Диана Гейнор

Неделя гармонии

Глава 1

Гармони[1] Коллинз давно и с нетерпением ждала этих выходных. Будучи выпускницей Уордхемского колледжа, она активно участвовала во встречах выпускников и других школьных событиях. На эти выходные были намечены Греческие игры выпускниц. Она пропустила лишь одно из этих мероприятий с тех пор, как окончила колледж около двадцати лет назад.

Уордхемский колледж был основан в 1911-м году как женский колледж «для подготовки завтрашних лидеров». И действительно, среди его выпускниц были бывший сенатор США, несколько конгрессменов, три посла, множество исполнительных директоров, мэров и президентов некоммерческих учреждений. Даже глава государства одной южноамериканской страны некогда училась в Уордхеме. Колледж оправдывал возложенные на него надежды, успешно решая поставленные задачи.

К 1920-му году в колледже зародились женские клубы-сообщества, ставшие его социальным ядром. Руководители колледжа решили извлечь выгоду из новой социальной сети и в 1922-м году учредили Греческие игры. Поскольку сообщества назывались греческими буквами, эти игры быстро получили признание.

Первые игры приблизительно повторяли олимпийские игры древних греков. В программу были включены беговые, легкоатлетические состязания и борьба. Не обошлось без соревнований по плаванию и состязаний в таких умениях, как стрельба из лука.

Две причины со временем привели к реформированию игр. Во-первых, администраторы осознали, что эти игры не содействовали выполнению миссии колледжа. Игры были весёлыми и доказывали спортивное мастерство, однако не развивали лидерские навыки. Во-вторых, посещаемость игр снижалась. У девушек были более интересные дела, чем весело проводить день, соревнуясь за ничего не значившие трофеи. К 1925-му году несколько сообществ полностью забросили игры и лишь двадцать процентов членов остальных сообществ продолжали участвовать.

В 1925-м году правила Греческих игр были изменены: теперь сообщества должны были сражаться друг против друга. Соревнование клубов вовлекло лидеров сообществ, что способствовало цели колледжа. Это также привело к увеличению количества участниц.

На протяжении двадцати лет игры продолжались как соревнования в олимпийском стиле. «Греческий совет», в который входили президенты сообществ, проводил шоу так хорошо, что администрация колледжа устранилась от руководства играми.

В 1947-м году Греческий совет решил превратить игры в соревнование по «захвату флага». Предполагалось, что два сообщества станут состязаться друг с другом, как две армии. Примерно в том же формате Греческие игры проводились по сегодняшний день.

Правила состязаний со временем менялись. Некоторые из изменений пришлись не по нраву администрации колледжа, и та пыталась вмешаться. Было решено подыскать место вне кампуса, где можно будет проводить игры без соблюдения правил, что пытался навязать колледж. В 1968-м году новым домом игр стал Болдсворт-парк в центральной Вирджинии.

Часть поправок была внесена в правила для того, чтобы сделать игры более волнующими. Вместо пометки оппонента того надо было суметь удержать тридцать секунд. Затем было добавлено связывание. Когда оппонент был захвачен и связан, он должен был повиноваться. Флаги заменили паролями: люди захватывали флаги слишком быстро. Необходимость выудить секретный пароль у оппонента увеличивала продолжительность игры.

Когда введение паролей привело к тому, что в нескольких играх никто не победил до захода солнца, игры были продлены на воскресенье и стали длиться тридцать шесть часов. Из-за того, что некоторые девушки рано сдавались, дабы не бегать весь день, было добавлено правило, делавшее всех оказавшихся в плену к концу игры рабынями победившей команды до планового конца игры ночью в воскресенье. Это мотивировало девушек активно избегать поимки и, в свою очередь, пытаться захватить оппоненток. Была изменена униформа, разработаны правила допроса. Игры становились плодородной почвой для взращивания будущих лидеров.

На протяжении лет колледж неоднократно пытался вмешаться. Каждый раз они получали отпор от Греческого совета. Игры больше не были санкционированным мероприятием колледжа, и сообщества не собирались мириться с вторжением в их дела.

Клубы встречались на играх пять раз в течение весны. На остальных многочисленных выходных на протяжении года на игры возвращались выпускницы. Женщины в возрасте от двадцати двух до шестидесяти двух выбирали игры, которые подходили им больше всего, и соревновались, как в старые добрые времена. Это была традиция, которую все выпускницы Уордхема ценили и лелеяли.

Встречи выпускниц были организованы по образу и подобию Греческих игр, в которых сообщества состязались друг с другом. Сначала команды делились по клубам, однако игры быстро эволюционировали. Некоторые из сообществ привлекали больше сестёр, чем другие, и асимметричные победы вызвали изменения в правилах. С течением времени были введены и разработаны различные темы игр. Чтобы обеспечить достаточную посещаемость каждого из состязаний, проводимых на протяжении всего года, была также создана система лотерей.

Для лотереи каждая из уордхемских девушек, какими считали себя выпускницы, указывала, в каких играх она хочет участвовать, упорядочивая их по степени интересности. Если были какие-то, в которых она не была заинтересована, она вычёркивала их. Она также указывала, в какие выходные будет занята. Для некоторых игр она должна была написать, на какие недели у неё приходится отпуск. Затем данные вводились в компьютер, и на выходе получалось расписание игр, наиболее подходившее каждому. Это была непростая задача, поскольку ежегодно в играх участвовали свыше двух тысяч уордхемских девушек.

Темы игр ограничивались лишь воображением выпускниц. А поскольку уордхемские девочки, как правило, были очень умными и амбициозными, воображением они отнюдь не были обделены. Две темы неизменно присутствовали в программе. Первая была «оригинальные греческие игры». Эта тема включала различные события в олимпийском стиле и была структурирована, как оригинальные игры Уордхема. Другой были «современные игры». В этих играх выпускницы соревновались по правилам, что использовались сообществами сегодня.

Дочь Гармони, Дестини, сражалась за свой клуб тремя неделями ранее, поэтому у Гармони было искушение выбрать «сегодняшние греческие». Но это было слишком пресно для неё. Даже к сорока одному году в ней сохранилась некая сумасбродность. Она была рождена парой, практиковавшей свободную любовь, в эру «мира, любви и понимания», позднее переименованную в эру «секса, наркотиков и рок-н-ролла». Она была воспитана свободной духом её такими же свободными духом родителями, отсюда имя «Гармони». Она оставалась свободной духом по сей день.

Со временем она слегка угомонилась. Она вышла замуж сразу после колледжа и оставалась замужем за тем же мужчиной сегодня. Это говорило о по крайней мере толике взрослости. Она стала матерью двух красивых дочерей. Дестини было восемнадцать, это был её первый год в Уордхеме. Фэйт было шестнадцать, она заканчивала предпоследний класс средней школы. Рождение детей определённо заставило Гармони остепениться.

После окончания Уордхема она получила степень магистра и ушла работать в некоммерческий сектор, где продемонстрировала значительные организационные умения, равно как умение находить финансирование. Она быстро взлетела по карьерной лестнице и в настоящее время была исполнительным директором «Мирового фонда детского здоровья», некоммерческой благотворительной организации, нацеленной на предоставление качественного медицинского обслуживания миллионам лишённых его детей по всему миру.

Несмотря на всю тяжесть ответственности, в ней всё ещё оставалась прежняя бесшабашность. Она всё ещё была свободной и независимой. В сорок один год у неё было лицо и тело двадцатипяти-двадцатишестилетней девушки. Фактически, люди часто принимали её за сестру Дестини. Это неизменно смущало ту, но Гармони льстила эта ошибка. На проводимые в бассейнах вечеринки она всегда являлась в самом скудном бикини, она постоянно вгоняла собеседников в краску своими непристойными шуточками, и это к ней, казалось, всегда тянулись люди. Она не пыталась никого соблазнить. Она не пыталась вести себя как шлюха. Она всегда была самой собой: красивая, энергичная, свободная духом.

Так что, будучи испорченным ребёнком, на этот раз Гармони выбрала другую тему игр. Ей было из чего выбирать. В некоторых играх применялись различные современные технологии. Сообщества попробовали и отказались от пейнтбольных маркеров и электронных меток, но у выпускниц всё ещё случались игровые уикенды, где использовались эти технические штучки.

Каждый год по меньшей мере один раз привлекались мужья. Участвовавших мужчин рассматривали как «рабов». Им не позволялось ходить в рейды, но разрешалось обслуживать сексуально озабоченных участниц команды. Они были также полезны при допросе лесбиянок из противоборствующей команды. Много раз достаточно было провести головкой пениса по половым губам, чтобы оппонентка сдалась и выдала пароль. Гармони брала мужа с собой на игры в прошлом году. Он основательно насладился пребыванием в распоряжении женщин и был не прочь поиграть ещё. Но в этом году его рабочий график был слишком нестабильным, чтобы позволить ему дать обещание участвовать в какие-то конкретные выходные.

В этом году появилась индейская тема. Прочитав описание, Гармони подумала, что это звучит весело. Вместо того, чтобы нарядиться в подобную тоге униформу Греческих игр, участницы будут одеты как индианки-воительницы, а довершит одеяние боевая раскраска. Эта игра называлась «Племенные войны».

Ежегодно по крайней мере одни выходные были посвящены «Играм потерянного фигового листка». Как намекало название, в эти игры играли нагишом. Гармони участвовала в них пару раз в прошлом. Для успешного лидера, жены и матери двоих детей было довольно волнующе бегать по лесу абсолютно голой, за исключением кроссовок.

Оставалось ещё несколько тем, из которых Гармони могла выбрать, и её внимание приковала одна из них. «Игры без возврата» появились в этом году. В этой игре не будет пароля. Цель игры — ловить девушек. Команда, поймавшая всех девушек противостоящей стороны, побеждает.

В этой игре не было обмена пленными. Единожды пойманная, ты останешься пленницей, если твоя команда не поймает или не отвлечёт стражниц, охраняющих тебя. И даже в этом случае не гарантировалось, что ты будешь освобождена. Если твои товарищи по команде захватят вражеский лагерь, где тебя держат в плену, они могут либо освободить тебя и позволить присоединиться к битве на их стороне, либо заявить на тебя права уже как на свою пленницу. Таким образом, ты можешь оказаться пленницей своей собственной команды.

Когда поймают последнюю девушку одной из сторон, будет проведён аукцион. Все девушки проигравшей команды плюс, возможно, некоторые участницы победившей будут проданы. Покупатели получат рабыню в собственность на семь дней. Хозяева смогут увезти её в любую точку на земном шаре, но должны обеспечить возврат в конце недели.

Поскольку могло оказаться так, что рабынь окажется больше, чем покупателей, к участию в аукционе были приглашены сообщества. Выручка от аукциона будет передана Греческому совету, представлявшему сообщества, для финансирования Греческих игр и Игр выпускниц в будущем.

Гармони выбрала «Игры без возврата» как основной вариант. Безотносительно того, выиграет она или проиграет, деньги пойдут на дело, что она принимала близко к сердцу. Вдобавок, перспектива получить рабыню на неделю была волнующей. Гармони уже присмотрела островной курорт под названием «Оковы», обслуживавший доминантов и их подчинённых, и планировала свозить свой трофей туда.

Игры всегда окружала сексуальная атмосфера. Никто не занимался любовью, по крайней мере на протяжении самих игр, однако сексуальное напряжение, прикосновения и даже поцелуи были в избытке. Учась в колледже, Гармони принадлежала к дому Сигма, что был и по сей день оставался лесбийским сообществом. Она всегда считала себя бисексуальной, но членство в Сигме позволило ей изучить и по достоинству оценить женское тело.

Существовал также шанс, что её саму продадут с аукциона. От одного осознания этой перспективы лёгкий трепет пробегал по её телу. Она считала себя доминантной, но время от времени с удовольствием играла роль подчинённой. Фактически, если она проиграет, то проведёт в рабстве целую неделю. От этой мысли волна возбуждения окатила её. Она бы даже не возражала, если б её купило одно из сообществ — кроме Лямбды, в которую недавно приняли её дочь. Но она полагала, что вряд ли какое-то сообщество выберет «старушку» вроде неё. Скорее, они предпочтут одну из свеженьких выпускниц.

«Игры без возврата» налагали дополнительные ограничения кроме тех, что уже были установлены для Греческих игр. Одним из них был запрет на перепродажу. Купленную женщину можно было давать взаймы или делиться ею, но нельзя было продать какой-либо третьей стороне. Другим ограничением был запрет путешествий в голом виде. Покупке должно быть позволено надеть одежду на пути в то место, где её будут держать в неволе, и на обратном пути — если не будет предоставлено частное средство передвижения. В последнем случае нагота была разрешена.

Не обошлось и без стандартного предупреждения о том, что люди обязаны помнить, что это игра и что, как таковая, она должна приносить радость. «Если вы планируете приобрести рабыню, — говорилось в брошюре, — помните, что вы несёте ответственность за то, чтобы развлекать её и делать всё, чтобы пребывание в рабстве доставило ей удовольствие».

* * *

Гармони вела минивэн по сельской местности Вирджинии в направлении Болдсворт-парка, где должны были состояться игры. В кузове стояла клетка, которую она планировала использовать для доставки своей покупки в аэропорт. Там она погрузит добычу в частный самолёт, который домчит её до острова.

По пути она размышляла, какой тип людей привлекают эти игры. Каждая тема, казалось, собирала различные компании. Старые греческие игры имели тенденцию привлекать старших выпускниц. Игры, где применялись новые технологии, имели тенденцию посещать женщины среднего возраста, не хотевшие много бегать. Гармони осознавала, что её возраст даёт основание причислить её к этой группе, но пока она выглядела и чувствовала себя молодой.

Будет ли средний возраст участниц выше или ниже её возраста? Она подозревала, что ниже. Будут ли они спортсменками? Одинокими или замужними? Лесбиянками или бисексуалками? Она не представляла, чтобы гетеросексуалки выбрали «Игры без возврата», хотя не могла быть полностью уверена. Иногда убеждённые гетеросексуалки позволяли себе оттянуться во время Игр выпускниц и вытворяли то, что им и не снилось. Для кого-то это было время реализовывать свои фантазии, для кого-то — открывать новые миры для других.

Она въехала на стоянку у гостиницы и припарковала машину. Большинство участниц проведут ночь здесь. Остальные прибудут ранним утром, чтобы успеть на автобусы, которые отвезут всех на игры.

Глава 2

Как всегда, тут было смешение новых и знакомых лиц. Гармони приняла душ и переоделась, затем спустилась вниз к обеду. Греческий совет угощал выпускниц барбекю, и большинство членов совета присутствовали здесь.

Не стоило удивляться тому, что Гармони постоянно встречала незнакомых выпускниц Уордхема на этих мероприятиях. Несмотря на то, что она принимала участие в играх вот уже двадцать лет, новые выпускницы появлялись каждый год, когда очередной класс покидал стены колледжа, чтобы начать покорять мир. Плюс к этому, девушек из Уордхема были тысячи, и она встречала только шестьдесят-восемьдесят из них каждый год.

Она приметила Кристи, девушку, с которой познакомилась в прошлом году. Той было тогда двадцать пять, она всего три года как окончила колледж. Гармони поймала Кристи после полудня в первый день игр. Вскоре команда Гармони выиграла матч, и, согласно правилам, все участницы проигравшей команды, оставшиеся в плену к концу игр, стали рабынями до восьми вечера в воскресенье.

Таким образом, красивая, изящная, рыжеволосая Кристи оказалась собственностью Гармони на следующие двадцать восемь часов. Это был год, когда муж Гармони участвовал в играх, но после того, как игра была выиграна, он больше не рассматривался как «раб» команды. Чтобы отпраздновать своё освобождение, он отвёз жену и её прекрасную рабыню обратно в гостиницу, где они наслаждались оргией втроём, пока не уснули. Затем они продолжили утром в воскресенье, делая паузы только чтобы поесть или поспать.

«Приветик, рабыня, — сказала Гармони, подходя к Кристи. Она обняла молодую девушку и поцеловала её. — Как дела?»

Кристи обняла её, возвращая поцелуй, затем отодвинулась, нахмурившись.

«Мы ещё посмотрим, кто из нас станет рабыней в этом году».

Она протянула руки, положила ладони на внешние стороны грудей Гармони и нажала, спрессовывая те вместе.

«Я думала о них весь прошлый год. После этой игры они будут принадлежать мне».

«Ха! — возразила Гармони. — Это мы ещё посмотрим. Кроме того, а что если мы в одной команде?»

Руки Кристи оставались на грудях Гармони. Никто вокруг не обратил внимания на их интимное общение. Одним из преимуществ Греческих игр было то, что девушки переставали стесняться своего тела и привыкали к интимности. Кристи водила ладонями вверх и вниз по сторонам грудей Гармони, наслаждаясь тем, как не стянутые тканью холмики перемещались и подавались под её прикосновениями: Гармони не надела бюстгальтер, так что ничто не мешало её грудям свободно двигаться под белым сарафаном.

«Если ты в моей команде, всё, на что я могу надеяться — это то, что ты окажешься пленницей в конце игры. Тогда ты будешь причислена к рабыням, и я планирую купить тебя», — объяснила Кристи.

«Ты такая милая, девочка», — сказала Гармони. Она протянула руку и ущипнула левый сосок Кристи сквозь блузу. Кристи тоже пришла без лифчика. Гармони нашла её груди восхитительными, а их форму совершенной, и была бы не против завладеть молоденькой девушкой снова.

«Знаешь, я захватила с собой большую чековую книжку, — продолжила Гармони, — и уже заполнила строку «Цель». Этот чек выписан на покупку красивой, но чересчур разговорчивой рыжей девчонки».

«Ха! — фыркнула Кристи. — Мой — для покупки красивой, грудастой, светловолосой дурочки».

«Оооо! Я достану тебя! — воскликнула Гармони, разыгрывая негодование, и покрутила другой сосок Кристи. — Дурочки, а?»

Кристи пожала плечами и кивнула.

«Красивой… — она провела кончиками пальцев вниз по щеке Гармони. — Грудастой, — она поместила обе ладони под грудями Гармони и приподняла те. — Светловолосой, — она потянулась обеими руками и подвернула длинные волосы Гармони той на плечи. — Дурочки», — она проворно ущипнула оба соска женщины и хихикнула.

«Как здорово увидеть тебя снова, Гармони, — сказала Кристи после того, как они закончили девчачьи дурачества. — Я в самом деле весь год думала о тебе. Рада, что для нас подобрали те же самые выходные».

Гармони улыбнулась и ещё раз сжала молоденькую девушку в объятиях.

«Я тоже рада, что нам выпало играть в одни выходные. Я тоже много думала о тебе. Мне очень понравилось быть с тобой в прошлом году».

Некоторое время они болтали. Одна из них училась в Уордхеме в восьмидесятых, другая в нулевых. Одна была Сигма, другая Дельта. Но обе они были уордхемскими выпускницами. И одна из них годом ранее на короткий период времени владела другой. Это сблизило их.

«Сестра Гармони?» — продолжая разговаривать, услышали они. Кристи и Гармони повернулись на голос. Они увидели довольно юную девушку — очевидно, одну из студенток.

«Да, я сестра Гармони».

Девушка улыбнулась.

«Я — сестра Джессика, действующий президент Сигмы. Я слышала, что ты будешь здесь, и надеялась, что смогу поговорить с тобой».

«Мне следует уйти?» — спросила Кристи.

Гармони взяла Кристи за руку.

«Нет. Останься. — Она повернулась обратно к Джессике. — Я вся внимание».

Джессика глубоко вдохнула.

«Во-первых, я хочу, чтобы ты знала, что мы изо всех сил старались заполучить твою дочь в Сигму. Мы были очень разочарованы неудачей, и я уверена, что и ты тоже».

Гармони лишь слегка кивнула.

«Продолжай».

«Уверена, ты знаешь, что она стала Лямбдой, — продолжала Джессика. — Мы встретились с ними на играх три недели назад. Я хотела лично рассказать тебе, как невероятна Дестини. Теперь мы ещё больше скорбим, что нам не удалось убедить её стать Сигмой. Она поразительна. Все Сигмы теперь зовут её волшебницей».

Гармони подняла брови.

«Волшебница, да? Как так?»

«Я знаю только некоторые части истории. И, поскольку это случилось во время игр, я могу поделиться лишь несколькими из них. Уверена, что ты помнишь правило о неразглашении».

Гармони снова кивнула.

«Да, я помню. Мне бы не хотелось, чтобы ты обманула доверие».

«Спасибо, — ответила Джессика. — Я расскажу тебе лишь следующее. В этом году Лямбды разработали новую стратегию игры. Благодаря твоей дочери они пленили всех наших разведчиц, кроме двух, и были в шаге от победы. Дестини раз за разом появлялась из ниоткуда и ловила наших скаутов. Затем остальные две девушки из её тройки упаковывали пойманных. Это действительно было волшебство».

«Я так понимаю, моя дочь была поймана», — сказала Гармони.

«Она была одной из трёх целей, что мы наметили перед началом игр, — ответила Джессика. — Она — «кексик». Мы поймали её вместе с двумя другими «кексиками». Но это всё, что я могу поведать тебе об играх».

«Понимаю, — сказала Гармони. — Спасибо, что поделилась со мной».

«Всегда пожалуйста, сестра Гармони. У тебя поистине восхитительная дочь. Удачи на завтрашних играх».

«Так-так, это интересно, — сказала Гармони после того, как Джессика отошла. — «Кексик». И волшебница».

«Что всё это значит?» — спросила Кристи.

«Ну, «кексик» — это чертовски желанная девушка, — ответила Гармони. — Сигмы любят лакомиться «кексиками». Я просто никогда не думала о Дестини в таких терминах. Однако не знаю, что думать о «волшебнице». Звучит так, будто помимо поимки разведчиков тут есть кое-что ещё. Я должна спросить её саму».

«Твоя дочь, должно быть, красива, раз они считают её «кексиком», — сказала Кристи. — Красива в точности как её мама».

Гармони протянула руку и провела пальцем вниз по щеке Кристи.

«Спасибо, дорогая. Где ты ночуешь сегодня?»

«Здесь же, — ответила Кристи. — Ой. Ты напомнила мне кое-что. Надо зарегистрироваться, пока есть свободные комнаты».

Гармони взяла Кристи за руку и отвела к стойке администратора.

«Давай позаботимся о комнате для тебя», — сказала она, но не остановилась у стойки, а повела Кристи мимо, к лифтам. Глаза Кристи распахнулись в удивлении, но она не противилась предстоявшему совращению. По правде говоря, она тайно надеялась на ещё одно свидание с красивой блондинкой. Она даже сказала родителям, что рассчитывает пленить Гармони в этом году.

Они вышли из лифта и в тишине прошли к комнате Гармони. Та открыла дверь и затащила молоденькую девушку внутрь, сжимая в объятиях и целуя.

«Мой черёд лакомиться кексиком», — сказала Гармони.

Они быстро раздели друг друга и занялись любовью. Позднее этой ночью Кристи позвонила портье и сказала, что комната ей уже не нужна.

Глава 3

Гармони лежала на спине после того, как они отзанимались любовью второй раз. Кристи прижималась к ней сбоку и лениво обводила сосок Гармони кончиком пальца.

«Куда ты собираешься взять свою девочку, если приобретёшь одну в эти выходные?» — спросила Кристи, перемещая палец к другому соску. Ей нравилась их чувствительность, то, как быстро они твердели.

«Ха! — ответила Гармони. — Я не хочу портить тебе сюрприз. Узнаешь, куда, когда мы туда прибудем».

