Балабуха Андрей

Кое-что о котоведении и котописании

Андрей Балабуха

Кое-что о котоведении и котописании

© ООО «Астрель-СПб», 2011

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

…Остров есть Кипр посреди винноцветного моря прекрасный, / Тучный, отвсюду объятый водами, людьми изобильный…

Да простит мне создатель «Илиады» и «Одиссеи» столь вольное обращение с его текстом, но что поделать: наш разговор нужно было начать именно с Кипра, гомеровское же описание походит к нему идеально.

Но причем тут Кипр, возмутитесь вы, речь-то – о фантастике и о кошках!

Сейчас узнаете.

Долгое время считалось общепризнанным, будто одомашнивание кошки – тот самый договор, что так блистательно описан Редьярдом Киплингом в «Кошке, которая гуляет сама по себе», – произошло в Древнем Египте ориентировочно в XX–XIX веках до Р. Х. И вот на тебе: совсем недавно при археологических раскопках на Кипре было найдено древнейшее в мире совместное захоронение человека и кошки – его датируют 7500 годом до Р. Х. В итоге союз рода людского с кошачьим племенем разом постарел на пять с половиной тысячелетий.

А дальше начинается странное.

В это же самое время происходит рождение цивилизации – возникают первые города. Иерихону, например, расположенному на севере Иудейской пустыни километрах в семи к западу от реки Иордан, как раз девять с половиной тысяч лет. А в южной Анатолии, на полсотни километров южнее современного турецкого города Конья, лежит его ровесник – город Чатал-Гуюк.

Продолжим. В Древнем Египте кошки считались воплощением Баст (или Бастет) – богини радости, веселья и любви, женской красоты, плодородия и домашнего очага, которая изображалась в виде кошки или женщины с кошачьей головой. Естественно, что кошки (коих египтяне с дивной бесхитростностью именовали просто «мяу») почитались священными – наказанием даже за случайное их убийство служила смертная казнь. Кошек мумифицировали тем же способом, что и фараонов. Полтораста лет назад подле храма Баст в городе Бубастисе было обнаружено захоронение, содержавшее ни много ни мало – около девятнадцати тонн кошачьих мумий! Добавлю, что культ ее супруга, бога Беса, был связан с почитанием кота – защитника дома и урожая. Красного (собственно, рыжего – это уже прелести перевода) кота египтяне считали также персонификацией верховного бога Ра. В семнадцатой главе знаменитой «Книги мертвых» Ра выступает как «великий кот», который каждую ночь сражается со змеем Апопом, средоточием сил зла, тьмы и хаоса, и на рассвете неизменно побеждает последнего.

Но вернемся к богине. Она вам никого не напоминает? Из другого пантеона?

Обратимся не к египтянам, но грекам. Если верить «Теогонии» Гесиода, бог Кронос в ходе семейных разборок со своим папенькой Ураном гонялся за родителем по небесам, пока неподалеку от Кипра не догнал и не оскопил при помощи боевого серпа (именно отсюда, говорят, и пошло классическое выражение «серпом по яйцам»). Урановы тестикулы упали в море, враз покрывшееся от этого белой пеной, из которой и вышла на берег Афродита Анадиомена, то бишь Пеннорожденная (она же, по месту рождения, Киприда) – богиня красоты, любви, плодородия, вечной весны и жизни, а также браков, родов и «детопитательница». Согласитесь, достаточно полная аналогия с Баст.

А заметно позже, уже в средневековой Скандинавии, викинги почитали кошку священным животным и олицетворением богини любви и плодородия Фрейи. В «Младшей Эдде» Снорри Стурлусона Фрейя путешествует на колеснице, запряженной парой котов…

Причем Европой дело отнюдь не ограничивается. Черная кошка являлась, например, ваханой – то есть одновременно и ездовым животным, и символом – индийской богини материнства и хранительницы домашнего очага Сашти, изображаемой в виде женщины с младенцем на руках.

Не знаю, сколь случайны все эти совпадения во времени и в пространстве. Так и хочется сделать на их основании далеко идущие выводы, заявить, например, что кошки цивилизовали человека, дабы обеспечить себе достойную среду обитания, постоянное обожание и преданное служение, но это уже включаются в дело мятущиеся извилины фантаста, тогда как нынче мне надлежит оставаться в скромной роли критика. А посему думайте сами…

Тем более что картина не столь идиллична, как хотелось бы. Да, нынче на Земле обитает шестьсот миллионов домашних кошек – приблизительно по одной на каждые десять человек. Однако отношение к ним не всегда и не везде было вышеописанно трогательным.

В Средние века в католических странах кошка считалась непременной спутницей ведьм и вообще олицетворением нечистой силы. В Англии ее держали за спутницу Маб – королевы фей. Из-за всего этого кошек (особенно не везло моим любимым черным!) заживо сжигали на кострах или сбрасывали с колоколен. Правда, за это позорное суеверие пришлось заплатить достаточно дорого: знаменитой эпидемией чумы, сократившей население Европы по одним подсчетам на треть, а по другим – так и вовсе втрое, ибо практически некому стало истреблять крыс и других переносчиков заразы. Правда, в православных странах отношение к кошкам было едва ли не диаметрально противоположным: это единственные животные, которым дозволяется невозбранно посещать церковь (разумеется, кроме алтарной части).

