены в систему «инь». Все эти органы взаимодействуют с 26 каналами на коже, которые также принадлежат к двум различным системам.

Мужские каналы «ян» располагаются преимущественно на наружной стороне тела и поднимаются к голове. Система «ян» объединяет позитивные качества, под которыми понимают активность, теплоту, свет. Раздражение точек, относящихся к этой системе, повышает общий тонус, вызывает усиление деятельности сердца, подъем кровяного давления, учащение пульса и т. д., напоминая до известной степени действие симпатической нервной системы, регулирующей работу внутренних органов.

Женские каналы «инь» занимают внутреннюю сторону тела, одна половина из них поднимается до шеи, другая ограничивает свой путь областью туловища. Система «инь» наделена негативными качествами: пассивностью, темнотой, холодом. Раздражение точек, относящихся к этой системе, вызывает успокоение, падение кровяного давления, замедление пульса и дыхания, что в общих чертах соответствует функции парасимпатической нервной системы, действующей антагонистично симпатической нервной системе и также регулирующей работу внутренних органов.

Китайские врачи считают, что деятельность организма опирается на единство и противоположность систем «ян» и «инь». Учение о каналах удивительно как по формулировкам, так и по существу. С одной стороны, представлена высокая активность и горячность мужских органов и каналов, с другой – пассивность и холодная сдержанность, присущие органам и каналам женским. Как будто бы ни логики, ни смысла. Тогда что же это такое? «Мужские и женские представители в грудной или брюшной полости» – образное выражение физиологии человека, созданное мудрецами седой старины, или величайшая медицинская шутка длиною в тысячу лет?

Попытаемся ответить на эту головоломку с точки зрения истории развития живых существ. Около 2 миллиардов лет назад вслед за одноклеточными на Земле появились примитивные многоклеточные создания – кишечнополостные. Они были похожи на замкнутый невзрачный мешок, чем-то напоминающий желудок или кишку, с входным отверстием для пищи. Покачиваясь на отмелях древнего океана, кишечнополостные всей массой наружных клеток воспринимали воздействие окружающего мира. Это был очень грубый, но единственно возможный на данном этапе эволюции контакт. Контакт всей поверхностью тела.

По мере усложнения живых существ происходила концентрация клеточных групп в зачатки других выделительно-секреторных органов: желчного и мочевого пузыря. Таким образом, к открытым наружу полостным органам – желудку и кишечнику – присоединились желчный и мочевой пузырь, по-древнекитайски «ян»-органы. Они были первыми внутренними органами, произведенными природой. Словно стражники, несли они вахту по оповещению и охране живых существ от всех превратностей суровых сил стихии.

Параллельно с развитием животных организмов, по мере их усложнения и совершенствования постепенно совершенствовалась и служба информации. На каком-то этапе координацию «ян»-органов осуществляли нервные утолщения, или ганглии, взявшие на себя роль своеобразных отделений связи. Они обеспечивали контакт внутренних органов уже не со всей массой слизисто-кожных покровов, а с более очерченными участками – точками и зонами.

В дальнейшем, с появлением спинного мозга, его головного конца, или ствола, и вытянутых в цепочку симпатических ганглиев существенно изменились и информационные участки на коже. Они растянулись в виде линий по наружной поверхности тела, образовав более совершенные контакты, или «ян»-каналы.

Гораздо позже, в период формирования парасимпатической нервной системы, у животных появились более сложные внутренние органы, по-древнекитайски «инь»-органы: печень, сердце, селезенка и др. Природа явно благоволила к ним. Она запрятала их подальше, в глубь организма, избавила от свободных и далеко не безопасных выходов наружу, проявив тем самым бережное отношение, которое принято оказывать женщинам. Позаботилась природа и о контактах этих органов с внешней средой, то есть об «инь»-каналах. Она сместила их кнутри, что привело к сокращению излишней информации и чрезмерных влияний извне.

Такова наша гипотеза о происхождении так называемых каналов на коже. По существу, мы можем говорить о единстве и взаимодействии двух противоположных начал: положительного и отрицательного – симпатического и парасимпатиче ского.

Все сказанное выше относилось к животным, но то же самое наблюдалось и у человека. Его полостные органы (желудок, кишечник, желчный и мочевой пузырь) значительно отличаются от неполостных органов (печень, сердце, селезенка, легкие). Для полостных органов характерно, во-первых, более раннее развитие и простота строения; во-вторых, широкая доступность и непосредственные контакты с внешней средой; в-третьих, высокая концентрация нервных элементов и прямое родство с органами чувств, нервной системой и кожей; в-четвертых, значительная информативность; «ян»-каналы у человека содержат в 2,4 раза больше точек, чем «инь»-каналы.

Проведенные отличия «ян»– и «инь»-систем в чем-то убеждают, во всяком случае, они позволяют допустить, что наши далекие предки были не только искусными наблюдателями, но и остроумными философами.

Современные сторонники «канальной» иглотерапии не оставляют попыток найти теоретическую платформу, которая бы объяснила существование непонятных каналов. Советские, французские и японские исследователи обнаружили значительное снижение электрического сопротивления кожи в зоне каналов, которое прослеживалось как у живых людей, так и у трупов. Однако последнее еще ни о чем не говорило, так как понижение сопротивления регистрировалось во всех без исключения точках, а не только в точках, расположенных на каналах. В частности, американцы установили в два раза более низкое электрокожное сопротивление во многих точках акупунктуры по сравнению с кожей окружающих тканей. При этом у женщин оно было ниже, чем у мужчин, и на руках ниже, чем на ногах.

Интересно отметить один парадокс: существование загадочных каналов признает большинство иглотерапевтов-практиков и не признает большинство теоретиков. Немногие ученые, кто слепо верит в наличие каналов, считают, что они проходят преимущественно в подкожной клетчатке, вдоль лимфатических и кровеносных сосудов и мышц, переходя в нервные сплетения, мозговые образования и нервы, идущие к внутренним органам. Однако подобная точка зрения всего лишь предположение, поскольку анатомического субстрата каналов кожи и путей внутри организма пока что никто обнаружить не смог.

А как обстоит дело с каналами практически? Принцип подбора точек воздействия по каналам тела редко применяется в западных странах, но очень распространен на Востоке, где результаты иглоукалывания наиболее высоки. Однако и здесь подбор основывается на эмпиризме и интуиции.

Выбор точек воздействия и их сочетаний даже для опытных иглотерапевтов остается проблемой номер один. В Китае для установления пораженных каналов и связанных с ними внутренних органов пользуются чрезвычайно сложным методом определения пульса на руках. Не все врачи народной медицины владеют этим методом.

Европейские врачи в выборе канальных точек гораздо чаще руководствуются клиническим диагнозом и совершенно не учитывают «обстановки» на различных каналах. Иглотерапия, построенная по такому принципу, малоперспективна, так как допускает взаимоисключающий эффект ряда избранных точек. Чтобы избежать этого, некоторые восточные и европейские ученые рекомендуют брать точки не нескольких каналов, а только одного. В тех случаях, когда хотят усилить эффект, можно пользоваться точками сопряженных каналов.

По данным китайских авторов, определение их должно быть основано на древнем правиле о связи и взаимодействии первоэлементов и внутренних органов человека. Взаимодействие это осуществляется по многозвеньевому кругу. По ходу часовой стрелки происходит стимуляция органов, против – подавление.

Сигнализирует клетка

До сих пор речь шла о некоторых особенностях информационной службы человека. Но точки биоинформации обнаружены также у различных животных: обезьян, лошадей, коров, свиней, собак, кроликов, кур, лягушек и т. д.

Все это представляет известный интерес для ветеринаров, зоологов, биологов. В ряде изданий описывается топография проекционных точек и зон, которые у животных по аналогии с человеком располагаются на симметричных линиях правой и левой половин тела! Если число точек у человека доходит до 700, то у обезьян и коров их несколько меньше, а у собак и кроликов меньше втрое. Как у человека, так и у животных проекционные зоны на коже выполняют информационную роль. Закономерность же одна: чем обширнее, острее протекающая болезнь, тем большие площади кожных зон и большее число сигнализирующих рецепторов она выставляет. И наоборот.

Может быть, где-то здесь скрываются истоки парадокса зловещей раковой болезни, имеется в виду сочетание всесокрушающей силы рака с удивительно мизерной его информативностью. По всей вероятности, вялое течение первичного ракового процесса сопровождается выделением настолько ничтожного количества биоэлектрической энергии, что ее с трудом хватает для передачи на кожу едва уловимого сигнала. Так что появление внешне ничем не примечательной микрозоны Вильямовского остается вне поля зрения любого, пусть даже самого знающего, врача. Уловить малочувствительную зону в состоянии только современные приборы: тепловизоры, термографы и т. п. И это требует повышенного внимания врачей ко всем происходящим в коже процессам.

В 1963 году ленинградский ученый М. Гейкин сделал одно замечательное открытие. Он обнаружил незримые точки биоинформации у лишенных нервной системы растений. Они были аналогичны человеческим по форме и симметричности расположения, имели повышенную проводимость и достигали 1–2 миллиметров в диаметре. Располагались точки двумя параллельными рядами вдоль средней жилки листа, а также по краям листовой пластинки. У стангерии, например, были найдены 24 парные точки на листе длиною в 20 сантиметров.

В отличие от большинства исследователей, признающих нервную связь между внутренними органами и проекционными зонами на коже человека и животных, М. Гейкин высказал совершенно невероятную мысль о том, что точки биоинформации в живой природе, а значит и у человека, не имеют ничего общего с нервной системой и клеточными структурами. Он рассматривает эти точки как места выхода на поверхность тела невидимых каналов биосвязи, составленных цепочками атомов углерода, присущих высокомолекулярным соединениям белка живых организмов.

Возможно, что подобные взгляды на физическую природу точек биоинформации у растений справедливы. Что же касается человека и животных, то в этом отношении наши взгляды никак не совпадают с высказываниями ленинградского ученого. Здесь у человека и животных действуют иные законы, согласно которым проведение сигналов и контакты с внешней средой осуществляются прежде всего с помощью нервной системы.

Эти работы по точкам биоинформации у растений – дальнейшее развитие исследований индийских и советских ученых, которые установили у растений способность воспринимать, перерабатывать и хранить информацию о внешнем мире.

Известно, что растения обладают особым видом двигательных реакций, или настиями. Настии возникают в ответ на изменения как физических, так и биологических факторов внешней среды: света, температуры, влажности, излучений, идущих от живых существ, и т. д. Каждый, вероятно, видел, как листья и цветы поднимаются и раскрываются. Примером фотонастий может служить явление световой мозаики, то есть такое расположение листьев, при котором они не затеняют друг друга. Листья некоторых растений, например хлопчатника, поворачиваются перпендикулярно лучам солнца, другие растения, наоборот, избегают чрезмерного облучения и поворачивают к солнцу свои листья ребром.

Очень чувствительны к изменению температуры цветы. Известный шведский биолог К. Линней устроил у себя в саду «цветочные часы», для чего подобрал почти на каждый час суток хитроумные «стрелки» из открывающихся и закрывающихся цветов.

Начиная со времен Теофраста, естествоиспытатели пишут о «симпатиях» и «антипатиях» деревьев и растений. Специалисты по аллелопатии – науке, изучающей взаимоотношения растений, пытаются объяснить, почему «дружат» жимолость и тополь, люпин и овес и почему «не уживаются» между собой мари и кукуруза, нарциссы и ландыши.

Бытуют даже поверья, что есть такие растения, которые поникают от близости недоброго субъекта и распускаются в присутствии хорошего человека.

Работами советских ученых А. Гродзинского и А. Часовенной раскрыты многие загадки аллелопатии. Установлено, что цветы и корни растений не только поглощают из окружающей среды различные вещества, но и выделяют ряд соединений в газообразном, капельножидком и твердом состоянии. В результате этого вокруг каждого растения создается специфическая, присущая только ему одному химическая среда, которая служит для него защитой от болезнетворных воздействий и оказывает избирательное – полезное или губительное – влияние на соседнюю растительность. Среди выделяемых веществ есть разнообразные физиологически активные соединения типа витаминов, антибиотиков, ферментов, гормонов, а также эфирные масла, фитонциды и гликозиды, известные под общим названием «колины». Выяснено, например, что фрукты ускоряют увядание цветов, выделяя газ этилен; полынь подавляет рост соседей с помощью абсинотина; белая акация угнетает другие растения, выделяя большое количество дубильных веществ, и т. д.

Дистанционная передача информации от человека к растениям научно еще не доказана. А то, что мы знаем о неблагоприятном влиянии женщин на цветы, к подобного рода явлениям не относится. Быстрое увядание цветов от прикосновения к ним представительниц прекрасного пола является примером не дистанционной, а контактной передачи и наблюдается только в менструальный период. Все дело здесь в менотоксине, найденном в 1946 году А. Уаткинсом в поврежденной и распадающейся слизистой матки. По своей природе менотоксин является производным атипического эйглобулина с присущими ему некротоксическими свойствами. Во время менструаций содержание менотоксина в крови и поте (!) женщин значительно повышается.

Способность растений воспринимать и перерабатывать сигналы живой природы составляет особый объект для медико-биологических исследований. Очень интересные опыты в этом плане провел американский криминалист К. Бакстер. Ему пришла в голову необычная мысль: поставить датчики электронного прибора на лист комнатного растения и выяснить, не возникает ли в нем электрическая реакция в момент, когда рядом будет умирать живое существо. Эксперимент был организован следующим образом: живую креветку клали на дощечку, закрепленную над сосудом с кипящей водой. Дощечка переворачивалась в минуту, неизвестную даже самому экспериментатору. Для этого использовался датчик случайных чисел. Автомат срабатывал – креветка падала в кипящую воду и погибала. Опыты повторялись многократно, и всякий раз в момент гибели очередной креветки на ленте электронного прибора вместо ровной линии появлялись отчетливые отметки. Лист цветка регистрировал момент смерти креветки! Если допустить, что условия опыта исключали влияние других возможных воздействий (звуковых, температурных, воздушно-волновых), то даже в наш бурный событиями XXI век эксперименты К. Бакстера воспринимаются как сенсация, однако не самая большая.

Академик В. П. Казначеев с сотрудниками наблюдали еще более загадочный феномен. В их опытах, начатых в 1972 году, с помощью электромагнитных сигналов «общались» между собой отдельные клетки. В две камеры, изолированные друг от друга кварцевыми пластинками, ученые помещали клетки одной и той же культуры. Через пластинки окна, пропускающие ультрафиолетовые лучи, клетки могли непрерывно «наблюдать» друг за другом. В одну камеру вводился вирус, с которым клетки вступали в борьбу и вскоре погибали.

Но что за чудо – погибая, они радировали присутствующим за перегородкой «зрителям». Сигнал о бедствии – максимальный пик свечения – нарастал в тот период, когда вирус проникал внутрь клетки, нарушая ее обмен. Весь этот световой код принимался клетками соседней камеры, которые из «зрителей» превращались в «пострадавших» на расстоянии. Они заболевали той же болезнью и погибали.

Эксперименты повторялись тысячу раз: меняли вирусы, вместо одних клеток помещали в камеры другие. Итог был одним и тем же: клетки сигнализировали соседним клеткам-собратьям о своей гибели.

Исследования новосибирских ученых, бесспорно, уникальны. Они доказывают существование межклеточного «светового кода», с помощью которого «общаются» между собой мельчайшие частицы живого – клетки. И это не предел, так как оказалось, что внутри самой клетки, между ее ядром и цитоплазмой, есть прямая и обратная связь, обеспечивающая разумное взаимодействие отдельных частей любого «клеточного хозяйства».

А если это так, если у отдельных клеток и простейших растений возможна контактная и дистанционная передача информации, то какие заманчивые перспективы открываются для подобного рода изысканий у человека. Ведь взрослый человек при средней массе в 70 килограммов состоит из 65 триллионов клеток. Возможность четкой и слаженной работы этого чудовищно огромного сообщества клеток давно уже привлекает внимание нейрофизиологов. И конечно, не может такой гигант входить в контакты с внешней средой всей массой поверхностных кожных рецепторов. Это был бы настоящий бег назад, куда-то в унизительно-отсталое и кишечно-полостное.

Эволюция не позволила человеку быть ретроградом. Она создала для него столь эффективную систему управления и связи, что ей могли бы позавидовать лучшие кибернетики мира. Особое место в системе занимают точки, зоны и гипотетические каналы биоинформации, выполняющие роль тончайших селекторов организма.

Ряд российских ученых считают, что подача электрических импульсов на точки биоинформации может оказывать лечебное воздействие при многих болезненных состояниях. Более того, ученые полагают, что сочетание непосредственной подачи со специальным радиотелеустройством позволит лечить больных на любых расстояниях посредством автоматической многоточечной электротерапии по радиоканалам связи.

Перспективы такой дистанционной терапии поистине безграничны. Можно надеяться, что это недалекое будущее нашей наземной и космической медицины.

На первый взгляд покровы человеческого тела кажутся однообразными и бесконечно монотонными. Но думать так было бы большим заблуждением. Миллионы кожных рецепторов не могут работать в унисон даже у здорового, крепко спящего человека. Сгруппированные в отдельные активные участки (точки, линии и зоны), они принимают и передают информацию о состоянии определенных частей организма, чьи интересы приходится им представлять.

Кожная зона правого подреберья, к примеру, представляет интересы печени, кожная зона левой паховой области – левого мочеточника и т. д. А поскольку внутренние органы независимо от времени суток функционируют с различной интенсивностью и ритмом, не может быть и речи об идентичности отдельных кожных зон. Так что покровы человеческого тела в известном смысле напоминают огромную сигнальную карту, в которую каждый орган и каждое заболевание как бы вписывают свои координаты. При этом рецепторы кожи выступают не простыми сигнальщиками, а активными участниками событий, происходящих на линии «внутренний орган – нервные пути – проекционная кожная зона».

В свое время некоторые врачи никак не хотели признать, что от обычной подкожной инъекции новокаина или другого безобидного препарата состояние больного может внезапно ухудшиться. Поскольку плохое самочувствие нельзя было объяснить действием препарата, который не успел всосаться, больных ошибочно принимали за капризных особ или истериков. Иногда им устраивали так называемые проверки, во время которых вместо предписанного препарата вводили физраствор. О том, что в основе патологических сдвигов, наступающих задолго до резорбтивного действия препарата, может лежать сиюминутная болевая реакция с кожных нервных клеток, в то время как-то не думали.

Нужно с большим вниманием, чем это делалось до сих пор, относиться к любым участкам кожных покровов, видя в них полномочных представителей различных внутренних органов и систем. Такая точка зрения поможет лучше понимать и надежнее лечить патологические процессы на коже, всю многоликую гамму экзем, нейродермитов и т. д. Очень хорошо и недвусмысленно высказался по этому поводу академик И. Давыдовский. Он сказал, «что кожные заболевания являются фикцией, они представляют собой внутренние, а подчас нервные болезни, которые проявляются только изменениями на коже».

Перед медициной возникла нелегкая задача. Нужно было найти приборы, необходимые для дешифровки кожного кода. И они были найдены. К наиболее простым и наименее точным приборам относятся электрические детекторы. С их помощью определяют электропроводность и электросопротивление в различных участках человеческого тела. На изучении электрических характеристик кожи основаны приборы для нахождения точек биологической информации, предложенные различными авторами. Однако возможности всех этих приборов весьма ограничены. Они больше пригодны для отыскания точек иглоукалывания, чем для диагностики заболевания.

Распознавание болезней проводят сейчас более совершенными и высокочувствительными аппаратами. В одних странах их называют тепловизорами, в других – термографами. Аппараты предназначены для ранней диагностики, причем с их помощью можно обнаружить болезнь в тот период, когда она внешне ничем себя еще не проявила и обычные методы диагностики бессильны что-либо сказать. Термограф очень точно регистрирует колебания температуры кожных покровов человека. Нередко самая минимальная разность температур для соседних участков кожи – менее 0,5 градуса Цельсия – свидетельствует о болезненном процессе. Это может быть результат ушиба, небольшой ссадины и даже более глубокого поражения – внутреннего кровоизлияния, воспаления, зарождающейся опухоли и т. д.

В отличие от температуры человеческого тела температура кожи изменяется в больших пределах – от 22 до 36 градусов Цельсия. Врачи пытались и раньше применять метод термодиагностики, однако из-за отсутствия аппарата, способного миллиметр за миллиметром точно определять температуру различных участков кожи, обследования не давали сколько-нибудь значительных результатов. Успех пришел позднее, когда ученые установили, что тепло человеческого тела есть не что иное, как инфракрасное излучение, частоты которого хорошо известны.

Термографическое исследование не требует никаких особых приготовлений и длится всего несколько минут. Больной находится в горизонтальном положении. Вблизи от исследуемых участков кожи передвигается головка аппарата, чувствительная к инфракрасным лучам; они преобразуются в электрический ток, который бывает тем сильнее, чем интенсивнее инфракрасное излучение.

При помощи электрических колебаний получают изображение на телевизионном экране или на фотографии. И в том и другом случае это целая гамма оттенков, соответствующих различным показателям температур. Французский исследователь П. Робер утверждает, что в ближайшее время термографы и тепловизоры станут незаменимыми в ранней диагностике некоторых форм рака зарождающихся тромбозов и других внутренних заболеваний.

С помощью термографии советские ученые диагностируют дискогенные пояснично-крестцовые радикулиты, воспалительные процессы в брюшной полости, закупорку сонных, сердечных, почечных и периферических сосудов, а также патологию органов малого таза. С патофизиологической точки зрения весьма важно отметить, что понижение тепловой активности и возникновение так называемых «холодных» участков прямо связаны с ухудшением местного кровотока и питания тканей.

Некоторые зарубежные авторы считают, что человек окружен инфракрасным излучением, напоминающим по форме яйцо или шар с поперечником в 40-100 сантиметров. Согласно исследованиям Гури инфракрасная аура (биополе) составлена из стоячих волн, которые у теплочувствительных людей имеют длину 0—40 сантиметров, у лиц смешанного типа – 40–60 сантиметров, у холодочувствительных людей -60-150 сантиметров.

В результате многочисленных экспериментов, проведенных с помощью специального измерительного прибора, было найдено, что для нормального инфракрасного излучения характерна определенная пространственность: при удалении прибора на 60 сантиметров от поверхности тела здорового человека интенсивность излучения любой, части тела падает до нуля или близких к нему значений. Однако тут же следует сказать, что эта зависимость не признается в широких научных кругах, ее поддерживают только сторонники так называемой биоэнергетической терапии.

Различия в показателях температур и инфракрасного излучения позволили американскому ученому Д. Фергасону и советскому исследователю И. Чистякову выработать еще одну оригинальную методику – цветную, или химическую, термографию. Она основана на особом свойстве жидких кристаллов чутко реагировать на изменения температуры: стоит температуре повыситься или понизиться на десятые, даже сотые доли градуса, как окраска жидких кристаллов мгновенно меняется. Методика цветной термографии стала на службу медицинской диагностики. Она очень простая по выполнению и чтению результатов исследования.

Благодаря работам российских и американских ученых область применения химической термографии непрерывно расширяется. Уже получен набор цветочувствительных красок, действующих в большом диапазоне: от минус 20 до 280 градусов. Что касается практической медицины, то специалисты предполагают, что с помощью жидких кристаллов можно будет обнаружить не только поверхностные процессы, но также и различные отклонения в строении внутренних органов.

Интересное применение цветной термографии нашли японские исследователи. Всю область лица больного они делят на участки, соответствующие каналам органов. После нанесения на лицевую часть жидких кристаллов изучаются температура, цвет и блеск этих участков, на основании чего делается заключение о возбуждении или торможении того или иного канала. Такого рода диагностика позволяет более точно судить, на какой канал и, следовательно, на какой внутренний орган следует воздействовать.

Большое значение в медицине приобретает сейчас эффект Кирлиан. В 1939 году советские исследователи С. и В. Кирлиан открыли новый способ фотографирования без фотоаппарата, с помощью высокочастотного электрического поля. Способ получил применение в технике, геологии, криминалистике и несколько позднее в медицине. Это было дальнейшим развитием работ французского исследователя А. Бувье, изучавшего в серо-голубом свете излучение биополя растений и отдельных частей человеческого тела. Эффект Кирлиан позволяет обнаружить и зафиксировать на снимках изображение истечения или эманации энергии органических и неорганических тел, находящихся в поле высокой частоты. Снимки выявляют распад электрического поля на поверхности конкретного объекта. Доказано, что каждый живой организм создает свое материальное биологическое поле сложной конфигурации, изменяющееся в зависимости от психического и физического состояния испытуемого.

Изображение биополя представляет собой удивительно красивое явление. Авторы нового эффекта говорят о нем так: «В поле зрения, на фоне топографической конфигурации человеческой кожи пылают, светятся и тлеют электрические разряды – яркие или бледные, светящиеся или мигающие, передвигающиеся или неподвижные. От некоторых участков кожи исходит большее или меньшее излучение, от других излучения нет совсем. Эту неоднородность можно назвать «интонацией окраски».

Важным достижением эффекта Кирлиан является то, что он дает возможность фиксировать на фотопленке до сих пор невидимый и неуловимый момент внутреннего состояния человеческого организма. Получаемые изображения, различные по форме, спектру и динамике, позволяют оценивать нормальное и патологическое состояние всего организма или отдельных его органов. Эксперименты, производимые по методу Кирлиан, показали, что аура (биополе) обследуемого человека сильно изменяется после процедуры иглоукалывания, причем изменение это относится к напряжению, цвету и диапазону эманации.

Красочными фотограммами ауры, так же как и термограммами, пользуются в целях диагностики в ряде клиник России, США и Франции. С их помощью распознают опухоли, заболевания внутренних органов, суставов и т. д. Ученые пришли к заключению, что между «высокочастотными» изображениями нормальной и раковой ткани существует четкое различие, которое позволяет судить не только о распространении опухолевого процесса, но и о динамике злокачественного роста. С помощью «высокочастотного» фотозонда получены кирлиановские фотографии внутренних полостей. Это открывает немалые возможности в разработке ранней диагностики различных патологических процессов.

На основе эффекта Кирлиан группа алмаатинских биофизиков предложила новый диагностический экспресс-метод. Он используется для количественной оценки состояния различных больных с помощью маломощного лазера, сфокусированного на кожные точки иглоукалывания и зоны Захарьина – Геда. В онкологическом центре в Марселе за последние годы обследовано по методу Кирлиан свыше 5 тысяч больных, причем у 1500 обнаружен рак легкого.

Такова практическая сторона открытия эффекта Кирлиан. Хуже обстоит дело с объяснением механизмов «биоплазменного» излучения.

По гипотезе американского физика Р. Миллера, излучение ауры есть не что иное, как выделение аргона, гелия, азота, кислорода, двуокиси углерода и других газов в определенных точках кожи, соответствующих активным точкам акупунктуры. По мнению автора, фотографирование методом Кирлиан позволяет зафиксировать на пленке ионизированные газы, выделяемые нашим телом или окружающие его.

Согласно другой точке зрения, развиваемой некоторыми западными учеными, живые организмы, принадлежащие к так называемым открытым системам, непрерывно обмениваются с окружающей средой материей, поглощая, выделяя и разлагая определенные химические соединения. При этом человеческие существа являются интегральными частицами Вселенной, так как поле их эманации распространяется за пределы физических границ тела. Калифорнийский ученый Д. Паркет говорит, что изучение эффекта Кирлиан позволяет думать о человеке «как о чем-то большем, чем комочке материи, обтянутом кожей».

Много сложных вопросов встает перед исследователями, пытающимися найти ключ к расшифровке кожного кода. Пока что получены предварительные данные – первые «буквы» эсперанто, на котором объясняются малопонятные человеку рецепторы человеческой кожи. Об этих «буквах» писал в свое время видный физиотерапевт А. Залманов, которому принадлежат следующие знаменательные слова: «Заставьте говорить кожу – и она информирует вас лучше, чем большинство исследователей при помощи аппаратов».

Тайна меланинов

Каждое лето булыжно-песчаное побережье Крыма и Кавказа превращается в гигантский конвейер по производству особого черноморского загара. Тысячи обнаженных тел из Можайска и Тюмени, Сыктывкара и Норильска впитывают ультрафиолетовые лучи щедрого южного солнца.

Все хотят быть похожими на диктора Габонского радио или уроженца Багамских островов. Но увы, желания и возможности не всегда совпадают. При общих равных условиях – одном и том же солнце для всех – брюнеты получают приятный шоколадный загар в придачу к хорошему настроению, золотистые блондины – облупленный нос и кожу цвета недоваренных раков.

Такое неравноправное положение диктуют «законодатели живых красок» – аморфные пигментные тельца – меланины. Они широко распространены в живой природе. Кожа, слизистые оболочки, сетчатка, радужка, волосы, шерсть и перья содержат то или иное количество меланина. Богатый мир красок, который мы находим у человека, животных, птиц и насекомых, обусловлен различной концентрацией этих чудодейственных телец. Они обнаружены у низкоорганизованных живых существ – пиявок, «зрительные клетки» которых ограничены изнутри прослойкой темного пигмента.

Меланин имеет темно-коричневый или черный цвет и состоит из углерода, азота, водорода и серы. Он образуется в цитоплазме меланоцитов путем полимеризации продуктов окисления тирозина под влиянием фермента, тирозиназы, активность которого зависит от присутствия ионов меди. Стимулирует образование пигмента деятельность ряда эндокринных желез, ультрафиолетовые лучи, ионизирующая радиация, витамин С и соединения серебра, мышьяка и висмута. Раздражение симпатической нервной системы, напротив, тормозит пигментообразование. Подсчитано, что на один квадратный миллиметр кожи приходится 1155 меланоцитов.

Располагаясь в наружных покровах тела человеками животных, пигментные тельца выполняют роль светозащитных фильтров. С их помощью происходит поглощение световой энергии и именно той ее части, которая необходима для нормальной жизнедеятельности организма. Остальную, излишнюю часть лучистой энергии Солнца меланины задерживают и отражают. Это благодаря им выстоял первобытный человек, впервые познавший контрасты света и тепла, контрасты таймырских льдов и знойной земли Калимантана.

Еще тогда, тысячи и миллионы лет назад, природа позаботилась о световом щите человечества. Согласно ее «генеральным расчетам» мировые запасы меланинов были распределены так, что одни люди получили их с избытком, другие – в ограниченном количестве. Наверное, это было одним из наиболее мудрых решений природы, в результате которого появились (и сохранились до сих пор) жители Земли, адаптированные к различным световым режимам: на севере – бедные пигментом белокожие, в среднеюжных широтах – умеренно пигментированные желтокожие, на экваторе – богатые пигментом чернокожие. Все очень правильно и справедливо.

Различия между двумя крайними характеристиками – пигментированным и депигментированным организмом – отчетливо выявляются при фотосенсибилизации. Известно, что под влиянием гематопорфирина (пурпурного пигмента, входящего в состав гемоглобина и хлорофилла) у животных и человека повышается чувствительность к свету, наступает так называемая фотосенсибилизация. Если ввести такое вещество под кожу животным с белой и черной шерстью и поместить их затем на свет, то у первых развивается воспаление, одышка, судороги и даже «световая смерть», у вторых не происходит ничего. Фотосенсибилизированные, бедные пигментом «белые» гибнут, фотосенсибилизированные, богатые пигментом «черные» выживают. В этом удивительном факте ярко выразились диаметрально противоположные позиции во взаимоотношениях «свет-световая защита».

В нашем представлении светозащитной, а значит энергозащитной, функцией обладает не только меланин эксте-рорецепторов, но также и внутренний меланин интерорецепторов. Последний расположен, и видимо не случайно, на самой главной магистрали центральной нервной системы – в стволе головного мозга. Здесь различают три значительные пигментные группировки, входящие в состав таких анатомических образований, как черная субстанция Зоммеринга, голубое место и серое крыло. От их функционирования, а также от деятельности наружных пигментных слоев в области сетчатки, радужки и кожи зависит уровень общей биоэнергетики организма.

Нам кажется, что было бы небезынтересно с точки зрения общей патологии проанализировать морфологию и биохимию черной субстанции головного мозга у лиц, погибших в разном возрасте и от различных причин.

Если у человека и животных меланины имеют отношение к световым воздействиям, то аналогичную роль у растений выполняют зерна хлорофилла. О функции хлорофилла в фотосинтезе зеленых растений написано немало книг и статей. Но вряд ли кто знает, что на самой границе живого – у бактерий – также существует служба актиносинтеза.

Пионером в разработке этого вопроса является казанский врач С. Вельховер, который на протяжении 20 лет (с 1923 по 1942 год) проводил очень скрупулезные и «чудовищно» странные по тому времени исследования. Наблюдая за ростом микробных тел у обширной группы корино-бактерий, он пришел к констатации небывалого феномена. В 1936 году С. Вельховер установил, что периоды усиленного роста бактерий укладываются в строго определенные сроки. Они протекают в течение 1, 2, 4, 8, 16, 32 единиц времени, равных приблизительно суткам. Эти числа суть члены ряда геометрической прогрессии: 20-21-22-23-24-25, которые по-иному можно назвать обертонами.

Учитывая это обстоятельство и то, что обертоны свойственны волнообразным движениям материи – излучениям, С. Вельховер выдвинул следующую гипотезу: моменты усиленного роста коринобактерий (обозначенные им как «большие факторы») являются результатом импульсов мощной коротковолновой радиации космического происхождения. Своими многолетними исследованиями он доказал, что «большие факторы» протекают циклически, имеют свои максимумы и минимумы и длятся в среднем 11 лет (с возможными колебаниями от 7 до 17 лет). Они совпадают и, что наиболее знаменательно, предваряют (!) циклы пятнообразовательной деятельности Солнца.

Наряду с изменением роста микробных тел под влиянием специфической солнечной радиации казанский исследователь обнаружил второй чрезвычайно важный феномен. Оказалось, что под воздействием выбросной радиации Солнца наступает необычное окрашивание, или реакция метахромазии, извращающая цвет коринобактерий: из темно-фиолетовых они становятся ярко-красными. Реакция происходит за счет гранул, содержащихся в цитоплазме микробной клетки и называемых волютиновыми зернами. Они являются прототипом хлорофилла у растений и меланина у человека и животных. С. Вельховер установил, что максимум волю-тиновой метахромазии совпадает с подъемом циклической активности Солнца, созреванием злаков на земле и, что особенно ценно, резким спадом инфекционных заболеваний.

Насыщенный солнечной энергией волютин имеет в этот период ярко-красную окраску, свидетельствующую о «добром расположении» и низкой токсичности бактерий. Они становятся незаразными, безобидными микробами, или сапрофитами. По мнению ученого, волютин микроорганизмов есть не что иное, как актинорецепторный (световоспринимающий) аппарат, настроенный на определенные излучения Солнца. Выходит, что не только человек, но и мельчайшие частицы живого – микробные клетки – во имя собственного благополучия стремятся получить хороший солнечный загар.

Изучение хода «больших факторов» и волютиновой метахромазии позволили С. Вельховеру делать метеорологические и космогонические прогнозы, заблаговременно определять периоды повышенной вирулентности бактерий. Используя элементарные микроорганизмы как сверхчувствительные биофизические индикаторы, ученый мог предвидеть и рассчитать по дням периоды плохого самочувствия при той или иной погоде, когда многие больные, и прежде всего сердечники и ревматики, жалуются на подавленное настроение, боли в сердце, суставах и т. д. К сожалению, космобиологические явления, открытые врачом из Казани, не были поняты его современниками. Только спустя 25 лет после смерти ученого они получили признание и вошли в мировую науку под названием эффект Чижевского – Вель-ховера (1967).

Но вернемся к роли пигментов у человека. Все ли нам известно о них? Известно многое, но далеко еще не все.

Казалось бы, что может быть проще такого тривиального события, как возникновение ограниченных скоплений пигмента на коже: веснушек, старческих пятен, или невусов, родимых пятен и некоторых других. Однако наши представления об этих пятнах очень и очень поверхностны.

Пока мы знаем лишь одно, что цвет их – желтый, коричневый, красный, черный – зависит от концентрации меланина. А дальше что? В чем смысл самих пятен, какую роль, положительную или отрицательную, они играют?

Взять, к примеру, веснушки, эти чаще всего желтые или рыжеватые пятна, появляющиеся на коже человека под влиянием солнечных лучей. Почему, скажем, они размещаются преимущественно на лице, шее и руках, почему наблюдаются, как правило, у бледнолицых и рыжеволосых? Отвечая на заданные вопросы, заметим, что место локализации веснушек стоит в прямой связи с длительностью светового облучения, падающего на открытые участки тела.

Однако эта связь не абсолютная, доказательством чего может служить многотысячная армия детворы в весеннелетний период. Эти бегающие на солнце обнаженные малыши загорают почти равномерно, а веснушки у них высыпают на излюбленных местах: именно на лице, шее и кистях рук. Как это объяснить?

Исходя из изложенных выше позиций, можно сказать, что веснушки являются фокусами сконцентрированного загара или своего рода пигментными щитками, предохраняющими наиболее важные участки организма от непосильных световых раздражений. Эти наиболее оберегаемые участки почти у всех людей располагаются в верхних отделах мозгового ствола (им соответствует кожа лица) и шейных отделов спинного мозга (им соответствует кожа шеи и рук).