Кристи открыла рот, разыгрывая удивление.

«Ты планируешь купить меня?»

Гармони склонила голову к Кристи и поцеловала её.

«Разумеется, я планирую купить тебя».

То была правда. Были другие выпускницы, о покупке которых она могла бы подумать, но, как оказалось, ни одна из них не участвовала в играх в эти выходные. Она осмотрелась во время барбекю и узнала большинство девушек. Ни одна из них не была так притягательна, как Кристи. Год назад Кристи была помесью сексуальной динамо-машины и краснеющей школьницы. Она неохотно вовлекалась в каждую новую сексуальную активность, но затем быстро окуналась в неё с головой.

Кристи улыбнулась.

«Смешно: я планирую купить тебя. Я всерьёз надеялась, что ты будешь на этих играх, поскольку в самом деле рассчитывала тебя купить».

«Это очень лестно, маленькая, — сказала Гармони, целуя Кристи снова. — И куда ты планируешь отправиться со мной, если приобретёшь меня?»

«На ферму родителей, — ответила Кристи. — Она находится в северной части штата Нью-Йорк»

«Ясно, — сказала Гармони, перекатываясь на бок, лицом к прекрасной рыжеволосой девушке. — Но не будут ли твои родители против того, чтобы ты приводила в дом рабыню?»

«О, нет, — ответила Кристи. — Они подначивали меня на это много лет. Ну, завести рабыню или раба-мальчика. Хоть кого. Мне просто не подвернулся никто, кого бы я захотела, до настоящего момента».

«В самом деле? — спросила Гармони. — Похоже, они у тебя довольно прогрессивные. Раскрепощённые. Даже извращённые».

Кристи хихикнула.

«О да, они извращённые, уж это как пить дать. Насколько я могу припомнить, у нас всегда были домашние рабыни. В действительности, полагаю, они «подчинённые», поскольку рабство незаконно. Но во всех прочих смыслах они рабыни. Мои родители, должно быть, очень разочарованы, что я до сих пор не завела свою собственную. Так что я планирую взять тебя туда как свой трофей».

Гармони покраснела, что с ней случалось нечасто.

«Спасибо, любовь моя. Но не должна ли твоя трофейная рабыня быть помоложе меня? Я настолько старше тебя, что могла бы быть твоей матерью».

Настал черёд Кристи наклониться и поцеловать Гармони.

«Если у меня получится купить тебя, ты будешь моим трофеем. Желанность рабыни не зависит от возраста. Я хочу тебя больше, чем ты можешь представить. Ты так невероятно красива. Ты такая удивительно мягкая и нежная. Эти качества делают тебя ценным призом».

Они уснули вместе и проснулись посреди ночи, чтобы опять заняться любовью, затем снова заснули в обнимку, чтобы отдохнуть к началу игр.

Глава 4

Автобусы с игроками подкатили к Болдсворт-парку ранним утром. Было ещё прохладно, когда девушки выбрались и начали переодеваться в игровую униформу.

Каждая надела удобные кроссовки, зная по предыдущим играм, что они понадобятся. Девушки также знали, что перед тем, как надевать униформу, надо снять всю остальную одежду. Ни Гармони, ни Кристи даже не позаботились о том, чтобы надеть сегодня бюстгальтеры или трусики: те стали бы только дополнительной обузой. Девушки стянули блузки и шорты, затем похватали униформу.

В этом году они были в одной («чёрной») команде. Их униформа была той же давно купленной поношенной одеждой, хранимой старшеклассницами в сообществах в промежутках между Греческими играми. Она состояла из невозможно короткой юбки, обеспечивавшей скромность лишь когда надевшая её девушка оставалась в покое. Любое движение, однако, приводило к тому, что юбка взметалась и открывала голый зад или промежность. К юбке был прикрёплён кусок материи, что шёл вверх через плечо и затем соединялся с юбкой сзади. Общий эффект был такой же, как у греческой тоги, хотя та была модернизирована и сделана намного сексуальнее. Верхний лоскут прикрывал одну из грудей девушки, оставляя другую полностью открытой. Задумка была в том, чтобы максимально приблизиться к состязанию нагишом, не обнажаясь полностью.

Гармони удивили полученные назначения. Ей предстояло заниматься разведкой, что обычно выпадало на долю более быстрых и находившихся в лучшей форме молодых женщин. Её задачей будет красться в авангарде диверсионной группы и собирать информацию, которая поможет группе вылавливать девушек.

Кристи была назначена лидером одной из диверсионных групп. Обычно эта должность доставалась более старшим и опытным девушкам.

Несмотря на это, вскоре после начала игр Кристи доказала, что её выбрали не зря. Она хорошо использовала двух приданных её группе разведчиц и вместе со своей группой заняла выгодную позицию. Гармони не была одной из её разведчиц — ей досталась поддержка другой группы.

Во время первого часа игры группа Кристи атаковала вражескую диверсионную группу и захватила всех девушек, кроме одной. Теперь девять белых униформ лежали в коробке в лагере чёрных, а девять голых женщин стояли в клетке, надеясь, что их спасут.

Рейд Кристи был самым драматичным за день. Оставшихся девушек вылавливали по одной или по двое. В какой-то момент Кристи возглавила атаку на лагерь белых и освободила всех своих захваченных товарищей по команде.

Примерно через два часа после освободительной миссии Гармони была поймана. Это была её собственная ошибка: она не смотрела по сторонам. Она наблюдала за одной из диверсионных групп, пытаясь вычислить, как лучше захватить девушек. Она не знала, что Кристи только что атаковала другую группу, заставив выживших разбежаться. Трое переживших этот рейд, направляясь обратно к своему лагерю для перегруппировки, наткнулись на Гармони.

Та была так ошеломлена, что не имела никаких шансов. Им даже не пришлось сбивать её с ног и садиться на неё. Одна из «белых» схватила одну руку, другая — другую. Третья хладнокровно сорвала с Гармони скудную одежду и заткнула себе за пояс.

«Восхитительно, — сказала третья, потянувшись и толкнув груди Гармони ладонью с растопыренными пальцами. — Думаю, я знаю, кого я сегодня куплю».

«Ха! — фыркнула Гармони. — Это вы пойдёте с молотка. Мы уже почти разбили вас».

Так оно и было. Гармони видела, как чёрные диверсионные команды сеют панику среди белых.

«Посмотрим, — сказала белая, державшая левую руку. — А пока давай-ка доставим тебя в целости и сохранности в нашу клетку, чтобы мы могли пойти привести домой больше твоих сестёр».

Они повели нагую Гармони назад к своему лагерю. Перед тем, как отправиться в путь, они связали её руки за спиной и стреножили лодыжки куском верёвки, чтобы предотвратить побег. Наконец они вышли на поляну и передали её стражницам.

Стражницы подвели Гармони к кресту в форме буквы «X». Две другие привязали её к нему, растягивая её конечности в стороны и оставляя её беззащитной и уязвимой. Она не подозревала, что привязана к тому же кресту, к какому привязывали Дестини тремя неделями ранее.[2] Она бросила взгляд на клетку, увидела там двух своих соратниц и удивилась, почему её не поместили туда, почему лишь она одна распята на кресте.

«Почему крест? — спросила Гармони. — В этой игре не нужно никого допрашивать».

То была правда. Не было никаких паролей или секретов, что могли быть выпытаны. Игра заключалась в простой поимке девушек.

«Нам, может быть, ни к чему твой пароль, — ответила одна из стражниц, легонько шлёпая по левой груди Гармони поочерёдно ладонью и тыльной стороной руки, — но мы всё равно хотим поиграть с тобой».

Гармони только закатила глаза. Она вовсе не была против поиграть с девочками после того, как провела четыре года в доме Сигма. Но она была удивлена, что охранница позволяет себе отвлекаться на игру с пленницей, когда должна быть настороже. Гармони наблюдала, как её левая грудь подпрыгивала с каждым шлепком, затем стражница переключила внимание и подпрыгивать начала правая.

«Выглядит как отличный рабский свежачок», — сказала шлёпавшая. Гармони видела её на играх прежде, но не знала имени. Та выглядела лет на тридцать-тридцать пять, у неё было прелестное тело и длинные, свободно падавшие тёмные волосы, закреплённые лишь парой стратегически размещённых заколок.

«Она уйдёт за неплохую цену на аукционе», — согласилась другая охранница. Этой было лет двадцать пять, волосы её были светло-песочного цвета, грудь слишком большого размера. Палец её обхватывало обручальное кольцо, что заставило Гармони задуматься: уж не муж ли подарил ей увеличение груди однажды на Рождество? Они были чересчур огромными для её тонкого сложения и, казалось, абсолютно отрицали гравитацию. Не то чтобы Гармони прогнала бы её из постели: у девушки было очень приятное лицо, и Гармони должна была сознаться, что любит пышные груди.

Первая стражница продолжала охаживать груди Гармони, а вторая сунула палец в её любовный канал.

«Ей нравится то, что ты с ней делаешь, Рене, — сказала она, поднимая блестящий палец. — Если исходить из того, что я уже видела, этот приз стоит того, чтобы за него сражаться».

Едва светловолосая охранница закончила объявлять, что Гармони — лучший выбор на аукционе, на лагерь белых налетела Кристи со своей группой в кильватере. Все три стражницы были быстро усмирены, раздеты и связаны.

«Думаю, эти трое — последние, кто остался, — предположила Кристи. — Давайте отведём их к арбитру и выясним».

«Хвала богам, что ты добралась сюда, Кристи. Отвяжи меня от этого креста, и я снова пойду в разведку».

«Я сниму тебя, — ответила Кристи, — но я думаю, что твоя разведка на сегодня закончена. Полагаю, мы только что победили».

«Ух ты, это было быстро», — сказала Гармони.

«Да, мы сделали удачный бросок в самом начале, и они просто не смогли оправиться. Вот, дай мне снять тебя с этого креста», — Кристи подняла руки, отстегнула запястья Гармони и подождала немного, чтобы позволить той размять их.

«Спасибо», — сказала Гармони. Она глядела, как заключённых в клетку девушек её команды освобождают из их тюрьмы и те снова надевают свою одежду.

«Нет проблем, — ответила Кристи. — А теперь наклонись вперёд, чтобы я могла снова застегнуть их у тебя за спиной».

«Что?! — Гармони задохнулась от негодования. — Как ты могла?!..»

«Будь хорошей девочкой», — сказала Кристи, помещая одну руку позади шеи Гармони, а другую у её живота, чтобы подстраховать её от падения. Кристи толкнула шею Гармони вперёд, прогибая ту в пояснице, пока её торс не оказался параллельным земле.

«Я говорила, что планирую купить тебя и держать в качестве своей рабыни, — напомнила Кристи, связывая запястья Гармони за спиной верёвкой и затягивая узел. Она опустилась на колено у креста, поцеловала Гармони и протянула руки, приподнимая её груди. — Я обожаю тебя. И, откровенно говоря, уже больше года мечтаю завладеть тобой».

«А я думала, что мы подруги», — сказала Гармони, когда Кристи развязала верёвки, которыми ноги Гармони были привязаны к перекладинам креста.

«Только не дуйся на меня, — сказала Кристи, помогая Гармони выпрямиться. — Мы подруги. И мы станем много лучшими подругами к концу недели. Мои родители тоже придут от тебя в восторг».

Она шлёпнула Гармони по заду.

«Тебя стреножить, или ты будешь хорошей девочкой?»

«Ай! — взвизгнула Гармони, получив шлепок. — Я буду хорошей девочкой. Но всё обернулось совсем не так, как предположительно должно было».

«О? — ответила Кристи. — И как же всё должно было обернуться?»

«Ну, прежде всего, это ты должна была стать моей рабыней, — сказала Гармони. — И мы провели бы неделю в «Оковах», курорте на Карибских островах, обслуживающем хозяек и их рабынь».

«Звучит как отличное место, — сказала Кристи. — Быть может, я съезжу туда со своей рабыней в следующем месяце. Ты не против?»

Гармони только закатила глаза. Она знала, что ей предстоит захватывающая неделя. Она надеялась лишь, что планы Кристи на неё не простирались за пределы этой недели в неволе.

Диверсионная группа Кристи отвела трёх свежепойманных пленниц к одной из судей, где выяснилось, что чёрная команда победила. А следом за ними туда, где стояла арбитр, привела свою нагую пленницу и Кристи.

«Вот ещё одна для аукциона. Чёрная команда, имя Гармони Коллинз».

«О боже, — хихикнула судья. — В правилах есть соответствующий пункт, но мы, конечно, не ожидали, что кто-то захочет продать одну из своих соратниц».

«В обычных условиях я бы не выставила её на продажу, — ответила Кристи. — Но я хочу купить её. А единственный способ купить её — это выставить её на торги».

«Понятно, — сказала судья, ведя пальцем вниз по списку участниц. — Гармони Коллинз здесь нет. Есть Гармони Крэнфилд. Может быть, это твоя девочка?»

«Это моя девичья фамилия, — ответила Гармони. — В школьных списках я всегда фигурирую под фамилией Крэнфилд».

«Понятно, — снова сказала судья. — Ты хочешь быть продана как Крэнфилд или как Коллинз?»

«Хмм, — задумалась Гармони. — Не знаю. Меня никогда прежде не продавали. Что Вы посоветуете?»

«Я бы определённо советовала тебе продаваться как Гармони Крэнфилд, — сказала судья. — Это лучше подойдёт для новости в газете выпускниц».

Гармони мысленно застонала при мысли о том, что напишут о ней в газете выпускниц. Обычно их статьи об Играх выпускниц были написаны благопристойно. Но время от времени они раскрывали слишком много информации, что неизменно вело к чьему-нибудь смущению. Гармони надеялась, что статьи не будет вовсе, а если её всё же напечатают, то она будет пристойной.

Глава 5

«Сегодня вечером продают твою маму, — сказала Саманта Дестини. — Хочешь сходить посмотреть?»

«Мою маму? Продают? — не поняла Дестини. — О чём ты?»

«Твоя мама приезжала сегодня для участия в играх. Не знаю, какие правила у этих игр, у них есть всевозможные правила для Игр выпускниц, но этот вариант игр определённо включает аукцион рабынь. И теперь твоя мама будет продана».

«Ух ты!» — воскликнула Дестини. Это был ответ на вопрос, что мучил её последние три недели после её собственных первых Греческих игр. Она размышляла, участвовала ли её мать в Играх выпускниц. Теперь она знала.

«Хочешь пойти посмотреть? — повторила Сэм. — Мы с Тиффани идём».

«Ух ты! — повторила Дестини. — Я не знаю. Мне кажется, несколько неприлично идти смотреть, как твою мать продают, даже если это только игра».

«Думаю, это будет круто! — вмешалась Тифф. — Она такая красивая, твоя мама. Я иду только ради неё».

«Жанет предлагала купить её для сообщества, — продолжала Сэм. — Она полагала, что это поднимет боевой дух — знаменитая Сексиста в собственности клуба Лямбда. Но я думаю, что отговорила её. Это поставило бы тебя в неловкое положение». — «Сексиста» было прозванием девушек из Сигмы.

«Моя мать? — переспросила Дестини. — Знаменитая Сексиста?»

«О, разумеется, — сказала Сэм. — Я удивлена, что она не рассказывала тебе. Она добывала больше пленниц, когда была Сексиста, чем кто-либо когда-либо. Её рекорд до сих пор не побит. Она была также самым эффективным допросчиком. Впрочем, после первой пары допросов её перевели в разведчицы, поскольку иначе игры заканчивались слишком быстро».

«Даже я знала это, — сказала Тиффани. — Удивительно, что она не говорила тебе. Она — легенда».

«Вот так так», — выдохнула Дестини. Её мать была легендой?

«Вот почему это такое значимое событие, — сказала Сэм. — Твоя мама едва ли хоть раз была поймана. И я не думаю, что её когда-либо продавали. Пойдёшь?..»

«Дайте мне подумать об этом», — ответила Дестини.

Её голова уже шла кругом.

Глава 6

Команда-победитель наслаждалась обедом. Вдоль стен столовой со связанными и вздёрнутыми вверх руками стояли тридцать голых участниц «белой» команды. Они были выставлены для осмотра — вкупе с единственной участницей «чёрной».

Поодиночке или небольшими группами обедавшие ненадолго покидали свои столы, чтобы проинспектировать выставленный товар. Они тискали, щипали и ощупывали тела, пытаясь решить, кого выбрать для покупки и как много стоит предлагать.

Представительницы нескольких сообществ пришли, чтобы оценить рабынь, которых выставят на торги. И Лямбда, и Сигма планировали покупку одной из девушек. Также присутствовали уполномоченные покупатели от двух других женских клубов.

* * *

«Леди, — нараспев произнесла дикторша со сцены через систему громкоговорителей, — пора начинать аукцион. Надеюсь, вы воспользовались возможностью осмотреть товар, выставляемый нами этим вечером.

Мы предложим вам длинный ряд красавиц. Все они пойманы сегодня днём, и у каждой — превосходная родословная, так как все они — выпускницы Уордхема».

Аудитория взорвалась одобрительными возгласами и аплодисментами.

«К завершению торгов вас ждёт особенное лакомство. Начнём же мы с распродажи девушек из белой команды».

Говорившая сделала жест в сторону сцены, и её помощница, принадлежавшая к одному из сообществ, вывела нагую участницу белой команды на сцену. Дикторша оказалась также распорядительницей аукциона.

«Лот номер один — прелестная Вивьен Чартерс. Вивьен двадцать девять лет, она выпускница класса 2002-го года».

Аукционистка потянулась и взвесила на ладони одну из грудей Вивьен.

«Грудь 38D, двадцать шесть дюймов талия, тридцать шесть бёдра. Она поистине красотка. Какую цену вы предложите за Вивьен?»

В зале повисла мёртвая тишина. Аукционистка помолчала в замешательстве, затем собралась с мыслями. Она сделала жест в сторону сцены. Была выведена вторая девушка. Обе были красавицами, но даже когда распорядительница объявила, что лоты один и два будут проданы вместе, продемонстрировала прелести номера два и превознесла её красоту, покупателей не нашлось. Какая-то девушка взбежала на сцену и пошептала в ухо распорядительницы. Та ответила кивком.

«Мы намерены слегка изменить порядок лотов. Немного позже у вас будет второй шанс купить этих красавиц. Мы собираемся вывести первой лот номер тридцать один».

Девушка шепнула ей, что все присутствовали здесь для того, чтобы попытаться купить Гармони, и что вряд ли кто-то ещё будет продан, пока она не уйдёт с рынка, поэтому надо продать её в первую очередь.

«Мы начнём с живой легенды, ставшей главным блюдом этого вечера. Во время своего первого года в Уордхеме она заслужила прозвище «Леди Киллер» за свою технику допроса. Кровь не пролилась, так что Вам потребуется использовать своё воображение, чтобы представить, как она получила кличку. Ко второму году в Уордхеме она была известна как «Поработительница». По сегодняшний день она возглавляет таблицу рекордов колледжа по наибольшему числу пленниц на протяжении четырёхлетней карьеры в Греческих играх — восемьдесят семь пленниц. Она — живая легенда, и сегодня мы предлагаем вам купить её. Я представляю Гармони Крэнфилд».

«Поработительница?» — прошептала Дестини Саманте. Они с Сэм и Тиффани сидели в глубине зала. Дестини не хотела идти, но эти двое настояли. Теперь она наблюдала, как её знаменитую мать выводят на сцену голой — для того, чтобы пустить с молотка.

«Я говорила тебе, что она была легендой», — шепнула Сэм в ответ.

Дестини смотрела, как её мать шагает, гордо выпрямив плечи и высоко держа голову. Её шею обхватывал металлический ошейник, к нему был пристёгнут кронштейн, уходивший вглубь сцены. Руки её были связаны за спиной — так же, как у Дестини тремя неделями ранее.[2]

Аукционистка превозносила достоинства тела Гармони, трогая, поднимая и ощупывая различные его части для иллюстрации своих тезисов. Она приподняла груди и заставила их подпрыгнуть. Рука скользнула по твёрдому животику Гармони, чтобы показать её загар. Пальцы залезли в рот и продемонстрировали жемчужно-белые зубы. Потом те же самые пальцы дёрнули за хохолок на венерином холмике, чтобы доказать, что Гармони — настоящая блондинка. Палец погрузился в вагину и был затем триумфально поднят: все увидели, что он блестит. Дестини пришлось закрыть глаза. Это было для неё слишком.

Торги начались с пятисот долларов, однако цена стремительно взлетела. Сначала включились не менее пяти участниц, но, когда цена выросла до двух тысяч, все, кроме трёх, выбыли из борьбы. Торги бодро продолжались, и скоро цена достигла отметки в четыре тысячи. На этой сумме дом Лямбда вышел из торгов, к нешуточному облегчению Дестини.

Теперь торговались лишь две стороны: дом Сигма и кто-то на дальней стороне зала. Оттуда, где стояла Гармони, ей не было видно, кто там сидит. Яркие лампы слепили и мешали разглядеть большую часть публики.

Цена поднялась до пяти тысяч, затем до шести. Казалось, потолка не было. Гармони начала беспокоиться. Никто не отдаст столько за неделю сексуального рабства. Что её покупатели думают с ней делать?

После отметки в семь тысяч рост цены замедлился. В конце концов лот номер тридцать один был продан за семь с половиной тысяч долларов. Аукционистка была поражена, что цена взлетела так высоко. Перед тем, как освободить Гармони от рычага, что держал ту, она прокомментировала случившееся:

«Игры без возврата — новый формат для нас. Мы никогда не продавали людей на целую неделю, поэтому не были уверены, каких цен следует ожидать. Но у меня нет сомнений, что сегодня вечером вы были свидетелями того, как Поработительница установила новый рекорд колледжа, который не будет побит много лет».

Публика зашумела и зааплодировала. Дестини судорожно вздохнула. Она только что была свидетелем того, как её мать продали в рабство — и не меньше чем на неделю!

Для послепродажной обработки рабынь был устроен стол. Там с бедра Гармони смыли синие цифры, идентифицировавшие её как лот номер тридцать один. Кристи поднялась как раз тогда, когда проверялись узы на запястьях Гармони.

«Привет, прекрасная рабыня», — сказала Кристи.

«Привет, Кристи, — улыбнулась Гармони. — Я гадала, ты ли это там торгуешься за меня».

«Я же говорила, что завладею тобой, — ответила Кристи. — Кстати, с этого момента я «госпожа».

Гармони снова почувствовала, что краснеет — редкое событие. Девушка была на пятнадцать лет младше её и, однако, владела ею. Не только владела, но и требовала, чтобы та называла её госпожой. Волнение, которого Гармони не ощущала годами, окатило её тело.

«Да, госпожа».

«У нас имеется кое-какая одежда, так что твоей девочке найдётся что накинуть, когда ты будешь готова», — сказала Кристи женщина за столом.

«Спасибо, — ответила Кристи, — но думаю, я заберу её как есть».

Глаза Гармони распахнулись. Одно дело, когда ты голая перед друзьями. Совершенно другое — разгуливать нагишом среди незнакомых людей.

«Я полагаю, ты знаешь правило касательно путешествий», — полувопросительно сказала женщина, заведовавшая выдачей.

«Да, конечно, — ответила Кристи. — Не беспокойся. У меня есть частный транспорт. О, и этот ошейник мне тоже не понадобится. Я принесла свой собственный».

Женщина на выдаче взяла ключ и расстегнула металлический ошейник. Кристи подняла на ладонях новый и дала Гармони рассмотреть его. Это была разукрашенная золотая цепочка с висевшей спереди биркой. На бирке было красивыми буквами оттиснуто: «Гармони Коллинз, принадлежит Кристи Смайт, которая гордится, что владеет ею».

