Iacs (Палитко Станислав)

ГП и Яд для некроманта

Название: Гарри Поттер и Яд для некроманта

Автор: Iacs (Палитко Станислав)

Бета:

Тип: Джен

Рейтинг: G

Пейринг: ГП

Жанр: приключения

Размер: макси

Статус: закончен

Диклаймер: Персонажи ГП принадлежат Роулинг, персонажи греческой мифологии грекам, персонажи кельтской - кельтам. Если что осталось, то мое.

Аннотация: В чулане дома номер четыре по улице Прайвет Драйв, на старой кровати лежал худенький трехлетний мальчик со шрамом на лбу. Его подушка была уже насквозь мокрой от слез. Дядя накричал на него и запер в чулане за порванные штаны. Как будто эти обноски Дадли становились еще ужаснее от одной дырки! Ну почему его тетя не может принять его? Неужели она считает, что ему стоило погибнуть в автокатастрофе, как его родителям? Интересно, а какова она, Смерть? Куда попали его родители? Может быть там, за границей жизни ему было бы лучше? А может быть, тетя даже горевала бы о нем? Но если она так желает ему смерти...

Сиквел 1: Гарри Поттер и клевета на василиска

* * *

Пролог. Чулан и серая равнина.

В чулане дома номер четыре по улице Прайвет Драйв, на старой кровати лежал худенький трехлетний мальчик со шрамом на лбу. Его подушка была уже насквозь мокрой от слез. Дядя накричал на него и запер в чулане за порванные штаны. Как будто эти обноски Дадли становились еще ужаснее от одной дырки! Ну почему его тетя не может принять его? Неужели она считает, что ему стоило погибнуть в автокатастрофе, как его родителям? Интересно, а какова она, Смерть? Куда попали его родители? Может быть там, за границей жизни ему было бы лучше? А может быть, тетя даже горевала бы о нем? Но если она так желает ему смерти...

И слезы снова полились из глаз мальчика. Но, в конце концов, запас слез истощился и мальчик уснул. Впервые за все время пребывания его у родственников, он видел сны не о том, как его заберут от тети еще какие-то родичи. Именно это были его лучшие сновидения, несмотря на слова Петунии о том, что ее шлюха- сестра спуталась с таким же ненормальным и беспутным, и что за Гарри никто не придет. И это были не очередные кошмары о том, что дядя его ударит.

Нет, он видел бескрайние пустоши, покрытые серым прахом и тени деревьев на горизонте. А еще над ним было небо. Странное небо, будто покрытое хаотично меняющимися красками. Ни солнца, ни луны, ни звезд видно не было. Видимо в тот день, что - то сломалось в душе Гарри. И отныне он полностью осознал, что никому не нужен. И три следующих года все его счастливые сны были посвящены не обретению семьи, а серым и мертвым пустошам. Там было хорошо. Ведь там не было ни кузена, который обижал маленького мальчика, ни Дурслей, которые постепенно начали нагружать его работой по дому.

За следующие три года он привык в своем сне сразу направляться к деревьям и проводить свое время в роще сухих деревьев. Как ни странно, ему хватало всего двух шагов к деревьям чтобы оказаться в самом центре этой странной рощи. Два шага, вспышка зеленого цвета вокруг - и мальчик уже среди деревьев. В роще было всего два вида растений - сами деревья и странные белые цветы без листьев. Впрочем, шипов у них тоже не было. Этим они были значительно лучше роз. Розы уже сейчас пугали Гарри - ведь его тетя периодически поговаривала, что когда он станет постарше, он будет ухаживать за их колючими кустами. Но пока она не может доверить свою прелесть «косорукой недоросли».

Как-то раз, Гарри собрал из этих цветов целый букет. С удивлением он обнаружил, что сорванные цветы постоянно меняют цвет. Впрочем, что еще ожидать от мира, где любые расстояния исчисляются двумя шагами. В конце концов, мальчику захотелось вернуться назад. И сон окончился. Но когда он проснулся, то выяснил, что букет так и остался во сне. На следующую ночь он не обнаружил на земле букета. Тогда он пошел по роще, желая найти свой букет. И снова, через пару шагов воздух вспыхнул зеленым, и он очутился в роще рядом с букетом. Как и странно, но букет не увял ничуть. Так этот букет и служил мальчику ориентиром в поисках своей рощи.

В попытках разгадать загадку странных цветов, Гарри взял из выкинутых Дадли вещей старую книжку с картинками. Но там этих цветов не было. Впрочем, книжка пригодилась мальчику. Когда Петуния начала учить Дадли читать, именно по ней Гарри практиковался. К счастью, тетя не гнала его, если он тихо сидел за ее спиной. Умение читать пригодилось ему - когда воспитательница начала учить их, то была потрясена умением Гарри. Тогда на него накричал дядя и запер в чулане - он был сильно зол на то, что Гарри превзошел Дадли. Так Гарри открыл себе новый мир - мир старых выброшенных книг. От чтения в темном чулане его зрение быстро ослабло.

Когда это стало заметно тете, Вернону пришлось сводить его к окулисту и купить для племянника очки. Теперь худой и тихий Гарри стал совсем не похож на полного и драчливого Дадли. О чем не забывала высказываться Мардж, когда приезжала проведать брата и его сына Дадли. Она оказалась гораздо большей неприятностью, чем розы, о которые он кололся только первый день. Вечером он прочел все про розы в первой своей целой книжке - Петунии не хотелось, чтобы он совсем ничего не знал о цветах. Впрочем, через неделю книгу пришлось вернуть. О странных белых цветах в книге не нашлось ничего.

Мальчик на удивление быстро поладил с розами. Под его уходом почти завядшие цветы распускались с новой силой. Иногда ему казалось, что он говорит с растениями при помощи прикосновений. А как-то он даже сумел по собственному желанию за пару минут вырастить на кусте новую розу взамен сломанной Дадли. Только так он смог избежать наказания. Впрочем, что странно, роза выросла на новом месте, а старой веткой пришлось разбираться. Тут произошло новое чудо - сломанный побег просто рассыпался невесомым прахом под руками мальчика, причем ровно на том уровне, как он того хотел. Вырастить новый цветок у Гарри получилось, а затянуть рану куста - нет, так что пришлось потрудиться с маскировкой. Не считая того, что он ладил с цветами и снов про серую равнину, ничего необычного с ним не происходило. Когда мальчик впервые попытался расспросить тетю о странных цветах из снов, то вынес второе правило сосуществования с Дурслями - не упоминай ничего необычного. Это правило было буквально вбито в его уши воплями Петунии.

Глава 1. Разговор со змеей и исчезнувшее стекло.

//В данной главе используются фрагменты из ГП и ФК, главы 2. Но действие перенесено на 5 лет назад. Вспомним, что в Англии школьное образование с двух до 18 лет, и обязательно оно с 5 до 16.

Почти шесть лет прошло с того утра, как Дурсли обнаружили на своем пороге невесть откуда взявшегося племянника, но дом номер четыре практически не изменился. Разве что кусты роз теперь сплошной стеной отделяли дом Дурслей от дома их соседки - Арабеллы Фигг. Не так давно она перебралась сюда из небольшого домика на соседней улице. А ещё поменялись фотографии на камине. Теперь на них был изображен не упитанный карапуз, похожий на большой розовый мяч в чепчике, а крупный светловолосый мальчик в разных жизненных обстоятельствах. Дадли на карусели, Дадли за детской компьютерной игрой, Дадли в объятиях целующей его матери. И ничто не говорило об ещё одном мальчике, живущем в этом доме.

К этому времени жизненный распорядок Гарри окончательно сформировался. Когда Дурсли заметили его таланты по работе с растениями, мальчика полностью перевели на работу в сад. Именно туда он и отправлялся ежедневно после скудного завтрака. И именно над растениями он трудился целыми днями, когда не надо было ходить в детский сад. Впрочем, в будние дни работа не уменьшалась. Иногда Гарри удавалось ненадолго выбраться из сада и достать из ближайшей помойки старые рваные книги, которые становились для мальчика единственным занятием на вечер. В общем и целом, Гарри постиг основное правило жизни с родственниками - не попадаться им на глаза без крайней нужды. А ночь по-прежнему была отдана снам про серую равнину. С каждым днем равнина казалась ему все реальнее и реальнее. Но однажды настал день, которому предстояло обратить в ничто эту спокойную распланированную жизнь.

В то утро Гарри был выдернут с равнины стуком в дверь и визгливым воплем Петунии Дурсль.

- Вставай! Поднимайся! Живо!

Затем Гарри услышал её удаляющиеся шаги и звук плюхнувшейся на плиту сковороды. Пока Гарри одевался, тетя вернулась к двери.

- Ты что, еще не встал?- настойчиво поинтересовалась она.

- Почти, - уклончиво ответил Гарри.

- Шевелись побыстрее, я хочу, чтобы ты присмотрел за жарящимся беконом. И смотри, чтобы он не подгорел. В день рождения Дадли все должно быть идеально.

Гарри помнил об этом, хотя и не придавал значения. В праздничные дни, ему никто не доверял работать в саду без присмотра Дурслей. Поэтому чаще всего его отправляли к старой кошатнице миссис Фигг. Гарри оказывался оторван и от книг и от сада. Хотя он вполне ладил с живыми кошками, бесконечные рассказы старушки о кошках, живших у нее в разные годы, и старые фотографии Снежинки, мистера Лапки и Хохолка ему изрядно досаждали. Мальчик понимал, что ему стоит выработать привычку не обращать внимания на её болтовню и подсовываемые под нос фотографии. Гарри искренне считал их совершенно бесполезными, в отличие от рисунков в старом учебнике по зоологии, найденном им около школы. Иногда ему даже хотелось, чтобы эти кошки на фотографиях снова были живыми. Ведь без мертвых кошек у Арабеллы не было бы тем для разговора. Тогда Гарри радовался своим зарослям роз. Ведь за их стеной миссис Фигг никак не смогла бы надоедать ему своими кошками, когда он работал в саду.

С учебником по зоологии было связано наиболее дальнее путешествие Гарри. Тогда у него получилось вырваться от Пирса, который его удерживал, до того, как Дадли начал его бить. Маленький и ловкий мальчик сумел убежать от преследователей и добраться до расположенной через квартал школы. Именно около школы он нашел на скамейке старый учебник. И этот учебник рассказал Гарри о кошках существенно больше, чем старая Арабелла, хотя многое в книге он и не понимал. Впоследствии он еще не раз добирался до школы и в итоге сумел добыть множество учебников, которые спрятал среди колючих розовых кустов. Мальчик сам не понял, как сумел убедить кусты встать сплошной колючей стеной, защищая его убежище. Тем не менее, перед ним кусты стабильно расступались. В итоге чтение в темном чулане почти прекратилось, ведь большинство книг он держал в саду, завернув в полиэтиленовый пакет, чтобы их не испортил дождь. В итоге к своему шестому дню рождения Гарри усвоил всю дошкольную программу и программу первых трех классов школы. Ведь помимо книг ему нечем было заняться.

Вернемся в гостиную дома Дурслей, где в этот момент Дадли пересчитывает свои подарки.

- Двадцать девять, - произнес он грустным голосом, укоризненно глядя на отца и мать. - Это на три меньше, чем в прошлом году.

- Дорогой, ты забыл о двух подарках от тетушки Мардж, они здесь, рядом с большим подарком от мамы и папы! - поспешно затараторила тетя Петуния.

- Ладно, но тогда получается всего тридцать один. - Лицо Дадли покраснело.

Гарри, сразу заметив, что у Дадли вот-вот приключится очередной приступ ярости, начал поспешно поглощать бекон, опасаясь, как бы кузен не перевернул стол.

Тетя Петунья, очевидно, тоже почувствовала опасность.

- Мы купим тебе еще два подарка, сегодня в городе. Как тебе это, малыш? Еще два подарочка. Ты доволен?

Дадли задумался. Похоже, в голове его шла какая-то очень серьезная и сложная работа. Наконец он открыл рот.

- Значит... - медленно выговорил он. - Значит, их у меня будет тридцать... тридцать...

- Тридцать три, мой сладенький, - поспешно вставила тетя Петуния.

- А-а-а! - Уже привставший было Дадли тяжело плюхнулся обратно на стул. - Тогда ладно...

Дядя Верной выдавил из себя смешок.

- Этот малыш своего не упустит - прямо как его отец. Вот это парень! - Он взъерошил волосы на голове Дадли.

Тут зазвонил телефон, и тетя Петуния метнулась к аппарату. А Гарри и дядя Вернон наблюдали, как Дадли разворачивает тщательно упакованный гоночный велосипед, видеокамеру, самолет с дистанционным управлением, коробочки с шестнадцатью новыми компьютерными играми и видеомагнитофон.

Дадли срывал упаковку с золотых наручных часов, когда тетя Петуния вернулась к столу вид у нее был разозленный и вместе с тем озабоченный.

- Плохие новости, Вернон, - сказала она. - Миссис Фигг повезла кошку к ветеринару. Она не сможет взять этого.

Тетя махнула рукой в сторону Гарри.

- Тогда может быть, вы оставите меня в саду?

Вид у тети Петунии был такой, словно она проглотила лимон.

- И чтобы мы вернулись и обнаружили, что от сада остались одни ободранные кусты? - прорычала она.

- Но ведь я хорошо за ним ухаживаю, - возразил Гарри, которому очень хотелось провести день за книгами.

- Может быть... - медленно начала тетя Петуния. - Может быть, мы могли бы взять его с собой... и оставить в машине у зоопарка... Все лучше, чем оставлять его в саду без присмотра.

- Я не позволю ему сидеть одному в моей машине! - возмутился дядя Вернон.

Дадли громко разрыдался. То есть на самом деле он вовсе не плакал, последний раз настоящие слезы лились из него два года назад, но он уже знал, что стоит ему состроить жалобную физиономию и завыть, как мать сделает для него все, что он пожелает.

- Дадли, мой маленький, мой крошка, пожалуйста, не плачь, мамочка не позволит ему испортить твой день рождения! - вскричала миссис Дурсль, крепко обнимая сына.

- Я... Я не хочу... Не хоч-ч-чу, чтобы он ехал с нами! - выдавил из себя Дадли в перерывах между громкими всхлипываниями, кстати, абсолютно фальшивыми. - Он... Он всегда все по-по-портит!

Миссис Дурсль обняла Дадли, а тот высунулся из-за спины матери и, повернувшись к Гарри, состроил отвратительную гримасу.

В этот момент раздался звонок в дверь.

- О господи, это они! - В голосе тети Петунии звучало отчаяние.

Через минуту в кухню вошел лучший друг Дадли, Пирс Полкисс, вместе со своей матерью. Пирс был костлявым мальчишкой, очень похожим на крысу. Ну а его любимом занятии мы уже упоминали. Увидев друга, Дадли сразу прекратил свой притворный плач.

Полчаса спустя грустный Гарри сидел на заднем сиденье машины Дурслей вместе с Пирсом и Дадли и впервые в своей жизни ехал в зоопарк. Тетя с дядей так и не придумали, на кого его можно оставить. А ведь ему так хотелось почитать. Но прежде чем Гарри сел в машину, дядя Вернон отвел его в сторону.

- Я предупреждаю тебя! - угрожающе произнес он, склонившись к Гарри, и лицо его побагровело. - Я предупреждаю тебя, мальчишка, если ты что-то выкинешь, что угодно, ты просидишь в своем чулане взаперти до самого Рождества!

- Я буду хорошо себя вести! - пообещал Гарри. - Честное слово...

Но дядя Вернон не поверил ему. Ему никто никогда не верил.

Воскресенье выдалось солнечным, и в зоопарке было полно людей. На входе Дурсли купили Дадли и Пирсу по большому шоколадному мороженому, а Гарри достался фруктовый лед с лимонным вкусом - и то только потому, что они не успели увести его от прилавка, прежде чем улыбающаяся мороженщица, обслужив Дадли и Пирса, спросила, чего хочет третий мальчик. Но Гарри и этому был рад, он с удовольствием лизал фруктовый лед, наблюдая за чешущей голову гориллой, - горилла была вылитый Дадли, только с темными волосами и больше размером.

У Гарри давно не было такого странного утра. Правда, он был настороже и старался держаться чуть в стороне от Дурслей, потому что к полудню заметил, что Дадли и Пирсу уже надоело смотреть на животных, а значит, они могут решить заняться своим любимым делом - попытаться избить его. Но пока все обходилось. Он чувствовал, что лучше бы ему было вернуться к своим розам.

Они пообедали в ресторанчике, находившемся на территории зоопарка. А когда Дадли закатил истерику по поводу слишком маленького куска торта, дядя Вернон заказал ему кусок побольше, а остатки маленького достались Гарри.

После обеда они пошли в террариум. Там было прохладно и темно, а за освещенными окошками прятались рептилии. Там, за стеклами, ползали и скользили по камням и корягам самые разнообразные черепахи и змеи. Гарри было интересно абсолютно все, но Дадли и Пирс настаивали на том, чтобы побыстрее пойти туда, где живут ядовитые кобры и толстенные питоны, способные задушить человека в своих объятиях.

Дадли быстро нашел самую большую в мире змею. Она была настолько длинной, что могла дважды обмотаться вокруг автомобиля дяди Вернона, и такой сильной, что могла раздавить его в лепешку, но в тот момент она явно была не в настроении демонстрировать свои силы. А если точнее, она просто спала, свернувшись кольцами.

Дадли прижался носом к стеклу и стал смотреть на блестящие коричневые кольца.

- Пусть она проснется, - произнес он плаксивым тоном, обращаясь к отцу.

Дядя Верной постучал по стеклу, но змея продолжала спать.

- Давай еще! - скомандовал Дадли.

Дядя Вернон забарабанил по стеклу костяшками кулака, но змея не пошевелилась.

- Мне скучно! - завыл Дадли и поплелся прочь, громко шаркая ногами.

Гарри встал на освободившееся место перед окошком и уставился на змею. Он бы не удивился, если бы оказалось, что та умерла от скуки, ведь змея была абсолютно одна, и ее окружали лишь глупые люди, целый день стучавшие по стеклу, чтобы заставить ее двигаться. Это было даже хуже, чем жить в чулане, единственным посетителем которого была тетя Петуния, барабанящая в дверь, чтобы тебя разбудить. По крайней мере, Гарри мог проводить дни в саду.

Внезапно змея приоткрыла свои глаза-бусинки. А потом очень, очень медленно подняла голову так, что та оказалась вровень с головой Гарри.

Змея ему подмигнула.

Гарри смотрел на нее, выпучив глаза. Потом быстро оглянулся, чтобы убедиться, что никто не замечает происходящего, - к счастью, вокруг никого не было. Он снова повернулся к змее и тоже подмигнул ей.

Змея указала головой в сторону дяди Вернона и Дадли и подняла глаза к потолку. А потом посмотрела на Гарри, словно говоря: «И так каждый день».

- Я понимаю, - пробормотал Гарри, хотя и не был уверен, что змея слышит его через толстое стекло. - Наверное, это ужасно надоедает.

Змея энергично закивала головой.

- Кстати, откуда вы родом? - поинтересовался Гарри.

Змея ткнула хвостом в висевшую рядом со стеклом табличку, и Гарри тут же перевел взгляд на нее. «Боа констриктор, Бразилия», - прочитал он.

- Наверное, там было куда лучше, чем здесь?

Боа констриктор снова махнул хвостом в сторону таблички, и Гарри прочитал:

«Данная змея родилась и выросла в зоопарке».

- А понимаю, значит, вы никогда не были в Бразилии?

Змея замотала головой. В этот самый миг за спиной Гарри раздался истошный крик Пирса, Гарри и змея подпрыгнули от неожиданности.

- ДАДЛИ! МИСТЕР ДУРСЛЬ! СКОРЕЕ СЮДА, ПОСМОТРИТЕ НА ЗМЕЮ! ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ, ЧТО ОНА ВЫТВОРЯЕТ!

Через мгновение, пыхтя и отдуваясь, к окошку приковылял Дадли.

- Пошел отсюда, ты, - пробурчал он, ударив Гарри по ребрам.

Гарри, не ожидавший удара, упал на бетонный пол. Последовавшие за этим события развивались так быстро, что никто не понял, как это случилось: в первое мгновение Дадли и Пирс стояли, прижавшись к стеклу, а уже через секунду они отпрянули от него с криками ужаса.

Гарри сел и открыл от удивления рот - стекло, за которым сидел удав, рассыпалось серым прахом. Огромная змея поспешно разворачивала свои кольца, выползая из темницы, а люди с жуткими криками выбегали из террариума.

Гарри готов был поклясться, что, стремительно проползая мимо него, змея отчетливо прошипела:

- Бразилия - вот куда я отправлюсь... С-с-спасибо, амиго...

Владелец террариума был в шоке.

- Но тут ведь было стекло, - непрестанно повторял он. - Куда исчезло стекло?

Директор зоопарка лично поднес тете Петунии чашку крепкого сладкого чая и без устали рассыпался в извинениях. Пирс и Дадли были так напуганы, что несли жуткую чушь. Гарри видел, как змея, проползая мимо них, просто притворилась, что хочет схватить их за ноги, но когда они уже сидели в машине дяди Вернона, Дадли рассказывал, как она чуть не откусила ему ногу, а Пирс клялся, что она пыталась его задушить. Но самым худшим для Гарри было то, что Пирс наконец успокоился и вдруг произнес:

- А Гарри разговаривал с ней - ведь так, Гарри?

Дядя Вернон дождался, пока за Пирсом придет его мать, и только потом повернулся к Гарри, которого до этого старался не замечать. Он был так разъярен, что даже говорил с трудом.

- Теперь ты точно не выйдешь с участка никогда. А еще лучше было бы тебя навсегда запереть в чулане! - проорал Вернон и занес руку для удара. Первое правило жизни с Дурслями было нарушено.

- Ты такой же, как моя чокнутая сестра. Скоро тоже будешь носить в кармане икру жаб да панцири жуков! А мы так надеялись что твоя ненормальность не проявится. Ты опозоришь нас перед соседями, - провизжала Петуния.

Вскоре избитый Гарри лежал на своей кровати в чулане, держась за ноющую руку. Ребра он предусмотрительно старался не трогать. Он с горечью думал о возможном переломе. На самом деле он получил пару легких по меркам разъяренного Вернона ударов по руке и в живот, ведь Дурслю не нужны были проблемы со случайно убитым племянником, но Гарри совсем не казалось, что удары были легкими. Мальчик решил, что лучше бы он был где угодно, но не со своими родственниками. Да лучше бы он умер со своими родителями! Потому что жизнь с Дурслями была хуже любой смерти. С такими мыслями Гарри потерял сознание. Внезапно воздух вокруг мальчика вспыхнул изумрудным сиянием. Когда оно погасло, мальчика на кровати уже не было.

За сотни миль от Литл-Уинтинга, взвыли и завертелись странные приборы, фиксируя магический всплеск. Через секунду стрелка больших часов, стоящих за этими вертящимися штуковинами, упала вниз на отметку «Мертв». Но старый хозяин кабинета уже спал и он так и не узнал об этом происшествии. А к утру стрелка уже остановилась на надписи «В безопасности».

Глава 2. По мертвым пустошам и жизнь в лесу.

Когда Гарри очнулся, вокруг вновь расстилалась серая равнина. Но в отличие от всех его прежних визитов сюда, мальчик впервые сохранил ощущения тела. Рука по-прежнему болела, хотя боль в груди уже не становилась сильнее при каждом вдохе. Сухой мертвый воздух ничем не пах. Было безветренно. Но вот земля под ногами ощущалась даже сквозь подошвы ботинок. Не было ни тепло, ни холодно. Не ощущалось и жизни вокруг. И самое главное, не было того ощущения расположенного безгранично далеко тела. Оно было здесь, с Гарри, со всеми ощущениями, в данный момент приправленные болью. Больше ничто не привязывало его к чулану Дурслей.

Гарри сделал два шага, стремясь перенестись в свою рощу. Снова, как и в его бестелесных посещениях, вокруг него вспыхнуло изумрудное пламя. Мальчик еще не знал, что с того момента, как он впервые воспользовался этим методом для перемещения своего тела, зеленые искры навсегда поселились в его глазах. Они были совсем не заметны, учитывая его природный цвет глаз - изумрудно-зеленый. Пройдет еще много времени до того момента, как сияние охватит его глаза целиком, как пропадут зрачки и белки, и глазницами безраздельно завладеет изумрудное сияние. Сияние силы этого странного для людей места.

Гарри грустно сидел под деревом, держа на коленях букет, и размышлял, куда ему идти дальше. Его книги и его розы теперь остались в прошлом. А еще хотелось спать, но серый прах, по которому он ходил, не вдохновлял мальчика. Ночевать в роще не хотелось. Да, тут было тихо и спокойно, но Гарри просто не привык спать на открытом пространстве. Ни сама роща, ни тени, мелькающие между деревьев, не волновали мальчика. Но бескрайняя серая равнина за пределами рощи внушала опасение. Даже если он переночует в роще, то где потом возьмет еды и воды? Ничего съедобного тут не росло.

К Дурслям возвращаться не собирался. Он все-таки был ребенком, ему нужно было живое существо, которое его примет и поймет. И Гарри начал перебирать в памяти всех знакомых. Вскоре этот перебор оставил одну-единственную кандидатуру - змею, которая сбежала из зоопарка. Но как ее найти? Неожиданно мальчику пришла в голову мысль - если его поняла одна змея, то возможно поймут и другие? А ещё ему надо спрятаться от людей. Иначе полицейские, найдя мальчика, вновь отправят его к Дурслям. И даже если они не узнают о его дяде и тете, то Гарри отправят в приют. А Дурсли всегда описывали приют как крайне ужасное место. Конечно, они могли и соврать, но то, что он там будет никому не нужным, ясно уже сейчас.

Получается, что Гарри нужно безлюдное место со змеями. Похоже, что ему следует направиться в какой-то лес. Мальчик сделал два шага по равнине, мечтая о лесе и шелесте ночного ветра в кронах деревьев. Но он мечтал не просто о произвольном лесе. Вкусив чудес равнины, он мечтал о лесе, чьи деревья поймут его лучше, чем розы.

На окраине одного из волшебных лесов Британии возникла фигурка ребенка и вошла в лес. Вскоре мальчик нашел ручей и попытался определить, можно ли тут заночевать. Его утомленный разум не придумал ничего лучше, чем спросить, глядя в нору под корнями.

- Здесь безопасно?

- Конешшно, - ответил голос из норы, и мальчик забылся долгим сном.

* * *

Когда Гарри проснулся, то обнаружил себя лежащим между корней высокого дерева. Когда он осознал, что это не сон, и что он действительно сбежал от родственников по серой равнине, то мальчик радостно воскликнул:

- Я свободен!

- Ну что ты шумишшь, Говорящий? - раздалось с его плеча.

Повернув голову, Гарри обнаружил, что на нем лежит небольшая болотного цвета змея. Когда Гарри осторожно дотронулся до соседнего корня дерева здоровой рукой, то змея спокойно переползла туда прямо по его телу.

- Зачем ты пришшел в этот лесс?

- Я ищу новый дом.

- Почему ты был вынужден покинуть старое гнездо?

- Мои родственники не принимали меня. Мне надоело быть домашним рабом и игрушкой для битья, принадлежащей кузену. У меня нет никакого желания возвращаться к людям. Я могу остаться здесь?

-Моя земля - твоя земля, Говорящий. Надеюсь, ты найдешшь здессь вссе что нужно для отдыха. Здессь много вкуссных мышей и ессть кусты с ягодами, ессли ты не ешшь мясо. Я знаю, что ессть такие сстранные сущесства, что не едят живую добычу.

-Это хорошо,- сказал Гарри. -А какие у меня ещё варианты в этом лесу?

-Там, в Сердце Леса, где его жизнь спокойно изливается в воздух, где никто не в силах причинить вред другому зверю, живут Старшие. Они велики и сильны, их гнездо поможет тебе. Если хочешь, я передам с другими змеями весть о тебе.

Гарри постепенно начал привыкать к манере общения змеи и обращал все меньше внимания на шипящий акцент того, что казалось ему английской речью.

- Может быть мне следует пойти им навстречу?

- Не вздумай, Говорящий! Безопасную окраину леса от его сердца отделяют многие дни пути даже для меня и моих сородичей. Один ты пропадешь, встретив первую же тварь из середины леса. Ты не сумеешь спрятаться от них. Дождись лучше Старших.

Следующие несколько дней мальчик жил в окрестностях ручья. Он действительно обнаружил, что может прокормиться, в основном за счет дикой малины и земляники, которые уже созрели к началу августа. Его травмы постепенно исцелились. А весть о Говорящем ползла и ползла от одной змеи к другой, избегая окрестных тварей и пробираясь к Сердцу Леса. От ужей к гадюкам, от гадюк к «лиственным теням», что подобно удавам ждут на ветках, подкарауливая неосторожную добычу. От «теней» к руноследам... Наконец, весть о мальчике - Говорящем достигла Старших. Сам старый Суссахесс, прародитель гнезда принял решение о личной встрече с Гарри. Отдав последние советы подруге, старый змей скользнул на «лесные тропы», проложенные природной магией, на те тайные дороги, что доступны лишь единорогам, дриадам, его сородичам, а также сидхе лета и смерти, да немногим магам, которых принял Лес. Приближался момент, когда Гарри встретит своего первого в жизни василиска.

* * *

Через год жизнь Гарри в гнезде Старших, как называли их змеи, была стабильной и счастливой. Как выяснилось, деревья в Сердце Леса чутко прислушивались к пожеланиям мальчика, и вскоре гнездо василисков было окружено неприступной стеной, отделяющей его от окружающего Сердце Темнолесья с его жуткими тварями. А умение договариваться с деревьями крепло с каждым днем. Здесь Гарри наконец обрел семью - Суссахесс и его подруга Ашшимисс заменили ему родителей, а остальные пятнадцать обитателей гнезда стали многочисленными братьями, сестрами и племянниками.

За этот год его одежда истрепалась до невозможности, но умение шить, полученное им при регулярном ремонте своей одежды, ведь за дырки на одежде Дурсли его наказывали, помогло создать себе новую одежду и обувь из сброшенных при линьке шкур, которых всегда было много в гнезде. Цельная шкура в качестве материала, обломанный клык вместо ножа, мелкие полоски тесемок - вот и готовы штаны либо туника. Мальчику даже с лихвой хватало двадцати трехметровой черно-зеленой шкуры Ашшимисс. В конце концов, мальчику надоели ягоды, о которых его чутье подсказывало, что они не ядовиты, и он перешел на вяленое на солнце мясо с травяными приправами. Любого зельевара бы инфаркт хватил от вида того, как мальчик использует редчайшие растительные ингредиенты, но сам Гарри даже не задумывался о ценности той или иной травки. Он даже с юмором думал, что Дурслей надо благодарить за его железный желудок. Это единственная польза от того, что все пригорелое мяло и просроченное молоко доставались ему. В этом лесу он впервые встретил единорогов и сумел поладить с ними. В период выращивания жеребят мальчику часто удавалось достать жирное единорожье молоко. Вскоре он сам наловчился ходить лесными тропами, и у взрослых отпала нужда провожать его куда-то. Теперь мальчика в основном сопровождали самые молодые василиски. А младший во всем гнезде, семидесятитрехлетний Ириссахс так и вообще приноровился путешествовать на мальчике, обернувшись дважды вокруг его тела и положив голову на плечо.

Не забывал мальчик и о чтении. Еще зимой, сидя в гнезде и греясь в теплых кольцах приемного отца, мальчик решил попробовать разнообразить свой досуг и расспросил Суссахесса о «маленьких белых листках, на которых пишут двуногие». Старый василиск рассказал, что в этом лесу есть дом, где когда-то жила со своим отцом его первая хозяйка, выведшая его и его подругу. И что дом этот расположен на втором, малом источнике на окраине леса.

- А потом она уехала искать себе самца и заводить детенышей. А ее родитель покинул дом еще раньше. Теперь в доме никто не живет. Если ты потомок ее гнезда, можешь попробовать войти в дом.

Так Гарри получил доступ к библиотеке, собранной Саласией Слизерин и ее отцом, Салазаром Слизерином, как он узнал из их дневников. Как ни странно, дневники и часть книг были написаны странными черточками, которые одинаково легко мог читать и сам Гарри, и любой из василисков. А вот книги на языке, похожем на современный английский, змеями не могли быть прочтены. Впрочем, многие из этих книг были переводами, сделанными Саласией с книг на змеином языке, написанных ее отцом. Так Гарри получил еще одно доказательство существования магии, уже совершенно избыточное. И хотя много он в книгах не понимал, после прочтения дневников, он взялся именно за книги. А еще он обнаружил в подвале какие-то бутылочки за белой завесой, но пересекать ее не стал.

Однажды Гарри разбил очки, неосторожно перемещаясь «лесной тропой». Но к его удивлению, хуже видеть он не стал. Посмотревшись в ручей, он с удивлением обнаружил на месте привычных ему глаз изумрудное сияние, затопившее глазницы. Спрятавшись в кольцах Суссахесса, мальчик еще долго дрожал от испуга. В конце концов, вспомнив изумрудное сияние, с которым он перемещался по мертвой равнине, он решил, что визиты туда не прошли даром. А через несколько месяцев он начал различать странные разноцветные нити, опутавшие лес. Равнина же так и просто горела изумрудным огнем. Гарри пришлось спешно учиться контролировать это умение.

* * *

Вскоре после девятого Дня Рождения Гарри, произошло еще одно судьбоносное знакомство. В ту ночь Гарри решил во плоти выбраться на серые пустоши, так как залитое ливнем гнездо было ещё хуже, а отогреваться о тела василисков, стесняя их, не хотелось. Но и на пустошах ему не удалось заснуть. Мысли о странных цветах снова не давали ему покоя. Витающие вокруг фигуры людей, которых он сперва так испугался, уже давно не волновали его. В конце концов, Петуния часто читала вслух для Дадли сказки. И во многих упоминались привидения. Полупрозрачные силуэты ему не вредили, и мальчик перестал обращать на них внимание. В конце концов, мальчик с чувством попросил окружающую его рощу:

- Хоть бы кто разумный сюда явился и объяснил мне про эти цветы. Здесь нет и насекомых для опыления, ни чего-нибудь подобного. ЗАЧЕМ они цветут и что это за цветы?

- Это просто проявления смерти и распада. Асфодель цветет, пока не заберет жизнь. Один раз вдохнуть и все. Но нам это не грозит. Серые пустоши для нас дом.

Гарри резко обернулся. За его спиной стоял бледный мужчина в черно-зеленой громоздкой одежде, которая казалась металлической. Гарри вспомнил, что подобное облачение называется доспехами.

- Кто вы, и как вы здесь оказались?

-Давай перейдем на Сидхен, малыш. Если уж ты оказался там, где оканчиваются все жизни чтобы начаться заново, то ты должен понимать язык сил. А что до моего имени, то когда-то меня называли Аидом.

-Меня зовут Гарри Поттер. Но как вы здесь оказались?

-Тир'на'Ног в целом и данная его треть в частности хаотичны и непостоянны. Хотя треть это не совсем корректно. Серые Пустоши не часть Тир'на'Ног, а всего лишь одна из трех точек зрения на него. Впрочем, это пока для тебя слишком сложно. Для начала достаточно знать, сильная воля и близкая этому месту сила может задать для этого хаоса направление изменений. И та же воля влияет на местных обитателей, если хватит умения эту волю правильно сформировать. Ты хотел найти наставника, кто ответит на твой вопрос и на другие, еще не заданные. Я хотел просто куда-нибудь переместиться, сменить место-состояние. Наши воли совпали, и вот я стою перед тобой и отвечаю на вопросы. Серьезных дел у меня сейчас нет, так что я еще долго смогу отвечать на твои вопросы. Но сначала первый урок. Найди меня на пустошах.

И Аид сделал шаг и исчез во вспышке изумрудного сияния. Вскоре мальчик понял, что если его желание смогло позвать сюда одного из местных жителей, а два шага плюс желание оказаться в роще переносили именно туда, то сделав два шага, пожелав попасть к Аиду, рядом с ним и окажешься.

Так Гарри встретил разумных обитателей этого места. Потом было знакомство с Персефоной, парой Аида, с Лираэл, которая ходила в забавном длинном балахоне и с косой за спиной, несмотря на то, что в свои семь тысяч лет была старейшим обитателем всех трех частей изменчивой реальности. Мальчик даже не задумывался, сколько столетий деяния Древнейшей порождают самые жуткие мифы. И сколько написано мифов без всякого обоснования. Там он нашел вдобавок к своим чешуйчатым братьям еще и подругу, Асинтель, молодую заклинательницу из числа сидхе Зимы, хозяев другой трети Тир'на'Ног. Случайная встреча с развоплощенной сидхе вылилась в близкую дружбу, ведь сто лет разницы для сидхе не имеют никакого значения. Гарри стал желанным гостем в одном из Зимних Домов. Особенно его был рад видеть старший зельевар Дома Лунного Снега. Ведь для приготовления ингредиентов для Дыхания Повторной Жизни, спасавшего от бестелесных визитов на Серые Пустоши, нужна была помощь некроманта и целителя. Сидхе любил поговорить за приготовлением ингредиентов, так что любознательный мальчик многое узнал об простых общеупотребительных зельях Зимних. Это был его единственный источник знаний по этой теме, ведь уезжая из дому навсегда, Саласия Слизерин забрала с собой большую часть библиотеки. Там же, на пустошах, Аид познакомил его с Салазаром Слизерином, тысячелетие назад, как выяснилось, ставшим сидхе Лета. Кровный ритуал показал, что Салазар действительно является предком мальчика. И хотя сходу теплых отношений у Гарри с Салазаром не сложилось, он решил восстановить свою родословную, вызывая духи мертвых.

Медленно, следуя советам Аида, мальчик одного за другим вызывал на кровь и имя смутные тени предков, начиная от единственной дочери Салазара и заканчивая двумя последними мертвыми поколениями потомков Слизерина - склочным Марволо и его детьми, сошедшим с ума Морфином и тихой Меропой. Эта тройка была уже не смутными тенями, а полноценными призраками. Они были волшебниками, поэтому задержались здесь, не успев уйти на перерождение, как объяснил Аид. После долгих разговоров и тихих угроз безумцу со стороны Аида, удалось выяснить, что детей у Морфина не было. Значит Гарри - потомок Меропы. Но девушка рассказала, что умерла родами, не успев дать имя младенцу. Раз за разом он прослушивал ее трагическую историю, но так и не смог выяснить, как же могли назвать ее ребенка в этом страшном месте - приюте, которым его пугали Дурсли. От нее Гарри впервые услышал о Хогвартсе... Узнав о действиях директора Диппета, Гарри решил избегать этого места. Впрочем Салазар, который как выяснилось, был одним из основателей этой школы магии, уменьшил опасения мальчика, но все равно посоветовал остерегаться директора. Повторные расспросы некоторых предков только придали опасениям завершенную форму.

Изучение родословной зашло в тупик. Мальчик вернулся к книгам, начав читать «Теорию Магической Силы», написанную Салазаром. Хотя мальчик понимал в книге только выводы в конце каждой главы, он твердо решил разобраться. Даже к Салазару в Пределы Лета приходил. Но тот только рассмеялся и посоветовал потомку взять книгу полегче для начала. Кстати, узнав, что питомцы его дочери живы и здравствуют, сидхе Лета иногда навещал Суссахесса, которого помнил еще маленьким змеенышем. Меж тем время шло. Оставалась неделя до одиннадцатого дня рождения Гарри.

Глава 3. Последняя ошибка Дамблдора.

В тот день Дамблдор заметно нервничал. Утром пришло письмо от полувеликана Хагрида, посланного к Дурслям, о том, что вот уже много лет прошло с того дня, когда Гарри Поттер исчез из чулана. Старому директору казалось, что все его ожидания и планы близки к тому, чтобы пойти прахом. Но что с мальчиком? Ведь каждый полдень, смотря на волшебные часы, показывающие состояние мальчика, Дамблдор видел, что стрелка стоит на делении «Дома». Он еще не знал, что домом для Гарри давно стало другое место. Поднявшись в свой кабинет, Дамблдор бросил беглый взгляд на стрелку и застыл в шоке. Стрелка часов на его глазах переползала из положения «Мертв» в положение «Дома».

Но этого просто не может быть! Дамблдор своей магией проверил часы и выяснил, что за последние месяцы стрелка много раз переходила из одного состояния в другое. Что же такое с мальчиком? Неужели он лежит в постели в коме, и его сердце регулярно останавливается, чтобы быть запущенным заново? Или тут что-то другое? В любом случае, судьбу мальчика необходимо прояснить. И Дамблдор начал ритуал, который переправил всю мощь поисковых заклинаний основателей, благодаря которым появляются имена в книге учеников на поиск одного только Гарри. А стрелка тем временем вернулась в положение «Мертв»...

Вечером, получив с третьей попытки ритуала ответ о местонахождении ребенка, Дамблдор отпустил заклинания замка. Мальчика надо было вытаскивать из полного опасностей волшебного леса поскорее. Директор быстро набросал записку Аластору Грюму, своему ученику и заместителю по Ордену Феникса, и отправил её со своим фениксом Фоуксом, в честь которого и был собственно назван личный отряд величайшего светлого волшебника века. Затем старик воспользовался своим статусом директора, позволявшим игнорировать барьеры Хогвартса и апарировал прямо из Хогвартса...

* * *

Грустный Гарри сидел в теплых кольцах Суссахесса. Сегодня он попытался призвать души своих родителей под присмотром Аида и в обществе Асинтель, которая в очередной раз ночью случайно свалилась с одной из немногих стабильных скал в Пределах Зимы и развоплотилась. Сколько ей ни говорили, что неуместно юной заклинательнице лазать по скалам, вразумление достигнуто не было. Гарри еще рано утром отыскал ее бесплотную фигуру и отвел к той точке, где можно изменить свое состояние-местоположение, перейдя из Серых Пустошей в Зиму. Вернувшись в родную треть Тир'на'Ног, девушка немедля облеклась плотью и пожелала вернуться со своим другом уже во плоти, чтобы посмотреть ритуал.

А ритуалы прошли на редкость неудачно. Джеймс Поттер на зов крови и имени просто не ответил, как будто не являлся родственником, или носил другое имя. А при попытке вызвать Лили Поттер у Гарри резко заболел шрам, который ему оставила автокатастрофа. Подробно расспросив мальчика о его ощущениях, Аид предположил, что Гарри защищен Кровной Вязью, привязывающей жизнь и здоровье ребенка к его семье и позволяющей распределять эффекты проклятий по всем родичам, спасая детей. Для ритуала, как объяснил Аид, требуется добровольная жертва крови для направления связи. Напитывается же ритуал добровольной отдачей жизни. Среди сидхе Смерти и Зимы, способных возродиться после смерти, матери часто защищали так своих детей. Ведь такое чудо, как маленький сидхе было величайшей ценностью для любого Дома. Слишком мало у бессмертных рождалось детей и слишком часто они рождались мертвыми в результате конфликта магии матери и не рожденного ребенка. Летним, не способным к магии крови, к этой странной жертве своей жизни окружающему миру, хотя и умеющим воскресать, приходилось отряжать множество воительниц и заклинательниц для охраны детей. Вот только откуда его могла узнать волшебница без многочисленных поколений предков-волшебников, которые смогли бы сохранить унаследованные от сидхе знания? Ведь никто из родителей Лили, о которых он как-то мельком услышал от тетки, не оказался волшебником и не пришел на зов.

- Не грусти, малыш, чтобы задержаться здесь, надо обладать магией. Серые Пустоши быстро переваривают на защищенную собственной пробужденной магией личность, отправляя обычных людей на перерождение, - сказал ему Аид. - Остатки этих теней есть прах под нами. Не изменяли реальность те, кому твой зов был предназнаен. Чтобы с ними поговорить, тебе придется научиться полноценно воскрешать.

- А ты не мог бы мне помочь? Ты умеешь воскрешать.

- Умею. Но тебе стоит самому научиться, ведь это твоя семья. Несложно будет это. Будь предки твоей матери совсем лишены магии, если бы в них не дремала кровь сидхе, суть хаоса, дарующая власть изменять мир по своей воле, то у них никогда бы не родилась дочь-волшебница.

И вот, когда Гарри предавался грусти в объятьях древнего василиска, над деревьями разошелся с тихим хлопком, сразу привлекшим внимание Гарри. Сверху медленно спустился старик с длинной белой бородой и куском ветки в руке. Оглядев Гарри, Суссахесса, Ашшимисс и Риссашша, одного из внуков прародителей гнезда, старик сказал:

- Гарри, мальчик мой, я спасу тебя от чудовищ...

Затем мальчик взлетел на два метра в воздух и оказался заключен в золотистую сферу. Закрыв глаза, старик махнул прутиком в направлении разворачивающегося к нему Риссашша. Земля рядом с отпрянувшим василиском словно взорвалась, сдирая с несчастного чешую.

К счастью, старик, посчитавший себя в безопасности и пошедший в направлении мальчика, крупно ошибся. Природная магия такого количества василисков просто не нуждалась в зрительном контакте. Вскоре старик превратился в каменную статую, а сфера исчезла. Не окаменел только странный прутик. Тщательно осмотрев его, Гарри обнаружил, что прутик буквально пропитан знакомой ему силой. Точно так же ощущалась сила Лираэл. Но откуда у старика взялся созданный Древнейшей предмет? В утренний свой визит на Серые Пустоши, Гарри сумел захватить палочку с собой. Отыскав Лираэл, мальчик отдал Древнейшей её творение. Та очень удивилась, увидев предмет в его руках, и поблагодарила мальчика. А потом рассказала историю создание этого прутика и двух других артефактов...

Так из мира ушла Бузинная Палочка, первый из Даров Смерти.

* * *

На следующий день появились новые гости: высокий одноногий старик с бешено крутящимся голубым глазом, глаз был единственным на его лице, что было видно под капюшоном; пухленькая жизнерадостная женщина и настоящий великан, чье лицо скрывалось за длинными спутанными прядями волос и огромной клочковатой бородой, оставляя на виду только его глаза, маленькие и блестящие, как черные жуки. Они подошли к статуе вчерашнего нежеланного гостя и внимательно осмотрели её.

- Профессор Дамблдор, какой достойный человек и такая ужасная смерть! Как же мы будем без него!

Великан в буквальном смысле сотрясался от рыданий, а по его лицу катились огромные слезы, скрываясь в густой бороде.

- Похоже, что он встретил василиска и окаменел. Но ведь считается, что эти кошмарные существа вымерли.

- Кто вы и зачем пришли сюда? - прошипел вышедший на поляну с Гарри, положив руки на спины двух названных сестер. Остальные взрослые Старшие, кроме больного Риссашша, окружили поляну и внимательно следили за гостями.

- Похоже, мы окружены, но на нас пока не нападают. Придется быть очень аккуратными, - прорычал одноногий, бешено вращая искусственным глазом. - Надо попытаться поговорить с этим шипящим, как змея, мальчиком. Я только не понимаю, почему мы еще не окаменели. Может это от желания василиска зависит, а не только от того, смотришь ли ты ему в глаза?

Гости настороженно глядели на худощавого мальчика с черными растрепанными волосами и шрамом на лбу, облаченного в тунику и штаны из сброшенной кожи членов его гнезда.

- Я уже почти ... забыл, вроде, этот язык. Может быть, перейдем на Ситхен? - за время, проведенное на Серых Пустошах, этот язык чистой магии стал для него почти родным.

- Не понимаю, последнюю фразу, - взяла на себя переговоры женщина, оттеснив бешеного старика.

- Значит, придется разговаривать так. Кто вы и зачем пришли сюда? - медленно проговорил мальчик.

- Я Поппи Помфри, медсестра в школе магии Хогвартс. Со мной Аластор Грюм, начальник Аврората, а также Хранитель Ключей Хогвартса, Рубеус Хагрид. Мы пришли следом за профессором Альбусом Дамблдором. Он искал Гарри Поттера, чтобы пригласить его в Хогвартс.

- Я слышал и читал о Хогвартсе. Насколько я помню, это школа магии, основанная Салазаром Слизерином и его тремя друзьями. Вроде там директором старая сволочь Армандо Диппет является. Вы нашли того, кого искали, мое имя - Гарри Поттер, - к этому моменту он более или менее освежил в памяти умение говорить по-английски.

- Нет, директором там Дамблдор являлся еще вчера. Гарри, ты так похож на отца... - всплакнул Хагрид.

- К сожалению, на Суссахесса я не похож, что не удивительно. Или вы имеете в виду Джеймса Поттера?

- Да, ты прямо точная его копия, только без очков и со странными глазами. Как ты вообще этим сиянием видеть можешь?

- Странно, что похож. На зов родной крови его дух не ответил... А что касается глаз, то у всех сидхе такие глаза, только цвета разные. Да и у агрессивного старика тоже глаза похожие, только светящиеся силами зимы и полуслепые, он это очками с иллюзией маскирует, наверное. Выглядит так, как будто он остановился посередине пути. Мерзкое существо. Такое впечатление, что он изувечил себя, отрезав половину сущности. Ни чувств, ни привязанностей. Белое сияние и отрицание всех чувств, вот какова его магия, а значит и он сам. Чистый расчетливый свет.