Так разве же удивительно, что представители вида Felis Silvestris Catus (Felis catus domesticus тож) неизменно выступают персонажами произведений, выходящих из-под пера литераторов, принадлежащих к виду Homo Sapiens Sapiens?

Не стану приводить примеров из классики, поминая Эрнста Теодора Амадея Гофмана с его «Житейскими воззрениями кота Мурра», «Королевскую аналостанку» Эрнеста Сетон-Томпсона, «Томасину» Пола Гэллико et cetera: если читали, так и без меня знаете, а коли нет – чем поможет перечисление незнакомых имен и названий? Но вот о фантастах немножко потолковать стоит.

Наверное, можно без преувеличения сказать, что всякий уважающий себя фантаст хоть раз да обращался к кошачьим темам и образам. Хоть хайнлайновского Петрония Арбитра из «Двери в лето» вспомните, или его же роман «Кот, проходящий сквозь стены», или кота Свартальфа из «Операции „Хаос“» Пола Андерсона… Словом, имя же им – легион. И наши соотечественники отнюдь не посрамили себя.

И это совершенно естественно. Ведь кошка – это вам не друг человека. Это – человек. Ее нельзя подчинить, не сломав психики, но можно учить; с ней можно и нужно договариваться. Не случайно, как подметил однажды, опираясь на солидную статистическую выборку, тот же Хайнлайн, генералы заводят собак, а дипломаты – кошек. Кстати, у кошек и людей за эмоциональную деятельность отвечают одинаковые участки мозга… И еще: известно, что если эксперименты по социальному поведению лучше всего проводить на мышах, то по индивидуальному – на кошках.

Вернемся однако к художественной литературе.

Сборник, который вы держите сейчас в руках, – не первая такого рода тематическая антология – очередная. Были до и будут, не сомневаюсь, после. Помните бессмертное: «Посылали бы Бегемота, он обаятельный»? Кошачье обаяние неиссякаемо и непобедимо. Есть такая старая театральная шуточка: хочешь сорвать спектакль – выпусти на сцену кошку. Немедленно внимание зала сосредоточится на ней, пусть там хоть Лоуренс Оливье играет, хоть Смоктуновский. И писатели этому обаянию подвластны, и читатели, так что будущее фелинистической литературы вообще и фантастики в частности обеспечено, народная тропа к ней, уверяю вас, не зарастет. Но сейчас – не о будущем. О настоящем. И, может быть, чуть-чуть о недавнем прошлом.

Потому что нельзя не вспомнить моих старших коллег и друзей: Дмитрия Биленкина, Илью Варшавского, Ольгу Ларионову, Святослава Логинова, Владимира Михайлова, Александра Шалимова – у каждого из них хоть один «кошачий» рассказ да был, хоть в одном романе или повести появлялся «зверь, именуемый кот», да не просто как деталь или проходная фигура, а как персонаж, для повествования принципиально важный. Уже только из произведений этих писателей, входивших в фантастику в шестидесятых – семидесятых годах прошлого века, можно было бы составить отменный том. Авось когда-нибудь и составят… Кстати, из этого перечня с одним автором – Логиновым – вы встретитесь. Позволю себе на минутку вернуться к театральной практике. Когда массовке на сцене надо изображать некую живую беседу, не доходящую до зрителя, актеры по старой традиции дружно бормочут: «О чём говорить, когда не о чем говорить?» Так вот, Логинов со свойственным ему блеском доказал, что прекрасный рассказ можно написать, когда и писать-то вроде не о чем. На первый взгляд. Но не верьте лукавству первых абзацев – есть о чем. Еще как есть!

Но вот на смену им пришло новое поколение – те, кто дебютировал в девяностые, в двухтысячные. И что же? Оказывается, на неисчерпаемую нашу тему можно говорить вечно. Находятся новые идеи, образы, сюжетные повороты, манеры письма… Нет, не хочу портить вам удовольствие пересказом того, что еще только предстоит прочитать. Ни о сюжетах, ни о фабулах – ни слова! Но вот о том, как это написано…

Как? Да как угодно. На любой вкус. Твердая НФ – пожалуйста. Парадоксалитская, ёрническая, постмодернистская – тоже есть. Аллегория, притча? И это найдется. Как и тонкая лирика. И романтика. И до жестокости жесткий реализм. Читаешь – и оказывается, что узкая, казалось бы, тема, да еще и ограниченная вдобавок рамками фантастики, дарует авторам необозримый простор, на котором есть где разгуляться, и мир изобразить, и себя показать.

Не дело автору предисловия заранее раздавать оценки тому – оценивать вообще дело скорее читательское, критику и важнее, и интереснее разбираться, комментировать, делиться рождающимися под влиянием прочитанного мыслями и ассоциациями. Да и то – в послесловии, а не краткой статье, предпосылаемой книге.
Но от одной оценки я все-таки удержаться никак не могу. Хотя бы в такой вот мягкой форме: от души надеюсь, что вы получите от чтения книги такое же удовольствие, какое выпало при знакомстве с рукописью вашему покорному слуге.

...

Андрею БАЛАБУХЕ

Content

Балабуха Андрей Кое-что о котоведении и котописании

Андрей Балабуха Кое-что о котоведении и котописании