«Что скажешь, девочка?» — спросила Кристи.

Было странно слышать, как эта юная женщина называет её девочкой, но от этих слов по телу Гармони снова прокатился необычный трепет.

«Он прекрасен, госпожа. Держу пари, ты действительно обдумывала это».

«Я говорила, что много думала о тебе», — ответила Кристи. Однако, по правде говоря, она сделала тиснение на бирке сегодня днём, после того, как узнала, что Гармони будет торговаться на аукционе. Она планировала потратить любые деньги, чтобы завладеть этой женщиной.

Кристи присоединила к ошейнику поводок, затем расцеловала Гармони в обе щёки.

«Пошли, зверушка. Время доставить тебя домой».

Когда её назвали зверушкой, Гармони снова почувствовала знакомое возбуждение промеж бёдер. Несмотря на то, что оно было знакомо ей, прошло много времени с тех пор, как она ощущала что-то подобное. Она даже не могла припомнить последний раз.

«Да, госпожа», — ответила Гармони и последовала за Кристи через толпу к выходу в задней части зала.

«Мам?»

Гармони узнала голос дочери, остановилась и обернулась. Кристи тоже остановилась, услышав голос.

«Привет, котёнок, — сказала Гармони. — Или я должна сказать — Волшебница?»

«О боже! — простонала Дестини, спрятав лицо в ладонях. — Ты знаешь об этом?»

Кристи улыбалась, глядя на красавицу мать и красавицу дочь. Она расстегнула наручники Гармони, давая ей свободу движений.

Гармони протянула руки, убрала ладони дочери с лица и поцеловала её.

«Я знаю, что ты как по волшебству появлялась и ловила разведчиц. Почему ты прячешь лицо? Есть ещё что-то, чего я не знаю?»

Саманта и Тиффани, стоявшие позади Дестини, дружно хихикнули.

«Я расскажу тебе остальное… когда-нибудь. Я просто хотела сказать тебе, какая ты красивая и как я горда тобой».

Гармони распахнула руки и обняла Дестини.

«Спасибо, котёнок. Но я не сделала ничего, чем можно было бы гордиться. Я позволила себя поймать».

«Но ты выглядела такой гордой и благородной на сцене. Я в самом деле очень, очень горжусь тобой. Ты никогда не говорила мне о «Поработительнице». Я горжусь этим тоже».

«Поработительница и Волшебница, — улыбнулась Гармони. — Однажды мы станем отличной командой».

«Я хочу убедиться, что отныне вы обе в моей команде», — вмешалась новая хозяйка.

«О, — сказала Гармони. — Пожалуйста, извини мои манеры. Котёнок, я бы хотела познакомить тебя с моей новой хозяйкой, Кристи Смайт. Мы с твоим отцом владели Кристи в прошлом году. В этом году роли поменялись. Кристи, познакомься с моей дочерью, Дестини».

Дестини открыла рот от удивления.

«Отец тоже участвует?»

Гармони хихикнула.

«Он участвовал лишь раз, но ему понравилось. Он вернётся к этому, я уверена».

«Хм», — услышала Дестини сзади.

«О, я забыла, — сказала она. — Мам, я бы хотела представить тебе моих подруг. Высокая — Саманта, а это — Тиффани».

Гармони облизала губы.

«Ммм, приятно познакомиться, девочки. Надеюсь как-нибудь потом рассмотреть вас получше».

«Это такая честь — познакомиться с Вами, миссис Коллинз, — перебила Саманта. — Вы действительно легенда колледжа».

Гармони, улыбаясь, протянула руки и положила ладони на щёки Сэм и Тифф.

«Спасибо, дорогие. Сейчас я должна идти: уверена, что Кристи не терпится. Но когда она вернёт меня через неделю, давайте соберёмся вместе, все четверо. Я хочу послушать о ваших приключениях на играх».

Она снова повернулась к Дестини и заключила ту в крепкие объятия, сплющивая о свою дочь обнажённые груди. Затем повернулась к Кристи, и та повела её из зала.

Дестини наблюдала, как зад её матери, похожий на стилизованное сердце, соблазнительно качается, пока ту ведут прочь. Затем обернулась к подругам:

«Не думаю, что есть много дочерей, которые испытали подобное».

Глава 7

«Мне казалось, ты сказала, что твои родители — фермеры», — произнесла Гармони. Она стояла на коленях между ног Кристи, лицо её ещё мгновение назад зарывалось в промежность девушки. Та положила руку на макушку Гармони, направляя её умелый язычок обратно на место.

«Нет, я никогда не говорила такого, — ответила Кристи, наслаждаясь ощущениями, доставляемыми рабыней. — Я сказала, что у них есть ферма. Мой отец владеет компанией и управляет ею».

Гармони достаточно разбиралась в отношениях «госпожа/рабыня», чтобы не стремиться продолжать разговор далее. Они летели вдвоём в роскошном салоне частного самолёта, и Гармони знала, что её единственная задача на данный момент — доставлять госпоже удовольствие. Она принялась работать языком, губами и зубами, и скоро Кристи изгибалась и пронзительно кричала от наслаждения.

Переведя дыхание, Кристи натянула шорты, оставив Гармони стоять на коленях меж её ног, наклонилась, чмокнула блондинистую головку в макушку и одну за другой сжала полные груди.

«Ты так дорога мне. Думаю, мне понравится обладать тобой».

Самолёт упал сквозь тьму и доставил девушек к лимузину, ждавшему у посадочной полосы. Гармони снова засмущалась своей наготы, но почувствовала облегчение, увидев ошейник на шее женщины-водителя. Та, должно быть, была одной из рабынь, о которых рассказывала Кристи.

«Чем занимается компания твоего отца?» — спросила Гармони, когда они сидели на заднем сиденье, отделённые от водителя перегородкой.

«Всевозможными вещами, — ответила Кристи. — Ты могла слышать о ней: HQS Amalgamated».

«О мой бог!» — простонала Гармони. HQS была одним из самых крупных жертвователей благотворительного фонда, которым она управляла. А владелец HQS, Генри К. Смайт, был одним из членов совета директоров в её фонде. Это была катастрофа!

«Что-то не так?» — спросила Кристи, услышав потрясение в голосе Гармони.

«Твой отец, — ответила Гармони. — Он — Генри Смайт?»

«Угу, — сказала Кристи. — Сэр Генри, собственной персоной».

(Он не был посвящён в рыцари. Он даже не был британцем. Но большинство людей знали его как сэра Генри.)

Гармони помертвела.

«Кристи… то есть госпожа… ты должна отправиться со мной в какое-нибудь другое место. Твой отец не должен увидеть меня такой».

«Но он сгорает от желания посмотреть на мою рабыню с тех пор, как я позвонила ему вечером. Они с мамой, вероятно, не останутся здесь. Я ожидаю, что они вернутся в город в ночь на понедельник».

«Ты называла отцу имя твоей рабыни?» — спросила Гармони.

«Хм, — задумалась Кристи. — Сомневаюсь. Он не знает никого из моих друзей, так что имя ничего бы ему не сказало. Хмм. К чему этот вопрос? Ты знакома с ним?»

«Да, — вздохнула Гармони. — Я очень хорошо с ним знакома. Он член правления благотворительной организации, которую я возглавляю. Мы не можем идти туда. Он не должен увидеть меня такой».

«Ах, подумаешь, — сказала Кристи. Лимузин остановился возле дома, она вышла и потянула за поводок. — Я не собираюсь позволить такой ерунде испортить мою неделю с тобой. Теперь будь хорошей девочкой и следуй за мной».

«Пожалуйста», — взмолилась Гармони.

«Не заставляй меня наказывать тебя, маленькая», — в голосе Кристи послышалась угроза.

Гармони осознала, что её мольбы пропадают втуне. Она неохотно выбралась из лимузина, ощущая холодную нью-йоркскую ночь своей кожей и поёживаясь.

«Да, госпожа».

Было два часа утра, когда они заползли в постель. Руки рабыни оставались связанными, но теперь Кристи связала их спереди, чтобы той было более комфортно. Через миг после того, как их головы коснулись подушек, они обе уснули.

В восемь часов утра Кристи гордо повела свою рабыню вниз, к завтраку. Гармони ещё раз ужаснулась предстоявшей встрече с одним из её ключевых спонсоров. Кристи вела её вниз, в холл, впереди слышались голоса, и Гармони понимала, что жизнь, каковой она знала её, подходит к концу. Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.

«А вот и моя ягодка!»

Генри Смайт был большим мужчиной. Ни Кристи, ни Гармони не были крохотными, но он возвышался над ними обеими. Он крепко обнял дочь, прежде чем повернуться к Гармони.

«Ты собираешься представить мне свою девочку, ягодка?» — спросил он.

«О да, папа, — не замедлила с ответом Кристи. — Это моя новая рабыня, Гармони. Она просто красавица, не правда ли?»

Мать Кристи поднялась из-за стола и подошла к Гармони, которую к этому времени била дрожь.

«Да, правда, милая. Просто красавица. Можно мне, дорогая?»

«Конечно, мам, — ответила Кристи. — Я привезла её сюда как раз для того, чтобы поделиться ею».

Это замечание заставило Гармони сглотнуть.

Мать Кристи положила руки на бёдра рабыни, удерживая ту на месте.

«Привет, Гармони, дорогая. Эту твою сторону я никогда не видела и даже не могла вообразить. Она весьма идёт тебе».

Элен Смайт тоже знала Гармони. Она посещала почти все торжественные мероприятия по сбору средств и даже тесно сотрудничала с Гармони при подготовке презентаций законодателям. Это были очень хорошие отношения — раньше. Они были чисто рабочими. Теперь они изменятся.

«Привет, Элен, то есть миссис Смайт… — Гармони запнулась, пытаясь сообразить, как называть женщину, державшую её за бёдра, — …то есть госпожа… Я не знаю, как я должна называть тебя».

Элен улыбнулась и использовала руки, чтобы медленно повернуть Гармони.

«Госпожа» подойдёт, — затем она обратила лицо к дочери. — Кристи, ты превзошла саму себя. Она изысканна. И подумать только, это твоя первая рабыня. Тебе сложно будет найти что-то более совершенное».

«Так вы в самом деле знакомы друг с другом?» — спросила Кристи.

«О да, — ответила Гармони. — Весьма хорошо».

«Да, мы встречались», — ответил Генри.

«Твой отец снова преуменьшает, — сказала Элен, её руки скользили по бокам Гармони. — Во время недавней вечеринки твой отец объявил Гармони самой ебабельной женщиной на Земле»

«После тебя, дорогая, — возразил Генри. — Я сказал, что она женщина, которую я хочу трахнуть больше всего, после тебя».

«Ха! — возразила Элен. — Уверена, что ты добавил это только из вежливости».

Гармони снова ужаснулась. Как она могла стать предметом такого разговора на вечеринке? Они делились своими представлениями о самой ебабельной женщине? Или это был разговор о ней, сведённый к сексу? Она сгорала со стыда.

«Ну, теперь ты можешь её трахнуть, папа, — предложила Кристи. — В конце концов, она принадлежит мне, и я могу делать с ней всё, что пожелаю. Я не могу разве что продать её, хотя не могу представить, что когда-либо захочу это сделать».

Генри улыбнулся.

«Ловлю на слове, ягодка. На самом деле, я не прочь заняться ею прямо сейчас, просто чтобы расслабиться. Что ты запланировала для неё на следующую неделю?»

Гармони не могла поверить своим ушам. Кристи только что одолжила её другому человеку. Её главный спонсор готов был трахнуть её! И они обсуждали её будущее, как будто её здесь не было. Это одновременно и смущало, и удручало.

Она неоднократно играла в доминирование-подчинение и наслаждалась таким образом жизни. Она почти всегда доминировала. В тех редких случаях, когда она играла роль подчинённой, это продолжалось недолго. Она не знала, как повлияет на неё целая неделя подчинения. Она, вероятно, сойдёт с ума.

«Не знаю, папа, — ответила Кристи. — Гармони — моя первая рабыня. Я не представляю, что мне с ней делать».

«Почему бы тебе не поговорить с матерью? — посоветовал Генри, поднимаясь из-за стола. — Я уверен, она подкинет тебе парочку-другую идей. А я пока обкатаю твою маленькую кобылку. Идём, девочка».

Глава 8

«Генри, как ты мог?» — спросила Гармони, когда тот вёл её вверх по лестнице, придерживая за связанные запястья.

«Как мог что? Желать тебя?»

«Да, — ответила Гармони. — Ты понимаешь, что это изменит всё между нами?»

Генри остановился посредине лестницы и повернулся к рабыне.

«Это как раз то, о чём я мечтал. Элен права: я много лет надеялся залезть к тебе в трусики».

«Но ты не такой, — возразила Гармони. — Ты милый человек, филантроп, а не развратник, позволяющий члену решать за тебя».

Генри рассмеялся.

«Я грубый, амбициозный мужчина, и я беру то, что хочу. Ты права, я филантроп — но откуда ты знаешь, что все эти миллионы не были лишь уловкой, чтобы соблазнить и заполучить тебя?»

«Ты невозможен! — рассмеялась Гармони. — Ладно, давай закончим с этим. Найди мне постель, и я раздвину для тебя ноги».

«Постель — это будет славно, но позднее, когда я сброшу напряжение. Чуточку романтики. Быть может, Элен присоединится к нам. А возможно, даже и Кристи. Но прямо сейчас у меня другие планы на тебя».

Генри провёл её мимо спален к комнате в конце зала. Гармони раскрыла рот, увидев, что находится внутри. Это была настоящая современная темница. Стены из камня, с кольцами, вмурованными через каждые несколько футов. В одном углу стоял крест в форме буквы «X». Что-то, выглядевшее как дыба, находилось в другом углу. Снаряд вроде гимнастического бревна располагался вдоль одной из стен — но он был слишком коротким и верх его был слишком узким для гимнастического снаряда. Бревно оседлала нагая девушка, стонавшая, очевидно, от сильного дискомфорта. Гармони быстро догадалась, что снаряд предназначен для наказания женских интимных частей. Присутствие девушки ещё раз подтверждало слова Кристи о том, что её родители владеют рабынями.

Генри провёл Гармони к центру комнаты, где взял пульт управления. По нажатию кнопки с потолка спустилась цепь с двумя кожаными наручниками. Генри развязал запястья Гармони, поднял её руки и застегнул наручники на запястьях.

Гармони не знала, что думать и как действовать. Ей полагалось быть в ярости от этого. Одно дело было принадлежать Кристи. Это была часть почти фэнтезийной игровой ситуации, отличавшей игры. Людям приходилось становиться чем-то, чем они не были, на некоторый период времени. Они должны были брать контроль над кем-то или полностью отдаваться на волю других. Это было весело, волнующе и сексуально.

Но происходившее сейчас переходило все границы, что она рисовала в своём воображении или о которых слышала. Мир её фантазий сталкивался с реальным миром, и это могло разрушить её реальную жизнь.

Гармони не отрывала взгляда от Генри. Тот закончил застёгивать наручники, затем использовал пульт, чтобы слегка приподнять её. Генри был довольно статным мужчиной. Ей было известно, что ему пятьдесят лет, а Элен сорок восемь. Никому из них, однако, нельзя было столько дать, они выглядели, будто им едва за тридцать.

Генри нагнулся, и её взгляд опустился вслед за ним. Она увидела, что её грудь вздымается и опадает от её дыхания и что соски торчат, будто маленькие стирательные резинки. Она ощутила, что он застёгивает вторую пару кожаных наручников на её лодыжках, вытянула шею и увидела, как он прикрепляет к наручникам цепи и раздвигает её ноги.

«Не прелестная ли картина? — сказал Генри, выпрямляясь снова. Он провёл пальцем промеж её бёдер, затем поднёс его к губам, впервые пробуя её на вкус. — Я всегда знал, что ты окажешься восхитительной».

Он снова взял пульт и нажал пару кнопок. Гармони ощутила, как цепи, ведущие к её запястьям, приподнимают её, а цепи на лодыжках растягивают в стороны её ноги. Вскоре она оказалась висящей в воздухе, гениталии её были полностью открыты и уязвимы.

«Генри, если я соглашусь трахнуться с тобой сейчас, можем мы сделать это один раз и забыть об этом?»

Генри ухватил длинные светлые волосы Гармони и потянул назад, запрокидывая её голову вверх так, чтобы он мог заглянуть ей в глаза.

«Девочка, позволь мне ответить на этот вопрос по частям. Во-первых, не имеет значения, соглашаешься ты с чем-либо или нет. Ты принадлежишь моей дочери, и следовательно, ты собственность Смайтов на неделю. Мы принимаем решения, а не ты».

Гармони содрогнулась, слыша эти слова. Тон не был угрожающим. Генри просто и спокойно описывал её новый мир и его правила, как описывал бы правила ребёнку. Затем Генри продолжил:

«Во-вторых, мысль о разовом перепихе с тобой для меня нелепа. Ты была объектом моей похоти и желания долгие годы. Я собираюсь трахать тебя так часто, как смогу».

Гармони почувствовала, как её сердце сжалось при последнем откровении. Она действительно не представляла, как это повлияет на их отношения. Как она сможет в дальнейшем встречаться с Генри или Элен на заседании членов совета или комитета?

«И в-третьих, — продолжал Генри, — я не желаю, чтобы это кончилось. — Он наклонился и, продолжая держать её за волосы, поцеловал в губы. Она думала, что испытает отвращение, но обнаружила, что втянулась в поцелуй. — Моя цель — продлить такого рода отношения за пределы того периода, на который моя дочь завладела тобой. Я хочу, чтобы ты подчинялась мне ещё долгие годы. Я хочу поработить тебя».

«О, Генри», — проскулила Гармони. Последние слова пошатнули её нравственные устои.

«О, хозяин», — поправил Генри.

«Да, хозяин. Простите, хозяин».

Гармони была надёжно подвешена в цепях, и Генри решил, воспользовавшись её неподвижностью, насладиться её телом. Пальцы исследовали и мяли великолепные груди. Он долго забавлялся с ними, наслаждаясь их совершенством. Его пальцы скользили по каждому квадратному дюйму её наготы, часто оставляя позади себя мурашки.

Он встал позади неё и ощупал упругие ягодицы, затем шлёпнул по каждой, вызвав пару взвизгов. Он медленно погрузил палец в вагину своей пленницы, затем раздвинул её красивые ягодицы и помазал её маленькую розочку вагинальными соками. Он повторил этот ритуал несколько раз, пока маленький анус Гармони не оказался хорошо смазан. Потом кончик его пальца пальца нажал на очаровательный сфинктер и давил, пока тот не подался и Гармони не вскрикнула.

«Тебя когда-нибудь брали сзади?» — спросил Генри, медленно двигая пальцем в анусе Гармони.

«Да-а-а-а, — простонала Гармони, безуспешно пытаясь восстановить самообладание. Всё развивалось слишком быстро, слишком много было неожиданных поворотов. — Но мне не понравилось».

Генри засмеялся, вынул палец и снова шлёпнул по каждой из ягодиц Гармони.

«Тебе понравится. К тому времени, как ты покинешь нас — если покинешь — ты будешь наслаждаться анальным сексом. Ты будешь нуждаться в нём».

«Если я покину их?» — подумала Гармони. Ей стало жутко. Но несмотря на пугающий поворот, она всё ещё ощущала пульсацию в гениталиях.

«Перейдём к главному», — сказал Генри, стягивая рубашку через голову. Гармони почти забыла про девушку на брусе у стены, но тут Генри стянул штаны, и та всхлипнула. Гармони взглянула вниз и разинула рот, осознав причину. Член Генри был громаден. Он не был чересчур толст, хотя и имел значительную ширину. Однако он был таким длинным! Гармони была уверена, что он достанет ей до горла, если Генри трахнет её — нет, когда трахнет.

Генри ухватился за бёдра своей пленницы и поцеловал её, позволяя своему языку проскользнуть между её губами, чтобы исследовать рот. Когда её язык боролся с его, Гармони ощутила, что её тело, вопреки здравому смыслу, отзывается и губы присасываются к вторгшемуся языку. Она знала, что ей не следует поощрять его, но ничего не могла поделать. Казалось, тело имело свой собственный разум — и предавало её.

Генри наклонился и поцеловал каждую из совершенных грудей. Гармони не совсем избежала эффектов гравитации. Безусловно, годы взяли своё, как и кормление грудью двух дочерей. Но окончательный эффект был даже более пленяющим, чем у оригинальных изделий, согласно мнению большинства тех, кому посчастливилось их видеть. Генри определённо думал, что груди у его рта были идеалом женственности. Он засасывал каждый сосок в рот и перекатывал его языком. Он сосал их снова и снова, позволяя зубам дразнить и покусывать их. Дыхание подвешенной Гармони тем временем становилось всё более неровным.

Генри выпрямился, его рука двинулась вниз между двух тел. Он провёл головкой члена по лепесткам и улыбнулся, найдя их столь мокрыми и готовыми. Он был абсолютно восхищён. Эта женщина в самом деле была совершенной секс-игрушкой.

Убедившись, что она достаточно влажная, он разместил кончик члена у входа в любовный канал и медленно, но решительно нажал, позволяя своему стволу пронзить её. Гармони глубоко вдохнула, ощутив, как растягивается вокруг огромного дышла, затем запыхтела. Член продолжал наполнять её. В конце концов она стонала и натягивала цепи. Последние дюймы исчезли в её подвешенном теле, и она ощутила, как огромный монстр толкается в матку.

«О боже, Генри. О боже, хозяин. Он такой большой!»

«Не беспокойся, моя крошка, — ответил Генри. — Мы будем делать всё медленно и аккуратно. Не обещаю, что всё будет нежно, но мы не станем торопиться. Я хочу, чтобы к концу недели ты принадлежала мне».

Эти слова не достигли ушей Гармони. Она отчаянно пыталась сохранить самообладание, когда головка члена Генри касалась шейки матки, посылая волны боли по её телу. Не торопясь, Генри начал двигаться внутри неё. Она ощущала, как его член выходит, пока в колыбели её лепестков не остаётся лишь головка, затем толкается обратно, пока её живот снова не сводит от боли.

Снова и снова член убирался, затем медленно нырял обратно в тёплую мокрую пещерку. К этому времени Гармони стонала не переставая, желая достигнуть пика. При очередном возвратном движении Генри извлёк член полностью, оставив Гармони всхлипывать и изгибать руки, как если бы она пыталась выхватить что-то из разреженного воздуха.

Генри снова начал лакомиться восхитительными грудями, изумляясь, какие они мягкие и в то же время упругие. Всё в этой женщине, на его взгляд, было совершенством. Её негромкие всхлипы и вздохи были подобны прекрасной мелодии. То, как её вагина сжимала член, было божественно. Он должен найти способ завладеть ею, пусть даже это будет происходить лишь время от времени. Она должна принадлежать ему.

Гармони давно знала про себя, что она дикая штучка. Её произвели на свет двое свободных духом «детей цветов», чей девиз всегда был «всё позволено». Гармони заимствовала этот девиз для своей личной жизни. Разумеется, это кредо было неприменимо к её профессиональной стороне. В своей карьере она всегда руководствовалась золотым правилом и желанием делать то, что будет лучше для общества.