- Как ты можешь такое говорить,- ответил великан. - Профессор Дамблдор самый великий директор, какого только можно представить. Он очень добрый!

Помфри и Грюм тем временем тихо разговаривали между собой.

- Так мальчишка, - начал Грюм, но миссис Помфри прервала его.

- Гарри, расскажи, пожалуйста, как окаменел профессор Дамблдор?

- Он появился на поляне, поднял меня в воздух белой сферой и начал швырять что-то взрывающееся в мою семью. Они защищались. От природной магии такого количества василисков закрытые глаза не спасают.

С противоположной стороны круга раздался шелест. Суссахесс подполз к мальчику и зашипел.

- Что хотят эти гости?

- Старик пришел пригласить меня в школу магии. Эта троица пришла по его следам.

- Ты поедешь туда?

- Да, но буду осторожен. Не уверен, что новый директор будет лучше Диппета. И может захотеть продолжить уничтожение рода Салазара. Надо будет его спросить, чем вызвано подобное.

- Ладно, Гарри, - вмешался Грюм. - Мы хотели бы передать тебе письмо с приглашением в Хогвартс.

Великан начал копаться в своей куртке. Вначале их кармана были вытащены мыши, которых тут же выхватил с ладони нервничающего Хранителя Ключей Ириссахс, по обыкновению обвивший Гарри. Затем какие-то орешки... Наконец, Хагрид достал конверт из кармана пальто и передал мальчику. Гарри вскрыл конверт, вытащил письмо и прочитал:

«ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»

Директор: Альбус Дамблдор

(Кавалер ордена Мерлина I степени,

Великий волшебник, Верховный чародей, Президент

Международной конфедерации магов)

Дорогой мистер Поттер!

Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.

Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля.

Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора!»

На втором листке было написано:

«ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «Хогвартс»

Форма

Студентам-первокурсникам требуется:

Три простых рабочих мантии (черных).

Одна простая остроконечная шляпа (черная) на каждый день.

Одна пара защитных перчаток (из кожи дракона или аналогичного по свойствам материала).

Один зимний плащ (черный, застежки серебряные).

Пожалуйста, не забудьте, что на одежду должны быть нашиты бирки с именем и фамилией студента.

Книги

Каждому студенту полагается иметь следующие книги:

«Курсическая книга заговоров и заклинаний» (первый курс). Миранда Гуссокл

«История магии». Батильда Бэгшот

«Теория магии». Адальберт Уоффлинг

«Пособие по трансфигурации для начинающих». Эмерик Свитч

«Тысяча магических растений и грибов». Филли-да Спора

«Магические отвары и зелья». Жиг Мышъякофф

«Фантастические звери: места обитания». Ньют Саламандер

«Темные силы: пособие по самозащите» .Квентин Тримбл

Также полагается иметь:

1 волшебную палочку,1 котел (оловянный, стандартный размер N2), 1 комплект стеклянных или хрустальных флаконов, 1 телескоп, 1 медные весы.

Студенты также могут привезти с собой сову, или кошку, или жабу.

НАПОМИНАЕМ РОДИТЕЛЯМ, ЧТО ПЕРВОКУРСНИКАМ НЕ ПОЛОЖЕНО ИМЕТЬ СОБСТВЕННЫЕ МЕТЛЫ.»

Слегка взволновала предпоследняя строчка. Гарри не хотелось оставаться совсем без поддержки семьи. Но затем он вспомнил, что видел копию изначального Устава Хогвартса, где разрешалось змееусту привести змею. А учитывая, что внести изменения в устав могли только Лорд Слизерин и Лорд Равенкло, то устав остался неизменным. Первый не стал бы пакостить потомкам, а род Ровены прервался, что упоминалось в дневнике Саласии. Так что Ириссахс решил поехать с мальчиком.

- И на что я буду все это покупать. У вас как, чешуя василисков по-прежнему дорого стоит?

- А ты не беспокойся. - Хагрид встал и почесал голову. - Ты, что ли, думаешь, что твои родители о тебе не позаботились?

- Суссахесс и Ашшимисс обо мне заботятся. Вот против бешеного старика помогли.

- Да я не о змеюках твоих! - отмахнулся Хагрид. - Короче, мы первым делом в «Гринготтс» заглянем, в наш банк. Там Лили и Джеймс Поттеры золото хранили. Надежное место, там некоторые сейфы драконы охраняют. Э-э-э, хотел бы я иметь дракона.

Вскоре Аластор и Поппи отбыли. Они долго пытались уговорить Гарри отдать окаменевшего старика, но Суссаххес уперся, не желая терять украшение гнезда. Спорить со старым василиском на его территории гости не решились. Хагрид было собрался вести Гарри по волшебным магазинам, для чего спросил, как выйти из лесу.

- Чтобы попасть в Косой переулок надо сначала до города добраться. Куда тут идти к нему? - прогудел Хагрид.

- Пешком до выхода из лесу дней десять. А тащить тебя лесными тропами я не собираюсь. Пойдем через Серые Пустоши. Подожди здесь.

Вернулся Гарри уже в обществе Аида и попросил Хагрида подумать о Косом Переулке. Подойдя к Хагриду, Аид посмотрел в его глаза и сказал, что прочитал в сознании великана, куда им нужно попасть. Мальчик тем временем набрал в сумку, сделанную им год назад, немного сброшенной шкуры и один сломанный клык. Потом подумал и добавил еще шкуры, чтобы точно хватило на тройку таинственных мантий и шляпу. Плащ он мог сделать и сам, а вот за остальным придется идти к портному. Затем он взял за руки мальчика с полувеликаном и перенесся сначала на Серые Пустоши, а потом сразу на брусчатку Косого переулка. Самому Гарри подобное было пока не доступно - не хватало знаний и умений.

Глава 4. Косой переулок.

//В данной главе используются фрагменты из ГП и ФК, главы 5.

Стоило Аиду со спутниками оказаться в Косом Переулке, как тут же взвыл какой-то артефакт и над улицей разнеслось: «Внимание, вторжение из Тир'на'Ног! Внимание, вторжение из Тир'на'Ног!». Аид удалился во вспышке зеленого сияния. Скоро мимо них пробежал человек с палочкой в руке и вскоре вой умолк. Похоже, что это посчитали сбоем. Что неудивительно, ведь почти тысячелетие сидхе не появлялись за пределами Тир'на'Ног.

- Интересно, зачем им эти деревяшки. Неужели это те самые волшебные палочки, которые упоминала в дневнике Саласии, - тихо прошипел Гарри и стал оглядываться вокруг.

Ярко светило солнце, отражаясь в котлах, выставленных перед ближайшим к ним магазином. «Котлы. Все размеры. Медь, бронза, олово, серебро. Самопомешивающиеся и разборные» - гласила висевшая над ними табличка.

- Ага, такой тебе тоже нужен будет, - сказал Хагрид. - Но сначала надо твои денежки забрать.

Гарри окружающим не заинтересовался. Это улица была слишком шумной для него. Зато Ириссахс вертел головой во все стороны. Пока они шли вверх по улице, змей вертел головой, пытаясь увидеть все сразу: магазины, выставленные перед ними товары, людей, делающих покупки. Полная женщина, стоявшая перед аптекой, мимо которой они проходили, качала головой.

- Печень дракона по семнадцать сиклей за унцию - да они с ума сошли...

Из мрачного на вид магазина доносилось тихое уханье. «Торговый центр «Совы». Неясыти обыкновенные, сипухи, ушастые и полярные совы» - прочитал вслух Гарри специально для василиска. Несколько мальчишек примерно его возраста прижались носами к другой витрине, разглядывая выставленные в ней метлы.

- Смотри, - донеслось до Гарри, - новая модель «Нимбус-2000», самая быстрая.

Здесь были магазины, которые торговали мантиями, телескопами и странными серебряными инструментами, каких Гарри никогда не видел. Витрины по всей улице были забиты бочками с селезенками летучих мышей и глазами угрей, покачивающимися пирамидами из книг с заклинаниями, птичьими перьями и свитками пергамента, бутылками с волшебными зельями и глобусами Луны...

Пока он шли, Хагрид с молчаливого согласия мальчика рассказывал Гарри о его родителях.

- Короче, был там один волшебник, который... который стал плохим. Таким плохим, каким только можно стать. Даже хуже. Даже еще хуже, чем просто хуже. Звали его...

Хагрид задохнулся от волнения и замолк.

- Может быть, вы лучше напишете это имя? - предложил Гарри.

- Нет... не знаю я, как оно пишется. Ну ладно... э-э... Волдеморт, - выдавил наконец Хагрид, передернувшись. - И больше не проси меня, ни за что не; повторю. В общем, этот волшебник лет так... э-э. двадцать назад начал себе приспешников искать. И нашел ведь. Одни пошли за ним, потому что испугались, другие подумали, что он властью с ними поделится. А власть у него была ого-го, и чем дальше, тем больше ее становилось. Темные были дни, да. Никому нельзя было верить. Жуткие вещи творились. Побеждал он, понимаешь. Нет, с ним, конечно, боролись, а он противников убивал. Ужасной смертью они умирали. Даже мест безопасных почти не осталось... разве что Хогвартс, да! Я так думаю, что Дамблдор был единственный, кого Сам-Знаешь-Кто боялся. Потому и на школу напасть не решился... э-э... тогда, по крайней мере. А твои мама и папа - они были лучшими волшебниками, которых я в своей жизни знал. Лучшими учениками школы были, первыми в выпуске. Не пойму, правда, чего Сам-Знаешь-Кто их раньше не попытался на свою сторону перетянуть... Знал, наверное, что они близки с Дамблдором, потому на Темную сторону не пойдут. А потом подумал: может, что их убедит... А может, хотел их... э-э... с дороги убрать, чтоб не мешали. В общем, никто не знает. Знают только, что десять лет назад, в Хэллоуин, он появился в том городке, где вы жили. Тебе всего год был, а он пришел в ваш дом и... и...

Хагрид внезапно вытащил откуда-то грязный, покрытый пятнами носовой платок и высморкался громко, как завывшая сирена.

- Ты меня извини... плохой я рассказчик, Гарри, - виновато произнес Хагрид. - Но так грустно это... я ж твоих маму с папой знал, такие люди хорошие, лучше не найти, а тут... В общем, Сам-Знаешь-Кто их убил. А потом - вот этого вообще никто понять не может - он и тебя попытался убить. Хотел, чтобы следов не осталось, а может, ему просто нравилось людей убивать. Вот и тебя хотел, а не вышло, да! Ты не спрашивал никогда, откуда у тебя этот шрам на лбу? Это не порез никакой. Такое бывает, когда злой и очень сильный волшебник на тебя проклятие насылает. Так вот, родителей твоих он убил, даже дом разрушил, а тебя убить не смог. Поэтому ты и знаменит, Гарри. Он если кого хотел убить, так тот уже не жилец был, да! А с тобой вот не получилось. Он таких сильных волшебников убил - МакКиннонов, Боунзов, Прюиттов, а ты ребенком был, а выжил. Кой-кто говорит, что умер он. А я считаю, чушь все это, да! Думаю, в нем ничего человеческого не осталось уже... а ведь только человек может умереть. А кто-то говорит, что он все еще тут где-то, поблизости, просто прячется... э-э... своего часа ждет, но я так не думаю. Те, кто с ним был, - они на нашу сторону перешли. Раньше ведь они... эта... как заколдованные были, а тут проснулись. Вряд ли бы так вышло, будь он где-то рядом, да! Хотя большинство людей думают: он где-то тут, только силу свою потерял. Слишком слабый стал, чтоб дальше бороться и все завоевать. В тебе было что-то, Гарри, что его... э-э... сломало. Чтой-то приключилось той ночью, чего он не ждал, не знаю что, да и никто не знает... но сломал ты его, это точно.

- А что случилось с Сам-Знаешь-Кем?

- Исчез он. Растворился. В ту самую ночь, когда тебя пытался убить. Потому ты и стал еще знаменитее. Я тебе скажу, это самая что ни на есть настоящая загадка... Он все сильнее и сильнее становился и вдруг исчез, и... эта... непонятно почему.

Что-то в этой истории Гарри сильно не нравилось. Он твердо решил вспомнить ту ночь. Возможно, зельевар Дома Лунного Снега сможет сварить что-нибудь, восстанавливающее память?

- А еще такие осиротевшие дети были?

- Есть один, Невиллом звать. Его родители живы, но под пытками Лестранжей разума лишились. Лестранжи приспешниками Сам-Знаешь-Кого были. Сейчас их в Азкабан посадили, тюрьму для волшебников. Они думали, что Сам-Знаешь-Кто не исчез, а попал в плен. Вот и решили узнать, где его держат.

Этот момент Гарри тоже решил спросить у мертвых. Ведь неразумно доводить до безумия тех, у кого хочешь что-то выведать. Может это месть, но за что?

- «Гринготтс», - объявил Хагрид.

Они находились перед белоснежным зданием, возвышавшимся над маленькими магазинчиками. А у отполированных до блеска бронзовых дверей в алой с золотом униформе стоял...

- Да, это гоблин, - спокойно сказал Хагрид, когда они поднимались по белым каменным ступеням.

Гоблин был на голову ниже Гарри. У него было смуглое умное лицо, острая бородка и, как заметил Гарри, очень длинные пальцы и ступни. Он отшатнулся от мальчика, когда они входили внутрь. Теперь они стояли перед вторыми дверями, на этот раз серебряными. На них были выгравированы строчки:

Входи, незнакомец, но не забудь,

Что у жадности грешная суть,

Кто не любит работать, но любит брать,

Дорого платит - и это надо знать.

Если пришел за чужим ты сюда,

Отсюда тебе не уйти никогда.

Гарри только улыбнулся, когда ощутил паутину магии, пытающуюся ограничить его. Похоже, что прочтение этих напитанных магией строчек и было ритуалом, не дающим украсть. «Оковы» быстро истаяли в Серых Пустошах. Они просто не были рассчитаны на сидхе, которым мальчик уже стал. Да, этому ритуалу далеко до вызова на поединок сил...

- Я ж тебе говорил: надо быть сумасшедшим, что бы попытаться ограбить этот банк, - сказал Хагрид.

Два гоблина с отшатнулись от мальчика с василиском и полувеликана, когда они прошли сквозь серебряные двери и оказались в огромном мраморном холле. На высоких стульях за длинной стойкой сидела еще сотня гоблинов - они делали записи в больших гроссбухах, взвешивали монеты на медных весах, с помощью луп изучали драгоценные камни. Из холла вело больше дверей, чем Гарри мог сосчитать, - другие гоблины впускали и выпускали через них людей. Хагрид и Гарри подошли к стойке.

- Доброе утро, - обратился Хагрид к свободному гоблину. - Мы тут пришли, чтоб немного денег взять... э-э... из сейфа мистера Гарри Поттера.

- У вас есть его ключ, сэр?

- Где-то был, - ответил Хагрид и начал выкладывать на стойку содержимое своих карманов.

Пригоршня заплесневелых собачьих бисквитов посыпалась на бухгалтерскую книгу гоблина. Гоблин сморщил нос. Гарри наблюдал за гоблином, сидевшим справа и взвешивавшим груду рубинов, огромных, как пылающие угли.

- Нашел, - наконец сказал Хагрид, протягивая крошечный золотой ключик

Гоблин изучающе посмотрел на него.

- Кажется, все в порядке.

- И у меня тут еще письмо имеется... э-э... от профессора Дамблдора, - с грустным видом произнес Хагрид. - Это насчет Вы-Знаете-Чего в сейфе семьсот тринадцать.

Гоблин внимательно прочитал письмо.

- Прекрасно, - сказал он, возвращая письмо Хагриду. - Несмотря на то, что профессор уже мертв по нашим данным, письмо позволяет вам попасть в сейф семьсот тринадцать. Сейчас вас отведут к вашему сейфу, мистер Рубеус Хагрид. Крюкохват!

- Э-э... А как же Гарри и его сейф?

- Я разберусь с этим вопросом, идите.

И подошедший гоблин буквально утянул оглядывающегося Хагрида в одну из дверей.

- Пусть сокровищница вашего клана будет полна зимним серебром, летним золотом и мертвым железом, - поприветствовал гоблина Гарри.

- Увы, сейчас эти металлы лишь легенда. Но вы неплохо знаете традиции нашего народа.

На несколько минут разговор прервался. Гоблин внимательно листал бухгалтерскую книгу. Было похоже, что он стремится подобрать слова, но никак не может.

- Мистер Поттер, - обратился к мальчику гоблин. - Думаю, что вы прекрасно понимаете, что наша защитная система не рассчитана на Детей Хаоса. Табличка на дверях на вас даже не повлияла, к примеру. Для сохранения имущества наших клиентов, мы не можем допустить, чтобы вы подходили к сейфам. Вы спокойно можете уйти прямо из защищенного сейфа, что-нибудь забрав с собой. Несмотря на все наше уважение к Детям Хаоса, вынуждены попросить вас как можно реже появляться в Гринготтсе. Если вы пожелаете встретиться с кем-либо из нашего народа, достаточно передать приглашение.

- Детьми Хаоса вы называете сидхе, как я понимаю?

- Именно. Тем не менее, Джеймс Поттер признал вас своим законным наследником, и сейф принадлежит вам по праву, ведь вы не передавали имущество и титулов наследникам, уходя в Тир'на'Ног. Поэтому мы предоставим вам бездонный кошелек, который будет черпать золото прямо из вашего сейфа. Для получения артефактов Поттеров вам будет достаточно послать нам письмо. Через некоторое время мы сможем восстановить ритуальную комнату для Детей Хаоса и сумеем провести полную проверку вашего наследства, чтобы определить все принадлежащие вам сейфы. Гнилоклык! Обеспечь привязку кошелька к сейфу мистера Поттера. Я так понимаю, что одномоментной суммы в сотню галеонов вам пока хватит? - спросил гоблин, подготавливая вторую часть ритуала.

- Одномоментной суммы? Что это значит. И кстати, какие тут расценки.

- Одномоментная сумма - это то количество монет, которые вы за один раз можете вытащить из кошелька. Обычно, каждое использование кошелька тратит ваши магические силы. Чем больше сумма, тем больше затраты. Но сидхе, конечно свою силу не отдают. Поэтому мы перенастроили кошелек на то, что вы естественным путем вытягиваете из Тир'на'Ног. По сути каждый сидхе - живой источник магии, так что у вас даже упадка сил не будет.

Вскоре после того, как Гарри получил свой кошелек, вернулись Крюкохват и Хагрид. Гигант размашистым шагом направился к мальчику. Стоило полувеликану приблизиться к мальчику, как тот почувствовал резкую боль во всем теле и отскочил назад.

- Хагрид, не подходи, пожалуйста, - прошипел мальчик.

- Что ты шипишь? - спросил Хранитель Ключей.

- Хагрид, я не знаю, что ты забрал из этого сейфа, Посох Восстановления или подобный артефакт, но от присутствия этого предмета мне физически больно. Так что, пожалуйста, уйди отсюда и унеси эту отрицающую смерть пакость.

- Но я должен сопровождать тебя в походе по магазинам...

- Я сам разберусь, - прервал его мальчик. - Этот предмет опасен для меня, а я для него. Будь тут кто из взрослых сидхе смерти, он бы этот предмет сразу уничтожил своей силой. Я так пока не могу, так что пусть существует, но вдали от меня. Как мне попасть в Хогвартс?

Хагрид протянул конверт. Гарри подходить не решился, и Хагриду пришлось положить билет на стойку и отойти. Только тогда Гарри смог забрать билет.

- Это твой билет на поезд до Хогвартса, - пояснил он. - Первое сентября, вокзал «Кингс Кросс» там все написано, в билете этом.

Гарри практически вылетел из банка, крикнув Хагриду, что сам справится. Давящее ощущение отрицания смерти пропало. Успокоившись, он осмотрелся в поисках магазина, в котором можно было разобраться с первым пунктом, написанном в письме их Хогвартса - формой. Осмотревшись, Гарри увидел вывеску «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни» и направился туда.

Мадам Малкин оказалась приземистой улыбающейся волшебницей, одетой в розовато-лиловые одежды.

- Едем учиться в Хогвартс? - спросила она прежде, чем Гарри успел объяснить ей цель своего визита. - Ты пришел по адресу: у меня тут как раз еще один клиент тоже к школе готовится. Кстати, какая у тебя странная одежда...

В глубине магазина на высокой скамеечке стоял бледный мальчик с тонкими чертами лица, а вторая волшебница крутилась вокруг него, подгоняя по росту длинные черные одежды. Мадам Малкин поставила Гарри на соседнюю скамеечку.

- Привет! - сказал мальчик. - Тоже в Хогвартс?

- Да, - ответил Гарри.

- Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки, - сообщил мальчик. Он говорил как-то очень устало, специально растягивая слова. - А потом потащу их посмотреть гоночные метлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую... а потом как-нибудь тайком пронесу ее в школу. Кстати, как тебя зовут? Я Драко Малфой.

- Гарри Поттер.

-Тут вернулась мадам Малкин с мантией для подгонки. Потрогав ткань, Гарри возмутился.

- Да это же порвется о первую ветку в лесу! Нет ли чего-нибудь попрочнее?

- Но мальчик, все так одеваются в школу...

- Спасибо, без этих тряпочек я переживу. Вы можете сделать мантию из кожи василиска?

- И где ты ее возьмешь? Я не держу такой редкий и дорогой материал. Василисков в мире осталось едва ли десяток. Это темные твари, их запретили создавать!

В ответ Гарри спустился со скамеечки и поднял свою сумку. Достав из нее половину сброшенной кожи Ашшимисс, тщательно сложенную и упакованную в сумку, Гарри протянул ее ошеломленной мадам Малкин.

- Откуда у тебя такая редкость? - спросил мальчик.

- Это всего лишь сброшенная в прошлом году кожа моей матери. Ничего редкого в ней нет. Раз в два года кожу приходится менять.

Гарри попросил сделать мантии, плащ и шляпу по списку и вскоре мадам Малкин унеслась, воодушевленная таким материалом.

- Ты... ты называешь матерью василиска! - удивился светловолосый.

- А что, мне стоило остаться жить с тетей? По крайней мере, теперь у меня есть настоящая семья и место для жизни. Намного лучше чулана. А то, что они змеи...

- Но тогда ты змееуст! И потомок Слизерина!

- Если ты имеешь в виду сидхе Салазара Слизерина, главу Дома Летнего Леса, то ты абсолютно прав. Но мне не удалось в точности проследить родословную. Я пока слишком неумелый некромант.

- Сидхе? Легендарных чудовищ из-за грани бытия? Что общего у великого мага, основавшего Хогвартс и исчезнувшего, разругавшись с товарищами, с этим «главой дома»? И кстати, некромантия запрещена.

- Ты не знаешь, как можно стать сидхе? Да это во второй главе «Теории Магической Силы» описано! Неужели не читал никогда? - с жаром проговорил Гарри. - Когда сила мага переходит определенный предел, он постепенно теряет возможность разрывать свою силу для использования заклинаний. Вместо этого можно начать манипулировать окружающей магией напрямую. А ещё просыпается талант к магии жизни, если его не была до этого. Изменяются глаза и так далее... Ну и в конечном итоге маг становится сидхе. С Салазаром тоже так было. Сейчас он заклинатель и глава Дома.

Ириссахс вылез из-под туники Гарри, сполз на пол и прополз в угол мимо ошеломленного Драко. Гарри скинул свою одежду и облачился в мантию.

- Ты что творишь? - возмутился Драко. - Это неприлично. Да и не стоит таскать змею на себе!

- Одежда василиска - его шкура. Одежда сидхе - его сила. У волшебников так не принято?

- Переодеваться на людях вполне позволительно, мы же не маглы с их странной моралью. Но еще принято носить под верхней одеждой белье!

- Пожалуй, мне придется призвать какого-нибудь волшебника для уроков правильного поведения, иначе будут проблемы. Могу я воспользоваться помощью твоей семьи?

- Разумеется, - ответил Драко Малфой. Несмотря на все свои странности, Гарри Поттер оставался полезным знакомством.

- Твой дед, скажем, жив? Как его звали или зовут? - резко спросил Гарри.

- Нет, он мертв. Абраксас Малфой, - автоматически ответил Драко.

Малфой пытался переварить поведение мальчика. Похоже, что опоры жизни его собеседника это василиски, мифические сидхе и книги. После минутного молчания Драко решил вернуться к нейтральной теме и задал следующий вопрос.

- Что за «Теория»?

- Книга, написанная Салазаром Слизерином по теории магии. Она на змеином языке написана, но если ты не умеешь на нем читать, то есть перевод в исполнении дочери Салазара. Поищи в библиотеке. В книгах можно много полезного найти.

-- Ну, копаться в библиотеках слишком занудно для меня. А вот тебе, похоже, прямая дорога в Равенкло! Но с другой стороны, ты как потомок Салазара Слизерина должен учиться на Слизерине.

- Я в Равенкло и собираюсь. Кстати, в домах волшебников, обычно, есть какие-нибудь слуги или что-то в этом роде? Хочу попытаться кое-что прояснить, спрашивая мертвых.

- Есть домовые эльфы.

- Значит, понятно, у кого спрашивать. Осталось уговорить Персефону. Аид ведь скажет, чтобы я не спешил и учился сам. Но мне это пока не потянуть, - вздохнул Гарри.

Гарри распрощался с Драко, забрал кожаную одежду и удалился. Эта прогулка по Косому Переулку ему уже порядком надоела. Здесь было слишком пестро и шумно. Поэтому мальчик быстро зашел в книжный магазин за учебниками. Как ему ни хотелось, он решил пока не покупать неизвестные книги, рассудив, что в школе магии при Салазаре была библиотека. Пришлось ограничиться учебниками и несколькими книгами по современной истории. Тут мальчик обнаружил, что больше в сумку ничего не поместится и ему пришлось приобрести безразмерный чемодан за 5 галеонов. Затем был магазин «Все для зелий». Закончился же путь Гарри в магазине под вывеской «Семейство Олливандер - производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры». В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная деревянная палочка. Похоже, что это и есть та самая волшебная палочка, упомянутая в письме. Мальчик подумал, что для семейства это не срок. Даже один Аид вдвое старше!

Когда он вошел внутрь, где-то в глубине магазина зазвенел колокольчик. Помещение было крошечным и абсолютно пустым, если не считать одного длинного тонконогого стула. Очевидно, мать Драко уже ушла. Гарри рассматривал тысячи узеньких коробочек, выстроившихся вдоль стен от пола до потолка. Гарри почувствовал, как по коже побежали мурашки. Он обратился к Серым Пустошам и странное ощущение пропало.

- Добрый день, - послышался тихий голос.

Перед ним стоял пожилой человек, от его больших, почти бесцветных глаз исходило странное, прямо-лунное свечение, прорезавшее магазинный мрак.

- Здравствуйте, - спокойно сказал Гарри.

- О, да. - Старичок покивал головой. - Да, Я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер. Это был не вопрос, а утверждение. - Я помню вашу мать. Кажется, только вчера она была у меня, покупала свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы.

Мистер Олливандер приблизился к Гарри почти вплотную. Гарри прямо посмотрел в глаза старику. Серебристо-белые глаза встретились с изумрудным свечениям в глазницах мальчика и мастер палочек застыл.

- Не стоит смотреть в глаза сидхе, - сказал Гарри, снимая с Олливандера результат своей попытки повторить воздействие природной магии василиска - окаменяющий взгляд. - И тем более не стоит смотреть в глаза василискам.

Старик отошел от паралича и невозмутимо продолжил.

- А вот Джеймс Поттер предпочел палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у твоей матери, и великолепно подходящая для превращений. Да, я сказал, что твой отец предпочел эту палочку, но это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника.

Гарри улыбнулся. Он по-прежнему сильно сомневался в отцовстве Поттера.

- А, вот куда...

Мистер Олливандер вытянул длинный белый палец и коснулся шрама на лбу Гарри.

- Мне неприятно об этом говорить, но именно я продал палочку которая это сделала, - мягко произнес он - Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Это была мощная палочка, очень мощная, и в плохих руках... Что ж, если бы я знал, что натворит эта палочка, я бы...

Олливандер прервал речь и задумался.

- Ладно, мистер Поттер. Давайте приступим,- он вытащил из кармана длинную линейку с серебряными делениями. - Какой рукой вы берёте палочку?

- Я правша.

- Вытяните руку. Вот так.

Старичок начал измерять правую руку Гарри. Сначала расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, колена до подмышки, и еще зачем-то измерил окружность головы.

- Внутри каждой палочки находится мощная магическая субстанция, мистер Поттер, - пояснял старичок, проводя свои измерения. - Это может быть шерсть единорога, перо из хвоста феникса или высушенное сердце дракона.

- Чешуя русалки, клык василиска, волос вейлы и так далее... - продолжил перечисление Гарри. - Сидхе вообще используют для направления магии на большое расстояние предметы с частицей собственной сути, как коса Лираэл, либо Живое Оружие, как это делает Асинтель.

- Я использую только эти три компонента. Каждая палочка фирмы «Олливандер» индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов, драконов или фениксов. И конечно, вы никогда не достигнете хороших результатов, если будет пользоваться чужой палочкой.

Линейка сама измеряла мальчика, а мистер Олливандер давно отошел к полкам и снимает с них одну коробочку за другой.

- Достаточно, - сказал он, и линейка упала на пол. - Что ж, мистер Поттер, для начала попробуем эту. Бук и сердце дракона. Девять дюймов. Очень красивая и удобная. Возьмите ее и взмахните.

Гарри взял палочку в правую руку и, прикоснувшись своей магией к палочке, немного помахал ей перед своим носом, но мистер Олливандер практически тут же вырвал ее из его руки.

- Эта не подходит, возьмем следующую. Клен и перо феникса. Семь дюймов. Очень хлесткая. Пробуйте.

- Вам не жалко палочку? Моя магия это магия смерти и змей. Палочка просто рассыплется в прах. Перо феникса мне не подойдет.

- Понятно. Тогда многие палочки можно даже не проверять. Берите эту - эбонит и шерсть единорога, восемь с половиной дюймов, очень пружинистая. Давайте, давайте, попробуйте ее.

Палочка рассыпалась прахом. Гарри пробовал. И снова пробовал. И еще раз попробовал. Он никак не мог понять, чего ждет мистер Олливандер. Некоторые палочки выживали, некоторые нет. Скоро мастер смог примерно определить, какие палочки опасно давать в руки мальчику. Гора опробованных палочек, складываемых мистером Олливандером на стул, становилась все выше и выше. Но мистера Олливандера это почему-то вовсе не утомляло, а, наоборот, ужасно радовало. Чем больше коробочек он снимал с полок, тем счастливее выглядел. Наконец палочки кончились.

- А вы необычный клиент, мистер Поттер, не так ли? Вам прийдется делать палочку по индивидуальному заказу из редких компонентов.

- Древо Мертвых, клык и чешуя василиска, как я понимаю, - устало сказал мальчик. - Тогда уж давайте не палочку, а посох. Так мне будет удобнее.

- Это было бы идеально! Но только Древо Мертвых растет лишь в Тир'на'Ног. Придется обойтись чем-нибудь еще.

Вместо ответа Гарри исчез прямо из магазина. Через минуту он появился там вновь с огромной веткой в руке, которую с трудом мог поднять. Отдав материалы восхищенному Олливандеру, пообещавшему мальчику завершить работу недель через шесть и сделать сразу целый посох, Гарри вытерпел долгую процедуру замеров. Затем они приступили к подбору палочки из числа наиболее мощных, которая смогла бы пережить общение с мальчиком в течение достаточного времени.

- Не волнуйтесь, где-то здесь у меня лежит то, что вам прослужит, пока я не сделаю посох... на заготовку уйдет месяца два-три... а кстати... действительно, почему бы и нет? Конечно, сочетание очень необычное - остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, очень гибкая прекрасная палочка. Она переживет вашу силу, но, к сожалению, не даст пользоваться ей в полной мере. На нее как раз наложены некоторые ограничения. Это могло бы стать проблемой, но ведь мы ищем палочку, которая выживет... А сильные заклинания вам пока не нужны.

Гарри взял палочку, которую протягивал ему мистер Олливандер. И внезапно пальцы его потеплели. Он поднял палочку над головой, со свистом опустил ее вниз, разрезая пыльный воздух, и из палочки вырвались изумрудные искры, яркие, как фейерверк, и их отсветы заплясали на стенах. С кончика палочки осыпалось немного превратившегося в прах дерева.

- О, браво! Да, это действительно то, что надо, пока я не сделаю посох. Это просто прекрасно. Так, так, так, очень любопытно... чрезвычайно любопытно...

Мистер Олливандер уложил палочку обратно в коробку и начал упаковывать ее в коричневую бумагу, продолжая бормотать:

- Любопытно... очень любопытно...

- Извините, - спросил Гарри, - что именно кажется вам любопытным?

Мистер Олливандер уставился на Гарри своими выцветшими глазами.

- Видите ли, мистер Поттер, я помню каждую палочку, которую продал. Все до единой. Внутри вашей временной палочки - перо феникса, я вам уже сказал. Так вот, обычно феникс отдает только одно перо из своего хвоста, но в вашем случае он отдал два. Поэтому мне представляется весьма любопытным, что эта палочка выбрала вас, потому что ее сестра, которой досталось второе перо того феникса... Что ж, зачем от вас скрывать - ее сестра оставила на вашем лбу этот шрам.

Гарри поднял бровь.

- Да, тринадцать с половиной дюймов, тис. Странная вещь - судьба. Я ведь вам говорил, что палочка выбирает волшебника, а не наоборот? Так что думаю, что мы должны ждать от вас больших свершений, мистер Поттер. А если учесть, что ваш посох будет намного сильнее...

Гарри взял вещи, окутал их окружающей его магией и перенесся на Серые Пустоши. Через минуту в магазине Олливандера появилась Лираэл, и, напугав мастера палочек, удалилась, забрав Ириссахса.

Глава 5. «Хогвартс-экспресс».

За август Гарри успел тщательно изучить книги и подробно разобрать учебник зелий с Виллемерном, зельеваром Дома Лунного Снега. Учебник особого воодушевления у мастера не вызвал. Впрочем, по его словам, если ограничиться чистым зельеварением без других видов ритуалов при варке, а также убрать добываемые только в Пределах Лета и Зимы ингредиенты, то учебник описывает как раз начальные уровни зельеварения. В тот же визит, Гарри выпил быстро приготовленное Зелье Памяти, с целью установить, что произошло во время визита Волдеморта к Поттерам. Многое детские воспоминания не выдали: белая борода, смех и зеленая вспышка. По словам Аида, просмотревшего потом воспоминание, это было похоже на ритуал Жертвы Пустошам.

Что касается планов выяснить историю Лонгботомов, то Персефону удалось уговорить помочь. Вот только разговорить дух странного ушастого существа под названием домовой эльф быстро не получилось. Дух говорил о чем угодно: об истории ему подобных, о текущем положении домовиков в Волшебном Мире, о возможностях природной их магии. Но на все вопросы о событиях в доме Лонгботомов домовик отвечать не хотел. Пришлось за дело взяться Персефоне. Со словами «смотри и учись», сидхе начала осторожно задавать странные непрямые вопросы, убеждая эльфа, что ответы - не выдача тайн хозяев. Затем был допрос домовиков Лестранжей. Выяснилось, что мотив у них был и весьма серьезный. Нарисованная Хагридом картина темных магов-психопатов рухнула. Вскоре Гарри удалось восстановить эту историю целиком. Неожиданно, этими изысканиями заинтересовался Аид и взялся медленно восстанавливать события тех лет. Но к первому сентября о завершившихся десятилетие назад событиях было известно ещё прискорбно мало.

Абраксас Малфой оказался приятным собеседником и с удовольствием объяснил мальчику основы этикета волшебников. Но вскоре призрака забрал в свое распоряжение Аид, так как тот застал начало возвышения Волдеморта и являлся ценным источником информации.

* * *

Платформа номер девять и три четверти, у которой стоял в этот день паровоз ярко алого цвета, была суетливым местом. Над головами собравшихся на платформе людей плыли извергаемые паровозом клубы дыма, а под ногами шмыгали разноцветные кошки. По всей платформе звучали голоса, скрип тяжелых чемоданов и недовольное уханье переговаривавшихся друг с другом сов. Тут и там люди обсуждали неожиданное событие, всколыхнувшее магическую Британию. В магазине Олливандера появилась и исчезла Смерть, которую видели сам мастер палочек и семейство Малфоев, которое как раз входило в магазин для окончательного выбора палочки для Драко.

Первые несколько вагонов уже были битком набиты школьниками. Они высовывались из окон, чтобы поговорить напоследок с родителями, или сражались за свободные места. Поэтому, когда на краю платформы последовательно возникли вспышки алого, сапфирового и изумрудного цветов, никто из стоящих на платформе не обратил на это внимания. Среагировали на это появление только два кристалла над аркой с коваными железными воротами и табличкой: «Платформа номер девять и три четверти», и два кристалла на столбах на противоположном конце платформы. Кристаллы только успели засветиться и провопить «Внимание!..», как один из них просто сгорел, второй рассыпался прахом, третий раскололся от переохлаждения, а последний был разбит стрелой.

- Летним уже лень воспользоваться чем-нибудь кроме магии? Или они уже не способны отследить сразу две цели на слух? - ехидно прокомментировала хрупкая беловолосая девушка с сапфировым сиянием в глазницах, пряча лук за спину. Облаченная в хрустальные доспехи, которые больше оставляли открытым, чем прятали от глаз, она выглядела на этой платформе лишней, словно статуэтка среди соломенных кукол.

- Нет, я просто не считаю нужным куда-то так спешить. Волей моей мог я все четыре опоры уничтожить. А при желании - вместе с этой странной площадкой и входной аркой. Но я не считаю нужным серьезно вредить этой площадке. Все-таки Хогвартс был основан и мной. Хотя видеть такой метод доставки туда учеников несколько неожиданно. В мои времена использовались драконы. Такое впечатление, что маглы зажали волшебников в угол, и тем пришлось попрятаться. Помню, как Годрик в течение восьми лет вырезал инквизиторов, прибывающих в Англию, так что те, в конце концов, отступились, - погрузился в воспоминания черноволосый худой мужчина в массивной ало-золотой броне, покрывающей его тело. - С маглами можно и нужно бороться!

- Вечно вы тяготеете к масштабным разрушениям, - вернулась к прежней теме Асинтель.

- А Зимние тяготеют к кровавой резне.

Гарри двинулся вдоль поезда, заглядывая в окна вагонов в поисках местечка. Ириссахс спал, обмотавшись вокруг мальчика под мантией. Чемодан, купленный в Косом Переулке, плыл за сидхе. Еще неделю назад Аид расколдовал «этот результат трудов косорукого недоумка» и заново провел все ритуалы, слишком сложные для мальчика. Теперь чемодан был напрямую привязан к Серым Пустошам и мог вместить в себя любой вес, не став тяжелее. Он скрывал от любых способов обнаружение все, что был положено в чемодан и обладал единственным недостатком - туда было нельзя положить ничего живого. По сути, внутренность чемодана представляла собой кусочек Серых Пустошей. Трудами древнего сидхе, естественную нестабильность Пустошей удалось сохранить - по желанию, Гарри мог достать из чемодана любой положенный туда предмет.

- Бабушка, я снова потерял жабу, - растерянно говорил круглолицый мальчик, мимо которого проходил Гарри.

- О, Невилл, - тяжело вздохнула пожилая женщина.

Затем он миновал многочисленное рыжеволосое семейство. Через несколько метров дорогу Гарри преградила толпа, сгрудившаяся вокруг кудрявого мальчика.

- Ну покажи, Ли, - громко просили несколько голосов. - Ну давай, чего ты...

Кудрявый приподнял крышку коробки, которую держал в руках, и все стоявшие вокруг него отпрянули с криками ужаса. Гарри успел заметить, что из коробки высунулась длинная волосатая лапа.

Гарри продолжал проходить сквозь толпу, расступающуюся перед ним по воле Салазара и, наконец, нашел пустое купе в вагоне, находившемся почти в самом хвосте состава. Сначала мальчик оставил в купе плывший за ним чемодан, который опустился на пол, стоило только к нему прикоснуться. Гарри вышел из вагона чтобы попрощаться со спутниками. Наставник удалился сразу, посоветовав мальчику найти что-нибудь по некромантии в библиотеке, в которую тот все равно пойдет. Салазар Слизерин напоследок посоветовал разбудить древнего стража замка. О том, как попасть в созданную для древнейшего василиска Британии комнату, Гарри уже знал. Юная Зимняя обняла его и поцеловала в щеку. В общем, визит сидхе в пределы упорядоченного мира прошел почти незамеченным.

Поезд двинулся с места. Гарри увидел, как рыжая женщина машет сыновьям рукой, а маленькая девочка, то ли смеясь, то ли плача, бежит за вагоном. Но вскоре она отстала, потому что поезд набирал скорость.

Поезд чуть вильнул вправо, и платформа пропала из вида. За окном замелькали дома. Гарри открыл «Теорию Магической силы» и вернулся к чтению.

Дверь в купе приоткрылась и внутрь заглянул один из рыжих мальчиков.

- Здесь свободно? - спросил он Гарри, указывая на сиденье напротив. - В других вообще сесть некуда.

Гарри кивнул, и рыжий быстро уселся.

- Эй, Рон! - окликнули его заглянувшие в купе рыжие близнецы. - Мы пойдем. Там Ли Джордан едет в двух вагонах от нас, он с собой гигантского тарантула везет.

Этот шум разбудил василиска, и из-под мантии Гарри показалась голова его спутника.

- Выспаться спокойно не дают. Шумят, галдят... Только задремал, как орут над головой.

- И не говори. Я уже жалею, что пустил рыжего сюда. Читать мешает, - ответил мальчик.

Вот только реакция рыжеволосых мальчишек оказалась слегка неожиданной для Гарри. Рон отшатнулся, а близнецы завопили.

- А!!! Змееуст! Темный маг! С ручной змеей! Поднимайся, Рон, пошли отсюда. Мы не позволим тебе сидеть в купе с темным магом!

Рыжие близнецы спешно удалились. Рон последовал за ними.

- Умение общаться со змеями это природная магия, по классификации Слизерина. Темная то тут причем? - сказал Ириссахсу мальчик.

- Странные люди, - ответил змей.

Пока Гарри читал, поезд выехал из Лондона и сейчас несся мимо полей и лугов, на которых паслись коровы и овцы.

Примерно в половине первого из тамбура донесся стук, а затем в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке.

- Хочешь чем-нибудь перекусить, мальчик? - василиска она очевидно не заметила.

Гарри встал и вышел из купе. На лотке женщины лежали пакетики с круглыми конфетками-драже «Берти Боттс», которые, если верить надписи на пакетиках, отличались самым разнообразным вкусом. Еще у нее была «лучшая взрывающаяся жевательная резинка Друбблс», «шоколадные лягушки», тыквенное печенье, сдобные котелки, лакричные палочки и прочие сладости мира волшебников, которых Гарри никогда не видел и не пробовал. Вот только ничего из этого не заинтересовало мальчика. В ответ на вопросы о свежем мясе фестрала, молоке единорога и крыльях феникса с листьями луноцвета, женщина странно посмотрела на мальчика и спешно удалилась.

Местность за окном резко изменилась. На смену возделанным полям пришли леса, реки и зеленые холмы.

Кто-то постучал в дверь купе. На пороге появился круглолицый мальчик, мимо которого Гарри проходил, когда шел по платформе. Выглядел он так, словно собирался вот-вот расплакаться.

- Извини, - сказал мальчик - Ты тут не видел жабу?

Гарри покачал головой, и мальчик начал причитать.

- Я потерял ее! Она вечно от меня убегает!

- Жабы любят влажность, поищи в самом влажном месте вагона, - посоветовал Гарри.

- Да, наверное, - грустно произнес круглолицый. - Что ж, если ты ее увидишь...

И с этими словами он ушел. Гарри вернулся к книге.

Через несколько минут на пороге снова появился круглолицый мальчик, но на этот раз с ним была девочка с густыми каштановыми волосами, уже переодевшаяся в школьную форму. Ее передние зубы были чуть крупнее, чем надо.

- Никто не видел жабу? Невилл ее потерял, а я помогаю ему ее отыскать. Так вы ее видели или нет? - спросила девочка прямо-таки начальственным тоном.

- Я уже сказал, что не видел, -- ответил Гарри, но девочка, кажется, его не слушала, ее внимание было приковано к книге в руках мальчика.

- Ой, что это ты читаешь?

- Салазар Слизерин, «Теория магической силы». Кстати, таким путем, вламываясь в чужие купе, вы можете найти не жабу, а врагов. Ну, во всяком случае, так было бы у сидхе.

- У тебя есть идея получше? - спросила девочка.

- Ириссахс, ты все равно не спишь. Проползи, пожалуйста, по вагону и поищи бесхозную жабу.

Василиск сполз со стола и покинул купе.

- Осталось немного подождать. Стоило сразу обратиться к существам, умеющим выслеживать значительно лучше человека.

- Ты умеешь разговаривать со змеями! Как необычно! Спасибо тебе за помощь. Да, кстати, меня зовут Гермиона Грэйнджер, а тебя?

- Гарри Поттер, - представился Гарри.

- Ты действительно Гарри Поттер? - Взгляд девочки стал очень внимательным. - Можешь не сомневаться, я все о тебе знаю. Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения, и твое имя упоминается в «Современной истории магии», и в «Развитии и упадке Темных искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке». Да, ты не знаешь, на какой факультет попадешь? Я уже кое-что разузнала, и хочется верить, что я буду в Гриффиндоре. Похоже, это лучший вариант. Я слышала, что сам Дамблдор когда-то учился на этом факультете. Кстати, думаю, что попасть в Равенкло тоже было бы неплохо...

- Как видишь не все, - возразил мальчик. - Кстати, я читал эти книги. Их правдивость весьма сомнительна. Никаких событий вроде «он смело встал в своей кроватке и посмотрел в глаза темному магу» я что-то не припомню. Мне удалось вспомнить, да и то при помощи зелья, только белую бороду входящего в комнату и изумрудную вспышку затем. А я единственный выживший свидетель, и был слишком мал, чтобы что-то рассказать. Да и о моей счастливой жизни после «победы» тоже вранье. Я искренне счастлив, что сбежал от магловских родственников в лес к василискам. Ну да ладно, это было не самое большое разочарование. Учебник по ЗоТИ огорчил меня гораздо сильнее.

- И что же тебе в нем не понравилось? - спросила девочка.

- Тем, что там нет нормального определения темной магии. А то, что к Темным Искусствам там относят часть ритуалистики и магию крови, это вообще бред. Ритуалы цвета не имеют. Жизнь тоже. Правда, некоторые и учебника не читали. Меня тут объявили темным магом только за умение разговаривать со змеями. А ведь это природная магия. Она ни светлая, ни темная. Так что определение темной магии предпочитаю брать из этой книги, - поднял фолиант Гарри.

Тут вернулся Ириссахс и Гарри отвлекся на разговор с ним.

- Где жаба?

- Через две открывающихся стенки от той, что ведет за пределы этой большой коробки, - змей указал головой против хода поезда.

- Забери свою жабу в двух купе от конца вагона, - сказал Гарри Невиллу и тот удалился.

Глава 6. Немного о теории магии.

- А что такое тогда темная магия? - спросила девочка.

- Давай тогда сразу общую классификацию расскажу. Магия, по Салазару Слизерину, делится на четыре вида по типу взаимодействия с миром. Во-первых, можно сформировать «приказ» и направить его в цель. Так действуют заклинания и трансфигурация. Ты отделяешь кусочек своей магии и создаешь заклинание. Палочка именно для этих целей и нужна. Поэтому магия волшебника и палочки должны совпадать, иначе не произойдет отделение и заклинание не сработает. Затем для того, чтобы заклинание подействовало, в «приказ» надо вложить магическую силу. Если силу для заклинания ты получаешь из цели, то это темная магия. Проблема тут ровно одна - к энергии цели надо привязаться. Такую связь устанавливают чувства. Если ты вкладываешь собственную силу, то это светлая магия. Для нее, наоборот чувства вредны. Нужна только твердая убежденность, что твои деяния во благо. Поэтому великий светлый маг - либо воинствующий фанатик, либо фанатичный интриган. И тот и другой пытаются вести мир к великому светлому будущему. Поэтому я не понимаю, почему Дамблдору было позволено быть директором Хогвартса. Подозреваю, что он превратил школу в кузницу кадров для своего личного отряда и тщательно пестует толпу светлых магов.

- Не верю! Профессор Дамблдор великий светлый маг, он победитель ужасного темного волшебника Гриндевальда и защитник Британии. Он не такой.

- Можешь верить во что угодно. Я пока не знаю, к какой категории отнести Дамблдора.

Они замолчали. Наконец, любопытство в Гермионе победило недоверие, которое было вызвано словами одного героя о другом.

- Но это не отменяет тот факт, что темная магия предназначена для причинения вреда.

