Влада Ольховская

Магнолия мадам Бовари

Пролог

Убить человека…

Эта мысль казалась Марии кощунственной всю жизнь. Есть люди, которым нравится причинять боль другим, но она в их число никогда не входила. Для женщины даже повысить голос было маленьким подвигом! Зачем добавлять этому миру зла, которого и так хватает с избытком?

И вдруг она поняла: она способна убить человека. Должна сделать это. Потому что иначе он не остановится и будет приносить горе в одну семью за другой, гасить чужие жизни, как легкое, беззащитное пламя десятков свечей.

Об этом она думала, проходя одну улицу за другой. Дома Вечного города, видавшие на своем веку немало, с удивлением наблюдали за худой, бледной, не по погоде тепло одетой женщиной. Вечно бодрые и шумные итальянцы как-то испуганно косились на нее и стремились убраться с ее пути.

Марии уже было все равно. Раньше она, пожалуй, умерла бы от смущения от такого внимания к своей персоне. Но теперь она преодолела черту… Она сама неважна. И будущего у нее нет. В сущности, осталась только одна задача: убить человека, а там – будь что будет.

Она держала руку в кармане, постоянно ощущая кожей холодок лезвия ножа. Наверно, из-за него она и не чувствовала жары римских улиц. Оружие стало центром ее мира, всем, что имело сейчас значение. Мария и рада была бы подобрать что-то посерьезней – пистолет, например, давал больше шансов на успех. Но где же его взять? На этот вопрос с легкостью отвечали разве что подкачанные героини голливудских боевиков.

А Мария даже близко их не напоминала. Она была домохозяйкой… хотела быть домохозяйкой! Не потому, что больше ни к чему не была склонна, а потому, что ей это нравилось. Пускай бойкие дамочки-феминистки делают карьеру, бьются за равноправие… да хоть на Марс летят! Марии было хорошо и уютно «под крылышком» у любимого мужа.

Ей казалось, что так будет всегда. Она с детства мечтала найти его, и мечта сбылась! Что еще нужно?.. Счастье должно длиться вечно. Хоть у кого-то.

Но, как оказалось, не у нее. Мария хотела бы думать об их скромной, но такой веселой свадьбе, о коротком медовом месяце на берегу искристой речки, о ребенке, которого они так и не родили… Но вместо этого память снова и снова возвращала ее в тесную и вечно душную больничную палату.

Как он кричал! Этот крик, казалось, въелся в ее существо, остался шрамом на душе… Ее гордый, спокойный, такой сильный муж уже не мог сдерживаться, от боли он терял не то что контроль – рассудок! А врачи лишь пожимали плечами. Они давали ему обезболивающее, не их вина, что лекарство не помогло! Они не хотели утруждаться из-за того, кто казался им бесправным бродягой.

Мария не умела и не любила ссориться, да и итальянский знала плохо. Ей удавалось лишь выпросить немного медикаментов, остальное она делала сама. Сама промывала страшные, загнивающие язвы, которых с каждым днем становилось все больше. Сама меняла повязки на его ранах, хотя в такие моменты от боли его мышцы сводило судорогой. Сама подносила к пересохшим, потрескавшимся губам воду и умоляла сделать хоть глоток.

У нее на руках умирал человек, который был для нее центром вселенной. Однако Мария с непреодолимым упрямством верила, что все образуется. Это же он! Он совершенен, он не может исчезнуть! Когда его сердце прекратило биться, она отказывалась в это верить – она решила, что просто сошла с ума!

Врачи для видимости попытались его реанимировать, но не слишком активно. Никому не хотелось лишний раз прикасаться к кровавому, покрытому струпьями телу! Им так и не удалось установить причину его состояния. Они считали, что это «какая-то русская зараза, которую он притащил в Италию», и еще больше презирали его. Они ждали его смерти.

Но Мария не могла винить их. Хотела – а не получалось. Она даже не пыталась передать им то, что рассказал ей муж. Зачем? Они все равно не поверят, а если и поверят, то не смогут помочь. Ее жизнь все равно кончена… Мечты о будущем, ожидания, надежды – все это испарилось, превратив ее тело в пустой сосуд, который быстро заполнила ненависть.

Она должна разобраться во всем сама! Плевать, какие будут последствия. Нужно убить этого человека – если он вообще человек! После всего, что произошло с ее мужем, Мария готова была поверить, что это сам дьявол.

За очередным поворотом она обнаружила то, что искала. Терраса под брезентовыми зонтами примыкала вплотную к дорогому ресторану. Посетители, разместившиеся на мягких диванах, с вялым интересом наблюдали за толпами туристов, проходящих по улице. Конечно, это ведь центр Рима, здесь всегда многолюдно!

У того, что она сделает, будет много свидетелей. Ее вину не придется доказывать. Однако Мария принимала это с определенной гордостью, ради него, любимого, погибшего, она готова была идти до конца!

Она уже видела того, кто ей нужен. Надо же… точно такой, как описал муж. Мария опасалась, что не узнает его, причинит вред невиновному человеку, но теперь все встало на свои места. Ошибки не будет!

Лука Аворио. Сначала это имя в их маленькой семье звучало с благодарностью и восхищением, потом – с горечью и ненавистью. Всего пара месяцев, а такая перемена! Теперь ее мужа нет, его несчастное, скончавшееся в муках тело готовится к погребению. А тот, кто стал косвенным виновником этого, сидит в окружении своих дружков и полуголых девиц, для него ничего не изменилось!

Почти всех его друзей Мария тоже знала по именам, муж рассказывал о них. Девиц не знала, но какое они имеют значение? Они – никто, такие же предметы, как посуда на столе.

Не обращая внимания на официантов, Мария вошла на террасу. Администратор попытался стать у нее на пути:

– К кому вы, сеньора?

– К сеньору Аворио. – Мария решительно оттолкнула мужчину.

В прошлом она не решилась бы действовать так нагло. Но прошлого больше нет. Ее, собственно, тоже.

Аворио заметил ее появление, замолчал на полуслове. Он смотрел на нее с легкой презрительной улыбкой – как смотрят на мусор под ногами. В его глазах она выглядела нищенкой…

Но это было ей на руку. Видя, что босса веселит вид убогой женщины перед ним, охранники тоже расслабились. Напрасно.

– Я могу вам помочь? – поинтересовался он. – Если нет, то за этим столиком мест нет!

– И нечего тут воздух портить! – поддакнула ему одна из девиц. Как собачонка, ожидающая подачки от хозяина.

– Ты убил моего мужа, – тихо, но четко произнесла Мария. Она уже достаточно изучила итальянский, чтобы сказать это.

Во взгляде Аворио отразилось непонимание, потом – настороженность. Похоже, он сообразил, о чем идет речь. Еще секунда, и он даст своим головорезам сигнал убрать ее!

Мария боялась, что в решающий момент дадут о себе знать старые принципы, она смалодушничает и не сможет… не сможет убить человека.

Но оказалось, что все ее существо изменилось. Это решение, этот шаг были естественным завершением кошмара, в котором она жила последние недели. Нож, казалось, сам прыгнул в руку, как живое существо. Мария кинулась вперед, глядя прямо в ненавистные глаза…

Лезвие погрузилось в живую плоть, и в лицо женщине брызнула кровь. На мгновение она поверила, что все получилось, теперь можно принять что угодно! Но нет, сознание Марии беспощадно прояснилось, показывая, что удар принял не тот.

Высокий статный мужчина оказался умнее и быстрее охранников. Он раньше всех сорвался со своего места и успел закрыть собой Аворио. Нож глубоко засел в его плече, а ублюдок, отнявший жизнь ее мужа, не пострадал…

Седые не по возрасту волосы – мужчине вряд ли было больше сорока пяти – и вечно скрытые за солнечными очками глаза… муж говорил о нем! Тайлер, кажется… Один из самых верных псов Аворио. Умный, хитрый и изворотливый, он отличался эмоциональностью рептилии, однако при этом был безоговорочно предан своему боссу. Когда Мария слышала об этом, она не верила, что так бывает. Теперь вот убедилась…

У нее не было второй попытки. Она даже не успела выдернуть нож из раны! Спохватились охранники, отволокли ее. Мария кричала и отбивалась от них, стараясь вырваться, но в глубине души она понимала, что это лишь последняя дань инстинкту самосохранения. Для нее все уже кончено…

Туристы останавливались, на нее смотрели с осуждением, на Тайлера – с сочувствием. Для них она была агрессивной сумасшедшей, напавшей на несчастного мужчину. И никто никогда не узнает правду!

Получается, она все-таки подвела его, даже отомстить не сумела! Из-за ее слабости теперь погибнут другие… Но кто – она уже не узнает.

Часть I

Девушка с зелеными глазами

Глава 1

«…В белом венчике из роз, впереди…»

Строчка из поэмы Блока крутилась в памяти и отказывалась так просто оставлять Вику в покое. Когда она сосредотачивалась на чем-то, говорила с продавцами или просматривала одну за другой вещи на вешалках, было проще. Но как только повод сконцентрировать внимание на конкретном предмете отпадал, строчка снова проявлялась. Так, бывает, снова и снова возвращается строчка из какой-нибудь песни, пусть нелюбимой, однако запоминающейся.

Так ведь то песни, в них слова, ничего не значащие! Какое-нибудь милое мурлыканье про самого лучшего мужчину и прочие женские радости. А тут…

«В белом венчике из роз, впереди – Иисус Христос…»

Аж мурашки по коже! Чрезмерной религиозностью Вика не отличалась, да и оживленный торговый центр не считала подходящим местом для того, чтобы вспомнить поэму «Двенадцать».

Однако определенные догадки по поводу того, с чего вдруг память решила зациклиться всего на одной строке, у нее были. И к религии они не имели никакого отношения.

Вика Сальери никогда не могла пожаловаться на скучную жизнь. Может, не слишком оригинальную изначально, но точно не скучную! В отличие от большинства сверстниц, она имела четкое представление о том, чего хочет добиться. Ей нужна была стабильная, приносящая достойный доход работа, возможность проявить себя, ни от кого не зависеть материально, свободно путешествовать. Такими были ее цели на будущее, к ним она шла с упорством бульдозера. Что же до семейной жизни, то в ее случае обошлось без фантазий о пышной свадьбе и бросании букета в глаз свидетельнице. К любви Вика относилась приземленно, пребывая в уверенности, что это лишь один из видов приятного времяпрепровождения, которые можно организовать.

Окончив университет, она стала искать постоянное место работы. И нашла: элитное брачное агентство как раз открыло вакансию переводчика. Сначала Вика опасалась, что это очередной «развод» и ее вовлекут в какой-нибудь криминал, заставив пачками отправлять неопытных малолеток в страны Азии. Но нет, работодатель оказался приличным и даже известным.

Правда, не без своих странностей. Так, директриса требовала, чтобы все сотрудницы состояли в официальном браке. Она наивно полагала, что это устранит попытки наладить с помощью агентства свою личную жизнь.

Узнав об этом, Вика не смутилась. Подумаешь, не более чем очередное подтверждение того, что любовь – явление весьма приземленное! Прямо с собеседования она направилась к старому другу по университету, итальянцу Алессандро Сальери.

Он, как и Вика, уже успел получить диплом о высшем образовании, но на родину все равно не спешил. Потому что там любящее, но справедливое семейство заставило бы его работать. А работать Сальери не хотел. Он хотел девочек, вечеринок и иногда курнуть того, что в цивилизованных странах мира курить нельзя. Предложение со стороны Вики стало для него идеальным вариантом.

Они оба получили что хотели. Сальери – возможность остаться в России и наслаждаться раздольем свободы. Вика – самое асексуальное существо из своего окружения, с которым можно было сожительствовать примерно так же, как и с подружкой. Да еще и «работу мечты»!

Ее жизнь шла ровно – не скучно, а всего лишь более-менее предсказуемо. А потом на нее, как гром среди ясного неба, обрушилась новость: человек, которого она ни разу в своей жизни не встречала, хочет убить ее. Именно ее, и исполнение негласного приговора – лишь вопрос времени!

Тогда Вика и обнаружила, что карьера в таких случаях не слишком помогает. Выяснилось, что ей банально не к кому обратиться за помощью! Начальству и коллегам все равно, родителей беспокоить она сама боялась, подруги не поймут, а официальный супруг в очередном загуле! Как хочешь, так и справляйся!

Девушка уже решила, что загнана в угол, когда судьба решила сменить гнев на милость и послала ей знакомство с Марком Азаровым.

Гражданин Германии и сын русских эмигрантов, Марк приехал в Москву налаживать связи между ее агентством и немецким. Он, собственно, только этим и занимался профессионально: обеспечивал сотрудничество между разными компаниями. Сопровождать гостя собиралась директриса агентства, но она накануне попала в аварию, и роль эта была передана Вике.

Марк, посторонний человек, первым заметил, что что-то не так, и предложил свою помощь. Именно благодаря ему Вике удалось спастись. Ну а то, что они сблизились в такой момент, казалось ей естественным: просто способ борьбы со стрессом, не более! Когда она влюбилась, девушка и сама не бралась сказать…

Чувство было новое, однако удивительное. Впервые Вике захотелось остаться с кем-то, потому что сам факт нахождения рядом с ним был практической необходимостью, другого и не надо! Да и Марк тянулся к ней, она видела. В какой-то момент девушка даже поверила, что все хорошо.

Оказалось – рано обрадовалась. Секретарь агентства сообщила ей, что в Германии Марка ждут жена и маленький ребенок. Если бы речь шла о ком-то другом, Вика перенесла это спокойней. Но не сейчас, не с ним. Его невозможно было представить как «легкое развлечение, сродни курортному роману». С ним хотелось быть всегда – или навсегда расстаться, но уж точно не превращаться в «запасной аэродром»!

Она выбрала расставание. Ничего подобного с ней раньше не происходило, поэтому Вика решила действовать бескомпромиссно: оборвала все контакты, игнорировала его попытки объясниться, порой даже самым банальным образом сбегала от него. Некоторое время Марк пытался найти ее, а потом, как показалось Вике, махнул рукой и вернулся к жене.

Зато активизировался Сальери! Наблюдая, как супруга ловко выскользнула из ловушки, подготовленной для нее психом, он вдруг понял, что совсем ее не знает. И что быть просто друзьями ему надоело! Буквально за неделю он преобразился так, что Вика даже не узнавала его, встречая в коридорах собственной квартиры!

Мимолетный роман все-таки случился. Вика скучала по Марку и хотела хоть как-то отвлечься – он ведь все равно не вернется! Сальери же просто праздновал маленькую победу. Но очень скоро девушка поняла, что это не любовь, а «художественная постановка на двоих». Поэтому, к немалому огорчению супруга, она вернула все на круги своя.

Тем более что появился вовсе не романтичный повод отвлечься: агентство назначило ее сопровождающей для группы русских невест, отправлявшихся в Германию на католическое Рождество. Вика не совсем понимала, почему ее выбрали на роль, предназначавшуюся менеджеру, а не переводчику, но отказываться не стала.

Тем более что причину она узнала очень скоро: Марк, как выяснилось, не сдался, просто сменил тактику. Раз она избегала его на своей территории, нужно было ее с этой территории вытащить! Для этого он и инициировал международный проект с помощью старого друга, руководителя немецкого брачного агентства.

В Германии им наконец удалось объясниться. Жена у Марка действительно была, но они расстались за два года до того, как он встретил Вику. Да и ребенок был не от него, он женился на «первой школьной любви», которая на тот момент была беременна от другого.

Бывшая жена его никогда не любила, зато любила комфортную и обеспеченную жизнь, которую он создал для нее и ребенка. Марк, не будучи дураком, видел это, да только принимать не хотел. А пришлось – потому что Верена упаковала вещи и удрала, как только появились первые трудности.

В ее защиту можно сказать лишь то, что трудности были капитальные: Марк неожиданно узнал, что его старшая сестра Елена, покинувшая отчий дом много лет назад, умерла. Зато осталась ее дочь, четырнадцатилетняя Ева, у которой в мире нет ни одного близкого человека, кроме дяди.

Впрочем, радость от семейного воссоединения длилась недолго. Выяснилось, что Ева – обладательница пугающего списка медицинских диагнозов, среди которых «аутизм» был самым безобидным. Девочка не говорила, была склонна к агрессии и резким сменам настроения, выборочно реагировала на внешние раздражители и сильно отставала в развитии. Более того, по словам врачей, именно она убила свою мать, когда та находилась под действием наркотиков.

От всего этого Марк пришел в ужас, но от девочки не отказался, потому что собственную семью он хотел всегда. Родители его уже ушли из жизни, сестру он считал потерянной – а теперь потерял по-настоящему, жена его не любила, ребенок – вообще чужой. О том, чтобы отказаться от Евы, он и мысли не допускал.

Но Верена, как выяснилось, имела на сей счет другое мнение. Она заявила, что «это существо» опасно для их сына. Тогда Марк снял для Евы отдельный дом и нанял гувернантку. Однако супругу и такой вариант не устроил, она требовала отправить девочку в интернат, где «таким, как она, самое место!» Мужчина терпел все скандалы, однако не уступал. Тогда Верена ушла, а через пару месяцев выскочила замуж за пожилого состоятельного немца.

Так семья Марка внезапно сократилась до одного человека. Но относительно Евы он надежд не терял, нанимал лучших врачей, которые лишь разводили руками. Для них девочка была «овощем» – не физически, а интеллектуально. Чтобы оправдать свои гонорары, они еще пытались что-то сделать, однако единственным, кто верил в нее, был Марк.

Как оказалось – не зря: уже в ходе расследования, призванного помочь Вике, племянница удивила его. Раз за разом она показывала, что все прекрасно понимает, да и говорить умеет. Просто она живет по законам собственного мира и любое действие совершает лишь тогда, когда считает нужным. Это не значит, что у нее была задержка в развитии. Напротив, наблюдая за ней, Марк поражался тому огромному запасу знаний, который скрыт в ее голове.

Вика, оказавшись в Германии, познакомилась с Евой. И знакомство это было не из приятных: девочка, обожавшая дядю, решила убрать с его пути ту, которая в потенциале могла принести ему страдания. Вика впервые столкнулась с таким существом – хрупким на вид и абсолютно безумным в душе. Под давлением этого контраста она ненадолго дала слабину, но потом сообразила, что отступать некуда. Она уже попробовала жить без Марка – и это была крайне безрадостная жизнь. Поэтому она пошла на принцип и, преодолев страх, устроила Еве выговор.

А та оценила подобную решимость по достоинству и угрожать Вике перестала. Тем более что скоро им вместе пришлось спасаться от головорезов, руководителю которых перешел дорогу Марк. Тогда Ева убедилась, что есть еще минимум один человек, который хочет и может о ней позаботиться.

Девочка стала больше доверять им обоим, по-своему открылась, хотя происходящее в ее больном сознании до сих пор оставалось тайной за семью печатями. Марк был настолько рад переменам в ее поведении, что даже согласился взять с собой в Россию.

Они опасались, что в неприятности их может втянуть Ева, но нет, она как раз вела себя предельно благоразумно. В расследование ввязались Марк и Сальери, один – из любопытства, второй – из-за обостренного чувства справедливости. Пока они работали вместе, Сальери успел сболтнуть об их краткосрочном, но бурном романе с Викой. Марк, один раз уже прошедший через предательство, принял это близко к сердцу. Они с девушкой решили на время разойтись. Но буквально через день Марк стал жертвой нападения, которое, при всех иных печальных последствиях, ускорило их примирение с Викой. Да и Ева, тоже участвовавшая в расследовании, все лучше адаптировалась к нормальной жизни, хотя и сама признавала, что полное выздоровление ей недоступно.

Еще бы! Ведь ее вспышки агрессии не были игрой. Поэтому она училась перераспределять их, не убивать, не причинять боль – не то чтобы она считала это неправильным, в ее системе ценностей подобные действия не были запрещенными. Просто ей очень уж не хотелось расстраивать Марка, а теперь еще и Вику.

«В белом венчике из роз…»

Вика давно уже собиралась выбраться с Евой за нормальной одеждой. Гувернантка, до этого подбиравшая вещи воспитаннице, обладала чувством стиля десятилетней девочки. Из Евы она делала то, что сама называла «куколкой-принцессой», а Вика – «мечтой педофила».

Правда, выводить потенциальную убийцу в свет все равно было как-то страшно, но Ева пообещала, что «ни один гуманоид «на ее пути» не пострадает». Пока она свое слово держала, вполне мирно выбирала вещи, переодевалась, показывалась Вике и выслушивала ее мнение. Люди, наблюдавшие за ними со стороны, никогда бы не подумали, что с изящной, словно фарфоровая статуэтка, девочкой что-то не так.

«…Впереди…»

После расследования в России Ева вновь удивила их. Раньше она игнорировала праздники как явление, они были ей просто неинтересны. Теперь же она сама заранее вспомнила о своем дне рождения и попросила подарок. Марк, которому давно хотелось побаловать племянницу, был в восторге, а вот Вика насторожилась.

Ее опасения не были беспочвенны. Ева попросила их отвезти ее на день рождения, который наступал двадцать девятого августа, в место, которое она нарисует. Рисунок к тому моменту был готов. Марк, с привычным ему оптимизмом, согласился не глядя. Вика же уже успела оценить карандашный набросок и была слишком шокирована, чтобы возразить.

«…Иисус Христос…»

Ожидая, пока Ева переоденется в очередное платье, Вика достала из сумки рисунок, который привыкла носить с собой. Способности к рисованию у племянницы Марка определенно есть, и от этого результат становится жутким.

С бумаги на нее смотрел печальный лик Христа…

Каменный лик. В просьбе Евы не было ничего мистического. Она лишь указала вполне реальное место, в котором хотела бы оказаться.

* * *

Люди вокруг него казались очень маленькими. Он, конечно, еще в старшей школе осознал, что в плане роста его природа не обделила, но рядом с его друзьями это не так бросалось в глаза. Что, в общем-то, и понятно, ведь дружил он в основном с товарищами по футбольной команде, а там хрупких феечек нет! Его шесть с небольшим футов казались вполне нормальным явлением.

Да и в самолете, занятом преимущественно европейцами, Эрик не чувствовал себя особенным. Привычные лица, привычный язык звучит вокруг – ничего экзотического! Он уже почти разочаровался, ведь изначально всю поездку он воспринимал не как способ заработать денег, хотя и это важно, а как развлечение.

Аэропорт вернул ему приподнятое настроение. Такое ощущение, что в чайна-таун попал! Постоянное движение, буйство красок, выкрики на языках, которых он раньше не слышал, даже запахи специй уже тут… Восток!

Через живую «реку» других пассажиров он пробивался мягко, но решительно. Эрик быстро сообразил, что, если вести себя слишком деликатно, его просто свалят с ног напором, разница в росте и комплекции ему не сильно поможет.

Однако даже эта суета не могла его расстроить. Он все-таки добрался, теперь то, что изначально казалось авантюрой, превращается в реальность!

Одну за другой он отстоял змеящиеся очереди к пунктам контроля. Несмотря на то, что в здании работали кондиционеры, было жарковато. Он не брался даже представить, какое пекло ожидает снаружи!

– Добро пожаловать в Таиланд! – на ломаном английском приветствовал его сотрудник аэропорта.

– Спасибо, – отозвался Эрик.

Тоже, конечно же, на английском. Иностранных языков он не знал и учить не собирался. А смысл, если английский теперь знают во всех странах? Всегда можно найти человека, который его поймет.

Забрав свои чемоданы, он направился к выходу. Как он и предполагал, о прохладе снаружи оставалось только мечтать. Его встречала жара, густая, сконцентрированная, обжигающая легкие. Приезжие старались как можно скорее спрятаться от палящих лучей солнца в машинах или автобусах.

К счастью, ему тоже не пришлось ждать. Едва покинув аэропорт, Эрик увидел мужчину, державшего в руках табличку с его именем.

Мужчина этот не был тайцем. Белый – либо европеец, либо американец, – но уже успел загореть. Понятно, что за ним послали человека опытного, уже свыкшегося с местными реалиями! Этот мужчина ростом уступал Эрику, но все равно выделялся на фоне смуглых, подвижных азиатов.

– Вы, должно быть, меня ждете, – Эрик подошел к нему.

– Да, рад видеть, что вы прибыли в хорошем настроении, Эрик. Ведь я могу вас так звать?..

– Ну, поскольку это мое имя, можете! Терпеть не могу все эти «мистер». Показуха!

Здесь он не кривил душой. Эрик не любил, когда к нему обращались по фамилии, в этом сразу чувствовалось некое высокомерие, желание показать, что между ними непреодолимая социальная стена.

– Меня зовут Анри, я буду вашим проводником до базы. Сеньор Аворио хотел встретить вас лично, но, к сожалению, был вынужден вылететь в Европу. Для него это стало неожиданностью, и он приносит свои извинения.

Эрик только хмыкнул. Неожиданностью, как же! Он достаточно пообщался с Лукой Аворио, чтобы определить для себя, что это за тип. Такие, как он, в принципе не признают неожиданностей, и уж тем более не срываются ради них с одного континента на другой.

Нет, Аворио и не думал встречать его. Но это как раз понятно. Зачем? Он здесь хозяин всего, большой босс. Даже если новый сотрудник для него важен, он все равно не напряжется, чтобы приветствовать его в аэропорту.

– Не страшно. Так когда мы доберемся до базы? Я бы, если честно, после всех этих перелетов и очередей не отказался от прохладного душа!

– Понимаю вас, но рекомендую набраться терпения. Путь от аэропорта до базы неблизкий. Это делается в целях безопасности, надеюсь, вы понимаете!

– Конечно.

Еще как! Правда, понять это оказалось легче, чем принять. Он приглашен на секретную базу! Да еще и частную! Обалдеть! Но раз уж он здесь, в Таиланде, все реально…

Анри проводил его до дорогого автомобиля, помог загрузить чемоданы в багажник, сам сел за руль. Машина плавно тронулась и вскоре влилась в шальной водоворот на узких улочках. Правду все-таки в Интернете писали: нет здесь правил как таковых! Все едут как хотят, и на фоне десятков мопедов и велосипедных повозок их автомобиль казался настоящим танком. Видно, на тайцев он производил такое же впечатление, потому что от машины они испуганно шарахались.

– Транспорт тут специфический, – заметил Эрик.

– Да, народ живет небогато, даже какой-нибудь подержанный мопед могут позволить себе не все. Но тайцы все равно прекрасная нация: исполнительные, приветливые, неболтливые, что очень важно. У этой страны много преимуществ.

– Да уж… – Он проследил взглядом за двумя девицами в чисто символической одежде, которые неспешно прогуливались по улице. А ведь еще только первая половина дня! – Прекрасная нация!

– Этого добра тут хватает. Но не забывайте, что это популярный среди туристов остров. Где спрос, там и предложение.

– Об этом я как раз знаю. Я о другом думаю.

– О чем же?

– Есть ли смысл устраивать базу на острове, где так много туристов?..

– О, это пускай вас не беспокоит! Сеньор Аворио умеет обеспечивать безопасность. Вы увидите.

Кто бы сомневался… Теперь уже Аворио начинал казаться Эрику фигурой мистического плана. Что-то среднее между агентом ФБР и дьяволом!

Но изначально ничего подобного он не подумал. Глядя, как к нему в колледже направляется невысокий полный мужчина, он решил, что это кто-то из профессоров, чьи лекции он когда-то благополучно прогулял. Сколько лет прошло – разве всех упомнишь!

Но нет, мужчина ненатурально улыбнулся, демонстрируя контраст между белоснежными зубами и темной кожей, и сказал:

– Друг мой, у меня есть для вас удивительное предложение. И, прошу, дослушайте меня до конца, прежде чем сказать «не верю»!

Эрик всегда отличался любопытством, поэтому дослушал. Не поверил. Но Аворио это не смутило, он такой реакции и ждал. Оставил визитную карточку и ушел как ни в чем не бывало. Эрик позвонил через неделю – и вот, спустя пару месяцев, он уже в Таиланде!

– А что вообще представляет собой эта база? – осведомился он. Смотреть на мельтешащий город надоело.

– Замечательное место! Изначально это должен был быть отель для тех, кто не любит вечеринки, ценит спокойствие и уединение. Но людей, готовых поверить, что в Таиланде будет востребован и такой отдых, оказалось недостаточно. Инвестиции остановились, строительство было заморожено. Сеньор Аворио выкупил отель и переделал по своему усмотрению. Жилая зона ничем не отличается от прежней планировки, это делается для комфорта всех сотрудников. Рабочая территория была полностью изменена, там вы найдете все необходимое. Если же вы обнаружите, что чего-то вам все-таки не хватает, – достаточно только сказать мне. Я являюсь распорядителем базы и несу ответственность за все необходимое.

– Короче, вы там главный?

– Можно и так сказать, но только после сеньора Аворио.

Наконец город остался позади, машина оказалась на более широкой дороге, которая тут, наверное, считалась шоссе. Транспорта почти не было, и это ускорило их передвижение.

– А много на базе американцев?

– Американцев? Вообще нет, – после короткой паузы ответил Анри. – Это не единственная база, с которой работает сеньор Аворио. Если он нанимает специалистов из США, они предпочитают места поближе к дому. К тому же у многих есть семьи, сюда им ехать невыгодно.

Ах да, Аворио же долго расспрашивал его о семье тогда, на их импровизированном собеседовании… Семьи у Эрика как раз не было. Точнее, имелись и родители, и братья, но тащить их с собой в Таиланд он не собирался. Женат он не был и не стремился к этому – в двадцать семь лет все-таки рановато! Сначала Эрик хотел рассчитаться с кредитом за обучение, накопить собственные средства, купить дом… Если все будет так, как сказал Аворио, то это не займет много времени.

Так что к его тридцатилетию все материальные вопросы должны быть закрыты, можно будет подобрать жену. Раньше заниматься этим нет смысла, ведь тогда придется уезжать отсюда! Да и вообще, расстаться со свободой Эрик был не готов.

– Если американцев там нет, то кто тогда работает на базе? Только местные?

– Мир ведь не только из американцев и тайцев состоит! – засмеялся Анри. – Я, например, из Франции… Все должности, которые требуют хорошего образования, занимают европейцы. Много немцев, итальянцев, несколько моих соотечественников. Тайцы тоже есть, но они заняты в обслуге.

– Что, и штатная массажистка найдется?

– Напрасно иронизируете – найдется. На базе много одиноких мужчин, туристические населенные пункты далеко. Сеньор Аворио думает обо всех сторонах жизни своих сотрудников, он обеспечивает им достойный отдых, чтобы получать от них соответствующий результат работы! Так что вы найдете и массажисток… любого профиля.

Надо же, это просто рай какой-то! Эрик с тоской признавал, что обучение отняло у него гораздо больше времени и сил, чем хотелось бы. Но он сам так решил: во что бы то ни стало сделаться лучшим. Теперь, когда определенные высоты достигнуты, можно расслабиться…

Машина подъехала к небольшому, теряющемуся среди деревьев причалу и остановилась там. На зеленоватой глади воды их уже дожидалась белая лодка, один таец сидел возле мотора, другой поспешил к автомобилю.

– Шутите, да? – нахмурился Эрик. – Только не говорите, что дальше мы поплывем на этой ореховой скорлупке!

– Это судно достаточно крепкое, уверяю вас. Сеньор Аворио специально закупил несколько лодок для перемещения гостей базы, местные только управляют ими. По-другому туда не добраться, дорог нет, сплошной лес – это заповедник.

– А вертолет?

– Такая возможность есть, но используется она крайне редко и только в экстренных случаях. Вертолеты привлекают слишком много внимания. Конечно, местные власти знают, что там что-то находится. Но они уверены, что это просто очень дорогой отель клубного типа. Эта уверенность должна у них сохраниться.

– Понял… И долго нам плыть?

– Не более двух часов, и это финальный этап пути. Дорога не самая комфортная, но она окупается уединением и спокойствием.

Эрик справедливо считал, что уединение и спокойствие ему понадобятся разве что в глубокой старости. Сейчас хотелось наслаждаться драйвом, ночами с ревущей музыкой и полной независимостью от всего – семьи, детей, кредитов и обязанностей! Но раз уж этого нет, придется надеяться на тайских «массажисток».

По поводу природы Анри не соврал и даже не преувеличил. Буйство зелени, обступающее реку со всех сторон, завораживало. Даже Эрику было любопытно наблюдать за этим, отслеживать малейшее движение в зарослях, смотреть, как ветви тянутся к выгоревшему от жары небу. Когда же они преодолели поворот и стал виден бесконечный искристый океан, мужчина и вовсе забыл о ходе времени.

Через полтора часа лодка причалила к помосту из сероватых выгоревших досок. За ним начиналась полоса белого, как первый снег, песка, примыкавшая к группе одноэтажных деревянных домиков под черепичными крышами. Первый ряд просматривался неплохо, зато все остальные терялись среди деревьев.

– Большая тут территория?

– Весьма, – отозвался Анри. – Но жилых зданий не так уж много. Рабочих зон больше.

– А люди где? Что-то тут пусто, как после апокалипсиса!

– Время такое. Сейчас – пик дневной жары, его лучше пережидать под крышей. К тому же многие работают по ночам, а днем отсыпаются. В этом плане у нас свобода графика. Сеньор Аворио желает получить результат. В какое время работать над ним – вы решаете сами.

Таец, молчавший всю дорогу, и сейчас не произнес ни слова. Он подхватил чемоданы Эрика и со стороны казался муравьем, придавленным неподъемным грузом. Однако двигался он все равно шустро и точно знал, куда идти. Он посеменил вперед, оставляя мужчин позади.

– Думаю, сейчас вы не заинтересованы в обзорной экскурсии…

– Да, я по-прежнему заинтересован преимущественно в душе!

– Я подозревал. Я только вкратце опишу вам, где и что. Как только будете готовы – дайте мне знать.

Когда они пересекали пляж, Эрик увидел вдалеке тонкую фигуру в свободном белом платье. Рост и светлые волосы говорили о том, что это не тайка. В остальном же девушка была слишком далеко, чтобы ее рассмотреть. Но это уже любопытно… Эрик почему-то не предполагал, что на базе могут работать женщины. Кроме, конечно, местного обслуживающего персонала.

А любопытное привлекало его всегда.

* * *

Просто удивительно – с какой точностью был сделан рисунок! Об этом думал Марк, рассматривая фотографии в Интернете.

Сначала был несколько неловкий момент, они с Викой даже подумали, что Ева их разыгрывает. Попросила путешествие – а нарисовала Христа! Ее что, в рай отправить полагалось?! Учитывая, что раньше она уже устраивала демонстрации с псевдоритуалами по вызову демонов, вероятность шутки была не так уж низка.

Вот только шутить Ева не любила. Как и смеяться. Чувство юмора у нее было специфическое и проявлялось крайне редко. А такой примитивный розыгрыш и вовсе не в ее стиле… Так что они оба изумленно пялились на эту картину, пока Вика наконец не сообразила:

– Да это же статуя!

Ничего подобного Марк раньше не видел, хотя путешествовал много. Если бы его спросили о статуе Христа, он бы в первую очередь вспомнил Рио-де-Жанейро! Но на рисунке было нечто совершенно иное.

Ева никаких объяснений давать не пожелала. Сказала, что хочет быть на свой день рождения там, и ушла из комнаты. Им с Викой пришлось разбираться самим. Рассматривая рисунок, они наконец пришли к выводу, что статуя находится под водой.

Этого оказалось достаточно, чтобы Интернет-поисковик выдал им ответ. Статуя, нарисованная Евой, называлась символично – Христос из Бездны. На изображении она казалась огромной, по факту же бронзовая фигура достигала двух с половиной метров в высоту, да еще и стояла на постаменте.

Статую погрузили на глубину семнадцати метров около шестидесяти лет назад – в пятьдесят четвертом году. Один раз достали, чтобы отреставрировать, а затем снова вернули на место. Фигура, протягивающая руку к небу, до сих пор оставалась на дне бухты Сан-Фруттуозо.

Рисунок был сделан так, словно на статую смотрели сверху: лицо было обращено на художника. Да оно и понятно, Марк читал, что вода в бухте настолько чистая, что статуя привлекает внимание тысяч дайверов, это важная для них достопримечательность.

Да, но при чем тут Ева? Где она могла узнать про эту статую? Они с матерью жили в Германии, вряд ли Елена решилась бы возить больную дочь в другую страну! Хотя… кто ее знает… Марк понятия не имел, чем занималась его сестра все эти годы. Она, конечно, звонила домой, но все больше спрашивала, о себе не рассказывала. На все вопросы отвечала, что у нее все хорошо. Разговорить ее ему так и не удалось…

Имелась вероятность, что саму статую Ева не видела никогда и в Италии не была. Собственный компьютер у нее есть, Интернет тоже. Она вполне могла случайно увидеть изображение статуи, а уж скопировать его девочке не составило труда, память у нее феноменальная.

Если так, то остается вопрос: зачем ей это надо? Почему именно статуя? Или статуя стала всего лишь ориентиром, который на самом деле Еву не интересует? Марк попытался задать племяннице все эти вопросы, надеясь получить ответ хоть на один.

А Ева его попросту проигнорировала. Она умела это делать: смотрела на него безразличным взглядом и отворачивалась. Как в те времена, когда он верил, что она не умеет говорить!

Но подарок есть подарок. Билеты до Генуи он уже заказал, номер в отеле забронировал. Если Еве так хочется попасть в Италию, почему бы и нет? Это может пойти ей на пользу… В ожидании даты отъезда Марк просматривал снимки статуи, размещенные в Интернете.

Хлопок двери в коридоре заставил его отвлечься. Надо же, каких-то два часа – и они вернулись… Для женского шопинга это не предел.

В глубине души он был рад, что Вика и Ева так хорошо ладят теперь. Иллюзий он не питал и понимал, что полностью его племянница не раскроется ни перед кем. Но их сближение… это уже очень много.

Он наблюдал за тем, как девушки раздеваются, потом перевел взгляд на ряд аккуратно расставленных пакетов.

– Я могу поздравить вас с удачной охотой?

– Поздравить ты можешь торговый центр с месячный выручкой! – фыркнула Вика. – А Ева у нас сама приветливость сегодня…

– Не можешь убить – не угрожай, – рассудительно заметила девочка. – Я к себе.

Это не значило, что у нее плохое настроение. Раньше Марк беспокоился, пытался понять, что ее расстроило. Потом усвоил: если что-то не так, она скажет. Если же она ничего не говорит, то она в полной гармонии с окружающим миром.

Дождавшись, когда на втором этаже хлопнула дверь комнаты, Марк полюбопытствовал:

– А если честно, как все прошло?

– Думаешь, я тебе до этого нечестно сказала? Нет, Ева на высоте. Ну ты знаешь, как она умеет себя вести.

Марк кивнул. Он действительно знал, что актриса из его племянницы получилась бы великолепная. Но это не слишком радовало… Всегда оставался шанс, что она так же легко обведет вокруг пальца их.

– Она много чего накупила, – добавила Вика. – Похоже, она очень серьезно относится к этой поездке.

– Я вижу. Пытаюсь только понять: почему?

– Не пытайся. Для этого тебе нужно сначала сойти с ума! Потерпи неделю, потом отвези ее туда и жди, что будет.

– Тоже верно. А ты себе хоть что-то купила?

– Издеваешься? Мы ведь поехали Еве вещи смотреть, я тут при чем?

Он только вздохнул. В этом плане Вика была полной противоположностью его бывшей жены! Верена никогда не чувствовала смущения, принимала любые подарки и просила еще. Ей казалось, что за каждую минуту, проведенную с ней, он должен «расплатиться». Вика же шарахалась от подобных предложений, как дикарь, увидевший реактивный самолет. По ее словам, не хотела портить отношения материальным фактором. Марк характеризовал это проще: дурь не вышла.

Ничего, рано или поздно он это исправит!

– Сальери звонил, – задумчиво произнесла Вика, направляясь в кухню.

Упоминание ее бывшего мужа неизменно заставляло Марка морщиться. Они ведь даже не развелись официально, Сальери все резину тянул! Теперь вот позвонил… А обещал, что оставит ее в покое и отпустит!

– Что он хотел?

– Понятно, что он хотел! С нами хотел. Он же из Италии, не забывай! Цирк… Если ему позволить поехать, тут же начнется: давай скажем моей маме, что мы еще женаты, а то у нее сердце слабое! Сердце у его мамы будь здоров какое, а меня она никогда не любила – он думает, я не знаю? Ха!

– Придурок, – резюмировал Марк. – Надеюсь, ты его послала?

– Да, а толку? Он упрямый. Главное, чтобы не узнал, в каком мы отеле остановимся, потому что тогда однозначно явится.

Этот может… Одно только радовало Марка: Вику подобная перспектива напрягала еще больше, чем его.

– А ты ему объясни, что тебе неприятно его видеть!

– Неприятно? – переспросила Вика, потом задумалась. – Нет, неприязни как таковой я к нему не ощущаю. При всей своей чудаковатости друг он все равно хороший. Муж фиговый, это да, а друг хороший!

– Супер… И почему же ты не хочешь тогда, чтобы этот хороший друг присоединился к нам? Вместе ведь веселее!

Девушка усмехнулась и направилась к нему. Марк прислушался, пытаясь понять, не подкралась ли Ева – с нее станется. Но Вика, очевидно, его опасений не разделяла, потому что секундой позже он почувствовал ее руки у себя на плечах.

– Ревнуешь, что ли? Вот дурилка… Я его даже как вариант не рассматриваю, рядом он или нет. Но его присутствие настораживает меня по одной причине: объединив усилия, вы умудряетесь вляпываться в грандиозные неприятности! Не хочу снова с ними разбираться. Хочу нормальный, спокойный отдых! С двумя килограммами лишнего веса, набранными за счет шведского стола, утром на пляже и магнитиками на холодильник!

– Вообще-то, это будет день рождения Евы, а не просто отдых…

– И что? Одно другому мешает? Да из нас всех она самая спокойная! Все будет нормально, вот увидишь!

Когда самым спокойным членом семьи становится клинический псих, это не может не настораживать…

Глава 2

Было как-то непривычно и странно: не делать все самой, а… не делать вообще ничего. Просто принять как данность, что от нее требуется лишь присутствие, организационные вопросы – не ее забота.

От этого даже не по себе становилось! Сейчас расслабишься, а что потом? В панике продумывать запасной вариант? Если вести подготовку самостоятельно, силы уходят, это факт, но есть уверенность, что все идет по плану.

Однако Марк такие доводы и слушать не хотел.

– Это день рождения моей племянницы, – категорично заявил он. – Подарок от меня, поэтому я все подготовлю. Тебе спасибо за то, что согласилась полететь с нами.

– Я ведь не чужой человек, вообще-то!

– И за это тоже спасибо…

Немка, много лет работавшая гувернанткой при Еве, снова отказалась с ними летать. Она вообще едва скрывала возмущение по поводу всех перемен, которые произошли в жизни ее подопечной. Хельге не нравилась новая одежда Евы и новая свобода, ей казалось, что больной девочке все это не нужно и даже вредно. Ее вера укреплялась тем, что с ней Ева никогда не разговаривала и по-прежнему запугивала резкими перепадами настроения.

Но напрямую возразить работодателю немка не смела. Ее протест только в отказе ехать и проявлялся. Когда они направлялись в Москву, это действительно стало проблемой. Но они уже успели убедиться, что Ева неплохо чувствует себя в одиночестве, оставить ее на пару часов без присмотра вполне можно.

Так что этот момент Вику не беспокоил. Она думала о вопросах более приземленных: не напутает ли Марк ничего с билетами? Не забудет ли оформить все документы для Евы? Не выберет ли какой-нибудь дорогой, но слишком пафосный отель?

Сказать все это напрямую девушка опасалась, не хотела обижать его. В итоге Вика решила просто принять обстоятельства такими, какие они есть.

И в этом она была права. Марк, построивший карьеру в роли организатора, не подвел и на этот раз. В Геную они прибыли утром, как и хотела Вика. Там их уже ожидало такси, вылавливать местных водителей не пришлось. Ну а отель… он не только не подвел. Он продемонстрировал Вике, что сама она с выбором скорее всего справилась бы хуже.

Их встречало большое бело-розовое здание, похожее расцветкой на рождественский леденец – ту самую полосатую «тросточку», которую так часто показывают в американских фильмах. Отель находился практически в центре прильнувшего к холму города, и Вика с первого взгляда на него предвкушала вид, который должен открываться с балкона.

Впрочем, даже фасад здания отходил на второй план по сравнению с внутренним обустройством. Перманентно улыбающаяся девушка-менеджер проводила их к впечатляющего размера апартаментам. В одной комнате располагалась двуспальная кровать, во второй – односпальная. При этом весь интерьер был выдержан в стиле корабля двухвековой давности: мебель из выцветших от времени досок, сундуки с обитыми металлом уголками, кованая лампа и огромная старинная карта прямо над кроватью. В комнате поменьше потолок был обит тканью, похожей на чуть провисающий белый парус, там же имелось кресло, подвешенное к потолку канатами.

Но особенно Вику впечатлила ванная. Огромная, как полноценная комната, с джакузи и умывальником все в том же старинном стиле. Дизайнеры, явно не экономившие пространство, умудрились поместить между ванной и раковиной небольшую мраморную перегородку, а на стену повесить телевизор.

Администратор исчезла тихо, как призрак, оставив их в номере одних. Судя по всему, персонал тут имел четкие инструкции по поводу поведения с гостями и не собирался от них отступать. Да и немудрено, работа явно престижная!

– Обалдеть! – наконец выдохнула Вика.

– Нравится? – с показной скромностью поинтересовался Марк. – Мне тоже показалось, что вариант не самый плохой…

– Не самый плохой? Издеваешься?! Да здесь чудесно! Еще чуть-чуть, и я забуду, что мы в Италии, лишь бы не выходить отсюда! Страшно даже представить, сколько это стоит!

– Вот и не представляй, пугаться вредно.

– Да я же образно! Признаюсь, подозревала тебя в отсутствии вкуса. Раскаиваюсь смиренно.

– Раскаяние принято.

Все это время Марк украдкой поглядывал на Еву, ожидая хоть какой-то реакции от нее. Но лицо девочки не покидало все то же скучающее выражение, как будто для нее это великолепие не имело значения. А может, и правда не имело… сложно угадать, что является для нее ценностью.

Ева перенесла свои вещи в меньшую из комнат, поочередно выглянула во все окна номера.

– Здесь красиво, – прокомментировала она.

С этим не поспоришь. Из номера было видно море, которое, казалось, не заканчивалось, а просто превращалось на горизонте в небо. Да и город при всей своей популярности у туристов казался каким-то уютным, практически домашним…

– Нужно будет погулять вечером, когда разберем вещи, – сказала Вика.

Марк страдальчески поморщился:

– Ты собираешься разбирать вещи полдня?!

– Не недооценивай запас вещей на неделю, мужчина! Холостяцкая жизнь тебя избаловала.

– Это точно… Но в твоих чемоданах нет вещей на полдня разбора!

– И способность запихивания мелочей в чемодан тоже не недооценивай…

– Она не будет возиться полдня, – вмешалась Ева. – Говорит, чтобы ты подергался. А ты и дергаешься.

– И что с того? – изумилась Вика. – По-моему, забавно…

– Не слишком. Разберем вещи и пойдем смотреть город.

– А что, тебя интересует что-то конкретное?

– Нет. Просто пойдем смотреть город.

Прозвучало убедительно, однако Вике от этого легче не стало. Сначала она рисует статую, которая ее якобы вообще не волнует, потом спешит в город, который выбрала случайно… Что с ней вообще происходит?!

Думать о том, что Ева втягивает их в собственную игру, было страшновато. Потому что Вика, прекрасно знавшая истинные способности Евы, опасалась даже представить правила этой игры.

* * *

Утро на острове было особенным, по-своему – полная противоположность ночи. Ночью здесь шумно, как в настоящем отеле: музыка, дискотеки, пьяные мужчины и излишне веселые тайки. Лучше и не высовываться! Зато утро – идеальная картина гармонии. Вокруг – ни души, все отдыхают после бурной ночи, тепло, но не слишком жарко, и среди деревьев застыла золотистая дымка солнечного света…

Линн любила выходить на пляж в такое время. До работы еще оставалась пара часов, и она могла спокойно поплавать в мягких водах или просто посидеть в плетеном кресле, погружая ноги в белый песок. Это ее время, она и мир – и все.

Потом снова нужно будет идти в лабораторию, дышать только через маску, высчитывать доли препаратов и слушать выкрики не в меру истеричного профессора. Для этого требуется очень много сил, не столько физических, сколько моральных, и Линн старалась зарядиться ими с утра.

Но сегодня почему-то не получалось. В мыслях засел очередной иностранец, прибывший вчера на базу. Линн видела его на берегу, когда он покидал лодку. Они все сюда так добирались, ничего нового! Да и ей доводилось наблюдать приезд уже неоднократно.

Вот только теперь все было по-другому. Раньше она отмечала для себя вновь прибывших просто как факт, ничего значимого. Она не запоминала их лиц. А этот сам засел в памяти, оставалось лишь определить, почему и для чего.

В первую очередь она заметила, что он очень высокий – почти на голову выше Анри. И фигура прямо как с картинки, с обложки какого-нибудь журнала, видно, что он занимается спортом. Только это вряд ли охранник! Охранников так не встречают. Раз Анри лично ездил за ним, значит, это кто-то важный.

«Плевать, – раздраженно подумала Линн. – Кем бы он ни был, тебе какое дело? Не о том думаешь! У тебя реакция по новому препарату не проходит, а ты на мужиков засматриваешься!»

Нет, а почему бы не засмотреться, если есть на что? Волосы у него темные, почти черные, а кожа очень светлая. Даже жалко будет, когда он загорит под тайским солнцем!

Девушка прикрыла глаза, чувствуя, как соленый ветер с океана касается ее волос. Пожалуй, у нее не получится понять, что в нем такого особенного. Остается лишь принять эту ситуацию как не зависящее от нее обстоятельство.

И все. Не более того. Она не собиралась ни с кем тут сближаться, друзья ей не нужны! Тем более такие… Сюда ведь за доброту душевную не попадают! Этот мужчина станет таким же палачом, как и все они.

Тень, упавшая на нее, принесла прохладу, кто-то закрыл ее от солнца. Линн недовольно приоткрыла глаз, хотя и так знала, кто это – все-таки у него ужасный парфюм, а он еще и обливается им с ног до головы!

– Чего тебе? – лениво поинтересовалась она.

– Хотел узнать, почему ты еще не в лаборатории, – пожал плечами Анри. – Слишком рано для тебя?

– Для меня не рано, для других рано. Шеф мой не любит, когда я хожу туда одна.

Почему – Линн догадывалась. Она являлась всего лишь ассистенткой, но при этом уже добилась таких результатов, которые затмевали работу всего отдела. Профессора это раздражало – как и ее юный возраст, как и то, что она небрежно скидывала его руку со своей талии при первой же попытке обнять. Плевать на него! Главное, что Аворио все замечает, скоро должен сделать выводы.

– А он еще не на месте?

– Очень в этом сомневаюсь! Вчера он был пьян до неприличия, чуть не утонул в бассейне. Значит, сегодня будет дрыхнуть до двенадцати. Бесит, знаешь ли! Я давно могла бы приступить к делу, мне удобней работать по утрам. Что за дурацкие ограничения?!

– Я тебя понял. Я поговорю с сеньором Аворио, когда он вернется.

На его счет Линн давно уже не заблуждалась. Она как человек Анри не интересовала, если бы у нее были личные проблемы, он бы точно так же мило улыбнулся, пообещал бы помочь – и не помог. Но тут речь идет о главном – работе. Так что вполне вероятно, что по возвращении Аворио профессор крупно огребет!

Анри развернулся, чтобы уйти, но Линн сама остановила его:

– Подожди! Я хотела спросить… кого ты привез вчера?

Спросить-то она действительно хотела, но надеялась, что получится сдержаться. Личный интерес не приветствовался! Линн знала об этом и собиралась промолчать, слова как-то сорвались сами собой…

– Ты об Эрике? – уточнил Анри.

– Я не знаю, Эрик он или нет, на нем не написано! Темный такой, высокий…

– Значит, он. Я вчера только одного человека привез.

– Если одного, зачем спрашиваешь? – надулась девушка.

– Хотел послушать твое описание. Эрик – американец и новая находка, которой сеньор Аворио чрезвычайно горд.

– Тебя послушать, так это не человек, а золотой слиток!

– Может, и не золотой слиток, но самородок – точно. Ты, думаю, слышала, что сеньор Аворио давно уже хотел найти толкового хирурга. А это дело проблематичное… Те, что хороши и опытны, имеют имя и репутацию. У них и без того есть деньги, предложения вроде нашего им неинтересны, ведь тогда придется отказаться от публичного успеха. Да и нет гарантии, что они будут молчать, если что-то из происходящего здесь им не понравится, с их мнением придется считаться. У них есть все ресурсы, чтобы сделать проблему публичной. С другой стороны, новички с радостью бы ухватились за такое предложение, но им не хватает точности движений и богатства знаний. Они сделают десятки, если не сотни ошибок, прежде чем стать классными специалистами. Увы, мы не можем позволить себе их ошибки. Поэтому то, что сеньор Аворио нашел Эрика, – большая удача.