Член продолжал врываться в неё, и она снова осознала, что два её мира столкнулись. До сих пор ей удавалось разделять их. Она могла вести себя как развратная шлюха с мужем, избранными друзьями или на Уордхемских играх. Но она всегда была чопорной и здраво рассуждавшей на публике: со спонсорами, добровольцами, на собрании директоров. Однако теперь два мира перекрывались. Чем это грозило её будущему? Достаточно ли будет небольшой корректировки, или же всё полетит под откос?

Ей придётся побеспокоиться об этом позднее. Член, снова внедрённый глубоко в её тело, продолжал входить, заставляя её хватать ртом воздух, пока она приближалась к оргазму. Головка снова и снова толкалась в её матку, но даже эта боль каким-то образом смешивалась с удовольствием, вихрем проносившимся по её телу.

Генри не знал, что нужно для того, чтобы Гармони кончила. Он никогда не играл с этой игрушкой раньше. Нуждалась ли она в стимуляции клитора? Могла ли она кончить просто от проникновения? Нужна ли ей была стимуляция груди? Боль? Он продолжал неторопливые толчки и делал заметки в уме. Рабыня выглядела крайне возбуждённой. Возможно, было много способов заставить её кончить.

Гармони закусила нижнюю губу, чтобы оттолкнуть подступавший оргазм. Было бы крайне неуместно спать со своим крупнейшим благотворителем. Люди станут болтать. Её карьера будет разрушена.

Генри увидел, как рабыня закусила губу, и почувствовал смятение, овладевшее ею. Он поцеловал её, пытаясь отвлечь от мучительных размышлений, не переставая неторопливо загонять член в беспомощно растянутое тело.

Поцелуй отвлёк внимание Гармони. Она немедленно убедила себя, что не спит с членом своего совета директоров и крупнейшим жертвователем. В самом деле, в поле зрения не было кровати. Это было что-то, но это не называлось «переспать».

Успокоив совесть, Гармони смогла наконец выбросить всё из головы. Девизом сегодняшнего дня было «всё позволено». Она ощутила, что её тело бьёт дрожь. Её зрение затуманилось. Она поняла, что близится оргазм.

Генри тоже почувствовал это. Он продолжал методически гонять свой поршень, пока не ощутил, как её вагина сжимается вокруг него. Он планировал продолжить после её оргазма, но мёртвая хватка на его члене нарушила этот план. Он выплеснул семя глубоко внутри её тела, в то время как она рвалась из цепей и пронзительно кричала. Наконец остались только всхлипы и вздохи, и он сжал её в объятьях. Его член стал мягким и выскользнул из её тела.

«Моя прекрасная рабыня», — прошептал он ей на ухо, обнимая её.

«Мой господин», — проворковала она, её тело всё ещё было под воздействием оргазмического пика. Девушка на брусе глядела недоверчиво. Как мог кто бы то ни было кончить с этим огромным бревном внутри?

Генри опустил Гармони на пол и отомкнул наручники. Она потянулась, разминая мышцы, и взглянула на него снизу вверх, гадая, что будет дальше.

Генри освободил девушку на брусе и приказал ей выкупать и подготовить Гармони. После длительной пытки на брусе девушка шагала осторожно, но отвела Гармони в ванную. Генри последовал за ними и наблюдал. Девушка — её имя было Эми — вымыла Гармони, высушила её волосы, расчесала их, затем нанесла чуть-чуть косметики.

Генри отвёл Гармони обратно к жене и дочери, широко улыбаясь.

«Вы придумали, как хотите использовать её?» — спросил он, плюхаясь в кресло у стола.

«Частично», — ответила Элен.

«Мы ещё обсуждаем отдельные моменты, — добавила Кристи. — Что ты думаешь об охоте на лис?»

«Думаю, я возьму отпуск на неделю и проведу его на ферме, раз вы задумываетесь о подобных вещах».

«Мы ещё работаем над этим, пап».

«Ну, я буду счастлив, что бы ты ни решила, Кристи. Я счастлив уже от того, что ты привезла её. Ты заставила сбыться мечту твоего отца».

«Пап, я даже не знала, что вы знакомы. Так что это была просто случайность».

Гармони облегчённо вздохнула. Она начинала думать, что всё это, возможно, было подстроено. Было приятно узнать, что это лишь совпадение.

«Ну, обязательно включи много-много секса в свой план. Она чудесна. Она — волшебница».

«Нет, папа. Она Поработительница. Волшебница — её дочь, Дестини».

Генри нахмурился. Он не понимал, о чём говорила его дочь. Он просто знал, что женщина, которую он считал самой ебабельной в мире, в самом деле оказалась лучшей любовницей, какую только можно вообразить.

Глава 9

После второй встречи за обеденным столом Кристи отвела Гармони назад в свою комнату. Гармони была нагой, за вычетом декоративного ошейника, объявлявшего её собственностью Кристи, но не связанной.

«Пожалуйста, сядь, Гармони», — сказала Кристи.

«Да, госпожа», — ответила Гармони, усаживаясь на диванчик возле туалетного столика.

«Не надо сейчас «госпожи», — сказала Кристи. — Я хочу, чтобы это был разговор между Кристи и Гармони».

«Ладно, — ответила Гармони. — Что у тебя на уме?»

Кристи сидела в кресле лицом к прекрасной рабыне.

«Я не хочу всё испортить. Я в самом деле не имела представления, что ты знала моих родителей. Я хотела тебя, потому что люблю и восхищаюсь тобой».

«Ты никак не могла знать, любовь моя, — заверила Гармони. — Так вышло».

«Я подумываю о том, чтобы освободить тебя, дабы не было хуже».

Гармони вздохнула.

«Это было бы отступлением. Девочки Уордхема не отступают».

Кристи взглянула на красивую нагую женщину, сидевшую напротив. Та уже испытала на себе унижения, не предполагавшиеся частью игры — и однако советовала Кристи не сдаваться. Это восхищало девушку.

«У тебя есть просьбы ко мне?» — спросила она.

«Ну, госпожа, — начала Гармони, намеренно используя титул вместо имени в попытке ободрить Кристи и придать ей сил. — Я бы никогда не вступила сама в такие близкие отношения с членом правления и покровителем. Но факт в том, что твой отец уже трахнул меня. Твоя мать ласкала меня голую. Так что эти препятствия уже позади».

Кристи кивнула, слушая.

«Теперь, когда очерчены новые границы, — продолжила Гармони, — я думаю, что могу смириться с ними. Думаю, будет лучше, если я останусь у тебя рабыней неделю. Это будет честно».

Кристи опять кивнула, молча внимая.

«Однако одна просьба у меня есть», — добавила Гармони.

«Какая?» — спросила Кристи.

«Ты моя госпожа. Когда ты отдаёшь меня во временное пользование отцу или матери, они также становятся моими господином и госпожой. Я с честью вынесу пленение и рабство. Но твой отец ясно дал понять, что хочет поработить меня навсегда. Пожалуйста, не допусти этого, из уважения к играм».

Кристи встала и обняла Гармони.

«Ты невероятна. Я люблю тебя до безумия».

«Спасибо, госпожа, — ответила Гармони, пытаясь напомнить ей о правильных ролях. — Так что ты запланировала на эту неделю?»

Они легли в постель. Ладони Кристи накрыли одну грудь лежавшей на спине Гармони, затем другую.

«Я не расписала всё по минутам. Мама уверена, что папа захочет пользовать тебя ежедневно по крайней мере полчаса. Согласно маме, он действительно объявил на коктейль-пати, примерно год назад, что ты самая ебабельная женщина в мире».

Гармони застонала.

«Надеюсь, я не знаю никого из присутствовавших».

Кристи пожала плечами. Её рука скользнула по животу Гармони и накрыла промежность.

«Не знаю. Мне не пришло в голову поинтересоваться, кто был там. Мама просила одолжить тебя на несколько часов завтра. Думаю, она хочет увидеть, как ты будешь выглядеть в роли пони».

«Пони?!» — спросила Гармони, растерявшись.

«Девочки-пони, — ответила Кристи. — Завтра поймёшь. Мама любит своих пони-девочек и думает, что из тебя получится красивая экзотичная поняшка».

Гармони промолчала, не желая демонстрировать своё невежество. Она ощущала, как пальцы Кристи лениво ласкали её половые губы, и удивлялась чудесному эротическому и возбуждающему миру студенток Уордхема. Их учили быть успешными, но не за счёт их сексуальности или авантюрности. Она сомневалась, что выпускницы других школ проводили своё воскресное утро подобным образом. Сколько девушек из Рэдклиффа становились рабынями на неделю? Сколько сорокаоднолетних выпускниц колледжа Брин Мор были оттраханы недавно могущественным магнатом? Скольким выпускницам колледжа Свитбрайар предстояло завтра стать пони-девочками, — что бы это ни значило?

«Во вторник мама предложила провести охоту, — продолжала Кристи. — Однако её не так легко организовать, так что посмотрим».

«Полагаю, добычей на этой охоте буду я», — прокомментировала Гармони.

«О да, — ответила Кристи. — Мы будем охотиться на тебя».

Она сказала это так ласково и невинно, что Гармони не смогла рассердиться на неё. Она надеялась только, что они не собираются использовать маркеры для пейнтбола. Несколько лет назад ей приходилось получать пейнтбольными шариками по незащищённой коже, и это было больно. Она припоминала также безобразные шрамы на своей груди, которые исчезли лишь через неделю.

В конце концов они занялись любовью, а затем бездельничали до обеда, нежась и занимаясь сексом ещё и ещё. После обеда сэр Генри снова позаимствовал Гармони, чтобы трахнуть. Затем он вернул рабыню хозяйке.

Глава 10

Гармони быстро уловила систему. Генри любил связывать девушек перед сексом. Гармони оказывалась связанной и растянутой поверх разных предметов, или перекинутой через них, или свисающей на цепях. Каждый раз он трахал её. Каждый раз он растягивал её зад пальцами, но до сих пор не взял её анально.

Элен любила унижающие ситуации. В понедельник она одела Гармони в конскую сбрую, пока Кристи стояла и наблюдала. Это вовсе не было больно. Но это превращение в верховое животное было крайне унизительным. Последней каплей унижения стала вставка анальной пробки с прикреплённым к ней хвостом.

В других случаях Элен связывала Гармони и помещала в какое-нибудь место как некий декоративный предмет. Один раз, пока Кристи спала, Элен забрала Гармони к себе, заставила опуститься на четвереньки и служить подставкой для ног.

Доминирование Кристи было очень любящим и неуверенным. Об этом никогда не говорилось вслух, но Гармони знала, что семья рассматривает её как первую, тренировочную рабыню Кристи. И Кристи продвигалась медленно в своём исследовании доминантной роли.

Охоту, намеченную на вторник, пришлось перенести на четверг, так как один из приглашённых не мог прибыть раньше. В этот день Генри решил съездить в офис, но перед тем, как отправиться в город, разбудил Гармони для хорошего утреннего траха.

Во вторник изобретённым Элен унижением стало подсоединение Гармони к доилке. Несмотря на то, что лактация у Гармони прекратилась много лет назад, она обнаружила, что стоит на четвереньках на столе в коровнике. Элен осторожно поместила чашки доилки на роскошные шары и, когда было включён отсос, свисавшие груди были засосаны глубже.

«Элен, так ли это необходимо?» — запротестовала Гармони и получила за это жёсткий удар по ягодицам лопаткой для порки.

«Госпожа, так ли это необходимо?» — попыталась Гармони снова.

«Я всё ещё пытаюсь решить, каким типом рабыни ты будешь для нас, если твоё пребывание здесь продлится, — ответила Элен. — Из тебя вышла прекрасная пони-девочка. И я думаю, ты также будешь чудесной тёлочкой».

«Но мои груди сухие», — пожаловалась Гармони и снова получила наказующий удар лопаткой.

«Но мои груди сухие, госпожа», — поправилась она.

«Это легко исправить одним из двух способов. Мы можем обрюхатить тебя, — начала Элен. Её палец проскользнул в вагину Гармони и подвигался там наподобие поршня для иллюстрации тезиса. — Или же мы можем обратиться к нашему другу-доктору, и он впрыснет тебе молоко всего лишь парой инъекций. Но я ещё не решила».

Кристи присутствовала при этом и видела, как глаза Гармони широко распахнулись при последнем замечании матери. Кристи знала, что её родители были извращёнными, но чтобы насколько!

Вечером того же дня, когда они с Гармони обнимались в постели, Кристи извинилась за родителей.

«Прости, любовь моя. Я понятия не имела, что они могут быть такими».

Гармони повернулась, ложась лицом к Кристи, и поцеловала свою временную хозяйку.

«Это нормально, госпожа. Думаю, по меньшей мере половина всего этого — представление, разыгрываемое ими для нашего же блага».

«Ну, мне хотелось бы, чтобы они немного сбавили обороты, — заметила Кристи. — Даже я сама едва не испугалась».

Глава 11

Настал четверг — день охоты. Гости прибыли к девяти и сидели кружком, попивая кофе. Гармони была прикована к стене с широко разведёнными руками и ногами — для того, полагала она, чтобы гости могли познакомиться с добычей.

Мать с дочерью примерно тех же лет, что Гармони с Дестини, привезли вторую рабыню, что была прикована к стене похожим образом. Третий гость, девушка примерно возраста Кристи, привезла ещё одну, тоже растянутую сейчас на цепях. Взглянув на других рабынь, Гармони осознала, что все они — блондинки. Значило ли это что-то или было простым совпадением?

Мать с дочерью осмотрели тех двух рабынь, что привезли не они. Та, которую доставила юная гостья, была проинспектирована первой. Они осмотрели зубы и язык. Помяли и заставили подпрыгнуть груди. Прозондировали и ущипнули киску. Затем они переключились на Гармони и повторили большую часть дегуманизирующих действий с нею.

«Эта — самая ебабельная?» — спросила мать.

«Я чувствовал это в течение многих лет, — ответил Генри. — На этой неделе она доказывает, что то было верное мнение».

Женщина воткнула два пальца в вагину Гармони, развела их там и повращала.

«Ограничения?»

Генри повернулся к Кристи.

«Ты хозяйка, ягодка моя. Какие будут ограничения?»

Кристи немного помялась, и Гармони заопасалась, что ей придётся вмешаться и сказать что-то. Однако в конце концов та собралась и оттарабанила разумный список ограничений. Были запрещены постоянное клеймение, продажа, секс с кем-либо, кто мог оказаться заразным, и жестокость.

Настало время охоты. Генри объявил правила, по которым та будет проходить. Трём рабыням дадут фору. Затем охотники, вооружённые пейнтбольными маркерами, начнут преследование. Охотник, застреливший рабыню, получит ту в своё распоряжение до следующего вечера. Гармони вздохнула, узнав, что они будут использовать ужасные пейнтбольные ружья. Она ненавидела пейнтбольные шарики!

«Ну что, пускаем рабынь?» — спросил Генри.

«Постой, хозяин, — подала голос Гармони. — А если рабыня поймает охотника?»

Когда гости услышали абсурдный вопрос, раздались смешки и хихиканье.

«Что ты предлагаешь, маленькая?» — спросил Генри.

«Ну, я думаю, что это будет только спортивно, если будут применяться те же правила. Если рабыня попалась охотнику, тот получает её. Если охотник пойман рабыней, та получает его — до завтрашнего вечера. — Гармони улыбнулась, гордая своим предложением. — Это только спортивно, как ты думаешь?»

«Интересно, — проговорил Генри, потирая подбородок. — И что случится с пойманным охотником, если рабыня в конце концов попадётся?»

«И рабыня, и её добыча будут принадлежать поймавшему», — ответила Гармони, не раздумывая. Она сочиняла всё это на лету, импровизируя.

«Ясно, — кивнул Генри. — Звучит как интересный поворот. Я в игре. Как насчёт остальных?»

«Конечно, — сказала мать, — почему нет? Ведь этого никогда не случится».

Остальные быстро согласились с новыми правилами.

«Теперь давайте раздадим девочкам защитные очки и отпустим их, — сказал Генри. — А пока мы даём им тридцатиминутную фору, я развлеку вас фильмом, что я снял — о том, как я беру самую ебабальную женщину в мире на андреевском кресте. Этот фильм был снят не далее как вчера».

Гармони повернулась и побежала, удаляясь от дома. Она не соглашалась на видео. Не должно было быть никаких съёмок вовсе. Но ей нужно было сделать кое-что и разработать план. Ей придётся подумать о фильмах позже.

Гармони привыкла захватывать девушек, будучи почти голой, но полностью голой делала это лишь пару раз. Она не знала, как это скажется, но собиралась держать в уме, что сейчас всё по-другому.

Она два года использовала пейнтбольные маркеры на Греческих играх, так что это не было чем-то новым. Но во время тех игр у неё было своё ружьё. В этой игре она будет безоружной против вооружённых охотников.

Она последовала за двумя другими голыми рабынями прочь от дома. Обе они были красивы и легко могли работать моделями с их длинными ногами и стройными телами. Фактически, они могли оказаться сёстрами, насколько могла судить Гармони. Их лица были похожи по форме и чертам, а полные груди почти идентичны. Как могло случиться, что сёстры стали рабынями? — размышляла она. Перед нею действительно открывался дивный новый мир.

Гармони старалась ставить ноги в следы сестёр. Когда они шли по траве, это было неважно, но когда они проходили по пыльным участкам, это могло сбить с толку охотников. Они достигли ручья, и сёстры прошлёпали на другую сторону. Гармони тоже вошла в воду, но, в отличие от них, прошла по ручью несколько сотен ярдов и только потом выбралась на берег. Там она огляделась вокруг, изучая территорию на предмет перспективных мест для битвы.

Мать и дочь оказались рядом первые. Гармони надеялась встретить одинокого охотника, но знала, что те скорее всего передвигаются парами. Она изучила поляну, где устроила засаду, и знала возможные способы застать охотниц врасплох.

Она медленно ползла вдоль огромных валунов, лежавших на внешней стороне поляны. Ей придётся быть очень быстрой и очень аккуратной с двумя охотницами. Она намеревалась кинуться на дочь, полагая, что ту легче всего застать врасплох, но неверно оценила их относительное расположение. Вместо этого она набросилась на мать, сделала ей подножку и вместе с ней упала на землю.

Женщина не успела крикнуть, раздался лишь звук удара двух столкнувшихся тел, затем они зашуршали, перекатываясь по земле. Дочь была ошеломлена и поднимала оружие. Гармони быстро перекатилась, прикрываясь от дочери телом матери. Дочь выстрелила, попав матери в плечо. Как это понимать? — подумала Гармони. Теперь дочь владела матерью?

Мать была шокирована случившимся. Это была та благоприятная возможность, в которой нуждалась Гармони. Она отобрала пистолет у матери и быстро выстрелила в дочь, попав в бедро. Затем она отцепилась от матери и встала, отряхиваясь.

«Вы обе теперь принадлежите мне, — проинформировала она охотниц. — Теперь раздевайтесь».

«Что?!» — пролепетала мать.

«Ты не слышала правил?» — спросила Гармони.

«Но… — заикалась потрясённая женщина. — Я никогда…»

«Мам, — сказала дочь, — таковы были правила».

Она встала и медленно сняла всю одежду, кроме кроссовок, сложив её кучкой. Гармони перевела взгляд на мать — та только кивнула покорно и начала медленно раздеваться.

Гармони подошла к дочери и провела по её щеке кончиками пальцев.

«Ммм, кексик. Я полакомлюсь кексиками сегодня, чуть позже».

Девушка покраснела, её мать одарила Гармони возмущённым взглядом.

Гармони отослала их назад к дому ждать её возвращения. Они выбыли из игры. Она ещё раз осознала, каким полезным оказалось время, проведённое в Уордхеме, и какими развивающими были Греческие игры. Её научили выживать, и сегодня эти навыки ей пригодились.

Она порылась в двух кучках одежды, ища, что можно надеть. Спортивный бюстгальтер дочери был самым ценным приобретением. Он оказался слишком мал для неё, но пока она могла примириться с его теснотой, он будет держать её пышные груди под контролем. Всё остальное, найденное ею, по сравнению с бюстгальтером было излишним. С перевязанной грудью она будет много лучшим бойцом.

Она попробовала залезть в их шорты, но обе её пленницы были слишком тоненькими. Она могла натянуть их, но ей не было комфортно. Ей придётся постоянно отвлекаться на них. Она подняла рубашку матери и порвала её на полосы. Затем она застегнула пояс матери на талии и соорудила из этих полос ткани набедренную повязку. Последнее, что она взяла, была поясная сумка дочери — туда она сложила пару пистолетов и обоймы с шариками.

Элен и Кристи стали следующими жертвами Гармони. Теперь, когда она была вооружена, ей не было нужды слишком привередничать насчёт места. Она обнаружила их идущими по разным сторонам ручья — они пытались определить, где выбралась Гармони. Она застрелила их, одну за другой, и заявила о своих правах.

«Вы обе теперь принадлежите мне, — повторила она сказанное ранее. — Теперь раздевайтесь».

«Что?!» — запротестовала Элен.

«Мы сами согласились на это, мама», — сказала Кристи, скидывая одежду. Элен неохотно последовала её примеру. Гармони подошла к Элен и подкинула её груди в ладонях, как та сделала с ней в начале недели.

«Эту твою сторону я никогда раньше не видела, Элен. Классные дойки. Не могу дождаться, когда засуну их в доилку».

«Этого никогда не случится». — Элен попыталась произнести это надменно, но краска на лице выдавала её смущение.

Затем Гармони подошла к Кристи и страстно поцеловала ту, потом её соски.

«Мой любимый кексик. Не могу дождаться, когда поиграю с тобой».

«Я с нетерпением жду этого, госпожа, — ответила Кристи. — И я начинаю понимать, почему тебя называют Поработительницей».

«Остались ещё двое, — сказала Гармони. — Вы обе сейчас отправляйтесь к дому и ждите меня».

Они ушли вдвоём. Кристи широко улыбалась, а Элен бормотала что-то про себя.

Гармони выбрала защитную стратегию. Она не знала местности, поэтому оказалась бы в невыгодном положении, отважившись на рейд. Она нашла место, откуда открывался хороший обзор фермы и в то же время было затруднительно незаметно подкрасться к ней охотникам. Затем она притаилась в засаде.

Она никого не увидела за остаток утра. Она предположила, что две блондинки, о которых она думала как о сёстрах, были застрелены ранее. Было не похоже, что они много знали о такого рода охотах. Значит, оставались только Генри и одинокая девушка. Как они будут действовать: вместе или поодиночке? Что ей нужно предпринять, если они охотятся вместе?

Был полдень, когда она получила ответ. Они действовали независимо. Она увидела, как Генри медленно крадётся по следу, пролегавшему вблизи её маленькой поляны. Если он продолжит двигаться в том же направлении с той же скоростью, то окажется у неё на мушке не позже чем через пять минут.

Она проверила, заряжен ли пистолет, затем на всякий случай приготовила и второй, а потом медленно и тихо вскарабкалась на один из больших валунов, чтобы стрелять сверху. Это будет означать, что ему придётся смотреть вверх, в яркое небо, чтобы суметь попасть в неё. Будем надеяться, это помешает ему прицелиться.

Она прицелилась, держа сэра Генри взглядом и ожидая, когда тот подойдёт ближе. Тот замедлился и огляделся вокруг, очевидно, заподозрив что-то, но вскоре продолжил движение. Ещё пара шагов, подумала она.

Гармони положила палец на спусковой крючок, а потом… Шлёп! Ей не нужно было смотреть, чтобы понять, что её подстрелили. Видимо, эти двое всё-таки работали на пару. Она села и обернулась, увидев девушку, что стояла, триумфально уперев руки в бока.

«Генри, — прокричала та, — я поймала ебабельную!»