- В качестве опровержения я приведу тебе пример темной и светлой магии. Я его вычитал в дневнике Саласии Слизерин. Представь себе такую сцену: светлые маги поймали темного и пытаются от него узнать, где другие темные. Зелий у них нет, наложить заклинание истины сил не хватает, память не просмотришь. Приходится действовать силой. Наконец, после порции «уговоров», пленник теряет сознание. Его приводят в себя светлым заклинанием Энервейт и допрашивают дальше. А теперь посмотрим на противоположную ситуацию. Темный маг поймал светлого и добывает информацию, светлый потерял сознание. Темный маг применяет темное заклинание, приводящее в сознание, Севеилле. И ничего не происходит, пленник так и лежит без сознания.

- Почему? - раздался голос Невилла от двери.

- А потому что для этого заклинания нужны любовь и забота. Грубо говоря, Энервейт это «Вставай во имя света», а Севеилле это «Очнись, пожалуйста, милый». То есть, темным заклинанием, Гермиона, ты не сможешь привести в себя врага, только друга, родственника или возлюбленного либо возлюбленную.

- По твоему, я буду интересоваться девушками, когда стану взрослой? - возмутилась девочка.

- Извини, я рассуждаю как сидхе. У нас женщины мертворожденными оказываются чуть реже. В итоге, их примерно вдвое больше. С соответствующими последствиями.

- А кто такие сидхе?

- Волшебная раса, обитающая в хаосе Тир'на'Ног, если по-простому. Фактически, воплощения чистой магии. Светящиеся глаза, частично нематериальная кровь и все такое, - Гарри поднял голову и посмотрел в лицо девочки.

- Глаза как у тебя? - спросила она, отойдя от удивления.

- Именно.

Тут в разговор вмешался Невилл.

- То есть моих родителей пытали до безумия потому, что их ненавидели? Ведь для темных пыток, по-твоему, нужна ненависть. А от них пытались узнать, где прячут Сам-Знаешь-Кого, которого Пожиратели считали попавшим в плен.

- Ты ведь Невилл Лонгботтом? Я слышал о тебе от Хагрида и спрашивал у мертвых твою историю. Так вот, тебе как ответить, добро или честно?

- Честно.

- Хорошо. Во-первых, у безумцев ничего не узнаешь, поэтому причина, озвученная тобой, кажется мне бредовой. Какова настоящая, я тебе не расскажу. Спроси у своей семьи. А во-вторых, участь твоих родителей вполне заслужена. На месте Рудольфуса Лестранжа, я бы их вообще медленно порезал мелкими ломтиками.

- Я не хочу слушать! Надо было сразу мне уйти и не принимать помощь темного!

Невилл резко развернулся и рванул по коридору, чуть не сбив с ног идущего по вагону Драко.

- Что же, вернемся к классификации магии. Магия жизни заключена не в одиночном приказе, а в разговоре жизни с жизнью. Целитель, по сути, уговаривает тело больного восстановиться. Поэтому целительство недоступно сидхе Смерти, наша сила не восстанавливает, а убивает. Природная магия состоит в диалоге. Ты фактически договариваешься с растением или животным. При должном развитии умений, можно будет вести осмысленный диалог. Пример ты видишь перед собой. Способности змееустов относятся именно к этому виду магии. Эта магия недоступна Зимним, ведь зимой природа спит. Магия крови суть разговор с миром. Ты либо жертвуешь часть своей жизни на что-то, «говоря» миру, либо «слушаешь» его. Примером такого «слушания» являются пророки. Такой магией не владеют Летние, превыше всего ценящие целостность. Единственный дом Летних - магов крови давно покинул Тир'на'Ног. Способности магических существ в большинстве своем относятся к магии природы или к магии крови. Третий вид магии - ритуалистика. В качестве примера приведу зельеварение. При совершении ритуалов, в частности помешивании котла или нарезке ингредиентов, зелье насыщается магией зельевара. Поэтому зельеварение не имеет ничего общего с магловской химикой, кажется...

- Химией, наверное, - поправила девочка.

- Это вся классификация магии? - спросил Драко, заходя в купе.

- Последний вид пригоден только для сидхе, как живых источников магии. Мы управляем магией, льющейся вокруг нас из-за грани. При этом палочковая магия нам не доступна. Я пока еще не совсем сидхе, мощь уже есть, а вот гибкости магии не хватает, поэтому что-то могу. В этой магии был еще один подвид, доступный фоморам, но они вымерли. Сидхе суть магия и за тело мы не цепляемся. А вот фоморы заточали магию в себе, делая тело все живучей и сильнее. Но чем лучше ты приспособлен к хаосу нестабилизированных областей Тир'на'Ног, тем меньше тебе надо думать, чтобы выжить. В конце концов, фоморы дошли до совершенства. Сильные, живучие, сопротивляющиеся магии. Тир'на'Ног стал для них идеальным местом, там не было опасностей, кроме серьезнейших всплесков хаоса. А в таких условиях не нужен разум. И фоморы начали стремительно глупеть. В итоге из разумной расы они превратились в просто могучих и агрессивных чудовищ. Ну а ослабший разум не сумел удержать такую концентрацию магии и неуязвимость истощилась, способностью воскресать фоморы не обладали, будучи слишком привязаны к телу. В общем, с небольшой помощью бессмертных сидхе, фоморы как таковые вымерли. Остались только их потомки, великаны, титаны и йотуны, перебравшиеся в этот мир.

- То есть, ты можешь воскреснуть при желании? Создать себе тело?

-- Я уже воскресал однажды, хотя и без создания тела. Но тогда меня вела кровная вязь. В общем, пока я предпочту не проверять это свое умение. Смертельное проклятье убивает всегда. Но при сильных способностях к магии смерти и наличии «ориентира», можно вернуться. А вот что произошло с Темным Лордом в ту ночь, я так и не узнал.

- Спасибо за рассказ, - сказала Гермиона и обратила свое внимание на Драко. - Меня зовут Гермиона Грейнджер.

- Я Драко Малфой. Что-то я не припомню чистокровной фамилии Грейнджер. Кто твои родители?

- Они не волшебники. Стоматологи.

- Грязнокровка, - скривился Драко. - Как ты можешь с ней общаться?

- Она маглорожденая и ничем пока не заслужила твое обращение - спокойно возразил Гарри. - Извинись, пожалуйста. А общаюсь я спокойно потому, что отток силы на меня не действует. Свою силу я отдать не могу, а идущий через меня поток силы из Тир'на'Ног имеет такой же, по сути, привкус, что и моя собственная магия. Почерпнуть из этого потока силы смерти и змеиной магии Гермиона не может, слишком сфокусирован на мне. А если бы ее тело могло почерпнуть мою магию, то не стало бы - слишком ядовита. Да и род Малфоев, по словам твоего деда к этому неуязвим. Последствия магии очарования.

Драко заколебался. С одной стороны, Гарри прав, Гермиона пока не «грязнокровка». С другой стороны, скорее всего, грязнокровкой она скоро станет. Наконец, возможность поддержать хорошие отношения с Гарри перевесила.

- Извини, я не буду называть тебя так, Гермиона, - выдавил он из себя.

После извинения, Гермиона перестала возмущенно смотреть на Драко. В конце концов, он попросил прощения.

- А что за отток силы ты упомянул, Гарри?

- Это одна из двух причин того, что чистокровные маги стремятся как можно меньше общаться с маглорожденными, - ответил ей Драко. - Об этом знает каждый чистокровный маг, но в учебниках об этом не пишут. Считается, что не нужно травмировать нежную детскую психику и упоминать о неравенстве.

- Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, - разнесся по вагонам громкий голос машиниста. - Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно.

- Ой, мне надо переодеться, - сказала Гермиона и убежала в свое купе. Гарри и Драко вышли в коридор, где уже толпились остальные. Ириссахс снова уютно устроился под мантией Гарри.

Поезд все сбавлял и сбавлял скорость и, наконец остановился. В коридоре возникла жуткая толчея, но через несколько минут Гарри все-таки оказался на неосвещенной маленькой платформе. На улице было холодно, и он поежился. Затем над головами стоявших на платформе ребят закачалась большая лампа, и Гарри услышал знакомый голос:

- Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Эй, Гарри, у тебя все в порядке?

Над морем голов возвышалось сияющее лицо Хагрида.

- Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной!

Поскальзываясь и спотыкаясь, они шли вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что Гарри показалось, будто они пробираются сквозь лесную чашу. Все разговоры стихли, и они шли почти в полной тишине, только Невилл, тот мальчик, который все время терял свою жабу, пару раз чихнул.

- Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! - крикнул Хагрид, не оборачиваясь. - Так, осторожно! Все сюда!

- О-о-о! - вырвался дружный, восхищенный возглас.

Они стояли на берегу большого черного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд

- По четыре человека в одну лодку, не больше, - скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега.

- То есть это и есть лодки. Забавно.

- Ты что, никогда лодки не видел? - спросила подошедшая Гермиона.

- Не видел. В нашем лесу озер не было. А в Пределах Зимы я как-то посетил стабильное теплое озеро. Мы плавали по нему на льдине, намороженной Асинтель.

- И как это, кататься на льдине?

- Все прошло не очень удачно. На озере через некоторое время после начала катания лед неожиданно стал тяжелее воды. Пришлось выбираться по дну, отбиваясь от всякой мелочи.

- Лед стал тяжелее воды? Это как? - удивилась Гермиона, заходившая в качающуюся лодку, опираясь на руку Гарри.

- Тир'на'Ног это пространство чистой магии. Чистый хаос. О такой вещи, как законы природы можешь забыть, покидая стабилизированные и обжитые области. Да и там любой всплеск магии может перекроить все ненадолго. Сами «законы природы» тоже меняются от области к области. Ладно, вернемся к твоему вопросу про отток силы. Сам я о нем прочел в уже известной тебе книжке.

- Расселись? - прокричал Хагрид, у которого была личная лодка. - Тогда вперед!

Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому как стекло озеру. Все молчали и не сводили глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утесу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними.

- Так вот, - продолжил Гарри. - Магическая сила всех магов условно делится на четыре части. Первая это магическое ядро, которое и отличает магическое существо от не владеющего никакой магией. Дальше идут личные способности. Каковы они будут это дело случая. Третья часть это приобретенная магия. Чем больше ты будешь заниматься, например, трансфигурацией, тем сильнее изменится в этом направлении приобретенная магия. И тем хуже тебе будут удаваться противоположные области магии. И наконец, последняя часть это родовые способности. Точнее не способности как таковые, а врожденная предрасположенность к тому или иному разделу магии. И, соответственно слабость к некоторым другим. У маглорожденных родовых способностей нет. У чистокровных изначально есть как родовая магия отца, так и матери, но в процессе беременности материнская магия постепенно исчезает, в результате чего остается только легкая предрасположенность. Внукам такая предрасположенность не переходит. Например, у Драко я чувствую легкую родовую предрасположенность к некромантии, полученную от матери. Если по какой-то причине родовой магии не хватит, то магия матери убьет магическое ядро ребенка и родится сквиб. Кстати, в случае брака волшебницы и магла вероятность рождения сквиба чрезвычайно велика, но подобные союзы были редкостью во времена Основателей. У немногочисленных великих магов и их потомков родовая магия слита с ядром воедино, поэтому соответствующие таланты наследуются как по мужской, так и по женской линии. У полукровок есть родовая магия от того из родителей, который владеет магией. У магических полукровок есть вместо родовой магии способности магического существа, являющегося его отцом или матерью. Естественно, на родовую магию оказывает влияние то, чем маг занимается. Фактически происходит переход приобретенной магии в родовую. Но чистокровные обычно развивают именно родовые способности, поэтому с каждым поколением таланты рода становятся все сильнее. Теоретически, даже пара маглорожденных может основать чистокровный род и у их ребенка будет чахленькая родовая магия. Нужно только найти место для родового гнезда.

- Кошмар. Сплошной поток информации. Напомни мне никогда не просить тебя прочитать лекцию, - сказал Драко.

Но Гермиона не обратила внимания на реакцию блондина. Она казалось застыла, обдумывая услышанное.

- И причем здесь отток сил? Он вызван отсутствием родовой магии у маглорожденных? - спросила девочка.

- Нет. Просто помимо структуры магии есть еще ее сила. После первых магических проявлений, ребенок начинает активно поглощать магию из окружающего мира. Дома волшебников стоят на магических источниках, - ответил Гарри. - Поэтому дети быстро набирают магическую силу из источника и тело успокаивается. При этом источник подстраивается под живущих на нем магов и изменяется в сторону поддержки родовой магии. Дети-волшебники, живущие с маглами, быстро силу набирать не могут. Поэтому они привыкают впитывать магию при любой возможной ситуации. Умение поглощать заходит настолько далеко, что вы непроизвольно выпиваете всю доступную силу и фактически грабите чистокровных, которые защищаться от этого не привыкли. Это и есть отток сил. Постепенно он становится привычкой тела. Поглощаете и тут же выпускаете назад, не в силах удержать. Если рассматривать магию маглорожденных, то она больше всего похожа на решето.

- Раньше, когда традиции еще не были разрушены министерством, мы просто брали маглорожденных в семьи и проводили ритуал принятия в род, - добавил Драко. - Родовую магию за время детства рядом с родовым источником они более менее развивали из зачатков, полученных при ритуале. Но теперь считается жестоким забирать детей от маглов-родителей. Воспитанных маглами стало много, и отток сил стал крупной проблемой.

- Но почему это нигде не написано? И профессор МакГонагалл мне ничего не сказала. По-моему, подобное стоило сразу сообщать маглорожденным.

- Написано. Но книги с подобной информацией запрещены. Политика Министерства и Дамблдора. Пусть лучше будет много слабых и не связанных с родом магов, ими проще управлять.

- Пригнитесь! - зычно крикнул Хагрид, когда они подплыли к утесу.

Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в темный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни.

- Эй, ты! - крикнул Хагрид, обращаясь к Невиллу. Хагрид осматривал пустые лодки и, видимо, что-то заметил. - Это твоя жаба?

- Ой, Тревор! - радостно завопил Невилл, протягивая руки и прижимая к себе свою жабу.

Хагрид повел их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Дети продолжили разговор.

- Но ведь Хогвартс стоит на магическом источнике? Почему тогда мы не отучаемся поглощать чужую магию в школе? Ведь вокруг полно свободной?

- В школе нет ни капли свободной силы источника. Все потребляют постоянно действующие ритуалы Основателей. Более того, силы источника не хватает, так что источник пришлось «разделить». Таким образом, Хогвартс вычерпывает не только свой источник, но и берет из основного источника Запретного Леса, как писал в дневнике Салазар Слизерин. Да и поздно уже менять, тело привыкло выпивать силу. Привычку надо именно ломать.

- Ты читал дневник Салазара? - восхищенно спросила Гермиона. - А там рассказано, где в Хогвартсе чьи чары?

- Больничное крыло и поддерживающие чары - Салазар и Хельга. Теплицы - Хельга, Салазару хватало Запретного Леса. Защитная магия - Годрик Гриффиндор. Эта же магия защищает от побочных эффектов «разделенного» источника. Движущиеся лестницы, сеть портретов и зачарованный потолок - Ровена. Страж Хогвартса был создан Салазаром.

- Ты так много знаешь, - восхитилась девочка.

- Не так уж и много. Немного по теории магии, хотя и не все понимаю, немного по ранней истории Хогвартса, немного о быте сидхе и много о волшебных лесах. Ну, еще слегка простейшую некромантию знаю и со змеями разговаривать умею. Все.

Еще один лестничный пролет - и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью.

- Все здесь? - поинтересовался Хагрид. - Эй, ты не потерял еще жабу?

Убедившись, что все в порядке, Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка.

// Гарри ошибается, он умирал дважды. Ребенок со сломанной рукой и сломанными ребрами, брошенный в чулан, выжить просто не может.

Глава 7. Распределяющая шляпа.

Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленых одеждах. Лицо ее было очень строгим, и Гарри сразу подумал, что с такой лучше не спорить и вообще от нее лучше держаться подальше.

- Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, - сообщил ей Хагрид.

- Спасибо, Хагрид, - кивнула ему волшебница. - Я их забираю.

Она повернулась и пошла вперед, приказав первокурсникам следовать за ней. Они оказались в огромном зале. На каменных стенах - точно так же, как в «Гринготтс», - горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи.

Они шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, Гарри услышал шум сотен голосов - должно быть, там уже собралась вся школа.

Но профессор МакГонагалл вела их совсем не туда, а в маленький пустой зальчик Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь.

- Добро пожаловать в Хогвартс, - наконец поприветствовала их профессор МакГонагалл. - Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор - очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета.

Факультетов в школе четыре - Гриффиндор, Хаффлпафф, Равенкло и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше баллов, побеждает в соревновании между факультетами - это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи.

Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями.

Ее глаза задержались на мантии Невилла, которая сбилась так, что застежка оказалась под левым ухом, а потом на грязном носу рыжего.

- Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, - сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. - Пожалуйста, ведите себя тихо.

- А как будет проходить этот отбор? - спросила его Гермиона. - Какие заклинания на нем пригодятся?

- Знаю, но не скажу. А заклинания там не нужны, - ответил юный сидхе, и вопросительный взгляд Гермионы обратился на Драко.

- Отец мне отказался рассказывать, - ответил тот.

Внезапно воздух прорезали истошные крики, и на кончиках пальцев Гарри возникло изумрудное свечение.

- Что... - начал было он, но осекся, увидев, в чем дело, и успокоился.

Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки - их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или делая вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили.

- А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, - произнес один из них, похожий на маленького толстого монаха. - Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс...

- Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком...

Призрак в трико и круглом пышном воротнике замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил.

- Эй, а вы что здесь делаете? Никто не ответил.

- Да это же новые ученики! - воскликнул Толстый Проповедник, улыбаясь собравшимся. - Ждете отбора, я полагаю?

Несколько человек неуверенно кивнули.

- Надеюсь, вы попадете в Хаффлпафф! - продолжал улыбаться Проповедник - Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда-то учился.

Тут призрак заметил Гарри и ошеломленно застыл. Через несколько секунд призраки поклонились мальчику, и поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим. Вскоре вернулась МакГонагалл.

- Выстройтесь в шеренгу - скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам, - и идите за мной!

Первокурсники вышли из маленького зала, пересекли зал, в котором уже побывали при входе в замок, и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале.

Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам.

Перед Гарри были сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений.

Гарри услышал какой-то звук и, повернув голову, увидел, что профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная.

Он огляделся, заметив, что все собравшиеся неотрывно смотрят на Шляпу, и тоже начал внимательно ее разглядывать. Значит, традиция распределения осталась неизменной. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела:

Может быть, я некрасива на вид,

Но строго меня не судите.

Ведь шляпы умнее меня не найти,

Что вы там ни говорите.

Шапки, цилиндры и котелки

Красивей меня, спору нет.

Но будь они умнее меня,

Я бы съела себя на обед.

Все помыслы ваши я вижу насквозь,

Не скрыть от меня ничего.

Наденьте меня, и я вам сообщу,

С кем учиться вам суждено.

Быть может, вас ждет

Гриффиндор, славный тем,

Что учатся там храбрецы.

Сердца их отваги и силы полны,

К тому ж благородны они.

А может быть,

Хаффлпафф ваша судьба,

Там, где никто не боится труда,

Где преданны все, и верны,

И терпенья с упорством полны.

А если с мозгами в порядке у вас,

Вас к знаниям тянет давно,

Есть юмор и силы гранит грызть наук,

То путь ваш - за стол Равенкло.

Быть может, что в Слизерине вам суждено

Найти своих лучших друзей.

Там хитрецы к своей цели идут,

Никаких не стесняясь путей.

Не бойтесь меня, надевайте смелей,

И вашу судьбу предскажу я верней,

Чем сделает это другой.

В надежные руки попали вы,

Пусть и безрука я, увы,

Но я горжусь собой.

Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот ее исчез, она замолчала и замерла.

- Значит, каждому из нас нужно будет всего лишь ее примерить? - прошептал рыжий. - Я убью этого вруна Фреда, ведь он мне заливал, что нам придется бороться с троллем.

Профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента.

- Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, - произнесла она. - Начнем. Аббот, Ханна!

Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже ее глаза. А через мгновение...

- ХАФФЛПАФФ! - громко крикнула Шляпа. Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. Гарри заметил, что крутившийся у стола Толстый Проповедник приветливо помахал ей рукой.

- Боунс, Сьюзен!

- ХАФФЛПАФФ! - снова закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной. - Бут, Терри!

- РАВЕНКЛО!

Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Терри.

Мэнди Броклхерст тоже отправилась за стол факультета Райвенкло, а Лаванда Браун стала первым новым членом факультета Гриффиндор. Крайний слева стол взорвался приветственными криками, и Гарри увидел среди кричавших рыжих близнецов.

Миллисенту Булстроуд определили в Слизерин.

- Финч-Флетчли, Джастин! - ХАФФЛПАФФ!

Гарри заметил, что иногда Шляпа, едва оказавшись на голове очередного первокурсника или первокурсницы, практически молниеносно называла факультет, а иногда она задумывалась. Так, Симус Финниган светловолосый мальчик, стоявший в шеренге перед Гарри, просидел на табурете почти минуту, пока Шляпа не отправила его за стол Гриффиндора.

- Гермиона Грэйнджер!

Судя по всему, Гермиона, с нетерпением ждала своей очереди и не сомневалась в успехе. Услышав свое имя, она чуть ли не бегом рванулась к табурету и в мгновение ока надела на голову Шляпу.

- ГРИФФИНДОР! - выкрикнула Шляпа спустя минуту.

Когда вызвали Невилла Лонгботтома, того самого мальчика, который все время терял свою жабу, тот умудрился споткнуться и упасть, даже не дойдя до табурета.

Шляпа серьезно задумалась, прежде чем выкрикнуть «ГРИФФИНДОР». Невилл, услышав свой вердикт, вскочил со стула и бросился к столу, за которым сидели ученики факультета, забыв снять Шляпу. Весь зал оглушительно захохотал, а спохватившийся Невилл развернулся и побежал обратно, чтобы вручить Шляпу Мораг МакДугал.

Когда вызвали Малфоя, он вышел из шеренги с ужасно важным видом, и его мечта осуществилась в мгновение ока - Шляпа, едва коснувшись его головы, тут же заорала:

- СЛИЗЕРИН!

Не прошедших отбор первокурсников оставалось все меньше.

Мун, Нотт, Паркинсон, девочки-близнецы Патил, затем Салли-Энн Перкс и, наконец...

- Поттер, Гарри!

Гарри сделал шаг вперед, и по всему залу вспыхнули огоньки удивления, сопровождаемые громким шепотом.

- Она сказала Поттер?

- Тот самый Гарри Поттер?

Гарри взял шляпу в руки и внимательно посмотрел на опутывающую ее магию. На краткий миг вокруг него вспыхнуло изумрудное сияние. И тут шляпа завопила.

- Вы сдурели? Кто пригласил в школу сидхе? Не буду я его распределять. Не надевайте меня ему на голову, я не хочу потеряться на Серых Пустошах!

- Тише, Мирддин, распределять меня все равно придется, - сказал Гарри.

- Ты знаешь мое имя, - удивился Живой Артефакт.

- Твой сын рассказал. Ладно, отправь меня в Равенкло и не мучайся. Кстати, мог бы сказать спасибо за очистку от лишних подчиняющих заклинаний.

- Ты уверен. РАВЕНКЛО! А спасибо не скажу. Не люблю очищение смертью, а заклинания бы сами скоро свалились.

От этого вопля проснулся василиск, дремавший под мантией Гарри. Ириссахс высунул голову и зашипел раздраженно на шумный артефакт, который Гарри уже вернул на стул. Профессор МакГоналл ошеломленно смотрела на мальчика. Впрочем, она быстро взяла себя в руки.

- Мистер Поттер, во-первых, наденьте шляпу, а во-вторых, в письме было ясно сказано - сова, кошка, крыса или жаба. А не змея!

- Мирддин меня распределил, если вы не слышали. А что касается моего спутника, то я в своем праве, - ответил мальчик и крикнул в сторону стола Слизерина. - Драко, я забыл спросить, как призываются живые домовики?

- Щелчком пальцев, - ответил слизеринец и Гарри последовал совету.

Перед мальчиком и женщиной возникло невысокое существо, ушами напоминавшее летучую мышь, облаченное в белую тунику, украшенную гербом Хогвартса.

- Гарри Поттер, сэр? Что Тинки может сделать для вас.

- Принеси мне действующий Устав Хогвартса, пожалуйста.

Вскоре домовик вернулся и с поклоном подал мальчику большую книгу.

- Как я и думал, Устав не изменился со времен Основателей, вот подписи Ровены и Салазара, - прокомментировал Гарри последнюю страницу и начал листать книгу назад в поисках нужного пункта Устава.

- Но как, же так, я прекрасно помню, что директор Диппет вносил изменения в Устав. Это было во время моего ученичества и было вызвано скандалом с чудовищем в школе, - воскликнула МакГонагалл.

- Менять он мог сколько угодно, а вот сделать эти изменения действующими могут только законные хозяева этого замка. А вот и нужное место. Вот, полюбуйтесь, змееуст имеет право привезти змею. Если змея ядовитая, то нужно носить с собой противоядие. Ириссахс слишком молод, поэтому это меня не касается. Действующий Устав Хогвартса показал вашу ошибку.

Гарри вернул книгу домовику и мертвой тишине отправился к столу Равенкло. Не такого героя ждали эти школьники. Наконец, зал будто прорвало. Стол Равенкло захлопал своему соученику, показавшему свои знания. Слизерин поддержал их. Через некоторое время присоединились хаффлпаффцы, а Гриффиндор, за исключением Гермионы, сохранил тишину. Он просто не могли понять, как возможно держать в питомцах змею и спорить из-за этого с преподавателем. Да и слова Распределяющей шляпы вдохновения не вызывали.

Гарри сел за стол, поздоровался со старостой Равенкло Пенелопой Кристалл и начал рассматривать стол учителей. В самом углу сидел Хагрид, который ошеломленно смотрел на мальчика. А в центре стола стоял большой золотой стул, напоминавший трон, который сейчас пустовал. Также за столом преподавателей обнаружился мужчина в фиолетовом тюрбане, и еще преподаватель с сальными черными волосами, крючковатым носом и желтоватой, болезненного цвета кожей. Еще была Поппи Помфри и многие другие взрослые волшебники.

- Потомственный зельевар, - прошипел Гарри, посмотрев на преподавателя с сальными волосами, неприязненно глядящего на него.

Церемония подходила к концу, оставалось всего трое первокурсников. Лайзу Турпин зачислили в Равенкло, и теперь пришла очередь рыжего Рона. Через секунду Шляпа громко завопила:

- ГРИФФИНДОР!

Гарри посочувствовал Гермионе, которой придется учиться с такими предубежденными существами, как Рон и Невилл. Последняя в списке Блейз Забини уже направлялась к столу Слизерина. Профессор МакГонагалл скатала свой свиток и собралась выносить из зала Волшебную шляпу. Мирддин этому неожиданно воспротивился и заявил, что желает посмотреть на ситуацию «сидхе в магической школе» с первого ряда. В результате, после оживленных переговоров, табуретка с Живым Артефактом была поставлена в угол зала.

Гарри посмотрел на стоявшую перед ним пустую золотую тарелку. С учетом опыта, полученного в поезде, он сильно подозревал, что ничего из ставших ему привычными видов мяса и трав он в Хогвартсе не найдет. Тем временем, профессор МакГонагалл подошла к столу преподавателей, и развернулась к залу.

- Добро пожаловать! - произнесла она. - Добро пожаловать в Хогвартс! К сожалению, этот год омрачен трагической гибелью Альбуса Дамблдора. Но процесс обучения продолжается, а вскоре у школы будет новый директор. Начнем же пир!

В зал влетел крупный феникс.

- Незачем было нападать на мою семью, - прошипел Гарри в ответ на слова о «трагической гибели», не переставая отслеживать птицу голодными глазами.

- Кстати, что у тебя за змея, - спросила Мэнди.

- Василиск, - ответил девочке Гарри. - Один из внуков моих приемных родителей.

- Очень необычно даже для лорда мертвых, считать родителями василисков, - прокомментировал призрак молодой женщины, парящий рядом со столом. Старшекурсники ошеломленно смотрели на Гарри.

- Мне это уже говорили, леди Хелена, - первые призраки Хогвартса были известны ему по рассказам Салазара Слизерина, некогда ненадолго вернувшегося в Хогвартс.

Когда все насытились десертом, сладкое исчезло с тарелок, и профессор МакГонагалл снова поднялась. Все затихли.

- Теперь, когда все мы сыты, я хотела бы сказать еще несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом...

Строгие глаза женщины на мгновение остановились на рыжих головах близнецов за гриффиндорским столом.

- По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу - они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должна сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.

Некоторые рассмеялись, но таких весельчаков оказалось очень мало.

- Она ведь шутит? - спросил Гарри, повернувшись к Пенелопе.

- Может быть, - ответила староста, хмуро глядя на профессора. - Это странно, потому что обычно директор объясняет, почему нам нельзя ходить куда-либо. Например, про лес и так все понятно - там опасные звери, это всем известно. А тут она должна была бы все объяснить, а она молчит. Думаю, она, по крайней мере, должна была посвятить в это нас, старост.

- С опасными зверями ты просто пугаешь. Я в Сердце Леса пять лет прожил. А от Хогвартса до Темнолесья Запретного Леса много дней пути.

- А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! - прокричал низенький профессор.

- Филеус Флитвик, наш декан, - громко сказала Пенелопа.

Гарри заметил, что у всех учителей застыли на лицах непонятные улыбки.

Профессор встряхнул своей палочкой, словно прогонял севшую на ее конец муху. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова.

- Каждый поет на свой любимый мотив, - сообщила МакГонагалл. - Итак, начали!

И весь зал заголосил:

Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс, Научи нас хоть чему-нибудь. Молодых и старых, лысых и косматых, Возраст ведь не важен, а важна лишь суть.

В наших головах сейчас гуляет ветер, В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух, Но для знаний место в них всегда найдется, Так что научи нас хоть чему-нибудь.

Если что забудем, ты уж нам напомни,

А если не знаем, ты нам объясни.

Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс,

А мы уж постараемся тебя не подвести.

Каждый пел, как хотел, - кто тихо, кто громко, кто весело, кто грустно, кто медленно, кто быстро. И естественно, все закончили петь в разное время. Все уже замолчали, а рыжие близнецы все еще продолжали петь школьный гимн - медленно и торжественно, словно похоронный марш.

- А теперь спать. Рысью - марш! - скомандовала профессор МакГонагалл, когда близнецы допели.

И старосты повели первокурсников к факультетским гостиным. Люди, изображенные на развешанных в коридорах портретах, перешептывались между собой и показывали на первокурсников пальцами. Первокурсники поднимались то по одной лестнице, то по другой, проходили сквозь потайные двери. Неожиданно, Пенелопа остановилась.

Перед ними в воздухе плавали костыли. Как только девушка сделала шаг вперед, костыли угрожающе развернулись в ее сторону и начали атаковать. Но они не ударяли, а останавливались в нескольких сантиметрах, как будто говоря, что они должны уйти.

- Это Пивз, наш полтергейст, - шепнула староста, обернувшись к первокурсникам. А потом повысила голос: - Пивз, покажись!

Ответом послужил протяжный и довольно неприличный звук - в лучшем случае похожий на звук воздуха, выходящего из воздушного шара. Руки Гарри, уже понявшего, с чем они имеют дело, окутало изумрудное свечение, постепенно уплотняющееся, чтобы медленно сформировать черно-изумрудные перчатки.

- Ты хочешь, чтобы я пошла к Кровавому Барону и рассказала ему, что здесь происходит?

Послышался хлопок, и в воздухе появился маленький человечек с неприятными черными глазками и большим ртом. Он висел, скрестив ноги, между полом и потолком, и делал вид, что опирается на костыли, которые ему явно не были нужны.

- О-о-о-о! - протянул он, злорадно хихикнув. - Маленькие первокурснички! Сейчас мы повеселимся.

Висевший в воздухе человечек вдруг спикировал на них, и все дружно пригнули головы. Гарри же резко схватил полтергейста прямо в полете. Под взглядами Гарри и Ириссахса, полтергейст застыл, выронив костыли. Затем мальчик отшвырнул его в угол. Первокурсники ошеломленно смотрели на мальчика.

- Взгляд василиска действует даже на такие существа. А вот на полноценную нежить или призрака бы не подействовало, - ответил Гарри на незаданный вопрос и повернулся к старосте. - Это существо вообще в школе нужно?

- Он только пакостит, - ответила Пенелопа. - Не знаю, зачем его еще не изгнали.

- Шпионил для директора, потому и не изгнали, - предположил мальчик.

- А ты настолько не любишь директора, что все валишь на него?

- Диппет фактически затравил Меропу, Дамблдор напал на моих приемных родителей и погиб. За что мне любить директора? Я не уверен, что новый будет лучше.

- Дамблдор победил ужасного темного волшебника Грин-де-Вальда, - ответила староста. - И я думаю, что он хотел спасти тебя, только не понял ситуацию.

- Сомневаюсь я в «тёмности» Грин-де-Вальда. Призывы у него были вполне светлыми. «За могущество великой расы» это светлые так выражаются. Темные обычно о своей семье заботятся, а не о равенстве какой-то группы людей.

Гарри снял паралич с полтергейста и тот, вместо бегства, не замедлил напасть. С пальцев мальчика сорвался изумрудный луч и беспокойный дух исчез.

- Упрощенный ритуал жертвы Пустошам, - прокомментировал Гарри. - Он же - Смертельное Проклятие, хотя это не заклинание, а ритуал. Единственный боевой прием, которым я пока владею, не считая вызова пламени небытия.

- Невербальная беспалочковая Авада в исполнении первокурсника. Да, теперь понятно, как ты победил Сам-Знаешь-Кого... Если ты полтергейста рукой ловишь, Аваду без палочки сотворить можешь, то и выживание после нее не удивительно. Вообще, это заклинание запрещено применять на людях и живых разумных магических существах. Но полтергейсты не защищены, да и не докажет никто, ты же палочку не использовал. Что у тебя за магический дар тогда?

- Магия природы, в основном змеиная, магия смерти и некромантия, - ответил Гарри. - И кстати, выжить после Авады нельзя, можно только воскреснуть.

Первокурсники с опасением смотрели на Гарри, но увидев спокойную старосту, перестали. Наконец, колонна первокурсников достигла гостиной. Бронзовая голова орла на стене задала вопрос, староста ответила, и проход в гостиную Равенкло был отрыт. Стены гостиной были заставлены книжными шкафами. Статую Ровены в диадеме окружали небольшие столики для чтения и учебы. Староста показала первокурсникам комнаты, и вскоре Гарри уже беспокойно спал на кровати в спальне мальчиков первого курса.

Глава 8. Первые дни учебы.

- Вон он, смотри!

- Где?

- Да вон со змеёй.

- И как он змею на себе носит?

- Ты видел его глаза?

- Ты видел его шрам?

Этот шепот Гарри слышал со всех сторон с того самого момента, как на следующее утро вышел из спальни. За дверями кабинетов, в которых у Гарри были занятия, собирались толпы школьников, желающих взглянуть на него. Одни и те же люди специально по нескольку раз проходили мимо, когда он оказывался в коридоре, и пристально смотрели ему в лицо. Похоже, что Слизерин и Равенкло привыкли к нему. А вот Гриффиндор и Хаффлпафф никак не могли смириться с «ужасным темным магом». После исчезновения Пивза, которое приписали ему, не имея доказательств, кроме обмолвок первокурсников Равенкло, хаффлпаффцы от мальчика буквально шарахались.

В Хогвартсе было сто сорок две лестницы. Одни из них были широкие и просторные, другие - узкие и шаткие. Были лестницы, которые в пятницу приводили учеников совсем не туда, куда вели в четверг. Были лестницы, у которых внезапно исчезало несколько ступенек в тот самый момент, когда кто-то спускался или поднимался по ним. Так что, идя по этим лестницам, надо было обязательно прыгать.

С дверями тоже хватало проблем. Некоторые из них не открывались до тех пор, пока к ним не обращались с вежливой просьбой. Другие открывались, только если их коснуться в определенном месте. Третьи вообще оказывались фальшивыми, а на самом деле там была стена

Запомнить расположение лестниц, дверей, классов, коридоров и спален было очень сложно. Казалось, что в Хогвартсе все постоянно меняется и сегодня все иначе, чем было вчера. Люди, изображенные на портретах, ходили друг к другу в гости. И Терри Бут был убежден, что стоящие в коридорах рыцарские латы способны бегать, о чем рассказывал всем желающим.

Неугомонным гриффиндорцам доставлял проблем школьный завхоз, Аргус Филч. Гарри еще долго вспоминал вид Невилла и Рона, которых завхоз поймал около запретного коридора и за уши вел к декану. Сам же Гарри быстро поладил с кошкой завхоза, миссис Норрис. Это было тощее пыльно-серое создание с выпученными горящими глазами, почти такими же, как у Филча. Она в одиночку патрулировала коридоры. Стоило ей заметить, что кто-то нарушил правила - сделал хотя бы один шаг за запретную линию, - и она тут же исчезала. А через две секунды появлялся тяжело сопящий Филч. Филч знал все секретные ходы лучше, чем кто-либо другой в школе - за исключением, пожалуй, близнецов Уизли, - и появлялся так неожиданно, словно был привидением. Ученики его ненавидели, и для многих пределом мечтаний было отважиться дать пинка миссис Норрис. Но как выяснилось, чтобы поддерживать нормальные отношения с завхозом, было достаточно понравиться его кошке, что с успехом проделали всего двое из первокурсников - Милисента Булстроуд со Слизерина, которая обожала кошек, и сам Гарри, за счет своих талантов в природной магии. Сидя в библиотеке, куда он добрался еще в первый день, в обществе Гермионы или в гостиной Равенкло, он никогда не доставлял завхозу проблем, что только улучшало отношение к нему. Гермиона, узнав о положении домовых эльфов сперва загорелась идеей их освободить, но Гарри для начала предложил ей посмотреть в библиотеке историю этих существ. Еще мысли Гермионы занимала учеба и то, что рассказал ей Гарри на пути в школу.

- Неужели, меня в этом мире не примут из-за того, что я воспитана маглами, - грустно сказала как-то девушка, которую окрестил заучкой и отринул родной факультет.

- Насчет оттока сил я почитаю книгу Салазара. А вот насчет традиций и норм поведения, я попробую договориться с Драко об уроках. Я тоже слишком многое не понимаю в поведении волшебников. Кстати, зачем ты подпрыгиваешь на стуле на заклинаниях, если не секрет?

- Я хочу заработать баллы для факультета.

- То есть ты пытаешься привлечь внимание? Уверяю тебя, преподаватели и так видят. А скачки лично у меня вызывают желание напасть, я слишком во многом василиск. Людей же ты раздражаешь. Если ты еще не заметила, то преподаватели сами выбирают, кто будет отвечать. И это разумно, учить надо всех. А значит, ученики должны чувствовать, что их в любой момент могут спросить, иначе многие разленятся совсем. Советую прекратить мельтешить и просто поднимать руку, к примеру. Попробуй, хуже не будет точно.

- Попробую, - задумчиво сказала гриффиндорка.

У мальчика проблем с ориентированием в школе не было вовсе. Когда однокурсники его спросили, как он всегда находит нужный путь, то Гарри был крайне удивлен.

- А в чем проблема? Все комнаты разбиты по этажам, этажи местами не меняются, расположение комнат на этаже тоже сохраняется, просто идеальное место. Ну, лестницы ездят. Так их потайными ходами можно обойти.

- А как ты потайные ходы находишь?

- Ириссахс показывает, - ответил Гарри, поглаживая голову василиска.

В итоге Гарри стал проводником по школе для всех первокурсников Равенкло. Проблемы у него в школьной жизни оказалось ровно две. Проблему с питанием мальчик решил, просто наведавшись на школьную кухню и поговорив с домовиками. Как выяснилось, обычное для школы мясо с приправами из магических трав, которые Гарри собирал на границе Запретного Леса по выходным, было вполне съедобным. Что не мешало мальчику провожать голодным глазами феникса покойного директора. А вот проблема со сном была серьезной. Через неделю, намучившись с такой непривычной вещью, как нормальная кровать, Гарри направился к гостиной Слизерина. Перейдя на родной змеиный язык, Гарри договорился с портретом Салазара Слизерина до преображения в сидхе Лета, который пропустил своего потомка без пароля.

Общая гостиная Слизерина была низким длинным подземельем со стенами из дикого камня, с потолка на цепях свисали зеленоватые лампы. В камине, украшенном искусной резьбой, потрескивал огонь, и вокруг, в резных креслах, виднелись темные силуэты слизеринцев. С одного из ближних кресел поднялась высокая худая девушка с растрепанными черными волосами.

- Думаю, что прошел ты за счет знания змеиного языка. Но что привело в наше подземелье равенкловца?

- Я искал Драко Малфоя, моего знакомого со Слизерина. Мне хотелось бы, договориться, чтобы он провел меня к одному месту в ваших подземельях. Впрочем, есть и другая вещь для обсуждения.

- К сожалению, мой кузен недавно нарвался на отработку у МакГонагалл. Возможно, я смогу помочь тебе. Куда тебе нужно?

- К комнатам декана Слизерина.

Через несколько минут они уже были рядом с дверью в комнаты декана. В пути Гарри познакомился с девушкой. Катрин Лестранж была пятикурсницей и старостой Слизерина. В ее магии, как и в магии Драко, явно виделись остатки родовых талантов к некромантии, унаследованные от матери. Задав вопрос о том, не происходят ли их с кузеном матери из рода некромантов, Гарри получил утвердительный ответ. Беллатрикс Лестранж и Нарцисса Малфой действительно по рождению принадлежали к роду Блэков, потомственных некромантов. Гарри высказал девушке соболезнования в связи с тем поступком Фрэнка Лонгботтома, чем сильно удивил девушку. Впрочем, узнав о том, что Гарри с помощью некромантии допросил домовиков, девушка поняла, что сочувствие было настоящим, и что «герой света» на свой титул не очень тянет.

Когда они пришли, Гарри повернулся к двери с табличкой «Северус Снейп, декан Слизерина», и сделал двенадцать длинных шагов вправо от нее.

- Откройся, - прошипел мальчик, и кусок стены сдвинулся с места, подобно двери открывшись внутрь потайного хода.

Гарри уже собирался войти в открывшийся проход, когда его остановили слова Катрин.

- Можешь рассказать, что за этим проходом? И кстати, зачем еще ты искал кузена?

- Это один из двух наиболее удобных входов в комнату, где обитает Страж Хогвартса. Этот проход Салазар делал для себя, а второй, расположенный в неиспользуемом женском туалете - для своей дочери, Саласии. Много веков Страж дремлет, периодически выбираясь в Запретный Лес. Пришла пора его разбудить. А что касается Драко, то я знаю прискорбно мало о правилах поведения в обществе волшебников. Я хотел бы попросить его провести для меня и одной девочки уроки этикета.

- Я передам кузену, - кивнула староста. - А может быть, и сама помогу. Девочка это Гермиона Грейнджер? Нечасто видишь маглорожденную, готовую хотя бы узнать правила поведения. Конечно, остается проблема оттока сил, так что ее не примут в приличном обществе. Но дать ей пару коротких уроков поведения леди знатного рода будет безопасно.

Гарри скрылся в проходе, закрывшемся за его стеной. Катрин отправилась в гостиную Слизерина, раздумывая о том, что скоро в школе появится еще один змей, и судя по всему очень древний. Ведь кого еще мог назначить Стражем Хогвартса змееуст?

Вскоре спуск закончился. Гарри шел по мокрому полю тоннеля высотой в человеческий рост. Мрак в туннеле царил непроглядный. Шаги разносились под сводами подобно гулким шлепкам. Потрогав стену, мальчик ощутил на ней потеки ила. Вскоре его глаза, натренированные лесной жизнью, привыкли к темноте. Сияния магии в его глазах вполне хватало для тусклого освещения.

В тоннеле царила мертвая тишина. Мальчик миновал ответвление, ведущее наверх, ко второму входу. Первым неожиданным звуком был хруст - он наступил на что-то, оказавшееся крысиным черепом. В пол был усеян костями мелких животных. Мальчик зашагал дальше, следуя мрачным поворотам каменного коридора.

Впереди Гарри различил контуры огромных колец, лежащих поперек тоннеля. Кольца не двигались. Взгляд скользнул по гигантской змеиной шкуре ядовито-зеленого цвета. Василиск, сбросившей ее, был в длину метров двадцать. Тоннель поворачивал снова и снова. Наконец миновав еще один поворот, Гарри увидел перед собой гладкую стену, на которой вырезаны две свившиеся в кольца змеи с поднятыми головками, вместо глаз у них блистали огромные изумруды. Гарри подошел вплотную. Глаза змей горели живым блеском.

- Откройтесь! - приказал Гарри низким, тихим шипением.

В стене появилась щель, разделившая змей, и образовавшиеся половины стен плавно скользнули в стороны. Гарри вошел внутрь.

Он стоял на пороге просторной, тускло освещенной комнаты. Уходящие вверх колонны были обвиты каменными змеями, они поднимались до теряющегося во мраке потолка и отбрасывали длинные черные тени сквозь странный зеленоватый сумрак. Гарри вслушивался в холодную тишину. Затем он двинулся между колонн вперед. Из рассказов Салазара он знал, что делать. Каждый шаг отзывался эхом от перечеркнутых тенями стен. Каменные змеи, казалось, следили за ним темными глазницами. Не раз впереди мерещилось какое-то слабое шевеление.

За последней парой колонн, у задней стены, высилась циклопическая, до потолка, статуя. Она изображала высокого мужчину в мантии. Из-под мантии виднелись две громадные серые стопы, подпиравшие гладкий пол. Гарри остановился между колонн, поднял голову и посмотрел в каменное лицо Слизерина, высившееся в полумраке под сводами.

- Открой пасть, истукан.

Вообще-то изначально полагалось произнести «Говори со мной, Слизерин, величайший из хогвартской четверки!», но через несколько лет Салазар понял, что длинные фразы сильно усложняют попытки добраться до личных запасов антипохмельного зелья, просто необходимого после очередного праздника в обществе Годрика Гриффиндора, и список фраз, открывающих статую, дополнился еще одной. Величайшую ценность в Хогвартсе, это зелье Слизерин держал под охраной василиска, ведь в любом другом месте оно было бы растащено расторопными студентами про запас.

Гарри отступил назад, чтобы лучше разглядеть верх статуи. Гигантское лицо Слизерина пришло в движение. Гарри отчетливо различал, как раскрывается каменный рот, образуя черное жерло. Что-то во рту шевелилось, выползало наружу из чрева.

- Приветствуем, древний, - хором прошипели Гарри и Ириссахс.

- Потомок создателя и рожденный, почти детеныш, - прошипел василиск.

Договориться с Риссиусом, как звали змея, удалось быстро. На следующее утро в гостиной Равенкло можно было увидеть обернувшегося вокруг статуи древнего василиска, на спине которого спал Гарри Поттер. Когда на визг второкурсницы, наконец, прибежал профессор Флитвик, Риссиус уже давно скрылся в сделанных специально для него проходах внутри стен замка. Древний страж Хогвартса снова заступил на службу. Смущенная девочка вспомнила, что Гарри змееуст, поняла, что бояться нечего, и извинилась перед деканом за то, что ему пришлось бежать в гостиную.

В течение следующей недели василиска видели по всему Хогвартсу. Слизеринцы змея игнорировали, предупрежденные Катрин, Равенкловцы яростно читали все книги, в которых рассказывалось о гигантских змеях, хаффлпаффцы ходили по школе крупными группами, но, похоже, склонялись к мысли о том, что это существо безопасно. И только одиночные гриффиндорцы отправлялись на поиски ужасного чудовища. Быстро убедившись в бесперспективности случайного поиска, братья Уизли решили выяснить у учеников других факультетов, где они видели змея. В итоге, утром 17 сентября, они добрались с расспросами и до стола Равенкло.

- Конечно, мы видели этого змея. Собственно, он каждое утро в нашей башне проводит, - ответил на вопрос Рона Терри Бут. - А зачем вам школьный василиск?

К этому времени легенду о Тайной Комнате нашли в библиотеке все на факультете. И каждый второй был жутко разочарован, когда Гарри сообщил, что личной библиотеки Слизерина там никогда не было, ведь никто не станет держать книги в террариуме. И лаборатории там не было, и вообще ничего, кроме потайного хода в Запретный лес и выхода в сеть внутристенных переходов, сделанных специально для василиска и позволяющих Стражу Хогвартса перемещаться по замку, никому не мешая.

- И вы его не боитесь? Ах да, у вас же есть герой! Ну что темный «герой», сделал что-нибудь внушительное и могущественное помимо отбитой лбом Авады?

Гарри поднял глаза на Рона, яростно смотрящего на равенкловца.