– Так уж и нашел? Пошел в лес и обнаружил под пенечком?

– Так же, как нашел когда-то тебя, – отозвался Анри. – Ты ведь знаешь, как сеньор Аворио ценит талант от природы. Поэтому он поддерживает контакт с представителями многих университетов мира.

«Поддерживает контакт»… Что ж, это очень дипломатичный способ описать ситуацию. Но Линн уже провела здесь достаточно времени, чтобы не запутаться. Аворио просто платил ряду преподавателей из разных университетов, а те взамен указывали ему на самых выдающихся и многообещающих студентов.

Дальше Аворио брал дело в свои руки. Он лично встречался с понравившимся кандидатом, беседовал с ним. Обещал золотые горы. Предстоящие обязанности описывал смутно и расплывчато. Естественно, мало кто мог заподозрить неладное и отказать ему!

Она так точно не смогла. А когда разобралась во всем, было уже поздно дергаться.

– Он знает, что здесь происходит на самом деле?

– Представь себе. Хирург – очень важный специалист, поэтому сеньор Аворио решил сделать исключение и описать ему поле деятельности более-менее объективно. Некоторые детали он узнает на месте, но никакие крупные сюрпризы его не ожидают.

Вот значит как… Деньги имели для него большее значение, чем все остальное. Жаль, что содержание не соответствовало красивой оболочке!

Хотя разве сама она лучше? Все эти «не знала» и «меня обманули» – всего лишь жалкие оправдания. На самом деле она не могла не догадываться, что ее ждет.

Анри, кажется, понял, о чем она думает:

– Не осуждай других, не зная того, что ими движет. На нашей базе вообще нет того, кому подошла бы роль моралиста.

– Намек поняла!

– Это был не намек. Вижу, что новичок тебе приглянулся. На всякий случай предупреждаю… Не вздумай нести чепухи, если захочешь с ним общаться! Он не должен разочароваться и покинуть базу. У Эрика редкий талант – идеально точные движения, для хирурга это очень важно. Плюс ко всему у него прекрасное образование и феноменальная память. Сеньор Аворио не хочет терять этого специалиста.

– Ну и пусть упакует его в коробочку и хранит на полке! – фыркнула Линн. – Я-то тут при чем? Мне его идеально точные движения не нужны!

– Ты меня услышала.

Анри удалился. Шел медленно, словно ожидая от нее новых вопросов, однако девушка молчала. Все, что нужно, она узнала.

Когда он скрылся из виду, Линн встала, потянулась. Судя по солнцу, до полудня времени еще оставалось много, а жара нарастала. Поэтому девушка уверенно скинула платье и направилась к воде – в это время она всегда выходила в купальнике, чтобы лишний раз не бегать в свой номер.

Прохладная вода, всегда казавшаяся ей кристально прозрачной, нежно коснулась ног. Линн улыбнулась, сделала шаг вперед, и теперь океан доходил до ее колен. Нет, у этой базы определенно много преимуществ…

– Ого! Вот это я называю – прекрасное зрелище для начала дня!

Линн, не ожидавшая, что кто-то застанет ее здесь, резко обернулась и чуть не упала. Голос был незнакомый, а незнакомец на острове только один!

И конечно, он стоял перед ней собственной персоной. Белая рубашка и закатанные брюки только подчеркивали белизну его кожи. Вблизи оказалось, что лицо у «гениального хирурга» не уступает фигуре: высокие скулы, идеальная, как в рекламе зубной пасты, улыбка, аккуратно очерченные брови и светло-голубые глаза. Линн знала, что, пожалуй, не стоит рассматривать его так откровенно, но ничего не могла с собой поделать. Да и он взгляд не отводил…

– Мне это воспринимать как комплимент? – осведомилась она.

Как получилось произнести это так спокойно – девушка не знала. Она и сама толком не понимала, что с ней творится, но ей едва удавалось унять дрожь в руках и коленях. И это в присутствии человека, которого она видела всего раз в жизни, да и то мельком! Это что, помешательство? Последствия работы с вредными веществами?

– По желанию, хотя задумывалось как комплимент, – откликнулся он. – Меня зовут Эрик. Анри вчера провел меня по всей базе, многим представил, но с вами мы, кажется, не пересеклись. Я прав?

– В основном да. Я видела, как вы приплыли сюда. Добро пожаловать, что я еще могу сказать…

– Можете сказать свое имя!

Он, в отличие от нее, не чувствовал ни малейшего смущения. А Линн знала, что у нее уже пылают щеки – и он это видел! Уже за одно это хотелось его хорошенько стукнуть…

– Линн. Я работаю в лаборатории.

– Не в медицинской? – оживился он.

– Здесь нет медицинской лаборатории. Только производственная.

Похоже, Анри несколько исказил ситуацию. Эрику объяснили все-таки не все! Но Линн не собиралась заполнять пробел, не ее это дело.

– Пока еще не привык… Я вижу вокруг себя типичный курортный отель и не могу поверить, что здесь придется работать! Медицинский зал мне покажут только сегодня!

Значит, сегодня его ждет скоростное перемещение из рая в ад… Линн это тоже прошла, как и все они. Он справится, видно же, что наглый.

– Поздравляю.

– А лабораторию эту вашу вообще не показывали…

– И не покажут. Доступ туда ограничен. Поверьте, смотреть не на что.

– Ну, если там работают такие сотрудницы, то смотреть есть на что!

– Меня наняли не за внешние данные… – Линн вернулась к лежаку и натянула платье. Похоже, сегодня искупаться не получится.

– Да я не в том смысле…

– А прозвучало именно в том.

– Я вам не хотел мешать. – Эрик заметно посерьезнел.

– Ничего страшного, океан от меня никуда не денется. Мне скоро приступать к работе. Опоздания и уклонение здесь не приветствуются. Думаю, и вам скучать без дела не придется. Хорошего дня!

Линн и сама толком не понимала, почему была так холодна с ним. Но это было следствием странной реакции, которую он вызвал. Жизнь научила ее держаться подальше от всего, что лишает ее уверенности. А значит, и от него тоже.

Это будет несложно. База большая – места хватит им обоим!

* * *

– Как рука?

Лука Аворио не обладал достаточными познаниями, чтобы определить это с одного взгляда на повязку. Если только на этом основываться, то все печально – повязка, с его точки зрения, выглядела слишком солидно.

Однако Тайлер его беспокойства не разделял:

– Нормально. Пока я на обезболивающем, вообще ничего не чувствую. Что же до восстановления, то оно должно быть полным. Шрам останется, но не более.

– А что могло быть «более»?

– Частичная потеря контроля над рукой. Но этого не случится.

Уж не хотелось бы! Тайлер являлся бесценным ассистентом, однако в полном здравии. Если он станет калекой, который может действовать только одной рукой, толку от него значительно меньше. Хотя даже так он не будет бесполезен.

«Главное, чтобы он сам не вообразил, будто незаменим, – подумал Аворио. – Или что я ему что-то должен. Тогда придется избавляться от него, а это чревато потерями…»

Тем не менее чувствовать себя должником он не любил гораздо больше, чем потери.

– Мне жаль, что так получилось.

Это уже было абсолютной ложью с его стороны. Аворио нисколько не жалел о том, что ранение получил ассистент, а не он сам. В принципе, даже если бы Тайлер не успел вмешаться, рана не была бы смертельной. Та идиотка явно ничего не соображала в анатомии и не умела рассчитывать свои силы. Но больничная койка тоже не входила в его планы!

Поэтому Тайлер поступил правильно. Отсидится на берегу моря, подышит свежим воздухом, отдохнет – и будет как новенький!

– Это все мелочи, – отмахнулся Тайлер здоровой рукой. – Можно сказать, несчастный случай. Ты узнал, кто эта женщина?

– Для меня узнали. Некая Мария Селезнева, гражданка России. Понимаешь, что это значит?

Ассистент кивнул. Конечно, он ведь в курсе всех дел!

Среди последней партии тех, кому разрешили уйти, было несколько русских. Только мужчины, в том числе и муж той психопатки. Он, конечно, умер… Но кто же знал, что женушка окажется неадекватной?

– Надо будет оставить эту практику, – вздохнул Аворио. – Дурное это дело, вот и последствия дали о себе знать!

– Какую практику?

– Отпускать их.

– Тогда дело не совсем дурное. У некоторых при должном уходе есть шанс выжить, и ты это знаешь.

Да, Тайлер – отличный профессионал. Но соотносить затраты с прибылью не умеет совершенно!

– У нас не благотворительная организация! Один из десятерых, допустим, выживет. А если он молчать не будет? Нет, прятать трупы экономически выгодней!

– Как знаешь.

Тайлер опустился в кресло возле окна и бережно уложил перебинтованную руку на подоконник. Аворио пока не спешил отходить от стола, он перебирал документы, прикидывая, что еще должен сделать.

– Завтра я уезжаю в Азию.

– Я, вообще-то, помню, – усмехнулся Тайлер. – Я собирался сопровождать тебя!

– В твоем нынешнем состоянии это исключено.

– Не такое уж…

– Я не хочу рисковать, – прервал его Аворио. – На сей раз у меня нет срочных дел. Так, формальности, ничего такого, что требовало бы твоего присутствия и инструктажа. Проверю базы, может, в Таиланде задержусь – посмотрим, как там дело пойдет. А ты отправляйся в Геную.

– С каких пор у нас дела в Генуе?

– Дел нет, вилла есть. Сейчас будешь отдыхать, это приказ. Можно считать, что ты уже свою норму за месяц отработал! Полетишь в Геную и будешь там до моего возвращения. Софи составит тебе компанию.

Аворио давно уже чувствовал, что эта девица начинает ему надоедать. В постели она хороша, но днем ее терпеть… А она ведь не знает, когда нужно в угол забиться и молчать, все время лезет на рожон! Надо будет в Азии присмотреть модель поновее.

Эту же можно подкинуть Тайлеру, чтобы не скучал. Впрочем, судя по каменному лицу ассистента, перспектива такой компании его не прельщала.

– Лука, а забрать свою подстилку с собой ты не можешь?

– Нет, у меня багажа и так хватает! Чего ты ноешь, ты ее даже не пробовал!

– От этой фразы веет каннибализмом…

– От нее веет тем, что ты потерял способность развлекаться! Важная вещь в нашем деле. Займись этим вопросом, пока будешь отдыхать.

По большому счету, Аворио было не так уж важно, развлекаются его сотрудники или нет. Просто это спасало от нервного срыва, который уже не лечится. Хотя Тайлер – исключение. Он по сути своей мрачен, это нормальное его состояние.

– Что будет с той женщиной? – тихо поинтересовался ассистент, не отрывая глаз от окна. – С Марией… Заберешь ее с собой?

– Была такая мысль, но нет. Дело даже не в деньгах и сложностях перевозки, тут у нас все отлажено. Она больная, друг. При обследовании мы нашли у нее запущенную раковую опухоль. Она бы все равно долго не протянула, смысла с ней возиться нет.

– Тогда что ты собираешься делать с ней?

– Какая тебе разница? – удивился Аворио.

– Может, я лично отомстить хочу…

В ответ на это Аворио лишь рассмеялся. Его ассистент сентиментальностью не отличался, но руки не марал никогда. Тем более что сейчас одна из рук не действует!

– Рад, что тебя это веселит, – прокомментировал Тайлер.

– Смех – это нормальная реакция, его нужно выпускать, а не держать в себе! Понимаю, эта телка тебя разозлила. Да и меня тоже! Какого черта она о себе возомнила – убить меня решила!

– Может быть. Это как-то связано с тем, что ты сделал с ее мужем…

– Связано, не связано… Теперь уже неважно. Она свое получила и перестала быть нашей проблемой. Как – неважно. Она указала нам на имеющиеся погрешности в схеме, мы их устраним, на том ей и спасибо. Отправляйся в Геную и не думай ни о чем, в первую очередь – об этой сумасшедшей русской. Когда я вернусь в Италию, я присоединюсь к тебе.

Тайлер едва заметно кивнул. О чем он думает, догадаться было невозможно. Но Аворио и не интересовался. Он был не слишком высокого мнения о своем окружении, и все же этот ассистент входил в число людей, которым он мог доверять. И плотная повязка бинтов на руке Тайлера лишний раз доказывала это.

Глава 3

Софи не была дурой. По крайней мере, она себя таковой не считала. То, что в школе ей удалось высидеть лишь семь классов, а слово «университет» представлялось ей не более чем забавным сочетанием букв, не имело для нее никакого значения. Уж свое дело она знала! И преуспела гораздо больше, чем все эти заумные дамочки в очках, похожие на сушеных рыбин.

Вот и теперь опыт подсказывал, что скоро придется искать нового «папика». Лука в последнее время охладел к ней, стал все чаще отсылать от себя. Но она продержалась рядом с ним год, а это уже очень много! Софи прекрасно знала, что ее предшественницам не давалась даже половина этого срока.

Что ж, пожила тут – и ладно. Ей ведь еще и двадцати лет не исполнилось, думать о закате карьеры рано! Может, удастся найти кого-то более перспективного.

Девушка задумчиво перебирала украшения, аккуратно разложенные по бархатным чехлам. Год был определенно хорошим! Жалеть ей не о чем, все время, потраченное на Луку, окупилось сполна. Хотя уходить все равно жалко, потому что ни у кого она еще не видела таких роскошных домов, дорогих яхт и богато накрытых столов.

«Ничего, будет лучше, – утешала себя Софи. – Каждый новый был лучше предыдущего. Может, Лука сам меня с кем-то познакомит! У него так много влиятельных и богатых друзей…»

Да и теперь он ее не гнал, основывалась девушка только на своем предчувствии. А что не взял с собой в путешествие… Такое случалось и раньше. Она прекрасно знала, что там он проводит ночи с другими женщинами, но как измену это не воспринимала. Она ведь не единственная, а одна из многих, но – главная в этой массовке. Пока.

Впрочем, ей тоже не придется скучать в этом доме. Узнав, что ей предстоит сопровождать Тайлера в путешествии в Геную, она даже обрадовалась. Потому что на этого мужчину у нее давно имелись свои планы.

Ассистент Луки не давал ей покоя. Обычно мужчины, годившиеся ей в отцы, не слишком привлекали Софи. Но он стал исключением. Несмотря на возраст в нем осталось что-то манящее, хищное, уверенность, которую годы лишь отшлифовали. Даже его седина казалась девушке не признаком старости, а некой экзотикой! Лука, например, седые волосы закрашивал, и выглядело это отвратительно.

Вот только Тайлер ее игнорировал, просто не замечал, как предмет мебели! Софи не сдавалась, льнула к нему, когда Лука не видел. А один раз даже напрямую спросила, что не так.

– Маленькая ты для меня слишком, – спокойно пояснил Тайлер. – Да и Лука не любит, когда кто-то трогает его игрушки.

Такой довод Софи отказывалась принимать. Не может быть, чтобы ее кто-то не хотел! Для себя она сделала вывод, что Тайлер в принципе не интересуется женщинами.

Эта идея не была ее собственной, подобные слухи давно бродили среди прислуги. Тайлеру Лука доверял определенно больше, чем другим своим ассистентам. Приглашал пожить в своем доме, в некоторых виллах у него даже имелась собственная комната. С чего бы? Просто так Лука Аворио никого к себе не подпустит! А с Тайлером они знакомы очень много лет, все остальные ассистенты, появившиеся в то время, давно сменились или отправились на тот свет!

К тому же Софи точно знала, что мальчиками Лука не брезгует. Иногда, для разнообразия – но она это видела! Правда, то были совсем молодые парни с такой внешностью, что от девчонки со спины не отличишь. А Тайлер – он другой. Но ведь одно другого не исключает! Женат он, несмотря на солидный возраст, не был, детей у него нет. Это тоже подтверждение!

Так что в свою теорию девушка свято верила до тех пор, пока не обнаружила Тайлера с женщиной, одной из проституток, которых Лука вызвал на очередную вечеринку. Тогда ей едва хватило самообладания, чтобы не устроить публичный скандал. За такое она могла и из дома вылететь! Зато позже, подкараулив Тайлера в пустом коридоре, она высказала ему все, что думает.

– Значит, я тебя не интересую? Маленькая слишком? А та чем лучше?! Да она не может быть намного старше меня! Она даже хуже!

– Не грузи, – решительно прервал ее мужчина. – Я знаю, что она такая же шлюха, как и ты. Но у нее есть одно неоспоримое преимущество: она без претензий. Мне не нужно знать ее имя, когда все закончится. Ты же от меня не отстанешь. Так что либо ты исчезаешь с моей дороги, либо я рекомендую Луке сменить тебя пораньше.

Уходить с нагретого местечка Софи никуда не хотелось, и она была вынуждена смириться. Практически полгода она показательно игнорировала этого наглеца. Но теперь у нее появился шанс взять реванш! В Генуе у них будет пара дней до возвращения Луки, и она намеревалась сделать все, чтобы ее имя он запомнил раз и навсегда!

Девушка закончила нанесение макияжа и критически осмотрела свое отражение в зеркале. Весьма недурно! Теперь она выглядит постарше, но далеко не дешево. Ему должно понравиться! И все это – в сочетании с короткой полупрозрачной сорочкой и туфлями на головокружительной шпильке. Может, следовало бы подождать до того момента, как они переедут к морю… Но ждать Софи не хотела, надоело уже!

Она покинула свою комнату и направилась к спальне Тайлера. В коридоре было тихо и пусто, этот этаж предназначался исключительно для хозяев дома и почетных гостей. Прислуга сюда просто так не ходила, только по вызову. Значит, им никто не помешает!

Но, добравшись до нужной комнаты, Софи с разочарованием обнаружила, что спальня пуста. Дверь была не заперта, свет не горел, застеленная кровать пустовала. Ну вот… Куда он мог пойти в такое время?! Впрочем, еще только десять часов вечера, ничего странного в его отсутствии нет.

Софи решительно направилась вниз. Если он не покинул дом, то может быть на кухне или в подвале. Первое предпочтительнее, потому что в подвал ей Лука сказал не соваться, там у них какая-то рабочая зона. Но ведь его дома нет! А сделать ей замечание никто не посмеет…

На кухне возились служанки, разбиравшие грязную посуду. Цокот каблучков Софи заставил их посмотреть в ее сторону, однако они быстро опустили глаза. Запомнили, значит, что она и ударить может, если ей что-то не понравится! Лука ей такого не запрещал, даже находил это забавным.

– Тайлера не видели? – спросила она.

– Нет, госпожа. Он сюда не заходил.

Ей так нравилось слышать это «госпожа»… Позволяло почувствовать себя настоящей дамой! То, что при этом она расхаживала полуголой, Софи ничуть не смущало. Что плохого в наготе? Это же естественное состояние человеческого тела!

С кухни девушка направилась к большим дверям, ведущим из дома в подвал, но те оказались заперты. Софи никогда раньше не пыталась их открыть, поэтому не знала, нормально это или нет.

«Проклятье! – раздраженно подумала она. – Придется все-таки ждать до Генуи! Но там я тебя достану, старый ты лис! Сам будешь умолять меня не уходить!»

Суета во дворе виллы привлекла ее внимание. Лаяли собаки на псарне, ярко горели фары машин, перекрикивались охранники. Заинтригованная, Софи вышла из дома. Августовская ночь баловала теплом, поэтому даже в своем чисто символическом наряде девушка не мерзла.

Охранники собрались у машины с открытым багажником и о чем-то спорили.

– Целлофан постели, и все!

– Да не поможет, говорю тебе!

– По большому счету поможет, а пара капель – нестрашно!

– Даже пара капель – страшно! Их любая собака унюхает, при специальном освещении видно будет!

– А ты не свети в багажник специальным освещением!

Она понятия не имела, о чем речь, да и не интересовалась. Все эти скучные рабочие моменты Софи не волновали. Она уже видела, что охранники ее заметили и теперь разглядывают украдкой. По сути, тонкая полупрозрачная ткань не могла от них ничего утаить, а некоторые линии даже подчеркивала. Но их взгляды имели для нее не больше значения, чем взгляды кухарок. Охранникам строжайше запрещалось трогать ее, а ослушаться приказов хозяина они не смели.

Тайлера среди них не было, поэтому Софи потеряла к группе мужчин всякий интерес. Ее внимание переключилось на темную кучу непонятных предметов, валявшихся между машиной и собачьим вольером. Похоже, именно это и собирались перевозить охранники.

Девушка подошла ближе. В рассеянном свете фар она смогла рассмотреть разного размера пакеты из темного плотного целлофана. Похоже, что-то завернули в эту пленку и обмотали жгутом для надежности. Под кучей расплывалось пятно темной жижи, и шел неприятный, но отдаленно знакомый запах. Софи все никак не могла понять, что это…

– Госпожа, вам лучше здесь не быть. – Один из охранников подошел ближе и коснулся ее плеча.

Конечно, дотрагиваться до нее было не обязательно, чтобы привлечь ее внимание, но ему явно хотелось!

– Что это? – требовательно поинтересовалась Софи, указывая пальчиком на свертки.

– Всего лишь мусор. Сеньор Аворио приказал вывезти его.

– Зачем вывозить мусор вот так, посреди ночи? Можно кинуть в контейнер, утром заберет машина!

– Этой грязи лучше здесь не оставаться. Вам не холодно?

– Мне скучно! – потянулась девушка, зная, что это движение подчеркивает ее роскошную грудь. Вот им маленькая месть за то, что не ответили ей толком! – Тайлера не видели?

– Нет, вряд ли сеньор Тайлер вернется до утра.

– Ну и ладно… возитесь тут со своим мусором!

Нет, но какой же Тайлер все-таки подлец, даже дома не мог остаться!

Софи, немало раздраженная неудачной вылазкой, вернулась в дом. Но в свою комнату не пошла, вместо этого девушка устроилась у окна, продолжая наблюдать за охранниками. Они наконец договорились, застелили просторный багажник несколькими слоями целлофана и стали перетаскивать туда свертки.

Судя по тому, как охранники их касались, в целлофане действительно было что-то мерзкое. Один раз жгут размотался, и Софи увидела, как из свертка на землю вывалилось нечто небольшое, мягкое, похоже мокрое. Охранник двумя пальцами поднял это и резким жестом бросил в вольер. А псы словно того и ждали, они всей сворой накинулись на подачку. Охранник же долго вытирал руку платком, а затем направился к машине.

Нелепая у них все-таки работа… То каких-нибудь бродяг от дома отгонять, то грязный мусор вывозить… Другое дело – у нее: нужно быть красивой и уметь доставить удовольствие.

Ну, а такие случаи, как Тайлер, можно считать бонусом: Софи не сомневалась, что выиграет их негласный спор. Направляясь к себе в спальню, она думала о том, как лучше это сделать. А ее память тем временем заботливо стирала образы целлофановых свертков, сочащихся мутной жижей. Ей эти знания ни к чему!

* * *

Клиентам кафе очень нравилось то, что среди персонала есть русская официантка. По крайней мере, выходцам из бывшего Союза. Сами они в большинстве своем ни слова не понимали по-итальянски и с трудом двумя словарями изъяснялись по-английски. При этом русскоязычных переводчиков в Генуе в этом году собралось до смешного мало, что делало симпатичную официантку особым дефицитом.

Так что на Катю градом сыпались вопросы, не имеющие ни к кафе, ни к меню никакого отношения. Что в городе стоит посмотреть? Как пройти в океанариум? Во сколько садится солнце? Им нравилось то, что отвечала девушка спокойно и всегда с улыбкой, поэтому недостатка в чаевых тоже не было.

Посетителям в кафе было невдомек, что официантка старается вовсе не из-за материального вознаграждения. Ее, в отличие от коллег, «золотой дождь» из мелких монет в восторг не приводил. Не догадывались они и о том, что девушка, приносившая им кофе и мороженое, с большинством из них стояла на одном социальном уровне, обладала двумя высшими образованиями и неплохим состоянием.

Правда, Катя все равно с грустью осознавала, что жизнь ее покатилась ко всем чертям. Поэтому она и улыбалась так беззаботно: раз она пустила на самотек главные вещи, не было смысла озадачиваться из-за мелочей! Тем более что общение с людьми было ей в радость, заставляло забыть о беспокойстве, которое имело тенденцию возвращаться в ночной темноте, находить ее в одиночестве.

Вот и теперь в зал кафе вошло весьма колоритное семейство, Катя любила наблюдать за такими. Молодая пара: он – улыбчивый блондин, она – стройная девушка с огненно-рыжими волосами. И смотрят друг на друга так, как Кате тоже хотелось бы когда-нибудь посмотреть на другого человека, тихо говорят о чем-то…

Чуть позади, примерно в шаге, двигалась девочка лет шестнадцати-семнадцати. Это уж совсем удивительное создание: на редкость красивая, и это безо всякой косметики! Высокими скулами и большими светло-голубыми, почти бесцветными глазами она почему-то напомнила Кате стрекозу. Девочка была отдаленно похожа на блондина, но в дочери по возрасту ему никак не подходила. Должно быть, сестра…

Катя, пока не обслуживавшая клиентов, направилась к ним навстречу:

– Вам помочь с выбором столика?

– Да, было бы неплохо, – отозвалась рыжеволосая девушка на чистейшем итальянском. – Мы любим красивые виды…

Тут «стрекоза» подняла голову и четко произнесла на русском:

– Зря включаешь переводчика, Вика. Она тоже русская.

Официантка уставилась на нее в немом недоумении. В принципе, свою национальность она не скрывала, но при этой девочке еще не назвала! Как она догадалась?!

Рыжая тоже явно была озадачена:

– Что, правда, что ли?

– Правда, – призналась Катя. – А что, это так очевидно?

– Надпись на кольце сделана по-русски, – невозмутимо пояснила девочка.

Поначалу Катя даже не сообразила, на что она указывает. А потом поняла: на безымянном пальце красовалось колечко с тонкой гравировкой «На удачу», подаренное когда-то подругами. Но рассмотреть это крохотное кольцо, теряющуюся на блестящем металле надпись за считаные секунды… Как это вообще возможно?

– Не удивляйтесь, она очень наблюдательная, – заметила ее реакцию рыжая. – Надеюсь, вас это не обидело?

– Нет, конечно, но такая наблюдательность просто удивительна! Меня зовут Катя.

– Я Вика, это Марк, а юный Шерлок Холмс зовется Евой. Так что там со столиком?

Семья эта интриговала все больше. Катя проводила их на открытую террасу под брезентовой крышей. Там, сидя на мягких подушках, брошенных поверх кованых кресел, можно было любоваться рядами кораблей, застывших у причала.

Девушка эта, Вика, оказалась очень приветливой. Она и ее спутник выслушали все рекомендации Кати и сделали заказ по ее совету. А вот Ева опять отличилась:

– Воду с лимонным соком. Соотношение один к десяти.

– Воду с лимоном? – переспросила официантка. – Ты уверена? У нас есть мороженое, кофе гляссе, наш повар делает замечательный яблочный пирог…

– Это кафе может предоставить мне воду с лимоном?

– Да…

– Тогда – воду с лимоном.

Все-таки она странная! Поражал даже не заказ, а то, каким тоном он был сделан. В словах девочки не было никакого снобизма или желания показать свое превосходство над какой-то жалкой официанткой – мол, я нон-конформистка и буду заказывать, что хочу! А вы смиритесь, обыватели! Нет, каждая реплика Евы походила на простое озвучивание факта, не окрашенное никакими эмоциями. Даже их мини-спор не смог пробиться сквозь завесу ее безразличия.

– Сейчас все принесу…

Было даже желание послушать, о чем странная компания будет говорить, да не получалось. Клиенты прибывали, приближался традиционный час пик, когда поздно проснувшиеся после вчерашних гуляний туристы заходят позавтракать. Поэтому Кате было уже не до новых знакомых.

Она даже ненадолго забыла о них – пока не столкнулась с Викой в главном зале кафе.

– Ой, извиняюсь… Что-то вам с нами не везет!

– Не везет мне с теми, кто меня пытается с ходу на колени усадить! – фыркнула Катя. – А вы – можно считать, образцовые клиенты!

– Это вряд ли… Я хотела еще раз извиниться за Еву.

– Не стоит… Она ведь нездорова, не так ли?

Катя и сама не поняла, зачем спросила это, что-нибудь менее культурное и представить себе сложно! Но вопрос буквально вырвался сам по себе, прежде чем она успела остановиться.

– Не без этого, – вздохнула Вика. – Но она не опасна!

– Что вы, я даже не думала, что она опасна! Но она ведет себя не совсем так, как ее ровесницы, вот я и предположила…

– Вы даже не представляете, насколько не так… Я у вас хотела спросить: вы давно в Генуе?

– С конца мая. – Официантка уже догадывалась, к чему идет разговор. – Хотите, чтобы я показала вам город?

– Не совсем, но близко. У Евы послезавтра день рождения. Я бы хотела придумать для нее что-то особенное и вместе с тем традиционное… Как минимум с праздничным тортом! Можно заказать и в отеле, я знаю, но я не люблю, когда у меня только один вариант.

– Понимаю, возможность выбора важна. А тут есть из чего выбрать! Я вам покажу, если хотите! У меня смена сегодня в пять заканчивается, потом я свободна!

– Замечательно! Давайте я запишу ваш телефон, мне вам проще позвонить, чем наоборот…

Через такое Катя уже проходила не раз: знакомилась с русскими, водила их по городу. Не работа даже, а всего лишь очередной способ отвлечься. Если ее будет полностью занимать настоящий момент, не останется времени думать о прошлом, которое она так качественно разрушила…

А в случае с Викой присутствует и дополнительный интерес: Кате хотелось побольше узнать об этой странной девочке, Еве. Она с сумасшедшими никогда не сталкивалась, было в этом что-то… экзотическое, что ли!

Правда, и без ложки дегтя не обошлось: своим вопросом Вика напомнила ей, сколько времени уже прошло. Три месяца, даже на пару дней больше… Все это время Катя опасалась заглядывать в электронные ящики и на свои странички в социальных сетях. Питерский мобильник тоже не включала, а ее итальянский номер никто и не знал, даже родители. Потому что если им сказать – они другим расскажут, придется симку снова менять, ее же не оставят в покое!

Они знают, что она жива и у нее все в порядке. Больше их ничего не касается!

Естественно, она осознавала, что рано или поздно придется что-то менять. Туристический сезон кончится, не факт, что она найдет нормальную работу. А порхать туда-сюда официанткой ей уже надоедало. Но пока она была не готова обернуться к миру, оставшемуся у нее за спиной.

У ее настоящего ведь тоже есть преимущества. Например, знакомство с людьми, которых она вряд ли встретила бы в своей прошлой жизни…

* * *

Работать в таком месте отчаянно не хотелось. И чем больше времени Эрик проводил здесь, тем больше убеждался в этом. Жаркое солнце, нежные волны океана, великолепные номера – курорт призывал расслабиться и обо всем позабыть. А если к этому добавить еще и великолепных поваров и милейших таек, то жизнь просто в праздник какой-то превращается!

Правда, по-настоящему, на сто процентов, наслаждался этой сказкой только Эрик. Другие сотрудники базы его эмоций не разделяли. Они тоже приходили на вечеринки, хвалили поваров и уводили в номера хихикающих таек. Но при этом жили они с выражением вечной усталости на лице. Много пили и, только опьянев, начинали развлекаться. Как будто до этого просто расслабиться не могли!

Эрик подобного отношения не понимал. Понятно, что работа не самая простая, так ведь она и вознаграждается достойно! К чему изображать из себя мучеников? Если им тяжело, могли бы собрать вещи и свалить, никто ведь их тут не держит.

Для себя Эрик уже решил, что в подобного зануду он точно не превратится. Правда, работать его не заставляли, первую пару дней оставили на адаптацию. Зато рабочий зал уже показали. И он был прекрасен! Идеальная система кондиционирования, грамотная система освещения, новое оборудование, все по высшему разряду!

На родине он о таком и мечтать не мог. В ходе обучения он уже успел поработать ассистентом хирурга и понял, что ненавидит эту роль всем сердцем. Просто мальчик на побегушках какой-то! Эрик был вынужден снова и снова бессильно наблюдать, как какой-то болван, который всего лишь родился на десять лет раньше него, допускает одну ошибку за другой. Это некритично и пациент не умрет, но… можно было бы сделать иначе! Тогда и восстановление прошло бы легче, и шрам получился бы меньше, а порой и здоровый орган можно было бы сохранить!

Он пробовал излагать свои идеи, его не слушали. Даже посмеивались иногда. Эрик понимал, что рано или поздно он сам станет ведущим хирургом и сможет спасать людей. Но когда это будет? Он не хотел столько ждать!

Поэтому приглашение Аворио было просто подарком судьбы. Оказавшись в собственной операционной, Эрик почувствовал, насколько все реально. Теперь он – главный! Он может делать то, что хочет и как хочет, не учитывая мнение какого-то старого пня или врача-недоучки!

Поэтому предстоящая работа его не пугала. Но даже к ней он не рвался, постепенно привыкая к размеренному курортному ритму.

Тем более что обнаружился неожиданный бонус по имени Линн. Ее он заприметил еще в первый день, а когда рассмотрел поближе, интерес лишь увеличился. Она была одной из немногочисленных женщин-сотрудниц, и самой молодой. Эрик подозревал, что ей немногим больше двадцати. Точеная фигурка, светлые волосы до плеч и миндалевидные зеленые глазищи – она выгодно отличалась от низкорослых приземистых таек!

Даже в том, что она его сторонилась, был определенный азарт. Эрик прекрасно понимал, что он понравился девушке даже больше, чем она ему. Линн молоденькая, в таких вещах разбирается хуже, а его инстинкты никогда не подводили! Но она еще и не в меру серьезная, поэтому собственных чувств пугается. Получить внимание местных жительниц, которые знают, для чего их сюда привезли, не в пример проще. Но в этом нет вызова, состязания с самим собой! Поэтому Эрик для себя уже решил, что за красотку стоит побороться – хотя бы в качестве развлечения.

Приступить к этому незамедлительно не получилось. Суровая действительность предстала перед ним в лице Анри.

– Для вас есть задание, – с неизменной вежливостью сообщил он. – Необходимо провести вскрытие.

Аворио предупреждал его, что придется заниматься таким. Неприятно… Тем более что помощников, которые занялись бы первоначальной обработкой трупа, здесь нет, все надо делать самому. Но с этим придется смириться. Наивно было бы предполагать, что его поселят в этой сказке просто так!

– Уже сейчас? – только и спросил Эрик. – Я думал, нужно будет дождаться Аворио!

– Нет, ваша работа никак не связана с присутствием на базе сеньора Аворио. Он проводит здесь достаточно мало времени, много путешествует. Но он будет в курсе всех дел, не волнуйтесь.

– Я и не волнуюсь, я удивляюсь. Он уже приехал?

– Пока нет, но должен прибыть на днях.

Анри привел его к одному из дальних домов. На первом этаже располагалась операционная зона, которую Эрику показывали в прошлый раз. Но на сей раз задерживаться там они не стали, спустились в подвал.

– Тот зал – для операций на живых людях, – пояснил распорядитель базы. – А этот – для вскрытий.

– Догадался уже.

В подвале находились две металлические двери. Одна была закрыта и, как предполагал Эрик, заперта. Вторая же вела в зал, очень похожий на операционную, только чуть поменьше. Там тоже хватало света, работала вытяжка, на металлических столах поблескивали инструменты. Вот только центральный стол не пустовал, на нем лежало накрытое простыней тело.

– Мужчина, тридцать шесть лет, – прокомментировал Анри.

– Вам нужно, чтобы я установил причину смерти?

– О нет, причина смерти нам как раз известна. От вас требуется полный отчет о состоянии его организма. Взгляните, здесь все инструменты, что были в вашем списке. Может, вам нужно что-то еще?

Забывчивостью Анри не отличался, и то, что причину смерти он не назвал, не могло быть случайностью. Эрик заметил это, однако выспрашивать ни о чем не стал.

Он надел белый халат, защитную маску и очки. Распорядитель повторил его действия, но расположился чуть поодаль от стола.

– Вы собираетесь присутствовать?

– Да, сеньор Аворио попросил понаблюдать, как вы работаете. Вы ведь не возражаете?

– А если бы возразил, это хоть как-то повлияло бы на ситуацию?

– Конечно, – не моргнув глазом, соврал Анри.

– Понятно… Как же хорошо, что я не возражаю!

Завершив приготовления, Эрик отдернул в сторону простыню. И замер, не зная, верить своим глазам или нет.

Он не боялся ни крови, ни смерти. Это часть профессии хирурга, да и любого хорошего медика – принимать такие вещи. Ему доводилось проводить вскрытия, причем неоднократно и в не самых лучших условиях. Но то, что он видел перед собой сейчас, вгоняло его в ступор.

Мужчина тридцати шести лет, так, кажется, Анри сказал? Однако перед собой Эрик видел окровавленную мумию! Ссохшееся дистрофичное тело, покрытое успевшими загнить язвами.

– Когда он умер? – потрясенно спросил Эрик.

– Этой ночью.

– Что?! И он уже в таком состоянии?!

– Не самое приятное зрелище, я понимаю. Но это жизнь.

Нет. Это как раз не жизнь. Это смерть, и практически в чистом виде!

Эрик подобных предположений высказывать не стал. Он просто принялся за дело. Впервые ему было так тяжело – и страшно! Но вместе с тем он знал, что должен это увидеть. Скорее всего для него подобрали сложный случай – в качестве «боевого крещения». Однако сдаваться он не собирался!

При первом же разрезе он почувствовал странный запах, исходивший от крови. Не ее собственный и не вонь разложения, скорее какая-то химия… Но так быть не должно! Даже если больному давали лекарство, организм его просто принял, кровь не могла пропахнуть, это нереально!

– Что-то не так? – Анри умудрился заметить его реакцию даже через маску.

– Я режу изуродованный труп – это можно охарактеризовать как «не так»?

– Прошу прощения, не хотел отвлекать.

С этим телом все было не так. Вообще все. В норму укладывалось разве что расположение органов, но вот их состояние… В какой-то момент Эрик даже начал подозревать, что это не настоящий труп, а искусно сделанный муляж, который ему подсунули, чтобы попугать новичка.

– Я бы хотел посмотреть его историю болезни…

– Зачем?

– Чтобы знать, как долго и какими темпами это развивалось, – Эрик осторожно подцепил пинцетом надрезанную мышцу. – Такого состояния я раньше не видел – ни в реальности, ни в теории. Из того, что мне известно, больше всего похоже на гангрену, вот только гангрены всего тела не бывает! Да и внешне она проявляется не так…

– Просто запишите все это в своем отчете. Не анализируйте причины, этого от вас никто не требует. Только то, что видите.

По сути, Анри ему в весьма вежливой форме сообщил, что лезть не в свое дело не надо. Да Эрик и сам это понимал, но оставаться равнодушным не мог! С этим трупом все не так… Вены почти разрушены, легкие заполнены непонятными наростами, печень сильно увеличена, почки невообразимого бурого цвета… Это тело того, кто не мог жить! Давно уже не мог!

К сожалению, все вопросы бесполезны. Под конец Эрик предупредил, что для следующего вскрытия ему понадобится более плотная маска, не пропускающая запахи, и направился наверх, оставив Анри наедине с телом.

К операционной примыкал небольшой кабинет с компьютером. Именно там Эрик остался на следующие пару часов. Он заставил себя не думать о том, что видел. Как и сказал распорядитель базы – не анализировать причины. Просто описывать состояние внутренних органов с медицинской точки зрения.

Когда с этим было покончено, он не удержался и спустился в морг. Зачем – он и сам не до конца понимал. Но тела на столе уже не было, куда его забрали, Эрик не знал, да и не хотел.

Отчет он сдал Анри лично в руки. Распорядитель, тоже наблюдавший за вскрытием, был в гораздо лучшем настроении, чем он. Как будто не первый раз видел! А может, и правда не первый…

– С вами все в порядке? – участливо поинтересовался он. – Вы выглядите подавленным!

– Все нормально. Я выполняю свою часть договора.

– Это похвально, Эрик, продолжайте в том же духе.

Он уже знал, что будет продолжать… куда ж он денется!

Зато теперь он понимал вечно мрачных сотрудников базы. Эрик предполагал, что и сам со стороны смотрится так же. Но он-то понятно почему, а они что? Тоже такое наблюдают?

Сейчас Эрику было плевать на них, против него играло собственное подсознание. Оно снова и снова подбрасывало ему картинки с дневного вскрытия, заставляло чувствовать тот запах… Казалось, что кровь проникла в его кожу через перчатки и теперь с ним произойдет то же самое!

Отвлечь его не могли ни старательные тайки, ни болтливый бармен. Под конец Эрик просто забрал полную бутылку текилы и направился на пляж. Там сейчас никого не было, только волны с кошачьей грацией подползали к плетеным шезлонгам.

На пляже он был один, но недолго. Мягкий песок поглотил шаги, зато голос за своей спиной Эрик услышал прекрасно.

– Ты изменился сегодня. Догадываюсь почему.

Надо же, Линн наконец-то соизволила подойти к нему первой! Должно быть, он и в самом деле выглядит паршиво…

– И почему же? – осведомился Эрик, не оборачиваясь к ней.

– Потому что тебе показали, чем является это место на самом деле. Пляж, массажи, коктейли – это все вторично и неважно, когда узнаешь правду.

– Ну а ты как узнала? Что, тоже труп показали?

Она опустилась на соседний шезлонг. В коротких джинсовых шортиках и свободной майке, да еще и без косметики, Линн казалась чуть ли не ребенком. Только зеленые глаза были постарше этого образа… слишком много им пришлось увидеть.

– А что, тебе труп показали? Этого следовало ожидать. Анри сказал, что ты хирург… Нет, мне ничего не показывали. Здесь вообще прямых демонстраций не устраивают. Правду ты узнаешь в ходе своей работы.

– И что у тебя за работа?

– Химией занимаюсь.

На этот раз она не стеснялась его, как это бывало обычно. Не краснела и не заикалась, не пыталась хамить. Похоже, этим вечером Линн чувствовала себя абсолютно комфортно рядом с ним. Словно новая общая тайна значила больше, чем непривычные эмоции и замешательство.

Эрик не был обижен. Может, в других обстоятельствах это и уязвило бы его самолюбие, но не теперь. В спокойном, рассудительном друге он сейчас нуждался больше, чем в несмышленой влюбленной девчонке.

– Тот человек был в ужасном состоянии… Не представляю, от чего он умер… А ты знаешь? Это связано с химией, которой ты занимаешься?

– Нет, – покачала головой Линн. – Я работаю в другом отделе. Мы к этому отношения не имеем. То, что делаем мы, не настолько плохо. Но отделов здесь хватает! Кто-то напортачил, получился труп. Тебя заставили вскрыть этот труп, чтобы в будущем выявить ошибку и избегать ее.

– Но Анри сказал мне не проводить анализ! Как же они найдут ошибку?

– А ты здесь не единственный специалист, не зазнавайся. Более того – ты новичок. Ты недостаточно знаешь о том, что здесь происходит, что и как работает, чтобы делать выводы. Потом, может, и будут привлекать тебя к этому. А пока тебя проверяют на прочность. Что ты решил?

– В смысле? – нахмурился Эрик.

– Ты еще можешь уехать отсюда. Ты многого не видел, совсем мало времени прошло. Если ты скажешь, что все это не по тебе, это страшно, они не станут тебя удерживать.

– Может, и не станут. Вот только уезжать я не собираюсь!

За кого она его вообще держит?! Эрику стало стыдно за свою реакцию. Походил по базе с траурным видом, и теперь даже эта девица его жалеет!

– То есть того, что ты увидел сегодня, тебе недостаточно?

– Чтобы уехать, бросить все? Нет уж! Я не говорю, что ничего не почувствовал, но и не собираюсь из-за этого отступать! Аворио предупреждал меня о чем-то подобном, просто завуалированно, так что это не полная неожиданность. Это мой шанс побыстрее выплатить кредит, помочь родителям, и я не собираюсь так просто отступать!

– Поступай ты как знаешь. – Линн вытянула вперед руки, посмотрела на собственные изящные пальцы. – Если бы мне с самого начала все толком объяснили, я бы, наверное, уехала. Чтобы не натворить такого, о чем жалеть придется… А теперь-то уже какой смысл?

– А что, тебя тут силой удерживают?

– Нет… Здесь никого силой не удерживают. И в то же время нет никого, кто радуется пребыванию здесь. Мы в этом раю потихоньку сходим с ума… Ты это позже поймешь, когда почувствуешь. Теряем главные ориентиры, что ли, и уже не видим смысла бороться за ту жизнь, которую считали правильной раньше.

– Жутковато звучит! – поежился Эрик.

– Да так и есть! – Девушка взяла бутылку, стоящую возле его шезлонга, и уверенно сделала глоток. – Собрать вещи и уехать мы можем в любой момент. Но, по-своему, мы все уже обречены остаться здесь навсегда!

Глава 4

Иногда в такие моменты Вика чувствовала себя состоявшейся матерью семейства. «Милый, ты ведь посидишь с ребенком, пока меня не будет?» И эта мысль вызывала улыбку, потому что за ней следовало представление себя в выцветшем халате, бигудях и с половником в руке.

Впрочем, достаточно вспомнить «деточку», о которой шла речь, чтобы понять, что классика жанра здесь неуместна. Следить за ней надо не потому, что ей нужна опека, а потому, что окружающие от нее не застрахованы!

Хотя Марк все равно удивился ее желанию отправиться на встречу с Катей в одиночестве. Он был полностью убежден, что никакие сюрпризы Еве не нужны. Вот если ей позволят свернуть шею приглашенному клоуну – да, она обрадуется. Но милые детские радости?.. Она их в лучшем случае молча стерпит!

Однако Вика стояла на своем. Они ведь так и не научились понимать, что происходит у Евы в голове! Может, ей как раз мелочей и не хватает…

Да и потом, романтический отдых прекрасен, но приятно было ненадолго вернуться к своей привычке путешествовать в одиночестве и знакомиться с кем-то уже на месте. Так было до появления в ее жизни Марка, и, хотя перемены ей и нравились, небольшой сеанс ностальгии определенно не повредил бы!

А со стороны Кати это и вовсе благотворительность. Не похоже, что девушка таким образом зарабатывает деньги, не тот человек. Скорее, это нужно воспринимать как одолжение соотечественнице.

К условленному месту Катя пришла даже раньше нее. Теперь, когда она сменила цветастое платье официантки на майку и подвернутые джинсы, она ничем не отличалась от толпы прогуливающихся по городу туристов. А вот на местную точно не походила – не было в ней ничего итальянского. Светло-русые волосы успели выгореть на солнце и от этого казались мелированными, разрез серых глаз был типично русским – круглым, как у матрешек бывает, а пушистые ресницы лишь подчеркивали это. По щекам рассыпались бледные веснушки, которыми природа наделяет только натуральных блондинок.

– Привет еще раз, – улыбнулась Вика. – Спасибо, что согласилась помочь! Но ты уверена, что стоит?

– Конечно! Почему спрашиваешь?

– Да усталая ты какая-то…

Здесь Вика не кривила душой, а говорила вполне честно. Утром Катя была гораздо бодрее, вертелась волчком между столиками, умудрялась нести сразу два подноса. А теперь такой искристой энергии нет…

– Пустяки, – отмахнулась официантка. – Просто день выдался тяжелый.

– И всегда так?

– Не всегда. Если нормальные люди приходят, вот как вы, то работа только в радость. Я могу и всю смену отстоять, и на пару часов дольше остаться, и в клуб потом пойти. Но если пожалует какое-нибудь чмо, то весь день испоганит, даже если работы как таковой было немного!

– И что, сегодня оно пожаловало?

– Это точно! Такое, что всем остальным до него расти и расти! Знаешь, бывают просто пчелки, а бывает королева-мать? Так вот, сегодня к нам приперлась прямо чмошная королева-мать!

– Заинтриговала! – призналась Вика. – И как она выглядела?

– Выглядела она как раз не слишком впечатляюще. Молодая девка совсем, точно младше меня! Но раскрашена… как индеец на войне. Да и платье такой длины, как у меня топики, и кажется, что она на свой зад шорты забыла натянуть! Спасибо хоть, что трусы надела. Правда, я бы все равно предпочла, чтобы она своими труснярами не светила на каждом шагу, к нам ведь и с детьми семьи приходят!

– А что, выставить сразу вы ее не могли?

– Не положено, – вздохнула Катя. – Распоряжение начальства: обслуживаем всех, кто трезв и платежеспособен. А она трезвая была, просто от рождения тупая! Пришла и сразу начала качать права: тут ей дует, там ей душно, подушки слишком жесткие, кажется, она видела рядом с собой пчелу, дети слишком шумят, а мороженое отвратительно. При этом столь низкое мнение о нашем заведении не заставило ее уйти, не подумай! Уселась своим костлявым задом на диван – и ни в какую никуда! Все требовала чего-то… Уж не помню чего: то ли омаров, то ли человеческих жертвоприношений… Короче, мне все это надоело и я ей сказала валить, а то за шкирку вышвырну.

– Что, так и сказала?

– Ага. Охраны как таковой у нас нет, есть общая охранная служба для нас и других кафешек на берегу. А мужики у нас рохли – что бармен, что хозяин кафе. Пришлось самой разбираться, потому что жалко было других девочек-официанток: из них она вообще всю душу высосет!

– И что, она ушла?

– Громко, со скандалом, но свалила. Ай, мне не впервой. Если надо – и вытолкать могу!

Все-таки необычная официантка им попалась… Вика таких еще не видела. И по уровню решительности, и по степени уверенности в себе.

Особенно если учитывать, что она в чужой стране и, по идее, должна держаться за эту работу обеими руками, о клиентах не то что плохо не говорить – даже думать плохо нельзя! Откуда она вообще взялась?

– Слушай, Кать… а как ты попала в Геную?

Они свернули на менее оживленные улицы. Здесь можно было прогуливаться спокойней, не опасаясь лобового столкновения с группами туристов. Видно, иностранцев, как это всегда бывает, водили по одним и тем же маршрутам. А здесь отдыхали местные, наслаждавшиеся предзакатными лучами солнца.

Обстановка определенно способствовала разговорам. Однако Вика все равно не ожидала того откровенного ответа, который получила. Чувствовалось, что эмоции давно накапливались в душе Кати, перемежаясь с сомнениями. Хотелось выговориться – а не перед кем! А тут все вместе сложилось: трудный день, возможность поговорить на родном языке, собеседница, которая как минимум по возрасту подходила ей в подруги.

Да и потом, бывает так, что незнакомцу рассказать даже самую тяжелую правду проще, чем близкому человеку.

– Все началось с того, что я сошла с ума… – признала Катя. – По крайней мере, мне так потом все сказали.

Жаловаться на жизнь Кате не приходилось никогда: характер не позволял, да и обстоятельства, скорее, способствовали успеху, чем мешали. Семейство ее даже в самые сложные времена стабильно удерживалось в среднем классе, а порой взбиралось на его верхушку. Поэтому Катя и ее брат ни в чем не нуждались.

Но это не означало, что она и дальше хотела жить на всем готовом. Это была, скорее, черта ее старшего брата, который в точности копировал поведение матери. Девушка же унаследовала волевой и сильный характер отца. Она не хотела всю жизнь быть завуалированной «содержанкой» – сначала родителей, потом мужа. Поэтому училась Катя усердно, получила сначала экономическое, а потом и юридическое образование. Устроилась юристом в крупную компанию – на открытую вакансию, без поддержки отца.

Карьеру нельзя было назвать состоявшейся, и все-таки девушка могла считать, что поставила ее на рельсы: теперь путь один – вверх. Сложнее дела обстояли с личной жизнью. Внимая требованиям матери, Катя честно пыталась кого-то найти. С одним жила год, с другим – полгода, и каждый раз надеялась, что уж с этим-то навсегда! Но в конечном итоге они начинали ссориться, и кто-то уходил первым. Как правило, она, чтобы потом выслушать очередную нотацию на тему «так и умрешь в девках».

Ничем, кроме нотаций, родственники повлиять на нее не могли, потому что зарабатывала девушка прилично и содержала себя сама. Однако Кате их вечного недовольства хватало. К тому же она и сама не отказалась бы от семьи – время-то шло!

В свой двадцать девятый день рождения она твердо решила, что уж со следующим-то кандидатом на руку и сердце что-нибудь получится! Она приложит для этого не меньше усилий, чем когда-то для получения образования!

