UnexpectedInspiration

The wise one. Book One. Becoming

Название: The wise one. Book One. Becoming

Автор: UnexpectedInspiration

Переводчик: Keoh

Бета: Keoh

Пейринг: Гарри Поттер, Сириус Блэк, Невилл Лонгботтом, Драко Малфой, Гермиона Грейнджер

Рейтинг: PG-13

Жанр: Драма /Приключения

Размер: макси

Статус: оригинал - закончен, перевод - в работе

Отказ от прав: Все принадлежит только тетушке Ро.

Саммари: Сириус Блэк сбегает из Азкабана, чтобы отомстить крысе-Питеру. А встречает восьмилетнего Гарри Поттера. Какую сторону он выберет и что Британии делать с этим выбором?

Сиквел: The wise one. Book Two: Awakening

* * *

Часть первая, глава первая

Яркие глаза, cвежо глядящие в мир,

Так быстро разочаровались.

Темные глаза, глядящие с завистью,

Никогда не пресытятся.

Юные жизни

Начинают с предубеждений.

Нуждаясь в традициях,

Создают их с любовью и мощью.

Их становление.

Ты живешь и учишься. В любом случае - ты живешь. Дуглас Адамс.

Он проскользнул между прутьями решетки и покинул тюрьму. Он знал, что ему надо делать.

Это отнюдь не было сложным выбором. Ему были уготованы только две дороги, и обе приведут в Азкабан. Какую из них выбрать? Оставалось только одно - идти за Питером…

Как он жаждал этой встречи... Встать перед этим человеком и увидеть на его лице эмоции, сменяющие друг друга от уверенности к страху…

В момент трансформации его сознание захлестнуло желание схватить свою жертву. Схватить… Убийство Питера станет кульминацией, сладким воплощением единственного желания…

На границе своего сознания он понимал, что безумен. Желание отомстить - вот то, что помогало ему оставаться собой, когда он не мог быть в своей анимагической форме. Он перестал быть человеком за последние несколько лет. Его ум подчинялся инстинктам, жажде месте и ничему более. Его сердце было мертво.

Ему осталось только мстить.

Он знал, что Питера будет трудно найти. Питер - крыса. Всем крысам крыса. Он мог жить в канализации, ожидая, когда все успокоиться, чтобы потом выйти в своей человеческой форме. Следить за крысой - пустое занятие, хотя собачьему носу это вполне по силам. Намного легче найти мальчика, сына Джеймса и Лили. Вокруг него наверняка сейчас тысячи колдунов и ведьм. В конце концов, Гарри - знаменит. Даже если в тюрьме он слышал, как имя Гарри Поттера произносили со страхом или гневом, то что говорить об обычных магах-британцах.

Быть может, этот мальчик сможет всколыхнуть потухшие угли его души.

Если нет, то, скорее всего, он найдет Питера, убьет, и погибнет сам в этой битве.

* * *

- Ну что, Фил?

- Это не моя работа.

-Ну, конечно нет. Ладно… Но ты же знаешь, как он выбрался?

- Ну, никто же не знает об этом?

- Ты был когда-нибудь в Азкабане, Фил?

- Нет, упаси Мерлин!

- Да, спаси нас Мерлин от такого! Значит, не знаешь, где он может быть?

- На пути к мальчишке Поттеру, Робби, где же еще?

Разговор двух работников Министерства, вышедших на перекур, был абсолютно бесполезен для Сириуса, но он надеялся, что рано или поздно он получит сведения о местонахождении мальчика. Родители Джеймса мертвы, а значит, искать там бессмысленно. Кто еще? К ним был близок Дамблдор… Ремус…

- Ты же Аврор, так? Наверняка, ты…

- Возможно, графство Суррей, - неохотно ответил Фил.

Суррей. Не так уж и далеко.

-Как?! - продолжал выспрашивать Робби.

- У нас есть свои люди в графстве, болван. Мы не просто прочесываем каждую милю этой страны. Мы охраняем мальчика…

- Но не ты, - отметил Робби, затянувшись, показывая свое превосходство над своим высокоинтеллектуальным коллегой.

- Очевидно, не я, - ответил Фил, поджимая губы. - Я понижен до уровня офисного планктона… канцелярской крысы…

- Что естественно, после той истории с …

Фил затянулся, затем бросил окурок на обочину и придавил его носком ботинка.

- Пошли пахать, Робби.

Они скрылись за дверью курилки.

У Сириуса появилась надежда.

* * *

О, Мерлин! Он забыл о сестре Лили.

«Какая отвратительная семья», - думал он, сидя в идеально подстриженных кустах. Он наблюдал один из примеров якобы идеальной семьи с аккуратным двором и свежевыкрашенным домом, которые ярко рекламировались разномастной прессой. Люди, жившие в этом доме, были отвратительны. Неужели Лили была с ними как-то связана?

Он еще ни разу не видел мальчика. Не понимая, с чем это может быть связано, он перебирал в уме различные варианты. Может, его не было дома? Он был в гостях у друга? Во всяком случае, он не садился за обеденный стол вместе с членами этой семьи.

Мальчик по имени Дадли (или Дадличек) сидел за столом и разглагольствовал о том, что никак не может вытащить «этого паршивца». Глава семейства, крупный мужчина с полным отсутствием шеи, поднялся со своего стула, вышел из комнаты и остановился перед кладовкой под лестницей.

- Выходи, а то … - он начал говорить в небольшое окошечко в двери. Затем, спохватившись, он щелкнул замком и открыл дверь. - Ты вымоешь всю посуду, пока мы обедаем. А ты не получишь ни кусочка. И в скором времени твоя тетушка подстрижет твои волосы! - он закончил почти рычанием.

Сириус застыл в напряженном ожидании. Неужели Гарри Поттер в …

Из кладовки неловко выбрался мальчик. Растрепанные черные волосы свисали низко на лоб, большую часть лица занимают очки. И знаменитый шрам. Одежда висела на ребенке так, что он выглядел крошечным.

- Да, дядя Вернон, - сказал мальчик запуганным голосом и последовал в коридор.

И сердце бывшего узника Азкабана ожило. Оно рассердилось.

* * *

Сириус долго планировал первую встречу со своим крестником. Во-первых, ни в коем случае не пугать. Поэтому сначала стоит показаться в своей анимагической форме. Во-вторых, рассказать всю правду. В-третьих, принять его реакцию так, как есть.

Шанс пообщаться с мальчиком у него появился, когда Гарри вышел через заднюю дверь, чтобы выкинуть остатки ужина. Сириус начал осторожно двигаться, зная, как выглядит со

стороны. Он решил остаться в форме собаки до тех пор, пока мальчик в достаточной мере не станет доверять ему.

Он стоял рядом с мусорным баком как обычная дворовая собака, желающая только одного - есть. Мальчик замер и уставился на него своими ярко-зелеными глазами. Сириус заскулил и сделал несколько шагов, облизывая губы, снова тихонько заскулил, глядя на остатки салата в руках Гарри. Листья были желтыми, жухлыми… Мать Сириуса никогда бы не стала даже смотреть на овощи подобной свежести, но…

- Собаки салат не едят, - сказал мальчик неуверенно.

Сириус заскулил, доказывая, что это не так. Он знал, что даже сквозь сохранившуюся густую черную шерсть просвечивают ребра. Он был грязным, голодным и несчастным. Человек и собака одновременно.

- Тетя Петуния говорит, что мне нельзя кормить бродяг, - продолжил Гарри и бросил испуганный взгляд на заднюю дверь.

Сириус осторожно потерся мордой о руку мальчика. Он выглядел таким худым и жалким в этой мешковатой одежде. Как так получилось? Где Дамблдор? Рем? Почему они позволили такому случиться?

Мальчик был шокирован таким поведением, но потом засмеялся и уселся на крыльцо. Он почесал загривок и острые уши нового приятеля.

- Меня зовут Гарри. Тетя Петуния и дядя Вернон зовут меня «эй,ты!», но я предпочитаю, чтобы меня звали Гарри Поттером. Мои родители - Джеймс и Лили. И еще… в школе меня считают странным.

Он передвинул руку на шею пса.

- Я не знал, что так просто разговаривать с собаками, - изумленно заметил мальчик. - Мне восемь лет и я сплю в кладовке под лестницей. Дядя Вернон повесил замок и я не могу выходить, когда хочется.

Рука гладила черную шерсть вдоль шеи.

- Сегодня я наказан за волосы. Петуния пыталась их обрезать, но они выросли снова за считанные минуты. Я не делал ничего намеренно, и не знаю, почему так происходит.

Гарри продолжал водить рукой по хребту собаки. Чтобы дотянуться до холки ему пришлось встать.

- Какой ты большой… Я не видел собак, которые были бы больше, чем ты. Интересно, есть ли у тебя хозяин? Возможно, у тебя есть кличка? Тетя Петуния сочтет тебя грязным и отвратительным, а дядя выгонит и тебя и меня. - Гарри улыбнулся. Его улыбка была точь-в-точь улыбкой Джеймса. - Я дам тебе кличку. И буду кормить иногда. Но, правда, я не знаю подходящих кличек для собак... да и хороших имен я тоже не знаю… Может быть, Джеймс? Мне всегда нравилось имя отца.

Сириус заскулил. Он не мог рассказать насколько ему больно… И превратиться не мог. Не сейчас.

Гарри раздумывал об угощении для пса. Давно не свежий салат для ужина явно не годился. Он ненадолго вернулся в дом и через несколько минут с небольшим свертком под мышкой опять вышел на крыльцо.

- Вот. Это часть моего завтрака. А еще я принес тебе одеяло. - Он развернул старое большое одеяло на траве рядом с крыльцом.

Сириус упал на мягкую шерстяную ткань, зарывшись в нее носом, удивленный добротой мальчика. Он получил достаточно ответов.

* * *

Они провели пятнадцать минут в обществе друг друга, а потом Гарри вернулся в дом. Сириус заснул в ту ночь быстрее, чем раньше.

Глава 2. Мальчики быстро решаются на побег

Сириус проспал всю ночь в своей анимагической форме, а утром, встав с влажного от росы одеяла, вернулся к человеку. Он выжал одеяло и попытался аккуратно его свернуть. Получалось неважно, истощенный организм еще не успел восстановиться после долгих пыток тюрьмой и пальцы плохо слушались.

День только начался, было около шести часов, на небе горел рассвет. Сириус наслаждался этим чудом уже несколько вольных недель, но сегодня красота этого пожара была для него особенной. Он сидел на крыльце и почти чувствовал себя человеком.

Его раздумья прервал голос мальчика, доносившийся из открывающейся задней двери:

- Вернон уходит на работу очень рано и зачастую успевает съесть только булку с кофе, и потому… Ооо!

Сириус вскочил и резко развернулся. Гарри смотрел на него в полнейшем шоке.

Черт.

- Кто вы?

- Ты можешь звать меня Джеймс, но мое настоящее имя - Сириус, - ответил он, стараясь сохранять остатки хладнокровия.

- Вау.

* * *

- Как ты это сделал? - Гарри уже достаточно успокоился для того, чтобы выслушать объяснения и начать задавать вопросы, но все еще был достаточно ошеломлен, чтобы относиться к ответам скептически. - Это магический трюк?

Сириус медленно опустился на крыльцо и ухмыльнулся. - Это магия, но не трюк.

- Магии не существует, - Гарри смотрел на Сириуса так, будто именно он был восьмилетним мальчиком.

- Да? Ты думаешь, что твоя приблудная собака убежала, а я просто решил осмотреть ваш сад с утра пораньше просто для собственного удовольствия?

- Ну да, - ответил Гарри с вызовом, чуть вздернув подбородок.

Сириус улыбнулся, хотя уже давно для себя решил, что улыбаться больше не сможет никогда.

- А кто тогда сложил одеяло?

Гарри мельком глянул на аккуратно сложенный сверток, затем на грязного и оборванного человека перед ним, который остро нуждался в уходе. - Ну… И что ты здесь делаешь?

- Смотрю на тебя.

Твою мать… Все идет не так, как я планировал…

- Почему? - спросил Гарри, медленно пятясь к двери.

Как будто эти магглы смогли бы защитить мальчика от меня, Сириуса… Какая глупость!

- Разве ты не знаешь, кто я? Я - Сириус Блэк.

- Первый раз слышу.

- Они не рассказывали тебе, как Волдеморт нашел ваш дом, так?

- Что?

- И как он убил твоих родителей?

- Их кто-то убил? Я думал, они погибли в автокатастрофе. - Теперь мальчик был очень напуган.

Твою мать… Они ничего ему не рассказывали! И он нашел нужный момент для того, чтобы заволноваться. При такой семейке ему давно поры бы было стать более внимательным… в общении с неизвестными ободранными мужчинами на заднем дворе.

- Значит, он тебе ничего не рассказывали… Вероятно, они сочли тебя слишком маленьким для такого. Вероятно, они пытались держать его от магии настолько далеко, насколько это вообще было возможно по Мерлин знает какой причине, б…! - Твоих родителей убил один очень мерзкий человек. Они прятались от опасности, но их нашли. Друг предал их.

Гарри нахмурился: - Значит, не такой он и друг…

- Но друг был невиноват. - Силы Сириуса оставили его. Как можно все объяснить восьмилетнему мальчику? - Это все так сложно, Гарри. Из-за излишней осторожности, твои родители решили поделиться тайной своего укрытия с одним человеком. Это было крупной ошибкой. В результате невинный человек просидел в тюрьме семь лет, а предатель до сих пор….

- Это несправедливо.

- Тогда не было никаких доказательств. Он был настолько потрясен и раздавлен случившимся, что почти не сопротивлялся. И потому отправился за решетку.

Гарри пристально смотрел на Сириуса, на его ободранную одежду, спутанные волосы и пожелтевшие зубы.

- Это ты, - сказал мальчик. - Ты сидел в тюрьме.

- Я сбежал. Я хотел найти тебя и посмотреть, все ли в порядке…

- Но почему?

Мерлин знает, почему.

-Потому что они хотели, чтобы я позаботился о тебе, если что-то случиться. Я - твой крестный.

- Вас ищут? Я слушал новости, разыскивается человек, сбежавший из тюрьмы. Опасный человек.

- Скорее всего, это я, - согласился Сириус. - Если они меня схватят, то я окажусь в Азкабане пока не сдохну. Так что я должен найти предателя твоей семьи до того, как кто-то найдет меня. Я заставлю эту крысу говорить правду.

- Я не хочу, чтобы тебя поймали. Я думаю, ты очень храбрый. Ты проделал такой долгий путь, чтобы найти меня. Ты мне нравишься.

Сириус изумленно уставился на Гарри.

Удивительный ребенок. Просто удивительный маленький ребенок, ничего не знающий о магии и своих родителях. Как же я вляпался…

- Ты должен убежать. Так далеко, чтобы никто тебя не достал. Ты сможешь найти работу, дом… Стать нормальным человеком.

- Ты не хочешь меня больше видеть?

- Я хочу пойти с тобой. Это сложно понять, а еще сложнее в это поверить, но… Мои родители наверняка хотели бы, чтобы я был рядом с их лучшим другом. Я думаю, что тетя не слишком огорчится, если я их покину. Я хочу стать твоим другом.

Неожиданный поворот. Он хочет стать другом незнакомцу, который только что сбежал из тюрьмы. Он хочет пойти с тем, кто называет себя крестным и лучшим другом его родителей и якобы творит магию.

Сириус улыбнулся. Быть может, именно Гарри поможет отомстить за Джеймса и Лили. Все может быть.

- Ты серьезно?

- Ты использовал магию, - медленно проговорил Гарри. - И ты бы не стал наказывать меня за слишком быстро отросшие волосы, не так ли? Или за то, что я случайно оказался на крыше, когда на меня напали хулиганы?

Сириус только ухмылялся. - Ну, разумеется, не стал бы. На твоем месте я бы вставил бы им в задницы ручку от швабры. А волосы у меня были еще длиннее, чем у тебя.

- Тогда пошли.

* * *

- Как это вы его не нашли? Что это значит?

- Это значит, что я его не вижу, - сказал кролик с тревогой. - Я также обыскал весь дом, но его нигде нет. - Он очень серьезно посмотрел на своего создателя, чувствуя, как ускоряется сердцебиение. - Что мы будем делать, сэр?

- Я все сделаю сам. Спасибо, Гектор.

Патронус в виде кролика кивнул и аккуратно выбрался из-за стола. Старик с длинной седой бородой, лежавшей на его коленях, послал новый патронус в другую сторону замка.

- Минерва?

- Альбус, что? Они нашли Блэка?

- Нет, не нашли. Думаю, что-то случилось, Гектор не смог найти мальчика. Я собираюсь сам заняться этой проблемой, а вы пока понаблюдаете за студентами во время моего отсутствия.

- Как только появятся новости - дайте мне знать, - ответила Минерва.

- Конечно.

* * *

Эта парочка сидела на диване в своей гостиной и молчала. Их отношения не улучшились ни на йоту за эти семь лет совместной жизни. Сейчас их больше всего занимал мужчина в годах, с белоснежной бородой и мантией, который сидел сейчас в кресле напротив и сжимал в руках волшебную палочку.

- Это бессмысленно.

- Я уже сказал, что Блэк забрал Гарри. Мы посчитали, что подобный тип мог придти только от вас и потому отпустили мальчишку. И прекратите эту хрень!

- Я никого не посылал! - Альбус почти шипел. Если бы он мог сцеживать яд, то у него накопилось бы достаточно, чтобы обеспечить одну из потребностей современной фармацевтики. - Не могли бы вы рассказать все с самого начала?

- Он постучал в дверь, как и любой достойный джентльмен, - начала Петуния, глядя прямо на старика. - Да, постучал именно как джентльмен. Сказал, что волшебник. Мы не хотели его впускать, но он настаивал, что приехал с официальным визитом.

- Официальным, - повторил Вернон. - Он якобы связывался с вами. И приехал по поводу... Ну, того инцидента с волосами.

- А откуда он обо всем узнал! Ваши люди постоянно заглядывали в наши окна, разве не так? В любом случае, он сказал, что озабочен поведением Гарри, что забирает его, чтобы он мог контролировать себя. И вообще, он сказал, что отвезет мальчика прямо к вам. И… если бы он применил эти ваши... способности! Мы защищали нашего Дадли!

Альбус был поражен недалекостью и доверчивостью этих людей. Хотя у него появилось подозрение, что подобное поведение было вызвано скорее недостаточной обеспокоенностью за племянника, чем малым количеством серого вещества в их черепных коробках.

- Гарри выглядел заинтересованным? - спросил старик, понимая, что Гарри вряд ли бы спокойно ушел с первым встречным, тем более, подобной наружности. Семь лет тюрьмы - это не шутка! - Он не... сопротивлялся?

- Тот тип - его крестный. О чем вы говорите?

О…

Альбус на секунду перестал дышать. Он смотрел на Вернона с широко раскрытыми глазами, а потом очень тихо сказал: - Он, скорее всего, мертв.

Да поможет нам Мерлин!

* * *

- Августа! Я знаю, что ты дома, женщина! Открой немедленно дверь!

- Ок! - Она ответила по другую сторону от закрытой толстой двери. - Уже иду, иду! Открою дверь и пошлю вас на …! - Дверь распахнулась и на пороге появилась хозяйка. - Чего ты хочешь, Дамблдор?

- Невилл дома?

- Конечно, - ответила она с возмущением. - Что ты собираешься с ним делать?

Альбус чуть не сполз по косяку от облегчения. У него отпали причины волноваться за жизнь Невилла, но все же… Риск всегда существует. - Я просто хотел удостовериться, что… - Он не сразу понял свою ошибку. Он только что произнес те слова, какие ни в коем случае нельзя было слышать бабушке Лонгботтома.

Августа смотрела на него очень подозрительно. Альбус, зная, какая реакция сейчас воспоследует, решил проявить инициативу: - Могу я войти?

- Валяй, Дамблдор.

Они устроились в передней гостиной. Юный Невилл вошел, удивленно наблюдая за ними. Он выглядел пухленьким, миловидным мальчиком настолько, чтобы Альбус отчаялся.

- Ты знаешь, что Блэк сбежал?

- Да, я слышала. Он может отправиться за мальчиком и …

- Он не может. Он смог. Мальчик исчез.

- Исчез? - она выглядела настолько испуганной, что Альбус заволновался.

- Я уверен, что мальчик не просто отправился вместе с Блэком. Я полагаю, Гарри Поттер мертв. Сириус Блэк закончил свою работу.

- Господи… - Августа схватилась за сердце.

- Ты понимаешь, что это значит?

Они оба перевели взгляд на Невилла. Мальчик был в замешательстве, очевидно, не понимая, о чем ведется разговор.

- Но ведь Темный Лорд умер, об этом все знают. Нам не о чем …

Альбус серьезно покачал головой. Грусти в этом покачивании было тоже предостаточно. - Мы знаем не все. Он вернется. - Дамблдор серьезно посмотрел на Невилла. - Остался только один мальчик из пророчества, Августа. И он должен быть готов.

Ко всему.

Глава 3. Нелегко быть Мальчиком-Который-Выжил-2

Когда Августа решила войти в комнату, она получила такой выразительный взгляд от ярко-голубых глаз, что тут же вышла и закрыла за собой дверь. Невилл даже не заметил ее. Обычно она старалась не прерывать этих занятий, но, ради Мерлина, мальчику всего девять! Часа занятий вполне достаточно!

Она ждала за дверью, прислонившись к стене, и прислушивалась к звукам, доносившимся из комнаты.

* * *

- Теперь попробуй так, Невилл.

- Да, сэр, но я, скорее всего, не смогу… Я не…

- Сделай так же, - нетерпеливо попросил старческий голос.

Короткая вспышка света озарила всю комнату, вызвав вздох сожаления.

- Мистер Дамблдор, я не очень силен в магии.

- У тебя достаточно магии для этого, Невилл, - ответил Альбус твердо, стараясь, чтобы мальчик не заметил его неудовольствия. - Я уже говорил тебе: хорошо исполненное заклинание редко бывает результатом только магического потенциала волшебника. Его нужно подкреплять умом и старанием. Ты не должен допустить, чтобы твои мысли относительно магических навыков тормозили тебя на пути к совершенству. Ты очень талантлив, веришь ты в это или нет, но нужно время, чтобы узнать о своем направлении.

Невилл едва слышно вздохнул. Он делал все возможное с тех пор, как начались эти занятия с Альбусом.

- А теперь, мальчик мой, попробуй еще раз.

- Да, сэр.

Августа никогда не была эмоциональной женщиной и редко позволяла это в других. Она потеряла в этой войне больше, чем кто-то другой, и сейчас хотела просто вырастить ребенка. Но … услышав страдание в голосе своего внука, она почувствовала раздражение к этому седому старику. Невилл далеко не идеальный вариант для пророчества, но другого варианта у них не было, как сказал, Дамблдор. И сейчас он собирался сделать из ее внука нечто, чем ни один ребенок быть не должен.

Августа не могла с ним поспорить, зная, что Невилл - это все, что у нее есть.

И он должен стать воином.

* * *

- Он ребенок, Альбус!

- А ты думаешь, что я не в курсе?

На его лице была только усталость. Он помнит, что Невилл еще ребенок. Трудно забыть, когда получаешь ежедневные напоминания об этом от нее. Все эти заклинания, теории, занятия, все это закручивается вокруг пророчества, о котором мальчик ничего не знает. Только одна вещь была ему известна. Это вынужденная мера.

Альбус выглядел измученным. Он сделал сегодня больше, чем другой репетитор Невилла по занятиям со смертоносными заклинаниями. Мальчик тяжело понимал теорию, но выказывал стойкость, к радости старика.

- Что это? - спросила она серьезно. Удивительно, что он вообще сказал ей. Она не всегда была уверена в том, что он ей доверяет, даже учитывая тот факт, как далеко они продвинулись в руководстве Хогвартсом и боролись с Волдемортом. Он слишком часто от разумности переходил к паранойе.

Когда он нахмурился, глубокие морщины прорезали его лицо. - Они вынуждают Августу отправить мальчика в закрытую начальную школу при Министерстве. Как будто он не получает достаточного образования от репетитора, которого она наняла.

- Не Фадж? - спросила она, размышляя, какими длинными путями шел этот человек, чтобы обойти Альбуса.

- Почему это не Фадж? - едко спросил он и вздохнул. - Они хотят забрать Невилла, чтобы контролировать ситуацию. И все взять в свои руки.

- Но Фадж считает, что вы - сумасшедший, - медленно ответила она, стараясь, чтобы это не звучало оскорбительно. - Разве он не хочет, чтобы Министерство было от Невилла как можно дальше?

- Хочет, но… - Альбус начал возиться со свитками на своем столе. - Нам нужно подстраховаться. Министерство хочет заполучить инструмент для борьбы.

- А разве вам не нужен этот инструмент?

Его голова дернулась и до невозможности яркие синие глаза засверкали гневом. - Он всего лишь мальчик.

Она глубоко вздохнула и рассеянно провела рукой по волосам, чтобы удостовериться, что они собраны в аккуратный пучок. Она понимала, что он может ее выгнать в любой момент, и что это может вызвать толки среди студентов. Репутация зарабатывается долгие годы и она не хотела ее разрушить в две секунды. Да поможет Мерлин этому человеку!

- Я бы поддержала вас, директор, если бы могла поверить в это, - мягко сказала она.

Она уже повернулась, чтобы уйти, не дожидаясь ругани в свой адрес, но вместо этого она услышала тихий вздох, который заставил ее застыть на месте. Это был вздох боли и шока.

- Минерва?

- Да?

- Я стараюсь спасти нас всех, но я также пытался сохранить жизнь этому мальчику. Я никогда не предполагал, что Невилл… Я совершенно потерян, - вздохнул он. Его руки едва заметно дрожали, когда он прикоснулся к вискам. - Если я… вы будете следить за мной, не так ли? Я не прошу вашей помощи. Я лишь прошу, чтобы вы говорили мне, когда я неправ.

Она осторожно повернулась. - Альбус…

- Вы абсолютно правы, Минерва. Я… забыл о Невилле, о том, в чем он нуждается.

- Один или два друга пойдут ему на пользу. Он должен научиться общаться со своими сверстниками. Ему нужно лишь чуть больше свободы.

- Сириус Блэк до сих пор на свободе. И мы знаем, на что он способен.

- Я думаю, вы должны переубедить Августу насчет начальной школы. Вы знаете, как она может добиваться своего. И ее знают в Министерстве. Попробуйте.

* * *

- Пойдем, Невилл, - нетерпеливо сказала бабушка. Большой гриф на ее шляпе угрожающе покачнулся, когда она потянула его за руку. Он хотел попросить, чтобы она шла чуть медленнее, но был вынужден отказаться от этой идеи.

Они шли по Косому Переулку, стараясь не встречаться глазами с торговцами, которые любезно улыбались им из-за прилавков, приветствуя потенциальных клиентов. Им нужно было попасть во Флориш и Блоттс, сегодня Гилдерой Локхарт должен был презентовать свою новую книгу, «Кое-что о йети». Невилл предполагал, что большинство мальчиков его возраста вряд ли интересуются подобными вещами, но когда тебя воспитывает пара старушек и двоюродный дед, трудно игнорировать новые выпуски книг и постановления Министерства.

- Поторопись, Невилл, - его бабушка сегодня явно исполняла роль буксира. - Я хочу добраться до магазина cегодня.

Он постарался вернуться к прежней высокой скорости. Невилл ненавидел дни презентаций книг Локхарта. В такие дни бабушка становилась классным тираном.

Август ворвалась в книжный магазин так, будто за ней гнались, и, лишь захлопнув за собой дверь, она с облегчением выдохнула. - Отлично, он еще не появился!

«Бабушка - это единственный посетитель магазина, который счел данный факт положительным», - подумал Невилл, глядя на нетерпеливые лица людей в очереди на получение автографа Локхарта.

- Ах, Августа Лонгботтом! -обратилась к ним старая женщина, работающая в магазине по будням. - Только не говори мне, что тоже пришла за автографом!

- Не смешно, Гортензия, - отрезала бабушка. - У вас есть новая книга об удалении бородавок и родинок. Я надеялась получить ее раньше, еще до того, как вся эта шумиха начнется, но кто-то слишком долго спал сегодня утром. - При этих словах Невилл попытался исчезнуть. Его бабушка тревожно осмотрела магазин и гриф с ее шляпы снова угрожающе покачнулся. - Его здесь нет, так?

- О ком ты?

- Об этой заднице Гилдерое, конечно же!

- Ты его знаешь?- хихикнула Гортензия. Эта старушенция была самой восхитительной из всех, кого она знала.

- Я знала его отца, плюс ко всему я знаю, что он большой болтун. А теперь, пожалуйста, покажи мою книгу!

Пока Гортензия отводила его бабушку в правильном направлении, Невилл попытался скрыться. Он знал, что сейчас Августа вспомнит об еще нескольких книгах, которые давно хотела посмотреть, хотя купит только ту одну, о бородавках. У него были полчаса свободы, в самом худшем случае, и он хотел их потратить на Лютный переулок, всего лишь проверить слухи. Может быть, там действительно есть ядовитые грибы, растущие на каменных стенах, и маленькие существа, которые цепляются за лодыжки и проникают в ваши карманы. Невилл не думал, что сможет зайти в переулок, но хотя бы глянет из-за угла. Он шел зигзагом, делая вид, что его заинтересовали крупные синие розы и магазин модистки, а также тележка с потрясающими алхимическими принадлежностями.

Он был почти у цели, остановившись ненадолго полюбоваться амулетами от укусов оборотней, как услышал строгий голос слева от него:

- Это он, да, отец? Мальчик-Который-Выжил?

Невилл мучительно покраснел и наклонил голову в надежде, что они ошиблись, и двинулся дальше, стараясь не привлекать к себе внимания. Голос, который он услышал, принадлежал молодому человеку, может быть, даже его сверстнику.

Пожалуйста, пусть он меня не заметит!

Он делал последние шаги, думая, как бы бабушка не кинулась бы искать его, как внезапно этот мальчик возник прямо перед ним.

- Ты Невилл Лонгботтом, не так ли?

Невилл резко вскрикнул от испуга и удивления, его сердце чуть не выскочила из груди. Неловко махнув руками, он опрокинул стойку с сережками из обсидиана, обработанных пламенем дракона.

- О! - воскликнул он. - Простите, простите, мне жаль! - Мальчик пытался помочь Невиллу собрать рассыпанные по камням улицы сережки.

- Убирайтесь отсюда! - в отчаянии закричал маленький смуглый человечек, видимо, хозяин лавки. Невилл и его новый знакомец бросились бежать от этого разгневанного человека и остановились на большом расстоянии от места происшествия, чтобы отдышаться. Теперь они, наконец, смогли получше рассмотреть друг друга.

Этот мальчик был незнаком Невиллу. У него было очень бледное лицо, заостренный подбородок и очень светлые, почти белые волосы.

- Я - Драко Малфой, - улыбаясь, представился мальчик. - А ты Лонгботтом, не так ли?

- Тсс, - зашипел Невилл, приложив палец к губам и оглянувшись вокруг.

-Я не ожидал подобной реакции, но позволь спросить хотя бы, как ты поживаешь? - Драко выглядел немного ошеломленным.

- Хорошо, - пробормотал Невилл. - Спасибо.

- Ты хотел взглянуть на Лютный переулок? - судя по его тону, молодой Малфой привык командовать. Невилл кивнул в ответ. Драко снова улыбнулся. - Я тебе покажу.

- Ты был там раньше?

- Не только. Я покупал там кое-что, - ответил Малфой лениво. - Отец иногда заглядывает туда, когда в магазинах в Косом Переулке нет того, что он ищет.

- А где сейчас твой отец? - спросил Невилл, заметно нервничая.

- О, не знаю, где-нибудь. Не беспокойся о нем. Идем!

Невилл неохотно последовал за белокурым мальчиком. Он был весьма разочарован открывшимся ему видом. Никаких ядовитых грибов, никаких криков о кражах…

- Воры Косого переулка настолько хороши, что ты никогда не узнаешь, что тебя обокрали, еще в течение месяца! - смеялся Драко. - Давай я покажу несколько магазинов?

- Нет, - сказал Невилл. - Я и здесь все неплохо вижу.

- Ты что, боишься? Надо быть глупцом, чтобы волноваться за свои карманы, когда находишься в моем обществе.

- Нет, - соврал Невилл. На самом деле он боялся совершенного иного. - Я просто не хочу. Дамблдору это не понравится.

Драко поморщился. - Ты с ним очень дружен?

- А что такого?

Выражение отвращения на лице Драко быстро сменилось на немного хитрую улыбку. - Нет, ничего. Хочешь мороженого?

- Я …

- Невилл Лонгботтом, если вы сейчас же не окажетесь рядом со мной, ваша голая задница осветит всю эту улицу! - Крики его бабушки были услышаны всеми, кто находился сейчас в переулке.

- Упс! - Невилл помчался прочь, только единожды обернувшись и увидев, что Драко Малфой уже исчез. Когда он подбежал к Августе, она схватила его за ухо и потащила вперед, сильно ругаясь. Невиллу было запрещено отходить на нее даже на шаг и общаться с Малфоями.

- Почему нет? - спросил Невилл, думая, что съесть мороженое с другом, это, наверное, очень приятно.

- Потому что я так сказала! И не смей разговаривать, стоя ко мне спиной!

Невилл шел за ней, ощущая боль в месте, которое было сложно определить. Быть Мальчиком-Который-Выжил нелегко. Ему бы хотелось, чтобы Гарри Поттер не умер, чтобы именно Гарри занимался бы сейчас с Дамблдором.

Чтобы только Гарри было запрещено общаться с Драко Малфоем.

* * *

- Я действительно должен это делать?

- Сколько раз я должен отвечать на этот глупый вопрос?

- Нет, - пробормотал Драко, глядя на свои ботинки. - Но он так глуп, он боится собственной тени!

- Не каждому дано быть умным, - сказал его отец. Он говорил медленно, его голос был мягким. Спокойствие может быть смертоносным, когда речь заходит о Люциусе Малфое. - Не все строится на умных людях. Иногда необходимы и глупцы.

Драко выбрали для этой дружбы с Невиллом Лонгботтомом. На этом настаивал Малфой-старший. И это был впечатляющий план. Тонкий и скромный, именно такой, каким должен быть хороший план. Так говорил Люциус.

Глава 4. Крестные и крестники находят себе занятие

- Назовите мне три буквы вашей техники, - терпеливо попросил Две Реки.

- Фокус, Форма и Свобода! - крошечный класс, состоящий всего из пяти мальчиков, ответил с важностью и немного со скукой, потому что они считали немного забавными выкрутасы памяти этого старого человека, который относился к ним как к малолетним.

- Неудачи, случайности и провалы, - пробормотал себе под нос Гарри.

- Очень хорошо! На сегодня вы свободны! - сказал пожилой мужчина, и четверо мальчиков из класса поднялись со своих мест и все пространство заполнил такой шум, какой возможен только в классах с детьми их возраста.

Только Гарри не торопился присоединиться к остальным.

- Гарри? - Две Реки обеспокоенно обратился к мальчику из-за стола в углу класса, где всегда витали ароматы диких трав и древесной смолы.

- Сейчас, дедушка, - тихо ответил мальчик.

- Подойди.

Когда Гарри подошел к старику тот положил руку ему на плечо. Мальчик смотрел в молочные светло-серые глаза Двух Рек без страха или колебания. Старик знал, что Гарри не избежит этого разговора, да он и не пытался. У него не было секретов от Двух Рек, которого мальчики из этого маленького класса называют Дедушка.

- Можешь ли ты подробнее описать свою технику, Гарри?

- Да, сэр, - ответил он глухо. - Сфокусироваться в тени моего разума, позволить создаться форме животного, выявить его характер и освободить его, чтобы затем взять под контроль.