Золотистые или рыжеватые веснушки в виде точек и пятен высыпают всегда на фоне более бледной, а значит малопигментированной, кожи. Такая экономия, вынужденно избирательная световая защита, наблюдается у лиц с очень низкими запасами меланина. К ним относятся некоторые блондины и очень многие рыжеволосые люди.

Не правда ли: в чем-то рыжий цвет напоминает сгусток маленького солнца? Сгусток, пойманный сеткой меланина. Если провести аналогию, то у бактерий он соответствовал бы ярко-красной метахромазии волютина. То, что это сгусток, свидетельствует хотя бы толщина волос, которая у рыжих субъектов в 1,5 раза больше, чем у шатенов и брюнетов: 0,1 миллиметра у первых против 0,06 миллиметра у вторых. Что касается общего количества волос на голове, то у рыжеволосых их на 30 процентов меньше, чем у людей с темными волосами. Статистика показывает, что истинно рыжеволосые лица по сравнению с другими людьми чаще болеют ревматизмом и аллергическими заболеваниями. Так что им есть что защищать, но не хватает средств защиты.

Большое количество вновь образованных веснушек и пигментных пятен нам приходилось наблюдать в 1982–1983 годах у лиц, проводивших свой летний отдых на юге страны и берегах Волги. Это были годы повышенной солнечной активности и апогея в сближении планет.

Преходящие изменения на коже отмечаются у женщин во время беременности. Пигментные пятна желтого или коричневого цвета появляются у них в строго определенных местах: на лице, молочных железах и по средней линии живота. Рассуждая клинико-топически, пигментные щитки у беременных женщин предохраняют от световых (энергетических) аффекций такие важные области, как мозговой ствол, молочные железы, матку с растущим плодом и точки-«глашатаи» средней линии живота, связанные с сердцем, желудком, тонкой кишкой и мочевым пузырем.

Примерно с таких же позиций следует рассматривать появление других пигментных пятен, в частности бурого цвета невусов, у пожилых людей и стариков. Если веснушки, возникающие у молодых людей, являются в большинстве случаев фактором временным, то бурые пигментные пятна у пожилых служат приобретением стойким и прогрессирующим. С возрастом пятна-«заплатки» покрывают все новые и новые участки кожи.

Трудно сказать, какая старость более благополучна: та, при которой кожные покровы остаются чистыми или когда они пестрят «заплатками». Как знать, не являются ли пигментные пятна своеобразным счетчиком неисправности, указывающим на грубые поломки в организме? А может быть, наоборот: они выражают не грубые изменения, а самые легкие, которые успевает защитить хорошо развитая служба меланинов.

Если взять одну из наиболее ярких пигментных форм человеческой патологии – аддисонову, или бронзовую, болезнь, то как раз при ней интенсивная пигментация отдельных участков кожи несколько чаще сочетается с доброкачественным течением болезни, и, напротив, клинические варианты со слабой пигментацией протекают в целом тяжелее. Однако эти «несколько чаще» и «в целом тяжелее» признаются не всеми исследователями.

Вопрос о локальной пигментации при патологии и старении остается для нас совершенно неясным, хотя уже сейчас с известной долей вероятности можно говорить о пигментных пятнах пожилых людей как о явлении положительном. Как об «охранных грамотах», которые выдает организм в бессрочное пользование своим наиболее ослабевшим органам. Такова наша точка зрения о селективной пигментной защите. Наверняка она несовершенна, но все же это лучше, чем безразличное отношение. Ведь не секрет, что большинство исследователей-медиков привыкли не обращать внимания на место расположения пигментных пятен. Считают, что появление их на тех или иных участках кожи не имеет никакого значения, что все это чисто случайно и необъяснимо. Вот и живет такая трактовка во славу лени. Живет в согласии с агностицизмом и в полном противоречии с диалектическим детерминизмом.

Что это: нелепость или медицинский консерватизм? В любом случае незазорно обратиться к аналогии из природы, простому… пню. Он тоже имеет пигментные пятна и кольца, только по ним ученые-биологи и просто таежники узнают о недугах деревьев, о жизни леса. И это не все. Доказано, что по уплотнению годичных колец деревьев можно судить об интенсивности эмиссий солнечной материи, о ритмике гелиоактивности, о многих сложных биосферных явлениях, изучаемых новой наукой – дендрохронологией.

К сожалению, мы очень мало знаем и о так называемых родимых пятнах, родинках. Эти ограниченные скопления меланина рассматриваются как врожденные доброкачественные новообразования кожи. Они появляются вместе с рождением человека, имеют красный, коричневый или черный цвет, нередко возвышаются над поверхностью кожи и более обильно покрыты волосами. Встречаются крупные пигментные пятна не так уж редко, по нашим данным, у 9 процентов людей.

В пигментных клетках родинок обнаружено небольшое количество рибонуклеиновой кислоты, что позволяет предполагать их малую обменную активность. В определенных условиях родимые пятна, как и другие пигментные образования, склонны перерождаться в злокачественные меланомы, причем наиболее ранним признаком этого грозного процесса служит усиление или ослабление окраски пигментных образований.

Вырезать родинку или не вырезать? Такой вопрос, многократно и мучительно повторяемый, нередко задают себе обладатели родинок, их родственники и сами врачи. Чаще всего люди воздерживаются от оперативного удаления родимых пятен, и, наверное, это более благоразумное решение вопроса. Поскольку, рассуждая гипотетически, за каждым таким пятном скрывается врожденная, а поэтому и некорригируемая дисфункция какого-то внутреннего органа. Над всем этим стоит еще серьезно подумать.

Иглы лечат

Активные точки кожи с их сигнальной и адаптационной деятельностью могут служить не только для диагностических целей, но и для лечения многих заболеваний. Существуют различные методы воздействия на эти точки, наиболее традиционный из них – иглотерапия – введение игл в тело человека на глубину от 2 до 75 миллиметров.

Полезность иглотерапии признана сейчас почти во всех странах мира. Она стала модным видом лечения, особенно при вяло текущих болезнях. С большим успехом ее применяют при бронхиальной астме, гипертонии, неврастении, ночном недержании мочи, экземе, язвенной болезни, спастическом колите, радикулите, климаксе и многих других заболеваниях. В восточных странах иглоукалыванием лечат острый аппендицит и делают аборты на ранних сроках беременности. Можно соглашаться или не соглашаться с предложением лечить иглоукалыванием больных с острым аппендицитом. Но нельзя игнорировать факты. В 93 процентах случаев китайцы получают положительный результат от введения игл и только в 7 процентах – удаляют воспаленный червеобразный отросток.

Наиболее быстрый и отчетливый эффект этот метод дает при болевых состояниях. Подверглись пересмотру, казалось бы, незыблемые устои: иглотерапия, считавшаяся ранее абсолютно противопоказанной при раке, применяется сейчас в качестве обезболивающего средства у наиболее тяжелых опухолевых больных. Ученые Института медицинской радиологии АМН СССР в городе Обнинске для уменьшения болевых ощущений использовали иглотерапию у больных со злокачественными новообразованиями в стадии метастазирования.

Ученые считают, что иглотерапия не может коренным образом решить проблему обезболивания в онкологии, однако ее применение при генерализации опухолевого процесса позволяет уменьшить или снять боли и значительно сократить количество назначаемых наркотиков.

В целом по нашей стране положительные результаты от лечения иглами различных болезненных состояний получены у 82 процентов больных. По данным доктора Р. Баннермана, секретаря рабочей труппы ВОЗ (Всемирная организация здравоохранения) по изучению традиционной медицины, около 70 болезней успешно лечится одним иглоукалыванием и примерно 200 других – тем же методом в сочетании с лекарственными травами.

Обобщая опыт работы западных, в частности американских, иглотерапевтов, Ф. Уоррен пишет, что наиболее полезными эффектами акупунктуры являются обезболивание (анельгезия), расслабление спазмированных мышц, улучшение кровотока тканей, снижение высокой концентрации липидов в крови, уменьшение чрезмерных эмоций и психической депрессии, усиление иммунных реакций и увеличение устойчивости к инфекции.

Доказано, что введение иглы в кожу предплечья в семь раз повышает скорость кровотока и что указанный эффект сохраняется довольно долго, в среднем 20 минут. Даже такой сильный препарат, как гистамин, дает менее выраженные изменения кровообращения.

Огромную популярность приобрела иглотерапия при лечение бича нашего времени – бессонницы. Пятая часть людей на земном шаре страдает этим недугом. Это значит, что более миллиарда человек, укладываясь спать, уныло смотрят на свою постель как на груду камней в карьере. Большинству из них лечение иглами приносит избавление.

За последние годы врачи-рефлексотерапевты стали использовать метод многоигольчатых воздействий путем обработки болевых зон катками с иглами или лежания больных на специальных гибких плато, содержащих несколько сотен или тысяч игл. Метод вполне безобидный, поскольку кожные покровы иглами не повреждаются, а возникающие в самом начале болевые ощущения вскоре исчезают, переходя в приятное чувство расслабления, тепла и покоя. Многие больные спустя 20–30 минут засыпают на многоигольчатых плато.

На первый взгляд подобные процедуры напоминают причуды загадочных йогов, часами лежащих на битом стекле и гвоздях, или экстравагантные опыты Рахметова из романа Н. Чернышевского «Что делать?». Однако сходство это лишь кажущееся. Общим между многоигольчатым плато и кровавым самоистязанием Рахметова является только идея о множественности раздражения, но не ее воплощение в жизнь.

Вот как описывает Н. Чернышевский опыты своего особенного человека: «Рахметов отпер дверь с мрачною широкою улыбкою, и посетитель увидел вещь, от которой и не Аграфена Антоновна могла развести руками: спина и бока всего белья Рахметова (он был в одном белье) были облиты кровью, под кроватью была кровь, войлок, на котором он спал, также в крови: в войлоке были натыканы сотни мелких гвоздей шляпками с-исподи, остриями вверх, они высовывались из войлока чуть ли не на полвершка, Рахметов лежал на них ночь». Лежал ради эксперимента.

Хорошие результаты при лечении болевых синдромов дают микроиглы длительного пользования, а также магнитотронная акупунктура. Иглоукалывание в постоянном магнитном поле вызывает улучшение кровообращения тканей, противовоспалительный и обезболивающий эффект.

Вопрос о том, каким образом иглы обезболивают, в значительной мере относится к области догадок и предположений. Еще большим секретом является вопрос о влиянии иглоукалывания при язвенной болезни, бронхиальной астме и других сложных заболеваниях. Было высказано немало гипотез и теорий, однако убедительного ответа на все эти вопросы медицина пока не дала.

Отошли в область предания теория «циркуляции жизненной энергии» и «животного магнетизма». Вполне обоснованную критику вызывает мнение, что в основе иглоукалывания лежит гомеопатический принцип лечения «подобного подобным, большой боли малой болью». Не подтвердилась и потеряла своих сторонников гипотеза «малого атомного взрыва», наступающего при распаде (от действия вводимой иглы) тканевых молекул и атомов с последующей микроцепной реакцией.

Более полно объясняет действие иглоукалывания нервно-рефлекторная теория, разработанная советскими учеными В. Вограликом, Р. Дуриняном и др.

Согласно этой теории точки воздействия представляют собой скопление кожно-сосудисто-нервных и мышечно-сухожильно-нервных образований, стимуляция которых через нервные связи может привести к изменению функций внутренних органов.

Однако и эта теория оказалась в какой-то мере уязвимой. По данным одних исследователей, точки воздействия на коже не имеют морфологических различий; по данным других – отличаются более рыхлой соединительной тканью, наличием подкожных нервов и вен, скоплением тучных клеток, продуцирующих гепарин, гистамин, гиалуроновую кислоту и другие биологически активные вещества.

Профессор В. М. Инюшин, автор еще одной гипотезы, рассматривает организм человека как гигантский биополупроводник, содержащий большое количество зон проводимости, образованных электронно-дырочной и другими, неизвестными пока видами плазмы. Точки акупунктуры, по этой гипотезе, являются одним из проявлений сложной полупроводниковой структуры организма.

Недавно появилась еще одна и, надо полагать, не последняя теория, объясняющая механизм обезболивающего действия иглотерапии. Ее авторы И. Тимовский и Б. Померанц говорят о нейрогуморальном действии акупунктуры. Они установили, что иглотерапия способствует высвобождению морфиноподобных белков, или эндоморфинов, из гипофиза и мозга. Накопление этих веществ в крови обусловливает обезболивающее действие иглотерапии.

Однако под воздействием иглоукалывания одновременно происходит и активация организма: повышается умственная и физическая продуктивность, усиливается микроциркуляция, увеличивается уровень лейкоцитов, фагоцитов, некоторых гормонов, В– и Т-лимфоцитов и т. д. В каких случаях будут превалировать активационные влияния, а в каких – седативные и обезболивающие, сказать нелегко. Ни одна из существующих теорий для этого не пригодна.

Академик В. Алексеев в дневнике путешествий по Китаю писал: «Методы и лекарства китайской медицины, с нашей точки зрения, причудливы и непонятны; однако ей удалось излечить то, от чего отказывалась медицина европейская». Примерно те же взгляды характерны и для известного американского ученого П. Уайта, который недавно сказал так: «Если бы иглотерапия была лучшим методом, то мы все пользовались бы ею. Если бы она была бесполезна, от нее отказались бы ещё тысячу лет назад». Однако отказа не последовало, и это несмотря на то, что достоверного объяснения механизмов действия иглотерапии пока не существует. «Всё» о действии иглоукалывания известно разве лишь провинциальным журналистам и практикующим надомникам.

Глава II Живой и искусственный нос

Биологическая лаборатория в носу

Нос относится к центральной и наиболее выступающей части человеческого лица. Курносый и с горбинкой, «греческий» и «седловидный». Организм наделил его рядом ценнейших свойств и доверил огромное количество функций, о которых речь пойдет ниже.

Анатомически различают наружный нос и носовую полость с придаточными пазухами. Наружный нос состоит из костно-хрящевого скелета и мягких тканей, они богато обеспечены сосудами и нервами, в то время как мышцы их слабы и часто недоразвиты. Внутренняя часть, или полость носа, разделена перегородкой на две половины, каждая из которых имеет по три носовые раковины и целый ряд отверстий, сообщающих носовую полость и с «запасными помещениями»: гайморовой, решетчатой, лобной и основной пазухами. Под сводом нижней раковины находится отверстие слезно-носового канала, по которому поступает сюда слезная жидкость. Так что плачет человек не только глазами, но и носом, который при длительном плаче становится таким же красным и мокрым, как глаза.

У заднего конца нижней носовой раковины начинается евстахиева труба, соединяющая носоглотку с барабанной полостью среднего уха.

В самой верхней части обеих носовых полостей в особых желобовидных ямках лежат химические рецепторы, обеспечивающие восприятие пахучих веществ. Здесь, в 20-ствольном нерве, берет свое начало один из древнейших и отчасти редуцированных чувствительных аппаратов человека – обонятельный анализатор.

Несмотря на небольшую величину, нос выполняет огромную роль во многих физиологических отправлениях: дыхании, обонянии, защите, информации. По своему значению он может быть приравнен к сложнейшей биологической лаборатории организма.

Одни из самых наблюдательных, но не очень проницательных людей, которых со времен Аристотеля называли физиономистами, создали весьма любопытное учение о статике и динамике лица. По выражению лица, величине, форме и цвету отдельных его частей физиономисты «определяли» характер и умственные способности того или иного человека. К признакам смелости древнесирийский ученый Абуль-Фарадж относил продолговатое лицо, жесткие волосы, нос с горбинкой и глубоко сидящие глаза, к признакам глупости – выпуклые, бесцветные глаза, широкий нос и толстые губы.

Физиономисты полагали, что якобы каждый человек со дня рождения находится под доминирующим влиянием тех или иных созвездий. Они создали и так называемую планетарную классификацию человеческих лиц и свойственных им характеров. С познавательной целью приведем несколько типажей по этой, отошедшей в историю «классификации».

Согласно данным физиономистов «люди Меркурия» отличаются изобретательностью ума, любовью к естественным наукам, прямотой характера, влечением ко всему загадочному.

«Люди Венеры» имеют яркий ум, легкий и уравновешенный характер, стремление ко всему возвышенному. Им свойственны большая чувственность и страсть к удовольствиям. Вообще же это вялые, малоэнергичные и неуверенные в себе люди.

«Люди Луны» отличаются мягким и приятным характером. Они безвольны, непостоянны и очень впечатлительны.

«Люди Марса» относятся к сильным, властным и агрессивным натурам. Они обладают большой работоспособностью, смелостью, честолюбием и оптимизмом. Их отличают быстрые реакции, отсутствие такта и склонность к преувеличению. Нередко из их рядов появляются талантливые руководители.

«Людям Сатурна» свойствен развитый ум, упрямый и замкнутый характер. Это великолепные работники и способные администраторы. Они стабильны, педантичны и втайне честолюбивы.

Физиономисты считали, что различия между лицами людей основываются главным образом на строении носа, что в известной степени величина и форма его оказывают влияние на выражение лица и весь облик человека. И в самом деле, ничто не искажает так внешнего вида, как потеря или сильное обезображивание носа. В этой связи П. Лафатер писал, что «можно иметь неприятное лицо и при этом хорошенькие глаза, но нельзя обладать красивым носом при некрасивом лице».

Если как следует вдуматься и внимательней посмотреть вокруг, то окажется, что физиономисты в каком-то отношении правы. Правы не в определении характерологических достоинств или недостатков изучаемых лиц. Сделать это безошибочно у каждого человека просто невозможно, так как мимика людей бесконечно разнообразнее «наиполнейшего перечня» с описанием выражений лица.

Здесь физиономисты зашли слишком уж далеко, «замахнувшись» в своих выводах на непомерно сложные категории – характер и мыслительные способности человека.

Правы физиономисты в другом – в своем стремлении и умении наблюдать, сопоставлять и сопереживать. Это умение, которое скорее всего можно отнести к искусству, чем к науке, должно быть присуще каждому врачу, физиономисту по идее, наблюдателю по существу.

Современная диагностика и ее неотъемлемая часть – «краниальная диагностика», изучающая заболевания по различным признакам области головы и лица, не опираются больше на иллюзии старых авторов. На смену фантазии и обостренной наблюдательности наших предшественников пришли объективный метод исследования и научно обоснованная диагностика. Большим шагом вперед явился выпуск академиком В. Куприяновым атласа «Лицо больного». В этом интересном атласе на современном научном уровне дается анализ клиники различных мимических расстройств: гемо-, гипо-, пара– и эхомимий, оцениваемых объективным методом.

Впрочем, обостренная наблюдательность и опыт поколений физиономистов получили в отдельных школах восточных диагностов небывалое развитие. Известно немало примеров блестящей диагностики, проводимой китайскими и вьетнамскими врачами по опросу, внешнему виду и пульсу больного.

Специалист восточной медицины очень пристально изучает внешность больного: он напряженно рыскает взглядом по всему лицу – лоб, глаза, нос, щеки, уши, губы, подбородок… Оценивается все: выражение лица, окраска кожных покровов, блеск глаз, величина зрачков, цвет губ и языка, запах изо рта, характер дыхания и многое другое. Особой информативностью обладают глаза, которые, по выражению доктора Нгуен Тай Тху, являются не только «зеркалом души», но и зеркалом здоровья. Возьмем один признак – мешки под глазами. Врачи европейской школы не придают ему значения, если в норме анализ мочи и нет отеков на ногах. Восточные медики думают иначе: каждый человек с мешками под глазами вызывает мысль о возможных изменениях функции почек.

По мнению психологов, любой человек при рассматривании лица другого человека наибольшее внимание уделяет глазам, губам и носу. Особенно глазам, взгляд которых отражает никогда не повторяющуюся картину психофизических качеств человека. Каких только не бывает взглядов, наверное, их много сотен и даже тысяч: радостный, печальный, угрюмый, восторженный, горделивый, болезненный, злой, искрящийся, угодливый, смешливый и т. д. и т. п.

Изучая проблему взглядов, ученые подразделили человечество на так называемые контактные и неконтактные культуры. Вполне понятно, что подразделение это весьма условно.

К контактным культурам относятся арабы, латиноамериканцы, народы юга Европы. Они непосредственны и весьма темпераментны при разговоре, стремятся к сближению, часто жестикулируют и прикасаются друг к другу. У арабов считается необходимым смотреть на того, с кем разговариваешь. Детей учат, что невежливо беседовать с человеком и не смотреть ему в лицо. Многие замечали, что разговаривать с человеком в непроницаемых темных очках не очень приятно. Человек, мало смотрящий на собеседника, кажется представителям контактных культур неискренним и холодным.

К неконтактным культурам относятся индийцы, пакистанцы, японцы, североевропейцы и некоторые другие. Японцы при разговоре смотрят на шею собеседника, таким образом, что глаза и лицо партнера находятся в поле периферического зрения. Прямой взгляд в лицо, по их представлению, невежлив. У других народов такое правило распространяется лишь на определенные случаи общения. Так, у кенийского племени луо разговор зятя и тещи ведется не иначе как спиной друг к другу.

Американские ученые показали, что навыки использования взгляда в общении, усвоенные в детстве, на протяжении жизни почти не меняются, даже если человек попадает в другую национальную среду. Иногда это может вести к недоразумениям, малопонятным психологам и врачам и лучше известным физиономистам.

Развитие различных форм носа зависит от генетических факторов, а также от повседневной работы носовых мышц. Активная умственная деятельность, психическое напряжение, обилие эмоций и страстей, воздействуя на мышечный аппарат, постепенно придают носу более тонкие очертания. Напротив, тупые вздернутые носы принимают форму все менее и менее выразительную, если обладатели их ведут безмятежный образ жизни и мало занимаются умственной работой.

Тонко очерченный, благородный нос может «достаться» человеку не только по наследству, но и сформироваться в процессе жизни, полной психических и эмоциональных переживаний. По этому поводу немецкий ученый Т. Рунге говорил: «Достаточно сравнить двух родных братьев, из которых один получил хорошее воспитание и высшее образование, другой всю жизнь занимался простым физическим трудом. Выражение лица и форма носа у первого всегда будут более тонкими и энергичными, чем у второго. По этой же причине горожане отличаются более тонкими чертами лица и более выразительными носами, чем крестьяне, у крестьян все эти признаки гораздо грубее».

С физиологической точки зрения Т. Рунге прав. С физиологической, но не социальной. Что же касается различий в выражении лица горожан и жителей села, то в настоящее время, во всяком случае в нашей стране, они настолько стерлись, что говорить о них можно разве в прошедшем времени.

Немалое значение в патогенезе некоторых расстройств имеют изменения во внутренней структуре носа. Не каждому врачу, в том числе невропатологу и офтальмологу, известно, что сужение носовых полостей может быть причиной глубоких нарушений других частей лица. В большом числе случаев несимметричность лицевой части черепа происходит не от родовых травм и привычного одностороннего положения, а из-за хронического закупоривания носа полипами, аденоидами и искривленной носовой перегородкой. Искривления перегородки носа встречаются очень часто, в 77 процентах случаев. Это и не удивительно, если вспомнить, скольким случайностям подвергается нос, как часто маленькие дети падают на него, начиная ходить, и как часто позднее этот орган принимает на себя удары. Из других причин искривлений следует указать на привычку сморкаться всегда одной и той же рукой, спать на одном и том же боку.

Вследствие искривления перегородки носовая полость, в которую она изогнулась, суживается или закрывается совсем. Аналогичные явления могут быть вызваны также хроническими заболеваниями: гипертрофией слизистой оболочки носовых раковин, носовыми полипами и т. д.

Экспериментально и клинически доказано, что искривление носовой перегородки, особенно в раннем возрасте, приводит к несимметричности носовых и гайморовых полостей и клеток решетчатой кости, что неизменно влечет за собой и изменение других частей лица. Из-за разности расстояния глазных впадин от средней линии отмечается слабость зрения, астенопия, из-за различия в сокращении внутренних прямых мышц глаза – косоглазие.

Несимметричность гайморовых полостей влечет за собой асимметричность орбит, вследствие чего может наступить аномалия в кривизне глазного яблока в различных его меридианах, то есть астигматизм. Указанные нарушения обусловливают в ряде случаев сужение зрачка и появление псевдопареза лицевого нерва по центральному типу.

Искривления перегородки носа могут отражаться и на легочных делах. За это говорит известный специалистам факт, что дисфункции и заболевания легких наиболее часто отмечаются на стороне суженного носового хода. Обстоятельство весьма примечательное.

Есть много оснований полагать, что вдыхаемый воздух не составляет единую струю, а как бы разделен на два потока. Воздух, проходящий через правую половину носа, поступает главным образом в правое легкое, проходящий через левую половину носа – в левое легкое.

Интересно отметить, что аналогичное разделение потоков установлено и в некоторых других полостях организма, в частности в основной артерии мозга. Вливающаяся в нее кровь, не смешиваясь, течет двумя отдельными потоками: правым из правой позвоночной артерии и левым – из левой.

Основная функция носовой полости – дыхательная. Нос, как начальный отрезок дыхательного тракта, через который при нормальных условиях проходит весь вдыхаемый и выдыхаемый воздух, имеет очень большое значение во взаимоотношениях организма с окружающей средой. Ток воздуха в полости носа из-за выступов раковин и тесных узких пространств образует завихрения, которые особенно выражены при переходе от вдоха к выдоху и наоборот. Все это дает лучшее смешивание частей воздуха в верхних отделах полости носа и обеспечивает попадание их в желобовидную обонятельную ямку. Находящиеся здесь специфические рецепторы немедля поднимают тревогу, если организму угрожают вредные и ядовитые газы.

Проходя через носовую полость, воздух согревается, увлажняется и в значительной мере освобождается от взвешенных в нем пылевых частиц. Согревание воздуха достигается благодаря обилию сосудов и наличию в полости носа нежной кавернозной ткани, способной быстро увеличиваться и уменьшаться в объеме в зависимости от характера вдыхаемого воздуха. Увлажнение воздуха почти до полного насыщения происходит за счет испарения слизи, выделяемой слизистой оболочкой, а также слез, отводимых в нос через слезно-носовой канал. Всего в течение суток слизистая оболочка носа выделяет около 500 граммов влаги, не создавая у человека заметного ощущения избытка жидкости в носу.

Очищение струи вдыхаемого воздуха от пыли осуществляется благодаря фильтру из волос и обволакиванию пылевых частиц клейкой слизью с последующим их изгнанием. Слизистая оболочка полости носа обладает также обеззараживающим действием. Бактерии, попавшие в нос с воздухом, в значительной степени обезвреживаются или убиваются действием муцина и лизоцима, содержащихся в носовой слизи. Считается доказанным, что большая часть вдыхаемой пыли (до 60 процентов) и подавляющая часть бактерий задерживается и нейтрализуется в носу. При дыхании ртом вся масса вредных примесей воздуха попадает непосредственно в глотку, гортань, трахею и бронхи, что может вызвать в них болезненные изменения.

Нужно серьезно проанализировать целесообразность сна на верандах в зимнее время, практикуемого в некоторых туберкулезных и пульмонологических больницах. Служит ли длительное пребывание больных на холодном свежем воздухе целям сохранения и укрепления здоровья? И да и нет. Вопрос этот сложный и дискуссионный.

Американский ученый Д. Джарвис провел специальные исследования 500 человек и нашел, что у тех, кто спит по ночам с открытым окном, часто отмечается насморк.

Наблюдательные люди говорят, что во время сна отдельные лица, погружающие нос в подушку, напоминают курицу, которая спит, пряча клюв в перья для того, чтобы дышать свежим, но согретым воздухом. Подобным же образом спящая на земле лиса инстинктивно регулирует воздухообмен, закрывая морду пушистым хвостом. Лошади в холодный ветреный день становятся спиной к ветру или тесно прижимаются головами друг к другу. Выдыхаемый воздух циркулирует около их голов и лишь незначительно охлаждается перед тем, как они вдыхают его снова.

Д. С. Джарвис утверждает, что все мы живем по законам жизни животных и в оптимальном варианте должны дышать свежим, но не холодным воздухом. Тогда как же быть с рекомендацией сна на открытом воздухе?

В нашем представлении, сон на холодном воздухе полезен для людей с правильно поставленным носовым дыханием и хорошей согревательной функцией носа. Для больных с хроническим ринитом и пансинуситом, отличающихся слабостью сосудисто-кавернозного аппарата полости носа, сон на веранде или при открытом окне антифизиологичен и опасен, поскольку он может привести к декомпенсации согревательной функции носа и развитию различных респираторных заболеваний.

Из трех главных путей попадания инфекции в организм, к которым относятся кожа, желудочно-кишечный тракт и дыхательные пути, последние являются самыми важными, так как через них инфекция легче всего попадает в кровеносную систему человека.

Установлено, что в течение суток через легкие взрослого человека проходит до 15 тысяч литров, или 20 килограммов, воздуха. По весу это почти в десять раз больше воды и пищи, поступающих за сутки в организм человека.

Содержать в чистоте кожу легко и просто, достаточно воспользоваться для этого водой и мылом. Для чистки зубов существуют зубные щетки и пасты. Желудок и кишечник промываются естественным образом. Ну а слизистую оболочку дыхательных путей и легких мы ничем «промыть» не можем. Между прочим, их площадь колоссальна. Она превышает поверхность кожи, равную 2,5 квадратного метра, в 500 раз.

Полость носа с ее придаточными пазухами и носоглотка служат неподвижными резонаторами для голоса: они усиливают его звук и придают ему тембр и индивидуальную звучность.

Как уже говорилось, носовое дыхание имеет большое преимущество перед ротовым. При носовом дыхании создается значительное отрицательное давление в нижележащих дыхательных путях, что приводит к лучшей вентиляции легких и на 25 процентов большему, чем при ротовом дыхании, поглощению кислорода. Однако странно наблюдать, что многие люди, потратившие половину жизни на образование, так и не усвоили элементарного правила гигиены – дыхания через нос.

Исследования показывают, что большинство взрослых и почти все дети дышат ртом при разговоре и не прилагают никаких усилий для того, чтобы дышать носом во время сна. У детей такое неполноценное дыхание приводит к замедлению роста щитовидной железы, задержке развития и увеличению миндалин.

Неполноценное дыхание приводит к более раннему старению организма, поскольку оно ухудшает деятельность легких и уменьшает выработку гормона простациклина. Обнаружившие этот гормон польские ученые доказали, что он продуцируется в легких, откуда регулярно поступает в кровь. Простациклин сдерживает коагуляцию кровяных телец, растворяет кровяные сгустки, расширяет сосуды, предотвращая тем самым развитие атеросклероза.

Многие люди при разговоре, выступлениях и особенно при споре стараются сказать как можно больше слов на выдохе и задерживают вдох. Это ведет к плохому снабжению организма кислородом, или гипоксии.

Вот почему у неопытных лекторов, ораторов и певцов во время работы краснеет лицо, раздуваются шейные вены, возникает одышка и учащается пульс. Известны даже случаи смерти актеров при исполнении сложных арий и произнесении страстных монологов. Главной причиной их гибели является чрезмерно длительное кислородное голодание. Подсчитано, что при чтении вслух газеты человек вдыхает кислорода на 25 процентов, а при затянувшемся споре на 60 процентов меньше нормы.

Есть над чем задуматься пропагандистам и специалистам по дыхательной гимнастике. И не только задуматься, но и перейти к широким действиям. Нам кажется, что было бы очень полезно научить всех взрослых и детей правильно дышать.

Для этого надо прежде всего избавиться от всех патологических изменений в носу и носоглотке – вылечить самый банальный насморк, избавиться от аденоидов, полипов и т. д. Конечно, все это с помощью врача.

В значительной мере «постановке» правильного дыхания способствует выполнение специальной дыхательной гимнастики, которая должна предшествовать любой гимнастике вообще. Существует очень много комплексов дыхательных упражнений, предназначенных для различных групп людей, отличающихся по возрасту, общему состоянию и виду заболевания.

Можно разделить все дыхательные упражнения на три типа в зависимости от продолжительности вдоха и выдоха:

1. Упражнения, характеризующиеся равномерным вдохом и полным выдохом с задержкой дыхания после выдоха на 8-10 секунд. Этот вариант дыхания в основном соответствует функциям здорового организма. Он обеспечивает необходимое снабжение организма кислородом, удаляет накопившийся углекислый газ, дает возможность отдохнуть дыхательным мышцам во время паузы. У людей с хорошей физической подготовкой и правильным ритмом дыхания частота дыхательных движений в покое не превышает 10–12 вдохов и выдохов в минуту. У обычного человека за норму принимается 14–18 дыханий в минуту, у детей ритм дыхательных движений более частый.

2. Упражнения, характеризующиеся глубоким дыханием. При выполнении этих упражнений дыхание вначале остается ровным, но постепенно углубляется до тех пор, пока оно не начнет сопровождаться шумом. Время вдоха и выдоха примерно одинаковое, между ними нет паузы. Дыхание должно быть свободным, медленным и ритмичным.

3. Упражнения, характеризующиеся дыханием со встречными движениями. При вдохе грудная клетка поднимается вверх, а живот втягивается; при выдохе живот поднимается, а грудная клетка сокращается (опускается). Дыхание должно быть медленным, равномерным и глубоким.

Если первый тип дыхательной гимнастики может быть рекомендован даже ослабленным и тяжелым больным (особенно для начала), то второй тип можно использовать больным желудочно-кишечными заболеваниями (и прежде всего при колитах с запорами), неврастенией, расстройствами сна, быстрой утомляемостью и т. д. Третий тип применяется реже, он нередко дает положительный эффект при гипертонической болезни, хронических воспалениях легких и бронхов.

Для борьбы с «храпунами», ряды которых усиленно пополняются после 40 лет, существует большое количество приемов и средств. В США зарегистрировано около 200 изобретений для устранения храпа. Причина этого страдания заключается в слабости мышц носоглотки и мягкого нёба. Проблема эта весьма сложная, и не все советы приносят желаемый результат. Замечено, что люди меньше храпят, когда спят на боку или животе. Хорошо тренирует мышцы мягкого нёба произношение звука «и» и напряжение мышц шеи. Это упражнение следует повторять до 30 раз в день – утром и вечером. Через четыре недели наступает, как правило, улучшение состояния. Помогает также следующее упражнение: прижать к груди подбородок при широко открытом рте и максимально высунуть язык вперед и вниз. Такое вытягивание и втягивание языка необходимо повторять в течение пяти минут утром и вечером.

40 двугорбых верблюдов

Обонятельный нерв имеет очень сложное строение. Площадь желобоватой ямки, места начала обонятельного нерва, составляет 5 квадратных сантиметров. Здесь сосредоточено около одного миллиона нервных окончаний.

Чтобы в обонятельном волокне возник импульс, на его окончание должно попасть примерно 8 молекул пахучего вещества, а чтобы появилось ощущение запаха, должно быть возбужденным не менее 40 нервных волокон.

Проникнув из верхних отделов носовой полости в мозг, обонятельный нерв проделывает трехнейронный путь до корковых ассоциативных центров в височной доле и парольфакторной зоне Брока. В этих участках заканчиваются центростремительные пучки и начинаются центробежные. Последние связывают височную кору с рядом срединных образований мозга: вегетативными ядрами, гипоталамусом, зрительным бугром и др. Центростремительные связи обусловливают информационную функцию обонятельного нерва, сложные центробежные связи вызывают вегетативные и психомоторные эффекты, многие из которых еще не изучены наукой.

Обоняние – один из старейших типов ощущения. К тому времени, когда появились рыбы, обоняние уже было высоко развито, и нервные клетки, воспринимающие различные запахи, образовали обонятельные луковицы на переднем конце миниатюрного мозга.

Обоняние чрезвычайно развито у многих живых существ. С его помощью хищники преследуют добычу, современные лососи отыскивают дорогу на протяжении сотен километров вверх по реке к месту будущего нерестилища, а самцы непарного шелкопряда чувствуют самку на расстоянии десяти и более километров.

Любопытный случай произошел недавно в Калмыцкой автономной республике. По железнодорожному полотну, преисполненные собственного достоинства, следовали 40 двугорбых верблюдов. Путевые обходчики пытались согнать их с дороги, однако «хозяева степи» каждый раз принимали оборонительную позу, плевались и сходили с путей только перед тепловозами. Но, пропустив их, тут же возвращались на шпалы. Как выяснилось позже, шли верблюды дорогой, по которой провезли их полгода назад. Беглецам что-то не понравилось на новом месте, и они решили вернуться на свои прежние стоянки. Только одним им понятные запахи и инстинкты точно вели их по трудному пути.

Не менее любопытный пример о восприятии запахов живыми существами можно привести из истории войны во Вьетнаме. Захватив отдельные районы страны, американские вояки очень боялись наступления ночи, времени действия бесстрашных вьетнамских разведчиков, совершавших внезапные нападения на лагеря оккупантов. Для обнаружения в тишине ночных джунглей крадущихся солдат (сами они сделать это не могли) американцы призвали на помощь… голодных клопов, обладающих уникальным восприятием запаха человеческой крови. По заданию Пентагона были созданы приборы, напоминающие строенные секстанты с гнездом для клопов в центре и радиально расходящимися дорожками на периферии. Приборы заменили дозорных для незадачливых покорителей: ощутив запах приближающихся людей, клопы бросались на определенную дорожку, электронные датчики сигнализировали тревогу, высвечивая опасное направление.