Вскоре она познакомилась с Никитой. Никита был умерен во всем. Отличался умеренной полнотой, которую подруга Кати охарактеризовала как «комплекция пельменя», но обещал исправить это и даже купил тренажер, на который потом вешал галстуки. Умеренно привлекателен – по крайней мере, некрасивым его нельзя было назвать. Как и красивым. Как и запомнить его лицо после первой встречи. Никита получил умеренно престижное образование и теперь работал за умеренную зарплату.

С точки зрения матери Кати, он был ангелом. Он не разбрасывал по дому носки, мог беседовать с потенциальной тещей больше десяти минут и умел варить борщ, пусть и умеренно съедобный. Теперь, когда ее мечты о зяте наконец-то получили материальное воплощение, она насела на дочь с удвоенной силой.

А Катя и сама толком не могла сказать, что ей не нравится. Ну он же милый, не так ли? Не пьет, не курит, делает все по дому. Да и вообще – много чего делает… Но только если ему скажешь. Никита был просто великолепным исполнителем, покорным и безропотным. А вот что такое «инициатива» – он не знал в принципе. В реальной жизни это оборачивалось отсутствием подарков на праздники – если только она сама не говорила ему купить что-то, – отсутствием сюрпризов и полной предсказуемостью жизни. Если Катя начинала скандалить, Никита собирался и уходил к маме, а возвращался только через день, зная, что вспыльчивая невеста к этому моменту угомонится.

– Что тебе не нравится? – возмущалась ее мать. – Тебе надо, чтобы он был альфа-самцом, который сегодня таскает тебе в зубах розочки, а завтра пойдет к соседке? Дорогая моя, только в фильмах принцы милы и влюблены! В реальности же соплями ты с таким «принцем» умоешься! Для нормальной жизни нужен нормальный мужчина, без вывихов в психике!

– Я знаю, мама, но… Думаешь, цветы на мой день рождения – вывих психики?

– Это архаизм! Цветочки тебе кто угодно подарит, а кто тебя будет всю жизнь терпеть? Давай, скажи мне, кто лучше Никитки… разве лучше есть?

– Нет, наверное…

– В том-то и дело, что нет! Не упусти такой шанс! Оттолкнешь его от себя – другая заберет с удовольствием, уж будь уверена!

Катя первой заговорила о свадьбе. Никита согласился. Она занялась организацией: выбором ресторана, ведущего, приглашениями. Никита одобрил все, что она предлагала, но его скучающий взгляд выдавал, что ему хочется поскорее избавиться от лишних обязанностей. Каждый день он привычно садился к компьютеру.

И вот, в очередной раз наблюдая за его спиной, заслоняющей компьютерный монитор, Катя неожиданно поняла, что так будет всегда. За тот год, что они жили вместе, ничего не изменилось. Если перемены и случались, то по ее инициативе, а он лишь подчинялся.

По этому принципу и будет жить их семья. Она будет заниматься планированием всего, он – исполнением. Это даст ей полный контроль, даже больше, чем у нее есть на работе! Однако девушка почувствовала, что этот ее утомляет. Расслабиться ведь нигде нельзя! На работе заваливают поручениями, дома необходимо постоянно держать в памяти все, что нужно сделать. Катя стала замечать за собой нервозность, постоянную раздражительность. Она почувствовала, что ей уже на все плевать и ей, как и Никите, хочется, чтобы эта дурацкая свадьба прошла и больше не было никакой суеты!

Тут Катя и осознала, что пора остановиться. Она забрала документы из ЗАГСа, обзвонила всех гостей и сказала, что свадьбы не будет. Никита, узнавший об этом одним из последних, лишь плечами пожал:

– Как хочешь… Хотя неплохо было бы расписаться. По-людски все-таки!

Он так и не понял, что отмена свадьбы – это и конец отношений. Никита воспринял это лишь как изменение плана.

А вот Катя неожиданно оказалась под волной критики. Ей почему-то казалось, что это ее решение поддержат так, как все ее предыдущие решения. Не тут-то было! Понятно, что генералом «армии сопротивления» стала мать, которая уже фактически начала вязать носочки будущим внукам. Отец был более сдержан, но и он, отводя глаза, рассуждал, что «парень-то неплохой, надо просто дать ему время», и ссылался на все то же «по-людски». Брат занял нейтральную позицию, ибо ситуация его ни на каком этапе не касалась.

Но если от своего семейства девушка еще могла ожидать подобного, то реакция подруг ее добила. Фанатками Никиты оказались даже те, кто уверенно записывал его в «пельмени».

– Не кипятись только… Чего дергаться? Сама знаешь, нормальных мужиков все равно не осталось! Правильно твоя мама говорит: будешь клювом щелкать, и этого заберут.

– Тебе не кажется, что мечтать о принцах уже поздновато? Ты хоть одного видела вне экрана телевизора?

– Некрасивый? Ты бабкину мудрость слушай: с лица воду не пить! Раньше об этом помнили, поэтому и браки были на всю жизнь!

– Тебе, вообще-то, поздновато вот так скакать с цветка на цветок веселой стрекозой! Не девочка все-таки, тридцатник уже!

То, что все это произносилось с милой улыбкой, не спасало. Катя почувствовала себя загнанной в угол. Как дошло до дела, так никто не поддержал! Все только и делали, что советовали: мол, они лучше знают, что нужно для ее блага! Девушке казалось, что еще чуть-чуть, и ноги ее подогнутся, а тогда она уже не встанет. Отдыха не было нигде, напряжение нарастало и на работе, и дома.

Тогда Катя и сорвалась. Побросала в сумку самые необходимые вещи, забрала документы и первым же самолетом вылетела в Рим – потому что итальянским языком она владела даже лучше, чем английским. Уже оттуда позвонила родителям, попросила не искать ее и не приставать. Она вернется тогда, когда успокоится.

Из столицы девушка отправилась в Геную и устроилась официанткой. В студенчестве она так подрабатывала, поэтому профессию знала. Катя подозревала, что будет тяжело – из грозного и уважаемого юриста превратиться в обслуживающий персонал. Но оказалось, что относительно простая работа, связанная с постоянным общением, стала лучшим для нее лекарством.

Буквально за месяц, проведенный у моря, девушка ожила. Исчезли темные круги непроходящей усталости под глазами, кожа покрылась ровным загаром, Катя наконец сбросила пару лишних килограммов, набранных за годы офисной работы. Впервые за долгое время она смотрела в зеркало с чувством, что нравится себе!

При всем этом девушка понимала, что постоянно так жить не сможет. Как только силы восстановятся, напомнит о себе стремление к карьерным высотам. Но пока что она наслаждалась контрастом, морем, солнцем и безумно красивым городом на склоне холма.

– Вообще, не знаю, почему рассказываю тебе это, – завершила Катя. – Надеюсь, я не выгляжу абсолютной сумасшедшей?

– Потому что тяжело такое все время в себе держать, вот и рассказываешь. Жестоко, конечно… Но в некотором смысле я тебя понимаю. От меня маман внуков требует уже давно, чуть ли не с того момента, как я получила физиологическую возможность их рожать! У меня еще первый брак был фиктивный, так мать разве что не в трауре ходила! А сейчас вот Марк для нее стал чуть ли не лучиком надежды, подозреваю, что она на него втайне молится!

О том, что ее мать и Марк объединили усилия, призывая Вику к деторождению, она решила не упоминать. Катя сейчас не то надеется услышать.

– Если хочешь знать мое мнение, то я считаю, что ты была права, – добавила Вика. – Нельзя так жить, когда тебя все раздражает… Зачем вообще?

– Потому что это правильно…

– То, что делает тебя несчастной, не может быть правильным! Я, если честно, не подозревала, что встречу кого-то вроде Марка, пока с ним не познакомилась. Так что есть смысл ждать.

– Одно дело – ждать, другое – знать, что у тебя за спиной все мосты горят! С работы меня точно уволили уже, причем с соответствующей записью. Родители будут дуться и фиг помогут! С подругами я сама общаться после такого не хочу. По сути, единственный, кто сам захочет со мной общаться, это Никита, потому что он воспримет все произошедшее как «подумаешь, баба психанула»!

– Не думай ты сейчас об этом! Придет время возвращаться – тогда и озадачишься. А пока все эти теории тебе только мешают!

– И то верно… Слушай, мы ведь должны были выбирать подарки для девочки, а обсуждаем мои проблемы!

– На подарки у нас еще времени хватит, не переживай!

Разговаривая, они не слишком следили за маршрутом. Вика город просто не знала, а Катя увлеклась и не обращала внимания на окружение. Теперь же они оказались на улице, застроенной определенно дорогими домами. За оградами разной степени роскоши и дизайнерского мастерства пышно цвели сады, за ними проглядывали аккуратные стильные особнячки. Красивое место, но не то, где им нужно быть!

Девушки уже собирались развернуться, когда произошло то, чего никто из них не ожидал. Ворота одного из домов открылись, оттуда вышли четверо рослых мужчин в строгих костюмах. Не говоря ни слова, они бесцеремонно оттолкнули в сторону Вику, да так, что та упала на мостовую. А Кате умело скрутили за спиной руки и потащили к дому. Девушка, которая их явно не знала, пыталась сопротивляться, да куда ей! Силы были до смешного не равны.

То, с какой скоростью и решительностью это было проделано, выдавало настоящий профессионализм. Буквально парой минут позже ошарашенная Вика обнаружила, что осталась совершенно одна на пустой улице. Вот так нагло, еще до наступления темноты и прямо у нее на глазах, похитили человека! А значит, мужчины, появившиеся из дорогого дома, точно знали, что делают, и уж полиции наверняка не боялись!

Что делать дальше – Вика не представляла.

* * *

Кристаллы белого порошка один за другим сыпались в пробирку. Лишь когда все они оказались внутри и крышка была плотно закупорена, Линн могла вздохнуть свободно. Еще бы! Эта небольшая доза стоила больше, чем половина базы!

Сегодня она задержалась. Изначально девушка этого не планировала, но где-то в середине рабочего дня им поручили изготовить значительное количество одного из препаратов старой серии. Зачем – не сказали, но это как раз и не удивительно, перед ними никто никогда не отчитывается.

Само по себе задание было несложное, просто трудоемкое. Потом они вернулись к привычному графику. Но планируемый объем работ не уменьшился, а два часа уже пропали.

Из своей лаборатории Линн уходила последней. Циферблат часов показывал, что на назначенную встречу она уже безнадежно опоздала. А для него все выглядит так, будто не пришла! Связаться с внешним миром возможности не было, только не из лаборатории. Девушка даже подумывала попросить кого-то из коллег, покидавших здание раньше нее, передать Эрику сообщение, но отказалась от этой идеи. Не нужно, чтобы об их общении знали посторонние!

В переодевалке Линн бросила халат и маску в специальные корзины и направилась в душ. Каждый раз она уставала настолько, что все эти нудные процедуры хотелось попросту пропустить. Но – нельзя. В воздухе вокруг них ведь много всякой дряни, а это тоже опасность! Причем не только для нее…

Стоя под струями теплой воды, Линн думала, что работа у нее не самая худшая. По крайней мере, среди всех отделов на ее лабораторию выпадает наименьшая психологическая нагрузка. Конечно, и они не прохлаждаются, но если послушать, что Эрик о трупах рассказывает, так вообще мурашки по коже идут! А ведь другие отделы имеют с этим непосредственный контакт… Им девушка могла только посочувствовать.

Еще она думала о том, какой неожиданный оборот приняло их с Эриком общение. Изначально-то она зареклась с ним сближаться! Его присутствие на нее странно влияет, значит, надо его избегать! Вот она и избегала, пока не увидела вечером на пляже. Из объекта необъяснимого притяжения он превратился в обычного человека, который оказался в той же ловушке, что и она.

Эрик вначале пытался делать глупости вроде замены нормального разговора сплошными пустыми комплиментами. Но Линн быстро положила этому конец.

– Кто тебе больше нужен здесь? – спросила она. – Человек, которому ты доверяешь и который тебя поддержит, или очередной трофей в юбке? Я не говорю, что не поддамся, если ты продолжишь в том же духе. Но уважать друг друга мы точно не сможем, а без уважения толкового общения не получится!

Прозвучало, может, даже слишком серьезно, однако Линн не жалела. Он тогда ничего не ответил, но уже на следующий день изменил манеру общения с ней. Это ее вполне устраивало.

За минувшие дни она узнала об Эрике больше, чем о многих своих коллегах – за долгие месяцы, проведенные на базе. Он родился в Вашингтоне в семье с четырьмя сыновьями. В отличие от своих братьев, довольных простыми рабочими профессиями, он хотел делать карьеру, поэтому самостоятельно переехал в Нью-Йорк.

Родители были бы и рады ему помочь, да не получалось, и он набрал кредитов. Но со своего пути не сошел. Потому что к этому моменту Эрик уже убедился, насколько близка ему медицина. Этим он хотел заниматься всю жизнь!

Линн не была уверена, является ли это достаточным основанием для работы на Аворио. Хотя… ей ли судить? Несмотря на то, что ей смотреть на трупы каждый день не приходилось, она не заблуждалась по поводу своей работы. Знала, к каким результатам приводят ее труды. И она-то, в отличие от Эрика, о семье не думала! Она все делала только для себя.

Так что оба они грешники. Эрик такие определения находил смешными, он вообще ни во что не верил, хотя своим личным моральным принципам следовал четко. Линн и не пыталась его ни в чем убедить. Она верила за двоих.

Вдвоем им было легче выживать здесь. И оба они это знали.

Девушка завернула в полотенце мокрые волосы и направилась во вторую комнату для переодеваний, где дожидалась ее собственная одежда. Помещение предсказуемо пустовало: женщин-сотрудниц вообще немного, а теперь и они ушли.

Зато в мужской раздевалке еще кто-то оставался, Линн слышала голоса, эхо которых приносила вентиляция. Поначалу девушка не обращала на них внимания, а потом невольно начала вслушиваться.

– Ты уверен, что это правильно?

– С каких пор здесь кого-то волнует, что правильно, а что – нет? Очнись, по сторонам посмотри! Это личный приказ Аворио, а его приказы не обсуждаются.

Линн без труда узнала мужчин. Один – ее профессор, второй – его коллега, руководитель другой группы.

– Ну да, партия ведь уже готова… Когда ее будут им давать?

– Завтра за обедом.

– Почему именно за обедом?

– А когда еще? Завтрак многие игнорируют, за ужином больше бухают. А обед не пропускает никто.

– Но Аворио ведь знает, что срок задержки перед приемом противоядия не может быть дольше месяца?

– Знает, конечно. Думаю, через месяц он даст им противоядие, а еще через недельку повторит курс!

Она могла бы и не догадаться, о чем идет речь, ведь ничего напрямую мужчины не сказали. Но Линн почему-то поняла сразу. И от этого понимания стало не по себе.

Так вот зачем их заставили срочно изготовить партию препарата! Теперь все стало на свои места.

На базе нарастало недовольство. То, чем они занимались, слишком давило на людей. Приближался момент, когда даже деньги для многих из них потеряют значение. Может оказаться, что лавина уже зависла, достаточно одного камушка, чтобы сдвинуть ее.

И этим камушком может стать первое увольнение. Один сотрудник, потом второй, третий… База рискует лишиться до половины персонала, а это огромные потери. Аворио такого в жизни не допустит!

Он достаточно беспринципен, чтобы травить собственных сотрудников, а потом шантажировать их противоядием. Но о последствиях он вообще башкой своей подумал?! Месяц ожидания – это средний показатель. А ведь бывает еще индивидуальная реакция! Кто-то протянет три месяца, а кто-то умрет на второй неделе. Видно, Аворио считает это допустимой погрешностью.

Об опасности предупрежден только руководящий персонал. Получается, она, сама того не зная, могла принять препарат, который изготовила!

Хорошо хоть, удача сработала. Она в последнее время часто срабатывает – словно в компенсацию за все то, что уже отняла у нее.

Никакими разоблачениями Линн заниматься не собиралась. Это ни к чему не приведет, все равно Аворио найдет способ посадить их на короткий поводок. А ее так и вовсе уберет! Ее бессмысленный героизм никому не поможет.

При этом полностью игнорировать новую информацию Линн тоже не собиралась. Она уже продумала, как можно избавиться от обеда так, чтобы никто и не заметил, что она его не съела.

А еще нужно предупредить Эрика! Но с этим могут возникнуть проблемы. При всей практичности у него бывают свои заскоки, он как раз может попробовать устроить публичное разоблачение. Врач все-таки! Поэтому информацию ему нужно подать в особом виде, чтобы он лишнего не наворотил.

Сегодня уже поздно говорить о таком. Нужно будет перехватить его завтра утром, все равно раньше обеда опасности не будет!

С этой уверенностью Линн и отправилась в свой временный дом. А на деревянных ступеньках, ведущих к бунгало, обнаружила до боли знакомую фигуру.

Эрик сидел на крыльце с книгой. Очевидно, света фонаря над входом ему хватало, фонариком он не подсвечивал. Заметив девушку, он сделал закладку из сорванной травинки, закрыл книгу и поднялся навстречу Линн.

– Что ты здесь делаешь?! – изумленно поинтересовалась она.

– Тебя жду.

– В полночь?

– Вообще-то, уже почти час. А договаривались мы с тобой на сколько? На десять! Мать моя, я, конечно, слышал, что девушки долго собираются, но чтобы столько… На пляже я прождал полчаса, потом пошел сюда, но тебя и дома не было.

– Так ты здесь столько часов ждал? Зачем? Я бы завтра все объяснила!

– Не вариант. Линн, мы ведь не на настоящем курорте! Мы оба знаем, что здесь происходит. Мне нужно каждый день убеждаться, что ты жива и тебе ничего не сделали! Ты серьезно думаешь, что я смог бы спокойно спать, ожидая твоих завтрашних объяснений? Чтобы утром обнаружить тебя у себя на рабочем столе? Я, конечно, утрирую, но суть такая…

Это он думает, что утрирует. Что ж… откладывать разговор не придется.

– Заходи. – Линн взяла его под руку и потащила за собой к двери.

– Зачем? Уже и правда поздно… Я убедился, что ты жива и здорова, остальное обсудим завтра!

– Заходи, я сказала! Сейчас сам поймешь зачем.

Никто о них не позаботится, если они сами этого не сделают.

Эрик перестал спорить и вошел, но дальше коридора не продвинулся. Чувствовалось, что он в некотором замешательстве. Линн закрыла дверь, напоследок убедившись, что поблизости никого нет.

– Я тебе скажу что смогу. Не спрашивай меня ни о чем, потому что я пока сама не знаю подробностей.

– Звучит многообещающе…

– Не смейся! Сейчас такая ситуация, когда смех – последнее дело. Завтра в обед ничего не ешь. Точнее, сделай вид, что ешь, или забери обед в номер, а верни пустые тарелки. Нормальной еды набери за завтраком.

– О чем ты вообще говоришь? – нахмурился мужчина.

– Просто послушай меня, пожалуйста, и сделай так, как я скажу!

– Линн… что происходит? И я не о настоящем моменте говорю, а о том, что ты узнала.

Девушка прикусила губу. Ну вот, зачем ему обязательно нужно все усложнять?

– Ничего я толком не узнала! Но… это приказ Аворио. Ты не можешь ему помешать. Просто не трогай этот долбаный обед – и все!

– И что, ты не доверяешь мне настолько, что даже причину не назовешь?

А еще говорят, что это девушки выдумывают проблемы на пустом месте…

– При чем тут недоверие к тебе? У меня нет всех ответов сейчас! Но я говорю тебе то, что знаю точно, потому что это важно.

– Я тебя понял… Если честно, ты меня несколько запутала. Но я сделаю все как ты сказала.

Сказал – и вышел. А Линн только теперь осознала: ей очень хотелось, чтобы он остался.

* * *

Катя вообще не представляла, что такое возможно. Только не в спокойной Италии, не в престижном квартиле, не средь бела дня! И ладно бы они с Викой подошли слишком близко к территории при вилле – так нет же, они оставались посреди пешеходной дорожки!

У нее было не так много времени и возможностей, чтобы думать о причинах произошедшего. Когда тебя куда-то тащат со связанными руками, анализу ситуации это не способствует! Катя не была слабой девушкой, может, от одного бы она еще отбилась – его ведь не нокаутировать нужно, а просто вырваться! Однако четверо справились без труда.

С ней они особо не церемонились, но и причинить боль не спешили. С их силищей они бы легко могли ей руку сломать… или шею свернуть. Но они почему-то этого не делали и соблюдали необходимый минимум осторожности.

Девушку затащили в гараж, в данный момент свободный от автомобилей, и бросили на бетонный пол. Мужчины отступили, зато вперед вышел кое-кто другой.

Надо же… та самая девица из кафе! Ее запомнить несложно: высокая, фигуристая, как модель нижнего белья, с длинными темными волосами и светло-карими глазами. Впрочем, отсутствие мысли в этих глазах несколько портило их природную красоту. Но ведь многие мужчины такое любят… ее тоже, видно, любили: Катя сильно сомневалась, что откровенно малолетняя девица могла заработать на такой дом сама.

На этот раз она была одета немногим скромнее, чем в кафе: в легкую блузку и юбку чуть выше колена. Но с таким выражением лица никакая одежда не поможет, род занятий все равно виден сразу.

– Что, допрыгалась? – ухмыльнулась девица. – Думаешь, тебе все можно? Унижать меня, выставлять на посмешище перед этими плебеями? Я тебе сразу говорила: ты не знаешь, с кем связалась!

Охранники, преграждавшие Кате путь к выходу, зашептались. Наконец один из них спросил:

– Госпожа, а это что, какие-то личные разборки? Вы ведь сказали…

– Я помню, что я сказала! Я сказала правду! Это она украла у меня кулон, вне всяких сомнений!

– Какой еще кулон? – ошеломленно спросила Катя.

– Какой, какой… Очень дорогой, тебе, бродяжка, всю жизнь на такой не заработать! Кулон из белого золота, украшенный сапфирами, изумрудами и бриллиантовой крошкой. Ты украла его у меня там, в кафе!

Это была даже не ложь – это был бред. Катя не сомневалась, что никакого кулона на этой девке не было! Она ведь тогда чуть ли не голая в кафе ввалилась, там в принципе ощущался такой недостаток одежды, что украшения не остались бы незамеченными. А тем более – настолько дорогая вещь!

– Я ничего не крала!

– Ой, конечно! Разве не для этого ты выталкивала меня из кафе? Сразу заметила кулон, поняла, сколько он стоит, и решила поживиться! Ты только искала предлог, чтобы подойти ко мне поближе!

– Я еще раз говорю: ничего я не крала!

На этот раз девица не стала придумывать аргументы. Неумело, с трудом удерживаясь на высоченных каблуках, она попыталась ударить Катю ногой. Попала в плечо – не слишком больно, но унизительно! Хотелось встать и так заехать этой малолетке, чтобы у нее пирсинг с языка по всему организму прокатился! Так нет же, нельзя, за нее тут же вступятся.

Поэтому она старалась держаться поближе к охранникам. Катя чувствовала, что им не нравится происходящее, но возразить хозяйке они не смеют.

– Вы уверены, что это была она? – только и спросил тот, что уже обращался к этой истеричке. – Может, вы потеряли его где-то?

– Ты что, дурой меня считаешь?!

Вопрос риторический, и ответ ясно читался в глазах охранников. Вот только девица его не замечала.

– Она меня обокрала! – продолжала визжать она. – Она украла драгоценность, которую подарил мне дорогой Лука! Как думаете, понравится ему это? А? Что он вам скажет? О, это мы проверим! Когда он приедет домой, я расскажу, как вы отказывались помогать мне!

– Так ведь мы не отказываемся…

– Вот и займитесь делом! От вас требуется вернуть этот кулон, а не сомневаться, потеряла я его или нет!

– Сеньорита, если кулон у вас, лучше отдайте его. – Охранник сочувствующе посмотрел на Катю. – Нам всем будет проще.

– Но у меня нет никакого кулона! Я его не видела никогда!

– Все это ложь! Заставьте ее говорить! Хотите – бейте, хотите – по кругу пустите! А я буду стоять здесь и ждать, пока она не скажет правду!

Ситуация безвыходная в своей бредовости! Катя четко осознавала, что эта маленькая стерва просто хочет ей отомстить. Да и охранники, похоже, догадывались об этом. Все-таки не безмозглые «братки» из девяностых, знают свою хозяйку.

Но ослушаться они не посмеют независимо от личного мнения. Двое хмурятся, зато еще двоим, похоже, начинает нравиться ситуация! Они понимают, что еще чуть-чуть – и они станут хозяевами положения! Добиться ответов от Кати нереально, потому что их у нее нет. А значит, им в полное распоряжение дают игрушку!

Как выйти из этой ситуации – она не представляла: убежать не удастся, мужчины с нее глаз не спускают. Просить прощения и давить на жалость? Это, безусловно, порадует девицу, но вряд ли заставит ее отказаться от главного развлечения. Оставалось лишь надеяться, что Вика, ставшая свидетельницей похищения, уже обратилась в полицию.

Но решится ли полиция ломиться в такой богатый дом – вот вопрос! Катя надеялась на положительный ответ. Пока же она могла лишь сжаться на полу в ожидании неизбежного…

– Что здесь происходит?

Голос был другого порядка – и даже не в плане звука. Если девица истерила, а охранники лишь робко пытались восстановить справедливость, то новый участник разговора от недостатка решимости не страдал.

Приоткрыв глаза, Катя увидела, кто остановил «экзекуцию». Это был высокий мужчина в белом строгом костюме, не молодой и не старый – лет сорока-сорока пяти, больше девушка ему бы не дала. Но при этом волосы его были седыми, почти одного цвета с костюмом. Темные очки скрывали его глаза, поэтому понять настроение мужчины было проблематично.

Хотя это для Кати. Девица, которая знала его лучше, наверняка угадала – судя по ее растерянно-испуганной физиономии! Похоже, она была в этом доме не такой уж хозяйкой…

– Госпожа утверждает, что эта сеньорита похитила у нее ценное украшение, – отрапортовал охранник. – Подарок сеньора Аворио. Это случилось, когда госпожа решила отдохнуть в городском кафе. Эта сеньорита ее публично оскорбила и вытолкнула на улицу. Воспользовавшись ситуацией, она сняла с шеи госпожи золотой кулон с драгоценными камнями.

– «Якобы», – усмехнулся седоволосый мужчина. – Я так полагаю, лично вы ничего из этого не видели, а всего лишь повторяете слова Софи. Зная ее, рекомендую добавлять «якобы» к любому обвинению. Что было дальше?

– Госпожа увидела эту сеньориту с подругой на улице и приказала нам затащить ее в дом, чтобы забрать кулон. Это все.

– Понятно. А подруга где?

– На улице.

– Без присмотра, я так понимаю? Великолепно. То, что у Софи нет мозгов, зато гордыни на десятерых, меня не удивляет. Но вы-то куда лезете? Вы что, не понимаете, в какую ситуацию ставите своего босса?

– Но госпожа приказала…

– А вы меньше слушайте, что она там вякает!

– Тайлер! – вспыхнула девица. – Как ты смеешь меня унижать при обслуге?!

Вместо ответа мужчина пересек комнату и отвесил ей звонкую пощечину. Девица картинно повалилась на пол, хотя Катя сомневалась, что это от силы удара. Скорее, решила устроить очередной спектакль.

И точно, секундой позже Софи заголосила:

– Больно! Как же это больно! Должно быть, кожа лопнула!

– Смотри, как бы силикон не лопнул, остальное тебя волновать не должно. А теперь слушай меня внимательно. Ты заигралась здесь в королеву. Если ты думаешь, что Лука тебя поддержит, ты очень сильно ошибаешься. Ты роешь ему яму, сама того не зная. Хочешь нарваться? Продолжай в том же духе. Совсем страх потеряла… Похищение средь бела дня – это надо додуматься! Кретинка… Мы обсудим остальное позже.

Он отвернулся от нее и направился к Кате. Девушка, не знавшая, чего ожидать, замерла. Однако мужчина лишь галантно подал ей руку:

– Я приношу свои извинения за поведение моих сотрудников. За Софи – отдельно. Больше она вас не побеспокоит, я вас уверяю. Я попрошу простить нам эту оплошность и не вовлекать в дело полицию.

– Не буду, – пробормотала Катя. – Только выпустите меня отсюда!

– Вас никто не будет задерживать.

Охранники посторонились, открывая ей путь к двери. А Катя только этого и ждала: она вскочила с пола и секундой позже оказалась на улице. Вроде бы, ее никто не преследовал, но останавливаться и проверять она не решилась. Девушка бегом преодолела участок, передохнуть она решилась лишь за калиткой.

И вот тогда кто-то дотронулся до ее плеча. Катя испуганно шарахнулась в сторону, но, обернувшись, увидела перед собой лишь Вику. Та сначала осмотрела ее, чтобы убедиться, что девушка невредима, а потом порывисто обняла.

– Слава богу! Не обманул!

– Кто? Тот мужчина? Ты его видела?

– Ну да! Когда тебя забрали, я вообще не знала, что делать! Попробовала проникнуть во двор, но калитка оказалась заперта, ворота уже закрылись. Как звонить в итальянскую полицию – я не знаю, а бежать за ними – страшно. Мне казалось, что если я отойду, то еще хуже будет… И тут он появился. Спросил, что происходит, я объяснила. По-моему, он жутко разозлился!

Катя невольно вспомнила оплеуху, которую получила Софи:

– Да уж, он был не в восторге от случившегося! Пойдем отсюда, пока он не передумал!

– Подожди, ты еще одну интересную штуку послушай! Он когда отпер калитку и во двор зашел, увидел что-то среди цветов вот на той клумбе. Оно там не просто валялось, а вроде как спрятано было. Он сказал передать это тебе… за моральный ущерб…

Вика вложила что-то маленькое и твердое в руку собеседнице. Переведя взгляд на собственную ладонь, Катя увидела золотой кулон, украшенный россыпью драгоценных камней.

Глава 5

Софи была в ярости. Конечно, этот мужлан и раньше злил ее, но такого еще не было! Получается, что на нее навалилось все и сразу! Днем какая-то зарвавшаяся девка выгнала ее из кафе, как бродяжку какую-то… А когда у Софи появилась такая замечательная возможность отомстить и все шло так, как она хотела, – появился он.

И ударил! Это же надо… прямо по ее драгоценному личику, которым восхищались десятки мужчин! Да еще и не показал ни намека на жалость, когда она упала перед ним, такая слабая, такая беззащитная! Вместо того, чтобы подать руку ей, он помог подняться этой наглой нищенке, которая не получила и половины того, что ей причиталось.

А Софи он только сказал:

– Хватит ломать комедию.

– Но я не могу встать!

– Значит, останешься здесь, пока не сможешь!

Пришлось подниматься – под аккомпанемент тихих смешков со стороны охранников. Понятно, что их уважение потеряно! Возможно, навсегда. Ей было не важно, что они там думают, пока они беспрекословно выполняли все приказы. А теперь… они расскажут другим, ее авторитет рухнул!

И как будто этого было мало, Тайлер решил добить ее. Он повернулся к охранникам:

– Больше никакого беспрекословного выполнения приказов Софи. Не трогайте ее и обращайтесь уважительно, как велел Лука. Помогайте в случае прямой угрозы ее безопасности. Но если она разродится очередным приказанием – сначала на консультацию ко мне или к Луке, потом выполнять. Поняли?

Эти мужланы энергично закивали. Обрадовались, уроды! Им, убогим, только волю дай… Несмотря на то, что Тайлер велел сохранять видимость уважения по отношению к ней, Софи чувствовала себя раздавленной. Теперь они скорее всего даже «госпожа» будут говорить с издевкой! Какая она госпожа, если ее приказы не имеют особого веса?!

«Ненавижу, ненавижу, ненавижу… – вертелось в голове. Девушка с трудом сдерживала слезы. – Ты еще за все ответишь, козел!»

Но неприятные сюрпризы на этом не закончились. Когда охранники разошлись, Софи направилась к клумбе, где спрятала кулон. Раз уж обвинить эту дрянь не удалось, чего терять такое замечательное украшение?

Вот только кулона там не было! Отказываясь верить своим глазам, девушка продолжала искать. Она даже вырвала пару цветков и раскопала землю. Ничего! Но садовник сегодня не приходил, кто мог забрать его? Это же просто нечестно! Теперь еще и вся домашняя прислуга наблюдала, как она, перемазанная землей, сидит на газоне и рыдает.

Она все-таки поняла, что случилось. Не сразу, но поняла. Тайлер каким-то образом нашел ее «тайник»! В общем-то, она и тайника серьезного не делала. Просто спрятала на всякий случай, если бы пришлось показывать охранникам, что в ее шкатулке с драгоценностями кулона нет. А потом можно было бы сказать, что она случайно обронила кулон или эта девка сама выкинула улику, когда ее тащили в дом!

Как Тайлер догадался – она не представляла, но от него всего можно ожидать. Не человек, а дьявол какой-то! Куда он мог девать кулон, Софи тоже не подозревала. У него достаточно мерзкий характер, чтобы выбросить такую дорогую вещь ей назло. Однако это точно был он, девушка видела, как он ухмыляется, наблюдая за ее отчаянными поисками.

Оставлять это просто так Софи не собиралась. На этот раз он зашел слишком далеко! Он за все ответит – и за ее унижение, и за то, что не дал толком отомстить той девахе! Как добраться до него, она пока не представляла, здесь-то рассчитывать на охранников не приходится. Но и отступать Софи не собиралась!

Для начала она затаилась. Старательно изображала смирение, не повышала голос, почти не выходила из своей комнаты. Прислуга странно на нее смотрела, Софи слышала шепот у себя за спиной. Тайлер не обращал внимания, он вообще мало интересовался тем, что она делает.

Зато он часто уходил. Куда – Софи не волновало. Следить за ним она тоже не пыталась, знала, что это бесполезно. Он же внимательный, как сторожевой пес! Не хотелось и представлять, что будет, если он ее засечет.

Поэтому она решила пойти другим путем. Когда он в очередной раз покинул виллу, девушка направилась в его комнату. Должны же у него быть какие-то секреты, слабые места, по которым можно ударить! У всех они есть…

Однако комната Тайлера больше напоминала келью монаха. При том, что в этом доме у него имелась собственная спальня, выделенная ему еще до того, как Софи начала встречаться с Лукой! Однако спустя все прошедшие годы помещение все равно не выглядело обжитым. Одежда в шкафу, компьютер на столе – вот и все личные вещи. Компьютер оказался предсказуемо защищен паролем, к тому же Софи не слишком ладила с этими «умными» железяками и получить оттуда нечто стоящее не надеялась.

С такими ресурсами она отомстить не могла. Что, рубашки ему помадой испачкать и шнурки на ботинках подрезать? Очень коварно! Девушка поспешила уйти, чтобы он вообще не понял, что она была здесь.

Следующим шагом стала попытка побольше узнать о нем от обслуги, но и она провалилась. Лука часто менял наемных работников или хотя бы перераспределял их по разным домам, чтобы они не успели слишком хорошо изучить свое окружение. Правильность этого решения Софи видела сейчас, когда в ответ на все ее расспросы охранники, кухарки и горничные только плечами пожимали.

У нее оставалась лишь одна надежда. Она знала, что и Лука, и Тайлер обожают море. У Аворио имелось несколько личных яхт, одна из которых находилась в порту Генуи. Вполне возможно, что это туда Тайлер так часто ходит! Он ведь явно любит одиночество…

Эту яхту Софи знала, Лука катал ее на ней в прошлом году, поэтому не сомневалась, что сможет найти. В порт девушка направилась днем, когда Тайлер засел за работу. Она не таилась, потому что понимала, что это лишь привлечет к ней больше внимания. Вместо этого девушка шла по набережной уверенно, и окружающие туристы служили ей лучшей маскировкой.

Белоснежная яхта практически терялась на фоне своих соседок, таких же изящных и роскошных. Однако надпись «Элейн» алым на борту показывала Софи, что она не ошиблась.

Судно не пустовало. Едва девушка поднялась на борт, как к ней направился охранник. Она его знала – иногда он дежурил на вилле. Да и он узнал хозяйскую любовницу, поэтому шум поднимать не стал. А вот скрыть свое удивление все-таки не смог:

– Госпожа, что-то случилось? Что вас сюда привело?

– Жара! – Софи повела ручкой в неопределенном направлении. – Я устала сидеть дома, кондиционеры явно не справляются! А пляжи сейчас переполнены всеми этими туристами, да и грязно там!

– Но зачем вам городские пляжи? На вилле есть бассейн!

– Терпеть не могу хлорированную воду! И вообще, когда я лежу возле бассейна, на меня все пялятся. А тут морской ветерок, да и мне спокойней. Ты будешь диктовать мне, что делать, или все-таки пропустишь?

– Конечно, проходите… Мои извинения…

Яхта – это не закрытый объект, у него не было ни единой причины становиться у нее на пути. Да и Софи не делала ничего подозрительного. Прошла на палубу, скинула платье и устроилась в купальнике на лежаке.

Маскарад был напрасным. Охранник на нее вообще не смотрел, он так и остался курить неподалеку от трапа.

Софи же выждала около получаса, а потом направилась к каютам. Если ее кто-то о чем-то спросит, она всегда может сказать, что ей захотелось пить или даже принять душ. Хуже будет, если придет Тайлер… хотя нет, не должен, он всегда работает долго. А с тех пор как ему порезали руку, еще и медленно!

Обстановка на яхте была роскошная, но… какая-то безликая, что ли. Вещи, которые Софи видела вокруг себя, и должны были находиться здесь. Все, от мебели до посуды, закупалось для яхты и оставалось здесь же.

Но девушка не сдавалась. Она уже видела кое-что из личного имущества Луки, не слишком важное, но указывающее, что он охране доверяет. Значит, и Тайлер может оставлять здесь свои вещи!

Наконец она нашла спальню, по всем показателям принадлежащую ему. В шкафу оставалась кое-какая одежда, и это определенно не размер Луки! Таких здоровых лосей, как Тайлер, в окружении ее любовника больше не было.

Обрадованная, Софи приступила к обыску. Но ситуация была примерно такая же, как и в его спальне на вилле: ничего особенного! Тут даже компьютера не было! Иногда она замирала, прислушиваясь, не идет ли сюда кто, потому что некоторые свои действия ей было бы объяснить проблематично. Само ее нахождение в комнате – ерунда: подумаешь, случайно зашла! А вот то, что она ощупывала верхние полки шкафов, куда не могла заглянуть, или залазила под кровать – поведение не самое нормальное!

Но именно эти «шпионские» действия и увенчались успехом. С трудом приподняв матрас, Софи обнаружила под ним плоскую металлическую коробку. Причем с замком, поэтому открыть ее девушка не смогла.

Ключа нигде не оказалось. Софи практически из сил выбилась, пытаясь его отыскать, но все тщетно. Попытки открыть коробку силой привели лишь к тому, что она сломала ноготь. Вот ведь зараза, с Тайлером одни неприятности связаны!

Девушка потрясла коробку над ухом. Судя по звуку, там находились какие-то бумажки и что-то металлическое. Спрятать ее у себя, что ли, а потом вернуться к поиску ключа? Нет, если Тайлер найдет у нее эту штуку, ей несдобровать!

Что бы ни было в коробке, оно важно для него. Иначе он не стал бы прятать это так тщательно. А если он лишится чего-то важного, это будет достойной местью за все ее унижение, ненависть… да даже за сломанный ноготь!

Эта идея нравилась Софи. Она подошла к иллюминатору, открыла его и выбросила коробку в окно. Последовавший плеск воды стал подтверждением того, что упала эта железяка куда надо, а не на другую яхту.

Вот и замечательно! Пусть теперь ломает голову, гений чертов, куда делось его сокровище!

Софи тщательно убрала комнату, уничтожая малейшие следы своего присутствия, и направилась обратно на палубу, к солнышку. Хотелось напевать про себя какую-нибудь песенку, настроение сразу улучшилось, недавние обиды больше не давили.

День выдался чудесный!

* * *

То, что Аворио по прибытии объявил сбор всех сотрудников, Линн как раз не удивило. Он всегда так делал. Хозяин приехал, смотрите все! Но на этот раз она чувствовала непривычное волнение, которое ей едва удавалось скрывать.

«Тот самый» обед состоялся вчера. И в том, что яд там был, девушка не сомневалась. Она спрятала продукты в своей комнате, а вечером умыкнула из лаборатории пару реактивов, чтобы проверить. Точно, в воду намешали! И, похоже, в салат, но она не была уверена… да какая разница? Главное, их план удался!

Теперь что-то будет… Что – она не знала. И боялась этого. Ей было стыдно перед остальными за то, что она не смогла их предупредить. Но радость от того, что Эрик ее все-таки послушался и не дотронулся до этой гадости, перевешивала.

Сейчас очень хотелось быть рядом с ним. Сесть на соседний стул, держать его за руку, пока Аворио будет объявлять о том чудовищном предательстве, через которое прошли его сотрудники. С Эриком легче.

Но нельзя. Напрямую служебные романы не запрещены, да и романа никакого у них нет, однако разумнее не провоцировать руководство. Тем более что Эрик для них важнее, чем она. Если кого из них двоих и уберут, так это Линн.

Девушка заняла место в крайнем ряду, взглядом отыскала Эрика. Сидит совсем близко к сцене, на нее не оборачивается. Правильно, пусть так и будет… Если он и насторожен, то этого не видно. Остальные и вовсе ничего не подозревают, недовольно перешептываются, как обычно.

В назначенное время на сцену поднялся Аворио. Линн уже видеть его не могла, ее раздражало буквально все: его одышка, лишний вес, проглядывающая плешь на голове. То, как плохо он переносит жару, выдавали пятна пота на его рубашке.

Он пытался улыбаться, но это больше походило на грим.

– Дорогие друзья, здравствуйте! – Его голос, усиленный микрофоном, разлетелся по залу. – Рад снова видеть вас здесь! В первую очередь я бы хотел поблагодарить вас всех за замечательную работу! Я уже посмотрел часть отчетов, и пока получается, что наша база намного опережает все остальные!

Ага, десять раз! Линн на память не жаловалась и давно уже заметила, что каждую речь он начинает одинаково. Более того, на других базах он, скорее всего, говорит то же самое.

– Эта наша встреча будет несколько особенной. Я здесь не только для того, чтобы сказать вам спасибо за ваш труд. У меня есть еще и две очень важные новости. Одна хорошая, другая, к сожалению, плохая…

Ну, понеслось… Интересно, а что он считает хорошей новостью?

Аворио будто услышал ее мысли:

– Начну с хорошей. Сегодняшний и завтрашний дни объявляю выходными! Можете посвятить это время отдыху, вы его заслужили! Кто-то даже может уехать с базы в город, только заранее договоритесь с Анри, чтобы для вас был транспорт.

Сотрудники радостно загалдели. Еще бы, выходные здесь все любили! Наивные… они бы задумались: с чего бы это жадный, как десять троллей, Аворио вдруг будет дарить им целых два выходных?

А его ведь явно предупредили, что препарат в первое время может дать неожиданный эффект. Более того, Линн уже замечала в толпе бледных, измученных людей. Если им дать возможность отлежаться, опасность и правда уменьшится.

– А теперь к плохой новости. Сразу скажу, что от нас случившееся никак не зависело. Это досадная ошибка, которую мы попытаемся в ближайшее время исправить. Дело в том, что один из препаратов вчера случайно попал в питьевую воду. Это следствие халатности, и виновные уже наказаны. Тем не менее каждый из вас, скорее всего, заражен.

Эх, как он любопытно решил это подать! Девушка поняла, что недооценила его. До примитивного шантажа Аворио не опустился, не его стиль. Он привязал сотрудников к базе, однако при этом сохранил образ доброго и заботливого работодателя, который людей ценит. А что они теперь все отравлены… Так он же не виноват, его вообще здесь не было!

В зале поднялся возмущенный гул. Некоторые растерянно оглядывались по сторонам, словно искали поддержки. Эти, вероятнее всего, слабо представляли, что случилось. А те, кто знал побольше, орали все громче…

Аворио со свойственной ему решительностью давил скандал на корню:

– Прошу тишины! – гаркнул он в микрофон. – Я понимаю, это очень неожиданная новость, но вам нечего бояться! Ситуация под контролем! В ближайшее время все получат противоядие. Более того, сам по себе препарат не слишком опасен и не является ядом как таковым. Он может лишь понизить иммунитет. Хотя это тоже более чем неприятно, я понимаю! Мы несем за это ответственность и решим проблему, я обещаю.

Он играл хорошо. Убедительно так, с выражением всю эту ахинею нес. Чувствовался большой опыт! А вот многим профессорам этого опыта не хватало. Наблюдая за ними, Линн могла без труда понять, кто знал о готовящемся заражении, а кто – нет.

– И когда мы получим противоядие? – поинтересовался Эрик. – Сколько нам ждать?

В принципе, он как принявший яд имел право на подобный вопрос. Но Линн все равно бы предпочла, чтобы он сидел тихо и не обращал на себя внимания.

– Не очень долго, – заверил его Аворио. – Думаю, не больше месяца!

– Но месяц – это уже долго! – возмутился лаборант, входивший в одну группу с Линн. Если бы он остался в тот день позже, он бы тоже, может, услышал… но он не остался. – Будет еще не слишком поздно?!

– Нет конечно! Думаю, вы вообще ничего не заметите. Этот месяц пролетит быстро, вот увидите! У вас нет причин для беспокойства. Я понимаю, вам нужно смириться с самой идеей. Теория пугает вас больше, чем то, что происходит реально! Несчастные случаи бывают на любом производстве. Ваши жизни вне опасности!

Линн не хотелось больше слушать эту ерунду, да еще и лицемерную. Она встала и направилась к выходу. Лишнего внимания она не боялась: может, это у нее депрессия так выражается! Хотя в пылу спора на нее все равно не обратили внимания.

А ей было тошно от мысли о том, что так можно поступать с собственными сотрудниками – можно сказать, союзниками! Да и от всего, что происходило здесь, тоже было тошно. От того, в кого она превратилась…

Мысли об увольнении стали появляться все чаще. И, как подозревала девушка, не только у нее. Не все можно стерпеть за деньги. Линн чувствовала, что если сейчас не изменит что-то в своей жизни, то будущего как такового у нее нет.

В ближайший месяц все равно дергаться нельзя, потому что иначе Аворио что-то заподозрит и банально не отпустит ее. Но как этот месяц вынести?

«Надо будет поговорить с Эриком, – подумала она. – Он умеет находить оправдание любым обстоятельствам».

Уезжать с базы в эти неожиданные выходные она не собиралась. Шумные туристические города Линн не любила, на природе ей было легче. Днем слишком жарко, поэтому она собиралась пару часов отдохнуть в номере, а потом уже идти к океану. Хотя там, должно быть, будет многолюдно…

Она только и успела, что вставить ключ в замочную скважину. Открыть замок уже не получилось. Кто-то схватил ее за волосы и рванул назад. Линн с криком слетела со ступенек. К счастью, приземлиться удалось не на мощенную валунами дорожку, а на мягкую траву.

Оттуда она и смогла рассмотреть нападавшего. Она его толком не знала, видела всего лишь пару раз в соседней лаборатории, теперь даже имя не могла вспомнить. Не слишком высокий, но здоровый мужик с огромными, как у гориллы, ручищами. А сейчас еще и красный весь, глаза дурные… Зрелище было настолько жуткое, что девушка не могла произнести ни слова.

Понять, зачем он явился, было нереально. Он что, пьяный уже?! Или это препарат так действует? Но все равно, почему он явился именно сюда?! Домик, в котором жила Линн, располагался на окраине территории отеля, ближе к лесу. Зайти сюда просто так, прогуливаясь, практически нереально. Значит, он специально явился к ней?

Пока она гадала, мужчина сам решил подать голос:

– Отдай его мне!

– Кого? – с трудом произнесла Линн.

– Ты в лаборатории работаешь?

– Да, как и вы…

– Не в той! Мы с тобой работаем в разных лабораториях, и я знаю, что эта зараза пришла из вашего сегмента!

Все-таки не похоже, что он пьяный. Скорее это какая-то форма истерики…

– И чего вы хотите от меня?

– Противоядие! Давай его сюда!

– Но у меня нет никакого противоядия! Я сама этим отравилась, только на собрании узнала!

– Врешь, сука! Я вас знаю, вы там всегда отдельной шайкой держались! Теперь вот нас отравили, а себе противоядие наверняка припасли! Только я не позволю так с собой обращаться! Поняла?! Не позволю!

Он двинулся к ней. Только теперь девушка заметила, что в руке у него зажат нож. Самый обычный, явно с кухни – небольшой даже, просто столовый. Но учитывая силу мужчины, и таким оружием можно было нанести серьезный вред. При имеющейся разнице в габаритах навредить он мог и без оружия…

Линн с трудом поднялась на ноги и начала отступать. Может, повернуться и бежать было бы разумней, но она боялась. Одна мысль о том, что он может оказаться у нее за спиной, едва ли не лишала сил. Он ведь может быть быстрее нее, догонит – и тогда что?

– Послушайте, вам лучше уйти к себе! – Линн предприняла еще одну попытку напомнить ему о здравом смысле. – Нет пока что никакого противоядия! А как только появится, его и так всем дадут! От меня вы ничего не добьетесь!

– Не хочешь по-хорошему?

– Да при чем тут по-хорошему?! У меня ничего нет! Я лаборантка, а не руководитель отдела, откуда я могу что-то знать!

– Вы там все заодно! Все! О, еще один объявился…

Девушка не поняла, что он имеет в виду. Она видела, что взгляд мужчины направлен на что-то за ее спиной, однако обернуться боялась. Внезапно Линн почувствовала, как кто-то мягко опустил руки ей на плечи, заставив остановиться.

– Спокойно, – прозвучал совсем близко знакомый голос. – Я разберусь.

Эрик шагнул вперед, закрывая собой девушку. Линн понятия не имела, как он здесь оказался, но за это оставалось лишь благодарить судьбу. В его присутствии было легче… просто легче.

– Нужно позвать на помощь! – оживилась она. – Охранники недалеко!

– Обойдемся без охранников.

– Но…

– Верь мне.

И она верила. Что ей еще оставалось?

Она понимала, что Эрик сильный, это было видно – сила сквозила во всей его фигуре, в каждом движении. Но она все равно предпочла бы, чтобы он не лез в это лично! У этого мужика все-таки нож…

Очень скоро выяснилось, что нож не имеет для Эрика никакого значения. Когда он подошел ближе, мужчина действительно попытался ударить. Причем почему-то с медвежьим ревом. Но Эрик буквально «нырнул» под его руку, перехватил запястье и вывернул так, что внушительный, на первый взгляд, соперник минутой позже уже несолидно хныкал:

– Отпусти! Больно! Пусти меня, я болен!

– Ты придурок. На девушку лезть – это нормально?

– У нее противоядие! У этой шлюхи есть противоядие, которое она просто прячет от нас! Я за ней все равно снова приду!

Эрик отпустил его руку, только чтобы было удобней ударить сбоку, по лицу, потом – под ребра. Мужчина сжался и повалился на землю.

– Снова придешь – снова получишь. Твой выбор. Ползи отсюда!

И он пополз! Здоровый мужик, еще пару минут назад казавшийся Линн чуть ли не чудовищем, униженно пополз в сторону. На ноги он толком и не встал до того момента, пока не скрылся в кустах.

Девушка понимала, что страх так просто не уйдет. Он снова даст о себе знать, когда она останется одна… например, ночью. Но рядом с Эриком бояться было просто невозможно.

– Как ты оказался здесь? – улыбнулась она. Потом нахмурилась, увидев, что он оборачивает руку платком. – Что случилось?

– А, ерунда! Когда давал ему по морде – чуть порезался о зубы. Веришь?

– Дай посмотреть!

– Там мелочь!

– Тем более – дай посмотреть!

– Линн, кто из нас врач? Если я говорю мелочь, значит, мелочь!

Ему бы лишь посмеяться да отмахнуться! Совсем ничего не понимает… Даже если вытекла только капля крови, это все равно рана. Нанесенная, если не вдаваться в подробности, зараженным человеком.

А это значит, что болезнь могла передаться и Эрику. Вероятность крохотная, но все-таки… Когда речь шла о ком-то близком, надеяться на удачу не хотелось.

Линн уже поняла, что должна что-то сделать, не дожидаясь, пока Аворио расщедрится на противоядие.

* * *

До сих пор было сложно поверить в то, что произошло. И в то, как нагло Катю затащили в дом, и в появление странного седого мужчины. Он был похож на владельца дома, но вел себя совсем не так, как те, нападавшие. Когда он подошел к Вике на улице, девушка даже готова была удрать – просто на всякий случай, отправляться следом за Катей ей не хотелось! Однако чувствовалось в его голосе что-то такое, что заставляло ему верить.

Правда, Кате от этого было не легче. Несмотря на то, что ее отпустили практически невредимой, стресс такой, что не позавидуешь! Поэтому с той улицы они поспешили вернуться в центр города и долго сидели в одном из ресторанов, пытаясь подлечить расшатанные нервы итальянским вином.