Гармони поёжилась при этом объявлении. Она не была уверена, что хочет получить известность как «ебабельная».

«Проклятье, Лорен, — пропыхтел Генри, выбираясь на поляну с того места, где шёл по следу. — Я думал, мы договорились, что она моя».

«Я передумала, — ответила девушка, которую, как знала теперь Гармони, звали Лорен. — Ты трахал её всю неделю. Это даст мне шанс насладиться ею и проверить, верна ли твоя оценка. Кроме того, ты уже поймал двух других. Не будь жадным».

«О, я могу быть очень жадным, — ответил Генри. — Ты собираешься освободить Элен, Кристи и Тэйлоров, нет?»

«Ммм, — задумалась Лорен. — Не думаю. В конце концов, они — военные трофеи и захвачены по всем правилам».

«Ты смеёшься! — сказал Генри. Они будто забыли о Гармони. У неё возникло искушение попытаться уползти прочь, в безопасное место, но она припомнила, что правила не позволяют этого. — Кристи — твоя лучшая подруга. И подумай, что случится с твоими отношениями с Элен и Тэйлорами, если ты не отпустишь их. Кроме того, Элен завтра занята».

«Она должна была подумать об этом перед тем, как соглашаться с правилами, — сказала Лорен. Гармони была того же мнения, но промолчала. — Я поговорю с каждой и позволю им выбрать каждой свой временной интервал. Всем, кроме ебабельной. Её я забираю домой сегодня же».

Как Лорен и сказала, сначала она поговорила со всеми сразу, а потом поодиночке. Было решено, что она возьмёт Гармони на остаток дня и на завтра, так как срок Гармони кончался в субботу, и её время было ограничено. Кристи предполагалось забрать утром в понедельник, поскольку в субботу та должна была отвезти Гармони обратно и не вернётся до воскресенья. Лорен сообщила, что в выходные доставит клетку и к восьми утра понедельника ожидает найти Кристи уже внутри неё, без одежды.

С матерью и дочерью столковаться оказалось сложнее. Мать настаивала, что они должны быть вместе. Лорен упирала на то, что у неё не будет достаточно времени, чтобы насладиться каждой из них, если придётся заниматься сразу обеими. Была достигнута договорённость, что они явятся к Лорен к полудню пятницы и будут освобождены в восемь вечера в воскресенье. Таким образом, они будут вместе и Лорен сможет основательно распробовать каждую.

Лорен слишком устала от торга к тому моменту, как подошла очередь Элен, и просто заставила женщину написать долговую расписку, удостоверявшую, что та должна Лорен «тридцать шесть последовательных часов права собственности на её тело». Точное время они выберут позднее.

«Мне в самом деле нравится этот вариант охоты, — объявила Лорен. — Одним выстрелом я добыла пять зайцев».

Генри тоже был вполне удовлетворён результатом. Он поймал двух прекрасных блондинок, и Гармони знала, что до завтрашней ночи их ждёт много любви в связанном виде.

Лорен позволила Кристи и Гармони попрощаться. Затем она погрузила свою новую рабыню в клетке в кузов пикапа — в этой самой клетке утром была доставлена одна из сестёр. Сказав «до свидания» и поблагодарив всех, особенно Генри, за охоту, Лорен повезла свой приз домой.

Глава 12

«Итак, поведай же мне, почему ты самая ебабельная женщина на Земле», — сказала Лорен, стоя, уперев руки в бока, перед Гармони, обездвиженной в устройстве типа позорного столба. Верхняя часть устройства, в виде колодки, охватывала её запястья и шею, нижняя заключала лодыжки и удерживала их широко разведёнными. Аппарат можно было регулировать, и в настоящий момент Гармони стояла и смотрела на свою новую хозяйку.

«Уверена, что я не такая, — ответила Гармони. — До этой недели я даже не подозревала, что Генри так думает».

«Сэр Генри редко ошибается в чём-либо. Я должна поэкспериментировать и выяснить, о чём он говорил».

«Да, госпожа, — ответила Гармони по привычке. Затем спохватилась. — Как я должна называть тебя?»

«Пусть будет «госпожа»… пока, — сказала Лорен. — Я уверена, что к завтрашнему вечеру ты будешь звать меня сукой, садисткой или хуже».

От этого предсказания по спине Гармони пробежали мурашки.

Лорен не выглядела садисткой. Она была обходительна и уравновешенна. Она имела великолепную осанку, подчёркивавшую её впечатляющую грудь. Лицо её состояло из красивой комбинации углов и мягких кривых и излучало заботу. Тёмно-коричневые волосы во время охоты были увязаны в хвостик, но теперь свободно падали на плечи и спину.

Прибыв домой, она сменила свою охотничью одежду — джинсы, ботинки и рубашку — на короткий халат, завязанный на талии шнурком. Халат не скрывал стройные ноги и узкую талию, а вырез халата демонстрировал внутреннюю часть пухлых грудей. Лорен подняла стек для верховой езды, и сердце Гармони пропустило удар. Лорен использовала стек, чтобы приподнять правую грудь рабыни.

«Ты изысканно сложена. Если б Кристи не сказала мне, что твоя дочь уже посещает колледж, я никогда бы не догадалась. Ты выглядишь моей и Кристи ровесницей».

«Спасибо, госпожа», — ответила Гармони, ощутив, как кожаное орудие пытки приподнимает её грудь.

Лорен несколько раз шлёпнула стеком по упругому животу Гармони, не пытаясь вызвать боль, но давая рабыне понять, что может сделать это в любой момент.

«Сегодня ты показала класс. Я была весьма впечатлена. Подумать только: ухитриться поймать четверых вооружённых охотников».

«Спасибо, госпожа. Но это частью была удача, а частью — голый инстинкт выживания».

«Кристи рассказала мне о твоих Уордхемских играх. Ты, должно быть, очень хороша. А ещё она сказала, что ты известна там как Поработительница. Теперь я понимаю, почему».

«Я участвую в них, потому что это доставляет мне удовольствие. Иногда я побеждаю. Иногда проигрываю. В этом году я проиграла, поэтому я рабыня Кристи».

«А теперь моя», — Лорен нажала кнопку, и устройство пришло в движение, опуская голову Гармони и перемещая в горизонтальное положение её торс. Станок всё ещё удерживал её, но теперь она обнаружила, что её зад выпячен.

«Полагаю, для вас с Кристи рабство - всего лишь игра, — продолжила Лорен. — Ты когда-нибудь была настоящей рабыней?»

«Я никогда не была столь близка к этому, как сейчас», — ответила Гармони.

«Очень жаль, — сказала Лорен. — У тебя, кажется, реальный потенциал рабыни. Я была бы не против владеть тобой. Я владею той, что я предоставила для охоты. Она пытается угодить мне, но едва ли хоть раз вполне справилась с этой задачей».

«Она весьма красива», — заметила согнутая в пояснице Гармони.

«Да, она достаточно мила, — согласилась Лорен. — Но чего-то не хватает. Я думаю, у тебя это что-то есть».

Рука Лорен прогулялась по голой спине Гармони, затем переместилась назад и принялась ощупывать упругие ягодицы.

«Не знаю, самая ты ебабельная или нет, но я узнаю хорошее рабское мясцо, — продолжила Лорен. — Ты рождена быть рабыней».

Она подняла руку и опустила, шлёпая одну славную ягодицу, затем другую. После каждого удара Гармони охала.

Она решила молчать и не отвечать на подначки Лорен. Гармони оказалась в мире, где не знала игроков и правил. Рабство всегда было игровым, им наслаждались короткие отрезки времени. Это был способ выпустить пар и возбуждающе провести выходные перед возвращением в реальный мир, к тяжёлой работе и неудовлетворённости.

Люди, которых она встретила на этой неделе, относились к рабству чересчур серьёзно. Генри уже сказал, что хочет поработить её насовсем. Элен тоже хотела владеть ею, но той не было нужды что-либо предпринимать. Она могла дождаться, когда Гармони приобретёт её муж. А теперь и Лорен хотела сделать её своей постоянной рабыней.

«Сколько ты хочешь за передачу мне права собственности на твоё тело?» — поинтересовалась Лорен.

«Оно не продаётся», — отозвалась Гармони.

«Всё продаётся, — сказала Лорен. — Мы просто не выяснили пока правильную цену. Между тем давай посмотрим, о чём говорил сэр Генри».

Лорен снова встала перед рабыней и скинула халат с плеч, позволив тому скользнуть вниз по её телу и упасть на пол. Слово «кексик» продолжало крутиться в голове Гармони, но она была не насколько глупа, чтобы сказать что-либо. Тонкую талию и бёдра облегали ремешки сбруи. За вычетом сбруи Лорен была нагой, и Гармони подумала, что та выглядит великолепно. Лорен потянулась к столу, стоявшему позади неё, взяла фаллоимитатор и начала вкручивать в гнездо на сбруе. Гармони не сдержала вздоха при виде этого монстра. Тот был таким же длинным, как член Генри, но, вероятно, вдвое более толстым. Это была дубина!

Лорен закончила ввинчивать фаллоимитатор и встала позади Гармони. Она скользнула кончиком фаллоса по незащищённым складкам половых губ рабыни, затем отодвинулась, чтобы изучить инструмент. Головка была покрыта прозрачными выделениями Гармони, нитка смазки тянулась от фаллоса к готовой киске. Лорен поняла, что её девочка сможет вместить ствол.

Лорен снова подступила ближе и разместила головку фаллоимитатора у отверстия любовного канала, чуть-чуть утопив в нём. Гармони задрожала в ожидании, когда её насадят на длинного толстого зверя. Лорен положила руки на бёдра Гармони, держа её, а в следующий момент потянула за бёдра и выгнулась вперёд, погрузив монструозный член в тело Гармони одним плавным движением. В первые мгновения той показалось, что её разрывают пополам. Ничто, кроме двух родившихся дочерей, не растягивало её так сильно, и при обоих родах её накачивали обезболивающими. Ствол наполнил её, его кончик ударил в шейку матки. Но затем Лорен начала делать членом фрикции, и вскоре боль с дискомфортом сменились возбуждением и удовольствием.

Долгое время Лорен гоняла ствол внутрь и обратно, варьируя глубину погружений. Иногда он останавливался, прежде чем достигнуть половины пути, иногда ударялся о шейку матки рабыни. Вскоре Гармони громко стонала.

Лорен наклонилась над ней, расплющивая свои груди о её спину. Руки Лорен пробрались под тело Гармони и нанесли несколько ударов по болтавшимся грудям, вызвав ещё больше стонов у женщины. Наконец Лорен схватила чувствительные соски и сильно ущипнула их, заставив Гармони взвыть от боли. Оттягивая соски рабыни, Лорен снова принялась накачивать её. Та так и не поняла, почему это сочетание ритмичных ударов в шейку матки и пальцев, мучивших её соски, ввергло её в сотрясший землю оргазм. Когда она превратилась в скулящий, мяукающий комок, Лорен медленно извлекла дубинку.

Отвинчивая фаллос, Лорен шлёпнула по одной из ягодиц Гармони.

«Генри, должно быть, прав. Ты несомненно кажешься мне ебабельной».

«О боже, — всхлипнула Гармони. — Это было сильно!»

«Ты знаешь, чем наслаждается Генри и что я упускаю с фаллоимитатором? — спросила Лорен. И продолжила, не дожидаясь ответа: — Он ощущает, как твой тесный маленький туннель сжимает и ласкает его. Он чувствует твоё тепло и возбуждение. Фаллоимитатор не передаёт ощущений. Но есть кое-что, что поможет мне в этом».

Не регулируя позицию Гармони, Лорен подтянула к себе невысокий табурет и села. Гармони ощутила, как пальцы её временной хозяйки исследуют половые губы. Затем два из них скользнули внутрь.

«О боже», — вздрогнула Гармони, осознав, что ей уготовано.

«Так ты делала это прежде?» — спросила Лорен.

Гармони подвергалась фистингу несколько раз, но никогда не получала удовольствия. Она делала фистинг множеству других девушек на протяжении жизни, особенно когда допрашивала кого-нибудь во время игр, и все они, казалось, достигали оргазма.

Лорен вытащила пальцы и больно ущипнула клитор Гармони, заставив рабыню вскрикнуть.

«Я задала тебе вопрос, маленькая».

«Да, госпожа. Я делала это раньше», — пролепетала она быстро, чтобы избежать дальнейшего наказания.

Пальцы Лорен вернулись внутрь, вместе с третьим пальцем, растягивая Гармони дальше.

«Так я смогу ощутить даже самую малейшую дрожь, сжатие и пульсацию. Я собираюсь насладиться твоими абсолютно обнажёнными чувствами».

Пальцы Лорен медленно скользили внутрь и обратно, другая рука дотянулась до клитора девушки и начала тереть его. Гармони стонала и никак не могла поверить, что с ней обходятся подобным образом.

Четвёртый палец проскользнул вслед за тремя остальными, и Лорен продолжила двигать их внутрь и наружу. Гармони застонала, ещё больше растянутая вторгавшимися пальцами.

«Пожалуйста, госпожа, не надо. Пожалуйста, нет».

«Ша, девочка!» — предостерегла Лорен, снова потирая клитор Гармони, чтобы та позабыла о надвигавшейся участи. Она засунула большой палец рядом с остальными и двигала туда-обратно, крутя руку, чтобы полностью смазать пальцы. Ей не нужно было заботиться о дополнительной смазке. Гармони уже была невероятно возбуждена и текла. Лорен поразилась, какой мокрой стала её рабыня.

Как только Лорен почувствовала, что смазки хватит, она решительно нажала, просовывая в Гармони всю кисть целиком и вызывая у своей пленницы пронзительный крик. Некоторые предпочитали неспешные приготовления, думая, что растягивать девушку понемногу более гуманно. Однако Лорен полагала, что это равнозначно пытке. Это заставляло девушку чувствовать себя более и более растянутой с каждым толчком, в неведении, как далеко это может зайти. Метод Лорен позволял избежать всей этой драмы и страха и перейти к весёлой игре. Ключевым моментом этого метода была смазка, и у Гармони её было предостаточно.

Лорен расправила пальцы внутри Гармони, поглаживая внутренние стенки и ощупывая каждый уголок и закоулок. Как она и предсказывала, она ощущала сжатие и подрагивание рабыни своей кистью и запястьем. Это было восхитительно. Каждый небольшой стон сопровождался спазмом или сжатием. Это было божественно. В такие моменты она жалела, что у неё нет члена.

Лорен засовывала руку в девушек, но никогда ещё — в рожавшую. Что-нибудь поменялось? Она вознамерилась исследовать и выяснить. Пальцы танцевали и блуждали. Всё, казалось, было на месте, не было ничего необычного. Она не могла свыкнуться с тем, что два ребёнка путешествовали через канал, занятый сейчас её рукой, но оставили его таким тугим. Гармони облекла её запястье подобно перчатке.

Настало время исследовать шейку матки. Будет ли та всё ещё узкой, после того как широко расширялась при родах? Она обвела небольшой выступ пальцем, вызывая дрожь живота Гармони. Вагина той туго сомкнулась вокруг руки Лорен. Она переместила кончик пальца к центру выступа и начала медленно давить. Она успешно проделывала это с другими девушками. Будет ли это легче с Гармони из-за того, что та уже рожала?

Гармони ощутила давление напротив шейки матки и застонала, осознав, что её мучительница пытается сделать. Она ощущала, как палец давит всё сильнее и сильнее, её живот свела судорога.

«Ааааааай!» — пронзительно вскрикнула Гармони, когда палец заставил боль прокатиться по её телу. Лорен была восхищена тем, какой тугой оказалась шейка матки. Она думала, что проскользнёт внутрь легче. Она продолжала давить, а Гармони продолжала визжать и пыхтеть. В конце концов маленькие воротца подались, и палец Лорен оказался внутри. К этому моменту по телу Гармони курсировала боль.

Лорен снова начала поглаживать клитор, время от времени приостанавливаясь, чтобы помять грудь или потянуть сосок. Она принялась двигать пальцем внутрь и наружу, изумляясь тому, что только что вошла в святилище, где начались две жизни. Она была внутри матки рабыни.

Она продолжала двигать палец туда-обратно, и резкая боль стала тупой и ноющей. Пальцы другой её руки продолжали порхать по весьма эрегированному клитору, пощипывая его и приближая оргазм девочки.

Прямо перед лицом Лорен находилась прелестная маленькая дырочка рабыни. Лорен наклонила голову и поцеловала маленький бутончик, затем высунула язык, обвела им дырочку по окружности и засунула внутрь.

К этому времени Гармони громко стонала. У неё был очень чувствительный зад, и в то время как палец в матке причинял неудобство, другие пальцы и язык наперебой доставляли эмоции и ощущения. Через несколько секунд после того, как язык вонзился в её маленький сфинктер, Гармони пронзительно закричала и кончила. Лорен наслаждалась звуками оргазма своей зверушки, но особенно — тактильными ощущениями, когда вагина Гармони дрожала, пульсировала и колыхалась. Это не было похоже ни на что из того, что Лорен когда-либо испытывала, и это было лучше, чем она могла когда-либо надеяться.

«Последний тест на вдувабельность», — объявила Лорен после того, как Гармони пришла в себя.

«О боже, хватит», — взмолилась Гармони. Она не была уверена, что переживёт третий опустошающий оргазм.

Лорен наклонилась и поцеловала Гармони. Та оставалась всё в той же позиции: туловище параллельно полу, зад выпячен.

«Только один, и всё. А затем мы сделаем перерыв».

«О боже, я попытаюсь», — всхлипнула Гармони.

Лорен провела рукой вниз по мягкой гладкой спине Гармони, ощущая пот, выступивший во время оргазмического напряжения. Рука протянулась под женщину и сжала каждую из висевших грудей. Затем Лорен поместила ладонь на живот Гармони и принялась массировать медленными круговыми движениями. Ей придётся подольше массировать живот, чтобы Гармони расслабилась и смогла насладиться следующим испытанием.

Она продолжала массаж одной рукой, слыша, как Гармони мурлычет — почти как кошка. Другой рукой Лорен потянулась к подносу, находившемуся вне поля зрения Гармони, взяла новый фаллоимитатор и принялась вкручивать его в сбрую. Этот был слегка короче, чем предыдущий, и значительно уже.

Она прекратила массировать живот, и Гармони издала разочарованный стон. Лорен окунула пальцы в кувшинчик со смазкой и покрыла ею ствол, торчавший из её промежности. Остаток смазки она размазала между ягодицами Гармони, погрузив два пальца в анус, чтобы смазать и внутри.

Гармони бешено забилась в колодках.

«Нет, пожалуйста, не это!!! Эта штука разорвёт меня пополам!!! Этот монстр убьёт меня!!!»

Она думает, что я снова вкрутила громадный фаллос, осознала Лорен. Она решила позволить Гармони продолжить так думать. Она медленно потёрла пальцем вокруг хорошо смазанной дырочки и наклонилась, прошептав Гармони на ухо:

«Доверься мне, маленькая».

Гармони ещё билась, когда Лорен встала позади неё. Гармони продолжала скулить и умолять. Она ощутила кончик копья у своей маленькой розочки, затем руки хозяйки у себя на бёдрах. Одним толчком Лорен утопила фаллоимитатор наполовину, вызвав пронзительный крик у рабыни. Второй толчок забил фаллос по самые яйца, вызвав ещё один вопль.

«Видишь, девочка? — сказала Лорен успокаивающе, протянула руку под тело Гармони и ухватила одну из грудей. — Я не порвала тебе надвое. Это не убило тебя. Ты должна мне верить».

Гармони тяжело дышала, пыхтя и завывая, а бревно пронзало её зад снова и снова. Когда Лорен загоняла фаллос глубоко внутрь, Гармони опять чувствовала спазмы, хотя эти спазмы были другие, не такие, как при атаке на матку. Фаллос входил и выходил, и скоро Гармони приспособилась к нему. Она много раз занималась анальным сексом прежде, и это всегда проходило таким образом: сначала она чувствовала, что её разрывают, а потом боль затухала. Боль определённо утихала. Однажды она даже получила удовольствие от анального секса, но то было редкое, очень редкое событие.

Во время анального соития Лорен наслаждалась телом Гармони. Одним из лучших лакомств было визуальное. Она не отрываясь наблюдала, как тонкий чёрный фаллос скользит внутрь и наружу из кремово-белого зада. Это было красиво. Это была квинтэссенция доминирования.

Лорен также развлекалась, время от времени шлёпая по одной из ягодиц Гармони при возвратном движении члена. Звук был восхитительным, а розовый отпечаток ладони на белых ягодицах выглядел божественно.

Соски, груди и клитор также обеспечивали развлечение. В некотором смысле, она желала обойтись без колодок. Ей хотелось притянуть голову Гармони назад за волосы и поцеловать её. Но с тяжёлой деревянной колодкой вокруг шеи той это было невозможно. Она сконцентрировалась на тереблении клитора рабыни.

Лорен была убеждена, что заявление Генри насчёт Гармони было лишь бравадой и мужским шовинизмом. Она присутствовала на той вечеринке, где сэр Генри объявил Гармони самой ебабельной женщиной в мире. Она припоминала, что двое человек на вечеринке знали Гармони, и что один из них был, казалось, шокирован, а другой сказал, что Генри, вероятно, прав. Когда Лорен выяснила, что Генри даже ни разу не занимался с Гармони сексом, она сбросила это со счетов, как обычную фантазию самца.

Теперь, однако, она приобретала новое уважение к суждению Генри. Гармони была восхитительна. Прежде всего, она была красива — но ведь и постоянная девочка Лорен была красива, хотя совсем не умела трахаться. Гармони была также чудесным сплавом невинности и опытности. Она занималась большей частью всего этого прежде, но не стеснялась выказать свои чувства и страхи. Большинство людей демонстрировали бы ложное чувство смелости или пытались играть роль чистых и невинных. Гармони не делала ни того, ни другого. Гармони была поистине гармонична.

Гармони также сторицей возвращала вложенное в неё. Когда рука Лорен была внутри рабыни, Лорен могла бы поклясться, что мышцы и движения Гармони спроектированы богами, чтобы приносить высшее удовольствие. Лорен постепенно убеждалась, что Гармони — самая ебабельная женщина в мире.

Длинные глубокие толчки поддерживали постоянную дрожь в животе Гармони. Лорен потянулась вниз и снова принялась теребить выступавший клитор, ощущая, как тот пульсирует. Как только она почувствовала, что рабыня на грани оргазма, Лорен подтолкнула её и насладилась ещё одной великолепной мелодией, состоявшей из мурлыканья, воркования и счастливых вздохов.

Лорен глубоко зауважала Гармони, однако у неё остались ещё кое-какие испытания для девочки. Впрочем, они могли подождать до завтра.

Глава 13

«Почему я должна спать в клетке?» — спросила Гармони на следующее утро.

«А как ты думаешь, зверушка, где должны спать домашние питомцы?» — парировала Лорен. Она была в другом коротком халате, свободно завязанном на талии. Гармони была предсказуемо голой и стояла на коленях у ног госпожи.

«Я зверушка или рабыня?»

«И то, и другое, полагаю, — ответила Лорен. — Мне трудно провести границу. Обе — животные. Обе — принадлежат другим и доставляют им удовольствие».

«Ох», — прошептала Гармони чуть слышно. Она никогда не рассматривала это под таким углом.

«У тебя когда-нибудь были рабы, зверушка?»

«Да. Но всегда не больше, чем на несколько дней».

«Где они спали?» — спросила Лорен.