- Хорошо, продемонстрирую я тебе что-нибудь внушительное, когда Олливандер закончит мой заказ. Боюсь, моя палочка этого не переживет.

- О, не сомневаюсь, у темного всегда найдется отговорка... - начал Рон.

Прерывая его, дверь в Большой Зал резко распахнулась. На пороге, опираясь на длинный посох, стоял человек, укутанный в черную дорожную мантию. Все головы в зале повернулись к незнакомцу. Он опустил капюшон, потряс длинной гривой темно-серых с проседью волос и направился к учительскому столу.

Каждый второй его шаг отдавался в зале глухим клацаньем. Человек дошел до конца стола, повернул направо и захромал к МакГонагалл.

Факелы в зале высветили лицо незнакомца. Такого лица Гарри ещё никогда не видел - его будто вытесал из старого, растрескавшегося полена некто, имевший весьма смутное представление о том, как вообще должно выглядеть человеческое лицо, и в довершение ко всему не слишком умело владевший резцом. Каждый дюйм кожи был иссечен шрамами. Рот представлял собой косой диагональный разрез, в носу отсутствовал большой кусок. Но по-настоящему страшными были глаза. Именно по ним Гарри узнал его.

Один из глаз напоминал маленькую, черную бусину. Второй - большой, круглый как монета - светился голубым, электрическим светом. Голубой глаз беспрерывно, не моргая, двигался, крутился во всех направлениях, совершенно не так, как двигается нормальный человеческий глаз. В конце концов, он закатился внутрь, устремившись в затылок незнакомца, так что снаружи виднелся один белок. Здесь, в освещенном зале, Аластор Грюм мало напоминал себя такого, каким Гарри видел его в лесу.

Грюм дошел до стола преподавателей, о чем-то поговорил с МакГонагалл и уселся на пустующее место во главе стола. Он отбросил с лица темно-серую гриву, подвинул к себе блюдо с колбасками, поднес его к обрубку носа и понюхал. Затем вынул из кармана маленький ножичек, наколол на острие колбаску и стал есть. Нормальный глаз смотрел на колбаску, а голубой, вращаясь в глазнице, непрерывно стрелял во все стороны, во всех подробностях изучая Большой зал.

- Позвольте представить вам нового директора Хогвартса, Аластора Грюма. Мы безмерно скорбим о покинувшем нас Дамблдоре, но школа нуждается в руководстве. Не сомневаюсь, что профессор Грюм, длительное время возглавлявший аврорат, справится с этим.

Директор отложил колбаску и поднялся.

- Приветствую учеников нашей школы. Я горд тем, что меня сочли достойным возглавить Хогвартс, и буду всегда рад поделиться со студентами своим богатым жизненным опытом. Но главное - вы должны научиться неусыпной, неослабевающей бдительности. Даже сейчас, спустя десятилетие после падения Сами-Знаете-Кого, есть опасность. Поэтому помните, НЕУСЫПНАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ! А теперь, у кого-нибудь есть вопросы?

И Гарри не выдержал.

- Профессор Грюм, я понимаю, что при попытке вернуть ногу целительскими методами гарантирована смерть от болевого шока. Целителей с сильным личным даром, способных при исцелении подавить боль, не уничтожив чувствительность ноги, может и не быть в Британии в это столетие. Рода с соответствующей родовой магией могли иссякнуть. Но почему вы не обратились к некроманту, чтобы отрастить ногу по-мертвому, а затем постепенно восстановить как отсохшую? Хоть один-то нормальный некромант в стране найдется?

- Некромантия это Темное Искусство! Она запретна. Лучше пусть никто в мире не сможет восстанавливать конечности, чем маги однажды столкнутся с огромной армией инфери. Тем более что некроманты никогда не обращают свою магию во благо других. Странно слышать ваши слова от победителя Темного Лорда, Поттер.

- Фанатичный светлый враг. Крайне неприятно, - тихо прошипел Гарри. Директору он не мог доверять ни при каких условиях.

- Мне его окаменить? Или попросим Риссиуса? - спросил Ириссахс.

- Бесполезно, назначат нового.

А через два дня Гарри принес Гермионе колбу с ядом василиска в качестве подарка на День Рождения. Правда девочка так и не смогла понять его объяснения о том, какие происходят изменения магической силы мага в подобный день, по каковым собственно Гарри и определил, что у неё сегодня день рождения, но радость от подарка была несомненной.

- Эй, заучка! Что несешь? Похитила у Снейпа какую-нибудь гадость? А может даже шампунь для волос? - спросил шестой Уизли. - Хотя да, даже сальные лохмы лучше вороньего гнезда.

- Это яд василиска, а не шампунь.

- Змеи нацедили? Ожидаемо, ты же у нас водишься с темными. Позор Гриффиндора! - продолжил Лонгботтом.

На этом месте Гермиона скрылась в спальне, откуда вскоре послышались рыдания. Праздник был испорчен.

* * *

Учеба мальчика увлекла. Пусть никто ему в школе не показывал сложных ритуалов, не объяснял науку выживания в хаосе Тир'на'Ног, получение знаний оставалось интересным. Как быстро выяснил Гарри, магия для волшебников вовсе не сводилась к помахиванию волшебной палочкой и произнесению нескольких слов. В этот выходной день, когда Гарри направлялся к Запретному Лесу, ему вспомнилась первая неделя учебы.

Каждую пятницу ровно в полночь они приникали к телескопам, изучали ночное небо, записывали названия разных звезд и запоминали, как движутся планеты. Трижды в неделю их водили в расположенные за замком оранжереи, где низкорослая полная дама - профессор Спраут- преподавала им гербологию, науку о растениях, и рассказывала, как надо ухаживать за всеми этими странными растениями и грибами и для чего они используются. Она была просто в восторге от способностей Гарри, работавшего чистой природной магией. Его не обжигала огненная лоза, ядовитые грибы не выпускали споры, а растения под его руками сами сбрасывали засохшие листья и выращивали новые. На вопросы однокурсников, Гарри отвечал, что это просто природная магия. Перчатки, ножи, щипцы и защитная одежда не были нужны ему.

Профессор по уходу за магическими существами тоже был рад талантам мальчика. Хотя он не на шутку испугался, когда во время экскурсии к Запретному Лесу, Гарри неожиданно тихо скользнул в кусты. Профессор Кеттлберн уже собрался отправить учеников назад с Хагридом и пойти на поиски, когда Гарри вернулся, приведя с собой молодого единорога. Ученики долго любовались грациозным животным. А некоторые девочки даже отважились покормить его хлебом, принесенным Хагридом, и погладить.

Самым утомительным предметом оказалась история магии - это были единственные уроки, которые вел призрак. Профессор Бинс был уже очень стар, когда однажды заснул в учительской прямо перед камином, а на следующее утро он пришел на занятия уже без тела. Бинс говорил ужасно монотонно и к тому же без остановок. Ученики поспешно записывали за ним имена и даты и путали Эмерика Злого с Уриком Странным.

Профессор Флитвик, декан Равенкло, преподававший заклинания, был такого крошечного роста, что вставал на стопку книг, чтобы видеть учеников из-за своего стола. С заклинаниями у Гарри обнаружилась проблема. У него очень много времени уходило на то, чтобы отделить свою магию, заставив заклинание работать. К тому же, процесс был очень болезненным, и при каждом заклинании с кончика палочки срывалось облачко праха, она рассыпалась на глазах. Но Гарри надеялся, что когда Олливандер закончит посох, все станет удобнее. С другой стороны, все заклинания правильно работали с первого раза, хотя и мощнее, чем нужно.

А вот профессор МакГонагалл была совсем другой. Гарри был прав, когда, увидев ее, сказал себе, что с ней лучше не связываться. Умная, но строгая, она произнесла очень суровую речь, как только первокурсники в первый раз пришли на ее урок и расселись по местам.

- Трансфигурация - один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, - начала она. - Любое нарушение дисциплины на моих уроках - и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернется. Я вас предупредила.

После такой речи всем стало немного не по себе. Затем профессор МакГонагалл перешла к практике и превратила свой стол в свинью, а потом обратно в стол. Все были жутко поражены и начали изнывать от желания поскорее начать практиковаться самим, но вскоре поняли, что научиться превращать предметы мебели в животных они смогут еще очень нескоро.

Потом профессор МакГонагалл продиктовала им несколько очень непонятных и запутанных предложений, которые предстояло выучить наизусть. Затем она дала каждому по спичке и сказала, что они должны превратить эти спички в иголки. В конце урока, когда ни у кого ничего не получилось, Гарри отложил в сторону палочку и взял спичку в руку. Призвав Серые Пустоши из глубины собственной сути, мальчик начал менять спичку напрямую. Вскоре в его руке находилась платиновая игла. Через минуту мальчик уже объяснял пораженной МакГоналл, что это не трансфигурация, а прямое воздействие окружающего мальчика потока магии, умение сидхе, и что пока он не умеет менять реальность дальше, чем на расстоянии нескольких сантиметров. Вернув иголку в исходное состояние, мальчик продолжил практиковаться. К концу урока только у Падмы Патил спичка немного изменила форму - профессор МакГонагалл продемонстрировала всему курсу заострившуюся с одного конца и покрывшуюся серебром спичку Падмы и улыбнулась ей. Эта улыбка поразила всех не меньше, чем превращение стола в свинью, - ведь казалось, что профессор МакГонагалл вовсе не умеет улыбаться.

С особым нетерпением все ждали урока профессора Квиррелла по защите от Темных Искусств, однако занятия Квиррелла скорее напоминали юмористическое шоу, чем что-то серьезное. Его кабинет насквозь пропах чесноком, которым, как все уверяли, Квиррелл надеялся отпугнуть вампира, которого встретил в Румынии. Профессор очень боялся, что тот вот-вот явится в Хогвартс, чтобы с ним разобраться. Когда Гарри посоветовал ему ритуал Могильного Праха и постоянно действующую защиту ритуала упокоения, то профессер наградил его баллами, но бояться не перестал, сказав что некромантия - не его путь. Что-то странное виделось Гарри в Квиррелле. Иногда мальчику казалось, что магия у профессора двойная.

Тюрбан на голове Квиррелла тоже не прибавлял его занятиям серьезности. Профессор уверял, что этот тюрбан ему подарил один африканский принц, которому он помог избавиться от очень опасного зомби. Но по-настоящему никто не верил в эту историю. Во-первых, потому, что, когда Терри Бут спросил, как Квиррелл победил зомби, Квиррелл покраснел и начал говорить о погоде. А во-вторых, потому, что тюрбан как-то странно пах, а близнецы Уизли уверяли всех, что это не подарок африканского принца, а просто мера предосторожности. По их словам, под одеждой Квиррелл был весь обвешан дольками чеснока, и в тюрбане его тоже был спрятан чеснок, поскольку профессор, боясь вампиров, желал быть полностью защищенным. И даже спал в том, в чем ходил по школе, - чтобы вампир не застал его врасплох.

После окончания занятия, Гарри пообещал однокурсникам принести после каникул перевод «Теории Магической Силы», и еще несколько переводов книг Салазара, выполненных Саласией, где был бы затронут вопрос о темной магии. А пока оставалось уповать на запретную секцию в библиотеке. Но пока, ни в одной книге четкого определения Темных Искусств старшекурсники, вызвавшиеся помочь новичкам, найти не сумели.

В четверг все первокурсники Равенкло наконец смогли организованно добраться до Большого Зала и приступить к завтраку. Те, кто еще не выучил этот путь, следовали за Гарри.

- Что у нас там сегодня? Два зельеварения с хаффлпаффцами? - спросил Гарри, с отвращением отодвигая овсянку.

- Именно, - ответила Падма.

Пока они завтракали, прибыла почта. Теперь Гарри уже привык к этому, но в свое первое утро в школе кончики его пальцев даже окутались изумрудным сиянием, когда во время завтрака в Большой зал с громким уханьем влетело не меньше сотни сов. Они начали кружить над столами, высматривая своих хозяев и роняя им на колени письма и посылки.

Пока что никто не посылал Гарри ни одного письма. Но этим утром сова, приземлившись между сахарницей и блюдцем с джемом, уронила в тарелку Гарри запечатанный конверт. Гарри тут же вскрыл его - он просто не мог спокойно завтракать, не прочитав свое первое письмо.

- Дорогой Гарри, - было написано в письме неровными буквами. - Я знаю, что в четверг после обеда у тебя нет занятий, поэтому, если захочешь, приходи ко мне на чашку чая примерно часам к трем. Хочу знать, как прошла твоя первая неделя в школе. Пришли мне ответ с совой. Хагрид.

Гарри взял перо, нацарапал на обороте письма: «Да, с удовольствием, увидимся позже, спасибо» - и вручил письмо птице. В конце концов, визит к Хагриду это еще один повод заглянуть в лес.

На банкете по случаю начала семестра Гарри почувствовал, что профессор Снейп почему-то невзлюбил его с первого взгляда. К концу первого урока он уже понял, что ошибся. Профессор Снейп не просто невзлюбил Гарри - он его возненавидел.

Кабинет Снейпа находился в одном из подземелий. Тут было холодно - куда приятнее, чем в самом замке - и довольно страшно. Вдоль всех стен стояли стеклянные банки, в которых плавали заспиртованные животные, что не удивляло мальчика, привыкшего к месту обитания коллеги Снейпа из Дома Лунного Снега. Снейп, как и Флитвик, начал занятия с того, что открыл журнал и стал знакомиться с учениками. И он остановился, дойдя до фамилии Поттер.

- О, да, - негромко произнес он. - Гарри Поттер. Наша новая знаменитость.

Закончив знакомство с классом, Снейп обвел аудиторию внимательным взглядом. Глаза у него были черные, как у Хагрида, только в них не было того тепла, которым светились глаза великана. Глаза Снейпа были холодными и пустыми и почему-то напоминали темные туннели.

- Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, - начал он.

Снейп говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Как и профессор МакГонагалл, Снейп обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Как и на уроках профессора МакГонагалл, здесь никто не отваживался перешептываться или заниматься посторонними делами.

- Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, - продолжил Снейп. - Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства... могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.

После этой короткой речи царившая в курсе тишина стала абсолютной.

- Поттер! - неожиданно произнес Снейп. - Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни?

- Aeliad Deaream, Зелье Хрустального Сна, если переводить с Ситхен. Оно же Напиток Живой Смерти. Это сильное снотворное, обладающее различными побочными эффектами в зависимости от магии зельевара, напитывавшего ей зелье и ингредиенты.

На лице Снейпа появилось удивленное выражение, которое быстро сменилось ледяной маской.

- Хорошо, Поттер, - процедил профессор. - Но в следующий раз воздержитесь от этой системы названий, в Хогвартсе ей не пользуются. Второй вопрос. Если я попрошу вас принести мне безоар, где вы будете его искать?

- Безоар это камень, извлекаемый из желудка козы и являющийся слабым универсальным противоядием, помогая от большинства ядов.

- Вы можете привести пример универсального противоядия лучше?

- Feirendhealt, очень похожий камень из желудка единорога, а также кровь змееуста. Сила крови как противоядия зависит от магической силы мага и змей, с которыми он проводит время.

- То есть вы предлагаете резать единорогов и получить проклятье за это? - попробовал поймать его на невероятной редкости ингредиента Снейп.

- Зачем же, есть природная магия. Достать из плоти единорога камень не сильно сложнее, чем вынуть заготовку для палочки из сердцевины древесного ствола. Дриада или природный маг вполне справятся с добычей ингредиента.

- С дриадами не договоришься, а серьезная природная магия запретна и относится к Темным Искусствам. Теория о крови змееуста не проверена. Так что вторая часть вашего ответа не корректна. Хорошо, Поттер, а в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха?

- Ни в чем. Это два названия одного растения.

- Один балл Равенкло, - процедил Снейп.

Снейп разбил учеников на пары и дал им задание приготовить простейшее зелье для исцеления от фурункулов. Он кружил по классу, шурша своей длинной черной мантией, и следил, как они взвешивают высушенные листья крапивы и толкут в ступках змеиные зубы.

- Занятная получилась отрава. И точно по рецепту. Впрочем, чего еще ожидать от лечебного зелья, сваренного сидхе смерти. Виллемерн меня подобным зельям даже не пробовал учить. Знал, что это бесполезно, - прошипел Гарри, ставя на стол преподавателя результат своих трудов.

Ненависть Снейпа не сильно беспокоила мальчика, профессор пока ничем не мог повредить ему. Но в будущем Снейп становился идеальным инструментом для директора, если тот продолжит дело своих предшественников по изведению потомков Слизерина.

Глава 9. Визит к Хагриду и история Лестранжей.

Без пяти три они с Ириссахсом вышли из замка, и пошли по школьной территории к дому Хагрида. Он жил в маленьком деревянном домике на опушке Запретного леса. Над входной дверью висел охотничий лук и пара галош.

Когда Гарри постучал в дверь, то услышал, как кто-то отчаянно скребется в нее с той стороны и оглушительно лает. А через мгновение до него донесся зычный голос Хагрида:

- Назад, Клык, назад!

Дверь приоткрылась, и за ней показалось знакомое лицо, заросшее волосами.

- Заходи, - пригласил Хагрид. - Назад, Клык!

Хагрид пошире распахнул дверь, с трудом удерживая за ошейник огромную черную собаку. Как называется эта порода, Хагрид не знал, хотя и пояснил, что с такими собаками охотятся на кабанов.

В доме была только одна комната. С потолка свисали окорока и выпотрошенные фазаны, на открытом огне кипел медный чайник, а в углу стояла массивная кровать, покрытая лоскутным одеялом.

- Вы... э-э... чувствуйте себя как дома... устраивайтесь - сказал Хагрид, отпуская Клыка, который кинулся к мальчику и начал лизать ему уши. Было очевидно, что Клык, как и его хозяин, выглядел куда опаснее, чем был на самом деле.

В это время Хагрид заваривал чай и выкладывал на тарелку кексы. Кексы соприкасались с тарелкой с таким звуком, что никаких сомнений в их свежести не возникало - они давным-давно засохли и превратились в камень.

- Слушай, Хагрид. Давай в следующий раз на улице у твоего домика посидим. Хочу лес видеть, привязался я к своему лесу очень сильно.

О каменные кексы легко можно было сломать зубы, но Гарри делал вид, что они ему очень нравятся, и рассказывал Хагриду, как прошли первые дни в школе. Клык сидел около Гарри, положив голову ему на колени и пуская слюни, обильно заливавшие школьную форму.

Гарри ужасно развеселился, услышав, как Хагрид назвал Филча старым мерзавцем.

- А эта кошка его, миссис Норрис... ух, хотел бы я познакомить ее с Клыком. Вы-то небось не знаете, да! Стоит мне в школу прийти, как она за мной... э-э... по пятам ходит, следит все да вынюхивает. И не спрячешься от нее, и не обманешь... она меня нюхом чует и везде отыщет, во как! Филч ее на меня натаскал, не иначе.

- А мы с кошкой поладили...

Гарри рассказал Хагриду про урок Снейпа, ему хотелось узнать от бесхитростного великана, насколько поведение профессора нормально. Хагрид посоветовал Гарри не беспокоиться, потому что Снейпу не нравится подавляющее большинство учеников

- Но мне кажется, он меня ненавидит.

- Да ерунда это! - возразил Хагрид. - С чего бы это ему?

Однако Гарри показалось, что Хагрид, произнося эти слова, чуть-чуть отвел взгляд в сторону. Воцарилось молчание. Гарри заметил кусок бумаги, лежавший на столе под чехлом для чайника. Это была вырезка какого-то большого листа.

«ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ О ПРОИСШЕСТВИИ В БАНКЕ «ГРИНГОТТС» - гласил заголовок статьи.

Продолжается расследование обстоятельств проникновения неизвестных грабителей или грабителя в банк «Гринготтс», имевшего место 1 августа. Согласно широко распространенному мнению, это происшествие - дело рук темных волшебников, чьи имена пока неизвестны.

Сегодня гоблины из «Гринготтса» заявили, что из банка ничего не было похищено. Выяснилось, что сейф, в который проникли грабители, был пуст, - по странному стечению обстоятельств, то, что в нем лежало, было извлечено владельцем утром того же дня.

- Мы не скажем вам, что лежало в сейфе, поэтому не лезьте в наши дела, если вам не нужны проблемы, - заявил этим утром пресс-секретарь банка «Гринготтс».»

- Хагрид! - воскликнул Гарри. - Ограбление «Гринготтса» произошло как раз на следующий день после дня моего рождения!

- Возможно, грабители проникли туда, как раз когда мы с тобой там были! - прошипел он Ириссахсу, объяснив ситуацию.

На этот раз не было никаких сомнений в том, что Хагрид избегает взгляда Гарри. Великан промычал что-то нечленораздельное и предложил Гарри еще один каменный кекс. Гарри вежливо поблагодарил его, но кекс брать не стал, а вместо этого еще раз перечитал заметку.

По странному стечению обстоятельств, то, что лежало в сейфе, в который проникли грабители, было извлечено из него владельцем утром того же дня.

Тем утром Хагрид кое-что взял из сейфа номер семьсот тринадцать. Не это ли искали воры? Но зачем им воняющая неконтролируемой жизненной силой пакость? Она может убить даже не имеющего талантов к некромантии едва ли не быстрее, чем вылечить.

Когда Гарри шел обратно в замок на ужин, карманы его были набиты каменными кексами, от которых он из вежливости не смог отказаться. Гарри думал, что ни один из уроков не дал ему столько поводов для размышлений, как встреча с Хагридом. Если Гарри был прав, то Хагрид забрал из сейфа этот предмет как раз вовремя, но случайно или нет? И где эта пакость хранится теперь? Ведь чтобы его не выкрали, требуется гораздо более надежное место, чем «Гринготтс»? Гарри твердо решил определить, не в Хогвартсе ли находится предмет, и в случае, если это так пообщаться с другими учениками, которые могут пострадать и решить, что делать. Одно он знал точно - приближаться он к этому предмету не будет.

* * *

Вернувшись от Хагрида в очередной раз, Гарри заметил вывешенное в Общей гостиной Равенкло объявление, которое вызвало у него недоумение. Со вторника последней недели сентября начинались полеты на метлах - и первокурсникам всех факультетов предстояло учиться летать вместе.

- Великолепно, - мрачно заметил Гарри. - Как раз то, о чем я всегда мечтал. Выставить себя дураком - и не просто дураком, а дураком, сидящим на метле и не знающим, как взлететь. Змеи не летают!

- Откуда ты знаешь, кто будет выглядеть дураком? - резонно ответил Терри. - Разумеется, я знаю, что Малфой перед всеми хвастается, что он великолепно играет в квиддич. Даже шестой Уизли готов был рассказать любому, кто его выслушает, о том, как он однажды взял старую метлу второго Уизли и чудом избежал столкновения с дельтапланом.

В обыденной речи Равенкло и Слизерина Уизли уже давно называли не по именам, а по номерам. Вообще все, кто родился в семьях волшебников, беспрестанно говорили о квиддиче. Из-за квиддича уже произошла серьезная ссора пары гриффиндорцев прямо за столом в Большом зале. Дин обожал футбол, а Рон утверждал, что нет ничего интересного в игре, в которую играют всего одним мячом, а игрокам запрещают летать.

Гермиона, выросшая в семье маглов, в ожидании предстоящих полетов нервничала. Если бы полетам можно было научиться по учебнику, Гермиона бы уже парила в небесах лучше любой птицы, но это было невозможно. Хотя Гермиона, надо отдать ей должное, не могла не предпринять хотя бы одну попытку. Во вторник за завтраком она утомляла всех сидевших за столом, цитируя советы и подсказки начинающим летать, которые почерпнула из библиотечной книги под названием «История квиддича». Правда, Невилл слушал ее очень внимательно, не пропуская ни одного слова и постоянно переспрашивая. Видимо, он рассчитывал, что несколько часов спустя теория поможет ему удержаться на метле. Но остальные похоже были очень рады, когда лекция Гермионы оборвалась с появлением почты. Впрочем за столом Равенкло одновременно без всяких проблем звучали четыре подобные лекции, поэтому такое отвращение гриффиндорцев к знаниям слегка удивляло.

В три тридцать Гарри и другие первокурсники Равенкло неторопливым шагом подходили к площадке, где обучали полетам. День был солнечным и ясным, дул легкий ветерок, и трава шуршала под ногами. Ученики дружным строем спускались с холма, направляясь к ровной поляне, которая находилась как можно дальше от Запретного леса, мрачно покачивающего верхушками деревьев.

Первокурсники из Слизерина и Гриффиндора были уже там - как и сорок метел, лежавших в ряд на земле. Гарри вспомнил, как Уизли номер четыре или пять жаловался на школьные метлы, уверяя, что некоторые из них начинают вибрировать, если на них подняться слишком высоко, а некоторые всегда забирают влево. Вскоре подтянулся и последний факультет.

Наконец появилась преподавательница полетов, мадам Трюк. У нее были короткие седые волосы и желтые глаза, как у ястреба.

- Ну и чего вы ждете?! - рявкнула она. - Каждый встает напротив метлы - давайте, пошевеливайтесь.

Гарри посмотрел на метлу, напротив которой оказался. Она была довольно старой, и несколько ее прутьев торчали в разные стороны.

- Вытяните правую руку над метлой! - скомандовала мадам Трюк, встав перед строем. - И скажите: «Вверх!»

- ВВЕРХ! - крикнуло двадцать голосов.

Метла Драко прыгнула ему в руку, но большинству других учеников повезло куда меньше. У Лонгботтома метла вообще не сдвинулась с места, а у Гермионы метла почему-то покатилась по земле. Гарри подумал, что, возможно, метлы ведут себя, как единороги, - они чувствуют, кто их боится, и не подчиняются этому человеку. Ведь когда Невилл произносил команду «Вверх!», его голос так дрожал, что становилось понятно, что он предпочтет остаться на земле. Метла Гарри ожидаемо покатилась, как и у Гермионы. Пока он поднимал метлу руками, Ириссахс сполз с него и устроился на траве. Летать он желал еще меньше, чем мальчик.

Затем мадам Трюк показала ученикам, как нужно садиться на метлу, чтобы не соскользнуть с нее в воздухе, и пошла вдоль шеренги, проверяя, насколько правильно они держат свои метлы. Рон был счастлив, когда мадам Трюк резко сообщила Малфою, что он неправильно держит метлу.

- Но я летаю не первый год! - горячо возразил слизеринец. В его голосе была обида.

Тогда мадам Трюк громко и четко объяснила ему, что это всего лишь означает, что он неправильно летал все эти годы. Драко выслушал ее молча.

- А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнетесь от земли, - произнесла мадам Трюк - Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь - для этого надо слегка наклониться вперед. Итак, по моему свистку - три, два...

Но Невилл, нервный, дерганый и явно испуганный перспективой остаться на земле в одиночестве, рванулся вверх прежде, чем мадам Трюк поднесла свисток к губам.

- Вернись, мальчик! - крикнула мадам Трюк, но Невилл стремительно поднимался вверх - он напоминал пробку, вылетевшую из бутылки. Два метра, четыре, шесть - и Гарри увидел бледное лицо Невилла, испуганно смотрящего вниз. Увидел, как Лонгботтом широко раскрыл от ужаса рот, как он соскользнул с метлы, и...

БУМ! Тело Невилла с неприятным звуком рухнуло тугие кольца Риссиуса. Когда нужно было, василиск умел перемещаться очень быстро. Метла гриффиндорца все еще продолжала подниматься, а потом лениво заскользила по направлению к Запретному лесу и исчезла из виду. Гарри сделал шаг к василиску. Спустя вспышку изумрудного сияния, он уже вышел из Серых Пустошей рядом со змеем и жестом подозвал ошарашенную мадам Трюк. Здесь, вдали от разделенного источника Хогвартса, перемещения Гарри ничто не ограничивало. Вскоре та вышла из ступора и бросилась к пострадавшему.

Мадам Трюк склонилась над Невиллом, лицо ее было даже белее, чем у него.

- Ушиб запястья, если бы не змей, было бы хуже, - услышал Гарри ее бормотание. Когда мадам Трюк распрямилась, ее лицо выражало явное облегчение. - Вставай, мальчик! - скомандовала она. - Вставай. С тобой все в порядке. - Она повернулась к остальным ученикам. - Сейчас я отведу его в больничное крыло, а вы ждите меня и ничего не делайте. Метлы оставьте на земле. Тот, кто в мое отсутствие дотронется до метлы, вылетит из Хогвартса быстрее, чем успеет сказать слово «квиддич». Пошли, мой дорогой.

Риссиус уполз назад к замку, впервые показывая себя во всей красе.

Как только они отошли достаточно далеко, чтобы мадам Трюк не могла что-либо услышать, Малфой расхохотался.

- Вы видели его физиономию? Вот неуклюжий - настоящий мешок!

Остальные первокурсники из Слизерина присоединились к нему.

- Заткнись, Малфой, - оборвала его Парвати Патил.

- О-о-о, ты заступаешься за этого придурка Лонгботтома? - спросила Пэнси Паркинсон, девочка из Слизерина с грубыми чертами лица. - Никогда не думала, что тебе нравятся такие толстые плаксивые мальчишки.

- Смотрите! - крикнул Малфой, метнувшись вперед и поднимая что-то с земли. - Это та самая дурацкая штука, которую прислала ему его бабка.

Шар заблестел в лучах солнца.

- Отдай ее мне, Малфой, - выкрикнул Рон. Все замерли и повернулись к нему.

Малфой нагло усмехнулся.

- Я думаю, я положу ее куда-нибудь, чтобы Лонгботтом потом достал ее оттуда, - например, на дерево.

- Дай сюда! - заорал Рон, но Малфой вскочил на метлу и взмыл в воздух. Похоже, он не врал насчет того, что действительно умеет летать, и сейчас он легко парил над верхушкой росшего около площадки раскидистого дуба. Уизли тоже приготовился взлетать.

- И зачем? Погонять по площадке рыжего? Или дождетесь мадам Трюк, чтобы с факультета сняли баллы? - спокойно спросил Гарри.

- Ты прав, Поттер, - ответил слизеринец, спускаясь на землю и кладя туда шар, тут же подобранный Роном. - Уизли этого не стоит.

Вскоре вернулась мадам Трюк и первокурсники четырех факультетов продолжили учиться полетам. Даже бешено ругающийся на змеином Гарри был вынужден взлететь и выполнять её команды.

- Ваш отец просто потрясающе играл в квиддич Поттер, - сказала в итоге преподаватель полетов. - А вы, похоже, неба даже опасаетесь.

- Магия меняет мага. Вы пытаетесь запустить в полет змееуста. А змеи не летают, так что никакого удовольствия от полета мне не получить. Максимум - планировать с помощью своей магии научусь, да и то без всякого удовольствия. Я же не драконолог.

- Летать без метлы? - изумилась мадам Трюк. - По слухам, за последнее столетие такое только Сам-Знаешь-Кто мог, но и это не гарантировано. Летал он редко, и, судя по всему, не любил это. Но слухи могут быть ложными.

- Один маг, способный летать за столетие! Да, маги мельчают...

И Гарри, который точно знал, что его дар змееуста унаследован, а значит, его отец не мог «потрясающе играть в квиддич», получил еще одно доказательство того, что он не Поттер.

* * *

Сразу после обеда в углу Большого зала состоялся разговор, который впоследствии привел к частичному раскрытию тайны запретного коридора.

- И зачем ты старался взбесить шестого Уизли? - задал вопрос Гарри.

- Шестой Уизли тут не причем, все дело в Лонгботтоме, - ответил Драко.

- В чем дело? Почему ты его так не любишь. И почему, кстати, Катрин так яростно смотрит на директора? - спросила подошедшая Гермиона.

- Итак, очередной урок жизни в обществе волшебников, - повернулась к девочке староста Слизерина. - Волшебники, особенно темные, превыше всего ценят род. Собственно волшебный род это основная единица организации волшебников. Именно внутри рода передаются и усиливаются магические таланты, именно ритуалы принятия в род и изгнания из рода считаются самыми значимыми из направляемых кровью ритуалов. Фактически, волшебник должен помнить, что род его поддержит в любых начинаниях, и при этом род несет ответственность за все деяния волшебников. В частности, Невилл несет ответственность за деяния своих родителей, наравне со своей бабушкой. Именно поэтому мы с Драко так относимся к Невиллу. И именно поэтому, я мечтаю медленно порезать на кусочки директора. И именно за те действия мои родители пытали Лонгботтомов.

- Но что такого совершили Лонгботтомы и директор Грюм?

- Катрин? Это относится к твоей семье. Ей можно знать?

- Ладно, расскажи. Пусть послушает о светлых. Заодно узнаем, что способна выяснить твоя некромантия.

- Основной мотив действий светлых магов - ради всеобщего блага. Основной мотив действий темных магов и темных существ - ради своего рода, Дома, стаи, клана и так далее, - начал Гарри долгую лекцию. - И светлые и темные способны на ужасные деяния. Но если темные заботятся о репутации собственного рода и для ее сохранения не переходят определенных рамок, то светлые считают, что благая цель все спишет. Именно поэтому я не верю в то, что Аваду в меня послал темный маг Волдеморт. Темные не убивают детей, никогда. Помнишь легенду о Мерлине и корабле с детишками? Среди сидхе это один из самых популярных анекдотов. На самом деле, чтобы этот корабль отправить, Артуру пришлось учителя усыпить на неделю, подмешав созданное самим же великим магом снотворное. Артур был типичным светлым, он действовал во имя всеобщего блага в своем государстве. Другой аналогичный пример - Гриндевальд. Да, он был именно светлым, судя по всему, и действовал он во благо германской нации. И магов, и маглов. Дамблдор вроде был помешан на сближении магловского и волшебного миров. Это была великая светлая идея его и его соратников.

- Именно, - вклинился Драко. - Отец и другие чистокровные волшебники поддержали Темного Лорда для борьбы с этой деградацией волшебного сообщества. А отнюдь не за тем, чтобы убивать маглов и маглорожденных. Ты не задумывалась, почему неглупые в большинстве своем чистокровные могли пойти за простыми призывам к убийству? Тогда бы сразу поняла, что пропаганда бредовая. Более того, подобные идеи Темному Лорду даже в голову не могли прийти. Он, в отличие от некоторых, умеет считать и использует это. Чистокровные маги прекрасно понимают, что без маглорожденных мы быстро выродимся. Нас слишком мало.

- Почему деградацией? - спросила девочка после пары минут тишины.

- Потому, что все традиции магического сообщества исходят из магии. К примеру, празднование зимнего солнцестояния, Йоля, осмысленно. Это день, когда можно провести много связанных с Пределами Зимы ритуалов и создать великие артефакты. А магловское Рождество лишено какого-либо магического смысла. Именно Дамблдор подменил наши традиции магловскими. И еще, зачем праздновать святой день маглов-христиан, которые жгли на кострах не только волшебников, но и таких же маглов-христиан, обвиненных в колдовстве?- прокомментировал Драко.

- Не знаю, - ошеломленно ответила на эти обвинения Гермиона. - Но почему ты обвиняешь директора, а не министерство? И что за Пределы Зимы?

- Потому, что министерские тоже учились в Хогвартсе. Они просто такие, какими их Дамблдор воспитал. У него почти три факультета верных последователей. Тщательно проанализировать жизненную ситуацию - этому в Хогвартсе специально не учили. Вот и идут Хаффлпафф и Гриффиндор за директором. Равенкло тоже в большинстве своем не до анализа происходящего вокруг. Сейчас стараниями Гарри равенкловцы вроде думать над жизнью начали, - ответила девочке Катрин.

- Это надо обдумать... А что с Пределами?

- Приятно, что о нас еще помнят, - ответил на второй вопрос Гарри. - Пределы Зимы это слой Тир'на'Ног, где обитают сидхе Зимы. Про сидхе ты в библиотеке вроде нашла.

- Очень немного. Древние чудовища, ушедшие из мира тысячелетие назад. Некоторые почитались маглами как боги. Это все, что есть в открытых секциях.

- Да, директора неплохо почистили библиотеку за столетия. Вернемся к нашей истории. Так вот, ради Дамблдоровского всеобщего блага требовалось разобраться с Темным Лордом и аристократией, которая его поддерживала, пока не начались активные военные действия. И в один июньский день трое авроров, а именно наш нынешний директор и Лонгботтомы отправились в Лестранж-манор с целью найти запрещенные артефакты и книги по темной магии и отправить хозяев в Азкабан. Ничего они не нашли и стали грубо допрашивать хозяев.

- В итоге от пыток светлых моя мать потеряла ребенка, мой младший брат так и не родился. Игнисме Иреариас, оно же Огонь Света на беременной... Такое только светлые могут. Мне тогда тоже досталось. Когда я бросилась к кричащей матери, меня просто впечатали в стену. Ничего запрещенного ублюдки так и не нашли. Оправившись, мои родители, уже не колеблясь, примкнули к Темному Лорду. И однажды они добрались до Лонгботтомов, - закончила историю Катрин.

Несколько минут все молчали. Гермиона пыталась заново составить картину той войны. Красивая сказка про ужасного Сам-Знаешь-Кого и героического Мальчика-Который-Выжил окончательно рухнула. Тишину разорвал голос шестого Уизли.

- Вот и ты, Малфой. Смотрю, на земле ты стал куда смелее, особенно когда рядом наш змеевод и старшекурсница! А в небе ты что-то быстро смылся на землю, стоило только предложить тебе повод.

- Я в любой момент могу разобраться с тобой один на один, - заявил Малфой. - Сегодня вечером, если хочешь. Дуэль волшебников в зале наград. Никаких кулаков - только волшебные палочки. Согласен? Что с тобой, Уизли? А, конечно, ты же никогда не слышал о дуэлях волшебников.

Гарри спокойно вздохнул и почесал голову Ириссахсу.

- Согласен! Я найду себе секунданта. Думаю, Невилл согласится. А кого возьмешь ты?

- Меня, - сказал равенкловец.

- Рон, хочу тебе сказать, что ты не имеешь права бродить ночью по школе. Если тебя поймают, Гриффиндор получит штрафные баллы, а тебя обязательно поймают. И если хочешь знать, то, что ты собираешься сделать, наплевав на факультет, - это чистой воды эгоизм. К вам это тоже относится, Драко и Гарри. Не подводите свои факультеты.

- С удовольствием поймаю, - заметила Катрин, тщательно пряча от Рона значок старосты.

- Если хочешь знать, это вовсе не твое дело, мисс Правильное Поведение, - ответил Рон и удалился.

- Ну и зачем ты затеял эту глупость? - спросила Гермиона у Драко.

- Видишь ли, этот вызов на бой не имеет в себе никакой магии. Ритуал не соблюден. Так что, если я не ошибаюсь, Драко сейчас спокойно пойдет к Филчу и расскажет завхозу о дуэли. И пусть себе гриффиндорцы бегают от него, - ответил ей Гарри.

- Слизеринское коварство. Но хотя бы разумно и безопасно.

- Если хочешь, попросимся с Филчем. У нас хорошие отношения. Я, как староста возьму вас под свою ответственность. Так что мы поймаем учеников львиного факультета прямо у гостиной и отправим назад, - составила план Катрин.

* * *

Один разговор с Филчем, много ласковых слов и одну миску с рыбой для миссис Норрис спустя, завхоз, староста и двое первокурсников, взятых под ответственность Катрин, подходили к гостиной Гриффиндора. От портрета Толстой Леди отделилась тень, через три шага превратившаяся в Гермиону Грейнджер.

- Эти дуэлянты уже ушли, вы опоздали, - сказала девочка.

- Отправляемся в зал наград, - скомандовал Филч. - Староста, следи за первокурсниками.

Вскоре они были уже в соседнем с нужным зале.

- Принюхайся-ка хорошенько, моя милая, они, должно быть, спрятались в углу, - обратился Филч к миссис Норрис.

- Они где-то здесь. Наверное, прячутся, - заявил завхоз в зале наград. Но зал уже пустовал.

- Попробуй учуять эту парочку, - обратился к Ириссахсу Гарри.

Василиск соскользнул на пол и вместе с кошкой принялся искать дверь, через которую нарушители покинули зал.

Вскоре из коридора раздался грохот, и все бросились туда. Но гриффиндорцев уже не было. Преследование было долгим и уже казалось, что след беглецов потерян и те успеют вернуться в свою гостиную и сделать честное гриффиндорское выражение лица, когда Гарри остановился и щелкнул пальцами, призывая домовика.

- Ученики бродят по школе. Где? - спросил он у домового эльфа.

Тот на мгновение задумался и объявил.

- Они сейчас в коридоре заклинаний, Гарри Поттер, сэр.

Вскоре преследователи, к которым по пути присоединился Риссиус, загнали гриффиндорцев в тупик.

- Они в ловушке, - прошипел древний змей. - Там закрытая дверь в коридор с собакой. Она заперта и не угрожает ученикам. Иначе бы я её уже убил.

Гарри перевел всем слова василиска.

- Снова я их ловлю у запретного коридора, - сказал запыхавшийся Филч.

- Надеюсь, они не вспомнят заклинание Алохомора для отпирания дверей,- громко сказала Гермиона.

И её услышали.

- Алохомора, - произнес Рон и беглецы скрылись за дверью, захлопнув ее за собой.

Драко и Катрин выразительно закатили глаза. Из-за двери донеслось напоминающее отдаленные раскаты грома низкое рычание.

- Не то, чтобы я была бы опечалена смертью Лонггботтома и Уизли, но возможно стоит вмешаться, - лукаво сказала пятикурсница.

Тело Риссиуса ударило в дверь, срывая её с петель. За ним направились и ученики.

В результате в запретном коридоре оказалась странная кампания. В конце коридора стоял гигантский пес, заполнивший собой весь коридор от пола до потолка. У него было три головы, три пары вращающихся безумных глаз, три носа, нервно дергающихся и принюхивающихся к незваным гостям, три открытых слюнявых рта с желтыми клыками, из которых веревками свисала слюна. И теперь все поняли, почему школьникам категорически запрещалось входить в этот коридор. Перед псом стояла парочка гриффиндорцев, готовых влезть куда угодно, только бы не попасться завхозу. Следующим свивал свои кольца гигантский василиск, готовясь стремительным ударом смести пса. Единственной проблемой стража являлись те, кого он стремился защитить. Они не давали ни атаковать, ни взглянуть в глаза псу. Невилл и Рон уже не знали, какое чудовище страшнее, и не двигались с места. Последними стояли ученики и завхоз. Гарри, Драко и Катрин болезненно кривились. Им было очень неуютно в этом коридоре.

- В банке было также больно, - отстраненно сказал Гарри. - И судя по тому, что я чувствовал боль еще рядов с кабинетом заклинаний, влияние этой пакости расширяется.

- Мы можем что-нибудь сделать, - спросила Гермиона. - Как их спасти от пса? И кстати, что это за зверь?

- Это цербер. Они были выведены Аидом для охраны его храмов. Охранники их них неудачные. Исходный материал, Гримы значительно удобнее.

- Аидом? Богом посмертия в Греции? - вспомнила девочка.

- Наставнику поклонялись как богу смерти. И заслуженно. Собственно, весь древнегреческий пантеон состоял из сидхе. Как и прочие пантеоны.

Гарри медленно двинулся мимо Риссиуса в направлении пса. Его руки окутались изумрудным сиянием, сформировавшим перчатки доспехов. Пройдя мимо гриффиндорцев, мальчик плавным движением атакующей змеи достиг пса. И с разбегу ударил по большому черному носу центральной головы. Цербер сел на задние лапы и жалобно заскулил. Гарри некоторое время держал руку на голове пса.

- Пушок. Забавная кличка для такого зверя, - сказал Гарри, прочитав надпись на одном из ошейников. - Собственно вы видели одну из причин, того, что церберы - неудачные охранники. Стоит им только получить удар по уязвимому носу, как они отступают. При должном владении природной магии можно затем убедить цербера даже признать тебя вожаком. Так что в домашней стае церберов нет ничего нереального. Но этого я делать не буду.

Гарри некоторое время постоял, поглаживая пса по головам. Вскоре он оказался облизан всеми тремя языками цербера. Наконец, все покинули Запретный коридор, оставляя там Пушка. Катрин восстановила дверь при помощи Репаро, Филч увел за уши шестого Уизли и Лонгботтома, а юные охотники под присмотром Катрин отправились по гостиным.

Глава 10. Хэллоуин.

Директор Хогвартса, Аластор Грюм сидел в своем кабинете и, притопывая деревянной ногой, смотрел на спящий портрет Альбуса Дамблдора. Сегодня, через два с половиной месяца после смерти, созданный древней магией Хогвартса портрет директора должен был проснуться. Вскоре после полудня Альбус открыл глаза и осмотрел кабинет.

- Добрый день Аластор. Насколько я вижу, я на портрете в кабинете директора Хогвартса, которым сейчас являешься ты. Значит, я умер. Что произошло?

- А что ты помнишь?

- Я выяснил, что Гарри Поттер в центре одного из волшебных лесов, апарировал туда и обнаружил мальчика в кольцах гигантской змеи. Я защитил его магическим щитом от физических атак, внешне зеркальным, чтобы спасти от взгляда василиска, которого я опознал в этой змее. И сам защитил себя от окаменения. Затем послал взрывное проклятье в одного из змеев. И потом пришла темнота.

- С точки зрения мальчика, который сидел в «объятьях отца», безумный старик возник из воздуха, подбросил его вверх, окружив светящейся оболочкой, и атаковал его любимую семью. Василиски защищались и природной магией пробили защиту старика. При этом пострадал один из братьев мальчика. Можешь легко определить мнение героя о себе.

- Понятно... План дал серьезный сбой. Я и Хагрид должны были спасти мальчика от родственников. Благо миссис Фигг регулярно дарила им зелья вражды. И мы получили бы героя... Надеюсь, еще не поздно поправить, мальчик не в Слизерине? Там повлиять на него будет затруднительно. Как же он мог сбежать...

- Мне повлиять на него будет вообще невозможно! Он откопал историю с Диппетом и Меропой. Теперь директор для него безусловный враг. Любой директор. А отпускать этот пост нельзя.

- Ну, не паникуй. Зелье Доверия пробовал?

- Альбус, ты помнишь, кто такие сидхе?

- И при чем тут раса, с которой волшебники тысячу лет не встречались?

- Видишь ли, замковые портреты тут пару разговоров подслушали... Ты помнишь неподтвержденную теорию, о том, что маг может стать сидхе не за счет огромной силы и гибкости магии, которую не выдерживает упорядоченная реальность, а за счет предельной близости к первооснове? К сожалению, она подтвердилась. Зелья вражды наложились на неприязнь к племяннику. В общем, ты создал для Гарри настолько невыносимые условия, что смерть стала для него несоизмеримо более желанной, чем жизнь. И мальчик по Серым Пустошам сбежал в лес к змеям. Поздравляю, мы имеем в качестве героя сидхе смерти - змееуста. Зелья для волшебников на него почти не подействуют. А зелья для сидхе считаются утерянными. Это все, что я пока выяснил от портретов. Призраки за ним шпионить не хотят, Пивза он вообще убил.

- Как?

- Невербальной беспалочковой Авадой. Для сидхе смерти это, судя по всему, естественное умение. В то, что мальчик сумеет убить Сам-Знаешь-Кого, я верю. Если захочет. Так что я поддерживаю твою ментальную ловушку в действии. Попробуем их стравить. А вот в то, что род Слизерин наконец прервется, верится слабо.

- Ну, одиночного сидхе можно отправить в Тир'на'Ног навечно. А его окружение?

- Катрин Лестранж, Драко Малфой и Гермиона Грейнджер, маглорожденная из Гриффиндора.

- Первые двое это плохо. Ну хоть мальчик маглов не ненавидит, как Волдеморт. Но если зельями отвести слизеринцев и повлиять на девочку...

- Если держать под зельями всех троих, то заметит. Империо он вообще увидит сразу. Повторяю, он сидхе. Он магию просто видит, если верить книгам из хранилищ Отдела Тайн. А что касается девочки, то ей рассказали историю Лонгботтомов и Лестранжей.

- О жестоко замученных Лонгботтомах? Это не плохо. Или?

- Именно или. Ей рассказали полную историю. Теперь она на меня вообще с презрением смотрит. Так что герой на свою роль не подходит точно.

- Не бойся, может все получится поправить. Будем думать. А что с Невиллом? С нашим мальчиком из предсказания номер два?

* * *

За завтраком, на котором все четверо студентов собрались за нейтральным относительно слизерино-гриффиндорской неприязни столом Равенкло, происходило тихое обсуждение вчерашних событий. Всех волновала эта боль, не затронувшая только Гермиону. Гарри рассказал о том предмете, который Хагрид забрал из «Гринготтса» по поручению Дамблдора и который, судя по всему, находится в запретном коридоре третьего этажа. Уже было ясно, что охрана этого предмета важнее для директора безопасности трех студентов с талантами к магии смерти и некромантии, которые он считает темными и подлежащими искоренению. И теперь они гадали, что же может нуждаться в такой усиленной охране.

- Это либо что-то очень ценное, либо что-то очень опасное для всех, - сказал Драко.

- Или и то и другое одновременно, - задумчиво произнес Гарри.