Марк, когда узнал об этом, готов был откапывать топор войны и идти разбираться. Оказалось, что у этого вездесущего переговорщика и в Италии влиятельные друзья есть. Вике едва удалось уговорить его угомониться.

Пока что история с похищением вроде как закончилась. Это была дурь одной тупой девки. Если же они попробуют мстить, есть риск развязать настоящую войну.

Но Вике было проще принимать такие решения. Она даже от страха не сильно пострадала, ведь угрожали не ей! Основное решение полагалось принять Кате.

– Что планируешь делать?

Они сидели на той самой открытой террасе. Вика пришла туда днем в компании Евы – Марк все-таки связался с бывшими коллегами, но не ради мести, а просто так. В итоге шумная мужская компания отправилась по каким-то «своим» местам, оставив девушек наедине. Вика не жалела и относилась к подобным загулам спокойно, тем более что случались они крайне редко.

Посетителей в кафе было немного, основная толпа собиралась ближе к вечеру. Поэтому Катя взяла небольшой перерыв, чтобы посидеть с гостьями на диванчике.

– Не знаю, – пожала плечами она. – Ничего, наверное. Софи по морде получила… Я, правда, тоже – и больше не хочу!

Она достала из небольшого кармашка в служебном платье сверток из нежно-розового платка. Когда она расправила ткань, драгоценные камни тут же наполнились солнечным светом, заискрились, разбрасывая вокруг себя яркие блики.

– По поводу кулона тоже еще ничего не решила?

– Нет. Вчера весь день сидела на всяких ювелирных сайтах, читала… Это очень дорогая штука. Думаю, надо вернуть.

– Кому, Софи? Обойдется! Слушай, ты же не украла его, тебе его отдали!

– А вдруг этот мужик подставить меня хотел еще больше, чем Софи? Вдруг он с ней заодно? Она действовала кустарно и обвинила меня на пустом месте. А он действовал грамотней, реально всучил мне этот кулон! Тут уже можно и полицию вызывать, ограбление налицо! Никто не поверит, что какой-то малознакомой девице могли просто взять и подарить вещь, которая стоит тысячи евро!

– Успокойся, а? – укоризненно посмотрела на нее Вика. – Не похож тот мужик на интригана-подкаблучника. Думаю, Софи его действительно достала, вот он и решил ее проучить. Сама подумай: нужны ли нормальному человеку проблемы с законом такого уровня? А похищение – это уже тяжкое преступление!

Она не сомневалась в том, что говорила. Конечно, с мужчиной этим Вика общалась не слишком долго. Но соответствующее впечатление он о себе оставить сумел. Спокойный такой, уверенный…

А еще девушку не покидало чувство, что она уже видела его где-то раньше. Но где – Вика вспомнить не могла.

– Ты права. – Катя задумчиво перекинула кулон с одной ладони на другую. – Это все так необычно…

– Можешь считать это подарком судьбы! Ты ведь сама говорила, что все потеряла. Вот судьба тебе и послала знак того, что жизнь подлежит восстановлению! Продашь кулон, откроешь свое дело – и вперед!

– Мило, только почему судьба моя имеет облик мужчины средних лет и совсем не среднего роста? А ведь я с ним встречалась уже…

– Да ну? – удивилась Вика. – Это где?

– То есть не то чтобы встречалась, не подумай, что я его знаю! Но я уже видела его в Генуе когда-то раньше, в этом году. Он тогда был без повязки на руке…

– Так где ты его видела?

– В храме… Здесь неподалеку от причала есть старая церковь, и он там был. Причем не похоже, что он архитектурой интересовался!

– Прямо не мужик, а ангел какой-то! – засмеялась Вика. – И явился очень вовремя!

– Ай, ну тебя! Лучше бы он явился до того, как меня туда затащили!

Ева в их разговоре не участвовала. Это было не из-за присутствия Кати: при ней девочка уже говорила, так что смысла изображать немую нет. Похоже, ее искренне не волновала тема. Хотя странно – и криминал есть, и насилие… Но Еву не поймешь.

Вместо этого она рассматривала корабли – со стороны террасы на них открывался хороший вид. Ее взгляд не был устремлен в никуда, он скользил от одного судна к другому. Что она видела в этот момент – Вика даже угадать не бралась.

Внезапно девочка встрепенулась, выпрямилась и застыла, как натянутая струна. Если учитывать все ее странности, это несколько пугало…

– Что случилось? – спросила Вика.

– Мне нужно, чтобы ты доверяла мне.

– Э-э… чего?

– Молчи. Когда я сделаю кое-что странное, не поднимай крик. Не зови на помощь. Сиди здесь и делай вид, что ничего не случилось. Пей кофе. Меня и не было рядом с тобой.

– Ева!

– Я потом все объясню. Это не займет много времени. Я знаю, что делаю.

Тут уже и Катя начала беспокоиться:

– А что вообще происходит?

Но Ева больше не утруждала себя ответами. Она скинула кроссовки и оставила их под столом, после чего спустилась по винтовой лестнице прямо к воде. Сама лестница была элементом чисто декоративным: туристы любили там фотографироваться. Но у Евы имелись другие планы.

– О нет… – прошептала Вика. – Даже не смей…

Бесполезно – и не только потому, что девочка не могла услышать ее с такого расстояния. Ева грациозно, почти профессионально оттолкнулась от лестницы и вошла в воду. Она нырнула без брызг, немногочисленные посетители кафе находились в основном зале, на террасе сидели только девушки, поэтому ее выходка осталась незамеченной случайными свидетелями.

Но Вику это не радовало, потому что дикость ситуации понемногу начала до нее доходить. Ева больна и этим опасна, а сейчас она сбежала, причем на какой срок – зависит только от нее. Да и вода здесь не подходила для плаванья! Это все-таки не пляж как таковой, тут стоят суда, и волны щедро «украшены» пленкой их топлива.

– Мне померещилось или она действительно сделала это? – Катя оправилась первой.

– Она это, мать ее, действительно сделала! Я бы сказала, что она сошла с ума, но это не будет новостью!

Кричать и звать на помощь реально хотелось. Да хотя бы встать с места и подойти ближе к воде, посмотреть, вынырнула эта дуреха или нет! Вика не знала, каким чудом ей удалось заставить себя сидеть на месте. Это и есть полное доверие, факт… но у нее нервы не готовы к такому испытанию!

– Что будем делать?

– Ждать, – рассеянно отозвалась Вика.

– А если она утонет…

– Не должна.

– Понятно, что не должна, но ведь… она такая слабенькая…

Вика невольно вспомнила, как Ева плыла под водой в заледенелом озере, да еще и ее поддерживала…

– Поверь мне, она далеко не слабенькая. Проклятье! Ненавижу, когда она так делает! Если бы Марк был здесь, он бы уже за ней прыгнул! А если она вдруг не вернется, он меня убьет…

– Она такое уже делала?

– Нет, блин, у нее каждая выходка – премьера!

Мороженое стремительно таяло на летней жаре, но Вике уже было не до него. Горло болезненно сжалось, руки дрожали, и, чтобы не выдать своего состояния, ей приходилось крепко сжимать подол юбки. Катя как менее заинтересованная сторона контролировала себя лучше, но и она нервно ерзала на диванчике. Если кто-то еще на террасу придет… Что тогда будет?!

Наконец возле лестницы послышался плеск. Минутой позже показалась Ева. Выражение ее лица оставалось все таким же холодно-невозмутимым, но вот облик несколько отставал от этого стандарта. Мокрая, со спутанными волосами, вымазанная мазутом и от этого несчастная, как потерявшийся под дождем щенок… Вика знала, что девочка вряд ли чувствует себя по-настоящему несчастной, напротив, гордится собой! Но слишком уж хрупкую внешность ей подарила природа…

Более того, Ева вернулась не с пустыми руками. Она прижимала к груди плоскую металлическую коробку, покрытую грязью.

– Чертенок из табакерки, – прокомментировала Вика. – Теперь внешность совпадает с характером, поздравляю! Как тебя до отеля довести?

– Хотела сфоткаться и упала в воду, – мгновенно сориентировалась Катя. – У нас такое уже бывало… Вот что: я дам ей свои вещи, в них она может доехать до отеля. А ты успеешь их вернуть до конца смены. Только взамен вы мне расскажете, что только что произошло!

Ева бросила на нее полный сомнения взгляд, но ничего не сказала. Вика же была не в том положении, чтобы спорить.

– Годится! Скажешь своим, что с ней произошло!

– И отведу в подсобку, там можно переодеться, – кивнула официантка. – Идем!

Девочка последовала за ней. Можно было не сомневаться, что полные удивления взгляды не будут иметь для нее вообще никакого значения. Из них троих только она и осталась спокойной.

А Вика смотрела на грязную коробку и пыталась понять, что затеяла эта «деточка».

Глава 6

– Нет, ну нигде же легко не бывает! – рассудил Аворио, покачивая бокал с вином. – На каждой работе есть свои недостатки. Несчастные случаи – в их числе.

Самообладания Эрика в этот момент хватало лишь на то, чтобы презрительно не усмехнуться. Нельзя, чтобы Аворио догадался, сколько ему на самом деле известно. Но как минимум прийти и возмутиться он имел право – после того как об отравлении объявили публично.

– Это очень странный несчастный случай, – заметил он. – Где лаборатория, а где пищевой блок?

– Вот такие дела, представляешь? Возможно, это была диверсия. Такие варианты мы тоже рассматриваем.

– Какая еще диверсия?!

– Со стороны конкурентов. Или не совсем чистых на руку сотрудников.

Если человеческие качества Луки Аворио можно было поставить под сомнение, то бизнесменом он был однозначно великолепным. Он очень умело разворачивал ситуацию себе во благо. Пока что он официально вроде как не при делах – отравление публично осуждает и обещает помочь. И даже теорию с диверсией он может использовать себе во благо – например, избавиться от неугодного сотрудника.

За собственную судьбу Эрик не боялся. Найти другого хирурга будет проблематично, да еще такого, который согласится иметь дело со всей этой грязью. Линн тоже вряд ли станет кандидатурой «на выбывание». Конечно, лаборантов много, они взаимозаменяемы. Но она работает тихо, с ней нет проблем.

Другое дело – тот мужчина, который вчера напал на нее. Эрик его больше не видел, хотя сам он никому о случившемся не докладывал, девушка тоже не собиралась.

– Когда мы получим противоядие?

– Через месяц, – отозвался Аворио, – примерно. Кто-то, может, раньше – за особые заслуги.

– Это намек?

– Нет, просто рассуждаю о ситуации! Как тебе здесь работается?

Хочет тему сменить! Однако Эрик отступать так просто не собирался:

– Я мог бы сказать, что нормально, если бы не то, что случилось. На мелкие сложности я еще готов закрыть глаза, но никогда бы не подумал, что готов с жизнью распрощаться из-за работы!

– Эрик, друг мой, не преувеличивай! Разве хирурги не должны быть спокойны? Я тебе могу лично пообещать, с тобой ничего не случится! Во-первых, не факт, что ты заражен. Во-вторых, даже если тебе не повезло, ты молодой и сильный, этот месяц без противоядия твой организм выдержит легко!

– Надеюсь на это. А как быть с теми, кто постарше и послабее? Что с ними будет?

– Лирика какая-то пошла! – Аворио продолжал улыбаться, но взгляд его стал колючим. – Ты у нас кто, миссионер? Руководитель службы гуманитарной помощи? Нет, ты хирург. Вот и режь людей, а вопросы вирусов оставь тем, кому положено этим заниматься!

Это не просто злило – буквально бесило. Эрик терпеть не мог подчиняться, хотя жизнь научила его унимать гордость. А сейчас… может, все-таки плюнуть и уволиться? Да, в Америке старт карьеры у него будет не такой стремительный, а о собственной операционной останется только мечтать. Зато все будет связано с нормальной медициной!

Нельзя. Ни поддаваться слабости нельзя, ни бежать отсюда, поджав хвост. Потому что Линн вряд ли решится на побег, а оставить ее одну он не мог.

Уже не мог.

– Я все понял, – вздохнул Эрик. – Что ж, я подожду противоядия. И буду очень надеяться, что подобный инцидент не повторится!

– Не должен, будем внимательнее следить за препаратами! А ты вообще молодец. Я смотрел твои отчеты и говорил с Анри. Пока что я рад, что ты принял мое предложение.

– Я собираюсь продолжить работу.

– И это все, что ты можешь сказать?

– Да. Я могу идти?

– Кто ж тебя держит…

Может, и следовало бы вести себя несколько дипломатичней. Но Эрик был раздражен случившимся, той наглостью, с которой Аворио распоряжался чужими жизнями. Когда они только обсуждали эту работу, он лишь намекнул, что «некоторые вещи будут не совсем законны»… но кто ждал такого?

Да еще и то, что Линн стала не менее важной причиной остаться тут, чем деньги… Эрик такого не ожидал от себя. Но на базе атмосфера особая, здесь получается, что весь мир остается где-то далеко, общение ограничено, многие замыкаются в себе.

А она не замкнулась, оказалась близко в нужный момент. Это спутало и его планы по «завоеванию трофейной красотки», и стремление не общаться ни с кем слишком близко.

Хотя нельзя сказать, что он так уж хорошо знал ее. Само собой получилось, что о себе Эрик говорил больше, чем узнавал о ней. И не потому, что так стремился поделиться собственной биографией, просто на все личные вопросы Линн отвечала сдержанно и неохотно.

Родителей она потеряла рано и осталась совсем одна. Кое-как научилась справляться, но все-таки было тяжело. Аворио нашел ее так же, как и Эрика – предложил работу многообещающей студентке. Линн согласилась, ей казалось, что это отличный шанс наконец-то перебраться через черту бедности и начать по-настоящему наслаждаться жизнью.

– Я никогда не рассматривала это как постоянное занятие, – рассказывала она, задумчиво глядя на плавно перекатывающиеся волны океана. – Даже когда Аворио обещал мне золотые горы, было ясно, что без подвоха не обойдется. Да так и получилось!

– Но этот подвох не заставил тебя уйти?

– А куда? Да и, боюсь, меня так просто не отпустят… Я уйду, когда у меня будет достаточно денег. Я ведь не могу так долго жить! Это не жизнь – без семьи, без нормальных друзей… Теперь вот, правда, появился ты…

Это льстило Эрику и лишь усиливало желание помочь ей. Они оба, можно сказать, застряли здесь – минимум на месяц. Но вместе пережить это, должно быть, легче!

Покинув бунгало, занятое Аворио на время визита на базу, он направился к океану. Он понимал, что за ним могут наблюдать, поэтому не хотел сразу идти к месту, где они договорились встретиться.

На пляже сейчас было непривычно многолюдно. В город почти никто не поехал, все предпочли отдыхать здесь. А пляж для этого лучше всего подходит, поэтому остальная территория отеля практически пустует.

Эрик устроился на высоком стуле возле барной стойки и заказал коктейль. Здесь было нежарко и открывался отличный вид на пляж. Потягивая приятно-холодный напиток, он наблюдал, как улыбчивые молоденькие тайки устроили танцы под одним из зонтиков.

Он с ними давно не общался. Так уж получилось. Линн никогда не ставила ему подобных условий, даже намеков не делала. Ему самому не хотелось так развлекаться.

Когда бокал опустел, Эрик отставил его в сторону и осмотрелся по сторонам. В основном здесь сейчас персонал лабораторий, охранников Аворио не видно, да и Анри давненько не появлялся. Значит, можно идти.

О том, что при базе есть оранжерея, он узнал давно. И не смог скрыть своего удивления: зачем устраивать оранжерею в месте, по всем параметрам напоминающем рай?! Тут такая земля и такие условия, что палку можно воткнуть – и она зацветет! Но нет, вместо обычного огорода Аворио устроил непонятно что под прозрачными защитными экранами.

На все его расспросы Линн лишь загадочно улыбалась:

– Так надо. Поверь мне, тебе лучше туда не ходить. В этом месте нет ничего интересного.

– Да не собирался я покушаться на здешние огурцы и помидоры!

– Огурцов и помидоров там тоже нет.

Зато теперь она сама назначила встречу возле оранжереи. Причем попросила прийти так, чтобы за ним не наблюдали. Учитывая обилие видеокамер на территории базы, это проблематично, но… стоило попытаться.

Линн дожидалась его у входа. Он понимал, что в том, как разглядывали его кошачьи зеленые глаза, не было ничего необычного… и все равно хотелось улыбаться.

Дружба дружбой, но не отметить, насколько она красива, Эрик не мог. Короткое салатовое платье очень даже вдохновляло на подобные размышления.

– Что смотришь на меня, будто у меня вторая голова выросла? – удивилась девушка.

– И вовсе не так я на тебя смотрю! Теперь уже скажешь, почему тебе вдруг захотелось показать мне цветочки?

– Не в цветочках дело. Идем.

Она открыла дверь своим пропуском. Забавно даже: сама просила его не привлекать внимания посторонних, а тут так откровенно засветилась! Впрочем, ей виднее.

Растения на территории базы уже казались ему азиатской экзотикой. Но то, что скрывалось за прозрачными стенами, было еще удивительней. Высокие, в человеческий рост, кусты с резными алыми листьями. Белые цветы с удивительно крупными соцветиями. Лианы, совсем по-змеиному обвивающие металлические подставки. И среди всего этого – паутина трубок, какие-то лезвия, мензурки и колбы, в которые по прозрачным желобкам собирался сок.

– Добро пожаловать на другую планету! – фыркнул Эрик.

Он потянулся к большому, как лопух, листу, казавшемуся на удивление мягким, но Линн перехватила его руку.

– Не стоит, – девушка протянула ему тканевую маску. – Вот, надень это.

– Зачем?

– Примерно девяносто процентов растений, собранных здесь, ядовиты. Они могут быть использованы и в лекарственных целях, но только после обработки. В чистом виде они смертельно опасны. Поэтому ничего не срывай, ничего не трогай и воздержись от романтического желания понюхать цветочки!

– Ну а маска-то для чего, если я цветы нюхать не буду?

– Чтобы цветы сами не добрались до тебя! Некоторые растения выпускают споры в воздух. Ты не хочешь ими дышать, поверь мне!

– Верю. Может, нам лучше уйти?

– Нет, мы ведь не просто так пришли!

Несмотря на то, что он только что услышал, Эрик все равно рассматривал оранжерею с любопытством. Не растения, а мутанты какие-то… Только и остается надеяться, что они самостоятельно не передвигаются!

При всей своей опасности многие цветы были красивы настолько, что рядом с ними и розы завяли бы от зависти. Эрик получил возможность убедиться в этом, когда Линн повела его через достаточно широкие ряды в глубь оранжереи.

– К чему вообще на базе этот цветник?

– К тому, что многие переоценивают химию и недооценивают природу, – пояснила девушка. – Некоторые растения обладают огромным потенциалом, как созидательным, так и разрушительным.

– Это я как раз знаю! Я удивлен тем, что Аворио позволил строительство оранжереи!

– Позволил? Оценивай ситуацию правильно: он инициировал это строительство!

– Да неужели? – не поверил Эрик. Он слабо представлял Аворио в образе садовника.

– Ты его еще плохо знаешь, пытаешься судить по известным тебе стереотипам. А он другой. Он очень большое внимание уделяет естественным сильнодействующим веществам – например, ядам растений и пресмыкающихся. Говорят, на другой базе даже серпентарий есть! Но растения он все равно ценит больше, он и сюда частенько заходит. Во многих препаратах, с которыми мы работаем, имеются их экстракты.

– Странно… и в чем причина такой любви?

– Подозреваю, в том, что такие яды могут нанести вред человеку, а обнаружить их будет проблематично. Как-то так…

– Чем больше узнаю Аворио, тем больше жалею, что не остался работать в Америке!

Линн ничего не сказала на это. Ему оставалось лишь надеяться, что девушка не обиделась.

Они прошли в дальнюю часть оранжереи, к участку, огороженному нежно-розовыми цветущими кустами. Листиков на них не было вообще, только соцветия.

Из-под пышных веток Линн достала небольшой чемоданчик. Девушка натянула тонкие резиновые перчатки, взяла стеклянную ампулу и отломала крышку.

– Садись, – она кивнула на пластиковый стул, стоящий неподалеку от них. – И руку на подлокотник!

– Эй! Это еще зачем?

– А что, не ясно? Укол тебе буду делать.

– То есть идея сначала объяснить мне, что это за укол, тебе в голову не приходила?!

– Ты что, не доверяешь мне? – оскорбилась девушка.

– Линн, я после того, что вчера услышал, уколам как явлению не доверяю! И любой химии! Поэтому, пожалуйста, объясни.

Версии, которые он придумывал сам, Эрику не нравились. Что, если Аворио обнаружил, что Линн предупредила его? Девушку могли зажать в угол и поставить перед выбором: либо исправляй ошибку, либо противоядия не получишь! Вот она и решила ввести вирус так…

Однако Линн никакой вины за собой не чувствовала:

– Это нечто вроде противоядия, но лучше. Препарат стимулирует работу иммунной системы, настраивая ее на самооздоровление.

– Вроде как круто, но откуда он у тебя?

– Украла. Заметить не должны… А если заметят, скажу, что разбила и постеснялась сказать!

– Это как-то странно… – покачал головой Эрик. – Если препарат действительно так важен, то красть его – большой риск. Зачем тебе идти на это? Я ведь даже не болен!

– Можешь быть болен! Помнишь драку вчера? Ты поранился! Я не хочу, чтобы ты заразился!

Эрик о той драке даже не вспоминал и на небольшую царапину внимания не обращал. А она, оказывается, переживала, старалась придумать, как исправить ситуацию… Слезы, блестевшие в зеленых глазах, не позволяли усомниться в ее искренности.

– Ладно. – Эрик сел на указанный стул. – Коли!

– Вот и правильно, я знаю, что делаю!

Она умело перетянула руку жгутом, нашла вену и сделала укол. Получилось у нее безболезненно, значит, есть практика. Эрик не был уверен, смог бы он повторить это так же ловко!

– Вот так держи и не отпускай минут десять, – девушка прижала к месту прокола ватку и заставила его согнуть руку, – тогда синяка не будет. Действие препарата ты вообще не почувствуешь. Ну и конечно, не говори Аворио ни о чем!

Он не ответил. Эрик просто смотрел на нее. Она была так близко сейчас… Светлые волосы, зеленые глаза, запах ее духов… Чтобы поцеловать ее, нужно было лишь подняться до того, как она отошла. И он не стал себе отказывать.

Девушка была удивлена, и это чувствовалось. Но не отстранилась! Как будто этого и ждала… Опомнилась она уже потом, когда он сделал шаг назад; бледные щечки теперь пылали алым.

– Эрик, мы ведь решили, что не будем!

– Когда это мы такое решили? Не припомню!

– Так лучше для нас!

– Для меня – нет!

– А для меня – да!

Было немного обидно слышать это. Не из-за каких-то сомнений в собственной привлекательности, их он вообще не испытывал. Просто странно, что она сначала проявляет такую заботу, а потом демонстративно отдаляется!

Однако Эрик решил не давить. В конце концов, ей тоже тяжело, пусть сама решает!

– Это твое право. Но если вдруг изменишь решение – я готов ждать… Да я и буду ждать, независимо от того, что ты сейчас скажешь.

Эрик развернулся, чтобы уйти, даже сделал несколько шагов, но почувствовал ее тонкие пальчики на своей руке.

– Подожди…

– Что еще?

– В оранжерею почти никто не ходит даже в рабочие дни. А сегодня, в выходной, вообще никто не придет, я уверена.

– И?

– Камер наблюдения тоже нет. Их проводка не выдерживает повышенную влажность воздуха. Получается, никто на базе не может увидеть, что происходит внутри, если только не стоит рядом.

– И? – повторил Эрик. Ему начинали нравиться новые интонации в ее голосе. Определенная дрожь слышится, но это совсем легкий страх. Основное решение она уже приняла.

– Останься…

– Ты уверена?

– Да.

* * *

Странности продолжали накапливаться. И под их влиянием Вика была уже в шаге от того, чтобы устроить шумный протест по поводу такого к себе отношения. Выходка с «заплывом» – уже плохо. Ну а то, что Ева попросила ничего не говорить Марку, – вообще верх наглости.

Нет, реально – ее собственному дяде! То есть его можно и нужно поберечь, оградить от этого, а Вику – использовать как вспомогательный инструмент!

Разборки хотелось устроить незамедлительно, как только они добрались до номера. Но сказалась необходимость возвращаться к Кате. Вещи ведь еще надо подсушить, чтобы отдать ей в приличном виде!

– Езжай, – сказала Ева. – Я буду тут. Никуда не денусь.

– Да неужели? Знаешь, в свете последних событий верится с трудом!

– Тогда верь с трудом. Но верь. Я буду долго в душе отмываться. Приедешь – поговорим.

Успокаивало только то, что топливо она и правда будет смывать с себя долго, здесь вариантов нет! Липкая пленка покрыла волосы черными пятнами, не факт, что даже шампунь справится с первого раза!

Уходя, Вика на всякий случай предупредила:

– Я скоро вернусь. Надеюсь застать тебя здесь! Да и вообще, Марк может приехать в любую минуту.

– Маловероятно. А ты меньше беспокойся.

По поводу Марка – права, скорее, Ева. Вряд ли он вернется раньше вечера. Придумал тоже…

У Евы завтра день рождения, ничего не готово, но это как-то само собой отошло на второй план.

Вика специально выехала пораньше, надеясь прибыть до конца смены Кати. Не самый честный шаг, ведь она пообещала взять ее с собой! Катя рассматривает это, скорее, как развлечение, она вряд ли подозревает, что происходит на самом деле.

Однако официантка явно о чем-то догадывалась. Она отпросилась с работы пораньше и сразу заявила Вике, что одну ее в отель не отпустит.

– От меня вообще избавиться тяжело, – усмехнулась она. – Нет, а правда: ты бы отступила на моем месте? Вдруг там сокровища?

– Тебе что, денег хочется?

– Мне увидеть их хочется!

– Тогда тебя скорее всего ждет разочарование, – покачала головой Вика. – Ева – не ведьма, хоть и похожа. Она не могла вот так взять и засечь клад, спрятанный под водой. Скорее всего, она видела, как коробку кидали, или заметила блеск через воду.

– Если она заметила блеск, это все-таки могут быть древние сокровища!

– В коробке с современным замком?

– Ай, да ну тебя! – обиделась официантка. – Портишь всю атмосферу «йо-хо-хо и бутылка рома»! Мы договорились, что я узнаю правду о находке. Вот я и еду узнавать!

Насчет «еду» – это она погорячилась. Час пик был в самом разгаре, а многие улочки и вовсе блокировали пешеходы. Поэтому девушки решили, что идти пешком будет удобнее и даже быстрее.

Вике было неспокойно из-за этого, но в то же время она понимала, что, если Ева собиралась удрать, ее уже нет в номере. А если она держит слово, то лишние двадцать минут ничего не решат.

Теоретически кто-то в отеле мог заметить, что все спутницы Вики сегодня почему-то приходят в одной и той же одежде. Но фактически никто на это внимания не обратил – или не подал вида. В дорогих отелях персонал старается избегать лишних вопросов.

Открывая дверь, Вика нервничала. Там ведь сейчас могло быть что угодно… от разобранной атомной бомбы до дохлого оленя. И не из-за металлической коробки, а просто потому, что Ева осталась без присмотра.

Но оказалось, что ее воображение слишком расшалилось. В номере было тихо, чисто и прохладно. Ева появилась из своей комнаты, только когда они заперли замок. Девочка все-таки отмыла волосы и теперь, закутанная в белый гостиничный халат, казалась нечеловечески бледной, как фарфоровая кукла.

– Вы долго, – только и произнесла она.

– Пробки на дорогах. Ну что, расскажешь, каким шестым чувством ты почуяла эту коробку?

– Я уложилась в одно из пяти основных – зрение. Если я не показываю, что слушаю вас, это не значит, что я вас на самом деле не слушаю.

– Это я как раз уже знаю, – вздохнула Вика. – И что?

– А то, что, пока вы разговаривали об этой Софи, я увидела ее. Точнее, увидела ту, кто может быть на нее похож. Один из официантов, работавших в зале кафе, указал на нее пальцем и что-то сказал бармену. Бармен поморщился. Это типичная реакция на того, кто начал дебош в кафе. Моя догадка была подтверждена.

– Как ты умудрилась следить за ней и одновременно наблюдать за залом кафе? – поразилась Катя.

Ее можно было понять – она ведь толком не знала Еву. А Вика знала, потому и не удивилась.

– Могу. Это несложно. Когда мне понадобилось подтверждение, я перевела взгляд на тех, кто мог его дать: зал кафе. Персонал помнит тех, кто устраивает истерики.

– Тоже верно, – признала официантка. – Тем более что произошло это совсем недавно, а дурында эта очень уж шумная… Ты стала следить за ней?

– Наблюдать. Я не была уверена, интересна она мне или нет. Но ничего более стоящего рядом не было. Я решила продолжить. Она зашла на яхту.

– Дорогую? – уточнила Катя и почти сразу смутилась: – Хотя какая разница…

– Там нет дешевых яхт. Дорогую. Какое-то время она была на виду, потом ушла. Я продолжила наблюдать.

– Зачем?

– Потому что у меня не было более интересного зрелища, – отрезала Ева. – Тогда я и увидела, как из окна вылетает коробка. Коробка утонула. Это было интересно. Бумага и дерево не тонут так быстро.

– Ты не боялась, что тебя заметят? Может, коробка случайно выпала и они бы тоже кинулись за ней!

– Нет. Коробка не может открыть иллюминатор. Не путай окно яхты и домашнее окно, на котором остывает пирог. Пирог может упасть. А это – переносной сейф. Он не прыгает.

– Логично, – фыркнула Вика. – Но… блин, ты рисковала!

– Нет.

– Там же яхты ходят!

– Они там не ходят, а стоят. Чтобы выйти из общего ряда, нужно двигаться очень медленно и осторожно. В данном случае человек маневренней.

– Хорошо, но тебя могли увидеть!

– Нет. Туда не смотрят. Я была хорошо прикрыта другими яхтами. Я большую часть времени держалась под водой. Ты говоришь ерунду.

Последняя фраза, пусть и произнесенная совершенно спокойно, показывала, что Еве начал надоедать спор. Поэтому Вика поспешила сменить тактику:

– Да без разницы уже, сделала и сделала! Давай попытаемся придумать, как открыть эту летающую фигню!

– Медлительность, с которой здоровые люди принимают решения и совершают действия, меня угнетает. Замок там был примитивный. Я давно его открыла.

– Слушай, ты вообще с какой планеты? – уставилась на нее Катя. – Или это… жертва тайных генетических экспериментов?!

– Можно и так сказать. Можно по-всякому сказать. Предлагаю заняться делами более полезными.

Ева привела их в свою комнату. Поверх ковра сейчас лежала наволочка одной из подушек, на которой девочка и разложила содержимое металлической коробки. Сама коробка тоже лежала неподалеку и выглядела совершенно ненужным хламом.

– Мечту о средневековых сокровищах все-таки придется оставить, – прокомментировала Вика.

Все, что лежало на белой ткани, вполне укладывалось в рамки современности. Какие-то бумаги, чуть подмоченные водой. Ключ на цепочке, слишком маленький, чтобы открывать помещение – скорее всего ключ от шкафа или небольшого сейфа. Маленький сверток из толстой коричневой бумаги. Три колбы из плотного стекла, наполненные белесой жидкостью и запечатанные. Магнитный пропуск – простая карточка без каких-либо опознавательных знаков.

– Это все, что там было? – полюбопытствовала Вика.

– Да.

– Негусто! Может, это и секретные штуки, но ничего дорогого среди них точно нет!

– Ты неправа. Ты не знаешь, что открывает ключ. А ключ тут не один.

Катя между тем взяла бумажный сверток и медленно, словно опасаясь взрыва, развернула его. Из-за неловкости и нерешительности движений она не смогла удержать небольшое колечко, выпавшее из обертки. Оно бесшумно приземлилось на ткань и теперь скромно поблескивало драгоценным камнем.

– Детское какое-то! – недоверчиво покосилась на украшение Катя. – Надо же!

– Почему сразу «детское»! Может, для девушки с тонкими пальцами!

– Тогда точно не для Софи! У этой пальцы – те еще сосисоны! Плюс ногти по пять сантиметров!

Пока они развлекались, Ева подняла кольцо и без труда надела на безымянный палец. Оно было ей великовато, но совсем чуть-чуть, не настолько, чтоб спадать.

– Это кольцо для меня, – тихо сказала она.

– Знаешь, его, наверное, лучше вернуть… – засомневалась Вика.

– Кому?

– Владельцу яхты.

– Вперед. Но вас уже обвинили в краже драгоценности один раз. Тогда – несправедливо. Сейчас вы сами дадите Софи шанс подставить вас. Вам уже никто не поверит. Совпадений не бывает. Вы этого хотите?

И как всегда – с ней не поспоришь. Если бы они принесли коробку, причем вскрытую, на яхту, вряд ли им удалось бы доказать, что они случайно нашли ее на дне.

Катя все еще не желала сдаваться:

– Я понимаю, что Софи – чмо… Но мужик этот, Тайлер, показался мне нормальным! Вдруг это его вещи?

– Объективно все может быть так. Но ты предстанешь воровкой.

– Вообще-то, это ты украла эту штуку, если на то пошло!

– Я – умственно отсталая немая девочка, – безразлично напомнила Ева. – Я не могла ничего достать из-под воды. Поэтому я оставляю кольцо себе.

По лицу Кати было видно, что ей хочется возразить. Причем очень хочется. Но аргументов просто не находилось! Ничего, если пообщается с Евой подольше – поймет, что это нормально, нечего тут стыдиться. С больной логикой ведь не поспоришь!

– Допустим, кольцо ты оставишь себе. А как быть со всем остальным? Мы ведь понятия не имеем, что это!

– Ничего страшного. Пускай полежит пока.

– Может, все-таки расскажем Марку?

Но девочка даже не думала отступать:

– Нет. Ты знаешь его. Он захочет вникнуть. Это черта, которая у него есть. Тебе это нужно?

– Вот уж нет, спасибо! – Вика невольно поежилась, вспоминая его прежнюю детективную деятельность.

– Я так и думала. Отложим это. Не будем трогать. Вспомним, если появится причина. Нужно думать о другом.

– Это о чем же?

– Завтра мой день рождения. Я хочу быть там… В том месте, которое на рисунке.

А ведь о статуе Христа Вика к этому моменту почти забыла…

* * *

Софи готовилась к торжеству. Никто в доме не мог понять причину ее непривычно хорошего настроения, но мнение обывателей никогда ее не интересовало. Она надела одно из лучших своих платьев, почти час провела за нанесением макияжа и укладкой волос.

Нет, она уже не надеялась, что Тайлер обратит на нее внимание – и не хотела этого. Для себя девушка уже решила, что представительницы противоположного пола его по-настоящему не интересуют, он попросту ее боится! Теперь она стремилась к другой победе над ним: возможности доставить ему боль, увидеть, как он страдает!

Он ушел куда-то еще днем. Он должен зайти на яхту! Что ему еще делать в этом городе?

Звонок телефона заставил ее вздрогнуть, Софи уронила на пол помаду. Надо будет сменить мелодию! А то эти вопли, конечно, сейчас в моде, но раздражают.

Прежде чем ответить, она сделала глубокий вдох. Нельзя, чтобы он слышал раздражение в ее голосе, он этого не любит!

– Здравствуй, любимый, – промурлыкала она.

Аворио звонил ей крайне редко. Просто так – никогда. Через нее он либо уточнял что-нибудь, либо ожидал небольшого «спектакля одной актрисы», развлекающего его в моменты скуки.

Сейчас второй вариант вряд ли был уместен – голос Луки звучал зло. Вот уж кто свои эмоции не скрывает!

– Какого черта так долго не берешь трубку?!

– Прости, мой милый, я была в другой комнате! Я не ожидала, что ты позвонишь!

– Ты всегда должна быть на связи, усекла? Поэтому в следующий раз перемещай свою задницу быстрее!

Вот ведь козел жирный! Что-то в последнее время он совсем перестал ее ценить. Так что не факт, что она сама не инициирует расставание.

Но сейчас Софи привычно сдержала готовое сорваться с губ оскорбление.

– Я все поняла. Такое больше не повторится.

– Уж надеюсь! Где Тайлер?

– Я не знаю… Он ушел куда-то несколько часов назад, с тех пор я его не видела.

– То есть он не на вилле?

Вот ведь тупое создание…

– Нет, любимый, его здесь нет.

– И какого черта он трубку не берет… вы что, сговорились все, что ли?

– Я могу послать охрану на поиски…

– Не надо никаких поисков! Как говорил мой отец, жрать захочет – сам вернется. Надо будет провести ему инструктаж с убеждением по поводу того, что на звонки надо отвечать! Да и ты не расслабляйся, а то совсем обленилась!

– Я еще раз прошу меня простить…

– Ой, заткнись… Все, иди давай. Я буду в Генуе через несколько дней.

В трубке зазвучали короткие гудки. Софи с яростью кинула телефон на кровать, и лишь многочисленные подушки смогли спасти хрупкий аппарат. Кто из них расслабился – он или она? Он совсем перестал понимать, какое счастье ему досталось! Давненько на свою рожу в зеркале не смотрел…

«Успокойся, – мысленно велела себе девушка. – Будет новый, и новый будет лучше».

Внизу хлопнула дверь. Похоже, Тайлер вернулся, легок на помине! Софи подошла поближе к двери и замерла там, прислушиваясь. Ей хотелось услышать крики, ругань, призывы помочь ему в поиске того, что было для него так важно… Вот тогда бы она посмеялась!

Но нет, Тайлер говорил ровно и негромко, как обычно. Да и ничего существенного он не произнес. Раздал пару поручений относительно ужина, велел отменить какие-то планы на завтра.

Софи нахмурилась, пытаясь понять, что случилось. Неужели он так и не обнаружил пропажу? Это вполне возможно, ведь она с такой тщательностью заметала следы своего проникновения в комнату! Но ей почему-то казалось, что раз он прятал ту коробку, то она была очень важна для него. А с важными вещами что делают? Правильно, смотрят на них каждый день!

По крайней мере, так она поступала со своими украшениями. Или от мужчин подобного поведения ожидать не следует?

Он должен разозлиться! И страдать! Что же могло пойти не так?

Не выдержав, девушка покинула комнату и направилась на первый этаж. Тайлер был в кухне, пил воду из высокого стакана. Он ведь правильный такой, алкоголь пьет очень редко, в одиночестве – никогда! А жаль. Пил бы больше, вопрос соблазнения продвигался бы эффективнее.

– Что-то случилось? – поинтересовался мужчина.

– Нет вообще-то… – смутилась Софи. – Почему ты спрашиваешь?

– Ты так на меня смотришь, будто ожидаешь увидеть грудь третьего размера. Я могу тебе чем-то помочь?

– Да нет, ничего такого. – Ей очень хотелось оставаться жизнерадостной, но румянец и нервный взгляд выдавали ее. – Я так зашла… Ну, в кухню… Отдельно от тебя, не из-за тебя, не подумай!

– Я об этом и не думаю. У меня других тем хватает.

Бросив на нее многозначительный взгляд, он покинул помещение. Как девушка ни старалась, она не могла понять, раскусил он ее или нет. Он все-таки заметил отсутствие коробки и понял, что это ее рук дело? Или его насмешило ее нынешнее поведение?

В любом случае он не похож на того, кто страдает. А он должен страдать!

Она уже пролетела с местью официантке из кафе, теперь вот и он счастливый ходит… Если так пойдет и дальше, Софи чувствовала, что перестанет себя уважать. А как быть – она не знала. Тайлер – он как скала, по нему можно хоть месяц кулачками лупить, а все без толку. Поэтому нужно нечто такое, что враз его сломает!

Однако тут требуется умный подход, а он вырабатывается со временем. Которого у нее нет! Судя по недавнему телефонному разговору, Лука к ней совсем охладел. Может, новенькую девочку себе нашел! Она вполне может вылететь из виллы, когда он вернется.

Поэтому для полноценной мести всем, начиная с Тайлера, нужно сначала закрепиться в этом доме. И обычные постельные уловки ей вряд ли помогут, Лука их наизусть знает! Нет, нужно нечто большее, что-то такое, что заставит его не дергаться – и больше не хамить ей!

Компромат, что же еще? Софи знала, что именно так многим любовницам удавалось вовремя указать зарвавшимся «возлюбленным» их место. Раньше она к этой методике никогда не прибегала, просто необходимости не было. А теперь придется!

На простой вариант она и не надеялась. Лука скрытный, может, даже больше, чем Тайлер. Но преимущество в том, что эта вилла – одна из его рабочих зон, он сам говорил. Его кабинет здесь, в отличие от римской резиденции, расположен на чердаке, а не в подвале. И, конечно же, заперт.

Это не проблема. За пару дней, оставшихся до его приезда, она успеет найти ключ! Раз что-то закрывают, оно должно быть очень ценным! Как только она получит эту информацию, грозный Лука Аворио никуда от нее не денется!

По крайней мере, так казалось Софи.

Глава 7

Линн терпеть не могла этот город. Если бы понадобилось описать его одним словом, она бы выбрала слово «слишком»: слишком шумный, слишком жаркий, слишком пестрый. Казалось, что в чью-то светлую голову пришла идея поместить население трех городов на территории одного! Вокруг нее постоянно двигалась темная толпа с вкраплениями туристов.

На нее еще и все время пялились! Она, конечно, загорела за время пребывания на базе, но сойти за местную никак не могла. Ее волосы и глаза были экзотикой даже на фоне других приезжих, некоторые горожане не стеснялись тыкать в нее пальцами.

То, что она не понимала их языка, тоже ситуацию не упрощало. Линн привыкла, что в Европе может объясниться практически с каждым. А тут хорошо, если кто-то пару фраз на английском знает. А если нет?

Поэтому в прогулочных целях она в эту помойку не выбиралась никогда. Бары, казино и «центры развлечений», кишащие существами неопределенного пола, привлекали других сотрудников, но не ее. Свои свободные дни девушка предпочитала проводить наедине с океаном… по крайней мере, пока не появился Эрик.

Эх, как было бы здорово, если бы он сейчас был рядом! Он бы не подпустил к ней всех этих странноватых типов, тарабанящих что-то на непонятном наречии, нашел бы для нее прохладу, помог быстрее сориентироваться.

Вот только позвать его с собой она не могла. Как и поручить покупки Анри. Обычно она так и делала: составляла список нужных вещей и передавала распорядителю базы или его помощникам. Их Линн не стеснялась, могла и средства личной гигиены заказать, и белье. Но сейчас ей понадобилось нечто такое, о чем они не должны были знать.

– Сегодня не самый удачный день для этого, – предупредил ее Анри. – Очень жарко, даже по меркам Таиланда. К вечеру может пойти дождь.

– А может и не пойти. Что, из-за какого-то дождя я должна на базе торчать?

– Но с чего бы вдруг?

– Я соскучилась по цивилизации! – заявила Линн. – Сижу тут целыми месяцами, света белого не вижу. Я уже не помню, когда последний раз по магазинам ходила!

Эрик тоже был против ее самостоятельной поездки. Он сразу начал припоминать какие-то страшилки о пропавших туристах и зловещих местных бандитах. Требовал хотя бы дождаться того дня, когда у них совпадут выходные и они смогут поехать вместе. Но девушка была непреклонна и воспользовалась тем, что Аворио нашел для него работу.

Для прикрытия она все-таки прошлась по рынку. Купила несколько платков, яркие бусы, которые казались ей верхом безвкусицы, одно более-менее приличное платье. Она не уделяла внимания выбору товаров, не до того было. В голове крутились шальные мысли, воспоминания о том, что произошло, и страх перед будущим.

Когда «прикрытие» было куплено и уложено в изящную плетеную корзинку, девушка приступила к поиску своей истинной цели. Тут и выяснилось, что среди простых прохожих очень мало тех, кто знает английский. При любом вопросе они начинали улыбаться так, словно надеялись прикрыть щеками уши, и быстро-быстро что-то тараторили.

Линн уже извелась и почти отказалась от своей затеи, когда увидела неподалеку зеленый крест. Не самое привычное здесь явление, расчет, скорее, на иностранцев. То есть на нее! Обрадованная, она поспешила к нужной двери и скоро оказалась в приятной прохладе помещения.

Из местных здесь была только продавщица – пожилая женщина за прилавком. Все остальные – иностранцы. И очень скоро Линн поняла почему: по тайским меркам, цены кусались. Но ее это не смущало, главное, что она уже видела все, что нужно, на витринах.

Правда, приобрести товары оказалось непросто. Она видела, как мучается британец, стоящий перед ней в очереди. Продавщица могла только изображать солидный вид и выдавать пару дежурных фраз на английском. Когда ей начинали что-то объяснять, она терялась и начинала со слезами на глазах извиняться. В итоге покупка противопростудного средства затянулась на полчаса.

Девушка пошла другим путем: она записала все, что ей нужно, на листок бумаги. Продавщица разве что руки ей не расцеловала и с космической скоростью собрала полный набор. Линн спрятала зеленый пакетик на самое дно корзины, под недавними покупками, и лишь после этого покинула аптеку.

Теперь ей было некуда спешить. Лодка была одна на трех человек, отправившихся в город, встретиться они договорились в условленное время, поэтому торопиться не имело смысла. Теперь надо надеяться, что суденышко не потонет под весом их недавних приобретений!

Она медленно двигалась по тесным улицам и старалась думать только о том, что окружает ее сейчас. Останавливалась, смотрела на товары. Если не отвлекаться, сосредоточившись на происходящем в настоящий момент, становится совсем тяжко. Потому что сыплется весь карточный домик ее жизни, который она столько лет выстраивала!

Она ненадолго остановилась возле лавки с резными статуэтками. Судя по всему, сувениры не пользовались большой популярностью у туристов, потому что внутри было пусто, только пожилой мужчина присматривал за мальчиком, который игрался с этими статуэтками.

Под взглядом мужчины Линн стало не по себе, будто ее чуть ли не в краже подозревают.

– Может, посоветуете что-то? – спросила она по-английски. – Что-нибудь, что подойдет лишь мне?

Она надеялась, что он не поймет, но убедится, что она – очередная туристка, и снова будет пялиться только на своего внука! Но мужчина молча протянул ей статуэтку. Это была миниатюрная, с пол-ладони всего, маска. Несмотря на свои скромные размеры, предмет пугающий, похожий на искаженное женское лицо с заметными звериными чертами – оплетенное тонким венком из миниатюрных магнолий.

Линн почувствовала, как мороз пробегает по коже, хотя снаружи прохладнее не стало. Не говоря ни слова, она поспешила покинуть лавку. Ну их, аборигенов здешних! Девушка направилась в порт, где и ждала оставшееся время.

За ними приехал лично Анри. Не из уважения к ним – скорее всего, у него просто не было работы на базе. Но Линн это не нравилось, потому что другой сопровождающий не стал бы приставать к ней с вопросами. А этому кто запретит!

– Нашла что искала?

– Я ничего особенного не искала, – безразлично отозвалась девушка. Сердце колотилось в груди, но ведь он не может это услышать! – Я это уже говорила. Просто прошлась по магазинам. Шмотки обсуждать будем?

– Не обязательно. Просто я был удивлен тем, что за шмотками ты отправилась без некоего молодого хирурга. Мне казалось, вы стали особенно дружны в последнее время.

Странно, что он еще «дружны» интонацией не выделил и не подмигнул ей… Хотя нет, он слишком умен для этого. А в том, что он и Аворио все знают, Линн даже не сомневалась. Да и побоку, плевать на них!

– По магазинам я предпочитаю ходить без друзей и подруг.

– Да? А он спрашивал о твоем возвращении.

– Значит, общаться ему больше не с кем. Но если бы он поехал со мной, он бы просто скучал несколько часов подряд!

– Не думаю…

Она не стала продолжать беседу, да и он не приставал больше.

У Линн имелись опасения, что Эрик будет встречать ее на причале, но они не подтвердились. Она не стала испытывать удачу и поспешила как можно скорее добраться до своего номера. Там девушка заперла двери, в том числе и на задвижку, закрыла окна плотными шторами.

Страх, от которого в городе еще как-то можно было отгородиться, нарастал. Он словно почувствовал, как она уязвима в одиночестве!

Линн вывернула на кровать все содержимое корзинки. Бусы и платье тут же полетели в сторону, они ее сейчас не интересовали. Все внимание было приковано к аптечному пакетику. Хотя всякие добавки и витаминные комплексы тоже не важны, они для прикрытия. Важна одна лишь белая коробочка!

Препараты в дорогой аптеке оказались получше, чем продавщица. К ним прилагалась инструкция на разных языках, в том числе и грамотном английском. Дрожащими руками Линн открыла коробку, шаг за шагом выполнила указания…

Наконец в небольшом окошке прибора появился результат: две тонкие параллельные полосы. Не нужно даже читать инструкцию, чтобы понять, что они означают.

Карточный домик все-таки рухнул… Все ее недавние планы на жизнь разом потеряли значение.

* * *

– На три вещи можно смотреть бесконечно: как горит огонь, как течет вода и как пьяный мужчина пытается сориентироваться в собственных мыслях, – хихикнула Катя.

Вика бросила в ее сторону укоризненный взгляд. Пьяный ведь пьяному рознь! Конечно, по телефонному разговору было несложно догадаться, что ассортимент итальянских баров Марк изучил основательно. Но не до неадекватности!

– Мне кажется, он себя контролирует!

– Тебе кажется или он контролирует? – не унималась официантка. – Хотя это должно быть весело. Все нормальные мужики напиваются. Ну, не каждый день, но иногда. Мой несостоявшийся муж вообще не напивался. Потому что мама ему в детстве сказала, что, если он будет напиваться, у него появятся цыпки на всем теле. Он, будучи десятилетним пацаном, почему-то представил живых цыплят и так впечатлился этим, что порции алкоголя даже в студенчестве отмерял себе пипеткой.

– О непьющем муже, вообще-то, многие мечтают!

– А я – нет, о чем свидетельствует мой позорный побег. Вообще, серость. Такой правильный, как в книжке. Его надо заспиртовать и показывать детям, чтобы знали, какими расти!

– Думаю, постигшая его судьба их, скорее, демотивирует, – усмехнулась Вика. – Ты его и так обидела…

– За то и получила от судьбы! А он один не останется, сама же говоришь – многие мечтают! Хотя я не думаю, что кто-то ему по-настоящему нужен… Ай, это лирика. Уйду я от вас, потом расскажешь мне, как твой благоверный до номера дополз!

– Издеваешься? Это пятизвездочный отель! Его донесут до номера на пуховой перине!

– Тем более расскажешь. Если я сама буду ждать этого зрелища, вообще домой сегодня не попаду! А от работы завтра меня никто не освобождал.

Она и без того задержалась больше, чем собиралась. Сначала они попробовали обсудить находку Евы, но обсуждение далеко не продвинулось. Вике не хотелось в этом участвовать, не было у нее того детективного духа, который периодически проклевывался у Марка и ее бывшего мужа. Хотя она подозревала, что новая информация засела в подсознании и даст о себе знать в самый неподходящий момент.

В итоге они с Катей посвятили время занятиям менее криминальным – подготовке ко дню рождения. На Марка-то надежды нет, он сейчас не в том состоянии, чтобы что-то организовывать. Поэтому Вика сама заказала места на прогулочной яхте, ужин в ресторане и даже торт. Ева подготовкой не интересовалась совершенно, она закрылась в своей комнате. Дома ей не позволялось запирать комнату, да и здесь ее дядя начал бы возражать, но Вика решила не обострять ситуацию.

Далее последовали типично женские темы, дополненные бутылкой вина из мини-бара. Но даже обсуждая новые коллекции нижнего белья, натуральную косметику и неизменно коварных мужчин, Вика постоянно ловила себя на размышлениях о завтрашнем дне.

Статуя, которая так интересовала Еву, являлась популярной достопримечательностью среди дайверов. Но погружаться девочке точно нельзя, особенно в таких условиях! Вот только всегда есть шанс, что она столь же бесцеремонно сиганет в воду, как сегодня. Тогда что? Скандал и испорченный праздник.

И вообще, зачем ей понадобилась эта статуя? В Интернете было сказано, что у Христа из Бездны есть несколько копий в разных странах. К тому же это не самая популярная достопримечательность Италии. А Ева – человек, который ничего не делает просто так.

Проклятые сомнения рисковали переродиться в паранойю. Когда здесь была Катя, игнорировать их удавалось без особого труда. Когда же Вика осталась одна, они решили взять реванш.

На ее удачу, очень скоро щелкнул замок в прихожей – Марк вернулся. Девушка чуть задержалась в комнате, не решаясь выйти. А вдруг Катя права? Вдруг там и правда печальное и жалкое зрелище, которое ассоциировать с любимым мужчиной никак не хочется? С другой стороны, увидеть все равно придется – в одной постели все-таки спят!