«В моей постели, конечно, — ответила Гармони. — Я никогда не думала о них как о зверушках. Они были для меня желанной собственностью. Я хотела держать их поближе, чтобы они согревали меня».

«Хмм, — сказала Лорен. — Интересная идея. Я должна как-нибудь попробовать это. Но давай о намеченном на сегодня. Меня весьма впечатлили твои вчерашние умения, и я склонна согласиться с сэром Генри насчёт твоей оценки. Однако я хотела ознакомиться с некоторыми сторонними, непредубеждёнными мнениями — поэтому сегодня у нас День Осеменения».

Гармони подняла брови.

«День Осеменения? И кто же будет меня осеменять?»

Лорен поднялась и протянула руку.

«Перед тем, как я отвечу на этот вопрос, позволь мне позаботиться кое о чём. Пошли со мной, зверушка».

Лорен отвела Гармони в комнату, где та была оттрахана днём ранее. Она застегнула наручники на запястьях Гармони, затем прикрепила их к крюку, свисавшему с потолка. Она нажала кнопку, и Гармони стала подниматься в воздух, пока её носочки не оказались в нескольких дюймах над полом.

Лорен прошла к стене и выбрала плеть, затем повернулась к Гармони.

«Мне больно делать это, зверушка, но ты должна соблюдать общие правила этикета».

«Что?!.. — воскликнула Гармони, увидев жутко выглядевшую плеть в руке Лорен. — Что я сделала?!»

«Кто я, зверушка?»

Гармони простонала, осознав, что натворила.

«Ты моя госпожа, госпожа».

«Да, зверушка, — ответила Лорен. — И это поможет тебе запомнить».

«Пожалуйста, госпожа, — взмолилась Гармони. — Больше я не забуду».

Лорен провела пальцами вниз по щеке Гармони, затем подняла плётку к её губам. Гармони всхлипнула, увидев плеть, но послушно вытянула губки трубочкой и поцеловала инструмент, приготовленный для того, чтобы мучить её. Это было то, что Лорен так нравилось в Гармони. Она была чистой в том смысле, что все её реакции были естественными. Она не продумывала их. Она реагировала инстинктивно, в точности как вчера, когда поймала четверых охотниц. Она была чудесным сплавом дикарки и дебютантки высшего общества. Она в полной мере подходила и для бала высшего света, и для охоты, где ставкой была её свобода.

«Хорошая девочка, — сказала Лорен после того, как та поцеловала плеть. — Я делаю это лишь для твоего же блага. На этот раз я нанесу тебе всего пять ударов. Я ожидаю, что это тебя научит. В будущем пренебрежение правилами вежливости будет стоить тебе больше».

«Да, госпожа. Я поняла».

Внезапно Лорен разглядела перемену в Гармони. Не было больше упрашиваний и всхлипов. Рабыня мысленно подготовилась к наказанию.

«Тогда давай начнём», — сказала Лорен. Она повернула Гармони так, чтобы та висела к ней задом. Затем она поменяла плеть. Та, что она показала Гармони, была сплетена из кожи с охвостьями, усыпанными узлами. Она бы вырывала куски плоти у прекрасной рабыни, используй её Лорен. Но та вовсе не намеревалась применять её. Она хотела увидеть, как отреагирует Гармони. Первая реакция была ожидаема, однако стоицизм в конце немало удивил Лорен. Рабыня была лет на пятнадцать старше, но она была восхитительным созданием.

Лорен беззвучно отложила многохвостую плеть в сторону и взяла обычную кожаную плёточку. Она будет жалить, но не рвать — хотя сначала Гармони не поймёт разницы. Лорен взмахнула плетью и позволила ей опуститься на спину рабыни. Лорен ожидала услышать крик, но раздался лишь сдавленный звук. Девочка была восхитительна! Она героически терпела боль!

После первого же удара Лорен отбросила плеть в сторону и встала позади висевшей рабыни. Она обняла Гармони за талию и крепко сжала.

«Ты поражаешь меня, девочка».

«Спасибо, госпожа, — ответила Гармони. — Но это просто я».

«И я люблю просто тебя, — ответила Лорен. — Однажды я должна завладеть тобой снова, пусть даже только на несколько дней… или недель… или лет… или…»

«Я уже не свободна, госпожа, — ответила Гармони. — У меня есть моя работа. У меня есть муж, моя любовь и поддержка. У меня две дочери. Я ежегодно подвергаю себя опасности потенциального рабства во время игр, о которых рассказала тебе Кристи, но это лишь для того, чтобы охота была волнующей, поскольку я уже не владею собой».

Лорен крутанула висевшую рабыню, снова развернув её лицом к себе.

«Я рада, что на этот раз тебя поймали. Это позволило мне встретить поистине замечательную женщину».

Многие ждали бы, что после такого замечания Лорен поцелует Гармони в губы или в щёку. Но Лорен была своеобразной женщиной и часто действовала не так, как от неё ожидали. Вместо этого она погрузила зубы в левый сосок Гармони, вызывая удивлённый вскрик, затем куснула другой сосок, и та вскрикнула ещё раз.

«Теперь вернёмся к вопросу, что ты задала до того, как мне пришлось поправить тебя. Ты спросила, кто будет тебя осеменять».

Лорен сделала паузу, чтобы позволить Гармони переключить внимание.

«Да, госпожа. Кто осеменит меня?»

«Я пригласила двух своих братьев. Я также попросила их привести с собой друга. Тебя поимеют три самца. Ну, по крайней мере, три самца-человека».

Гармони сглотнула. Она планировала спросить о том, можно ли рассматривать этих мужчин как здоровых, но когда всплыло слово «человека», она забыла о болезнях.

«Человека, госпожа?»

«Да, люди будут тебе на закуску утром, для аппетита, — Лорен сделала рассчитанную паузу. — Тебя когда-нибудь трахал пёс?»

Гармони опять сглотнула, но не ответила. Её никогда не трахало никакое животное, однако она не думала, что её ответ изменит курс событий дня.

«А осёл?»

И снова Гармони осталась безмолвной.

«Заключительным актом дня станет твоя любовь с конём. Я могу связывать тебя для животных, если хочешь».

Два брата и их друг явились вовремя. Они были, очевидно, младшими братьями — им исполнилось, похоже, около двадцати. Гармони удивилась тому, как близки они со своей старшей сестрой. Каждый крепко обнял и страстно поцеловал Лорен, прижавшись грудью к её груди. Даже их друг сделал то же самое. Гармони укрепилась в убеждении, что оказалась в очень извращённом мире.

Лорен спросила, как бы мальчики хотели Гармони. Один из братьев захотел, чтобы её разложили на столе. Друг решил, что ему это тоже подойдёт. Эти двое по очереди трахали её, пока она была распластана на столе лицом вниз. К счастью, ни один из них не пожелал проникнуть в её зад, пока она была в этой позе.

После того, как они излили в Гармони семя, та заметила, что Лорен подзывает мальчиков по одному. Она держала ноутбук и, кажется, расспрашивала мальчишек о чём-то. Гармони терялась в догадках, о чём они говорят.

Второй брат не стал выбирать позу. Вместо этого он сказал Лорен, что хочет «цыпочку в свободном полёте». Лорен поинтересовалась, уверен ли он, но тот настаивал.

Гармони пытливо взглянула на Лорен. Если она не будет связана, то каковы правила? Лорен подошла к столу, где Гармони лежала связанной, и освободила её. Затем наклонилась и прошептала на ухо:

«Дерзай, Поработительница. Наказания не будет, как бы всё не повернулось».

Гармони глубоко вдохнула. Какова была её цель? Хотела ли она избежать поимки? Хотела ли она поймать мужчину? Хотела ли она продлить игру, насколько возможно? Вспомнив про разговор об изнасиловании животным, она решила, что её цель — продлить «свободный полёт», насколько получится.

«Свободный полёт» представлял собой спарринг лицом к лицу на заднем дворе. Гармони справилась со своим оппонентом и собралась бежать, но обнаружила, что выходы блокированы другим братом и другом. Она уложила оппонента второй раз и помчалась к выходу, выглядевшему наиболее обещающим. Однако, когда она попыталась промчаться мимо друга, тот схватил её. Он прижал её руки к телу, и она была отконвоирована назад, к своему третьему любовнику-насильнику.

Этот брат пожелал глядеть ей в глаза. Она была снова разложена на столе, на этот раз лицом вверх. Он несколько раз шлёпнул своим твёрдым членом о её клитор в качестве мести за то, что она сбила его с ног. Затем его жезл утонул в её мокром канале, и вскоре юноша излился, яростно потолкавшись менее минуты и оставив Гармони крайне неудовлетворённой.

Глава 14

Затем Гармони привязали к раме, которая опять не давала сомкнуться её бёдрам, оставляя её открытой и уязвимой. Рама располагалась невысоко над землёй, руки Гармони были подвёрнуты под грудь. Ремень на лбу рабыни гарантировал, что она будет смотреть прямо перед собой, хотя она не понимала, зачем это нужно. Она лежала слишком низко для того, чтобы делать минет.

Когда все узлы были надёжно затянуты, Лорен присела перед ней и провела пальцем по её щеке.

«Не думаю, что тебе хоть капельку понравится это, зверушка. Зато понравится мне».

Затем она встала и пропала из поля зрения Гармони. Судя по скрипу петель, открылась дверь. Гармони напрягла слух, пытаясь расслышать, что происходит. Она услышала звон цепи, но всё ещё не могла понять, что ей уготовано.

Она напряглась, ощутив, как что-то холодное касается её раскрытых лепестков. Ещё одно прикосновение заставило её слегка подпрыгнуть в путах. Язык шлёпнул по её промежности — очень длинный язык. Почувствовав, как мохнатое тело трётся об одну из её ног, она наконец осознала, что между её ног — животное. Лорен не шутила тогда!

Гармони открыла рот и завизжала, пёс в страхе отпрянул. Лорен предвидела такую реакцию и стояла наготове с кляпом. Когда Гармони зашлась в крике, Лорен сунула шарик в её открытый рот и застегнула ремешки на затылке. Это не заставило рабыню замолчать вовсе, но значительно приглушило её.

Затем Лорен отодвинулась, чтобы окинуть взглядом картину. Она подозревала, что несмотря на обширный сексуальный опыт Гармони, та до сих пор не пробовала делать это с животными. Тогда Гармони не ответила, но теперь стало ясно как день, что это впервые. Она спросит рабыню ещё раз, позже.

Лорен любила наблюдать, как её пёс берёт девушек, и особенно любила девственниц в этом смысле. Они так восхитительно сопротивлялись, извиваясь и выгибаясь. И все они визжали — громкими, пронзительными голосами. Ей всегда приходилось держать наготове кляп для того момента, когда они впервые осознают, что их трахает собака.

Её немецкий дог был массивным зверем и, вероятно, весил примерно столько, сколько и Гармони. Он всё ещё лизал гениталии рабыни, уделяя этому больше времени, чем обычно, хотя Лорен могла видеть, что его розовое копьё находится в полной боевой готовности. Лорен гадала, что заставляет его медлить. Был ли это нежный вкус женщины, которым она тоже наслаждалась? Или три предыдущие эякуляции?

Один из братьев и друг уже уехали. Оставшийся брат подошёл к Лорен сзади и обнял её, положив одну из рук на талию. Другой рукой он приподнял груди сестры.

«Я надеюсь, ты оставишь её, — сказал брат. — Этот экземпляр производит глубокое впечатление».

Лорен вздохнула:

«Она у меня лишь до вечера. Затем я должна вернуть её хозяйке».

«Тогда предложи продать её», — сказал брат, сжимая грудь Лорен. Он распахнул её халат, и между его руками и её грудью не осталось теперь никаких преград. Тело сестры волновало его. Хоть ему и нравились все её рабыни, он предпочёл бы постоянную диету в виде божественных изгибов Лорен. Он берёг бы свой член исключительно для её любовного канала. Но она не дозволяла этого. Только в моменты такие, как сейчас, когда одну из её рабынь пользовали у неё на глазах, она разрешала трогать себя.

Его рука скользнула к её промежности и начала поглаживать лепестки, уже довольно скользкие от возбуждения. Вдвоём они наблюдали, как пёс располагается поудобнее, готовясь проникнуть в беспомощную женщину.

Пёс пристроился и двинул бёдра вперёд, пронзив рабыню одним толчком. Гармони ощутила шерсть на спине и пробулькала крик, почувствовав, как член собаки проскальзывает в вагину. Брат воткнул палец в Лорен одновременно с псом, и та испустила низкий стон, наблюдая за спаривающимися питомцами и ощущая палец брата внутри.

Брат подтолкнул Лорен на шаг вправо, к перилам, чтобы ей было за что держаться. Та, загипнотизированная зрелищем совокупления Гармони с собакой, покладисто передвинулась, куда её направляли. Халат Лорен соскользнул с неё под руками брата и был отброшен в сторону. Затем он направил её руки вниз, к перилам, за которые она и ухватилась крепко. Он быстро скинул одежду и погрузил в сестру член, ощущая, как её узкий туннель сжимает его.

Гармони обуревал ураган эмоций. Ей было противно заниматься этим с псом. В то же время она находила очень волнующим, что её пользуют на глазах у зрителей к их удовольствию. Это было бесчеловечно, но это была очень эротичная и стимулирующая бесчеловечность. А ещё она испытывала страх. Лорен упоминала про собаку, но тогда Гармони подумала, что та блефует. Однако это не было блефом. Это было по-настоящему. Были ли осёл или конь тоже не шуткой? Это было бы ещё унизительнее. К тому же, это могло быть опасным. Они могли разорвать её пополам.

Лорен ощутила, как член проскальзывает в неё. То, что он принадлежал её брату, не имело значения. Он обеспечит ей физическую стимуляцию в дополнение к мощной визуальной стимуляции от наблюдения за Гармони, впервые покрываемой псом. Член брата задвигался, а руки скользнули вверх, чтобы поймать колыхавшиеся груди сестрёнки.

Лорен взглянула на груди Гармони, висевшие под нею и восхитительно покачивавшиеся с каждым толчком пса. Её взгляд переместился назад, туда, где двое любовников соединялись. Было видно, как длинный розовый ствол появляется каждый раз, когда пёс отодвигается, и тут же исчезает снова, когда тот толкается обратно. Она видела, как ягодицы Гармони напрягаются перед каждым толчком, и могла поклясться, что та инстинктивно, но безуспешно пытается сдвинуть ноги, чтобы защитить свою целомудренность.

Она хорошо выдрессировала пса. Он залезал на женщин лишь тогда, когда Лорен приглашала его. И кончал он тоже только по её команде. Последнего было сложно добиться. Она едва не лишилась одной из своих рабынь: пёс неоднократно трахал её во время дрессировки. Шоковый ошейник обеспечивал отрицательное подкрепление, сопровождавшее преждевременную эякуляцию, и в конце концов пёс понял, чего от него ждут: он должен дождаться разрешения перед выплёскиванием семени.

Однако обучение принесло плоды. Теперь он мог дисциплинированно трудиться без остановки, если в том была нужда. Таким образом, если девушка была способна испытать оргазм от вагинальной стимуляции, Лорен могла позволить псу продолжать, пока та не кончит. Она знала по опыту, что Гармони могла кончить таким способом. Лорен тоже — и потому время от времени она позволяла псу угоститься своей сладкой пещеркой.

Гармони безумно огляделась вокруг, пытаясь обнаружить путь к спасению. То было от отчаяния, она знала. Её связали так туго, что побег был немыслим. Поле её зрения было ограничено, но краем глаза она могла различить Лорен. Её временная хозяйка была, кажется, голой и слегка наклонялась вперёд, но это было всё, что она могла разобрать.

Гармони всхлипывала, а пёс продолжал накачивать её, входя глубоко внутрь. Почему он просто не спустит и на том всё не закончится, думала она. Чем дольше он долбил её, тем больше росло её возбуждение. Но она наотрез отказывалась испытывать оргазм с насильником из семейства псовых. Она закусила нижнюю губу, пытаясь прогнать пьянящее чувство.

Рука брата скользнула вниз по упругому животику сестры, палец коснулся клитора. Лорен перехватила запястье и подняла обратно, прошептав: «Подожди».

Предыдущее замечание брата наконец достигло её сознания.

«Я не думаю, что она продаётся, — сказала Лорен, ощущая, как член брата пронзает и наполняет её. — Полагаю, через несколько дней она вернётся к своей обычной жизни».

«Ты хочешь её?» — спросил брат, снова беря груди Лорен в руки.

«О да, — выдохнула Лорен, наблюдая, как прекрасная блондинка продолжает рваться из пут, а член пса вторгается в неё снова и снова. — Кто бы не захотел?»

«Чад и я можем выкрасть её для тебя, — сказал брат, катая её отвердевшие соски туда-сюда. — Мы можем доставить её тебе на тарелочке».

«Спасибо, братишка, — сказала она, протягивая руку к его бёдрам и легонько сжимая свисающие яйца, — но я имею дело только с добровольцами. Когда они вызываются добровольно, я покупаю и продаю их, но я не одобряю похищений».

«Имей это в виду, сестрёнка, — сказал он. — Ради тебя мы готовы пойти на это».

Лорен заметила, что голая рабыня дрожит, проигрывая битву с наступающим оргазмом. Её живот трясся, лицо покраснело. Со своего места Лорен могла разглядеть только одну грудь, но она видела, что сосок на качающейся туда-сюда в такт толчкам пса груди торчит, затвердев от возбуждения. Лорен увидела, как лицо женщины исказилось, а затем она напряглась всем телом и испустила длинный, низкий, сдавленный стон, кончая.

«Сейчас, Гамлет», — скомандовала Лорен. Понадобились ещё две фрикции, чтобы пёс задрожал в оргазме.

Лорен повернула голову и поцеловала брата, продолжавшего долбить её своим толстым органом.

«Давай, Джерри», — сказала она.

Рука брата скользнула вниз по её мягкому, упругому животу, пальцы принялись поглаживать клитор. Член его продолжал двигаться в ней. Он замедлился, опасаясь кончить слишком рано, но теперь знал, что его награда близка.

Лорен напряглась, взрыв оргазма накрыл её. Мгновение спустя член брата извергся глубоко внутри неё, пролив семя в её вагину. Брат продолжал играть с клитором сестры, продлевая оргазм, пока наконец ей не пришлось плотно сжать бёдра, чтобы остановить его.

Немецкий дог расцепился с Гармони, оставив ту, всё ещё содрогавшуюся, в раме, в которой она была распята. Слюна стекала вниз по подбородку рабыни на лужайку. Глаза Гармони были закрыты, она пыталась прогнать чувство стыда, вызванное тем, что она только что сделала. Она спарилась с животным!

«Не могу поверить, что ты заставила меня сделать это! — были первые её слова после того, как Лорен вынула кляп. — Мне так стыдно!»

Лорен продолжала развязывать ремни, но приостановилась, чтобы пропустить сквозь пальцы роскошную светлую гриву рабыни.

«Тут нечего стыдиться. У тебя не было выбора. Тебя заставили. В этом прелесть бытия рабыней: поскольку все решения принимаются за тебя, у тебя не может быть чувства вины или стыда».

Последний узел был развязан, и Лорен помогла Гармони встать на ноги. Она сграбастала рабыню в объятья и страстно поцеловала её.

«Это был твой первый пёс, не так ли?» — спросила она, когда поцелуй закончился.

«Конечно, — ответила Гармони. — Кто же занимается этим с собаками?»

«Тебе понравилось?»

«Нет, конечно, ничуть», — нахмурилась Гармони.

Лорен рассмеялась и сильно шлёпнула рабыню по одной из ягодиц.

«Вруша, вруша! — сказала она обвиняюще. — Для меня это выглядело, как довольно мощный оргазм».

«Ты не спрашивала об оргазме, — ответила Гармони. — Ты спросила о сексе с псом».

Лорен смутилась. Она не знала, как разделить эти два аспекта в уме, но, очевидно, Гармони как-то могла.

«Хорошо, как тебе оргазм, зверушка?»

Гармони покраснела.

«Оргазм был неплох. Но пожалуйста, госпожа, не надо ослов и жеребцов».

«Хорошая девочка, — улыбнулась Лорен и вновь поцеловала свою питомицу. — А насчёт осла или жеребца мы посмотрим».

Глава 15

Гармони была возвращена Кристи к наступлению ночи. Ей не пришлось вынести секс с ослом или конём, к большому её облегчению. Однако Лорен ещё раз засунула в неё руку, пояснив, что хочет сравнить с предыдущим разом после того, как в Гармони спустили сперму четверо, три человека и один пёс. Гармони была привязана спиной вниз на раздвижном столе. После этого задняя часть столешницы была раздвинута, раздвигая врозь её ноги, передняя тоже, так что из её тела получилось нечто вроде горизонтальной буквы «Х». Кусок передней части остался на месте, поддерживая голову.

Лорен стояла между раздвинутыми ногами рабыни и медленно прокрадывалась в неё пальцами, потом снова резко ворвалась внутрь. Гармони ещё раз застонала от ощущения заполненности. На этот раз процедура прошла быстрее. Лорен удостоверилась, что её питомица получила оргазм, затем позволила брату ещё раз трахнуть рабыню.

* * *

«Если случится так, что ты завладеешь ею, — сказала Лорен Кристи — Генри и Элен стояли рядом, — я выкуплю её у тебя за любые деньги».

«Спасибо, — ответила Кристи, — но в субботу — её последний день в рабстве».

«Это печально, — кивнула Лорен. — Но, по крайней мере, у меня есть ты. Будь в клетке в понедельник».

Кристи порозовела.

«Я буду там».

«Я также с нетерпением жду, когда завладею тобой, — обратилась Лорен к Элен, протягивая руку и сжимая полные груди. — Я вызову тебя завтра, по расписанию».

Как только Лорен ушла, Кристи увела Гармони прочь. Во-первых, она хотела воспользоваться услугами рабыни сама перед тем, как её отец снова умыкнёт у неё пленницу. Во-вторых, она хотела узнать, что Лорен делала с Гармони, поскольку её очередь подходила на следующей неделе.

Гармони поведала своей юной хозяйке о каждом из суровых испытаний и видела, как на лице той смущение сменялось шоком и страхом. Огромный фаллос? Плохо. Анальный секс? Ещё хуже. Фистинг? Ужасно. А последующее групповое изнасилование и скотоложество?! Чудовищно!

«Не думаю, что смогу сделать это, Гармони», — сказала Кристи.

«Значит, не делай, госпожа. Ведь это же игра. Если она перестаёт быть весёлой, ты должна остановиться».

«Тебе было весело?» — спросила Кристи.

«Это было не совсем то, на что бы я подписалась, но я никогда не думала, что мне угрожала опасность, — объяснила Гармони. — Я получила кое-какой новый опыт, но я всегда любила новые приключения. Что меня более всего беспокоит и что я рассматриваю как наибольшую опасность для себя, так это фильмы, снятые твоим отцом».

«Да, меня удивило это, — сказала Кристи. — Я уже поговорила с ним. Он говорит, что никогда не намеревался хранить их по истечении этой недели и никогда не планировал давать их кому бы то ни было».

«Будем надеяться, что это так», — вздохнула Гармони.

Кристи провела без рабыни два дня и хотела просто заняться любовью. Не было связываний и плетей, были лишь две женщины, наслаждавшиеся телом одна другой. В конце вечера Кристи, посасывая одну из роскошных грудей Гармони, отплыла ко сну, оставив рабыню наедине с её мыслями.