Однако все, что они знали об этом загадочном предмете, - это то, что его можно спрять в огромной куртке полувеликана, и что предмет работает с жизненной силой и отрицает смерть. Но этого было слишком мало, чтобы догадаться или хотя бы предположить, что же это за предмет и как его убрать из школы. Наибольшее опасение вызывало то, что магия этой пакости уже распространилась до кабинета заклинаний. В результате Гарри, как более уязвимый, решил приходить на заклинания, общие с Гриффиндором, в сопровождении Риссиуса. Мощная магия василиска легко перекрывала пока еще слабое влияние предмета. Но похоже барьер, ограждающий его от влияния на замок, рушился, и магия пропитывала Хогвартс все быстрее.

Больше всего на свете - кроме желания узнать, что лежит в запретном коридоре, - Гарри, Драко и Катрин хотелось отомстить Уизли и Лонботтому, за которыми пришлось бежать в запретный коридор. И к их великой радости, неделю спустя им представился такой шанс.

Это произошло за завтраком, когда в Большой зал влетели совы, разносящие почту. Все сидевшие в зале сразу заметили шестерых сов, несущих по воздуху длинный сверток. Гарри было интересно, что лежит в свертке, не меньше, чем всем остальным. И он был удивлен, когда совы спикировали над его столом и уронили сверток прямо в его тарелку с жареным беконом. Тарелка разбилась. Не успели шесть сов набрать высоту, как появилась седьмая, бросившая на сверток письмо.

«Мистер Поттер, - гласило письмо. - В этом свертке ваш заказ. В качестве платы за посох я взял остатки ветки, она полностью окупает все изготовление заготовки посоха. Надеюсь, вы знаете, как привязать посох к себе, завершив его. Я искренне рад, что мне довелось выполнить такую работу.

Мастер палочек Олливандер»

Гарри развернул сверток и осмотрел заготовку. Посох был сделан из древесины серого цвета, естественного для Древа Мертвых, и был подогнан по длине к росту одиннадцатилетнего мальчика. Впрочем, это не представляло проблемы - в будущем посох рос бы вместе с хозяином. Верхнюю часть посоха оплетала резная фигура василиска, яростно сверкавшего сделанными из изумрудов глазами, которые разительно отличались от желтых глаз живых василисков, и демонстрирующего всем длинные клыки. Впрочем, Гарри не собирался ограничиваться простой привязной посоха. Юный сидхе хотел обрести новую часть себя, смешать свою магию с магией посоха и сделаться его частью, разделить свою суть на себя и посох, создать инструмент с кусочком себя. Но сначала, надо было выполнить данное некогда Рону обещание. К тому же, будет весело посмотреть на ошарашенное лицо рыжего, как считал Гарри. Ириссахс переполз на стол. А мальчик снял мантию, приставил посох к столу и отправился к гриффиндорцам.

- Чтобы не делать дырок и не пачкать кровью, - сказал он удивленной Пенелопе Кристалл.

- Уизли номер шесть, я обещал показать тебе что-нибудь могущественное и внушительное. Сегодня Олливандер завершил работу над своим заказом, так что я могу не жалеть палочку.

- И для этого ты снимаешь одежду? - ехидно спросил Рон.

Проигнорировав вопрос, Гарри вышел на центр Большого зала и, взяв палочку в правую руку, направил её прямо на ладонь левой.

- Авада Кедавра!

Палочка мальчика рассыпалась прахом. Все преподаватели вскочили. Никто даже не мог представить, что Мальчик-Который-Выжил применит на себе Смертельное Проклятье. Гарри медленно повернул ладонь вверх. На ней сверкала изумрудная искра.

- Я действительно поймал луч. Но ритуал Жертвы Пустошам, пойманный при завершении это только первый компонент более сложного ритуала. Ты ведь хотел что-нибудь внушительное? - вернул Рону ехидство юный сидхе.

И Гарри поднес ладонь ко рту. Под его дыханием искра выросла сначала в огонек, а потом резко в колеблющуюся воронку изумрудного сияния, напоминавшую пламя огромного костра.

- Пламя Небытия. Один из самых опасных боевых ритуалов сидхе Смерти. Защиты нет, как и от Авады, которой пламя разжигается. Ведь и то и другое ритуал, а значит, щиты не спасают. Одно прикосновение ведет к визиту на Серые Пустоши, - затем Гарри повернулся к столу преподавателей и попросил у ошарашенной МакГонагалл. - Профессор МакГонагалл, не могли бы вы трансфигурировать что-нибудь в мышь, например.

Приняв у немного пришедшей в себя Минервы МакГонагалл трепыхающегося зверька, Гарри коснулся им пламени. А затем бросил на стол перед бледным Роном абсолютно дохлую мышь.

- Гарри, ты... - осторожно начал Грюм.

- Нигде в законах не сказано, что нельзя применять Аваду на себя, - оборвал директора равенкловец.

Гарри сжал левую ладонь. Воронка пламени уменьшилась, и магия теперь окутывала левую кисть мальчика.

- Вот теперь можно и делом заняться, - прошипел Гарри, подходя к столу Равенкло.

Взяв посох, Гарри вернулся в центр зала. Затем он взял посох посередине обеими руками, и изумрудное сияние, оставшееся от Пламени Небытия, потекло по посоху, окутав его целиком. Под взглядом сидхе кончик посоха заострился, и Гарри отклонился назад, приставив острие к своей груди. А затем резким движением согнул руки, пробивая свое сердце острием. Изумрудное сияние охватило фигуру мальчика. Второе самоубийство Поттера вызвало уже меньшее оживление, чем первое.

Через несколько секунд, сидхе выдернул посох из своей груди и страшная рана медленно закрылась. Как ни странно, крови не осталось ни на теле, ни на посохе. Затем Гарри выпустил посох из руки и тот исчез в изумрудной вспышке, чтобы возникнуть снова за спиной мальчика. Заострение при этом исчезло. Равенкловец вернулся к своему месту за столом и взял мантию, а затем направился к столу преподавателей.

- У вас не найдется зелья для восстановления крови, которое на меня подействует? Не то, чтобы оно было мне необходимо... - но медсестра уже вела его из зала.

- Что это было? - догнал их вопрос Гермионы.

- Создание проводника для моей магии, теперь посох несет в себе часть меня и меняется вместе со мной. Я не могу его утратить и могу всегда узнать, что с ним происходит. В каком-то смысле моя суть теперь распределена между мной и посохом. Это был ритуал направляемый кровью и запитанный магией крови. Меня Аид несколько недель этому учил, когда про посох узнал.

- Ты говорил, что магия крови это разговор с миром.

- Именно, я уговаривал мир вообще и посох в частности признать посох частью чего-то другого, а ритуальная компонента задавала, что эта часть будет именно моей, - выкрикнул Гарри уже из-за двери.

* * *

Наверное, именно из-за постоянной занятости: уроки, домашние задания, а плюс ко всему вечера в библиотеке и визиты в лес на выходных, которые случались сразу за посещениями наивного Хагрида, который искренне считал, что мальчик возвращается в замок - Гарри не заметил, как пролетели целых два месяца с тех пор, как он приехал в Хогвартс.

За два месяца замок так и не стал для него домом. Гарри мечтал о долгих вечерах в лесу, в окружении семьи. Он мечтал о Серых Пустошах, куда ему мешал попасть разделенный источник школы. Но в Хогвартсе он чувствовал себя уютно, здесь у него появились друзья. К тому же здесь было довольно интересно, в том числе и на уроках, которые стали куда увлекательнее с тех пор, как первокурсники освоили азы и приступили к изучению более сложной программы. Библиотека, пусть и почищенная директорами, все еще могла дать новые знания, и Гарри с удовольствием сидел там.

Проснувшись утром в канун Хэллоуина, ребята почувствовали запах запеченной тыквы - непременного атрибута этого праздника. Гарри испытывал по этому поводу двоякое чувство. С одной стороны, присутствие Серых Пустошей на грани восприятия было необычайно сильным. Казалось, что еще чуть-чуть, и даже разделенный источник не станет помехой, Гарри сумеет пройти в Тир'на'Ног прямо из Хогвартса. С другой стороны...

- Ты что такой мрачный? - спросила его Гермиона, как обычно сидящая за столом Равенкло, а не со своим факультетом.

- Сегодня Самайн. День, когда размыкается граница между упорядоченной реальностью и Серыми Пустошами. День создания великих артефактов, день, когда проводятся мощнейшие ритуалы некромантии, день когда можно восстановить прах, оставшийся от прошлых воплощений. День силы магии смерти. Один из трех важнейших для магии дней года. Да что тут говорить, даже я в Самайн вместо тупого зомби, который просуществует полчаса - пока предел моих умений в некромантии, сумею поднять полноценное умертвие. И на что мы этот день истратим? На пляски с тыквами и поминание магловских «святых».

- Дамблдор и его дорогая мечта. Деградировавшие маги и маглы, объединенные одной религией и одними обломками традиций, - прокомментировала Катрин, подходя к столу.

- Кстати, Гермиона, поискал я в «Теории Магической Силы». Салазар теоретически нашел метод сломать привычку поглощать магию, выработанную магловоспитанными. Но сам так и не смог проверить свою гипотезу. Если поместить такого мага в место с сильной, но далекой от нейтральной и даже человеческой, магией, то ему придется отбросить привычку поглощать. Ведь вокруг для организма яд. А потом когда магия уйдет с безудержного поглощения, тело уже привыкнет к новому окружению. По сути, получится повторить ситуацию с ребенком и источником. Но магический фон должен быть очень сильным и далеким от обычного. Салазар предполагал, что так можно создать змееуста из магловоспитанного ребенка, если окружить его на длительное время сильными магическими змеями. Думаю, что каникул в обществе семнадцати василисков будет достаточно, чтобы процесс начался. Так что если ты согласишься провести три месяца в лесу, а Суссаххес позволит, можно будет попробовать.

- Я подумаю. Спасибо, что даришь мне надежду.

А потом на уроке по заклятиям, совместном с Гриффиндором, профессор Флитвик объявил, что, на его взгляд, они готовы приступить к тому, о чем давно мечтали многие. С тех пор как профессор Флитвик заставил жабу Невилла несколько раз облететь класс, почти все ученики, умирали от нетерпения овладеть этим искусством.

- Кто мне расскажет об этом заклинании? - спросил у учеников декан Равенкло. - Да, мисс Грейнджер?

- Вингардиум Левиоса, заклинание левитации. Было изобретено примерно за тысячу лет до нашей эры, как считается на территории Персии. Это заклинание позволяе поднять предмет в воздух и управлять его полетом при помощи палочки. Очень важно правильно произносить магические слова - не забывайте о волшебнике Баруффио. Он произнес «эс» вместо «эф» и в результате обнаружил, что лежит на полу, а у него на груди стоит буйвол.

- Пять баллов Гриффиндору. Мистер Поттер, вы что-то хотите добавить?

- Заклинание левитации является светломагическим согласно критерию Слизерина. Для своего действия оно требует непрерывной поддержки от волшебника, если вы отведете палочку от объекта заклинания или другим способом разорвете контакт между вашей магией и объектом, то он практически сразу упадет. Заклинание существует в двух модификациях, одиночной и слоистой. При первой вы перемещаете предмет целиком, не повреждая его. При слоистой модификации предмет разбивается на слои, которые при должном контроле могут перемещеться в разных направлениях и с разными скоростями. С учетом необходимости направлять на левитируемый предмет палочку либо другой проводник магии, слои не могут сильно отдаляться друг от друга. Так что это заклинание, хотя и способно разорвать предмет на части, чаще всего используется в качестве пыточного заклинания. Наиболее известен греческий волшебник Прохруст, который мастерски владел слоистой модификацией заклинания левитации и режущим заклинанием. С помощью этой пары он и подгонял своих жертв под требуемый рост. Прохруст оставил свой след даже в магловских мифах. Что ты на меня так смотришь, Гермиона, мне Аид рассказал.

- Пять баллов Равенкло. Но я бы не сказал, что учеников следует просвещать об этом аспекте заклинания...

- В светлой магии никто так и не создал эффективного пыточного заклинания. Поэтому светлые приспосабливали для этих целей все подряд. Даже Огонь Света является модификацией заклинания, при помощи которого кипятят воду. В современности, две трети общеупотребительных светлых заклинаний могут являться пыточными. В темной магии такое просто невозможно, в связи с самой природой темной магии.

- Вы справляетесь и одним Непростительным! - раздался вопль с Гриффиндорской половины класса.

Гарри только вздохнул. Он уже понял бесполезность объяснений гриффиндорцам. Они искренне считали, что их семьи, которых обучил великий светлый Дамблдор, уже объяснили им все. А маглорожденные гриффиндорцы поддерживали своих соучеников.

Профессор Флитвик разбил всех учеников на пары. Партнером Гарри оказался Терри Бут. А вот Гермионе не повезло - ей в напарники достался Рон Уизли. Хотя Рон, кажется, тоже не был в восторге. Сложно даже было сказать, кто из них выглядел более раздосадованным. Рон и Невилл не разговаривали с девочкой с того дня, как их поймали в запретном коридоре. Остальные первокурсники из Гриффиндора по разным поводам также поддерживали бойкот. Даже болтливые и неспокойные рыжие близнецы, единственные из курсов постарше, много общавшиеся с новичками, полностью игнорировали Гермиону. Фактически, к ней терпимо относился только вечно занятый староста Перси, хотя и он укорял девочку за общение со слизеринцами. Её отчуждение от факультета стало абсолютным. Но Рон выделялся даже тут.

Достичь результата оказалось непросто. Терри Бут делал все так, как учил профессор Флитвик, но перо, которое они с Гарри по очереди пытались поднять в воздух, не отрывалось от парты. Сам Гарри стоял, направив на перо голову змеи в навершии. Нетерпеливый Терри быстро вышел из себя и начал тыкать перо своей волшебной палочкой, из которой вылетали искры, в итоге он умудрился поджечь его - Гарри пришлось тушить перо своей остроконечной шляпой.

Уизли, стоявшему за соседним столом, тоже не слишком везло.

- Вингардиум Левиоса! - кричал он, размахивая своими длинными руками, как ветряная мельница, в очередной раз сбивая Гарри концентрацию, которая была необходима мальчику, чтобы запустить уже готовое заклинание. Но лежавшее перед ним перо оставалось неподвижным.

- Ты неправильно произносишь заклинание, - донесся до Гарри недовольный голос Гермионы. - Надо произносить так: Винг-гар-диум Леви-о-са, в слоге «гар» должна быть длинная «а».

- Если ты такая умная, сама и пробуй, - прорычал в ответ шестой Уизли.

Гермиона закатала рукава своей мантии, взмахнула палочкой и произнесла заклинание. Перо оторвалось от парты и зависло над Гермионой на высоте примерно полутора метров.

- О, великолепно! - зааплодировал профессор Флитвик - Все видели: мисс Грэйнджер удалось!

Следующим взлетело перо Гарри, когда рыжий перестал ему мешать. К концу занятий Рон был в очень плохом расположении духа.

- Неудивительно, что ее никто на факультете не выносит, - пробурчал рыжий, когда первокурсники двух факультетов пытались пробиться сквозь заполнившую коридор толпу школьников. - Если честно, она - настоящий кошмар. И еще со слизеринцами общается.

Наконец Гарри выбрался из толпы. Но в этот момент кто-то врезался в Гарри сбоку, видимо не заметив его. Это была Гермиона. Она тут же метнулась обратно в толпу, но Гарри успел разглядеть ее заплаканное лицо, и это его встревожило. Но он знал, что не умеет утешать девочек, и к тому же считал, что она скоро успокоится. В конце концов, она уже должна была принять свое отчуждение от Гриффиндора.

Гермиона не появилась на следующем уроке и до самого вечера никто вообще не знал, где она. Лишь спускаясь в Большой зал на банкет, посвященный Хэллоуину, Гарри случайно услышал, как Парвати Патил рассказывала своей подружке Лаванде Браун, что Гермиона плачет в женском туалете и никак не успокаивается, прося оставить ее в покое. Даже у старосты Слизерина, с которой заучка вроде дружна, не вышло её успокоить. Но уже через несколько мгновений, когда он вошел в празднично украшенный Большой зал, Гарри признал, что успокаивать не умеет, и вернулся к мыслям о том, что это глупое празднество мешает ему провести какой-нибудь ритуал некромантии.

На стенах и потолке сидели, помахивая крыльями, тысячи летучих мышей, а еще несколько тысяч летали над столами, подобно низко опустившимся черным тучам. От этого огоньки воткнутых в тыквы свечей трепетали. Как и на банкете по случаю начала учебного года, на столах стояли пустые золотые блюда, на которых вдруг внезапно появились самые разнообразные яства. И, как и тогда, ничего вкусного, по мнению Гарри, на блюдах не было.

Гарри угрюмо смотрел на запеченные в мундире картофелины, когда в зал вбежал профессор Квиррелл. Его тюрбан сбился набок, а на лице читался страх. Все собравшиеся замерли, глядя, как Квиррелл подбежал к креслу профессора МакГонагалл и, тяжело опираясь на стол, простонал:

- Тролль! Тролль... в подземелье... спешил вам сообщить...

И Квиррелл, потеряв сознание, рухнул на пол.

В зале поднялась суматоха. Понадобилось несколько громко взорвавшихся фиолетовых фейерверков, вылетевших из волшебной палочки профессора Грюма, чтобы снова воцарилась тишина.

- Старосты! - прогрохотал бывший аврор. - Немедленно уводите свои факультеты в спальни!

Пенелопа тут же вскочила из-за стола, явно чувствуя себя в своей стихии.

- Быстро за мной! - скомандовала она. - Первокурсники, держитесь вместе! Если будете слушать меня, ничего страшного не случится! Пропустите первокурсников, пусть подойдут ко мне! Никому не отставать!

Но Гарри уже несся к выходу. Его глаза светились еще ярче, чем обычно, а на пальцах появились изумрудные искры. Руки снова покрыли перчатки черно-изумрудных доспехов, медленно разраставшиеся вверх по руке, чтобы остановится недалеко от локтя. К сожалению, полный доспех сидхе, полуматериальное воплощение собственной магии, Гарри еще призывать не умел.

- Риссиус, тролль в замке! Нужно его обезвредить как можно быстрее.

И обеспокоенный василиск отделился от колонны, на которой собирался провести весь праздник и оправился в свой поиск.

Гарри проверил один женский туалет, потом второй. Ему было совсем не до церемоний и приличий, он рывком открывал дверь и осматривался в поисках Гермионы. Он уже приближался к третьему, когда почуял запах тролля и увидел, как мальчишеская фигура запирает за чудовищем дверь в какую-то комнату и присоединяется к другой. Любители ловить троллей, в которых он опознал шестого Уизли и Невилла бегут куда-то, скрываясь за углом коридора. Гарри уже решил, что все обошлось, тролль заперт и Гермиона в безопасности, как до него донесся отчаянный вопль ужаса. И исходил он из той комнаты, которую Рон Уизли запер несколько секунд назад.

- Это же женский туалет! - осознал Гарри и рванулся туда. Для него тролль был совершенно безопасен, чего не скажешь о Гермионе.

Мимо него промелькнуло гибкое тело Риссиуса, выследившего тролля. Когда это было необходимо, василиск мог двигаться с действительно феноменальной скоростью. Дверь вылетела с петель, и змей скользнул внутрь. Гарри последовал за ним. Гермиона Грэйнджер стояла у стены прямо напротив двери. Она вся сжалась, словно пыталась, подобно привидению, просочиться сквозь стену. Вид у нее был такой, словно она сейчас потеряет сознание. Риссиус сжался кольцами, готовясь к удару, который смертельно отравит тролля. Тролль приближался к девочке, размахивая дубиной и сбивая со стен прикрепленные к ним раковины.

Это было нечто примерно четырех метров. Ростом, с тусклой гранитно-серой кожей, бугристым телом, напоминающим валун, и крошечной лысой головой, больше похожей на кокосовый орех. У тролля были короткие ноги толщиной с дерево и плоские мозолистые ступни. Руки у него были намного длиннее ног. В общем, обычный агрессивный и глупый лесной тролль, каких иногда убивал как Гарри, так и члены его гнезда.

Гарри не мог использовать Пламя Небытия, опасаясь задеть девочку. С Авадой тоже не стоило рисковать. Выкроив момент, Гарри послал с руки изумрудный луч в ногу тролля, чтобы точно не задеть девочку, но тот попал в раковину, которую тролль левой лапой сорвал с креплений и отбросил под ноги. Тролль сделал еще шаг, и Гермиона, от ужаса почти теряющая сознание, осела на пол. И тут Риссиус нанес удар. Тролль сделал еще один шаг и выпустил из руки дубину, а затем и сам с грохотом упал на пол.

Уже через минуту Гарри и дрожащая Гермиона сидели в кольцах василиска. Мудрый Риссиус посоветовал мальчику обнять девочку и не отпускать, пока не успокоится. Но что делать дальше, Гарри не знал. С Асинтель он никогда не попадал в такие ситуации, да и в смутных воспоминаниях о жизни у Дурслей ничего подобного не было. Через некоторое время девочка успокоилась, и Гарри перенес свое внимание на труп тролля. У него был материал для работы, а Самайн все еще длился. К тому же труп тролля все равно надо было вытащить из замка.

Вообще то наносить знаки для ритуала разупокоения инфери полагалось краской, но юный сидхе за неимением оной просто выцарапывал их по шкуре будущей нежити при помощи осколка раковины. Гарри уже закончил наносить руны на труп тролля, подпитывая их своей магией, когда в комнату ворвалась профессор МакГонагалл, за ней профессор Снейп, а за ними профессор Квиррелл. Квиррелл взглянул на тролля, тихо заскулил и тут же плюхнулся на пол, схватившись за сердце.

Снейп нагнулся над троллем, когда лапа того вздрогнула. Все профессора отскочили и схватились за палочки.

- Обычные судороги разупокаиваемой нежити. Ничего опасного, - прокомментировал Гарри, и внимание профессора МакГонагалл переключилось на него.

- О чем, позвольте вас спросить, вы думали? - В голосе профессора МакГонагалл была холодная ярость.- Вам просто повезло, что вы остались живы. Почему вы не в спальне?

- Во-первых, я не охотился на тролля, а искал Гермиону. Во-вторых, я за время жизни в лесу троллей убил немало. И везение тут ни при чем. Проблемы в этом нет, договориться с деревьями о том, чтобы они его опутали корнями, и ударить тролля Жертвой Пустошам или Пламенем Небытия, - с пальцев Гарри сорвался в стену изумрудный луч. - Так что тролля я не опасался совершенно. К тому же, на охоту за троллем уже отправился Риссиус, а значит, тролль был обречен. Собственно, Риссиус его и убил.

И вдруг из тени донесся слабый голос.

- Профессор МакГонагалл, он действительно оказался здесь, потому что искал меня.

- Мисс Грэйнджер!

- Давайте я расскажу, как все было. Просто не знала о тролле...

- На праздничном пиру было сделано объявление...

- Меня на нем не было, я сидела тут и плакала! - сорвалась Гермиона. - А потом вдруг в туалет ввалился тролль. И кто-то закрыл за ним дверь.

- Я видел, как мальчик закрывал дверь снаружи и убегал, вместе со своим товарищем. Насколько я рассмотрел его магию, это дранное нарушенными клятвами нечто, дверь закрывал кто-то из Уизли. А вот второй не из них, хотя тоже очень слаб магически. Так что, думаю, что это были шестой Уизли и Лонгботтом. Но доказательств никаких. Не знаю, чего шестой Уизли хотел, проявить гриффиндорское геройство, запирая тролля, или знал о тебе и пытался избавиться. В любом случае, тролль бы не смог выйти отсюда, выломав дверь. Магия замка слишком сильна. Это древнего василиска никакие двери не остановят. А вот тролля...

- То есть я оказалась заперта в одной комнате с троллем из-за Рона? Ну и дура же я была, когда захотела на Гриффиндор! Будь прокляты благородные «львы», которые сначала не думают, потом делают, а потом сбегают!

Бледная Минерва МакГонагалл представляла из себя жалкое зрелище. Вся ее уверенность в себе на некоторое время куда-то подевалась.

- Вот она, истинная суть твоих гриффиндорцев, безрассудное и глупое «геройство», - ехидно прокомментировал Снейп.

- Ну не стоит так сразу обвинять Уизли и Лонгботтома, - ответила декан Гриффиндора.

- А потом, когда тролль уже подходил ко мне, дверь слетела с петель, - продолжила рассказ Гермиона. - В туалет ворвались школьный василиск и Гарри. Гарри послал рукой какой-то изумрудный луч, как и некоторое время назад, но тролль уже убрал ногу. А затем василиск укусил троля и тот упал на пол. Потом Гарри и два василиска успокаивали меня. Когда я пришла в себя, Гарри начал проводить какой-то ритуал над трупом тролля.

Повисшее молчание прервал грохот. Новосотворенная нежить поднялась на ноги и подняла свою дубину.

- Поттер, тридцать баллов с Равенкло за запретную темную магию в пределах школы.

- Ритуалистика не может быть темной, фанатичка, - прошипел себе под нос Гарри. Он понимал, что спорить бесполезно.

Вскоре Гарри и профессора уже вели тролля из школы к месту его последнего упокоения. Гермиона, которой никто не успел это запретить, отправилась с ними.

- Гарри, по поводу шестого Уизли... Ты точно уверен? И что можно сделать?

- Ну, с чего вы взяли, что это он, там же было темно! - сказала Минерва МакГонагалл, но ее пригнорировали.

- Да, это был точно Уизли. Ничего похожего на драную магию его семейства в школе больше нет. Староста не стал бы так поступать, а близнецы ходят парой. Так что это был Рон. Да и я вижу в темноте, так что рыжие волосы заметил. Насчет того, что можно сделать... Я могу его убить, я могу убить его мучительно. А после мне придется отправиться назад в лес. Я бы вызвал его на поединок сил, он ребенок, но не сможет выставить замену, так как мне тоже нет двухсот. Но подобное я имею право сделать только за урон члену Дома или вассалу. А вот насчет факультета есть идейка.

- Я подумаю... - непонятно ответила девочка.

Глава 11. Изгнание Уизли и визит в лес.

На следующее утро Гарри проснулся раньше обычного и отправился в Большой зал. Быстро перекусив принесенным домовиком мясом, Гарри сидел и ждал, когда зал начнет заполняться учениками и преподавателями. Вскоре школа собралась на завтрак. Гермиона проигнорировала стол Гриффиндора и демонстративно уселась к равенкловцам. Гарри поднялся из-за стола и вышел на середину зала. Посох исчез из-за его спины, чтобы появиться в руках и с него в потолок ударил изумрудный луч Авады. Гарри тяжело оперся о змеиное навершие. Воцарилось молчание. Гарри осмотрел стол преподавателей сияющими глазами и спокойным голосом начал произносить то, что запланировал перед сном.

- Думаю, что почти всем уже известно о событиях, произошедших вчера. Я хотел бы заметить, что не считаю факультет, где девочку сначала доводят до истерики, так что она бежит выплакаться в туалет, откуда не выходит несколько часов и в котором ее запирают с горным троллем, достойным местом для нее. Конечно, у меня нет доказательств для суда, кажется, он называется Визенгамот, что запер Гермиону Грейнджер именно гриффиндорец. Но вот для Суда Тир'на'Ног доказательства бы вполне подошли. Поэтому я бы хотел поставить вопрос о её переводе на другой факультет. Действующий Устав Хогвартса не запрещает подобное.

- Поттер, переводов в Хогвартсе не случалось. Не стоит оспаривать решение Распределяющей шляпы... - поднялся профессор Грюм.

- Я просил. Не получилось. Теперь придется требовать, - оборвал его Гарри и щелкнул пальцами.

Рядом с сидхе появился домовик с гербом Хогвартса на тунике.

- Что я могу сделать для вас, Гарри Поттер, сэр.

- Чьим владением является замок?

- Замок Хогвартс и прилегающие земли являются разделенным владением Лорда Слизерина и Лорда Равенкло, Гарри Поттер, сэр.

- Кто сейчас является лордом Равенкло?

- Род Равенкло прервался, Гарри Поттер, сэр.

- Что с родом Слизерин?

- В роду Слизерин имеются два полноценно живых представителя и еще один не совсем живой, Гарри Поттер, сэр. Род Слизерин берет свое начало от пары великих магов и магия передается и по женской линии также.

- Вам известно, кто из рода жив?

- Мы всегда знаем о хозяевах, Гарри Поттер, сэр. В настоящее время из рода Слизерин жив основатель рода, Салазар Слизерин, но он отрекся от титула для себя и своих потомков, рожденных после леди Саласии Слизерин, передав свое главенство над родом единственной дочери. Вторым живым потомком являетесь вы, Гарри Поттер, сэр. Не совсем жив волшебник, называющий себя Лорд Волдеморт, Гарри Поттер, сэр.

- Кто возглавляет род?

- Вы, Гарри Поттер, сэр.

- Означает ли сказанное тобой, что я Лорд Слизерин и единственный владелец этого замка?

- Да, Гарри Поттер, сэр. Но я рекомендовал бы вам наведаться к гоблинам и забрать перстень главы рода.

На протяжении этого разговора в зале царила мертвая тишина, которую прервало только истеричное хихиканье профессора Квирелла.

- А вы думали, почему директора так стремятся уничтожить род Слизерин? Никому не хочется терять власть. По праву владельца этого замка и законного Лорда Слизерина, я требую повторного распределения Гермионы Джейн Грейнджер.

В молчании Гермиона встала из-за стола Равенкло и проследовала к стоящему в углу табурету с Распределяющей Шляпой. Она взяла шляпу в руки и села на табурет, надев на голову шляпу.

- РАВЕНКЛО! Я сразу тебе говорил идти туда, сказал, что на Гриффиндоре ты не приживешься наверняка. И что вышло? Нет, все, с меня хватит. Не буду больше слушать школьников, будете распределяться, как я скажу. Ато бывало такое... Трудолюбивый и талантливый мальчик, самое место в Хаффлпаффе, но он хотел только на Слизерин. И в итоге вместо великого целителя и лучшего в мире специалиста по магическим змеям и многим другим существам, получили Темного Лорда! Хорошо хоть лечит великолепно. Или еще один пример, моя величайшая ошибка. Распределил вот одного в Гриффиндор вместо Слизерина столетие назад, поддался на уговоры о том, что вся его семья Слизерин презирает. И получили великого светлого мага с планами по созданию великого светлого будущего. Вот только интриги он плести начал после Гриффиндора точно также, как начал бы после Слизерина. Но никто его не научил в интригах останавливаться! И к чему привело? Нельзя было соглашаться на его просьбы. Хватит! Никакой больше свободы выбора!

И зал снова погрузился в тишину. Со своего места встал Драко.

- Прошу прощения, уважаемая шляпа...

- У меня имя есть!

- Простите, лорд Мирддин. Я хотел бы узнать, в вашей длинной речи вы случайно не Сами-Знаете-Кого упоминали?

- Именно! Ему самое место было в Хаффлпаффе. А второй, который ради великой бредовой идеи об объединении с маглами магию изувечил это Альбус Дамблдор!

И вновь раздалось истеричное хихиканье Квинтуса Квирелла, но оно казалось немного другим. Тем временем Гарри и Гермиона направлялись к столу Равенкло. Неожиданно Гермиона остановилась и полным решимости взглядом посмотрела на Гарри.

- Знаешь, я обдумала ситуацию. Вчерашнее наглядно показало, что по сравнению с чистокровными светлыми магами типа Уизли, я официально пустое место, чуть лучше обвиняемых во всех проступках слизеринцев. Твои слова даже не проверили, ведь пострадало бесполезное существо. А ты просто не имеешь права сделать что-либо без официальной причины, подставлять же я тебя не хочу и не имею права. Что же касается меня самой... Мне все равно нужен защитник, и мне в любом случае придется заплатить за это частью свободы. Так что пусть эта свобода принадлежит тебе, а не какому-нибудь последователю Дамблдора. Ну, его подальше, этот Свет!

С этими словами Гермиона опустилась на одно колено и под древними сводами Хогвартса зазвучала вассальная клятва. С каждым ее словом изумрудное сияние, возникшее вокруг обоих равенкловцев, становилось все плотнее.

- Род принимает тебя, - сказал Гарри, когда девочка закончила произносить текст клятвы.

- Старший вассалитет, - ошеломленно выдохнул Драко. - У рода Слизерин!

Подавляющее большинство слизеринцев прореагировало ошеломленным молчанием. Их поддержала и большая часть Равенкло. Тишину прервал громким шипением стоящий в дверном проеме мужчина в золотистых доспехах и с алым сиянием в глазницах.

- И зачем?

- Ты, как я уверен, уже в курсе моих планов, лорд Салазар. Если твоя теория истинна, то не стоит выпускать талант змееуста из рода.

- А заодно разрушить образ ужасных чистокровных? Насколько Аид раскопал эту историю, кое-кто приложил много усилий для дискредитации древних родов. Но ты так только расколешь эту школу на две части.

- Расколю. Ты видишь другую судьбу?

- Не вижу. Факультеты выродились, только мой факультет еще на что-то способен, но и они сползают в простое бахвальство достижениями предков, при этом, не пытаясь их превзойти. Новый детеныш старого гнезда. Пусть будет так.

И Салазар Слизерин исчез в алой вспышке. Гермиона направилась назад к столу Равенкло и теперь уже с полным правом села за него. А сам Гарри направился к гриффиндорцам.

- Рональд Биллиус Уизли, - начал юный сидхе. - Вчера, в результате ваших действий была поставлена под угрозу жизнь моего вассала, Гермионы Джейн Грейнджер. И сейчас я имею полное право бросить вам вызов на поединок сил. Первый вызов - поединок леса. Мы войдем в Запретный лес, и лишь один из нас выйдет оттуда.

- Поттер, ты что, с ума сошел? Какой Запретный лес?

- Первый вызов отвергнут. Второй вызов - поединок смерти. Да сразимся мы в искусстве управления небытием.

- В смысле на Смертельных Проклятьях? Ты точно сошел с ума.

А в это время за учительским столом, по неизвестной причине хранившем тишину, школьный библиотекарь о чем-то сильно задумалась. Похоже, что она пыталась восстановить в памяти что-то некогда прочитанное и прочно забытое.

- Второй вызов отвергнут. Последний вызов - поединок крови. Магия крови против магии крови, сразимся властью наших жизней над реальностью.

- Что за чушь ты городишь!

- Третий вызов отвергнут. Да будет так.

- Нет, остановите его! - раздался вопль миссис Пинс, которая вспомнила, что она читала о поединках сил, но Гарри уже начал последнюю ритуальную фразу.

- Пусть Лето возьмет свое, Зима возьмет свое, а Смерть заберет оставшуюся часть платы за твои деяния.

Вокруг Рона вспыхнуло на миг белое сияние, последовательно сменило цвет на алый, синий и изумрудно-зеленый и затем погасло. Гарри невозмутимо отправился к своему месту.

- А что произошло? - спросил рыжий.

- Разберемся, - ответил ему директор.

Библиотекарь, уже примерно осознавшая произошедшее, только грустно вздохнула.

* * *

- Сидхе вернулись, Альбус! Они вернулись! - ворвался в свой кабинет Аластор Грюм.

- Ну, не стоит так паниковать...

- Тебе может и не стоит, не у твоей шеи сегодня Смерть держала косу. И не тебе в лицо Лорд Слизерин заявлял о своем праве.

- Что же такого ужасного произошло, что ты пользуешься подобными сравнениями?

- Ты не понял, Альбус? Это не сравнение, это факт. Фигура в балахоне и с косой, которую она держала у моего горла. А еще в зале присутствовали несколько десятков сидхе. Если описания правдивы, то нас сегодня посетили как Летние, так и Зимние. И минимум двое сидхе Смерти. Причем драки между собой они не устраивали. Но, по-моему, ученикам показался только один из сидхе. Похоже, не собирались пугать детей. Остальные тихо и незаметно стояли у стен зала, не считая тех, что удерживали от глупых действий преподавателей.

- А Поттер их видел? Или они скрывались и от него тоже?

- Не знаю.

* * *

Учиться Гермиона отправилась уже с равенкловцами. После ужина девочка в последний раз зашла в башню Гриффиндора и собрала свои вещи. Провожали ее презрительным молчанием, неприязненно глядя в след предательнице. Только близнецы Уизли суетились вокруг младшего брата, и им было не до девочки. На выходе ее встретила Пенелопа и проводила в башню нового факультета. Вещи девочки, зачарованные старостой плыли за ними. Ещё их порывался проводить Перси, но, похоже, скандал, который ему закатила Пенелопа, был довольно серьезным, во всяком случае, хватило одного разъяренного взгляда старосты Равенкло, чтобы Уизли смутился и исчез. Скандал этот был вызван тем, что Пенелопа Кристалл подробно расспросила девочку, как той жилось в Гриффиндоре, и чрезвычайно разозлилась на Перси, который допустил подобное.

Вскоре они подошли к двери в гостиную Равенкло.

- Думаю, что ты это уже видела, но как и всем первокурсникам поясню. Гостиные трех остальных факультетов охраняются портретами, которым нужно назвать пароль. Только Гарри имеет свободный пропуск без пароля в гостиную Слизерина, ведь он змееуст и легко договаривается с портретом своего предка. Кстати, тот мужчина, который сегодня появился в зале, был чрезвычайно похож на Салазара Слизерина, как он изображен на портрете...

- А это и был Салазар Слизерин, нам сегодня рассказал Гарри. Насколько я поняла, Салазар Слизерин жив, но давно из человека превратился в сидхе. Сейчас он заклинатель и глава Дома.

- Это надо обдумать... Ладно, пришли. Сейчас эта орлиная голова задаст вопрос. Чтобы попасть в гостиную, надо на него ответить. Не можешь ответить - отрицай вопрос. Не помогло - думай над ответом и жди того, кто сможет ответить.

- Кто утром ходит на четырех ногах, днем на двух, а вечером на трех? - послышался скрипучий голос, когда равенкловки остановились около орлиной головы.

- Человек, - сходу ответила Пенелопа, и стена отъехала в сторону. - Кстати, интересно, что бы ответил Гарри? У него просто дар давать такие ответы, что голова, зачарованная самой Ровеной Равенкло, думает около минуты, но в итоге пропускает в гостиную.

Девочки вошли в гостиную. Вскоре вещи Гермионы оказлись в спальне девочек первого курса, а вот с кроватью вышла заминка - было слишком мало места для еще одной кровати, и староста пошла к декану. Гермиона присоединилась к Гарри, который выполнял домашнее задание, как обычно лежа на спине василиска. Как вскоре выяснилось, жесткая спина Риссиуса прекрасно заменяла письменный стол. Вскоре Пенелопа вернулась с профессором Флитвиком, который начал проводить ритуал изменения размера помещения.

- Гермиона тут сказала, что ты упоминал каких-то заклинателей у сидхе. Не мог бы ты удовлетворить мое любопытство, и пояснить мне, кто это?

- Как я говорил, сидхе не используют магические приказы, заклинания. Но три остальных вида магии им доступны. Некоторые сидхе специализируются на управлении магией себя как живого источника. В основном, такой вид магии используется в бою. Воины используют свой поток магии для собственной защиты и атаки в ближнем, относительно, бою. В одном Доме обычно десять-пятнадцать воинов. Есть лучницы, они же стрелки. Они направляют атаку точечно, нацеливая воздействие в основном стрелами из магических луков, которые вдобавок наполняют собственной магией, что по сути является боевой ритуалистикой. Если магическое воздействие проломит защиту, то стрела точно причинит ущерб. В одном Доме примерно два-три десятка лучниц. Заклинательницы используют свой талант для подчинения себе мира на расстоянии. Впрочем, некоторые не брезгуют и зачарованными луками, хотя и не тратя силы на напитывание стрел. В одном Доме обычно три-четыре заклинательницы. И, наконец, заклинатели. Они не тратят силу на атаку, их задача держать общую защиту, пресекая вражеские воздействия. В одном Доме обычно один, изредка два заклинателя. Это все боевые специализации. Есть еще мастера магии жизни и ритуалисты.

- А там тоже женщин вдвое больше?

- Когда беременность идет не так, у магов рождается сквиб. Но сидхе суть магия, у нас в этом случае рождается необратимо мертвый ребенок. Магия мужчин и женщин у сидхе отличается. Причем довольно сильно отличается, что повышает шанс конфликта магических сил матери и младенца мужского пола. Поэтому живорожденных мужчин примерно вдвое меньше.

- Понятно. У нас примерно поровну мужчин и женщин, но отличия в магии между полами существенны. Некоторые подвиды магии доступны только мужчинам, некоторые только женщинам. Поэтому магловский стиль одежды унисекс с точки зрения магов полный бред, извращающий магию. Но иногда маглорожденные совершают подобную глупость.

- То есть даже одежда влияет на магию? Понятно. А у маглов мужчин обычно чуть больше, чем женщин, - высказалась Гермиона.

- Судя по всему, у магов младенцев мужского пола тоже чуть больше, но они чаще становятся сквибами, так что в итоге примерно поровну, - завершила разговор Пенелопа.

В связи с тем, что вещи из спальни выносить было некуда, ритуал вышел долгим. Гермиона, перенервничавшая за этот долгий день, уже успела уснуть, уютно устроившись на спине василиска. Так её и застал декан, закончивший переколдовывать помещение. Подумав, Флитвик решил не будить уставшую девочку и ушел из гостиной. Вскоре Гарри тоже заснул, благо длины древнего змея, даже свернувшегося в кольцо, могло хватить еще на четыре-пять учеников.

Следующие несколько дней прошли спокойно. Гермиона замечательно прижилась на факультете Равенкло. По вечерам четверка учеников по-прежнему собиралась в пустующих аудиториях, и Драко с Катрин рассказывали равенкловцам о традициях волшебников, причинах их появления и последствиях нарушения. А вот в Гриффиндоре было далеко не все в порядке. После того вызова от Гарри, который так и не был принят, Рональд Уизли не мог воспользоваться ни одним заклинанием, а его зелья не получались вообще. Казалось, что ингредиенты в котле просто не взаимодействуют. Наконец, его отправили в Больничное крыло и мадам Помфри начала изучать, что с ним произошло. Школьный библиотекарь снова забралась в Запретную секцию и перечитывала книги о сидхе, подтверждая свое сделанное на пиру предположение. В конце концов, утром в субботу две женщины пришли к шестому Уизли.

- Мистер Уизли, - начала целительница. - Уже стало известно, что с вами произошло. Если коротко, то мистер Поттер вызвал вас на поединок сил, как это принято у сидхе. Хотя лично мне кажется, что это слишком жестокое наказание за ваши действия, но в случае, если он прав и вы действительно заперли девочку с троллем, не могу не отметить своеобразную справедливость сидхе.

- И что со мной стало? Почему магия не работает? Почему моя палочка не реагирует на меня?

- Видите ли, сидхе признают три ценности, если верить книгам, - продолжила миссис Пинс. - Чувства, магию и жизнь. Чувства для них неотъемлемый абсолют, хотя сами чувства сидхе довольно хаотичны, общая направленность сохраняется. Поэтому за ваши действия с вас могли взять две платы - часть магии или жизнь. Если бы вы приняли вызов Гарри Поттера, то сразились бы с ним и могли бы потерять жизнь. Но вы отказались и получили гарантированную потерю небольшой части магической силы. Небольшой по меркам сидхе.

- Что вы хотите сказать?

- Эта небольшая часть оказалась больше, чем ваша собственная слабая магия. Если бы ваше семейство так активно не нарушало клятв и традиций... В общем, вы потеряли всю магию и часть жизненной силы. Вы даже не сквиб, у них магия ничтожная и поврежденная, но есть. Магия полностью отказалась от вас. Теперь вы слабый здоровьем магл. Конечно, есть шанс, что в Мунго придумают, как вам помочь...

Ближе к вечеру, шестой Уизли шел по направлению к гостиной Гриффиндора. Он был крайне огорчен тем, что лишился магии, но еще надеялся на целителей больницы святого Мунго. И вот сейчас, когда он шел собирать вещи, чтобы отправиться домой, то встретил в коридоре причину всех своих бед - заучку Грейнджер.

- Ты-ы-ы! Это все из-за тебя! И за тебя, слизеринская подружка, предательница Света, я потерял магию! - кричал Рон, надвигаясь на девочку.

- Не подходи, - почти прошептала испуганная девочка, направив на Уизли палочку.

Но рыжий резко выхватил палочку у нее из рук и сломал о стену, вызвав вспышку. Гермиона медленно отступала, опасаясь повернуться спиной к взбешенному Рону, и со страхом думала о том моменте, когда упрется спиной в стену. Но в коридоре показался Драко Малфой, который в сопровождении Крэба и Гойла шел туда же, куда и Гермиона - на регулярные вечерние занятия по этикету и традициям волшебников, которым они с Катрин учили Гарри и Гермиону.

- Винсент, Грегори, почему бы вам не объяснить рыжему, что не стоит так обращаться с дамами.

- Но она же грязнокровка... - возразил Винсент Крэбб.

- Она полезная и с Равенкло, а против нее предатель крови с Гриффиндора.

Гермиона продолжала пятиться от Рона, когда из-за ее спины вышли Винсент и Грегори. Крэб подхватил Уизли за руки, оттащив его от девочки.

- Это Винсент Крэбб и Грегори Гойл, мои однокурсники. Не гении, и не очень усидчивы, но что касается физической силы и внушительности... А еще они специалисты по вкусной и здоровой пище и любят готовить. Мастера кулинарных заклинаний.

- Спасибо, - крикнула вслед слизеринцам Гермиона.

- Шестой Уизли сломал твою палочку! - выкрикнул Драко, подбирая с пола обломки, - Вот... Уизли, иначе и не скажешь.

Вскоре огорченная Гермиона и Драко присоединились к Гарри и Катрин, которые уже сидели в облюбованной четверкой комнате.

- Да, тебе будет сложно раздобыть палочку к концу выходного. Но для учебы она тебе понадобится. Что этот Уизли о себе возомнил! Палочку ломают только при заключении в Азкабан или перед Поцелуем Дементора! Да за такое убить надо, - сказала Катрин.

- Надо. Но он уже достаточно наказан, он должен был потерять свою магию навсегда. Ведь он слишком слаб. Но если он устроит еще что-нибудь подобное, мое терпение лопнет, - заявил сидхе.

- Ты его убьешь? Гарри, не надо, тебя посадят в Азкабан, - возразила Гермиона.

- Пусть попробуют, если им не жалко стражников... Ладно, надо решать, где взять палочку. Сомневаюсь, что Олливандер завтра работает.

- Не работает. Магловский выходной. Очередная магловская традиция, введенная Дамблдором. Раньше мы учились декадами с двумя свободными днями, как рассказывал отец. Хотя он тоже не застал это, - раздраженно сказал Драко.

- Значит, нам остается только Запретный лес, там и добудем материалы. А уж мастера артефактов я найду.

* * *

На следующее утро пара равенкловцев в сопровождении Риссиуса и Ириссахса, как обычно устроившегося под мантией Гарри, отправилась к Запретному лесу, прихватив на кухне большой мешок. По пути им встртился только профессор Квирелл, который заикаясь спросил, а зачем они идут к выходу из школы.

- В Запретный лес идем, за материалами для палочки.

- М-мистер П-поттер, мисс Грейнджер, Запретный лес опасен, туда з-з-зап-прещено х-ходить учен-никам.

- Профессор, может быть, вы не станете нас выдавать директору? Я в таком лесу много лет жил. Да и для меня это не первый визит в Запретный лес. Может быть, мы вам в обмен на молчание чего-нибудь принесем? - спросил Гарри.

- М-мистер П-поттер, я-я не н-настолько жес-сток, ч-чтоб-бы посылать уч-чеников в лес за р-редкими в-веществами типа к-крови един-норога...

- Как я понимаю, кровь вам нужна свободная от проклятия? Хорошо, я принесу, - сказал Гарри и они перешли на бег.

У двери Хогвартса Гарри призвал домовика и попросил принести чистую бутыль, после чего равенкловцы направились к лесу. Войдя в тень деревьев, Гарри попросил Гермиону подержать мешок, который он взял с собой. Затем Гарри растворился среди деревьев. Через несколько минут мальчик вернулся с единорогом.

- Я тебя, конечно, могу провести «лесными тропами» и самостоятельно, но это будет довольно затруднительно, и есть риск, что я тебя выпущу из-под действия моей магии, и ты вывалишься где-нибудь в Темнолесье. Ты ведь читала об устройстве волшебного леса?

- Безопасное Сердце Леса, Темнолесье с агрессивными чудовищами и мирная внешняя часть - Светлолесье? Читала.

- Открывай мешок и корми будущего скакуна, - улыбнулся сидхе.

Вскоре Гарри верхом на Риссиусе и Гермиона на единороге уже были на «лесных тропах». Они перемещались с поляны на поляну, деревья леса плыли вокруг них. Из Светлолесья в Темнолесье и назад, по запутанному пути. Как-то раз они видели гигантского паука, но тот не решился напасть.

- Боятся. Хорошо я их проредил в эту осень, - прошипел Риссиус.