Реальность, впрочем, оказалась не слишком депрессивной. Марк держался уверенно, за исключением разве что легкого покачивания, песни не пел и к ней с объятиями не кинулся.

– Ты как? – осторожно поинтересовалась девушка. – Вменяем?

– Шутишь? Пьян в дупель, – отозвался он и добавил по-немецки: – Честное слово, последний раз… Давно такого не было! Но вино, зараза, разбавленное… А бьет как крепленое! Вино – не мужское дело.

– Правильно, пей клубничный мартини. А вообще, ты не слишком ли много философствуешь для пьяного?

– А с вами говорит автоответчик! Вообще, судя по отзывам, пьяный я адекватен… Могу хоть переговоры провести! Проблема в том, что утром я не буду помнить эти переговоры! И наш с тобой вот этот разговор тоже не запомню… Черт… Это еще и жара. Ни одного подобного предложения больше не приму!

На сей раз он пошатнулся сильнее, но Вика успела поддержать его. Насчет переговоров – это он сильно преувеличивает. По мутным глазам видно, что принял он неслабо.

Девушка проводила его в комнату и помогла раздеться. Она надеялась только на то, что у Евы хватит ума не высовываться. По идее, не должна, не в ее это стиле…

– Нормальные у тебя встречи с друзьями, – бурчала Вика. – Когда я с девчонками встречаюсь, для нас даже квас – экстрим!

– С каких пор в России мартини переименовали в квас? Это самая извращенная форма плагиата, которую мне доводилось видеть… А с друзьями… Да как-то все весело пошло! Компания большая собралась! И вообще день встреч…

– В смысле?

– Ну, когда мы по городу гуляли, я на улице столкнулся с одним сеньором… Здоровый такой седой мужик… Не помню где, но я его точно встречал!

Седой… неужели?..

– А как его зовут? – Девушка надеялась, что голос ее звучит достаточно беззаботно.

– А черт его знает… Имя – не помню, где познакомились – не помню. Но что я его хорошо знаю – вообще без вариантов. Очень уж его лицо мне знакомо! Я всех тех, с кем переговоры веду, так не запоминаю, как его запомнил… Но кто это? Старе-е-ею!

– Спи уже, старичок!

Она улыбнулась, хотя на самом деле было не до улыбок. Если это был тот же мужчина, которого она видела возле особняка, то понятно, почему он помог Вике и освободил Катю: из-за Марка! Увидел их вместе в кафе, соотнес одно с другим, вот и решил помочь старому знакомому. Катя ведь сама призналась, что не поняла, с чего это он так справедлив и милосерден!

Но если у него действительно была такая мотивация, ситуация становится еще более странной… Вике оставалось лишь надеяться, что к утру память Марка все-таки заработает как надо!

* * *

Оказавшись на базе, Эрик и так был вынужден делать много того, что ему не нравится. И лишний раз переступать через собственные принципы он не собирался! Так что Линн была единственной, кто еще пытался скрыть их отношения.

Непривычно думать об этом так – отношения… Не завоевание, не увлекательная игра со своей долей азарта, даже не курортный роман… Он не планировал это, однако когда все случилось, принял с удовольствием. Потому что ему хотелось не только спать с ней. Ему хотелось быть с ней: говорить, проводить вместе свободное время, ходить к океану. Обнимать ее за талию, когда они прогуливаются по узким дорожкам. Что здесь такого? В подобном месте любой источник радости нужно беречь, а не пытаться забросать его песком, чтобы никто не увидел!

Он пока не думал о том, что будет дальше – когда работа на базе закончится. Это ведь будет нескоро, мало ли что изменится! Но возможности продолжения он не исключал. Линн со своими странностями, и все же в большинстве своем это странности неплохие, любопытные даже.

Да и то, что он был первым у нее, сыграло свою роль. Он не ожидал, она не предупредила и потом заявила, что это ничего не значит. Но по ее глазам Эрик видел совсем другое: значит. И очень много.

Так что жизнь на базе все-таки не так уж плоха! Особенно в такие дни – когда ему не надо проводить вскрытия, можно считать, что до следующего задания он свободен! Эрик решил воспользоваться случаем и увидеться с ней с утра, до того как она на весь день застрянет в лаборатории. Мелочь, а нужное настроение задает!

Поэтому он направился к дороге, по которой коллеги Линн уже спешили на работу. Вот только самой девушки среди них не было.

Сперва Эрик подумал, что просто не заметил ее. Но народу здесь не слишком много, да и на зрение он не жаловался. Он не видел Линн, потому что ее действительно не было в толпе!

Немного подождав, он обратился к одному из лаборантов. Имени Эрик не помнил, зато помнил, что его девушка охарактеризовала как «относительно адекватного».

– Где Линн?

– Вот так… – пробурчал вечно мрачный лаборант. – Ни «здравствуйте» тебе, ни «извините»…

– Здравствуйте. Извините. Где Линн?

– Не будет ее сегодня. Я слышал, как она с главным нашим говорила, предупредила, чтоб ее на работе не ждали. Пошла с Аворио объясняться.

– По поводу?

– Не знаю. Этого не слышал.

Не самое типичное для Линн поведение, и это еще мягко говоря! Она Аворио не боялась, но и лишний раз пообщаться с ним желанием не горела. Если была возможность не говорить с ним, она всегда выбирала такой вариант. А тут – сама направилась, да еще и с работы из-за этого отпросилась! Не ее стиль.

И почему она ему ничего не сказала? Если произошло что-то серьезное, – а все на то и указывает! – он мог бы помочь. Он ведь всегда на ее стороне! Так почему же она?..

Стоять и гадать не имело смысла. Эрик был недостаточно терпелив, чтобы дожидаться, пока она вернется и все ему расскажет. Он сам направился к временному жилищу Аворио, чтобы разобраться.

Руководитель проекта занимал бунгало, которое, вероятнее всего, в первоначальной планировке отеля предназначалось для VIP-номеров. Собственно, эту функцию оно и выполняло теперь. Внутри просторного домика располагались спальня, гостиная и рабочий кабинет, на террасах находились плетеные стулья, качели и даже джакузи.

К тому же бунгало окружала буйная растительность, за которой садовники ухаживали с особым рвением. Поэтому увидеть, что здесь происходит, издалека было проблематично.

Эрик поднялся на крыльцо, но замер, так и не постучав в дверь. Его сюда не звали, Линн даже не поставила его в известность о том, что происходит! Так что в его присутствии они ничего обсуждать не станут. Нет, надо действовать умнее…

Он спустился с крыльца и перешел под одно из окон. Эрик уже бывал здесь раньше, знал, где находится кабинет. Как он и предполагал, окно, несмотря на работающий кондиционер, было приоткрыто. Находясь у самой стены, различить голоса, доносящиеся изнутри, было несложно.

– …Ты должна понимать, какой вариант развития событий лучше для проекта, – размеренно вещал Аворио. – Да что там до проекта – для вашей жизни! В глубине души ты это понимаешь, просто отказываешься принять из-за навязанных тебе социальных стереотипов. Но меньше думай о них! Думай о себе, своем будущем. Даже не о нем! О себе. Я тебя знаю, Линн. Ты достаточно умна, чтобы осознать это.

– Я не хочу это делать… – тихо ответила девушка.

– Хочу, не хочу… Это неконструктивные понятия. Это детское поведение. Оно вам, как я уже заметил, свойственно. Ты знаешь, что я не поощряю служебные романы. Некоторых, менее важных сотрудников, я даже штрафовал за это! Для чего я сюда шлюх завез? И заметь: шлюх обоих полов! Чтобы не накапливалось раздражение и все мои сотрудники могли развлечься по первому желанию. Я понимаю, что секс – нормальный способ снятия стресса. А вы тут устроили чуть ли не школьный роман!

– Ты преувеличиваешь. Мы с Эриком старались это не афишировать.

– Да? Плохо старались! То, что вы не бегали голыми по лаборатории, не значит, что окружающие ни о чем не догадывались. Но я решил дать вам время. Дело молодое все-таки! Решил, что это у вас психологическая потребность такая на фоне постоянного нервного напряжения: поиграть в семью! Играйте, на здоровье… Однако при этом я надеялся на вашу адекватность! В первую очередь – на твою! Ты всегда была умна и осторожна. И вдруг я слышу такое! Ты огорчаешь меня, Линн.

Желание войти туда только усилилось. При небольшой обиде на Линн за то, что она ему ничего не сказала, он все равно не собирался никому позволять обижать ее! Однако здравый смысл подсказывал, что лучше еще послушать.

Тем более что и Линн не была безропотной мышкой:

– Я тебя огорчила? Горе-то какое, всю ночь спать не буду!

– Твои планы на ночь меня не интересуют. Я хочу узнать, что ты будешь делать. Точнее, сделаешь ли ты то, что должна. Сейчас перед тобой – блестящая карьера. Ты готова отказаться от всего этого? Сломать собственную жизнь – ту самую, независимую, к которой ты так рвалась, когда мы встретились? Если у тебя не хватит решительности поступить правильно, ты примкнешь к десяткам безмозглых неудачниц, которым только и остается, что жаловаться на судьбу!

– Ты преувеличиваешь. Я не потеряю свой профессионализм!

– Дело не только в профессионализме, – вмешался Анри. Надо же, и он здесь! – Подумай об этом с практической точки зрения. Ты станешь зависима, беспомощна. А если Эрик откажется помогать тебе? Если ты будешь одна? Ты завязнешь в болоте, из которого не вырвешься!

– Речь идет не об Эрике!

– Ты еще скажи, что он тут ни при чем!

– Он при чем, но его решение не повлияет на мое! Ты сам сказал, что это моя жизнь!

– Так я пытаюсь помочь тебе сохранить эту жизнь в норме! Вылечить тебя!

– Но я не больна! Я беременна!

Он это слышал. Эрик не сомневался, что слышал: Линн не просто произнесла это, а выкрикнула. Но мозг отказывался воспринимать такую информацию. Это все равно, что под ледяным градом оказаться: шок слишком велик, чтобы воспринять его весь сразу.

Нет, наивным мальчиком он не был и откуда дети берутся знал. Тем более что в самый первый раз, в оранжерее, они и не предохранялись даже! Другое дело, что он не думал об этом как о чем-то, что реально может случиться. Идти по жизни без лишних забот было так просто, что он невольно поддался этому соблазну!

А ребенок не ставил их в известность и не считался с их планами. Он просто возник из пустоты – пока что лишь несколько клеток, совсем крохотное существо, которое через девять месяцев станет человеком!

Если, конечно, ему позволят. А ему должны позволить!

Ждать дальше Эрик не мог. Он ворвался в бунгало – благо дверь была не заперта. Кабинет располагался ближе всего к холлу, и скоро мужчина уже стоял перед ошарашенными Линн, Аворио и Анри.

– А ты здесь что делаешь? – Аворио опомнился первым. – Линн, ты же сказала, что не звала его!

– Я и не звала…

– Хотя следовало бы, – укоризненно заметил Эрик.

– Прости… Я не хотела давить на тебя, мне казалось, что это будет шантажом, попыткой привязать тебя…

Она действительно в это верила? Судя по полным слез глазам, да… Эрик только головой покачал: вот ведь дурочка!

– Мы обсудим это позже, сейчас другое важно. Я, пардон, имел наглость немного подслушать вашу беседу. Деталей мне не хватает, но одно я знаю точно: я не позволю вам убить моего ребенка.

– Еще один романтик! – проворчал руководитель проекта. – Теперь вижу, на чем вы сошлись! Ах, ребенок! Ах, святое дело! Вы вообще соображаете, что это проблема для меня и для базы? Здесь вам не родильный дом и не ясли!

– Не преувеличивай. Это всего лишь младенец, здесь хватает врачей, способных помочь ему появиться на свет!

– Это сейчас ты так считаешь. Потом заведешь эту канитель: Линн плохо, ей жарко, ей надо к врачу. Я закрывал глаза на ваши поцелуйчики в кустах, потому что они не мешали рабочему процессу. Но тут вы перешли все границы!

Так вот чего он боится… Аворио понимает, что они являются очень важными для проекта сотрудниками! Хирург один на всю базу, остальные врачи даже близко не стояли. Да и Линн демонстрирует великолепные результаты, это все признают.

Возможность лишиться ключевого персонала и без того пугала его, раз он решился на эту аферу с отравлением. Теперь же он не хочет, чтобы они уезжали. Ведь образ жизни на базе подходит одиночкам, которые только-только вырывают у судьбы право на безбедное будущее. Для семьи здесь не место.

Эрик четко понимал: никуда их отсюда не отпустят. Попытаются уговорить избавиться от ребенка, а если они откажутся… Либо сделают Линн аборт силой, либо убьют их. Чтоб другим неповадно было!

Он должен был сохранить жизнь этого ребенка. Любой ценой.

– Мы не заражены, – невозмутимо произнес он. – Ни я, ни Линн не стали жертвами твоей диверсии с вирусом.

– Диверсии?…

– Не придуривайся, ты прекрасно знаешь, о чем я.

Линн смотрела на него с недоверием и гневом. Ей, должно быть, казалось, что он сошел с ума… Однако Эрик четко представлял, что делает.

«Потерпи, милая, – подумал он. – Сейчас и ты поймешь!»

– Допустим, знаю. И что? Чем ты хвастаешься? – ядовито осведомился Аворио. – Будешь шантажировать меня этим? Если я не отпущу вас, ты расскажешь сотрудникам базы о том, что случилось? А плевать мне! Я все равно уже управляю ими, бунта не будет!

– Я это знаю. Шантажировать я тебя не собираюсь, как и уезжать отсюда. Я всего лишь показываю тебе, какой способ контроля ты упускаешь.

– В смысле?

– Этот ребенок крайне важен для меня… да и для Линн, думаю, тоже. Мы сделаем все, чтобы он остался жив! Будем работать каждый день, не будем жаловаться. Предупредим тебя, если другие сотрудники задумают ответную диверсию. Мы будем на твоей стороне по умолчанию, потому что у тебя появится власть отнять у нас самое дорогое. А что будет, если ты заставишь ее сделать аборт? Ты обретешь сразу двух врагов. На вирусы мне плевать, Аворио. Своей жизнью я пожертвую, лишь бы твари вроде тебя не подчиняться! Но жизнью ребенка – нет.

– Поосторожней с оскорблениями, – поморщился руководитель проекта. – Не люблю, даже если они справедливы. С чего ты рассказываешь мне все это? Ты любишь свободу, я это знаю. Даже больше, чем деньги. И вдруг ты рассказываешь мне, как у тебя эту свободу отнять!

– Потому что есть кое-что важнее свободы…

Он мог произнести это уверенно. Эрик еще не до конца свыкся с чудовищной по масштабу своей важности мыслью о том, что у него есть ребенок. Уже есть, он существует в этом мире, он живой! Но при отсутствии полного понимая того, как резко изменится его жизнь, желание защитить уже появилось.

– Справедливо, пожалуй… Но ты ведь понимаешь, что это будет непросто? – задумался Аворио. – Во-первых, в случае чего ни о какой госпитализации для сохранения и речи быть не может, я никуда не отпущу Линн. Во-вторых, специальных врачей я привозить не буду. В-третьих, она будет работать так же, как и раньше.

На сей раз Линн опередила его с ответом:

– Я смогу! Знаю, что смогу! Я не собираюсь делать никакой аборт. Ты можешь либо убить меня, либо оставить здесь с ребенком. Третьего не дано.

– Да и не стоит драматизировать ситуацию, – добавил Эрик. – Это место – не первый круг ада и даже не девятый. Здесь хорошая природа, нормальное питание… если, конечно, ты ничего туда не подмешиваешь! Это уже преимущество перед условиями города. Линн здорова, она очень сильная. Медиков здесь хватает, а без профессиональной акушерки мы как-нибудь обойдемся! Когда ребенок родится, думать о проблеме яслей тебе тоже не придется: наймешь очередную тайку за стакан воды и корочку хлеба, она будет сидеть с малышом, пока мы с Линн работаем. Зато мы будем заинтересованы в идеальном результате работы, как никто другой!

На самом деле Эрик не собирался оставаться здесь надолго, только не после всего, что произошло. До родов за ними скорее всего будут наблюдать, и Линн опасно путешествовать в таком состоянии. Но когда малыш родится, мужчина собирался сделать все, чтобы увезти свою семью отсюда.

Свою семью… Сама мысль об этом придавала сил. У него есть семья!

– Делайте вы что хотите, пташки! – Аворио махнул на них рукой. – Все равно это дите из нее выпадет безо всякого аборта… С такой работой! Тоже мне, гордая красавица, мечущаяся душа… мадам Бовари прямо!

Не сказать гадость он не мог – но плевать на него. Он ведь ни черта на самом деле не знает, всех судит по себе! И книги приплетает, чтобы умнее казаться – те, что, скорее всего, даже не читал, а слышал о них. Чтобы умнее казаться, да только не получается.

А ребенок этот выживет. Обязан!

Часть II

Верный пес

Глава 8

Вроде ничего особенно плохого и не произошло… да вообще ничего не произошло! Но на девушек все равно хотелось смотреть виновато. Марк почти не помнил вечер предыдущего дня. Стереотипы подсказывали, что он обязательно должен был что-то натворить.

– Да ничего ты не натворил! – закатила глаза Вика. – В сотый раз повторяю! Портье не поцеловал, военные песни под окнами не орал, моторную лодку с целью отправки к берегам Сомали угнать не пытался. Ты был заинька!

– Вообще-то, в моем возрасте быть заинькой – уже само по себе плохо…

– Вот это и считай своим главным прегрешением! Любимый, не доставай меня! Ты лучше вспомни, о каком знакомом ты говорил – с которым случайно пересекся.

Ха, легко ей спрашивать! Если он не помнит основные события, то какой смысл пытаться извлечь из памяти какие-то незначительные детали? Он встретился с теми, с кем и собирался – бывшими партнерами, перекочевавшими в разряд друзей. А уж кто им попался по пути… Да черт его знает!

Вике пришлось смириться с особенностями его сложных отношений с алкоголем. Похмелья как такового нет, дебошей накануне – тоже. А отсутствие воспоминаний вроде как становится компенсацией за это.

К тому же Марку было неловко за то, что он переложил на Вику подготовку ко дню рождения его племянницы. Подумать только… Еще год назад он не смел бы и предположить, что кто-то сумеет так хорошо поладить с Евой! Хельга не в счет, ее девочка, скорее, терпела. Зато с Викой практически шушукается!

«И все равно это не повод самоустраняться, – напомнил себе Марк. – Тут я определенно должен Вике…»

Она справилась отлично. Город-то для нее незнакомый, а организовала так, будто они по-прежнему в Москве! И то, что ей помогала официантка эта, Катя, не умаляет достижений. С официанткой еще нужно было сойтись!

С утра Ева получила огромный, похожий на облако букет белых роз. Она весьма неплохо изобразила радостную улыбку и оставила цветы в вазе. Марк не был обижен, он ожидал чего-то подобного. То, что она не запустила цветами обратно в него, уже можно считать прогрессом!

Да и изящные наручные часики, которые он для нее выбрал, тоже не вызвали бурного восторга. Тем не менее Ева покорно протянула руку, позволяя надеть на себя подарок. Тогда мужчина и увидел на ее пальце тонкое и явно дорогое кольцо.

– А это еще что? – осведомился он.

Украшений у Евы не было, потому что она не проявляла к ним никакого интереса. Эту вещь Марк точно видел впервые!

– Подарок, – спокойно ответила Ева.

– От кого?

– От меня, – вмешалась Вика. – Я ведь говорила тебе, что не знаю, что ей подарить… Ну вот и озарение!

– Когда ты успела?

– Вчера. Мы гуляли по городу, Ева увидела это кольцо в витрине, оно ей понравилось. А поскольку список предметов и явлений, которые ей нравятся, достоин занесения в Красную книгу, я решила ловить момент.

– Тебе не кажется, что оно недекоративное? – Марк все еще рассматривал колечко. – Красивое, конечно, но такие обычно покупают… ну… не подругам.

– Ты не слушал? – осведомилась Ева. – Это не подарок от подруги подруге. Это то, что я выбрала. Вика подарила мне деньги. Я купила вещь.

– Хорошо, хорошо, твой день рождения – твои правила! Я же не возражаю… Удивился просто!

Они с Викой подружились даже больше, чем он мог предположить. Это радовало.

Впрочем, при всех положительных переменах Марк был все равно не настолько наивен, чтобы ожидать от Евы нормальных эмоций. И оказался прав. Все традиции нужны больше им, для успокоения совести, для мысли о том, что они сделали для нее все возможное. Да и сама Ева понимала это, поэтому принимала их действия со стоическим терпением – от цветов и подарков до праздничного завтрака в кафе на побережье.

А вот когда пришло время прогулки на яхте, она оживилась. Еще бы, ведь это была ее идея! Снова ее к этой статуе потянуло… Когда они приехали в Геную, Ева вроде как забыла о своем капризе. И тут – пожалуйста! Ей срочно понадобилось оказаться там.

– Чего хмуришься? – Вика заметила реакцию Марка.

– Да все думаю о том, что Ева творит…

– Бесполезно, никогда не угадаешь.

– Она тебе не призналась, зачем ей эта статуя?

– Нет. Вероятно, вообще причины четкой нет. Если продолжишь рассуждать об этом, сам с ума сойдешь!

– Может, это и нужно, чтоб заговорить на одном с ней языке?..

– Я тебе заговорю! – девушка шутливо замахнулась на него. – Убью обоих! Почему тебе обязательно нужна теория заговора? Нечего расследовать, так ты найдешь повод на пустом месте? Наслаждайся морем, погодой, праздником! Больше ничего делать не надо!

Если бы все было так просто, Марк и не стал бы озадачиваться. Но это же Ева! У нее не бывает отсутствия мотивов или «просто странностей сумасшедшей»…

Хотя в остальном Вика права. С погодой им повезло. Удушающая жара сменилась умеренным теплом, которое создавали бегущие по небу перистые облака. Легкий ветер смягчал силу солнечных лучей, да и морские волны дарили приятную прохладу.

Яхта оказалась под стать настроению: совсем небольшое судно, теряющееся на фоне стоящих у причала гигантов. Эта для дальних заплывов не предназначена! Но им и не надо. Главное, чтобы до нужного места дошла…

– Статую? – капитан яхты болтал без умолку. – Статую многие хотят посмотреть, это недалеко. Может быть долго, пока из порта выплываем, но от берега… хорошо! Вам повезло, что вы выбрали меня! Я знаю, как встать, чтобы вам ее было видно и без погружения! Вы же не будете погружаться?

– Не планируем, – отозвалась Вика.

– Думайте, время еще есть! На моей яхте хранятся акваланги и маски! Все к вашим услугам! Если заплывать на глубину, статую видно намного лучше! Красота! Но вы увидите через поверхность, если не будет сильного ветра и больших волн! А их не будет! Очень хороший день…

Марк подозревал, что об имеющихся аквалангах они услышат еще неоднократно, потому что это услуга за дополнительную плату. Ну и ладно. Болтовня на итальянском ему не мешала.

Чем дальше они отходили от берега, тем лучше открывался вид. Поначалу мешали ряды других яхт, которые, казалось, вот-вот сцепятся мачтами. Но потом можно было смотреть и на синюю гладь воды, искрящуюся под солнцем, и на отдаляющуюся линию аккуратных домиков Генуи.

Вика первой устроилась на лежаке, скоро Марк присоединился к ней. Ева же ненадолго скрылась в каюте – ее нежная светлая кожа требовала значительного количества крема от солнца.

– Какие у нас планы на этот заплыв? – полюбопытствовал он.

– Заплыв – это и есть план. Точнее, прогулка на яхте. Это как раз то, что Ева просила.

– Вот и я удивляюсь: почему так мало? Если плыть к этой статуе, то можно и разрешение на погружение получить!

– Она знает, что это уже слишком, – тихо, но решительно произнесла Вика. – Я ей не позволю и, уж прости, тебе не разрешу. Если ей так хочется посмотреть на статую – пусть смотрит сверху!

– Диктаторша ты моя…

– Нет, я просто главный хранитель логики в этом семействе!

Если ему что и не нравилось, так только то, что Вика брала на себя решения, которые должен был принять он. В остальном Марк был с ней солидарен. Выпустить Еву туда, к этой статуе… Да это равносильно запуску пираньи в аквариум с золотыми рыбками! Нет, конечно, она там вряд ли резню устроит. Но что не уплывет – гарантий нет, слишком уж странно она повела себя с этой навязчивой идеей поехать в Италию, чтобы увидеть статую.

Однако пока Ева не пыталась ни объясняться, ни предпринимать попытки побега. Второе радовало. Когда они отплыли достаточно далеко от порта, она вышла из каюты. Оказалось, что за это время она успела сменить шорты и майку на длинное белое платье, фасон которого делал ее похожей на огромную бабочку. Длинные волосы девочки рассыпались по плечам, она оставила босоножки в каюте и теперь шла по доскам палубы босиком.

– Белиссима! – прокомментировал капитан.

Ева не удостоила его и взглядом. Она пересекла палубу и остановилась возле поручней.

– Не бойтесь, не спрыгну, – бросила она через плечо.

– Да мы и не боимся, – фыркнула Вика. – Если бы ты собралась сбегать, ты бы по-другому оделась! А в этом плыть неудобно.

– Мне нравится, как ты анализируешь ситуацию. Ты права.

– Можешь приписать это к своему положительному на меня влиянию!

Яхт в бухте было достаточно много, но они старались держаться подальше друг от друга – их пассажиры хотели наслаждаться спокойствием, а не воплями других отдыхающих. И все же на одном участке не заметить скопления судов было невозможно, причем разных – от яхт до небольших лодочек.

– Погодой пользуются! – сообщил капитан. – Самое время нырять! Ныряльщики! Но нам не надо. Если надо – я найду оборудование! Хотя статую вы и так увидите, я же пообещал!

Упрекнуть его во лжи не получилось. Как только яхта остановилась и улеглась поднятая ею морская пена, Ева опустила голову вниз и широко улыбнулась. Улыбка была настолько искренней, что даже пугала.

Марк мог выдержать это, Вика – нет. Она встала с лежака и подошла к борту, мужчине оставалось лишь последовать за ней.

Откуда-то издалека, через толщину кристальной воды, к ним тянула руки темная фигура…

* * *

Наверху шел просто потрясающий дождь – проливной, яростный, обрушивающийся на землю с такой силой, что перед ним с почтением склонялись деревья. В Америке Эрик такого никогда не видел, хотя наблюдать приходилось всякое. А может, этот дождь не особенный, просто окружение делает его таким – замершая на границе отеля, как чуткий хищник в засаде, природа…

В любом случае в подвале этого торжествующего грохота было не слышно. Он терялся где-то на лестнице, ведущей к залу вскрытий. Оставались только шаги, отраженные металлом стен.

– Напомни мне, зачем тебе это нужно? – сухо поинтересовался Эрик.

У него уже давно сложился специфический стиль общения с руководителем – не слишком уважительный, но и не откровенно хамский. Заискивать перед слизняком, которому хватает наглости шантажировать его не родившимся пока ребенком, Эрик не собирался. В то же время развивающийся малыш являлся причиной, по которой нельзя было высказать Аворио все, что он о нем думает.

– Хочу посмотреть, как ты работаешь, – отозвался Аворио.

Он был вполне доволен негласными правилами игры. Он уже убедился, что свое слово они держат: и Эрик, и Линн теперь работали больше и лучше, чем раньше.

Однако если Эрик справлялся с повышенной нагрузкой легко, то девушке приходилось сложнее. Беременность проходила не слишком тяжело, без ярко выраженного токсикоза, однако Линн уже уставала быстрее, чем раньше, перемена погоды вызывала у нее мигрени. А то ли еще будет!

– И только?

– Не только. Твои отчеты выполнены хорошо, к ним нареканий нет. Но я сам хотел бы посмотреть на… так сказать, внутренний мир наших объектов.

Сомнительное зрелище, от которого Эрик отказался бы при первой возможности! Изуродованные, воспаленные, больные органы ему чуть ли не в кошмарных снах снились! Если бы не ребенок, он бы уехал – никакие деньги за такое не нужны! Но жизнь, которая вот-вот придет в этот мир, – другое дело. Она оправдывает все смерти.

Следом за ними в подвал тащился и Анри. Предсказуемо. Та еще шавка! Когда Аворио приезжал на базу, распорядитель практически всегда оставался рядом с ним. У Эрика иногда возникало ощущение, что они и ночами не расстаются, однако проверять свою теорию он не собирался. Он за день на них мог насмотреться до тошноты!

– Как дела у Линн? – как бы между делом спросил Аворио.

Такие вопросы злили Эрика больше всего. Вроде бы ничего страшного не прозвучало, но заботу ведь изображает тот, из-за кого она здесь застряла! В нормальных цивилизованных условиях ей было бы лучше.

Они прошли в зал вскрытий. На столе, на этот раз не прикрытое простыней, уже дожидалось тело – смуглая женщина средних лет, явно местная. На коже имелись неглубокие язвы, однако они вряд ли могли привести к гибели. Очевидных причин смерти вообще не было.

Но к такому Эрик практически привык. Ему никогда не приносили трупы тех, кому череп проломили! Здесь все отправляются на тот свет одним способом – через внутреннее разрушение организма. Удивляло скорее другое:

– Вы начали использовать местных? Это новый уровень или экономия?

Предыдущие мертвецы были откровенно европейского происхождения. Почему – Эрик не интересовался. С точки зрения логики, иметь дело с местными было бы проще… Хотя кто его знает? Если начнут массово пропадать люди, власти Таиланда могут обеспокоиться. А те, кого он вскрывает… их ищут в родных странах, если ищут вообще! Здесь их след теряется.

Как бы то ни было, Аворио знает что делает. Он всегда принимает только те решения, которые принесут выгоду. А вопросы морального характера – чистый источник потерь.

– Это случайность, – ответил руководитель проекта.

– В смысле?

– Любопытство губит не только кошек, – пояснил Анри. – Эта уважаемая дама слишком плохо справлялась с профессиональными обязанностями. Разве мы не предупреждаем уборщиц, чтобы были осторожны в лабораториях? Предупреждаем. Тем, кто напоролся на шприц, остается только пенять на себя.

– Интересный у вас корпоративный кодекс…

Его реплика осталась без внимания. От него ожидали действия.

Эрик терпеть не мог вскрытия всегда, а теперь – с удвоенной силой. Он ведь не за этим сюда приехал! В то же время он научился подавлять возмущение и раздражение. Это надо сделать.

Он надел халат и защитные очки. Его спутники подобными мерами не утруждались, они просто отошли подальше.

Если бы у него был ассистент… Насколько было бы проще! В нормальных больницах врачам с высокой квалификацией таким вообще озадачиваться не нужно. Их ожидают уже «подготовленные» тела, им остается только изучить органы! А тут… без вариантов.

Он не чувствовал жалости к этой женщине. Он вообще не позволял себе эмоции, которые могли стать для него разрушительными. Как только они появлялись, ему достаточно было подумать о Линн и ребенке – вот что важно! Поэтому и первый надрез он сделал уверенно, привычным жестом, как делал уже десятки раз.

И женщина открыла глаза.

Последовала секундная пауза, наполненная абсолютным у обеих сторон шоком. Она не знала, где находится. Он не понимал, что происходит. Однако она перевела темные глаза с его лица на окровавленный скальпель в его руке – и в ее взгляде появилось узнавание.

Она закричала. Сначала это был отчаянный крик, полный боли и страха. Потом женщина заговорила на языке, который по-прежнему был незнаком Эрику. Однако он все равно понимал ее! Она умоляла отпустить ее, не трогать, не мучить больше – это было в каждом ее вдохе, и речь отходила на второй план.

Мужчина невольно отпрянул, он понятия не имел, как реагировать. Трупы не оживают! Но она не дышала… вроде бы. Он ведь, если задуматься, не присматривался, потому что не ожидал такого подвоха! Неужели его так пытались подставить?!

Хотя нет, из угла, где стояли наблюдатели, уже слышалась ругань.

– Твою мать, Анри, какого хрена?!

– Я не знаю… Лаборант заверял, что она мертва!

– Она сейчас сильно похожа на мертвую?!

– Сейчас – нет, но пару минут назад… Вы ведь видели, что дыхание было слабым, пульс четко не прощупывался…

– Да клал я на ее дыхание! Я руковожу этой проклятой дырой, я не обязан слушать дыхание и прощупывать пульс трупешников! Я вам за это плачу!

Пока они выясняли отношения, женщина не успокаивалась. Продолжая причитать, она неуклюже слезла со стола, в последний момент поскользнулась и упала, но поднялась, хотя и с явным трудом. Она стянула простыню с ближайшего стола и завернула в нее свое покрытое язвами, а теперь еще и кровоточащее на месте разреза тело.

Эрик тем временем приходил в себя:

– Успокойтесь, пожалуйста! Это недоразумение, никто не собирался вас убивать!

Она только пятилась, пока не прижалась спиной к стене. Из темных глаз катились слезы, из носа пошла кровь: болезнь давала о себе знать.

– Все хорошо, я вам помогу! Смотрите, я ничего не буду делать! – Мужчина показательно медленно положил скальпель на стол. – Я не хотел причинять вам боль!

– Эрик, отродье американское, какого ты с ней объясняешься?!

Аворио был в бешенстве, однако именно это бешенство подтверждало, что на сей раз это не его интриги. Женщину считали мертвой, а теперь болезнь отступила!

– Потому что надо ее успокоить, вот и объясняюсь!

– Да она ни черта не понимает по-английски!

– Что надо, она поймет!

– А не надо, чтобы она что-то понимала! Нам эта телка, по сути, не нужна, проще найти более сообразительную уборщицу! Нужно только узнать, как случайное заражение повлияло на ее организм!

– Но она в не самом плохом состоянии! Возможно, ей еще можно помочь!

– Ты совсем с ума сошел?! Ее привезли сюда для вскрытия, а мне нужны результаты! Понял, папаша?

Это «папаша» было очевидным намеком на главный козырь. Однако здесь Эрик уперся. Он был уверен, что Аворио не станет рубить канаты из-за такой мелочи. Это лишь одна из многих, ей можно помочь, раз уж она выжила!

– Я не собираюсь проводить вскрытие живого человека! Я вивисекциями не занимаюсь!

– Ладно, уговорил!

О том, что за полой легкого бежевого пиджака Аворио прячет пистолет, было известно многим. Но никогда раньше он не использовал оружие, даже не угрожал им. Теперь же его уверенные движения показывали, что стрелять он умел отлично, пистолет был нужен ему не в качестве декоративного элемента.

Руководитель проекта не сомневался и не мучился угрызениями совести. Он навел пистолет на женщину и спустил курок. Она поняла, что он собирается делать, но времени на мольбу у нее не оставалось. Эрик видел ужас в темных глазах за долю секунды до того, как ее голова взорвалась кровавыми брызгами.

Он уже знал, что не забудет это. Он, в ходе обучения вскрывавший трупы и, казалось, привыкший к смерти, был далеко не так циничен, как предполагал.

Мертвое тело грузно повалилось на пол. Простыня начала впитывать расползающуюся лужу крови.

– Ну что, теперь она достаточно дохлая для твоей работы, профессионал? – ухмыльнулся Аворио, убирая оружие.

– Ты псих…

– Я бизнесмен! И я не собираюсь позволять какой-то поганой туземке, которой себестоимость – два доллара, останавливать рабочий процесс! Дорогостоящий процесс, Эрик! Так что нет, психов здесь нет.

Самое ужасное заключалось в том, что с этим нельзя было не согласиться. Глядя в глаза Аворио, Эрик понимал, что человек этот абсолютно вменяем. Убийство не доставило ему удовольствия, но и не вызвало сожалений. Он быстро просчитал ситуацию и сделал то, что было выгодно.

А значит, он любую жизнь так же легко погубит. И любое существо. Даже невинное, только-только пришедшее в этот мир.

Ребенок важнее.

– Анри, помоги ему, – велел Аворио. – Иначе эти духовные терзания никогда не закончатся!

Распорядитель базы, в отличие от Эрика, ничего страшного в произошедшем не видел. Да и то, что пятна крови попали на его рубашку, когда он поднимал труп, не имело для него значения. Подумаешь, всего лишь один из видов загрязнения, на работе и не такое бывает!

Не факт, что на базе вообще есть кто-то, кто думает иначе, – кроме него и Линн, разумеется. Поэтому им тоже придется научиться быть слепыми. Для этого есть причина…

Когда все закончилось, было уже за полночь. Хотелось пойти домой, но Эрик просто не мог, не решался. Он больше часа стоял под холодным проливным дождем, надеясь, что вода смоет с него это… Что именно – он не знал, зато чувствовал, что тропический ливень уже не поможет.

* * *

– Что ты устраиваешь?

Софи вздрогнула и чуть не уронила планшетный компьютер. Надо же! Когда она всеми силами привлекала его внимание, надеялась, что он подойдет, и принимала самые выгодные позы, он ее игнорировал. Тогда девушка решила обидеться и сосредоточить свое внимание на Интернете. И только она нашла фотосессию с показа ее любимого модельера, как Тайлеру понадобилось напомнить о себе!

Он буквально навис над ней, загородив солнце, – высокий, темный силуэт. Скала прямо, а не человек! Он собирался плавать сегодня, поэтому был без рубашки. Неплох «старичок»! Получше, чем многие молодые, которых доводилось наблюдать Софи. Она почти пожалела, что решила мстить ему, а не соблазнять дальше.

Но свои решения она не меняла.

– А что я устраиваю? Я лежу на шезлонге и читаю журнал!

– У тебя в руках компьютер.

– Я читаю электронную версию журнала! На, посмотри! – Девушка показательно развернула к нему монитор. – Что я еще не так сделала?

– Плевать мне на твой журнал. Почему ты рыскаешь по дому?

Он заметил?! Наверное, следовало этого ожидать, но Софи казалось, что раз он не делает ей замечаний, то и не видит ничего. Она уже расслабилась, перестала шарахаться от каждой тени. Да и сейчас они не на вилле!

– Ничего я не рыскаю!

– Дурочку не изображай! У тебя хорошо получается.

Надо успокоиться. Будет спокойствие, будет и победа. Она не готовилась ни к чему подобному, но и сдаваться так просто не собиралась!

– Мне не запрещено ходить по дому! Можешь рассказать Луке, если тебе так хочется, а меня оставь в покое!

– Ты уверена, что правда хочешь этого?

Они оба знали, что реакция Аворио – русская рулетка. Все зависит от того, как прошла его поездка и как идут дела на базе. В целом он вряд ли ее в чем-то подозревает. Но если он окажется не в настроении, может пристрелить без вопросов!

Софи невольно вспомнилась та бесформенная груда, которую вывозили из римского имения его прислужники. Почему – она не знала.

Но она не проиграет Тайлеру!

– Я не «хочу» или «не хочу». Мне все равно! Это ваши с ним дела.

Если бы они и правда решили разобраться в причинах ее частых прогулок по вилле, то дела девушки были бы плохи, потому что она все-таки нашла ключ от подвала и даже успела сделать дубликат.

Обычно Аворио отличался прямо-таки маниакальной осторожностью, но тут дал слабину. Ключ оказался в небольшом баре в его личном кабинете. В принципе, вор этот бар мог бы и не найти, но Софи видела, как хозяин дома открывает его.

Она бы ни за что не решилась брать ключ, если бы Аворио был дома. А так она обернулась за день: пошла по магазинам, заказала дубликат, вернула оригинал. Теперь ключ хранился в ее сумочке, там вряд ли кто-то искать будет! По крайней мере, Софи верила, что это отличное место.

Оставалось лишь набраться смелости и решиться на отчаянный шаг: взять и сделать это!

– У меня нет ни времени, ни сил разбираться, что происходит у тебя в голове, – вздохнул Тайлер. – Но я не советую тебе выходить за рамки того, что ожидает от тебя Лука. Даже если ты почувствовала закат карьеры, лучше прими это как данность и не дергайся.

– Я тебя вообще трогаю?

– Меня – нет, но исключительно потому, что не можешь. И наглеешь ты в последнее время не по рангу.

– И что мне сделать?

– Ты не слушаешь? Ничего не делай.

– Я этим и занималась! – Софи снова уткнулась в планшет. – Хватит воздух сотрясать, отвянь!

Он только головой покачал. Вот и зачем подходил? Девушка сильно сомневалась, что он может беспокоиться из-за нее. Скорее всего он опасается, что она навредит его обожаемому хозяину. И правильно делает! Они все поймут, как сильно недооценивали ее!

Может, следовало бы не тянуть время, а отправиться на чердак уже сегодня, да только поздно… Яхта двинется к берегу тогда, когда прикажет Тайлер. А плавает он долго, здесь сомневаться не приходится.

Софи напросилась в поездку не ради него, просто от виллы ее уже тошнило. Но теперь, наблюдая, как он готовится к погружению, не жалела. Все-таки достойный мужчина… Если слухи про Аворио верны, понятно, почему он себе выбрал такого ассистента! А вот почему Тайлер его выбрал – загадка…

Закончив подготовку, он уверенно спустился вниз. На палубе остался один охранник. Немного погодя Софи покинула свое место и подошла к скучающему у перилл мужчине.

– Почему его никто не сопровождает? – полюбопытствовала она. – Я слышала, что дайверам нельзя спускаться в воду по одному!

– Так это в открытом море, у каких-нибудь диких коралловых рифов! А здесь с ним что случится? Да и не один он там.

– А с кем?

– Место популярное. Видите яхты вокруг? Дайверы есть не на каждой, но на половину я бы ставку сделал. Поэтому если что-то пойдет не так, боссу нашему помогут! Но это вряд ли.

– Что?.. – запуталась Софи.

– Что ему понадобится помощь. Насколько мне известно, он этим делом много лет увлекается, чуть ли не профессионал! На такой смешной глубине ничего с ним не случится.

Она сильно сомневалась, что глубина бывает смешной, но решила не развивать тему. Подводное плаванье Софи считала напрасной тратой времени, не дотягивающей до полноценного развлечения.

А здесь вообще никакой радости нет! Как и указал охранник, яхт поблизости слишком много. Везде люди, с разных сторон доносится музыка. Если и под водой столько же народу, то это просто ужасно! Косяк сардин какой-то!

– И чего они все сюда плывут? – лениво повела плечами девушка. Хотелось окунуться в прохладную воду, но мысль о том, что снизу на нее будут пялиться десятки незнакомых мужчин, не радовала. – Так близко к городу! Если нормальная яхта имеется, можно и подальше отплыть, где вода почище!

– Вы неправы, здесь очень чистая вода. Дно, говорят, любопытное, и статуя – объект интереса для ныряльщиков.

Он не назвал ее «госпожа», как следовало бы, да еще и указал, что она не права! Софи нахмурилась, но и это охранник проигнорировал. Пару секунд девушка колебалась: устроить скандал или продолжить расспросы? В итоге она решила, что поскандалить успеет всегда…

– Какая еще статуя?

– Да есть там, на дне. Старая она, очень много лет там стоит… В память о погибшем дайвере, говорят. Пару лет назад ее доставали, почистили, это я сам видел. Потом обратно поставили. Вот они и плавают!

– От чего почистили? Она же под водой, чем там испачкаешься!

– От морских растений, – снисходительно усмехнулся охранник. – Они за столько лет ее всю облепили! Еще и кусок от нее якорем отбило, надо было исправить. Потом вернули, и все по старой пошло.

– И Тайлера привлекает такой примитивный туризм?

Ей нравилось говорить о нем презрительно. Это не месть как таковая, но… очередной шаг к ней!

– Не думаю, что это туристический заплыв. Сеньор Тайлер бывал здесь неоднократно. Ему просто нравится это место.

– Почему?

– А мне почем знать? Может, красотой восхищается. Или религиозный сильно… он вообще религиозный! А может, воспоминания какие… Это ведь не первый его визит в Геную.

Как и следовало ожидать, свои секреты Тайлер хранит хорошо. Девушка уже жалела, что выкинула ту коробку. Его это, похоже, не слишком расстроило, а она лишилась ценной информации. Но ничего не поделаешь, достать ее со дна нереально!

От скуки она тоже стала наблюдать за морской гладью. И первой заметила пузыри, забурлившие на волнах.

– А это еще что?

– Похоже, всплывает кто-то. – Охранник присмотрелся внимательней. – Но для сеньора Тайлера рано, он там меньше часа!

Тем не менее это оказался он. Узнать Тайлера можно было еще до того, как он стянул маску, – по седым волосам. Мужчина не выглядел человеком, который наслаждается любимым хобби. Он, казалось, с трудом удерживался на поверхности и все пытался отдышаться.

Охранник тоже заметил это:

– Дьявол! Что-то случилось!

Он кинулся в воду, не снимая ни пиджака, ни ботинок. Доплыл до Тайлера легко, помог ему снять акваланг. Хотел поддержать, но тот жестом показал, что может плыть сам. До яхты они добрались практически одновременно, и если охранник поднялся на борт достаточно легко, то Тайлер еле выполз.

Софи еще никогда не видела его таким. Бледный, задыхающийся и постоянно кашляющий – видно, успел хлебнуть воды. Выражение лица испуганное, взгляд совсем потерянный. Он постоянно оглядывался по сторонам, словно пытался найти что-то.

– Что случилось? – суетился вокруг него охранник. – На вас напали? Что-то произошло?

– Нет… – едва переведя дыхание, отозвался Тайлер. – Нет, все в порядке. Это небольшой несчастный случай. Там ничего не было…

Но Софи почему-то показалось, что он не столько отвечает им, сколько пытается убедить в этом себя.

Глава 9

Музыка гремела на всю улицу, казалось, что она ураганом проносится по всему городу и улетает далеко в море. Спокойствия не осталось нигде, и даже те, кому не слишком хотелось веселиться, вынуждены были присоединиться к всеобщему празднику.

Вика подозревала, что впечатление это обманчиво. Все-таки Европа, где все свои права знают… И если какой-нибудь пенсионерке захочется спать, она своего добьется и до Гааги дойдет. Поэтому карнавал этот строго регламентирован. Но это не умаляло колоритности зрелища.

О том, что один из ресторанов планирует устроить нечто подобное, широко не объявлялось. Об этом рассказала Катя. А они лишь присоединились, потому что это казалось достойным завершением праздника.

Вообще, день рождения Евы прошел идеально по плану. Не было даже минутного опоздания ни в одном из пунктов! Да и сама виновница торжества вела себя идеально, ни единой попытки диверсии, сплошь ангельское поведение. Но в ее действиях чувствовалась наигранность, которую девочка не пыталась скрыть.

– Она ради нас это делает, – заметил Марк, когда они возвращались в порт. – А не мы для нее.

И ведь не поспоришь же с ним! Знать бы только, зачем это… Самые большие надежды Вика возлагала на статую. Ведь именно ради нее Ева вообще пожелала приехать в Геную! Она должна была хоть как-то выдать свои намерения… Но она просто стояла у борта и смотрела вниз. Все! По большому счету, за всю поездку странно она себя вела лишь однажды: когда прыгнула в воду за металлической коробкой. Но то был, скорее, экспромт.

Это не значит, что плана у нее нет. Это значит, что она его просто не выдала. Марк относился ко всему философски, считая, что племянница ведет себя неплохо. А вот Вику это с каждым часом нервировало все больше.

– Неужели нет ничего, что ты по-настоящему хотела бы сделать в день рождения? – не выдержала она.

– Уже сделала. Я была у статуи.

– И зачем тебе это?

– Посмотреть. Я посмотрела.

Ева в своем репертуаре! Вика покосилась на Марка, который отправился на поиски свободного столика. Он пока занят, можно поговорить… потому что он бы такие разговоры не одобрил.

– Ты хочешь сказать, что в детстве тебе никогда не устраивали нормальный день рождения?

– Полагаю, под «нормальным» ты подразумеваешь стереотипный? С тортом, воздушными шарами и нелепыми колпачками? Да, моя мать когда-то пыталась организовать такое. Но ей не нравилась моя реакция. Как тебе не нравится сейчас.

Шах и мат, как и стоило ожидать от нее.

– И когда твоя мама прекратила устраивать праздники?

– Лет за восемь до своей смерти. Не воображай лишнего. У меня все хорошо. Просто у меня нет необходимости выражать бурную радость по этому поводу.

– Но нам правда хочется доставить тебе радость…

– Парадокс в том, что это только на словах, – покачала головой Ева. – Если я скажу, что мне нужно, вы откажетесь. С вашей точки зрения, это невозможно. С моей точки зрения, это добровольное решение. Любое решение является добровольным.

– Это потому, что ты для чистоты эксперимента игнорируешь целый ряд обстоятельств! Вроде Уголовного кодекса и общечеловеческой морали…

– Отговорки. Как я и ожидала.

– Хорошо, спрошу чисто из любопытства… Что тебе нужно? – Вика сложила руки на груди. – Человека убить? Дом взорвать? Пойти и утопить котят?

– Я кажусь неким монстром.

– И тебе это нравится. Ева, буду откровенна… Я не верю, что тебе захотелось просто так, ни с того ни с сего, приехать в Геную! Даже те девушки, у кого нет твоего списка диагнозов, явно выберут другие места для путешествий! Да и не в диагнозах дело… А в чем – я не знаю!

– Значит, тебе и не нужно знать. Любопытство должно быть умеренным. Я не хочу никого убивать или как-то иначе проявлять примитивное насилие. Я хочу получить свободу.

– Какую еще свободу? – смутилась Вика. – Ты и сейчас не в заточении!

– Нет. Но под присмотром. Вам сказали, что так надо, и вы тем людям, чужим, верите безоговорочно. Подарок для меня? Время побыть одной. Чтобы я могла идти куда хочу. Чтобы мне не пришлось отчитываться вам после. Мое время и мои решения.

– Это… ну… нельзя так…

– Чего ты боишься? – пристально посмотрела на нее Ева. – Что я возьму бензопилу и буду резать всех подряд? Это маловероятно. Ты уже знаешь меня. Но мое поведение ты прогнозируешь не по тому, что знаешь, а по тому, что говорят врачи. Они уже были неправы касательно моего настоящего. Возможно, они неправы и касательно моего будущего?

В принципе, ее можно понять. Вика и сама не представляла, что чувствовала бы, если бы за ней постоянно следили. Она, конечно, людей не пыталась убивать, но в разные неприятные ситуации попадала! Некоторые из них вполне могли довести до сумасшествия…

«Хватит судить о Еве по себе, – одернула себя девушка. – Она сама признала, что у нее в голове черт-те что и сотня тараканов в придачу!»

Это были правильные мысли. Но все же, все же… Чем больше они доверяли Еве, тем больше она раскрывалась. По-своему приближалась к общей норме. Поэтому ее просьба о свободе может оказаться не такой уж бессмысленной!

– Я все равно не понимаю, почему ты не можешь просто объяснить…

– Потому что «объяснить» – не свобода. Отпустите меня один раз. На одну ночь или один день. Не следите за мной открыто и явно. Я не скажу вам, куда иду. Не буду рассказывать, где была, когда вернусь. Но в благодарность кое-что я обещать могу.

– Это что же?

– Что никто не умрет и не пострадает во время моей прогулки, – невозмутимо ответила девочка. – Что бы я ни делала, это не привлечет внимания полиции. Это не покажут в местных криминальных новостях. Я уйду и приду, а мир об этом не узнает.

– Марк тебе никогда не позволит…

При всей своей любви к племяннице отпускать ее Марк не собирался. В первую очередь – как раз из-за любви к ней: он опасался за нее, хотя опасаться за окружающих было бы более справедливо!

– Я знаю, – кивнула Ева. – Поэтому говорю все тебе.

– Я подумаю…

Ответ прозвучал неожиданно даже для самой Вики, и в то же время она чувствовала, что это правда. Она уже сейчас не исключала возможность дать Еве свободу. Хотя афера будет еще та!

В этот момент к ним вернулся Марк, и беседа прервалась сама собой. Мужчина выглядел весьма довольным:

– Дамы, не стойте тут, как неродные! Я уже нашел столик и занял его посредством Кати.

– Она уже тут?

– Очевидно же, что да!

Катя собиралась присоединиться к ним после работы – где-то на час позже. А пришла сейчас. Хотя вряд ли работа как таковая была, сейчас практически все отдыхающие столпились на этом участке пристани.

И им было на что посмотреть. Подсуетившиеся торговцы сувенирами активно наполняли толпу расписными керамическими масками, напоминающими венецианские. Среди новоиспеченных «ряженых» мелькали шуты, акробаты на ходулях, глотатели шпаг и даже факиры. Трубач и шарманщик сначала соревновались в громкости, но под возмущенным натиском толпы удосужились играть одну мелодию.

Скоро появились молоденькие девушки в национальных костюмах, которые пытались обучить туристов какому-то танцу. Успех был переменный, однако энтузиазма хватало у обеих сторон.