Почему она продолжала играть в эти игры? Прошло двадцать лет с момента выпуска, и однако она всё ещё участвовала. Если бы правила позволяли, она, вероятно, принимала бы участие в большем количестве игр ежегодно. Почему она подвергала себя риску? Иногда это был физический риск: риск сломать кость или получить другую травму. Был также риск для репутации. Что подумали бы мировые лидеры, если бы знали, что глава всемирной благотворительной организации бегает полуобнажённой по лесу, ловя девушек или сама попадая в плен?

И был риск для её свободы. Несколько раз она оказывалась в плену к завершению игр. В предыдущие годы плен длился лишь день. В этом году она провела наибольший период в рабстве, если не считать первый год в колледже, в течение которого она тоже была почти рабыней.

В доме Сигма со всеми желающими вступить в сообщество, пока они не доказывали, что достойны стать полноценными сёстрами, обращались как с рабынями. Гармони немного целовалась и обжималась с девочками перед поступлением в колледж. Став неофитом Сигмы, она полностью окунулась в лесбийский секс. В этот первый год она была полностью «подчинённой». Сёстры заботились об академической успеваемости новичков. Это была самая важная задача для неофита. Второй по значимости задачей было доставлять удовольствие сёстрам. Находясь в доме сообщества, они обязаны были быть голыми. Каждая носила розовый ошейник, служивший напоминанием, что они «собственность» сестёр. Они были сексуальными игрушками. Их ласкали и трахали. Их губы и языки не оставались без работы, доставляя наслаждение сёстрам. Они использовались как голые декоративные украшения. Их также часто вызывали для того, чтобы развлечь сестёр. Иногда это влекло за собой публичную мастурбацию. Иногда двоих новичков помещали на стол, и те разыгрывали куннилингус-шоу. В результате они были сексуальными рабынями во всех смыслах.

Первый год был наполнен унижением и неприятными сюрпризами. Задним числом можно было сказать, что это было волнующе. Однако после того года эта неделя стала для Гармони самым большим промежутком времени, проведённым в рабстве. Она тоже была полна всеми видами неприятностей, унижений и сюрпризов. Но Гармони уже сейчас могла сказать, что эта неделя будет вспоминаться как волнующая.

Гармони опустила взгляд на девушку, посасывавшую её левый сосок, ощущая, как Кристи то вбирает маленький бутон в рот, то отпускает. Юная женщина, очевидно, спала, но её губы удовлетворённо посасывали полную грудь. Гармони потянулась убрать рыжие локоны с лица Кристи и улыбнулась, глядя на свою прекрасную владелицу.

Эта неделя снова разбудила что-то в Гармони. Неким странным образом она чувствовала себя в безопасности, будучи новичком в колледже. На протяжении года её беспрестанно использовали, но она находила утешение в том, как сёстры владели ею. Они защищали её. Они заботились, чтобы она была успешной. И они делали всё, чтобы ей не приходилось беспокоиться, принимая решения. Они решали за неё.

Эта неделя была такой же. Она была освобождена от любой ответственности. Весь её мир сфокусировался на удовлетворении других, и они позволили ей исследовать новые вещи, не подвергая её опасности. Не всё новое ей понравилось, по крайней мере кое-что из этого она не выбрала бы по своей воле. Но они ничего не делали из злобы, и она выросла над собой.

Она задумалась. Означали ли все эти чувства, что в душе она — рабыня? Чувствовала ли она себя более уютно, зная, что кто-то владеет ею? Она не могла представить, что вычёркивает какую-либо из частей своей жизни, но, возможно, её жизнь была бы более насыщенной и удовлетворённой, если бы она проводила в рабстве по крайней мере часть времени?

Муж любил её, и она тоже обожала его. Он никогда не согласился бы владеть ею. Их отношения изменились бы навсегда, и она не хотела этого. Сэр Генри желал обладать ею и в течение недели неоднократно давал ей понять это. Но между ними стояли профессиональные отношения.

Быть может, ответом были «Оковы». Курорт, куда она собиралась отправиться с Кристи, был местом для людей, стремившихся реализовать свои фантазии на тему «хозяев» и «рабов». Возможно, она могла бы ездить туда несколько раз в году в качестве бесхозной рабыни?

Её сосок начал зудеть от непрерывного посасывания. Она осторожно просунула палец между губами Кристи и своим соском, чтобы остановить сосание и освободить сосок. Но как только она добилась этого, спящая девушка стала ворочаться, пока не нашла другой сосок и не присосалась снова. Гармони только вздохнула, чувствуя, как её сосок пульсирует во рту.

Она попыталась подумать о способах, которыми она могла бы удовлетворить свою новообретённую нужду. Позволять ловить себя на ежегодных Играх выпускниц не было подходящим вариантом. В конце концов, она была Поработительницей. Будет неприлично для поработительницы каждый год попадать в рабство.

Стимуляция её соска продолжалась, однако в конце концов ей удалось заснуть.

Она спала, и ей снились танцующие рабыни.

Глава 16

Пятница продолжилась так же, как началась неделя. Сэр Генри пришёл заявить на неё права ранним утром. Он осторожно растолкал её, чтобы не разбудить Кристи, и отвёл в игровую комнату, где в очередной раз связал, на этот раз перекинув через что-то, напоминавшее гимнастического коня.

«Я так понял, что ты чудесно провела время с Лорен, девочка», — сказал он.

«Да, хозяин, — ответила она. — Это было необыкновенно и поучительно».

Генри рассмеялся и поочередно шлёпнул по каждой из обнажённых ягодиц.

«Я рад. Я набросал черновик твоего рабского контракта. Ты можешь подписать его сразу, как только будешь готова».

«Спасибо, хозяин, — ответила она, — но я не думаю, что я готова».

«Ты будешь, — сказал он, его руки ласкали и мяли её крепкие ягодицы. — Очень скоро ты осознаешь, что хочешь, чтобы тобой владели, нуждаешься в этом».

Гармони покраснела. Она знала, что он установил здесь повсюду скрытые камеры. Мог ли у него иметься также прибор для чтения мыслей?

«Я откладывал этот момент всю неделю, — продолжал Генри. — Сегодня я возьму тебя в зад».

Глаза Гармони распахнулись удивлённо, рот открылся.

«Пожалуйста, хозяин! Только не это! Ты слишком большой! Ты повредишь меня!»

«Я никогда не причиню вреда своему самому ценному приобретению, девочка, — сказал он, его рука успокаивающе поглаживала её спину. — Мы сделаем это аккуратно и медленно».

«Пожалуйста, хозяин!» — молила она. Но единственным ответом стали два пальца, втирающие густую смазку вокруг её маленького сфинктера, а затем проникающие внутрь, чтобы смазать и там.

«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста», — всхлипывала она. Она не билась в своих путах, поскольку знала, что они закреплены надёжно. Она знала, что будет изнасилована в зад. Это было неизбежно.

Генри переместился, встав перед ней, его бревно угрожающе нацелилось на неё. Он ухватил длинные светлые волосы и потянул назад, поднимая её голову так, чтобы ствол смотрел ей прямо в лицо.

«Воздай ему почести, моя маленькая рабыня».

Генри был абсолютно гол. Она даже не слышала, как он снимал одежду. Она поняла, что насаживания на кол не миновать, поэтому послушно открыла рот и начала купать ствол во рту, омывая языком. Она могла принять в рот лишь треть длинного члена, и его ширина заставляла её губы растягиваться. Она смазывала член слюной, стараясь изо всех сил, зная, что вскоре ей потребуется вся смазка, что она может обеспечить.

Наконец он вынул член и встал позади неё. Он разместил член у её маленького бутона, и она задержала дыхание в ожидании. Он щедро покрыл ствол гелем, пока она всхлипывала от страха.

Он нажал. Она застонала. Он нажал снова, и её маленький сфинктер начал подаваться. Он нажал сильнее, и головка проскользнула в её зад, неприлично растягивая его. Она открыла рот и испустила сдавленный крик.

Растянув её, он выдержал паузу, позволяя ей перевести дыхание. Затем он нажал и опять подождал, ещё нажал и снова подождал. При каждом толчке он засаживал ещё один дюйм своего бревна в её зад. Наконец, после десяти толчков или около того, он внедрился по самый лобок. Она ощутила, как его яйца колотятся о её нижние губы, и, к своему удивлению, внезапно осознала, что потекла.

Он подождал с минуту, снова давая ей время привыкнуть. Затем начал медленные толкающие движения, вынимая до самой головки, а затем погружаясь, пока яйца не шлёпали о скользкие лепестки. Каждый раз, когда он входил в неё на всю длину, её живот сжимался, но боль в сфинктере быстро рассосалась, сменившись возбуждением, волнами прокатывавшимся по её телу.

Генри положил руки на бёдра связанной рабыни и огладил их, погладил спину. Кремовая плоть была невероятно гладкой и эластичной. Он должен владеть этой женщиной!

Он слушал, как она слабо вздыхала и всхлипывала. Не было ясно, всхлипывает она от дискомфорта или боли, или же крайне возбуждена. Он надеялся, что присутствовало хотя бы понемножку и того, и другого, и третьего.

Он взглянул вниз на её зад, похожий на стилизованное сердце. Её дырочка была широко растянута его массивным инструментом, и ему нравилось смотреть, как член исчезает в ней. Вынимание также было восхитительным зрелищем. Её маленький сфинктер сжимался вокруг его члена, и казалось, тянулся за ним, когда ствол выходил. Он видел, как она дрожит, и надеялся, что это дрожь удовольствия.

В очередной раз вытянув член, он добавил анальной смазки. Он определённо не хотел повредить Гармони. Дискомфорт был допустим, как и лёгкая боль. Унижение тоже. Но он не хотел слёз или ран.

Девочка однажды станет его собственностью. Он хотел её невредимой. Она пока не знала, что обречена стать его имуществом, однако у него не было сомнений на этот счёт. Он вспомнил контракт, что набросала его личный адвокат. Вероятно, контракт нужно немного смягчить: его адвокат, у которой были собственные рабыни, сделала договор слегка односторонним. Он осознал, что хочет контролировать её, когда желает, но не нуждается в тотальном непрерывном контроле. Фактически, то, что она была успешным и уверенным лидером, и делало эту рабыню столь привлекательной. Превращение в полностью несамостоятельную невольницу, вероятно, сломает её.

После охоты Кристи проинформировала его о репутации Гармони в Уордхеме. Она была неотъемлемым атрибутом колледжа. Она была легендарной Поработительницей. Он не хотел лишать её этого. Он хотел владеть Поработительницей, но всё же хотел, чтобы та оставалась Поработительницей.

Гармони не могла поверить в то, что творилось с её телом. Её дыхание становилось неровным. Она ощущала, как прилив возбуждения распространяется по щекам и груди. Её живот трясся. Она почти готова была кончить. Но этого быть не могло! Она слышала истории об оргазмах от анального сношения, но всегда отметала их, как недостоверные. Однако она чувствовала, что ближе и ближе приближается к пропасти оргазма.

Генри взглянул вниз в благоговении. Он тоже заметил подступавший оргазм. Он тоже слышал истории об анальном оргазме, но отказывал им в достоверности, полагая выдумкой тех, кто никогда не занимался анальным сексом. А сейчас эта самая ебабальная женщина в мире была на пике. Он продолжал свои медленные поступательные движения, наблюдая, как её зад проглатывает и отпускает его ствол, пока не почувствовал, как она напрягается и содрогается. Он услышал, как она всхлипывает, а затем громко кричит. Он не собирался кончать в неё, не в этот раз. Если он выстрелит в неё своим семенем, это будет похоже на осквернение храма.

Она хватала воздух ртом, руки её натянули путы, волна за волной оргазма разбивались о её тело. Он медленно остановился, его член всё ещё был внутри. Он отбросил все прежние мысли о владении ею. Нельзя завладеть такой ценностью, не изменив её. Изменение разрушит то, что было столь ценным. Он принял решение.

Её чувства медленно возвращались к ней. Дыхание выровнялось. Она открыла глаза и осознала, что его член всё ещё твёрд и втиснут в её зад. Он не двигался.

«Я рассердила тебя, хозяин?» — были её первые слова.

«О мой бог, ничуть, маленькая», — ответил он, наклоняясь над ней и освобождая её запястья.

«Но ты не кончил».

«Это был мой выбор, дорогая, — сказал он. — Я не хотел испортить момент, спустив семя. Я упивался твоей красотой».

Он осторожно рассоединился с ней, затем освободил её лодыжки.

«Посиди со мной, девочка. Мы должны поговорить. Я выброшу тот контракт, что я подготовил».

Гармони выпрямилась и прошла к большому кожаному креслу, куда сел Генри. Тот похлопал себя по коленям, и она скользнула на них, усаживаясь голым задом на его всё ещё набухший орган. Он нежно приобнял её.

«Ты знаешь, что я хочу владеть тобой», — начал он.

«Да, хозяин, — ответила она. — Ты ясно дал понять это».

«Теперь я знаю, что это невозможно», — продолжил он.

В ответ на это замечание Гармони подняла брови, не понимая, к чему он ведёт. Она промолчала.

«Самая ебабельная женщина в мире перестала бы быть таковой, если б не владела собой».

Гармони покраснела, услышав это.

«Хозяин, спасибо за то, что так хорошо обо мне думаешь. Но я не такая. Я уверена, что сёстры были более ебабельны, чем я».

«Сёстры?» — переспросил Генри озадаченно.

«Прости, хозяин. Я имела в виду тех двух блондинок, что ты поймал на охоте. Я не знаю, как их зовут. Я окрестила их в уме сёстрами».

«Ах, эти, — ответил он. — Они едва годились».

«О, — удивилась она. — Почему ты так говоришь? Я думала, они обе обалденные».

«Они были достаточно милыми, — сказал он. — Но я отдал бы сто дней с ними обеими за то, чтобы провести единственный день с тобой, усевшейся на мой член».

Гармони снова покраснела.

«Я не понимаю, хозяин».

«Значит, ты была невнимательна, маленькая, — сказал он, позволив своей руке скользнуть вверх по её животу и ухватить грудь. — Кристи владеет тобой неделю. Весь прошлый год она только и твердила о том, что хочет быть с тобой снова. Она полагала, что всё окончится тем, что ты завладеешь ею. Она в восторге от того, что ты принадлежишь ей».

Гармони позволила себе немного расслабиться. Она угнездилась в его руках, одна из которых пыталась заявить права на её грудь. Гармони развела бёдра, потянулась между ними и, найдя его член, вытянула его промеж ног. Она знала, что Генри должен испытывать дискомфорт от того, что тот, такой эрегированный, был прижат её задом. Теперь он высоко стоял, и его ствол тесно прижимался к её крайне возбуждённым половым губкам.

«Этот жест — замечательный пример того, о чём я говорю, Гармони, — продолжал он, снова нежно пожимая грудь. Он наклонил её голову вперёд и поцеловал растрёпанные светлые локоны — он не дал ей привести их в порядок после сна. — Ты такая нежная, такая отдающаяся. Ты думаешь лишь о том, чтобы доставить удовольствие, несмотря на то, что я только что трахнул тебя в зад, что вряд ли было приятно во всех отношениях».

Гармони не знала, что ответить на это. Наконец она проговорила:

«Ну, ты подарил мне оргазм, хозяин».

Генри всхохотнул и положил другую руку ей на живот. Каким ценным подарком была эта девочка. Он двигал ладонь небольшими окружностями по упругому животу. У неё было тело подростка, сексуальность богини, душа святой.

«Да, мне понравился твой оргазм, — ответил он. — Спасибо за этот дар. Я никогда бы не подумал, что кто-то может достичь оргазма от анального соития».

Гармони покраснела в третий раз.

«Я тоже, хозяин».

«Как я сказал, Кристи весь прошлый год хотела быть с тобой. Элен горит желанием завладеть тобой. Я давно думал, что ты совершенно необходимое приложение к моим владениям. Даже Лорен, встретившая тебя только на этой неделе, сказала, что заплатит любую цену, лишь бы ты надела её ошейник».

Гармони инстинктивно потянулась и потрогала ошейник, надетый на неё Кристи. Гармони почти не вспоминала о нём с тех пор, как получила его неделей ранее. Теперь она вспомнила, что это был символ того, что она являлась имуществом, по крайней мере на данный момент.

«Сёстры, как ты называешь их, — продолжал он, — были едва ли удовлетворительны. Они трахались достаточно хорошо. Они были энергичны. Они издавали забавные звуки, когда я их имел. Но они не были тобой. Как я сказал, я отдал бы сто дней с ними обеими за день с тобой. Тысячу дней».

Гармони умолкла и просто слушала. Она всё ещё не понимала, куда он клонит.

«Я выбрасываю подготовленный контракт. Вот моё новое предложение. Сегодня я оформлю его с моим адвокатом».

Гармони повернула голову и глядела на него, пока он говорил.

«Я удвою денежные поступления в твой фонд. Часть этих денег будет от меня. Остальное — от тех, кого я смогу убедить стать спонсорами. Это поможет тебе в твоей благородной работе. С дополнительными спонсорами финансовая мощь твоего благотворительного фонда станет более незыблема, чем когда либо».

Гармони оставалась безмолвной, внимая.

«Взамен, — продолжал он, — я хотел бы владеть тобой четыре недели ежегодно».

Гармони вздохнула. Дополнительные деньги позволят её организации совершить невероятное добро. Никто не слышал, чтобы благотворительные фонды финансировались таким образом. Однако это было бы неправильно. Она знала, что её муж согласится с любым её решением. Он полностью доверял ей, как и она ему. Но это противоречило её собственным убеждениям.

«Спасибо, хозяин, — ответила она медленно. — Но тогда я стану шлюхой».

Генри опешил. Он не хотел никого обидеть. Для него это была не более чем деловая транзакция.

«Шлюхой? В самом деле?»

«Да, хозяин. Я соглашусь на секс за деньги».

Генри обнял нагую рабыню, сидевшую у него на коленях.

«Прости. Я не имел в виду ничего такого. Я просто отчаянно пытаюсь найти способ владеть тобой, не владея тобой».

«Спасибо, хозяин, — вздохнула она, повернула голову и поцеловала его. — Могу я обдумать твоё предложение?»

Генри снова сжал её в объятьях.

«Конечно, можешь».

«Спасибо, хозяин. А теперь можно доставить тебе удовольствие?»

Она протянула руку между ног и пробежалась пальцами вдоль члена, всё ещё пульсировавшего от возбуждения.

«Пожалуйста, сделай это, девочка», — ответил Генри. Он гордился своим самоконтролем, но с этой женщиной у него на коленях, прижимавшейся к нему, касавшейся его члена, он вполне мог кончить на месте.

Гармони поднялась с его коленей и прошла к раковине. Она не вполне понимала, для чего в игровой комнате раковина, но была рада, что та имелась здесь. Она спускала воду, пока та не стала тёплой, затем подержала под струёй воды платок. Она скрутила его, выжимая, вернулась к Генри и присела на колени у его ног.

Она принялась тщательно обмывать его член мокрой тканью. Тот недавно вернулся из ужасного места, и перед тем, как он снова проникнет в неё, она хотела удостовериться, что он чист. Снова и снова она тёрла его платком. Наконец она наклонилась и взяла кончик в рот, её язык запорхал, дразня головку.

Генри застонал от восхитительных ощущений, доставляемых ему рабыней. Эта женщина была самим совершенством. Он наблюдал, как она отложила тряпку и снова встала. Она оседлала его ноги, глядя ему в глаза, затем протянула руку вниз, чтобы направить ствол в свой скользкий туннель, и опустилась на член.

Генри выдохнул сквозь зубы, когда влажная, тёплая вагина облекла его фаллос. Это было райское наслаждение. Гармони наклонилась вперёд, подняла грудь в руке и поднесла сосок к губам хозяина. Генри жадно засосал его, и рабыня принялась медленно подниматься и опускаться.

Гармони знала, что должна была быть оскорблена прозвучавшим непристойным предложением, но, как ни странно, оскорблена не была. Напротив, она чувствовала себя польщённой. Этот мужчина, чей член был погружён глубоко в неё, отдал бы всё, чтобы они были вместе. Сколько сорокаоднолетних женщин могут похвастаться тем, что их хотят так сильно? То, что он желал её столь неистово, было для неё лучшим из комплиментов.

Глава 17

После того, как она проглотила сперму Генри, она была отведена обратно к Кристи, которая всё ещё спала. Генри уложил рабыню в постель и поцеловал перед тем, как ускользнуть обратно в коридор.

И снова Гармони была предоставлена своим мыслям. Снова голова её шла кругом. Кем она была? Госпожой, которой нравилось подчиняться? Рабыней, наслаждавшейся поимкой и порабощением других? Её мир был отчётливо аморальным до настоящего момента. Она всегда думала о себе как о свободном духе, ищущем удовольствий. Быть может, это всё ещё было так. Она не знала.

Кристи проснулась и «изнасиловала» её. Она получила третий оргазм за утро, а её язык доставил Кристи первый. Они валялись обнявшись в постели и потягивали кофе.

Кристи было грустно. Шёл последний день владения прекрасной рабыней.

«Не могу поверить, что неделя кончилась так быстро. Я буду скучать по моей девочке».

«Я тоже буду скучать, госпожа, — ответила Гармони. — Мне понравилось быть твоей собственностью».

И тут её осенило. Она нашла ответ на предложение Генри. Это требовалось обдумать, но она была уже уверена, что решение, пришедшее ей в голову, удовлетворит каждого.

Элен позаимствовала рабыню на пару часов вечером. Гармони страшилась того, что может случиться в эти часы: Элен, казалось, смотрела на неё как на взрослую непристойную куклу Барби, которую можно наряжать, ставить в разные позы и выставлять в таком виде на обозрение. Не придётся ли ей на этот раз играть роль комнатной собачки?

Элен, однако, хотела просто побыть с ней и поговорить. Гармони опустилась на колени у ног Элен, и хозяйка во время разговора качала в руках тёплые, упругие груди.

«Генри совершенно очарован тобою, девочка», — сказала Элен.

«Это очень лестно, госпожа», — ответила Гармони, пристально глядя на женщину снизу вверх.

«Он не одинок в своих чувствах, — продолжала Элен. — Я тоже хочу наслаждаться тобою и дальше. И я никогда не видела Кристи такой счастливой».

Гармони осталась безмолвной. Она не знала, что сказать.

«Генри говорит, что сделал тебе предложение, — она неторопливо мяла крепкие груди. — Надеюсь, ты, по крайней мере, обдумаешь его. Мы бы хотели обладать тобой ещё не раз, и почаще».

Они болтали более двух часов, прежде чем Гармони была возвращена Кристи. Женщины занимались любовью ещё дважды после полудня и в конце концов улеглись, обнявшись.

«Ждёшь не дождёшься понедельника?» — спросила Гармони.

Кристи слегка содрогнулась.

«Типа того. Это будет возбуждающе, но в то же время это страшит меня. Я не думаю, что смогу делать то, что делала ты».

Гармони поцеловала хозяйку.

«Всё пройдёт отлично. Просто раскрепостись. У тебя не будет права голоса касательно того, что случится. Так что просто выброси всё из головы и наслаждайся происходящим».

«Попытаюсь», — вздохнула Кристи.

После обеда Гармони объявила, что хочет выдвинуть встречное предложение. Генри опять был возбуждён и сказал ей, что она может поведать об этом предложении, пока он её трахает.

«Но я думаю, что это должны слышать все, господин».

«В таком случае они могут присоединиться к нам в игровой комнате и послушать».