Наконец, путники очутились среди мерцающих деревьев Сердца Леса.

- Taevendrialh, Древо Леса, - определил Гарри. - Растут только на магических источниках. По сути, где вырос таэвендриаль, там скоро вырастет полноценный Волшебный лес. А их тут много, я еще столько не видел. Кстати, мешок из-под хлеба почти пуст, надо это исправить. Конечно для большинства трав не время сбора, но Снейп будет рад и неправильно собранной редкости.

- Редкости?

- А ты лучше не пробуй сюда добраться не по «лесным тропам». То, что у Дамблдора получилось апарировать в Сердце Леса этим летом - свидетельство того, что он по-настоящему великий маг. А пешком несколько дней через Темнолесье...

Наездники спешились и начали собирать травы, растущие здесь. Вскоре мешок был заполнен.

- Еще и семена для Спраут нашлись. Интересно, что она сумеет вырастить в теплицах... Ладно, пора добывать мастера артефактов.

С этими словами Гарри исчез в изумрудной вспышке. Примерно полчаса спустя, сидхе вернулся, но не один.

* * *

Гермиона успела уютно устроиться на спине василиска, заскучать, встать и уже подкармливала единорога остатками хлеба, когда невдалеке от нее одна за другой произошли три вспышки - изумрудная, синяя и алая. Одним из возникших был Гарри, зато двое других...

Одного из этой пары Гермиона уже видела. Рослый мужчина, чьи волосы в лесной полутьме казались багровыми, а в глазницах поселилось алое сияние. Он был облачен в доспехи из золотистого металла, лишенные украшений. Он подавлял, всем своим существом излучая величие и власть. Бегло осмотрев девочку, Салазар Слизерин подошел к Риссиусу, опустился на корточки и зашипел, начиная разговор со своим питомцем. А Гермиона перевела взгляд на девушку.

Снежно белые волосы, сапфировое сияние в глазах. Полупрозрачные хрустальные доспехи, больше оставляющие открытым, чем прячущие. Обруч их крупных сапфиров на голове. Камни парили в воздухе, ничем не скрепленные. И хрустальный лук за спиной. Заметив интерес равенкловки, девушка сделала полный оборот, демонстрируя себя.

- И как впечатление? Нравлюсь? - спросила она Гермиону и рассмеялась хрустальным колокольчиком. - Я старалась. Это взрослые и тем более древние могут не следить за образом во время пребывания в этом мире. А мне до такого ещё репутацию нарабатывать. Кстати, мое имя Асинтель, младшая принцесса Дома Лунного Снега. А ты вассал Гарри?

Подойдя к девочке, Асинтель медленно и внимательно осмотрела её. От такого внимания Гермиона смутилась, а затем покраснела.

- Интересно, - прокомментировала Зимняя. - Но ничего неожиданного. Едва слышное дыхание леса... Так, это можно поправить.

С этими словами, Асинтель провела ладонью перед лицом девочки, и Гермиона ощутила короткую вспышку зубной боли. Еще одно движение руки вызвало возникновение перед Гермионой ледяной пластинки, отражающей словно зеркало.

- Что ты сделала?

- Улыбнись в зеркало. Посмотри на результат трудов. Я конечно плохонький целитель, но за столетие кое-чему научилась.

Гермиона ошеломленно разглядывала уменьшившиеся передние зубы.

- Как? - выдавила она из себя.

- Возможности магии безграничны, - ответила ей сидхе и продолжила водить ладонями вдоль тела девочки.

* * *

- Зимняя, заканчивай осмотр магии, благо все и так видно. А какова будет её магическая направленность, уже предсказала Персефона. Палочку для природного мага мы девочке соберем быстро, нужно только собрать составляющие. В качестве оболочки древесина таэвендриаля с рогом единорога подойдут.

С этими словами, Салазар погрузил руку в ствол дерева и начал оттуда что-то извлекать. Асинтель оторвалась от смущенной Гермионы и подошла к единорогу. Вскоре рог единорога стал существенно короче, а Гермионе выдалась возможность понаблюдать, как срез уменьшается, и рог снова становится острым, хоть и не столь длинным, как до этого. Гарри направился к ним, держа в руках несколько чешуек Риссиуса.

- Оболочка палочки уже есть, осталась вторая компонента магического ядра, - задумчиво прокомментировал сидхе Лета.

- Так, у нас гости! - воскликнула Асинтель, и метнулась за деревья.

Вскоре девушка вернулась, держа за загривок огромного черного волка с полосой серой шерсти вдоль хребта.

- А вот и последний компонент... - сказал Салазар.

Похоже, что это было сказано зря. Волк резко вырвался из хватки Асинтель, порвал ледяные цепочки и рванул за деревья. Впрочем, ушел волк недалеко. Повинуясь движению рук тысячелетнего сидхе, из земли взметнулись корни, запирая волка в своеобразную клетку. Поняв безуспешность попыток выбраться, волк упал на землю и его шерсть начала выпадать, а лапы изгибаться и вытягиваться. Вскоре в ловушке сидел абсолютно голый мужчина, который попробовал протиснуться между корнями. Сбежать не получилось.

- Оборотень! - удивилась Гермиона.

- Конечно, простой волк никому не интересен. Более того, оборотень высший, способный менять облик без учета луны. Сейчас заставим перекинуться обратно и пострижем.

- Вам что, шерсть моя нужна? Не печень, не почки, не сердце? Именно шерсть? - спросил оборотень.

Вскоре оборотня, которого звали Фенриром, удалось уговорить перекинуться. После чего он был пострижен и освобожден. Почти сразу после этого он понесся к своей стае, уводить ее из леса, где появились столь опасные гости. Асинтель начала скреплять древесину с рогом, попутно меняя их форму, но сидхе Лета прервал её.

- Да, ну и криворукое же молодое поколение у Зимних. И это хорошо, нам же проще будет побеждать.

Отняв у заклинательницы заготовку палочки, Салазар быстро соединил оболочку. А затем аккуратно поместил в нее шерсть и чешую.

- Не Бузинная Палочка, конечно, но тоже из числа великих артефактов по меркам магов. Теперь твоя задача создать внешнюю оболочку, юная Зимняя, чтобы магия палочки не обратилась на себя и на хозяйку. Ваша неспособность к природной магии тут в самый раз.

Попав в руки Асинтель, палочка начала покрываться серебряной вязью, оставляя свободными только самый кончик рога и деревянную рукоятку.

- Рог единорога, таэвендриаль, шерсть оборотня и чешуя василиска в обрамлении зимнего серебра. Для заклинаний не очень хороша, но лес будет слушать хозяйку. А неплохо получилось. Владей! - сказала сидхе, отдавая палочку Гермионе.

Салазар и Асинтель исчезли, а равенкловцы отправились в обратный путь. Ближе к вечеру они вышли из тени деревьев. На выходе из леса, когда они спешились, Гарри достал из мешка из-под хлеба небольшую бутылку и положил руку на голову единорогу. Вскоре тот поднял правую переднюю ногу и позволил проколоть себе шкуру. Наполнив бутыль светящейся серебристой кровью единорога, Гарри закупорил её. Гермиона скормила своему скакуну остатки хлеба, и дети отправились назад к школе в сопровождении Риссиуса. Но сначала они заглянули к Хагриду и провели некоторое время за крепким чаем и каменными пряниками.

- И все-таки, как бы убрать эту гадость из школы, - задумчиво сказал Гарри. - Мешает сильно, я уже с Риссиусом вынужден по той части замка ходить. Но видно она кому-то сильно нужна именно в школе, если поставили трехголового пса охранять. Хотя есть и получше стражи.

Хагрид от неожиданности уронил чайник.

- А вы откуда про Пушка разузнали? - спросил он, когда к нему вернулся дар речи.

- Так это твой цербер?

- Ну да - это ж моя собачка. Купил ее у одного... э-э... парнишки, грека, мы с ним в прошлом году... ну... в баре познакомились, - пояснил Хагрид. - А потом я Пушка одолжил Дамблдору - чтоб охранять...

- Что? - быстро спросил Гарри.

- Все, хватит мне тут вопросы задавать, - пробурчал Хагрид. - Это секрет. Самый секретный секрет, понятно вам?

- Но из-за него впустили в школу тролля. Чтобы пса отвлечь. Специально момент подобран, когда никого не должно было быть. То, что Гермиона была не на празднике - неучтенная случайность. И только из-за Уизли тролль не добрался до цербера, а столкнулся с Гермионой. - продолжал настаивать Гарри, надеясь, что Хагрид вот-вот проговорится.

- Вообще, вы двое, слушайте сюда: вы тут лезете в дела, которые вас не касаются вовсе, да! Вы лучше про Пушка забудьте и про то, что он охраняет, тоже забудьте. Эта штука только Дамблдора касается да Николаса Фламеля...

- Ага! - довольно воскликнул Гарри. - Значит, тут замешан некто по имени Николас Фламель, верно? Можно будет выяснить кто это и попросить забрать из школы его вещь.

Судя по виду Хагрида, тот жутко разозлился на самого себя. Но изменить уже ничего не мог.

Вскоре пришло время возвращаться в школу. Равенкловцы отдали восхищенному зельевару травы, хотя он стал ворчать о неправильной методике и времени собирания. Затем Гарри и Гермиона отправились к профессору Квиреллу. Стоило видеть его ошеломленное лицо, когда Гарри поставил на стол бутылку с кровью единорога.

- Отдана добровольно и свободна от проклятья. Как я и обещал.

Глава 12. Начинающиеся проблемы.

Приближалось Рождество. В середине декабря, проснувшись поутру, все обнаружили, что замок укрыт толстым слоем снега, а огромное озеро замерзло. В тот же день близнецы Уизли получили несколько штрафных баллов за то, что заколдовали слепленные ими снежки, и те начали летать за профессором Квирреллом, врезаясь ему в затылок. Те немногие совы, которым удалось в то утро пробиться сквозь снежную бурю, чтобы доставить почту в школу, были на грани смерти. И Хагриду пришлось основательно повозиться с ними, прежде чем они снова смогли летать.

Все школьники с нетерпением ждали каникул и уже не могли думать ни о чем другом. Может быть, потому, что в школе было ужасно холодно и всем хотелось разъехаться по теплым уютным домам - всем, кроме Гарри, разумеется. Нет, в Общей гостиной Равенкло, в спальне и в Большом зале было тепло, потому что ревущее в каминах пламя не угасало ни на минуту. А Гарри с Гермионой еще дополнительно отогревались от василиска. Надо отметить, что, несмотря на то, что василиски являются змеями, они весьма и весьма теплые, так выпуская свою магию. Зато продуваемые сквозняками коридоры обледенели, а окна в промерзших аудиториях дрожали и звенели под ударами ветра, грозя вот-вот вылететь.

Хуже всего ученикам приходилось на занятиях профессора Снейпа, которые проходили в подземелье. Вырывавшийся изо ртов пар белым облаком повисал в воздухе, а школьники, забыв об ожогах и прочих опасностях, старались находиться как можно ближе к бурлящим котлам, едва не прижимаясь к ним.

Весь Хогвартс еще обсуждал недавно прошедший квиддичный матч Гриффиндор-Слизерин. Победил в нем Слизерин, ведь Гриффиндорцы так и не сумели найти хорошего ловца на замену окончившему Хогвартс второму Уизли.

Неделю назад профессор МакГонагалл обошла все курсы, составляя список учеников, которые останутся на каникулы в школе, и Гарри тут же попросил внести его в этот список. Он прекрасно знал, что для попадания домой достаточно отойти от Хогвартса на расстояние, на котором ему уже не может помешать разделенный источник. Зато присутствие в списке давало ему право вернуться в Хогвартс. Первые несколько дней каникул он собирался провести в школе, и затем отправиться проведать семью. Катрин тоже оставалась в школе, а Драко и Гермиона отправлялись по домам.

Когда по окончании очередного урока Зелий равенкловцы вышли из подземелья, то обнаружили, что путь им преградила неизвестно откуда взявшаяся в коридоре огромная пихта. Однако показавшиеся из-за ствола две гигантские ступни и громкое пыхтение подсказали им, что пихту принес сюда Хагрид.

- Привет, Хагрид, помощь не нужна? - спросил Гарри, просовывая голову между веток.

- Не, я в порядке... но все равно спасибо, - Донеслось из-за пихты. - Я вам вот чего скажу - пошли со мной в Большой зал, там такая красота сейчас, закачаешься!

Гарри и Гермиона пошли за волочившим пихту Хагридом в Большой зал. В пути к ним присоединился пришедший с гербологии Драко. В зале профессор Мак-Гонагалл и профессор Флитвик развешивали рождественские украшения.

Отлично, Хагрид, это ведь последнее дерево? - произнесла профессор МакГонагалл, увидев пихту. - Пожалуйста, поставьте его в дальний угол, хорошо?

Большой зал выглядел потрясающе. В нем стояло не менее дюжины высоченных пихт: одни поблескивали нерастаявшими сосульками, другие сияли сотнями прикрепленных к веткам свечей. На стенах висели традиционные рождественские венки из белой омелы и ветвей остролиста.

- Сколько там вам осталось до каникул-то? - поинтересовался Хагрид.

- Всего один день, - ответила Гермиона. - Да, я кое-что вспомнила. Гарри, Драко, у нас есть полчаса до обеда, нам надо зайти в библиотеку.

- Хорошо. И надо позвать Катрин, - ответил слизеринец.

Профессор держал в руках волшебную палочку, из которой появлялись золотые шары. Повинуясь Флитвику они всплывали вверх и оседали на ветках только что принесенного Хагридом дерева.

- В библиотеку? - переспросил Хагрид, выходя с ними из зала. - Перед каникулами? Вы прям умники какие-то...

- Двое из нас же равенкловцы. Но, к занятиям это не имеет никакого отношения, - с улыбкой произнес Гарри. - С тех пор, как ты упомянул имя Николаса Фламеля, мы пытаемся узнать, кто он такой.

- Что? - Хагрид был в шоке. - Э-э... слушайте сюда, я ж вам сказал, чтобы вы в это не лезли, да! Нет вам дела до того, что там Пушок охраняет, и вообще!

- Мы просто хотим узнать, кто такой Николас Фламель, только и всего, - объяснила Гермиона.

- Если, конечно, ты нам сам не расскажешь, чтобы мы не теряли время, - добавил Гарри. - Мы уже просмотрели сотни книг, но ничего так и не нашли. Может быть, ты хотя бы намекнешь, где нам о нем прочитать? Этот предмет нам очень мешает, так что пусть лучше Фламель у себя прячет.

- Ничего я вам не скажу, - пробурчал Хагрид.

- Значит, нам придется все разузнать самим, - заключил Гарри, и они, расставшись с явно раздосадованным Хагридом, поспешили в библиотеку.

С того самого дня, как Хагрид упомянул имя Фламеля, ребята действительно пересмотрели кучу книг в его поисках. А как еще они могли узнать, как избавиться от этой проблемы? Трудность заключалась в том, что они не представляли, с чего начать, и не знали, чем прославился Фламель, чтобы попасть в книгу. В «Великих волшебниках двадцатого века» он не упоминался, в «Выдающихся именах нашей эпохи» - тоже, равно как и в «Важных магических открытиях последнего времени» и «Новых направлениях магических наук». Еще одной проблемой были сами размеры библиотеки - тысячи полок вытянулись в сотни рядов, а на них стояли десятки тысяч томов.

Гермиона вытащила из кармана список книг, которые она запланировала просмотреть, а Гарри побрел по направлению к Особой секции, раздумывая о том, нет ли там чего-нибудь о Николасе Фламеле. Личная библиотека Слизеринов с его точки зрения не слишком подходила, там он не надеялся что-либо отыскать. Драко отправился за кузиной.

К сожалению, для того чтобы попасть в эту секцию, надо было иметь разрешение, подписанное кем-либо из преподавателей. Гарри знал, что никто ему такого разрешения не даст. А придумать что-нибудь очень убедительное ему бы вряд ли удалось.

К тому же книги, хранившиеся в этой секции, предназначались вовсе не для первокурсников. Гарри уже знал, что эти книги посвящены высшим разделам Темной магии, которые не изучали в школе. Так что доступ к ним был открыт только преподавателям и еще старшекурсникам, выбравшим в качестве специализации защиту от Темных сил.

- Что ты здесь ищешь, мальчик?

Перед Гарри стояла библиотекарь мадам Пинс, размахивая перьевой метелкой, предназначенной для стряхивания пыли с книг.

- Информацию о Николасе Фламеле и его воняющем жизнью артефакте, - честно ответил равенкловец.

- Тут нету информации о темных артефактах, слишком опасны. А про остальные не стоит искать в Особой секции, - произнесла мадам Пинс.

Гарри вернулся к столу, облюбованному ими. Вскоре появилась Гермиона со списком перспективных книг. Через некоторое время пришли Драко и бледная осунувшаяся Катрин.

- Последние дни ты выглядишь чрезвычайно плохо. Что случилось? - спросила Гермиона.

- Ничего особого, - сказала староста.

- Полный список этого «ничего особого», пожалуйста. Ты уже неделю такая. Создается впечатление, что хронически не высыпаешься, - сказал Гарри.

- Да, - ответила Катрин. - Во-первых, я не высыпаюсь. Кошмары.

- У меня тоже, но я пользуюсь зельем Сна Без Сновидений, - добавил Драко.

- Во-вторых... - Катрин замялась. -- Отсутствие месячных.

Драко явно не понял, о чем говорит кузина, но Гермиона и Гарри кивнули, принимая её слова к сведению. Драко обратил вопросительный взгляд на равенкловца.

- Что ты на меня так смотришь? Книги читать полезно. В данном случае, магловский учебник биологии. Ладно, вернемся к проблемам. А в-третьих, случайно не вспышки боли на уроке заклинаний?

- Именно, - ответила Катрин.

- Я туда уже в одиночку не хожу, только с Риссиусом вместо кресла. Пока его магия перебивает влияние из запретного коридора. Дошло до того, что я пытался поговорить с Грюмом и МакГонагалл, но они не согласились убирать эту пакость из Хогвартса и не стали восстанавливать защиту, если она конечно была. Когда я прямо сказал, что ею провоняла половина школы, меня отправили учиться, а не заниматься дурью. Придется выяснять, кто такой Фламель.

- Вы ведь будете продолжать искать, когда я уеду на каникулы? - с надеждой спросила Гермиона. - И если что-то найдете, сразу присылайте мне сову. Я бы с удовольствием осталась, но родители хотят видеть меня дома.

- Я спрошу своих, когда поеду домой. Почему-то мне кажется, что где-то я это имя видел, - сказал Драко.

- Я обращусь к Аиду и Лираэл, когда буду на Серых Пустошах. Если этот предмет достаточно древний - они могут знать.

- Я останусь и попробую еще поискать в библиотеке, - завершила разговор Катрин, и они вместе пошли на обед.

- Кстати, что ты сделала с платьем? - спросила по пути равенкловку староста Слизерина. - И не смотри на меня ошеломленно, об этом вся школа знает.

Действительно, новость о том, что на уроке заклинаний при первом взмахе новой палочкой на Гермионе неожиданно исчезла мантия, и возникло платье из хрусталя, соединенного нитями серебра, уже давно разнеслась по всей школе. Профессора никак не могли понять, что произошло. Платье, бесспорно, не было иллюзией, но и следов трансфигурации на нем тоже не наблюдалось. Весило оно значительно меньше, чем стоило ожидать, исходя из количества хрусталя. Гарри, к которому Гермиона обратилась как к эксперту по сидхе, ответил спокойно, что это бальное платье Зимних, оно, по сути, является чистой магией, которой придали материальность. Поэтому и весит столь мало, и от враждебных заклятий защищает, и изменяет размер по мере роста хозяйки. Милая шутка Асинтель, как он в итоге сказал.

- Спрятала пока в вещах. Не знаю, стоит ли показывать родителям.

* * *

- Рассказывай, сын. Какова сейчас жизнь в Слизерине? С кем поддерживаешь какие отношения? - Спросил Люциус Малфой, усаживаясь в кресло в гостиной Малфой-манор.

- Жизнь в Слизерине? Нас стабильно обвиняют во всех неприятностях в школе, не считая того, что точно совершено близнецами Уизли. Крестный выгораживает нас как может. Слизеринцы держатся вместе и защищаются, Хаффлпафф и Гриффиндор нападают. Разве что Равенкло похоже постепенно переходит на нашу сторону. А что отношений с другими учениками, то со всеми Слизеринцами я поддерживаю ровные доброжелательные отношения, как и с равенкловцами. А что касается моего ближнего круга общения, то не верю, что ты его еще не выяснил.

- Твоя кузина, Гарри Поттер и маглорожденная Гермиона Грейнджер?

* * *

Когда каникулы, наконец, начались, Гарри продолжал появляться в библиотеке и искать информацию о Николасе Фламеле. К сожалению, в разделах, посвященных артефактам, пока не удалось ничего отыскать. В спальне он остался в одиночестве, да и в факультетской гостиной было куда меньше народа, чем во время учебы.

Про Рождество Гарри даже не вспомнил, не считая нужным праздновать день, который объявили священным последователи сидхе-шутника, любившего воскрешать маглов. К христианству же он относился неприязненно. Подарков он ни от кого не ждал. Драко и Катрин праздновать тоже не собирались, а Гермиону он о своем отношении к Рождеству уже известил. Однако, проснувшись наутро, он первым делом заметил свертки и коробочки у статуи Ровены Равенкло.

Гарри быстро распаковал верхний сверток. Подарок был завернут в толстую коричневую оберточную бумагу, на которой неровными буквами было написано: «Гарри от Хагрида». Внутри была флейта грубой работы - скорее всего, Хагрид сам вырезал ее из дерева. Гарри поднес ее к губам и извлек из нее звук, похожий на уханье совы.

- Интересно, кому же так надо, чтобы я смог пройти мимо цербера... Ты случайно не выяснил? И почему ему еще неизвестно, что усыплять Пушка мне для этого не нужно? Хотя для директора это удобный способ убить меня, если дальше там серьезные ловушки, - сказал он Ириссахсу.

Вторым был довольно объемистый сверток. Гарри разорвал упаковку, обнаружив внутри толстый, ручной вязки свитер изумрудно-зеленого цвета и большую коробку с домашними сладостями. К подаркам прилагалась записка с официальными извинениями некоего Артура Уизли за действия его сына. Впрочем, стоило посмотреть на наполнявшую коробку магию, как стало ясно, что сладости пропитаны не сиропом, а зельями, влияющими на разум. Интересно, кто надоумил Уизли прислать ему комплект зелий дружбы, вражды и подчиняющих. Насколько Гарри помнил, семейство Уизли было тесно связано с Дамблдором и Грюмом. Похоже, что директор пытается поменять его круг общения, для того, чтобы было проще манипулировать или уничтожить.

Оставался еще один сверток. Гарри поднял его с пола, отметив, что он очень легкий, почти невесомый. И неторопливо развернул его.

Нечто воздушное, серебристо-серое выпало из свертка и, шурша, мягко опустилось на пол, поблескивая складками. Гарри подобрал с пола сияющую серебристую ткань. Она была очень странной на ощупь, как будто частично состояла из воды. Вскоре равенкловец понял, что мантия, как и тот прутик, пропитана магией Лираэл. Похоже, что он держал в руках третий Дар Смерти.

Гарри набросил мантию на плечи и отправился к зеркалу в спальню мальчиков первого курса. Лицо его, разумеется, было на месте, но оно плавало в воздухе, поскольку тело полностью отсутствовало. Гарри натянул мантию на голову, и его отражение исчезло полностью. Затем он вернулся назад к Риссиусу.

Гарри снял мантию и поднял с пола листочек бумаги. Надпись на нем была сделана очень мелким почерком с завитушками - такого Гарри еще никогда не видел.

«Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне.

Пришло время вернуть ее его сыну.

Используй ее с умом.

Желаю тебе очень счастливого Рождества»

Подписи не было. И это наводило на определенные мысли. Одна флейта может быть случайностью, но в паре с мантией... У Суссахесса мантий не было никогда, так что, очевидно, имелся в виду Джеймс Поттер. Учитывая, что мальчик никак не мог помнить, что принадлежало, а что не принадлежало тому, это был беспроигрышный ход для управления бедным сиротой. Флейта позволяет обойти цербера, мантия - следующую опасность, и вот потомок Салазара, стремящийся уничтожить опасный предмет, застревает и гибнет в запретном коридоре, а директор вроде ни при чем. Но Гарри себя бедным сиротой не считал. Так что мантию стоило поскорее вернуть Лираэл. Прихватив «подарочек» Уизли, он вышел из гостиной.

* * *

У Гарри в жизни не было такого рождественского пира. На столе красовались сотни жирных жареных индеек, горы жареного и вареного картофеля, десятки мисок с жареным зеленым горошком и соусников, полных мясной и клюквенной подливки, - и башни из волшебных хлопушек. К сожалению, съедобность этого великолепия с точки зрения Гарри оставляла желать лучшего. Поэтому он с удовольствием поедал добытое вчера в лесу мясо артлайского кабана. О том, что эта свинка из Темнолесья ростом в четыре метра и относится к категории B в списке опасных магических животных, он даже не задумывался. Для домовых эльфов не составило особого труда поджарить часть мяса с листьями луноцвета и наложить на оставшееся консервирующие чары. Гарри искренне надеялся, что туши ему хватит на месяц-другой. Хлопушка же, которую опробовали за столом Гриффиндора, не просто хлопнула, но взорвалась с пушечным грохотом и, окутав их густым синим дымом, выплюнула из себя контр-адмиральскую фуражку и несколько живых белых мышей. Надо отметить, что в это Рождество заняты были только три стола из пяти - стол Равенкло, занятый равенкловцами и слизеринцами, стол Гриффиндора, за которым сидели два других факультета, и стол преподавателей. Похоже, что школа раскололась на два лагеря.

Вслед за индейкой подали утыканные свечками рождественские пудинги. Пудинги были с сюрпризом - Терри чуть не сломал зуб о серебряный сикль, откусив кусок пудинга. Все это время Гарри внимательно наблюдал за Хагридом. Тот без устали подливал себе вина и становился все краснее и краснее, и наконец, он поцеловал в щеку профессора МакГонагалл. А она, к великому удивлению Гарри, смущенно порозовела и захихикала, не замечая, что ее цилиндр сполз набок.

Профессор Флитвик же сегодня решил присоединиться к ученикам. Сидел он рядом с Гарри и ближе к концу пира заинтересовался коробкой от Уизли. Когда декан потянулся к домашним сладостям Уизли, Гарри решил вмешаться.

- Не советую. Если вы хотите испытать великую дружбу к оставшимся в школе Уизли и ненависть к слизеринцам, то, конечно, можете и попробовать. Но учтите, зелий там больше, чем всего остального.

- Но я сам видел, как вы ели сладости из коробки. Неужели вы стремитесь к подобному, мистер Поттер? - возразил профессор Флитвик.

- Для меня это безопасно. Видите ли, человек я только внешне. Моя кровь, для примера, на две трети воплощенная магия, а на оставшуюся треть - яд василиска, полученный в результате игр с родичами. На такое зелья просто не подействуют. Не рассчитаны. Вы хоть знаете, сколько в меня пришлось влить сильнейшего кроветворного, чтобы дать мне возможность слегка восстановиться после привязки посоха?

- Не знаю. Но обязательно спрошу у миссис Помфри. Я должен знать все о здоровье своих учеников.

- Профессор, я прошу вас уничтожить коробку. А сам пока пойду избавляться от второго «подарка». А еще семью проведаю. Вернусь через несколько дней.

Примерно через час юный сидхе достаточно отошел от замка и шагнул на Серые Пустоши. Ириссахс же решил остаться в школе вместе с Риссиусом. Вскоре он отыскал Лираэл. Так из мира ушел третий из Даров Смерти.

* * *

Вернулся в Хогвартс Гарри уже без мантии-невидимки, но зато с другим предметом сидхийской работы - амулетом, содержащим в себе часть сути Аида, что позволяло в случае нужды призвать древнего сидхе на помощь. Подобные предметы раньше использовались как объекты поклонения в храмах, посвященных сидхе, а также позволяли бессмертным узнавать, что происходит в храмах. Некоторые сильные маги, по словам Салазара, в его времена изредка использовали подобные предметы, называемые крестражами, как гарант возможности воскреснуть после смерти. Впрочем, учитывая, что самый простой и самый неправильный способ создания крестража состоял в расколе сути посредством убийства, за подобными магами объявлялась охота многими светлыми. Ирония ситуации заключалась в том, что подобный способ раскалывал суть полностью, а, следовательно, связь между частицами себя приходилось дополнительно восстанавливать, что было значительно сложнее правильного разделения себя. Поэтому данный метод практически никем не использовался. Но охота от этого не слабела.

Про Фламеля так выяснить ничего и не удалось, зато Суссаххес согласился принять на лето Гермиону. И вот сейчас, Гарри направлялся к замку, на ходу читая записку с предварительными выводами Аида о первой войне с Волдемортом. Впрочем, сторонний наблюдатель мог увидеть на месте записки пергаментный свиток, толстую книгу, глиняную табличку или светящийся кристалл. Ведь записка была только видимостью, на деле являясь воплощенной с помощью магии информацией. Но Гарри было удобнее читать с бумаги. В той же руке мальчик держал и самодельную сумку из кожи василиска с двумя книгами - переводом «Теории Магической Силы» и «Магией и Чувствами». В другой руке юный сидхе держал за лапы две половинки тушки феникса, пойманного для мальчика Ашшимисс. Древняя обожала охотиться и снабжать деликатесами все свое многочисленное потомство, так что Гарри не стал исключением. Кровь из птицы уже давно вытекла, так что риска запачкать пол в школе не было.

Гарри вошел в Большой зал, на ходу сминая дочитанную записку. Та, перестав быть нужной, вскоре исчезла в изумрудной вспышке. Осмотрев зал и увидев, что новое разделение факультетов по столам сохранилось, равенкловец направился к своим. Рядом с факультетским столом Гарри щелкнул пальцами, призывая домовика, и передал ему половики тушки для кухни.

- Это был мертвый феникс или мне показалось? - спросила Катрин.

- Тебе не показалось, это именно он.

- Но как? Фениксы же сначала рассыпаются пеплом, а потом воскресают, - заинтересовался равенкловец-пятикурсник.

- Именно. Но между тем моментом, когда феникс рассыплется пеплом, и моментом зарождения в этом пепле птенца есть небольшой промежуток времени. Если успеть разделить кучку пепла на две части, то процесс повернется вспять, и ты получишь две половинки феникса. А если не успеешь, то получишь мелкого птенца, которого убивать бесполезно - мяса с него чуть. После получения мертвой тушки, феникса можно съесть. Или сначала приготовить, а потом съесть. На редкость вкусное и нежное мясо, рекомендую.

- Что еще ожидать от Поттера, который редкие растения в качестве приправ использует, - вздохнул пятикурсник.

- Кстати, вот обещанные факультету книги, поставьте их в гостиной. На лето, извините, заберу.

Эту фразу равенкловцы встретили радостным гулом. Доверия к министерскому учебнику не было уже ни у кого. Вскоре равенкловцы и слизеринцы разошлись. Гарри с Катрин также встали из-за стола и направились в библиотеку.

- Ты бледно выглядишь, - отметил Гарри, когда они уселись за столом с выбранными книгами.

- Я знаю. А ты сумел выяснить, кто такой Фламель?

- Нет, очевидно он жил в последнее тысячелетие, когда сидхе почти не интересовались происходящим за пределами Тир'на'Ног. Но один крайне полезный в случае опасности предмет мне Аид отдал. Так что с твоим здоровьем? Не высыпаешься еще сильнее?

- Вечерние обходы.

- Извини, сама же мне говорила, почему девушек на них не посылают. И это разумно. Зачем ты ходишь в обходы?

- Второго старосты Слизерина сейчас нет... - начала Катрин.

- И почти всех учеников тоже. Нет никакой нужды в обходах, достаточно слегка посидеть на выходе из гостиной. А теперь честно, если это конечно возможно.

- Я нашла кое-что в школе во время ночной прогулки. Нет, давай я просто тебе покажу сегодня вечером.

* * *

Ближе к ночи, когда все ученики уже сидели по гостиным, а младшие курсы уже спали, староста Слизерина в сопровождении равенкловца направлялась к выставленным на высоком постаменте рыцарским доспехам. Они вошли в дверь рядом с доспехами, и Гарри стал осматриваться.

Комната была похожа на класс, которым давно не пользовались. У стен громоздились поставленные одна на другую парты, посреди комнаты лежала перевернутая корзина для бумаг. А вот к противоположной стене был прислонен предмет выглядевший абсолютно чужеродным в этой комнате. Казалось, его поставили сюда просто для того, чтобы он не мешался в другом месте.

Это было красивое зеркало, высотой до потолка, в золотой раме, украшенной орнаментом. Зеркало стояло на подставках, похожих на две ноги с впившимися в пол длинными когтями. На верхней части рамы была выгравирована надпись: «Еиналежеечяр огеома сеш авон оциле шавеню авыза копя». Катрин сразу направилась к зеркалу.

- Это и есть твоя находка? Что такого уникального в ростовом зеркале? Асинтель такое за пару секунд наморозит, к примеру. Ну какой-то ритуал встроен, и что?

- Это волшебное зеркало. Я вижу в нем не только свое отражение, но и собственных родителей. На фоне Лестранж-манора. Думаю, что зеркало показывает смотрящему его настоящих родителей. Помнишь, ты сомневался в отцовстве Джеймса Поттера. Вот тебе и шанс проверить, кто твой отец.

Но Гарри уже задумался о совсем другом. И сейчас он мучительно пытался вспомнить, где он слышал слово Еиналеж.

- Еиналеж... Где-то я об этом слышал. Зеркало показывающее то, чего нет. Не на него и пытались меня навести с этой мантией? Значит, это может быть ловушка... - шипел он себе под нос.

И тут он вспомнил. Салазар рассказывал ему об этом зеркале!

- Катрин, немедленно отойди от зеркала.

- Не командуй! Староста тут я.

- Уже зависимость... Какой день ты ходишь к этому зеркалу? Точно! И, пожалуйста, не спорь, это крайне опасно.

- Третий, - ответила девушка.

- Значит, еще не поздно.

С этими словами Гарри шагнул к зеркалу, оттесняя слизеринку, и вытянул руки. Ярость к директору, притащившему в школу это, клокотала внутри него. А рядом с яростью вздымалось желание уничтожить. Впервые за всю его жизнь, он испытывал столь сильное стремление уничтожить что-либо. И это вызвало уже не обычный зеленый луч. Столб Пламени Небытия сорвался с его рук, протянутых к зеркалу. На краткий момент зеркало отразило самого Гарри, но равенкловец не стал разглядывать окружение отражения. А потом изумрудное пламя поглотило зеркало, стирая его магию. С громким звоном ставшее совершенно обычным стекло раскололось и осыпалось.

Катрин ошеломленно смотрела на мальчика.

- Зеркало Еиналеж. Одно из двух опаснейших творений Ровены Равенкло. Пять-шесть дней и смотрящийся в зеркало сойдет с ума, потерявшись в мечтах. Зеркало показывает самое заветное желание, в твоем случае родителей, освободившихся из Азкабана. Я начал подозревать что-то подобное еще за ужином. Хуже только легендарная диадема Ровены, изображенная на статуе. Хотелось бы мне знать, кто притащил это в школу. Хотя я практически уверен, что это директор.

И они отправились к Филчу, каяться за разбитое зеркало.

* * *

Следующим утром Гарри на завтраке не появился, что обеспокоило Катрин. Все преподаватели и ученики уже поели и уже собирались расходиться, когда от дверей Большого зала раздался грохот. Вскоре двери распахнулись, и в зал вошел Гарри Поттер. За собой он тащил по полу тяжеленную раму от разбитого зеркала. Было видно, что тащить ее довольно затруднительно, но равенкловец не сдавался. Дойдя до середины зала, Гарри отпустил раму, звук от падения которой разнесся по всему залу. И юный сидхе направился к столу преподавателей. Было видно, что лицо мальчика застыло ледяной маской, а тело с каждым шагом все плотнее окутывалось изумрудным сиянием. Вскоре сияние резко уплотнилось, сформировав доспех, сменивший его мантию.

- Так вот что он имел ввиду, когда говорил, что одежда сидхе - его сила, - тихо сказал Драко Малфой, только утром вернувшийся в школу.

Гарри остановился перед столом учителей. Черно-зеленый доспех, покрытый узорами цвета старой бронзы, придавал мальчишеской фигуре внушительность. Гарри медленно провел взглядом по столу. Никто из преподавателей не решился выдержать взгляд изумрудного сияния, заменявшего глаза юному сидхе. Казалось, что они впервые осознают, что этот спокойный и прилежный ученик школы бесконечно далек от человека.

- Я хочу знать, кто настолько обнаглел, чтобы притащить эту мерзость в МОЙ замок? Более того, в замок, где расположена школа. Вам так нужны безумные ученики? Ну, тогда можете поискать зелья с таким действием. Или воспользоваться каким-либо из заклятий подчинения. Вот только не обижайтесь, что когда виновный будет найден, он понесет наказание. Справедливое. По меркам сидхе.

- Поттер, что вы хотите сказать этим? - спросил профессор Снейп.

- Это, - равенкловец указал на раму, - остатки зеркала Еиналеж. Что это такое, и чем оно опасно, необразованные могут посмотреть в библиотеке. И понять, почему это нельзя держать в школе.

Затем Гарри повернулся и пошел к столу Равенкло. Доспехи на нем постепенно исчезали.

- И помните, директор. Вы мой враг. И живы вы только до тех пор, пока я считаю, что вреда от вас меньше, чем проблем с приспособлением к новому директору, - произнес он, обернувшись на полпути.

- Гарри, ты так уверен... - начал Хмури.

- Я - сидхе Смерти. И уж убивать я умею, - ответил Гарри перед тем, как усесться за стол Равенкло.

Глава 13. Николас Фламель.

- Пункт плана под названием «Зеркало Еиналеж» закончился, - сказал директор, входя в свой кабинет.

- Гарри и Невилл увидели там свои семьи, как и ожидалось? - спросил портрет Альбуса Дамблдора.

- Что там увидел бы Невилл так и не известно. А что касается Поттера... Как и планировалось, мы навели Лестранж на зеркало, а она привела Поттера. Если бы он не покинул школу, сумели бы действовать напрямую. Кстати, похоже, что от мантии он избавился, они шли к зеркалу без нее.

- Я бы не стал судить так категорично. Может, он просто не доверяет Лестранж. Так что с зеркалом?

- Он притащил раму от зеркала прямо в Большой зал. И при всех сказал, что это рама от Зеркала Еиналеж. А потом спросил, кто настолько обнаглел, чтобы притащить зеркало в школу? При этом он прямо сказал, что зеркало ведет к безумию, и предложил желающим проверить в библиотеке. А потом он прямым текстом сказал, что я его враг, и я под подозрением. А ещё угрожал убить, если проблем от меня будет слишком много.

- И как теперь его отправить защищать камень...

- Защищать? Да он к камню близко не подойдет. Я тут расспросил Филча, так Гарри в запретном коридоре приступ боли скрутил. Ты всерьез рассчитываешь, что он будет защищать опасный для него предмет?

- Ладно, пока поработаем с Невиллом...

* * *

А проблемы с предметом из запретного коридора тем временем оставались. Катрин и Драко уже не могли спать от кошмаров. У Гарри тоже проявились трудности со сном. Тогда и родилось временное решение - Тайная Комната. Вся четверка учеников теперь вечерами направлялась прямо туда - Гермиона тоже присоединилась к ним, так как она уже привыкла спать в обществе Гарри и Риссиуса. Спали тоже там, прямо на спине василиска, благо двадцатиметровый змей мог без труда послужить кроватью. За тысячелетие комната просто пропиталась остаточной магией Риссиуса и при этом находилась очень далеко от источника проблем. Класс же заклинаний вся троица посещала только в обществе Риссиуса. Самого древнего василиска на это уговаривали несколько дней, но в результате уговорили. Пока один из юных некромантов сидел в относительной безопасности, двое других страдало, не очень сильно, зато постоянно, в других классах. Впрочем, на первых порах не обошлось без легких неурядиц, в основном вызванных Гермионой, привыкшей к морали маглов, которая остальным казалась странной и местами забавной. Впрочем, с Гарри тоже было довольно тяжело, все таки полное бесстыдство сидхе, для которых одеждой является сила их источника, воплощенная в доспехи, оказалось для остальных слегка чересчур. Но в конечном итоге все притерпелись.

Катрин несколько дней страдала от кошмаров, в которых её родителей сажали в Азкабан, но в целом отошла от истории с зеркалом. В общем, она решила, что проблема потеряла актуальность. Гермиона, которая вернулась с каникул за день до начала семестра и которой Гарри и Катрин рассказали абсолютно все - в качестве примера того, насколько может быть коварен директор, и насколько он ценит жизнь и здоровье учеников меньше, чем дело Света - смотрела на вещи по-другому. Она разрывалась между Ужасом, в который ее приводила одна только мысль о том, что Катрин три ночи подряд бродила по школе («И это после того, как ты нам подробно объяснила, почему девушки в обходы не ходят! Зеркало это не худшее, что могло произойти!» - постоянно восклицала она), и разочарованием по поводу того, что им не удалось узнать, кто такой Николас Фламель. Впрочем, даже она признавала, что это была ловушка директора на Гарри, и что Катрин скорее всего на зеркало навели. А вот Драко спешно написал письмо отцу, и Люциус Малфой начал осторожно использовать свои связи с целью дискредитации директора.

Они уже почти утратили надежду отыскать имя Фламеля в одной из библиотечных книг. Хотя Драко по-прежнему не сомневался в том, что уже встречал это имя. Когда начался семестр, они стали снова забегать в библиотеку в перерывах между уроками и в течение десяти минут лихорадочно листали первые попавшиеся под руку книги. И это не учитывая вечерние посиделки там же. Постепенно основные разговоры стали происходит в Тайной Комнате. Вход от комнат декана Слизерина Гарри так и оставил открытым, а Гермиону научил единственному слову на языке змей - «откройся», чтобы она могла пользоваться вторым входом, расположенном в женском туалете. Как ни удивительно, девочке хватило пары вечеров для того, чтобы выучить слово. В ответ на ее изумленный вопрос о том, почему же никто не выучил серпентарго, Гарри разразился долгой лекцией о том, что это скорее не слово, а взаимодействие магий змееуста и змеи, частный случай природной магии. И что Гермиона сумела выучить его столь легко только благодаря проведенному в обществе Риссиуса времени. А закончил он разговор тем, что девочка только в начале пути змееуста, и что ее привычка поглощать всю доступную силу еще не сломана, но сдвиги в этом направлении есть.

Постепенно Гермиона тоже перебралась в Тайную Комнату. По приказу Гарри, большая группа домовых эльфов привела комнату в порядок. Теперь изумруды в глазах резных змей сверкали еще ярче в отраженном свете магических светильников. Комната постепенно приобретала жилой вид. Даже Гермиона в конце концов перенесла туда большинство своих вещей. Слишком часто она засыпала за книгой прямо там, и ей совершенно не нравилось поутру отправляться в башню Равенкло за учебниками.

Вот и в день перелома равенкловцы сидели в Тайной комнате и, как и следовало ожидать от учеников этого факультета, читали. Катрин в этот момент была на собрании старост. Ближе к середине вечера из коридора послышались шаги, и появился Драко. В руках у него была какая-то коробка.

- Что это? - спросила Гермиона, заметив пришедшего.

- Шоколадные лягушки, я в поезде купил.

- Лягушки, конечно, питательны, хотя приятным вкусом не отличаются. Но шоколад-то тут причем? - поинтересовался Гарри.

- Да, это мог сказать только Мальчик-Из-Леса. Нет, это не настоящие лягушки, они только сделаны в форме лягушек, а сами из шоколада, - улыбнулся Драко. - Там внутри коллекционные карточки. Из серии «Знаменитые волшебницы и волшебники». Многие их собирают.

С этими словами Драко развернул «лягушку» и продемонстрировал карточку. На ней был изображен человек в затемненных очках, с длинным крючковатым носом и вьющимися седыми волосами, седыми усами и седой бородой. «Альбус Дамблдор» гласила подпись под картинкой. Гарри встал и взял карточку из рук слизеринца.

- Вот какой он, этот Дамблдор. Мне не удалось его толком разглядеть, пока его в камень превращали.

Гарри перевернул карточку и вслух прочитал:

«Альбус Дамблдор, в настоящее время директор школы «Хогвартс». Считается величайшим волшебником нашего времени. Профессор знаменит своей победой над темным волшебником Грин-де-Вальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и своими трудами по алхимии в соавторстве с Николасом Фламелем. Хобби - камерная музыка и игра в кегли.»

- Фламель! - хором воскликнули равенкловцы.

- Так вот где я видел это имя, - сказал Драко, забирая карточку назад.

Гермиона вскочила на ноги. Она не выглядела такой взволнованной с тех пор, как им объявили оценки за самое первое домашнее задание, которое Гермиона, разумеется, выполнила на «отлично». Затем она метнулась к своим вещам. Надо отметить, что девочка жутко стеснялась того, что фактически живет в одной комнате с мальчиками, и заняла для себя и своих вещей самый темный угол, где и переодевалась.

Гарри и Драко едва успели обменяться заинтригованными взглядами, а Гермиона уже возвращалась к столу с тяжеленной древней книгой в руках.

- Мне даже никогда не приходило в голову искать его здесь! - взволнованно прошептала она. - А ведь я взяла ее в библиотеке еще несколько недель назад! Специально, чтобы отвлечься от учебников для легкого чтения.

- Легкого? - переспросил Драко, посмотрев на название книги. - Мерлин, в какой я компании. У одной за легкое чтение книга по алхимии, у другого - по теории магии. Только кузина нормальная.

Гермиона только попросила его помолчать, пока она не найдет то, что надо, и начала лихорадочно переворачивать страницы, что-то бормоча себе под нос.

- Я так и знала! - воскликнула девочка, найдя то, что искала. - Я так и знала!

- Нам уже можно говорить? - раздраженно поинтересовался Драко.

Гермиона сделала вид, что не слышала вопроса.

- Николас Фламель, - прошептала она таким тоном, словно была актрисой, исполняющей драматическую роль. - Николас Фламель - единственный известный создатель философского камня!

- Так... Интересно, это не та ли пакость из запретного коридора? Что тут написано про камень? - спросил Гарри.

Вместо ответа, равенкловка подтолкнула к ним книгу.

«Древняя наука алхимия занималась созданием Философского Камня, легендарного вещества, наделенного удивительными силами. По легенде, камень мог превратить любой металл в чистое золото. С его помощью также можно было приготовить эликсир жизни, который делал бессмертным того, кто выпьет этот эликсир.

На протяжении веков возникало множество слухов о том, что Философский Камень уже создан, но единственный существующий в наше время камень принадлежит мистеру Николасу Фламелю, выдающемуся алхимику и поклоннику оперы. Мистер Фламель, в прошлом году отметивший свой шестьсот шестьдесят пятый день рождения, наслаждается тишиной и уединением в Девоне вместе со своей женой Пернеллой (шестисот пятидесяти восьми лет).»

- Поняли? - спросила Гермиона, когда Гарри с Драко закончили чтение. - Должно быть, собака охраняет философский камень Фламеля! Я не сомневаюсь, что он попросил об этом Дамблдора, потому что они друзья и еще потому что Фламель знал, что кто-то охотится за его камнем. Вот почему он хотел, чтобы камень забрали из «Гринготтса»!

- Камень, который все превращает в золото и гарантирует тебе бессмертие! - воскликнул Гарри. - Знаем мы, как он его гарантирует, прямым отрицанием смерти. Эликсир не дает вечной жизни, но просто останавливает распад и смерть. Неудивительно, что от присутствия камня нам становится так больно.

- И еще неудивительно, что мы не могли найти имя Фламеля в «Новых направлениях в современной магической науке», - заметил Драко. - Современным его не назовешь - ведь ему шестьсот шестьдесят пять лет.

- Я там и новых направлений не нашел. Пафоса о новизне много, а новизны нет. Только старые артефакты исследуют. Хотя нет, вру, про улучшение красящих зелий там много написано, - прокомментировал Гарри.

- Таковы при Дамблдоре и Министерстве исследования. Только Отдел Тайн еще пляшет вокруг Арки Смерти.

- А что частные исследователи?

- О, тут очень просто. Стоит чистокровным семьям поднять семейные библиотеки и начать развивать достижения предков, как тебе пришлют отряд из Аврората с целью поиска книг по темной магии. Одиночкам же либо устраивают несчастный случай, как это было с миссис Лавгуд, либо, если они крайне лояльны Дамблдору и нужны ему, то занимают чем-то, чтобы было не до исследований. МакГоналл подойдет в качестве примера. Стоило ей вплотную приблизиться к боевой трансфигурации, как её назначили преподавателем. Стоило ей привыкнуть и выкроить время для продолжения исследований - её сделали деканом. А у декана времени ни на что не хватает. Мне отец говорил.

- Боевая трансфигурация?