– Я хочу туда. – Ева указала на веселящуюся толпу.

– Зачем? – удивился Марк.

– Хочу маску и возможность присоединиться к массовым гуляньям психически здоровых обывателей.

– Э-э… будем считать, что я тебя понял. – Мужчина поднялся. – Девчонки, вы с нами?

– Не сейчас, я на этой мостовой все ноги сломаю, – кивнула Вика на свои туфельки на шпильке. – Вопросы о том, зачем я их напялила, считаются святотатством и караются сожжением на костре.

– То есть хочешь, чтобы народу было еще веселее?

– Хочу.

Спорить он не стал, потому что Ева уже тянула его в сторону мельтешащих людей. Марку, похоже, и самому не слишком хотелось оказываться в толпе. Но ни отказать, ни отпустить ее одну он не мог.

Вике оставалось лишь радоваться, что он взял это на себя. А еще – что Катя решила присоединиться к ним. С ней можно было обсуждать поток туристов, не спеша потягивая вино из тонких бокалов.

– Смотри, как дама напрямик идет!

– Она не идет. Она танцует. А все раздавленные жертвы считаются «сами виноваты»!

– Как думаешь, не загорится у той тетеньки шляпка?

– Все зависит от того, насколько силен у факира ген верблюда!

– И то правда… О, а он что тут делает?

Сначала Вика не поняла, на кого именно указывает ее собеседница. Но потом, присмотревшись, заметила среди гуляющих внушительную фигуру седого мужчины, который оградил их от мести Софи.

Здесь он выглядел как-то странно. Слишком ухоженный, что ли, и дорого одетый на фоне туристов в майках, шортах и карнавальных масках. Да он и сам словно понимал, что не место ему здесь: его движения были растерянными, он то и дело оглядывался по сторонам.

– Похоже, ищет что-то, – прокомментировала Вика. – Или кого-то…

– Ему в любом случае было бы легче, если бы он снял темные очки! Не представляю, как он в людей не врезается…

– Ты его хоть раз без этих очков видела?

– Вообще-то, я его особо часто и не наблюдаю, – задумалась Катя. – Но если с этой стороны подойти… Нет, вроде не видела… Думаешь, глаза у него нет?

– Не знаю, но он странный…

Мужчина словно почувствовал, что его обсуждают. Он растворился в толпе, приблизившись к ним. Вика подозревала, что он их даже не увидел.

Скоро вернулся Марк, выглядевший более оживленным, чем при своем вынужденном уходе.

– Там оказалось не так плохо, как я предполагал! – отрапортовал он. – А где Ева?

– Это ты у нас спрашиваешь, человек, который ее с собой забрал?

– Она хотела вернуться раньше, – нахмурился Марк. – Сказала, что ей жарко, и пошла к вам.

– А ты где был?!

– Пиво пил, блин! Но если по факту, воду. Там душно. Потом знакомого увидел, перекинулись парой слов, и я сюда направился. Так она не возвращалась?

Дело принимало неприятный оборот. Похоже, Ева отчаялась получить поддержку и решила получить свободу самостоятельно. Причем она двадцать раз подумает, прежде чем возвращаться! Понимает, что второй раз ее так просто не выпустят. А где ее тут искать? Город огромный, и, по сути, даже Кате знакома лишь его часть!

Пока Вика соображала, нужно ли рассказывать Марку про их с Евой недавний разговор, проблема решилась сама собой. Девочка появилась из толпы и направилась к ним. В руках она несла черно-белую фарфоровую маску.

– Ты где была?! – незамедлительно возмутился дядя.

– Была против собственной воли вовлечена в хоровод иностранными туристами. Кажется, немцами, но они были неразговорчивы.

– А кольцо они же стянули? – Катя указала на ее руку. – У тебя такое колечко хорошенькое было… Я это отметила еще!

Ева подняла руку и растопырила тонкие пальцы так, что стало отчетливо видно: на них ничего нет.

– Кольцо?.. Да, его больше нет. Не знаю, куда делось… Должно быть, я его и правда потеряла!

* * *

Все знали правду с самого начала. Стоило догадаться, что так будет. Анри был в курсе, что она не любит выставлять свою жизнь напоказ, – поэтому, чтобы отомстить ей, сделал объектом сплетен самое дорогое, что у нее было. И теперь уже коллеги старались общаться с ней как можно меньше, шарахались от нее, будто она прокаженная. Они никогда не были друзьями, и все-таки Линн не понимала подобного отношения. Им-то она что сделала?!

Она уже пожалела, что поддалась эмоциям и сразу раскрыла правду Аворио. Девушка знала, что сотрудницам беременеть нельзя. Этому целый пункт в контракте был посвящен! А она даже не задумывалась об этом, между ними все так быстро закружилось…

Поэтому, узнав о беременности, она решила, что будет лучше рассказать. Линн опасалась, что это и так станет очевидно даже на ранних сроках – по тошноте, например, или другим признакам токсикоза. Если о нарушении доложит кто-то другой, ее точно накажут и заставят сделать аборт!

Линн почему-то была уверена, что, если она объяснит ситуацию, Аворио пересмотрит ее контракт и пойдет ей навстречу. Если бы! Они с Анри и закончить ей не дали! Налетели, как два рыхлых раскормленных стервятника!

Девушка сопротивлялась как могла. Осознание того, что она ответственна не только за свою жизнь, придавало ей сил. Но она была не уверена, что выдержит, – пока не появился Эрик. Она его не звала, а он словно почувствовал, что нужен… как ангел настоящий!

Это он сумел договориться с Аворио. А уже позже, успокоившись и вновь проанализировав ситуацию, она поняла, что подставила их обоих… или уместнее говорить «троих»?

Надо было молчать, сказать правду только Эрику. Тогда он бы придумал способ сбежать с базы! Например, отправиться на прогулку в город и не вернуться! Потому что плохое это место, не то, где она хотела бы проводить беременность или рожать ребенка! Да только теперь им этого не позволят. Каждое их действие контролируют, они уже считаются «ненадежными сотрудниками». Если бы Эрик не был так важен, от них вообще могли бы избавиться.

А так – позволили остаться. Причем на Эрика давить было бесполезно, что бы они ни делали, он совершенно искренне смотрел на них сверху вниз. Линн тоже старалась следовать его примеру, убеждала себя, что они не достойны ее слез. Да куда там! Травля стала местью за нарушенные правила.

Тут поневоле задумаешься о человечности! По сути, все сотрудники базы должны были ненавидеть Аворио, ведь это он заразил их вирусом! А вместо этого они, покашливая кровью, сплетничали о ней.

– Не обращай на них внимания, – твердо сказал Эрик. – Мы отработаем до конца контракта и уедем отсюда! А они останутся – захлебываться в собственной желчи.

– Так он нас и отпустит…

– Отпустит! Я найду способ, чтобы заставил отпустить! Он ведь постоянно кочует по странам, контролирует несколько объектов… Думаю, на других объектах тоже есть те, кого Аворио достал. Если объединимся, будет проще! Доверься мне и не волнуйся ни о чем.

– Я тебя подвела…

– Нет. Ты меня оживила.

Единственным плюсом ее спонтанного решения было то, что им больше не приходилось таиться. Эрик переехал в ее бунгало, в свободное время они везде появлялись вместе. В его присутствии никто не смел и взгляда лишнего в ее сторону кинуть, не то что гадость сказать! А ночью она пряталась в его объятьях и плакала, хотя он умолял ее успокоиться.

Линн обещала, что больше не будет, и винила во всем разбушевавшиеся гормоны.

– Да что она родит в таких условиях?

– Дьяволенка, конечно! Местные говорят, что в этих местах всяких тайских бесов много, потому что лес и все такое…

– Мозги у тебя есть? Про мутацию лучше почитай!

– У обоих мозгов нет. Научной фантастики пересмотрели! А своего лягушонка она вообще не доносит, вот увидите, – поговаривали за ее спиной.

Гормоны, как же… Это были очень болтливые, наглые «гормоны», работавшие с ней в одном помещении. Как будто им делать нечего! Особенно женщины… они смотрели на нее с нескрываемым и необъяснимым злорадством. Никакой солидарности, об этом и мечтать не приходилось! Возможность унизить ее доставляла им очевидное удовольствие.

– Как думаешь, от кого она залетела?

– Да понятно же от кого! Докторенок этот ее американский рядом крутится все время!

– Да? А я слышала, это Аворио ее оприходовал! Поэтому и позволил оставить ребенка! А хирурга присматривать за ней поставил, чтоб не скинула плод!

– Ой, девочки, что вы несете? Развлекалась она с тайскими мальчиками и переоценила «резинку»! Так бывает! Пускай рожает!

– А я бы поспорил, что она родит живого младенца…

– Поспорь, что она вообще младенца родит, а не личинку!

– Так, чего слова впустую лить? Давайте спорить! Делайте ставки!

И они правда делали ставки. Сначала Линн считала, что это новая форма издевательств над ней, но потом поняла, что они абсолютно серьезны. Они ставили деньги на то, выживет ее ребенок или нет, родится здоровым или изуродованным.

У нее не было сил огрызаться или просто отвечать им. Она терпела молча, только иногда прикрывала рукой живот, словно это могло защитить неродившегося малыша от черной злобы, льющейся на него со всех сторон.

Выносить это давление было не так просто, да еще и при развивающейся беременности. Линн чувствовала себя все хуже, особенно по утрам. Хотелось отдохнуть, спрятаться под легким одеялом и не вылезать оттуда минимум неделю. Однако приходилось преодолевать собственную слабость и идти на работу.

Аворио ведь потребовал, чтобы они выкладывались по полной! Поэтому каждый день девушка доказывала, что она нужна проекту и ее необходимо оставить в живых. Даже если перед глазами все плыло, а только что съеденный завтрак просился обратно.

– Терпи, родная, – повторял Эрик. – Оно того стоит!

В этом Линн не сомневалась. Мысли о том, что ребенок развивается, он уже в некотором смысле с ними, приносили успокоение. Это было ее моральное убежище в окружающем аду.

Однако порой не спасало и оно. В этот день на Линн влияла еще и духота. Эрик был вынужден уйти чуть раньше обычного, она собиралась уже без него. Может, оно и к лучшему… Глядя на свое отражение в зеркале, девушка сомневалась, что он позволил бы ей работать в таком состоянии.

Но до лаборатории она кое-как дошла. Иногда ей приходилось прижиматься всем телом к деревьям или стенам зданий – только чтобы удержаться на ногах. Она даже думала просить выходной, но вроде бы в кондиционированном зале лаборатории ей стало легче.

– Не испорти химикаты. – Профессор смотрел на нее с нескрываемым презрением. – Даже если то, что ты родишь, разобрать на органы, все равно не оплатишь и ампулу! И зачем тебе это надо?

Линн потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что вопрос нериторический. Она привыкла пропускать мимо ушей издевки, а тут от нее явно ждали реакции.

– Что?

– Я был о тебе более высокого мнения. Я понимаю, когда кухарки всякие и уборщицы беременеют и ради мужика живут, но ты-то куда полезла? У тебя могла быть такая карьера…

– У меня будет карьера!

– Это ты сейчас так думаешь. А вот родишь больного ребенка – и вся твоя жизнь будет крутиться вокруг него. И американец твой сбежит! Аворио ему ставку повыше на другом проекте предложит – и все, удрал с цепи твой Ромео! Он-то пока думает, что его ждет милый младенчик с розовыми щечками! Но ведь скоро он увидит… Что на это скажешь?

– Что мне надо работать.

Он очень надеялся ее задеть, и задеть серьезно. Это было видно по его глазам. Но Линн не собиралась доставлять ему такого удовольствия.

Просто работать и не отвлекаться. Только так она спасала себя изо дня в день. Получалось это и сегодня – пока не вернулось утреннее головокружение. Перед глазами все плыло, и девушке пришлось вцепиться в стол обеими руками, чтобы сохранить хоть какое-то ощущение реальности, точку опоры!

Но на этом ничего не закончилось. Сердце то замирало, то начинало биться быстрее, воздуха отчаянно не хватало. Слезы сами собой покатились из глаз, причем больше от страха, чем от боли. Они окончательно лишили ее зрения…

Девушка почувствовала, что задыхается. Не чуть-чуть, а по-настоящему, и это может не прекратиться! Ей нужен был воздух! Все остальное потеряло значение – где она, кто рядом, в какой ситуации оказалась, на что имеет право. Плевать, что там дальше, если она не выживет…

Линн поднялась на ноги. Получилось неуклюже, она задела стол, услышала, как разбиваются колбы. Кто-то это тоже заметил, но ведь они не помогут, надеяться нужно только на себя!

Повинуясь инстинктам, девушка сорвала с себя защитную маску. Дышать стало легче. Как только спасительный кислород наполнил ее кровь, боль, слабость и головокружение начали сами собой отходить на второй план.

Только теперь Линн сообразила, что лежит на полу рядом со своим столом. Как она тут оказалась – не хотелось даже раздумывать. Как не хотелось и поднимать голову, чтобы посмотреть на осуждающие лица коллег. Пока – только дышать, чтобы ушел этот холодный и липкий страх смерти!

Когда опасность миновала, вернулась ясность мышления. Раз она все-таки выжила, стоит и оценить ситуацию здраво! И Линн вновь испугалась…

Не ущерба, возместить который от нее потребуют. Не спешащего к ней профессора. Не того выговора, что не преминет сделать Аворио. Нет, гораздо больше ее пугало другое.

Все это время, лежа на полу, вместе со спасительным воздухом она вдыхала порошок, рассыпавшийся из разбитых пробирок…

* * *

Он вернулся раньше срока. Такое случалось и прежде, причем Софи не было особого дела до перемен в его графике. Однако теперь девушка чувствовала досаду. Она надеялась попасть на чердак раньше возвращения Аворио, но все не получалось: охранники тоскливыми тенями бродили по дому. Она могла бы прогнать их, но знала, что это вызовет подозрения. Тогда ей казалось, что ждать подходящего момента – лучший выход.

А тут он приперся! Почти в срок, но все-таки чуть-чуть раньше. Ей этого «чуть-чуть» и не хватило.

К тому же Аворио прибыл в отвратительном настроении. Он с самого начала придирался ко всему: как убран дом, приготовлен обед, как одета Софи. Охранник, чуть замешкавшийся с открытием ворот, вообще оплеуху схлопотал.

Девушка прекрасно знала, насколько опасна эта ситуация. Аворио в принципе сдержанностью не отличался, а сейчас прямо чувствовалось, как ему хочется сорваться. Она была одной из вероятных кандидатур. Но, к счастью, эту сомнительную роль в последний момент взял на себя Тайлер.

Этот тоже вел себя странно! Обычно спокойный и невозмутимый, он вдруг взял и сорвался вечером, хотя он-то о прибытии шефа знал. Аворио был недоволен его отсутствием и тем, что ассистент не отвечал на звонки.

– Это что, новая традиция?! – громыхал хозяин дома. – Я прикажу пришить этот проклятый телефон к его руке! С тех пор как я отправил его сюда, он ведет себя как баба! Что, ранение так влияет, оправиться не может? Так загнанных лошадей пристреливают!

Софи сильно сомневалась, что на Тайлера и правда так влияет ранение. Он научился довольно ловко управляться с перевязанной рукой, да и на боли не жаловался. Нет, тут что-то другое, а что – девушка не знала. Но и не жалела его, она хотела мести и не возражала, если месть эту воплотит кто-то другой и по собственным мотивам.

Поэтому спать она не шла, несмотря на поздний час. Софи затаилась на темной лестнице, дожидаясь возвращения Тайлера. Ассистент явился после полуночи и, чтоб совсем уж шокировать их, пьяный. Она его никогда пьяным не видела! Он всегда строго контролировал количество употребляемого алкоголя.

И вдруг – пожалуйста… Надо отдать ему должное, он неплохо владел собой. Но и то, что он нетрезв, Софи могла видеть даже из своего убежища.

– Ты что, бабу себе здесь завел?! – налетел на него Аворио. – Или это у тебя так кризис среднего возраста проявляется?!

– Нет в обоих случаях. Не шуми, голова гудит, – поморщился Тайлер.

– Тогда какого черта ты нажрался?

– Я тебе нужен был зачем-то?

– Ты должен всегда отчитываться мне о том, куда идешь и зачем!

– Должен, когда я на задании. Сейчас мое пребывание здесь позиционировалось как отдых. Или я что-то не понял?

Нет, он все-таки молодец! Софи не сомневалась, что она в пьяном виде ничего подобного бы не выговорила. И это учитывая, что итальянский для него неродной!

– Ты место свое забыл, вот в чем проблема! Даже если работы как таковой нет, любой мой дом – все равно рабочее место, за которым надлежит следить. А ты что? К телефону не подходишь, шляешься непонятно где!

– Если заинтересуешься – узнаешь. У тебя здесь везде свои глаза, я-то знаю. Они тебе быстренько доложат, куда я хожу и с кем встречаюсь.

– Глаза у меня везде, но мозгов этим глазам не хватает. – Аворио устало плюхнулся в кресло. – Черт, Тайлер… Я должен быть уверен, что могу доверять тебе!

– А ты пока не уверен? – Мужчина выразительно посмотрел на свою забинтованную руку.

– Да, это я помню, но… Уже и не знаешь, кому верить. Мне иногда кажется, что есть я, а есть весь мир, который против меня! Даже те, кому я вроде как мог доверять.

– Твоя поездка прошла не слишком удачно, я так понял?

– Даже хуже, чем неудачно!

Раз он признал это, значит, дела и правда плохи. То, что этого мужчину придется оставить, уже не казалось Софи плохой новостью. Да она сама от него уйдет раньше, чем он ее выгонит! Может, оставить всю эту идею с шантажом? Хотя нет, это слишком интересно, чтобы отступать сейчас!

– Бардак творится, вот что я тебе скажу, – продолжил Аворио. – В Китае руководство паникует. Там считают, что правительство на нас вышло. А как они могли выйти? Никак! Но из-за этой нарастающей нервозности ухудшается производство.

– Сменить руководство – не вариант? – поинтересовался Тайлер.

– Вариант, но, сам знаешь, тяжелый. Может, закроем базу. Подумаем еще. Сейчас я не стал заострять на этом внимание, слишком глобальный вопрос. Какого хрена я вообще тебе это все говорю, морда пьяная?!

– Может, и пьяная, а вменяемая. – Мужчина остался спокоен. – Ты меня знаешь…

– Поэтому удивляюсь! Ты же бросил так пить…

– Я в порядке.

– Ты на грани! С чего бы вдруг?

– Ни с чего, не ищи особую причину. Навалилось все сразу… Да и вынужденное безделье провоцирует на размышления, а размышления не идут мне на пользу.

– Это точно! – хохотнул шеф. – Да, надо будет в ближайшее время нагрузить тебя работой, чтобы избавился от своих вредительских мыслей!

– Сам справлюсь. Что еще нового?

– Да в Таиланде и Индии тоже все не слава богу…

– Там-то что? Все же отлажено было!

– В нашем деле важен человеческий фактор. А он там как раз поганый! Сложно найти нормальных сотрудников. Вроде берешь многообещающего новичка, а он либо крысой оказывается, либо моральные принципы в глубине себя обнаруживает! Задолбали уже! Все такие хорошие, правильные… А работать кто будет? И главное, от денег эти святоши, которых я якобы использую, не отказываются!

Похоже, кто-то его серьезно задел! Софи слабо разбиралась в бизнесе вообще, а уж в том, чем занимался Аворио, и вовсе ничего не смыслила. Она только инстинктивно чувствовала: у него земля горит под ногами. Надо от него уходить, надо… Но перед этим – получить выгоду по максимуму!

– Если все так плохо, чего ты быстро управился? – поразился Тайлер.

– А это потому, что я не управился! Сначала я еще надеялся разобраться с делами на месте. Знаешь ведь, как это бывает: одному по хребту дать, другому – хвост прищемить, и успокоятся! Но не в этот раз. Очень уж упертые кадры попались, там еще своя мотивация… Это все не важно. Тебя не касается. Суть в том, что локально эту заразу уже не истребить. Нужно собираться вместе на совет и решать вопрос по всей азиатской сети сразу. А где мы вместе собираемся?

– В Европе, – ассистент зачем-то ответил на очевидно риторический вопрос. – Где это будет? В Генуе?

– Нет, не здесь… Еще не знаю где, но не здесь. И не сейчас. Хочу недельку отдохнуть от этого, а потом приняться за дело.

Далее они обсуждали дела, которые казались Софи поразительно скучными. Какие-то ставки, налогообложение разных стран, курс валют… Ее бы это усыпило! Поэтому она не слишком прислушивалась к их словам.

Однако и спать ей пока не хотелось. Поэтому она просто рассматривала Тайлера. Странный все-таки! Вроде и сильно пьяный, а когда разговаривает – от трезвого почти не отличишь. А еще… Правой рукой он уже жестикулирует, а левую держит опущенной и зажатой в кулак. И левая рука дрожит…

Наверное, это от алкоголя. Он ведь явно не держит ничего тяжелого! Этот вопрос не настолько интересовал Софи, чтобы проверять.

Она уже думала о завтрашней ночи.

Глава 10

«Поверить не могу, что я это делаю… – крутилось в голове у Вики. – Боже, я с ума сошла… У кого я иду на поводу?! Что будет, что будет, что будет… А если остановиться сейчас? Нет, уже поздно, наверное…»

Она очень надеялась, что эти мысли удастся скрыть. По крайней мере, делала все возможное: улыбалась, старалась слушать, что он говорит, кивала. Однако Марк не был случайным собеседником, который купился бы на ее «постановку». Он довольно быстро сообразил, что к чему:

– Вик, что тебя беспокоит?

– Ничего! – Девушка попыталась сделать улыбку еще жизнерадостней. – Почему ты так решил? Все замечательно!

Если посмотреть на ситуацию объективно, все и правда было замечательно. Они сидели на просторном балконе номера, внизу тонул в сумерках город. Два полупустых бокала белого вина пристроились на широких перилах, и запах винограда висел в воздухе. Вика наконец смогла остаться с ним наедине, причем в той обстановке, которая объективно казалась ей идеальной. Все же замечательно!

Но именно эту долгожданную идеальную ситуацию нужно было испортить нелепым обещанием… Теперь уже ничего не изменишь, события начали развиваться.

– Не понимаю, что с тобой сегодня. – Марк взял свой бокал с перил. – Днем ты была в отличном настроении, а сейчас…

– А что – сейчас?

– Точно не могу сказать, в недовольстве тебя не обвинишь, но… Нервная какая-то, ты уж извини.

– Я не нервная, я уставшая, – вздохнула Вика.

– Замечательно! Мы, вообще-то, на отдыхе, тебе тут даже в теории не полагается быть уставшей!

– Да знаю я! Просто… наверное, я слишком волновалась по поводу дня рождения Евы, а теперь как будто перегорела…

В целом это имело отношение к правде. Нервозность Вики действительно была связана с Евой и ее днем рождения. Поэтому девушка могла утешить себя тем, что не пришлось хотя бы откровенно лгать ему. Это не исправляло саму ситуацию, но… хоть что-то!

При одной мысли о том, что она собиралась сделать, совесть начинала бить тревогу.

– Напрасно ты тратишь на это нервы. – Марк взял ее за руку, заглянул в глаза. Вика почувствовала, как мурашки бегут по коже. – Я уверен, ей все понравилось. От нее с самого начала не следовало ждать реакции нормального ребенка…

– Тем более что она уже по всем стандартам не ребенок!

– Ты понимаешь, о чем я. Но мне она показалась довольной. Я благодарен за то, что ты вложила в это так много сил. Зато теперь можно расслабиться и наслаждаться последними днями лета! Ты не представляешь, насколько я рад провести это время с тобой…

«А ты не представляешь, насколько далек от истины, – подумала Вика. – Ева ему показалась довольной… Конечно, она довольна! Бес мелкий…»

Он поставил на перила пустой бокал. Девушка невольно проследила взглядом за сосудом из тонкого стекла. Ну вот, теперь точно обратной дороги нет…

– Если хочешь, можем уйти куда-нибудь вдвоем завтра, – предложил он. – Только ты и я. Я не хочу, чтобы ты ощущала себя нянькой Евы, это никогда не было моим намерением. Ей уже семнадцать, может и одна посидеть! А мы… Куда хочешь пойдем: хоть в аквариум здешний, хоть на дайвинг… Ты выбирай, я буду само смирение.

– Звучит многообещающе… Только давай я выберу завтра, ладно? Я бы и рада прийти в себя по твоему пожеланию, да не получается. На усталую голову не слишком удобно думать об активном отдыхе!

– Кажется, я понимаю, о чем ты, – зевнул он. – Если честно, меня тоже в сон клонит. Странно… Я-то к путешествиям и сменам климата привык!

– Ну, ты тоже не железный! Не притворяйся, я знаю, как важно для тебя все, что связано с Евой.

– И с тобой, – напомнил он.

– И со мной. Если хочется спать – иди и отдохни.

– Да ну, время детское! Сколько сейчас, часов одиннадцать? В такое время рано спать, может, еще пройдемся перед сном? По пристани, я имею в виду…

– Давай, только вино допью – и я за любую идею.

Тут уже она откровенно врала. Ей просто не хотелось, чтобы он что-то заподозрил. Достаточно просто пить вино очень медленно, с большими паузами, чтобы все решилось само собой…

Она почти угадала: на то, чтобы препарат подействовал, потребовалось двадцать минут.

– Вика, свои слова про прогулку я со стыдом забираю обратно, – виновато посмотрел на нее Марк. Взгляд уже был немного мутный, как бывает при сильной усталости. – Не понимаю… Надеюсь, не вирус какой-нибудь подхватил, потому что раньше таких приступов слабости со мной не случалось!

– Почему сразу вирус! Другая страна, много солнца, много времени на воздухе плюс некий загул, о котором я предпочитаю тебе не напоминать, – и пожалуйста. Отдохни, завтра утром сам увидишь, вирус это или нет!

– Пожалуй, ты права…

Это смотря в чем! Вике самой до сих пор не верилось, что она может так поступать с любимым человеком. Но ведь это лучший вариант из всех, что ей оставались! По крайней мере, в это ей хотелось верить!

Она проводила его до кровати, помогла раздеться. В нормальном состоянии он давно уже почувствовал бы неладное – в скованности собственных движений, как минимум. Но сонливость делала свое дело. Он заснул почти сразу, как оказался в постели.

Вика еще пару минут оставалась рядом, осторожно провела рукой по его волосам. На душе было неспокойно. Но времени мало, она на цыпочках покинула спальню и прикрыла за собой дверь.

Ева уже ждала ее в коридоре. Вот она точно оставалась невозмутимой несмотря ни на что!

– Надеюсь, это ему не повредит! – настороженно покосилась на нее Вика.

– Сколько раз ты мне этот вопрос задавала? Двадцать? Тридцать? Ответ неизменен: не повредит. Это очень легкий препарат, он не дает такого сильного эффекта, как более сильные эквиваленты, поэтому сон будет довольно чуткий, постарайся его не разбудить. Зато утром обойдется без побочных эффектов вроде тошноты и головной боли.

Покупая лекарство в аптеке, Вика очень надеялась, что ей откажут, потребуют рецепт. Тогда она сможет с чистой совестью сказать Еве, что ничего не вышло по объективным обстоятельствам. Это же все-таки цивилизованная Европа, ей должны были отказать! Но нет, аптекарь и бровью не повел, дал лекарство – и все.

Как и следовало ожидать, Ева отказалась объяснять, откуда ей столько известно о препаратах и их действии. Ее принцип был прост: либо ты мне помогаешь, либо нет. При этом у Марка помощи она вообще не просила, знала, что он откажет. Поэтому его требовалось нейтрализовать.

Вика уже и сама двадцать раз перечитала инструкцию на упаковке, понимала, что лекарство безвредно. Но до полного успокоения ей было очень далеко. Это же все-таки не посторонний, это Марк!

– А то, что я смешала лекарство с алкоголем, ни на что не повлияет?

– Нет. Но то, как ловко ты это проделала, показывает, что из тебя вышла бы хорошая клофелинщица.

– Иди ты к черту!

– Тихо, не ори… – Ева поднесла палец к губам. – Говорю же: это несильное снотворное, его можно легко разбудить. И прекрати панику! Не забывай, что речь идет не о незнакомце с улицы. Марк – мой единственный живой родственник. Он – моя семья. Он важен для меня. Ты думаешь, я бы сделала нечто такое, что нанесло бы ему хотя бы минимальный вред?

– Не знаю… Ради своих целей…

– У меня нет целей более важных, чем он, – жестко прервала ее девочка. – Просто я знаю, что в некоторых ситуациях забота и опека Марка по отношению ко мне неуместны. Я понимала, что он бы не отпустил меня. Но все равно его благополучие для меня важнее всего. Если нет пути обойти его, я ничего не буду делать вообще. Сейчас путь нашелся.

– Если он узнает, он никогда меня не простит… – прошептала Вика.

– Во-первых, простит. При имеющемся уровне привязанности он и не такое простит. Я не поощряю испытание предела его терпимости. Я просто обозначаю факт. Во-вторых, он не узнает. Упаковку от таблеток я выкину по пути. Он ничего не почувствует утром. Знаем только я и ты. Разглашать эту информацию мне даже менее выгодно, чем тебе. Теперь ты спокойна?

– Нет!

– Тогда тоже прими таблетки.

А ведь изначально поездка в Геную казалась такой хорошей идеей… Попытка приблизить жизнь Евы к норме! А в результате что?!

Когда она заявила, что хочет уйти ночью, но для этого нужно подсыпать Марку снотворное, Вика вообще приняла ее слова за неудачную шутку. Но Ева не шутит, да и о ночном уходе они уже говорили. Кто мог знать, что этот момент наступит так скоро?!

К тому же Ева осталась верна себе и не сообщила, куда направляется – да еще и с такой решительностью! Она, как всегда, оставляла только два пути: либо ей помогают на ее условиях, либо мешают, но тогда и она откорректирует свое поведение. Вика прекрасно понимала, что это относительно вежливая форма шантажа.

Она даже не могла толком сказать, почему согласилась подыграть этой наглой малолетке! Хотя, может, в этом и ответ… Ева ведь не просто наглая малолетка, она смотрит на все через призму своего внутреннего мира. И ее уверенность в том, что этой ночью нужно куда-то идти, впечатляла.

Это не сделало задачу Вики проще. Когда она высыпала содержимое небольшого пакетика в бокал, руки у нее дрожали так, что она боялась в любой момент выдать себя. И тогда что? Потерять Марка ей точно не хотелось, как и представлять жизнь без него! И все-таки в необъяснимом упрямстве она довела дело до конца.

На этом этапе ее участие в планах Евы завершилось.

– Будь рядом с ним, – посоветовала девочка, завязывая шнурки на кроссовках. – Ложись спать. Пусть все будет так, как обычно. Если он проснется ночью и увидит тебя рядом, это будет норма. Он ничего не заподозрит. Он не ходит в мою комнату по ночам. До рассвета я вернусь.

– Тут ранние рассветы!

– Я знаю. Я успею. Он ничего не узнает. Все будет хорошо.

– Ты ведь помнишь, что обещала мне?

– Конечно. Я не буду ни на кого нападать и причинять боль. Я не буду вообще нарушать закон. Мне нужна свобода делать то, что я хочу. Делать то, что мне надо. Я не вижу развлечения в наглости.

– Хотела бы я знать, в чем ты вообще видишь развлечение… Но ты ведь мне не скажешь!

– Хорошо, что ты понимаешь это.

Ева ушла, так ничего и не объяснив – в этом она точно была верна себе! Вика попыталась следовать ее совету: приняла душ, забралась под одеяло, прижалась к теплому боку Марка. Но сон все равно не шел, да этого, пожалуй, и следовало ожидать! Она слушала спокойное ровное дыхание мужчины, лежащего рядом с ней, и периодически посматривала на часы.

Девочка вернулась около четырех утра. Вошла тихо, словно кошка, нигде не включала свет. Если бы Вика не прислушивалась, она бы и не заметила ее прибытия. Выходить в коридор она не рискнула: снотворное должно было окончательно прекратить действие, шансы разбудить Марка повышались.

Утром Ева вела себя как обычно, ничего не изменилось ни в ней, ни вокруг нее. Догадаться о том, где она была, не представлялось возможным – и Вику это угнетало.

* * *

– Твоим просьбам вняли. Правда, я не уверен, что тебе это понравится.

Эрик предпочел не переспрашивать, он вообще не отреагировал на слова Анри. Потому что давно уже понял: друзей у него здесь нет, кроме Линн. Когда Аворио нет на базе, распорядитель просто копирует его полномочия – и его волю. Ничего не меняется.

А что до выполнения просьб… вряд ли это будет что-то хорошее. Он никогда не просил отпустить его или Линн напрямую, понимая, что это бесполезно. Да он вообще ни о чем не просил! Так что подобную формулировку следует воспринимать, скорее, как издевательство. А причина… причину ему все равно придется узнать через пару минут.

Он почти никогда не работал один. Его проверяли, контролировали. Вряд ли они что-то понимали в его действиях, им все равно приходилось все объяснять в отчетах. Но они следили, чтобы он не отвлекался… А может, наслаждались зрелищем: Эрик не скрывал, что вынужденная работа с трупами его раздражает.

Вероятно, сегодня они придумали что-то другое. Это не делает ситуацию лучше. Они не заинтересованы в том, чтобы упрощать его жизнь.

Подвох он почувствовал сразу, когда вошел в здание. Здесь было слишком много света. Обычно работала лишь половина лампочек – для того чтобы пересечь коридор и спуститься в подвал, больше и не нужно. Но не в этот раз.

А еще… еще не было привычной тишины. Вместо этого Эрика встречал звук, который мужчина узнал, но верить своим ушам отказывался…

Пение?

– Нам сюда. – Анри кивнул на операционную.

– Здесь теперь будут вскрытия?..

– Не вскрытия. Ты сам жаловался, что работаешь не по профессии и занят не своим делом. Поэтому сеньор Аворио решил любезно предоставить тебе возможность проявить себя иначе.

Сеньор Аворио редко когда бывает любезным и уж точно никогда не делает что-то ради другого человека. Поэтому в операционную Эрик заходил с неспокойным сердцем. Однако никакой уровень настороженности не мог подготовить его к тому, что он там увидел.

На операционном столе лежали младенцы – двое… или один? Эрику потребовалась пара секунд, чтобы понять, что перед ним – сиамские близнецы. Малыши были совсем маленькие, месяца два от роду. Они срослись боками на уровне ребер и плеча, у каждого было по одной полноценной ручке, третья рука-отросток безжизненно торчала на месте соединения.

Рядом с детьми сидела пожилая тайка и мягко напевала что-то на своем языке. Хотя детям это вряд ли требовалось: малыши уже находились под наркозом, подключенные к медицинской аппаратуре. Увидев вновь прибывших мужчин, тайка встала, поклонилась и поспешила уйти. Судя по полному безразличию, дети не имели к ней никакого отношения – да и белый цвет их кожи указывал на это.

– Что это? – с трудом произнес Эрик. Возможность говорить вернулась не сразу.

– Это два сиамских близнеца, – безразлично отозвался Анри. – Точнее, это одно тело, которое тебе предстоит усовершенствовать.

– Зачем вы украли младенцев?!

– Украли? Нет, не стоит приписывать нам столь отвратительные действия. Эти дети родились здесь, на территории базы.

О том, что где-то есть дальний корпус, населенный «подопытными», Эрик прекрасно знал. Это ведь они оказывались трупами на его столе! Но о том, что там содержатся беременные, проходят роды… он и подумать не мог! Желание покинуть это проклятое место с каждым новым фактом только крепло.

– Дети родились такими, – продолжил распорядитель. – Как видишь, с очевидным дефектом. В таком состоянии эти двое долго не проживут. От тебя требуется разделить их. Понятно, что сохранить жизнь обоим не получится. У нас нет донорских органов для них – и это как минимум. Поэтому сохрани одного младенца, а второго используй как источник материалов.

Эрик все ждал, когда будет сказано нечто логичное. Например, объявление о том, что это всего лишь розыгрыш. Ведь не могут же они на самом деле требовать нечто подобное! Но нет, Анри продолжал смотреть на него с ледяной невозмутимостью.

– У тебя появились какие-то вопросы? Задавай их.

– Вы совсем спятили?!

– Задавай конструктивные вопросы и не тяни время. Детям вредно находиться под наркозом слишком долго.

– Ты издеваешься?! – Эрик даже не знал, с чего начать. С этой ситуацией все было не так! – Так дела не делаются! Я подобным не занимался – и не должен, я не детский хирург! Где анестезиолог? Где ассистенты? Где оборудование? Я не могу проводить сложнейшую операцию вот так! Разделить сиамских близнецов – это тебе не пивка в баре выпить!

– Таков приказ сеньора Аворио, – пожал плечами распорядитель базы. – Его личное распоряжение. Скажу тебе честно, это в первую очередь тест для тебя. На этих детей всем плевать, их все равно собирались умертвить. Просто сеньор Аворио хотел увидеть, как много ты можешь. Младенцы обречены, но у тебя есть реальный шанс спасти одного. Тот, которого ты спасешь, будет жить.

– Но я не спасу его в таких условиях!

– Придется попытаться. Из оборудования у тебя то, что ты видишь в этом зале. Анестезиолога не жди. Ассистенты… мы можем пригласить сюда Линн, думаю, она не откажется помочь тебе.

Заставить ее смотреть на такое? Нет уж! Ей и так тяжело приходится, а если она увидит, какие дети здесь рождаются… Эрик просто не мог этого допустить.

Судя по самодовольной ухмылке Анри, все они прекрасно знали. «Шанс спасти», как же! Ни одного из этих детей нельзя спасти, только не так! А он… он и подумать не мог, чтобы резать крошечные, хрупкие тела младенцев, да еще и разрезать на куски одного из них! Это не его работа. Его работа – сохранять жизни!

– А если я откажусь?

– Лично я ничего не сделаю. Ни тебе, ни Линн. Я просто передам твой отказ сеньору Аворио – как ты знаешь, базу он уже покинул. Он сам решит, как реагировать на твой отказ от сотрудничества.

Тут и гадать не приходится, увы. Эрик ни на секунду не забывал, что он у них на коротком поводке. Если он откажется резать этих младенцев, пострадает его собственный ребенок, пострадает женщина, которую он любит.

Он обязан их защитить!

Знать бы только как… Эрик никогда даже не присутствовал на столь сложных и уникальных операциях. Он не представлял, с какой стороны подойти! А времени на полноценное изучение ситуации и стратегию не оставалось, Анри правильно сказал: дети уже под наркозом. Плохо, если они пробудут в таком состоянии слишком долго.

– Хорошо, я… Я согласен.

– Не обязательно было это озвучивать, я знал, что ты согласишься. Вот там лежат результаты обследований и рентгеновские снимки. Мы ведь не звери, чтобы заставлять тебя работать вслепую!

Да уж, им просто памятник нужно поставить за такое милосердие!

Эрик попытался абстрагироваться от эмоциональной стороны происходящего. Нужно просто… просто не думать о том, что это дети. Воспринять лежащее перед ним тело как некую игрушку, просто программу тренировки. Он никого не убивает, он лишь делает свое дело!

Пока есть хотя бы крохотный шанс спасти одну жизнь, он не должен отступать!

Судя по результатам обследований, один младенец был очевидно крепче второго. Ему достался почти полный набор органов, и скорее брат зависел от него, чем наоборот. Второй ребенок вряд ли выжил бы и с донорской пересадкой. Но одно дело – обозначить это, другое – убить этого малыша, свести к нулю вероятность его выживания.

– Не хочешь присоединиться? – Эрик посмотрел на своего спутника через плечо. – Тут будет твоя любимая часть!

– Ирония неуместна. Мне даны четкие распоряжения: либо пристрелить обоих детей, либо дать тебе делать все самому.

Чего и следовало ожидать от Аворио. Сложно сказать, применимо ли к этому человеку само понятие «слишком жестоко». Эрик не хотел об этом думать – и вообще ни о чем. Но он уже знал, что каждый момент, каждый кадр этой операции запомнит навсегда. Эти воспоминания каленым железом отпечатаются у него внутри и будут возвращаться в ночных кошмарах… и уходить, когда он посмотрит на своего ребенка.

Эта цель оправдывает все.

Первый младенец умер тихо и быстро. Он, погруженный в наркоз, ничего не почувствовал. Эрик не мог сейчас позволить себе рефлексировать. Вся его выдержка уходила на то, чтобы сдержать дрожь в руках. Его ведь всегда хвалили за ювелирную точность? Что ж, настало время проверить, какова ей цена!

Он действовал практически инстинктивно, плана так и не появилось. И ни одного ассистента, все самостоятельно… да так по определению быть не должно, только не в его профессии! И всю вину за смерть этого малыша он должен будет взять на себя.

Уже потом он узнал, что операция шла пять часов. Тогда у него не было ни сил, ни желания, ни возможности следить за временем. Он лишь хотел, чтобы билось крошечное сердечко… А на шестом часу младенец умер.

Эрик в странном, сковывающем ступоре смотрел на маленькое мертвое тельце. Скальпель со звоном выпал из разжавшихся пальцев, и теперь руки дрожали, но это не имело никакого значения. Столько крови… и никакое переливание не помогло… Как в таком крохотном человечке могло поместиться столько крови?

Теперь уже неважно. Оба младенца мертвы. Он сегодня убил двоих детей.

– Неплохой показатель, – прокомментировал Анри, осматривая остывающий трупик. – Я передам тело на изучение экспертам другой базы, но мне нравится, как ты держался. Можешь идти, на сегодня ты свободен.

Мир как будто тонул в несуществующем тумане. Эрик кое-как стянул с себя перчатки и окровавленный халат, на ватных ногах покинул здание. Снаружи шел дождь… опять дождь. Но сегодня это в радость. Холод приносил успокоение, пьянил, как алкоголь… Дрожь из рук расползалась по всему телу.

Он не помнил, как добрался до своего бунгало. Линн была дома, встретила его, но и это ускользнуло из памяти. Он планировал скрыть от нее случившееся, однако в последний момент понял, что не сможет. Родной голос словно взорвал плотину, до этого сдерживавшую его эмоции. Он должен был рассказать…

Более-менее придя в себя, Эрик обнаружил, что они находятся на кровати: Линн сидела, он лежал, положив голову ей на колени. Она гладила его по волосам и что-то шептала. Он понимал, что плачет – а такого раньше не было, никогда! От излишка сентиментальности он точно не страдал! Однако теперь стыда не было. После того, что он сделал… Нет, лучше и не думать!

Чтобы хоть как-то отвлечься от кровавого водоворота в памяти, он заставил себя сосредоточиться на мягком прикосновении Линн, на ее нежном тихом голосе, на смысле слов, которые она говорила.

– Это ничего, не страшно… Ты помог этим малюткам… Если бы не ты, эти уроды еще долго издевались бы над ними… Ты все сделал правильно…

– Что я сделал правильно? Убил их?

Слышать слезы в собственном голосе было унизительно. Но останавливать их казалось неправильным… После того, что только что произошло, нет смысла думать о гордости.

– Освободил их. Не позволил им превратиться в лабораторных крыс. И… я знаю, что ты верил, что одному ребенку можно было помочь. Ты просто такой, какой есть. Ты не можешь работать, не веря. А неудача… это не твоя вина.

На ней было легкое хлопковое платье, и сквозь тонкую ткань он чувствовал тепло ее живота. Их ребенок там, внутри, совсем близко – а скоро будет здесь.

– Я не хочу, чтобы наш ребенок жил тут, – просто сказал Эрик.

– Я тоже этого не хочу, поэтому он не будет. Родится здесь – так что с того? Может, первое время поживет, пока я не восстановлюсь и он не окрепнет. А потом ты найдешь способ увезти нас отсюда, я не сомневаюсь.

Эрик тоже в этом не сомневался, он уже точно знал, что не позволит Аворио и дальше манипулировать своей семьей. Как – уже детали. Он должен найти выход.

Его взгляд упал на небольшую икону, стоящую в углу. Это вещь Линн, которая его обычно не волновала, он привык к ней, как привыкают к сувениру, и уже не обращал внимания. До настоящего момента…

– Как думаешь, то, что я сделал, грехом считается? Если да, то каюк мне: я же даже в Бога не верю!

– Я верю. За нас двоих. Точнее, уже за троих.

Смешная какая… Ну, пусть верит, если ей так хочется. Эрик приподнялся на локте и положил руку на живот жены.

Плевать, что официально их брак не оформлен. Она – его жена, и эта мысль больше не вызывала ни страха, ни сомнений. Он был рад тому, что остаток жизни предстоит провести с ней. А свобода… свобода у них теперь будет общая, которую ему еще предстоит отвоевать!

– Как думаешь, мальчик будет или девочка?

На базе имелись аппараты УЗИ, подходящие для обследования беременной, – это Эрик знал наверняка, видел документы на них. Однако Аворио заявил, что принципиально не допустит медицинского контроля за ребенком, который не перейдет в собственность базы. Чертов выродок… Ничего, их малыш и так справится!

– Мне все равно. – Линн улыбнулась уголками губ. – Я буду одинаково любить… Я только хочу, чтобы глаза были зеленые. Как у меня! Мне этого всегда хотелось… А волосы пусть будут как у тебя – темные-темные! Знаешь, какое красивое сочетание будет, особенно для девочки, – брюнетка с зелеными глазами? Да и для мальчика тоже хорошо. Кожа, наверное, светлая, у нас обоих она такая… Но зеленые глаза мне видеть жуть как хочется! Я даже – ты только не смейся! – молюсь об этом иногда…

Она рассказывала это с такой интонацией, с какой рассказывают сказки. Да Эрик и слушал как сказку, слова жены успокаивали. Так странно думать о маленьком человечке, которого еще нет… Темные волосы, зеленые глаза… его черты, ее черты… Это не некое абстрактное знание о том, что ребенок есть. Это реальная картина, портрет, который уже создается!

Все-таки все неслучайно! То, что он попал сюда, встретил Линн, испытания, через которые они проходят вместе… Трудности временны, по сути, они становятся лишь ступеньками на пути к тому, чтобы родился ребенок с зелеными глазами…

* * *

Это должно произойти сегодня или никогда – так для себя решила Софи. Мысль о том, что ей предстоит рискнуть и получить компромат на самого Луку Аворио, давила на девушку. Если ожидание продлится еще дольше, она не выдержит и откажется от своей затеи!

А пасовать нельзя. Даже при том, что у него откровенные трудности, судя по разговору с Тайлером, он все равно остается очень богатым и влиятельным человеком. Держать такого на поводке – мечта! Да и потом, она автоматически получает власть над его ассистентом, который побежит за хозяином, как послушная собачка! Это знание придавало Софи решимости.

Лучшее время для своей маленькой диверсии она выбрала уже давно. Спать в этом доме ложились поздно, особенно с приездом хозяина. Зато ближе к рассвету вилла затихала, даже охрана ходила сонная. Но такого времени еще дождаться надо! Девушка запланировала выйти из своей комнаты в четыре утра, а вышла в час ночи.

Аворио уже, видно, напился и завалился спать – ей он велел не беспокоить его, значит, был не в настроении и в ее услугах не нуждался. Так что наибольшую угрозу для Софи представляли охранники. Но они на чердак не суются, знают, что там заперто!

Одеваться девушка не стала, только накинула полупрозрачный халат поверх коротенькой сорочки. Если ее все-таки поймают, так будет проще оправдаться: захотелось воды выпить, а спросонья зашла не туда! К тому же кто будет на нее злиться, если она так соблазнительна? Беспроигрышный вариант!

Однако при всей подстраховке Софи все равно было страшно. Испуг и азарт смешивались, переполняя ее кровь адреналином. Она беззвучно ступала по ковру босыми ногами и все равно опасалась, что вот-вот выдаст себя скрипом ступеньки или падением какой-нибудь вазы.

В доме было темно, на стенах играли тени – значит, за окнами проехала очередная машина и свет ее фар ненадолго проник в коридор. А вообще, Аворио не любил, когда ночами свет горит. Поэтому даже охране позволялось включать фонарики только при крайней необходимости. Нарушение он может и не заметить, но если заметит – мало не покажется!

Зато его капризы сейчас значительно упрощали жизнь Софи. Она хорошо знала дом, продумала, как лучше добраться до чердака, поэтому темнота ее не пугала. Правда, иногда девушке казалось, что совсем близко двигается особенно темная тень… и вроде даже шаги слышно! И ветер от движения есть! Но когда она замирала, все прекращалось.

«Мерещится, – решила Софи. – Но как же страшно… Потому и чудятся всякие привидения!»

Снова вспомнились бесформенные мешки, которые прислужники Аворио вывозили с римской виллы. Легче от этого не стало.

Наконец перед ней была лестница, ведущая наверх, к заветной двери. Самое сложное уже позади! Это на этажах есть риск столкнуться с ночным охранником и долго объяснять, чего это она так далеко отошла от своей спальни. Ведь из-за Тайлера эти нахалы стали более подозрительно относиться к ней, уже просто так не пошлешь! А на лестнице их нет и быть не должно.

Ощущение, что за ней наблюдают, не покидало девушку ни на секунду. Но это не могло быть ничем, кроме паранойи. Аворио и Тайлер – не пушиночки, если бы кто-то из них решил следить за ней, она бы заметила!

Дрожащими от волнения руками Софи вставила ключ в замок и поспешила войти внутрь. За дверью скрывалось помещение с низкими скошенными потолками и маленькими окнами, душное и очень темное. Правда, даже когда она нашла выключатель, ситуация не сильно изменилась: одновременно загорелись несколько расставленных по комнате ламп, дающих рассеянный желтый свет. Но и их хватило, чтобы рассмотреть окружающее.

– Что за черт… – одними губами прошептала Софи. – Он что, издевается надо мной?!

Комната под крышей была заполнена растениями. Настоящий зимний сад! Горшки с цветами и кустами разного размера занимали все обозримое пространство. Между их листьями ютились небольшие резервуары с водой и трубками полива. Напротив входа стоял стол, заставленный стеклянными сосудами, мензурками, там даже имелась небольшая горелка и сложная конструкция из колб. Все это напоминало Софи кабинет химии в школе, куда она, впрочем, заходила крайне редко.

И вот это он скрывал с таким рвением? Но зачем? Это же всего лишь дурацкие цветы! Сначала девушка подумала о наркотиках, а потом вспомнила репортажи об уничтожении подпольных плантаций. Наркотики, кажется, не так выращивают! Для них ставят яркие лампы, да и растения там всегда одного вида, а тут – разные. К тому же для бизнесмена уровня Аворио выращивание наркотических растений в собственном доме – глупо и необоснованно опасно. С таким же успехом можно представить миллионера, который полез бы в канализацию за монеткой в один евро!

Вот и как она должна из этого получить компромат? Что тут вообще незаконного?

Сложно придумать что-то более мирное, чем цветочки. Софи и сама не представляла толком, что она ожидала здесь увидеть: похищенных связанных детей, изнасилованную девушку, догнивающий труп… Но обязательно что-нибудь страшное и откровенно противозаконное! А увидела растения в горшках. Да точно такой же «криминал» у ее бабки в саду растет!

Разочарованная, Софи прошлась вдоль ряда кустов. Нет, Аворио однозначно псих. Деньги он порой пачками оставляет на журнальном столике, у всех на виду, а цветы хранит как святыню!

Получается, ее план провалился. Придется уже завтра начинать поиск нового варианта. Аворио совсем перестал интересоваться ее телом, «отставка» не за горами. Будет лучше, если она подготовит пути к отступлению. Ну, а месть Тайлеру… тут придется как минимум подождать, а может, даже и забыть!

– Мне повезло, что ты не очень умна. Крупно повезло!

В своем разочаровании Софи перестала бояться. Ей казалось, что раз уж тут всего лишь сад, то и опасность она просто придумала. Вместе со страхом ушла осторожность, за что девушка и поплатилась. Пока она ходила от цветка к цветку, Аворио успел незаметно подкрасться к ней.

Теперь он стоял у выхода, прислонившись спиной к закрытой двери. Надо же, она даже упустила момент, когда щелкнул замок…

– Л-лука… – дрожащим голосом произнесла она, стараясь изобразить игривую улыбку. – Любимый… Ты проснулся…

– Твоими стараниями. Не знаю, хватило ли тебе ума проверить, есть ли в коридоре камеры или нет. Их в любом случае нет, здесь тебе повезло, потому что я не люблю, когда кто-то наблюдает за мной в моем же доме. Даже если это всего лишь охрана. Но и позволить себе беспечность я не могу. К двери подключена сигнализация, моя маленькая идиотка. Звуковой сигнал идет прямо в мою спальню и в кабинет.