-Хорошо. А сейчас скажи мне: можешь ли ты увидеть это в себе достаточно четко? Разве тяжело сфокусироваться?

- Нет, сэр. Я знаю, что это.

- Тогда твоя проблема в том, чтобы освободить его, верно?

- Да, Дедушка, - пробормотал он. Он просто не мог этого сделать.

- Ты признаешь это, Гарри?

- Сэр? - мальчик был ошарашен.

- Я плохо тебя знаю, Гарри, ты с нами … всего три месяца?

- Да. Мне сейчас девять лет. - Чуть моложе, чем все остальные ученики Двух Рек, но учитель никогда не брал в свой класс тех, кто не был готов.

- Девять… Обычно я не расспрашиваю об учениках слишком много, но ты очень таинственный мальчик… Ты не обязан говорить мне, что за существо живет внутри тебя, но ты должен сказать, признаешь ли ты то существо, которое видишь.

- Думаю, что признаю.

- Те изменения, которые скоро проявятся, они пугают тебя?

- Нет, Дедушка, - ответил он с неожиданно большой страстью. - Я хочу это сделать, хочу знать, что это такое. И думаю, что будет потрясно.

- Это, - сказал Две Реки и, когда он улыбнулся, многие морщины прорезали его лицо. Гарри любил этого старого человека и был благодарен тому за терпение. Улыбка старика пропала, когда его слепые глаза остановились на молодом взъерошенном черноволосом мальчике перед ним. - Ты не веришь в это создание. Ты желаешь иного.

- Может быть, - прошептал Гарри.

- Ты скажешь мне, почему это так тебя беспокоит?

Гарри отвел взгляд от лица старика. «Сириус обязательно сочтет это глупым. Мой… Мой отец тоже»

- Ты точно уверен?

- Ну…. Оно скоро проявится.

- И… не хочешь ли ты быть мышью?

- Нет.

- Тогда кем ты будешь?

- Птицей, - с презрением ответил Гарри. - Совой.

Взгляд его слепых глаз выдавал глубокое потрясение, рука Двух Рек, до сих пор лежавшая на плече мальчика, схватилась за него мертвой хваткой.

- Ты уверен?

- Да, дедушка.

Две Реки медленно заключил его в объятия, что являлось большой редкостью.

- Ты еще более загадочен, чем я думал, - прошептал старик. - Возможно, я должен открыть тебе, что символизируют совы? - Он выпустил из крепкого объятия мальчика и слегка покачал головой. - Нет, пока нет…. Сначала ты должен поговорить с Сириусом.

Две Реки, старый и мудрый, самый влиятельный человек Белой Долины, был единственным, кто знал, что Сириус не являлся отцом Гарри. Здесь не задавали много вопросов, хотя это и было очень странно, что мальчик называет своего отца по имени.

- А теперь иди, наслаждайся этим днем, - сказал старик, подтолкнув своего ученика к двери. Гарри задержался на минуту, а затем отправился из класса к своему небольшому дому.

Именно Две Реки позволил им остановиться здесь после того, как разузнал почти все их секреты. И уже на следующий день Гарри был приглашен к другим мальчикам в классе анимагии. Здесь, в Вайоминге, среди группы коренных американцев, это искусство было почти религией. Гарри очень многое узнал о Сириусе, об анимагии, о животном, сокрытом внутри. Сириус тоже многому научился. Он перестал заниматься самоуничижением и самокопанием. Он признал пса частью своей души.

* * *

Гарри легко спускался по пыльной улочке между рядами ветхих домов и трейлеров. Может быть, он и Сириус были здесь чужаками, но они были приняты достаточно хорошо. Им никогда не угрожала опасность от этих людей. Здесь каждый следил друг за другом. Гарри и Сириусу нравилось, что кто-то может спросить, что они делают на углу магазина так поздно ночью. Это приятно - быть заметным. Может быть именно поэтому, а не из-за уроков Гарри, и не из-за Моны, они здесь поселились. И еще он знал, что как только ему удастся контролировать свою анимагическую сущность, им придется уехать. Гарри отчаянно хотелось продержаться здесь как можно дольше.

Джонни схватил его, когда он приближается к дому Джонни и Моны, с выражением крайнего любопытства.

- О чем ты говорил с Дедом?

- Ни о чем, - ответил Гарри, понимая, насколько угрюмо это прозвучало. Он не хотел делиться этим ни с кем.

- У тебя возникли проблемы с проявлением духа и контролем за ним, да? - Джонни начал болтать обо всех мальчиках - сейчас уже взрослых - которые тоже сталкивались с подобными проблемами во время учебы. Гарри раздражал этот человек. Он поддерживал с ним дружбу только ради своего крестного, который стал для Гарри центром всего мира после бегства из Англии несколько месяцев назад.

Они подошли к дому Джонни и, когда вошли, Гарри громко хлопнул дверью, во избежание очередного «застукивания» Сириуса и Моны на диване в гостиной.

- Мама, мы дома! - закричал Джонни, что было абсолютно излишним. Дом был маленьким, а его мать занималась обедом на кухне.

- Я заметила, - сказала она насмешливо. - Не кричи дома, - добавила она, слегка шлепнув сына по руке, когда Джонни попытался добраться до корзины с фруктами на подоконнике.

- Здравствуйте, госпожа Мона, - поприветствовал Гарри, улыбаясь.

- Здравствуй. Хочешь яблоко? - спросила она, схватив корзину прежде, чем Джонни смог взять уже второй по счету апельсин.

- Нет, спасибо, - вежливо отказался Гарри. Сириус сегодня обещал приготовить стейк, и мальчику не хотелось испортить себе аппетит. Сириус всегда готовил большие порции.

- Сын, ты не видишь, что я готовлю обед? - раздраженно спросила Мона, видя, как Джонни очищает третий апельсин. Она посмотрела на него так, что мальчик положил недочищенный цитрус обратно в корзину.

- Я иду к Джорджу! - весело закричал Джонни и побежал из дому, предусмотрительно забрав какой-то фрукт из корзины. Гарри не составил ему компании.

- Кто-то сказал ему, что если он будет больше есть, это будет питать его дух и он проявится раньше, - сказала Мона, закатывая глаза.

Гарри засмеялся, уверенный, что эту глупость сказал крестный.

- Сириус здесь? - спросил он.

Она покачала головой. - Он был здесь, но незадолго до твоего прихода он ушел к Лонгам посмотреть дверь.

Гарри снова улыбнулся, вспоминая историю, которая обошла уже весь город. Роб Лонг, наконец, освободил свою анимагическую форму на свой четырнадцатый день рождения - кабана. Он был так удивлен, что выбежал из дома прямо сквозь дверь, и было потрачено полчаса, чтобы успокоить его и вернуть домой.

Здесь была странная магия. Вряд ли с ее помощью можно было зажечь свечу или подогреть воду, но анимагия - это скорее норма, чем редкость, об этом говорили открыто даже перед членами сообщества, лишенными этого дара.

- Я поищу его там. Спасибо, госпожа Мона.

Прежде чем он успел среагировать, она быстро подошла к нему и обняла. Вздрогнув, он застыл в ее объятиях, не зная, что ее подтолкнуло к этому. Она отпустила его уже через мгновение, когда не почувствовала ответного прикосновения.

- Ты чудесный мальчик, Гарри, - сказала она, ее улыбка всегда была очень теплой. - Ты можешь заходить в любое время, независимо от того, здесь ли Сириус, ты понимаешь?

- Да, мэм, - ответил он, думая, чего она хотела встретить от него. Она любила его, заботилась о нем. Гарри ответил ей благодарной улыбкой, а потом выбежал из кухни.

Он отправился вниз по улице. Сириус и господин Лонг отлично ладили, Гарри нравилось, что его крестный заводит знакомства и с кем-то, помимо Моны.

Он решил остановиться у дома Бастера, члена движения хиппи в этом поселении. Американское телевидение уверяло, что в каждом городе обязательно должен быть такой представитель, и Бастер много работал, чтобы попасть в характер. Он всегда говорил о мире и любви, будучи почти также стар, как и Две Реки, и Гарри казалось, что тот уже вырос, когда свободная любовь стала популярной, но Бастеру, видимо, возраст помехой не был.

Гарри постучал в дверь, но не получил приглашения войти. Тогда он прижался лицом к окошку и, напрягая зрение, нашел Бастера в глубине вагончика, читающим книгу.

- Бастер, это Гарри.

Бастер оторвал голову от книги и уставился на тени в своем вагончике, как будто удивился, что солнце уже садилось. Видимо, читал что-то потрясающее.

- Заходи, малыш, - сказал он, радуясь гостю..

Гарри распахнул дверь и вошел, ощутив сильный запах травки и немытого тела. Он мылся… иногда. В его бороде постоянно оставались части того, что он ел на обед.

- Что ты читаешь?

- «Mein Kampf». - На пустой взгляд Гарри, он добавил: - Ты знаешь Гитлера? - Мальчик отрицательно покачал головой и взял со стола мешочек с травкой. - Ты не обязан соглашаться с поступками человека, но ты должен знать, как он думает, почему он это делает, - очень серьезно объяснил Бастер. - Эта дурь невероятно крепкая, малыш. - Он коротко взглянул на Гарри. - Хочешь?

Гарри усмехнулся: - Дури?

Бастер залепил мальчику легкую затрещину. - Косячок, малыш.

Гарри покачал головой. - Сириус тебя убьет, если узнает.

Старый хиппи грустно улыбнулся. - Нет. Возможно, только побьет. Твой отец не обычный учитель. Он не даст тебе больше запретов, чем ты потребуешь… - Бастер помолчал немного. - Ты занимаешься анимагией?

Гарри кивнул.

- Ты уже смог обратиться?

- Еще нет. Я хочу, чтобы ты пришел. Тебе бы понравилось.

Бастер усмехнулся, пуская дым вокруг мальчика. Гарри откинулся в кресле, погружаясь в столб дыма. Никакого неприятного запаха, только стало немного трудно дышать.

- Дедушка говорит, что я не признаю его внутри себя. - Гарри часто задавался вопросом, как такой немагический человек мог попасть в Белую Долину. В любом случае, он и здесь неплохо живет.

- Ты общался с животным, прежде чем прийти к нему? - заинтересованно спросил Бастер. - Ну, ты знаешь, найти контакт, поделиться опытом, чувствами, мыслями.

Гарри нахмурился, теребя в руках резную фигурку женщины, сделанную из дерева. Ничего пошлого, лишь красивые изгибы женского тела. - Я не знаю, о чем ты говоришь.

- Люди могут так, - небрежно бросил хиппи.

- Контактировать? Разделить… сознание?

- Да. - Увидев на лице Гарри сомнение, старик улыбнулся. - У тебя есть магия, малыш. Просто попробуй.

Сириус никогда не говорил о таких возможностях с крестником. Быть может, Две Реки знает о подобной технике… Но как попробовать это с человеком, который не только не может принять анимагическую форму, но даже не обладает магией?

- Я попробую. Ты знаешь, как начать?

- Конечно, - Бастер говорил совершенно спокойно. - Попытайся найти меня своим разумом. И не заморачивайся сильно.

Гарри закрыл глаза вместе с ним. Глаза Бастера были грязно-коричневого цвета, полными ленивой удовлетворенностью этой жизнью. Гарри знал, что это всего лишь глаза, но чувства, чувства должны исходить не из глаз, а из сознания… глубокого… погружения…

Гарри почти не заметил, как его видение сместилось с глаз Бастера за них. И на короткое мгновение он увидел женщину со светлыми волосами и фигурой, которая вдохновила резчика по дереву. Ее голова отклонена вбок, руки отведены назад, ее губы приоткрылись…

Руки Гарри задрожали и деревянная фигурка, которую он до сих пор держал в своих руках, упала на пол. Звук удара вернул его в свое сознание. Мальчик смотрел на Бастера со страхом, но тот только широко улыбнулся и с наслаждением затянулся.

- Теперь ты знаешь Барбару, - сказал он без видимого беспокойства. - Ты можешь читать чужое сознание. Как самочувствие?

Гарри вздрогнул, и встал с кресла. - Я должен идти. Сейчас уже время обеда и Сириус будет меня искать.

- Еще увидимся.

- Да. Спасибо.

Гарри выскочил за дверь и побежал вниз по тихой пыльной улице.

Он не боится. Пока.

Но он был шокирован.

Он не думал, что на такое способен.

И он не знал никого, кто мог бы делать подобное.

Он увидел Сириуса спускающимся по дороге от дома Лонга. Его руки были спрятаны в карманах джинсов, колени и рукава рубашки вымазаны в грязи. Он шел, глядя на свои ботинки, и не замечал крестника. Гарри с минуту просто наблюдал за ним. Сириус выглядел намного лучше того призрака, что забрал его от Дурслей. Он потерял два зуба в тюрьме, но это было не заметно. Сбрил бороду. Волосы тоже подверглись вмешательству и теперь были связаны кожаным ремешком на затылке. Он шел и присвистывал, как обычный счастливый человек, немного уставший от работы. Он чинил сломанную дверь и в награду, видимо, госпожа Лонг угостила его всем известными пирожными.

Гарри решил, что Сириусу не нужно знать о его возможностях прямо сейчас. Это решение было связано отчасти еще и с тем, что мальчик еще не мог определиться со своими чувствами к крестному. Им было удобно друг с другом. Но…

Тем не менее, когда Сириус поднял глаза и увидел его, он улыбнулся. Гарри поспешил к нему и обнял.

Он обнимал крестного нерешительно и осторожно. Сириус так давно не испытывал физической ласки, любви, что сейчас ему было трудно принять это. Им обоим приходилось учиться вместе. Неудивительно, что крестный всегда немного осторожничал. Мона помогла ему немного внутренне разомкнуться, но тени Азкабана все еще приходили к нему.

- Ты голодный, - заметил Сириус. Гарри охотно кивнул. Мальчиков должны были покормить в классе, но обед был уже довольно давно. - Пошли домой.

Сириус часто готовил стейки, зная, что мальчик готов есть их каждый вечер. Теперь, спустя несколько недель после побега из Англии, в уродливой крохотной квартире в Америке Сириус чувствовал себя как во дворце. После клетки в Азкабане-то.

Гарри рыгнул и засмеялся. Сириус неодобрительно посмотрел на него.

- Извини меня, - сказал Гарри, все еще хихикая.

Сириус улыбнулся. Он хотел, чтобы Гарри занялся своими манерами и поведением, но в тоже время не желал видеть мальчика всегда серьезным и благовоспитанным. Манеры Сириуса были безупречны. Иногда. Он думал, что потерял их в тот момент, когда его выжгли на генеалогическом древе, но рядом с Гарри он хотел быть примером. Он хотел бы воспитать сына Джеймса и Лили сообразно их представлениям о манерах и поведении. Сейчас это была его единственная цель в жизни. Гарри гораздо важнее для него в эти минуты, чем месть.

Месть подождет. И когда придет время мстить, он поймает эту крысу-Питера и перетянет ему кишки через уши.

* * *

Когда с ужином было покончено, а яркий огонь в костре стал лишь слегка тлеть, Сириус приготовил чай. Гарри любил чай с большим количеством молока.

Держа одной рукой чашку с напитком, другой ковыряясь веткой в углях, Гарри очень серьезно посмотрел на своего крестного.

- Сириус? - спросил Гарри, пока Сириус устраивался поудобнее в шезлонге.

- М…?

- Тебя волнует то, какая форма будет у моего зверя?

- Волнует, но... Мне неважно, кто это будет, но я хочу узнать, что ты смог его обуздать. Ты… уже видел?

Гарри кивнул, продолжая играть с костром. - Я видел его неделю назад.

Сириусу было неприятно услышать, что такой важной новостью мальчик поделился с ним только сейчас, но Гарри явно пытался ему что-то сказать, и поэтому обвинения в укрывательстве решено было оставить в прошлом. В конце концов, его крестник имел право на недоверие к человеку, которого знает всего ничего.

- Это сова.

- Какая сова? - спросил Сириус, отмечая, что об этом стоит поговорить с Двумя Реками.

- Я не уверен. Коричневая...

Сириус улыбнулся. - Это отлично.

- Две Реки назвал меня таинственным.

Сириус нахмурился. - Почему он это сказал?

- Он услышал, что моя анимагическая форма - это сова.

- О… Как ты думаешь, почему так? - осторожно спросил он. Он не хотел спугнуть мальчика в эту пятиминутку откровений.

Гарри пожал плечами, а потом поднял глаза к небу. - Может, потому что я люблю ночь. - Он кивнул своим каким-то своим мыслям и смутился. - Я будто звезда. Мне нравится, когда темнеет. Легче говорить... И… - Он опустил голову, на его щеках появился румянец, явно не только из-за огня. - Мне нравится быть таинственным, - пробормотал он. - Как ты.

Сириус смотрел на него почти целую минуту, не отрывая взгляда.

- Почему ты так любишь звезды?

- Они... - он пожал плечами, видимо, не находя нужных слов. - Я просто люблю их.

- Что ты думаешь по поводу занятий астрономией?

- Асторо… Что?

- Астрономия. Изучение звезд. Я не такой уж и знаток, но кое-чему я все-таки могу тебя научить. К тому же, я взял пару книг…

Гарри скривился при упоминании о книгах, но на занятия согласился.

Сириус был в восторге. Он нашел то, чем мог бы поделиться с Гарри. Он слегка улыбнулся и коснулся непослушных волос мальчика.

Глава 5. США - Япония

Черноволосый мальчик сидит на земле, находясь в трансе, глаза закрыты. Его очки рядом, руки спокойно лежат на коленях. Его дыхание настолько медленное и поверхностное, что кажется, будто его душа уже не находится в теле. За ним наблюдает мужчина средних лет, его губы изогнуты в легкой улыбке. Он никогда не видел настолько молодого студента, посвященного в это искусство. Чувство, что этот мальчик особенный, особенно после разговора с его отцом, росло с каждой минутой.

Отец и сын были совершенно разными, не считая густых черных волос. И даже в этом можно было найти различия. Наблюдателю не раз приходила в голову мысль о том, что эти двое были связаны отнюдь не семейными узами. В этом городе парочка пробудет некоторое время. Для них был найден буддийских монах, которых знал английский в достаточной мере, чтобы понять их потребности. Довольно необычные…

Мужчина сказал, что мальчик должен научиться хорошо контролировать свое сознание. Если он не будет очень осторожен, то станет потенциально опасным. Уже был один… случай. Какой именно - монаху не сказали… Во время разговора - никаких имен. Они не нужны.

Важно лишь научить мальчика контролю…

И вот десятилетний ребенок медитирует. Учится найти мир внутри себя и стремиться к Мистериям Древности. Все находится в великой связи, каждый есть часть окружающего мира. Монах начал чувствовать, что тот «случай» произошел, когда мальчик вошел в контакт с кем-то или с чем-то… серьезным? Мальчик хотел научиться контактировать с миром, но одновременно и научится контролировать себя.

Медитация проходила отлично. Монах посоветовал ему потренироваться в додзё [1], независимо от того, какие искусства он выберет. Контроль над телом улучшает контроль над духом. Мальчик был совершенным учеником, он желал знаний.

Кто он такой? - монах задавал себе это вопрос во время медитации, наблюдая за дыханием мальчика и за его глубоким проникновением в себя. Его ученик был особенным, в который раз говорил себе монах, кем бы он мог стать? Можно было только догадываться…

- Arigatou gozaimasu [2] - кланяясь, поблагодарил мальчик, когда медитация закончилась. Он не знал японского, не знал имени своего учителя, но старался придать уважения своему наставнику. Затем он развернулся и побежал к мужчине, который уже ждал его на улице. Они обнялись. Именно поэтому монах был настолько зачарован этой парочкой. Между ними была любовь. Казалось, что они долго искали друг друга в вечности, и теперь, наконец, нашли. Никто не мог их разлучить. Никогда.

Монах махнул на прощание рукой, не зная, придет ли мальчик на следующий урок, и улыбнулся, благословляя их обоих.

- Незаметность, - тщательно проговорил Гарри.

- Великолепно, - ответил Сириус, ероша его волосы. Со временем им стало более комфортно друг с другом, чем раньше. Стало совершенно естественным обнимать друг друга, прикасаться друг к другу. - Это то слово, которое ты должен помнить, друг мой.

- Мы незаметны, - сказал Гарри, подныривая под огромное оконное стекло, которое несли два низеньких мужчины. Что-то взорвалось в передней комнате магазина Зелий на этом рынке, видимо, кто-то решил пошалить. Толпа шумных японских колдунов и ведьм оккупировали все магазины и пара английских туристов совсем не привлекала внимания. Хотя Сириус продолжал чувствовать себя цирковым уродцем со своим высоким ростом. Он никогда не считал себя высоким, когда они жили в Вайоминге, но сейчас он и Гарри будто оказались в другом мире.

Они покинули Вайоминг, когда Сириус понял, что ни сменив имя, ни поменяв дом, он не сможет жениться на Моне - и не захочет этого. Даже учитывая тот факт, что она была единственной пока женщиной, которая смогла принять его темное прошлое. В любом случае, все было кончено. Джонни поднял ажиотаж вокруг этой темы, город начал шептаться, и в результате Мона стала очень холодна к нему. Затем, в ту ночь, когда они сидели за костром, Гарри обратился в свою анимагическую форму - сову (и сова заставила Сириуса вздрогнуть и побледнеть), немного помахал крыльями и совершил аварийную посадку в грязь и сорняки. Это стало для Сириуса знаком того, что они получили от Белой Долины все, и, к сожалению, должны были покинуть это место.

Теперь они находились в Японии, лучшее место, которое мог найти Сириус, чтобы научить Гарри окклюменции и легилименции без риска того, что кто-то их узнает.

Здесь они могли рассчитывать только на себя. Семья, как-никак.

- Отлично, … Препятствие.

Гарри его выполнил.

- Полтергейст.

Просто.

- Пирамида.

- Пе…

- Неправильно. Еще раз…

Гарри сосредоточился.

- Пирамида.

- Правильно, - сказал Сириус, улыбаясь. Он не знал, какое чтение и словарный запас был нормальным для десятилетнего ребенка. Он знал лишь, что Гарри получал все больше знаний с каждой прочитанной книгой, у него начало развиваться аналитическое и логическое начало. Чем больше он читал, тем больше ему это нравилось. И Сириус собирался научить мальчика всему, чему только мог, потому что его преследовал глубокий страх, потому что скоро Гарри придется вернуться туда, откуда они сбежали.

Лучше не думать об этом сейчас. Они были на красочном магическом рынке в Киото. Гарри не ходил в школу, но Сириус купил некоторые учебники по математике, языку и многим другим предметам, хотя самым любимым уроком для крестника оставалась астрономия.

- Хм… - Сириус старался подобрать слово потруднее. - Тайфун.

- Я даже не знаю, что это означает. - Крестник никогда не расстраивался по поводу своего незнания. Стоило ему получить объяснение или прочитать об этом в книге, то он уже никогда ничего не забывал. Поэтому Гарри решил купить о тайфунах в небольшом книжном магазинчике недалеко от их дома. Мальчик пытался научить Сириуса любви к печатному слову и начал составлять свою личную библиотеку. Сириус же пользовался ими только тогда, когда Гарри находил какое-либо темное заклинание.

- Как много тех… коробок на витрине?

- Восемьдесят четыре, - легко сосчитал мальчик, произведя умножение в уме.

- И если продавать каждую по пять фунтов, сколько человек может их купить?

- Шестнадцать, - ответил Гарри после минутного раздумья. - Но он продает примерно за два фунта каждую упаковку. Я думаю, какую-то рыбу, - добавил он, косясь на коробки.

Не преврати его в грамотея, Бродяга…

- Могу я купить две?

Сириус согласно кивнул. Гарри подбежал к продавцу, что-то проговорил на японском, быстро рассчитался, и они продолжили путь.

- Ты, конечно, достаточно загадочный мальчик, каким считал тебя Две Реки, но я ведь точно знаю, что ты не знаешь японского.

- Это не так уж и трудно - научиться считать до десяти. Я могу это сделать на пяти языках.

- Только считать?

- Ладно, ладно, я попытаюсь их выучить…

Сириус рассмеялся и прижал мальчика к себе. Удивительно, насколько сильно тот вырос за эти полтора года. Он был таким маленьким и худым, пока жил в той семье, но в штате Вайоминг он приобрел загар и быстро вымахал в росте. Теперь, занимаясь Айкидо (и Сириус был очень удивлен таким выбором), он стал довольно сильным и крепким. Здесь он вскоре станет выглядеть как фрик, привлекая всеобщее внимание. Но, во всяком случае, Сириус не планировал останавливаться здесь так долго.

Он постоянно спрашивает, куда они двинутся дальше. Куда-нибудь, где их не может никто узнать. Куда-нибудь, где они смогут хоть немного расслабиться. Но в один прекрасный день им придется вернуться туда, откуда они сбежали.

* * *

- Ты давишь сильнее, - сказала девушка, стараясь быть как можно вежливее, учитывая, что он плохо владел языком. - Массаж головы, пожалуйста.

Гарри слегка усилил движения расческой, вызывая легкий стон удовольствия у девушки. Мальчик начал отчаянно краснеть. Волосы Мии были мягкие, легкие и гладкие, словно шелк. К ним приятно было прикасаться, перебирать пальцами…

Гарри нравилось расчесывать волосы. Кроме того, он просто вынужден делать хоть что-то, пока дожидается Сириуса.

- Твой papa немного необычный? - вежливо спросила Мия (Мия - точно не ее настоящее имя). - Мы пытались поговорить с ним, но натолкнулись на трудности перевода. Он сказал спросить тебя, ты очень умен и, вероятно, сможешь лучше изъясниться.

Гарри почувствовал, как его лицо будто окаменело, расческа чуть не выскользнула из его пальцев. Он отступил на шаг, его глаза остановились на подушке глубокого красного цвета. Он сказал спросить меня? - пробормотал мальчик, чувствуя, что готов умереть. Неужели они желают знать, почему мы здесь?

Смех девушки напоминал легкий колокольчик - четкий, звонкий, очень милый и весьма деликатный. Гарри знал, что в мире существует много типов женщин, оставалось только понять, какой тип нравится ему самому. Мальчик знал, что нравится крестному, и старался не обращать внимания на … некоторые особенности этих девушек. Они были проститутками. И Сириус не чувствовал неловкости из-за этого.

- Он не захотел меня, - сказала девушка, ее глаза были полны изумления. - Может, ты знаешь, почему.

- Он предпочитает женщин чуть старше, - ответил Гарри. - И не таких милых, как вы… Сильных … - Гарри указал на висок, чтобы легче объяснить: - Сильных сознанием, умных. Он любит женщин, которые понимают, что такое тяжелая жизнь.

Девушка кивнула. На ее лице отчетливо читалось сожаление.

- Да… Ему нравятся женщины, которые не привыкают к партнеру.

Она нахмурилась, не понимая.

Гарри сжал кулаки, начал вращать глазами и завыл: - Он бро-о-о-сил меня!

Она снова засмеялась своим голосом-колокольчиком от восторга. Они были в общей комнате, рядом с ними пара девушек также понимающе засмеялись. Гарри знал, что должен чувствовать себя неловко, сидя в публичном доме с тремя красивыми женщинами с кожей цвета сливок. Но они относились к нему как к своему любимому племяннику, поэтому он не испытывал неудобства.

- Вы знаете, женщин, которые понимают, что он не останется, - уточнил он. - Потому что он любит свободу и распахнутый горизонт.

- Вы уедете в ближайшее время?

- Все может быть, - пожал плечами Гарри.

- Вы сумасшедшие!

Мальчик покачал головой, улыбаясь. - Нет, но я бы хотел увидеть еще много нового. И мне все равно, куда мы направимся, потому что он мой отец, я хочу остаться с ним. Я хочу быть счастливым.

Мия выглядела грустной. - Твой papa, он очень хороший человек. Но он никак не поймет, что такому маленькому мальчику, как ты, нужен дом, - она нежно коснулась его щеки.

Гарри моргнул, его щеки снова залила краска, как в самом начале их разговора, - Мне не нужно оставаться на одном месте. Мы должны быть вместе - вот и все, - он не до конца еще мог понять, что с ним происходит в силу возраста ли, или в силу каких-либо иных причин. - Сириус - вот мой дом сейчас.

Девушка кивнула, будто понимая сказанное, хотя очень плохо говорила по-английски. Гарри оглянулся вокруг: комната была оформлена в глубоких красных и плотных черных цветах, а затем вернул взгляд на медальон, который Мия носила на шее (с изображением ее матери внутри). Может быть, она поняла эти слова сердцем.

- Я скучаю по тебе, Гарри. ТЫ хорошо обращаешься с щеткой, - сказала она, легко теребя его волосы.

Он нахмурился. Почему все вокруг это делают? Его волосы и так были достаточно непослушны. Он снова вернулся к волосам Мии. Видимо, на ночь она была свободна, и сейчас выглядела уставшей. Гарри ненавидел, когда этих девушек уводили клиенты, предварительно их оценив. Мужчины просто не должны так поступать с женщинами.

Не должны.

- И куда вы теперь?

Он и Сириус не говорили об этом, но Гарри знал, что пора двигаться дальше - он получил все необходимые знания в храме.

- Я хочу поехать в Бразилию, - произнес он вслух. - Я видел несколько фотографий этой страны на компьютере, и они такие чудесные! Я спрошу об этом Сириуса…

- В Бразилию, да? - переспросил Сириус, подходя к нему сзади, не специально испугав крестника. - Да?

Гарри обернулся, стараясь отдышаться. Сириус был в расстегнутой рубашке и выглядел весьма расслабленным.

- Я, пожалуй, соглашусь с тобой. Бразилия - это высший класс! Я уверен, что ты выучишь и португальский!

- Португальский?

- Да, они на нем говорят. У тебя было мало уроков по истории, не так ли?

- Я знаю, - Гарри насупился. Сириус же в ответ лишь крепко обнял крестника.

- Ты готов?

Гарри вздохнул, зная, что это два-вопроса- в-одном. - Конечно.

[1] - додзё - изначально место для медитаций и других духовных практик в японском буддизме и синтоизме. Позже термин стал употребляться и для обозначения места, где проходят тренировки, соревнования и аттестации в японских боевых искусствах.

[2] - Arigatou gozaimasu - аригатО годзА`и`мас - спасибо (формальная форма).

Глава 6. Трудности перевода

- А ну возьми свои слова обратно! - она взвизгнула, голос был настолько пронзительным, что он едва удержался, чтобы не ударить ее.

- Не буду!

- Возьми! - она закричала еще громче, схватилась за его волосы и вырвала небольшой клочок. Он пытался освободиться из захвата. В результате он тяжело повалился на нее сверху и прижал к полу.

- Я не хочу! - уже он кричал в ответ.

- Я не тупая девчонка!

- Ладно! - наконец, согласился он, чувствуя боль там, куда все же дотянулись ее руки. - Пусть!

- Скажи мне, скажи, что ты возьмешь свои слова обратно, Рон, - она плакала, ее пальцы судорожно цеплялись за ворот его рубашки.

- Я беру свои слова назад!

Наконец, она отпустила его. Рон откинулся к стене, потирая голову и глядя на нее глазами, полными страдания и невыплаканных слез.

«Парни не плачут»

Он чуть не ударил ее, но вовремя остановился, когда увидел лицо матери в дверном проеме кухни.

- Что здесь происходит? - она кричала на их обоих, источая ярость.

- Ничего! - раздраженно ответила ей Джинни, быстро вытирая слезы со своих щек.

- Тогда прекратите этот гвалт! Я пытаюсь написать письмо вашим братьям!

Рон закатил глаза. Близнецы были не только студентами Хогвартса, но и игроками по квиддичу, и мама совершенно забыла о том количестве писем Директора, содержащем подробные отчеты обо всех проделках Фреда и Джорджа.

О-о-о, он был очень зол на близнецов. Просто потому, что они - конкретные задницы. Раньше с ними было весело, а сейчас они ведут себя как скучные взрослые. Теперь у братьев не было времени на игры с маленьким Роном, которому было уже десять. То, что Фред и Джордж уехали в Хогвартс, не является причиной вести себя так, как Перси, к примеру. Вот Чарли и Билл тоже уезжали в Хогвартс и в квиддич играют, а остаются такими же классными, какими и были.

Он сердито смотрел на Джинни, которая на сегодняшний момент была единственным источником общения. А он хотел общества Билла или Чарли, но Билл собирался в Египет, а Чарли переехал в Румынию еще в прошлом месяце. Мама говорит, что дом стал слишком тихим без них.

Рону хотелось играть хоть с кем-нибудь, только не со своей младшей сестрой. Поэтому он направился в дальние комнаты, чтобы узнать, можно ли что-нибудь сделать (нельзя), идет ли какая-нибудь интересная программа на Волшебном Канале (вряд ли), и есть ли что-то, что могло бы избавить его от Джинни (ничего). В конце концов, некоторое время спустя они сидели бок о бок и смотрели на яркое голубое небо, которое приглашало их к себе, и к кому никак нельзя было подняться.

Если бы сейчас было лето, то братья бы давно уже разрезали плотный воздух своими метлами. Время от времени он щипал свою сестру за бок, а она била его по ноге. К вечеру он весь будет покрыт синяками, определенно…

- Дети, что вы здесь делаете? - спросила Молли, входя с обеспокоенным выражением на лице. «Какие-то они слишком тихие…»

- Ничего, - они оба горестно вздохнули.

- В таком случае, вы поможете мне делать торт.

- Торт? Но сегодня ни у кого нет дня рождения! - Джинни уже последовала на кухню.

- Торт можно получить не только на день рождения, чучело! - ответил Рон.

- Рональд Уизли, не смейте ее так называть!

Печь с мамой торт оказалось весьма весело. Она разрешила им немного побаловаться с мукой, хотя и кричала, что наворожит им прыщи на месяц за угвазданную кухню. Всю рассыпанную по полу муку она убрала несколькими резкими взмахами волшебной палочкой.

- Папа! - воскликнула Джинни, когда услышала звук аппарации. Она выбежала через заднюю дверь, чтобы обнять отца, забыв, что вся выпачкана в муке. Он увидел, как она бежит через двор, вся в белом облаке, и рассмеялся, поймав ее в свои объятия.

Джинни была очень милым ребенком. Рон любил ее так, как можно любить младшую сестру, требующую заботы и внимания.

Но он хотел иметь друга.

* * *

- Мама сказала, что сегодня вы что-то не поделили, - сказал Артур, когда пришел погасить свет в комнате вечером.

- Ну да, - Рон пожал плечами.

- Что случилось? - его голос был мягким, но Рон знал, что он обо всем доложит маме, поэтому стоило тщательно поработать над ответом…

* * *

«- Я считаю, что Сириус Блэк похитил его и держит где-нибудь в Сибири!

- Не будь глупой! Он мертв!

- Не говори так, это ужасно…

- Но это правда! Ты думаешь, что он в Сибири? Тот ребенок, Невилл Лонгботтом, он такой же! Кого это волнует?

- Меня!

- Ты просто глупая девчонка!

- Не называй меня так!»

* * *

-Ничего, папа… Просто детские разборки.

- Хорошо. Спокойной ночи.

* * *

Дорогой дневник,

Сегодня я прочитала такие увлекательные вещи…

- Гермиона, дорогая? - голос матери сопровождался резким стуком в дверь. - Ужин готов!