- Извини, я подробно не знаю, - ответил Драко.

- Я знаю, - прервал его равенкловец. - В «Теории Магической Силы» упоминалось. Это умение трансфигурировать воздух. Обычно либо в каменную стрелу для атаки, либо в какой-то щит. Преимущество в том, что материальные щиты, в отличие от магических, защищают от боевых ритуалов, для которых обязательно видеть или иначе ощущать цель, а не только от заклятий. Мастеров боевой трансфигурации, в том числе беспалочковой раньше было не меньше десятка за поколение. Но Дамблдору не нужны были маги, способные закрыться от Авады.

- Ты считаешь только европейских мастеров? - спросила Гермиона.

- Аид мне говорил, что сильные магические школы возникают только там, где граница с Тир'на'Ног тонка. Таких местностей в мире три: Западная Европа, Японская и Китайская Империи, а также государство инков. Там особенно часто проявляется кровь сидхе и рождаются сильные маги. Но маги и магические существа Южной Америки погибли от созданной в результате неудачного эксперимента болезни почти два тысячелетия назад. Второй центр погиб в результате войны японских магов с китайскими.

- Именно в результате этой войны образовалась пустыня Гоби, - припомнил Драко.

- В общем, магический мир и там и там в определенный момент опустел. Сидхе перестали ими интересоваться, что не дало возродиться магии и магическим существам.

- Фактически, сейчас Европа - лидер магического мира по знаниям и количеству магов. Здесь живут магические существа, здесь старые и сильные волшебные рода, здесь проще всего пользоваться магией. И именно в Европе родились великие маги Дамблдор, Гриндевальд и Волдеморт.

- Именно поэтому так ужасны деяния Дамблдора. Он победил Гриндевальда и стал править Европой. И теперь вместо сохранения и преумножения нашей магии, вместо следования нашим традициям, мы подстраиваемся под маглов. С соответствующими последствиями для нашей магии. Может быть, это будет честный мир, когда магические существа займут место «достойных членов магловского общества», но мне в таком мире жить не хочется. Это потеря себя. Я не фанатичный последователь великой светлой идеи Дамблдора, а маглы меня вообще не интересуют, - продолжил Драко.

- Править?

- Кто глава Визенгамота? Дамблдор. Почему Международная Конфедерация Магов заседает в Англии? Потому что тут Дамблдор. Кто директор одной из трех школ магии? Дамблдор.

- Стой, Визенгамот это английский суд волшебников. Что за Международная Конфедерация?

- Визенгамот или его аналог существует свой в каждой стране. И Дамблдор был председателем Международной Конфедерации. В общем, в стране издает законы Министерство, судит Визенгамот, а общемировые проблемы решает Международная Конфедерация Магов. В частности, именно Конфедерация издает декреты об образовании, которые, так или иначе, превращают в указания Министерства. Разрешение-запрещение отраслей магии тоже в ведении Международной Конфедерации. И определение статуса магических существ. Конечно они могут не соглашаться, но ни к чему хорошему активное несогласие не приводит. И так далее. То есть с учетом того, что в Конфедерации ученики и соратники Дамблдора...

Гермиона потрясенно слушала о реальных возможностях покойного директора в области управления миром.

- В общем, можешь оценить широту влияния Дамблдора по тому простому факту, что Фламель отдал ему свой философский камень, - закончил Гарри.

Наступившая тишина была прервана цоканьем каблуков по полу. Внешний вид Катрин удивил всю троицу. Впрочем, Драко не позволил этому удивлению проявиться на лице.

- Милая кузина! Вот теперь я верю, что ты в полном порядке. Но мне очень интересно, с каких пор свидания называются собраниями старост?

Дальнейший разговор родственников по степени наполненности ядом значительно превосходил все достижения Риссиуса. В результате разговора выяснилось, что Катрин полностью унаследовала не только бешеный нрав от своей матери, но и скрытность. Выяснить имя ухажера так и не удалось, впрочем, судя по поведению Драко, он явно что-то запланировал в этом направлении, а на положительный результат разговора даже не рассчитывал.

- Если сравнить Малфоя в школе и Малфоя, как он есть сейчас, то ни за что не поверишь, что это одна и та же личность, - задумчиво сказала Гермиона, когда спорщики перевели дух. - Кстати, Катрин, не могла бы ты сказать, почему ты в школе меня избегаешь, ограничиваясь парой коротких фраз. Хотя это уже прогресс. А здесь общаешься нормально, и в во время уроков этикета тоже.

- Ты еще не забыла об оттоке сил? Он у тебя, конечно, ослаб, но остается. Обрати внимание, здесь мы общаемся в присутствии Гарри и Риссиуса, а там в одиночестве. Суть в том, что здесь влияние сразу двух источников - Хогвартсовского источника и Гарри Поттера, сидхе смерти - живого пробоя в Тир'на'Ног. Хогвартсовский и так в минусе, личный источник Гарри контролируется исключительно им, но это все равно источники. Поэтому твое тело просто не воспринимает меня - как не заметен костер на фоне двух солнц. А Драко за счет родовых талантов вообще невидимка в этом плане. Поэтому сейчас ты цепляешься за самою мощную магию, которая тут есть - за Риссиуса.

- А это ему не опасно? - спросила девочка.

- Тысячелетнему василиску? Не смеши меня.

- Но магия василиска и магия людей все-таки различается. Поэтому твоя привычка поглощать силу не совсем подходит. Более того, магия Риссиуса пока для тебя легкий яд, так что ты инстинктивно стремишься приглушить поглощение, а не только подстроить под неудобный вид магии. Так что, если ты поживешь в лесу с моими родичами, умение воровать чужую магию тебя покинет, и ты будешь меняться в направлении принятия магии змей, постепенно становясь змееустом. А еще своей магической силы наберешь от змей и лесного источника. В общем, лето в лесу - и ты на уровне очень слабого волшебника-змееуста, выросшего в родовом поместье. Сразу предупреждаю, что в результате только одного лета ты ослабнешь - чужую силу воровать разучишься, а своей еще не наберешь. Но курсу к пятому, при условии общения с Риссиусом тут и с моей семьей летом, выйдешь на нормальный для чистокровных уровень, - развил ситуацию Гарри.

- Проще говоря, если хочу нормальной магической силы - придется летом пожертвовать общением со своей семьей. Понятно.

* * *

Гарри тихо скользил по лесу, даже не собираясь ступать на «лесные тропы». В вечернем лесу было тихо и спокойно. Найдя нужную ему траву, равенкловец сел на корточки и приступил к сбору. Ириссахс тихо соскользнул с мальчика и пополз на прогулку.

Прождав племянника некоторое время, Гарри уже собирался идти в замок один, как вдруг услышал голоса. Мальчик тихо скользнул по направлению к говорящим. Вскоре он достиг соседней поляны и устроился за деревом. Тогда он стал внимательно рассматривать ближайшею к нему фигуру. Практически сразу он опознал магию одного из них. Это был профессор зельеварения.

Снейп стоял прямо под ним на темной поляне, но он был не один. С ним был профессор Квиррелл. Гарри не видел выражения его лица, но слышал, что Квиррелл заикается еще больше, чем обычно, а значит, он ужасно нервничал. Гарри напряг слух и затаил дыхание.

- ...Н-н-не знаю, п-почему вы ре-ре-решили в-встретиться именно здесь, С-С-Северус?

- О, я просто подумал, что это очень личный разговор, - произнес Снейп ледяным тоном. - Ведь никто, кроме нас, не должен знать о философском камне - уж по крайней мере школьникам слышать наш разговор совсем ни к чему.

Гарри нагнулся: он никак не мог разобрать, что лопочет в ответ Квиррелл. Но тут Снейп снова оборвал его.

- Вы уже узнали, как пройти мимо этого трехголового зверя, выращенного Хагридом?

- Н-н-но, С-С-Северус...

- Вам не нужен такой враг, как я, Квиррелл, - угрожающе произнес Снейп, делая шаг к заикающемуся профессору.

- Я... Я н-не п-понимаю, о ч-чем в-вы...

- Вы прекрасно знаете, о чем я говорю. - В голосе Снейпа звучала холодная ирония.

Тут Гарри пришлось отвлечься на вернувшегося Ириссахса, потому что когда Гарри снова обратил внимание на разговор, Снейп уже заканчивал свой, судя по всему, продолжительный монолог.

- ...насчет ваших фокусов. Я жду.

- Н-но я н-не... - запротестовал Квиррелл.

- Очень хорошо, - оборвал его Снейп. - В ближайшее время мы снова встретимся - когда вы все обдумаете и наконец решите, на чьей вы стороне.

Снейп закутался в мантию, накинул на голову капюшон, повернулся и ушел. Было уже почти совсем темно, но Гарри отчетливо видел Квиррелла, застывшего посреди поляны. Профессор, похоже, был ужасно напуган.

Миновав по пути Лонгботтома и мимоходом удивившись его появлению возле леса, равенкловец вернулся в замок.

* * *

- Ты хочешь сказать, что наш декан и Квиррелл пытаются добыть философский камень? - ошеломленно спросила Катрин.

- Нет, я хочу только сообщить, что они разговаривали об этом. Вполне возможно, что это приманка от директора. Но, похоже, что мы не ошиблись, решив, что речь идет о философском камне.

- Весь вопрос в том, что мы будем делать. И не запланирована ли случайно красивая смерть для нас троих в этом коридоре?

Глава 14. Дракон по имени Норберт.

Шли недели, профессор Квиррел становился все бледнее и тоньше, но новых просьб о крови единорога не поступало.

Всякий раз, приходя на занятия к Флитвику, Гарри и слизеринцы чувствовали, что камень все еще на месте. Что касается Гермионы, то она практически не думала о философском камне. Она начала составлять расписание подготовки к экзаменам, заявив, что им всем необходимо повторить всю программу, и наложила заклинание на свои записи, пометив разными цветами темы для каждого из занятий. Увидев результат - многоцветные тетради, Гарри скривился и потратил пару дней на ритуалы для себя и слизеринца. Теперь к записям прилагался дух-библиотекарь, который открывал нужное место для него и Драко. Катрин аналогичные ритуалы научилась проводить давно, так что справилась самостоятельно. Некромантией пришлось заниматься в Тайной Комнате, чтобы не вызвать болезненную реакцию директора.

И вот сейчас равенкловцы сидели в библиотеке, обложившись книгами. И примерно половина факультета сидела с ними. Катрин, которой предстояло сдавать СОВ, также была за соседним столиком. Драко от участия оказался.

- Гермиона, да до экзаменов еще целая вечность, - запротестовал слизеринец, когда ему предложили присоединиться.

- Всего десять недель, - отрезала Гермиона. - Это совсем не вечность, а для Николаса Фламеля это вообще как одна секунда.

- Равенкло! Хорошо, примерно через недельку присоединюсь.

Гарри, читавший про белый бадьян в книге «Тысяча волшебных растений и грибов», оторвал глаза от страниц, когда Гермиона неожиданно громко воскликнула:

- Хагрид! Что ты здесь делаешь?

Хагрид, похоже, пытался скрыться от них за полками, но понял, что его увидели, вышел оттуда и, шаркая, двинулся к ним. Он не стал подходить слишком близко, а руки держал за спиной, словно что-то прятал от равенкловцев. Великан в шубе из кротового меха явно не вписывался в здешнюю обстановку и, похоже, сам понимал, что привлекает к себе внимание, хотя всячески старался этого избежать. И казалось, что он совершенно не рад встрече.

- Я так., э-э... посмотреть зашел, - пробормотал Хагрид, отводя глаза. Гарри и Гермиона насторожились.

- А вы-то тут чего? Неужто все Николаса Фламеля ищете? - Вид у Хагрида тут же стал очень подозрительный.

- Да мы уже давным-давно узнали, кто он такой, - спокойным голосом произнес Гарри. - Вот только пока не ясно, как заставить его убрать из школы философский...

Хагрид зашипел, прикладывая палец к губам и быстро оглядываясь по сторонам.

- Ты чего... чего об этом кричишь, что с тобой случилось-то?

- Кстати, мы кое о чем хотели тебя спросить, - сказал Гарри. - Скажи, кто и что, кроме Пушка, охраняет камень? Если мы сумеем показать Фламелю, что со смертью Дамблдора защита пришла в негодность...

- Да тихо вы! - снова прошипел Хагрид. - Не надо тут об этом. Вы ко мне попозже загляните... ну... чтобы... э-э... что-то рассказать, обещать не буду, но тут... ну... об этом вообще нельзя, школьникам такое знать не надо. А то кто-нибудь подумает, что вы от меня все узнали, да! А я-то здесь ни причем!

- Тогда увидимся позже, - произнес Гарри, и Хагрид побрел прочь из библиотеки.

- Интересно, что он там прятал за спиной? - задумчиво спросила Гермиона.

- Хочешь сказать, что это может быть связано с философским камнем? - поинтересовался Гарри.

- Пойду посмотрю, в какой секции он был, - произнесла девочка

Через пару минут она уже вернулась с тяжелой стопкой книг в руках.

- Драконы! - прошептал она. - Хагрид искал что-то о драконах. Вот, смотри: «Разновидности драконов, обитающих в Великобритании и Северной Ирландии» и «Пособие по разведению драконов: от яйца до адского чудовища».

- Хагрид всегда хотел иметь дракона. Он сам мне сказал в тот день, когда мы с ним познакомились, - заметил Гарри.

- Но это противозаконно, - удивилась девочка. - Разведение драконов было запрещено Конвенцией магов тысяча семьсот девятого года, это всем известно. К тому же драконов все равно нельзя приручить, и они очень опасны.

- Не знаю, сидхе приручали. В Тир'на'Ног у некоторых есть ездовые драконы. У них сопротивляемость магии и живучесть высокие, но боевые качества невелики, так что особой популярностью драконы не пользуются. Так что дракон это больше для статуса. Правда, драконы у сидхе преобразованные первоосновой, обычные не выживают в нашей изменчивой реальности. То есть драконы Лета и драконы Зимы соответственно. Сидхе Смерти в этом случае драконьи скелеты поднимают.

- Вы разводите драконов?

- Увы, преобразованные не размножаются, так что разводить не удается. Хотя преобразовать дракона не очень сложно, приручать взрослого очень долго и нудно. Большинству сидхе быстро надоедает и они увлекаются чем-нибудь еще. А одичавший дракон вскоре гибнет. Детенышей же найти проблематично. Зато с преобразованным драконом не нужно использовать природную магию.

- Интересно, что задумал Хагрид? - с любопытством произнесла Гермиона.

* * *

Час спустя все четверо подошли к хижине Хагрида и с удивлением отметили, что занавески на окнах задернуты. А Хагрид впустил их в хижину, только убедившись, что это именно они. И тут же закрыл за ними дверь.

Внутри стояла ужасная жара. Несмотря на то, что на улице было тепло, в камине ярко горел огонь. Хагрид приготовил им чай и предложил бутерброды с мясом горностая, но отведать экзотической еды согласился только Гарри, который привык к подобному.

- Ну так что... вы вроде спросить чего хотели? - первым начал разговор Хагрид.

- Да, - согласился Гарри, решив, что не стоит ходить вокруг да около. - Мы хотели узнать, не расскажешь ли ты нам, что охраняет философский камень... кроме Пушка.

Хагрид неодобрительно посмотрел на него.

- Не, не расскажу, - категорично произнес он. - Во-первых, я и сам не знаю. Ну, а во-вторых, вы и так уж много всего... э-э... разведали, ни к чему вам больше знать. Да я, если б знал даже, все равно б не сказал, да! А насчет камня - так он ведь здесь не просто так, его из «Гринготтса» чуть не украли... ну., я так думаю ты уж сам все понял. Кстати, слышал я, как ты, Гарри, его заставил отступить. Откуда узнал только... Что у церберов уязвимый нос, я и сам не знал.

- Мне Аид, их создатель, о церберах рассказывал, - ответил равенкловец.

- Это ж сколько ему лет, если он церберов создал.

- Четыре тысячи. Может, расскажешь? А я тебя с Аидом познакомлю, о церберах поговорите? - начал уговаривать Гарри.

- Не расскажу, ни к чему вам.

- Перестань, Хагрид! Конечно, ты не хочешь нам рассказывать, но ведь ты знаешь, ты обо всем знаешь, что здесь происходит. - В голосе Катрин была неприкрытая лесть, и борода Хагрида зашевелилась. Великан улыбался, пусть улыбка и была скрыта волосами. - Мы просто хотим знать, кто накладывал заклятия, которые должны помешать похитить камень. Нам так интересно, кому - кроме тебя, конечно - доверял профессор Дамблдор. Ведь охрана устанавливалась еще при нем?

Хагрид горделиво выпятил грудь.

- Ну... эта... думаю, не будет ничего, если я вам скажу, - в голосе попавшегося на лесть Хагрида не было и оттенка сомнения. - Значит, так... Он у меня Пушка одолжил, это раз. А потом кое-кто из профессоров заклятия накладывал... Профессор Спраут, профессор Флитвик, профессор МакГонагалл, - произнося очередное имя, Хагрид загибал палец. - Профессор Квиррелл... и сам Дамблдор, конечно. А, вот еще чего забыл. Точно, про профессора Снейпа.

- Интересно... Ведь только ты знаешь, как пройти мимо Пушка, правда, Хагрид? - спросил Гарри. - И ты ведь никому об этом не расскажешь, верно? Даже никому из преподавателей?

- Да ни одна живая душа не знает, вот как! Кроме меня, - гордо заявил Хагрид. - Ну и тех, кто твой способ видел, конечно.

- Слушай, Хагрид, может, откроем окно? Тут у тебя задохнуться можно...

- Извини, Гарри, но никак нельзя, - поспешно ответил Хагрид и покосился на горевший в камине огонь. Гарри, поймав его взгляд, тоже заглянул в камин.

- Хагрид! Это то, о чем я думаю?! - воскликнул он.

Ответ не требовался. В самом центре пламени, прямо под висящим над огнем чайником, лежало огромное черное яйцо.

- А... это... - Хагрид нервно подергал себя за бороду. - Ну... это...

- Где ты его взял, Хагрид? - поинтересовался Драко, подойдя к камину и внимательно рассматривая яйцо. - Ведь оно стоит очень дорого.

- Да выиграл я его, - признался Хагрид. - Вчера вечером и выиграл. Пошел вниз, в деревню, посидел там... ну... выпил. А тут незнакомец какой-то, в карты ему сыграть охота. Хотя, если по правде, так он... э-э... даже рад был, что яйцо проиграл, - видать, сам не знал, куда его девать-то.

- А что ты будешь делать, когда из него вылупится дракон? - поинтересовалась Катрин.

- Ну, я тут читаю кое-что. - Хагрид вытащил из-под подушки толстенную книгу - Вот в библиотеке взял - «Разведение драконов для удовольствия и выгоды». Старовата, конечно, но там все про это есть. Яйцо в огне надо держать, вот как! Потому что драконихи на яйца огнем дышат, согревают их так. А когда он... ну... вылупится, надо ему раз в полчаса ковшик цыплячьей крови давать и... э-э... бренди еще туда доливать надо. А вон смотрите - это как яйца распознавать. Это, что у меня - это норвежского горбатого, редкая штука, так вот.

Хагрид явно был очень доволен собой, но Гермиона его радости не разделяла.

- Хагрид, ты ведь живешь в деревянном доме, - трагическим голосом произнесла она.

Но Хагрид её не слушал. Он что-то напевал себе под нос, помешивая кочергой дрова в камине.

* * *

- Предлагаю обсудить ситуацию с Хагридом и его драконом, - сказал Гарри, когда вся четверка под вечер собралась в Тайной Комнате.

- Ты имеешь ввиду, что мы будем делать? - поинтересовалась Гермиона.

- Прежде всего, будем ли мы что-то делать вообще? И уже потом, в случае положительного ответа на первый вопрос, можно и задуматься о действиях.

- Интересно, откуда у «незнакомца-картежника» взялось драконье яйцо? И почему оно было проиграно Хагриду? - поинтересовался Драко.

Катрин рассмеялась, а Гарри посмотрел на друга.

- И это хитрый слизеринец! Что у нас в запретном коридоре? Если ты не забыл, то камень опасен только для имеющих отношение к Серым Пустошам. Для всех остальных философский камень - желанная цель. А чей цербер сторожит камень?

- Хагрида. Понял, яйцо это взятка за информацию.

- Вы же не собираетесь выдать Хагрида? - спросила Гермиона, чем вызвала целую волну смеха. - И что тут смешного?

- Кому выдать?

Вот тут Гермиона всерьез задумалась. Аврорам точно не стоит выдавать. Директору тоже не обязательно сообщать о яйце. Более того, желательно не сообщать. Больше пространство для маневра.

- Слизеринские интриги? - спросила девочка, не нуждаясь уже в ответе.

* * *

Вечер за вечером они просиживали над домашними заданиями, которые становились все больше и больше. А Гермиона сначала составила программу повторения пройденного для себя, а теперь готовила такую же для них. Гарри же просто закопался в учебники, отложив даже свою любимую «Теорию Магической Силы» и прекратив прогулки в Запретный Лес.

Как-то за завтраком сова принесла Гарри записку от Хагрида. В записке было всего два слова: «Он вылупляется».

- Это процесс на несколько часов, - прокомментировал Гарри. - Успеем сходить на гербологию и прийти к Хагриду задолго до того, как все завершится.

На гербологии даже прилежной Гермионе было сложно работать спокойно. В конце концов, у Гарри лопнуло терпение, и он начал использовать природную магию в полную силу. Все давно уже привыкли, что Гарри не испытывает нужды ни в совках, ни в ножницах, ни в защитной одежде. И даже опасные растения не причиняют ему вред. Но в этот день равенкловцы и слизеринцы увидели, на что действительно способна магия природы. Гарри просто отошел от своих кустиков мечелиста в центр теплицы и опустился на одно колено, положив ладони на землю. Уже через несколько секунд кусты задрожали. Вскоре они начали сбрасывать верхние листья. Через несколько минут «стрижка» мечелиста была завершена по всей теплице, а опавшие листья погрузились в землю. Задание для первого курса четырех факультетов было выполнено в общей сумме за полчаса. Впрочем, эти несколько минут дорого обошлись Гарри - он выглядел бледным и уставшим.

- Я заплатил за это частью своей жизни, - ответил он на вопрос обеспокоенной Гермионы.

Увидев, что вся работа сделана, профессор Спраут отпустила первокурсников. Гарри, Гермиона и Драко направились к полувеликану. Открывший им Хагрид был весь красный от возбуждения.

- Он почти вылез! - прошептал Хагрид, заталкивая их внутрь.

Яйцо, испещренное глубокими трещинами, лежало на столе. Внутри что-то двигалось, стуча по скорлупе.

Они придвинули стулья к столу и сели затаив дыхание.

Внезапно раздался треск, яйцо развалилось пополам и на стол выпал маленький дракончик. Его нельзя было назвать симпатичным. Драко подумал, что он напоминает скомканный черный зонтик. Он был ужасно тощий, топорщащиеся на спине крылья казались непомерно большими для такого тела. Морда у драконника была длинная, с широкими ноздрями, пробивающимися бугорками рогов и выпученными оранжевыми глазами.

Дракончик чихнул, из ноздрей вылетело несколько искр.

- Ну разве не красавчик? - проворковал Хагрид. Он вытянул руку, чтобы погладить своего любимца по голове. Дракончик молниеносно раскрыл пасть и лязгнул острыми клыками, пытаясь ухватить Хагрида за палец.

- Вот умный малыш! Сразу узнал свою мамочку! - восхитился Хагрид

- Хагрид, а как быстро растут норвежские горбатые драконы? - озадаченно поинтересовалась Гермиона.

- Быстро, - ответил вместо хозяина Гарри, вытирая дракончика полотенцем и отдергивая руки от зубов. Благо он уже успел прочесть пару книг по драконологии.

- Ты хочешь сказать, что помимо огромного василиска, в школе скоро будет и огромный дракон?

- Именно, - ответил равенкловке Гарри.

* * *

Большую часть свободного времени они проводили в полумраке хижины Хагрида, пытаясь урезонить великана.

- Отпусти её, - настаивал Гарри, поглаживая привыкшего к нему дракончика. - Выпусти её на волю.

- Не могу. - Хагрид покачал головой. - Он же маленький совсем. Он умрет один.

В слова Гарри о том, что это самка, Хагрид не поверил.

Они посмотрели на дракончика. За неделю он стал раза в три длиннее. Из его ноздрей беспрестанно вырывались клубы дыма. Однако Хагрид, кажется, этого не замечал. Судя по всему, он вообще забыл обо всем, в том числе и об обязанностях лесника, и если и выходил из хижины, то только за продовольствием для своего подопечного. По полу хижины, заваленному птичьими перьями, перекатывались пустые бутылки из-под бренди.

- Я ему имя придумал - Норберт. - Хагрид смотрел на дракона влюбленными глазами. - Он меня уже знает... смотрите вот. Норберт! Норберт! Где твоя мамочка?

Слизеринцы только грустно вздохнули.

- Хагрид, - громко позвал Гарри. - Еще две недели, и «Норберт» не будет помещаться в твоей хижине. А после того, как она начнет по дурости и малолетству что-нибудь крушить, мне придется её уничтожить. Если это раньше не сделает директор или кто-нибудь из преподавателей. А во вторых, это точно самка.

- За что уничтожить?

- Хагрид, я совсем не против того, что у тебя есть миленький маленький безопасный дракончик. Но он безопасен для меня, а не для остальных. Здесь - мой вассал. Здесь - мой замок. Здесь школа, в конце концов. Я просто обязан устранить потенциальную угрозу. Подчинить и проконтролировать я дракона не сумею, умений не хватит, да и смерть для этого не слишком подходит. Остается либо убрать из замка, либо уничтожить. Если ты будешь упорствовать, изгонять дракона придется вместе с тобой. Я имею на это право. Это МОЙ замок.

Хагрид закусил губу.

- Я... Я ж понимаю, что навсегда его здесь оставить не могу, но и бросить его не могу... нельзя так.

Гарри всерьез задумался в поисках решения.

- Итак, мы не можем оставить дракона в замке. Мы не можем пристроить его на этом острове, мы не можем переправить за его пределы. Что нам остается? Тир'на'Ног. Пойду опрашивать знакомых. Возможно, кто-нибудь согласится позаботиться о «Норберте». У кого-нибудь есть еще идеи?

Идея Хагриду не понравилась, но других идей не было. После долгих уговоров и убеждений великан согласился отдать дракончика сидхе. Видимо, в глубине души надеясь, что никто из них не согласится взять дракона. В итоге Гарри пошел от замка, чтобы перейти на Серые Пустоши, а остальная троица вернулась в Хогвартс.

* * *

Следующая неделя тянулась необычайно медленно. В среду, когда Катрин уже заснула, Драко и Гермиона все еще бодрствовали в Тайной Комнате, дожидаясь Гарри. На часах было уже двенадцать, когда они услышали какой-то шорох. Через мгновение из потайного прохода для василиска появился Гарри. Он был у Хагрида, помогая тому кормить Норберта, который теперь десятками поедал дохлых крыс.

- Уже зубки отрастил. Кусается...

- Норберт тебя укусил? - обеспокоенно спросила Гермиона.

- Она просто играет. Я быстрее, так что руки успеваю отдернуть. Но крыс она уже перекусывает пополам запросто, приходится поднимать с пола. А когда я уходил, Хагрид «Норберту» колыбельную пел. Было забавно.

На следующее утро среди почтовых сов появилась крайне необычная «птица». Фигурка феникса, сделанная из прозрачного льда, влетела в Большой зал, двигаясь как настоящая птица, и направилась к столу Равенкло. Приземлившись в опустевшую тарелку перед Гарри, птица снесла на стол столь же ледяное яйцо и растаяла. Гарри взял яйцо в руки и начал пристально разглядывать. Спустя примерно минуту, ледяное яйцо было положено в наполненную водой тарелку, где оно и последовало за фениксом.

- Что это? - спросила Пенелопа.

- Судя по всему, моя подруга прониклась идеей почтовых сов и решила создать похожий ритуал доставки послания. Результат вы видели.

- Красиво... Хотелось бы узнать такой ритуал, ведь судя по всему так можно и посылки передавать? Патронус только устные сообщения передать может. А сов легко перехватить.

- Посылки? Думаю, что это вполне возможно.

Вечером Гарри рассказал о письме Асинтель.

- Она согласна взять дракона. Но тащить её в лес считает глупым. Сама Асинтель слишком молода и неопытна, чтобы пробиться в Хогвартс, но ей поможет старшая сестра. Так что мы должны встретиться на вершине самой высокой башни замка - там дальше всего от частей источника. Ночью, чтобы никого не пугать. В эту субботу, как я и просил.

- Ну что, молодежь, тащите драконицу на башню. Я посижу в гостиной Слизерина и прослежу, чтобы никто не помешал из наших. С Равенкло как, разберетесь?

- Разберемся, - ответила Гермиона. - Гриффиндорцы не пойдут к Астрономической башне точно, а Хаффпаффцы ночами спят.

Когда они пришли к хижине Хагрида, чтобы рассказать тому о планах на субботу, у дверей хижины с грустным видом сидел Клык - его хвост был замотан тряпками. А Хагрид даже не впустил их внутрь, а разговаривал с ними, высунувшись в окно.

- Не пущу я вас... Норберт тут расшалился, - объяснил он. - Но ничего такого... уж я-то с ним справлюсь.

Но Гарри уже лез в окно. В итоге, дракончика ему удалось успокоить, хотя на это ушло довольно много времени. Затем Гарри вышел из хижины к Гермионе и началось обсуждение. Хагрид так и разговаривал, высунувшись из окна. Когда Гарри закончил свой рассказ, глаза Хагрида наполнились слезами, хотя, возможно, дело было в том, что именно в этот момент «Норберт» ухватила его за ногу.

- А-а-а! - вдруг взревел Хагрид, но тут же выдавил из себя кривую улыбку. Судя по всему, он не хотел, чтобы Гарри и Гермиона забеспокоились еще больше. - Ничего страшного... куснул меня за сапог, просто, он же ребенок всего-навсего.

Ребенок ударила хвостом в стену, и хижина заходила ходуном. Гарри и Гермиона пошли обратно к замку, думая про себя, что дождаться субботы будет нелегко.

* * *

- В общем, мы договорились. В субботу на Астрономической башне. Поможешь? - спросил Гарри.

Драко только кивнул. А приостановившийся Невилл Лонгботтом продолжил идти мимо приоткрытой двери пустого класса.

Когда пришел момент прощания с «Норбертом», Гарри и Гермиона наверняка посочувствовали бы Хагриду, если бы так не беспокоились за успех операции. Когда они добрались до хижины полувеликана, Хагрид уже упаковал «Норберта» в огромный деревянный ящик.

- Я там ему кучу крыс запихнул и бренди тоже приготовил, чтоб не проголодался по пути, - произнес Хагрид приглушенным голосом. - Я ему еще туда плюшевого мишку положил, чтоб он по дороге не скучал.

Из ящика доносились странные звуки: Гарри показалось, что как раз в этот момент плюшевому мишке отрывали голову.

- Прощай, Норберт! - срывающимся голосом выдавил из себя Хагрид. - Мамочка никогда тебя не забудет!

Гарри и Гермиона встали по обе стороны ящика и подняли его, поставив на спину Риссиусу. К сожалению, ящик приходилось постоянно придерживать, что было серьезной проблемой. Позже они бы и сами не смогли объяснить, как им удалось удержать ящик на спине змея до выхода из одного из туннелей для Риссиуса. Через некоторое время равенкловцы уже были в Тайной Комнате. Затем они поднимались по туннелю в туалет для девочек, устроившись на спине василиска, который толкал ящик мордой. Очутившись в туалете, мальчики ухватились за ящик и переставили его на спину василиску. В этот раз ящик придерживали Драко и Гермиона, а Гарри шел впереди. Внезапно юный сидхе поднял руку, призывая спутников становиться и резко метнулся вперед. Вернулся он, крепко держа полосатую кошку с отметинами вокруг глаз.

- И зачем тебе кошка? - тихо спросила Гермиона.

- Поверь, как только я отпущу эту кошку и перестану ей мешать, у нас будут проблемы.

После того, что случилось, почти отвесная винтовая лестница, ведшая на башню, показалась им чем-то просто несерьезным, хотя тут уже пришлось потрудиться всем троим первокурсникам. Гарри при этом все еще удерживал кошку. Но уже через несколько минут они оказались на свежем воздухе и перевели дух.

Наверное, они странно смотрелись со стороны - уставшие, мокрые, улыбающиеся своим мыслям. Стоявший между ними ящик, наверное, тоже смотрелся странно - особенно если учесть, что он сильно покачивался из стороны в сторону. Возможно, «Норберту» тоже стало весело.

Примерно через двадцать минут вершина Астрономической башни осветилась синим светом. Асинтель сумела пройти из Пределов Зимы в замок, несмотря на разделенный источник. Мельком оглядев Драко, улыбнувшись при виде кошки в руках Гарри, которого она сразу поцеловала в щеку, сидхе Зимы медленно провела взглядом по Гермионе, заставив ту отчаянно покраснеть.

- Тропа была заваленной сюда. Хорошо, что сестра согласилась помочь, без нее бы не вышло, - сказала Зимняя, и, перейдя на английский, продолжила: - Где там детеныш? В ящике?

Смущенная Гермиона только кивнула. Асинтель откинула крышку. «Норберт», которая уже успела разорвать плющевого мишку на клочки, заинтересовалась новой знакомой и повернула к ней голову. Щелкнули зубы, но девушка уже отдернула руку. Еще один рывок драконицы и зубы стучат о хрустальную пластинку на руке. Движение - и драконица вцепилась прямо в запястье Асинтель. Второй рукой Зимняя удерживала пасть детеныша, буквально заставляя «Норберта» пить ее полуматериальную кровь, жидкий сапфир магии. Затем девушка склонилась к драконице и резко выдохнула ей прямо в морду, тут же покрывшуюся инеем от дыхания Асинтель.

Асинтель убрала руки и отошла в сторону, а дракончик задрала голову и распахнула пасть в беззвучном крике. Несколько минут двое сидхе, василиск, двое человек и кошка наблюдали за тем, как медленно чешуя «Норберта» становилась пластинками льда, а дыхание из её пасти становилось подобным морозному ветру. Вскоре в коробке сидел небольшой дракон Зимы.

- Ритуал связи, магия крови и прямая работа с Пределами Зимы - создание воплощения... А все вместе еще и связь подобную создаваемой природной магией реализует. Не думаю, что в ближайшие годы смогу что-нибудь подобное. И тем более, не думаю, что кто-нибудь из магов сможет хотя бы бледное подобие такого результата достичь. Настоящая высшая магия, без границ и жестких рамок...

После окончания превращения драконицы, ящик и останки крыс рассыпались ледяной пылью, которую тут же унес ночной ветер.

- Интересная у тебя свита, - прошептала Асинтель, после поцелуя в щеку.

Затем сидхе одарила Гермиону еще одним долгим взглядом и исчезла в сапфировой вспышке вместе с «Норбертом». Когда его подруга вернулась в Тир'на'Ног, Гарри наконец отпустил кошку на пол. Она тут же отбежала на небольшое расстояние от учеников и превратилась в разъяренную Минерву МакГонагалл.

- И как вам зрелище по-настоящему высшей магии? Теперь у вас есть объекты для сравнения, - резко начал Гарри, пока профессор набирала полные легкие воздуха. - А эти вопли о Великом Дамблдоре и его трагической гибели меня уже порядком достали. Победитель Гриндевальда! Сражаться, убивать и разрушать любой магл может. Собственно этим они и занимаются обычно, безвозвратным разрушением. Нет, они, конечно, что-то и создают, но такой ценой... Высшая магия - магия творения! А творение это хаос, сама суть магии.

Глава 15. Запретный лес.

Трое первокурсников в сопровождении декана Гриффиндора спускались с башни. Гермиона дрожала и едва сдерживала слезы.

- Это кошмар! Нас исключат, - прошептала девочка.

- Успокойся, ничего страшнее недели отработок не будет. А для них причина не обязательна.

- За контрабанду дракона? - спросил Драко.

- Формально, никакой контрабанды дракона не было. И самого дракона не существует. Тень крыльев отправилась в тень небытия. Потому что столь же формально, Тир'на'Ног это миф, как и сидхе. Так что на башне мы отдали дракона галлюцинации, да и контрабанда это незаконная переправка в другую страну, а не прямиком в «несуществующее» место. И кстати, неужели ты всерьез думаешь, что никто в замке не знал? Завхозу я прямо рассказал, к профессору Кеттлберну ходил Хагрид. А у директора свои планы. Не удивлюсь, если нас хотели поймать прямо с драконом. Не вышло.

МакГонагалл прямиком повела их на первый этаж, в свой кабинет, где они молча сидели, ожидая возвращения профессора, куда-то отправившейся.

- Так, только не волноваться... Ладно, давай обсудим другую тему... Почему твоя подруга так на меня смотрела. И на башне, и в лесу? - попыталась отвлечься от переживаний Гермиона.

- Подозреваю, что Асинтель просто нравится тебя смущать. Привыкай. Никогда нельзя точно сказать, что и когда понравится сидхе, и когда оно надоест. Мы слишком хаотичны. Образ воплощается через действия и привычки, реализуя часть сути.

- И ничего нельзя сделать?

- Лет через пять можешь попробовать ее соблазнить. Или она это сделает раньше. Если ей это конечно не надоест.

Смущенная девочка не нашла, что ответить. Снова настало молчание, которое продолжалось до тех пор, пока появившаяся в кабинете профессор МакГонагалл не привела за собой Невилла Лонгботтома.

- Темный! Сорвался твой план с жертвоприношением! - сказал круглолицый мальчик.

- Очень интересно. И кого же я собирался приносить в жертву? А также, где и когда?

- Грейнджер, на башне...

- Все, дальше можешь не объяснять, и так все ясно. Гриффиндорец решил геройствовать, - устало сказал Гарри.

- Нет, мистер Лонгботтом, жертвоприношения не было. Но подозрения не дают вам право ходить по школе посреди ночи, тем более сейчас, когда это особенно опасно. Кроме дисциплинарного наказания, вы получаете пятьдесят штрафных баллов. А теперь возвращайтесь в спальню.

Невилл покинул кабинет и удалился в направлении гриффиндорской башни.

- Теперь с вами... - начала профессор МакГонагалл.

- Официально сидхе не существует. И этого дракона тоже не существует. И Тир'на'Ног не существует. Вы хотите обвинить нас в передаче несуществующего дракона несуществующему лицу? Позвольте, я опишу вам варианты. Первый путь - вы сумеете показать существование дракона. Себя я причиной назову, и в заточение отправят меня. Через полчаса заклинания на камере умрут. Через час мне надоест в камере и начнется охота. Когда стражи закончатся или сбегут, я уйду на Серые Пустоши. Путь второй - вы долго и безуспешно пытаетесь показать существование дракона. Мое терпение истощается, и я вас убиваю. Дальше, как на первом пути.

- Вы не боитесь Азкабана? Ладно, а исключение из школы?

- Смерть, ушедшая из замка это не проблемы смерти.

- А ваши друзья?

- А что мне мешает взять вину на себя? Так что наказать вы нас можете только за то, что мы бродили ночью по замку. Что там, дисциплинарное наказание и пятьдесят баллов?

Минерва МакГонагалл была явно разъярена. Но доказательств не было кроме её воспоминаний. А невозможный с точки зрения её как мага ритуал однозначно позволял объявить воспоминания фальшивкой.

- Дисциплинуарное наказание, пиатьдесиат баллов с каждого и два месяца отрработок у Филча, - почти промяукала декан Гриффидора. Как обычно, у злой Минервы прорезался сильный кошачий акцент.

- До конца учебного года осталось меньше, - ответил ей Гарри.

- Тогда отработки, которые останутся, переносятся на следующий год.

* * *

Поначалу никто не понял, что произошло, и, глядя на огромную доску, на которой фиксировались очки факультета, все подумали, что это ошибка. Такого просто не могло быть - ну представьте, как может получиться, что утром у факультета стало на сто баллов меньше, чем вечером? И как Слизерин и Гриффиндор потеряли по пятьдесят? Но уже через час после подъема все выяснилось - что во всем виноват Гарри Поттер со своим вассалом. А в случае других факультетов - тоже двое первокурсников.

Так что уже на обеде все начали расспрашивать, что произошло ночью, благо равенкловцы никогда не отличались скоростью суждений и предпочитали сначала собрать информацию. Вместо ответа, Гарри потребовал думосброс, который уже через десять минут был на скорую руку создан несколькими старшекурсниками. Особым качеством результат не отличался, и вскоре потерял бы свои свойства, но долго его использовать и не собирались. А затем Гарри с третьей попытки перелил туда воспоминания о произошедшем на Астрономической башне как на материальном плане, так и на магическом, благо свое зрение сидхе давно научился контролировать. И создатели думосброса погрузились в воспоминания. К ужину думосброс пришлось воссоздавать дважды, но воспоминания Гарри просмотрели четыре старших курса. К следующему обеду Равенкло в полном составе решил, что баллы баллами, но возможность посмотреть на такой ритуал стоит значительно дороже. Через день те же воспоминания добрались до Слизерина. В общем, инцидент был почти исчерпан. И только некоторое время Гарри донимали просьбами познакомить с Асинтель. Некоторые интересовались Зимней как учителем. Некоторые - как девушкой. Правда узнав, что юная девушка старше окаменевшего Дамблдора, горячие головы слегка охладели. Однако Гермиона даже перестала, вопреки своему обыкновению, поднимать руку на уроках. Она сидела, опустив голову, и молча выполняла задания. Впрочем, девочка быстро пришла в норму.

Невиллу же повезло значительно меньше - с ним никто из гриффиндорцев не разговаривал. Впрочем, Катрин говорила, что Грюм точно найдет способ вернуть доверие гриффиндорцев к своей марионетке. В то, что Невилл сам додумался до идеи с «готовящимся жертвоприношением», не верил никто. Директор же часто вызывал сына старых друзей и соратников на чай. Как высказывалась Катрин, «готовил из гриффиндорца такого же просветленного ублюдка, как его родители и сам одноглазый».

Гарри и Гермиона после ужина и отработок возвращались в гостиную Равенкло, садились вдвоем и занимались до поздней ночи, запоминая составы сложнейших зелий, заучивая наизусть заклинания и контр-заклинания, зазубривая даты волшебных открытий и восстаний гоблинов. Риссиус же сидел в гостиной Слизерина с Драко и Катрин, оберегая их от влияния из запретного коридора. Сам же Гарри держался за счет амулета Аида, сумев частично спрятать себя за осколком сути древнего сидхе. Но затем все снова собирались в Тайной Комнате для сна.

С каждым днем проблема с запретным коридором становилась все острее. Гарри даже предположил, что если оставить там философский камень на лето, то к сентябрю ни он, ни Драко, ни Катрин не смогут находиться в школе дольше часа без риска серьезно пострадать. Письмо Фламелю, посланное с совой, осталось без ответа. От камня надо было избавляться, а значит выяснять, кто же за ним охотится. Если это конечно не просто попытка директора по-тихому очистить школу от имеющих отношение к некромантии.

Но с зацепками была проблема. Да и как понять, где зацепка, а где подстава Хмури?

* * *

Примерно за неделю до экзаменов за завтраком Гарри, Драко и Гермионе принесли записки. Во всех было написано одно и то же:

«Для отбытия наказания будьте сегодня в одиннадцать часов вечера у выхода из школы. Там вас будет ждать мистер Филч.

Проф. М. МакГонагалл»

Гарри совсем забыл, что из-за набранных им штрафных баллов ему придется отбывать наказание. Было печально, что из-за этого они потеряют целую ночь занятий. Но Гарри и Гермиона не сомневались, что заслужили наказание. И они знали, что при возможности все переиграть - поступили бы так же.

В одиннадцать часов вечера они попрощались с однокурснивами и спустились вниз. Филч был уже там вместе с Лонгботтомом и Драко. Гарри даже забыл о том, что гриффиндорец тоже наказан.

- Идите за мной, - скомандовал Филч, зажигая лампу и выводя их на улицу. - Готов поспорить, что теперь вы серьезно задумаетесь, прежде чем нарушить школьные правила. Если вы спросите меня, я вам отвечу, что лучшие учителя для вас - это тяжелая работа и боль... Жалко, что прежние наказания отменили. Раньше провинившихся подвешивали к потолку за запястья и оставляли так на несколько дней. У меня в кабинете до сих пор лежат цепи. Я их регулярно смазываю на тот случай, если они еще понадобятся... Ну все, пошли! И не вздумайте убежать, а то хуже будет.

- Особенно забавно в этой речи то, что цепи ни разу не использовались, - прошептал Гарри.

- Не мешай мне пугать гриффиндорца! Он еще не рассчитался за несколько сваленных в темноте доспехов. И не рассчитается. Так что лучше я его запугаю, чтобы не бедокурил впредь, - недовольно ответил завхоз, стараясь, чтобы Невилл не услышал.

Они шли сквозь тьму - света от лампы Филча хватало ровно настолько, чтобы увидеть, что у тебя под ногами. Невилл беспрестанно чихал, а Гарри гадал, какое именно наказание их ждет. Должно быть, это было что-то необычное, ведь иначе бы их не вели из замка.

В небе светила яркая луна, но на нее все время наплывали облака и погружали землю во мрак. Вдруг впереди показались огоньки. Гарри понял, что они приближаются к хижине Хагрида. А потом послышался и голос великана.

- Это ты там, что ли, Филч? Давай поживее, пора начинать.

- Неужели придется убирать навоз фестралов или что-то вроде этого? - поинтересовался расслабившийся Невилл.

Должно быть, испытанное им облегчение нарисовалось на его лице, потому что Филч издевательски произнес:

- Полагаю, ты думаешь, что вы тут развлекаться будете с этим полувеликаном? Нет, ты не угадал, мальчик. Вам предстоит пойти в Запретный лес. И я сильно ошибусь, если скажу, что все вы выйдете оттуда целыми и невредимыми...

Услышав это, Невилл застонал и остановился как вкопанный.

- В лес? - переспросил он, и голос у него был еще более неуверенный, чем обычно. - Но туда нельзя ходить ночью! Там опасно. Я слышал, там даже оборотни водятся. Бабушка бы это не одобрила...

Невилл крепко ухватил Гермиону за рукав и судорожно глотнул воздух. Очевидно, она показалась ему менее страшной, чем Драко и Гарри.

- Ну вот, какой ты рассудительный стал. - В голосе Филча была радость. - Об оборотнях надо было думать прежде, чем правила нарушать.

- Лес... - счастливо выдохнул Гарри. - Родное и милое место.

Невилл посмотрел на него, как на сумасшедшего. Из темноты к ним вышел Хагрид, у его ног крутился Клык Хагрид держал в руке огромный лук, на его плече висел колчан со стрелами.

- Наконец-то, - произнес он. - Я уж тут полчаса как жду. Гарри, Драко, Гермиона, как дела-то у вас?

В конце концов он смирился с присутствием Драко, хотя и не любил его семью.

- Я вернусь к рассвету... и заберу то, что от них останется. - Филч неприятно ухмыльнулся и пошел обратно к замку, помахивая лампой.

Слизеринец, проводив его полным испуга взглядом, повернулся к Хагриду.

- Я в лес не пойду, - заявил он.

- Пойдешь, если не хочешь, чтобы из школы выгнали, - сурово отрезал Хагрид. - Нашкодил, так теперь плати за это.

- Но так нельзя наказывать... мы ведь не прислуга мы школьники, - продолжал протестовать Малфой. - Я думал, нас заставят сто раз написать какой-нибудь текст или что-то в этом роде. Если бы мой отец знал, он бы...

- Он бы тебе сказал, что в Хогвартсе делать надо то что велят, - закончил за него Хагрид. - Тексты он, понимаешь, писать собрался! А кому от того польза? Ты чего-то полезное теперь сделать должен - или выметайся отсюда. Если думаешь, что отец твой обрадуется, когда тебя завтра увидит, так иди обратно и вещи собирай. Ну давай, чего стоишь?

Малфой не двинулся с места.

- Успокойся, ничего действительно опасного ты в Светлолесье не найдешь. Даже ночью. Иначе бы я сюда не позволил привести Гермиону.

Драко посмотрел на друга и успокоился. Или просто сделал вид, что успокоился. Гарри бы действительно не стал рисковать жизнью вассала, особенно девочки.

- Значит, с этим закончили, - подытожил Хагрид. - А теперь слушайте, да внимательно, потому как опасная это работа - то, что нам сегодня сделать нужно. А мне не надо, чтоб с кем-то из вас случилось что-нибудь. За мной пошли.

Хагрид подвел их почти вплотную к лесу и, высоко подняв над головой лампу, указал на узкую тропинку, терявшуюся среди толстых черных стволов. Гарри ласково погладил ствол руками. Неожиданно из-за их спин появился Риссиус.

- Следовало ожидать, что ты уже знаешь. Проследишь за безопасностью? И что с Катрин? - спросил Гарри.