Он не был пьян… совсем. Софи знала его достаточно хорошо, чтобы понимать это. В тусклом свете его глаза казались темными – и очень злыми…

– Услышав сигнал, я не поверил своим ушам. Думал – приснилось! Но нет, я посмотрел на лампочку и увидел, что она горит красным. Дверь открыта. Сюда никто не ходит, девочка моя. Даже Тайлер. Это моя территория. Я вышел и спросил у охранника, что происходит – быть может, в доме вор! Но нет, охрана ничего не заметила. А вот я увидел, что дверь в твою спальню приоткрыта. Я мог бы не догадаться, Софи… но почему-то догадался сразу. Хоть ты и дура, а с ключом ты ловко разобралась, за это тебе мои аплодисменты!

Аплодисменты, правда, он и изображать не стал, но это было не нужно. У Софи кровь стучала в висках, а ноги подгибались от ужаса. Она никогда еще не видела его таким… Никого таким не видела! Он вроде и оставался спокойным, не кричал на нее и не угрожал, но ее не покидало чувство, что перед ней стоит зверь, а не человек.

– Лука, это всего лишь…

– Всего лишь цветы, – прервал он. – Ты любишь цветы? Знаю, что нет. Ты всегда улыбаешься, если тебе их дарят, но на самом деле ждешь золото и камушки. Потому что ты дура, крошка Софи! Эти цветы стоят гораздо больше, чем твои любимые камушки. Тебя не удивило, что здесь так мало света? Так и должно быть. Это сорта такие. В естественных условиях они прячутся в тени других растений, в основном деревьев с густыми кронами. Я специально отобрал их для этого своего дома. У меня много таких небольших садиков! И я не люблю, когда в них проникают паразиты. Даже если это очень красивые паразиты.

Он двинулся к ней. Софи невольно попятилась, но потом усилием воли заставила себя остановиться. Бежать бесполезно, он ей никогда этого не позволит. Даже если ей каким-то чудом удастся добраться до двери, ее перехватит охрана. Выход один: сделать так, чтобы он сам пощадил ее.

– Я не собиралась делать ничего плохого, я просто хотела посмотреть! Клянусь, я бы просто ушла и вернула тебе ключ!

– Не вернула бы. Ты сделала копию. Мой ключ у меня.

Софи снова показалось, что она улавливает легкое движение сбоку от себя. Что это может быть? Хотя сейчас не до того, все ее внимание было сосредоточено на Аворио. А он уже стоял в шаге от нее.

– Это не то, что ты подумал…

– Люблю эту фразу.

– Лука, пожалуйста! – Она преданно заглянула ему в глаза. – Просто поверь мне… Я знаю, что у тебя тяжелый период, но не надо делать из меня своего врага…

Его руки скользнули по ее плечам, груди, опустились на талию. Почувствовав, что он снимает с нее халат, Софи с радостью помогла ему. Она почти поверила, что вот-вот начнется то, в чем она разбирается – действовать на ее «игровом поле»! Уж там она убедила бы его, что ей не нужно причинять боль! Однако, избавив ее от халата, мужчина остановился, а она так и осталась мерзнуть в сорочке. Впрочем, Софи понимала, что в помещении не слишком холодно, а дрожь ее обусловлена, скорее, страхом.

– Моего врага, – задумчиво повторил он. – А ты очень правильно это сформулировала! Моего врага… Я давно подозревал, что у меня есть враг. Слишком уж паршиво дела идут в последнее время! Я не верю в случайности и совпадения. Все указывало на то, что кто-то сливает данные обо мне местной полиции. Но кто? О, этого я понять не мог! А я не люблю неопределенности. Теперь же все встало на свои места: полиция вербует шлюх… Надо же! Ты была со мной достаточно долго, чтобы выпить у меня немало крови! Скажу больше: ты довела меня до черты абсолютного риска!

– Лука… о чем ты говоришь?

Она действительно не понимала. В планы Софи входило лишь получить компромат для личного пользования, все! Ни о какой полиции она и не помышляла. При ее способе заработка ей не слишком хотелось связываться с представителями официальных властей.

А теперь она рискует поплатиться за что-то очень серьезное – да еще и незаслуженно! Ситуация окончательно вышла из-под контроля!

– Ни о чем, милая, не думай слишком много – тебе это вредно. – Он заботливо убрал с ее лица непослушную прядь волос. – Ты ведь знаешь, я уже давно и серьезно занимаюсь бизнесом. А такие вот сады, как этот… Я держу их для собственного развлечения. Удивительные шедевры природы эти цветочки! В каждом маленьком листике столько яда, что хватит на мясистую телку вроде тебя! И все – естественным путем, при минимальном химическом воздействии. Если сторонние вещества и добавлять, то ради усиления эффекта, а не его изменения. Ты меня знаешь, я за естественность.

– Лука…

– У тебя очень красивое лицо. В некотором смысле, это тоже удачное создание природы. А когда одно создание природы уничтожает другое… Это уже естественный отбор!

– Что?..

На этот раз он не стал отвечать. Аворио бесцеремонно схватил ее за волосы и резко развернул спиной к себе. Софи попыталась сопротивляться, но он перехватил ее руки и одной своей кистью сжал тонкие запястья у нее за спиной.

– Не дергайся, шлюха! Уже поздно.

Он резким ударом наклонил ее вперед, так, что ее лицо и грудь оказались на рабочем столе. Под ее весом стоящие там колбы и мензурки треснули. Осколки больно ранили нежную кожу девушки, пытаясь увернуться от них, она перемешивала пролившиеся масла, порошки и жидкости… Часть даже попала ей в глаза, часть она вдохнула, и во рту чувствовался странный вкус – смесь крови и чего-то непонятного, похожего почему-то на сигаретный дым.

– Лука, не надо! Прости меня!

– Это уже не нужно, Софи. Тебе уже ничего не нужно, в том числе и мое прощение.

Он отпустил ее, и девушка резко выпрямилась. Ей почему-то показалось, что просьба сработала и он решил пощадить ее. Она ведь уже наказана… Но не тут-то было!

Боль от засевших в коже осколков доминировала только в первую пару минут. Скоро она просто перестала иметь значение. Софи показалось, что ее накрыло цунами – но не водяное, а огненное, обжигающе-белое, бесконечное и всепоглощающее… Там, где ее кожи коснулось содержимое сосудов, начался пожар. Ее кожа, казалось, сама расходилась на лоскуты, а глаза ослепли. Ее горло опухало, и от этого становилось труднее дышать. Она хотела кричать, но при всех усилиях у нее получился лишь сдавленный хрип…

И откуда-то издалека, словно из другого мира, где о такой чудовищной боли и не знают, доносился ровный голос Аворио:

– Жаль, что ты не видишь себя сейчас, маленькая Софи… Какие удивительные метаморфозы!

Она почти не понимала смысла его слов, не хотела о них думать. Все ее желания и устремления были сосредоточены на том, чтобы потушить этот невидимый огонь – на коже, в легких, в горле.

Бассейн! Ведь возле виллы есть бассейн, наполненный прекрасной холодной водой! Там должно хватить воды, чтобы помочь ей…

Глаза не видели, а двигаться вслепую Софи толком не умела, но это было и не важно. Подсознание само подсказывало нужные шаги. Она кое-как добралась до двери, открыла ее и скатилась вниз по ступенькам. Это должно было быть больно – но боль и так достигла предела, сильнее уже не бывает! Софи до сих пор не понимала, почему не потеряла сознание. Она шла, ползла, пробиралась к бассейну, а вслед ей несся смех Аворио:

– Беги-беги, мне нравится твой энтузиазм! Ребята, не мешайте ей, госпожа Софи сама со всем справится!

С кем он говорит? С охранниками, должно быть. На их помощь Софи и не надеялась, только сама! Она должна справиться!

Каким-то чудом ей удалось добраться до воды. Никогда она не чувствовала такого блаженства! Не собираясь сдерживаться, Софи не осталась на краю, она нырнула в бассейн.

Однако облегчение было мимолетным. Вода не спасла ее, она только усилила боль! В этом чувстве, а еще в слепоте растворялось все! Девушка беспомощно билась в волнах, не в состоянии определить, где дно, а где воздух. Горло онемело, сквозь него не просачивалась даже вода, а легкие перестали работать…

Утешало лишь то, что откуда-то из глубины сознания пришло понимание: долго это не продлится.

Глава 11

Лестница выглядела весьма колоритно. Даже после бурных вечеринок, которых эта вилла помнила немало, она не производила такого впечатления. Однако Луке Аворио нравилось то, что он видел. И это, и ночные события принесли странное успокоение. Будто весь стресс разом взял и покинул его тело! Такое обычно бывает после сеанса массажа, бутылки вина или, что уж там, ночи с красивой женщиной…

Тут тоже была ночь с женщиной. Но совсем не такая, как он привык.

«Уборщицам придется постараться. – Лука небрежно смахнул пальцем кусочек кожи, прилипший к перилам. – А мне – заплатить им… Чтоб молчали. Но эти умеют молчать».

Потрепало Софи неслабо! Кровавый след, даже засохший, четко просматривался на ступеньках, кое-где попадались особенно темные сгустки и куски кожи. Какая любопытная реакция! Он не проверял свои «домашние» препараты на людях, считая это непрактичным. Теперь вот убедился, что зря. Он явно недооценивал свои разработки!

Он прошел вниз, оказавшись на первом этаже. Сюда временно перенесли тело, завернутое в пленку. Нечего ему снаружи делать! И так бассейн сейчас спешно чистят, всю воду пришлось спустить из-за ее кровищи! Соседи у него не слишком любопытные, но Лука не хотел испытывать судьбу.

Все эти «очистительные операции» станут дополнительными расходами, но он готов был пойти на них. Ведь самый главный вопрос все-таки решился! То, что уже много ночей не давало ему спать…

– Ты уверен, что это было обязательно? – Тайлер, вышедший из кухни, остановился возле мертвого тела. – Не похоже на твои обычные методы.

– Решение было спонтанным.

– Ты стал позволять себе спонтанность?

– Эта сучка заслужила. Она слишком меня разозлила.

Тут Лука не кривил душой. Когда он понял, кем на самом деле является Софи, ярость перекрыла остальные чувства, да и здравый смысл.

Но этого следовало ожидать! Он ведь знал, что столько неприятностей просто так свалиться на него не могут. Ошибки и провалы случались всегда, все факторы не предусмотришь. Но не в таком же количестве! Уверенность в том, что кто-то следит за ним, узнает его секреты и передает властям, крепла с каждым месяцем.

Но кто? Вот этого Лука не мог понять, и неуверенность буквально сводила его с ума. Кто-то из руководителей баз? Но тогда и неприятности были бы локальны, а через разоблачения касались его проектов на разных континентах! Кто-то из его ассистентов? Нет, они все слишком впутаны в дело. Выдать его – означает подвести под трибунал себя, и они это знают. Ни у кого из них руки чистыми не остались! По сути, его жизнь – гарантия их благополучия. Да тот же Тайлер подтвердил это, когда кинулся защищать его от той сумасшедшей бабы с ножом. Это что, из-за искренней дружбы? Нет, не настолько он преданный пес. Он понимал, что этим спасает и себя!

Однако оправдания оправданиями, а проблему это не решало. Лука стал с подозрением присматриваться абсолютно ко всем – вплоть до горничных, которые работали на его вилле годами.

Впрочем, к своему немалому стыду, Софи он ни в чем не подозревал. Она всегда казалась ему безмозглой самовлюбленной девкой, не способной ни на что сложнее макияжа. Если бы она не выдала себя этой нелепой вылазкой на чердак, он бы так ни о чем и не догадался!

Зато теперь он словно избавился от тяжелого груза на сердце. Потери продолжаются, ряд проблем еще не решен до конца, это правда. Но ведь исчезла самая главная причина всех бед! Он устранил угрозу, и разобраться осталось лишь с последствиями.

Пока он думал об этом, Тайлер присел на корточки рядом с трупом и откинул в сторону угол пленки.

Софи было не узнать. Токсины, хлорированная вода и травмы, полученные при падении, изменили ее кукольное личико, превратив его в жуткую маску. Кожа потрескалась, мышцы покраснели, увеличившись почти в два раза, опухшие веки полностью закрыли глаза. Белокурые в прошлом волосы теперь стали алыми и свисали с черепа…

– Черт, Лука, ты ненормальный! – Тайлер поморщился и поспешил отойти.

– Ты еще скажи, что жалеешь бедную девочку!

– Я не о том. Если от нее надо избавиться, почему не застрелить? Да и вообще, зачем в собственном доме? Вывез бы куда-нибудь, потом и убивал!

– Времени не было, обстоятельства требовали другого, – пожал плечами Аворио. – Я хотел убрать эту гадюку – и я ее убрал. Понятно, что очень грязно получилось. Но это все смывается, да и труп я найду куда деть. Зато с этого дня мы свободны от паразитки!

– Так ты уверен, что это была она?

– Абсолютно. Зачем бы ей иначе было идти на риск, пробираться на чердак? Содержанки этим не занимаются, уж поверь мне – я их немало прикармливал. Но она была хороша… Первый раз меня кто-то так удачно обманул! Хороший урок!

– Не только тебе, – усмехнулся ассистент. – Мне бы тоже следовало ее заподозрить, но я просто не ожидал подвоха от очередной твоей девки!

– Что ты имеешь в виду?

– Да она и правда вела себя странно все то время, что тебя не было… Дошла до того, что копалась в моих личных вещах, кое-что даже сперла. Я проигнорировал ее, решил, что твою игрушку лучше не трогать.

Лука недоверчиво уставился на ассистента, пытаясь понять, шутит тот или нет. Хотя что здесь смешного?

– И ты молчал?!

Тайлер его эмоций не разделял:

– А чего ты хотел? Рыданий и криков «она меня обокрала»? Она не украла ничего серьезного, так, мелочи… Я решил, что это она из мести.

– Ты о чем?

– Да послал я твою шлюшку, а она потом пакостями занялась. Я решил, что это обычная женская месть, которая и яйца выеденного не стоит. К тому же ты упоминал, что собираешься сменить ее, и проблема бы решилась сама собой.

Нет, все-таки специалист Тайлер хороший, а как человек – не в меру наивный. Шлюх нужно за все наказывать, даже за мелочи! То, что она не украла ничего существенного, ее не оправдывает.

Аворио еще раз взглянул на мертвую девушку и презрительно фыркнул. Тайлер про какую-то пулю говорил! Так и правда было бы чище. Но зато в реальности она получила достойное наказание.

А вот любопытно… Как она передавала украденные данные? Аворио очень редко видел ее за компьютером, да и телефон она, похоже, таскала с собой больше ради красивого чехольчика в стразах. При этом, судя по ситуации на базах, задержек с передачей информации у нее не было.

– Ты чего опять озадачился? – удивился Тайлер.

– У нее должны были быть связные.

– Ну, если она действительно была шпионкой, то должны были. Надо же, Софи – шпионка… Мата Хари, мать ее! Но нам эти связные не повредят, сами они сюда не полезут.

– Возможно. Не исключаю, что и практической причины ловить их у нас нет. Любую информацию от Софи они, скорее всего, передавали дальше. Ну а месть? Никто из тех, кто воровал данные прямо из моего дома, не сможет уйти просто так!

– Ты серьезно? – изумился ассистент. – Брось, Лука, не перегибай палку! Если Софи работала на полицию, к тебе и так привлечено повышенное внимание!

– Вот именно! Поэтому я должен показать им, показать всем, что со мной лучше не связываться. Пусть их руководство сколько угодно отдает приказы, они больше не найдут исполнителей! Потому что никому не захочется умирать так, как умрут эти ублюдки!

– Ты псих, – заключил Тайлер.

– Я бизнесмен!

– Эвфемизм в твоем случае. Если связные все-таки не смылись, как ты намерен их найти? Через Софи уже не вызовешь!

– Это да, – задумался Аворио. – Но способ должен быть! Для начала обыщем ее комнату. Там может быть что угодно! Кстати, украденные у тебя вещи – тоже. А заодно надо проверить, с кем она встречалась в Генуе. Очень может быть, что ее подельники успели засветиться! Вели охране, чтобы проверили ее контакты.

– Такое чувство, что тебе все это нравится…

– А как же иначе? Кому не понравится хорошая охота!

Отдых в Генуе внезапно перестал быть пустой тратой времени.

* * *

Это была даже не ирония, а издевательство какое-то! Находиться в месте, укомплектованном лучшим оборудованием, в окружении великолепных врачей, и выть от боли, как животное, рожающее под первым попавшимся деревом. Линн, конечно, ожидала чего-то подобного – не самого лучшего к себе отношения. Но чтоб настолько…

Они и не собирались давать ей обезболивающее. Об этом Анри объявил сразу. Хотела этого ребенка, нарушила правила? Будь любезна, сама и рожай, все зависит только от тебя! Впрочем, даже если бы ей предложили обезболивающее, Линн бы отказалась. Где гарантия, что ей не вкололи бы яд? Им этот ребенок – словно кость поперек горла.

И это при том, что они с Эриком выполнили все условия! Он не отказывался даже от самых ужасающих заданий. Приходил домой бледный, измученный, разрушенный изнутри, а она кое-как старалась успокоить его, собрать осколки того, что разбили эти уроды. Да и сама Линн никаких поблажек не получала, в лаборатории оставалась до самых родов. Максимальная степень издевательства, цинизма и жестокости – все, через что они прошли, было ожидаемой ценой.

Но ведь эта цена себя оправдала. Несмотря на все сложности, физическую боль и моральное унижение, эти девять месяцев Линн была счастлива. Даже если силы ее были на пределе, а слезы сами собой катились из глаз, одного движения внутри нее было достаточно, чтобы в венах закипала новая волна энергии. Ребенок есть – и будет всегда.

По сравнению с тем, что они видели каждый день на базе, этот малыш был торжеством самой Жизни. Противовесом чужим страданиям… да и их собственным. Поэтому Линн хотела сохранить его во что бы то ни стало, она любила его больше всех на свете еще до того, как младенец пришел в этот мир.

Однако никакая решимость не спасала ее от физической боли настоящего момента. Линн кричала не сдерживаясь – сдерживаться она не видела смысла. Врачи, собравшиеся в комнате, и Анри по большей части наблюдали за ней. Помогала разве что пожилая тайка, на ломаном английском умолявшая ее потерпеть еще и быть сильной – ради своего «маленького принца», как она говорила.

Потому что этой женщине было не все равно. О политике руководства она не задумывалась, просто видела перед собой мучающуюся от боли, напуганную девушку и искренне хотела помочь.

Другое дело – врачи. Ее недавние коллеги! Некоторых почему-то злила ее беременность, причем на необъяснимо личном уровне. Как будто она им намеренное оскорбление нанесла! Другие же просто не хотели портить отношения с Анри и Аворио. Нельзя кусать руку, которая каждый месяц тебе деньги отстегивает! Вот и оказалось, что деньги подороже человечности будут.

Эрика, конечно же, и близко не подпустили к ее палате. Более того, его отослали на трудоемкое и совершенно ненужное сейчас вскрытие. В тот момент, когда его первенец приходит в этот мир! Приказ передал Анри, но сама идея, судя по степени цинизма, принадлежала Аворио.

Ничего. Она справится… Хотя нет, даже не так – они справятся. Вдвоем.

«Давай, маленький мой, – мысленно поторапливала ребенка она. – Давай назло им, здоровенький! Пусть хоть весь мир возражает – плевать нам! Папочка нас очень ждет… Мы сможем!»

Только вера в это и помогала сейчас. Волны боли почти гасили сознание, холодная тряпка, которой тайка периодически обтирала ее лицо, приносила краткое облегчение, а потом все начиналось заново. Врачи и распорядитель базы стояли неподалеку немой стеной, как зрители, наблюдающие забавное, но не слишком впечатляющее представление.

И в тот момент, когда Линн показалось, что она больше не может, все закончилось. Сквозь боль пробилось странное ощущение движения, потом – пустоты. Пустоты внутри нее, там, где раньше колотилось маленькое сердечко…

Она услышала короткий вскрик и нечто похожее на кашель. Потом тайка быстро-быстро заговорила что-то на своем языке. Но ребенок не кричал! Неужели… неужели профессор ее лаборатории был прав, у этого ребенка изначально не было шанса родиться живым?!

Испуганная, Линн кое-как приподнялась на локтях… и увидела младенца.

Это было самое прекрасное существо из всех, которых ей доводилось наблюдать. Маленький и грязный ребенок был совершенен. И он был жив! Младенец действительно не кричал, однако страдающим и умирающим не выглядел. Линн даже не знала, что так бывает… Светло-серые водянистые глаза новорожденного странно двигались, еще ни на чем не фокусируясь. В тот момент девушка почувствовала первый укол тревоги: ребенок выглядит здоровым, но все-таки с ним что-то не так! Хотя какая разница? Он выжил!

Продолжая стрекотать, тайка обмыла младенца, завернула в легкую простыню и наконец передала матери. Дрожащими руками Линн приняла крохотный теплый сверток… Ее ребенок! Частичка ее и Эрика, лучшее, что ей довелось создать в своей жизни… Он стоил всех усилий. Да она еще и вдвое больше пережила бы, если надо! Младенец в ее руках был источником абсолютной силы, гарантией того, что все будет хорошо.

– Я тебя несколько недооценил. – Анри вышел вперед. Он жестом приказал другим врачам удалиться, и они поспешили выполнить указание. Такой поворот Линн совсем не нравился. – Ты держалась лучше, чем я мог предположить.

– Жалеешь, что ставки не делал?

– Нет, я до споров с другими не опускаюсь. Я обычно спорю сам с собой. Можно ли найти более достойного собеседника?

– Твоя скромность не знает границ! Хотя удобно, наверное: сам себе собеседник, друг, жена…

Может, и не следовало ему хамить. Но эта крыса безмерно раздражала Линн! Да и какая разница? Он может беситься сколько угодно, сам он решений не принимает, все зависит от Аворио.

– Мою личную жизнь мы обсуждать не будем. Скорее, твою. Тебе нравится ребенок, которого ты родила?

Девушка невольно перевела взгляд на младенца. Первое впечатление не менялось, напротив, пришла уверенность: ничего прекрасней и быть не может! Ребенок смотрел на нее все тем же водянистым взглядом… а может, не на нее. Но Линн хотелось верить, что он ее видит.

– Что за кретинский вопрос? Я люблю его!

– А сохранить его ты хочешь?

Тревога, до этого лишь зарождавшаяся, вспыхнула ярким пламенем. Что вообще происходит?! Они так не договаривались! Им ведь пообещали, что малыша не тронут, если они будут работать!

Ей вдруг захотелось забрать свое дитя и убежать, спрятаться где-нибудь далеко отсюда. Но Линн пока не могла даже встать! Что ж, теперь понятно, почему они разделили ее и Эрика.

– Хочу…

– Надо же, по существу ответила, без оскорблений… быстро учишься! – довольно кивнул Анри. – Не смотри только на меня так враждебно… Никто тебя на аборт не поволок, ты родила. Разве не это мы тебе пообещали? Все, других гарантий вам не давали!

– Ты не посмеешь…

– Посмею что? Я выполню приказ. Ты же знаешь сеньора Аворио, он всегда оставляет очень точные инструкции. Но в данном случае мои дальнейшие действия полностью зависят от твоего решения.

– Какого еще решения?

Линн казалось, что всю комнату заволокло туманом. Мысли путались в голове, и трудно было сосредоточиться на собеседнике. Пожалуй, если бы не ребенок, она бы уже потеряла сознание!

– Сеньор Аворио прекрасно знает, что работа здесь вам не нравится. А тут еще и гордому Эрику хвост прищемили, заставив поступать против своей воли! Твой любовник такого не прощает, это все знают. Пока ты ходила с брюхом, он не дергался, потому что знал, как ты уязвима. Но теперь, когда ребенок родился, попытку побега можно ожидать в любой момент. А там и месть начнется! Сеньору Аворио это совсем не нужно.

Можно было бы попробовать отрицать, убеждать его, что все не так. Однако Анри, в принципе, сложно врать, а теперь, когда она в таком состоянии, лучше и не начинать.

– И что теперь? Убьете нас?

– О нет, это было бы напрасной тратой ресурсов! Вы ресурсы, Линн, и очень ценные. Особенно Эрик. Пока что ему не хватает опыта, это факт, но талант его очевиден – здесь сеньор Аворио не ошибся. Да и ты демонстрируешь результаты, которые превосходят показатели обычного лаборанта. Вы оба нужны проекту. Но объединять вас опасно… точнее, оставлять вместе. Втроем.

– И что теперь? – еле слышно, одними губами, произнесла девушка, крепче прижимая к себе ребенка.

– Как я сказал, выбор будет за тобой. Если хочешь остаться с Эриком – это допустимо, но ребенок будет умертвлен, чтобы у вас не было причин бежать отсюда. Если хочешь оставить ребенка – вы уедете отсюда вдвоем, но Эрика ты больше не увидишь.

Умом Линн понимала, что первая версия шита белыми нитками. Если ребенок умрет, ни она, ни Эрик не будут работать на это отродье! Однако что, если Анри говорит правду?! Рисковать жизнью малыша она не могла!

– Если я выберу ребенка… Если мы уедем… Как вы удержите Эрика? Он захочет быть с нами, а не торчать здесь во имя обогащения Аворио!

– Быть с кем? Ты лично откажешься от него, скажешь, что он тебе противен. А его ребенок уже родился мертвым!

– Что… что ты такое говоришь?..

Да за что же ей все это?.. Ей, Эрику, малышу… Эти мысли не покидали Линн ни на минуту.

Анри не спешил отвечать. Он отошел к боковому столику и вернулся оттуда с большой коробкой из непрозрачного пластика. Он поднес ее ближе к девушке, открыл, и Линн не смогла сдержать крик ужаса.

Внутри коробки находится труп младенца. Да еще какого! Крохотное тельце, покрытое розоватой кожей с гнойными нарывами, ненормально большая, словно вздувшаяся голова, нарост, закрывающий правый глаз, и застывший в беззвучном крике ротик…

– Что это?!

– Это то, что увидит Эрик. – Анри оставался безжалостно, чудовищно спокоен. – Ребенок, которого ты родила ему. Вас ведь предупреждали, что нормальный младенец в таких условиях не родится – и вот доказательство!

– Что это за существо, Анри?

– О, это на самом деле ребенок, родившийся на территории базы. Так сказать, побочный эффект одного из препаратов. Мы, кстати, его не убивали, он родился мертвым.

Чего-то подобного можно было ожидать. Эрик ведь рассказывал ей, как его заставили разделять сиамских близнецов! Но Линн думала, – или, скорее, надеялась, – что это единичный случай и подобные издевательства над детьми здесь не практикуются. Даже Аворио не может быть таким сумасшедшим!

Оказалось, может.

– Мы предполагали, что и ваш ребенок родится таким, – продолжил распорядитель базы. – Непосредственного введения препаратов тебе не было, и все же ты находилась в прямом контакте с ними. Но нет, на первый взгляд, это здоровый младенец. Хотя я не исключаю развития патологий в будущем. И все же это не то, что надо показывать Эрику.

– А что надо? Изуродованный труп?!

– Конечно. Потому что этот изуродованный труп все расставит по своим местам. Ты родила мертвого больного ребенка. Это привело к нервному срыву. Ты обвинила Эрика в том, что из-за него погиб ваш ребенок – ведь из-за него, ценного специалиста, вас не отпустили! Поэтому ты видеть его больше не хочешь и покидаешь базу. Если будешь умной девочкой, Линн, и сделаешь все, как я говорю, тебе и твоему детенышу разрешат уехать.

– Так уж и разрешат… Ты сам сказал, что я вам тоже нужна!

– Нужна. Но к новоиспеченной матери мы слишком суровы не будем! Ты можешь выбрать любую другую базу для проекта, в том числе и в Европе. Условия содержания и зарплата у тебя будут достойные. А мужика себе нового найдешь! По сути, ты во всем выигрываешь. И не ломай комедию, делая вид, что любовь для тебя превыше всего.

Для него это была комедия… Он не понимал, не мог понять того, что она чувствует. А Линн казалось, что боль, через которую она прошла во время родов, вернулась – только теперь прямо в душу.

– Как вы удержите его тут? Даже если я пойду на ваши условия и соглашусь на эту клоунаду, что вы сделаете, чтобы оставить его на базе?

– Это уже не твоя забота. Полагаю, сеньор Аворио предложит ему хороший гонорар. Ведь это изначально привело сюда Эрика! Просто он сбился с истинного пути, когда началась вся эта чехарда с семейной жизнью. Прискорбно, но факт. Теперь же, когда все закончилось, он вернется к правильным ориентирам. Не думай об этом, Линн. Если выберешь ребенка, Эрика можешь вычеркнуть из своей жизни навсегда. И не надейся, что тебе удастся получить все сразу! Одно или другое. Сеньор Аворио все предусмотрел.

Кто ему вообще право дал такие сценарии создавать?! Распоряжаться чужими жизнями… Когда-то давно, соглашаясь на участие в проекте, она и представить не могла, что так обернется.

Да и до сих пор эта мысль приводила ее в ужас. Он уже украл у нее нормальную жизнь, прошлое, ее собственное имя, даже любимого мужчину! Но ребенка он не получит…

На самом деле это не вопрос выбора. Если малыш погибнет, Эрик ее никогда не простит, они все равно не будут вместе. Через это все-таки придется пройти… Она, наивная, полагала, что испытания закончатся сегодня, наступит период долгожданного счастья! А испытания только начались! Для нее – и для Эрика тоже. Линн страшно было представить, что он почувствует, увидев этого уродца в коробке.

И все же окончательно Аворио не победит. Он может разлучить их – навсегда, как бы жутко это ни звучало. Но то чувство, которого она совсем не ждала и которое появилось и крепло эти девять месяцев… оно ведь все равно останется!

Оно будет жить ровно столько, сколько проживет этот ребенок.

* * *

– День будет жарким, – весело щебетала молоденькая итальянка. – А значит, у нас и так было бы достаточно посетителей и работы! Может, даже выгоднее получилось бы, чем с этим банкетом! Тут, я понимаю, фиксированная оплата за все и сразу, но мне кажется, это тот случай, когда нужно было бы рискнуть!

– Ну да, наверное, – сонно отозвалась Катя.

По-настоящему продолжать беседу ей не хотелось, равно как и анализировать деловые стратегии хозяина кафе. В сложившейся ситуации ее напрягало только одно: то, что пришлось встать в пять утра.

А как иначе? Сегодня в кафе будет свадьба, зал надо украшать, поварам помогать. Если действовать в обычном режиме, никто ничего не успеет. И понятно, что им заплатят дополнительно за такие усилия, здесь никто ничего бесплатно не делает. Но сейчас это Катю как-то не слишком утешало.

Зато итальянка пылала прямо-таки пионерским энтузиазмом. Ее ранний подъем не смутил, словно она и вовсе не нуждалась в отдыхе.

– Цветочки еще вот-вот привезут! Маленькие такие букетики! Ты видела образцы, которые директору нашему показали накануне? Такая прелесть! Крохотные беленькие розочки, такие все пушистые-пушистые, и еще фиолетовые цветочки, которые я не знаю…

– Ага…

– Я так люблю свадьбы! Помню, в прошлом году у нас трое выходных подряд такое было…

Катя постаралась незаметно отдалиться. Зал не такой уж маленький, а столики везде надо протереть! Или сделать вид, что протираешь, потому как запылиться с таким потоком клиентов они не успевали, а грязь на них не задерживалась.

Вообще, у первого утра осени только одно преимущество и есть – тишина! Рушить это состояние воспоминаниями официантки о том, как она кому-то там закуски подносила и чуть не угробила невесте свадебное платье, не хотелось.

Да и вообще, перестраховался хозяин, слишком рано их собрал. Мелкую подготовку они почти закончили, декорирование зала начнется позже, когда принесут цветы и ленты, а пока – дурацкое пустое время, когда ни отдохнуть толком, ни поработать.

Убедившись, что на нее никто не смотрит, Катя вышла на террасу. Здесь сейчас спокойней, чем внутри… Яхты чуть покачивались на волнах, а некоторые и вовсе стояли неподвижно. Рассеянный солнечный свет золотым песком падал на причал. Ветер приносил с моря воздух, пропитанный солью… Девушка вдохнула его полной грудью и улыбнулась. А ведь все не так плохо! Даже если туристический сезон заканчивается, ее жизнь уже по-своему наладилась. Исчезли нервозность, чувство загнанности, пустота, не дававшая ей покоя. Будущее по-прежнему весьма туманно, зато появилась уверенность, что она сможет преодолеть это.

От размышлений о собственном будущем Катю отвлекло движение со стороны яхт. Странно, обычно в это время никто там не появляется… Хотя, может, кто-то тоже пришел готовить судно к прибытию хозяев, как они подготавливают кафе.

Но присмотревшись повнимательнее, девушка обнаружила, что на обычную команду яхты источник движения не похож. Да это вообще одинокая фигурка! Маленькая такая, тощенькая… как ребенок! И черный цвет одежды только подчеркивает это. Она обошла одну из яхт со стороны и весьма ловко запрыгнула на борт. Перебралась, как обезьянка, по канату, и вот ее уже не видно – то ли в иллюминатор пролезла, то ли просто на другой борт перебралась.

Ну надо же, у кого как утро начинается! Катя только усмехнулась и покачала головой. Выдавать маленького воришку у нее и в мыслях не было. От избытка пролетарского гнева в стиле: «И поделом этим буржуям, нечего яхты покупать!» – она не страдала. Просто считала, что каждый и так свое получит. Если маленький вор не будет достаточно удачлив, он попадется охране яхты и поплатится за наглость. Если же не будет расторопна охрана, им придется объясняться с хозяином судна. Всюду равновесие!

Да и потом, Кате не хотелось связываться со здешней полицией. Несмотря на то, что работала она в Италии официально, они все равно постоянно косились на нее с подозрением, словно ожидали, что она в любой момент решит попробовать себя в древнейшей профессии. С таким отношением, если она предупредит об ограблении, ее еще и в соучастии обвинят!

– Удачи тебе, малявка, – прошептала девушка. – Как там в «Книге джунглей» было… Удачной охоты!

Она еще немного постояла на террасе, надеясь, что увидит выход воришки. Однако он не торопился, а Кате пришлось вернуться в кафе. Как раз привезли те маленькие букетики, которыми так восхищалась итальянка, и работа перешла на второй этап.

Свадебная суета как-то сама собой стерла мысли о том, что она наблюдала утром. Катя только и успевала, что разносить блюда, забирать грязную посуду и объяснять подвыпившим гостям, что «сеньорита не танцует».

Под вечер ноги гудели, мышцы рук сводило от усталости, а все мечты сводились только к одному: сесть где-нибудь и отдохнуть. И только Катя начала подумывать о том, чтобы затихариться в каком-нибудь подсобном помещении и отсидеться минут десять, как ее отыскала неугомонная итальянка.

– Катрин, тебя там кто-то ищет!

– Кто, где и зачем? Если это лысый дядя невесты, то передай ему, что пусть на пингвинов в зоопарке засматривается, а не на меня!

– Хозяин велел клиентам не хамить, – укоризненно посмотрела на нее итальянка.

– Я помню. Поэтому я не говорю это сама, а прошу тебя передать!

– Это нисколько не лучше! И вообще, свадьба тут ни при чем. Тебя на улице ждут, перед кафе! Это не гости со свадьбы.

– Они не представились?

– Нет, сказали, что они твои знакомые, и все. Можно подумать, у меня было так много времени на расспросы!

Знакомых в Генуе у нее было, в принципе, немного, тех, кто пришел бы к ней в такое время, – еще меньше. И почти всех ее коллеги знали, потому что круг ее общения предсказуемо был сосредоточен на кафе. Исключение составляли, пожалуй, только Вика и Марк… но им-то что понадобилось на ночь глядя?

– Я скоро вернусь, – Катя скинула форменный фартук и оставила его в подсобном помещении.

– Особо не торопись, я прикрою, если что. Ты ведь сама знаешь, сейчас не самое трудное время, они уже все устали и пьяненькие!

– Спасибо, буду должна.

Неожиданный перерыв не мог не радовать. После духоты зала кафе, в которой при всех официальных запретах пробивались отголоски сигаретного дыма, свежий воздух был настоящим спасением. Город, несмотря на довольно поздний час, спать пока не собирался, но огни и шум остались в отдалении. Возле кафе было относительно спокойно.

Вот только у входа Катя никого не увидела. И это было странно: что за шуточки? На Вику это не похоже, да и вообще, никто из знакомых не стал бы ее отвлекать в такое время от работы!

Прежде чем возвращаться, девушка решила еще раз убедиться, что никого не упустила. Она отошла от дверей и сделала пару шагов в сторону порта.

– Эй! – позвала она. – Есть здесь кто?

Ха, а ведь кто-то все-таки был! В небольшом темном промежутке, закравшемся между светом фонарей и отблеском городских огней, дожидались две фигуры. Ну точно, они, больше некому! Правда, силуэты совсем не те, но Катя решила, что это просто игра теней.

Девушка поспешила приблизиться к ним. Слишком задерживаться снаружи не хотелось, не хватало еще, чтобы ее из-за этого премии лишили! Но и уйти, не узнав, что им нужно, она не могла.

– Ребята, я очень надеюсь, что это важно! У меня тут свадьба, и…

Она не то что ответа не дождалась – даже договорить не успела. Две фигуры, до этого стоявшие неподвижно, бросились к ней. Катя даже не успела толком сообразить, что они намереваются сделать, все было слишком неожиданно!

И как-то сразу стало очень темно…

Глава 12

Эрику казалось, что он уже ко всему привык. Точнее, что после того, что ему доводилось видеть, его невозможно ни удивить, ни напугать. Он ошибся.

Одно дело – смотреть на пусть и страдающих, но все же чужих детей. Незнакомых. Можно притвориться, что это не дети вовсе, а тренировочные куклы, и тогда станет легче. Их не было в его жизни до операции, не будет и после.

Другое дело – его собственный ребенок… Младенец, который последние девять месяцев был центром всего: надежд, планов, силы воли, ожиданий. Бывало, чтобы отвлечься от ночных кошмаров, преследующих его, Эрик часами думал об этом ребенке, представлял, каким он будет, слушал, что говорила Линн. Малыш двигался, он жил!

Но их встреча в реальном мире была короткой и безрадостной. Ему показали искореженный труп, который, впрочем, даже родившись живым долго бы не протянул. Это более страшная мутация, чем то, что произошло с сиамскими близнецами. По сути, в той коробке лежало существо, лишь отдаленно напоминающее человека.

И это был его сын! Осознание пришло не сразу, а принять такой факт и вовсе не получалось. У него был сын. Девять месяцев. Они ведь не знали пол ребенка… но это был сын. Мог быть.

В какой-то момент Эрик понял, что умереть самому было бы не так страшно, как пройти через это.

А каково было Линн – и думать страшно. Ему ведь не позволили остаться рядом, ей пришлось пройти через все это одной. Впервые за время, прошедшее с их знакомства, Эрик осознал, насколько сильно любит ее. Раньше концентрироваться получалось только на ребенке, жить его будущей жизнью. Теперь же младенец мертв, и пустота в душе, место, которое предназначалось для связи с ним, наполнялось любовью к Линн.

То, что произошло, ужасно. Но это не финал! Аворио не может победить так просто, пусть не надеется! Они все равно убегут отсюда, создадут нормальную семью, у них еще будут дети! Сейчас главное – пережить эти мучительные первые дни.

После родов прошли сутки, а ему только теперь позволили поговорить с Линн. Раньше, как он ни рвался, его не пускали. Эрик боялся настаивать. Все-таки она еще очень слаба, нельзя, чтобы они причинили ей вред! Зато услышав, что уже можно, он практически бежал к медицинскому корпусу.

Ему казалось, что он будет готов к этой встрече – ведь теперь вместо ребенка их объединяла общая боль. Но он ошибся. Наверное, с горем матери вообще ничего сравниться не может… не говоря уже о том, чтобы превзойти его.

Даже на узкой больничной кровати Линн казалась исчезающей тенью. Бледная до нездорового сероватого оттенка, с темными кругами под глазами, коротко остриженными волосами и мертвым взглядом, она не выглядела живой. Вообще. И то, что она смотрела в одну ей известную точку и никак не прореагировала на его появление, лишь усугубляло ситуацию.

Ему потребовалось несколько минут, чтобы взять себя в руки – вернуть контроль над голосом, подойти к ее кровати. Его тело била крупная дрожь.

– Линн… – Он осторожно коснулся ее руки. Кожа девушки была сухой и очень горячей. – Как… как ты?

– Ребенок мертв.

Ее ответ прозвучал глухо и безразлично. Она все еще на него не смотрела.

– Да, я… Я знаю. Я видел тело.

– Я тоже.

Проклятье… Он надеялся, что у Анри хотя бы хватит человечности не показывать ей то, что она родила! Но нет, какой человечности можно ждать от этой крысы?

– Мы с этим справимся, Линн… Я тебе обещаю… Я и ты, мы это переживем, все еще будет хорошо!

– Нет.

– Я понимаю, тебе сейчас больно… Я и сам не могу даже наполовину выразить то, что чувствую. Но это не конец! Я…

– Нет! – крикнула она, потом добавила чуть тише: – Нет больше никакого «мы». «Я и ты» тоже нет. Есть только я и только ты.

– Линн… Что ты такое говоришь?

Зеленые глаза наконец переместились на него. Но радости это не принесло: взгляд был холодный. Не равнодушный, а просто… неживой.

– Я говорю правду. Я пустая внутри. Пустая скорлупа… Детей больше не будет. Этого нет и других не будет. Я не имею смысла.

Он не ожидал такого, хотя в глубине души подозревал, что это возможно. Тело ребенка было сильно деформировано, а она рожала естественным путем, без кесарева сечения… Он не мог не повредить ее.

– Это не меняет моего отношения к тебе, – твердо произнес Эрик. – Я люблю тебя… Тебя, понимаешь? Не из-за какой-то причины и не для какой-то цели! Я просто тебя люблю! И мы справимся…

– А я не хочу справляться. И вообще ничего общего с тобой иметь не хочу. Ты что, не понимаешь, почему это произошло?

Это сказала она. Ядовитым, наполненным желчью голосом. Но у его Линн не было такого голоса! Она никогда не вела себя так… Все происходило как во сне, Эрик уже был не уверен, что это по-настоящему. Ей больно, но это не все… она еще и злится… на него?! Но ведь это был их общий ребенок! Что Анри с ней сделал?!

– Почему? – эхом отозвался мужчина. Разобраться в ситуации пока не получалось, он решил просто подчиниться обстоятельствам.

– Потому что мы наказаны! Ты можешь сколько угодно твердить, что нас заставили. Изначально мы приехали сюда добровольно, ради денег! И были частью кошмара, который здесь творится! А наш ребенок… он просто заплатил за все это! Грехи отцов ложатся на плечи детей…

– Это здесь ни при чем…

– Здесь все при чем! Я знаю, что ты над всем насмехаешься и ни во что не веришь! Не веришь, что может быть кто-то круче вас, американцев, и демонстративно не изучаешь иностранные языки! Не веришь, что мы несем ответственность за свое участие, и принимаешь деньги от слизняка вроде Аворио! В Бога тоже не веришь, а потому не понимаешь, за что наказан! Ты хочешь жить красиво и богато? О, это у тебя наверняка будет в таких условиях! Но зло, которое ты творишь, в конечном итоге вернется к тебе! Ко мне уже вернулось… Я не желаю тебя знать! Ты втравил меня в это, из-за тебя умер мой малыш!

– Успокойся, Линн…

Наивные слова. По девушке видно было, что она далека от спокойствия. Линн распалялась все больше, кричала все громче. Зеленые глаза пылали нездоровым огнем, на лбу выступили крупные капли пота… А он мог только стоять и слушать это. Не мог даже сказать наверняка, права она или нет.

– Я не хочу успокаиваться! Я хочу уехать отсюда! И уеду! Уеду, понял? Как только смогу встать с этой проклятой койки, я соберу вещи – и ноги моей больше не будет на этом чертовом острове! Спасибо, мне одного урока хватило! Хотя какой теперь смысл? Я не могу родить другого ребенка, понимаешь? Я вообще уже ничего не могу! Все, что я сделаю, будет не более чем пародией, просто оправданием моего существования!

– Я не хочу терять тебя!

– А я видеть тебя не хочу! Это не только из-за меня, но и из-за тебя умер ребенок! И пусть он тебе ночами снится! Я с тобой не буду, Эрик. Да и жалею, что была! Что ты обо мне знаешь? Да ничего! Ни прошлого, ни имени – подобрал дворнягу без роду-племени! Конечно, зачем озадачиваться? Милый курортный роман, секс на пляже! А чем мы платим? Нет, я этого не хочу! Убирайся!

– Линн…

– Пошел вон! Сестра! Доктор! Кто-нибудь, уведите его!

На ее призыв отреагировали подозрительно быстро и услужливо. Скорее всего, подслушивали под дверью, не иначе! На этом острове все ненормально.

Тем не менее сопротивляться Эрик не стал, позволил себя вывести. Во-первых, он видел, что, пока Линн в таком состоянии, разговаривать с ней бесполезно. Это натуральная истерика, вряд ли девушка сама понимает, что говорит! Во-вторых, он еще сам не отошел после новости о смерти сына, ночь все-таки не спал. Он не был уверен, что сможет правильно продолжить разговор.

Опомнился Эрик, только оказавшись в рабочем кабинете. За столом уже сидел Анри.

– Семейная ссора? – с легким и весьма правдоподобным дружелюбием поинтересовался он.

– Иди ты к чертовой матери! Что вы с ней сделали?

– Это не мы, это природа. Типичная послеродовая депрессия, которая усугубилась потерей младенца. Хотя допускаю, что в значительной части своих выводов Линн права: смерть ребенка и ее бесплодие могут быть связаны с условиями работы на базе. С большой долей вероятности.

– Почему это звучит так, будто ты гордишься собой? Это ведь вы заставили ее работать! Ты и твой хозяин!

– Заставили, потому что это было в ее контракте. Ее привезли сюда, чтобы она работала, а не беременела и рожала!

– Контракт к этому не приплетай! Контракт можно разорвать и аннулировать, наказать ее финансово. А вы заставили ее оставаться здесь, покоя не давали, хотя знали, что это может повлиять на ребенка! И вот результат! Только я не понимаю, что вы с ней теперь сотворили, что она вместо вас винит меня!

– Не заблуждайся. По поводу нашего участия в этой истории Линн иллюзий не испытывает. Но ни я, ни сеньор Аворио никогда не претендовали на эмоциональную близость и место в ее жизни. В сущности, ты теперь неразрывно связан с тем, что вчера произошло. Со смертью ее ребенка и с тем, что она больше не сможет стать матерью. Ты не был с ней рядом и не защитил ее.

– А кто мне это позволил бы?!

– Не мне доказывай, а ей. Понятно, что на базе Линн не останется. Она уже просила меня заказать ей билеты в Европу.

– Тогда я еду следом. Я здесь тоже не останусь! Все, хватит, наработался!

Он не чувствовал себя оскорбленным из-за того, что она сказала, и не винил ее. Линн сейчас можно понять! Поэтому и отступать Эрик не собирался. Ребенок мертв – но ведь чувство к ней осталось! Он сильно сомневался, что нечто подобное в его жизни повторится, а потому упускать такой подарок судьбы не хотел.

Даже при том, что сейчас она злится на него. Это пройдет, Линн поймет, что он никогда не причинил бы ей боль намеренно! И ребенок этот был не менее важен для него. Ну а то, что детей у нее больше не будет… как ни странно, этот факт не вызывал в душе Эрика абсолютно никакого отклика – по сравнению со всем остальным.

– Преследовать ее будешь? – Анри вопросительно изогнул бровь.

– Буду! Можешь это как угодно назвать. Как собака за ней плестись буду! Так тебе понятней? Зато, когда она согласится начать все сначала, я буду рядом.

– Романтичный, конечно, сценарий был бы. Но ничего подобного можешь не ждать.

– То есть как это?

Хотелось задать вопрос с вызовом и даже с насмешкой, а получилось – с настороженностью. Эрик давно уже усвоил, что Луку Аворио и работающих на него людей недооценивать нельзя.

– Вот так это. Вам уже сказали, что ты и Линн – ценные ресурсы, и за девять месяцев ничего не изменилось. Помимо вашего очевидного таланта, есть и другие обстоятельства. Вы получили дополнительное обучение. Вы узнали то, что не каждому можно знать. Ты серьезно думаешь, что вам после этого выплатят гонорар и отпустят с миром?

Этого следовало ожидать, но Эрик почему-то оказался не готов. Да понятно почему! Ребенок надолго заслонил все остальное. Теперь же картина проступала все четче – и уже в мрачных тонах.

– Что, будете нас силой удерживать? Понятно, что Аворио нужно, чтобы мы работали. Но как вы этого добьетесь? Говорить за Линн не буду, но я и пальцем не пошевельну. Хотите меня убить? Валяйте, жить на поводке я не собираюсь!

– Есть вещи пострашнее смерти…

– Уж на это я в вашем милом заведении насмотрелся! – Воспоминания о трупах, которые оказывались у него на столе, до сих пор заставляли Эрика вздрагивать. – Но со мной этот номер не сработает! Избитый и покалеченный хирург вам не нужен, от меня в таком состоянии толку не будет!

– Это верно, – кивнул распорядитель базы. – Избиения – не выход. В какой-то момент я предлагал сеньору Аворио пригрозить вам избиением партнера – то бишь, Линн работала бы ради твоей безопасности, ты – ради ее. Но в этой идее я быстро разочаровался. Линн искренне тебя ненавидит. Да и ты много не наработаешь, зная, что она заперта в какой-нибудь клетке… Все дергаться будешь, пытаться ее спасти, а это отвлекает от работы. К счастью, сеньор Аворио эту идею очень удачно модифицировал.

– В смысле?

Теперь у Эрика имелись все основания нервничать. Аворио, с человеческой точки зрения, – тварь и скотина. Но с мозгами у него все в порядке. Его стратегические планы обычно умны и четко просчитаны.

– Заставить вас работать качественно почти нереально. Отпустить – непрактично и рискованно. Словом, вас проще убить, чем держать в плену. Но при этом ты более важен, чем она, и всегда был более важен. Поэтому сеньор Аворио предлагает тебе хороший вариант: работать не только за гонорар, но и за свободу Линн.

– За ее… свободу?

– Именно. Мы уже убедились, что Линн тебе небезразлична. Сейчас я вижу, что смерть ребенка ничего не изменила. Сама по себе Линн не слишком опасна, это не тот человек, который пойдет в полицию. Ей хочется просто уйти отсюда и собрать свою жизнь заново, по кусочкам. Мы позволим ей это сделать, если ты останешься здесь. Пока ты работаешь на этой базе, Линн будет жить в Европе – так, как она хочет. Но вы с ней больше не увидитесь.

– Тогда какие у меня гарантии, что вы сдержали слово, а не убили ее?

– Тебе будут регулярно предоставлять фото и видеоотчеты. С доказательствами срока их создания – окружение Линн, свежие номера газет и так далее. Еще раз повторяю: ваша личная встреча исключена. Ты будешь жить здесь, зарабатывать деньги, строить карьеру, как и хотел с самого начала, до этой истории с ребенком. Линн тоже будет счастлива – не с тобой, а благодаря тебе.

До истории с ребенком… Да, тогда у него были совсем другие приоритеты. Но все это изменилось! Ребенок – не теория, он был! И эти месяцы, что они провели вместе, тоже были…

А теперь он должен добровольно отказаться от нее, от последнего шанса на счастье, который у него остался. Хотя какая есть альтернатива? Эрик полностью осознавал, что Анри не шутит. Если он откажется, их обоих убьют – и не пожалеют.

Получается, приняв когда-то предложение Аворио, он уже загнал себя в угол! Но эти месяцы того стоили… Да и остатка его жизни – тоже.

– Что ты решил? – поторопил его Анри. – Сеньор Аворио, хоть и покинул базу, ожидает твоего ответа. Не переживай, платить тебе будут достойно, больше, чем раньше. Через некоторое время ты и сам забудешь об этом досадном недоразумении.

Досадном недоразумении… вот как они назвали смерть его сына!

– Я согласен. Но мне нужны все доказательства того, что она покинула остров. Я также хочу знать, где она находится, как живет, не нуждается ли в чем-либо. Пока у меня будет это, я продолжу работу. Ну и конечно, от денег я не отказываюсь. Передай Аворио, что с завтрашнего дня оплата моей работы удваивается.

– Корыстное решение, – ухмыльнулся Анри. – Но очень правильное. Сеньор Аворио был прав относительно тебя.

– Да? И что же он сказал?

– Что ты нас не разочаруешь.

* * *

– Ты об этом что-нибудь знаешь?

– Нет. Передо мной она не отчитывалась!

Здесь Вика могла смотреть ему в глаза и говорить с полной уверенностью. Потому что она на самом деле ничего не знала.