Принято считать, что обонятельный мозг у человека развит относительно слабо. Однако это не свидетельствует о примитивности его функций. «Собака обладает значительно более тонким обонянием, чем человек, – пишет Ф. Энгельс, – но она не различает и сотой доли тех запахов, которые для человека являются определенными признаками различных вещей».

Большинство специалистов находят, что функция обоняния лучше развита у мужчин, чем у женщин, и что за счет более частого искривления носовой перегородки вправо она слабее справа, нежели слева.

Информационная функция обонятельного анализатора имеет немалое значение в быту и народной медицине. Это очень хорошо известно врачам Востока, которые в максимальной мере использовали в прошлом и продолжают использовать сейчас органолептический метод диагностики. Тщательной оценке они подвергают открытые части тела, а также ротовую полость, язык, видимые части носовых ходов, глаза и уши. Врачи внимательно «принюхиваются к больному», определяя запахи выдыхаемого воздуха, кожи, мочи, реже фекалий.

В настоящее время методы «принюхивания» стали меняться и в некоторых европейских клиниках. Описано около 40 заболеваний, которые может обнаружить «невооруженный» нос врача по характерным для этих заболеваний запахам. К ним относятся абсцесс легкого, дифтерия, тонзиллит, диабет, подагра, болезни печени, бруцеллез и др.

Специалисты из медицинского центра в Ньюарке (штат Нью-Джерси) установили, что при тифоидной лихорадке кожа пахнет свежевыпеченным черным хлебом, при желтой лихорадке – мясной лавкой, при гангрене – гнилыми яблоками и т. д.

Многих ученых интересует моделирование обонятельного анализатора, создание, так сказать, «искусственного носа». И надо признать, что предпринятые в этом направлении шаги дали вполне ощутимые результаты. Известный американский исследователь, лауреат Нобелевской премии Л. Полинг и его сотрудники разработали анализаторы запахов, которые позволяют обнаружить болезни на ранних стадиях их развития. Ученым удалось до такой степени усовершенствовать свои рукотворные анализаторы, что они способны регистрировать 400 веществ в выдыхаемом воздухе и 350 в испарениях мочи.

В недалеком будущем «искусственные носы» можно будет запрограммировать, и тогда они станут не только вынюхивать различные компоненты, содержащиеся в выдыхаемом воздухе и моче больного, но также сравнивать их качественный и количественный состав с заранее установленными нормами, присущими здоровому организму. Сдвиги в содержании отдельных компонентов в сторону повышения или понижения будут говорить о наличии той или иной болезни. Л. Полинг полагает, что один такой анализ заменит 25 клинических проб, к которым прибегают врачи в настоящее время.

По данным американских психохимиков, способность человека ощущать запах питательных веществ и некоторых витаминов частично зависит от того, какое количество этих соединений уже содержится в крови. Ученые разработали несколько опытных комплектов пахнущих веществ для так называемых стандартных диагностикумов. Относительная способность больных обонять вещества из этих комплектов может стать хорошим показателем общего состояния здоровья.

Однако запахи могут служить не только медицине. В США и Англии созданы анализаторы, способные за короткое время выделить любой из тысячи запахов, даже если его концентрация составляет одну десятимиллиардную часть. Такие приборы призваны «вынюхивать» утечку газа, испорченные пищевые продукты, загрязняющие воздух примеси, спрятанные бомбы. Они применяются также для отыскания сгоревших деталей в телевизорах и неисправностей в автомобильных и авиационных моторах.

Разработки «искусственных носов» ведутся и в нашей стране, начиная с 1968 года. Группа казанских ученых сконструировала несколько моделей обонятельных аппаратов. С их помощью можно определять запахи газов с точностью до одной стотысячной доли процента. «Искусственные носы» переданы для эксплуатации в предприятия газовой промышленности.

Очень интересный аппарат создали специалисты Иллинойского технологического института. Он позволяет получить как бы «отпечаток» запахов человеческого организма. Для исследования испытуемый помещается в особый стеклянный бокс, где находится 45 минут. Далее производится анализ воздуха в этом боксе, который содержит различные пары, выделенные организмом. В результате анализа устанавливается, какую пищу ел человек, с какими веществами и предметами он соприкасался в последнее время. По сообщению авторов, данный аппарат может идентифицировать людей по таким химическим «паспортам» с точностью 80–90 процентов. Больше всего иллинойский аппарат заинтересовал полицию, которая собирается использовать его в следственных целях – для определения пола, расы, привычек и даже профессии преступников.

Очень любопытное применение информационных свойств обонятельного нерва нашли некоторые фирмы Запада. Они пытаются повлиять на поступки людей через их обонятельные чувства. По материалам этих фирм, введение специальных ароматических микрокапсул в пищевые продукты и различные изделия делает рекламу гораздо более эффективной, а торговлю более живой.

Подтверждением этого может служить следующий эксперимент: трем партиям женского нейлонового белья сообщили различные запахи и выставили для продажи вместе с четвертой партией таких же ненадушенных изделий. Пятьдесят процентов покупательниц предпочли изделия со сладковатым ароматом нарциссов, 24 – с фруктовым ароматом, 18 – запахом духов и только 8 – с естественным запахом нейлона. Многие из покупательниц, выбравших вещи первых трех партий, утверждали, что они более прочные и лучшие по качеству. При этом поразило всех то, что ни одна покупательница не упомянула о запахе как о причине выбора покупки.

В жизнедеятельности человека обонятельная рецепция играет не только информационную роль. Трудно найти физиологическую функцию, на которую не могли бы распространять свое возбуждающее или тормозящее влияние обонятельные ощущения.

Пищевые ароматы и приятные запахи полей, лесов, морей и т. д. стимулируют дыхательную деятельность, возбуждают аппетит, улучшают самочувствие и настроение. Неприятные запахи оказывают на человека прямо противоположное действие.

Еще в далекие времена было подмечено, что между чувствующим носом и другими органами существует определенная связь. Связь, которую можно использовать в медицине. В Древнем Китае, а позднее врачами Книдской школы (Древняя Греция) применялось с лечебной целью введение в полость носа различных веществ, называемых «эрринами», или слабительными для головы.

Гиппократ любил направлять легочных больных к вулкану Везувию, где они вдыхали сернистые испарения и получали облегчение. Лечение мигрени, по Галену, заключалось в закапывании в нос сока дымянки с маслом и уксусом. При помешательствах Самоник рекомендовал очищать мозг соком бузины или плюща, вводимых в ноздри больного. С лечебной целью стали применять испарения чеснока, лука, укропа, тмина, лавра, эвкалипта, все шире и шире практиковалась посылка больных в леса, к берегу моря, водопадам, горячим источникам.

Большое распространение ароматические вещества, благовония получили в Индии, а позднее в Древней Руси. И не одна только церковь использовала их для своих культовых целей. Без курения фимиама не обходился ни один пир древнерусских светских феодалов. Для этого служили специальные курильницы, расставленные в роскошных княжеских дворцах. Подобные картины с большим реализмом часто описываются в древнейших житиях.

Среди женщин преимущественно высшего социального ранга бытовал обычай умащивания и натирания лица различными «вапами». Ароматические вещества нередко носили прикрепленными к предметам головных украшений. Чаще всего это были колты, снабженные полыми резервуарами, в которые вкладывались кусочки твердых благовоний или наливались душистые жидкие бальзамы. Издавна для предупреждения и лечения простудных заболеваний казахи и уйгуры использовали вдыхание паров чеснока и лука или обвешивали себя «пахучими ожерельями», состоящими из очищенных головок чеснока.

Согласно канонам древнетибетской медицины задержка чихания (дыхания) вызывает притупление пяти органов чувств, головную боль, боли в шейной области и парез лицевых мышц. Все эти расстройства предупреждаются ароматическим курением, лекарствами, вводимыми в нос, и смотрением на солнце. Именно область носа, учитывая связь ее с черепным мозгом, использовалась в Китае (во времена династии Мин) для профилактической вариоляции, для чего смешивали с водой растертые в порошок оспенные струпья и на кусочке ваты вводили в ноздри ребенка.

Любопытно отметить, что в основе нюхания табака – обычая, столь распространенного в XVIII веке, лежит, несомненно, общий тонизирующий эффект, возникающий в результате раздражения слизистой носа. Выведение из обморочного состояния при нюхании нашатырного спирта (в меньшей степени путем щекотания в носу) также может быть объяснимо стимуляцией дыхания и кровообращения. Причем знаменательнее всего то, что на протяжении столетия никакие другие методы при всем богатстве лекарственных средств не смогли заменить этого простого, но очень эффективного приема.

В 1924 году ученые выявили, что запахи могут не только ускорять, но и замедлять ритм дыхательных движений. Так, оригановое масло вызывает у кроликов ускорение, запах хинона – замедление дыхательных движений. Пары толуола, поступая в полость носа, останавливают дыхание, а попадая в трахею, возбуждают его.

По данным отечественных и зарубежных ученых, запах лаванды, герани, эвкалиптового масла повышает возбудимость нервной и мышечной системы; запах аммиака, керосина, крезола, йодоформа и других веществ, наоборот, понижает возбудимость нервно-мышечного аппарата. Установлено, что угнетающее действие пахучих веществ всегда выражено более отчетливо, чем стимулирующее.

Но и возбуждающее действие запахов при соответствующих условиях может оказаться чрезмерно сильным и неадекватным. Так, раздражение обонятельных рецепторов в период цветения деревьев и кустарников, воздействуя на гипоталамические центры и таким образом меняя тканевую реактивность, нередко вызывает аллергические заболевания: сенную лихорадку, крапивницу, ангионевротический отек Квинке и некоторые другие. Поэтому нос и его слизистую оболочку рассматривают как «шоковый» орган при различных аллергиях. Под влиянием обонятельных раздражений изменяется сосудистая реактивность, функциональное состояние различных сенсорных систем, эндокринновегетативная деятельность и половая функция.

В 1966 году X. Винер выдвинул гипотезу, согласно которой человек, подобно животным, выделяет и воспринимает внешние химические информаторы (ВХИ). Выделение половых ВХИ у женщин варьирует с менструальным циклом. Предполагается, что восприятие ВХИ происходит подсознательно, так как при действии обонятельных раздражителей отмечается изменение ритма дыхания, артериального давления, периферической циркуляции крови и электрического сопротивления кожи.

В период овуляттии чувствительность женщин к веществам типа мужских гормонов становится в 100 тысяч раз выше, чем во время менструаций. Запахи некоторых из этих веществ легко воспринимаются женщинами, но их не чувствуют мужчины.

Английские психологи установили, что у части студенток, живущих в общежитиях, проявляется тенденция к синхронизации менструальных циклов. Возможно, что это тоже связано с выделением в окружающую среду летучих гормонов – феромонов.

Однако все только что сказанное не что иное, как гипотеза. Отыскать человеческие феромоны пока никому не удалось. Но если такие вещества будут найдены и синтезированы, то это может привести к ошеломляющим последствиям.

С давних пор для лечения больных туберкулезом применяли воздух сосновых лесов. Однако причина его лечебного действия оставалась нераскрытой. Советские ученые из Института физики атмосферы Академии наук СССР установили, что в полях, лугах и особенно в хвойных чащах под влиянием солнечных лучей образуется своеобразный «природный» смог. По всей вероятности, он губительно действует на туберкулезные палочки.

Оказалось, что таинственная «голубая дымка», стоящая в летнюю пору над лесами и полями, состоит из мельчайших частиц, образовавшихся в результате фотохимических реакций. Только в отличие от зловещего «городского» смога прозрачная дымка «природного» смога состоит не из вредных продуктов сгорания, а из различных органических веществ, выделяемых растительностью. Ученые обнаружили, что воздух хвойных лесов претерпевает непрерывные изменения, в процессе которых газы, выделяемые растительностью, превращаются в твердые и жидкие частицы. Под влиянием солнечных лучей эти частицы проходят три стадии: рождения, развития и гибели. Открытие советских ученых помогло врачам и физиологам разработать новые способы лечения с помощью искусственно создаваемых в помещениях «голубых сосновых туманов».

Чувствительность большинства органов чувств понижается к старости. Это вполне естественный процесс. Считается, что острота обоняния до семилетнего возраста повышается, а затем постепенно падает. Многие специалисты полагают, что обоняние, так же как и вкус, сохраняется у пожилых людей лучше, чем другие органы чувств.

Изучая этот вопрос, мы обнаружили интересную особенность. Оказалось, что понижение обонятельной функции в старости сопровождается уменьшением электрической и повышением сосудистой реактивности мозга. Такая сложная перестройка анализаторных систем говорит о динамичности и многосторонности адаптационных возможностей стареющего организма. Подтверждением этого может служить и рефлекторное слезотечение, которое возникает под влиянием эмоций, механического раздражения глаз, а также под воздействием обонятельных раздражителей.

Все, что известно нам о слезотечении и плаче, больше похоже на улыбку острословов по поводу слез, чем на серьезное исследование. Сама собой приходит на память народная примета: «Поплачьте – легче станет», да эмпирический совет врачей о необходимости психоэмоциональной разрядки. Примета и совет, несомненно, правильные, поскольку они основаны на житейской мудрости. Только знаем мы о механизме плача еще очень мало.

Шведские стоматологи внесли небольшую ясность в этот вопрос. Они установили уменьшение болевой чувствительности в зубах при плаче, которое может быть объяснено падением кровяного давления в деснах.

В проведенных нами экспериментах изучалось состояние мозгового кровотока во время слезотечения, вызванного вдыханием паров лука. При этом обнаружено, что у большинства здоровых и у больных церебральным атеросклерозом слезотечение сопровождается увеличением мозгового кровенаполнения и расширением церебральных макро– и микрососудов. Эти данные свидетельствуют о том, что рефлекторное или вызванное эмоциями слезотечение является очень важной защитной функцией организма, предохраняющей мозг от стрессовых ситуаций и спазмирования сосудов. Так что действительно, при особых обстоятельствах плакать не только можно, но и нужно.

Статистика показывает, что средняя продолжительность жизни женщин более чем на 10 лет выше, чем у мужчин. Более длительное пребывание женщин на земле современная наука объясняет наследственными и гормональными особенностями, а также меньшей привязанностью их к наркотикам, курению и другим вредным привычкам. Возможно, что большие сроки жизни женщин обусловлены и таким чисто «специфическим» признаком, как высокая слезоготовность и плаксивость женского пола.

Снижение и утрата обоняния не столь уж безобидный симптом. Доктор Л. Бакаи из университетской клиники в Буффало отмечает, что по потере обоняния можно обнаруживать на ранних стадиях опухоли головного мозга. В некоторых случаях происходит потеря обоняния задолго до появления возможности диагностировать опухоль мозга путем сканирования. Утрата обоняния происходит по ряду причин, но, если она носит прогрессирующий характер и не может быть объяснена процессами в полости носа, нужно тщательно исследовать мозг. Однако диагностические наметки Л. Бакаи справедливы только в том случае, когда опухоли развиваются в передних отделах головного мозга, в передней черепной ямке и височной доле.

Очень сложны, разнообразны и во многом еще не изучены связи обонятельного нерва с глубинными структурами мозга. Установлено, что центральные проводники обонятельного нерва наиболее тесно связаны с эпиталамусом – центром обонятельно-соматической корреляции и гипоталамусом – центром обонятельно-висцеральной корреляции. В этих образованиях преимущественно и реализуются рефлекторные ответы на обонятельные раздражения.

Для терапевтических целей важно знать, какие вещества понижают, а какие повышают порог обоняния. По данным профессора А. Бронштейна, наилучшими стимуляторами обонятельного анализатора служат фенамин, эфедрин, кофеин, стрихнин. К веществам, понижающим функцию обоняния, относятся пирамидон, эфир, морфий и атропин.

К сожалению, мы до сих пор недостаточно знаем, а потому и недооцениваем те большие терапевтические возможности, которые открываются перед нами для избирательного лечебного действия ароматическими веществами на различные болезненные состояния организма. По-видимому, это большая прореха в медицинских знаниях, так как многие ведущие клиницисты и их школы проявляют снисходитель-но-безразличное отношение к обонятельной рецепции и лечению больных пахучими веществами.

Как частный случай применения ароматерапии (фитодизайна – в широком смысле слова) можно привести воздействие растений на здоровье и трудоспособность людей, работающих в условиях нервного напряжения. В служебные помещения диспетчеров аэропортов, пилотов и операторов автоматизированных линий вводились небольшие дозы растительных ароматических веществ. Под их влиянием улучшалось настроение, ослаблялось утомление, повышались реакции на острые и опасные ситуации. Врачи констатировали нормализацию артериального давления и частоты пульса у испытуемых.

Теперь это не сенсация

Научный интерес, касающийся связей носа с другими органами, возник в восьмидесятых годах XIX столетия. Р. Вольтолини и В. Хак продемонстрировали, что бронхиальную астму, эпилепсию и некоторые другие болезни можно излечить, удалив носовые полипы.

В первые десятилетия XX века появилось большое количество исследований по носовой рефлексотерапии. Наиболее серьезное из них принадлежало французскому ученому П. Бонье, автору учения о назобульбарных секторах. Обобщив опыт своих предшественников и проанализировав собственные данные, ученый пришел к заключению, что на слизистой оболочке носа есть проекции мозговых (бульбарных) центров отдельных органов, так называемые назобульбарные секторы. Он установил «точную» топографию участков слизистой, или, вернее, точек, с которых можно было получить информацию о функциональном состоянии того или иного органа и соответственно на него повлиять.

Одновременно с позитивной трактовкой фактов П. Бонье высказал сомнительную, проще сказать, ошибочную точку зрения о наличии в носу проекционных зон не только внутренних органов, но и их различных функций – поноса, запора, рвоты и т. д. По мнению французского ученого, рефлекторная дуга носовых проекций состоит из рецепторов тройничного нерва, заложенных в слизистой оболочке носа, и соответствующего эффектора – ядра и ствола блуждающего нерва. Предполагалось, что раздражение определенных точек слизистой носа механическим, химическим или электрическим путем может вызвать функциональные изменения в «органных» центрах продолговатого мозга и таким образом повлиять на течение ряда внутренних заболеваний.

Учение о назобульбарных секторах, созданное в 1905–1916 годах для диагностики и лечения ряда заболеваний, вызвало при своем появлении большую сенсацию во всех странах мира, включая тогдашнюю Россию. Система эта подверглась многочисленным проверкам не только отоларингологами, но и врачами других специальностей, подтвердившими в общем диагностическую и терапевтическую ценность метода. Последний получил название носовой рефлексотерапии или центротерапии. Показания к данному методу, по утверждениям его основоположников, были весьма обширными. Они охватывали почти всю область человеческой патологии, за исключением заболеваний почек и пороков сердца.

При рассмотрении физиологического действия носовой рефлексотерапии обращает на себя внимание значительное влияние раздражения слизистой носа на дыхание и кровообращение. По данным И. Тинеля, слабые раздражения слизистой носа оказывают тормозящее действие на сердечно-сосудистую и двигательную системы и возбуждающее на функции желудочно-кишечного тракта; сильные раздражения вызывают противоположный эффект. От функционального состояния полости носа и придаточных пазух в значительной степени зависит нервно-психическая деятельность, динамика картины крови, состояние желез внутренней секреции и половой статус человека.

Прижигание или механическое и электрическое раздражение отдельных участков слизистой оболочки носа с успехом применялось при лечении болезней сердца и желудка, бронхиальной астмы, ночного недержания мочи, мигрени. В свое время считалось, что так называемые мигрени в большинстве случаев связаны с патологией носа и что они легко излечиваются при соответствующем лечении у отоларинголога.

В 1906 году вышла работа «Рефлекторная эпилепсия носового, ушного и глоточного происхождения», в которой были собраны известные из литературы того времени 92 случая эпилепсии «носового» происхождения. Как полагает профессор В. Трутнев, в некоторых случаях причиной эпилептических припадков являются искривления носовой перегородки, слизистые полипы, гипертрофия нижних раковин и поражение придаточных полостей носа. В качестве иллюстрации можно привести одну из историй болезни, взятую из статьи автора.

Больной Г. поступил в клинику с жалобами на постоянный насморк и головную боль, которыми он страдает в течение многих лет; 13 лет назад впервые появились припадки джексоновской эпилепсии. В течение пяти лет больной лечился медикаментами. Улучшения здоровья не было, напротив, эпилептические припадки значительно участились, что побудило больного обратиться в хирургическую клинику, где ему произвели трепанацию черепа. Операция прошла гладко, но приступы эпилепсии не исчезли. Через шесть месяцев после трепанации черепа больной явился в клинику ушных болезней; там ему частично удалили искривленную носовую перегородку и сделали радикальную операцию левой гайморовой полости по поводу ее хронического воспаления. После этих операций эпилептические припадки больше не повторялись на протяжении шести лет, в течение которых больной ежегодно показывался в клинику. Самочувствие его было очень хорошим.

В. Трутнев считает, что каждый больной эпилепсией должен тщательно обследоваться отоларингологом, с тем, чтобы все обнаруженные у него дефекты со стороны ЛOP-органов своевременно устранялись. Аналогичную точку зрения разделяют многие неврологи, которые указывают на разнообразные внемозговые источники эпилепсии: аномалию преломляющих сред глаза, инородное тело в носу и слуховом проходе, рубцы на коже, кишечные паразиты и т. п.

Особого интереса заслуживают наблюдения и эксперименты, в которых выявляется зависимость между заболеваниями носа и половой сферы. Изменения в половых органах у женщин в ряде случаев вызывают нарушения со стороны носа в виде припухания, сухости, атрофии слизистой, кровоточивости и расстройства обоняния. В свою очередь, изменения в «половых точках» слизистой носа (в килиановской точке на бугорке перегородки и участке нижней раковины) обусловливают нарушения менструального цикла и болезненные схватки во время родов. Введение же обезболивающих веществ и воздействие избирательными химическими реагентами на указанные области устраняют эти явления.

На основании большой статистики ученые приходят к заключению, что раздражение слизистой носа оказывает более значительное влияние на функцию половых органов, чем раздражение любых других участков тела. Большое число клинических наблюдений, устанавливающих связь носа с половой сферой, дало повод английскому ученому И. Маккензи высказать предположение, что функциональные нарушения половых органов могут обусловливаться заболеваниями носа. Этот вопрос подверг экспериментальной проверке А. Кобланк. Он иссек переднюю (соответствующую нижней у человека) носовую раковину у кроликов и щенков шестинедельного возраста, оставляя контрольных животных из той же семьи. Результаты опытов позволили автору сделать вывод о том, что если у молодых животных удаляют нижнюю носовую раковину, то половые органы у них остаются в зародышевом состоянии на всю жизнь. Животные навсегда становятся безразличными в половом отношении, самки кроликов отвергают здоровых самцов.

Применение носовой рефлексотерапии при многих заболеваниях позволяет оценить ее весьма положительно. Нам представляется, что действие носовой рефлексотерапии на некоторые заболевания связано с раздражением окончаний проходящих через нос нервов (в частности, тройничного и обонятельного) и соответствующими изменениями в отдельных частях головного мозга. Изменение функционального состояния этих отделов сказывается на деятельности гипоталамуса, чем и можно, по всей вероятности, объяснить отдаленное влияние раздражений рецепторов носа на органы малого таза.

Клинические и экспериментальные данные позволяют думать о некоторой специфичности рефлекторных ответов при носовой рефлексотерапии по сравнению с воздействием на кожу лица и, таким образом, оправдать самостоятельное терапевтическое значение носовой зоны. Однако, как указывает известный физиотерапевт А. Киричинский, совсем не обязательно отыскивать точки на слизистой носа, от раздражения которых можно якобы получить избирательный ответ на больной орган. Все зависит от характера и интенсивности раздражителя и от функционального состояния всех звеньев рефлекторной дуги и заболевшего органа.

К подобной точке зрения пришли многие противники носовой рефлексотерапии. В конечном итоге они «сделали погоду», устроив реквием учению и опыту П. Бонье, требовавшему от врачей слишком многого: большой точности, кропотливости, специальных навыков. Легче всего было объяснить полость носа рефлексогенной «ямой», через которую можно универсально влиять на организм.

Такая постановка вопроса импонировала не только незадачливым практикам, но оказалась «удобной» и для теоретиков, которым не нужно было ломать голову над интерпретацией общих реакций, идущих из «ямы». Обстановка сложилась так, что начиная с 1940-х годов носовая рефлексотерапия стала развиваться как учение о зоне носа в целом.

Носовая рефлексотерапия наших дней не потеряла практической значимости. Благодаря большой концентрации нервных окончаний слизистая носа продолжала использоваться на практике для возбуждения дыхания и сердечной деятельности, снятия тяжелых приступов удушья и выведения организма из шокового состояния.

Начиная с 1951 года в лечебной практике стали широко использовать назальный электрофорез – введение различных лекарственных веществ через слизистую носа при целом ряде аллергических, терапевтических, нервных и других заболеваний, перечень которых уже превысил сотню наименований. Применение для этих целей таких широко известных лекарственных веществ, как витамин В1 новокаин, хлористый кальций, димедрол, стало обычным.

Рефлекторные связи между нервными образованиями носа и глаза позволили применить в клинике глазных болезней внутрислизистую новокаиновую блокаду средней носовой раковины: положительный результат получен у 66 процентов больных, страдающих глаукомой и некоторыми другими заболеваниями глаз.

Взаимосвязь рецепторов носа с другими органами не вызывает сейчас ни особых сомнений, ни особых возражений. Подавляющее большинство физиологов и медиков сходится во мнении, что информационные центры носа служат одновременно и пусковыми эффекторными аппаратами. При этом одни специалисты видят в носовой рецепции источник исключительно общих реакций организма, другие – не только общих, но и локальных. И хотя позицию последних разделяет пока меньшинство, нам она представляется более перспективной.

Вышедшая в 1974 году монография Нгуен Ван Нги с соавторами «Теория и практика аналгезии при иглоукалывании» содержит ряд новых фактов. В ней приводятся не описанные ранее в китайских источниках проекционные точки внутренних органов, расположенные на наружной поверхности носа.

Авторы считают, что эти точки эффективны, и рекомендуют их использовать для лечения некоторых внутренних заболеваний. Таким образом, сторонники локальных принципов рефлексотерапии получили еще одно подтверждение в своей правоте. Что касается противников локальной экстерорецепции, то они ничего не потеряли, а тоже приобрели. Приобрели новые материалы для размышлений и критики.

Глава III Различные роли рта

Целебные полоскания

Почему-то, когда говорят о назначении полости рта, думают исключительно о функции обработки пищи. Режуще-жевательный аппарат, вкусовая, слюновыделительная, защитная и сигнальная деятельность рта обеспечивают прием и первичную обработку пищи. Это главная, но не единственная функция ротового отдела. Благодаря теснейшим контактам с головным мозгом через тройничный, блуждающий и языкоглоточный нервы полость рта, как одна из важнейших рефлексогенных зон, обладает многосторонними связями с различными системами организма.

Наиболее изучены в настоящее время взаимоотношения полости рта и желудочно-кишечного тракта. Еще в ранних работах академика И. Павлова была доказана прямая зависимость состава и концентрации желудочного сока от характера пищевого раздражителя, действующего на слизистую рта. В этих исследованиях было выявлено, что растворы поваренной соли, соляной кислоты и соды, непосредственно введенные в желудок, оказывают более слабое влияние на сокоотделительную функцию, чем те же вещества, введенные через рот. Сюда же относятся известные опыты И. Павлова с мнимым кормлением и ряд других исследований.

Сигнальная система ротовой полости, основой которой служит вкусовой анализатор, играет важную роль в существовании и развитии любого живого существа. Она производит быстрый и точный анализ поступающих в организм пищевых и непищевых продуктов. В ответ на вкусовые восприятия, проходящие в ствол мозга и гипоталамическую область по чувствительным системам тройничного и языкоглоточного нервов, возникает общая приспособительная реакция с преимущественным участием тех отделов пищеварительного тракта, которые иннервируются блуждающим нервом. Эти реакции всегда наступают в полном соответствии с химическим составом вводимых в ротовую полость веществ. При приеме приятной пищи вкусовые восприятия сопровождаются положительными секреторно-трофическими изменениями желудочно-кишечного тракта. При соприкосновении со слизистой рта неприятных и «отвергаемых» веществ происходит рефлекторно их сильное разжижение, затем они выплевываются или удаляются со рвотой. Таким образом, происходит слаженный дифференцированный отбор всей потребляемой пищи.

Эти особенности ответных реакций организма на различные вкусовые раздражители в основном и используются в бальнеологической практике при ротовой фазе действия минеральных вод. Экспериментальными и клиническими работами было установлено, что различные ротовые процедуры (полоскание, орошение, ротовые ванночки) оказывают положительное воздействие на течение пародонтоза, желудочно-кишечных заболеваний, патологии печени и желчных путей.

Доказано, что раздражение зуба при шлифовке ведет к расслаблению желудка, а укол пульпы зондом – к сокращению. В своих экспериментах академик А. Сперанский показал, что введение ряда веществ в полость зуба вызывает дистрофические изменения в определенных участках тела – легких, желудке и т. д. Многочисленными наблюдениями было выявлено, что поваренная соль, соляная кислота и горечи ускоряют перистальтику и повышают тонус желудка; щелочи и растительные масла, наоборот, вызывают уменьшение перистальтики и расслабление тонуса желудка. Раздражение теплом слизистой рта понижает, воздействие холодом повышает тонус желудка.

Особого внимания заслуживают высказывания профессора В. Михеева о том, что холодовая чувствительность в полости рта гораздо лучше выражена, чем тепловая. Вода температурой 0-10 градусов ощущается полостью рта как холодная, 20–30 – прохладная, 40 градусов – тепловатая и 50–60 градусов – как умеренно горячая. Температура ниже нуля и выше 70 градусов воспринимается как горячее с неприятным оттенком.

Губы, кончик языка и твердое нёбо менее чувствительны к температурным раздражителям, чем задний отрезок полости рта. В кажущемся противоречии с этим положением находится общеизвестный факт, что многие люди совершенно свободно принимают очень горячую пищу. Особенно это относится к пожилым людям, что свидетельствует о понижении температурной чувствительности слизистой оболочки полости рта и выработке привычки к горячей пище, отмечаемые у большинства людей с возрастом.

Выбирая с лечебной целью ту или иную температуру воды (минеральной, содовой, медовой) и скорость ее приема (медленную или быструю), необходимо также учитывать неравнозначность физиологического влияния ее с различных рецепторных зон полости рта. Воздействие переднего отдела рта оказывает рефлекторное влияние главным образом на желудок; воздействие на задние отделы полости рта и корень языка рефлекторно влияет на нижележащие, проксимальные отделы кишечника.

Отсюда эмпирически выработанное правило пить минеральные воды очень медленно, чтобы слизистая рта как можно дольше и на всех участках подвергалась раздражению химическими ингредиентами лечебной воды. Отсюда известная в лечебной практике рекомендация длительного удерживания во рту некоторых лекарственных средств: нитроглицерина, ментола, метилтестостерона и др.

Некоторые ученые утверждают, что действие валидола связано с его своеобразным раздражающим влиянием на слизистую полости рта, ибо та же доза, введенная зондом в желудок, терапевтическим эффектом почти не обладает.

Сюда же относится часто рекомендуемое при запорах медленное питье холодной воды утром натощак, что вызывает усиление перистальтики и появление стула.

Предлагаемое йогами питье ледяной воды короткими глотками до и во время утренней гимнастики считается полезной, апробированной веками процедурой. По всей вероятности, полезное назначение такой процедуры обусловлено активацией желудочно-кишечного тракта и в итоге сбалансированием различно действующих систем. Практически при выполнении гимнастики это означает функциональное сближение находящихся в деятельном состоянии нервно-мышечной, сердечной и дыхательной систем с неактивной (до приема воды) желудочно-кишечной деятельностью. Для стимуляции последней предназначается небольшой стакан холодной воды – непременный атрибут для занимающихся гимнастикой йогов. Однако употребление холодных напитков может вызвать не только положительные, но и отрицательные реакции организма. Описаны приступы стенокардии, изменения кардиограммы и даже развитие инфаркта миокарда у ряда лиц после питья ледяной воды.

Как показали исследования физиологов, реакция желудка в ответ на раздражение рецепторов полости рта и пульпы зуба не является однозначной и постоянной, а во многом зависит от типа нервной системы и силы примененного воздействия. Различные раздражения рецепторов полости рта, всегда имеющие место в стоматологической практике, могут вызывать очаги застойного возбуждения и торможения, влияющие затем на функциональное состояние пищеварительных органов.

Клинико-физиологический анализ показывает, что, применяя те или иные ротовые процедуры, можно ожидать терапевтических результатов не только со стороны пищеварительного тракта, но и в других отдаленных системах – сердечно-сосудистой, легочной и т. д. Так, раздражение холодом спинки языка тормозит глотательный, но возбуждает дыхательный и сердечно-сосудистый центры; тепловое воздействие повышает возбудимость не двух, а всех трех центров. Далее, полоскание рта минеральной водой у больных с язвенным стоматитом усиливает образование желчи и протромбина, у больных с воспалительной формой пародонтоза – улучшает состав красной крови, повышает фагоцитоз и замедляет РОЭ.

В 1982 году Р. Михайлова показала, что орошение полости рта омагниченной водой способствует удалению зубного камня, устранению пародонтоза, прекращению кровоточивости десен, лечению флегмон. Применяя ротовые минеральные процедуры, «мнимое питье», можно вызвать физиологические реакции со стороны многих систем организма, что имеет немаловажное значение для больных с недостаточностью кровообращения и болезнями почек, которым зачастую не показан прием внутрь больших количеств жидкости.

За последнее время успешное применение получили сероводородные ингаляции при гипертонической болезни, ревматизме, катаре верхних дыхательных путей, новокаиновые ингаляции при упорном кашле, связанном с туберкулезом легких, ингаляции фитонцидов чеснока при различных воспалительных процессах органов дыхания, ингаляции щелочной воды, облученной ультрафиолетовыми лучами при бронхиальной астме, бронхите и фарингите. В механизме действия таких ингаляций, помимо резорбтивного влияния тех или иных веществ, определенное значение имеют рефлекторные воздействия со слизистой глотки, гортани и трахеи на вазомоторный и дыхательный центры ствола головного мозга.

Изучая влияние некоторых рефлексогенных зон на мозговое кровообращение, исследователи обнаружили, что манипуляции в области зубов (обточка зуба под коронку, ампутация и экстирпация пульпы и др.) очень часто приводят к депрессорному сосудистому эффекту.

В 1934 году московские патофизиологи предложили метод глоточной новокаиновой блокады при таких «отдаленных от глотки» заболеваниях, как язва желудка и двенадцатиперстной кишки, трофическая язва нижних конечностей, спонтанная гангрена и другие. Описаны случаи успешного применения анестезии спирт-новокаином около миндалин при тяжелых приступах бронхиальной астмы.

Проводя эксперименты на собаках, ученые установили, что инъекция меркузала в толщу миндалин приводит к снижению выделения мочи. На этом основании она стала применяться для лечения ночного недержания мочи. Положительный результат был получен у половины больных. Авторы считают, что данный метод полезен, если источником патологической импульсации являются миндалины.

Врачи всегда помнят о возможности ротового происхождения многих заболеваний. При патологических очагах в зубах и миндалинах нередко наступают изменения в сердечно-сосудистой деятельности, повышается артериальное давление, происходят трофические изменения кожи, понижение памяти, усиленное потоотделение и субфебрилитет, иногда кровоизлияния в мозг и инфаркт миокарда. Хроническая очаговая инфекция во рту приводит к возникновению локальных и диссеминированных поражений нервной системы типа менингита, энцефаломиелита, радикулита, синдрома Меньера и т. д. Патологические изменения в полости рта могут вызывать упорно текущие диэнцефалиты.

Различные воспалительные заболевания зубов и нёбных миндалин служат источником возникновения очень стойких головных болей. Локализация их нередко зависит от места расположения воспалительного процесса. Установлено, что патологические очаги в резцах верхней челюсти сопровождаются болями в лобно-височной области, поражение клыков и малых коренных зубов – болями в виске, больших коренных зубов – болями в теменно-затылочной области. При воспалении зубов нижней челюсти головные боли нередко приобретают разлитой характер.

Возникающие при поражении зубов головные боли прежде всего обусловлены раздражением чувствительных нервных окончаний второй и третьей ветви тройничного нерва, а также их многочисленными связями с вегетативными узлами в области головы. В литературе приводятся наблюдения полного исчезновения таких болей после удаления патологически измененных зубов или гнойных кист на их корнях.

В 1973 году польская газета «Дзенник людовы» сообщила о редчайшем случае в медицинской практике, который произошел с 37-летним турецким крестьянином Юсуфом Офканом. Он долгие годы был лишен зрения и слуха. Однажды у него разболелся зуб, в связи с чем он обратился к ближайшему стоматологу. Когда врач вырвал зуб, Офкан потерял сознание, а придя в себя, был ошеломлен – к нему вновь вернулись зрение и слух.

Частой причиной головных болей при заболеваниях ротовой полости бывают воспалительные процессы в области нёбных миндалин. Острые и хронические тонзиллиты характеризуются сильными болями в затылке, которые нередко сопровождаются болями в надплечье, напряжением шейных мышц, а также появлением на коже затылочной области круглого или овального участка повышенной болевой чувствительности.