Гермиона показала гримасу двери (которая почти всегда была закрыта, и время от времени кто-то один из четы Грейнджер стучали, чтобы удостовериться, что их тихоня-дочь все еще жива) и вздохнула. Она хотела написать конспект по книге о морских коньках, которую прочитала сегодня, чтобы ничего не забыть в свой читательский дневник. В свой личный дневник она писало совершенно иное…

Тем не менее, ее позвали на ужин, а она ценила время, которое проводила с семьей. Родителя были стоматологами с достойной практикой, и, как следствие, постоянно заняты. Поэтому выходные они старались проводить вместе, выезжая куда-нибудь или устраивая праздничный ужин. Няня Гермионы была в восторге от такого графика работы. Как только приходила новая няня, девочка показывала, где лежит пульт от телевизора, что есть в холодильнике и закрывалась в своей комнате. Она была вполне способна сама надеть пижаму, почистить зубы и улечься, если родители задерживались допоздна.

Во время ужина они разговаривали о том, как прошел день у каждого, родители рассказывали о некоторых сложных случаях установки коронок и корневых каналов, а Гермиона - о морских коньках.

- На этой неделе ты решила стать морским биологом, да, милая? - весело спросил ее отец, за что получил от жены укоризненный взгляд. - С твоими мозгами ты могла бы стать самым авторитетным морским биологом в мире, если, конечно, захочешь.

Гермиона почувствовала, что щеки заливает краска смущения (скорее от удовольствия, чем от обиды). Ей было приятно знать, что ее отец так высоко оценивает ее способности.

Как обычно, она заявила о своем желании пойти спать и об отказе от какой-либо помощи, когда ее родители открыли бутылку вина и начали говорить о взрослых вещах. Иногда Гермиона ненавидела ночь пятницы, когда нет домашних заданий. Но ей нравилось, что утром не надо было идти в школу, ведь там было очень скучно. Она успела закончить свою запись в дневнике.

Сон настиг ее, когда она свернулась под одеялом клубочком и закрыла глаза.

Следующим днем она решила устроить небольшую прогулку, так как закончила книгу, которую читала, а мама постоянно настаивала на полезности свежего воздуха для молодого организма. День был чудесным, если не сказать идеальным. Голубое небо было украшено легкими пушистыми, как пена, облаками.

Свежий воздух, может быть, ей и на пользу, нехотя признала Гермиона, медленно идя вдоль тротуара, застегнув легкую куртку и запустив руки в карманы. Она ненавидела школу, никак не могла там вписаться, что сильно беспокоило ее родителей. Она «случайно» услышала их разговор о том, что у нее мало друзей и о том, что она слишком умна для школьного уровня, но они надеются, что, когда ее волосы примут более аккуратный вид, зубы станут чуть короче, а характер сдержаннее, у нее все образуется.

- Я уродлива, - прошептала Гермиона. Ее сердце неприятно сжалось, навернулись непрошеные слезы. Она считала, что ей нужно усердно работать, чтобы окупить недостатки внешности. Скажите, сколько красивых лауреатов Нобелевской премии вы видели? - Я умна, - сказал она теперь уже злобно. - Очень умна. И я стану великим ученым. - За спиной послышался смех, и она приняла его в свой адрес. - Все услышат, что Гермиона Грейнджер стала самым великим морским биологом в мире!

- Эй! Книжный червь! - четверо подростков засмеялись. - Герми! Как твои книжки сегодня?

Ей почти удалось проигнорировать их оскорбления, она продолжила идти, опустив голову и сжав кулаки, хотя ее прозвища заставляли кровь вскипать. А потом она услышала кошачий визг и подняла глаза. Эти четверо хулиганов держали небольшого кота и мучили его. Желая увеличить внимание к себе, парни решили обсудить, что сделать с бедным животным.

- Давайте просто отрежем ему хвост, - предложил один из них и сердце Гермионы застучало.

- Не… Лучше подожжем его! - сердце ее почти остановилось.

- Вырежем ему глаза. Хочу посмотреть, что у него внутри, - скучающе сказал один из них и достал кухонный нож. - Держите его.

Гермиона не могла дышать. Ужас сковал ее. А красивый черный кот, казалось, почувствовал, что сейчас произойдет. Он вывернулся, шипя, и царапая когтями все, что попадалось, оставляя широкие порезы на коже мучителей.

- Перестаньте! - Гермиона завопила, пораженная этой страшной сценой.

- А мы и забыли про тебя, Червяк, - добродушно ответил один, размахивая ножом. - Хочешь посмотреть?

- Не надо!

- А почему бы и нет? Это что, твой кот?

- Нет, но чей-нибудь. Отпустите его!

Он усмехнулся. - Я делаю только то, что захочу.

Когда нож был у самых глаз животного, а Гермиона находилась на грани обморока, прокручивая в голове сцену с кровью и криками…

«Я не позволю этому случиться»

Гермиона всегда была трусихой, но сейчас она считала, что ее смелости достаточно, чтобы спасти кота. Она что-то кричала, протягивая руки к животному, почувствовав огромную силу, и кот выскользнул из хватки хулиганов и оказался у нее на руках. Девушка всхлипнула и уткнулась в мягкую черную шерсть.

- Я поймала тебя, - прошептала она спасенному животному.

Кот зашипел, вцепился в нее когтями, и Гермионе пришлось его отпустить.

- Как ты это сделала? - голос одного их парней дрожал.

- Я вам ничего не скажу, - ответила она с отвращением. - Но подумайте, чтобы я могла сделать с вами.

Она развернулась и побежала вверх по улице так быстро, как только могла, и всю дорогу до дома она размышляла, что бы она могла бы сделать еще.

Глава 7. Мир велик

- Альбус!

- Минерва, вот где вы, я вас везде ищу, - он решил, что добродушие с его стороны сможет разрядить напряженную обстановку.

Он ошибся.

Минерва стремительно подошла, оперлась дрожащими руками о его рабочий стол, наклоняясь и смотря ему прямо в глаза. Женщина была полна гнева. Это значило лишь одно: она все просекла.

Альбус знал, что этот день наступит. Но не рассчитывал, что это произойдет так быстро.

- Не пытайтесь любезничать, я не в настроении, - она говорила жестко и быстро.

- Это заметно, - прошептал он, откидываясь на спинку кресла, чтобы быть подальше от жара ее глаз. Сидя в углу, феникс Фоукс начал беспокойно попискивать. - Могу я узнать, что случилось?

- Так вы выбрали кое-кого для обработки, так? И не увиливайте!

Чувство, что эта женщина легко может причинить ему вред, очень много вреда, захлестнула директора Хогвартса. Он выпрямился и положил руки на стол.

- Вы говорите о Невилле?

- Когда я впервые услышала, что его называют «Мальчик-Который-Выжил», я думала, что они что-то путают. А теперь выясняется, что путаю как раз я, а не они! Так говорят все, Альбус, все! И только я оказалась не введенной в курс дела! Нашелся только один доброволец, который объяснил мне, что Невилл - ребенок, подпадающий под пророчество, что он может быть опасен для Упивающихся, и как он выжил после нападения Волдеморта, словно он - Гарри Поттер!

- Это весьма необычно, да? - пробормотал Альбус, разглядывая пальцы на правой руке.

- Вы удивительный человек, Дамблдор.

- И как это относится ко мне? - спросил он невинно.

- Не выставляйте меня идиоткой. Это именно вы перевернули историю с головы на ноги. Это вы постарались, чтобы история с Гарри стала историей с Невиллом. Вы врали! - в подтверждение своих слов она ударила ладонью по столу. - Как вы смели? Как вы могли пасть так низко?

Он оставался спокойным, ожидая, когда она закончит. Преподавание помогает выработать терпение.

- Почему? - ее голос был хриплым. Без сил она опустилась на стул. - Почему вы так поступили?

- Потому что Гарри мы потеряли.

- Мы не можем быть в этом уверенны.

Его глаза сверкнули досадой.

- Если Блэк не убил его сразу, то он отправил его в логово Волдеморта и мальчик погиб уже там. Что вы думаете? Что Блэк просто забрал Гарри и теперь они обедают с королевой каждый вторник? Нет, Минерва, мальчик Поттер потерян для нас. И поэтому Невилл есть отличный выход из сложившейся ситуации. Волшебному миру нужен «Мальчик-Который-Выжил».

- Я не могу поверить, что слышу такое из ваших уст, - на ее лице была боль.

- Он вернется, Минерва. Волдеморт. Он вернется. И наш народ погибнет. Все маги думают, что Темный Лорд умер, и к его возвращению они не будут готовы. Когда они поймут, что происходит, отчаяние похоронит их. Я должен сделать все, чтобы у наших людей был герой, который поведет их на битву.

- И это должен быть Невилл? - пробормотала Минерва, ее лицо стало пепельного оттенка, когда она поняла, что значат его слова. - Пророчество…

Альбус вздохнул. - Прошу вас, сейчас никому не просто. Я бы хотел прятать мальчика от Волдеморта как можно дольше. Я понимаю, что рано или поздно об этом узнают, но нужно оттянуть этот момент.

- Ну, конечно. Не вызывает сомнений, что вы этим займетесь.

- Об этом знают Августа, я, вы, Северус.

Губы Минервы сжались в тонкую полоску.

- Я боюсь, что о пророчестве знает Блэк. Джеймс мог ему рассказать.

Минерва по-прежнему плохо выглядела: цвет ее лица сменился с серого на легкий оттенок зеленого. Если Блэк смог однажды предать своих, убить ребенка и сбежать, то он сможет сделать это и еще раз.

Раздался стук в дверь и в кабинет вошел Снейп.

- Вы хотели меня видеть, директор?

- Да, входи, мой мальчик, - голос Альбуса повеселел. - Мне очень жаль, Минерва, но вы не оставите нас?

- Конечно, - сухо сказала женщина, вставая и оправляя свои изумрудно-зеленые одежды. - Спасибо, что уделили мне время.

- Всегда к вашим услугам.

За Минервой Макгонагалл захлопнулась дверь. Северус прислонился к стене и потер пальцами виски.

- Может, я зайду чуть позже?

Альбус улыбнулся.

- Ну, конечно же, нет! - он был дико рад, что Северус прервал тяжелый разговор с Минервой именно в тот момент, когда весомые аргументы уже закончились, а совсем невесомые использовать не хотелось. - Лимонную дольку?

- Нет, благодарю, - Северус продолжал стоять у стены. Его нервировала подобная добродушность Дамблдора в общении с ним. - Полагаю, вы хотели меня видеть по причине… - он остановился, гладя на директора. - Вы нуждаетесь в лечении? Наш лазарет полностью свободен в зимние каникулы и я …

- Нет, просто немного устал, Северус. Я жонглирую слишком большим количеством мячиков, ты понимаешь?

- Это из-за того мальчика, Лонгботтома? - Северус язвительно скривился. Он не считал Невилла перспективным и не скрывал этого.

- Я беспокоюсь, Северус. Я мог ошибиться, не так понять пророчество, …

«Ах, вот оно что!»

- Он жив, не так ли? - Северус готов был его разорвать. - Так значит, они оба подходят под пророчество? И чего вы ждете? Думаете, что Темный Лорд выберет кого-то одного? - Он развернулся, полы его черной мантии взвились вокруг его ног. - Пророчество не вырезано на камне, старик, - бросил он через плечо, прежде чем уйти.

Альбус был взволнован. Если пророчеству не суждено было сбыться, то зачем надо было все это проводить?

* * *

Сириус и Гарри выскользнули из группы туристов, занятых исключительно глупой болтовней. Они отправились на неделю в поход, потому что Гарри был очарован развалинами Мачу-Пикчу, и Сириус решил, что небольшой крюк на пути к Бразилии им не помешает. Они оба были в отличной форме, но вскоре столкнулись с проблемой.

- Ты действительно видел призрака, Гарри? - негромко спросил Сириус, когда они отошли от своей группы на приличное расстояние.

Гарри кивнул, его лицо побелело и наполнилось тревогой.

- Это было очень... страшно, Сириус. Он не говорил, а просто смотрел на меня.

- Где?

Гарри указал на место, скрытое в сумерках. - На пути к храму Солнца.

- И он смотрел на тебя? Ты уверен?

- Да, и я не знаю почему. На нем было много крови. - Гарри поежился.

Сириус подумал о Кровавом Бароне Хогварста и не собирался винить крестника за испуг.

- Я не хочу спать здесь. Мы можем двинуться дальше?

Сириус открыл, было, рот, чтобы сказать, что они не смогут увидеть дорогу, и у них нет сил, чтобы продолжить путь, но глядя в доверчивые зеленые глаза Гарри, захлопнул его.

- Сириус, их там может быть еще больше.

Теперь и Сириуса била дрожь. Ночью призраки инков, убитых солдатами, или испанцев, умерших от лихорадки, могли выйти из Храма.

- Конечно, парень, - сказал он, потянув Гарри за собой.

Как же он любил этого мальчика. Они вместе уже около двух лет, побывали в Вайоминге и Киото, а теперь вот в Перу. Его привязанность росла с каждым днем. Сириус хотел бы быть отцом этому мальчику, но полагал, что тогда возникнут некоторые проблемы, которые никому не решить. Гарри был сыном Джеймса и Лили, и об этом не стоило забывать.

На обратном пути Сириус понял, что идея вернуться была хороша. Они устали, но ночь была свежей, ярко светили звезды, а он был рядом с мальчиком, которого любил, как сына. Они шли целый час в уютном молчании, но Сириус ждал, что Гарри начнет задавать вопросы о привидениях.

Предложение остановиться на привал готово было сорваться с языка, но тут Гарри схватил крестного за руку и указал на небо.

- Посмотри на луну, - сказал он тихо.

Сириус поднял глаза. Луна была полной, яркой и очень четкой, вызывая восхищение. Он повернулся к Гарри, чтобы поделиться своими мыслями, но не увидел его рядом, зато большая сова кружила вокруг мужчины, хлопая огромными коричневыми крыльями. Шок настиг его. Раньше крестнику требовалось много сил и времени, чтобы преобразиться, а сейчас он сделал это легко и непринужденно.

Ребенку было всего десять!

Гарри сначала просто кружил над крестным, но вдруг налетел и сорвал когтями рубашку с его плеч, забавляясь, наслаждаясь странными ощущениями птицы. Сириус отставил их снаряжение подальше в кустарник, опустился на колени и встряхнулся, высвобождая своего зверя. Его окружили запахи и звуки, ощущаемые только животными. Он слышал, как Гарри бьет крыльями почти у его холки, и взвился вверх, стараясь цапнуть птицу. Сова резко набрала высоту, а огромный черный пес восторженно залаял.

Сириус бежал, пробиваясь через крепкий ветер, а Гарри разрезал воздух над ним. Они оба чувствовали себя свободными и живыми, властными и всемогущими. Свобода пьянила, освобождала потаенные чувства, расправляла крылья души.

Оба были счастливыми.

Они резвились так в течение часа, прежде чем вернуться к своим вещам. Гарри смог преобразоваться в свой человеческий облик лишь спустя минуту. Он был уставшим, но в отличном настроении.

Когда они начали устраивать свой лагерь на ночь, Гарри просил:

- Ты также веселился с моим отцом?

- Да. Джеймс всегда готов был меня обогнать, - улыбнулся Сириус, вспоминая приятные мгновения игр.

- У него были и другие друзья? Тоже анимаги?

Улыбка исчезла с лица крестного.

- Да, были. Но Ремус не был анимагом. Он…

Сириус рассказал мальчику о том, что за друзья у них были, о том, как они встретили эту крысу-Питера, об оборотнях, о шалостях… О Волдеморте…

Всю кровавую историю от начала и до конца.

Но не решился коснуться главы о пророчестве и роли мальчика в судьбе магического мира.

Решение забрать Гарри из Англии снова показалось ему совершенно правильным.

- А этот друг, Ремус, он же в Англии? - спросил Гарри прежде, чем уснуть. - Ты не боишься его потерять?

Сириус не хотел об этом говорить. Боль вонзилась в его сердце стальными иголками.

Гарри, увидев, как изменился в лице крестный, выбрался из своего спального мешка и перебрался к Сириусу. Он хотел сейчас только одного - заполнить его одиночество.

- Почему ты уехал? Ведь ты мог доказать свою невиновность? Дамблдор бы помог…

Сириус глубоко вздохнул. Он не слышал этого пророчества слово в слово, но знал достаточно, чтобы беспокоиться о жизни Гарри. Находясь вдали от Англии, они как бы выпадали за линию действия пророчества. Как бы сложилась их жизнь, если бы его не было?

- Я не могу заставить тебя действовать каким либо образом. Но я старше и поэтому могу подсказать тебе нужное направление. Хотя последнее слово всегда остается за тобой. Ты понимаешь?

- Немного. Но я тебе верю.

Глава 8. Рио

Сириус медленно потягивал воду из бутылки, чувствуя приятную боль в каждой мышце рук и груди. Он и Гарри теперь остановились в Рио, где нашлась работа на складе, небольшая квартирка и школа.

Приятная особенность физического труда - никто не задает тебе лишних вопросов. Ты делаешь свою работу, они платят за это деньги. На складе работало много ребят. Сириус не знал, как далеко в магическом мире распространилась информация о нем и Гарри, и смешно думать, что один из этих парней был волшебником…

Но все равно, осмотрительность не помешает.

С Мигелем они постепенно становились друзьями. Он не был похож на остальных ребят. Он действительно работал, был резок и прилично образован. Сириус не подозревал в нем волшебника, но Мигель часто задавал вопросы о жизни Сириуса.

Далее у Автора оригинального текста идет абзац, описывающей сцену в баре, содержание которой мне неприятно и может покоробить читателей, поэтому перевод здесь не привожу. - прим.переводчика

Когда Сириус вернулся из бара, он нашел Гарри смотрящим телевизор. Мальчик уже прилично выучил португальский, понять смысл диалогов легкой комедии, что шла по одному из каналов, не составляло труда.

- Наконец-то ты пришел!

Сириус слегка потрепал крестника по волосам, поставил кастрюлю с томатным соусом и спагетти на плиту и достал хлеба, нарезанного ломтиками. Во время ужина Гарри довольно болтал о своих уроках боевыми искусствами и жаловался на уроки математики (крестник поступил в частную школу, где уроки преподают на английском языке).

Они сидели на крошечной кухне, оставив телевизор включенным. Сириус был в восторге от спагетти, и дал понять, что это самая вкусная еда, которую только можно было попробовать. Гарри закатил глаза: он был волшебником, а не поваром.

- У тебя завтра день рождения, - тихо сказал Сириус, когда закончил с ужином.

- Я знаю. И уже увидел смесь для торта в шкафу.

- Я собирался потаскать тебя по магазинам.

- Подарки? - недоверчиво спросил Гарри. - Но за что?

Сириус кисло улыбнулся. - Пришло время твоей волшебной палочки. Тебе нужна лучшая.

- Правда?

- Абсолютно!

Его крестник от волнения вскочил со стула, но заметив серьезное выражение его лица, замер: - Что такое?

Мысли о Хогвартсе, дружбе и пророчестве промелькнула в голове Сириуса.

- Я просто совсем не готов к тому, что ты растешь, - сказал он с улыбкой. - Я хочу, чтобы ты оставался маленьким ребенком еще какое-то время.

- Ты не хочешь, чтобы я подпал под пророчество, вот и все. Сириус, я могу получить палочку и мне не обязательно тут же возвращаться в Англию.

Сириус не ответил.

- Ну, в пророчестве же ничего не сказано о том, что мне запрещено есть? Вот и отлично, - бодро сказал Гарри, отправляя в рот последнюю партию пасты.

Сириус боялся, что «тот самый разговор» состоится в скором времени.

* * *

И он оказался чертовски прав.

Примерно через час после ужина, Гарри сел на ветхий диван, который служил Сириусу кроватью, и сосредоточился.

- Я хочу узнать все остальное, - сказал он прямо.

- Остальное что? - спросил Сириус.

- Все. Все, что касается меня, пророчества и так далее. Я хочу знать.

- Хорошо. Но только не на трезвую голову. - Сириус отправился на кухню и вытащил из холодильника бутылку огневиски, одну из тех трех, которые он вывез из Англии. Эта была последняя, что несказанно расстраивало.

- И поделись со мной.

Сириус посмотрел на крестника. Он выглядел вполне решившимся на такое, но … Одобрил бы это Джеймс?

- Сомневаюсь, что тебе понравится.

После первого глотка огневиски Гарри ахнул, закашлялся, но не остановился, а снова поднес бутылку к губам. Обжигающая жидкость хлестнула по желудку.

- Дамблдор слышал пророчество, - начал Сириус. - Я не знаю точно слова пророчества, но я услышал достаточно. Суть заключается в том, что тебе и Волдеморту суждено быть смертельными врагами. Ты родился в конце седьмого месяца у родителей, которые три раза бросали вызов Темному Лорду.

Сириус рассказывал о чарах Фиделиус, о том, как прятались его родители, как маленький мальчик смог победить темного волшебника. О предательстве этой крысы-Питера. И о том, что Волдеморт выжил. О том, как Сириуса отправили в Азкабан. Он рассказывал о дементорах, об их магии, как он смог проскользнуть мимо них. О своем желании отомстить и найти Гарри с Ремусом.

- В пророчестве сказано, что нельзя жить спокойно одному, пока жив другой, - голос Сириуса дрогнул и он прижал крестника к себе. - Я помню, как Джеймс говорил мне об этом.

Гарри выглядел почти болезненным.

- Ну… Видимо, ты и Волдеморт…

- Мне придется убить его, - сказал Гарри, его голос был хриплым от виски и усталости. - Придется. Но мы можем просто остаться здесь. Право выбора же по-прежнему за мной?

- Да! - Сириус улыбнулся, чувствуя гордость за мальчика. - А теперь надо спать. Завтра мы отправимся за палочкой.

* * *

Его дыхание было тяжелым, он начинал задыхаться. Его руки сводила судорога, голова наполнялась болью, на лбу блестели капельки пота. Тени Азкабана снова пришли к нему, уводя в вязкую темноту кошмаров. Видения дементоров заполняли его сознание, чувства отчаяния и одиночества были такими абсолютными, что он мог их попробовать на вкус. Вчерашний алкоголь усугубил все дело. Нет связи, нет ничего хорошего.

Нет света.

Просто ничто.

Теперь он знал, почему Сириус желал близости женщины каждый раз, как они обустраивались на новом месте. Это был один из немногих способов отодвинуть одиночество, съедавшее его сердце.

И Гарри был рад знать, что он тоже помогает ему забыть о том ужасе.

Сириус почувствовал проникновение в свое сознание и кошмар прекратился. Резко очнувшись ото сна, мужчина попытался сесть, но сразу же застонал и откинулся на подушки, закрыв ладонями глаза. Он повернул голову на бок, и увидел крестника, сидящего рядом с диваном на полу.

- Ты выполнял отжимания, - зашептал Сириус.

Мальчик кивнул.

- И применил ко мне легилименцию.

- Да.

- У тебя похмелье, дорогой. Поздравляю!

Гарри невесело хмыкнул.

Сириус снова попытался подняться. На этот раз ему это удалось, хотя тело отчаянно протестовало, заставляя принять горизонтальное положение, закрыть глаза и ощутить холодное полотенце на лбу.

- Почему ты делаешь это, тем более, что плохо себя чувствуешь?

- Мне нужна практика, крестный, - ответил мальчик. - Мне нужно стать лучшим. Чтобы победить Волдеморта.

- Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным бороться. Это неправильно. Ты никому ничего не обязан. Может, стоит дать другим возможность спасти этот мир?

- Я хочу.

Гарри чувствовал, что краснеет, когда Сириус внимательно посмотрел на него. Конечно, у них было много разговоров на эту тему, и, может быть, крестник был немного юн для принятия таких решений, но сейчас подобный ответ был для него единственно правильным.

- Я постоянно думаю о Бастере из Белой Долины. И о моем наставнике в Киото, и об инструкторе в додзё. Ты говорил мне, как Волдеморт любит магглов. Ты говорил мне, на что он похож. Простые обыватели-волшебники не смогут сразиться с ним, он слишком силен. Но это смогу сделать я, если подготовлюсь, понимаешь, Сириус? Он может убить тебя, Ремуса… А я ему помешаю.

Гарри видел, как меняется выражение лица крестного, плавно переходя от отчаяния до удивления и признания. Он бросился вперед, забыв о боли, и они крепко обнялись.

Сириус шепнул Гарри на ухо:

- Я боялся этого.

Гарри знал, что подобное решение идти до конца огорчило Сириуса, ведь он хотел держать мальчика как можно дальше от всего этого. От всей этой грязи, крови и уродства.

- Я спрошу у Мигеля, где он тренируется.

Гарри выскользнул из объятия крестного.

- Кто это?

Часть вторая, глава девятая

Сегодня вечером

Мир выглядит иначе.

Чуть больше или чуть меньше,

Или лишь немного страшнее.

Ночь прячет в себе мои секреты…

Мои руки держат грядущее,

Непобедимое,

Хрупкое.

Взвешенное.

Сегодня вечером я без тебя,

Один, потерянный,

Скрываюсь и захлебываюсь отчаянием.

* * *

- Еще один год, - вздохнул Джордж.

- Еще много тысяч возможностей незаконной деятельности, - мечтательно добавил Фред.

Они поспешили к барьеру на вокзале Кингс-Кросс, стараясь убежать от матери, прощающейся сейчас с младшим сыном. Фред толкнул Джорджа под ребра, и, получая такой же ответ, закатил глаза.

По ту сторону барьера стоял огромный лесничий Хагрид, изо всех сил стараясь выглядеть незаметным. Он выглядел очень взволнованным и постоянно проверял свои карманы на наличие чего-то невероятно интересного.

- Это немного необычно, - пробормотал Джордж.

- И что ты думаешь? - спросил Фред.

- Понаблюдать за ним?

- Ты абсолютно прав, братишка, дорогой!

То, что они увидели, было очень занимательным зрелищем. Хагрид вытащил маленький сверток из одного из необъятных карманов плаща и протянул его не кому иному, как директору Хогвартса Альбусу Дамблдору. После передачи свертка, директор сразу же исчез.

Близнецы посмотрели друг на друга.

- Тайна.

- Да, реально захватывающая тайна.

- И мы должны ее разгадать.

- Если у нас будет пара свободных минут.

- Вы абсолютно правы, Джордж.

Разговоры прекратились, как только они вернулись к толпе студентов, готовящихся сесть в поезд. Они увидели Рона, Ли Джордана и многих других. Близнецы начали пробираться к образовавшейся галдящей толпе чтобы посмотреть, что случилось, и были поражены большим существом, сидящим в коробке в руках Ли. Но полюбоваться долго на это им не удалось, потому что раздался сигнал отправления поезда. Студенты ринулись в вагоны.

Поездка началась без особых происшествий. Близнецы вышли из купе, растолкав в проходе других студентов. Ли Джордану как-то удалось не быть раздавленным толпой, и поэтому коробке ничего не сделалось. Близнецы были рады вернуться в Хогвартс и уже были готовы к новому сезону по квиддичу, но им абсолютно не хотелось заниматься со своим младшим братом. Лучше уж Пивз, чем Роннинкис!

По прибытию на территорию школы они уселись в карету вместе с Оливером Вудом и весело провели несколько минут, рассуждая о грядущей победе Гриффиндора. Ли, как обычно, был взволнован предстоящим сезоном, а Макгонагалл обещала, что он будет комментировать игры в этом учебном году.

* * *

Руки Рона нервно проглаживали мантию (потрепанную, еще от прежних братьев), пока они ждали в одном из холлов школы. Он постарался протереть пальцем нос, когда одна девочка заметила там пятнышко грязи. Эта девочка (с густыми волосами и большими зубами), выглядела еще более встревоженной, чем Рон, сейчас стояла рядом с ним.

Она легко улыбнулась ему и сказала:

- Не волнуйся, ты уже его стер.

Он опустил руку и притворился, будто не обращает на нее внимания вовсе. Он был бы рад завести друга, но он слышал в поезде, что эта девочка магглорожденная, а Драко Малфой, как назло, стоял прямо перед ними. Рон много чего слышал от своего отца о Люциусе Малфое. Его сыночек, скорее всего, станет просто маньяком чистокровности. Драко выглядел превосходно, одет с иголочки в новую мантию… И почему семья Рона не могла зарабатывать столько же?

- О, гляньте-ка, еще один Уизли, - протянул Малфой, медленно подходя к ним.

Рон постарался выпрямиться. «И по чему он догадался, кто я такой?»

- Меня зовут Рон, Малфой.

- Я знаю, кто я, - ответил Драко. Теперь его внимание перешло на густые каштановые волосы девочки. - Так ты та, у которой оба родители магглы? - он спросил с явным отвращением.

- Да, - ответила она смело, откидывая волосы назад. - Гермиона Грейнджер.

- Твоя подружка, Уизли? Выбиваешься из стандартов семьи?

Рон быстро отодвинулся от Гермионы.

- Нет, - ответил он громко. - Я даже не знаю ее.

- Странно, что тебе вообще прислали приглашение, - Малфой снова обратился к девочке. Знаешь, что я думаю? Что ты не протянешь и месяца… Вернешься к той грязи, откуда приехала! Мелкая грязно…

- Не смей произносить это слово! - раздался командный голос из глубины холла, в котором столпились первогодки. Все оглянулись и были изрядно удивлены. Невилл Лонгботтом (которого за глаза называют вторым «Мальчиком-Который-Выжил») двигался по направлению к Малфою, вокруг него образовывался естественный коридор из удивленных ребят. Его внешний вид стал сильным разочарованием для всех, кто ждал его появления. Но когда он прервал Малфоя, он смог заработать бонусные очки.

Много бонусных очков.

Он смотрел на Драко бесстрашно и торжествующе.

- Да, валяй, Невилл, - протянул Драко скучающе. - Ты же знаешь, это не…

- Я не люблю это слово, - щеки мальчика стремительно краснели, но взгляда он не отвел.

- Ну, хорошо, - Малфой пожал плечами, напряжение между ребятами резко спало. - Желаю приятного отдыха в Хогвартсе, - сказал он Грейнджер, чтобы выглядеть более умным.

* * *

Женщина с серьезным выражением лица и в праздничных изумрудных одеждах появилась перед первогодками и объяснила, через что им придется пройти. Рон очень беспокоился. Фред и Джордж рассказали ему, что перед распределением им придется пройти серьезное испытание. Что же делать, если он попадет на Хаффлпафф? А если совсем не пройдет? Его отправят домой?!

Он продолжал волноваться, пока их вели в Большой Зал. Несмотря на красивое звездное небо над головой (Гермиона уже рассказала, что это всего лишь магия), будущие ученики Хогвартса отчаянно нервничали.

Его беспокойство стало улетучиваться, когда началась сортировка. Для этого надо было всего лишь надеть старую Сортировочную Шляпу. Грейнджер выглядела сумасшедшей, разговаривая сама с собой вплоть до того, как уселась на табурет. Она попала на Гриффиндор. Малфой - на Слизерин, кто бы сомневался! Невилл - Гриффиндор. Наконец, пришла очередь и Рона.

- Гриффиндор!

Рон поспешил к длинному столу своего факультета, чтобы поприветствовать каждого. Гермиона не выглядела очень уж довольной, но видимо ее расстроило поведение Малфоя, а не распределение. Зато старшие Уизли были счастливы. Очень хотелось есть, но перед началом ужина пришлось выслушать речь Сумасшедшего Старого Дамблдора. Затем, наконец, пир начался. После удовлетворения первой острой волны голода, Рон решил начать знакомство с соседями по столу и факультету.

- Рон Уизли, - сказал он худенькому черноволосому мальчику слева.

- Дин Томас, - ответил тот, отрываясь от вкусностей, чтобы пожать руку.

- Рад, что не попал в Хаффлпафф? - спросил Рон у другого мальчика, которого, вроде бы, звали Симус. Мальчик открыл рот, чтобы ответить, но его опередил Лонгботтом.

- Нет ничего плохого в том факультете. Каждый имеет свое значение для Школы.

Завязался легкий разговор.

О девочке Грейнджер почти забыли.

* * *

Альбус попытался считать эмоции с учеников. Большинство чувствовало удовольствие от праздника. Штат домовиков каждый год старался превзойти себя. И, тем не менее, чувствовался эмоциональный фон Минервы, которая подсела к нему после сортировки.

- Это неправильно, Альбус. Почему Невилл в Гриффиндоре?

- Я знал это. Простите меня, Минерва, но мои ожидания оправдываются.

Он чувствовал искры раздражения, исходящие от женщины. Почему она всегда настаивала на получение всей правды? Почему она не знает о том, что каждый имеет свои причины не рассказывать ей все?

«Я думал о мальчике Поттере. О том, что он попадет на Гриффиндор, как и его отец. Умный, смелый парень… Потерял свою жизнь так рано, потому что послушал меня… Я уверен, Гарри был бы похож на него…»

Альбус таил надежду на то, что мальчик Поттер был еще жив. Даже после трех лет отсутствия информации о нем. Заклинание, которое они использовали для отслеживания всех детей с магическими способностями в Великобритании, не смогло обнаружить Гарри. Его здесь не было. Но, может, в другой стране?

Он попросил Николя привести ему философский камень в Хогвартс. Что-то странное затевалось. Ходили слухи… И Альбус хотел знать. И использовать все возможности. Это, конечно, будет непросто, но… Как долго он сможет удерживать эту угрозу, пока Невилл не вырастет?

Том Риддл, Темный Лорд Волдеморт, безусловно, не погиб в ту ночь.

Глава 10. Какие выводы делают из эксперимента кролики?

- Что случилось? Ты не можешь? После всего выученного?

Этот крупный мужчина улыбался, его ровные белые зубы выводили из себя, но вместо того, чтобы рассердиться и напасть, мальчик позволял удерживать себя на полу. Когда улыбка из насмешливой стала победоносной, Гарри умудрился поднять ноги так высоко, как только мог, и ударить. Затем он обхватил партнера за талию и снова тяжело ударил.

Мужчина слегка дернулся назад, но вполне достаточно для того, чтобы мальчик схватил его за горло и нанес прямой удар в грудь, полностью повалив на пол. Гарри согнул ноги в коленях так, чтобы мужчина не мог его задеть, опустился сверху и прижал Мигеля к полу. Одна рука Гарри была прижата к груди противника, другая занесена для удара, но мальчик остановил движение, когда кулак был в нескольких сантиметрах от носа побежденного. Их взгляды встретились.

Он снова улыбнулся.

- Отлично.

Гарри позволил Мигелю подняться.

- О, вы знаете, это было удивительно, - ответил мальчик с улыбкой. - Особенно с того момента, когда моя голова была заблокирована вашими ногами минуту назад.

Мигель рассмеялся и потрепал его волосы.

- Да. А сейчас, давай попрактикуемся с … как ты их называешь?

- Посохи, - ответил Гарри, его глаза загорелись. - Как в Робине Гуде.

- Да, - сказал Мигель с недоумением. - Вор в капюшоне.

Гарри с удовольствием держал в руках отполированное дерево, прислонившись к стене гаража. Они не использовали гараж для парковки автомобилей или велосипедов. Пол был покрыт матами, чтобы можно было проводить тренировки. Гарри считал, что неплохо было бы тренироваться в перчатках, но Мигель не верил в защитное снаряжение. «Если ты получаешь удар, значит ты его заслужил, и следовательно, терпи боль»

Их тренировки были очень разнообразными, они занимались различными техниками, а не только джиу-джитсу. Мигель начал изучать капоэйру не так давно.

Они несколько минут сражались на посохах, иногда кряхтя от боли, когда удары попадали по рукам, лопаткам, голеням. Удары, удары, удары, маневрирование, блок…

Заскрипела входная дверь и Каталина сказала им идти в душ под угрозой неполучения ужина.