Таким образом, пятнадцать минут спустя Гармони была связана и подвешена на хитроумном приспособлении, состоявшем из ремённых петель, прикреплённых к потолку. Она висела горизонтально на уровне чресел Генри, её руки и ноги были растянуты врозь. Генри и двое женщин стояли вокруг, вращая подвес. Каждый целовал её, когда её голова поворачивалась к нему, и ласкал-ощупывал, когда в пределах досягаемости оказывались другие части её тела.

Генри сбросил одежду, готовясь к последнему соитию недели. У Кристи спёрло дыхание. Она никогда прежде не видела отца голым и не представляла, насколько массивен его член.

Генри ступил между растянутыми ногами Гармони и провёл кончиком члена снизу вверх, сминая скользкие лепестки рабыни.

«Изложи мне своё предложение, девочка».

Гармони приглушённо застонала, ощутив, как головка члена раздвигает половые губы и скользит меж них. Элен переместилась поближе, обхватила пальцами член и стала руководить им, направляя вверх и вниз. Кристи наблюдала в благоговении. Она занималась сексом прежде, однако зрителем была впервые. И, конечно, она никогда не видела, как этим занимается её отец.

Кристи опустила руки на каждую из грудей Гармони и помяла их, затем сконцентрировалась на стоящих сосках. Она катала их туда-сюда, наслаждаясь тем, как они ещё больше твердеют.

Элен прекратила тереть член о половые губы и разместила его у входа. Генри в ответ подался вперёд, проникая в подвешенную женщину и заставляя её застонать снова.

«Ладно, девочка, мы готовы выслушать».

«О боже!» — простонала Гармони. Она не была уверена, что может мыслить ясно с долбившим в неё твёрдым стержнем внутри. Но она знала, что все ждут её слов. Она должна приложить все усилия.

«Да, господин, — начала она. — В действительности, это лишь вариант твоего предложения. Его пока рано оформлять окончательно. Сначала я должна поговорить с мужем».

«Конечно, дорогая», — сказала Элен, наклоняясь, чтобы взять в рот один из лакомых сосков.

«Поэтому сейчас рассматривайте это скорее как протокол о намерениях, чем как предложение или контракт. Я буду вашей рабыней четыре недели в году. Взамен вы отдаёте мне Кристи на четыре недели ежегодно».

Дыхание Кристи прервалось, её глаза распахнулись в изумлении. Как она оказалась вовлечена в это?

«Хммм, — сказал Генри, медленно погружаясь в тёплые уголки вагины рабыни. — Ты хочешь, чтобы я отдал дочь тебе в рабство?»

«Да, хозяин. На четыре недели ежегодно. Из них какое-то время она будет моей игрушкой, а какое-то — мы с мужем будем использовать её совместно. И я могу иногда захотеть, чтобы её доставили моему мужу развлечься, пока я нахожусь у вас».

Гармони застонала, когда дубинка Генри глубоко внутри неё ударила в шейку матки.

«Что до финансирования фонда, я не требую никаких обязательств. Я надеюсь, что ты дашь, сколько сможешь, и что убедишь друзей дать, сколько смогут они. Но это будет полностью вне сделки. Женщина за женщину, тело за тело».

Генри перевёл взгляд на Кристи, которой трудно было сконцентрироваться на чём-либо, кроме члена отца, скользившего внутрь прекрасной рабыни и обратно.

«Что скажешь, Кристи?»

«Ну, — попыталась она сформулировать свои мысли. — Это позволило бы мне проводить больше времени с Гармони, как я и хотела. И я уже знакома с её мужем. Он очень милый, так что я совсем не против».

«Но ты осознаёшь, что будешь рабыней, не так ли? — осведомилась Элен. — Твои хозяева смогут поделиться тобой с кем угодно, даже с твоим отцом. Рабы есть рабы».

Кристи задохнулась от этой мысли, но затем медленно кивнула.

«Да, мама, я понимаю».

«Хорошо, — высказался Генри, быстро погружаясь обратно в Гармони, снова толкаясь в шейку матки и вызывая судорогу и тупую боль, простреливавшие её тело. — Значит, по рукам».

«Если мой муж согласится», — напомнила Гармони.

«Конечно, конечно, — согласился Генри. — Как скоро я смогу получить свою первую неделю?»

«О, — ответила Гармони. — Я не знаю. Мне нужно провести несколько недель в фонде, чтобы наверстать упущенное и разобраться с кое-какими проблемами. Где-то через месяц, может быть?»

«Хорошая девочка. Я включу это в своё расписание. А когда может стать рабыней моя дочь?»

«О, не знаю, — сказала Гармони. — Скоро, надеюсь, очень скоро».

«Ты должна как-нибудь продемонстрировать мне её, — сказал он. — И, возможно, даже делиться ею изредка».

Кристи снова задохнулась.

«Я буду счастлива сделать это, сэр Генри. К слову сказать, я собиралась предоставить её для обозрения, как только закончу удовлетворять тебя».

Лицо Кристи побелело. За несколько минут она превратилась из хозяйки в рабыню, из любимой дочери в подлежавший осмотру товар. Она была в ужасе.

В то же время, однако, она ощущала пульсацию в гениталиях. Хоть ей и нравилось владеть Гармони, она знала, что в глубине души жаждет подчиняться. Сказать по правде, она весьма предвкушала понедельник и вторник, которые она проведёт в качестве рабыни у лучшей подруги, и знала, что время будет тянуться для неё очень медленно, пока Гармони не заберёт её для её первой недели рабства.

Но быть выставленной напоказ перед отцом? И перед матерью? Насколько унизительно это будет? Дело очень быстро приняло сюрреалистический оборот.

Неуловимые движения тела Гармони и вагинальные спазмы вскоре взяли верх над хозяином. Он напрягся со стоном и в который раз опустошил яйца в красивую, извивавшуюся рабыню. Та улыбнулась, ощутив, как выплески наполняют её вагину. Она решила, что ей нужно купить один из этих подвесов себе. Было бы весело связывать и подвешивать в нём Кристи, а также заниматься сексом с мужем.

Гармони была освобождена от пут и встала на ноги, лицом к Кристи.

«Ты отдаёшь себя мне в рабство?»

Кристи покраснела и опустила глаза, затем медленно кивнула и, наконец, прошептала в ответ:

«Да, госпожа».

Гармони положила ладони на щёки Кристи и подняла её лицо вверх, целуя её.

«Хорошая девочка. Теперь давай-ка избавим тебя от лишних обёрток, чтобы господин мог увидеть, какая у меня красивая рабыня».

«Да, госпожа», — прошептала Кристи снова.

Медленно и очень эротично Гармони раздевала девушку до тех пор, пока в игровой комнате не оказались нагими двое женщин. Элен среагировала первой. Она шагнула к дочери, обняла её и поцеловала. Затем протянула руки вверх, сжав две красивые грудки.

«Я поистине без ума от краснеющих рабынь».

Кристи опять уткнулась взглядом в пол и почувствовала, что краснеет ещё сильней. Гармони сделала шаг назад, встав рядом с Генри, который привлёк её к себе спереди. Когда он подтянул её ближе, она ощутила, как его член, всё ещё липкий от её соков, прижимается к её пояснице.

«Она прекрасна, не правда ли, господин?» — спросила Гармони.

«Она великолепна, — ответствовал сэр Генри, — в точности как моя рабыня. Она выглядит зверски аппетитно».

«Так бы и съела, — согласилась Гармони. — Хочешь снять пробу, господин?» — Гармони чувствовала себя необузданно безнравственной. Она была полностью аморальна, когда дело касалось секса, и не знала слова «табу». Если это было приятно, это было хорошо — только и всего.

«Ах, — вздохнул Генри, — если б я только мог. Боюсь, моя рабыня вымотала маленького Генри до конца дня».

Гармони хихикнула, протянула руку за спину и сжала пальцы вокруг мягкого члена.

«В маленьком Генри нет ничего маленького, господин».

«Может, и нет, — хохотнул Генри. — Но, боюсь, он устал за день».

«Это мы ещё посмотрим», — Гармони повернулась лицом к своему новому хозяину и привстала на цыпочки, чтобы поцеловать его. Затем она скользнула вниз по его телу, пока не очутилась на коленях у его ног. Она протянула руку и, ухватив член, направила его к губам. Она облизала его, а затем взяла в рот и принялась медленно посасывать.

Генри застонал от изысканных ощущений. Эта самая желанная женщина в мире была чудесна. Такая прекрасная. Такая сексуальная. Такая эротичная.

Гармони продолжала сосать мужской член. Как только она ощутила, что тот шевелится и твердеет, она позволила ему выскользнуть из губ, вызвав у хозяина разочарованный стон. Она повернула голову и попросила Элен:

«Госпожа, не подвесишь мою девочку?»

Элен заулыбалась.

«Конечно, радость моя. Пойдём, девочка».

Она взяла Кристи за руку и подвела её к подвесу. Пока Элен размещала дочь в подвесе и связывала её, как ранее была связана Гармони, та вернулась к посасыванию члена господина. К тому времени, как руки и ноги Кристи были растянуты широко в стороны, делая её открытой и беззащитной, Гармони преуспела в своей задаче. Член торчал кверху, был твёрд как камень и готов к действию.

Гармони поднялась на ноги и, ухватив хозяина за член, завела того в треугольник, образованный распахнутыми бёдрами Кристи. В точности как делала недавно Элен, Гармони потёрла головку члена о сочные лепестки. Когда Кристи начала стонать, Гармони поместила кончик члена у входа в любовный канал. И тут эстафету принял Генри.

Он наклонился вперёд, позволяя члену слегка проникнуть в дочь. Гармони накрыла его яйца ладонью и легонько сжала. Генри протолкнул ещё один дюйм члена в новоиспечённую рабыню.

«О боже, — простонала Кристи. — Не могу поверить, что всё это мне не снится».

«Это не сон, родная», — подтвердила Элен, наклоняясь. Она взяла в рот сосок и начала играть с ним, то выпуская, то снова захватывая ртом.

Гармони переместилась к боковой стороне подвеса и засосала другой сосок Кристи губами, затем потянулась поцеловать рабыню. Кристи пылко вернула поцелуй. Гармони протянула руку к нижней части её тела, чтобы потереть клитор, и осознала, что Генри всё ещё не вошёл в девушку полностью. Он по-прежнему был погружён лишь наполовину, и Гармони скользнула рукой вдоль ствола, проверяя его твёрдость. Она осталась довольна, обнаружив, что отец Кристи всё так же мощно эрегирован. Она ощутила, как он продвинулся в дочь ещё на дюйм, и вернулась к игре с чувствительным клитором.

Элен выпустила изо рта сосок, которым жадно лакомилась, и огляделась вокруг, обнаружив, что она единственная в комнате одета. Она быстро разделась. Затем она отрегулировала длину петель, ведущих к рукам Кристи. В результате голова той опустилась ниже. Элен придвинулась к ней и пристроила свои гениталии к губам дочери.

«О боже, — простонала Кристи снова. — Не могу поверить, что это не сон».

Но она понимала, чего от неё ждут. Она покорно высунула язычок и впервые отведала свою мать. Затем её язык принялся ласкать лепестки, ощупывая их и порхая над набухшим клитором.

«Твоя девочка очень послушная», — прокомментировала Элен.

«И очень узенькая», — добавил Генри.

«Да, она поистине источник наслаждения», — ответила Гармони, которая вернулась к смакованию сосков.

Генри наконец полностью внедрился в тугой, тёплый канал. Член ударил в шейку матки, заставив Кристи взвизгнуть.

«Она такая узкая, — повторил Генри. — Ты должна растянуть её немного для меня, прежде чем дашь мне воспользоваться ею снова».

«Да, хозяин, — ответила Гармони. — Я поработаю над этим».

«Она не очень искусна в этом деле», — высказалась Элен. Язык Кристи яростно трудился над её гениталиями.

«Это всё угол, госпожа, — ответила Гармони. — Уверяю тебя, она очень хороша в этом. Сказать по правде, исключительно хороша».

«Как бы то ни было, это просто не работает со мной, — пожаловалась Элен. — Иди сюда, девочка».

«Да, госпожа, — ответила Гармони. — Но можно сначала одну минутку?»

Элен кивнула.

Гармони выпрямилась и подошла к Генри. Поцеловав его и ощупав его член, она обнаружила, что тот всё ещё на удивление твёрд. Генри явно наслаждался своей дочерью-рабыней. Она снова занялась клитором. Ранее она планировала продлить возбуждение Кристи, но теперь, когда её ждала Элен, ей надо было ускорить кульминацию девушки. К счастью, Кристи была чрезвычайно возбуждена к этому моменту, и несколько стратегических поглаживаний толкнули её за грань, к мощному оргазму.

Генри продолжал наносить удары членом, вызывая стон или судорожный вздох у Кристи каждый раз, когда его монстр касался чувствительной шейки матки. Гармони подошла к Элен, которая теперь сидела, и опустилась на колени между её ног. Она послушно вылизывала и шлёпала языком сочный клитор, приближая оргазм госпожи. Она слышала, как Кристи кончила ещё пару раз, а потом, когда хрюканье Генри возвестило, что он тоже кончил, доставила госпоже долгожданный оргазм.

В доме появилась новая рабыня, и, кажется, каждый был доволен ею.

Глава 18

«Я всё ещё не могу поверить, что ты была продана, мам», — сказала Дестини.

Гармони и Кристи прилетели обратно в аэропорт близ Болдсворт-парка в частном самолёте ранее днём. Гармони пригласила Кристи провести одну ночь с ней, но предупредила, что сначала хотела бы навестить свою дочь в колледже. Кристи обеими руками ухватилась за возможность провести больше времени со взрослой, опытной женщиной. Они взяли машину Гармони и покатили к Уордхемскому колледжу. Гармони пообещала подбросить Кристи к самолёту завтра.

Сейчас они сидели в ресторане с Дестини и двумя её подругами, Самантой и Тиффани.

«Да, дорогая, — ответила Гармони. — Твоя мама была продана. И Кристи купила меня».

Кристи лишь пожала плечами:

«Я люблю шопинг».

Дестини нахмурилась, рассматривая красивую рыжеволосую девушку, что владела её матерью прошлую неделю. Затем хихикнула.

«Она была хорошей девочкой?»

Кристи улыбнулась.

«Она была лучшей. Она была моим долгожданным приобретением».

«Как прошёл остаток аукциона? — спросила Гармони. — Мы покинули его немного рановато».

«За тебя дали самую высокую цену», — ответила Дестини.

«Больше, чем за кого-либо ещё», — добавила Саманта.

«Да, — вмешалась Тиффани. — Примерно на шесть тысяч долларов».

«Вау! — сказала Гармони. — Меня всегда поражает, что люди готовы сделать для старой развалины вроде меня, чтобы мне было приятно».

«Старая? — переспросила Саманта. — Ты? Ты мама Дестини, но выглядишь ты так, что могла бы быть её сестрой»

Дестини толкнула Саманту в плечо.

«Она ненавидит, когда люди говорят так», — пояснила Гармони.

«Ну, ей нужно привыкнуть к этому, поскольку это правда, — ответила Саманта. — Ты прекрасна и похожа на неё. Хмм. Нет, думаю, наоборот: она похожа на тебя. И выглядишь ты на двадцать пять».

Гармони протянула руку через стол и похлопала Саманту по руке.

«Спасибо, Саманта. Но что заставило вас дождаться конца аукциона, девочки?»

«Ну, мы пошли, потому что услышали, что один из лотов — мама Дестини, — объяснила Тиффани. — А остались мы потому, что Лямбды собирались купить одну из девушек. Мы хотели помочь выбрать».

«И вы купили?»

«О да, — ответила Дестини. — Причём за смешную цену, сравнительно с тобой».

«И как, ваша девочка насладилась своей неделей?» — спросила Гармони.

«Я надеюсь, ей понравилось», — ответила Саманта.

«На самом деле она, вероятно, была разочарована и скучала, — вмешалась Дестини. — Большинство Лямбд гетеросексуальны. Лишь несколько из нас — би».

Гармони подняла брови.

«Моя деточка — би?»

Дестини покраснела и мысленно обругала себя за обмолвку.

«Да, мам, я би».

«Хммм, интересно. Как давно ты поняла это?»

«После игр, — ответила Дестини. — Мне так стыдно».

«Не смущайся, котёнок, — сказала Гармони, протягивая руку через стол и беря руку дочери в свою. — Я тоже би. Тут нечему стыдиться».

«Это облегчение, — сказала Дестини. — После того, как я побывала у Сексиста, я опасалась, что ты лесбиянка».

«Хммм, — ответила Гармони. — Ну, я думаю, ты всегда можешь спросить у отца, лесбиянка ли я».

Дестини мгновение подумала, затем скорчила гримасу.

«Бррр! Это непристойно, мам. Я не собираюсь расспрашивать отца о твоей половой жизни!»

Подруги Дестини рассмеялись.

«Тебе решать, — сказала Гармони. — Хотя я рада, что ты исследуешь свою сексуальность. У тебя есть любовница?»

«Уммм, — сказала Дестини. — У меня их две».

Она протянула руки и положила на плечи Саманты и Тиффани.

Гармони подняла брови.

«Ну, у тебя очень хороший вкус. Вы обе прекрасны, — сказала она Саманте и Тиффани.

О, постойте! — внезапно вспомнила она. — Вы — три «кексика», не так ли?»

На этот раз покраснели все три Лямбды.

«Что ты знаешь о трёх «кексиках», мам?»

«Я встретила президента Сигмы на прошлой неделе, в ночь перед играми. Она рассказала мне, что тебя поймали и что ты была целью вместе с двумя другими «кексиками». Вы — три кексика».

Дестини медленно кивнула.

«Что ещё она тебе рассказала?»

«Она рассказала мне о том, в какой восторг они пришли от тебя. О том, что Сигмы теперь зовут тебя «Волшебницей».

«О мой бог! — выпалила Дестини. — Не могу поверить, что она разболтала тебе об этом!»

«Ну, появляться как по волшебству и захватывать разведчиц — тут нечему стыдиться, котёнок».

«Ммм?» — промычала в замешательстве Дестини.

«Дестини слишком скромная, — вмешалась Сэм. — Давай я расскажу тебе всю историю».

«Не смей!» — полыхнула глазами Дестини.

Сэм наклонилась и поцеловала её в щёку.

«Расслабься, любовь моя. Она должна услышать. Она — Поработительница. Ты — Волшебница».

Саманта рассказала, что они были боевой тройкой во время игр и что их задачей был захват разведчиц. Она поведала Гармони и Кристи, что Дестини поймала шестерых разведчиц.

«Мы поймали шестерых разведчиц», — поправила Дестини.

«Она поймала, — продолжала Саманта. — Тифф и я лишь раздевали и связывали их».

«Мы поймали шестерых разведчиц», — повторила Дестини.

«Неважно, — пожала плечами Сэм. — Она также поймала ещё двоих. За одной из них мы с Тифф не уследили, и она удрала. Охотясь на вторую, мы наткнулись на засаду и были схвачены».

Затем Саманта продолжила описывать их вечер голышом на крестах и то, как их держали в качестве рабынь после игр. Одна из Сигм была влюблена в Дестини и вытребовала её себе на ночь и следующий день.

«И когда мы были освобождены ночью в воскресенье, Гретхен, та, кто вытребовала себе Дестини, назвала её волшебницей за те оргазмы, что она доставила Гретхен».

Дестини, которая к этому времени стала свекольно-красной от стыда, простонала. Она не хотела, чтобы об этом услышала её мать.

«Позднее, — продолжала Саманта, — они сравнили заметки и осознали, что она появлялась из ниоткуда, чтобы поймать разведчицу. Весь дом Сигма зовёт её теперь Волшебницей».

Гармони улыбнулась.

«Спасибо, что поделилась, Саманта».

«Впоследствии нам с Сэм довелось узнать на себе, почему Гретхен прозвала её так, — добавила Тиффани. — Твоя дочь восхитительна».

Дестини простонала снова. Она хотела, чтобы земля разверзлась и поглотила её. Это было слишком унизительно.

«Я не понимаю, чего ты так стыдишься, Дестини, — сказала Гармони. — Заниматься любовью с другой женщиной не стыдно. Я планирую заняться этим с Кристи сегодня вечером».

Кристи наклонилась к Гармони и поцеловала её.

«Мам! — возразила Дестини. — Это было чуточку большее срывание покровов, чем я была готова вынести».

«Прости, дорогая, — сказала Гармони, — но если тебе приятно, делай это».

«Как ко всему этому относится папа?»

«Спроси его, — ответила Гармони. — Я думаю, он наслаждается моими факультативными занятиями. Я рассказываю ему все сочные подробности, а затем мы трахаемся как кролики».

«Мам!»

«Расслабься, котёнок. Ты не обязана спрашивать его, если не хочешь. Но дай мне знать, если ты когда-нибудь захочешь поделиться одним из своих кексиков».

Гармони и Кристи занялись любовью ранним утром, как и было сказано. Где-то к полудню в воскресенье они наконец выбрались из постели. Гармони отвезла Кристи к ожидавшему самолёту и поехала домой.

«Милый, я дома!» — позвала она, войдя в прихожую. Ответа не последовало, и она принялась блуждать по комнатам. Она нашла мужа плавающим в бассейне. Тот был обнажён и не замечал ничего вокруг.

Гармони разделась и, когда он в очередной раз проплывал мимо, прыгнула к нему в бассейн, обнимая его и целуя.

«Привет, любовь моя, — сказал он. — Как прошла твоя неделя?»

«Выеби меня!» — выдохнула она хрипло. Она обхватила ногами его талию и потянулась вниз, чтобы направить его член в себя.

«Хмм, — сказал он. — Это может означать одно из двух: либо очень, очень хорошо, либо же очень, очень плохо».

«Выеби меня!» — повторила она, лаская его член, пока тот не встал, затем опускаясь на него.

«Так как всё прошло?»

«Хорошо, — выдохнула она. — Хорошо, хорошо, хорошо!»

Затем она приостановилась на мгновение.

«О, и я купила нам рабыню. Ты помнишь Кристи, не так ли?»

«Как я могу забыть этот маленький персик?»

Гармони снова опустилась на вздымавшийся член. Он был не такой длинный, как у сэра Генри, но компенсировал это обхватом.

«Кексик, дорогой. Она кексик, не персик».

«Если это та самая девочка, о ком я думаю, она слишком нежная и сочная, чтобы быть кексиком. Она персик. У кого ты её купила?»

Гармони всё быстрее скакала на толстой палке, расплёскивая воду вокруг.

«У её родителей».

Он поднял брови в ответ.

«О? Как интересно. И сколько она тебе стоила?»

Гармони приближалась к оргазму. Всю неделю она пребывала в эротическом тумане и всё ещё была сексуально заряжена.

«Я не прикоснулась к нашей чековой книжке».

«Хммм, — ответил он, наблюдая, как его жена энергично скачет вверх и вниз. На её лице было отстранённое мечтательное выражение. Он узнал его. Она целиком отдалась похоти. — Тогда что мы даём им взамен?»

«Меееняяяяяяяяя!!!» — пронзительно выкрикнула Гармони, и оргазм захлестнул её.

От переводчика

На данный момент (27 октября 2013) это самая длинная переведённая мною история. Надеюсь, что она понравилась вам так же, как нравится мне. Одобрительные или негодующие отзывы (что вам покажется более уместным) можно направлять по адресу decolourfrank собака gmail точка com

Бесцветный Франк

1.

Harmony (англ.) — женское имя и «гармония». (Прим. перев.)

2.

Подробнее об этом рассказывается в другой истории, Destiny Weekend. (Прим. перев.)

Content

Диана Гейнор
Неделя гармонии

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

От переводчика

1.