Эта выходка Евы стала для них обоих полной неожиданностью. Поначалу они ничего не заподозрили – подумаешь, тихо в ее комнате, поспать подольше решила! Хотя обычно она спала меньше, чем они, а не больше. Однако когда стрелки часов приблизились к десяти утра, Вика почувствовала неладное. Она постучалась в спальню Евы, потом осторожно заглянула – только чтобы обнаружить, что девочки внутри нет.

Все вещи Евы оставались на месте, отсутствовала лишь хозяйка. Заправленная кровать указывала на то, что она, скорее всего, вовсе спать не ложилась.

На сей раз она никого ни о чем не предупреждала. Вот тебе и доверие! Когда Вика позволяла ей бродить где-то всю ночь, она надеялась, что это хотя бы приведет к нормальному общению между ними в будущем. Еву ведь и отпускали добровольно для того, чтобы она не сбегала без спроса! А в итоге что?

Причем это не мелкая шалость, девочка слишком умна для этого. Если бы она хотела где-то побродить и незаметно вернуться, она бы это сделала. Но она исчезла надолго и слишком явно – даже не пыталась изобразить, что ночевала в отеле.

– Как она могла выбраться?! – бушевал Марк. – Ведь это мимо нашей спальни надо пройти! Так, чтобы ни ты, ни я не проснулись!

Вика его удивление не разделяла, поражалась разве что тому, что он так плохо знает свою племянницу! Хотя… к нему Ева просто не подкрадывалась ни разу в темноте! Эта девица умеет двигаться быстро и бесшумно, если захочет. Что, в принципе, не так уж и сложно: с ее комплекцией она за шваброй спрятаться может!

Но куда она могла пойти? Вот это вопрос поважнее, чем сам способ ее побега.

– Это уже серьезно, – наконец признал Марк. – Надо подавать в розыск!

– Знаешь, последнее, что нам нужно делать, это подавать в розыск!

– Почему?

– А ты задумайся о проблемах, которые будут у тебя и у нее. Ева серьезно больна, во всех справках это написано. Ты должен был не просто следить за ней, а запирать ее на ночь и чуть ли не к кровати привязывать! А ты этого не сделал, тем самым выпустив сумасшедшую в город!

– Она никому ничего не сделает, – возразил мужчина. Уверенности в его голосе явно не хватало.

– Не сделает, не сомневайся! Она не настолько сумасшедшая. Но органам опеки, или кто там в Италии занимается такими вопросами, ты этого не докажешь. Они для себя сделают один вывод: ты плохой опекун для этого ребенка.

– Да уж, ребеночек… Заплачу штраф, невелика проблема! Лишь бы найти ее помогли…

– Не о том речь, – покачала головой Вика. – Может, штраф они тебе и выпишут, дело нехитрое. Я больше боюсь, что они у тебя Еву заберут…

Судя по взгляду, Марк отлично понял, что она имеет в виду. Ева – не просто сирота на воспитании. Если судить только по диагнозам, она опасней бойцовской собаки будет. Никого не волнует, что этой поездкой дядя хотел хоть немного приблизить ее к нормальной жизни…

Черт, но ведь сама Ева должна это понимать! Как Вика ни старалась, она не могла понять, зачем девочка решилась на такое. Да в этой ее просьбе с путешествием вообще много белых пятен! Статуя Христа на дне бухты, желание уйти куда-то ночью, пропавшее кольцо… Закрывать на это глаза, когда все идет хорошо, еще можно. Зато когда привычный порядок нарушается, появляется повод для самобичевания.

– И что делать?

– Искать ее самостоятельно, – отозвалась девушка. – Это во-первых. Я не исключаю еще и такую возможность, что она вернется сама, и как ни в чем не бывало!

– Она может… Но мне не слишком хочется ждать!

– А мы не будем сидеть тут и ждать… Я предлагаю сделать так: пойдем в город, разделимся, поищем ее. Подождем эту ночь, а уже утром, если от нее не будет никаких вестей, подадим в розыск.

– Это рискованно…

– Здесь все рискованно! Я просто исхожу из того, что Ева – не пятилетняя малышка. Тут еще неизвестно, кого защищать надо, ее или того наивного, кто решится на нее напасть!

– Справедливо, – усмехнулся Марк. – Хорошо, пусть будет по-твоему… Хотя не нравится мне все это!

– Мне тоже!

В холл отеля они спустились вместе. Вика попыталась ненавязчиво расспросить администраторов на рецепции, не видели ли они девушку с длинными светлыми волосами, покидающую отель… Но оказалось, что эта смена только-только приступила к работе, ночью дежурил кто-то другой. А они – нет, утром никого не видели.

Разделяться не хотелось, Вика видела, что Марк сейчас не в лучшем состоянии. Но и идти вместе означало потерять значительную часть времени, поодиночке они больше успеют. Поэтому прямо перед отелем они разошлись.

Вика поймала себя на том, что невольно пытается высмотреть в толпе нечто экстремальное. Например, бегущих людей. Пожары. Крики. Панику. Клоунада какая-то – девушка даже разозлилась на себя. Речь ведь идет всего лишь о семнадцатилетней девочке, которая при всех диагнозах физически весьма слаба. Да и вообще, Ева никогда не отличалась склонностью к поведению в стиле Халка-разрушителя. Все, что она делает, она делает тихо и продуманно.

Только вот благодаря этой продуманности найти ее весьма проблематично!

Неплохо было бы привлечь к поискам и Катю. Она-то знала Геную гораздо лучше! Вика даже дошла до ее кафе, но уже там сообразила, что помощи ждать не приходится: судя по всему, в кафешке проходил праздник, официантки, среди которых мелькала и Катя, еле успевали обслуживать гостей. Вряд ли у нее сейчас есть время отвлечься…

Постепенно от скитания по улицам, красивым, но по-своему одинаковым, начинала кружиться голова. Вика бы не удивилась, если бы прошла мимо Евы, вообще не заметив ее!

В обед они пересеклись с Марком в ресторане. Мужчина говорил мало, ел, только когда Вика акцентировала внимание на этом. Чувствовалось, что мысли его где-то далеко – и они не слишком приятны.

– В полночь приходи в отель, – предупредила Вика. – Дольше искать нет смысла. Она еще может вернуться сама! А если она хочет спрятаться от нас… Ну, сам знаешь!

Марк сдержанно кивнул. Вероятность того, что Евы вообще нет в городе, они принимали по умолчанию, но предпочитали не обсуждать.

Темнело быстрее, чем хотелось бы. Как ни странно, усталости девушка не чувствовала. Но это стресс в чистом виде – когда все разрешится, приходить в себя придется ой как долго! Вот тебе и отдых… и почему у них никогда все нормально не идет?

Когда с ней поравнялись двое рослых мужчин, Вика поначалу даже не обратила на них внимания. Вечером в этом городе все на улицы выходят, невелика странность! Но и долго игнорировать их не получилось: они постепенно начали оттеснять ее от толпы в сторону более узких и менее оживленных улиц.

Вот тут и сказалась усталость, накопившаяся за прошедший день: вместо того чтобы испугаться, Вика разозлилась. Она остановилась и решительно повернулась к своим преследователям.

– Совсем обнаглели? Соблюдать дистанцию надо! Если кому-то хочется общения, кто-то может поискать его в барах и клубах! А от меня держитесь подальше!

Они не спешили отвечать. Этого и не требовалось. Машина, до этого стоявшая у обочины и, казалось, не имевшая к ним никакого отношения, резко сорвалась с места и подъехала ближе. Вику, ничего не успевшую сообразить, затолкали внутрь, дверца захлопнулась, и автомобиль снова двинулся.

Сопротивляться она, конечно, попыталась, но эти жалкие трепыхания были не слишком эффективны по сравнению с профессионализмом нападавших. Руки ей заломили за спину и перетянули тонкой веревкой, рот замотали чем-то вроде платка, глаза закрыли повязкой. По сути, в распоряжении Вики остался только слух, но и от него было не слишком много толку: нападавшие всю дорогу молчали.

Сложно сказать, сколько именно длилась поездка. Девушка не кричала и не вырывалась, понимая бессмысленность этих действий. Вместо этого Вика попыталась сосредоточиться, чтобы получить максимум информации. Ведь пока она решительно ничего не понимала! Может, это как-то связано с Евой?..

Машина остановилась, ее заставили выйти. Издалека доносились звуки музыки и голоса толпы, гораздо ближе звучал плеск волн. Похоже, это пристань! Попробовать закричать? Хотя нет, вряд ли ее услышат, а за крик может и наказание последовать. Пока она спокойна, ее, по крайней мере, не трогают!

Судя по тому, как гулко звучали шаги, ее заставили подняться по трапу на одну из яхт. Но какую? Впрочем, без разницы. Ее провожатые по-прежнему молчали, и оставалось только ждать.

Ее привели в хорошо кондиционированное помещение. В воздухе пахло коньяком и чуть-чуть солью – от моря. Вику с силой толкнули в спину, девушка не удержала равновесия и упала на колени. Только тогда с ее глаз сняли повязку.

Она оказалась в достаточно просторном для яхты помещении, оформленном под кабинет. Кожаные кресла, ковер на полу, чуть смягчивший ее падение, бар и окна, почти полностью занимающие одну из стен.

За окнами начиналась черная пустота.

В одном из кресел сидел полный мужчина с зачесанными назад волосами – темными, с первой сединой. Он курил только-только зажженную сигару и рассматривал девушку со смесью любопытства и презрения. Два рослых детины, которые привели Вику, расположились у двери. Кроме них в кабинете находилась еще и… Катя.

Вика даже моргнула, чтобы проверить, не мерещится ли ей. Но зрение не подводило: официантка была здесь. Причем в точно таком же незавидном положении – на коленях, со связанными руками, растрепанная и крайне злая.

Что это вообще значит?! Опять капризы Софи? Но где тогда эта избалованная девица? Уж она бы не упустила возможности понаблюдать за унижением своих «обидчиц»!

– Дамы, добро пожаловать на борт. – Полный мужчина снова обратил внимание Вики на себя, словно желая показать, кто тут главный. – Можете считать, что вы мои гостьи. Меня зовут Лука Аворио.

Легкая дрожь, которая прошла по полу, и последовавшее за ней движение дали понять, что яхта покидает порт.

* * *

Катя тряхнула головой в наивной надежде, что это сдвинет повязку со рта. Бесполезно. Права говорить ее лишили надежно и надолго. А спросить, какого черта здесь творится, очень даже хотелось! Потому что сама она ничего не понимала.

Ее, а заодно и Вику почему-то приволокли на дорогущую яхту, связали и теперь с ними общается какой-то жирный мужик, сигарой и самовлюбленным видом смахивающий на хозяина этой посудины. Но зачем?! Вика, судя по взгляду, тоже ничего не понимала – и тоже не могла спросить.

Им обеим оставалось лишь надеяться, что бурдюк сам выдаст необходимую информацию. Он, собственно, двигался в этом направлении.

– Не в моих правилах так обращаться с красивыми девочками, их здесь обычно ждет совсем другой прием. Но в вашем случае мне пришлось отказаться от того, что я привык считать нормой. Собственно, я и сам пока не знаю, как поступить. Может оказаться, что я вообще был несправедлив и неправильно воспринял информацию. Но тогда можно считать, что вам просто не повезло. Это в жизни тоже случается.

Определенные подозрения у Кати уже появились. Да тут вариантов немного… Сюда осознанно притащили только Вику и ее, Марка и его племянницу не тронули. А раньше вдвоем они попали только в одну неприятную ситуацию…

Аворио словно прочитал ее мысли:

– Винить во всем этом вам придется не столько меня, сколько Софи. Увы, из-за этой маленькой сучки я не могу спокойно наслаждаться отдыхом. Я вынужден проверять все ее связи, чтобы понять, кто и сколько знает обо мне. Ее убить я второй раз не могу, а так бы сделал это не сомневаясь!

Он так открыто говорит с ними об убийстве… Не похоже, что планирует их отпускать! Вика попыталась что-то сказать, но повязка превратила ее слова в бессвязное мычание.

– Не надо, не напрягайтесь. – Хозяин яхты поднял вверх полную руку, призывая их к молчанию. – Меня не слишком интересует то, что вы можете сказать. Если вы работали с ней, вы в этом не признаетесь. Если не работали, просто будете умолять меня вас отпустить. Мне все это жутко неинтересно. Свое решение я буду принимать без учета вашего мнения – уж извините, девоньки!

В этот момент дверь открылась. Охранники посторонились, пропуская в кабинет мужчину, который помог им в прошлый раз – того, седого. Несмотря на позднее время и электрическое освещение, он снова был в солнечных очках.

Мужчина остановился посреди кабинета, оказавшись примерно на одинаковом расстоянии от Аворио, охранников и девушек.

– Ты все-таки приволок их сюда? Зачем? Я ведь тебе сказал: Софи просто устраивала им подлянку, она с ними не общалась.

– Никогда нельзя быть уверенным! – рассудил Аворио.

– Где ты их только нашел?

– А что сложного? Распечатал изображения с камер наблюдения, напряг ребят. Дальше – дело техники. Я тебя уверяю, было не слишком сложно. Эти дамы были на виду: одна – в кафе, другая – на одной из центральных улиц.

– Поздравляю, ты поймал туристку и официантку. Что теперь?

– Тайлер, с каких пор я обязан перед тобой отчитываться? Наглеешь ты все-таки! Я-то наглость уважаю, но до поры до времени, не зарывайся. А их… изолировать надо. Думаю, перешлю на какую-нибудь из азиатских баз, там молодых женщин вечно не хватает. Пора уже восстанавливать бизнес, который мне изрядно подразвалила Софи!

Кате совсем не нравилось то, что она слышала. Сложно представить избалованную Барби Софи разваливающей бизнес… да и вообще имеющей какое-либо отношение к бизнесу. Так это сейчас и не важно! Важно то, что их с Викой хотят куда-то отослать… в рабство, что ли?!

И это очень даже может получиться! С яхты их высадят далеко от Генуи, след потеряется! Надо что-то делать, бежать отсюда… но как?

– Я тебе еще раз повторяю: они не виноваты.

– Какая уже разница? Они были здесь, видели меня, слышали, о чем я говорю. Устраним их просто для подстраховки. С каких пор к тебе вернулась юношеская сентиментальность? Я думал, из тебя это давно вышло!

– Тут не в сентиментальности дело, а в логике. Раньше ты не похищал людей для проекта прямо с улиц!

– И дальше не буду. Эти две – отдельная история, которая вместе с ними и закончится. Не нравится происходящее – выйди, тебя здесь никто не держит!

По голосу Аворио можно было понять: споров он не допустит. Поэтому Тайлер направился к выходу, провожаемый отчаянными взглядами девушек. Еще бы, ведь он был единственным, кто хоть о какой-то норме помнил!

А то, что собирается делать Аворио, шансов им не оставляет. Судя по всему, с них даже повязки снимать не собираются, чтобы дать возможность объясниться. Да и не нужны их объяснения. Виноваты, не виноваты – теперь уже все равно. Они недостаточно важные персоны, чтобы разбираться. Похитить их намного проще! Даже если Марк остался на свободе, он вряд ли что-то может сделать, вряд ли догадается, кто их похитил. Вся ситуация слишком сюрреалистична!

У дверей Тайлер остановился, но не обернулся.

– Знаешь, а ведь ты в главном не прав…

– Это в чем же?

– В том, что обвинил в этом Софи.

Еще при первой встрече Катя заметила, что Тайлер хоть и не молод, а в отличной форме. Но она даже не подозревала, насколько. Скорость и сила удара, в ее понимании, абсолютно не соответствовали его возрасту. Сначала один охранник, получивший локтем в висок, беззвучно осел на пол. Потом и второй согнулся пополам от боли в солнечном сплетении, давая Тайлеру возможность ударить себя в шею и основание черепа.

Еще мужчина успел запереть дверь. Но на этом – все. Чуть подавленный глушителем выстрел толкнул его вперед и заставил соскользнуть вниз, оставляя на белом пластике двери кровавый след. Судя по всему, о том, что у Аворио есть оружие, его ассистент не знал… А может, наивно не принял во внимание.

Но он все еще был жив. С немалым трудом Тайлер обернулся, чтобы получить возможность смотреть на нападавшего. Встать он уже не мог.

– Надо же… – Аворио не двигался с места, но и пистолет не отводил. – Чего не ожидал, того не ожидал! Только не от тебя. Чтобы мне было проще понять, ты уж расскажи, старый друг… зачем?

– А ты думаешь, то, что ты сделал, можно простить? – криво усмехнулся мужчина. – Годы просто возвращают спокойствие. Память-то остается!

Он наклонил голову, позволяя темным очкам упасть на пол; судя по всему, они ему мешали. Когда он снова посмотрел на Аворио, Катя услышала, как тихо вскрикнула Вика. И она понимала почему.

На загорелом лице мужчины ярко выделялись светло-голубые, почти бесцветные, как лед, глаза. И эти глаза Катя уже видела – только у совсем другого человека!

Глава 13

Наверное, во всем этом есть какая-то вселенская логика. В том, как распределяется право на радость и страдание. Вот только Линн, как ни старалась, не могла понять: за что ей это?!

Она даже не знала, как пережила тот разговор, как выдержала роль до конца. Она видела, что причиняет ему боль. И ей хотелось остановить это! Разве они вдвоем еще недостаточно прошли, почему нельзя просто быть счастливыми?! Но нет, ее заставили лично уничтожить то будущее, которое могло быть у них вместе.

Когда его увели, Линн почувствовала себя опустошенной… почти мертвой. Внутри словно открылась Черная дыра – искажение космоса, способное поглотить все эмоции, хорошие и плохие. Оживала девушка только тогда, когда к ней подносили ребенка. Тогда Линн могла улыбаться и плакать, прижимая к себе крошечное теплое существо. В остальное время… она просто не умирала до конца.

Хотелось уехать отсюда как можно скорее. Анри при всем своем садизме хотя бы устроил все так, что с Эриком они больше не встречались. Но Линн этого было мало. Она хотела максимально отстраниться от него, быть на другом конце планеты!

Жаль, что сразу все сделать не удалось. Нужно было выждать хотя бы неделю, дать окрепнуть и ей, и младенцу. Все это время Линн старалась не выходить из своей комнаты, шарахалась от каждой тени, все боялась увидеть его – пусть и вдалеке.

Наконец долгожданный момент наступил. Охрана проводила ее в кабинет Анри, где мужчина протянул ей конверт:

– Твои билеты. Вылет завтра, тебя доставят в аэропорт. В Германию, как ты и просила. Почему Германия, если не секрет? Разве дамы не любят Париж?

– Пошел ты…

– Как всегда, тебе не хватает выдержки и вежливости. Но это уже не моя проблема. В Германии тебя встретят, обеспечат жильем и деньгами. Три месяца можешь отдохнуть, потом договоришься о работе – в удобном для тебя графике и на твоих условиях. В пределах разумного, конечно. Видишь, мы тоже не звери!

Думает, что этой подачкой все исправил? Линн даже не бралась сказать, издевается он или на самом деле считает, что заменил украденное у нее счастье… Вполне возможно, что он действительно не понимает. Он и его начальник не способны были понять.

– Хорошо, – кивнула она, принимая конверт.

– Не мешало бы тебе пройти медицинское обследование… Бледная ты какая-то!

– Я в порядке.

Она не сомневалась, что происходящее с ней не связано с родами. Там было сложно, но в целом – без отклонений. А теперь… они ожидали, что фактически вырвут у нее душу, а она будет радоваться жизни?

– Кстати, сеньор Аворио передал, что ты можешь начать использовать свое настоящее имя…

– Мне все равно.

Настоящее имя, придуманное имя… Какая разница? Все равно той наивной идиотки, которая польстилась на предложение заработать в «не совсем законном» проекте, больше нет.

– Как там твоя деточка? – полюбопытствовал Анри. – Уже придумала имя?

– Тебя это не касается. Так на какую сумму согласился Эрик?

Она не хотела задавать этот вопрос. Он сорвался с губ сам собой.

Страшно поверить, что он принял деньги. Но… должен был. А иначе он бы уже нашел способ увидеться с ней, всей здешней охраны не хватит, чтобы его остановить! Раз не пришел – не сильно хотел.

Но это и не удивительно – она сама виновата. После того, что она там наговорила, он имеет полное право ее не прощать! Обвинить его в смерти его же сына… Как будто сам факт смерти ребенка недостаточно ранил его!

– А вот это уже, дорогая, не касается тебя, – фыркнул распорядитель базы. – Ты решила, что с тобой кто-то шутки шутить будет? Не жди поблажек. Все будет так, как я тебе описал, ты согласилась на это.

– Я знаю.

– Знаешь, вижу, но принять не хочешь. Ну же, не веди себя как шестнадцатилетняя блондинка, которая ждет своего принца!

– Метафоры – не самая сильная твоя сторона.

– Может быть. Вы с ним не встретитесь. Он не придет. Смирись с этим. Радуйся тому, что, несмотря на теорию вероятности, ты понесла здоровый приплод.

«Понесла приплод». Вот как они это называют. Наверное, и в отчетах каких-нибудь так пишут! Да пусть хоть как называют, лишь бы не дотрагивались до ее ребенка…

У Линн не было никакого желания продолжать беседу с ним. Девушка вышла из здания и поспешила преодолеть путь до своего бунгало, пока ее кто-нибудь не увидел. Она больше не разговаривала с бывшими коллегами, смотрела только себе под ноги. По сути, ее тут все предали… а она предала только одного человека, но самого важного.

В ее комнате было тихо и пусто. Его вещей больше не осталось – их убрали еще до ее возвращения из больничной палаты. Их отсутствие угнетало. Зато появилась небольшая люлька под балдахином из сетки от насекомых.

Линн отложила конверт и подошла к люльке. Младенец, уже проснувшийся, разглядывал ее через сетку. Странный ребенок… плачет так редко, что Линн никак не могла привыкнуть к этому звуку!

Откинув сетку, она взяла младенца на руки. Слезы сами собой покатились из глаз, девушка просто не обращала на них внимания.

– Хорошая моя, – шептала она. – Я забрала билеты, мы скоро уедем. Все будет как я обещала! А папа останется здесь, но он все равно тебя очень любит…

Он бы, пожалуй, любил. Но он даже не знает кого! Его мысли связаны с крохотным трупом, он убежден, что родился мальчик. Откуда он мог узнать, что у него дочь? Да еще и такая красивая, с гладкой светлой кожей и первыми колечками светлых волос…

Крохотная ручка скользнула по лицу Линн, словно стирая слезы. Но это не более чем иллюзия – на самом деле малышка просто двигала руками, иногда она так делала.

Взгляд ее еще плохо фокусировался, глаза были того странного серого цвета, который бывает у многих младенцев в первые дни жизни. Скоро он изменится, да и волосы, может, потемнеют…

Девушка почувствовала новую вспышку боли в груди. Эрик всего этого уже не увидит… никогда! А она не увидит его. Она даже не сможет рассказать ребенку, куда исчез отец! И эта девочка, может, под давлением сверстников возомнит, что папа ее бросил… Так и не почувствует, глупая, что ей достался лучший папа на свете!

Линн невольно перевела взгляд на небольшую икону, стоящую на тумбочке возле люльки.

– Я о многом просила раньше… – произнесла она. – И много хотела для этого ребенка… Но я передумала. Не знаю, слушаешь ли ты меня… Но я не хочу, чтобы у нее были мои глаза. Пусть у нее будут такие же глаза, как у него. Я хочу видеть их, даже если его у меня забрали!

Ответа не последовало, зато малышка у нее в руках издала странный, похожий на мяуканье звук. Линн невольно улыбнулась, прижимая к себе хрупкое тельце. Только так она могла еще чувствовать себя сильной…

– Я смогу о тебе позаботиться и одна. Буду заботиться за двоих – за себя и за папу. Когда мы уедем, у нас все будет хорошо. Ты только подожди… Ева.

* * *

Очки надежно скрывали это. Иначе Вика бы сразу заметила – такое сходство упустить невозможно! Она бы даже не сказала, что у мужчины были похожие глаза – они были точно такие же!

Как у Евы.

Как это понимать – Вика не знала. Да и не до того ей было! Ситуация не способствовала философствованию и глубокому анализу. Потому что у нее на глазах могли в любой момент убить человека, а ее саму отправить неизвестно куда… навсегда!

Над веревками она работала еще с тех пор, как охранники перестали наблюдать непосредственно за ней. Вика с самого начала чувствовала, что руки ей завязали халтурно, видно, от испуганной девушки многого не ожидали. Теперь же она усиленно старалась ослабить путы. Может, это и можно было бы заметить. Но все внимание Аворио было сосредоточено на его ассистенте.

Владелец яхты старался сохранить видимость спокойствия, однако чувствовалось, что он взбешен.

– Значит, это был ты? А не та шлюха? Вот и верь после этого в преданность! Я доверял тебе, а ты использовал это доверие, чтобы выдать меня! По сути, нож в спину всадил!

– Так мелодраматично, что я сейчас заплачу… – Тайлер с легкостью выдержал направленный на него яростный взгляд. – Я не буду устраивать тут споры в стиле «ты мне, я тебе». Я всегда тебя ненавидел, Лука. За эти годы ничего не изменилось. А ты просто хреново разбираешься в людях! Думаешь, деньги все решают… Да плевать на твои деньги! Я остался с тобой, чтобы уничтожить твою гнилую нору изнутри!

Даже Вика, которая была не в курсе ситуации, уже разобралась, что к чему. Больше всего сейчас поражало одно: почему Тайлер, довольно искусно маскировавшийся под преданного пса, вдруг решил выдать себя сейчас?!

– Кто еще знает о проекте? – сквозь сжатые зубы прорычал Аворио.

– Достаточно людей! И обо всем, обо всех базах! Ты уже ничего не можешь сделать, все закончилось задолго до того, как ты заметил подвох!

– И не мечтай! Черт… Да, тебя я проглядел… Но поскольку с этой яхты ты живым не выйдешь, скажу сейчас: ничего судьбоносного не произошло. Неприятности у меня и раньше случались, переживу как-нибудь!

Веревка начинала поддаваться. Освобождать руки было больно, Вике казалось, что если она не вывернет пальцы, так слой кожи точно снимет! Но остановиться девушка не могла. Как только с Тайлером будет покончено, защитников у них больше не останется. Вполне вероятно, что Аворио в приступе ярости убьет их на месте, а не повезет куда-то!

– Ты уверен, что это можно остановить? – Тайлер, как ни странно, не демонстрировал ни намека на страх. Как будто собственная жизнь его давно не волновала! – Когда ты только подумал, что Софи со своими знаниями тебя сдала, чуть не обгадился от ужаса! А теперь представь, что было известно мне!

– Поздравляю, ты развлекся! Но в такие моменты мне особенно приятно думать о том, что ты и сам-то никогда не получишь того, что хотел! И не потому, что я тебя пристрелю. Не-е-ет, ты потерял шанс давно. Зря ты перестал требовать фотографии. Тогда бы и узнал, что твоя подстилка давно сдохла!

Вот это на Тайлера подействовало – и еще как! Он заметно побледнел, попытался податься вперед, но не смог даже подняться.

– Врешь, ублюдок…

– А зачем мне? Честно скажу: не я ее убил. Но получила эта шлюха по заслугам! Очередной любовник ее прикончил… а у этой шалавы их много было! Бил, пока она копыта не откинула… там одно месиво вместо трупа осталось! И знаешь что? Она до самого конца была жива и в сознании!

Тайлер все-таки поднялся. Как – Вика не представляла, кровь стекала с него ручьями. Глаза мужчины были совершенно безумными, их светлый оттенок только усиливал эффект; на губах появилась розовато-алая пена. Даже Аворио, явный хозяин положения, невольно подался назад.

– Убью… тебя… Убью, отродье!

– Не нужно так напрягаться. Он всего лишь манипулирует тобой в жалкой попытке отомстить.

Это было произнесено по-английски. Ева не знала итальянского.

Только сейчас стало заметно, что у потока воздуха из кондиционера появился конкурент – морской ветер, влетающий в открытое окно. Девочка сидела на подоконнике, свесив ноги вниз, в сторону кабинета, и с легким любопытством рассматривала открывшуюся ей кровавую картину.

Да и она была участникам далеко не безразлична! Катя просто смотрела на нее в немом удивлении. Вика пыталась понять, как эта дьяволица сюда забралась. Аворио ее вообще узнал, это читалось на его лице! Ну а Тайлер… он будто оказался перед существом из другого мира – но не инопланетянином, а ангелом.

– Ты? – наконец проговорил Аворио. – Вот черт… Знал же, что не нужно упускать тебя из виду! Но мне сказали, ты не говоришь! Ты умственно отсталая… Как?..

Она только пожала плечами. Мужчина хищно ухмыльнулся:

– Надо же… такая же хорошенькая, как твоя мамаша! Ты не находишь, Тайлер?

Он направился в сторону окна. Тайлер попытался помешать ему, но не устоял на ногах – рана была слишком серьезна. Вика к этому моменту уже освободилась, однако двигаться не решалась. Это ведь Ева, у нее может быть план, который нельзя нарушать!

– Что, деточка? – Аворио остановился в шаге от Евы, провел тыльной стороной ладони по ее лицу. – Пришла увидеть папочку? А я его друг, давай сначала познакомишься со мной!

– Не смей ее трогать! – Тайлеру оставалось лишь кричать в странной смеси ярости и отчаяния. – Слышишь? Отойди!

Вика подозревала, что сейчас, в этот самый момент, он впервые получил возможность взглянуть на свою… дочь? Сложно поверить, но вероятность совпадения при таком редком цвете глаз еще призрачнее.

Вот только он не знал Еву. Он видел хрупкую беззащитную девушку, причем умственно отсталую. Аворио – тоже. Оба ошибались.

Ловким движением Ева выхватила у потерявшего бдительность мужчины пистолет и отправила его в ночную пустоту. Затем она попятилась и выплеснула на Аворио что-то, что до этого хранилось в плотном пакете у нее на поясе. Вика почувствовала запах бензина.

Но больше ничего сделать Ева не успела. Аворио отвесил ей такую оплеуху, которая откинула девочку на пару метров. Она тут же вскочила на ноги, но по ее фарфоровой коже уже стекали тонкие струйки крови.

– Надо же, вся в папашу! – засмеялся Аворио. – Такая же хитрая гадюка! Притаится, а потом нападает! Что, поджечь меня хотела, дебилка?

Видно, хотела, но неправильно рассчитала… То ли реакцию свою переоценила, то ли его недооценила. А результат один – Аворио невредим! Он уже понял что к чему, слабость себе больше не позволит. Он не даст Еве подойти на достаточное расстояние, чтобы поджечь себя!

Но это все равно их главный шанс. Единственный. Не до конца понимая, что делает, Вика кинулась к поваленному охраннику – она видела выпавшую у него из кармана зажигалку. Если бы механизм не сработал, искра задержалась бы хоть на секунду, все было бы кончено. Но нет, зажигалка оказалась достаточно дорогой и качественной, чтобы дать огонь мгновенно. Вике оставалось лишь бросить ее, а расстояние между ними не позволило ей промазать.

Бензин вспыхнул за долю секунды, а вместе с ним – и одежда мужчины. Однако Аворио, вопреки ожиданиям Вики, не запаниковал. Равнодушным он тоже не остался, но действия его были четкими и скоординированными. Он просто перебежал в угол комнаты – и из крана системы тушения пожара, закрепленного под потолком, на него хлынула вода. Тут же зазвучала сирена, но Аворио это не интересовало – он хохотал.

– Что за день такой? Предатели, сумасшедшие малолетки, бой-бабы… Нет, убивать вас нельзя. Вас обязательно нужно отправить на вскрытие! Заживо! Определить, что это за патология такая… Тайлер вряд ли дотянет, а вот вы – другое дело! Что пялишься на меня, кукла? Жалеешь, что дядя не сгорел?

– А дядя и не должен был сгореть, – улыбнулась Ева, вытирая кровь с лица.

Она редко позволяла себе открытое проявление безумия. Но эта улыбка была одним из них.

Никто не понял, что она имела в виду. Но это только первые пару минут. Потом все стало очевидным.

Огонь потух, но Аворио это не спасло. Мужчина странно захрипел, кровь брызнула из глаз, носа и рта, горло начало стремительно опухать. Он попытался отскочить от воды, но движения его были неловкими, словно он вообще не понимал, где верх, а где низ.

– Слизистую разъедает, – прокомментировала Ева. – Интересный эффект. Наверное, потому, что это другая смесь – не та, в которой ты вывалял Софи.

Он вряд ли ее слышал. Создавалось впечатление, что мужчина тонет в собственной боли, не понимая, где он. При этом Ева очень ловко управляла его действиями: придвигала перед ним то стол, то кресло, не позволяя приблизиться к не пострадавшим людям. Словно он был марионеткой, ниточки которой оказались в ее тонких пальчиках!

Засмотревшись на это представление, Вика сама едва не попала под один из кранов тушения, но Ева чуть ли не в последнюю секунду подскочила к ней и оттолкнула.

– Осторожно. Вся вода токсична. Скоро ее перекроют, а пока не лезьте. Мне нужно закончить это.

Медленно, но верно она подталкивала его к открытому окну. Аворио уже готов был на все, лишь бы прекратить это, – он задыхался. Ева только подтолкнула его – и вот он уже исчез в темноте ночи, быстро и беззвучно, словно на нем сомкнулись гигантские челюсти. Без его хрипа в кабинете стало тихо, и только где-то в коридоре выла сирена.

– Времени не так много. – Ева повернулась к Тайлеру. В ее взгляде не было ни намека на любовь, она разговаривала с ним так же, как разговаривала бы с любым незнакомцем. – Устраивать тут эпическое сражение нельзя. Нужно играть по правилам. Никто не знает, на чьей ты стороне. Кроме охранников, но они проснутся нескоро. Мы спрячемся. Когда дверь выбьют, скажешь, что у Вики и Кати были сообщники. Они сбежали, забрав с собой Аворио. Пусть думают, что он еще жив. Это добавит тебе авторитета – ведь ты его ассистент. Сделай так, чтобы яхта вернулась в порт. С остальным разберемся на месте.

Прятаться тут было особо негде, учитывая, что почти все заливала токсичная вода. Однако Ева проявила удивительную осведомленность, открыв перед ними потайную дверь в спальню. Им пришлось поторопиться: со стороны коридора уже слышались голоса.

Тайлер все это время молчал, не сводил глаз с Евы. Чувствовалось, что только сила воли не дает ему потерять сознание. Что он чувствовал в этот момент – Вика и представить боялась. Он только что столкнулся с призраком… и этот призрак был ему не рад.

Да и вообще, им сначала нужно добраться до порта, а потом думать о сантиментах!

О том, что она только что подожгла живого человека, Вика старалась не вспоминать.

* * *

Эрик Тайлер даже не подозревал, как круто изменится его жизнь, когда принимал приглашение странного итальянца, посетившего его университет. Отправляясь в Таиланд, он думал о деньгах, которые позволят ему создать нормальную жизнь. Он не ожидал, что «время быстрого заработка» обернется ловушкой на восемнадцать лет.

Хотя о знакомстве со странной девушкой по имени Линн он не жалел. Она настойчиво скрывала свое прошлое, а он никогда не настаивал. По сути своей Эрик был человеком, который живет настоящим. Он и не подозревал, что имя его возлюбленной – всего лишь прозвище.

Родители назвали ее Елена. Но это имя напоминало Луке Аворио о его сестре Элейн, погибшей много лет назад – в честь нее он даже назвал любимую яхту. Поэтому он настоял, чтобы Лена Азарова, дочь эмигрантов из России, придумала что-то другое. Она не стала спорить, решив, что «Линн» звучит похоже на «Лена» и босс спокоен.

Роман на тайской базе стал для нее такой же неожиданностью, как и для Эрика, – цунами, накрывшим обоих. И подарившим им ребенка. Вот только на этом семейная жизнь закончилась. Лена была вынуждена покинуть базу, а вместе с ней – и Эрика, чтобы спасти жизнь дочери. Эрик же остался – ради ее свободы. Чуть позже он понял, что это еще и хороший шанс отомстить!

Маленькая дочь, еще в утробе матери подвергшаяся воздействию химикатов, оказалась не такой уж здоровой. В раннем возрасте у нее обнаружились умственные отклонения, но поставить точный диагноз врачи не могли. Чем старше становилась девочка, тем больше Лена боялась собственного ребенка – дошло до того, что она стала держать Еву за закрытыми дверями.

В личной жизни ей не везло. Да и может ли повезти человеку, который так и не решился отпустить прошлое? Каждый день глаза Эрика смотрели на нее с лица дочери. Лена встречалась с мужчинами, их зеленоглазая красавица привлекала. Но сердце ее молчало до самой смерти.

В плане карьеры Лена уверенно продвигалась вперед. Из простой лаборантки она стала ведущим химиком одной из лабораторий Аворио. Она не просто смешивала препараты, она изобретала их. Пыталась обучить и Еву, но решила, что дочь неспособна к обучению – как оказалось, напрасно. Спустя годы память девочки, работающая с точностью компьютера, не раз воспроизводила материнские уроки.

Душевную боль Лена пыталась заглушить как умела. Способов было немного: сначала алкоголь, потом наркотики. Даже мужчины были не более чем «обезболивающим», позволяющим ненадолго забыть об Эрике. Отсутствие душевной близости с дочерью лишь усугубляло ситуацию.

Однажды ее выбор мужчины оказался катастрофически неправильным. Очередной любовник, наркоман со стажем, убил женщину ради ограбления. На свою беду, он к тому же и умудрился выпустить из заточения Еву – и долго после этого не прожил. Осиротевшая девочка отправилась к дяде. Лука Аворио быстро замял расследование по делу об убийстве Лены, обвинив во всем ее сумасшедшую дочь.

Но ничего этого Эрик не знал. Ему регулярно приносили фотографии, на которых его Линн выглядела счастливой. В том числе и в компании других мужчин. Правда, фотографии попадали в его руки все реже, а три года назад и вовсе исчезли. Но он решил, что это уже не так важно. Не стал бы Аворио убивать ее через четырнадцать лет после того, как отпустил. Даже он не настолько жесток!

Мастерство Эрика как хирурга совершенствовалось. Здесь Аворио не прогадал: он получил ценного, уникального специалиста. Более того, с годами он начал доверять Эрику административные вопросы. А что? Таких сотрудников мало: без семьи, без собственного дома, без близких родственников. Казалось, что проект стал всей жизнью Эрика.

В некотором смысле так и было. Вот только в покорную цепную собачку хирург так и не превратился. Он понял, что бизнес Аворио можно уничтожить – при грамотном шпионаже и тесном сотрудничестве с властями. Последнее он наладил довольно скоро. Его стараниями компания Аворио теряла миллиарды, базы разоблачались, людей освобождали. Уничтожить всю организацию сразу он не мог, но… вода ведь камень точит!

Впрочем, Аворио тоже кретинизмом не отличался. Сообразив, что кто-то ставит ему палки в колеса, он начал проверять своих ассистентов. Под подозрение попал и Эрик Тайлер. Но на его удачу, в этот момент русская женщина по имени Мария решила убить Аворио – чтобы отомстить за мужа, ставшего жертвой его экспериментов. На европейских базах водилась такая практика: за деньги бесправные эмигранты становились объектами тестирования. Выживали далеко не все.

Спасать Аворио жизнь Эрику совсем не хотелось – скорее, наоборот. Но он видел, что женщина его просто не убьет. Бить Мария не умела, и рана, которую она могла бы нанести итальянцу, ни при каком раскладе не привела бы к смертельному исходу. Поэтому он решил пойти на рискованный шаг, чтобы отвести от себя подозрение. Он надеялся помочь и Марии, освободив ее, но банально не успел – женщину убили в тот же день.

Аворио отправился в Азию, раненый Эрик – в Геную. Он бывал там каждый год, ведь в городе находилась одна из любимых вилл его босса. О том, что на этот раз совсем близко будет его дочь, он и представить не мог – ведь он все еще верил, что Линн родила сына и мальчик умер.

Да и Ева не слишком много знала о своем отце. Для матери эта тема всегда была запретной. Другое дело – Лука Аворио. Его Елена искренне ненавидела и, напившись, могла говорить о нем часами. А дочь все это запоминала. Особое внимание она уделила вилле, которая находилась возле знаменитой статуи Христа.

– Типа он такой набожный! – пьяно смеялась Лена. – Христос совсем близко тянет руки, а этому гаду хоть бы что!

Мысль о том, чтобы отомстить Аворио, Ева вынашивала давно. О разлуке родителей она ничего не знала, зато видела, во что итальянец превратил ее мать. Да и обвинение в убийстве Лены ее не слишком радовало. Но одно дело – избавиться от никому не нужного наркомана, другое – уничтожить мафиозного босса. К этому девочка готовилась тщательно, продумывала варианты, собирала информацию. Когда ей показалось, что она готова, она попросила Марка о поездке в Геную.

Встреча с любовницей Аворио, Софи, была чистой случайностью. А месть девицы Эрику – везением. Ева знала, как называется яхта Аворио. Увидев, что оттуда что-то выкинули, она не задумываясь кинулась в воду.

Полученную коробку она вскрыла, когда никого не было в номере. И не зря. Помимо кольца, которое Эрик собирался подарить Линн в день рождения ребенка, внутри обнаружились фотографии. Ее матери. И Тайлера. И их вместе. Это было неожиданным открытием для Евы, но не меняло ее глобальных планов. Она пока не могла четко обозначить, как относится к новоявленному отцу. Тем не менее в сценарий предстоящей игры она его включила.

В свой день рождения Ева действительно хотела увидеть статую, так нравившуюся матери. А вместо этого увидела «Элейн» – и отца. Он тоже ее видел. Их сходство с матерью было очевидным – и он определенно заметил это. Правда, ничего не понял.

Ева не оставляла его в покое. Она нашла его на улице, во время городского карнавала. На сей раз ее лицо скрывала фарфоровая маска, и Эрик не понял, кто мелькнул в шаге от него. Зато Ева успела вложить в его руку обручальное кольцо – то самое, которое, как он считал, похитила Софи.

Он не знал, как на это реагировать. Он вообще очень изменился после расставания с Линн… То, что раньше казалось неважным и смешным, вдруг вышло на первый план. Он выучил несколько иностранных языков, много читал, стал часто заходить в церкви. И появление странной девушки, резко напомнившей о потерянной любимой, он воспринял как знак.

Между тем время поездки в Геную подходило к концу, а значит, Еве нужно было действовать. Тогда она и отпросилась у Вики на ночную «прогулку». Однако вместо бесцельного шатания по городу отправилась сразу на виллу Аворио. Она знала, что там должны быть образцы препаратов. Ей казалось символичным, если он пострадает из-за того, что сломало жизнь Елены.

Сначала Ева стала невольной свидетельницей проникновения Софи в тайник на чердаке. Заинтересованная, девочка последовала за ней, но вовремя спряталась. Потом она наблюдала расправу Аворио над любовницей. Когда он отправился вслед за умирающей Софи, Ева поспешила забрать образцы токсичных соков, решив, что это получше любой химии. Все равно большая часть склянок на столе была разбита, Аворио никогда не заметил бы пропажи!

Настал финальный, самый важный, этап: нападение. Зная, что он часто бывает на яхте, Ева решила пробраться туда. Она сильно сомневалась, что Вика подыграет ей второй раз, поэтому предпочла открытый побег. Месть в данный момент была для нее важнее всего.

Она пробралась на яхту и, изучив обстановку, запустила токсины в систему пожаротушения. Получить бензин в порту тоже не стало проблемой. Еве оставалось лишь затаиться и ждать, пока прибудет Аворио.

О том, что на яхту приволокут Вику и Катю, она догадывалась. По крайней мере, допускала такой вариант. Ведь она была на вилле и слышала, как Аворио приказывал своим людям проверить контакты Софи! Ева не любила неожиданностей, поэтому просчитывала все расклады.

Не ожидала она разве что такой активности со стороны Эрика. Да и для него это стало экспромтом. Сказались все сомнения, связанные с «живым напоминанием о Линн», внезапно появившимся в его жизни. Он решил, что ему словно говорят: хватит тянуть и подыгрывать, пора прекращать этот цирк!

Он надеялся убить Аворио тем вечером. Хотел, не боялся этого. А вот о том, что шеф завел привычку даже на отдыхе не расставаться с пистолетом, не знал, за что и поплатился. И вот тут Ева, наблюдавшая за происходящим через окно, решила, что пора вмешаться.

Поджог изначально не был способом убить Аворио – Ева знала, что не получится. Она просто хотела завлечь его, дать повод самому встать под воду.

– Но поджечь его у тебя не получилось, – заметила Вика, когда они обсуждали это.

– Понадобилось бы – получилось бы. Но когда ты встала, я поняла, что мне лучше не дергаться.

– Замечательно! То есть меня ты сделала соучастницей!

– Угомонись. Твое «соучастие» не принесло ему большого вреда. Об остальном не думай.

Самым большим риском со стороны Евы было то, что кто-то кроме Аворио попадет под токсичную воду. Но своих «союзников» она лично оградила от этого, а судьба охранников ее не волновала.

Ее дополнительный план тоже сработал. Перепуганная команда поверила Эрику, яхта вернулась в порт. Там с помощью Евы девушки покинули борт – хотя для этого и пришлось поплавать в грязной воде! Эрика же доставили в больницу.

Своей окончательной цели он не добился: несмотря на разоблачение минимум половины баз, были и элементы проекта, о которых он не знал. Аворио ведь работал не один, а с партнерами, проект курировал не только он. Тем не менее даже неполный успех равнялся сотням спасенных жизней, а в перспективе – и тысячам.

Тело Аворио обнаружили на следующий день. Волны успели донести его практически до статуи, которая в свое время врезалась в память Елены Азаровой…

Марк, который был вынужден остаться в стороне от основного действия, возмущался и бушевал. Вика только посмеивалась. Она знала, что так он выражает страх за близких, а не злость.

По-настоящему ее беспокоила Ева. Девочка вела себя как обычно… но это и напрягало! Как будто произошедшее было вообще неважно!

– Неужели ты не рада? – спросила, не выдержав, Вика.

– Тому, что Аворио наконец сдох? Рада, конечно.

– Я о том, что ты нашла семью…

– Три года назад. Я успела привыкнуть к этому факту.

– Я говорю об этом мужчине… Эрике Тайлере. По сути, ты отца нашла, Ева!

Холодные голубые глаза застыли на ней. Под этим взглядом Вике стало как-то неуютно.

– Никого я не нашла. Моя мать умерла три года назад. Отца у меня никогда не было. У меня есть семья – это мой дядя. Я согласна терпеть тебя, потому что тебя любит Марк. Но человек по имени Эрик Тайлер мне не нужен.

– Как скажешь… тебе решать!

Вике и правда нечего было возразить.

Эпилог

– Зачем ты пришла?

Вика не спешила отвечать. Не потому, что не знала ответа – тут она как раз продумала все четко, пока добиралась до больницы. Ее удивил тот факт, что Тайлер обратился к ней на довольно неплохом русском языке.

Он заметил ее реакцию и понял правильно:

– Шокирует? Напрасно. Это только пока мы были вместе, я ничего не знал о прошлом Линн. Мне тогда казалось, что, если у нас есть будущее, о прошлом можно забыть. Дурак? Может быть. Но я любил ее. Это единственный аргумент, который у меня есть. Уже когда она ушла… Я начал осторожно собирать факты о ее прошлом. По крупицам… Так я и узнал, что она на самом деле русская… Но ты не это услышать пришла.

Это он верно подметил, о прошлом матери Евы Вика уже знала достаточно. Что-то наконец соизволила сообщить сама девочка, что-то Тайлер уже рассказал Марку.

Нет, ее сюда привела другая причина.

– Я знаю, что ты пытался поговорить с Евой… А она отказалась.

– Она существует, – задумчиво произнес мужчина. – Вот что мне предстоит принять! Поверить в это… Я так долго отучал себя думать об этом ребенке! А она все это время, все семнадцать лет, жила… А Линн… Не будем об этом.

Да уж, это не самая приятная тема для обсуждения. По поводу смерти Елены Азаровой Аворио не соврал, умерла она очень страшно. Сложно было даже представить, что чувствовал Тайлер, узнав об этом.

– Ты не сердишься на Еву?

– Я не имею на это права. Я должен был быть в ее жизни – и не появился. Нет, она права в том, что злится на меня!

– Она не злится, – вздохнула Вика. – И вряд ли думает о тебе так… как об отце. Ева – она особенная…

– Это я уже понял. Я видел, как она убила человека. Даже не так: я видел, КАК она убила человека. Этого я тоже не могу понять… Но я пойму. Мне нужно время. Мы с Линн знали, что у нас вряд ли родится нормальный ребенок, после того как беременность прошла в аду… Ева не виновата в этом. А Линн… ей было тяжело. Проклятье… Если бы я мог…

А какой теперь смысл думать об этом? Никто бы его к несостоявшейся жене и дочери близко не подпустил. Да Еву придушили бы, как щенка! А благодаря его невмешательству она смогла встать на ноги.

И теперь уже душила она сама.

– Что с тобой теперь будет? – поинтересовалась девушка.

Она сильно сомневалась, что Тайлеру грозит реальная уголовная ответственность. Он ведь, по сути, являлся агентом полиции! Другое дело – его бывшие «коллеги». Аворио мертв, но партнеры-то остались!

– Другая жизнь будет, – отозвался Тайлер. – В организацию меня не примут обратно, слухи уже просочились… А что я буду делать вместо этого – не знаю. Может, свою клинику открою. Моя практика и так задержалась на восемнадцать лет! Но это все потом. Пока у меня есть задача поважнее.

– Какая?

– Я должен вернуть Еву. Не забрать ее у Марка, не воспринимай это так. Я хочу вернуть ее в свою жизнь. Я уже не слишком наивен, опыт не позволяет, и знаю, что достучаться до нее будет посложнее, чем до обычной обиженной девочки-подростка. Но я готов пробовать! Единственная причина, по которой я не связывался с ней до этого, – незнание. О ее матери я думал всегда. Я до последнего верил, что однажды смогу вернуть Линн… наивно, правда? Но ее нет, зато есть Ева. И на этот раз я не отступлю, уж поверь!

Нечто подобное Вика и надеялась услышать. Марку Тайлер сразу не понравился, поэтому безразличие племянницы он воспринял положительно. Скорее всего, он просто злился на Тайлера из-за разрушенной жизни его сестры… ведь на Аворио уже злиться бесполезно!

А вот Вика не была столь категорична. Она чувствовала: Тайлер – человек необычный. Может, как раз тот, кто нужен Еве! Девочка ведь сама признавала, что находится на грани безумия, соскользнуть с которой очень просто. Рядом – темная пропасть, из которой ей уже не выбраться.

Пока что Марк неплохо справляется с ролью страховочного каната для нее, он пробуждает все лучшее, что есть в Еве. Но пусть будет еще подстраховка! Пусть в ее жизни появится еще один важный человек, который, быть может, поможет ей сделать новый шаг к норме.

Нынешняя решительность Тайлера внушала надежду. Причем это был не подростковый энтузиазм новоявленного папаши, а твердое решение зрелого мужчины.

Вот только сразу заняться этим у него не получится. Его ранение оказалось несмертельным, но довольно опасным. Ему предстояло еще на несколько недель остаться в итальянской клинике, а Вика, Марк и Ева улетали уже этим вечером.

Поэтому девушка и пришла к нему.

– Держи. – Она достала из сумки визитку. – Тут есть номер моего мобильного.

– Зачем?

– Затем, что Ева с тобой разговаривать пока не хочет. Это не изменится, если ты не сумеешь ее заинтересовать. Марк тоже не горит желанием налаживать контакт между вами. А я… я просто скажу тебе, где ее найти. Дальше сам справишься.

У Вики не было времени оставаться здесь слишком долго. Нужно было еще собрать сумки, попрощаться с Катей и, желательно, прогуляться с Марком у пристани. Она уже понимала, что характер у Тайлера немногим лучше, чем у его доченьки, разве что он адекватней, и не ждала ни четкого ответа, ни благодарности.

Но ошиблась. Он окликнул ее, когда она была у дверей:

– Виктория!

– Да?

– Спасибо. Я позвоню… Я действительно хочу ее вернуть.

– Я понимаю.

Здесь она была не совсем честна. На самом деле Вика могла лишь отдаленно представить, что должен чувствовать отец, когда на него его же глазами – живыми глазами! – смотрит погибший семнадцать лет назад ребенок.

– Жаль, что нельзя точно так же взять и позвонить Линн, – печально усмехнулся он.

– Жаль, – согласилась Вика. – Но, думаю, она была бы рада тому, что ты и Ева нашли друг друга…

Content

Влада Ольховская
Магнолия мадам Бовари

Пролог

Часть I Девушка с зелеными глазами

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Часть II Верный пес

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Эпилог