В доме были две ванные комнаты, но нельзя было воспользоваться ими обеими одновременно, поэтому Гарри пропустил Мигеля вперед, а пока принялся за быстрое домашнее задание по музыке. В школе учили читать ноты, это было презабавно. Только когда перед Гарри встал выбор музыкального инструмента, они столкнулись с проблемой. Его тошнило от музыки. Он мог читать ноты без проблем, но у него не было никакого таланта ни к одному из инструментов. Гарри был абсолютно лишен музыкального слуха. Несмотря на заверения преподавателей, он решил не зацикливаться на музыке, а уделять больше внимания урокам Мигеля.

Каталина не разделяла мнений Гарри. Она любила музыку всех направлений и иногда выходила на улицу играть вместе со своими друзьями, чтобы развлечь туристов и заработать немного денег. Девушка танцевала, задавая себе ритм пандейру [1]. Талант Мигеля в боевых искусствах соотносился с любовью к танцам его сестры-близнеца. Она часто танцевала самбу на танцполах. Сириус никогда не участвовал в таких мероприятиях, ревниво следя за Каталиной. Он уже не был призрачно-бледным, как несколько лет назад, но загар и мускулы не дали ему ни чувства ритма, ни плавности движений.

После душа, Гарри присоединился к трем взрослым за ужином.

- Тебе не помешает постричься, - сказала Каталина, прикасаясь к мокрым волосам на шее мальчика.

Гарри взглянул на длинный хвост Сириуса и вскинул брови в немом вопросе. Девушка засмеялась. Она становилась просто божественной, оживленной и прекрасной, когда смеялась. Один только звук ее смеха заставлял людей делать очень глупые вещи.

Ужин состоял из отбивных и блюда из фасоли и риса: Гарри сейчас очень быстро рос, а мужчины тяжело работали на складе, и Каталина старалась приготовить что-нибудь, удовлетворяющее их потребностям в калориях и витаминах. Все тарелки были опустошены с удивительной скоростью.

Каталина сегодня не работала, и потому еда была особенно вкусной, а дом был вычищен до блеска. Обычно же девушка становилась за плиту после тяжелого дня работы официанткой. Мужчины знали, что ее работа была не легче, чем их, и поэтому уважали ее труд.

Странно было думать о том, как они нашли друг друга после той драки в баре. Сириус тогда спросил Мигеля, где он занимается борьбой, и вот Гарри стал первым учеником.

- Пойду быстренько помою посуду, - сказала Каталина, отсылая Сириусу взгляд со значением.

-Давай я, - предложил Гарри, поднимаясь из-за стола. Он предпочитал мыть тарелки, чем смотреть, как эти два голубка прожигают друг друга страстными взглядами. Каталина попробовала протестовать, но Гарри рассказал ей о всех ее заботах, и о том, что она заслужила выходной.

* * *

Все разошлись по своим комнатам. Мигель решил посмотреть телевизор, Гарри нужно было заняться уроками. В доме было довольно тихо. Спальни Гарри и Мигеля находились на одной стороне дома, Сириус и Каталина делили комнату на другой стороне и старались вести себя тактично.

Гарри помнил тот день, когда они встретили эту девушку. Это случилось после третьего урока с Мигелем. Каталина пришла спросить Мигеля о драке в баре, а Сириус смотрел на нее так, что казалось его глаза вываляться из орбит. Она несколько раз его обслужила, а теперь они влюблены друг в друга и Каталина сделала выбор в пользу Блэка, найдя чуть позже более пристойную для девушки работу. Через месяц после первой встречи они вчетвером смогли себе позволить переезд в аккуратный дом с тремя спальнями в спальном районе.

Именно интерес Гарри к джиу-джитсу соединил их всех здесь. Они были семьей. Состоятельные родители Мигеля и Каталины умерли, когда им было пятнадцать, но от их наследства ничего не осталось после уплаты всех долгов отца и ухода из-под опеки жуткой (ныне покойной) тети. Неурядицы могли сломать близнецов, но они справились. И сейчас Гарри оказался сыном троих взрослых. Теперь не только Сириус говорил о домашних заданиях и оценках, и просил не болтать с набитым ртом.

В их уютном мирке существовала только одна проблема. Мигель и Каталина не знали о Сириусе и Гарри все, и, в то время как Сириуса все устраивало, Гарри не хотел скрывать свою магию. Они все еще занимались частными уроками, когда мальчик практиковал чары, и в его домашнее задание входили учебники по магической истории, но со временем количество таких уроков уменьшалось.

* * *

Сириус ударил ладонью по полу и Мигель убрал руки с шеи, разблокируя движения.

-Ты хорошо занимался сегодня, - сказал Мигель с улыбкой. - С каждым разом все лучше и лучше.

Сириус знал это. Весь жирок, который он успел накопить, ушел и мужчина был в отличнейшей форме. Его мышцы перекатывались под кожей, а загар оттенил рельеф тела.

И Каталина, конечно, оценила это. Она сказала ему однажды, что он начинает выглядеть как настоящий бразилец. И она обожала его маленькие английские причуды, как например, то, что он называл ее «кошечка», хотя она больше напоминала львицу, чем ручную маленькую домашнюю кису, а также ежедневные пятичасовые чаепития.

Они были вместе несколько месяцев, и им не было скучно друг с другом ни в постели, ни вне нее. Он каждый день узнавал ее лучше: ей нравились черно-белые фильмы старого Голливуда, она ненавидела раскрашенные сложным узором ногти…

Сириус не был уверен, что Мигелю нравятся их отношения, но брат был рад за свою сестру. Она сменила работу и постоянных клиентов на жениха.

- Мы должны поговорить о Гарри, - медленно начал Мигель. - Я беспокоюсь за него.

- Почему? - спросил Сириус с замиранием сердца. Гарри ходил задумчивым в последнее время, но он никогда и не был охоч до разговоров, так что трудно было выявить причину такого поведения. «Может, он показал что-то Мигелю?»

- Он борется.

Сириус подумал, что он имеет в виду уроки, а потом о том, что возможно произошла пара драк в школе, но, видимо, случилось нечто другое.

- Я имею в виду, в своем сердце. Он хочет драться. Я думаю, это из-за родителей.

Их отношения требовали честности. Близнецы знали, что родители Гарри погибли. Но по какой причине…

- Он хочет найти их убийц и отомстить.

Сириус до сих пор питал те же чувства к этой крысе-Питеру, что и в Азкабане.

- Но я думаю, что здесь нечто большее. Он хочет... достигнуть совершенства. Оказаться в неблагополучном районе и оценить свои навыки. - Мигель пожал плечами. - Он что, хочет умереть? Я не понимаю…

Сириус провел ладонями по лицу, стирая капельки пота на висках.

- Я поговорю с ним. Спасибо.

Он знал, что Мигелю интересны их взаимоотношения, что он хочет задать много вопросов… Но Сириус не желал на них отвечать. Как можно объяснить магию, пророчество, роль Гарри в этой битве?

* * *

- Нам надо поговорить, - сказал Сириус, как только Гарри ответил на стук в дверь своей спальни. Лицо мальчика было покрыто мелкими капельками пота: видимо, он тренировался.

- О чем? - Гарри отступил в сторону, чтобы впустить крестного.

- О тебе.

- Меня там не было, - автоматически ответил крестник. - И мой учитель музыки сказал, что я молодец.

- Не о школе. - Сириус уселся на кровать Гарри. - Только о тебе.

Мальчик нахмурился и прислонился спинок к шкафу.

- Ты мало со мной общаешься, проводишь много времени за тренировками с Мигелем или без него. Я волнуюсь. Что это за упорство такое?

- Я не понимаю, к чему такие вопросы? Я занимаюсь с Мигелем, я успеваю в школе и …

- Это хорошо, продолжай в том же духе. Но я боюсь, что ты тренируешь себя... для Волдеморта.

- Мне просто нравиться. Вот и все.

- Послушай… Я согласился на эти тренировки потому, что это пошло бы на пользу тебе, а не пророчеству и всему магическому миру.

- Я хочу стать воином, Сириус, а не просто волшебником, который умеет выполнять только одно заклинание.

- Почему ты хочешь стать лучшим? Почему именно воином? Ты можешь заняться еще чем-нибудь…

- Например, сексом с Каталиной? - в голосе Гарри звучала злоба.

- Гарри Поттер! - рявкнул Сириус, вскакивая с кровати.

- Ну, скажи все, что ты обо мне думаешь!

Сириус облизнул губы. Его крестник становится очень темным и опасным, и только сейчас еще что-то можно изменить.

- Я боюсь, что… что ты хочешь навредить людям.

Гарри посмотрел на своего крестного так, будто у того вдруг выросла вторая голова.

- Почему ты так думаешь?

- Ты всегда был немного меланхоличным,… но в последнее время ты стал… темным.

Гарри открыл рот, чтобы возразить, но передумал это делать.

- В последнее время... я чувствую этот путь, - он говорил почти шепотом. - Я не могу не думать о том, что произошло с моими родителями, о том, что случилось в Англии… Кто-то хотел меня убить. И я боюсь его.

- Я знал, что для этой истории ты слишком мал, - пробормотал Сириус. Он протянул руку крестнику.

Гарри нашел облегчение в объятиях своего крестного.

- Я рад, что мы здесь. Ты счастлив?

- Да, Гарри... Думаю, я счастлив.

- Хорошо.

[1] - пандейру - тип ручного барабана (напоминает небольшой бубен).

Глава 11, в которой против тролля выходят иные лица, чем мы могли себе представить

Рон поднял руку насколько мог высоко, сильно махнул ею, и изобразил на лице нетерпение. Общий эффект был немного подпорчен тем, что мальчик не удержался и, закатив глаза, хмыкнул. Но, в общем, это было очень похоже на то, как Гермиона Грейнджер пытается ответить на вопрос профессора.

Дин и Симус расхохотались. Когда Рон завизжал: «Ах, пожалуйста, профессор, можно мне, можно мне, я знаю все!» они засмеялись еще сильнее. Несколько студентов прошли мимо них по внутреннему двору школы. И Гермиона, как заметил Рон, была среди них. Девочка бросила вопросительный взгляд на смеющуюся компанию, ее лицо и взгляд выражали настолько горькую обиду, что могли прожечь большую дыру в деревянной двери. Проходя, она чуть не сбила Рона с ног. Конечно, специально. И она плакала. Дин и Симус перестали смеяться.

- Ну… Должна же она знать, как это выглядит, - неловко сказал Рон, прежде чем сменить тему разговора.

Невилл Лонгботтом наблюдал за этой сценой. Но вместо того, чтобы вмешаться, он только бросил укоряющий взгляд на покрасневшего Рона.

Кто такой этот Лонгботтом, чтобы рассказывать своим однокурсникам о добре и зле? Он глуп, неуклюж, словно старик в теле мальчика, никто не любит его, кроме Грейнджер.

Чуть позже, в Большом Зале, во время празднования Хэллоуина, Уизли начал чувствовать себя плохо. Только одну минуту он отдал должное ужину, но потом стал время от времени поглядывать на пустое место рядом с Парвати Патил. Аппетит его приуменьшился при мысли о той сцене с Грейнджер.

Невилл вряд ли ненавидел много вещей, но он совершенно точно ненавидел Рона. Какой человек мог довести до слез девушку только для того, чтобы произвести впечатление на свое общежитие? Невилл не видел Гермиону с того момента, как она зашла в дамскую комнату, чтобы поплакать. Он бы пошел за ней с предложением помощи, если бы это не было «только для девочек».

Невилл не ожидал получить столько разочарования от этой школы. Он явно не вписывался в общий фон студентов своего курса. Они были озабочены мелкими вопросами по поводу домашних заданий и первых друзьях, а также завтрака… Невилла подобные вещи не трогали. Он чувствовал от профессоров и студентов только жалость. Знали ли они, что поставлено на карту? Скорее всего, нет. Директор Дамблдор попросил его не афишировать свою роль в этой истории, держать все в тайне. Так, чтобы Тот-Чье-Имя-Нельзя-Называть не мог услышать о запасном варианте, и у Невилла появилась возможность еще кое-чему научиться.

И когда это случиться? Когда он станет тем, кого хочет видеть Дамблдор? Никто не говорил о звездном будущем Невилла, ему придется, рано или поздно, столкнуться с чем-то мощным и страшным. И возможно, потерпеть поражение.

Невилл снова бросил взгляд на своих сокурсников. Мальчик размахивал книжкой над головой девочки и угрожал скормить ее (книжку) гигантскому кальмару. Двое младшекурсников из Слизерина играли в какую-то игру, используя еду.

Дети. Они все просто дети.

* * *

Двери Большого Зала с грохотом распахнулись. Невилл выхватил свою палочку и обернулся, чтобы схватиться с угрозой, но увидел лишь профессора Квиррелла. Этот робкий человек бросился вперед, стремясь к столу преподавателей, его лицо было мертвенно белым. Профессор был явно не создан для бега. Он добежал до профессора Дамблдора и почти повис у того на руках.

-Тролль, - прохрипел он, задыхаясь, глаза его закатились. - В подземельях… - Квиррелл куклой упал на холодный пол.

И началось столпотворение. Невилл не выпускал из руки палочки, стараясь не поддаваться панике. Он ждал инструкций от человека, который учил его, как казалось, всю жизнь. Этот человек быстро взял все под свой контроль и отправил студентов в их спальни, а учителей - в подземелья. Он посмотрел прямо на Невилла, когда приказывал студентам следовать за старостами, и Невилл понял это как распоряжение не ввязываться. Действительно, зачем тестировать его на таком простом существе, как тролль?

Невилл позволил провести себя через весь зал, в душе издеваясь над страхом своих однокурсников. «Это же просто тролль, не великан, ни тем более не Тот-Чье-Имя-Нельзя-Называть…» И тут он вспомнил, что Гермиона Грейнджер сейчас пряталась в комнате для девушек. Тролль мог не только испугать ее, но и убить. В тот момент, когда Перси Уизли завернул за угол, ведя студентов к спальням, Невилл повернул в другую сторону.

Если бы Фред и Джордж были бы в группе студентов, направляющихся сейчас в башню Гриффиндора, то они бы заметили, что Невилл куда-то пропал. И обязательно поныли бы своему старшему брату, что если бы их учили защите от темных искусств, они бы могли заняться практикой.

Но чуть ранее их привлекло нечто иное.

- Как думаешь, куда направляется сейчас этот урод? - пробормотал Фред, толкая своего брата в бок.

- Снейп? - Джордж нахмурился. - Точно не в подземелья.

- Какой ты сегодня наблюдательный!

- Прекрати! - хмыкнул Джордж, наблюдая за Снейпом. - Пойдем.

Джордж выскользнул из толпы студентов, следуя за профессором зельеварения, Фред последовал за своим братом.

- И зачем мы за ним идем?

Близнецы нырнули за статую в холле и затаили дыхание, когда Снейп резко остановился. Через несколько секунд профессор продолжил свой путь, а братья перебегали от статуи к статуе и от гобелена к гобелену, стараясь быть незаметными.

- Затем, чтобы выяснить, что он делает, это же естественно! Он направляется на закрытый третий этаж, там же все под замком!

- Ах! - глаза Фреда заблестели. - Пора узнать, что они там прячут!

- Это странно. Сюда направился только он, больше никто, - Джордж посмотрел на своего близнеца в первый раз с того момента, как они ужинали в Большом Зале. - Дамблдору это, видимо, не интересно, он только и знает, что заниматься со своим чудесным мальчиком! Поэтому… Если не мы, то кто?

В коридоре третьего этажа Снейп открыл запертую дверь, откуда сразу же раздался громкий лай нескольких собак. Это было удивительно, но не так сильно удивительно как для другого лица, которое шло в данный момент по коридору.

* * *

Невилл еще крепче схватил волшебную палочку, ладони его вспотели. Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и вытер пот со лба рукавом мантии. «От меня не будет никакой пользы, если я запаникую или испугаюсь» Дамблдор постоянно говорил об этом в процессе тренировок.

Он уловил жуткую вонь тролля и скривился. У Невилла не находилось слов, чтобы описать всю гамму аромата этого магического существа. Отвратительный запах доносился из туалета для девочек.

Пронзительный крик и звуки крушения чего-то большого придали ему скорости. Он ворвался в помещение и увидел, что Гермиона сидела на полу, закрыв голову руками, в попытке защитить себя от осколков разлетевшейся на куски раковины. Огромный уродливый тролль размахивал вокруг себя дубиной, взгляд его поросячьих глазок был устремлен на девочку. В тот момент, когда тролль замахнулся своим оружием, Невилл поднял палочку.

- Экспеллиармус! - крикнул Невилл, дубину твари заклинание отбросило в стену. Куски стены, штукатурки и облака пыли наполнили помещение. Тролль повернулся к мальчику и завыл от бешенства. Невилл сделал шаг назад. Этот монстр был огромным, страшным, разъяренным. И он двигался прямо на него.

- Ступефай! - закричал мальчик в отчаянии.

Лучи света ударили тролля по груди, не произведя нужного эффекта.

«Не слишком хорошо». Невилл ломал себе голову. Он знал сто заклинаний, но не мог вспомнить ни одного, какое может справиться с троллем. Еще одно заклинание оглушения полетело во врага, тролль же смог задеть Невилла по лицу. Мальчик пролетел через всю ванную комнату и врезался в боковину кабинки. Взгляд затуманился, появились черные мушки, а потом взорвались ярким светом новые звезды. Мальчик схватился обеими руками за голову и застонал. Он слышал, как закричала Гермиона. Невилл поднял руку и понял, что больше не держит палочку. Он попытался отыскать ее среди обломков на полу, но разноцветные пятна перед глазами не давали ему это сделать. Наконец, он заметил ее: палочка валялась в трех дюймах от Гермионы.

- Палочка! Схвати палочку! - Тролль был между ними. Крики Невилла отвлекали его, пока Гермиона брала палочку. Сможет ли она что-нибудь сделать? Казалось, девочка не знала ни одного заклинания, чтобы остановить монстра.

- Вингардиум Левиоса! - Дубинка тролля со свистом пролетела через всю комнату и ударила монстра по голове. Тролль крякнул и осел на пол. Облако пыли взвилось в воздух и окрасило полы мантии Невилла в серый цвет.

- Ну ты даешь… - Невилл начал продвигаться среди обломков кафеля к бледной Гермионе. - Отличная работа! - У него болела голова, звенело в ушах. Он опустился на колени рядом с девочкой, осторожно вытащил из ее судорожно сжавшихся пальцев свою волшебную палочку и неловко похлопал Гермиону по плечу.

- Что ты здесь делаешь? - спросила она.

- Профессор Квиррелл сказал, что тролль освободился, и я вспомнил, что ты здесь.

Гермиона выглядела потрясенно.

- Спасибо, что пришел. Ты меня спас. Он бы убил меня, если бы не ты.

Профессор Макгонагалл и несколько других учителей вбежали в туалет и замерли, сбившись в проходе, удивленно смотря на двух студентов, стоящих на коленях среди обломков и кусков разбитых раковин.

- Я убью Альбуса, - прошептала Минерва, и Невилл был уверен, что в его интересах сделать вид, что он ничего не услышал. - Мисс Грейнджер, что вы здесь забыли? Лонгботтом, у вас кровь.

Невилл прикоснулся пальцами к голове и почувствовал что-то липкое и теплое на своем затылке. Кровь была также и на плечах, мантия быстро ею пропитывалась. От вида крови на своих пальцах его затошнило.

- Мисс Грейнджер, сейчас вы со мной пойдете в башню Гриффиндора. Северус, отведите Невилла в Больничное Крыло.

Невилл поплелся за Северусом на негнущихся ногах. Профессор не любил его, считая полным неудачником в зельях, и не скрывал этого. Невилл заметил, что профессор хромает.

* * *

Рон говорил с Перси во время шахматной партии. Они сидели в Большом Зале, потому что Перси надеялся встретить тут кое-кого (и Рон полагал, что этот кое-кто - девушка). Игра шла не очень гладко: Рон был неплохим шахматистом, но играть его научил ни кто иной, как Перси. Сторона доски Рона была полна кусками шахматных фигур.

- Нет, серьезно, я в порядке, - он услышал, как Гермиона обращается к кому-то за его спиной. Он быстро оглянулся и увидел Лонгботтома. - Я совсем не пострадала. А как твоя голова?

Рон вернулся к шахматной доске, в еще более скверном настроении, чем был до этого. Все знали, что произошло прошлой ночью. И про Грейнджер, и про тролля, и про Невилла. Конечно, он теперь ее герой! Как Рону хотелось оказаться там вместо Логботтома! Спасти Грейнджер, убить тролля и все такое… Тогда бы у него не было бы такого скучного года, на него смотрели бы со страхом и шептались бы о его ранах. Так нет же! Всю славу получил Другой-Мальчик-Который-Выжил!

- Ты наверняка знаешь, как заполучить себе друзей, Грейнджер. - Рон застыл, услышав этот характерный голос с ленцой. Этот мальчик всегда старался выглядеть равнодушно и круто одновременно. Выглядел как крыса. Белая крыса с глазками и острым носом. - Сначала мальчик Уизли, а затем и этот?

- Я полагаю, ты хотел бы, чтобы я дружила с тобой, так? - огрызнулась Гермиона в ответ.

- Ох, конечно нет! Я никогда не стану дружить с …

- Драко! - вскричал Невилл.

- … грязнокровкой.

Пока студенты вокруг приходили в себя, Малфой уже двигался дальше. Рон почувствовал, что Драко остановился за его плечом и уставился на доску. Перси проигнорировал происходящее и раздумывал над своим дальнейшим ходом.

- Я вижу, ты также бесполезен в шахматах, как и во всем другом, - весело сообщил Малфой.

- Ты, наверное, должен быть отличным шахматистом, - сказал Невилл. - Давай посмотрим, победишь ли ты пятикурсника.

- Ха! Это игра. Для детей.

Малфой своей грациозной походкой направился в сторону выхода из Большого Зала.

Глава 12

Гарри несколько раз хлопнул ладонью по мату, прося Мигеля ослабить хватку. Когда крепкие объятия разжались, мальчик быстро вскочил, готовясь к новому нападению. Он смог сохранить равновесие, а руки плотно прижал к бокам, чтобы выставить блок или нанести удар.

* * *

Мигель работал разными техниками. Он затевал схватку с учеником в самые неподходящие для этого моменты - например, когда Гарри мыл посуду - чтобы держать его в тонусе. Однажды Мигель зашел в комнату, пока Гарри спал, схватил его поперек горла и посоветовал работать над рефлексами. Враг может поджидать в любом месте, в любое время. Нужно быть готовым.

К тому же, у мальчика появилась новая способность: Гарри знал, где прячутся хулиганы в школе, когда учитель хочет задать вопрос, мог найти выход в любом незнакомом здании. Он просто чувствовал, где и кто находится в комнате.

* * *

Мигель покачал головой и улыбнулся.

- На сегодня достаточно, - сказал он, вытирая ручейки пота, бегущие с висков по щекам, дыхание его было частым и поверхностным. - Ты хорошо меня размял.

Гарри усмехнулся в ответ и поблагодарил за тренировку легким кивком головы. Они вместе вернулись в дом выпить воды.

Напившись, Мигель обратился к Гарри с грустной улыбкой:

- Полагаю, я учу тебя слишком хорошо.

Гарри покраснел.

- Мне еще многое следует узнать.

- Хм? Ты думаешь, что чему-то я не смогу тебя научить?- Мигель в деталях помнил тот разговор с Сириусом, когда тот попросил научить Гарри всему, что может помочь выжить в опасной ситуации. Гарри постепенно становился бойцом, как с гордостью для себя отмечал Мигель.

* * *

Когда Сириус зашел на кухню что-нибудь перекусить, он нашел там Мигеля за столом с полупустой бутылкой дешевого кашаса [1] в руке. Его сердце екнуло. Мигель не был трезвенником, но еще никогда не выпивал лишнего. А сейчас он был мертвецки пьян. Что-то здесь было не так.

Очень тихо он подобрался к столу. Сириус знал, что проблема не исходила от Каталины, так как он оставил ее в постели только минуту назад. Он также знал, что Мигель волновался только по одному поводу - его поступлению в колледж. Но письмо о поступлении пришло вчера, и он был зачислен. Казалось бы, по какому поводу пьянство?

Мигель посмотрел на Сириуса снизу вверх, его глаза были красными и уставшими.

- Ты хорошо поразвлекся с моей сестрой?

- Что? - опешил Сириус. Он не мог найти момента, с которого их отношения начали раздражать Мигеля. Что за перемена в настроениях?

- У тебя есть два варианта, Сириус, - сказал он, говоря медленно и осторожно, «с» выходила у него долго и с шипением. - Либо ты на ней женишься, либо собирай вещи.

Сначала Сириус почувствовал некое подобие облегчения - он услышал не самое страшное, но вот потом пришла паника.

- Я сказал Каталине… сказал ей, почему бы не поступить в школу, а? Мы и так это отложили в долгий ящик… - затем Мигель перешел на португальский, сам того не замечая. Постепенно смысл его слов для Сириуса утрачивался.

- Мигель, я не понимаю.

Выяснилось, что Каталина не заинтересована в возвращении в школу, потому что она была счастлива и так. У нее не было времени ходить на работу, обслуживать дом и посещать школу.

- Итак, если ты собираешься остаться здесь и ухаживать за ней, то ты возьмешь ее в жены. Если нет - оставь ее навсегда.

Мигель, наконец, выпустил бутылку из рук, неуверенно поднялся и хлопнул Сириуса по плечу.

- Ты мне нравишься, и ты ей подходишь. Ты хороший человек. Если пожелаешь остаться, мы станем настоящей семьей. Но я знаю, как вы переезжаете с места на место. Если ты решил продолжить свой путь, то сделай это сейчас. Прежде, чем Каталина начнет строить планы на жизнь с тобой. Сечешь?

Раньше бы Сириус закончил этот разговор дракой, его честь и самолюбие были задеты. Но сейчас он крепко задумался. Мигель не собирался его оскорблять. Он просто был пьян.

- Мне нужно подумать. - Сириус сделал несколько глотков текилы, прежде чем направиться в комнату Гарри. И не стоит говорить об алкогольной зависимости, нет, просто сейчас ему нужно было немного жидкой храбрости.

Когда Сириус вошел в комнату Гарри с мрачным выражением лица, крестник сразу же встал, подошел к нему и посмотрел прямо в глаза.

- Ты пил.

- Мигель и я… - Сириус вздохнул. - У меня нет сил, чтобы все объяснять. Сам посмотри, - и с этими словами он открыл свое сознание для проникновения.

Через тридцать секунд тишины он открыл глаза и посмотрел на крестника:

- Ты не хочешь?

- Я уже все увидел. Я думаю.

Сириус держался в стороне от шока только усилием воли. Гарри так хорошо овладел наукой легилименцией, что проникновения в сознание теперь невозможно было почувствовать.

- Ты ее любишь?

Сириус не знал, на что смотреть, и поэтому разглядывал свои руки. Ему нравилась эта жизнь, он любил этот дом, а Каталина…

- Она красивая, - пробормотал он. - У нее сильный дух. Я хотел бы жить свободно в любом месте, но… Я по-настоящему жив только рядом с ней. И так много любви в этом месте, в этом городе, что...

- Я не буду снова посещать твое сознание, - спокойно ответил Гарри. - Скажи мне, ты ее любишь?

- Да.

- И в чем проблема?

- Что ты имеешь в виду?

- Если любишь - люби.

Сириус посмотрел на своего крестника: тот скрыл свои глаза за очками, а шрам - за длинной челкой. Он так вырос…

- Ты ее не оставишь, как всех тех женщин, которые у тебя были.

- Не оставлю. Но как же ты?

- А что я? Не надо покидать свой дом ради меня. Не бросай того, кого любишь. Пожалуйста. - Это был первый намек на чувство вины, которое чувствовал Гарри перед Сириусом за то место, которое он занимал в жизни своего крестного.

- Я никогда не пожалею о своем решении растить тебя. Я люблю тебя, ты - мой, и я горжусь этим. Ни на секунду не думай о том, что я жалею о нашей встрече. Джеймс и Лили гордились бы тобой, будь они сейчас здесь.

- Я знаю. Но сейчас у нас есть Каталина и Мигель. И пожалуйста, не оставляй их. Остановись.

Они обнялись. Через минуту Сириус разомкнул объятия и направился к двери.

- Что ж... Пойду делать предложение руки и сердца! - он готов был захихикать от этого странного чувства. Так глупо он себя еще никогда не чувствовал. Он собирался взять в жены любимую женщину и остаться жить в своем доме, первый раз после войны.

* * *

Каталина лежала в постели и читала книгу. Сириус слегка склонил голову, чтобы увидеть автора на обложке. Борхес. Каталина была удивительно читающей женщиной. Она едва окончила среднюю школу, но ее отец рассчитывал на замужество дочери с кем-то более высококлассным, и поэтому привил ей вкус к хорошей литературе. И еще она отлично готовила, как отмечал Сириус, довольно устраиваясь рядом с ней на постели. Она работала официанткой в ресторане, и, в принципе, должна была с отвращением смотреть на еду и столовые приборы, но ее ужины были восхитительны, а пирожки - просто сказочными. Он почувствовал, что любит ее, когда после рассказа о том, что он отсидел в тюрьме за безвинное осуждение в убийстве группы лиц, она всего лишь поцеловала его в щеку. Эта женщина была красива и любила его.

Что еще нужно для счастья?

Некоторое время он наблюдал, как она читает.

- Я люблю тебя, - прошептал Сириус, его дыхание привело в движение несколько прядей волос у ее шеи.

Она отложила книгу в сторону, повернулась на бок и оказалась лицом к лицу с ним.

- Ты никогда не говорил мне этого, - ответила она, улыбаясь.

- Не говорил. Но это не значило, что я тебя не люблю.

Они потерялись в объятиях друг друга. Ее губы были не просто красивы, они были искусны. Через несколько минут они были готовы начать что-то более серьезное, но Сириус решил прежде закончить с одним важным делом:

- Я хочу сказать… - начал он, чувствуя, как сердце делает прыжок. Неужели, он испугался? Почему? Он знал, что она ответит, знал, что она его любит. Почему же он так боится?

Потому что он не собирался просить ее руки. Да, он говорил с Гарри, и был готов поступить так, как задумал, но сейчас он пришел к иным выводам. Гарри все еще не обладает всеми навыками для предстоящей борьбы. И Сириус должен быть с мальчиком, а Каталина никак не вписывалась в их союз. В их жизнь. В их страну.

Он мог оставить ее здесь, отпустить и дать возможность жить дальше. Обрести счастье с человеком, который ей подойдет больше.

Ответственность за Гарри перевесила любовь к женщине. Он не мог отказаться от крестника. Это было его покаяние перед Джеймсом и Лили.

Каталина замерла в ожидании. Знает ли она, что сейчас произойдет? Ее лицо было спокойным, лишь плечи немного напряжены.

- … что я вынужден уйти, - шепнул Сириус. Затем он закрыл глаза, чтобы легче пережить слезы, кулаки и все такое, что она сейчас на него обрушит, и начал придумывать себе объяснения.

«Помнишь, я как-то сказал, что моя палочка волшебная? Я говорил серьезно…»

[1] Кашаса - крепкий алкогольный напиток, получаемый путём дистилляции чистого экстракта сахарного тростника. Крепость - 39-40 градусов. Национальный напиток Бразилии.

Глава 13. Квиррелл, Пушок и близнецы

- Может, устроим что-нибудь эдакое, но менее экстремальное? - спросил Джордж, растревоженный идеями своего брата. - Такое, чего будет достаточно, чтобы отвлечь их. Например, фейерверк?

- Ты хочешь только отвлечь их или остановить? - вздохнул Фред, переворачивая еще одну страницу книги, которую они украли из Запретной Секции, пока мадам Пинс смотрела в другую сторону.

- Остановить, - ответил Джордж, понизив голос. Несмотря на то, что аргументов в пользу этой авантюры было найдено около ста, он все еще сомневался. Все это было слишком. - Может, все-таки попытаемся снова поболтать с Макгонагалл?

- Конечно, ты же так любишь игнорирование! - хлестко ответил Фред.

Джордж умолк. Самая трудная часть их плана - решить, кто возьмет на себя тяжкий труд переговоров. Если Снейп и Квиррелл оба были замешаны в этой истории, то кто еще из учителей может быть вместе с ними?

Найти причину «проживания» Пушка в школе оказалось очень просто и быстро. Пожалуй, Хагрид был самым глупым крупным созданием во всей Англии, особенно когда лесник пребывал в пьяном виде. Гораздо сложнее было узнать, что хотят сделать с философским камнем Снейп и Квиррелл. Близнецы почти каждый день использовали все средства шпионажа и слежки, читали все дозволенные и запрещенные газеты, но никакой информации так и не нашли. В конце концов, нужные ценные сведения принес им Хагрид. Он поделился, что видел единорогов в Запретном Лесу. Простой хитрый вопрос к самой читающей маленькой девочке из их Дома, которая знает все (это была Грейнджер), принес долгожданный ответ: кровь единорогов очень ценна для волшебника. Все остальное близнецы додумали сами.

Тот-Чье-Имя-Нельзя-Называть вернулся, скрывался в лесу и пил кровь единорогов. Именно он дал задание Снейпу и Квирреллу украсть философский камень, чтобы восстановить былые силы и мощь.

Все эти факты были достаточным основанием для тревоги, но близнецы Уизли были единственными, кто этим заинтересовался. Они пытались поговорить с Макгонагалл, с Флитвиком, на самый крайний случай они планировали растормошить Хагрида, но потерпели фиаско.

Только директор Дамблдор, как они считали, был волшебником достаточно мудрым, чтобы их понять.

- Мы можем не сомневаться в его опыте и интеллектуальных способностях, но почему тогда он ничего не делает? - вздохнул Джордж.

- Что такое? - пробормотал Фред.

- Ничего… Может, он ждет, когда Невилл со всем разберется?

- В таком случае он осёл, - сказал Фред, не отрываясь от книги. - Если малыш не может найти выход из спального мешка, как он справится с Волдемортом?

- Так же, как и в прошлый раз, - пожал плечами Джордж.

Его брат, наконец, оторвался от книги:

- Ты веришь в это? В то, что Невилл также выжил после нападения Темного Лорда, как и малыш Поттер?

Джордж снова пожал плечами:

- Нет. Не верю.

- Вот именно. Дамблдор - задница. Но большинство магов верит ему. И поэтому мы сейчас планируем остановить профессоров и поймать Того-Чье-Имя-Нельзя-Называть прежде, чем он приберет к своим ручонкам нашу школу, а потом, ты знаешь, и нашу страну.

- А затем… и весь мир? - тихо спросил Джордж.

- А зачем ему останавливаться? - ответил Фред, также переходя на шепот. - И будь я проклят, если позволю ему это сделать. Пошли, поможешь найти способ, который мы сможем использовать, чтобы остановить этих двоих, если они пойдут за камнем снова.

* * *

Близнецы выжидали. У обоих вспотели ладони, они вздрагивали от каждого шороха, а у Джорджа начался тик на левом глазу. Их укрытие находилось за углом, очень близко от комнаты Пушка, в коридоре третьего этажа. Они ждали уже около часа, но до сих пор ни Снейп ни Квиррелл не появились. Дамблдор был в отъезде (его вызвали по делам Министерства), и близнецы были уверены, что покушение свершиться именно сегодня вечером. И они были готовы остановить преступников.

Тик на левом глазу доставлял Джорджу неудобства, парень постоянно проводил руками по школьной мантии, а его лицо ничего не выражало: он все время вспоминал все заученные заклинания, мысленно повторяя движения. Когда Фред схватил его руку и зашипел его имя, тик мгновенно прошел также, как и икоту иногда излечивает испуг.

- Джордж! Смотри!

Волшебная карта показывала, что Квиррелл вышел из своего кабинета и движется в сторону третьего этажа. Сердце Джорджа скакнуло в самое горло. Они были правы. Кража случится этим вечером. И Снейп… Джордж нахмурился. Профессор зельеварения все еще пребывал в своих комнатах. Неужели он планировал, что Квиррелл добудет камень самостоятельно, тем самым обеспечивая ему алиби?