Слизистая оболочка полости рта является чрезвычайной стимуляционной зоной, значение которой еще недостаточно учитывается практическими врачами и физиологами. Ни одна область человеческого тела, ни лицевые чувствительные участки, ни тем более кожа туловища или конечностей не имеют такого мощного «выхода наружу» посредников ствола головного мозга. Полость рта располагает очень обширными представительными зонами блуждающего, языкоглоточного и тройничного нервов. Вот почему раздражение слизистой полости рта, особенно задней стенки глотки, способно вызвать существенные сдвиги в состоянии больных. Сдвиги положительные или, наоборот, катастрофического свойства.

В своей практике нам не раз приходилось наблюдать, как раздражение задней стенки глотки приводило к восстановлению сознания у тяжелых больных. Подобные наблюдения известны многим врачам. С другой стороны, описано немало случаев внезапно наступающей смерти при ожоге слизистой рта едкими щелочами и кислотами, случаи клинической смерти от анестезии корня языка и глотки растворами дикаина и т. д. С раздражением слизистой полости рта, по-видимому, связаны плаксивость и те «плохо понятные» диспептические расстройства, которые возникают у некоторых детей в период прорезывания зубов.

Механизм указанных реакций может быть объяснен сложными рефлекторными связями.

Благодаря этим связям, а также быстрой резорбции различных веществ, введенных в толщу мышц языка, получил распространение при оказании скорой медицинской помощи внутриязычный метод введения лекарственных средств. Внутриязычное введение адреналина и мезатона дает терапевтический эффект, который по силе и быстроте проявления занимает промежуточное положение между внутримышечным и внутривенным способами, приближаясь по силе действия к внутривенному, а по продолжительности к внутримышечному. В случаях тяжелой алкогольной интоксикации внутриязычное введение больших доз указанных лекарств позволяет достичь «ударного отрезвления» и выхода больных из угрожающего состояния.

На базе рефлекторных связей основывается старинный китайский метод массажа языка, при котором в медленном темпе производится 18 движений языка в одну и 18 движений в другую сторону. Указанный лечебный метод благоприятно влияет на течение болезней печени и желчного пузыря.

Изучая рефлекторные связи полости рта, мы проследили и оценили реакции организма на полоскание рта подсолнечным маслом. Около полувека назад такие полоскания по инициативе харьковских врачей назначались при очень многих заболеваниях: гипертонической болезни, мигрени, гастрите, полиартрите, ангине, неврастении, геморрое и т. д. Непомерно широкий круг показаний и теоретическая необоснованность методики сразу же создали негативное отношение к ней врачей различных специальностей. На полоскание рта подсолнечным маслом, как на лечебное мероприятие, было наложено вето. Так была подавлена в зародыше оригинальная ротовая методика – лечебный массаж мозга.

Проведенные нами исследования показали, что методика такого массажа достойна глубокого изучения и в последующем широкого применения. По нашим данным, период полоскания характеризуется у подавляющего большинства здоровых и больных людей активацией возбудительного процесса. Артериальное давление в это время повышается: у больных гипертонией в среднем на 7,2, у больных гипотонией – на 2,5, у здоровых лиц на 1,6 миллиметра ртутного столба.

Позднее, в период выделения жидкой слюны и особенно при завершении полоскания, отмечается снижение биоэлектрической активности мозга. У многих испытуемых в это время усиливаются медленные потенциалы, более регулярным и выраженным становится на электроэнцефалограмме альфа-ритм. Артериальное давление приходит к исходным величинам или остается несколько повышенным.

Такие сложные нейродинамические изменения с переходом от состояния возбуждения к состоянию торможения выявляются у большей части здоровых и больных людей. У меньшей части испытуемых, главным образом у больных атеросклерозом, реакции мозга с самого начала протекают по тормозному типу.

Для полоскания полости рта вместо подсолнечного масла мы применяли также ароматическую жидкость. Она вызывала аналогичные изменения артериального давления и электрической активности мозга, с той лишь разницей, что субъективно ароматическая жидкость лучше воспринималась испытуемыми. Поэтому совсем необязательно для лечебного полоскания использовать подсолнечное масло с его неприятным, порой тошнотворным ощущением, поскольку в основе отмечаемых сдвигов лежат преимущественно механические и чувствительные раздражения. Раздражения, которые действуют по принципу «полостного» массажа.

Долгожующий человек

Если рассуждать философски, человек обладает очень многими видами чувств. Это всем известные чувства долга, уважения, такта, любви, независимости, материнства, привязанности и т. д. Однако по укоренившейся традиции вся гамма человеческих чувств разделена наукой на две большие категории: основные виды чувствительности или органы чувств, которые изучают физиология и медицина, и бесконечное множество других эмоционально-психических свойств человека, исследованием которых в добровольном порядке занимаются крупные писатели и в плановом специалисты-психологи.

На сегодняшний день признание получили пять органов чувств: зрение, слух, обоняние, вкус и кожная чувствительность. Все они достаточно хорошо изучены анатомически, но далеки еще от полного понимания с точки зрения физиологии и патологии.

Вкус, о котором пойдет речь ниже, так же как и обоняние, относится к наиболее древним видам чувствительности. Рецепторы вкусового анализатора располагаются в выростах слизистой оболочки полости рта – вкусовых сосочках. Они рассеяны в мягком нёбе, глотке, но особенно много их на поверхности языка. Всего их здесь насчитывается около 9 тысяч.

Замечено, что вкусовых сосочков на левой половине языка больше, чем на правой, и что у взрослых людей основная масса сосочков сосредоточена на кончике языка, его боковых поверхностях и в задних отделах. Наибольшей чувствительностью к сладкому обладает кончик языка, к соленому – кончик и края, к кислому – края языка, к горькому – его корень и совсем нечувствительна к вкусовым раздражениям верхняя, центральная поверхность языка.

Возбуждение от периферических вкусовых рецепторов передается по промежуточному и языкоглоточному нерву в мозговой ствол и далее в кору головного мозга – место расположения вкусового анализатора.

Вкусовая чувствительность различна у разных людей, а у одного и того же человека может резко изменяться под влиянием многих факторов. По данным немецких физиологов, чувствительность к сладкому развита у женщин лучше, чем у мужчин. Притупление вкусовых ощущений у мужчин ученые объясняют тем, что среди них встречается больше курящих, чем среди женщин.

В нашей жизни вкус имеет немаловажное значение. Вместе с обонянием он помогает человеку определять качество пищи. Полость рта непосредственно сообщается с полостью носа, и поэтому вкусовые вещества могут легко воздействовать также и на обонятельную систему. Вкусовые и обонятельные ощущения настолько тесно связаны, что образуют неразрывный функциональный комплекс. Благодаря такому комплексу многие больные с нарушением обоняния жалуются больше на потерю вкуса, чем на отсутствие восприятия запахов.

По этой же причине различные ароматические пищевые вещества и жидкости воздействуют на организм не только своими вкусовыми, но и обонятельными раздражениями. Взять, к примеру, знаменитый трускавецкий источник «Нафтуся», относящийся к категории обычных слабоминеральных вод. Секрет эффективности действия этой воды заключен не в катионах и анионах, а в ее очень сильных пахуче-вкусовых качествах. «Нафтуся» действует главным образом своим резким запахом и неприятным привкусом нефти.

Вкусовая чувствительность тесно переплетена с общей чувствительностью и, в частности, с температурной, связь которой с вкусовым аппаратом широко известна в обыденной жизни. Вкус многих пищевых веществ находится в строгой зависимости от их температуры. Наиболее благоприятной для потребления считается пища с температурой 24 градуса. Для утоления жажды лучше пить холодную воду, чем воду температуры полости рта.

Взаимоотношения между вкусом и потребностями организма в пище изучались многими исследователями. Доказано, что острота вкуса уменьшается сразу после насыщения, а спустя 1–1,5 часа восстанавливается до прежнего уровня. У каждого человека по мере развития голода чувствительность к сладкому заметно повышается, к кислому и горькому – несколько понижается. Считается общепризнанным, что вкусовая чувствительность уменьшается в темноте, в условиях кислородной недостаточности, при низких и высоких температурах пищи, при низких и высоких температурах окружающей среды.

Установлено, что желудочно-кишечный тракт в зависимости от введенной в желудок пищи может значительно изменять степень мобилизации вкусовых элементов языка. Пищевое раздражение стенки желудка, действуя по принципу гастро-лингвального (желудок – язык) рефлекса, вызывает торможение вкусовых клеток языка до 50 процентов и более. Подобный закономерный процесс часто нарушается при заболеваниях желудка: гастрите, язвенной болезни, раке. По мнению профессора П. Снякина, изменение гастро-лингвального рефлекса при болезнях связано с несогласованностью функций двух систем – чувствительной и вкусовой, которые в норме прочно взаимодействуют между собой.

Частым симптомом заболевания желудка, да и не только желудка, является обложенный язык и сопутствующая ему потеря аппетита. Обложенный язык можно сравнить с запретной печатью, которую накладывает больной желудок на связанные с ним вкусовые рецепторы. Накладывает с одной определенной целью – блокировать вкус и тем самым подавить аппетит у больного.

Великий физиолог И. Павлов называл это защитным «самоисцеляющим» рефлексом, поскольку отказ больного от приема пищи создает необходимые условия покоя для пораженного желудка. Отсюда следует, что любой налет на языке и сопровождающая его потеря аппетита – есть мера адаптации и превентивной терапии. Мера, которую нужно не только понимать, но и всячески поддерживать.

Однако мы нередко встречаем больных, которые «в погоне за чистотою рта» упорно скребут свой обложенный язык или, поддавшись на уговоры сердобольных родственников, начиняют себя бульонами и пирогами. Клинический опыт показывает, что насильственное кормление больных с блокированной вкусовой рецепцией и, следовательно, с пониженным или вовсе отсутствующим аппетитом ничего, кроме осложнений, принести не может.

Вкусовые ощущения могут возникать не только под влиянием адекватных, химических раздражителей, но и в результате неадекватных воздействий: механических, термических и электрических. Обнаружено, что при сильном сдавливании кончика языка появляется «щелочной» привкус. Существуют наблюдения, говорящие о том, что при поколачивании боковой поверхности языка у некоторых лиц возникает ощущение соленого вкуса, а при надавливании сухим пальцем на основание языка – ощущение горечи.

Воздействие на вкусовые рецепторы вызывает сдвиги в состоянии многих систем человеческого организма: изменяется работоспособность, обмен веществ, половая деятельность, сосудистый тонус.

С помощью аппаратов и ряда тестов установлено, что различные вкусовые вещества, действуя на слизистую оболочку рта, рефлекторно изменяют сосудистый тонус у человека. Кислые и горькие растворы уменьшают кровоток конечностей, увеличивают кровоток мозга, понижают кожную температуру, учащают пульс и повышают кровяное давление. Сладкие вещества увеличивают кровоток конечностей, уменьшают кровоток мозга и повышают кожную температуру, то есть действуют противоположно кислым и горьким раздражителям.

Наблюдаемые эффекты возникают не только в тех случаях, когда вкусовые вещества берутся в рот, но и при показе их испытуемым. Физиологам удалось выработать у здоровых и больных людей сосудистые рефлексы на красный свет и сладкое.

По данным С. Ролле, у здоровых лиц сладкие раздражители всегда вызывают расширение сосудов и подъем кривой плетизмограммы; соленые, кислые и горькие – сужение сосудов и соответственно падение кривой плетизмограммы. У больных с нарушением мозгового кровообращения вкусовые раздражители чаще всего приводят к извращению сосудистых реакций.

В проведенных нами исследованиях интенсивный соленый раздражитель (10-процентный раствор поваренной соли) более чем у половины здоровых людей вызывал не сужение, а расширение мозговых и периферических сосудов. У больных атеросклерозом расширение сосудов на солевой раствор отмечалось еще чаще, в 70–80 процентах случаев. Причем наиболее выраженные сосудорасширяющие и сосудосуживающие реакции регистрировались у больных с тяжелыми мозговыми нарушениями. Практически это означает, что все эти лица должны исключить из своего рациона острые пищевые продукты. Подобные меры позволят снять излишние пертурбации.

Изучая влияние акта жевания на сосудистую систему, ученые пришли к заключению, что не столько он, сколько вкусовые ощущения определяют влияние еды на сосудистые реакции. Вполне возможно, что такая распространенная на Западе привычка, как жевание ароматической резинки, посредством моторно-церебральных рефлексов и вкусовой рецепции оказывает сложное, в основном тонизирующее, воздействие на организм человека. Но это всего лишь предположение.

Диагноз по языку

Изучение обратных влияний различных органов и систем организма на полость рта имеет большое значение для клинической и теоретической медицины.

Те диагностические данные и анализ их, которые получаются при исследовании слизистой оболочки рта, языка, зубов, изучение слюновыделительной и вкусовой функций, должны учитывать не только местно действующие факторы, но и возможное влияние на полость рта отдаленных и близлежащих органов и систем.

К сожалению, довольно долго существовавшие представления о стоматитах и гингивитах как о местных процессах в полости рта задержало изучение патологии слизистой оболочки. В настоящее время установлено, что только 10 процентов заболеваний слизистой оболочки рта возникает от воздействия местных факторов, чаще всего травм. У 90 процентов больных патологические изменения полости рта обусловлены заболеваниями нервной системы и внутренних органов. В ЦНИИ стоматологии созданы модели поражений слизистой оболочки полости рта при химическом раздражении кишечника, печени, желчного пузыря. Ученые института показали, что при раздражении желудка и тонкого кишечника в полости рта появляются язвы, при раздражении толстого кишечника – высыпания и изъязвления; при экспериментальном холецистите эрозивные участки обнаруживаются главным образом на слизистой оболочке щек.

К интересным в диагностическом отношении выводам пришли казанские стоматологи, установившие связь язвенной болезни с пародонтозом. По одному осмотру полости рта они могут почти безошибочно судить, в каком состоянии находится слизистая оболочка желудка. По данным Н. Скоркиной, у больных с язвой желудка и давностью заболевания до пяти лет выявляется воспалительная форма пародонтозов I и II степени (зубодесневые карманы и оголение шеек зубов) в области резцов нижней челюсти. У больных язвенной болезнью двенадцатиперстной кишки и такой же длительностью заболевания аналогичная картина обнаруживается не только в районе передних зубов нижней челюсти, но и у первого коренного зуба. У больных с далеко зашедшим язвенным процессом в желудке наблюдается картина атрофического пародонтоза II и III степени.

Экспериментальными данными показано, что одной из причин сочетанных поражений (пародонтоза – в полости рта и язвы – в желудочно-кишечном тракте) являются изменения в нейромедиаторной системе ацетилхолин – холин-эстераза, приводящие к нарушению трофики различных участков единого пищеварительного тракта.

Некоторые западноевропейские рефлексотерапевты считают, что область десен представляет собой проекцию ряда внутренних органов: желудочно-кишечного тракта, урогенитальной области, сердца. Чисто эмпирическим путем они нашли, что печень проецируется на уровне нижних клыков, поджелудочная железа – на уровне малых коренных зубов и т. д.

По наблюдениям московских стоматологов В. Дмитриевой и А. Алексеевой, язвенная болезнь желудка сопровождается обильным отложением зубного камня и уменьшением количества функционирующих малых слюнных желез.

При осмотре полости рта могут наблюдаться пятна Филатова (при кори), белые бляшки молочницы (у ослабленных больных), буро-коричневые пятна (при аддисоновой болезни) и т. д. Механизм появления этих высыпаний, по всей вероятности, связан с дисфункцией центральной нервной системы.

Подтверждением прямой зависимости многих стоматологических феноменов от деятельности нервной системы могут служить эксперименты, в которых было показано, как при вкладывании стеклянного шарика в подбугровую область мозга животных у последних возникали отечность и точечные кровоизлияния в деснах, а затем язвы на губах, щеках, размягчение зубов.

На функциональное состояние слизистой оболочки рта определенное влияние оказывают различные отрицательные эмоции. В клинике мы нередко встречаемся с зубной болью, механизм которой выяснить не удается. Речь идет о так называемой одонталгии, возникающей при сухотке спинного мозга, гипертонических кризах, стенокардии и других заболеваниях внутренних органов.

Известную роль в распознавании некоторых болезней играет анализ слюновыделительной деятельности. Слюнные железы обладают большими приспособительными возможностями. Так, например, если влить собаке с постоянными фистулами слюнных желез воду или 0,9-процентный раствор поваренной соли, отделения слюны не будет, но стоит подогреть воду до 40 градусов или увеличить концентрацию поваренной соли до 10 процентов, как железа придет в деятельное состояние. Причем горячая вода стимулирует истечение густой слюны, раствор соли – жидкой. Смысл этого явления понятен: для защиты слизистой оболочки от действия горячей воды выделяется густая вязкая слюна, для уменьшения концентрации соленого раствора – жидкая.

Отделение слюны у человека протекает различно на горькие, кислые, соленые и сладкие вещества. Особенность слюноотделительной реакции на введение в рот кислого и с меньшим постоянством соленого раствора заключается в увеличении секреции по мере нарастания концентрации раствора. При вливании в рот горького раствора количество выделяющейся в единицу времени слюны закономерна падает в течение всего срока нахождения этого вещества в ротовой полости. Сладкие растворы в малой концентрации не вызывают секреции, в большой – приводят к волнообразным изменениям слюноотделения.

Повышенное слюнотечение, или гиперсаливация, зависит от ряда причин и наблюдается при следующих физиологических и патологических состояниях: при раздражении пищей; при действии парасимпатикомиметических веществ – пилокарпина, физостигмина, мускарина и других; при повышенной секреции больших пищеварительных желез у больных с язвенной болезнью желудка и патологией поджелудочной железы; при отравлении ртутью или йодом; при рефлекторном раздражении слюнных желез у больных с глистной инвазией, паркинсонизмом, бешенством, спинной сухоткой, беременностью, рвотой. Гиперсаливация может возникать при сильном раздражении некоторых внутренних органов – ампулы прямой кишки, мочевого пузыря, половых органов.

Пониженное слюноотделение, или гипосаливация, появляется при разных обстоятельствах: при рефлекторном нарушении функции слюнных желез и от действия холино-литических средств, при волнениях и усиленном потении, при расстройстве водного обмена, после больших кровотечений и длительного поноса. Угнетение секреции слюны наблюдается при ботулизме, болезни почек, злокачественном малокровии, двустороннем параличе лицевого нерва, прогрессивном параличе, а также при сухости во рту, или ксеростомии.

Интересно отметить, что за последние годы для лечения ксеростомии канадские ученые из фирмы «Кингсвуд» (Торонто) разработали синтетическую слюну. Она предотвращает кариес зубов и защищает слизистую рта от изъязвлений и попадания инфекции.

Определенное диагностическое значение имеют также изменения вкуса. Они отмечаются довольно часто: при инфекционных и желудочно-кишечных заболеваниях, при патологии ротовой полости и полости носа, при органических заболеваниях головного мозга, при длительном приеме различных лекарственных средств. Психиатрам известно, что на ранних этапах шизофрении многие больные жалуются на неприятный и безвкусный характер пищи. С патологией вкусового анализатора у таких больных, по-видимому, связаны частичный или полный отказ от пищи, а также бредовые идеи отравления и отдельные варианты ипохондрического бреда.

Феномен понижения и извращения вкуса встречается не так-то уж редко – у пяти человек из тысячи. Однако особого интереса в медицине он никогда не вызывал. Больные с понижением вкуса страдают также понижением обонянии и аппетита. Они, как правило, теряют в весе и очень долго, но не всегда успешно лечатся. Для некоторых из них жизнь превращается в мучительное испытание из-за того, что пищевые продукты приобретают скверный, порою зловонный запах и вкус.

Многие годы врачи не могли расшифровать причину вкусовых нарушений. И все же тайна вкуса была разрешена. Американский ученый Р. Хенкин установил, что в основе понижения и извращения вкуса лежит недостаточное содержание в организме меди и цинка. Особенно большую роль в изменениях вкуса играет дефицит цинка в слюне. Предложенные автором пилюли с сульфатом цинка оказались эффективными при лечении большинства больных.

Большой интерес вызывают работы, проведенные японскими учеными в 1981 году в Университете префектуры Гумма. Из слюны и мочи они выделили особый фермент, с помощью которого можно изменять группу крови.

Существенную роль в диагностике заболеваний представляют исследования величины, формы и цвета поверхностных покровов языка. Первой и наиболее значительной в этой области была работа штаб-лекаря М. Нечаева «Распознавание болезней по изменениям языка», опубликованная в Казани в 1835 году. До М. Нечаева в медицинской науке доминировал взгляд о языке, как «о вывеске желудка». Подобная точка зрения принадлежала основоположнику русской терапевтической школы М. Мудрову.

Казанский штаб-лекарь развил дальше представления М. Мудрова о физиологической роли языка. В своей книге он описывает ряд ценных для диагностики симптомов, часть из которых неизвестна врачам до сих пор. По заключению М. Нечаева, «язык во время болезни есть верный отпечаток внутреннего состояния организма, состояния не только пищеварительных орудий, но и других органов. Желобоватым, с толстыми краями бывает язык при одновременной патологии селезенки и печени, выпуклым – при брюшной водянке, остроконечным – при сухотке. Вообще же очертания языка соответствуют очертаниям костей лица».

По наблюдениям автора, искривление языка может быть обусловлено соматическими нарушениями. При страдании той или иной половины тела: левой (селезенка, левое легкое) или правой (печень, правое легкое) соответствующая половина языка изменяется в объеме, а кончик его отклоняется. Указанное обстоятельство должно учитываться в неврологии при оценке центральных парезов подъязычного нерва.

Интересно отметить, что в исследованиях М. Нечаева намечается топографическое деление языка на отдельные проекционные зоны. В этом заслуга и приоритет нашего соотечественника. Согласно его описаниям увеличение и покраснение сосочков правой половины языка к кончику наблюдается при поражении печени, левой половины – при патологии селезенки. Обнаружение покрасневших сосочков на кончике языка свидетельствует о болезни тазовых органов, выше по краям и в середине языка – легких.

Диагностика заболеваний по языку является важным этапом осмотра больного в странах Востока. В древнекитайской медицине имеются два основных подхода к топографии зон языка: согласно теории «Трех обогревателей» кончик языка соответствует «верхнему очагу», середина – «среднему очагу», основание языка – «нижнему очагу»; согласно теории «Пяти элементов» кончик языка связан с состоянием сердца и легких, боковые отделы языка – печени и желчного пузыря, спинка языка – желудка и селезенки, корень языка – с состоянием почек.

Исследование языка проводится в два этапа.

Первый этап. Изучение структуры и плотности тела языка.

При изучении тела языка принимают во внимание цвет, форму, плотность и подвижность тела языка. Это позволяет судить о функциональном состоянии различных систем организма и прежде всего о заболевании крови. По классификации китайских врачей, твердый, заскорузлый язык,«+», представляет избыточное состояние; язык нормальной консистенции, «О», – нормальное состояние; мягкий язык,«-», – недостаточное состояние.

Второй этап. Изучение налета языка.

Оценка налета языка проводится по цвету, толщине, форме, виду (влажный – сухой), а также по способности налета отделяться. По его характеристике можно судить о патологических изменениях энергии. Причиной заболевания при белом налете может быть холод, влажность, ветер, при желтом налете – тепло, при жирном, илистом налете – застой пищи, скопление слизи и т. п., при пятнистом фиолетовом налете – застой крови. Тонкий налет свидетельствует о начинающемся заболевании (или поверхностной локализации процесса), толстый налет – о хроническом заболевании (или глубокой локализации процесса).

Если белый налет на языке, постепенно утолщаясь, приобретает желтый, а затем серый и темный цвет, это означает прогрессирование болезни и, наоборот, просветление и истончение налета говорит об улучшении состояния.

Диагнозы по языку в традиционной форме выглядят следующим образом:

– язык красный, влажный: энергия и кровь цветущие;

– язык бледный: энергия и кровь слабые;

– налет на языке тонкий, белый, влажный: энергия желудка процветающая;

– язык блестящий, без налета: энергия желудка слабая, внутрисекреторная деятельность его поражена.

Диагностика заболеваний по языку привлекает к себе всевозрастающий интерес клиницистов и патофизиологов. Сведения о лингводиагностике поступают из Франции, Китая, Японии и некоторых других стран, однако они не отличаются большой глубиной и достоверностью данных.

Известны ориентировочные схемы проекционных зон внутренних органов в области языка по Нгуен Ван Нги, Шамфролю и Поркеру. По целому ряду топографических признаков они отличаются между собой, однако имеют идентичные проекции – сердца, почек, селезенки. Конечно, это всего лишь первые, возможно и ошибочные, шаги на пути становления очень перспективной науки – языковой диагностики, лингводиагностики.

С 1982 года мы приступили к изучению лингводиагностики с помощью биомикроскопии и биомикрографии. Исследования языка и его сосочкового аппарата с помощью этих методик открывают возможность для очень тонкой оценки вкусовой рецепции и связанной с ней невральной и висцеральной патологии.

Увеличенный, толстый язык наблюдается при его воспалении, снижении функции щитовидной железы, болезни гипофиза, патологии ретикулярной формации ствола, психических заболеваниях. Мелкое дрожание языка отмечается при базедовой болезни и у хронических алкоголиков, средней интенсивности тремор – у больных неврозами, фибриллярные подергивания и атрофия языка – у больных с поражением продолговатого мозга. Отклонение языка в сторону связано с патологией ствола, кортико-нуклеарных путей и, как говорилось выше, с соматическими заболеваниями.

Изменения в языке могут наступить под влиянием местно действующих причин. Язык становится обложенным при повышенном слущивании клеток, понижении слюноотделения, накоплении слизи и бактерий. Утолщение эпителия, трещины и изъязвления на краях языка часто зависят от трения их об острую поверхность сломанных зубов или неправильно изготовленных зубных протезов. Рубчики от укушенных ранок на краях языка нередко встречаются при эпилепсии. Ненормальная окраска языка может быть обусловлена недавно принятыми пищевыми или лекарственными веществами: молоком, яйцом, шоколадом и конфетами, акрихином и т. д.

Однако чаще всего изменения поверхностных покровов языка наблюдаются при заболеваниях, не связанных непосредственно с патологией полости рта.

Так, гладкий язык со слабым развитием сосочков указывает на пониженную секрецию желудка, бородавчатый язык с хорошо развитыми грубыми сосочками, наоборот, может явиться признаком повышенной секреции. Налет белесоватого цвета отмечается при острых и подострых стадиях гастроэнтеритов, налет серо-аспидного цвета с оттенком кофейной гущи – при хронических. Гладкий, как бы соскобленный язык наблюдается при анемии. При этом больные жалуются на ощущение покалывания и жжения в языке, усиливающееся при еде.

В начальных стадиях пеллагры (авитаминоза РР) язык покрыт черно-коричневым, трудноудаляемым налетом, иногда разделенным трещинами на поля – «шахматный» язык. В более поздних стадиях язык приобретает лакированный, ярко-красный оттенок – «кардинальский язык».

Ярко-красным бывает язык при повышенном содержании эритроцитов, малиновым – при скарлатине, темно-красным или ветчинным – при ожирении и хроническом алкоголизме, синюшным – при недостаточности сердечной деятельности, ландкартным – при экземе, «фулигинозным», с бурым налетом и засохшими корками крови – при тяжелых инфекционных заболеваниях.

Помимо указанных симптомов, известное диагностическое значение имеют боли в языке, или глоссалгии.

Глава IV Зачем нужна ушная раковина

Поражение «твистовой» коровы

С физиологической точки зрения ушная раковина рассматривается как периферический звукопроводящий отдел слухового анализатора. С ее помощью происходит передача звука, осуществляется взаимосвязь между людьми.

Слуховое восприятие представляет собой мощную сигнальную систему, вторую по назначению после зрительной. Шум, речь, музыка, акустические эффекты – все многообразие богатейшего мира звуков в зависимости от продолжительности и силы их действия оказывает на человеческий организм как полезное, так и болезнетворное влияние. Каждый человек с момента рождения испытывает себя на прочность к шуму. Ибо с первых же секунд жизни он должен быть готовым к восприятию и отражению колоссального потока звуковых раздражителей.

Человеческое ухо воспринимает звуки различной частоты, от 10 колебаний в секунду (нижняя граница слуха) до 30 тысяч (верхняя граница слуха). Инфразвуки, не достигающие частоты 10 колебаний в секунду, и ультразвуки, превосходящие 30 тысяч колебаний, ухом не воспринимаются. Во внутреннем ухе содержится около 25 тысяч клеток, реагирующих на звуковые колебания. Человек осознает звук через 35-175 миллисекунд после того, как он дошел да ушной раковины. Еще 180–500 миллисекунд требуется уху на то, чтобы «настроиться» на прием данного звука, достичь максимальной чувствительности.

К настоящему времени накоплена масса экспериментальных и клинических данных о действии звука на центральную нервную систему и вегетативные образования.

Хорошо известно тонизирующее действие на утомленных людей бодрых и мелодичных песен, чеканных ритмов и маршей и, наоборот, успокаивающее влияние ритмичных звуков низких тонов и небольшой интенсивности. К. Догель считал, что наиболее значительное влияние на человека оказывает органная музыка. Физиологи и гигиенисты пишут, что специально подобранная музыка увеличивает физическую работоспособность и ускоряет восстановление частоты пульса и кровяного давления после физической нагрузки.

Врачей давно интересует возможность лечебного использования звуковых раздражителей. Применяются главным образом успокаивающие свойства звука: тихие монотонные напевы, плавная музыка, мерные удары лопастей парохода и т. п.

Вначале с помощью звуков производили обезболивание хирургических вмешательств в зубной практике. Позднее этот метод стал применяться с достаточно хорошим терапевтическим эффектом, равным 78 процентам, и в акушерстве.

По данным итальянских ученых Л. Кастеллани и А. Станка, эффективность обезболивания возрастает до 90 процентов у рожениц с высоким интеллектуальным уровнем развития. Причем наиболее подходящим для аналгезии оказались музыка и звуки, напоминающие шум моря и водопада. Непосредственное обезболивающее действие авторы приписывают шуму, который подавляет вызванную болью активность нейронов задних ядер зрительного бугра. Имеются данные о таком же результате интерференции звуковых и болевых импульсов на уровне ретикулярной формации ствола.

Благоприятные результаты получили киевские исследователи при лечении ритмическими звуками низких тонов и небольшой силы (корректофоном И. Деранже) больных с заиканием, евнухоидным голосом, истерической потерей речи и бронхиальной астмой. На этом же принципе основан метод звукового обезболивания, успешно применяемый стоматологами ряда стран.

Интересные исследования по лечению бессонницы провел в 1962 году В. Ткаченко, применявший сон-отдых под музыку Чайковского. По данным автора, из 500 человек, страдавших бессонницей, полная нормализация сна наступила у 76 процентов больных. За последние годы в нашей стране и за границей музыкотерапия стала применяться при лечении психических и нервных заболеваний. По сообщению немецких ученых из клиники Франкфурта-на-Майне, лечение музыкой некоторых психических болезней оказалось более эффективным, чем психотерапия и лечение лекарственными препаратами.

Хороших результатов в борьбе с неврозами добились курортологи кавказского санатория «Аджария», использовавшие пение птиц в качестве своеобразной фонотерапии. После 8-10 сеансов этого необычного лечения люди, страдающие бессонницей, засыпают без посторонней помощи. У них исчезает головная боль и улучшается общее самочувствие.

В Англии выпущена пластинка с записью колыбельной музыки для маленьких детей. Для усыпления новорожденных применяют запись, состоящую из непрерывного ритмического шума, создаваемого сердцебиением матери, пульсацией крови в артериях, плеском околоплодных вод и т. д. Для успокоения грудных детей предназначены звуки, слышимые через плаценту и пуповину. По сообщению английских врачей, колыбельная музыка действует усыпляюще не только на детей, но и на взрослых.

В 1978 году в НИИ медицинского приборостроения создан уникальный прибор для нервно-психической релаксации, его авторы Л. Мельников и К. Еникеев. Он основан на специально рассчитанном воздействии на человека световых и звуковых раздражителей. На экране прибора перед испытуемым движется световое пятно, площадь, конфигурация и цвет которого плавно меняются. Периодически меняется и освещенность экрана. Ритмично, в такт с движением светового пятна и меняющейся освещенностью то нарастает, то спадает «белый» шум, который имитирует шум морского прибоя.

Динамическая программа управляет синхронным нарастанием освещенности и интенсивности звука так, что сначала этот ритм совпадает с ритмом учащенного дыхания человека. Постепенно, незаметно для испытуемого первоначальный ритм замедляется. Задача испытуемого состоит в том, чтобы приспособиться к прибору и дышать в том же ритме, в котором подаются звуки и свет. В течение сеанса, который длится 10 минут, дыхание человека плавно меняется от 20 до 4 циклов в минуту. Такое постепенно замедляющееся дыхание вызывает у человека расслабление, нервно-психическую релаксацию, в отдельных случаях сон.

В условиях научно-технической революции и ускорения темпов экономического развития страны в известной мере повышаются требования к нервной системе человека, его психологической устойчивости и защищенности. Всевозрастающий уровень жизни, стремительные темпы механизации и автоматизации производства ведут к неблагоприятным сдвигам: с одной стороны, к уменьшению мышечной нагрузки, или гиподинамии, с другой – к увеличению нервного напряжения и затрат нервно-психической энергии.

Проблема физической нагрузки и покоя касается всех здоровых и больных людей. Академик А. Берг подсчитал, что совсем недавно, около ста лет назад, 96 процентов работы человек выполнял сам. Теперь за него это делают машины. Кто из городских жителей в течение дня проходит 4–5 километров? Вполне очевидно, что таких пешеходов окажется немного. Между тем японские гигиенисты утверждают, что для поддержания хорошего тонуса человеку необходимо проходить не менее 10 километров в день.

Видный клиницист, академик АИ УССР Н. Амосов пишет, что «первобытный человек шагом почти не ходил, а бегал, как и все звери. На шаг его перевела цивилизация. Те отличные резервы, которые создала природа в человеке, запрограммированы в нас очень хитро. Резервы существуют только до тех пор, пока человек максимально их использует, упражняет. Но как только упражнения прекращаются, резервы тают. Это давно известно. Попробуйте уложить здорового человека на месяц в постель, так, чтобы он ни на секунду не вставал, – получите инвалида, разучившегося ходить. Полмесяца потребуется, чтобы поставить его на ноги и унять страшное сердцебиение».

Не менее актуальной на сегодняшний день является профилактика нервного переутомления, причиной которого может стать не только напряженное ожидание сигнала, быстрая смена поступающей информации, но и монотонная трудовая деятельность, особенно в условиях шумного конвейерного производства. В связи с этим возникает проблема «психологической разгрузки», которая в полном объеме может быть решена современными психотерапевтическими методами.

По аналогичному пути пошли львовские ученые. В самборской Райсельхозтехнике они создали комнату психической разгрузки. Гармония звуков, света, красок и запахов, созданных с помощью специальной аппаратуры, способствует спокойному отдыху тружеников предприятия. Сеансы «покоя» продолжительностью 12–13 минут проводит врач. Практика показала, что сеансы психологической разгрузки значительно улучшают общее состояние здоровья рабочих, увеличивают производительность труда.

Американские онкологи сообщили, что эффект некоторых противораковых препаратов повышается, если использовать ультразвук. По мнению исследователей, он увеличивает проницаемость клеточных мембран, и клетки лучше усваивают лекарства. Применение ультразвука равнозначно удвоению дозы лекарства.

Величайшим достижением павловской школы явилось открытие возможности с лечебной целью воздействовать звуком и словесным раздражителем на различные функциональные системы, на все уровни высшей нервной деятельности. Широко вошедшая в нашу повседневную жизнь психотерапия подразумевает влияние словом на психику больного (и здорового) человека, на его вторую сигнальную систему и организм в целом.

В наше время в ряде европейских стран – в Англии, Австрии и Голландии – производится подготовка специалистов по музыкотерапии. Однако наибольшее развитие «звуковое лечение» приобрело в Польской Народной Республике, где несколько лет назад был образован институт музыкотерапии и где в 26 психиатрических больницах из 35 применяют музыкотерапию. Необычайной популярностью в стране пользуются «успокоительные грампластинки» из программы «Релакс», разработанной Ю. Александровичем и С. Цвынаром. В результате специальных исследований польские ученые выделили музыкальные произведения, обладающие выраженным успокаивающим действием. К ним относятся: «Адажио» Т. Альбинони, «Гавот ля-мажор» X. Глюка – И. Брамса, «Сицилиана» И.-С. Баха, «Лунный свет» К. Дебюсси и некоторые другие.

В нашей стране по инициативе НИИ труда и Пермского телефонного завода введена в производственную практику так называемая функциональная музыка. В Москве она звучит в сборочных цехах часовых заводов, на подшипниковом заводе, парфюмерной фабрике «Новая заря» и других предприятиях. Функциональная музыка улучшает самочувствие и внимание, нормализует сердечную деятельность, снижает утомляемость, повышает производительность труда. В основном она показана на участках, где есть ручной труд, а также на некоторых механизированных поточно-операционных работах, характеризующихся однообразием выполняемых операций, малоподвижной рабочей позой и монотонностью труда.