- Разумеется прослежу. А девушка с факультета моего создателя обещалась продержаться, если я верно понимаю человеческую речь, - ответил василиск.

Неожиданно из леса показался единорог. Уже через минуту все собрались вокруг магического существа. Гермиона гладила единорога и похоже даже намеревалась покататься. А вот мальчиков и Хагрида он не подпустил. С трудом, но Гарри удалось договориться и тоже подойти. Хагрид же стоял и что-то явно обдумывал.

- Похоже их теперь три, - пробормотал в итоге Хагрид. - Нет, все не так. Раньше у замка один табун был. Теперь три. Да и с другими...

- Что не так? - спросил Гарри.

- Все не так! В этом году в лесу просто массовое переселение состоялось! У замка - три стада единорогов и два десятка гиппогрифов. Зато фестралы исчезли полностью. Что же мы осенью делать будем с каретами? И гигантских пауков тоже не видно.

- Пауки из Темнолесья добирались до замка?

- Нет, тут совсем рядом был Паучий Лог, где они жили. Но к замку не ходили. А тут совсем исчезли.

- Ну, это понятно, Риссиус спугнул. Но позволять гигантским паукам жить рядом с замком... Не зря я стража разбудил. А с каретами... Можно уговорить единорогов. Они достаточно умны, чтобы понять, что от них хотят. Раз в год прокатить детей согласятся.

- Василиск спугнул, говоришь? Обдумаю. Ну да ладно, задание простое на эту ночь - выяснить, кто сейчас в лесу обитает. Ато директор считает, что надо какое-то чудовище ждать было. Так и не ясно, что за чудовище, да и признаков его появления нет. Может тоже василиск спугнул?

- А если эти обитатели нападут? - спросил Драко.

- Нет в лесу никого такого, кто б вам зло причинил, если вы со мной да с Клыком сюда пришли, - заверил Хагрид. - С тропинки не сходите - тогда нормально все будет. Сейчас на две группы разделимся и по тропинкам пойдем...

- Я хочу вести собаку! - быстро заявил Лонгботтом, глядя на внушительные собачьи клыки.

- Хорошо, но я тебя предупрежу: псина-то трусливая, - пожал плечами Хагрид. - Значит, так, Гарри и Гермиона со мной пойдут, а ты, Драко, и ты, Невилл, с Клыком будете. Если кто находит единорога или еще что безопасное, зеленые искры посылает, поняли? Палочки доставайте и потренируйтесь прямо сейчас... ага, вот так. А если кто в беду попадет, тогда пусть красные искры посылает, мы сразу на помощь придем. Ну все, поосторожнее будьте... а сейчас пошли, пора нам.

- Риссиус, поможешь им, если не сложно, - попросил Гарри древнего змея.

Единорог остался позади. В лесу царили тьма и тишина. Они углубились в него, и вскоре тропа разделилась. Гарри, Гермиона и Хагрид пошли налево, а вторая группа двинулась направо.

Они шли абсолютно молча, шаря глазами по земле. Лунный свет, пробивающийся сквозь кроны деревьев, освещал опавшую листву.

Гарри заметил, что Хагрид выглядит очень озабоченным. Сам же Гарри, успевший изучить лес, не опасался встречи с местными жителями. Они прошли мимо поросшего мхом пня. Гарри услышал шум воды, должно быть, поблизости был ручей.

- Ты в порядке, Гермиона? - прошептал Гарри.

- Да, просто я немножко боюсь. Не думала, что появлюсь тут ночью, - ответила девочка. - К дневному лесу я привыкла, а вот к ночному...

- БЫСТРО ЗА ДЕРЕВО, ОБА!

Хагрид схватил в охапку Гарри и Гермиону и, сойдя с тропинки и сделав несколько шагов в сторону, поставил их под высоченный дуб. А сам выхватил из колчана стрелу и натянул тетиву лука, готовясь выстрелить. Вокруг стояла полная тишина, но постепенно Гарри начал различать какие-то звуки. Похоже, кто-то крался к ним по опавшей листве, кто-то, одетый в волочившуюся по земле мантию. Хагрид пристально смотрел туда, откуда доносился звук, но через какое-то время звук исчез.

- Так я и знал, - прошептал Хагрид. - Бродит тут кое-кто, кому здесь делать нечего.

- Волк-оборотень? Они ведь собирались покинуть лес, - спросила Гермиона.

- Не, не он... и не единорог, - мрачно ответил Хагрид. - Ладно, пошли за мной, и поосторожнее. Давайте.

Они медленно двинулись дальше, вслушиваясь тишину И вдруг уловили какое-то движение на видящейся впереди опушке.

- Кто там? - крикнул Хагрид. - Покажись - или стрелять буду!

Из темноты вышло нечто непонятное - то ли человек, то ли лошадь. До пояса это был человек с рыжими волосами и бородой, но от пояса начиналось лоснящееся, каштанового цвета лошадиное тело с длинным рыжеватым хвостом. Гермиона от удивления раскрыла рот.

- А, это ты, Ронан. - В голосе Хагрида послышалось облегчение. - Как дела-то?

Хагрид подошел к кентавру и пожал ему руку.

- Добрый вечер, Хагрид, - приветствовал его Ронан. Голос у него был низкий и полный печали. - Ты хотел меня убить?

- Да нет... я ж не знал, что это ты, а сейчас... ну, особо осторожным надо быть, - пояснил Хагрид, кивнув на свой лук - Что-то плохое по этому лесу бродит. Да, забыл совсем... это Гарри Поттер, а это Гермиона Грэйнджер. Школьники наши, из Хогвартса.

- А это Ронан. Он кентавр.

- Мы заметили, - слабым голосом ответила Гермиона.

- Добрый вам вечер, - обратился к ним кентавр. - Значит, вы школьники? И много вы уже выучили в школе?

Гарри уже решил что Гермиона сейчас начнет рассказывать. Но этого не произошло, поскольку кентавр произвел на нее слишком сильное впечатление, или девочка сравнила свои умения с возможностями сидхе.

- Немножко, - робко ответила Гермиона.

- Немножко. Что ж, это уже кое-что. - Ронан вздохнул, откинул голову и уставился в небо. - Марс сегодня очень яркий.

- Ага, - подтвердил Хагрид, тоже посмотрев вверх. - Слушай, Ронан, а я так даже рад, что мы тебя встретили. Мы понять пытаемся, с чего к нам единороги прибились, а другие звери ушли? Да и выяснить хотим, кто тут теперь водится.

Ронан медлил с ответом. Какое-то время он не мигая смотрел в небо, а потом снова вздохнул.

- Ползущий во тьме проснулся.

- И плетущие ловушки снова ушли, - продолжил за кентавром Гарри.

- А еще по лесу бродит тень того, кто умер и был подчинен.

- Стоит ли за ним еще одна тень?

- Каменный кукловод уже не может удержать нити. Тени у тени более нет, как бы ни считал ученик кукловода.

- Кукловод?

Примерно минуту Гермиона объясняла Гарри, что такое куклы и кукольный театр, о котором он за время жизни с Дурслями так и не узнал.

- Марс будет ярким еще долго, - сказал Гарри, завершая свой разговор с кентавром.

- А можно понятнее? - попросил Хагрид. - Так ты видел чего, а, Ронан? Необычное чего-то?

- Марс сегодня очень яркий, - повторил Ронан, словно не замечая нетерпеливого взгляда Хагрида. - Необычайно яркий.

- Да, но я-то не про Марс, а про кое-что поближе, - заметил Хагрид. - Так ты ничего странного не видел?

И снова Ронан ответил не сразу. Прошло какое-то время, прежде чем он открыл рот.

- Лес скрывает много тайн.

Звук, донесшийся из чащи, заставил Хагрида снова вскинуть лук, но это оказался второй кентавр, с черными волосами и черным телом. Вид у него был более дикий, чем у Ронана.

- Привет, Бэйн, - поприветствовал его Хагрид. - Все в порядке?

- Добрый вечер, Хагрид. Надеюсь, что и у тебя все хорошо, - вежливо ответил кентавр.

- Хорошо, хорошо. - Хагрид пытался скрыть нетерпение, но это у него плохо получалось. - Слушай, я вот тут Ронана спрашиваю, не видел ли он... э-э... чего странного в последнее время? Есть информация, что какое-то чудовище тут бродит. Ты... ну... может, слышал об этом чего?

Бэйн подошел к Ронану и тоже поднял глаза к небу.

- Марс сегодня очень яркий, - заметил он.

- Да слышали мы уже про Марс-то, - сердито проворчал Хагрид. - Ладно, если чего, мне сообщите. Ну все, пошли мы.

Гарри и Гермиона двинулись за ним, оглядываясь на кентавров, пока тех не загородили деревья.

- Ну никогда кентавры эти напрямую ничего не ответят, - раздраженно заметил Хагрид. - Звездочеты проклятые! Если что поближе луны находится, это им неинтересно уже.

- А их тут много? - поинтересовалась Гермиона.

- Да хватает, - неопределенно ответил Хагрид - Они в основном друг дружки держатся, но... э-э... если мне надо чего, появляются сразу, как чувствуют. Умные они, кентавры... и знают много всего... вот только не рассказывают. Но ты Гарри тоже хорош. Зачем ты с Ронаном так? Может он бы понятнее объяснил.

- А что непонятного было? - удивленно спросил Гарри. - С кентаврами, к счастью, можно говорить прямо, а не подбирать слова. Хотя да... Я за этим разговором расслабился и слегка подзабыл, как мыслят маги.

- То есть то, как ты разговаривал с кентавром это то, как ты на самом деле думаешь?

- Очень близко. Кентавры все пророки, для них понятия сегодня, вчера и завтра не имеют значение. У сидхе нет понятия «где», есть только понятие состояния, причем меняется оно хаотически. А термины преоборазуются в зависимости от текущего состояния говорящего и слушающего. Так что общение с Персефоной для магла с их строгой последовательностью мыслей будет вообще невозможным. Пророчица-сидхе. Да и современному магу, которые тоже почти логичны, если не считать влияния слабого магии на интуицию, это чрезвычайно трудно. Но она с магами и маглами не общается. Даже в Древней Греции на молитвы ей обычно отвечал Аид.

- Так ты думаешь, что тот звук, который мы слышали, прежде чем встретить Ронана, что это тоже был кентавр? Я вот сомневаюсь, но что это было тогда? - спросила девочка.

- Разве похоже было, что копыта по земле стучат? - ответил Хагрид вопросом на вопрос. - Не, я тебе так скажу: это то, чего в лесу еще не было. Наверное, чудовище, о котором директор говорил. Я в лесу раньше таких звуков не слышал - так что оно это.

Они шли сквозь почти сплошную черную стену деревьев. Гарри не переставал осторожно осматриваться. У него было неприятное ощущение, что за ними следят. И он уже не был рад тому, что рядом с ними Гермиона. Для нее прогулка в лес была опасной.

Извилистая тропинка снова сделала резкий поворот, но едва они прошли его, как Гермиона ухватила Хагрида за руку.

- Хагрид, смотри! Красные искры, они в опасности!

- Здесь ждите! - проорал Хагрид. - И с тропинки ни шагу. А я вернусь скоро!

Они слышали, как он ломится через заросли. А потом снова наступила тишина, только листья шелестели вокруг. Гарри застыл и начал прислушиваться. В итоге, ничего враждебного не обнаружив, юный сидхе заинтересовался дуплом в одном из деревьев. Но в конце концов Гарри разочарованно отвернулся.

- Не добраться. Ну ничего, всех фениксов не съешь...

Вскоре громкий треск оповестил о появлении Хагрида. Драко, Невилл и Клык шли за ним, а вскоре появился и Риссиус. Хагрид был вне себя от ярости. Оказалось, что Невилл испугался какой-то птицы, отшатнулся назад и, ударившись спиной о дерево, выдал залп искр из палочки.

- Эти двое такой шум подняли, что не знаю, как нам теперь найти удастся то, зачем мы здесь, - пожаловался Хагрид. - Так по-другому разделимся - Невилл и Гермиона со мной пойдут, а ты, Гарри, бери Клыка и Драко.

- Извини, Хагрид, но я не хотел бы отпускать Гермиону бродить по лесу без моего присмотра. Так что я предлагаю самый простой вариант - Риссиус и Гермиона отправятся со мной, а вы с Клыком присмотрите за Драко и гриффиндорцем.

- Но как же безопасность. Клык и я знаем тут все и можем...

- Твой Клык не сравним с тысячелетним василиском, извини за прямоту. А мы изучили лес неплохо.

Так что Гарри пошел с Гермионой и Риссиусом. Они уходили все глубже в лес, и где-то через полчаса деревья окончательно преградили им путь, оборвав даже то бледное подобие тропы, что еще оставалось. Сквозь толстые ветви стоявшего перед ними древнего дуба Гарри увидел поляну.

- Сплошная стена, - осмотрелась Гермиона. - Интересно, как это возможно? И кстати, куда дальше пойдем?

- Некоторые обитатели волшебного леса способны договориться с деревьями о такой защитной стене. С учетом того, что мы в Светлолесье, там скорее всего либо деревья дриад, либо поляна единорогов. Но второе гораздо вероятнее. Попробуем пройти прямо.

С этими словами Гарри положил руки на ствол дуба и закрыл глаза. Вскоре ветви дрогнули и зашевелились. Через минуту образовался проход, достаточный для двух равенкловцев. Гарри и Гермиона прошли между деревьями на поляну. На поляне действительно были единороги. Сейчас, в лунном свете они выглядели совсем иначе, чем днем - белые видения на залитой светом поляне. Лунный свет серебрил их жемчужные гривы и сверкал на рогах. Стройные ноги магических животных скрывались в их тенях. Единороги спокойно ходили по поляне. Неожиданно на противоположном крае поляны возникло оживление. Из центра группы единорогов выступила облаченная в длинный балахон фигура с наброшенным на голову капюшоном и направилась к кустам. Гермиона вздрогнула и отошла за спину Гарри.

- Доброй ночи, профессор Квиррелл, - неожиданно сказал юный сидхе. - Как вижу, вы уже достаточно восстановились, чтобы договориться с единорогами самостоятельно.

- П-приветст-в-вую мистер П-пот-тер. Ч-что вы д-делаете в лесу ночью. Эт-то опасно! И к-как вы м-меня узнали?

- Мы наказаны и теперь должны для Хагрида обойти лес в окрестностях Хогвартса.

- Уч-ченики? Н-ночью? Тот, кто вас так н-наказал, совсем об-безумел. Д-давайте я от-тведу вас в з-замок.

- Успокойтесь профессор, я в похожем лесу жил пять лет. К тому же с нами Риссиус. А второго наказания не хочется, так что лично я останусь.

- Ну хоть п-поляну-то покиньте! Ед-динор-роги во в-время т-танца оп-пасны!

- Не очень для природного мага. Такое зрелище нельзя пропускать, оно только раз в год. Гермиона?

- Я тоже останусь. Простите, профессор, но с Гарри и василиском у меня больше шансов выйти из леса здоровой.

- Х-хорошо, - покачал головой профессор Квиррелл и ушел в кусты.

Вскоре Гермиона и Гарри уже сидели в кольцах Риссиуса рядом с деревьями и смотрели на единорогов. Через несколько минут табун единорогов распался на группы. В одной из них оказались детеныши и их матери. В другой - кобылы, которые этой весной искали пару. И последней группой, ближе всех к детям - жеребцы. Когда группы окончательно сформировались, жеребцы двинулись к кобылам. Иногда их ухаживания благосклонно принимались, иногда отвергались, а иногда за одну кобылу соперничало двое-трое жеребцов. В таком случае соперники выходили на центр поляны и сталкивались рогами. Вспышка серебристого света освещала даже дальние уголки поляны чтобы погаснуть через несколько секунд, когда единороги отводили рога. После пары столкновений определялся победитель, который и направлялся в избранной даме, а проигравший присоединялся к группе жеребцов, чтобы через некоторое время повторить попытку с другой. Состоявшаяся пара удалялась с поляны. Вскоре все кобылы определились с кавалерами и образовавшиеся парочки по одной потянулись с поляны. Потом ушли одинокие жеребцы и детеныши с матерями. А равенкловцы все тихо сидели, впечатленные зрелищем.

- Гарри, - прервала тишину Гермиона. - Я заметила, что несколько раз в дуэли сталкивалась одна и та же пара единорогов, но результат был разным. Интересно, почему? Ведь один же сильнее другого и это выяснится уже при первой дуэли.

- Гермиона, природная магия это разговор, даже если выглядит, как дуэль, - поправил девочку юный сидхе. - На самом деле соперники пытались убедить другого, что они и их личная магия лучше подходят конкретной даме. Поэтому перед разговором обязательно следовало знакомство ухажеров с дамой. Так что на самом деле то, что профессор Квиррелл назвал это танцем, на самом деле довольно точная характеристика.

А затем равенкловцы направились назад по тропе. Через некоторое время они добрались до развилки, где их уже ждали Драко, Хагрид, Невилл и Клык.

- Гарри, Гермиона, вы в порядке? - спросил их Драко.

- Все нормально. Даже на танец единорогов полюбовались.

- Четвертый табун, - кивнул Хагрид. - Но все же так рисковать не стоило. Что-нибудь еще?

- Пара мглистых волков и несколько змей. В основном «лиственные тени».

- Похоже, что те немногочисленные опасные существа, что тут обитали, убрались из этого района леса. Мы только гиппогрифов нашли. С дневными существами примерно то же самое. Ладно, пошли в замок.

Глава 16. Раскрытая правда.

Впоследствии Гарри так и не мог понять, как ему удалось сдать экзамены, в то время как он страдал от воздействия философского камня, чья магия пропитала всю школу. Камень все еще оставался на месте и было непонятно, как убрать его из замка. Несмотря на амулет, подаренный Аидом и на помощь Риссиуса, пройти дальше комнаты с Пушком не представлялось возможным ни для него, ни для Катрин. Отправлять же туда Гермиону в одиночестве никто не собирался. А из зацепок была только странная двойная магия профессора Квиррелла. Впрочем, одна гипотеза в умах равенкловцев, приправленных хитростью слизеринцев уже родилась, хотя с проверкой были проблемы.

На улице стояла ужасная жара. В огромном кабинете, в котором они писали экзаменационные работы, было не только жарко, но и невыносимо душно. Перед экзаменами всем раздали специальные перья, заколдованные так, что тот, кто брал в руки это перо, лишался возможности хитрить.

У них были и практические экзамены. Профессор Флитвик по одному приглашал их в свой кабинет и требовал заставить плясать лежащий на столе ананас. Профессор МакГонагалл дала им задание превратить мышь в табакерку. Количество полученных за экзамен баллов зависело от того, насколько красивой получалась табакерка. Но если у табакерки были усы, балл автоматически снижался. А на экзамене у профессора Снейпа все жутко перенервничали, пытаясь вспомнить, как приготовить зелье, отнимающее память. Даже Гарри в конце концов начал доставать ингредиенты, добытые им в Тир'на'Ног и Запретном Лесу с целью приготовить сидхийскую версию зелья. Профессор Снейп просто остолбенел, когда увидел, что именно равенкловец использует и оценил примерную стоимость полученного зелья.

Последним экзаменом была история магии с Гриффиндором. Им предстояло в течение часа письменно ответить на вопросы о древних волшебниках - кто из них изобрел самопомешивающийся котел и все в том же духе. А впереди их ждала свобода. Целая неделя свободы до объявления результатов экзаменов. И когда профессор Бинс сказал, что пора сдавать работы, Гарри ликовал вместе с остальными. Наконец можно было посидеть в замковой библиотеке в свое удовольствие до объявления результатов экзаменов. А затем Гарри ждали его лес и его семья.

- Я думала, все будет гораздо сложнее, - заметила Гермиона, когда они вместе с другими учениками вышли на залитый солнцем школьный двор. - Оказалось, что мне даже не надо было учить наизусть кодекс волков-оборотней тысяча шестьсот тридцать седьмого года и историю восстания Элфрика Нетерпеливого.

- Милые были времена. А сейчас у оборотней не то, что кодекса, даже общества нет. Несколько загнанных в леса стай, члены которых и трансформироваться по желанию не могут, вот и все оборотни.

- А тот оборотень, которого мы в лесу встретили?

- Судя по всему вожак. А ведь когда-то первые оборотни были жрецами Аполлона и Артемиды, а впоследствии ими становились и жрецы Селены. И обращения был не простыми укусами, а целыми ритуалами. И во что они выродились... Даже для маглосотворенной расы это жалкая судьба.

- А почему ты сказал, что стаи именно загнаны в леса?

- Законы в библиотеке читала? Оборотням сейчас нет места ни среди магов, ни среди маглов. А права авроров на убийство оборотней? Вот и сидят в лесах мелкими стаями, чтобы всем под облаву не попасть. Помнишь Фенрира, который от нас прятался? А ведь внешне мы не очень представительная компания - мужчина, девушка и двое детей. По виду то не сразу поймешь, что в Сердце Леса находились трое сидхе, да и мы давно уже легенда. Уверяю тебя, он боялся не за себя, а за стаю.

И они не спеша спустились к озеру и сели под дерево. На берегу веселились близнецы Уизли и Ли Джордан - они дергали за щупальца заплывшего на теплое мелководье кальмара. Вскоре к ним присоединился Драко, сдававший трансфигурацию.

- Старая кошка сегодня совсем злобствовала, - сказал слизеринец.

- Не любит она ваш факультет. Кстати, трансфигурировал бы ей пару мышек пожирнее, может и подобрела бы.

Гермиона возмущенно поглядела на Гарри, предлагающего так пошутить над преподавателем. Впрочем, долго возмущение не продержалось - особой симпатии к декану своего бывшего факультета девочка не испытывала. Он уставился в ярко-голубое небо, заметив летящую в сторону замка сову. В клюве у нее было письмо. Большое письмо с вычурным гербом.

- Министерская сова, - определил Драко. - К директору полетела. Не удивлюсь, если его снова вызвали на разбирательство по поводу зеркала Еиналеж.

- А ведь директор тут в бою сильнейший из преподавателей. Правда наш декан в дуэлях лучше, - заметила Гермиона.

- Ты хочешь сказать, что за философским камнем похититель пойдет сегодня? Надо будет проследить где-то рядом с Пушком. Информация по церберу у него точно есть, но стоит подстраховать. Заодно и познакомимся с похитителем по-настоящему.

- Но сначала предлагаю расспросить Хагрида про того, кто ему драконье яйцо проиграл, - предложил Драко.

- Разумно. Сейчас, когда год кончается, уже не до осторожности. Мы не должны упускать возможность избавиться от камня. И до сих пор не ясно, не подстава ли это от директора, - подвел итог разговору Гарри.

И первокурсники дождались Катрин, рассказали ей о плане и направились к Хагриду. Хагрид сидел в кресле в двух шагах от своей хижины, закатав рукава рубахи и подвернув штанины, и лущил горох. У его ног стояла большая кастрюля.

- Привет! - произнес он, улыбаясь. - Ну как, сдали все? Чайку хотите?

- Конечно, Хагрид, мы не торопимся.

Вскоре ученики уже сидели в хижине Хагрида с чашками травяного чая и каменными пряниками.

- Мы хотели бы кое-что у тебя уточнить, - аккуратно завел разговор слизеринец, когда прошедшие экзамены уже были обсуждены и Хагрид расслабился. - Помнишь ту ночь, когда ты выиграл в карты «Норберта»? На кого был похож тот незнакомец?

- Не знаю. - Хагрид пожал плечами. Вопрос его явно не обеспокоил. - Он был в капюшоне.

Хагрид заметил, как Гарри и Гермиона застыли, и недоуменно поднял брови.

- Да это обычное дело в «Кабаньей голове»... ну... в этом... в баре в деревенском. Там ведь куча всякого... э-э... странного народа ошивается. Кого угодно встретить можно, точно, - объяснил он. - Может, это торговец драконами был, вот лицо и прятал, незаконно же это. Так что не видел я, на кого он похож.

- Знаю я это местечко, - добавила Катрин. - Про странный народ это Хагрид мягко. Воров там много, Флетчер к примеру частенько там вечера проводит.

- Ну зачем ты так, Дамблдор Флетчеру доверял, - возразил Хагрид.

- Если очень полезен, а защита от воров на доме хорошая, то можно и «доверять». Вот только когда во время одного из обысков у нас авроры его как специалиста по тайникам позвали, мы долго по перекупщикам фамильное серебро и пару книг из библиотеки искали. В итоге правда нашли, с помощью тети Беллы, - ответил полувеликану Драко.

- Вернемся к «торговцу драконами». О чем ты с ним разговаривал, Хагрид? Ты говорил, что работаешь в Хогвартсе?

- Может быть. - Хагрид стал необычайно серьезным. Похоже, ему требовались усилия, чтобы вспомнить тот вечер. - Да... он вроде спросил, чем я занимаюсь. А я ему рассказал, что лесником при школе работаю... Он меня еще спрашивал... э-э... про зверей разных, за которыми я тут присматриваю... Ну, я ему ответил... А потом сказал, что всегда... ну... мечтал дракона иметь... А потом... Плохо я помню, он мне все время выпивку покупал... Сейчас, сейчас... Ага, он потом сказал, что у него яйцо есть и коли я хочу, мы на него можем в карты сыграть... И еще... вот... спрашивал меня, умею ли я с драконами обращаться. Не хотел он его лишь бы кому проигрывать... А я ему рассказал, что... того... после Пушка с драконом я запросто управлюсь...

Гермиона и Катрин переглянулись - выводы, некогда озвученные Гарри были абсолютно правильными. Ученики допили чай и попрощались с Хагридом. Времени было еще много.

- Куда теперь? - спросила равенкловка.

- Убедимся, что директор уже убрался. Так что сейчас пойдем к профессору Флитвику, разговаривать о экзамене и немного о директоре.

- Честно скажем о увиденной министерской сове? И поинтересуемся, не директору ли она предназначена.

-Именно.

- Вы с Гарри идите, вы у нас любимцы своего декана и всех, кто не является убежденно светлым. А мы пока спросим профессора Снейпа.

И равенкловцы отправились в учительскую, а слизеринцы в подземелья. Как ни странно, выбор последних оказался неудачным - на стук в дверь учительской вышел профессор зельеварения и спросил, что равенкловцы тут делают. Гермиона сказала, что они ждут профессора Флитвика, а Снейп пошел и позвал его. Вскоре равенкловцы выяснили, что директор воспользовался каминной сетью и отправился в Министерство, что впрочем тут же было подвержено сомнению, так как он вполне мог сразу вернуться. Но шанс, что вызов на разбирательство по поводу зеркала Еиналеж был подлинным, а не подделкой директора, оставался. Затем они обсудили экзамен и выяснили, что Гермиона набрала сто двадцать баллов, хотя выше сотни никому не ставят, а у Гарри сто четыре. Сидхе по прежнему испытывал крупные проблемы со скоростью применения заклинаний - его магия никак не хотела отделять часть себя, но все же через боль результат достигался после нескольких минут концентрации на заклинании. От слов и взмахов посохом Гарри постепенно начал отказываться - по сравнению с отделением, само формирование заклятия занимало мгновения у существа, способного видеть свою магию и напрямую управлять ей. Впрочем, он не обольщался - детские заклинания первокурсников не шли ни в какое сравнение даже с простым воздействием собственного источника, которым Аид разрушил вопящий кристалл на платформе номер девять и три четверти.

После ужина они вернулись в Тайную Комнату чтобы окончательно выработать план действий. В итоге Катрин отправилась в факультетскую гостиную, следить за слизеринцами, у многих из которых были свои коварные планы на ночь после последнего экзамена. Драко отправился к равенкловцам, укреплять межфакультетскую дружбу и следить, чтобы никому не взбрело в голову на ночь глядя пойти поговорить об экзаменах с преподавателями. Гарри и Гермиона отправились прямиком к Филчу. Они не капли не сомневались, что за оставшиеся ночи, у запретного коридора побывает половина Гриффиндора. А значит, их надо поймать.

Погладив Миссис Норрис и поговорив с завхозом, пара равенкловцев в сопровождении Аргуса Филча и Риссиуса отправились ко входу в Запретный Коридор. Ириссахс, как обычно сопровождавший Гарри, сполз с него и устроился в тени очередных рыцарских доспехов, чтобы своевременно засекать нарушителей и преградить им путь, напугав при отходе. Молодой василиск уже занял свой наблюдательный пункт, а равенкловцы с василиском продолжили путь. Филч следовал за ними на некотором расстоянии, чтобы нарушители не сразу срывались бежать. Затем завхоз свернул в один из боковых коридоров и затаился. Наконец, они добрались до двери, и бледный Гарри устроился в кольцах василиска. Похоже, что ему было откровенно плохо от близости этой воняющей жизнью пакости, даже амулет не помогал до конца.

Долго ждать не пришлось, вскоре в из коридора послышались тихие шаги и показалась фигура ученика. Как и ожидалось, это был гриффиндорец. Вскоре этого неуклюжего первокурсника опознали оба равенкловца - это был Невилл Лонгботтом. Он тоже узнал непредвиденных «сторожей» философского камня.

- Ты, темный змеевод! Так это ты помогаешь Снейпу украсть камень! Я не позволю вам пройти!

- Невилл... - начала Гермиона.

- Предательница, продалась темному магу. А ведь Шляпа отправила тебя на Гриффиндор. Зачем ты предала нас!

С этими словами гриффиндорец шагнул к равенкловцам, сжав кулаки. Похоже, что он забыл о магии, в которой был не очень силен.

- Прости, Невилл, - негромко сказала девочка. - Мне жаль.

И подняла палочку.

- Петрификус Тоталус! - воскликнула она, указывая палочкой на Невилла.

Руки Невилла рванулись к бокам, громко хлопнув по телу. Ноги рывком соединились вместе. Невилл вытянулся и застыл, покачиваясь. А потом упал лицом вниз.

- Berceau desia tеnеbresalh, - завершил вскоре свое заклинание Гарри. Тело Невилла окуталось темной дымкой и поднялось в воздух. Через несколько мгновений вокруг него сформировался полупрозрачный затемненный кокон. Затем Гарри взмахнул посохом в сторону Филча, который уже подходил забрать нарушителя. И пленный Невилл направился к завхозу.

- Теперь нарушитель будет следовать за вами. Можете его отвести его к декану или еще куда-нибудь.

- Хорошая ловушка на нарушителей получилась. Интересно, кто еще попадется. Вы уж отловите школьников для меня, - попросил Филч, уходя с коконом Невилла.

- Полная парализация? Неплохо, - сказал Гарри, когда они остались одни.

- А что за заклинание ты использовал? Судя по тому, что ты передал Невилла сквибу, это заклинание темное, ведь завхоз не может его поддерживать.

- Колыбель тьмы. Видишь ли, процесс беременности и рождения ребенка помимо всего прочего сам по себе является сложнейшим ритуалом, причем этот ритуал нельзя назвать полностью завершенным. И хотя собственная магия в маленьких детях спит и никак не проявляется, несколько месяцев после родов в ребенке остается немного магической силы матери, если она конечно волшебница. Поэтому картина летающих по дому вещей под аккомпанемент детского плача, как писала Саласия - частое явление. Впрочем, это она описывала посещение старшей подруги - на момент написания этого дневника она даже замуж еще не вышла. Чтобы бороться с этим эффектом летающих вещей и разрушения предметов в доме, франки придумали использованное мной заклинание. Итог чудесный - младенец спокойно летит за матерью и никаких катаклизмов. Заклинание пользуется не собственной магией того, на кого наложено, а чужой, оказавшейся в его теле. Так что как выяснилось впоследствии, маги, воспитанные маглами и использующие вытянутую из других силу, замечательно подвержены ему.

- Но ведь Невилл не маглорожденный. И воспитывала его бабушка.

- Невилл это наглядный пример, почему не стоит зачинать детей в Самайн. Если повезет, получится прирожденный маг смерти, как я. А если не повезет, то непонятно что. Магия Лонгботтома повреждена, но не как у сквиба. Слабые заклинания использовать он может, но с накоплением личной силы от источника у него проблемы. Так что он сразу привыкал красть силу, ведь неадаптированная от источника родового поместья его обжигала, слишком чужда, а приспособить её под себя и удержать Невилл не может. В результате - на треть как сквиб, а треть как маглорожденный, а треть как чистокровный. В общем, непонятно что, - завершил импровизированную лекцию Гарри.

Вскоре появилась и команда поддержки Лонгботтома, как пошутил Гарри. Дин Томас и Симус Финниган с громким по меркам тренированного в лесу слуха Гарри приближались к ним. Оба получили по Петрификусу Тоталусу от Гермионы, а маглорожденный Томас еще и Колыбель тьмы. Затем Филч утащил Дина Томаса, а Гермиона с помощью Вингардиум Левиоса несла следом за завхозом и Финнигана. Последним, пока завхоза и Гермионы не было, появился похититель.

- Доброй ночи, профессор Квиррелл, - поприветствовал его Гарри.

- П-пот-тер! Ч-что в-вы здесь д-делаете?

- Не переигрывайте профессор, заикание вам не идет. А теперь повернитесь затылком и дайте мне поговорить с вашим раскрестраженным другом. И не надо отрицать его существование - я сидхе и вижу магию.

- Дай мне поговорить с ним... Я хочу видеть его лицо, и чтобы он видел меня... - раздался резкий голос.

- Но, повелитель, вы еще недостаточно сильны! - запротестовал Квиррелл.

- У меня достаточно сил... - отрезал резкий голос. - Для этого вполне достаточно...

Квиррелл начинал разворачивать свой тюрбан. Наконец ткань упала на пол. Без нее голова Квиррелла, сильно уменьшившаяся в размерах, выглядела как-то странно. И тут Квиррелл медленно повернулся к Гарри спиной. Там, где должен был находиться затылок Квиррелла, было лицо, самое странное лицо, которое Гарри когда-либо видел. Оно было мертвенно-белым, вместо ноздрей - узкие щели, как у змеи. Но глаза были глазами великого мага - даже в чужом теле они уже начинали перерождаться в алое пламя сидхе Лета.

- Надеюсь, ты уже в достаточной степени освободился от влияния подчиняющего ритуала, сын Меропы? Все-таки Хмури это не Дамблдор, умения у него, я надеюсь, маловато.

- Ты и это знаешь... Здравствуй, сын. Впрочем, я думаю, что и об этом ты знаешь.

Гарри промолчал.

- Вижу, что это действительно так. К сожалению, я только недавно вернул себе ясность сознания, и очевидно, что следы подчинения действительно есть.

- А не надо было крестражи первой ступени создавать и на этом останавливаться, - фыркнул Гарри. - Добыв хотя бы один такой, тебя незаметно любой хороший ритуалист подчинить может. Завершил бы ритуал полностью, и не было бы проблем.

- Что? У крестражей есть ступени?

- Да. На первой ты просто отделяешь части себя и заключаешь в какой-то предмет. Методик отделения по сути три, а вот конкретных способов побольше. В результате относительное бессмертие. Из минусов проблема с яркостью чувств и уязвимость для ритуалистов, как я говорил. Счастье еще, что Хмури косорукий, иначе бы ты так и был марионеткой. Судя по всему, был глобальный план натравить нас друг на друга, но, как сказали кентавры, «каменный кукловод уже не может удержать нити». На второй ступени отделенные части сути вновь становятся единым целым. Правда приходится долго привыкать к такому состоянию. Зато всегда известно, что с твоими частями, а при уничтожении крестражей ничего не теряешь, освободившаяся частица возвращается назад. Да и всегда можно перенестись к крестражу, причем этот перенос невозможно заблокировать. А теперь мне интересен вопрос по имени Джеймс Поттер.

- Думаю, что ты не станешь отрицать, что времени на кражу камня у меня мало. Так что вкратце. Насчет Поттера поищи в книгах понятие «искаженный», ты равенкловец, тебе искать нравится. Так как Джеймс Поттер продолжить род не мог, его родители начали искать маглорожденную девушку, которую можно было выдать за него замуж и затем принять в род. Выбор пал на Лилиан Эванс, гриффиндорку, которая умудрилась в разное время встречаться с половиной Слизерина. Итак, замуж за Поттера она выйти согласилась и в род была принята. Лили... Милая, талантливая и очень красивая девушка. А в качестве специализации то, в чем у английских родов, кроме Малфоев талантов нет. Магия крови, а если точнее, то магия очарования, особенно любовная. До вейл по возможностям она не доходила, но с обретением очередного кавалера из Темного Ордена проблем не было. С Орденом Недожаренной Курицы она дел не имела, как бы Хмури не пытался тебя в этом уверить. Неудобно было, формальный муж там все-таки состоял. В список кавалеров попали почти все. Разве что сестры Блэк мужей отбили. И её старый друг Северус Снейп, и я попали в список. Конечно, мы двое неплохие оклюменты и могли сопротивляться, но зачем? Хорошо быть великим магом, что двадцать, что полсотни, а внешность одинаковая, - погрузился в ностальгию Волдеморт.

- А потом она забеременела от тебя, - полувопросительно произнес Гарри.

- Именно. Затем Дамблдор что-то заподозрил. Добраться до меня шансов у него было мало, так что он подкинул Джеймсу Поттеру, который признал тебя свои наследником сходу и провел один забавный ритуал корректировки внешности, одну книжечку по магии крови. Естественно, Лили заинтересовалась. А дальше все было несложно - сфабриковать пророчество, убедить Джеймса спрятаться под обрядом и выпотрошить тайну у её Хранителя.

- И вот перепуганная женщина проводит единственный доступный обряд для защиты ребенка, совмещая ритуалистику и магию крови. Потом одна Авада в меня и ты развоплощен, отец. Дальнейшее очевидно. Ладно, не буду задерживать. И кстати, если тебе интересна возможность узнать про крестражи подробнее, я не специалист... Ты, например, в Грецию попасть сумеешь?

- Когда тело верну, то без проблем.

- Не забудь унести отсюда философский камень подальше. Сильно мешает. После возрождения найди какой-нибудь старый храм, посвященный Аиду, и помолись. Текст молитв где-нибудь достанешь. Я попрошу Наставника ответить и передать тебе нужные знания. Если решишься, то переведи крестражи на вторую ступень. Через пару лет придешь в более-менее нормальное состояние и сможешь действовать.

- До встречи, сын. Сейчас я отправлюсь за камнем. И как ты просишь, унесу подальше. И как в роду Слизерин мог родиться сидхе смерти... О второй ступени крестражей я подумаю, не хочется снова стать марионеткой, а отобрать крестраж у директора я пока не могу. Последую твоему совету и свяжусь с Аидом.

- И, кстати, как твое настоящее имя, отец? Точной информации по этому поводу у меня пока нет.

- Том Риддл, хотя я это имя не люблю, - ответил Волдеморт, походя к двери.

- Детеныши, - прокомментировал древний василиск. - Вечно куда-то спешат...

И Квиррел скрылся в запретном коридоре, откуда вскоре послышались звуки арфы. А Гарри отправился докладывать завхозу, что больше учеников не появлялось. Это было полной правдой.

Эпилог. Раскол.

На следующий день профессор Квиррелл отдал деканам списки оценок по ЗОТИ и покинул школу, сказав, что ему спешно надо сбить вампира со своего следа. Затем была суета вокруг исчезнувшего философского камня, пропажу которого выяснили, когда директор пошел его забирать из запретного коридора. Судя по всему, преграды перед камнем были специально ослаблены в те дни, вот только для тренировки Лонгботтома или для ловушки Гарри, Драко или Катрин, в которой они бы умерли вскоре от влияния камня, так выяснить и не удалось. Ослабление либо отключение ловушек сыграло злую шутку над директором. Но ни Гарри, ни слизеринцев это не затронуло, они с видимым удовольствием отдыхали. Хотя остаточное влияние камня еще оставалось, оно уже слегка ослабло, что по контрасту показалось просто блаженством. Была надежда, что к осени от проблемы не останется и следа.

Так что радостные первокурсники в сопровождении старосты Слизерина направлялись из Тайной Комнаты на банкет в честь окончания года. Посреди пути Гарри остановил Хагрид.

- Гарри, ты мне тут напомнил кое о чем... э-э... подарок у меня для тебя есть.

- Мясо фестрала или ты поймал феникса? - заинтересованно спросил равенкловец.

И тут Хагрид улыбнулся.

- Не. - Великан мотнул головой. - Хмури мне вчера специально выходной дал, чтоб я все сделал. Ему, если по правде, уволить меня надо было, а он... Ясно ведь уже, что это я похитителю разболтал, как пройти мимо Пушка. Короче, вот, держи...

То, что Хагрид вытащил из кармана, было похоже на книгу в красивом кожаном переплете. Гарри с интересом раскрыл ее. Книга оказалась альбомом для фотографий. С каждой страницы ему улыбались и махали руками мать и Джеймс Поттер.

- Я вчера весь день сов посылал ко всем, с кем твои родители в школе дружили... да и после нее тоже, - пояснил Хагрид. - Чтоб фотографий прислали, потому как нету тебя ни одной... Ну что, нравится тебе?

- Спасибо за фотографии матери. Но Поттера придется из альбома убрать. У меня теперь есть точная информация об отце.

Гарри пришел на банкет, когда зал уже был полон. Поскольку соревнование между факультетами в седьмой раз подряд выиграл Слизерин, то зал был оформлен в зелено-серебряной цветовой гамме. На стене за преподавательским столом висело огромное знамя Слизерина, на котором была изображена змея. Равенкловец спокойно уселся за факультетский стол и уныло оглядел еду. Вкус её оставлял желать лучшего, по его меркам. Вскоре в зал, постукивая деревянной ногой вошел директор. Все расселись по местам, и разговоры стихли.

- Итак, еще один год позади! - сказал Хмури. - Но перед тем как мы начнем наш фантастический пир, я немного побеспокою вас старческим брюзжанием. Грядут темные времена. То, что хранилось в школе похищено, а значит, враги снова угрожают. Будьте же достойными светлыми магами и помните, ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ! Позади остался учебный год, и я надеюсь, что вы сумеете применить полученные знания, и если вам придется столкнуться с темными магами, то вы сумеете остаться в живых!

Директор обвел всех присутствующих взглядом своих глаз, как нормального, так и волшебного, который почти все время до этого был направлен в сторону стола Слизерина.

- А сейчас, как я понимаю, мы должны определить, кто выиграл соревнование между факультетами. Начнем с конца. Четвертое место место занял факультет Гриффиндор - двести двадцать шесть баллов. Третье - Хаффлпафф, у них триста пятьдесят два очка. На втором месте Равенкло - триста девяносто шесть баллов. А на первом Слизерин - пятьсот двадцать два очка.

Стол, за которым сидели слизеринцы, взорвался громкими криками и аплодисментами. Гарри видел, как Драко победно стучит по столу золотым кубком.

- Да, да, вы прекрасно потрудились, - прорычал Хмури, обращаясь к сидевшим за столом Слизерина. - Однако мы не учли, что иногда в течение года происходят события, которые сложно оценить однозначно. И только когда все завершится, мы можем судить о них.

Зал затих. За столом Слизерина уже не улыбались. Они уже поняли, что сейчас произойдет. Впрочем, от Хмури не стоило ожидать иного.

- Дин Томас и Симус Финниган. Для того, чтобы последовать за другом навстречу опасности и попытаться помочь, невзирая на его нежелание рисковать вами, нужно немалое мужество. Так пусть же наказание превратится в награду. Вы честно пытались помочь и защитить, но потерпели неудачу, так и не добравшись до цели. За находчивость и смелость в лучших традициях факультета, я снимаю с каждого из вас наказание в двадцать баллов и превращаю его в награду в пятьдесят.

За гриффиндорским столом радостно завопили. На Филча же было страшно смотреть, настолько бледным он был.

- Все, с героем окончательно определились, - прошипел Гарри.

- И наконец, мистер Невилл Лонгботтом, - объявил Хмури, и в зале воцарилась абсолютная тишина. - Дважды за этот год он пытался остановить то, что считал неправильным. И оба раза страдал его факультет. Я снимаю с него оба наказания, и даю ему награду в размере пятидесяти баллов за каждый случай.

- Таким образом, - громко прокричал Хмури, пытаясь заглушить аплодисменты, которые только усилились оттого, что Хаффлпафф тоже возликовал по поводу поражения Слизерина. - Таким образом, нам надо сменить декорации.

Он хлопнул в ладоши, и свисавшее со стены зелено-серебряное знамя стало ало-золотым, а огромная змея исчезла, и вместо нее появился гигантский лев Гриффиндора. Снейп протянул руку профессору МакГонагалл и начал трясти ее с вымученной улыбкой.

А потом раздалось громкое шипение. Шипение Гарри Поттера, Мальчика-Который-Выращен-Василисками. И только спустя минуту остолбеневший зал осознал, что это не признак агрессии, а просто смех. Затем Гарри встал из-за стола и отправился к выходу. А за ним пошла Гермиона, потом Пенелопа, а за старостой и весь факультет. Еще через минуту к выходу из Большого Зала потянулись и слизеринцы. У самых дверей Гарри остановился и повернулся к большим часам, отмерявшим очки факультета Равенкло, которые стояли у стены зала. Затем с его посоха сорвался изумрудный луч, который и ударил в часы. А через мгновение доска с баллами факультета опустела, а сапфиры стремительно посыпались в нижнюю половину часов. Впрочем, примерно через минуту на доске появился ноль, а все сапфиры без исключения снова поднялись наверх.

- Давай и с нашими так же! - выкрикнул какой-то слизеринец.

И снова зеленый луч ударил в часы, а изумруды Слизерина повторили судьбу сапфиров Равенкло. А четверо старост обоих факультетов собрались плотной группой и принялись что-то обсуждать. Через несколько минут обсуждения, Маркус Флинт и Пенелопа Кристалл взмахнули палочками и над часами появились сияющие надписи. Изумрудная «Ноль тоже число. Удержать его и сложно, и почетно» и сапфирная «Стоит учиться ради себя, а не ради баллов. Кому их достанется больше всех и так известно». А затем в полном молчании оба факультета покинули Большой Зал. И захохотала в углу всеми позабытая Распределяющая Шляпа.

* * *

У Гарри как-то вылетело из головы, что впереди его ждало объявление результатов экзаменов. Но, как и ожидалось, он вошел в пятерку лучших первокурсников. Проблемы на заклинаниях и трансфигурации он с лихвой компенсировал полнотой знаний, а также лучшей на курсе оценкой по гербологии и УЗМС. В общем, экзамены умудрился сдать даже герой: его хорошая оценка за гербологию компенсировала невероятно плохую оценку за зельеварение. Буквально через несколько минут после объявления результатов экзаменов все шкафы опустели, а чемоданы были упакованы. Всем ученикам вручили предупреждения о том, что они не должны прибегать к волшебству на каникулах.

- Забавно, как мне этой бумажке следовать, если мое тело - практически чистая магия, - усмехнулся Гарри, - впрочем, я не думаю, что они будут отслеживать магию в лесу.

На этом месте к Гарри подошел директор и предложил мальчику пожить немного с его родственниками, чем вызвал смех Гарри.

- Я сбежал от них в семь и не вижу причин возвращаться в одиннадцать. Разве что с целью убить... Но мне откровенно лень заниматься этим. До этой тройки маглов мне дела нет. Умрут - порадуюсь. А они когда-нибудь умрут. Но специально заниматься этим я не собираюсь. Они не члены моего Дома, они не вассалы и не друзья. Они мне никто, разве что крупная когда-то неприятность. Я, конечно, понимаю, что вы мой враг и стремитесь сделать гадость, но зачем же глупости говорить.

Хагрид проводил их к берегу озера и переправил на лодках на ту сторону. Там Гарри уже ждала фигура в балахоне и с косой, скрывая себя от учеников. Лираэл забрала Ириссахса, которого Гарри пока не мог перенести самостоятельно. Она же любезно согласилась перенести чемодан. Ученики залезли в поезд, болтая и смеясь. При этом поезд так незаметно был разделен пополам между парами факультетов. За окном дикая природа сменялась ухоженными полями и аккуратными домиками. Они дружно поедали конфеты, проезжая мимо городов маглов, а потом не менее дружно сняли с себя мантии и надели пиджаки и куртки. И, наконец, поезд подошел к платформе номер девять и три четверти вокзала «Кингс Кросс».

Им понадобилось немало времени для того, чтобы покинуть платформу. Перед выходом с нее стоял старый мудрый смотритель, выпуская их по двое и по трое, чтобы они не привлекли внимание маглов. Если бы из сплошной стены вдруг появилась толпа школьников с огромными чемоданами, маглы бы точно переполошились. Гарри бы давно ушел в Тир'на'Ног, если бы не необходимость поговорить с родителями Гермионы. Впрочем, разговор с ними взяла на себя сама девочка, что только обрадовало Гарри. Она сообщила родителям о своих планах провести лето с другом и потренироваться в магии, как она это объяснила. Так что примерно через две недели Гарри предстояло отправиться за своим вассалом. Уйти на Серые Пустоши было несложно, а то, что в целом квартале вырубилось электричество от кратковременной хаотичной дрожи физических «констант», Гарри не волновало. Он перешел из упорядоченного мира маглов в хаос Тир'на'Ног.

Content

Iacs (Палитко Станислав) ГП и Яд для некроманта