- Фред? - пробормотал он, когда в его голову пришла мысль, которая раньше не казалась для него актуальной. - Что если мы будем вынуждены убить? Использовать непростительные, чтобы остановить его? Он не должен заполучить этот камень!

Фред посмотрел на своего брата, замечая, как тот бледен. Но его лицо выражало только мужественность и силу, что казалось невозможным для такого беззаботного мальчика.

- Тогда я сделаю это.

- Нет, - возразил Джордж, покачав головой и нахмурившись, но Фред стиснул его руку до боли.

- Я сделаю это, - снова повторил он. - А теперь заткнись. Мы, вообще-то, рассчитываем на элемент неожиданности, ты помнишь?

Джордж кивнул, отводя взгляд, и брат отпустил его руку.

- Вон он, идет.

Когда Квиррелл шел по коридору, казалось, что он разговаривает сам с собой, но его слова заглушались шарканьем ног и шорохом длинной профессорской мантии, поэтому близнецы не могли расслышать, что он говорил, с самого начала.

- … быстрая работа этих забавных мин-ловушек внизу и затем мы обретем долгожданную свободу. Что, если этот чертов Снейп снова появится? Он знает, господин, он знает, он будет пытаться остановить меня снова…. Но я понимаю всю важность долга, я знаю, что делать, я убью его, если потребуется…

Профессор продолжал бормотать себе под нос, когда Фред и Джордж шокировано посмотрели друг на друга. Так Снейп пытался остановить его? Снейп на их стороне?

- Джордж, ступай к нему. К Снейпу. Расскажи, что происходит.

- Ты хочешь справиться с Квирреллом сам? Ну уж нет! Снейп мне все равно не поверит, и ты это знаешь.

- Но мы должны хотя бы попытаться…

- Я не оставлю тебя, - сказал Джордж, пресекая дальнейшие возражения. Нужно было двигаться дальше без промедления: Квиррелл уже открыл дверь, а сторожевой пес оглушающе завыл. Близнецы тихо покинули свой наблюдательный пост и подкрались к двери. Они увидели, что профессор уже наколдовал арфу и заставил ее играть спокойную успокаивающую мелодию. Эффект был почти комичным. Трехглавое существо несколько раз моргнуло, вязкая слюна сорвалась с пары огромных мягких губ, и тварь повалилась на бок, засыпая. Когда дыхание собаки выровнялось, Квиррелл потянул за ручку, спрятанную среди старых камней кладки пола, заглянул в люк и быстро что-то схватил. Близнецы же стояли в проеме двери с волшебными палочками наготове.

Время сказать ему.

- Профессор! - рявкнул Фред.

Квиррелл резко выпрямился и, прежде чем обернуться, бросил заклинание, но Фред быстро выставил щит. Братья специально несколько месяцев практиковались в заклинаниях, которые не входили в обычную школьную программу, чтобы быть готовыми отразить атаку. Заклинание рассеялось, а Фред нахмурился, стараясь выглядеть более грозно.

- Мы знаем, что вы сделали, - сказал Джордж, усиливая свой голос заклинанием в надежде, что если добавить шума, то кто-нибудь это заметит и придет на помощь. Трудно будет назвать их подростками с шикарным воображением, когда Квиррелл на самом деле пойман с поличным.

Квиррелл поспешно засунул камень во внутренний карман мантии и одновременно направил заклинание в Джорджа, переворачивая того с ног на голову. Парень безвольно повис головой вниз примерно в семидесяти дюймах от пола и оказался почти лицом к лицу с профессором. Квиррелл, похоже, не собирался активно атаковать.

- Вы? - видимо, он был впечатлен.

- Мы вам не позволим этого сделать, - ответил Джордж так мужественно, как было возможно в данной ситуации, когда висишь вниз головой не в состоянии что-либо поделать.

- Ступефай! - закричал Фред.

Квиррелл выставил блок, прерывая действия предыдущего заклятия, и Джордж, обхватив голову руками, упал на каменный пол. Раздался резкий хруст сломавшейся кости и громкий крик боли. Квиррелл уже поднял палочку для нового заклинания, как по небольшой комнате, отражаясь от стен, пронесся шипящий тошнотворный смех и профессор отступил в тень. Фред тут же бросился к своему брату. Запястье его левой руки было сломано. Смех продолжался, но близнецы не могли понять, кто это смеется. Может, Квиррелл решил поиздеваться над ними прежде, чем убить? Рот его был закрыт, но казалось, что это он произносит:

- Они лишь глупые дети. Убей их и отдай мне камень.

Квиррелл кивнул, как если бы он получил инструкцию сверху. Фред и Джордж не могли понять, как Тот-Чье-Имя-Нельзя-Называть может отдавать приказы - слышимые приказы - не находясь рядом. Профессор начал разматывать свой тюрбан (в школе говорили, что он прячет там чеснок, чтобы защитить себя от вампиров) Близнецы не знали, зачем это ему, но они не хотели, чтобы профессор свой тюрбан все-таки снял.

- Экспелиармус! - братья выкрикнули заклинание, но профессор отклонил нападение почти лениво.

- Ты умрешь первым, мальчик, - сказал он нормальным, не заикающимся голосом.

Он указал палочкой на Джорджа, который уже приготовился выставить щит, когда Фред использовал новое заклинание и из его палочки вырвался поток огня. Квиррелл, застигнутый врасплох, успел только пригнуться, и огонь лизнул каменную стену.

- Он умрет первым, но сначала ты будешь страдать! - закричал на Фреда профессор. Фред бросил еще одно заклинание потока огня, но не смог причинить этим никакого вреда. Джордж закашлялся от едкого дыма, который заполнил всю маленькую комнату - загорелись арфа и мох между старыми камнями стены, и поморщился от толчков боли в сломанном запястье. Квиррелл отпрянул от арфы, затем выпрямился, направил палочку на Фреда и с диким блеском маньяка в глазах произнес: - Круцио!

Фред закричал от страшной боли и упал на пол рядом с братом. Профессор смеялся, направляя палочку на свою жертву и наслаждаясь криками мальчика, который корчился на полу от судорог. Джордж в ужасе попытался оглушить Квиррелла, но тот блокировал заклинание и ответил другим, отбросившим к дальней стене парня так, что у того перехватило дыхание, а перед глазами вспыхнули яркие звезды. Крики Фреда начались снова, когда профессор применил пыточное. Джордж попытался встать на ноги, но у него закружилась голова, комната опасно накренилась и пол начал экстренное сближение с его лицом.

- Достаточно, - голос, произнесший это, был холодным, мертвым. - Прикончи их сейчас же. Я желаю камень!

Глаза Квиррелла стали совсем безумными. Он поднял палочку и направил ее на задыхающегося от боли и дыма Джорджа.

- Авада…

- Инкарцеро! - произнес Фред охрипшим от криков голосом. Ноги и руки профессора скрутили путы, и он не смог закончить непростительное заклинание. Квиррелл запрыгал на месте, чтобы сохранить равновесие (боясь получить серьезные травмы в результате падения), и отчаянно прижался к телу Пушка.

Пушок.

Арфа больше не играла, а постепенно превращалась в уродливое подобие когда-то прекрасного инструмента.

Хогвартский Цербер издал дикий рык, леденящий душу. Квиррелл заскулил. Все происходило так медленно, будто невидимые операторы включили эффект замедленной съемки.

Пушок открыл все свои три огромные пасти, наклонил одну голову к своей жертве и его классные зубы щелкнули возле тела профессора. Капли крови забрызгали всю комнату, попадая на близнецов и заливая арфу. Нечеловеческие крики заполнили собой все пространство. Когда же вторая голова Пушка схватила ноги профессора - крики прекратились, зато вместо них страшный вой разорвал пространство комнаты, и близнецы поняли, что Волдеморт все время находился в теле профессора.

Кто знает, как долго?

Где-то среди всех этих страшных звуков послышался стон, который не относился к Фреду, и Джордж повернул голову на звук. У входа в комнату, тяжело привалившись к косяку, стоял Дамблдор и смотрел на части тела профессора Квиррелла.

- Где вы были? - зарычал Джордж. - Никто нам не верил, нам пришлось сделать все самим, Фреда пытали, а вы с этим чертовым министром…

- Я понял, что был неправ, когда увидел их лица. Я вернулся, как только смог, - голос директора еще никогда не звучал так устало. Он достал из кармана мантии небольшую свистульку, и заколдовал ее, чтобы она играла. Пушок выбросил труп профессора из своих пастей и улегся спать.

Фред заставил себя подняться, медленно и болезненно, по-прежнему задыхаясь. Но когда он посмотрел на Альбуса, на его лице появилась вымученная улыбка.

- О, привет, директор Дамблдор! - сказал он весело (насколько позволяло его самочувствие). - Не беспокойтесь, мы просто выполнили свою работу. Нам осталось только подчистить здесь все. Джордж, ты как?

- Ой, братец! Мы оставили для вас тело, директор. Как сувенир.

- Я не думаю…

- Это заметно, - фыркнул Джордж. Я уверен, что у вас есть чудное объяснение для бездействия, и, вероятно, это связано с Невиллом Лонгботтомом. А теперь прошу меня извинить, мне надо увести брата в Больничное Крыло. - Он схватил Фреда, чтобы помочь ему двигаться: брат получил много ранений и серьезно прихрамывал.

- Ты в паршивой форме, братец. Кровь на лице, да и запястье…

- Плюс ко всему болит голова.

В этот момент профессор Снейп прошел по коридору к двери. Его черные одежды развевались за спиной подобно крыльям.

- Отлично, хоть кто-то понял, что происходит, - сказал Фред.

Снейп глянул на них.

- Квиррелл...?

- Мертв, - ответил Джордж. - Пушок его немного поел. Может, теперь вы дадите нам шанс дойти до мадам Помфри, пока Фред не истечет кровью до смерти?

Глава 14. Египет

- О, отлично, спасибо, - ответил он бармену отеля и привстал, чтобы забрать напитки. - Мерлин, как же я счастлив встретить вас! - сказал он, наверное, в сотый раз за этот день. - Это первый случай за долгое время, когда кто-то говорит на нормальном английском!

Сириус и Гарри (которые были теперь Джоном и Эваном (первые имена, которые пришли в голову, когда их спросили)) улыбнулись в ответ. Этот серьезный с виду рыжеволосый молодой волшебник стал весьма несдержанным всего за пару коктейлей. Сириус/Джон провел рукой по своим очень светлым волосам, которые уже лезли ему в глаза. Пальцы Гарри/Эвана слегка дернулись на столе в желании начать царапать лоб, так как невидимыми чарами скрыть шрам не получилось и пришлось воспользоваться маггловским тональным средством.

Это знакомство в отеле произошло так глупо! Гарри просто указал на парня, который также убирал волосы в «конский хвост», как и Сириус/Джон. И обладатель ярко рыжих длинных волос услышал это замечание. Еще на Гарри произвели впечатление сапоги из драконьей кожи и сережка в виде клыка, видимо, большого животного. Билл (а именно так звали этого впечатляющего парня) был вне себя от радости при встрече с англичанами в Египте.

Их новая легенда была проста: жена Джона Риверса умерла, когда их сын, Эван, был совсем крохой. Англия перестала казаться им домом, они уехали из страны и теперь все время путешествуют. Билл Уизли (Сириус бросил на него очень резкий взгляд, когда он назвал свое полное имя) полюбопытствовал, нравится ли Эвану проводить так много времени в поездках, на что получил утвердительный ответ. Постепенно Гарри становился настоящим поклонником Билла, так как он был одним из самых нормальных людей, которые ему когда-нибудь встречались, несмотря на все тонкости его работы. Ликвидатор заклятий - это нереально круто!

- И как проходит твое обучение? - вежливо спросил Билл, потягивая свой напиток.

- Нормально, - осторожно ответил Гарри, слизывая пену над верхней губой. Билл сначала был немного удивлен тем, что его новый друг позволяет малолетнему сыну пить пиво, но потом решил, что лучше, чтобы дети пробовали все это под контролем родителя, чем втихую. - Я хочу сказать, в основном хорошо. Я много занимался и магическими и маггловскими науками.

- Мы здесь на отдыхе, и пока только решаем вопрос о хорошей школе для Эвана, - объяснил Сириус.

- Но вы англичане, ребята, как насчет Хогвартса? - удивленно спросил Билл.

- Мы рассматриваем этот вариант, конечно. Но у нас очень увлекательная жизнь и будет просто ужасно прекратить путешествовать и изучение других культур.

Гарри был удивлен тем, насколько быстро Сириус смог начать трепаться по этому поводу. Они даже не думали о Хогвартсе и не планировали встретиться с соотечественником, который заинтересуется его образованием. Зелья, магические существа и много чего другого - все это требовало дальнейшего изучения. И это Гарри мог изучить в других странах, где Сириуса не могли посадить в тюрьму, а его не вернуть обратно к Дурслям. Но Англия стала центром беседы и, естественно, Сириус начал задавать вопросы.

- Кто сейчас министр?

- Корнелиус Фадж, - ответил Билл и начал длинную речь о плюсах и минусах министра, во время которй Сириус успел заскучать. - Конечно, он не слушал Дамблдора о Сами-Знаете-Ком, так что этот удар…

- Сами-Знаете-Кто? - переспросил Сириус насмешливо. - Боюсь, я не понимаю...

Билл скривился и понизил голос. Гарри считал это довольно забавным, так как знал, что сейчас расскажет Билл.

- Конечно, ты же был там, Джон, когда он стоял у власти и терроризма…

- Волдеморт!

Билл вытер пот со лба с нервным смешком.

- Да, он. Ты единственный англичанин, который может сказать его имя! Помимо Дамблдора, конечно.

- Так ты сказал, что министр не слушал Дамблдора?

- Ну, так, - сказал Билл, лицо его стало серьезным и бледным. - Я думаю... он вернулся.

Сириус не хотел показать, насколько он потрясен, но рука его дрогнула, а ноздри раздулись так, будто он глубоко вдохнул. - Вернулся?

В отличие от крестного Гарри не удивился. Неужели, они совсем не думали, что это произойдет? Почему бы и не сейчас?

-Мои братья его видели.

- Ваши братья? - спросил Гарри, пока Сириус пытался «вернуть лицо».

- Да, близнецы. Они чуть не убили его несколько месяцев назад. Один из профессоров Хогвартса, Квиррелл, встретился с ним, когда путешествовал, соединился…

Билл рассказал им всю историю, по крайней мере, все то, что услышал от своей матери и прочитал из газет. Его братья легко отделались.

- Все это могло вызвать их недоверие к учителям вообще, если не тот факт, что профессор Снейп хотел остановить Квиррелла, он появился через несколько минут после того, как это сделали близнецы. Они не могут верить Дамблдору, но они верят профессору Снейпу.

- Снейпу? - спросил Сириус насколько мог вежливо. Билл не знал, как этот человек бесил Сириуса.

- М… да, - ответил Билл, допивая коктейль. - Я думаю, он на нашей стороне сейчас.

Гарри помнил это имя. Бедняга, его мучили папа и крестный в школе, он служил Волдеморту…. И он хотел быть на стороне победившей команды.

- Я должен вернуться к работе, - с сожалением сказал Билл. - Надолго вы здесь?

- Да нет, - осторожно ответил Сириус. - На день-два.

- Это скверно, - сказал Билл. - Ну, тогда как-нибудь выпьем на дорожку!

- Если сможем, - ответил Сириус с улыбкой. - Большое спасибо.

- Приятно было встретиться, - Гарри протянул руку для пожатия.

- Мне также. Удачи в образовании.

- Спасибо, Билл.

* * *

- Ты знаешь кого-то по фамилии Уизли, не так ли? - спросил Гарри Сириуса, когда они шли через красочный египетский базар.

Сириус усмехнулся.

- Я его знаю. Его родители были в Ордене Феникса, я говорил уже тебе об этом. Биллу было только девять или десять лет, когда я видел его в последний раз. Ты знаешь, я думаю, что Молли была беременна в то же время, что и твоя мама, у Билла может быть брат или сестра твоего возраста. Не эти близнецы, они старше, а …

- Он тебя не узнал.

- Нет, не узнал, - Сириус был этому только рад. - Я весьма изменился с того времени. Эти морщинки вокруг глаз… и в последний раз он меня видел на фотографии в газете, когда я сбежал из Азкабана, и я, конечно, не похож на того себя. У тебя все еще проще! Замазал шрам - и свободен как птица! - Сириус взъерошил волосы на голове крестника, превращая прическу в еще больший беспорядок. Гарри хмуро поглядел на крестного, не понимая, почему все любят так делать.

Мысль о брате Билла была интересной. Билл ему понравился, и его семья, вероятно, также была хорошей. Его брат мог бы стать ему хорошим другом. Друзей у него еще никогда не было, только если пара мальчишек в Вайоминге… И еще были Мигель и Каталина, но они намного старше его…

Нужно перестать думать об этом.

Гарри глянул на Сириуса. Они уехали из Бразилии только неделю назад, и крестный думал о Каталине все время. Он выглядел очень грустным и будто витал где-то в облаках. Это здорово обижало Гарри, ведь он сделал тогда заманчивое предложение. Но крестный был прав. Когда он сказал Каталине о том, что он волшебник - она согласилась принять это, но рано или поздно… Она не была ведьмой и это в корне все меняло. Гарри чувствовал вину в том, что они сейчас не вместе. Сириус выбрал его, а не женщину, которую любил и на которой хотел жениться.

- Хорошо, что мы коснулись этой темы, - сказал Сириус, задумчиво останавливаясь у одного из многочисленных продавцов базарчика, заинтересовавшись красивым отрезом ткани, который выглядел странно похожим на любимую юбку Каталины.

- О чем ты?

- Ты должен получить надлежащую подготовку. Сейчас.

- Ты веришь Биллу?

- Конечно. Его семья давно дружит с Дамблдором. А мне стоит лучше следить за новостями, - он сокрушенно покачал головой. Продавец лотка разглагольствовал о качестве ткани в руках Сириуса, но тот его не слышал.

Гарри пожал плечами.

- Я думал, что это очевидно. Рано или поздно он вернулся бы.

-Да, это так. Но, по словам Билла, много людей не верит в его возвращение. Это было страшное время, когда он был у власти. Поэтому я не виню их. - Он протянул деньги продавцу. - Если он один раз пришел к власти, то сможет сделать это и снова.

-Как он может меня найти?

- Он могущественный волшебник, Гарри. И поэтому тебе нужно подготовиться.

Гарри кивнул.

- Куда мы отправимся теперь?

- Не знаю, - улыбнулся Сириус. - Но мы никогда не планировали наши поездки загодя. - Он посмотрел на ткань в своих руках: - Почему я это купил?

- Я не знаю, Сириус, может, ты хотел пошить платье? - засмеялся Гарри.

Сириус засмеялся тоже, схватил ткань за противоположные концы, сделал петлю и схватил ею крестника в ловушку.

- Негодяй, ты видел, как я это покупаю и ничего не сказал!

-Я думал, что тебе это нужно. И это вышло совсем дешево! - Гарри посерьезнел. - Эй, мое день рождение было два дня назад!

- Я знаю, - подозрительно спросил Сириус.

- Ты сказал, что я смогу выбрать свой подарок! Так?

- В пределах разумного! - крикнул Сириус вслед уже убегающему Гарри. Мальчик прошел мимо всех лотков, не находя подходящий подарок.

- Нет, нет, нет! - Гарри ходил по рядом базарчика, просматривая выложенный товар. - Нет! - он сразу показывал лавочникам, что платить будет Сириус. - Нет.

Проходя так некоторое время, он остановился у одного лотка, заприметив что-то необычное. Гарри протянул руку и маленькая шустрая обезьянка с симпатичной мордочкой пробежала по предплечью мальчика. Гарри захихикал, когда пахучая шерсть животного защекотала его шею.

-Нет, - покачал Сириус головой. - Я говорил о вещи, о неживом предмете.

Обезьяна глянула очень сердито и еще сильнее схватилась за рубашку Гарри, чтобы защититься.

- Я назову тебя Дадли, - сказал Гарри с улыбкой.

Глава 15, Вводная или Начало второго учебного года

Эта вводная глава посвящена деткам из Хогвартса.

Второй год обучения.

* * *

Невилл почувствовал себя намного свободнее, когда сошел с подножки поезда на платформу. Возможность проводить лето вне Хогвартса стала для него настоящим спасением. Он отлично провел летний отдых дома. В школе он мог быть кем угодно, начиная от разочаровавшего всех героя и заканчивая другим Мальчиком-Который-Выжил, но со своей бабушкой он был просто Невиллом - немного неуклюжим, но любимым внуком, который потрясающе умел ходить шаг в шаг позади нее.

И сейчас Невилл шел к магазину «Флориш и Блоттс» точно за бабушкой.

В книжном магазине сегодня был аншлаг. Невилл вздохнул и внутренне приготовился, будучи уверенным, что в магазине полно людей, которые захотят поздороваться с ним (посмеяться) и пожать ему руку (плюнуть в его сторону). И поклонников и недоброжелателей у него всегда было в достатке. Такое положение дел утомляло, а сегодня он всего лишь хотел купить учебники для нового учебного года, а не участвовать в этом цирке

Он не понимал их. Все, что они знали о нем, это то, что он просто когда-то выжил и что он не был единственным, кто победил Сами-Знаете-Кого. Все, что Невилл сделал - это чудесным образом спасся. Он не был героем. Он просто защитил свою однокурсницу от тролля, кроме того, это она сделала бОльшую часть работы. Потом философский камень… Дамблдор рассказал ему обо всех своих надеждах и Невилл отчаянно хотел соответствовать предложенной ему роли спасителя. Проблема состояла в том, что он не был уверен, что справиться. И теперь, когда он учился в школе, со всеми шансами совершить что-то глобальное, он не мог оправдать ничьих ожиданий.

Да, он хотел оправдать доверие Дамблдора и стать лучше, но, когда он посмотрел на толпу, с которой ему придется столкнуться сегодня, он понял, что это доверие его тяготит.

- Ох, нет… - выдохнула Августа, когда они вошли в магазин. Невилл посмотрел туда, куда смотрела бабушка и улыбнулся - никто не будет глазеть на него сегодня. - И чем Гилдерой Локхарт так притягателен? - она тихо ворчала, когда проходила мимо большой толпы женщин, ожидающих раздачи автографов.

Они нашли все необходимые учебники так быстро, как только могли, потому что Августа не желала находиться в обществе этого горе-волшебника. Бабушка была в ужасе от того, что бОльшая часть учебников была написана именно Локхартом, но от негодования просто сжала губы в тонкую линию и неаккуратно кинула книги на стойку у кассы. Старый кассир-волшебник, когда они оплачивали покупки, вежливо спросил Невилла, не волнуется ли он, что в этом году его учителем будет Локхарт, и Невилл был слегка ошеломлен этой новостью. Кассир посоветовал ему сходить за автографом, а также представиться перед началом нового учебного года. Как только книги были куплены, бабушка потянула своего внука к выходу со словами о том, насколько бесполезным человеком был Локхарт, и как повезло Невиллу с тем, что именно Дамблдор учил его, потому что Гилдерой вряд ли знает хоть что-то полезное.

- Лонгботтом, - он услышал, как кто-то произнес его фамилию, когда они уже почти подошли к выходу.

- Привет, Драко.

Ухоженный мужчина рядом с его однокурсником, видимо, и есть отец Драко. Люциус и Августа обменивались грозными взглядами, когда мальчики умышленно затянули легкий светский разговор. Малфою-старшему было приятно верить в то, что два мальчика стали «друзьями». Отношения между Невиллом и Драко стали чуть приятнее, когда Драко пообещал не задирать гриффиндорцев и не называть никого грязнокровками. Такие отношения устраивали обе стороны: Невилл старался избавить слизеринца ото всех чистокровных глупостей, а Драко, радуя своего отца, мог немного расслабиться.

- Как провел лето?

- Великолепно, - хвастливо протянул Драко. - Мне пришлось поехать на море с матерью, - он закатил глаза, - но также я сопровождал отца в поездке в Германию по вопросам бизнеса. Эта поездка была превосходной! А чем ты занимался?

- На самом деле ничем, - Невилл пожал плечами и посмотрел на Люциуса Малфоя, пытаясь представить, что за бизнес он планирует начать в Германии. После того случая с близнецами Уизли и профессором Квирреллом, проверки из Министерства участились и Невилл решил, что Малфой уезжал заграницу с целью избавиться от парочки запрещенных вещиц.

- Увидимся в школе, - сказал Драко. - Мы должны идти.

- Да, мы тоже, - ответил Невилл с облегчением, но тут же поморщился, увидев издевательскую улыбку на лице Малфоя-младшего.

- После обеда, там, Уизли.

Рону ничего не оставалось делать, как сделать вид, что он ничего не услышал. Он без улыбки кивнул Невиллу, а отец Драко и отец Рона были вынуждены обменяться обычными приветствиями, чтобы не выглядеть грубыми. Невилл чуть не рассмеялся.

- Хорошо отдохнул? - пробормотал Рон.

- Вполне, - равнодушно ответил Невилл. Он и Рон не ладили, учитывая то, как Рон ведет себя с людьми, на фоне которых он мог бы выглядеть лучше, но Невилл полагал, что в глазах Рона он является лучшим собеседником, чем Драко.

- Ну же! - пропищал рядом тоненький голосочек. Невилл обернулся и увидел маленькую девочку с огненно рыжими волосами. Она остановилась рядом с Роном. - Мы уже готовы, так что хватит копаться, братец.

- Прекрасный пол семьи Уизли, - сказал Драко тихим, полным восторга голосом. Невилл знал, что перед мысленным взглядом Малфоя пробегают все ужасные вещи, которые он мог бы сейчас совершить. Чтобы избежать выслушивания энного количества едких замечаний, Невилл решил прибегнуть к единственному средству - показать, что эта девочка находится в статусе друга и тем самым включена в узкий круг приближенных лиц, подпадающих под охрану.

- Привет, ты, должно быть, сестра Рона, - сказал Невилл с робкой улыбкой.

Она, обернувшись, посмотрела на мальчика. Живой взгляд светло-карих глаз, неспокойное поведение…она была такая же, как и ее другие братья, близнецы.

Девочка не улыбнулась в ответ.

- Джинни. А ты - Невилл Лонгботтом, не так ли? Я поступаю в школу в этом году, на Гриффиндор, конечно, так что я должна сказать тебе: Гарри Поттер все еще жив и он в десять раз лучше, чем ты. Именно так.

Эффект был поразительным. Лицо Невилла залила краска. Еще никогда ему не было так неловко, но он по достоинству оценил ее решительность. Драко задыхался от смеха. Трое взрослых были готовы провалиться сквозь землю.

Рон хмуро посмотрел на свою сестрицу:

- Ты думаешь, что он и Сириус Блэк сидят сейчас на пляже и попивают напитки из кокосовых орехов?

- Я этого не говорила, - ответила Джинни, отворачиваясь от брата: она бы с удовольствием ударила бы его, но руки были заняты тяжелым котлом с учебниками. - Я думаю, Блэк очень сильно изменился и теперь хочет встретиться с теми, кто его предал.

Теперь посмеивались уже все. За общим весельем никто не заметил, как длинные бледные пальцы руки потянулись в котел и вытащили большую книгу. Люциус Малфой пролистал несколько страниц с явным отвращением на лице и повернулся к мистеру Уизли.

- У вашей дочери потрясающее воображение. Удивлен, что у нее такие поддержанные учебники… - На его аристократическом лице появилась дьявольская улыбка. - Я думал, что Министерство платит вам сверхурочные за дополнительные рейды, но, очевидно, нет… - Он бросил книжку обратно в котел и высокомерно посмотрел на Артура. - Такая работа позорит имя волшебника.

Все смешалось. Артур Уизли резко и безо всяких предупреждений бросился на Люциуса Малфоя.

Рон закричал: - Вдарь ему, пап!

Все посетители магазина сгрудились вокруг, чтобы получше разглядеть драку, но все кончилось так же внезапно, как и началось. Мистер Уизли сухо извинился перед своими детьми за несдержанность. Невилл и Джинни, оттиснутые в процессе драки в угол и опрокинувшие на пол свои учебники, пытались разобраться где чьи. Невилл судорожно думал, что у него теперь будут многие отвратительные минуты попыток держать Драко и Рона в разных частях школы в этом году.

- Это твоя? - он держал в руках маленькую тонкую черную книжку, которую не узнавал.

- Нет, - Джинни покачала головой. Ее лицо было красное, глаза полны слез, но Невилл посчитал ее из тех девушек, которые не плачут, поэтому ничего не сказал в утешение. Он хотел было предложить ей носовой платок, не особенно надеясь, что она его примет, но вместо этого он просто помог сложить ее книги обратно в котел, стараясь не встречаться с ней взглядом.

- Спасибо, - она сухо поблагодарила и побежала к выходу за своей семьей.

Невилл улыбнулся ей в след, продолжая сжимать в руке маленькую черную книжку, очень напоминавшую дневник. Когда он собрал все свои рассыпавшиеся учебники, книжку он положил на самый верх стопки.

* * *

С первой минуты своего пребывания в школе Джинни ясно дала понять, кто она такая. Она приняла от своего брата Перси напыщенные приветствия в связи с поступлением в Дом Гриффиндор, едва улыбнулась Рону, слегка ударив его, пока проходила мимо, а потом села рядом с близнецами, чтобы поговорить с ними несколько минут, прежде чем вернуться обратно к первогодкам. Было очевидно, кому из братьев она отдает свои предпочтения. В этом она была солидарна со всей школой.

После инцидента в прошлом году близнецы почти не изменились. Они также шутили, общались, но небольшая дистанция между ними и их старыми друзьями все-таки появилась. Братья видели, как умирает человек от насилия. Они видели насилие от человека, которому должны были доверять. И теперь, думал Невилл, они могут опасаться, что угроза исходит от каждого. Но сейчас они весело и громко спорили о том, как они сыграют со Слизерином в этом сезоне, и спрашивали Ли Джордана о здоровье его паука.

Невилл почти ни с кем не разговаривал во время праздника, обычное дело. Он, конечно, поздравил Дина и Симуса, а также поговорил с Гермионой пару минут, но это никак нельзя было классифицировать как дружбу, несмотря на взаимное чувство благодарности за спасение от тролля в октябре прошлого года. Невилл привык быть тихоней и больше любил смотреть как разговаривают другие, чем принимать участие в беседе. Так он узнавал много интересных вещей. Ему было необходимо научиться прислушиваться к нужным людям, если он хочет стать великим героем, каким его видел Дамблдор. … Но пока он только борется, чтобы быть наравне с однокурсниками.

В тот вечер он оказался первым, кто поднялся в спальню мальчиков, и потому, воспользовавшись тишиной, сел за первую запись в своем дневнике. Он решил, что маленькая черная книжечка была именно дневником, и присвоил ее себе. В ней он хотел записывать свои мысли и впечатления об учителях и однокурсниках, и впоследствии использовать свои записи в борьбе с Сами-Знаете-Кем.

Он решил написать о Фреде и Джордже, но результат получился несколько неожиданным.

«Прошла только одна ночь но я уже чувствую больше потерь, чем когда либо. Не знаю, что и сказать, но я понял, что ненавижу быть одиноким. Я сожалею, что до сих пор не разобрался в себе. Я хотел бы, чтобы профессор Дамблдор оставил меня в покое. Ведь это так просто, даже Джинни Уизли более комфортно чувствует себя в Гриффиндоре, и это в первый день!

Я просто хочу знать: как это - иметь друзей?

Думаю, мне стоит перестать жалеть себя. Если я решил быть тем, кого так ждет Дамблдор - я должен постараться»

* * *

- Доброе утро, Невилл, - радостно пропела рыжеволосая девочка, усаживаясь за столом напротив него и хватая из тарелки хрустящие тосты. Ее друзья устраивались вокруг, как стайка птичек, щебеча с энтузиазмом, удивляющим студентов старших курсов.

- Доброе, - ответил Невилл с набитым беконом ртом.

Она была странной девочкой, подумал он про себя. После корявого начала их знакомства и ее откровенного заявления о том, что она предпочитает мертвых героев ему, Джинни начала относиться к Невиллу с полным радушием. Конечно, она могла себе это позволить, ведь она была довольно популярным ребенком, по крайней мере, среди своих ровесников. К тому же, она намного приятнее, чем Рон, и такая же веселая, как близнецы, а также рьяно болеет за команду по квиддичу.

- Ты выгладишь усталым, - сказал она, нахмурившись. - Чем ты занимался?

Невилл пожал плечами. Он совершенно не помнил, чем занимался вчера вечером. Вполне возможно, что он сел сделать запись в своем дневнике, заснул прямо за столом, а потом проснулся среди ночи ровно настолько, чтобы добраться до своей постели и снова провалиться в глубокий сон.

И почему он так устал?

Изменения в отношениях с Джинни заслуживали записи. Он достал маленькую черную книжку из сумки, положил на стол и начал писать.

- И давно ты так делаешь? - спросил Рон, кивая на дневник.

Невилл едва поднял глаза.

- Да. Помогает следить за ходом дел, как мне кажется.

- У тебя все хорошо, Невилл? - спросила Гермиона, снова отвлекая его от записей.

- Да, но будет просто отлично, если я смогу закончить мысль, - ответил он недовольно.

- Извини, я просто беспокоюсь о тебе.

«Из-за того, что я заставил Малфоя не называть ее грязнокровкой, она думает, что мы теперь отличные друзья. Я просто стараюсь вести себя правильно, вот и все»

Он перечитал написанное, нахмурился и резким движением зачеркнул строчки, чуть не прорвав пером тонкую бумагу. Если Гермиона ему очень нравилась, то почему тогда он написал такое? Что заставляет его вести себя подобным образом?

- Все хорошо, - сказал Невилл, стараясь искренне улыбнуться сокурсникам. - Я просто устал. Вы же знаете, эти задания…

Он практиковался в заклинаниях против профессора Защиты от темных искусств, и выступил довольно неудачно даже на фоне Локхарта.

- Если ты позволишь, то я помогу тебе, - Гермиона улыбнулась ему в ответ.

Невилл вздохнул и вернулся к дневнику.

Глава 16, Они пишут, чтобы избавиться от внутренней боли или Бойтесь маленьких черных дневников

Эта глава посвящена немного Дамблдору и деткам из Хогвартса

* * *

Что-то было не так. Директор чувствовал это на уровне инстинктов. В стенах замка появилась угроза. Единственным маячком здесь было то, что Хагрид упомянул о существе из Запретного Леса, убившее нескольких кур, но и этого было достаточно. Его интуиция слишком часто выручала в самых опасных ситуациях, чтобы начать сомневаться в ней сейчас. Дамблдор поднялся из-за стола, подошел к двери и начал спускаться по винтовой лестнице, нежно касаясь рукой старых камней кладки. Он любил каждый закуток замка, несмотря на то, что его колени болели, и потому он ненавидел лестницы, а без очков он не мог видеть высокие портреты на стенах. Он любил каждый ковер, каждый кусочек пергамента, каждую скрипучую петлю. Он будто чувствовал на себе каждый удар неизвестного существа обо стены замка.

Студенты, свет его жизни… Когда он проходил мимо них, он получал много разных взглядов. Одни смотрели на него с благоговейным трепетом, а другие с отвращением или досадой. Некоторые не смотрели на него вовсе и не замечали, когда он проходил рядом. Это совсем другое дело. Подростки могут быть весьма забывчивыми, особенно если что-то не попадает в круг их интересов, и древние старики, которых они видят за обеденным столом, точно не попадают в эту категорию.