Большой популярностью в Москве и других городах страны в одно время стала пользоваться ритмическая гимнастика в стиле «диско», или «аэробика». Модный термин. Модное увлечение. А что же за ним стоит?

Женская гимнастика, ритмическая гимнастика давно уже прописалась на спортивных базах и в коллективах физкультуры. Элементы такой гимнастики широко используются в занятиях групп лечебной физкультуры и общеоздоровителъной для людей пожилого возраста.

Аэробная гимнастика отличается от прочих тем, что серии упражнений следуют друг за другом без перерыва, в быстром ритме под музыку. Это целая оздоровительная система, в основу которой положены соединенные с музыкой элементы легкой атлетики, фигурного катания, танца, обогащающие организм кислородом, стимулирующие работу сердечно-сосудистой и дыхательной системы (отсюда и название).

Избрав соответствующий вид физических упражнений, можно добиться гармонического физического развития. Увеличивают окружность грудной клетки и жизненную емкость легких, скажем, занятия плаванием, греблей, велосипедом, легкой атлетикой. Для них, как и для ритмической гимнастики, характерно непрерывное движение.

Полюбив движение в танце, вы найдете время и для посильных занятий каким-нибудь видом спорта.

Занимающиеся аэробикой прямо-таки без устали могут танцевать под быструю, ритмичную музыку и необязательно в ритме диско. Годятся ритмы народных песен, ритмы любого танца, если они по душе и бодрая музыка подействовала на вас и вы готовы увлеченно выполнять гимнастические упражнения. Но к занятиям ритмической гимнастикой нужно подходить дифференцированно, в зависимости от возрастных особенностей.

Так, недопустимо, на наш взгляд, формирование групп, занимающихся ритмической гимнастикой, куда входят люди от 18 до 50 лет, как это делается в настоящее время. Темп, посильный для девушки в 20 лет, никак не пригоден женщине под 50. Непременно надо разделять участников групп по физическим возможностям, создавать сначала подготовительные группы, а затем уже основные.

Помимо адекватных, положительных воздействий, звук может оказывать на человека и пагубное влияние. Доказательств у шумного XX века, века урбанизированных государств, грохочущих улиц, поющих магнитофонов и радио в квартирах больше, чем достаточно. Любой звуковой раздражитель при большой силе и продолжительности действия способен вызывать болезнетворный сдвиги, нанести акустическую травму. Особенно вреден для организма интенсивный шум (выше 95 децибел), под влиянием которого понижается работоспособность, сужаются периферические сосуды, нарушается сердечный ритм, появляется необычная бледность, головная боль, повышенная раздражительность и нервно-психические нарушения.

Для лучшего представления о децибелах скажем, что шелест листвы на ветру составляет 25, тиканье часов на расстоянии 1 метра – 30, шум улицы в небольшом городе -75 децибел.

Шум мешает нормальному отдыху и восстановлению сил, нарушает сон. Промышленные и транспортные шумы, бытовые приборы, радио и телевидение создают сильную звуковую атаку на наш организм.

«Шумовое загрязнение» окружающей среды считается в США такой же серьезной проблемой, как загрязнение воздуха и воды. Оно угрожает здоровью более 80 миллионов американцев. В Нью-Йорке уровень шума превышает 85 децибелов (при норме от 40 до 80), и его жители теряют остроту слуха с 30 лет. А в Норвегии при проверке слуха у большого количества молодых людей было выявлено, что они не различают тихих звуков. По мнению специалистов, причина этого явления – пристрастие к чрезмерно усиленной электронными устройствами джазовой музыке.

Некоторые ученые пагубное влияние громких звуков, шума на организм сравнивают с повышенной радиацией. Не случайно конструкторы одной из шведских фирм разработали карманный дозиметр шума, работающий в диапазоне 80-120 децибел.

Он регистрирует постепенно накапливаемую дозу шума и сигнализирует человеку о мгновенном его нарастании, переходящем опасный для слуха предел.

Внезапные громкие звуки влияют на вегетативную нервную систему, одной из важных функций которой является регулирование просвета кровеносных сосудов. Степень сужения кровеносных сосудов и увеличение интенсивности шума линейно пропорциональны. Сильный, неприятный звук вызывает сердцебиение, повышение кровяного давления и содержания адреналина в крови. По данным австрийских ученых, в больших городах под воздействием шума сокращается продолжительность жизни на 8-12 лет.

Как это ни парадоксально, но даже в лечебных учреждениях больные подвергаются шумовому стрессу. В одной из американских больниц были произведены измерения шума в хирургическом отделении, где по гигиеническим нормам он не должен превышать 45 децибелов. В действительности был установлен более высокий уровень шума: в двухкоечных палатах – 52, в трехкоечных – 55, четырехкоечных -63 децибела с подъемом в отдельные часы до 79,3 децибела.

Не только хронический шум, но и одноразовые неожиданные действия звуков высокого напряжения, например паровозного свистка или выстрела, способны приводить к болезненным расстройствам нервной деятельности. Резким акустическим эффектом можно, по-видимому, объяснить состояние оглушения, которое достигается одним из приемов самбо: «герметическим» хлопком ладонями одновременно по обоим ушам противника. В литературе описываются случаи рефлекторной эпилепсии и даже трофических расстройств, возникших при внезапных резких звуках. Интересно отметить, что наиболее ранимыми и быстрее восстанавливаемыми после отдыха являются корковые нейроны и только уж потом подкорковые образования.

Таким образом, совсем небезразлично, какую музыку мы слушаем, какие мелодии нас окружают. Недавно немецкие врачи обследовали музыкантов трех больших оркестров, играющих так называемую поп-музыку. Медики установили, что она отрицательно сказывается на здоровье исполнителей: чем больше им приходится играть произведений такого репертуара, тем чаще они жалуются на головную боль и депрессию.

Было выявлено, что особенно чутко воспринимают музыку и звуки сердце и кровеносные сосуды. Однако не лишены «музыкального слуха» и другие внутренние органы, в частности желудок. Так же как и сердце, он не «переваривает» громкие звуки. Иллюстрацией этого положения служит тот факт, что частым профессиональным заболеванием эстрадных музыкантов является язва желудка.

Курьезный эксперимент провели американские исследователи, изучавшие влияние различных музыкальных произведений на организм беспристрастных слушательниц – дойных коров. Происходило это в Чикаго, где для всеобщего обозрения предприниматели, пропагандировавшие нормальную человеческую музыку, поместили в витрине универмага двух одинаковых коров с прикрепленными к ушам наушниками. Для одной из слушательниц транслировалась плавная музыка, для другой – синкопированные твисты. «Твистовая» корова с первых же минут состязания пришла в состояние негодования и безуспешно пыталась стряхнуть наушники.

«Коровьи концерты» продолжались 13 дней; все это время записывались удои молока, которые должны были материально отразить качество духовной пищи. В результате соревнований победила слушательница классической музыки, выдавшая на 98 фунтов молока больше, чем «твистовая» корова.

Подобный пример не должен быть воспринят анекдотически, особенно современной молодежью. Непримиримое отношение к какофонии «модерновой» музыки обнаруживают не только домашние животные, но даже грозные акулы. В серии экспериментов австралийский профессор К. Макдональд показал, что морские хищницы обращаются в бегство, едва заслышав поп-музыку. Классические произведения, напротив, действуют на них успокаивающе.

Различные реакции на звуки и музыку выявлены также у растений. Известный индийский ботаник Д. Босс показал, что под влиянием музыки изменяется рост тех или иных растений. Позднее было описано, что классическую музыку растения воспринимают «с радостью», джазовую – «с раздражением». Доказательством такого положения могут служить два эксперимента. В одном – англичанин Ч. Роберте выращивал гигантские помидоры, транслируя для них плавную музыку, в другом – американские остряки из Питершема прокручивали помидорам дебаты сенатских комиссий по острым политическим вопросам, и помидоры… замедляли свой рост.

Особо неблагоприятные влияния оказывают на человеческий организм ультра– и инфразвуковые волны. При чрезмерном воздействии ультразвуковых волн наступают термические и химические эффекты: увеличивается количество тепла в тканях, изменяются состав и вязкость крови и т. д. Еще опаснее инфразвуковые колебания. Они зарождаются в океане во время шторма и подводных землетрясений. Сравнительно небольшой шторм генерирует инфразвук мощностью в десятки киловатт! Причем он имеет очень слабое рассеяние, преодолевая без значительного ослабления сотни и тысячи километров как в воздухе, так и в воде.

Основное излучение инфразвука происходит в диапазоне 6 герц. Такое излучение может вызвать ощущение усталости, тоски, морской болезни. Инфразвук с частотой 7 герц смертелен для человека. Корабль может быть застигнут инфразвуковой волной в совершенно спокойном районе. Если частота излучения составляет 7 герц, смерть экипажа наступает от внезапной остановки сердца. Другие частоты способны вызывать приступы безумия.

Возможен и механический резонанс с корпусом судна, тотчас же превращающимся в гигантский, все разрушающий вибростенд. Недаром на многих судах с исчезнувшим экипажем оказываются сломанными мачты, хотя метеосводки говорят об отсутствии сильных ветров в этом районе. Найдены десятки судов с исчезнувшим экипажем или мертвецами на борту, а также пропавшие при странных обстоятельствах подводные лодки, которые еще больше, чем надводные корабли, подвержены действию инфразвуковых колебаний.

Известно, что при зарождении в океане шторма на берегу резко ухудшается состояние больных, возрастает число дорожных происшествий и самоубийств. Виновником этих драматических событий является также инфразвук.

Каждый человек в течение своей жизни должен не только воспринимать и перерабатывать звуковую информацию, но и противоборствовать гигантскому потоку звуковых раздражителей. Чего больше в этом потоке, полезных или вредоносных влияний, сказать не так-то просто. Непросто потому, что мы до сих пор не знаем, какую функцию выполняет форпост слухового анализатора – ушная раковина. Рупорную или антирупорную?

Представим на минуту, что она выполняет функцию звукопроведения, служит слуховым рупором человека. Тогда сразу же возникают неразрешимые вопросы, так сказать, анатомические и физиологические нелепости. Анатомическая нелепость заключается в том, что по своему строению ушная раковина так же похожа на рупор, как, скажем, самовар – на обычную суповую тарелку. Сложная конфигурация ушной раковины скорее напоминает зыбучие холмы в пустыне или штормовой океан в миниатюре. Ни о каком улавливании и кумуляции звука при таком строении говорить не приходится. Ну а если человека «усовершенствовать»: сменить ту форму уха, которая есть у него в действительности, на идеально рупорную. Что будет тогда?

С физиологической точки зрения как раз тогда ничего хорошего не будет. Резко возрастет число акустических травм, станут более опасными инфразвуковые излучения. Практически это могло бы означать появление «рупорных» невротиков на континенте и идиотов вместо счастливых курортников на побережье.

Отсюда следует сделать вывод о том, что рупорная функция ушной раковины развита у человека в самой незначительной степени. Это первая и, как нам кажется, не главная функция наружного уха.

Примерно такого же мнения придерживаются отоларингологи. Они пишут, что участие ушной раковины в функции звукопроведения невелико. Причем объяснить это отсутствием способности наружного уха человека к активным движениям нельзя, так как даже у морской свинки сокращение мышц ушной раковины при звуковом раздражении не имеет ничего общего со слуховым восприятием.

Работами югославских и американских ученых доказано, что звуковые волны проводятся не только через наружное ухо, но и от различных участков человеческого тела, ключиц, коленей, а также кожи. Сконструированный в семидесятых годах прибор предназначен для «осязательного восприятия речи». Он снабжен двадцатью вибраторами, которые реагируют на звуки различной частоты и крепятся на коже груди и обоих предплечий. В 1984 году исследователи из университета города Майами поддержали и развили указанную идею. Они показали, что глухие могут «слышать» через кожу, пользуясь электронным декодирующим устройством, преобразующим звуки в электрические импульсы. Последние вызывают вибрацию пластинки, касающейся кожи живота.

Все это позволяет думать, что функция ушной раковины не ограничивается рамками звукопроводящего аппарата. По всей вероятности, она выступает как кожная рецептивная область, как своеобразная рефлексогенная территория, состоящая в контакте с внутренними средами организма.

Еще в III веке нашей эры наружное ухо использовалось в качестве лечебной зоны. К. Самоник рекомендовал лечить мигрень чесноком и перцем, которые он обкладывал шерстью и вставлял в ухо, противоположное стороне ощущения боли. Народные врачи Корсики и Аравии издавна применяли при лечении ишиаса прижигание каленым железом ушной раковины у основания завитка и козелка. То же самое делали и монголы, использовавшие для теплотерапии нагретые камни, горячее масло и жиры.

Древние египтяне говорили, что сердце есть центр кровеносной системы, из которого выходят сосуды, несущие в себе кровь, слизь, воздух и два «духа». «Дух жизни» и «дух смерти». Причем первый «дух» почему-то доходит до правого, радостного, уха, второй – до левого, печального. Любопытный обычай существовал и сохраняется до сих пор у ряда отсталых племен. Индейцы шуары носят в ушах подвески с бамбуковыми палочками, а некоторые африканцы – большие серьги и курительные трубки, продетые через мочку уха. По всей вероятности, такие «серьги», помимо ритуального назначения, имеют и другой смысл, они оказывают общее тонизирующее действие.

В современной нейрофизиологии не встречает особых возражений дошедший до нас от древних греков и шуаров факт взаимосвязи наружного уха с мозговыми образованиями и внутренними органами. В настоящее время изучены и описаны различные реакции организма: глотательные движения, урчание и вспучивание кишечника, учащение сердечной деятельности и т. д. Эти физиологические явления становятся понятными с позиций нервных связей, осуществляемых через наружное ухо.

В своих экспериментах японские ученые показали, что прикосновение и давление на мочку уха приводят к изменениям дыхательных движений, на основании чего можно говорить о существовании кожно-двигательного рефлекса, играющего в известном смысле приспособительную роль. Это подтверждает выдвинутую ранее нейрофизиологами точку зрения, что воздействие на орган слуха всегда сопровождается наиболее выраженными изменениями со стороны именно дыхательного аппарата. В этом существенное отличие ушной области и слуховой системы от зрительной с ее преимущественным влиянием на обменно-энергетические процессы и обонятельной с ее сексуально направленными связями.

Иное дело признание официальной медициной сенсации XX века – ушной раковины с ее топографической картой проекционных точек и зон. Рождение сенсации датируется VII веком нашей эры и связано с именем Сун Сы Мяо, основоположника ухоиглоукалывания.

В трактатах китайской народной медицины говорилось, что в ушной раковине происходит «скопление главных линий», при помощи которых наружное ухо связано с другими органами. Эмпирически было установлено, что при многих заболеваниях на коже ушной раковины появляется болезненная точка, прижигание или укалывание которой благоприятно влияет на течение заболевания. Первоначально ухоиглотерапия, эр-чжань-ляо, применялась при лечении глухонемоты, катаракты и ишиалгии, позднее – при многих других болезнях.

В пятидесятых годах прошлого столетия метод ухоиглотерапии проник в европейские страны. В 1956 году, после шестилетних исследований, лионский врач П. Ножье, горячий сторонник метода ухоиглотерапии, опубликовал первую в Европе топографическую карту точек и зон в области ушной раковины, являющихся проекцией определенных частей тела и внутренних органов. Картина расположения этих крошечных точек и зон напоминает поставленного на голову человеческого эмбриона.

С него, с этого поставленного вверх ногами эмбриона, началось интенсивное изучение у нас и за рубежом второй и, по-видимому, основной функции ушной раковины. Функции, которая никак еще не обозначена, но с известным допущением могла бы называться сигнальной и адаптационно-трофической.

Спроецированный в ухе эмбрион

Любопытство и удивление – неотъемлемые качества любого творческого человека – исследователя и новатора. Но, как говорит академик А. Мигдал, «в отличие от искусства, где главную роль играет живая и непосредственная реакция на увиденное или услышанное, в науке необходима способность удивляться тому, что возникает в результате размышлений, в результате осмысливания накопленных знаний. Когда причина такого удивления выражена в ясной форме, говорят, что это научный парадокс».

Научным парадоксом можно назвать мысль о спроецированном в ухе эмбрионе, с которой выступил на Международном конгрессе в Висбадене французский ученый П. Ножье. С тех пор прошло более 30 лет, за время которых удивление одного фанатика из Лиона передалось сотням и тысячам врачей. Изучением сигнальной деятельности ушной раковины занялись ученые многих стран. Исследования проводились по китайским источникам и данным П. Ножье, по разработанным ими топографическим картам уха.

Наши многолетние исследования позволили на основе этих карт создать собственную схему проекционных точек и зон в области ушной раковины. На ней отражено 48 участков, являющихся проекциями определенных частей тела и внутренних органов. В настоящее время имеются несколько топографических карт уха.

Принципиальных отличий в расположении проекционных зон на этих картах нет. Все дело в большей или меньшей детализации проекций. На всех топографических картах область мочки и находящегося над ней противокозелка соответствует голове и головному мозгу, область ладьевидной ямки – поднятой вверх руке, полость раковины – органам грудной клетки, чаша раковины – органам брюшной полости и т. д.

Среди многочисленных проекционных зон на ушной раковине Ножье выбрал 30 наиболее пригодных для практики пунктов. Пятнадцать из них локально связаны с органами чувств, мышцами и внутренними органами. Это так называемые «пункты органов», через которые можно влиять на симптомы болезни; 15 других пунктов, часто невозбудимых, обладают более или менее общими воздействиями на организм. Это очень активные «пункты-хозяева», через которые можно влиять на основы самой болезни.

В 1976 году вышла в свет первая в Советском Союзе монография по ухоиглотерапии Д. Табеевой и Л. Клименко. В ней приводятся описание и топографическая анатомия 131 проекционной точки на вогнутой поверхности и 6 проекционных точек на выпуклой поверхности ушной раковины.

По современным взглядам, ушная раковина с ее ничтожной рупорной функцией совсем не выглядит второстепенным органом. Она представляет собой особую рефлексогенную зону, где как в релейном устройстве переключаются многочисленные сигналы, идущие от внутренних органов в ухо. По мнению А. Кваглия-Сента, наружное ухо утверждает психическую и физическую гармонию организма. По внешнему виду ушной раковины, ее размеру и форме, по взаимоотношению ее деталей в общих чертах можно судить о наследственности того или иного индивидуума.

Симметричность расположения обоих ушей, правильность отдельных их участков, строгость линий изгиба завитка и противозавитка свидетельствуют о гармоничном развитии субъекта. Психологам, криминалистам и антропологам давно известен факт большой вариабельности форм ушной раковины. Нередко даже у одного и того же человека правое ухо оказывается отличным по строению от левого. Подобные отклонения относятся уже к области психической и физической дисгармонии.

Необычно большие, изуродованные, оттопыренные, сращенные и уплощенные ушные раковины говорят о наличии наследственно-дегенеративной патологии. Грубые изменения в форме и величине ушных раковин отмечаются при олигрофрении, болезни Дауна, различных уродствах и врожденных аномалиях. Замечено, например, что при незаращении баталлова протока выявляется деформация корня завитка и центральной части полости раковины, при уродствах почек – изменения верхнего отдела чаши раковины и т. д.

Статистическая обработка частоты различных вариаций формы и рельефа ушной раковины, проведенная немецкими учеными Л. Хиртом и К. Ниблером у 606 детей, показала, что наследственно-биологические признаки формы уха пригодны для установления генетической связи в 88 процентах случаев.

При изучении структурных особенностей ушной раковины у долгожителей нам удалось выявить интересный факт. Оказалось, что у 85 процентов людей старше 90-летнего возраста отмечаются три характерных, статистически достоверных признака: крупные размеры ушной раковины; удлинение и утолщенность мочки уха; выбухание гребня противозавитка.

Не только наследственные, но и приобретенные заболевания «выражают себя» изменениями в области ушной раковины. Если внимательно относиться к жалобам больных на болевые ощущения в ухе и систематически исследовать чувствительность ушной раковины, то можно удивиться, сколько своевременных и точных сигналов поступает от пораженных органов в проекционные зоны уха. Жаль, что такая ценнейшая информация ускользает из поля зрения врачей-клиницистов.

По нашим данным, у большинства больных с инфарктом миокарда за несколько часов или дней до коронарной катастрофы появляется щекотание, зудящая боль и повышенная чувствительность в центральной части полости левой раковины. При острых воспалениях в соответствующих кожных проекционных зонах возникают участки покраснения, выпота, реже изъязвления. При хронических воспалениях обнаруживаются тусклые точки бледно-желтого и серого цвета, участки помятости, небольшие возвышения и углубления.

По наблюдению китайских авторов, у ряда больных язвенной болезнью проекционная зона желудка в ухе приобретает очертания бугорка, который через некоторое время после резекции желудка превращается в серповидный шрам, состоящий из белых или красных полосок.

Однако чаще всего изменяются не форма и рельеф ушной раковины. Чаще других изменяется восприимчивость кожных проекций на ухе. Они становятся более чувствительными и болезненными при надавливании, в них понижается электрокожное сопротивление и соответственно возрастает электропроводность тканей. На этом свойстве организма основана диагностика заболеваний по ушной раковине. Она предшествует ухоиглотерапии и проводится с помощью тупоносой иглы или пуговчатого зонда, но лучше всего специальным электроаппаратом – ампероомметром.

Интересные данные по аурикулодиагностике и терапии опубликовал в 1975 году П. Ножье. Он установил 7 рефлекторных (реактивных) зон в ушной раковине, на которых проявляется одинаковая реакция к стимулу определенной частоты. В качестве стимула автор избрал свет от диодной лампы, которая загорается при заданной частоте. При освещении той или иной точки уха возникают различные пульсовые реакции с лучевой артерии, максимальное значение которых соответствует резонансной частоте этой точки. Позднее выяснилось, что аналогичные рефлекторные зоны с различными резонансными реакциями имеются на голове, туловище, конечностях.

П. Ножье показал, что эти зоны имеют большое значение для диагностики и лечения. При световой стимуляции определенной частоты кожные зоны, проекционно связанные с больным органом, обнаруживают сильную пульсовую реакцию, свидетельствующую о патологии этого органа. Лечение выявленной патологической зоны можно проводить с помощью такой же электромагнитной или электрической частоты с длительностью сеанса в 30–60 секунд.

Исследования известного французского ученого представляют несомненный интерес для клинической рефлексологии, раскрывая широкое поле для дальнейших изысканий и уточнений. Будущее покажет, насколько прав П. Ножье в своих начальных экспериментах и гипотетических построениях.

На протяжении семи лет мы изучали специальным прибором состояние электропроводности в проекционных точках ушной раковины при различных заболеваниях. Всего за это время обследовано 1200 здоровых и больных людей.

При исследовании практически здоровых людей найдено, что у подавляющего большинства из них электропроводность кожных участков ушной раковины не повышается, стрелка микроамперметра остается у отметки «0». По всей вероятности, это нулевое положение соответствует нормальному состоянию электрического сопротивления и проводимости кожи.

У 160 здоровых лиц молодого возраста повышение показателя электропроводности отмечалось в 14 точках из 48. Частота повышения электропроводности в отдельных точках колебалась от 2 до 12 процентов. Так, например, отклонения в проекционной точке «поясничный отдел позвоночника» были обнаружены у 18 человек, в зоне «легкие» – у девяти и т. д. Величина повышения показателя электропроводности в «импульсирующих» точках у здоровых людей доходила до 100 микроампер, но чаще колебалась от 15 до 45. Очень редкими были отклонения электропроводности в кожных участках ушной раковины у здоровых людей не только молодых, но также среднего и пожилого возрастов.

Для выяснения вопроса о времени формирования путей, обусловливающих появление импульсирующих точек у человека, было исследовано 40 новорожденных. Изменение электропроводности у них отмечалось в семи точках, а именно: «лучезапястный сустав», «локоть», «плечо», «плечевой сустав», «шея», «толстый кишечник», «сердце». Так же как и у здоровых людей, частота повышения показателя электропроводности по отдельным точкам у новорожденных была небольшой – 5-20 процентов.

Итак, изменения электропроводности в кожных участках ушной раковины возникают с первых дней рождения человека, но наблюдаются у новорожденных и практически здоровых людей в редких случаях. Не исключено, что такие импульсирующие точки являются молчаливыми сигналами скрыто протекающих нарушений.

Для оценки изменений электропроводности в кожных участках ушной раковины под влиянием физиологических актов мы изучили электрические показатели в проекционной точке «пищевод» у 120 человек до и после приема пищи. Оказалось, что никакого повышения импульсивности в точке «пищевод» после принятого завтрака или обеда не происходит. Однако это не противоречит данным В. Квирчишвили, отмечавшего повышение электропроводности в соответствующих точках уха под воздействием физической нагрузки. Не противоречит потому, что изучаемая им нагрузка была чрезмерно интенсивной, доходящей до мышечной боли (!).

Двукратные исследования практически здоровых людей, проведенные в «спокойное время и в период гриппозной эпидемии, позволили определить влияние различных условий внешней среды на электропроводность кожных участков ушной раковины. Как при первом, так и при втором (во время гриппа) исследовании испытуемые не высказывали никаких жалоб.

Состояние электропроводности у них изучалось в четырех проекционных точках уха: «легкие», «пищевод», «поясничный отдел позвоночника», «прямая кишка». В итоге проведенных исследований выяснилось, что частота импульсаций в проекционных точках уха в связи с гриппозной эпидемией заметно повышалась, причем максимальное увеличение частоты отмечалось в зоне «легкие» (с 6 до 45 процентов), минимальное – в точке «прямая кишка» (от 0 до 9 процентов). Возможно, что такая электрическая перестройка в проекционных зонах ушной раковины является результатом стрессовой готовности и некоторой активации висцеральных функций, дыхательной прежде всего.

Исследования в клинике показали, что изменения электропроводности в проекционных точках ушной раковины у больных были связаны с характером и выраженностью патологического процесса, отражая в известной мере импульсивную деятельность органа в данный момент.

У больных с новообразованиями, если основной процесс не сопровождался воспалительными явлениями, показатели электропроводности были незначительными по величине, колеблясь в пределах 5-25 микроампер.

При хронических заболеваниях отмечалось более значительное повышение показателей электропроводности порядка 15–70 микроампер.

У больных с острыми воспалительными процессами и заболеваниями, сопровождающимися болями, наблюдались максимальные отклонения стрелки индикатора.

Проведенные исследования позволили нам прийти к заключению, что с помощью указанной методики можно оценивать боль, причем не только факт ее наличия, но в какой-то степени и интенсивность.

Для определения зависимости изменений электропроводности в соответствующих участках ушной раковины от болевых импульсаций были исследованы больные в момент взятия у них крови иглой Франка. Нас интересовало, насколько повышается показатель электропроводности в проекционной точке «пальцы руки» в результате прокола кожи на глубину 2 миллиметра. Известная каждому боль от указанного, «дозированного» прокола вызывала отклонения стрелки индикатора от нулевого положения до риски 7-12 микроампер.

Таким образом, была получена примерная кожно-электрическая оценка болевых раздражений. Разумеется, мы далеки от мысли считать установленные 7-12 микроампер за эталон болевых импульсаций, так как изменения показателя электропроводности зависят от очень многих факторов: толщины кожного покрова, потливости, симпатического тонуса, эмоционального статуса электрических процессов в организме и атмосфере и т. д.

Нередко индикатор электропроводности показывал отклонения со стороны определенных органов, тогда как больной не ощущал болей и видимые объективные изменения отсутствовали. По целому ряду примеров такое состояние мы наблюдали задолго до появления клинически выраженных признаков заболевания или вскоре после перенесенной болезни. Эти данные находятся в прямой связи с аналогичными изменениями электрических потенциалов в активных точках кожи при некоторых видах патологии. Нам представляется, что в подобных случаях мы имеем дело со слабой импульсацией с проприо– и интерорецепторов, которая поступает в ушную раковину, но в силу своей слабости (субпо-роговости) не достигает коры и таким образом не доходит до сознания больного.

Вполне возможно, что с применением индикатора электропроводности и подобных ему аппаратов оценка болевых импульсаций у больных может приобрести в известном смысле объективный характер. Пользуясь методикой электроиндикации проекционных зон уха, занимающей в среднем 10 минут на обследование одного больного, мы получаем дополнительные сведения о болевых (осознаваемых и неосознанных) импульсах, поступающих в ушную раковину от различных органов и частей организма.

У большинства больных изменение электропроводности в проекционных точках уха совпадало топографически с данными клинического диагноза. По нашим наблюдениям, такие совпадения составили 90 процентов, что свидетельствовало о диагностическом значении «электрической карты уха». У подавляющей части больных изменение электропроводности в ушной раковине регистрировалось на той же стороне или двусторонне. У 10 процентов больных имела место перекрестная связь внутренних органов с ухом.

Наибольшую диагностическую ценность представляли наблюдения, в которых изменения электропроводности отмечались в одной-двух проекционных точках.

Для изучения топографической значимости отдельных участков ушной раковины мы избрали проекционную точку «пищевод» и попытались определить ее возможности в диагностике выпячиваний стенки, или дивертикулов пищевода. За последние годы рентгенологически дивертикулы пищевода стали обнаруживаться, не так уж редко – у 1,5 процента практически здоровых людей. Нами обследовано 160 практически здоровых лиц и 150 больных неврастенией. Изменение электропроводности в проекционной точке «пищевод» у здоровых людей отмечалось в пяти процентах, у больных, не имеющих заболевания пищевода, в 30 процентах случаев. Несомненно, это значительный, а лучше было бы сказать, неожиданно большой процент диагностических находок.

Для верификации обнаруженных изменений 44 больных неврастенией из группы «импульсирующего» пищевода были подвергнуты рентгенологическому исследованию, во время которого у восьми, то есть у 18 процентов, был найден дивертикул пищевода. Это явилось непредусмотренным рентгенологическим откровением, так как у всех этих больных дивертикул протекал бессимптомно.

Таким образом, невольно напрашивается вывод о том, что предварительное определение электропроводности в проекционной точке «пищевод» и соответственный подбор испытуемых для последующей рентгеноскопии может повысить диагностику дивертикулов пищевода, сделать ее более ранней и «концентрированной».

Вместе с тем возникает вопрос: не случайны ли столь частые сигналы в проекционной точке «пищевод» у больных неврастенией, подтвердившиеся на рентгене лишь у 1/6 испытуемых? Отвечая на данный вопрос, мы хотели бы сослаться на работу Л. Адильгиреевой, которая при патологоанатомическом исследовании 100 трупов людей, умерших в возрасте от 20 до 90 лет от различных «непищеводных» заболеваний, в 67 случаях обнаружила те или иные изменения пищевода, многие из которых недоступны прижизненному рентгенологическому анализу.

Если учесть, что патологоанатомические исследования во много раз точнее клинических и рентгеновских, то обнаруженное нами повышение электрической активности в точке «пищевод» у каждого третьего больного неврастенией найдет свое материальное обоснование. Объективным подтверждением этого положения могут служить и наши иридоскопические исследования, при которых нейротрофические изменения радужной оболочки в проекционной зоне «пищевод» отмечались у 40 процентов больных, не имевших по клинике изменений пищевода.

Интересно отметить, что определенная часть локальных изменений пищевода связана с неправильным приемом лекарственных препаратов. По данным копенгагенских врачей, прием капсул и таблеток лежа и запивание их малым количеством воды ведет к прилипанию и последующему, через 10 минут, разрушению лекарств в слизистой пищевода.

Исследования показали, что во избежание указанных нарушений лекарственные препараты следует принимать стоя и запивать 1/2 стакана воды.

Выше мы говорили о диагностическом значении случаев с импульсацией одной-двух точек ушной раковины. Однако такие случаи встречались довольно редко. Гораздо чаще обнаруживалось несколько импульсирующих точек: от 3 до 15 и более, что в значительной степени затрудняло определение очага поражения. Решить тогда, какая из проекционных точек уха соответствует пораженному органу, без данных клиники было невозможно.

То же самое отмечалось у больных ишиасом. Из 100 исследованных больных повышение электропроводности регистрировалось в 40 точках ушной раковины, то есть почти во всем «проекционном реестре». Наиболее частыми были изменения в точках: «поясничный отдел позвоночника» – в 100 процентах, «симпатический ствол» – в 64 и «седалищный нерв» – в 60 процентах. Источником возникновения этих «каузальных» для ишиаса точек мог быть остеохондроз позвоночника.

Но одновременно с этим у больных ишиасом импульсировали и другие проекционные зоны уха: «легкие», «толстый кишечник», «плечевой сустав» и т. д. Однако клинических признаков поражения указанных органов и областей у части этих больных не выявлялось. Исключение составляла лишь зона «толстый кишечник», поскольку около половины больных ишиасом страдали хроническим колитом (по данным литературы, ишиас и хронический запор являются частыми спутниками благодаря их патогенетическому взаимовлиянию).

Очень сложную в топографическом отношении картину представляла «электрическая карта уха» у больных неврастенией. Здесь также было много импульсирующих точек – 43, но доминирующих среди них не отмечалось. Чаще других повышение электропроводности определялось в проекционных точках «лоб», «затылок», «плечевой сустав», «пищевод», «толстый кишечник», «подкорка», «нос». Повышение импульсации во многих точках и зонах было, как правило, значительным, до 100 микроампер. Возможно, что это зависело от понижения порога возбудимости у больных неврастенией, вследствие чего свободно передаются и воспринимаются даже самые слабые болевые раздражители. Исследования показали, что изменение электропроводности у больных были чаще всего неравнозначными: выше в местах с наибольшей силой болевых ощущений и меньшие по значению в остальных участках.

У больных неврастенией изучались изменения клиники и показателей биоэлектрической активности головного мозга до и после комплексного лечения. Эти данные сопоставлялись с результатами исследования показателей электропроводности в проекционных точках ушной раковины. Нас интересовал вопрос: параллельны или противоположны электрические изменения в головном мозге и коже ушной раковины?

Было установлено, что более выраженное уменьшение величины импульсации наблюдалось у больных в проекционных точках тех частей тела, которые иннервируются соматическими нервами: точки 1–7, 16–21. Отсутствие изменений и даже повышение средней величины импульсации регистрировалось в проекционных точках внутренних органов, иннервационно связанных с вегетативной нервной системой: «желчный пузырь», «печень», «двенадцатиперстная кишка», «сердце» и др.

Для выяснения связи между самочувствием больных и биотоками мозга, с одной стороны, и электрическими показателями в точках уха – с другой, был проведен корреляционный анализ. Он показал, что у подавляющего большинства больных, закончивших лечение со значительным улучшением, отмечались положительные сдвиги в биопотенциалах головного мозга и показателях электропроводности уха, проекционно связанных с соматическими образованиями. Что касается проекционных точек внутренних органов, то изменения в них были нередко противоположными объективным данным и динамике электрической активности мозга у больных. По всей вероятности, это результат чрезмерного действия лечебных факторов на те или иные внутренние органы, функционирующие в отличном от соматических систем ритме.

Здесь мы, «заглядывая в ухо», невольно коснулись широкой философской проблемы – лечения пораженного органа в целостном организме. Ни одному великому клиницисту не известно, что дает, а чего не дает комплексное лечение. Неизвестно потому, что даже при индивидуальном подходе к больным оно никак не может быть адекватным по отношению к отдельным органам и системам, поскольку степень функциональных или органических нарушений в них так же различна, как различны их анатомо-физиологические особенности, уровни и ритмы метаболических процессов.

По сути дела, это новая область изысканий, получившая в современной интерпретации наименование «биологических ритмов» и «биологических часов». Согласно нашим данным, у больных неврастенией отмечались при лечении неодинаковые реакции соматических и висцеральных систем: лечебные факторы для первых в большинстве случаев оказались адекватными, для вторых – чрезмерными. Это обстоятельство, возможно, является одной из причин возникновения так называемых «бальнеологических реакций» и тех ранних и поздних обострений в процессе любого лечения, с которыми весьма часто сталкивается практический врач.

По нашему убеждению, применяемые в настоящее время лечебные стандарты и комплексы с их «индивидуальным подходом», о котором врачу еще меньше известно, чем больному, являются общими и всегда грубыми, но пока единственно реальными методами воздействия. Вот почему поиск и разработка локальных методов диагностики и терапии, в том числе ухоиглотерапии, должны вестись настойчиво и последовательно.

Сигаретная сенсация

В основе ухоиглотерапии лежит раздражение определенного участка кожи ушной раковины, раздражение ее нервных окончаний, или экстерорецепторов. Для лечения применяют стальные, серебряные и золотые иглы, иглы-кнопки, введение в активные точки лекарственных растворов и раздражение их механическим способом, а также постоянным и импульсным током.

За каждый сеанс проводят иглоукалывание в ограниченное число точек: в одно ухо до пяти, в оба уха – до восьми. При правильном попадании иглы в избранную точку появляется ощущение ломоты, распирания, тепла, холода, в ряде случаев пронизывающей боли. Курс лечения иглоукалыванием в утиную раковину состоит из 6-10 сеансов, проводимых ежедневно или через день.

По мнению специалистов из Центрального научно-исследовательского института рефлексотерапии, укалывание в утиную раковину во избежание воспаления хряща целесообразно проводить через три дня, в хронических случаях – один раз в неделю.