Но, несмотря ни на что, он любил и их. Все студенты были ему как дети. Некоторые больше, некоторые меньше… В каждом взгляде можно было прочитать боль или страсть, на каждом лице - сосредоточенность, тоску влюбленности или горечь одиночества.

Гомон студентов усилился и он начал по-настоящему волноваться. Знакомая голова с тугим пучком черных волос на затылке медленно двигалась по коридору, пытаясь пробиться сквозь толпу учеников. Наконец, она подошла совсем близко.

- Пошли, быстро! -она схватила его за руку.

Встревоженный, он пробирался вместе с ней к месту происшествия, и вскоре остановился, потрясенный.

- Тайная Комната… о… нет, нет!

Зловещие слова медленно стекали вниз по стене вязкими красными ручейками рядом с туловищем самой неприятной кошки, с какой Альбус никогда не имел несчастья столкнуться. Лужа холодной воды на полу мягко плескалась под его ботинками. Студенты выглядели испуганными. Надо срочно остановить Аргуса.

- Аргус! - крикнул он, останавливая тираду разгневанного мужчины. Сторож отвлекся от криков на близнецов Уизли. Альбус был не особенно удивлен такой реакции, учитывая, какое количество эмоций близнецы ему принесли, а также их способность быть там, где не надо. Это было очень для них некстати - быть пойманными в такой момент, но директор ни на минуту не мог поверить, что они причастны к этому происшествию.

Тем не менее, он собрал их вместе с Аргусом (в кабинет Локхарта, будь он неладен) и Минервой, а также отлевитировал тело миссис Норрис для осмотра, после которого он смог бы сказать, что кошка не умерла, а только обездвижена. Гилдерой весело болтал о звездном себе - как обычно, а они игнорировали его - тоже как обычно. Близнецы Уизли были отпущены, так как было установлено, что они не знали, что случилось с кошкой (один из братьев сказал лишь, что они не имеют понятия о том, как применить заклинание даже на дереве). Также Альбус заверил Аргуса, что он сможет вернуть к нормальной жизнедеятельности это драгоценное чудовище, а Минерва была отправлена к студентам, чтобы убедиться, что они в безопасности и уже лежат в своих постелях.

- Я не знаю, что делать, - прошептал Альбус, когда все разошлись. - Я как никогда уверен, что причина этого - Том Риддл, но как? Как это возможно?

Ему не нравилось состояние смущения и беспомощности. Какие меры сейчас необходимо предпринять? Если бы студенты увидели бы что-то необычное, они сообщили бы ему или кому-нибудь из своих преподавателей. Ведь так?

Невилл, если ты научился чему-нибудь от меня, используй это сейчас, мой мальчик…

* * *

- Привет, Невилл!

- Привет, Гермиона.

Он ждал, что она пройдет мимо него к своей комнате, и оставит его одного в гостиной факультета. Ее наверняка ждали друзья. А у него нет друзей, только дневник, который он писал каждый день с того инцидента с миссис Норрис, и особенно с утра, когда они получили очень плохие новости. Но Гермиона не уходила. Она остановилась за его спиной (очень близко) и склонила голову так, что вьющиеся волосы коснулись его плеча.

- Что стряслось?

-Ничего, я просто устал, - ответил он тихо. В последнее время он часто чувствовал себя усталым, его вес стремительно таял, а под глазами залегли темные круги. Этот дневник будто высасывал жизненные силы. Невилл знал об этом.

Она осмотрелась, чтобы убедиться, что никого рядом нет, а потом села на пол возле его ног.

- Это из-за того, что случилось с Колином Криви, да?

Его глаза мгновенно наполнились слезами и он отвернулся. Он терпеть не мог плакать, и тем более - в гостиной факультета Гриффиндор, когда девушка сидит возле его ног. Он даже не был уверен в причине своих слез. Усталость ли, или вести о Колине…

- Я так растерялся, - начал объяснять он, сам того не желая. Слова просто лились из него, и он был поражен и заворожен тем, что причиной тому была Гермиона. - Со мной что-то случилось. Я стал лунатиком или еще что-нибудь… Я не могу…. Я не всегда могу вспомнить, что и где я делал. - Невилл начал плакать еще сильнее, сжавшись в кресле. - Все, что я помню, это то, что я пишу в этом чертовом дневнике. У меня начались галлюцинации. Я верю, что он действительно говорил со мной. Этот дневник зачарованный.

Гермиона смотрела на сокурсника с ужасом.

- Надо сказать кому-нибудь из профессоров. Они смогут помочь.

- Дело не только в этом. Возможно, что это я убил тех куриц.

- Что?

- Хагрид говорил как-то о том, что нашел мертвых куриц, и я думаю, что это я их убил. Пару раз я просыпался, а моя одежда была вся в перьях, кровь под ногтями… Я думаю… - он глубоко и судорожно вздохнул. - … что это я напал на миссис Норрис. - Он снова сжался в кресле. - И может быть, и на Колина. Что-то стряслось с моим мозгом, я чувствую, что случилось с Колином, но не могу вспомнить.

Он ненавидел себя. Он был провальным героем. Он жил в постоянной тревоге и страхе. Это его нужно было спасать. Он ревел перед девушкой, которую даже не знал толком, и не думал, что она его поймет. Но она продолжала сидеть возле него и слушать.

- Я должен рассказать обо всем Дамблдору, знаю, но мне так страшно. Он все время спрашивает меня о делах, а я отвечаю, что все ок’ей. Что мне ему сказать? Это все так запутанно….

Гермиона встала, взяла его за руку и потянула, вытаскивая из кресла.

- Пошли же.

- Куда?

- К Дамблдору, куда же еще. Он позаботиться о тебе.

- Да. - Невилл нахмурился. - Я всегда знал, что он может мне помочь, но дневник будто останавливал меня. Странно…

- Да, - согласилась девушка, ее голос был необычно звенящим. - Странно.

* * *

Альбус смотрел на маленький черный дневник. Несколько легких тестов показали, что дневник не простой, а зачарованный. И очень серьезно.

Это был дневник Тома Риддла. И он должен быть уничтожен.

Тайная Комната была открыта и то, что было в ней - на свободе. Читая воспоминания Невилла (прибегнув к помощи Северуса) он увидел василиска, свободно гуляющего в стенах замка. Потребуется как минимум месяц, чтобы его поймать. Кто знает, до чего все это может дойти за месяц? Дневник было решено оставить в кабинете директора до тех пор, пока он не придумает, как его уничтожить.

Альбуса наполняло сладкое искушение написать в дневнике Риддла и задать ему вопросы…

- Ну, Дамблдор… - сказал один из портретов, - вы собираетесь и дальше гипнотизировать эту книжку или все такие погасите свет и пойдете спать?

Директор положил дневник в шкаф и заколдовал дверь, чтобы никто не мог ее открыть.

* * *

Невилл Лонгботтом (которому разрешалось приходить к Дамблдору в любое время дня и ночи) появился в дверях и робко спросил, может ли он войти.

- Конечно, мой мальчик, - ответил Альбус. - Садись. Что случилось?

Невилл смущенно пожал плечами.

- Вы уже убили дневник?

«Убить. Какое интересное слово»

- Еще нет. - Он как раз обдумывал различные способы, когда Невилл вошел.

- Могу ли я... Посмотреть? Мне станет лучше, если я увижу…

- Можешь. Но только после того, как поймаем василиска. - Он не сказал Невиллу, что планирует собрать немного яда, и что считает василиска только надводной частью огромного айсберга событий.

- Ладно. Вот почему я действительно пришел сюда. Моя память понемногу возвращается, и я вспомнил, где Тайная Комната. Это в ванной комнате для девочек...

* * *

Это было легко. Северус быстро нашел необходимые фразы на парселтанге, чтобы они могли получить доступ к Тайной Комнате. Фоукс выколол глаза василиску, пока он и Северус спускались в проход.

Альбус планирвал воспользоваться парочкой простых заклинаний, но недооценил мощь огромного змея. Одно из заклинаний Дамблдора попало в стену, кроша старые камни. Северус отлевитировал один из острых осколков и нанес им удар в голову василиска.

- Отлично, мой мальчик! - поблагодарил Альбус, когда смотрел на умирающее существо.

Северус поправил свою мантию, не отрывая глаз от василиска.

- Конечно, - пробормотал он в ответ.

Альбусу не понравился такой ответ: он полагал, что в подобной ситуации можно ожидать более эмоциональной реакции, особенно после той истории с Квирреллом в прошлом году, когда Снейп стал героем (и за это Дамблдор был готов расцеловать близнецов Уизли).

Северус с мрачным видом помог собрать яда василиска, не говоря почти ни слова. Когда они попробовали уничтожить дневник с помощью яда, то потерпели фиаско. Тогда Северус взял отломанный, пропитанный ядом клык василиска и нанес удар по дневнику. Бутылочку с ядом Северус забрал себе для проведения некоторых экспериментов с зельями.

Альбус поспешно вернулся к себе в кабинет, где его ждал Невилл. Они поболтали о василиске, дневнике и об учебе. Оказалось, Гилдерой Локхарт был, пожалуй, еще более бесполезным, чем думал Альбус.

- В следующем году вы также пригласите Локхарта? - аккуратно спросил Невилл.

- Я так не думаю, - ответил Дамблдор. - У меня есть кое-кто на примете. Я в долгу перед этим человеком.

Больше он ничего не сказал. Никому в школе не нужно было знать, кого он пригласит на должность учителя.

Глава 17, Египет - ЮАР - Болгария

А вот и глава о Гарри. Наслаждайтесь!

* * *

- Только подумать, ЮАР! - сказал Сириус своему соседу по ряду. - Его учитель по астрономии знал меньше, чем он, а мои знания зелий почти на нулевом уровне. Я полный лузер в зельях.

- А что, классная страна… - сказал Гарри несколько отстраненным голосом, наблюдая через бинокль за квиддичным полем. Игра еще не началась, но на площадке уже развернулось масштабное действие. Гарри был очарован всем происходящим. Город в ЮАР, где они жили раньше, был полностью магическим, и поэтому у мальчика появилась возможность научиться летать на метле. Сириус всегда затаивал дыхание, наблюдая за полетами крестника, и был очень доволен тем, что Гарри в искусстве владения метлой так же хорош, как и Джеймс. Еще немного занятий и мальчик станет настоящим мастером.

- Так значит, вы приехали в Болгарию, чтобы изучать зелья? - спросил их любопытный сосед.

- Мы не были уверены, куда двинемся дальше, - ответил Сириус, - но когда попали под влияние ажиотажа вокруг нового игрока по квиддичу, захотели увидеть игру.

Рыжеволосый человек усмехнулся:

- Не удивительно. Мы приехали из Румынии, - он указал на двух мужчин, сидящих рядом с ним. Они были плотные с виду, с мускулистыми руками и грудью, а на их коже было полно ожогов и рубцов. - Мы работаем на крупнейшей драконовой ферме в Европе, - сказал он гордо.

Гарри на этих словах отвлекся от бинокля:

- Это потрясающе! - его глаза закрывали стекла очков, волосы сейчас были такого же светло-коричневого цвета, как и у крестного, а шрам на лбу был хорошо замаскирован, но все же у Сириуса иногда начинались приступы паники и паранойи. С ними рядом сидел англичанин, который мог их узнать. - Я должен как-нибудь это увидеть, - сказал Гарри, протягивая руку для пожатия. - Эван Риверс.

- Чарли Уизли, - ответил мужчина, крепко пожимая ладонь мальчика.

- Уизли? - Гарри не мог не рассмеяться.

- Да, - ответил Чарли с натянутой улыбкой. - Что-то не так?

- Ничего, - ответил Сириус. - Просто мы повстречали твоего брата год назад. В Египте, в самом начале нашего турне по Африке. Мы выпили пару бокальчиков в баре отеля. Билл, правильно?

Чарли расслабился и улыбка снова засияла на его лице.

- Да, конечно! - ответил он с энтузиазмом. - Билл написал мне и все рассказал о вашей встрече! Джон и Эван, да?

- Именно.

- Вау! - Чарли засмеялся. - Билл умрет, когда узнает, что мы встретились! Странная штука судьба!

- Игра вот-вот начнется! - вскричал Гарри, снова возвращаясь к биноклю.

- Расскажите мне об этой игре, почему вокруг столько шумихи? - спокойно попросил Сириус. Он улыбался, видя восторг Гарри. Такое поведение было слегка необычным для крестника. - Я просто хотел сделать классный подарок на его тринадцатилетие - день рождение было вчера - и вот мы на настоящей игре, но я ничего о ней не знаю.

-У них новый игрок, - начал объяснять Чарли. - Это будет его первая игра, его дебют. Ему только шестнадцать или семнадцать. Как же его имя… Эй, Стефан, как имя этого парня?

- Не знаю, - ответил мужчина с сильным акцентом. - Влад, знаешь?

- Крам, - из-за акцента третьего драконолога имя было почти не разобрать. Видимо, в силу своей профессии, они не очень разговорчивы.

- Крам? На него стоит посмотреть! - сказал Чарли.

Игра началась.

Сириус был поражен мастерством Крама. Он уделял много внимания броскам и не все они были бесполезными. Дважды они отвлекли внимание австрийского ловца от снитча, когда он был в более выгодном положении, чем Крам.

- Вы, должно быть, играете в квиддич! - крикнул Сириус, стараясь перекричать рев толпы, когда один из болгарских охотников забил мяч.

Чарли хлопнул в ладоши и посмотрел на Сириуса с улыбкой:

- Я играл в Хогвартсе!

- И как? - Гарри обернулся к нему.

Чарли пожал плечами, не переставая улыбаться.

- Классно! - его голос стал чуть тише.

На лице Гарри можно было легко прочесть жгучую тоску и тогда Сириус решил найти для него такое место, где он бы смог вдоволь налетаться без каких-либо проблем.

* * *

Празднование в трактире было громким и бурным. Победа Болгарии, в которую они верили еще до начала матча, все равно вызвала массу удивления и облегчения, и игра юного Виктора Крама была так же восхитительна, как и обещали. Вечеринка имела громадное значение. Чарли, Стефан и Влад были единственными, кто смог пропустить только несколько стаканчиков, ведь завтра им нужно было вернуться к работе. Сириус и Гарри, не принадлежащие ни Болгарии, ни Австрии, и, следовательно, не болеющие ни за одну команду, пытались избежать тостов за непобедимый болгарский сезон. Они бы с удовольствием пропустили бы и само празднование, но трактир был частью гостиницы, где они остановились, да и от ужина не хотелось отказываться.

Внимание Сириуса привлек мужчина, занимающий столик в углу, и выглядевшего довольно сердитым. У него наверняка были какие-то проблемы. Сириус направился к нему, а Гарри решил остаться за своим столиком и дождаться ужина.

- Могу я присоединиться?

Мужчина хмуро поглядел на Сириуса.

- Англичанин?

Сириус улыбнулся и сел, держа в руке свой напиток. Одна из девушек из бара, казалось, нашла его весьма привлекательным, и он не беспокоился о еде, которая должна была проложить путь к его сердцу. При мысли о девушке его желудок скрутила жгучая боль. Даже спустя год он не смог перестать думать о Каталине.

- А ты австриец. И потому выбрал неправильный бар, друг мой.

Мужчина беспомощно вздохнул.

- Я останусь на ночь. Не хочу так поздно идти через весь город. Тем более все гостиницы забиты. И мы проиграли.

Сириус засмеялся и хлопнул по плечу своего нового приятеля.

- Не принимай все это так близко к сердцу! Ваша команда отлично сыграла!

- Они были ужасны, - буркнул мужчина, а потом неожиданно улыбнулся. - Но, в любом случае, спасибо. Саша.

- Джон, - ответил Сириус и мужчины пожали друг другу руки.

Они начали разговор. Через некоторое время Сириус обернулся и увидел, что к Гарри присоединилась молодая симпатичная девушка.

* * *

Гарри пил на удивление хорошее местное пиво. Ему сейчас хотелось лишь поужинать и немного отдохнуть. У него были неприятные воспоминания, связанные с алкоголем, и поэтому пиво сейчас его вполне устраивало. Во всяком случае, медленно наслаждаться пивом в баре - это намного лучше, чем собирать открытки или другую чепуху.

Симпатичная девушка подошла к его столу, но он старался не смотреть на нее. Это было весьма затруднительно, учитывая ее черное полуголое платье, которое было практически незаметным. У нее была безупречная кожа, а каштановые волосы мягкой волной спускались по спине до талии. Она небрежно откинула волосы назад, показывая свои ногти, окрашенные в глубокий темно-синий цвет. На ее лице слишком много косметики, каблуки делали ее ноги еще длиннее, но в остальном к ней претензий не было. Она увидела, что он на нее смотрит и поэтому плавным движением заняла свободное место рядом с Гарри. Стало сразу ее видно профессиональный уровень.

- Привет, - сказал Гарри.

- Добрый вечер, - ответила она грубым голосом заядлого курильщика, хотя выглядела не старше двадцати лет.

- Тоже празднуешь победу?

- Я работаю, - ответила она без волнения в голосе.

Понятно. Все вопросы сняты.

-Я вижу. Ну, видимо, у тебя нет никаких проблем, ты же… Ты очень… - Он посмотрел в ее глаза. - Вау…

- Ты нездешний, - отметила девушка.

- Путешествую.

Ее взгляд был спокойным. Она медленно закинула ногу на ногу, позволяя ее точеным икрам скользнуть по его ногам.

- У тебя есть деньги?

- Ну… есть.

О, Мерлин, как же глупо. Он дружил с проститутками, вившимися за Сириусом, почти половину своей жизни. И вот сегодня встретил свою собственную. Он хотел от нее избавиться, не обидев при этом.

- Я уверен, что не единственный, кто имеет деньги, - сказал он многозначительно. - Здесь полно мужчин, готовых пообщаться, и они старше меня.

- Сколько тебе лет? - спросила она, и на ее лбу пролегли морщинки.

- Шестнадцать, - он солгал, не моргнув глазом. Черт, зачем он так сказал? Вот что значит быть тринадцатилетним! Это все гормоны!

- Они не настолько хороши, как ты, - небрежно ответила девушка, будто говорила о погоде на завтра.

«Или не такие богатые, как я» , - подумал Гарри. Разумеется, тот, кто смог оплатить ужин, комнату и билеты на игру, обладал необходимыми средствами. При нем были все те деньги, которые Сириус подарил ему на день рождения в этом году.

- Плюс ко всему, я устала от этого города, - она вздохнула, выглядя одинокой и нуждающейся в спасении. Он был младше ее, а она была хороша. - Я люблю иностранцев.

- Как твое имя?

- Стефани, - оно произнесла свое имя чуть-чуть не так, как слышал раньше Гарри. Ее нога снова слегка коснулась его. - Я слышала, что у тебя день рождения.

- Да.

Она улыбнулась, заставив Гарри затаить дыхание.

- Тогда ты получишь специальную скидку. - Она нежно провела пальцами по его запястью.

- О... Я понял.

Ее пальцы скользили по его руке и остановились на кружке с пивом.

- Пошли.

Гарри без лишних возражений последовал за ней по лестнице.

- Я сквиб, ты должен об этом знать

- Мне все равно.

- Некоторым это важно, - ответила она, даже не поворачивая к нему головы. Когда они поднялись наверх, она прислонилась к стене в довольно провокационной позе.

-Ну? И какой номер твой?

- Этот, - и Гарри, краснея, повел девушку в комнату, где остановился вместе с Сириусом. Он открыл перед дней дверь, вызвав тем самым ее смех.

- А ты джентльмен! - сказала она, сверкнув глазами, как если бы это действительно действовало на нее возбуждающе.

- Ну… да, - пробормотал Гарри. - И?

- Джентльмены обычно не очень вежливы с такими девушками, как я.

- Я вежлив, - твердо ответил он и, захлопнув дверь, закрыл ее на ключ, чтобы Сириус не вошел. Ему не нравилась та боль, которая читалась на ее лице в то время, как она говорила. Она, скорее всего и не заметит, что он чертовски хороший легилименист. Он не собирался проникать в ее сознание слишком глубоко, но хотел всего лишь считать поверхностные воспоминания. - И что мне делать?

- Ложись на кровать, - ответила она, ее голос стал сейчас хриплым и довольным. - Все остальное я сделаю сама.

Когда он послушно опустился на кровать, она, прижав колени к краю кровати, нависла над ним. Ее губы мягко прикоснулись к его шее, и он вздрогнул, когда почувствовал ее язык рядом со своим ухом. Он протянул руку, чтобы прикоснуться к великолепной груди, которая сейчас была так близко…

Он не знал, как ей это удалось, но когда она откинула голову назад, брюк на нем уже не было. Он даже не заметил, как она их сняла. Наверное, потому, что первый раз его ласкала красивая девушка.

Она оглядела его подростковое тело.

- Тебе не шестнадцать.

- А твое имя не Стефани.

Она на мгновение смотрела на него с нескрываемым удивлением, но затем рассмеялась своим музыкальным смехом и снова склонила голову к его нежной коже на шее.

* * *

Оживленный разговор с угрюмым австрийцем был прерван милым молодым официантом.

- Вы знаете, где...? - он замолчал.

Сириус посмотрел на стол, за которым оставил своего крестника. Когда он его там не увидел, он почувствовал укол паники, и через секунду он был абсолютно уверен, что Гарри узнали и увезли, и что теперь он будет упрятан в Азкабане навечно. Сириусу стало трудно дышать, но он почти сразу же вспомнил о девушке, которая была рядом с мальчиком. Сириус повернулся к Саше.

- Вот видишь, какой он? Непредсказуемый!

Саша улыбнулся (впервые за этот вечер).

* * *

- Итак, Саша, где можно найти метлу в этом городишке? - спросил Сириус. Гарри стоял у окна новой гостиной, хмуро глада на мощеные улицы поселка, куда они только что переехали.

-Метлу? - Саша лукаво спросил, нахмурившись. Он казался не очень большим, с его сутулыми плечами и неправильной осанкой, но он выглядел довольно грозным, когда хмурился.

- Для Эвана. Здесь есть магазин метел?

- К сожалению, нет, - ответил Саша. - У нас есть магазин для ремонта метел, но чтобы ее купить вы должны ехать в город. Мы слегка изолированы от крупных городов и …

- Ну, ладно. - Поездка в город не была для них проблемой, они уже много путешествовали, также им придется поехать, чтобы купить мебель и одежду. Сириуса нельзя было назвать хорошим мастером в трансфигурации, и поэтому он не мог превратить спичечный коробок в кровать. Может, в портсигар, но точно не в кровать. Он надеялся, что Гарри будет лучше в трансфигурации, чем он, но вот о зельях он беспокоился - Гарри был даже не на уровне первогодки, зато защита крестника была выше всех похвал. За подобный уровень надо было сказать спасибо Мигелю. Его навыки еще не были достаточными, чтобы победить Волдеморта - но лучше называть его Сами-Знаете-Кто - но все-таки были хороши.

- Откуда ты знаешь это? - спросил с интересом Саша. - Ты слишком молод, чтобы так практиковаться.

Гарри молча указал на Сириуса и снова вернулся к созерцанию вида за окном. Сириус покачал головой, глядя на мальчика, зная причины такого поведения. Он должен был предупредить крестника о той девушке из трактира.

Саша тем временем смотрел на Сириуса с восторгом:

- Ты, наверное, просто потрясающий, раз смог всему этому научить!

-Я же просил, называй меня просто Джон, - сказал он новому учителю Гарри по зельям.

- О, я забыл. Я должен сказать обо всем мэру. Он будет так рад познакомиться с вами.

- Почему?

- Мы очень изолированы в этом городе. У нас небольшое сообщество, мало защитников. И унас большие проблемы с оборотнями и вампирами. Были несколько нападений в этом году, поэтому мэр хотел бы нанять человека для патруля и обеспечения безопасности. Ты же сможешь этим заняться?

Сириус, с одной стороны, был весьма рад такой новости, хотя он мало знал о вампирах, но, тем не менее, был уверен, что мог с ними справиться. Оборотни были совсем другой историей… Но ему была нужна хоть какя-нибудь работа. Оплата обучения Гарри и эта квартира стоили денег.

-У меня опыт есть, - сказал Сириус, ненавидя себя за то, как это прозвучало.

Саша дружески хлопнул его по спине, крепко пожал руку, отдал ему ключи от дома, и ушел, пообещав записать их на прием к мэру, как только это будет возможно. Сириус улыбнулся и попытался не выдать своих эмоций до тех пор, пока за Сашей не закрылась дверь.

Когда дверь хлопнула, он присоединился к Гарри, разглядывая улицу их новой остановки. Он пытался не думать о том, как они расстались с Каталиной, и о том, что Ремус Люпин считает Сириуса предателем своих друзей. Эти две глубоких раны выворачивали Сириуса наизнанку, причиняя жгучую боль где-то очень глубоко внутри сердца.

Глава 18. Третий курс

Начало третьего курса у деток из Хогвартса и 13 лет Гарри

Тонкая струйка пара из парового котла локомотива поезда мягко проплывала мимо окна, привлекая его внимание. Он с усилием закрыл глаза. Открыть же их снова было непосильной задачей. Он пережил еще один лунный цикл и сейчас был очень измучен. Мерный стук колес поезда успокаивал, склоняя мужчину в сон. Это было намного больше, чем просто усталость. Это было чувство непомерного облегчения. Простое отсутствие беспокойства, что всегда трудно осознать. Не было того почти осязаемого страха, который сидел на его плечах и шептал на ухо, истощая и заставляя отчаянно защищаться.

У него есть работа. Отличная работа. Такая, где он действительно сможет работать среди людей. Первый раз в своей жизни он не боится, что потеряет жилье или будет голодать всю неделю. Мир науки был для него знаком и понятен, и эта работа принесла ему чувство безопасности, которое он никогда в действительности не знал. Он не беспокоился сейчас о том, что его работодатель узнает кое-что важное о нем, потому что его настоящий работодатель уже знал обо всем и предпринял все необходимые шаги, чтобы контролировать ситуацию. У него кружилась голова. Водоворот эмоций делал его почти больным. Он был потрясен.

Он выглянул в окно, любуясь сельским пейзажем, и улыбнулся. То, что он видел, было прекрасно, особенно после долгой жизни в городе. Купе, в котором он сидел, было некомфортно душным и жарким, особенно после пребывания на солнце в течение двух часов со студентами, но сильный ветер постепенно охлаждал окна по мере того, как они отъезжали от города. Он прикоснулся лбом к стеклу и вздохнул, чувствуя восхитительную прохладу. Планы занятий по предмету, опасения, что его секрет будет кем-либо раскрыт, воспоминания о событиях жизни, которые привели к этому дню…. Мысли кружили в его голове и таяли в месте прикосновения лба к холодному стеклу.

Он закрыл глаза, избавляясь от размывчатых пятен быстро меняющегося пейзажа. Он не открывал их снова еще очень долго. Трое мальчиков зашли в купе и уселись на свободных местах, споря о некоторых тонких моментах в правилах квиддича, но он задремал так крепко, что попутчики его нисколько не интересовали. Он лишь отметил, перед тем как окончательно провалиться в глубокий сон, что мальчики называли друг друга Дин, Симус и Рон.

Долго поспать ему не удалось.

- Нет, Живоглот!

Мучительный женский вопль не столько поднял его, сколько практически разодрал его ушные перепонки и заставил ожидать нападения. Молниеносно встав в боевую стойку, он приготовился к хаосу, а увидел только огромного и удивительно агрессивного ярко-рыжего кота, который отчаянно дрался с одним из мальчиков в купе, а два других мальчика в этот момент вопили, пытаясь избежать контакта своей драгоценной кожи с острыми когтями. Молодая девушка с довольно густыми каштановыми волосами пыталась схватить животное и снять его с мальчика, который одной рукой прижимал к себе кота за спину, а другой рукой размахивал в воздухе. Когда он присмотрелся к жертве нападения, то увидел, что так привлекло кота: в руке мальчик крепко сжимал скрючившуюся от ужаса крысу.

Он с разочарованием вздохнул (переживая за разрушенный сон) и решил им помочь. Все присутствующие в купе с удивлением обратились к нему (ну конечно, не считая кота, который был очень целеустремленным). Кот успел сильно царапнуть руку рыжеволосого мальчика, и тот отпустил его с воплем боли. Когда кот начал двигаться по груди своей бедной жертвы, мужчина аккуратно схватил его за шкирку и без лишних церемоний возвратил в руки изумленной девушки.

- Это твой, полагаю? - тихо спросил он.

Девушка кивнула головой, затем повернулась к рыжеволосому мальчику и со слезами на глазах сказала: - Рон, мне так жаль! Живоглот просто сидел у меня в ногах, я не заметила, как он ушел! Я пошла его искать как только …

- Просто убери это отсюда, Грейнджер! - зло ответил Рон, глядя на свою окровавленную руку.

Она резко развернулась и вышла из купе. Видимо, девушка была достаточно мудрой, чтобы понять, что время для извинений еще не пришло.

- Покажи мне руку.

Рыжеволосый мальчик отступил на шаг, глядя на него снизу вверх.

- Вы кто?

- Ты можешь называть меня профессор Люпин, - ответил мужчина, пытаясь не казаться враждебным.

-Профессор? - недоверчиво переспросил Рон.

Высокий черноволосый мальчик толкнул другого: - Защита от темных искусств!

- Ты хочешь сказать, что Локхарта уволили? - спросил третий мальчик с чувством облегчения в голосе. Этот мальчик, должно быть, Симус, а другой - Дин.

Все трое посмотрели на профессора снизу вверх. Он, видимо, выглядел лучше, чем их прежний учитель, потому что они, переговариваясь друг с другом, выражали свой восторг и называли его потрясающим. Тем временем Ремус достал свою палочку и мигом залечил глубокие царапины на руке Рона. Ремуса редко когда называли потрясающим, по крайней мере, в последние двенадцать лет, и он не знал, что делать с подобными комплиментами.

- Крыса пострадала? - спросил он.

Рон осмотрел свою питомицу.

- Не думаю,… Она, скорее всего, спит, - насмешливо хмыкнул мальчик. Он посмотрел на своего нового профессора и лукаво спросил: - Можем ли мы сказать Гермионе, что она была при смерти, и вам едва удалось ее спасти?

Ремус чуть не рассмеялся, но сумел сдержать порыв.

- Боюсь, что нет, - ответил он очень серьезно. - Я не планирую врать студентам в первый день своей службы.

Конечно, только в качестве исключения, он начал врать прежде, чем сел в поезд. Он врал, как только получил работу. Он безоговорочно заявил, что интересы студентов превыше всего, и он никогда не поставит их под угрозу. Зелье работало отлично и он не предвидит никаких проблем. Это было самым горячим его желанием - не допустить несчастного случая.

Люпин сделал вид, что снова заснул, чтобы избежать дальнейшего разговора с мальчиками, которые захотят узнать, откуда он прибыл и как получил эту работу, но он только прислонился лбом к окну и накрылся своим поношенным дорожным плащом, задумываясь о предстоящем учебном годе. Ему удалось не разговаривать до тех пор, пока поезд не прибыл к месту назначения.

Когда он сошел на платформу и увидел четкие очертания замка в сумеречном небе, воспоминания прошлого набросились на него. Он побежал прочь от студентов, чтобы никто не увидел жгучих слез в его глазах. Он надеялся, что сможет держать себя в руках, но сила его воспоминаний была слишком велика и их горечь снова нахлынула на него. Он прошел до Большого зала самым кратчайшим путем и занял свое место за преподавательским столом, стараясь стоически продержаться весь вечер, не поддавшись слезам словно испуганная первогодка.

Он наблюдал за сортировкой, не показывая слез, хотя это требовало громадных усилий. Он вспоминал свой первый день в школе, Джеймса Поттера, Питера Петтигрю, Сириуса Блэка, их учебу на протяжении семи лет. Это было самым удивительным в мире, то время, быть в Доме Гриффиндор и дружить. Сейчас он хотел бы никогда не встречаться с ними, попасть в Равенкло и никогда ни с кем не дружить.

Цена этой фантастической дружбы равнялась предательству. Ничего не стоит этой цены. Ремус никогда не заводил друзей с тех пор, не желая заходить в одну реку дважды.

Однажды он пообещал себе, что встретит Сириуса Блэка. Может быть, они поговорят о причине случившегося, но вряд ли они захотят говорить долго. Ремус хотел увидеть лицо Сириуса и отомстить. Он надеялся, что они встретятся в полнолуние.

Ему было интересно, знают ли студенты, которые аплодируют ему сейчас, кто он такой. Его имя произносили не часто, но те, кто знали его, его ненавидели. Они аккуратно ступали вокруг него, как будто малейшее неуместное слово может повлечь за собой его гнев, или хлопали по спине и говорили о том, что встречали все признаки будущего предательства Сириуса. Этого было достаточно, что можно было сделать прежде, чем он обернется волком и просто нападет на них. Какие признаки? Откуда он мог знать? Не было ничего! Ничего! Это был его крест. С кем он мог быть? Ни с кем. Только один.

Он заметил взгляд Невилла, серьезный и внимательный. Конечно, этот мальчик будет знать все о его прошлом. Дамблдор наверняка рассказал ему детали войны, каждую часть истории, которая привела к смерти Гарри Поттера и к воцарению Невилла в качестве нового героя. Невилл не вписывался в круг своих сверстников, хотя его однокурсники Рон, Дин и Симус выглядели счастливыми. Он получил то, чего не хотел, поэтому мальчик рано повзрослел. Может быть, между ним и Невиллом было что-то общее.

* * *

Он устал, так устал, что все его мышцы страдали от судорог. Он не двигался, его зубы сжимали грязный коричневый мех на шее зверя, и он держал его на земле последние полчаса, не давая ему двигаться. Он играл с ним всю ночь, лая, воя, удерживая. Один час зверь просто шел через лес, принюхиваясь к интересным ароматам, но с приближением зари существо становилось все более жестоким и направлялось к деревушке волшебников. Он был вынужден догнать и удерживать тварь на земле. Они оба были мокрыми от талого снега, от долгого пребывания в лесу холод становился невыносимым. После целой ночи наблюдения и борьбы он был истощен и близок к критическому состоянию.

Но в момент, когда он был готов сдаться, начался рассвет. Солнце размытым пятном плыло по серому небу, распуская розовые нити света, и внезапно он почувствовал пустоту под своими зубами. Мех исчезал. Он быстро разжал ноющую челюсть и отступил назад. Свирепый, грязный зверь перед ним с низким рыком резко вскочил, его спутанные космы исчезали, когти возвращались к нормальному размеру, а морда изменялась… и вскоре уже голый человек побежал вперед, споткнулся и упал с хриплым криком в грязную кашу из снега и земли.

Сам он уже убегал, направляясь к деревьям. Он не смотрел на себя. Его блестящая черная шерсть была такой же грязной, как и шерсть оборотня, на его передней лапе была глубокая рана, покрытая засохшей коркой крови. Он сгорбился, медленно сполз по стволу дерева и вернулся к человеческой форме. Он осмотрел себя, усмехнулся, и вытащил палочку из кармана мантии:

- Скурджифай, - пробормотал он, очищая кожу от грязи и крови. Он оставил уродливый след от раны на руке без внимания. Он и Гарри мало практиковали медицинские заклинания, так что он хотел отложить это дело до дома. Он оторвал полосу ткани от своей мантии, увеличил ее и сделал новый комплект одежды. Затем он направился к тому месту, где лежал его противник, и, убедившись, что хруст сухих веток на земле указывает на его приближение, все-таки держал волшебную палочку в руке.