Согласно данным П. Ножье ухоиглоукалывание наиболее эффективно при заболеваниях, протекающих с болевым синдромом (радикулитом, невралгией, полиартритом), при некоторых воспалительных процессах (панариции, пневмонии) и целом ряде функциональных расстройств. При неврозах и бессоннице автор рекомендует производить укол в точку «лоб», которая оказывает действие, подобное электрошоку; при эпилепсии успешно воздействие иглой в точку «подкорка», при бронхиальной астме – в точку «затылок», при гипертонии – в «околопочечную область» и т. д.

В «Практическом введении в аурикулотерапию» П. Ножье пишет о дифференцированном влиянии ухоиглоукалывания. Если введенную в ушную раковину иглу вращать по часовой стрелке, наступает тонизирующее действие, если иглу вращать против часовой стрелки, возникает тормозное действие. Очень эффективным, по мнению автора, является прижигание ушной раковины, накаленной палочкой ладана.

О высоком результате ухоиглотерапии сообщают шанхайские исследователи, получившие 81 процент выздоровлений и улучшений при лечении 5 тысяч больных с различными заболеваниями.

По наблюдениям ряда авторов, ухоиглоукалывание эффективно у больных с патологией желудка, бронхиальной астмой и аллергическим отеком лица; при последнем предлагается проведение пролонгированных сеансов – оставление игл-кнопок в ушной раковине на 3–7 суток. Весьма заманчива перспектива замены приема адренокортикотропного гормона иглоукалыванием в специальные точки уха, на возможность которой указывают некоторые ученые.

Недавно западногерманский журнал «Бунте» сообщил о «сигаретной сенсации» в широких кругах немецких курильщиков. Специалистка по иглотерапии К. Харденберг разработала новый способ. Лечение проводится в течение одних суток и состоит из двух получасовых процедур ухоиглотерапии. Желающему бросить курить вводят 5 стальных игл в определенные точки ушных раковин. Разумеется, место введения игл сохраняется автором в секрете.

На первый взгляд лечение через ухо пропавших в табачном дыму курильщиков может показаться бредовым замыслом. Но если подойти к вопросу более серьезно, то небезынтересно вспомнить концепцию профессора И. Стрельчука об ослаблении парасимпатической функции в период никотиновой абстиненции и о необходимости ее активации при лечении курильщиков (пилокарпиновый метод). Возможно, что К. Харденберг интуитивно использовала данную концепцию и для поднятия вагусного тонуса применила иглоукалывание в точки уха, иннервируемые парасимпатическим нервом.

А. Гайдамакина, А. Нечуткий и другие исследователи изучают эффективность ухоиглоукалывания при различных абстинентных состояниях и «волчьем» голоде. При лечении алиментарного ожирения, например, вводятся две стальные иглы-скрепки в аурикулярные точки «рот – желудок» на срок до трех месяцев. Это ведет к понижению аппетита и потере веса больных в среднем на 2–4 килограмма в месяц. Положительные результаты получены у 30 процентов алкоголиков, 60 процентов больных, страдающих патологической прожорливостью. Больших успехов в лечении некоторых наркоманий, и в первую очередь курения, добились московские и кишиневские рефлексотерапевты.

Вообще к настоящему времени накоплено большое количество наблюдений, из которых видно, что полное или частичное прекращение курения, как общий положительный эффект, различные авторы получают в 60–80 процентах случаев. Применяют обычные стальные иглы или одновременно стальные, серебряные и золотые, от 3 до 10 штук, которые вводят в одну или обе ушные раковины. Сеанс продолжается от 15 до 30 минут, а при введении микроигл – до пяти суток. Используются в качестве точек различные участки завитка, полости раковины, козелка и противокозелка, в том числе проекционные точки сердца, легких, желудка, трахеи, печени, надпочечников и такие точки, как «нулевая», «агрессивная», «симпатическая» и др. Всего проводится от 2 до 10 сеансов на курс лечения.

Анализ отдаленных данных указывает на стойкость положительных результатов аурикулотерапии. Количество рецидивов курения у лиц, наблюдаемых на протяжении двух лет, не превышает 25 процентов.

При лечении курения мы предпочитаем пользоваться электропунктурной аурикулотерапией по методу Ф. Портнова, в соответствии с которым каждому больному проводится один-два сеанса длительностью пять минут. Положительные результаты от такого лечения получены у 72 процентов курильщиков.

В течение нескольких лет мы проводим электроукалывание активных точек ушных раковин для снятия болевого синдрома. За один сеанс воздействию подвергаются одна или две точки, и не более. Электрообезболивание осуществляется импульсным током частотой в 60 герц. Сила тока постепенно наращивается от малых величин до 150–200 микроампер. Длительность воздействия на каждую точку составляет четыре-шесть минут, после чего наступает электроаналгезия избранных точек, сопровождающаяся частичным или полным снятием периферических болей. Всего за курс лечения проводится четыре-восемь сеансов. Благоприятный результат ухоэлектротерапии получен у большинства больных с невралгиями, радикулитами и полиартритами.

Однако все приведенные выше данные относятся к частностям. Ухоиглотерапия как рефлекторный метод лечения имеет очень широкий диапазон применения. В руководстве по ухоиглотерапии Д. Табеевой и Л. Клименко указываются десятки различных заболеваний, при которых показан этот оригинальный метод лечения.

Помимо иглоукалывания, в последние годы П. Ножье стал применять массаж болезненных точек уха, проекционно соответствующих болевым участкам тела. Для этого он использует грифельный или золотой стержень с тупым отполированным концом. Массаж проводится по болевым точкам регулярным, мягким надавливанием и в медленном темпе по 3 минуты на каждое ухо. Направление массажа должно быть определенное, снизу вверх по двум, так называемым большим каналам энерговращения: наружному и внутреннему. (Разумеется, что никаких каналов, тем более энергетических, в ухе нет. Подобные взгляды автора условны и метафизичны, их можно опустить. Главное, что привлекает внимание врача – техника аурикулярного массажа.)

Внутренний энергетический канал (инь) начинается от козелка у наружного слухового прохода, идет в углублении ушной раковины латерально и вверх до ножки завитка. Наружный энергетический канал (ян) начинается в верхнелетаральной части мочки уха в углублении борозды, по которой поднимается вверх и заканчивается у корня завитка. Во время массажа отмечаются две фазы: первая – повышения локальной болезненности в ухе, длящейся первые три-четыре хода вдоль канала, и вторая – спада этой болезненности, вслед за которой угасает периферическая, отдаленная боль. В конце массажа у больного появляется чувство отдыха и расслабления, напоминающее состояние после принятой ванны. Этот массаж дает хороший результат при лечении страхов, хронического запора, экземы и эстрасистолии.

Очень важной областью для массажной стимуляции является проекционная зона сексуальной системы (у женщин – яичники, трубы, матка), расположенная от корня завитка до конца восходящей его ветви. П. Ножье утверждает, что ежедневный легкий массаж этой области предотвращает зачатие, он называет ее «ушной противозачаточной пилюлей».

Известную популярность за последнее время приобретает массаж ушной раковины по методу Пере. Для его проведения отыскивают болезненный пункт на вогнутой стороне ушной раковины, который проецируют затем на внутреннюю, выпуклую сторону и отмечают фломастером. К внешнему пункту приставляют указательный палец левой руки, который служит опорой. Внутренний пункт, отмеченный фломастером, медленно и без нажима массируют заостренным концом стеклянной палочки, непременно по ходу часовой стрелки.

Вначале в массируемом пункте возникает боль, которая вскоре возрастает до нестерпимой. Затем в этой области появляется ощущение тепла, позднее жара. Постепенно местные ощущения в ушной раковине уменьшаются и вскоре исчезают совсем. Они сменяются чувством «мертвого уха». Массаж по методу Пере эффективен при ряде функциональных и висцеральных расстройств.

Убежденность против недоверия

В 1956 году на конгрессе по иглоукалыванию П. Ножье представил теоретические обоснования проекционной деятельности ушной раковины.

Он изобразил топографическую карту уха как «пульт управления», откуда через стволовые структуры мозга можно строго избирательно влиять на функции различных органов и систем. Выступление французского ученого произвело впечатление разорвавшейся бомбы, вызвавшей в научной среде большой резонанс.

О недостатке критики в то время говорить не приходилось. Против воззрений французского ученого высказывались многие авторитеты и в их числе крупный невропатолог А. Киричинский. В одной из своих статей – «О методе Ножье – ухоиглоукалывании» – он писал, что представления французского исследователя о локализации «центров управления» в ушной раковине весьма примитивны, что для функционирования таких центров обязательно должны быть строго изолированные связи со всеми органами и тканями человека. Поскольку такого рода эффекторных путей в ушной раковине не существует, не может быть и речи о локальной диагностике и терапии. Правда, возражения А. Киричинского касались не фактических данных, а теоретических основ ухоиглотерапии, в которой, по его выражению, «ничего абсолютно не доказано, а все базируется на увлеченности, анатомо-физиологических обобщениях и положительном практическом опыте».

Исследования многих авторов и наши собственные эксперименты также построены на положительном практическом опыте, этом, кстати сказать, важнейшем критерии в изучении любого явления. На основании их мы пришли к убеждению о наличии постоянных висцеро-ауральных рефлекторных связей, которые функционируют у человека на протяжении всей его жизни.

Работы по ухоиглотерапии, проведенные в Центральном научно-исследовательском институте рефлексотерапии, показали, что кожа ушной раковины разделена на отдельные проекционные зоны, имеющие вид маленьких участков и точек. В ней, так же как и в радужной оболочке глаза, происходит концентрация экстерорецептивных аппаратов, этих «молчаливых» посредников между внутренними органами и внешней средой.

При различных сдвигах и болезненных состояниях поток импульсаций по висцеро-ауральным путям повышается. Это вызывает диффузные или более локальные электрофизиологические, а порой и анатомические изменения в области ушной раковины. Они относятся к адаптационно-трофическим изменениям и, что самое интересное, служат своеобразным источником информации, благодаря которому можно проводить топографическую диагностику и целенаправленную иглотерапию.

Фактически все это так. Непонятно другое: каким образом осуществляется сложная и очень протяженная висцеро-ауральная рефлекторная связь? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно разорвать заколдованный круг с хорошо известной для многих ученых формулой: «Нельзя сделать научное открытие без ясного понимания, но ясное понимание приходит только в конце работы и то не всегда». «Не всегда» для работающих с ушной раковиной остается пока еще в силе. Значит, нужно искать и выдвигать новые гипотезы. Наша точка зрения о функциональном значении ушной раковины выглядит так.

В процессе филогенеза нервной системы позвоночных происходит наиболее совершенное развитие централизации и цефализации. От низших позвоночных к высшим наблюдается постепенное завоевание первенства большим мозгом и соответственно с этим непрестанное перемещение и усовершенствование рецепторных аппаратов и регулируемых ими функций. Благодаря этому наружное ухо животного с мобильным, хорошо развитым мышечным аппаратом сменяется у человека неподвижной ушной раковиной. Человеку с его «второй, специально нашей, сигнальной системой действительности», как выразился И. Павлов, нет необходимости двигать ушами. Ушная раковина с полуатрофированны-ми ветвями от лицевого нерва перестает быть важнейшим элементом звукопроведения, каковым она являлась у большинства животных. В эволюционном ряду плоское и очень подвижное ухо кролика, собаки, обезьяны, постепенно утрачивая свою рупорную функцию, приобретает у человека сложнейшую конфигурацию.

Теряется функция – усовершенствуется форма. Но такого противоречия быть не должно. Природа и естественный отбор не способны на излишества и абсурды. Все это позволяет думать, что ушная раковина в своей деятельности не ограничивается только проведением звуковых раздражений, что она выполняет еще какую-то существенную, но малоизвестную нам функцию.

Оригинальная мысль в этом направлении была высказана видным невропатологом М. Аствацатуровым, который считал, что при возникновении болезненного процесса в каком-либо органе болевое раздражение может быть воспринято в зависимости от его генетической дифференцировки другим аппаратом, обладающим более высокой чувствительностью. Так, например, при поражении гортани, органа с более дифференцированной двигательной функцией, возникает боль в ухе, лучше приспособленном к чувствительной функции.

Развивая дальше эту мысль, мы вправе сделать предположение, что информационными пунктами для чувствительной импульсации от внутренних органов могут быть не только кожные участки типа зон Захарьина – Геда, но также и наши органы чувств – эти сложнейшие сенсорные территории, обладающие высокой чувствительной способностью.

Причем в отличие от зон Захарьина – Геда, рассматриваемых наукой как сегментарные рефлексы, дуги которых проходят через спинной мозг, в случае ушной раковины с ее ауровисцеральными связями мы имеем топографически (но не принципиально) иные взаимоотношения, при которых периферические нервы замыкаются в высших отделах центральной нервной системы.

Остановимся на анатомических особенностях ушной раковины. Очертание ушной раковины очень напоминает медиальную поверхность мозга. Допустим, что это чисто случайное сходство. Но едва ли случайна более тонкая иннервационная общность ушной раковины с другими отделами головного мозга, имеющими прямое отношение к проекционной функции организма.

В иннервации вогнутой стороны ушной раковины участвуют три нерва: тройничный, блуждающий и шейный. Таким образом обеспечивается связь наружного уха человека с соматической, вагальной и симпатической нервной системой. Эти же три нерва иннервируют твердую мозговую оболочку, в том числе «отпечатки» классических корковых проекционных полей в центральных извилинах мозга. Кроме того, тройничный, блуждающий и шейный нервы тесно смыкаются между собой в системе ретикулярной формации мозгового ствола.

По-видимому, этот тригемино-ретикулярный комплекс и является тем приемо-передаточным центром, от которого импульсы, идущие из внутренних органов и частей тела, передаются в ушную раковину, проецируясь в ней в определенных участках. Так осуществляется корреспондирующая функция ушной раковины, обеспечивающая двустороннюю и протяженную связь между факторами внешней среды и внутренними органами.

Большая часть диффузных и относительная редкость локальных импульсаций в зонах ушной раковины связаны с реактивностью целостного организма и свойством различных нервных проводников к сближению на уровне спинного и головного мозга.

О связи ушной раковины с внутренними органами свидетельствуют также и генетические данные. Из эмбриологии известно, что наружное ухо закладывается из первой жаберной дуги, являющейся одним из ранних формирований переднего отдела кишечной трубки. Отсюда следует, что ушная раковина – образование весьма древнее, состоящее в генетической близости с нервно-вегетативными аппаратами и в конечном итоге с внутренними органами. Таковы факты и высказанные нами 25 лет назад взгляды на физиологическую сущность экстерорецепторов ушной раковины.

За последние годы аурикулярная рефлексотерапия обогатилась большим количеством новых данных. Обобщая эти работы, профессор Р. Дуринян пишет, что аурикулярные нервы принадлежат к числу самых мощных проводников, имеющих прямые выходы на ретикулярную формацию, гипоталамус, а также на все другие структуры мозга и управляемые ими функции. С этой особенностью связана эффективность аурикулярной рефлексотерапии при многих заболеваниях и в первую очередь при эндокринных нарушениях.

Глава V Зеркало здоровья

Фантастический глаз

Величайшим творением природы можно назвать глаза человека. Они не просто периферические аппараты органа зрения, а вынесенные наружу участки центральной нервной системы, специализированные на восприятии зрительных образов и световой энергии. Глаза развиваются на второй неделе внутриутробной жизни из выпячиваний промежуточного мозга, или глазных бокалов. Однако не только по своему происхождению глаза являются участками головного мозга. Они служат, и это самое главное, уникальными нервными приборами, обеспечивающими 90 процентов всей поступающей в организм информации.

Природа очень бережно и почтительно отнеслась к глазам человека. Она создала для них надежную защиту и самую совершенную оптику. Глазные яблоки укрылись в костных «амбразурах» или глазничных впадинах. Их защищают также автоматически смыкающиеся веки, амортизационные среды глазного яблока и слезная жидкость, увлажняющая глаза и смывающая с них инородные частицы. Все это механические средства защиты, но существует еще и другая, весьма сложная световая защита глаз – о ней мы скажем несколько позже.

Свет проникает в глаза практически беспрепятственно, проходя через так называемые преломляющие среды – роговицу, хрусталик, стекловидное тело – и поглощается радужной оболочкой и сетчаткой. Особой сложностью отличается сетчатка. Она состоит из плотных рядов нервных клеток и волокон и светочувствительных рецепторов – палочек и колбочек. Всего в сетчатке человеческого глаза насчитывается 130 миллионов палочек и 7 миллионов колбочек, что намного превышает количество волокон в зрительном нерве.

Подсчитано, что из каждых 150 световых импульсов, воспринятых палочками и колбочками, 149 отсеиваются и гасятся внутри глазного яблока и только один, преобразованный в электрический сигнал, проводится по волокну зрительного нерва в кору затылочной доли мозга. Так в области сетчатки происходит предварительный анализ и отбор зрительных образов, в результате чего в головной мозг передаются наиболее важные сведения.

Чувствительность глаза фантастична, так как сетчатка обладает изумительно экономичным пусковым механизмом, приходящим в действие от одного кванта света. Исследования последних лет показали, что человеческий глаз может увидеть свет не только в диапазоне от 400 до 760 миллимикрон, как это было принято думать до сих пор. Оказалось, что достаточно сильный раздражитель вызывает ощущение света при излучении более коротких – до 300 миллимикрон и более длинных – до 950 миллимикрон волн, которые в обычных условиях зрительным аппаратом не воспринимаются.

Если основная масса коры головного мозга состоит из шести слоев, а отдельные области зрительной коры из восьми, то поистине удивления достойна структурная организация сетчатки глаза, имеющая 10 слоев. Вот и получается, что из всех отделов головного мозга наиболее сложным является сетчатка.

Рассматривая строение этого чудодейственного образования, многие специалисты недоумевают, почему оно как бы «вывернуто наизнанку». Сверху, ближе ко входу в глаз, лежат биполярные и ганглиозные нервные клетки, а за ними фоторецепторы, так что свет должен вначале пройти через нечто непрозрачное, чтобы затем достичь световоспринимающих палочек и колбочек. И это после того, как столько изобретательности было потрачено на создание совершеннейшей оптики в передней части глаза!

«В общем, – сокрушается немецкий ученый Р. Фейнман, – некоторые вещи в устройстве глаза кажутся нам великолепными, а некоторые просто глупыми». Ученый считает, что никакого смысла выворачивать сетчатку наизнанку не было и что в этом, мол, заключен пример, как не все в природе разумно и целесообразно. Аналогичной точки зрения придерживается английский исследователь Р. Бертон, который объявляет сетчатку глаза не лучшей выдумкой природы, сравнивая ее с пленкой, ошибочно вставленной в фотоаппарат обратной стороной к объективу.

Свои серьезные обвинения природе Р. Фейнман, Р. Бертон и их единомышленники подкрепляют «морским доказательством», а именно осьминожьим глазом, который внешне мало чем отличается от человеческого. Сторонники подобных сопоставлений полагают, что, конструируя глаз человека и осьминога, «природа дважды пришла к одному и тому же решению проблемы, но с одним небольшим улучшением… у осьминога».

Предпочтение осьминогу отдано потому, что его сетчатка не вывернута наизнанку, а значит, свет сначала падает на фоторецепторы и только уж потом на нервные клетки.

Нам представляется, что высказывания специалистов по поводу «вывернутой наизнанку», а вследствие этого будто бы неудачно устроенной сетчатки человеческого глаза лишены каких-либо оснований. Такие высказывания противоречат известному закону Ч. Дарвина, который гласит, что в процессе эволюции побеждает оптимальный вариант – более экономичный, а значит, и более приспособленный для конкретных, ежесекундно меняющихся условии существования. Естественный отбор слишком беспощаден к излишествам и совершенно не терпит неудач. У человека тем более. В этой связи небезынтересно привести очень характерное выражение Д. Биллингса, который считал, что «природа никогда и ничего не делает наобум, в том числе и глупцов».

Тысячелетиями «шлифуя» свои творения, природа наделила каждое живое существо таким органом зрения, который для него является самым лучшим. У лошади, например, зрачки горизонтальные – в плоских открытых степях такой обзор наиболее выгоден. У кошек и лисиц зрачки, наоборот, вертикальные – при таком устройстве глазу легче отыскивать мышей в траве и птиц на деревьях. Щелевидный зрачок имеет гигантская акула, которой приходится беречь свои глаза от света при плавании в поверхностных водах.

Вальдшнеп способен видеть не только вперед, но также вверх и назад. В буквальном смысле слова он видит затылком; это позволяет вовремя заметить опасность, особенно в тех случаях, когда его клюв погружен в почву. Глаз рыбы анаблепы решает еще более сложную задачу. Эта необычная рыба живет на поверхности воды и имеет глаз, разделенный на два сектора: верхний видит в воздухе, нижний – в воде. Одним взглядом анаблепа замечает сразу и птиц в небе, и рыб в водоеме – ведь нападения можно ожидать отовсюду.

Ни одно живое существо не может сравниться с птицей по остроте зрения и размерам глаз. У большинства птиц глаз чрезвычайно велик и, что самое интересное, больше их мозга по объему. Глаз орла или крупной совы, например, равен человеческому глазу, а глазное яблоко страуса по размеру чуть меньше теннисного мяча.

Окружающая среда и условия жизни для любого живого существа формируют зрение и определяют его специфику. Совсем непонятно ни с логической, ни с физиологической точек зрения, на каком основании некоторые ученые проводят сравнительную оценку глаза человека и осьминога, желая обнаружить не только их внешнее сходство, но и полную оптическую идентичность. А если б в самом деле было так, как раз тогда и можно было говорить о неразумности и даже об абсурде.

Неблагодарное занятие сравнивать человека и осьминога. Первый живет в условиях активной световой среды, второй – в темном глубоководном царстве. По данным американского ученого Дж. Босса, головоногий монстр – осьминог обитает на очень больших глубинах – до 5700 метров. Давно известно, что у рыб и других водных животных, в том числе и у осьминога, существуют свои особые проблемы, связанные со зрением. Вода поглощает свет, и водные животные всегда живут в полумраке, поэтому их глаза обязательно должны иметь своеобразное зеркальце, или тапетум, служащее для отражения световой энергии и усиления зрительных восприятий. С глубиной освещенность постепенно уменьшается. Поверхностные слои воды толщиной в один метр освещены на 50, слои воды на глубине 10 метров – на 20, ниже 100 метров – на 1 процент и ниже 400 метров – на 0.

В этой кромешной тьме некоторые глубоководные рыбы обходятся вообще без зрения, а другие обладают огромными глазами, палочки в сетчатке этих рыб увеличены и содержат много зрительного пурпура, благодаря чему способны улавливать свет, каким бы слабым он ни был. К тому же плотность палочек в сетчатке таких животных очень велика (в 250 раз больше, чем у человека), в результате уменьшается вероятность того, что свет пройдет мимо них. Вот почему глаз осьминога устроен так, что первыми в сетчатке встречают свет не нервные клетки, а палочки и колбочки.

Бегут амебы

Для человека зрение – самый важный из всех видов чувств. Помимо ассоциации зрительных образов, глаз выполняет другую, не менее значительную функцию восприятия световой энергии и цветовых эффектов, как возбудителей нейрогуморальной активности глубинных образований мозга. Уже первобытные люди заметили, что смена дневного света и тепла на мрак и холод ночи прямо зависима от периодических появлений и исчезновений солнца. Солнце является источником энергии и жизни для всех больших и малых организмов на земле. Если вспомнить, что путь от Солнца до Земли равен 107 солнечным диаметрам и что свет преодолевает это расстояние всего за восемь минут, то станет ясно, насколько мы близки и зависимы от излучений нашего великого светила. В этой связи можно себе представить, какие огромные и малоиспользуемые возможности скрыты в светочувствительных приборах и зрительных нервах.

Наверное, никогда не следует забывать, что именно через рецепторы зрительного нерва, как через специальные анатомические входы, световая энергия из внешнего мира попадает в различные отделы центральной нервной системы. В первую очередь энергетической зарядке подвергается гипоталамическая область и ретикулярная формация ствола, а через них другие отделы головного и спинного мозга.

Вот почему, изменяя световой режим, можно воздействовать на центральные вегетативные образования, эндокринные железы и многие жизненно важные процессы в организме. Очень большую работу в этом направлении провели отечественные ученые И. Горднев, Г. Маркелов, И. Пионтковский и др. Оказалось, что изменение светового режима сказывается на частоте пульса, колебаниях артериального давления, кровенаполнения, секреторной деятельности желудка и поджелудочной железы.

При освещении ускоряется рост организма, усиливается газообмен, повышается возбудимость мышц и содержание сахара в крови, изменяются иммунологические реакции и многие биохимические процессы. Под влиянием световых волн высвобождается адренокортикотропный гормон, усиливается секреция гормонов коры надпочечников, изменяется обмен веществ, половая функция и так называемые биологические часы. Говоря обыденным языком, это означает, что у южан по сравнению с жителями Севера быстрее происходит рост, половое созревание и общее развитие организма. В 1976 году американские исследователи нашли, что световые волны различной длины могут либо вызывать, либо тормозить развитие опухолей. Биофизики Москвы, возглавляемые академиком Л. Пирузяном, установили, что молекулы свободного билирубина, накапливающиеся в избытке в крови больных гемолитической желтухой, могут разрушаться при облучении больных светом определенной длины волны. Исследователи выяснили оптимальные условия такого облучения и внедрили этот метод терапии в практику.

В 1980 году швейцарский ученый А. Найгер сообщил об успешном лечении геморроидального кровотечения методом коагуляции узлов инфракрасными лучами. По мнению автора, метод имеет ряд преимуществ по сравнению с другими нехирургическими методами: тепловая энергия от инфракрасного коагулятора может быть точно измерена, аллергические реакции отсутствуют, исключается возможность попадания инородных веществ.

Ученые установили, что не только свет, но и его отсутствие определенным образом отражается на организме человека. Полное или частичное выключение света может замедлить течение некоторых патологических процессов: мозгового инсульта, малярии и др. У больных с опухолями головного мозга и менингоэнцефалитами наступающая в более поздние периоды заболевания атрофия зрительных нервов и сопутствующая ей слепота значительно уменьшает или полностью выключает нестерпимые головные боли.

Слепота как бы гасит поток световых импульсов, понижая тем самым симпатические реакции, в том числе и болевые ощущения. Исходя из этих соображений, клиницисты и физиологи предложили ношение очков-консервов, с помощью которых делается попытка уменьшить чрезмерную возбудимость срединных образований мозга. Больным, страдающим гипертонией, рекомендуется ношение очков с дымчатыми стеклами, больным глаукомой – с зелеными. Почему именно с зелеными? Потому что этот цвет понижает глазное давление и нормализует местный кровоток.

Интересное применение зеленому цвету нашли специалисты из ленинградского НПО «Пигмент». Когда нефтеналивные суда совершают длительные переходы, солнце нещадно нагревает не только палубу, но и танки с нефтью, из которых начинают испаряться самые ценные легкие фракции. Для уменьшения этих потерь раньше покрывали палубу эмалью с добавлением алюминиевой пудры. Она хорошо отражала солнечные лучи, но из-за сверкающего блеска очень утомляла зрение моряков. Это побудило ученых к созданию теплоотражающей эмали другого, а именно зеленого цвета. Не утомляя глаз, она на 10 градусов снижает температуру нагрева палубы и грузовых танков и почти на 40 процентов уменьшает потери от испарения.

Оригинальное решение по регуляции силы солнечного света нашли сотрудники Латвийского университета. Взамен традиционных штор и жалюзи они создали тонкопленочные электрохромные покрытия, прозрачность и окраска которых меняются под воздействием постоянного тока. Покрытия наносятся на оконные стекла в больничных палатах и жилых квартирах. Поворот ручки электроприбора, соединенного с электрохромным покрытием, позволяет регулировать силу света и таким образом «получать» солнце в желаемой пропорции.

Значительный интерес представляют наблюдения над ослепшими молодыми людьми. Никаких существенных изменений, кроме слепоты, у них не определялось. Зато отмечалась повышенная чувствительность лица, обострение обоняния, слуха, общих восприятий. Кожей лица и носа они ощущают, как меняются атмосферные условия в разное время и в различной местности. Очевидно, здесь имеет место компенсаторный процесс, заключающийся в активации и соответствующей подстройке других функционирующих органов чувств.

Искусственно меняя биологические ритмы света, ученым удалось улучшить свойства растений и животных. За счет световой регуляции, например, в три раза сократились сроки выращивания карпов, значительно увеличилась яйценоскость кур, на 25 процентов повысился привес у овец и на целых 50 процентов – скорость роста шерсти. Соответствующим чередованием периодов освещенности и затемнения удалось повысить содержание в лекарственных растениях нужных медицине веществ.

Ленинградские ученые доказали, что активирующее влияние на растения оказывает не ровный, искусственный свет, а прерывистый, импульсный. Причем каждое растение нуждается в строго определенном чередовании света и темноты. Для огурцов, например, необходима двухсекундная вспышка и затем трехсекундное затемнение. Для выращивания гвоздики – режим иной: 50 световых вспышек в секунду. Цветы, обстрелянные таким световым «пулеметом», поступают в магазины на шестидесятый день, в то время как без искусственной подсветки они ждут своего часа до полугода.

Явления фотопериодизма успешно изучаются в институте цитологии и генетики в Новосибирске. Ученые показали, что целенаправленное изменение светового режима увеличивает плодовитость и продуктивность многих сельскохозяйственных животных. Было выявлено, что дополнительное освещение беременных, особенно на стадии имплантации оплодотворенной яйцеклетки, значительно сокращает смертность эмбрионов.

Глаз человека не только воспринимает световую энергию, но и излучает ее. И в этом нет ничего невероятного, так как поглощается рецепторами глаза и превращается в биоэлектрические импульсы только часть основного потока. Другая его часть, не будучи воспринятой, отражается обратно во внешнюю среду.

В свое время описывались опыты, проводимые с выдающимся гипнотизером Арнальдо: излучение, идущее из его глаз во время гипнотического сеанса, принимала сетка-антенна, и, когда антенну направляли на человека, тот засыпал. Стало быть, глаз испускает электромагнитные волны определенной частоты. За последнее время появились сообщения о том, что глаз способен испускать рентгеновское и слабое когерентное излучение; оно совершенно невидимо, так как едва сильнее свечения тканей нашего организма.

Важно указать на светофильтрующую, защитную функцию роговицы и хрусталика, которые отсекают ультрафиолетовые лучи, преграждая им путь к сетчатке. Офтальмологи пишут, что если во время операции на место удаленного хрусталика вставить пластмассовую линзу, прозрачную для коротковолнового излучения, то такие больные свободно могут читать таблицу, освещенную ультрафиолетовой лампой, в то время как люди с нормальным хрусталиком ничего в этой таблице не увидят.

Особое внимание в физиологии и медицине уделяется биологической роли отдельных отрезков солнечного спектра, отдельных его цветов. По данным профессора Е. Рабкина, все множество цветов подразделяется на две группы: ахроматические и хроматические. К ахроматическим относятся белый, серый и черный цвета с их многочисленными оттенками. Хроматических цветов еще больше, они различаются по светлоте, насыщенности и цветовым тонам, определяемым длиною световых волн. Красный цвет, к примеру, относится к длинным волнам, зеленый – к средним, фиолетовый – к коротким и т. д. В общей сложности человеческий глаз различает 130–250 цветовых тонов и 5-10 миллионов смешанных оттенков.

Еще в глубокой древности было известно, что красный цвет возбуждает, зеленый успокаивает, черный угнетает, желтый создает хорошее настроение, что, когда человек утомлен, он инстинктивно стремится попасть в оптимальную для него цветовую среду – к зеленому лесу, желтому песку, голубой воде. Желтый цвет всегда преобладал в ярком орнаменте буддийских храмов. Тибетские ламы явно благоволили к желтому цвету – цвету радости и покоя. Они были отличными психологами, прекрасно понимавшими, чего и какими средствами можно достичь в своих молитвах и ритуалах. Средневековые врачи, веря в магическую силу некоторых цветов, пытались лечить цветотерапией многие болезни.

Большое значение этому вопросу придавал крупнейший русский невропатолог В. Бехтерев. Он исследовал влияние цветовых ощущений на скорость психических процессов. Из опытов выяснилось, что лучи, стоящие ближе к тепловой части спектра, производят оживляющее действие, желтый цвет не оказывает заметного влияния на психику, зеленый цвет замедляет, а фиолетовый угнетает психические процессы и настроение испытуемых.

На основании многочисленных наблюдений В. Бехтерев пришел к выводу о тормозящем действии голубого цвета при состоянии психического возбуждения и об активирующем действии розового цвета при всякой подавленности и психическом угнетений.

Великий немецкий поэт Гёте в зависимости от характера создаваемых им произведений – торжественных, мрачных или веселых – пользовался очками из различно окрашенных стекол. Он отмечал, что красный и желтый цвета веселят человека, возбуждают его энергию, тогда как синий цвет вызывает уныние, подавляя у человека настроение и самообладание.

По данным шведских ученых X. Плейшера и А. Гольми, большая часть птиц и насекомых боится голубого и синего цветов. От этих цветов «уносят ноги» простейшие из всех существ – амебы и чахнут растения в теплицах, если обычные стекла в них заменяют на подсиненные.

Но самое интересное в другом. Оказалось, что люди, обладающие небывалой для млекопитающего роскошью – цветовым зрением, приобретают его не сразу. Шведские ученые нашли, что цветовой мир открывается малышам в определенной последовательности. Сначала они воспринимают красный, оранжевый, желтый и зеленый цвета и только уж потом фиолетовый, синий и голубой.

Изучая явление укачивания, Ж. Кудряшова и А. Шипов обнаружили, что на интенсивность этого болезненного состояния в известной мере влияет цветовая среда. Если до вращения испытуемых в специальном кресле провести адаптацию к различным цветам, то при последующем вращении укачивание у адаптированных к синему цвету развивается намного раньше, чем у лиц, адаптированных к красному цвету.

Интересные опыты провел французский физиолог Ферэ. Он облучал руку человека цветными лучами и измерял силу сжатия кисти. Под действием оранжевого цвета рука сжималась в 1,5 раза, под действием красного – в два раза сильнее, чем в обычных условиях.

Венгерские ученые из политехнического института Будапешта изучали влияние различных предметов на частоту сердечных сокращений. С этой целью они поочередно помещали испытуемых в комнаты, стены которых были выкрашены в желтый, голубой и ярко-красный цвета. В желтой комнате пульс испытуемых был нормальным, в голубой – замедленным, в красной комнате – заметно учащенным.

Немецкий психоневролог Гольдштейн обнаружил, что если человека с завязанными глазами осветить красным светом, он стремится развести руки в стороны, при освещении синим светом – свести. В чем тут разгадка, сказать нелегко. Важно, что она связана с различной степенью активации красным и синим светом особых двигательных структур мозга, относящихся к экстрапирамидно-церебеллярному комплексу. Во всяком случае, это никакой не фокус, так как возбуждающий эффект длинноволнового красного цвета намного выше, чем коротковолнового синего.

Советские ученые В. Карчагин и Н. Зазыбин с помощью спектрофотометра доказали, что наиболее глубоко в тело человека проникают красные лучи, менее глубоко – ультрафиолетовые. Лучистая энергия, поглощенная любым биологическим объектом, и в частности, человеческим организмом, превращается в другие виды энергии. Часть световой радиации (главным образом длинноволновой) переходит в теплоту. Под влиянием последней в тканях и органах происходит ускорение физико-химических процессов, что сказывается в повышении тканевого и общего обмена. Другая часть радиации (преимущественно ультрафиолетовая), поглощаясь тканями, вызывает в них сложные фотоэлектрические изменения.

Фиолетовый, синий и голубой цвета с длиной волны от 4100 до 4700 ангстрем, составляют коротковолновую часть видимого нами света. Они занимают среднее положение между длинноволновым (красно-желтым) излучением и находящимся за порогом зрительных восприятий ультракоротковолновым. Не обладая тепловым, откровенно возбуждающим действием первого и активирующим фотоэлектрическим эффектом второго, фиолетово-голубые волны могут рассматриваться как умеренные и даже слабые световые раздражители. Возможно, поэтому они мало способствуют росту растений, вызывают торможение у живых существ, позднее других воспринимаются ребенком, требующим непременно больших энергий для своего становления и развития.

Существует зависимость между психическим состоянием человека и восприятием цвета. На этом основан цветовой тест Люшера. В полном варианте он состоит из семи наборов различных цветов, что в общей сложности составляет 73 цветные полоски. На практике наиболее часто пользуются сокращенным (восьмикарточным) вариантом теста, при котором испытуемый отбирает цвета в «нисходящем порядке предпочтения». Таким образом, цвет, которому он отдает первое место, вызывает у него наибольшую симпатию, тот, который он выбирает последним и который занимает восьмое место, вызывает у него антипатию (или самую слабую симпатию). Видя, какое место в ряду занимает тот или иной цвет, мы можем определить присущую ему «функцию».

По данным психологов, каждому цвету соответствуют определенные свойства. Например, черный цвет символизирует ненависть, злобу, мстительность, отказ. Если человек выбрал черный цвет, это говорит о том, что он находит существующую ситуацию неприятной, что к нему предъявляют слишком высокие требования, вынуждающие его действовать опрометчиво и безрассудно. Зеленый цвет означает состояние здоровья и «эластичной напряженности». Психологически это выражается в деятельной воле, упорстве и постоянстве. Человек, выбирающий зеленый цвет, хочет, чтобы во всем торжествовали его собственные взгляды и убеждения, хочет чувствовать, что все его поведение оправдывается тем, что он носитель основных и непреложных принципов. В результате такой человек возводит себя на пьедестал и начинает морализировать и поучать других. Ему нужно, чтобы его признавали, а занятые им позиции оставались незыблемыми, несмотря на сопротивление и противодействие окружающих.

Тест Люшера содержит очень обширную информацию относительно психологической структуры индивидуума и зон психического и отчасти соматического стресса. Цветовой тест Люшера служит для врачей «сигнальной системой», предупреждающей о появлении на ранних стадиях различных заболеваний, в том числе мозговых инсультов и инфарктов миокарда.

Немаловажное значение, и прежде всего с практической точки зрения, придается в настоящее время цветовому климату и микроклимату. Имеется в виду окраска производственных помещений, школ, жилых домов и машин. Для подбора цветов, скажем, школьного класса нужно учитывать не только особенности педагогического процесса, но также физиологию и психологию учащихся. Белорусские ученые установили, что окраску младших классов следует производить предпочитаемыми малышами оранжево-желтыми тонами, старших классов – более холодными, синеватыми.

Оригинальный опыт провели недавно психологи, которые осветили со вкусом накрытый стол светом, прошедшим через специальные фильтры. При этом окраска блюд резко изменилась: мясо выглядело серым, салат фиолетовым, зеленый горошек черным, молоко фиолетово-красным, яичный желток коричневым и т. д. Гости, только что собравшиеся с аппетитом поесть, сразу потеряли аппетит и не склонны были даже попробовать странно окрашенной пищи. Тем, кто ради любопытства попытался что-либо съесть, стало дурно… Рациональная окраска рабочих мест на некоторых фабриках Германии повысила производительность труда на 25 процентов. Причем одновременно с этим понизилась заболеваемость среди рабочих. В спортивных залах, клубах и столовых предпочтительна яркая, радостная окраска. Она вызывает бодрость, улучшает аппетит и повышает общий тонус. Но как и в любом другом деле, подбирая цветовой режим, очень важно сохранять чувство меры. Утрата его может повести к курьезным последствиям.

В качестве примера можно привести случай, происшедший с одним швейцарским предпринимателем, который, начитавшись гигиенических брошюр, приказал выкрасить стены своего кафе в красный цвет. Хозяин надеялся, что посетители станут есть больше и быстрее и это увеличит оборот. Но увеличилось только количество скандалов и драк, которые устраивали возбужденные гости.

В реестре солнечного спектра красный цвет играет особую роль. По международному соглашению с давних пор он служит сигналом опасности. Подобного рода выбор не случаен. Возбуждающее действие красного цвета психологи связывают с историческим опытом человечества: это цвет крови и раскаленного металла. Из всех видимых цветов у него самая большая длина волны и наименьшее рассеивание при прохождении толщи атмосферы. Поэтому он может быть запрещающим сигналом.

Окружающая человека среда в основном гигантский океан света, состоящий из тысячи цветовых тонов и оттенков. Синий, красный, зеленый, желтый – понятие для практического врача весьма абстрактное, в лучшем случае эстетическое. Но, к сожалению, пока что не физическое и не физиологическое. Именно поэтому цветотерапия не заняла надлежащего места в современной медицине. А очень жаль.

Жаль, что беспечно теряется из виду и остается за бортом научных изысканий целый океан цвета. Океан колоссальных, но, увы, неиспользованных энергий. Правда, за последнее время положение несколько изменилось. Появилась небольшая группа исследователей-энтузиастов, которая сделала первые и как будто бы успешные шаги по использованию цветовых эффектов в лечении некоторых заболеваний: гипертонической болезни, анемии, бронхиальной астмы, дерматозов.

Мудрейшая дыра

Сколько света нужно человеку? Если задать этот, казалось бы, очень простой вопрос любому врачу или группе маститых врачей, ответа все равно не будет. Не будет потому, что каждый специалист-медик мыслит узко и, вполне естественно, чего-то недоучитывает: окулист – одно, терапевт – другое, биохимик – третье и т. д. Все вместе они имеют недостаточно полные представления о физике света, космобиологии и многих других вопросах.

Получается типичная и, к сожалению, неизбежная для нашего времени дифференциация. В каждом конкретно рассматриваемом вопросе она служит прогрессу научной мысли, углублению и уточнению изучаемого дела. Это всегда удобно для исследователей, но не для медицинской науки в целом. При такой дифференциации человек как объект исследования, как нечто единое и неделимое, ускользает из поля зрения совершенно, уступая место специализированной медицине, изучающей заболевшего участками «от пупка до лобка», «от уха до виска» и т. д.

Много или мало нужно человеку света? Наверное, для каждого субъекта разное количество. Непременно разное, так как слишком уж отличаются между собой постоянные потребители световой энергии, отличаются по полу, возрасту, росту, весу, темпераменту, состоянию здоровья и другим признакам. Поэтому каждый человек, неизменно и всегда, подобно энергетически неповторимой машине, нуждается в строго индивидуальном световом заряде.

Пожилым, ослабленным и больным людям необходим один световой режим, детям и практически здоровым лицам – другой. Но как этого достичь, если свет для землян один, если солнце для всех одно. Перед природой возникла нелегкая задача – приспособить человека к различным световым режимам. И выход был найден. Найден в создании регуляторов света. Не одного, а нескольких.

Очень примитивно и в самой незначительной степени светорегулирующую функцию стали выполнять различные конституционально сложившиеся, формы лицевого скелета. Одни люди получили по наследству покатый лоб, выраженные надбровные дуги и узкие, глубоко сидящие в орбитах глаза. Возможно, что в строении таких лиц сказалась повышенная забота природы о световой защите глаз и организма в целом. Другие люди, напротив, стали обладателями плоского лица с широкими орбитами и большими выпуклыми глазами. Можно предположить, что отношение природы к световой защите людей с такими формами лицевого скелета было не очень заинтересованным и в чем-то «легкомысленным».

К другим регуляторам, находящимся в постоянной готовности защитить глаза от излишнего света, нужно отнести ресницы и плотно смыкающиеся веки. Существует даже мнение, что длинные и густые от рождения ресницы, «ресницы-зонтики», являются не только атрибутами красоты, но и одним из признаков ослабленности организма. В прежние времена врачи нередко отмечали наличие таких ресниц у астеничных больных и особенно у лиц, страдавших туберкулезом. Не доверять подобным данным – значит не верить опыту и обостренной наблюдательности наших достойных учителей – врачей старшего поколения. Вполне вероятно, что у человека, как у вертикальной «мишени» для солнца, «ресницы-зонтики» и выдвинутые вперед надбровные дуги способны, пусть в самой минимальной степени, защитить глаза от света.

Таким образом, в строении лицевого скелета, глазных яблок, век и ресниц заложены потенциальные возможности для светорегулирующей деятельности. Однако главным регулятором световой энергии служат не они, а зрачок или, проще сказать, отверстие в радужной оболочке глаза.

Оболочка эта непрерывно «дышит», так как отверстие ее постоянно колеблется, то увеличиваясь, то уменьшаясь в своих размерах, в пределах от 1 до 8 миллиметров. Изменения величины отверстия происходят за счет двух очень активных мышечных моторов – сфинктера и дилататора, расположенных в глубине радужной оболочки и предназначенных для сужения и расширения зрачка. С помощью радужной оболочки происходит непрерывная и по возможности оптимальная настройка организма к одному из наиболее действенных факторов внешней среды – свету. При ярком освещении у всех людей зрачок моментально суживается, поток концентрированной световой энергии в мозг сокращается. При пасмурной погоде и в темноте, наоборот, зрачок расширяется, а вместе с ним увеличивается поток разреженной световой энергии.

Выходит, что отверстие в радужке глаза срабатывает безотказно, как первоклассный автомат, очень чутко реагирующий на малейшие изменения в окружающей световой среде. Замечено, что чем сильнее источник света и чем моложе и здоровее человек, тем более энергично и живо реагируют зрачки на свет. При незначительном освещении и у пожилых людей реакции на свет становятся слабее.

Кроме внешнесредовых влияний, радужная оболочка испытывает постоянные воздействия со стороны внутренних органов, которые через вегетативные нервные аппараты производят автоматическую настройку глаза, обеспечивающую равновесие окружающей световой среды с внутренними потребностями организма. И это не случайно.

У детей и молодых людей зрачки широко раскрытые, проходящая через них большая масса света поддерживает обмен веществ растущего организма на достаточно высоком уровне. В среднем возрасте величина зрачков уменьшается, а у пожилых людей становится и вовсе незначительной. «Точечные зрачки» и свойственные старикам сужения глазной щели и помутнения прозрачных сред глаза как бы приводят в соответствие низкий уровень обменных процессов с малым потоком поступающей в организм световой энергии. Старение любого индивидуума всегда связано со снижением и увяданием не только обменных, кинетических и мыслительных процессов, но также и различных чувствительных систем: световой, слуховой, обонятельной и др.

«Точечные зрачки» наблюдаются также у новорожденных и детей грудного возраста. Узость зрачков в начале жизненного пути обусловлена нефункционирующим дилятатором и слабым развитием пигментных слоев глаза.

В проведенных нами биомикроскопических исследованиях была поставлена задача точно определить размеры зрачков у людей различного возраста. С помощью щелевой фотолампы и серии цветных слайдов были изучены диаметр и площадь зрачков у 960 человек в возрасте от 5 до 70 лет. Оценка производилась на действие очень яркого света: глаза освещались с расстояния 20 сантиметров источником света в 6 вольт 30 ватт.

Исследования показали, что размеры световых дыр с увеличением возраста людей закономерно уменьшаются, более значительно у молодых лиц и менее значительно у лиц старше 50-летнего возраста. Если площадь зрачков у детей от 5 до 10 лет принять за 100, то в сопоставлении с ней площадь зрачков у лиц других возрастных категорий будет составлять (в процентах):

• первое десятилетие, вторая половина – 100;

• второе десятилетие – 77;

• третье десятилетие – 67;

• четвертое десятилетие – 56;

• пятое десятилетие – 50;

• шестое десятилетие – 47;

• седьмое десятилетие – 45.

Прогрессирующее с возрастом сужение световых дыр приводит к уменьшению биоэнергетической активности человеческого организма. Об этом свидетельствуют наши наблюдения. С помощью электроэнцефаллографии у лиц молодого и пожилого возраста изучались изменения биопотенциалов мозга на действие яркого света. Средний возраст молодых людей равнялся 28 годам, пожилых – 61 году. Исследования показали, что одинаковое световое излучение вызывает у пожилых людей очень слабую активацию биопотенциалов мозга, в три раза меньшую, чем у лиц молодого возраста. Видимо, одной из ведущих причин такого понижения реактивности является уменьшение световой энергии, поступающей через суженный зрачок в головной мозг пожилого человека.

Величина зрачков зависит не только от возраста, но и от многих других факторов. Она колеблется беспрерывно, каждую секунду и минуту в течение всей жизни человека. В дневное время, в состоянии повышенной активности, эмоционального напряжения и страха – зрачки расширяются, во время сна, покоя, при усталости и подавленном самочувствии – сужаются. Пожалуй, не будет особым преувеличением, если сказать, что в глазах каждого человека ориентировочно записан его энергетический и эмоциональный потенциал. Широкие зрачки указывают на высокую биоэнергетику, узкие – на низкую.

Казанский вегетолог И. Русецкий считал, что расширение зрачка, или мидриаз, наступает при многих состояниях, протекающих с раздражением симпатического отдела нервной системы. Мидриаз входит как составная часть распространенной «общесимпатической реакции», в то время как сужение зрачка, или миотическая парасимпатическая реакция, наступает только в результате ограниченных раздражений.

Большое влияние на размеры и симметричность зрачков оказывают различные заболевания. Особенно тщательно изучался этот вопрос профессором В. Смирновым, который обнаружил, что наиболее выраженные изменения величины зрачков наступают при патологии отдельных нервных центров в головном мозге и шейном отделе спинного мозга. Менее значительные изменения зрачков наблюдаются при болезнях внутренних органов.

С диагностической точки зрения интересен факт неравномерности величины зрачков, обозначаемый термином «анизокория». Обычно принято считать, что более широкий зрачок располагается на стороне болезненных нарушений. Но только в начальный период заболевания, когда для активации борьбы в очаге поражения организм раскрывает зрачок на «своей» стороне, производя себе как бы дополнительную световую инъекцию… При длительно существующей болезни и срыве защитных сил в очаге поражения зрачок становится узким. Организм предохраняет свой уставший в борьбе орган от излишнего поступления света и ненужного в данной ситуации «взбадривания». Знание подобной смены анизокории может оказаться полезным при диагностике больных с тяжелыми травмами черепа. Широко раскрытый зрачок (в начальный, но не в более поздний период заболевания) говорит о наличии и местонахождении оболочечной гематомы – грозного и нередко смертельного кровоизлияния в мозг.

Очень сложно понимание величины зрачков при различных бессознательных состояниях, или комах. Возможно, истоки этого понимания нужно искать в особенностях биоэнергетики того или иного отключения сознания.

При тиреотоксической, эпилептической и печеночной комах зрачки широкие. Их ширина свидетельствует о больших потребностях организма в световой энергии. Больные с этими комами проявляют готовность к приему массивного потока света.

При почечной, панкреатической и диабетической комах зрачки, напротив, узкие. Их узость свидетельствует о пониженных потребностях организма в световой энергии. Больные с этими комами не нуждаются в повышенной активации, довольствуясь небольшим притоком света и, следовательно, малым биоэнергетическим зарядом.

Таким образом, в самых различных ситуациях, как в норме, так и в патологии, регулирующие свет симпатические и парасимпатические центры обеспечивают для человека оптимальную величину зрачков, оптимальное поступление света. И все это делается автоматически, независимо от воли и желаний человека.

Регуляция световой энергии производится организмом на протяжении всей жизни, вплоть до ее конца. Процесс умирания, растянутый в печально узкий отрезок времени, но все-таки растянутый, всегда сопровождается широчайшим раскрытием зрачков. Несомненно, что это опять-таки защитная, но, к сожалению, и прощальная мера организма, пытающегося усиленным притоком света спасти угасающие механизмы жизни.

Крупнейший советский невропатолог Н. Боголепов утверждал, что расширение зрачков является таким же кардинальным признаком летального исхода, как прекращение дыхания и сердечных сокращений. По мнению ученого, любой агонизирующий больной с исчезнувшими биениями сердца и дыхания, но с узкими зрачками небезнадежен и требует реанимации.

Предсмертный порыв зрачков к расширению обязательная и непреодолимая реакция. Чтобы убедиться в этом, мы попытались искусственно погасить или хотя бы ослабить фатальное расширение зрачков. С этой целью были проведены опыты на собаках, которым за несколько минут до смерти давался наркоз, вводились большие дозы морфина, закапывались в глаза большие дозы пилокарпина, то есть применялись самые мощные средства, суживающие зрачок. И зрачок суживался до точечной, исчезающе малой величины в 0,5–1 миллиметр. Однако наступающая смерть у всех без исключения животных раздвигала точечные зрачки до колоссальных, максимально возможных размеров.

На препаратах глазных яблок только что погибшей собаки можно видеть небывало большие зрачки, составляющие в диаметре 15 миллиметров. Радужная оболочка, занимавшая до момента смерти все это пространство, выглядит узкой кольцевой полоской, смещенной к периферии последним, но неизменно твердым усилием дилататора. Усилием симпатической мышцы глаза.

Физиологи считают, что вслед за сердечной и диафрагмальной мышцами, сфинктер и дилататор зрачка являются наиболее подвижными и трудоспособными локомоторами. С их помощью от рождения и до самой смерти функционируют световые отверстия глаз. Это поистине «мудрейшие дыры» из всех известных дыр в человеческом организме.

Первая загадка радужки

К настоящему времени установлено, что главными регуляторами световой энергии для мозга служат отверстия в радужной оболочке. Этот факт признается абсолютно всеми. Анатомы и физиологи подтверждают, что ни один из отделов глаза не подвержен такой индивидуальной изменчивости, как радужная оболочка.

Однако для осуществления своей главной роли – расширения и сужения светопропускающего отверстия – радужка глаза слишком сложно устроена. Известный немецкий офтальмолог М. Зальцман находит в ней шесть слоев: эндотелиальный, передний пограничный, сосудистый, задний пограничный, слой пигментных веретенообразных клеток, пигментный эпителий. Такое строение радужной оболочки во многом сближает ее с корой головного мозга, в основной своей массе состоящей также из шести слоев.

Непонятно только, к чему эта «непростительная» сложность, граничащая с расточительностью. Природа и естественный отбор не должны были бы допускать подобного рода излишеств. И в самом деле, почему бы радужке глаза не быть очень простой по строению; ведь для изменения размера зрачков вполне достаточно иметь два слоя, из которых один состоял бы из светонепроницаемой «занавески», второй – из мышц, сдвигающих и раздвигающих ее.

В действительности все обстоит иначе. Радужка глаза чрезмерно сложна. Она слагается из трех передних мезодермальных и трех задних эктодермальных слоев, каждый из которых выполняет определенную функцию. В ней разветвляется много сосудов, нервных сплетений, находятся две очень активные мышцы, предназначенные для сужения и расширения зрачка.

Но самое интересное и загадочное заключается в другом. Оказалось, что радужка глаза «почему-то» проницаема для света. «Почему-то» перед ней, во всю ее ширину располагается не плотная, задерживающая свет белочная оболочка, а совершенно прозрачная роговица. Прозрачная как слеза, как безупречно чистое оконное стекло. Несомненно, что в этом заложен какой-то глубокий смысл. Можно подумать, и это весьма вероятно, что в световой «подзарядке» нуждается не только сетчатая оболочка, но и сама обнаженная для света радужка.

Богатейшая сеть ее нервных окончаний, сформированная тремя крупнейшими нервами (симпатическим, парасимпатическим и тройничным), выполняет функцию световоспринимающего аппарата. Если учесть, что указанное «нервное трио» имеет теснейшую связь с центрами внутренних органов в головном мозгу, а через них с самими внутренними органами, то нетрудно предположить, что проникающая в радужку световая энергия служит для активации всей внутренней среды организма. К такому сенсационному открытию впервые пришел венгерский врач И. Пекцели.

Таким образом, первая загадка радужки заключается в том, что проникающая в глаз световая энергия направляется по двум различным путям. По периферическому – через радужку и по центральному – через сетчатку.

По первому пути (иридо-ретикуло-висцеральному), или периферическому, световые импульсы проходят сквозь строму радужной оболочки в ретикулярную формацию ствола. Они несут в себе энергию для расположенных на этом уровне центральных регуляторов внутренних органов. Здесь происходит биоэнергетическая зарядка сердца, легких, печени, желудка, кишечника и т. д.

По второму пути (ретино-таламо-кортикальному), или центральному, световые импульсы проходят через зрачок и далее через сетчатку и сосудистую оболочку глаза. С этим потоком в головной мозг поступают зрительная информация и световые активирующие импульсы.

Зрительные образы достигают специальных центров затылочной коры, где происходит их обработка и восприятие. Световые импульсы проникают в глубину мозга, в особое образование, называемое зрительным бугром, или коллектором всех видов чувствительности. Сюда же поступает и множество других сигналов из внешней и внутренней среды. Вместе они создают интегративный заряд активации, который возбуждает все этажи головного мозга, в том числе и его кору. Этот общий активирующий заряд обусловливает темперамент и жизненный тонус каждого человека. Причем насыщение энергией зрительного бугра происходит главным образом за счет световых раздражителей. Отсюда и символическое название бугра – зрительный; точнее было бы сказать, световой.

Распределение света по двум путям, центральному и периферическому, осуществляется мощной кольцевой парасимпатической мышцей – сфинктером зрачка и более слабой, радиально расположенной симпатической мышцей – дилататором зрачка. По своей конфигурации обе мышцы напоминают колесо, вернее сказать, втулку колеса со спицами. И хотя сокращение сфинктера антагонистично сокращению дилататора, в целом «колесо» работает согласованно, как единый мышечный ансамбль. Ансамбль, имеющий любимые произведения и симпатизирующий неизменно одной стороне. Благодаря ему коррекция света происходит всегда с соблюдением интересов центрального светового потока, так как в световой энергетике в первую очередь и нуждается центральный, а не периферический путь.

Если подсчитать энергетические запросы внутренних органов, то окажется, что они относительно невелики. Эти более древние, жизнестойкие и неприхотливые образования обладают автономной устойчивостью и чрезвычайно медленным течением нервных и обменных реакций. В отличие от них многогранная деятельность головного мозга характеризуется очень интенсивными нервными, метаболическими и мыслительными реакциями. Они потребовали высоких энергетических затрат, обусловив примат процессов высшей нервной деятельности над функцией любого внутреннего органа.

Широко раскрытые глаза все равно что настежь распахнутые окна. Однако, свободно пройдя через прозрачную роговицу, свет тотчас же попадает на сложный распределительный щит – радужную оболочку. А дальше… Дальше начинается «колдовство».

При слабой освещенности вступает в действие дилататор, который расширяет зрачок и увеличивает приток световой энергии к мозгу. По всей вероятности, расширение зрачка под влиянием симпатической мышцы глаза является наиболее примитивной, наиболее древней, но также и защитной реакцией организма.

При сильном источнике света сокращается сфинктер – парасимпатическая мышца глаза, которая суживает зрачок и уменьшает приток световой энергии к мозгу. Это также очень древняя и, несомненно, приспособительная реакция организма. Однако возникла она позднее, чем симпатическая реакция глаза.

Предпочтение в обеспечении светом центрального пути над периферическим могло поставить в невыгодные условия радужку и связанные с нею внутренние органы. Особенно неблагоприятные условия возникают при интенсивной освещенности. Наступающее в это время сокращение сфинктера вызывает не только резкое сужение зрачка, предохраняющее сетчатку от избыточного света, но также и растяжение стромы радужки. Обнаженная на большой площади, она подпадает под действие концентрированного светового потока. Становится как бы уязвимой. В такой ситуации следовало бы ожидать повышенной активации мозговых центров и перевозбуждения внутренних органов. Однако в действительности этого не происходит.

Природа как очень взыскательный и расчетливый строитель позаботилась о рациональном снабжении световой энергией не только мозга, но и внутренних органов. С этой целью она наделила каждого человека специальными светозащитными фильтрами. Материалом для этого послужили меланинсодержащие клетки – хроматофоры. Они расположились по ходу всей средней сосудистой оболочки глаза, состоящей из радужки, цилиарного тела и собственной сосудистой оболочки, образовав своеобразный пигментный щит. Так же как и на коже, хроматофоры глаза отражают световые лучи, частично или полностью препятствуя их проникновению. В радужке они представляют как бы наружные световые фильтры, в области сетчатки – внутренние.

Средняя оболочка глаза и ее пигментный щит – образование чрезвычайно подвижное. Оно функционирует по принципу гармоники, «меха» которой то расправляются, то сокращаются. В результате чего происходит синхронное перераспределение наружных и внутренних хроматофоров. Тем самым осуществляется автоматическая регуляция всех поступающих в глаз световых импульсов. Причем в строгой зависимости от силы светового раздражителя. Так что нередко приводимое сравнение зрачка человеческого глаза с диафрагмой фотоаппарата выглядит весьма условным и грубоватым. С неменьшим «успехом» можно было бы «по наличию дыр» сравнивать кибернетическую машину с дыроколом.

Светозащитная функция глаза – организация непростая и многостепенная.

При выраженной интенсивности света зрачок сужается, сосудистый тракт, как растянутая гармошка, увеличивается в размерах. Раскрываются многочисленные углубления, в результате чего на поверхность радужной и собственной сосудистой оболочки выходят дополнительные резервные хроматофоры. Плотность их значительно возрастает, а вместе с ней увеличивается и светозащитная функция глаза.

Иная картина возникает при малой освещенности. Под действием слабого светового раздражителя зрачок расширяется, сосудистый тракт, как сомкнутая гармошка, уменьшается в размерах. Ткань радужки и собственной сосудистой оболочки, сморщиваясь, образует большое количество борозд и углублений. Резервные хроматофоры скрываются в глубине складок, на поверхности борозд остаются только единичные рабочие хроматофоры. Светозащитная функция глаза адекватно понижается.

Выходит, что реакция зрачков на свет является внешним, очень отчетливым, но далеко не единственным светорегулирующим актом. Вместе с ним приходит в действие автоматическая служба хроматофоров, в распоряжении которой находится целая армия «солдат» – меланинов. Очень дееспособная и маневренная армия, стоящая на страже световых рубежей организма.

Рассмотренные выше механизмы световой регуляция человеческого глаза подтверждаются аналогом, взятым из живой природы. Имеется в виду рыба в «желтых очках», или один из видов иглобрюхов, обитающих у берегов Юго-Восточной Азии. Роговая оболочка глаз этой рыбы в темноте совершенно бесцветна, но стоит на нее упасть лучу света, как она приобретает интенсивную желтую окраску.

Оказывается, желтый пигмент расположен по краю роговицы в особых клетках-хроматофорах. При освещении глаз пигментсодержащие хроматофоры расползаются по всей роговой оболочке, защищая внутренние среды глаза от излишней световой энергии.

Эксперименты показали, что движение это регулируется местными механизмами, без участия центральной нервной системы. Такое переменное затемнение роговицы позволяет рыбе в «желтых очках» хорошо видеть и днем и ночью.

Голубоглазые и кареглазые

Посмотрите в глаза окружающих вас людей, в свои собственные глаза. У каждого человека они по-своему необычны, у каждого неповторимы. Голубые, серые, синие, карие, зеленые, черные. Сколько различных цветов и оттенков, и, заметьте, ни одного одинакового рисунка и окраски. А если обратиться к богатому миру животных, то точно такую же картину можно констатировать и там. Зеленоглазые и черноглазые кошки, сероглазые и кареглазые волки – здесь так же, как и у людей, широкое раздолье красок.

Вполне естественно поставлен был вопрос: зачем и почему возникли эти краски? По сути дела, это не один, а два самостоятельных вопроса.

Сравнительно недавно ученые разобрались в происхождении цвета человеческих глаз. Они нашли его анатомическую основу, ответив тем самым на вопрос «почему?». Оказалось, что разная окраска глаз обусловлена различным содержанием в строме радужной оболочки пигментных клеток хроматофоров. При нежном слое пигмента глаза голубые, при умеренном – коричневые, при толстом слое – черные. Было доказано, что цвет глаз является наследуемым признаком, передающимся доминантным или рецессивным путем.

В известной мере он зависит и от возраста. Замечено, что большинство новорожденных появляются на свет пушистыми блондинами со светлыми глазами. Но далее, в течение первых месяцев жизни, у большей части детей глаза приобретают более темную окраску. Многие западные ученые предполагают, что в основе таких изменений лежат частые вакцинации, болезни детского возраста, чрезмерное употребление лекарств. По нашему мнению, потемнение радужной оболочки в процессе роста связано главным образом с созреванием пигментных слоев глаза. Так обстоит дело с ответом на вопрос, почему глаза того или иного человека приобретают определенную окраску.

Труднее ответить на второй вопрос: зачем, какой цели служит эта окраска? Большинство людей отвечает на этот вопрос пожиманием плеч или очень абстрактным рассуждением об индивидуальности и красоте. Как это ни странно, но даже некоторые врачи весьма поверхностно относятся к оценке цвета человеческих глаз. Ну а ученые, как всегда, ищут и строят гипотезы. Каждый по мере своих сил, возможностей и воображения.

Идеалистические взгляды о цвете глаз принадлежат двум западным ученым, И. Пекцели и Н. Лильеквисту, которые считали, что конституция и темперамент любого человека зависят от влияния тех планет, под которыми они родились. Они ввели деление индивидуумов на четыре специальных типа: черноглазых – людей Меркурия, кареглазых – людей Юпитера, голубоглазых – людей Луны, зеленоглазых – людей Марса. По мнению Пекцели и Лильеквиста, лазурнонебесная окраска глаз является наиболее совершенной, присущей людям с хорошим здоровьем, в то время как коричневая окраска указывает на наличие наследственной или приобретенной болезни.

Эти ученые разработали классификацию цвета человеческих глаз, в которой они располагались «от лучшего к худшему» в следующем порядке: сначала шли «идеальные» глаза – голубые и темно-голубые, затем «более низкие по качеству» – светло-коричневые, средне-коричневые и, наконец, «самые неполноценные» – серо-голубоватые и коричнево-зеленоватые. Разумеется, никаких доказательств, подтверждающих эти взгляды, Пекцели и Лильеквист привести не могли.

Реакционный немецкий теоретик Г. Мюллер считает, что светло-голубые глаза служат достоверным признаком арийской расы и поэтому здоровые немцы с коричневыми глазами просто немыслимы. По Мюллеру, кареглазые и черноглазые немцы либо безнадежно больные, либо вовсе не немцы.

В дальнейшем подобные представления о цвете человеческих глаз были подвергнуты критике самими же западными учеными и, в частности, специалистами по глазной диагностике Л. Ванье и Б. Иенсеном. Изучение окраски глаз стало проводиться более объективно. Наиболее оригинальным следует признать учение докторов Ф. Вида и И. Дека, предложивших деление радужки глаза на функциональные типы: «лимфатический» – у людей с голубой радужкой, «гематогенный» – с коричневой и «смешанный» – с серой. Самое интересное в их учении заключается в том, что рассматриваемые типы оцениваются как структуры с различной реакцией и способностью к индивидуальной адаптации.

Мы полагаем, что цветовые различия человеческих глаз можно объяснить анатомическими и физиологическими особенностями радужной оболочки. Не лишне вновь напомнить, что голубой цвет глаз связан с тонким слоем слабо пигментированных клеток хроматофоров, коричневый цвет глаз – со средним слоем и умеренной пигментацией, черный цвет глаз – с толстым слоем и интенсивной пигментацией. Причем у любого человека присущие ему пигментные слои располагаются не только в радужке, но и по ходу всей средней оболочки глаза, обусловливая также и окраску глазного дна.

Этот пигментный светофильтрующий щит может значительно варьировать у каждого человека. У каждого человека он служит индивидуальной основой для строго специфических реакций организма на свет. Это означает, что в равных условиях (при одинаковой освещенности) поглощение света радужкой, а также и сетчаткой будет у голубоглазых людей намного большим, чем у кареглазых.

Совсем недавно американские ученые провели очень тонкие эксперименты, в которых показали, что один и тот же источник света вызывает в коре головного мозга у светлоглазых людей гораздо более сильный активирующий эффект, чем у людей с темными глазами. Более того, они нашли, что даже сновидения (их длительность и характер) в какой-то степени зависят от цвета глаз.

Констатируя этот удивительный и важный в физиологическом отношении факт, ученые не смогли, однако, объяснить истоки его возникновения. Они не смогли ответить на вопрос, почему при прочих равных условиях центральная нервная система у людей с голубыми глазами более возбудима, чем у кареглазых. Наши биомикроскопические исследования глаз позволили, как нам кажется, выявить возможную причину этого явления и дать тем самым ориентировочный ответ на вышепоставленный вопрос.

Оказалось, что при одном и том же ярком свете зрачки у голубоглазых лиц бывают более широкими, чем у людей с карими глазами. По всей вероятности, это происходит потому, что радужка у голубоглазых людей более тонкая и ее нейромоторный аппарат слабее, а отсюда и меньше, чем у кареглазых, сила сужения зрачков. И хотя различия в площади зрачков у обладателей голубых и карих радужек незначительны (от 1,5 до 4 процентов), они не могут не повлиять на интенсивность биоэнергетических процессов в головном мозге и организме в целом.

Выходит, что окраска глаз – понятие не отвлеченное и не эстетическое. Уже сейчас становится ясным, что обладатели голубых глаз представляют собой не просто голубоглазых людей и вовсе не сверхчеловеков. С точки зрения световой энергетики они являются людьми в известном смысле обделенными, так как владеют слабыми световыми фильтрами (истонченным слоем хроматофоров) и, следовательно, имеют пониженную защитную функцию глаза. Наоборот, кареглазые, а тем более черноглазые люди обладают сильными световыми фильтрами, способными защитить их от интенсивного облучения.

С такой трактовкой полностью согласуются экологические данные о распределении людей, но не наций и народов, в направлении от полюсов к экватору. В мировом масштабе, даже без поправки на миграцию и факторы наследования, голубой цвет глаз доминирует у живущих в северных странах, коричневый – средне-южных и черный – в экваториальных.

Ни у кого не вызывает удивления тот факт, что голубоглазые люди, будь то шведы, норвежцы или англичане, лучше всего себя чувствуют в пасмурно-прохладной части Европы, а кареглазые турки и итальянцы – в условиях яркого юга. И опять-таки национальная принадлежность здесь ни при чем. Взять хотя бы татар, вот уже несколько столетий живущих в двух различных климатических районах: в Поволжье и Крыму. Крымские татары – жгучие темноглазые брюнеты, в то время как казанские в большинстве своем либо брюнеты с более бледной кожей, либо шатены со светлыми глазами.

Несомненно, что расселение людей по континентам и разделение их по цвету глаз, волос и кожи совершалось на протяжении многих веков и тысячелетий, совершалось не по частно-человеческим генетическим правилам, а по очень сложным общеземным, точнее сказать, космологическим законам.

Все живое на нашей планете обязано своим существованием могущественным силам Солнца. Это оно поделило земной шар на светоэнергетические пояса или широты, создав в них различные условия для жизнедеятельности организмов.

Надо полагать, что адаптация людей к световым поясам происходила с немалыми потерями и очень постепенно. В результате северные широты, или сферу действия слабых излучений, освоили люди со слабым «пигментным покрытием» (бледнолицые и светлоглазые), средние и южные широты, или сферу действия больших и очень больших излучений, заняли люди с сильным «пигментным покрытием» (смуглые и темноглазые).

Исключение из этого правила составляют коренные жители Крайнего Севера и Аляски. Эскимосы, ненцы, чукчи в отличие от голубоглазых датчан, шведов и англичан имеют темные глаза, хотя и живут в тех же географических широтах. Однако это не противоречит, а скорее подтверждает действенность экологических законов, так как идентичные по географической широте места обитания датчан и эскимосов совершенно неравноценны с точки зрения биоэнергетики.

Для климата Крайнего Севера характерны холода и длительный снежный покров. Снежное одеяло, прикрывающее землю в этих местах, подобно громадному зеркалу. Оно отражает 95 процентов солнечных лучей обратно в космос, в то время как свободная от снега земля отражает всего 10–20 процентов солнечной энергии.

Особенно интенсивно залиты светом белоснежные равнины весной. В это время у определенной части людей с незащищенными глазами возникает снеговая слепота, или своеобразный ожог глаз. Даже местные жители с трудом приспосабливаются к слепящему солнечному свету. Об этом свидетельствует очень древний обычай эскимосов, изготовляющих для защиты глаз деревянные очки с узкими щелочками.

Таким образом, суровые условия Крайнего Севера, сочетающиеся с достаточно интенсивным световым излучением, выработали у аборигенов этих мест более прочные меры защиты: темные глаза, черные волосы и смуглую кожу. Можно не сомневаться, что голубоглазые обитатели с Британских островов чувствовали бы себя здесь совсем не комфортабельно. Однако некоторые западные ученые до сих пор проповедуют теории о «лучших и худших цветах», считая за идеальный голубой цвет глаз. Абсурдность таких теорий очевидна.

Если отбросить укоренившийся чисто эстетический взгляд на цвет глаз окружающих нас людей и встать на физиологическую, а не поэтическую точку зрения, то в новом свете может предстать решение ряда медицинских и биологических проблем. Прежде всего это касается очень важной проблемы акклиматизации.

Рассуждая теоретически, переезд светлоглазого человека с севера на юг, из привычного климата в условия интенсивного светового излучения, чреват возможными реакциями перевозбуждения: повышенной нервозностью, склонностью к спазмам, гипертоническим кризам и т. д. Напротив, переезд темноглазого человека с юга на север может обусловить появление реакций деактивации, выражающихся слабостью, адинамией, подавленностью настроения, склонностью к застою и тромбообразованию.

На практике, к большому счастью для человеческого рода, подобные реакции проявляются чаще всего в легкой форме и далеко не у всех людей. Ведь в адаптации глаз к световой энергии участвуют не только светозащитные фильтры радужки. Помимо них, в регуляции светового потока заняты непрестанно подвижные зрачки и способные к перегруппировке хроматофоры глаза. Только в отличие от постоянно действующих световых фильтров эти два регулятора с возрастом заметно ослабевают, поскольку старение человека сопровождается значительным снижением реакции зрачков на свет. Вот почему пожилые люди намного хуже, чем молодые, переносят световую акклиматизацию и переезд в другую местность.

Перечисленные три фактора являются главными светозащитными механизмами глаза и мозга. Это благодаря им происходит приспособление организма к окружающей световой среде.

От того, в каком взаимоотношении находятся световой климат, с одной стороны, и комплекс светозащитных факторов, с другой, в немалой степени зависят реактивность и жизненный тонус любого субъекта. Хорошо, если встреча двух взаимодействующих сил выявляет равновесие сторон, тогда в организме устанавливается энергетический баланс и человек себя чувствует нормально. Хуже, если отмечается энергетический дисбаланс, который может наступить от превалирования светового раздражителя над силами световой защиты и наоборот. Разумеется, на этом фоне быстрее происходит «прорыв» защитных механизмов и развитие тех или иных заболеваний. Частным примером такого «прорыва» является усиление нервной возбудимости, наблюдаемое у многих людей в период активной деятельности Солнца, или возникновение приступов снохождения у детей с неполноценной нервной системой в светлые лунные ночи. Не исключено, что с энергетическим дисбалансом связано появление мигреней и гипертонических кризов, а возможно, и диэнцефальных приступов.