- Обливиэйт, - пробормотал он, когда жалкая фигура на земле попыталась повернуть голову и посмотреть, кто пришел к нему. Он не оставит для этого человека воспоминаний о прошлой ночи. Сириус выполнял свою службу для этого городка без каких-либо объяснений своих методов. Он не мог позволить кому-либо связать большого черного пса и Джона Риверса воедино. Оборотни, конечно, не будут делиться своим опытом, но он не мог рисковать. Питер Петтигрю все еще жив, и если он когда-нибудь услышит о Сириусе, то о его возвращении узнает и хозяин этой крысы. А если обо всем узнает Ремус Люпин, то все Министерство Магии будет в курсе.

Он заметил, что глаза человека на несколько секунд выглядели пустыми, значит, его заклинание сработало. Он подошел поближе.

- Доброе утро, - сказал он по-немецки. Ему доставляло удовольствие жить здесь. Это было просто счастье, что они не остановились в городе, где говорят по-венгерски или по-словенски.

Человек, лежащий на земле, смотрел на него испуганным взглядом и молчал.

- Этой ночью вы не причинили никому вреда, - заверил его Сириус. - Кроме меня, - он усмехнулся.

На минуту на лице человека отразилось облегчение, но потом вернулся страх:

- Вы знаете, кто я? - прошептал он, не вставая.

- Знаю. Скурджифай, - добавил Сириус, очищая от веточек и грязи волосы и тело оборотня. Затем он подал ему мантию. - Оденьтесь, иначе умрете от холода.

Их обоих бил озноб, но голый мужчина страдал сильнее. Он смотрел на него с недоверием, но потом медленно и со стоном поднялся на ноги и попытался взять одежду трясущимися руками. Сириус был шокирован. Это был совсем мальчик! Жестокий оборотень, который принес ему столько неприятностей, был всего лишь мальчиком, с детским личиком, тощим, но с приличной щетиной на подбородке. Можно было предположить, что ему всего двадцать лет. Сириус сжалился над ним и помог ему одеться. У него не было запасной обуви, поэтому он применил согревающее заклинание на стопы.

- Пойдем со мной, - сказал он, показывая в сторону небольшого городка, который он называл своим домом уже несколько месяцев.

Молодой человек осторожно спросил:

- Что вы собираетесь делать со мной?

- Ничего. Просто пойдем.

- Кто вы?

- Зови меня Джон, - ответил Сириус. - Я не хочу знать твое имя. Я знаю, что ты хочешь соблюсти инкогнито. Можешь аппарировать?

- Не очень хорошо.

- У тебя есть семья?

- Отец.

- Он знает о тебе?

- Да.

-Ты сможешь связаться с ним, когда мы дойдем, и он тебя заберет. Если ты аппарируешь, то можешь расщепиться.

- Я знаю, - сухо ответил оборотень. По его легкой улыбке стало ясно, что в процессе обучения он испытывал расщепление ни один раз.

Было еще слишком рано для прогулок по городу, поэтому Сириус не волновался о применении отвлекающих чар на своем спутнике. Он повел его вниз по мощеной улице к своему дому.

- Заходи, - сказал он, пропуская мальчика вперед. Он шагнул внутрь прихожей и выдохнул с облегчением. Внутри было сухо и уютно. Гарри, видимо, разжег камин. Сириус не ожидал, что крестник так рано поднимется.

Гарри появился в дверях своей комнаты, его волосы беспорядочно торчали во все стороны, а глаза были еще сонливо полузакрыты. Черные корни волос крестника уже отрасли, их необходимо было снова подкрасить, но Сириус не думал, что оборотень находится в таком состоянии, чтобы замечать подобные мелочи. Гарри посмотрел на гостя и глубоко вздохнул.

- Я подумал, что ты кого-нибудь приведешь, когда ты не вернулся домой сразу, - сказал он по-английски. - Я разжег камин. Вы оба ужасно выглядите.

- Интересно, почему? - ответил Сириус, закатывая глаза. - Я собираюсь помыться. Покажи ему, где ванная комната и пусть воспользуется Флинтом, чтобы отправить сообщение отцу. Как твой немецкий? - добавил он почти без насмешки.

Гарри хмуро поглядел на крестного.

- Я собираюсь отправить Флинта спасать Дадли.

- Дадли любит Африку, - ответил Сириус твердо. - А совы намного полезнее обезьян. Ради Мерлина, Эван, он путешествовал шесть месяцев, дай ему отдохнуть!

Они оба знали, что шутят, поэтому Гарри прошел мимо крестного, задев того слегка плечом.

- Иди, мойся, а я позабочусь о твоем новом друге. У оборотня есть имя?

- Нет, - ответил Сириус, но слова крестника задели его. Когда он закрыл за собой дверь своей комнаты, ему стало трудно дышать, и он опустился на колени.

- Его зовут Ремус, - прошептал он, боясь заплакать. Но ему все-таки не удалось сдержать слезы. Он должен найти Ремуса снова. Когда-нибудь. Когда он найдет крысу-Питера, Ремус станет первым, перед кем во всем признается эта крыса.

- Соберись, Бродяга! - Сириус встал на ноги. - У тебя есть, чем заняться.

Когда он вернулся из своей комнаты, чувствую себя согревшимся, чистым и очень голодным, он направился прямо на кухню. Их гость сидел за деревянным столом в углу и молча смотрел на то, как Гарри ставит кастрюлю на плиту. Сириус заметил разноцветные остатки нарезанных овощей в раковине.

- О…. Класс! - воскликнул он радостно. - Омлет!

- Перец, лук, помидоры и сыр, - ответил Гарри, не отрываясь от плиты. - Я хотел использовать остатки ветчины, но их кто-то съел.

- О, не надо! - протянул Сириус. - Ты оставил мне только три печенья из рождественского набора «Вдова Бауэр».

- Ты выпил все молоко, - продолжил Гарри.

- А ты съел кусок рыбы, который я оставил для обеда на прошлой неделе.

Гарри повернулся и посмотрел на крестного очень внушительно:

- Когда ты начнешь готовить - мы поговорим.

-Проблемы? - обеспокоенно спросил молодой человек. Он очевидно не говорил по-английски достаточно хорошо.

- Нет, - ответил Гарри по-немецки. - Мы просто шутим. Мой отец и я … - он запнулся и посмотрел на Сириуса, прося помощи.

- Он хочет сказать, что у нас странные отношения, - продолжил Сириус. - Иногда мне кажется, что он старший в семье.

Гарри кивнул и повернулся к плите, что-то бурча себе под нос. Он поручил Сириусу разбивать яйца, незнакомцу отдал сыр и терку, в то время как сам следил за тушением овощей. Он закончил готовку, пока Сириус варил кофе. Гарри хотел, чтобы их гость накрыл на стол, но Сириус объяснил, как они оба устали, и поэтому позволил остаться оборотню за столом. Это было откровением - время жизни с Сириусом: Гарри, не желая быть единственным работающим по дому, постепенно становился тираном на кухне.

Они болтали ни о чем за завтраком, избегая вопросов о том, как Сириус нашел гостя, где взял для него одежду и так далее. Чем меньше мальчик знает, тем лучше. Гарри съел свою часть очень быстро, а потом вернулся обратно в постель, растрепанный и сердитый. После завтрака оборотень заснул прямо в кресле у камина. Грязная посуда осталось на Сириусе.

Через полчаса он услышал глухой хлопок на улице. Он вышел за дверь, чтобы поприветствовать отца мальчика. После восхода солнце на улицах городка обычно полно людей и Сириус опасался, что может потерять работу, если кто-то узнает, что вместо защиты города от оборотней, он приводит их к себе домой. Мужчина с седеющими волосами и таким же худым телом, как у своего сына, стоял на улице и осматривался.

- Заходите, - крикнул Сириус, махнув рукой, привлекая его внимание. Когда мужчина зашел в дом, Сириус быстро закрыл дверь. - Он здесь.

- О, замечательно!

- Никаких имен, пожалуйста. Так будет лучше для всех нас.

В глазах мужчины засияло уважение. Он пересек комнату и разбудил сына нежным пожатием плеча. Глаза молодого человека открылись и он сладко зевнул.

- Пойдем домой, - сердито сказал отец, его голос от волнения звучал немного резко.

Они оба одновременно поблагодарили Сириуса. Молодой человек, босой и в чужой мантии, шагнул вперед и подал руку своему спасителю с торжественным достоинством и безмерной благодарностью.

- Вы были очень добры, - сказал он. - Не так много осталось волшебников, которые относятся к оборотням подобным образом.

- Если в полнолуние вы снова не сможете его контролировать, попытайтесь попасть сюда же. Я прослежу, чтобы ничего не случилось.

Мальчик и его отец улыбнулись и кивнули.

Гарри вышел из своей комнаты как только они ушли.

- Я думал, ты спишь, - сказал Сириус.

Гарри пожал плечами:

- Я проснулся. А тебе нужно в постель.

- Да, пожалуй, - согласился Сириус, направляясь к своей комнате.

- Но сначала скажи мне кое-что.

Сириус вздохнул и обернулся.

-Зачем ты врал?

- Что?

-Ты врал всем.

- Что ты имеешь в виду?

- Ты поступил так, как будто взял дополнительную одежду с собой, так, как будто этого мальчик спас не ты, ты ведешь себя так, будто у тебя больше нет магии. Я знаю, что ты давно не практиковался…

- Ты хочешь сказать, что я не использовал магию в течении семи лет в тюрьме, а сейчас использую ее только для мелкого ремонта уже четыре года? - попытался отшутиться Сириус.

- Да. Пора тебе вернуться, Сириус. Ты лучше, чем ты хочешь казаться. Тебе надо снова практиковаться. Ты даже не настолько плох в зельях, как говоришь. Почему ты так себя ведешь?

Лицо Сириуса стало мрачным.

- Ты знаешь, почему мы не можем раскрыть мою анимагическую форму?

- Да.

- Джон Риверс не имеет те же навыки, что и Сириус Блэк. Мы могли расслабиться, когда были в Белой Долине или в Рио. Но не здесь.

- Мне тоже следует вести себя также?

- Нет. У тебя есть только лицо и имя. Нет причин Эвану Риверсу быть таким же талантливым мальчиком, как ты. Я всегда могу сказать, что ты получил это от своей матери.

- Хорошо, - ответил Гарри, кусая губы. - Я не могу вести двойную игру как ты. Мне стоит найти информацию. Помнишь, Джонни говорил нам о правительственных шпионах и двойных агентах? Наверное, есть книги…

- Я бы не советовал тебе читать их. Если бы Джеймс увидел бы это, он бы меня убил.

- Но, может, мама была бы в восторге.

- Возможно, - улыбнулся Сириус. - Она боялась, что ты будешь таким же самодовольным, как и твой отец. Тем не менее, - Сириус положил руку на плечо крестника, - они оба гордились бы тобой. Хотя, твое неосмотрительное поведение в твой день рождения привело бы их в ужас.

- Это было нечестно - говорить мне правду о твоем рождественском подарке, - простонал Гарри, его лицо залила краска.

- Я думал, что лучше тебя учил, - ухмыльнулся Сириус. - Тем более, спасаться от вейл.

- Ты никогда не рассказывал мне о вейлах, - пробормотал Гарри.

- Быть может, она была полукровкой, - Сириус пожал плечами.

- Я поймал вчера птицу.

- Что? - переспросил Сириус, не понимая, причем тут птицы.

- Я летел над лесом, увидел несколько птиц и схватил одну из них.

- Оу, это здорово.

- Так, тебе немедленно надо в постель. Видимо, тебе еще хуже, чем я думал.

- Да уж, - ответил Сириус, зевая. - Я все еще использую магию, ты знаешь, - сказал он сухо.

- Сладких снов, Джон.

- Заткнись и иди уже на урок с Сашей.

Сириус рухнул на постель, желая сразу уснуть, но не смог. Он снова думал о Ремусе. Как это будет вязаться с его работой? Хотя борьба с вампирами и оборотнями была намного более захватывающей, чем перетаскивание ящиков. Сириус опасался момента, когда он может столкнуться со своим другом. Если бы он только мог бы показать Ремусу истину. Гарри очень продвинулся в своей учебе, он совершенствовался с такой скоростью, что вероятно, он будет готов к встрече с Волдемортом раньше, чем растает снег.

Но зима сдастся весне, а весна приблизит лето прежде, чем Ремус узнает правду.

Глава 19

- Ваш ход, - сказал Рон, стараясь не улыбнуться. Он не хотел выдавать то, насколько близок он сейчас к выигрышу до тех пор, пока его жертва не сделает роковой шаг, который приведет к поистине сокрушительной победе.

- Хмм…, - усталый мужчина посмотрел вниз на своего короля, - прости, мат, но я не вижу другого выхода из комбинации... Мы проиграли.

Чувство восторга потонуло в этом изящном ходе, который не позволил Рону полностью насладиться уничтожением соперника - но когда король склонился, принимая поражение, мальчик почувствовал гордость за свою игру. Это был отличный матч, приятная игра с тем, кто действительно понимает ее суть. Он не мог похвастаться широким кругом соперников: многие понимали, что они проиграют. Грейнджер, конечно, единственный человек, кто реально его напрягал, но она никогда не играла, считая такие шахматы варварскими.

- Ты хороший игрок, Рон, - похвалил профессор, пожимая руку своего студента, поздравляя того с победой. - Я знал, что ты намного ярче вне занятий, чем в классе.

Его тон был легким, но Рон опустил голову, чувствуя, что тупое чувство стыда за поведение на занятиях заполняет его сознание.

- Это всего лишь глупая игра, - ответил он, отмахнувшись.

- Глупая игра? - повторил профессор Люпин. - Это игра стратегии и организации. Только умный человек может хорошо играть в шахматы.

- Я не хороший игрок, - пробормотал Рон, его щеки покрыл румянец.

- Может быть, и не блестящий, но весьма стоящий.

Рон не мог удержаться от довольной улыбки.

- Спасибо, сэр.

- Ну а теперь, - бодро сказал профессор, - у меня проверка сочинений вашего курса. У тебя, без сомнения, будет «отвратительно», потому что я знаю, что ты играл во взрывающиеся карты вместо того, чтобы оставить финальный росчерк пера на эссе прошлым вечером.

- Я не играл! - ответил Рон. - Я считаю ваш предмет очень интересным, я читал про все это, - он остановился и на миг посмотрел в глаза своего профессора. - Это хорошо, что вы знаете, что я не полный болван. Я обещаю, что пересмотрю свое поведение к концу этой недели.

Рон, пока убирал шахматы в коробку, размышлял о том, как профессор Люпин делает это - похоже, он знал какую-нибудь деталь о каждом из них и о каждом по-своему заботился. Он был отличным учителем, давал много интересного материала. Занятие с боггартом было фантастическим, даже если он превратился в огромного волосатого паука. Посмотреть на страх Невилла было еще интереснее: боггарт менялся от Дамблдора и Корнелиуса Фаджа до ухоженного подростка, которого Рон не смог опознать, а затем обернулся Невиллом, когда профессор Люпин вмешался.

В общем, Люпин был самым обожаемым учителем в этом году, и Рон ценил время, которое он делил с ним. Профессор был хорошим человеком. Он всегда выглядел больным и уставшим, его даже подменяли на занятиях несколько раз, но это только играло Люпину на руку. Он никогда никому не позволял, даже профессору Снейпу (кто действительно мог это сделать) вывести себя из равновесия. Рон любил его больше, чем остальных профессоров. Он плохо разбирался в самоанализе, но понимал, что уважает и восхищается Ремусом, подсознательно желая походить на него.

Рон вошел в гостиную Гриффиндора и, не увидев ни Симуса, ни Дина, начал подниматься по лестнице к своей спальне, чтобы убрать шахматы. Поднимаясь, он заметил Грейнджер и Лонгботтома, сосредоточенных на чем-то, похожим на лунные диаграммы, и горячо обсуждающих некоторые их детали. Услышав, что они назвали имя профессора Люпина, Рон решил направиться к ним. Какая связь может быть между профессором и лунным календарем? Люпин сказал всему курсу, что они не должны писать сочинение об оборотнях для профессора Снейпа, которое им задали сегодня.

- О чем речь? - вежливо спросил Рон, подойдя. Он не сразу заметил этого у себя, но он перестал начинать разговоры с враждебного тона. Он не подумал бы огрызаться, даже если бы кот Грейнджер пытался проникнуть к нему в комнату, чтобы напасть на Коросту. В конце концов, кот ничего ему не сделал после того инцидента в поезде.

Они оба подскочили, будто были в чем-либо виноваты.

- Ничего особенного, просто рассматриваем, - тихо ответил Лонгботтом. - Ты уже начал задание?

- Не так чтобы, - пожал плечами Рон. - Мне надо найти мои записи по чарам, чтобы просмотреть их сегодня.

- Если только они у тебя есть, - фыркнула Грейнджер.

Рон нахмурился, но, поскольку работал над собой, не попался на эту удочку. Кроме того, лучший способ чего-то достичь в учебе - это попытаться учиться вместе с ней. Он старался лучше ладить со своими однокурсниками. Его сестре было только двенадцать, а она была уже весьма популярной в Гриффиндоре, значит, это не так уж и трудно?

- Увидимся позже, - сказал Рон и кинулся вверх по лестнице, чтобы убрать свой набор шахмат и покормить Коросту. Он услышал, как Лонгботтом сказал Грейнджер, что идет в теплицы посмотреть на новые растения профессора Спраут.

Да, Рон иногда спрашивал себя, как Лонгботтом мог попасть в Гриффиндор.

* * *

Ремус позволил себе на секунду почувствовать гордость. Он сразу понял, что поведение Рона только бравада, мальчик был всего лишь поглощен собственными представлениями о популярности и не отвечал своим же требованиям. Это особенно было заметно за игрой в шахматы, когда профессор показал, в какую нишу может вписаться Рон. Мальчик заметно вырос в этом году и как личность, и как студент.

Ремус не привык к доверию людей. Он не испытывал подобных моментов в жизни. Но студенты, неожиданно и непонятно почему, любили его. Он хотел бы сказать так же и об учителях. Половина профессоров была рядом, когда он сам учился в школе, они его помнили и относились с отстраненным радушием. Но Ремус был запачкан не только ликантропией. Его прошлое было испорчено жестоким убийцей-садистом. Профессора, похоже, думали, что он должен был знать, на что способен Сириус.

Это был самый сложный момент. То, что делало его безумным, пытая каждую ночь, не давая забыть прошлое. Он не предвидел того, что случилось. Не было никаких знаков. Сириус был таким же, как и раньше, до самого последнего момента. Он всегда смеялся, вел себя возмутительно, настолько трагически храбро и преданно… и вдруг предал своего лучшего друга и убил столько людей? Ремус знал, что они подозревают его, а не Сириуса. Он всегда был немного угрюмым и тихим одиночкой, у которого впереди тяжелая жизнь без нужных связей. С такой характеристикой он как никто подпадал под личность преступника. Но Сириус? Все, до чего он дотрагивался, превращалось в золото. Что он приобрел, повернувшись против них? И потом… Гарри Поттер, мальчик Джеймса и Лили. Это окончательно лишало произошедшее здравого смысла. Даже если Сириус сошел с ума и совершил все свои злодеяния в помраченном рассудке, что могло заставить его вырваться из Азкабана и пойти по следу восьмилетнего мальчика? Его хозяин был низвергнут, и не было ни одного намека на его возвращение? Все эти годы Ремус не подошел к разгадке ни на дюйм. Это была безнадежная, бесконечная тайна, которая бередила старые раны.

- Сидеть и жалеть себя - не лучший выход, - сказал он себе с раздражением и поднялся. - Северус принесет зелье примерно через час, и я должен занять себя чем-то полезным.

Он собирался вернуться к своим преподавательским обязанностям, чтобы отвлечь себя от ненужных мыслей. Они еще вернуться к нему сегодня ночью с полной луной, и он проведет ночь в агонии, несмотря на зелье Снейпа. Ремус решил посмотреть, чем заняты близнецы Уизли. Экзамены были не за горами, и братья могли придумать что-нибудь впечатляющее и разрушительное для своих однокурсников. После их столкновения со злом, когда они проявили столько героизма, они стали весьма серьезными парнями, хотя и такими же хитрыми, как и прежде.

Он нашел их в пустом коридоре, в котором, как знали немногие, находился потайной ход из школы. Ни Фред, ни Джордж не входили в круг тех немногих. Они рассматривали большой пергамент, который развернули между собой, и говорили тихо о том, что они собираются прикупить в Зонко. Это было отличным доказательством подозрений Ремуса. Близнецы не уделяли никакого внимания окружающему, и профессор старался подойти как можно тише, чтобы поймать братьев с поличным.

- Профессор идет, - тревожно сказал один из них.

Они оба посмотрели на него, затем один из них тайком коснулся своей палочкой пергамента.

- Здравствуйте, профессор, - сказали они в унисон. Они говорили так, будто специально тренировались, и со стороны это выглядело жутко. - Вы застали нас за спором по теории трансфигурации, - продолжил один из них, кивая головой на пергамент.

- Да, ваши работы по этой теме поразительны, - сухо ответил профессор, пытаясь показать, что не введен в заблуждение. Пергамент выглядел подозрительно пустым.

- Мы собирались обговорить пару мыслей с профессором Макгонагалл чуть позже.

- Я уверен, вы не недооцениваете мои умственные способности, поэтому, я полагаю, вы хотели отдать мне этот пергамент на проверку, как раз сегодня, просто я немного опередил вас. - Ремус протянул руку, уже будучи на сто процентов уверенным, чем являлся этот пергамент.

Близнецы не выглядели расстроенными, а лишь немного взволнованными. Они ждали, что он прочтет пергамент, скажет, что он из Зонко и запретит им применять его на окружающих. К счастью для Ремуса, близнецы не знали, что попало им в руки. Возможно, это одна из тех блестящих вещей, которые он когда-либо делал в своей жизни, даже если это плод совместных усилий, и он был рад, что она не стала общеизвестной.

Он аккуратно свернул пергамент и положил к себе в карман.

- Я проверю это у себя в кабинете и верну вам, как только уверюсь в полной безопасности, - сказал он спокойно. - Я уверен, у вас есть экзамены, которые вы хотите сдать?

Ворча, они шаркающей походкой направились по коридору, обсуждая между собой скучных старикашек с палочками в задницах.

- Скучный молодой человек, спасибо! - выкрикнул он им вдогонку. Ремус с сожалением подумал, что когда ему было пятнадцать, он тоже считал тридцать три года очень древним возрастом. Мужчина изнуренно подумал, что прожил уже треть своей жизни.

Он вернулся в свой кабинет, аккуратно достал пергамент и сел за стол, отодвинув несколько аккуратных стопок с эссе студентов. Ремус развернул пергамент перед собой и направил на него свою палочку.

- Торжественно клянусь, что замышляю только шалость, - тихо сказал он, коснувшись бумаги.

Чернила расплылись и сформировались в знакомые слова. Ремус не знал, смеяться ему или плакать. Он годами даже не думал об этом, и вот теперь это было в руках своего создателя.

- Карта Мародеров. Вы же не попались, не так ли? - он с нежностью обратился к карте.

Большинство надписей были собраны в верхней части пергамента в общих помещениях и в кабинетах профессоров. Дамблдор находился в своей башне, ходя взад вперед, шустрая парочка из шестого курса шли по пустому коридору, чтобы спрятаться, Хагрида в хижине не было. Профессор Спраут стояла посреди своего зеленого богатства, а Невилл Лонгботтом шел от парников обратно к замку. А навстречу Невиллу…

Нет.

Это было невозможно.

Сердце Ремуса ударило так сильно, что стало больно в груди. Он чувствовал удары пульса в висках, в ушах стоял слабый гул, голова закружилась. Его взгляд остановился на одной точке на карте. На это имя.

Этого не могло быть.

Это сон.

Он просто дал своим воспоминаниям волю, вот и все. То, что он видел сейчас, не могло быть реальностью. Невилл Лонгботтом никак не мог встретиться с Питером Петтигрю.

- Питер Петтигрю умер, - пробормотал Ремус, продолжая пристально наблюдать. Он видел убедительное доказательство того, что Питер не только не умер, но и замечательно двигался. Здесь, это точно. Рядом шел Невилл Лонгботтом, и теперь они направлялись не в сторону школы.

Стук в дверь заставил профессора вздрогнуть от неожиданности так сильно, что он потянул шею.

- Профессор?

- О…, - протянул он, щурясь от боли и потирая ладонью шею. - Мистер Уизли?

- Ее тупой кот, - начал Рон, его голос дрожал от гнева, - ее тупой кот поймал Коросту. Я не могу ее найти.

Голова Ремуса начала быстро соображать, пытаясь найти объяснение тому, что он видел несколько секунд назад.

- Как долго у вас Короста? - он знал, что его голос звучал странно, но он ничего не мог с этим поделать.

- Эм... не знаю, - недоуменно ответил Рон. - Сначала она была у Перси, прежде чем перешла мне, и я не уверен…

- Двенадцать лет, я бы сказал.

Он встал, чувствуя себя странно отдаленно от тела. Он двигался, а его мозг тем временем был занят, пытаясь во всем этом разобраться. Был только один способ, который был ему по плечу. Ремус посмотрел на карту, и его сердце остановилось. Обе точки двигались в сторону Гремучей ивы. Питер вел Невилла через Визжащую хижину за пределы охраны школы, чтобы аппарировать. Их имена спокойно двигались по пергаменту.

Профессор постучал по карте, чтобы закрыть ее.

- Мне жаль, но я прошу меня извинить, - сказал он, задыхаясь, и выбежал в коридор. Рон, немного озадаченный поведением профессора, вернулся в гостиную Гриффиндора, чтобы найти Гермиону. Ремус бежал к выходу из школы, радуясь, что коридоры школы были почти пустыми, и он не сбил ни одного студента по пути.

Северус Снейп вошел в пустой кабинет Люпина, осторожно держа в руках кубок с зельем, от которого поднимался пар. Он огляделся.

- Люпин?

Не услышав ответа, Северус пожал плечами, поставил кубок с зельем на стол среди эссе и вышел.

* * *

Невилл был под обездвиживающим заклятием и поэтому не мог бороться. Волшебник выхватил свою палочку прежде, чем мальчик смог сделать что-либо. Невилл был ошарашен. Он возвращался от парников профессора Спраут, полюбовавшись на Ядовитые Щупальца. И он был один. Волшебник, который левитировал мальчика за собой, дохлого вида низкий и толстый мужчина, будто вырос из-под земли. Еще минуту назад никого рядом не было.

Он не знал, что под Гремучей ивой есть туннель. Невилл оцарапал голову о потолок и его ноги постоянно бились о стенки. Кровь прилила к лицу мальчика. Он хотел спросить, куда они направляются, и что он хочет с ним сделать, но не мог открыть рот, а его бормотания были бесполезны. Волшебник, который шел впереди, говорил сам с собой.

- Назад, к нашему старому убежищу, - сказал волшебник, когда они выбрались из тоннеля и поднялись по очень пыльной, грязной старой лестнице. Он руками пригладил свои тонкие и жалкие крысиные волосы, и осмотрел каждый угол так, как если бы упырь мог выскочить из них в любой момент. - Еще когда мы были друзьями, - добавил он, его голос звучал болезненно одиноко. - Они возненавидят меня за кражу палочки Рона после того как он был так добр ко мне, даже если это было нужно. - Он выдержал минутную паузу. - Но это капля в море, после всего, что произошло. Это было необходимо, - твердо сказал он и направился к еще одной лестнице. - Это было условием сделки: если я хотел жить - я должен был отдать ему Джеймса и Лили.

Джеймс и Лили Поттер? Но волшебник перед Невиллом не был Сириусом Блэком. Невилл знал, как Блэк выглядит. Но кто же может поступать таким образом?

- А теперь я должен вернуться к нему, - голос волшебника звучал устало. - Назад, к Темному Лорду. Он будет рассержен на меня за то, что я не сделал этого раньше. Но у меня Невилл Лонгботтом, это осчастливит его. Хитрость Дамблдора... Это не Гарри Поттер, конечно, но я не могу получить нужного мальчика. Милорд будет рад увидеть крушение планов Дамблдора. Я принесу ему подарок, он будет рад видеть меня. Ты получишь свою награду, Хвост.

Они направлялись подальше от школы, понял Невилл, к границе защитного барьера, чтобы можно было аппарировать, и он был подношением для Волдеморта. Невилл не был готов к этой встрече. Смерть продлиться только минуту, и первое, что он почувствовал - странное облегчение, что все скоро будет кончено. Грустно, конечно, что он не простился с бабушкой и семьей (даже мама и папа заслужили прощание), и с Гермионой, Джинни, профессором Дамблдором. Они будут удивлены тем, что с ним случится, а профессор Спраут будет плакать и говорить, что она была рядом и не заметила, что что-то происходит. Невилл почувствовал себя плохо. И ему стало еще хуже от мысли, что он не мог совершить то, для чего он был всем нужен. Он провалит задание Дамблдора и не сможет положить конец всему этому. Но все равно… больше не будет других Мальчиков-Которые-Выжили.

- Гермиона была так взволнована тем, что могла увидеть, что ее подозрения о профессоре Люпине верны, - пробормотал Невилл, решив, что его все равно никто не услышит. - Сегодня ночью полнолуние, и мы собирались выяснить это вместе. Бьюсь об заклад, профессор может обратиться в любую минуту.

- Стоп.

Волшебник застыл.

- Брось его, Питер.

Маленький человечек засуетился, говоря, что палочка принадлежит Рону Уизли, и снял заклятие с мальчика, повинуясь голосу мужчины, который стоял позади Невилла. Мальчик упал на пол, но тут же поднялся и выхватил свою волшебную палочку.

- Экспеллиармус! - крикнул он, и потянулся к палочке, вырванной из рук похитителя. Он схватил палочку, но это уже не имело большого значения. Профессор Люпин стоял рядом и направлял свою палочку на разоруженного мужчину.

- Это ты, - сказал профессор, не веря своим глазам. - Я видел тебя. На карте, на нашей карте, а она никогда не ошибается. Я не верю, но... - Он посмотрел на Невилла. - Что он хотел с тобой сделать?

- Он сказал, что я - это взятка Волдеморту, - спокойно ответил Невилл, выпрямившись. Он был в порядке, а его палочка была крепко зажата в ладони. - Вы его знаете?

- Я думал, что знал, - голос профессора звучал хрипло и холодно. Очень холодно. - Но я ошибался. - Он смотрел на своего бывшего друга расчетливым взглядом. - Теперь все сходится. Ты инсценировал свою смерть. Ты убил тех людей. ТЫ подставил Сириуса. - Ремус покачал головой, на его лбу пролегли глубокие морщины. - Зачем? Хотел занять его место?

Жалкий волшебник улыбнулся лукавой улыбкой, показывая уродливые пожелтевшие зубы.

- Я был на его месте, Ремус. - Его лицо перекосила внезапная ненависть. - Вы думали, что я бесполезен, не так ли? Я никогда не был так умен, как великий Ремус Люпин, не так талантлив, как Сириус Блэк, и никогда не был храбр и красив. Но вы выбрали меня, чтобы хранить свои секреты.

- И ты их предал.

- Ремус, я был вынужден это сделать, - в его голове звучала мольба. Невилл сморщил нос. Этот человек невероятно раздражал. - Он меня убьет, если я не скажу ему, он убил бы меня, вы бы поступили точно так же…

- Ты так думаешь, Питер? Ты думаешь, что я бы поступил также с самыми дорогими мне людьми?

- Это был единственный выход! - завопил волшебник.

Профессор Люпин выглядел так, словно хотел возразить, но Невилл закатил глаза.

- Я полагаю, это делает тебя Питером Петтигрю, так?

Они оба, казалось, забыли о нем, и теперь смотрели на него с удивлением.

- Ты трус и лжец, - сказал Невилл. - Ты убийца, и ты отправил невинного человека в тюрьму. Ты не заслуживаешь ни одного слова в свое оправдание. Так что заткнись.

Питер Петтигрю уставился на мальчика, а потом вдруг с криком бросился на него, хватая руками свою палочку. Невилл ахнул и поднял свою палочку, чтобы произнести заклинание, но профессор оказался проворнее.

- Ступефай! - яростно закричал он. Красный луч попал в Питера Петтигрю и отбросил того в стену, подняв вокруг облако пыли. Профессор Люпин стоял, сжимая палочку так, что костяшками его пальцев побелели, другая его рука была сжата в кулак.

- Спасибо, сэр, - тихо поблагодарил Невилл профессора. - Давайте вернемся в замок.

Напряжение в руках мужчины постепенно спала, он оторвал взгляд от поверженного Петтигрю и посмотрел на Невилла.

- Да, ответил Ремус таким тоном, словно только что очнулся от долгого сна. - Да, ты прав. Мы должны идти.

Невилл подумал, что для полной справедливости ему нужно отлевитировать тело Петтигрю по тоннелю до школы, но профессор Люпин сам взялся за это. Петтигрю получил сильный удар по голове от корня дерева, когда они вошли в подземный туннель, но профессор, казалось, раскаялся в этом и больше Питер не получал никаких травм. Ремус молчал почти всю дорогу, но у Невилла зрел злободневный вопрос, который нельзя было откладывать.

- Сэр?

- Да?

- Если он подставил Сириуса Блэк, а Сириус невиновен... То зачем ему убивать Гарри Поттера?

- Ну, самый очевидный ответ, который приходит мне в голову… Я не думаю, что Гарри убит, - ответил профессор.

Они постоянно слышали звук капающей где-то воды и постепенно нарастающий вой ветра в ветвях Гремучей ивы.

- Так Гарри жив?

-Похоже на то.

- Но почему?

- Сириус - беглый каторжник. Я уверен, он думал, что ему никто не поверит. Он бежал.

- С мальчиком?

- Вероятно, так.

Невилл прекратил задавать свои вопросы. Очевидно, что профессор не знал на них ответа. Да и они могут подождать. Все самое важное он уже узнал. Гарри Поттер жив. Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, символ надежды, жив. Это означало, что Невилл потерял это место так же внезапно, как и получил его. И он не знал, как к этому относиться.

- Сэр, вы думаете... Сэр?

Они остановились и холодный ночной воздух коснулся Невилла. Ярко мерцающие звезды и освещенная луной земля казались неуместно радостными. Профессор запрокинул голову, завороженный сказочным небом.

- Нет, - прошептал он. - Мистер Лонгботтом, возьмите его, я должен немедленно вернуться в замок, - и профессор бросился бежать.

- Луна, - пробормотал Невилл. - О, нет.

Пробежав несколько ярдов, профессор споткнулся и упал на землю. Он не вставал, и Невилла начала бить дрожь. Мальчик крепко схватил волшебную палочку. Он видел, как профессор постепенно меняется и вскоре с земли поднялся оборотень.

Долгий, одинокий вопль прорезал свежий ночной воздух.

- Ну, по крайней мере, мы с Гермионой были правы, - сказал Невилл.

Горящие глаза оборотня смотрели прямо на него, а затем бывший профессор кинулся вперед, постепенно набирая скорость. Невилл начал кричать, его рука судорожно сжимала палочку, но оборотень пробежал мимо него. Невилл обернулся и увидел, как он бросился за... Кроликом? Нет, за крысой.

Одежда Питера, скомканная и пустая, валялась на земле.

-О, Мерлин, он анимаг! - ахнул Невилл. Он смотрел, как фигура на мгновение исчезает, а потом схватил две брошенные волшебные палочки и побежал к замку. Он хотел добраться до укрытия раньше, чем оборотень поймет, что крыса недостаточно большая для плотного ужина.

* * *

- Невилл не выдаст этой тайны, уверяю тебя, - спокойно сказал Дамблдор.

Ремус покачал головой.

- Это не имеет значения. Я не могу подставлять детей, это риск. Мне очень жаль, сэр.

- Я понимаю, мой мальчик.

- Рон разочарован. Пожалуй, несколько других моих студентов тоже, но я делаю это ради их безопасности. А Невилл... он сейчас ни с кем не разговаривает.