По мнению европейских ученых Д. Цигельмайера и С. Лундберга, частота некоторых заболеваний обусловлена неодинаковым цветом глаз, а следовательно, и различным приспособлением людей к окружающей световой среде. Недостаточным приспособлением к световым раздражителям может быть объяснен очень любопытный и совершенно непонятный в недалеком прошлом факт: в Англии и Швеции туберкулезом легких чаще болеют кареглазые, в Южной Германии и Италии – голубоглазые.

Прямое отношение к проблеме «голубоглазых и кареглазых» имеет открытие английского офтальмолога М. Миллодота. Его заинтересовал давно подмеченный врачами факт: ношение контактных линз намного чаще доставляет неприятности голубоглазым людям, чем черноглазым. По всей вероятности, решил М. Миллодот, чувствительность роговицы зависит от цвета глаз.

Чтобы проверить это предположение, он провел очень демонстративное исследование. 156 добровольцам (англичанам, неграм и китайцам), имевшим хорошее зрение и один и тот же возраст, на роговицу глаз прикладывалось постепенно возрастающее давление до тех пор, пока испытуемые не начинали его чувствовать.

В результате оказалось, что роговица голубоглазых людей в два раза чувствительнее роговицы кареглазых и в четыре раза чувствительнее роговицы черноглазых. Следовательно, восприимчивость к давлению и боли наиболее развита у лиц со светлыми глазами. Возможно, что с такой гиперсенсибельностью связано выявленное англичанами интересное явление: для достижения лечебного эффекта доза лекарств у черноглазых пациентов должна быть большей, чем у пациентов с голубыми глазами.

К аналогичному заключению пришли также американские исследователи Л. Харрис и М. Галин, которые изучали реакцию на пилокарпин у больных с глаукомой. Исследователи нашли, что для достижения равноценного лечебного эффекта больным с голубыми глазами нужно закапывать пилокарпин более слабой концентрации (однопроцентный), чем кареглазым (четырехпроцентный) и особенно черноглазым больным (восьмипроцентный).

Надо полагать, что по этой же причине очищение организма от шлаков во время лечебного голодания происходит неодинаково у лиц с различным цветом глаз. Согласно нашим клинико-лабораторным и иридографическим наблюдениям, у светлоглазых людей эндогенное очищение регистрируется в 65 процентах случаев, у кареглазых – в 52.

Проведенные нами исследования показали, что цвет радужной оболочки играет известную роль в происхождении не всех, а только некоторых заболеваний. В Алма-Ате, то есть в зоне интенсивного светового режима, было обследовано 617 больных: 300 с эндемическим зобом, 187 с язвенной болезнью желудка и 130 со стенокардией. Было установлено, что частота зоба у больных с голубыми и коричневыми глазами почти одинакова. Может быть, это объясняется тем, что заболевание протекает без болей и не сопровождается стрессовыми реакциями.

Иное дело язвенная болезнь и стенокардия – заболевания более агрессивные, протекающие с выраженными болями и высоким напряжением защитных сил организма. Они отмечались значительно чаще у лиц с голубыми глазами. «Прорыв» заболевания у них по сравнению с кареглазыми людьми регистрировался в 1,5 раза чаще при язвенной болезни и в 2,5 раза чаще при стенокардии. Таким образом, энергетический дисбаланс, обусловленный конфликтной ситуацией в системе «свет – световая защита», является не патологическим состоянием, а почвой, на которой может развиться, а может и не развиться то или иное заболевание. При равной освещенности и одинаковом дисбалансе у голубоглазых больше шансов на появление болезней, характеризующихся болями и более глубокими сдвигами в организме.

Исходя из некоторых частностей, немецкие ученые К. Шульте и А. Маубах заявляют, что существует зависимость между цветом глаз и предрасположенностью к болезням, что якобы люди с серыми и зеленовато-коричневыми глазами больше других подвержены раковым заболеваниям. Однако при многочисленных проверках эта точка зрения не подтвердилась. Было доказано, что цвет радужной оболочки никакого отношения к определенным, в том числе и раковым, заболеваниям не имеет.

Яркой иллюстрацией понижения светозащитной функции, а вместе с ней и жизнедеятельности всего организма служит пигментная дефицитность у людей и животных – альбиносов. Врожденное отсутствие пигмента меланина делает их уже от рождения полуслепыми, светобоязливыми и очень восприимчивыми ко всем болезням. Это редкий вид патологии, изученный у человека еще совершенно мало.

Наиболее полные сведения по данному вопросу мы находим в исследованиях, проведенных на излюбленном объекте генетических изысканий – плодовой мушке дрозофиле. Во всех случаях, когда дрозофила несет в себе ген, определяющий отсутствие пигмента в глазах, одновременно и строго закономерно изменяется окраска ее внутренних органов и, что особенно важно, снижается плодовитость и продолжительность жизни мушки.

Необычное явление с точки зрения биоэнергетики представляет гетерохромия, или различная окраска глаз. Это когда у одного и того же человека, к примеру сказать, правый глаз голубой, а левый – коричневый. Ни о какой аутомимикрии говорить здесь не приходится. Люди, имеющие такую аномалию, видят практически нормально, хотя и смотрят на мир разноцветными глазами. Их аномалия сказывается в другом – в восприятии света или световой активации. При гетерохромии она никак не может быть одинаковой для правого и левого полушарий мозга. А следовательно, не могут быть одинаковыми биоэнергетика и реактивность в правой и левой половине тела.

Гетерохромия глаз все равно что дом с двумя окнами, из которых одно застеклено полностью, а другое только наполовину. И что творится за каждым таким окном, пока неизвестно. К вариациям гетерохромий в широком смысле слова можно было бы отнести различия в окраске глаз и волос. Различия, которыми наделены светлоглазые брюнеты и кареглазые блондины. Очень симпатичные лица. А что мы знаем о них с физиологической, энергетической точек зрения? Почти ничего.

Нам давно небезразлично, какую занавеску повесить на окно с солнечной и теневой сторон. Тем более небезразлично мы должны относиться к «цветовым занавескам» собственных глаз, помня, что в них заключены светозащитные способности нашего организма.

Изучение сущности световой защиты радужки глаза только начинается. Однако уже сейчас очевиден тот теоретический и практический смысл, который могут приобрести работы, ведущиеся в этом направлении.

Вторая загадка радужки

Особое место в истории изучения человеческого глаза следует отвести необычайному открытию доктора медицины И. Пекцели из Будапешта. С его именем связано рождение диагностики заболеваний по радужной оболочке глаза, диагностики чрезвычайно оригинальной, во многом непонятной и пока что непостижимой.

Если верить легенде, то все началось с совы. Той самой совы, которая у многих народов служит символом мудрости и таинства. Впрочем, случай, который произошел с 11-летним Пекцели и прямо связан с мудрой птицей, был более прозаичным, чем таинственным. Рассказывают, что однажды, гуляя в лесу, мальчик обнаружил совиное гнездо и попытался достать из него яйцо. Внезапно налетевшая сова крепко вцепилась мальчику в руку. В завязавшейся борьбе молодой Пекцели сломал сове лапку. При этом он тотчас же заметил, как в радужной оболочке птицы, на стороне поврежденной лапки, появилась вертикально идущая черная полоса.

Происшедшее в лесу оставило неизгладимое впечатление в памяти будущего доктора. Позднее, в период обучения в Венском университете и особенно во время работы в хирургическом госпитале, Пекцели стал наблюдать за изменением радужной оболочки у людей при различных заболеваниях. Он обнаружил, что каждому участку тела или органа соответствует определенный сегмент в радужной оболочке.

В результате многолетних исследований венгерского ученого появилась на свет первая в мире схема проекционных зон глаза. Это была вторая загадка радужки, непонятая современниками ученого и XX веком. В 1866 году Пекцели опубликовал книгу по иридодиагностике, то есть диагностике по радужке глаза, которая называлась «Открытие в области природы и искусство лечения».

Почти одновременно с венгерским исследователем и независимо от него закладывал основы глазной диагностики шведский пастор Н. Лильеквист. Он обнаружил много новых признаков распознавания болезней по радужной оболочке, которые обобщил в двухтомном произведении «Диагноз по глазу».

Так, благодаря работам двух европейских исследователей возникло учение о глазной диагностике. Это учение, как, впрочем, и многие другие в медицине, имеет свою, и довольно далекую, предысторию. Первые примитивные попытки определения болезней по «дурному глазу» принадлежат первобытным народам. Более 3 тысяч лет назад индусы и китайцы занимались изучением «окон тела» и глазным прорицанием.

Диагностике по радужной оболочке глаза обучались египетские врачи во времена правления фараона Тутанхамона.

Известно, что пастухи некоторых горских племен определяли болезни овец по линиям и другим изменениям глаза. Среди этих племен было распространено мнение, что болезни человека входят в тело через половые органы и выходят через глаза, оставляя в них серые пятна. Если возникало заболевание самих половых органов, то белочная оболочка глаза становилась голубой и покрывалась сетью кровеносных сосудов.

В конце XIX и начале XX века диагностикой по радужной оболочке занимались отдельные энтузиасты и случайные люди, а спустя полстолетия – десятки тысяч врачей во Франции, ФРГ, США, Болгарии, Чехословакии и т. д. Создан ряд национальных обществ иридологов и Международная ассоциация с центром в США. Изданы десятки монографий на различных языках, регулярно выпускается журнал «Международный иридолог». Работы по глазной диагностике ведутся в специальных институтах и центрах США, ФРГ, Франции. В нашей стране этими вопросами занимаются ученые Университета дружбы народов и ряд ведущих офтальмологов.

Как молодая и противоречивая наука, иридология приобрела себе не только сторонников, но и многочисленных критиков и противников. Все это свидетельствует о живом интересе к новому диагностическому методу, о его несомненной перспективности, о том, что в рождении любой истины несогласие является такой же движущей силой, как и единство взглядов. Такова диалектика развития многих признанных и временно отвергаемых учений в медицине.

По мнению иридодиагностов, все органы тела имеют свою определенную зону в радужке глаза, причем эта зона находится на линии, мысленно проведенной от центра зрачка к указанной части тела. Голова, лицо и головной мозг располагаются в верхней части радужки, легкие – в боковой, руки – в нижне-наружной, ноги – в нижней и т. д. Каждый глаз отражает свою половину тела, за исключением «прямой кишки», проецирующейся в левой радужке и «печени» – в правой. Центральная и довольно значительная по размерам территория радужной оболочки относится к проекции желудочно-кишечного тракта. На рис. 1 показаны связи правой и левой половин тела с соответствующими зонами правого и левого глаз.

На сегодняшний день опубликовано более 20 схем радужной оболочки. Принципиально они очень близки между собой, хотя и предложены различными исследователями. В основе каждой из них лежат топографические взаимоотношения, установленные в свое время И. Пекцели. Наиболее популярной является схема проекционных зон радужной оболочки Гюнтера.

Разумеется, что при сопоставлении схем, предложенных разными авторами, видны расхождения в топографии отдельных деталей, на что справедливо указывают противники глазной диагностики. Однако эти различия незначительны и не принципиальны. Во всяком случае, они не превышают различий в топографии корковых проекционных полей, открытых неврологами и нейроанатомами и считающихся классическими в современной науке. Итак, установлен удивительный и маловероятный факт: крохотная, величиною с копеечную монету, радужка связана какими-то путями с внутренними органами и отдельными частями тела. Как объяснить такое деление радужной оболочки на зоны? Вопрос естественный и вполне правомерный.

Некоторые иридологи указывают на тесную связь проекционных зон радужки с астрологией. Но их объяснения очень абстрактны и туманны. По мнению Вольфа, например, зональное расчленение радужной оболочки соответствует делению на участки астрономического «звериного круга» Зодиака. По утверждению венского окулиста Беера, в радужке глаза, как в микрокосмосе, отражаются «космос» человека и все изменения его души и тела, начиная с момента рождения.

Несомненно, что подобного рода рассуждения в научном отношении равны нулю. Но позволим себе провести параллель и задать аналогичный вопрос нашей, «классической» медицине. Почему, скажем, в коре головного мозга человек спроецирован «ногами кверху», а в спинном мозге «лежит на боку»? Почему нервные волокна, проводящие эту информацию, скомпонованы так, а не иначе? Никакого объяснения или хотя бы вразумительного ответа на вопрос мы не получим.

Не получим потому, что многого не можем и не знаем даже в такой, казалось бы, точной науке, как неврология. Что же вправе мы ожидать от глазной диагностики, не признанной официальной медициной и до сих пор несущей нелегкое бремя незаконнорожденного младенца?

И все-таки на одной детали в зональном делении радужной оболочки нам хотелось бы остановиться. Деталь эта немаловажная, она касается самой центральной и поэтому в известном смысле родоначальной проекционной зоны, занимаемой желудком и кишечником. В действительности, по какому праву и на каком основании центральное место в топографической карте радужки принадлежит желудочно-кишечному тракту? Попытаемся ответить на этот вопрос с генетических позиций.

Если обратиться к эволюции животного мира и первым созданным на земле живым существам, то окажется, что ими были… желудки и кишки. Первых представляли одноклеточные амебы – импровизированные модели примитивного желудка-пузырька, вторых – многоклеточные кишечнополостные, напоминавшие мельчайшие студенистые комочки. Со временем они обзавелись внутренней трубкой, в которую с одного конца пища втягивалась, а с другого извергалась. Приспособление это обеспечивало огромное преимущество и в настоящее время имеется не только у человека и других высших животных, но и у большинства низших. Пищеварительный тракт явился великим достижением эволюции отчасти потому, что он представляет собой трубку, открытую с обеих сторон, отчасти потому, что эта трубка занимает центральное положение внутри тела.

Из эмбриологии известно, что все живое развивается из яйца. Яйцо делится и скоро превращается в шар, сложенный из груды клеток, его потомков. Затем одна сторона шара втягивается внутрь и образует полый внутри, двухстенный шаровидный мешок – гаструлу, что в переводе с греческого означает чрево или желудок. Развиваясь из яйца, каждое животное, в том числе и сам человек, какое-то время бывает гаструлой. В этой связи эмбриологи могли бы смело сказать, что любой человек начинается с желудка и что этот процесс происходит как бы на «суперклеточном» уровне, то есть в момент перехода бесформенной груды клеток в первое органное образование. В дальнейшем гаструла, усложняясь и делясь на части, создает в себе разные органы, а позднее и зародыш в целом.

Таким образом, как в процессе развития всех живых форм на земле (филогенез), так и в индивидуальном развитии любого живого существа (онтогенез) роль первого и, следовательно, центрального формирования выполняет желудок. Все только что сказанное наводит на мысль: а не является ли расчлененная на зоны радужка своеобразной застывшей копией человеческого зародыша с гаструлой в центре и отдельными частями-органами на периферии? Конечно, это всего лишь догадка, но, как нам кажется, не лишенная некоторого биологического смысла.

Диагностика по радужной оболочке глаза – простой и в то же время сложный процесс… Необходимы многие месяцы для постижения иридодиагностики, многие месяцы «великого молчания» перед больным. Даже когда приобретен достаточный опыт, необязательно говорить испытуемому о всех обнаруженных у него недостатках. Обычно их немало. Важно не то, что больной будет знать о себе, а то, что врач будет знать о нем. Считать себя здоровым и быть здоровым в действительности совсем не одно и то же. В этой связи интересно привести работу американских исследователей Ауди и Данна, обследовавших 4 тысячи здоровых людей. Они установили, что только 10 процентов из них могут быть признаны клинически здоровыми, в то время как 30 процентов явно больны, а 60 имеют скрыто текущие заболевания. Вывод напрашивается сам по себе: достаточно проинформировать этих хорошо чувствующих себя людей об обнаруженных у них недостатках, и 90 процентов бывших здоровых тут же превратятся в больных.

По своему происхождению радужная оболочка глаза – активный аванпост головного мозга. Она своеобразный адаптационный пульт, в рецепторах которого происходят непрерывные изменения, связанные с деятельностью света и регулируемые вегетативным отделом нервной системы. Под влиянием световых импульсов в хроматофорных клетках и тканях радужки наступают общие и строго локальные изменения приспособительного характера. Они могут быть самыми различными: в виде лакун, пигментных пятен, колец и т. д. Оценка этих изменений на радужке, имеющей указанное выше топографическое деление, позволяет с известной точностью устанавливать местоположение болезненных нарушений. Таким образом осуществляется иридодиагностика.

Гордиев узел

В своем развитии любая отрасль знаний, прежде чем стать официально наукой, преодолевает долгий и очень нелегкий путь. Условно его можно было бы разбить на несколько этапов.

Этап первый. Рождение мысли и первые шаги исследователя, которого никто не знает или в лучшем случае считает за чудака.

Этап второй. Развитие мысли в трудах ее сторонников, которых длительное время не замечают и откровенно игнорируют.

Этап третий. Наиболее ответственный, во время которого научная мысль удостаивается чести быть рассмотренной и растоптанной критиками, выступающими с позиций доминирующих канонов.

Этап четвертый. Последовательно логичный, при котором научная мысль заслуженно или предвзято ниспровергается либо, выдержав критику, сама, становится научным каноном. Каноном прогресса, консерватизма и потенциального противодействия другим новым мыслям и начинаниям.

И так, этап за этапом, в трудах и борьбе выковывается и кристаллизуется истина. Это очень сложный и совсем не спокойный процесс, подчиненный важнейшему закону диалектики – «отрицанию отрицания».

Пройдя за столетие два начальных этапа, иридодиагностика вступила в третий, важный этап. За истекшее время она приобрела многочисленных сторонников и не менее многочисленных противников. Очень примечательно, что, несмотря на продолжительную и довольно жесткую критику, иридодиагностика почти нисколько не пострадала. Напротив, она пополнила свои ряды тысячами новых приверженцев, распространившись из Европы в США, Канаду и Японию. А это что-нибудь да значит. Значит, потому что истина проверяется практикой и все наносное и фальшивое в конечном итоге отвергается не критикой, а жизнью и временем.

Развернувшиеся за последние годы на Западе дискуссии вокруг «радужного чуда» лишний раз свидетельствуют о неослабеваемом интересе к данному вопросу. Высказывания против иридологии можно разделить на две категории: общие, мало что значащие, и конкретные, подходящие к глазной диагностике с деловой стороны. Несколько слов о критиках «общего плана», отличающихся безапелляционностью суждений и выводов. Наверное, лучше предоставить возможность высказаться им самим. Мы цитируем трех наиболее известных оппонентов глазной диагностики.

Г. Випперман: «Рассматривая иридодиагностику, невольно чувствуешь себя возвращенным в средние века, где расцветали фантазия и спекуляция».

М. Зальцман: «Как курьез следует отметить, что изменчивость окраски и рисунка радужной оболочки уже издавна возбуждала внимание и, наконец, на этой основе была разработана система «глазной диагностики» – абсолютная бессмыслица, к которой могло привести только некритичное и ненаучное наблюдение в союзе с мистицизмом и спекуляциями суеверных дилетантов и бессовестных обманщиков».

Г. Шрек: «Мы имеем здесь дело с единственным в своем роде во всей терапии парадоксом, гротеском, даже абсурдом: по нормальным тканям люди хотят судить о болезнях. Абсурдность усугубляется тем, что имеются в виду не заболевания исследуемой ткани, а болезни органов, не имеющих к ней физиологического отношения и расположенных далеко от нее. То, что «глазная диагностика» снова и снова привлекает к себе внимание, объясняется только одним: атавистическим тяготением к таинственному и чудесному. Она похожа на заверения кондуктора поезда, что он в состоянии по переплетению шнуров багажной сетки пассажирского вагона судить об адресах писем, находящихся в почтовом вагоне».

Никуда не денешься – сказано остроумно и крепко. Эпитеты взяты тоже не очень мягкие: атависты, спекулянты, дилетанты, обманщики и т. п. Но если абстрагироваться от хлестких фраз, то с точки зрения деловой критики останется один вопрос. Его выдвигает Шрек, который приходит в смятение от того, как может изменяться строма радужки при заболеваниях отдаленных от нее органов. Но это же нонсенс – ставить так вопрос. Это значит не признавать в организме никаких связей, а вместо высокочувствительной радужки видеть денервированный отрезок ткани. Критик Шрек мыслит вирховианскими, метафизическими понятиями, потому что отрывает частное от целого, потому что функционирующий организм принимает за груды изолированно действующих клеток.

Если рассуждать так, то абсурдным может показаться возникновение зон Захарьина – Геда при заболеваниях внутренних органов, появление пролежня на пятке при патологии очень далекого от нее спинномозгового трофического центра и т. д. Остроумно звучит афоризм Шрека о кондукторе и багажной сетке, только бьет он не по иридодиагностике, а бумерангом по самому автору.

Иначе обстоит дело с конкретной критикой. Подмеченные ею ошибки заслуживают самого пристального внимания. Многие из них зависят от того, что на основе идеалистических представлений, до сих пор господствующих в глазной диагностике, искаженно читаются некоторые симптомы радужной оболочки. Все это принижает значение иридодиагностики, низводит ее в разряд суеверий.

Парадоксом звучат такие, с позволения сказать, «диагностические тесты», как кольца мистиков и лунатиков, зрачковые пояса эпилептиков, меланхоликов и заик. В реестре некоторых глазных диагностов имеются глистные знаки, по которым они «судят» о разновидности гельминтов, а также никотиновые знаки. Причем появление последних почему-то относится к сигаретам и безникотиновым сигарам, но не к употреблению «хороших сигар и чистого табака».

По изменениям радужной оболочки иридодиагносты «определяют» состояние кроветворных органов и содержание в организме сахара и ферментов пепсина и трипсина. По изменениям радужной оболочки некоторые иридодиагносты старшего поколения «судят» о телесных повреждениях и даже о том, каким предметом они нанесены. Выявленные ими по радужке глаза заболевания удивляют своей примитивностью и бессмысленностью. Приведем хотя бы один пример: «Катар слизистой носа, задержка мочи, повторные воспаления головы, боли в легких, периодическое раздражение слепой кишки, холодные ноги, масса сновидений, склонность к обжорству и т. д.»

Что касается медикаментозных пятен на радужке, то с известной долей вероятности мы допускаем, что при избытке лекарств в сосудистом русле богато васкулированная радужная оболочка впитывает их и таким образом изменяет цвет. Однако маловероятно, чтобы по цвету можно было безошибочно распознать циркулирующие в организме лекарственные вещества. Здесь неизбежны большие оплошности, так как по данным самих же иридологов одинаково окрашенные знаки радужки могут воспроизводить десятки медикаментозных средств. И попробуйте в них разобраться.

Большинство современных глазных диагностов без достаточного на то основания считает, что по радужной оболочке можно выявить не только место болезненного очага (во многих случаях это действительно возможно), но также и установить причинный (этиологический) диагноз. Они не против были бы объявить радужку глаза своего рода пан-диагностикумом. Такая фантастика представлений может нивелировать или вовсе перечеркнуть те объективно существующие процессы, которые лежат в основе иридо-висцеральных рефлекторных связей и составляют положительные элементы неспецифической диагностики по радужной оболочке глаза.

Частота совпадений клинико-топографических и иридо-скопических данных И. Ангерера, Б. Иенсева и других ведущих специалистов равна 50–90 процентам, тогда как у основной массы иридологов она невысока и колеблется от 15 до 40 процентов. Такие различия в точности связаны прежде всего с неодинаковой квалификацией исследователей и той интерпретацией знаков радужки, которой они придерживаются в своей работе. Не нужно забывать, что какую-то часть расхождений следует отнести и за счет другой, «заинтересованной» стороны (классической медицины), допускающей определенный процент ошибок в постановке самого клинического диагноза.

Когда одно недостаточно известное сравнивают с другим, известным еще меньше, ошибки возможны с обеих сторон. Само собой разумеется, что они будут сведены к минимуму, если клинический анализ будет дополняться, а не поправляться данными иридоскопии. Пользоваться знаками радужки можно только как вспомогательными тестами, всегда памятуя, что они помогают раскрывать топографию поражения, но ничего не говорят об этиологии заболевания.

Многие ученые называют человеческий мозг самым сложным устройством в пределах известной нам Вселенной. Наверное, нужно обладать элементарной скромностью, чтобы признаться себе и другим в наших ничтожных знаниях об этом устройстве.

Много непостижимых загадок и тайн хранят в себе головной мозг и его передние специализированные отделы – глазные яблоки. И нет ничего удивительного, что одна из неразгаданных тайн принадлежит особо выделяющейся части лица и мозга – радужной оболочке глаза. Почему она разделена на сегменты и связана с различными внутренними органами? Этот вопрос на протяжении столетия мучительно и неотступно задают себе иридологи и их сторонники. Факты есть, прикладное значение диганостика по радужке глаза уже имеет. А вот объяснить все это теоретически пока не в состоянии.

Прежде всего неясен вопрос, как это в мизерной по размерам радужке могут детально проецироваться все внутренние органы. Поначалу любому человеку, в том числе специалисту-медику, может показаться неправдоподобным скрупулезное деление радужной оболочки на зоны. Это настолько непривычно, что скорее мог бы вызвать удивление человек, поверивший со слов в «радужное чудо».

И в самом деле, какое нужно иметь воображение, чтобы представить себе, как на ограниченном участке ириса, равном всего одному квадратному сантиметру, подробно спроецирован целый человеческий организм. Но стоит ли удивляться и лишний раз терзать воображение, если совсем рядом, на таком же небольшом отрезке сетчатки, мы находим аналогичную концентрацию световых и зрительных рецепторов, концентрацию, еще более колоссальную и высокоорганизованную, чем в радужке глаза, ибо обеспечивает она не только передачу, но и воспроизводство в нашем сознании миллиона деталей внешнего мира.

Аналогия есть, отсутствуют, к сожалению, доказательства. Но и критики глазной диагностики не на высоте. «Копеечную» по площади сетчатку они наделяют многими достоинствами. Наделяют вполне заслуженно, в то время как такую же по величине и происхождению радужную оболочку объявляют чуть ли не полупустым местом.

Ущербность теоретических взглядов при изучении феномена «проецирования» относится не только к учению об иридо-висцеральных связях. Изолированный подход и слабость теоретических обобщений привели классическую медицину к третированию взаимосвязей между внутренними органами и другими экстерорецепторами организма.

Большую дискуссию в западных странах вызывает вопрос о путях передачи импульсов из различных участков человеческого тела в радужку глаза. Пожалуй, это самый главный нерешенный вопрос иридологии, ее гордиев узел.

Делались попытки доказать зависимость между внутренними органами и зонами в радужной оболочке действующим в организме «беспроволочным телеграфом», или «одопатией», под которой понималась всеобщая мировая энергия, якобы выполняющая роль посредника любого раздражителя. Высказывалось немало других гипотез, столь же далеких от истины, как и «беспроволочный телеграф».

Но вот, наконец, появилась современная, нейрогенная теория немецкого ученого В. Ланга, согласно которой каждый орган с радужкой глаза связан нервными волокнами. Сначала волокна проходят в боковых столбах спинного мозга, в так называемом спинноталамическом пучке, затем попадают в зрительный бугор, откуда отражаются в определенные сегменты радужной оболочки.

На первый взгляд казалось, что объяснение найдено, что Ланг прав, так как спинноталамический пучок и зрительный бугор разделены на отдельные участки, содержащие волокна от строго определенных частей тела, и, следовательно, импульсы, идущие по ним, могут свободно достигать «своих» проекционных зон в радужке глаза. Однако против теории Ланга сразу же было выдвинуто два возражения.

Во-первых, если бы иридо-висцеральные пути проходили в боковых столбах спинного мозга, состоящих из волокон-«перебежчиков» с другой стороны, то органные знаки радужки должны были бы перекрещиваться. В действительности, изменения в радужной оболочке отмечаются на одноименной с очагом поражения стороне, а это означает, что боковые столбы для такой именно передачи непригодны. Во-вторых, боковые столбы не обеспечивают проведение импульсов от внутренних органов, так как состоят из волокон, представляющих болевую и температурную чувствительность только от туловища и конечностей. Указанные возражения оказались настолько серьезными, что они полностью разрушили конструкцию Ланга, но… не опровергли самой нейрогенной теории.

Как же понимать механизм возникновения пигментных пятен и других изменений на радужной оболочке при различных заболеваниях?

Отвечая на этот вопрос и предлагая собственную гипотезу, мы хотели бы обратиться к последним достижениям нейрофизиологии. Они касаются известной концепции академика П. Анохина о системе кольцевых рефлекторных связей. Раньше считалось, что любая деятельность в организме слагается из трех звеньев: чувствительного сигнала, посылаемого органом в мозговой центр; ответного, распорядительного, сигнала центра; действия, совершаемого самим органом. На этом рефлекс замыкался, образуя застывшую, одномоментно функционирующую дугу. Но человеческая жизнь безмерно больше одного момента. Поэтому рецепторы действующего органа не ведут себя пассивно, они непрерывно информируют центр о произведенной работе, получая в ответ новые сигналы и точно рассчитанные поправки.

Таким образом, работа каждого органа и его мозгового центра совершается как бы кольцеобразно, в обстановке «полного доверия и взаимной осведомленности». Причем в зависимости от меняющихся условий внешней и внутренней среды тотчас же следует центральная коррекция и весь кольцевой рефлекторный аппарат перестраивается на новый рабочий режим. По такому принципу функционируют все рефлекторные системы, в том числе и сложнейшая система световых контактов организма.

Исходя из этого, было бы неправильно и старомодно повторять, как это делают критики глазной диагностики, что хроматофоры радужки и связанная с ними сеть вегетативных нервных окончаний являются атавистическим придатком и абстракцией. На самом деле хроматофоры радужной оболочки глаза представляют анатомически очерченные, микроскопические выходы на периферию множества висцеральных рефлекторно-кольцевых аппаратов. Они выполняют важнейшую миссию рецепторов-блокаторов, которые через специальный «многожильный кабель», состоящий из тысячи волокон тройничного, симпатического и парасимпатического нервов, осуществляют постоянную связь окружающей световой среды со стволовыми образованиями мозга. Точнее сказать, тройничными и ретикулярными клетками, а через них с различными внутренними очагами. Хроматофоры радужки в известном смысле напоминают светофильтрующую диафрагму, сквозь которую смягченно, как через матовое стекло, проходят к соответствующим участкам тела активирующие световые импульсы.

Пока человек здоров, его иридо-висцеральные пути функционируют нормально, а радужная оболочка выглядит чистой и прозрачной. При возникновении патологического процесса все моментально меняется.

В острой стадии заболевания, когда в очаге поражения развертывается интенсивная борьба и весь организм мобилизует свои защитные силы, возникает необходимость не только изнутри, но и извне поддержать противоборствующие системы на достаточно высоком уровне. В этот период болевые импульсы из очага поражения, проходя через тригемино-ретикулярные центры в радужку, усиленно бомбардируют «свои» хроматофоры.

Под их влиянием хроматофоры возбуждаются и начинают усиленно функционировать. Происходит так называемая локальная мобилизация наружных рецепторов глаза. Анатомически она соответствует частичной потере хроматофорами меланина и появлению иридоскопических участков просветления и истончения, физиологически она означает повышенное и целенаправленное прохождение света и обусловленную им активацию борьбы в очаге. Очень важно заметить, что просветление участков радужки наступает задолго до появления клинических признаков заболевания.

Если болезненный процесс затягивается и переходит в хроническую стадию, то вместе с ослаблением и истощением защитных сил в очаге меняются условия работы всего кольцевого рефлекторного аппарата. Продолжающие поступать к тем же хроматофорным группам болевые импульсы (прежней силы или более ослабленные) вызывают перевозбуждение и спазм местных сосудов, в результате чего наступает гипоксия и несколько позднее трофические расстройства ткани радужки. При этом соответствующие хроматофоры концентрируются в плотные группы и превращаются в своего рода «заплатки» или функционально недеятельные, усиленно пигментированные пятна. Благодаря им перекрывается ход световым импульсам, то есть осуществляется избирательная защитная реакция организма, направленная на предохранение заболевшего органа от одного из наиболее активных раздражителей внешней среды.

Так величайшая в мире «машина» – человеческий организм, пятнами в глазах встречающая болезнь, демонстрирует удивительную, ни с чем не сравнимую экономичность в работе, позавидовать которой могли бы самые талантливые специалисты НОТ и лучшие в мире конструкторы и инженеры.

Но вернемся к загадочным для нас коммуникациям или иридо-висцеральным путям. Как указывалось выше, основными этапами пути являются: внутренний орган, проводящие системы спинного мозга, тригемино-ретикулярные клетки ствола и, наконец, радужка глаза. Если анатомические связи мозгового ствола с элементами радужной оболочки определены и не вызывают особых возражений, то как объяснить пути подхода висцеральных волокон через спинной мозг к одноименной стороне тригемино-ретикулярного комплекса? То есть как ответить на вопрос, на который Ланг дал неверный ответ.

Физиологи доказали, что передача импульсов от внутренних органов в ретикулярную формацию ствола происходит по симпатической цепочке и идущей без перекреста быстропроводящей системе задних столбов спинного мозга. Это очень мощные образования, во много раз превышающие по величине спинноталамические пучки. В задних столбах установлено строгое топографическое деление для волокон, идущих от внутренних органов и различных частей тела. Таким образом, связующие пути, обеспечивающие проведение висцеральных импульсов к клеткам тригемино-ретикулярного комплекса, физиологами найдены и искать их еще раз нет никакой необходимости. Причем это те самые «искомые» пути, по которым сигналы внутренней среды поступают в определенные участки мозгового ствола и далее в сегменты радужной оболочки своей, одноименной стороны.

Есть, правда, в иридологии единичные наблюдения, когда пигментные пятна отмечаются в противоположной радужке или в соответствующих проекционных зонах обоих глаз. Такие наблюдения встречаются крайне редко (в 2–3 процентах) и, как правило, при очень сильных болях. В этих случаях включается в работу и «ланговский» перекрещенный путь, который, отдав часть импульсов тригемино-ретикулярным клеткам, спешит в кору головного мозга, чтобы информировать его о грозящей опасности. При острых болевых процессах и соответствующих им разрушениях тканей организм не ограничивается автоматической защитой (образованием «заплаток», изменением пульса и т. д.), а вводит в действие свое главное оружие – осознанную корковую коррекцию, в результате чего больной обращается к врачу.

В радужной оболочке как бы воедино сливаются влияние и противоборство постоянно функционирующей системы «световая среда – рецептор глаза – организм». Появление пигментных пятен и других изменений на ирисе, связанное с локальным включением и выключением хроматофоров, является частным выражением приспособительной деятельности человека.

Таким образом, нет никакого радужного чуда. Нет пятен ради пятен. Есть радужный аванпост головного мозга со строго специфическим назначением – обеспечивать непрерывную индикацию и гашение световых импульсов. Косвенно это свойство радужной оболочки используют иридологи для неспецифической диагностики заболеваний.

С этих материалистических позиций, отметая все оккультное и наносное, следует оценивать реальное значение адаптационно-трофических знаков на радужке. Надо полагать, что в ближайшем будущем топографическая иридодиагностика займет достойное место в науке. С ее помощью может быть получена такая информация о человеческом организме, какую не дает ни один из известных в настоящее время диагностических методов исследования.

Иглотерапия, ногтевая диагностика, хромотерапия, иридодиагностика и ряд других рассмотренных здесь методов имеют недостаточно устойчивое положение в современной науке. О них много пишут, но не изучают всерьез (за исключением иглотерапии). Есть надежда, что такое неравновесное состояние скоро пройдет. И тогда на смену старым и наивным представлениям в области «экономной медицины» придут новые теории физиологов, а вместе с ними и интерес клиницистов. Интерес, который позволит сделать шаг в очень перспективную биоэнергетическую медицину.

Благодарим за материальное содействие в издании книги Федотову Радмилу и Шумаевых Николая и Аллу

Content

Вельховер Евгений Сергеевич и др Локаторы здоровья

Евгений Сергеевич Вельховер, Виталий Георгиевич Никифоров, Богдан Богданович Радыш Локаторы здоровья

Предисловие

Глава I Адреса на коже

Локаторы на коже

Точки «скорой помощи» и точки долголетия

Босиком по асфальту

На пограничных заставах

Неизбежные ошибки

Загадочные каналы

Сигнализирует клетка

Тайна меланинов

Иглы лечат

Глава II Живой и искусственный нос

Биологическая лаборатория в носу

40 двугорбых верблюдов

Теперь это не сенсация

Глава III Различные роли рта

Целебные полоскания

Долгожующий человек

Диагноз по языку

Глава IV Зачем нужна ушная раковина

Поражение «твистовой» коровы

Спроецированный в ухе эмбрион

Сигаретная сенсация

Убежденность против недоверия

Глава V Зеркало здоровья

Фантастический глаз

Бегут амебы

Мудрейшая дыра

Первая загадка радужки

Голубоглазые и кареглазые

Вторая загадка радужки

Гордиев узел