Дамблдор кивнул:

- Даже со мной. Невилл... Он замечательный парень. - Директор протянул руку и погладил Ремуса по руке. - Мы обнаружим Питера, я тебе обещаю, и тогда сможем очистить имя Сириуса. Я был рад услышать, что ты был прав на счет своего друга все это тяжелое время. Я уверен, о его невиновности напишут на первой полосе Ежедневного Пророка!

- Сделаем мы это или нет, какая разница, он же не узнает об этом! - Ремус сердился на Дамблдора за его спокойствие. - Ради Мерлина, он же скрывается! Мы не можем отправить ему письмо!

Глаза Дамблдора загорелись.

- Я правильно помню, что он читал газеты каждый день?

Смущенный и немного успокоившийся Ремус только кивнул.

-Может, стоит попробовать связаться с ним с помощью газет? - предложил директор.

- Я мог бы, - ответил задумчиво Ремус и секунду спустя задумчиво улыбнулся.

* * *

«Ирландия попала на Кубок мира. Прости, но если мы туда отправимся - нас узнают. Может быть, в следующем году, а?»

Гарри вытащил записку, подсунутую под дверь, скомкал и бросил ее в мусорное ведро по пути на кухню. Он старался не слишком разочаровываться. При любом раскладе у него было мало шансов. Кроме того, у него были и другие тревожные мысли. Он получил письмо от Чарли Уизли о перевозке драконов в рамках Тремудрого Турнира. В связи с этим он и его ребята будут находиться в Англии несколько месяцев. Проведение такого мероприятия объясняло то беспрецедентное количество иностранных волшебников, которые наводнили всю Западную Европу и не только. Мерлин знает, что Саша мог бы ляпнуть в своих походах в город.

Гарри еще даже не подошел к середине своего завтрака, как в дом тяжело ввалился бледный и усталый Сириус. На его рубашке была кровь. Гарри поморщился и вскочил на ноги, оставив свою кашу недоеденной. Он обнял Сириуса, запрокинул его руку себе на плечо и помог дойти до постели.

- Тебя задели, да?

Сириус кивнул, морщась от боли, и накрыл шею рукой.

- Тупые вампиры, - прошептал он. - Я клянусь, там был шабаш. Мерлин мне в помощь, здесь достаточно оборотней, которые собираются вместе и могут себя контролировать. Но с этими тупыми вампирами я встречаюсь каждый день.

- Я вернусь через секунду, - пообещал Гарри и аккуратно уложил крестного на постель. Затем мальчик пошел к кладовке, где они хранили медицинские препараты, и вернулся с крововосстанавливающим зельем и свежими повязками. Он обработал раны крестного как умел. - Пей. Это невкусно, но не смертельно.- Вкус зелья Сириусу не понравился, он выпил его с гримасой отвращения.

- Откуда знаешь?

- Саша объяснял мне. Я должен пробовать все, даже яд. Я уже говорил тебе, он хочет, чтобы я знал все на вкус и запах. - Гарри вздрогнул, вспомнив некоторые из действительно гадких зелий, которые ему приходилось выпить в прошлом году. - Я много учусь, - сказал он тихо.

- Звучит нерадостно, - пробормотал Сириус, постепенно засыпая. - Тебе будто плохо.

- Нет, я лишь сожалею, что Саша больше не будет меня обучать.

- Что ты имеешь в виду? Он уезжает?

- Нет, не он. Мы.

Сириус покосился на крестника.

- Я сплю? Это сон?

- Нет, я серьезно. Мир стал полон всего. Мы должны двигаться дальше.

- И куда ты хочешь отправиться?

-Куда-нибудь… - Гарри колебался. - Куда-нибудь где я смогу быть нормальным. Да, нормальным, независимо от того, что это означает. Куда-нибудь, где я не буду думать об Англии.

- Что? Почему? Что случилось со становлением воина, как ты всегда говорил?

Гарри прикусил губу.

- Я знаю. Это только... У меня предчувствие, знаешь? Будто мое будущее становится размытым, темным. Я хочу уехать туда, где я не буду этого чувствовать, я хочу контролировать все, что могу. Понимаешь, это может скоро закончится…

Он, возможно, сказал бы больше, но Сириус начал храпеть. Гарри оставил его в комнате и ушел на урок по чарам, который Сириус написал для своего крестника. У Гарри должно было пройти трехчасовое занятие с Сашей, поскольку Саша хотел уделить внимание практике.

Когда он вернулся от Саши, Сириус уже проснулся и готовил сосиски с картофелем в котелки на печи. Приготовленную еду он раскладывал по коробкам, расставленным по столу.

- Ты прав, - сказал он без вступлений, когда Гарри закрывал входную дверь. - Мы идем в Австралию.

- Почему Австралия? - спросил Гарри, удивленный тем, как быстро Сириус собрался.

- Я прошел собеседование по приему на работу в школе для мальчиков твоего возраста. Я преподавал бы основы Защиты. Я видел объявление в Ежедневном Пророке. Это, думаю, было потрясающее предложение для только что дипломированного специалиста, который хотел путешествовать по миру, но я думаю, что они не возразят против сотрудника с немного большим количеством опыта.

- Не возразят, - согласился Гарри. - А что ты сделал с газетой?

* * *

Гарри смотрел на скомканную газету. Он не знал, от чего он стал плохо видеть, то ли из-за мелких букв, то ли из-за слез радости. Он пропустил колонку с объявлениями. Но если бы он их прочитал, то в следующем году его жизнь бы круто изменилась.

Найдена ручная садовая крыса без пальца на лапе. Для получения дополнительной информации свяжитесь с Лунатиком, Лондон.

- Надо отменить подписку, пока не найдем место для жилья, - сказал Сириус с сожалением. - Напомни мне, чтобы я возобновил ее снова, если я забуду.

- Ты сможешь читать газеты и в Австралии, - сказал Гарри. - Они наверняка пишут о действительно важных вещах, которые происходят в Англии.

- Возможно, ты прав.

Глава 20

Он бежал.

Через огонь, мимо кричащих женщин. Это был его единственный шанс, он не собирался его упускать. Куча пьяных, шумных фанатов, которые были позади, создали достаточно хаоса для прикрытия побега, которого он жаждал несколько лет. Адреналин, пронизывающий все тело, так действовал на него, что он мог игнорировать болезненные толчки от толпы испуганных людей и свое затрудненное дыхание. Наконец. Наконец он будет свободен. Свободен от своего тюремщика и идиотского домашнего эльфа, который никогда не выпускал его из виду. Он усмехнулся. Он конечно, теперь вне ее поля зрения.

Испуганная плачущая фигура вылетела из темного дыма и сбила его с ног, в результате чего он покатился по земле в сторону деревьев. Остановившись, он, немного потрясенный, лежал и хрипло кашлял. Он едва мог дышать и дым не помогал. Сбитые с толку люди бежали сквозь мерцающий свет и плотный густой черный дым, что делало их фигуры странно искаженными, но у него не было времени, чтобы их разглядывать.

Он с трудом поднялся на ноги. Его хозяин будет ждать. Его бедный хозяин, чьи слуги были либо схвачены или либо бежали. Он в них нуждается.

Он снова закашлялся, пытаясь очистить легкие от дыма. Он слышал крики людей, которые пытались навести хоть какой-то порядок. Министерство. Сердце его рвано забилось. Он не придавал большого значения ряду должностных лиц Министерства, кто прибыл для судейства Кубка мира по квиддичу, он думал лишь о своем разоблачении и об отце. Его план может привести обратно в тюрьму, и это казалось непростительной тратой его способности бросить Империус.

Он побежал.

* * *

Спать на земле. Использовать в пищу растения, которые, как он надеялся, были съедобными. Спать на дереве. Есть дикие ягоды. Не спать. Не есть. Ситуация стала чуть лучше, когда он подкрался к особо небрежному пьяному волшебнику, который шел по проселочной дороге домой или в паб, и выкрал у него палочку. После этого он смог использовать огонь и увеличить скудные остатки еды, чтобы вдоволь наесться. В эти последние недели ему пришлось снова начать использовать палочку - прекрасное искусство магии. Это было тяжело - он слишком долго был мокрым и замерзшим.

Все это привело к этому моменту.

Он вздрогнул.

Встал на колени, опустил голову и затрясся, как лист на ветру.

- Хозяин, - прохрипел он. Он простудил горло во время своего путешествия. Говорить было больно, но он продолжил: - Я вернулся к вам. Они пытались запереть меня, посадить за решетку, но я вернулся.

Он не смел поднять лицо до тех пор, пока Темный Лорд не заговорил с ним. Огромная змея, которую хозяин называл Нагини, обвилась вокруг его тела, и изредка дотрагивалась до него своим длинным языком.

Он решил не двигаться, чтобы не дать змее повода напасть. У него не было никаких возражений насчет змей, но эта представительница его пугала.

- Ты был верен, - произнес тонкий, странный голос. - Я рад твоему возвращению.

Успокоенный и ликующий, он с почтением посмотрел на хозяина, подавив дрожь при виде своего бедного повелителя, вынужденного находится в детском теле. Это было несправедливо. Было жутко видеть эти страшные горящие глаза на этом смешном теле.

- Я тебе отвратителен, Бартемиус?

Он вздрогнул.

- Нет, мой господин. Мне жаль, очень жаль, что вы вынуждены пребывать в этом униженном состоянии, вы этого не заслуживаете…

- Хватит. - У него, казалось, не хватало терпения выслушивать лесть. - Это не будет продолжаться слишком долго, у меня скоро будет новое тело. А теперь поднимись. - Змея зашипела и выскользнула из комнаты, будто почувствовав, что ее присутствие больше не требуется.

Он стоял, стараясь не кашлять и не чихать, чтобы не обнаружить признаки своей болезни или слабости. Его глаза смотрели на низкого коренастого мужчину, стоявшего у кресла хозяина. Повелитель уже нашел себе слабых слуг.

- Как, мой Лорд? Что вы будете делать? И как я могу в этом помочь?

- Хвост рассказывает мне истории, - ответил Волдеморт, похоже, они его забавляли. - Он рассказывал мне истории, которые волшебники рассказывают друг другу, о Гарри Поттере и Невилле Лонгботтоме.

- Да, мой господин, я слышал их. Как ваш слуга убил мальчика, и другой мальчик сейчас герой. Но ваш слуга к вам не вернулся, трус…

- Не глупи, - приказ должен был бы звучать менее внушительно, звуча из такого уродливого тела, но это было не так. - Сириус Блэк не был моим слугой. Это Питер Петтигрю, ты видишь, который сейчас так напуган, он же не знает, что я мог бы сделать с ним, если он остался бы в стороне. Я сомневаюсь, что он вернулся бы ко мне, будь у него запасной выход.

- Это неправда, мой Лорд! - закричал человек с водянистыми глазами. - Я живу, чтобы служить вам!

- Умолкни, Хвост. - Красные, горящие глаза снова вернулись к Барти. - Гарри Поттер жив. Я не знаю, как он выжил в ту ночь, но я узнаю. Я найду мальчишку и использую его, чтобы воскресить свою былую славу. Мой заклятый враг является одним из элементов ритуала. А потом, когда он выполнит свою роль, я раздавлю его. Он должен быть найден!

Барти моментально вскочил.

- Да, мой господин, - пробормотал он. - Как это сделать?

- Я оставлю решение этой задачи тебе, мой раб. Ты должен найти мальчишку. Он с Блэком, я уверен в этом. Тебе нужно только найти их и доставить Поттера ко мне. Блэка можешь убить, он мне не нужен.

Бартемий медленно кивнул. Это будет невозможная задача. Он не знал, откуда можно начать поиски.

-Я вас не подведу.

- Потому что ты знаешь цену, - почти смеясь ответил его хозяин.

Он вздрогнул.

Да, он знал цену.

- Этой ночью можешь отдыхать. Начнешь завтра.

- Да, мой Лорд.

Змея вползла в комнату, когда Барти поклонился и повернулся к двери. Ее гибкое тело было странно очаровательным. Он недолго понаблюдал, как она обвилась вокруг тела хозяина.

Такая же слуга, как и он.

Однажды все будут служить Темному Лорду. Или умрут.

* * *

Гарри проснулся от звуков грома и сел в постели, вытирая пот со лба. Его почти рвало. Он чувствовал поднимающуюся волну радости в подложечной впадине. Волдеморт заполучил подходящего слугу и Гарри пришлось постараться, чтобы не чувствовать этого счастья. Когда он понял, что тошнота только увеличивается, он, тяжело дыша, вскочил с постели.

Мальчик взял очки и пошел на кухню их небольшого дома за стаканом воды. Сильный ветер гулял по комнатам и Гарри поспешно закрыл окна. Их дом был построен в старом квинслендском стиле( Квинсленд - штат на северо-востоке материковой части Австралии ), не предусматривающим систему вентиляции, с большими окнами и дверьми, и это было просто здорово для свежих летних дней в Брисбене (крупный город на восточном побережье Австралии), но не для гроз в сентябре.

Этот сон был очень похож на другой несколько недель назад. Сон об убийстве старика, который пришел на свет в окне якобы заброшенного дома. Эти сны расстраивали и пугали Гарри. Он теперь знал, что Волдеморт хочет найти его. Он отпил немного воды из стакана и постарался оставить беспокойство в стороне. Эти сны стали появляться с тех пор, как он начал задумываться о Волдеморте после разговора с Биллом Уизли, где он поинтересовался, когда снова появится человек, убившей его родителей. Но убийца молчал, и это было еще хуже, чем ежедневные новости о его жестокости.

Гарри сел за свой учебный стол, где выполнял уроки. Он только неделю ходил в школу Сириуса, а они уже задали домашнее задание. В школе ему было дико скучно. Знания давались исключительно базовые. Он просыпал сдвоенное занятие Астрономия / Предсказания, а Сириус намеренно никогда не вызывал его в своем классе, потому что Гарри знал все, что выучил ранее, а другие студенты этого не поймут. Может быть, эти сны с Темным Лордом были результатом того, что мозг мальчика не был занят чем-либо интересным.

Он допил воду, и, так как мысли все еще одолевали его, он решил сделать то, чем давно не занимался. Гарри подошел к окну, которое ранее оставил открытым, взобрался на подоконник, немного побалансировал и обернулся в сову. Чувствуя освобождение ото всех забот и обязанностей, он взмыл над городом и направился к реке Брисбен, желая немного поиследовать местность. Так он мог не думать об этих ужасных снах.

* * *

Глухой хлопок эхом разнесся над бесплодным пейзажем из захудалых кустарников и пыльных проселочных дорог. Бартемий Крауч-младший, усталый от стресса и переутомления, прибыл на окраину города под названием Белая Долина, штат Вайоминг. Дорога до этого места отняла слишком много сил. Потребовалось больше месяца, чтобы найти стартовую точку для поиска.

Его план не был каким-то особенным. Барти знал, что Блэку нужны были деньги, и он знал, что гоблины Гринготтса откажут ему в ссуде. Барти пробрался обратно в дом своей семьи и выкрал украшения своей умершей матери из комнаты отца. Его отец, который редко появлялся дома, вероятно, не заметил утраты даже сейчас. Он был слишком занят турниром, который собрал, казалось, всех волшебников Европы. Взятки помогли получить нужную информацию. Гоблины были вынуждены назначить Блэку непомерную ставку обмена небольшой части денег на маггловские купюры.

Барти впустую потратил неделю, применяя Империус и чары памяти на людях, работающих на транспорте магглов. Недели ушли на то, чтобы найти такую старую информацию, но, в конце концов, он нашел - мужчина по имени Сириус Блэк и его «сын» Гарри Блэк купили авиабилеты из Лондона в Нью-Йорк. Далее он строил поиск по тому, сколько Сириус мог потратить маггловских денег. Он искал бедные районы, пока не нашел одного старого и болтливого старика с прокуренным голосом, кто вспомнил Сириуса и Гарри. Старик сообщил, что они направились в Вайоминг.

Барти не знал, почему их выбор пал Вайоминг до тех пор, пока не прибыл в Карсон-Сити и не услышал разговор двух дальнобойщиков в баре. Они говорили о странной небольшой стоянке для автофургонов в городке Белая Долина. Люди там были необычными, хотя дальнобойщики не могли сказать, чем именно. Во время разговора они постоянно смотрели на Барти, который сам выделялся из общего фона, хотя и надел маггловскую одежду. Дальнобойщики говорили довольно громко, чтобы он понял, что иностранцев здесь не любят. Поэтому Барти допил свой виски и вышел из бара как можно быстрее.

Итак, сейчас Барти прибыл в Белую Долину, чтобы выяснить, почему это место считалось странным.

Он устало тащился в город, брезгливо морща нос, настолько неприятным показался ему городок. Человек, принадлежащий гордой чистокровной семье Блэков, живет здесь? Должно быть, здесь закралась ошибка.

Его окликнул мужчина на улице так, будто они были давними друзьями:

- Эй, незнакомец! Что привело в наш город?

- Не ваше дело, - сухо ответил Барти.

Мужчина улыбнулся, чуть сморщив лицо. От сильного загара его лицо будто было выполнено из дубленой кожи.

- Ты должно быть друг Сириуса и Гарри.

Барти вздрогнул так сильно, что его новый знакомец, заметив это, засмеялся.

- У нас не так много иностранцев. Ты говоришь также как и они. Так что привело тебя сюда?

- Я ищу их, - ответил Барти, думая, что не все может быть так легко. Или Блэк потерял инстинкт самосохранения? - Они здесь?

- Нет, уже довольно долго.

- Знаете, куда они направились?

- Нет. - Незнакомец сунул руки в карманы, нахмурился, а затем сплюнул в грязь. - Спросите Мону, она наверняка что-то знает.

- Мона?

- Да. Она живет на этой улице, там, - незнакомец показал пальцем нужный Барти дом. - Третий вниз, там, где хорошие ставни. Их делал для нее Сириус, - любезно добавил он. - Еще никогда не видел человека, который мог бы работать так быстро.

Барти был готов танцевать от радости, но сдержался. Безусловно, он в нужном месте. Не было сомнений, что они говорили об одном человеке.

- Спасибо, - поблагодарил Барти незнакомца, который снова сплюнул, кивнул и удалился, считая свою миссию выполненной.

Барти постучал в дверь указанного дома, и, когда хозяйка ему открыла, понял, почему Блэк, с его полным игнорированием всей семьи, делал ставни для этой женщины. Будь она ведьмой, она была бы великолепна.

- Здравствуйте. Я приехал в этот город, чтобы найти Сириуса Блэка, и мне сказали, что вы знаете, куда он направился. Я на правильном пути? - спросил он, стараясь казаться вежливым и бесхитростным.

- С какой целью? - спросила женщина.

Он сохранял внешнее спокойствие, но внутри него поднимался гнев. Как она смеет спрашивать? Он был искусным волшебником и самым верным слугой Темного Лорда, а она, она была настолько ниже его, эта женщина должна быть признательна уже за то, что он заговорил с нею! Он хотел показать ей, что она ничтожество, как он хотел показать и тем дальнобойщикам из Карсон-Сити, и очень многим магглам, но оставил планы лишь в мечтах. Его хозяин велел ему быть незаметным, поэтому трупы здесь не к месту.

Барти улыбнулся.

- Я адвокат. Сириус должен был получить некую сумму денег, и я хотел убедиться в этом.

- Ах, - сказала она, не выказывая к нему ни малейшего тепла. Барти взял на заметку улыбаться чаще и более правдоподобно. Некачественная работа приближала его к магглам, а играть маггла оказалось труднее, чем показалось ему на первый взгляд.

- К сожалению, - продолжил Барти, понимая, что Мона не собирается продолжать, - он немного несобран, и он не оставил своей семье сообщений о своем местонахождении.

- Он сказал, что у него нет семьи, - ответила она с каменным лицом.

Эта женщина была невыносима.

Он усмехнулся, как будто они шутили.

- Когда он услышит о смерти и о его наследстве, я уверен, он будет готов принять это. Это большая сумма. Его семья просила разыскать его, - он выполнил примирительный жест руками. - Я сделаю для них все. Они не видели Гарри с тех пор, как он был совсем маленьким, им очень не хватает мальчика.

Это был правильный выбор - надавить на ее материнский инстинкт.

- Япония, - ответила, наконец, Мона. - Они отправились в Киото. Я не знаю, почему именно туда, но это звучало интересно.

- Спасибо вам, - ответил он, пожимая ей руку. - Я ценю вашу помощь.

Она не ответила, но ее пожатие было крепким. Он подумал, что теперь она могла бы быть чуть более привлекательной для него. Мона была таким трогательно неповинующимся маленьким существом...

- Можете им передать кое-что, когда их увидите? Пусть знают, что Бастер и Две Реки пошли дальше. Они поймут.

- Конечно, - он постарался сказать это искренне. Он не знал, кто эти люди, но он не собирался ничего передавать ни Блэку, ни Поттеру, прежде чем убьет Сириуса и передаст мальчика хозяину.

Мона ждала, пока незнакомец не ушел, а оптом высунулась в окно кухни и сказала, что Джонни и его друзья могут трансформироваться назад, опасность миновала. Животные под окном сменились группой подростков. Один из мальчиков, ее сын, отошел от них и спросил ее, понизив голос:

- Мам, почему ты так была груба с ним?

- Он юрист, - ответила Мона, не объясняя, в какие цвета окрасилось ее мнение об этой профессии после содержание под стражей его отца. - Они все лжецы.

* * *

Когда Барти прибыл к порогу дома с тремя комнатами в спальном районе, который напоминал Белую Долину, он был почти истощен. Поиск затянулся. Его поездка в Японию принесла свои плоды: он узнал, что Сириус и Гарри часто посещали один буддистский храм и несколько раз наведывались в публичный дом. Одна из девушек дома рассказала, что они отправились в Бразилию. Барти не ожидал иного от Сириуса Блэка, предателя крови, но полученная в Японии информация оказалась бесполезной. Он ничего не смог обнаружить, ничего, пока не переехал из Сан-Паулу, где он начал свои поиски, в Рио, где какие-то люди в дешевом баре вспомнили красивого англичанина. Он закрутил роман с одной из местных девушек, ее дом нетрудно было найти.

И теперь Барти стучал в другую дверь. Он не знал, здесь ли Сириус, потому что получил противоречивые ответы.

Мужчина открыл входную дверь и Барти едва не убил его. Если здесь жил другой, значит, Сириуса здесь уже нет, а значит, надо было искать дальше. Барти начал понемногу ненавидеть свое задание. Разве можно так много путешествовать? Он по-прежнему хотел служить Волдеморту, но также хотел получить помощника на это задание.

- Что вы хотели?

-Я ищу Сириуса Блэка.

Дверь захлопнулась прямо перед его лицом. Он постучал еще раз, и продолжал стучать, зная, что рано или поздно, раздраженный стуком, хозяин откроет. Он мог бы использовать взрывающее заклинание, но у него не было разрешения даже на использование Веритасерума или Империуса.

Дверь распахнулась снова.

- Его здесь нет! - рявкнул худой мускулистый мужчина.

Барти просунул ногу в дверной проем, чтобы она снова не закрылась.

- Вы знаете, где он? Я адвокат. Сириус…

-Я не знаю, где он, меня это не волнует! Вы понимаете? Он разбил сердце моей сестре, и я убью его сразу же, как увижу. Он свалил и оставил ее ни с чем. Я не знаю вас, и знать не хочу! Убирайтесь!

Мужчина ударил Барти и тот резко откинулся назад. Дверь захлопнулась. Барти зарычал, развернулся и ушел, чтобы связаться с хозяином. Он собирался испросить разрешения убить этого наглого маггла. Быть может, язычок его сестры развяжется, когда она увидит своего брата умирающим.

Когда Барти скрылся из виду, Мигель отошел от окна и прошел на кухню, где готовила его сестра.

- Сириус был прав, - сказал он без предисловий, - они ищут Гарри. Я избавился от него, но он еще вернется. Я думаю, он сделает все, чтобы найти их.

Каталина печально посмотрела на своего брата.

-Я буду скучать по этому дому.

- Ты беспокоишься о доме или о наших жизнях? Если мы не уйдем, то беда придет к нам и Ричарду. Я не позволю, чтобы это случилось, слышишь? Я поклялся, что вы будете в безопасности.

Каталина бросила обеспокоенный взгляд в комнату Ричарда, где спал черноволосый светлокожий мальчик. Она кивнула, дрожа от слез, но женщина не позволила, чтобы они пролились. Она знала, что надо делать, чтобы защитить своего брата и сына… и часть своей семьи, которая сейчас не с ними.

- Я начну собираться.

Барти вернулся к этому дому ночью с цель убивать, но нашел дом пустым. Он стоял на пустой кухне и кричал от ярости, не заботясь о том, что он разбудил соседей. Они знали, где Сириус и Барти упустил свой шанс. Он вздрогнул от ярости и страха. Темный Лорд будет разочарован. Но когда он связался со своим хозяином и сообщил новости, он не услышал ни гнева, ни угрозы. Волдеморт готов был ждать.

- Но, мой господин, я не знаю, куда идти дальше, - сказал Барти в отчаянии.

- Ты искал в Северной и Южной Америке, не так ли? А теперь начни поиски в Европе, а затем…

* * *

Гарри проснулся, задыхаясь от паники, а затем заставил себя расслабиться. Солнечный свет пробивался сквозь шторы на окне спальни, а это означает, что он в безопасности в своей постели в Брисбене, а не в сырой маленькой комнате в Англии.

Они говорили о Тремудром турнире. Волдеморт и Петтигрю. Этот сон не был неожиданностью для Гарри, так как он знал, что Петтигрю был слугой Волдеморта, и мальчик прочитал письмо от Чарли Уизли о турнире прошлой ночью. Видимо, чемпион Хогвартса, мальчик по имени Седрик Диггори, что прошел второй тур, и был фаворитом на победу. Волдеморт и его слуга смеялись, думая, как глупо волноваться всем этим волшебникам, когда самая большая угроза была у них под носом.

В разговоре они упомянули Барти Крауча. Этот человек снился Гарри раньше. Он искал их до сих пор. Барти страдал от гнева, видя свои бесплодные попытки обнаружить их местонахождение, и Гарри разрывался между благодарностью и гордостью к Мигелю и гневом Волдеморта. Мальчик позволил себе на секунду загрустить от того, что Каталина и Мигель был вынужден покинуть дом, и возможность найти их снова может больше не появиться. Но у него были и другие неотложные дела. Крауч подбирался все ближе, следуя приказу Волдеморта начать поиск в Европе. Обнаружение Гарри и Сириуса было только вопросом времени.

Гарри напомнил себе, что это был всего лишь сон. Только его собственные опасения, что такое может случиться. Но сны были так реальны и мальчик не знал, как долго он сможет продержаться. Рано или поздно, Сириус узнает, что крестник не спит. Рано или поздно, стресс одолеет его, и Сириус узнает правду.

А правда была в том, что Гарри боится.

Часть третья

Глава 21

Придти домой -Пусть даже дом меня отверг -Вот все, чего хочу.

* * *

- Эй! Эй! Вы забыли заплатить! - крики раздались из передней части магазина. Похоже, кричала Анна.

Гарри неторопливо поднялся из кресла, аккуратно поставил книгу на предназначенное для нее место и двинулся между двумя рядами полок, чтобы посмотреть, что произошло. Он увидел, как молодой парень бросился к двери с толстым и дорогим учебником под мышкой, в то время как Анна торопливо пыталась выбраться из-за кассы в попытке остановить вора. Громко гудела сигнализация. Гарри бросился за вором, двигаясь как можно быстрее. Анна, наконец выбравшаяся из-за своей стойки, остановилась точно у двери и резко сделала шаг назад, пропуская его.

Гарри ни в коем случае не хотел нанести парню какой-либо вред, потому что это обязательно повлечет за собой общение с полицией. Также ему не улыбалось писать заявление. Его новое имя вполне подходило для книжного магазина, но оно, скорее всего, вызовет подозрения у полиции, поэтому, вместо того, чтобы догнать вора и попытаться схватить его или предпринять другие неосмотрительные шаги, он побежал вокруг здания на углу, когда вор двинулся вниз по узкому переулку. Гарри знал, что переулок проходит за этим зданием, и вскоре они снова встретятся. Он ускорил бег, полагая, что вор обязательно сбавит скорость, когда поймет, что за ним никто не гонится.

Он бежал так быстро, как только мог и, сделав поворот, оказался прямо перед вором. Гарри хотел бы и дальше наслаждаться выражением на лице долговязого парня, но у него было слишком мало времени. Он нанес точный удар ногой, выбивая книгу из-под руки вора, а затем резко ударил раскрытой ладонью по груди парня, что заставило того отлететь к стене, не получив при этом серьезных повреждений. Гарри убедился, что вор получил достаточно, и направился обратно к книжному магазину, только однажды обернувшись, чтобы удостовериться, что вор не очнется раньше времени и не попытается вернуть себе книгу обратно.

Когда он вернулся к магазину, Анна стояла у входной двери, а ее светлые волосы развевались от колебаний воздуха от проезжающих машин. Облегчение, которое отразилось на ее лице при виде книги, стоило всех потраченных усилий. Девушке было всего девятнадцать, она была назначена помощником управляющего только на прошлой неделе, и поэтому не могла позволить себе подобные инциденты.

- Он выронил ее, а сам убежал, - задыхаясь, сообщил Гарри, протягивая толстую и сравнительно неповрежденную книгу девушке. - Прости, что не смог догнать его.

- Класс! Спасибо огромное, Эван! - она с волнением смотрела на него, стоя в дверях. Гарри отметил, что ее глаза на самом деле светло-голубые, а не серые, как он раньше думал. Анна покраснела и поспешила обратно в магазин.

Гарри спокойно вернулся к отложенной книге, немного удивленный и немного взволнованный. Анна покраснела из-за него? С каких пор он вызывает у нее такие эмоции? У них были отличные отношения с тех пор, как он начал работать здесь, но он и не думал, что девушка может им заинтересоваться. Он не предполагал такого варианта, даже учитывая, что Анна была соблазнительной загорелой блондинкой с хорошей работой и светской жизнью, и определенно могла искать кого-нибудь. И почему он никогда не рассматривал себя как подходящего на это место? Иногда он забывал, что здесь, в Брисбене, Эвану Риверсу только что исполнилось восемнадцать, а не четырнадцать лет, как было на самом деле. Когда они только приехали сюда, Сириус настаивал на шестнадцати годах, но Гарри не хотел выглядеть как прогульщик.

- Эй, Эван, ты не зайдешь в кабинет? Ты мне нужен, чтобы подписать отчет о краже.

Анна показала ему все, что написала. Убедившись, что он согласен с ней и не собирается ничего исправлять или добавлять строчку о том, что он использовал боевые искусства. Слишком много неправильного может случится, если Анна влюбится в него. Гарри нравилась жизнь такой, какая она была сейчас - никаких школ, только его персональное обучение, работа без волнений, время для себя…

Сириус осуждал это. Это был единственный раз, когда он был не согласен, он считал, что крестник должен посещать школу, можно даже не ту, где он преподавал. Гарри провел в той школе всего несколько недель, но потом пришел к выводу, что он не нуждается в ней. Благодаря тому, что он длительное время уделял внимание астрономии, защите и зельям, Гарри был далеко впереди своих одноклассников. Даже Сириус признал, что он был близок к уровню ЖАБА в этих дисциплинах. Его учитель в Южной Африке не был лучшим, но Гарри уже имел твердое представление об основах трансфигурации и чар от Сириуса, и потому знания по этим предметам были примерно на одном уровне с его одноклассниками. Также Гарри думал, что прорицания - это мусор и не уделял этому предмету должного внимания. Но не в последнее время. Теперь он волновался был обеспокоен...

Ему удалось удержать Сириуса от активных споров на эту тему. Гарри читал по несколько глав в неделю из разных учебников и журналов по чарам и трансфигурации. Он работал с учебником по зельям, который использовался в школе на окраине Сиднея. Уровень сложности этого учебника был выше, чем в школе, где преподавал Сириус, и поэтому мог соответствовать шестому-седьмому курсу Хогвартса. Однако Гарри ничего не знал о магических существах и все его познания в травологии ограничивались тем, что он выучил в рамках зелий. В основном, он знал лишь как использовать животных и растения, но не как сохранить их живыми. Такие предметы, как древние руны или нумерология, им вообще не изучались.

- Эван, пошли, наша смена закончилась.

Голос Анны вырвал его из своих мыслей. Он глянул на циферблат часов. Действительно, было уже два и им пора было идти. Гарри считал себя весьма удачливым, что нашел работу на всю ночь и это не был круглосуточный магазин. Парень был скорее совой, чем жаворонком - он просыпался не раньше полудня, а после работы изучал звезды или трансформировался для полетов над городом. Иногда, в свободные дни, он выезжал из города и летал на метле.

- Ладно, еще одну секунду.

Он взял последнюю книгу из тележки и положил ее на полку, а затем откатил тележку в подсобку. Анна пошла за ним, с нетерпением вздохнув.

- Я хочу, чтобы ты проводил меня к машине, - быстро сказала девушка.

- Да, сразу после того, как я закончу с этим, - ответил Гарри, устраивая тележку в специально отведенное для нее место.

- Ты можешь оставить это для кого-нибудь еще… - фыркнула Анна.

- Я притворюсь, что не слышал этого.

- … и ты переоцениваешь менеджеров, - продолжала девушка. - Повышение заработной платы не начинается с покрытия дополнительной работы.

- Как ты думаешь, Плотски меня повысит, если я расскажу ему о таком немотивированном работнике? - продолжая возиться с тележкой, спросил Гарри.

Анна только хихикнула. Сейчас, ночью, после полной восьмичасовой рабочей смены она, вероятно, была совершенно измучена.

Когда Гарри обернулся, девушка стояла в паре дюймов от него. Он старался не показать, как сильно вздрогнул. Она улыбалась, но это была странная, почти маниакальная улыбка.

- Я посмеивалась над тобой, чтобы сделать этот день короче.

Он сердито посмотрел на нее и расстояние в два дюйма между ними. В этот момент ему было действительно четырнадцать, а не восемнадцать.

- Да. Дважды.

- Ну, тогда, пожалуй, хватит, - сказала она, притворно надув губы, а затем быстро провела языком по нижней губе. - Эван?

- Да?

- Ничего.

Она замолчала в нерешительности, но затем шагнула вперед и поцеловала юношу. Шокированный, Гарри просто стоял, опустив руки по швам и не отвечая на поцелуй. Анна испуганно отступила.

- О, нет. Не говори никому, пожалуйста. Плотски уволит меня! Прости.

- Нет, все нормально. Я никому не скажу.

Когда его руки обвились вокруг ее талии, чтобы, притянув к себе, вернуть поцелуй, Гарри был также удивлен, как и Анна. Поцелуй стал намного приятнее, когда в нем участвовали двое. Очень приятно... Гарри уже целовал девушку однажды, в Австрии. Им обоим было по тринадцать, и сразу после поцелуя она сказала ему, что приходится дочерью мэру, и он начал шарахаться от нее, как от чумы.

Анна Килгор, в отличие от той девушки, знала, что делает. И она была очень сексуальной девятнадцатилетней соблазнительной блондинкой без родителей.

Он отпустил ее и сокрушенно покачал головой.

- Сюда может кто-нибудь зайти. Извини. Мы не должны этого делать. Пошли, я провожу тебя к машине.

Все время, пока они шли к выходу из магазина, Гарри боялся, что кто-либо из сотрудников догадается, что случилось в подсобке, и теперь их уволят. Он будет чувствовать себя жутко виноватым, если это случится с Анной. Она много сделала, чтобы получить эту работу, и это будет его вина, если он все разрушит, просто не желая перестать целовать ее. Это было неправильно - дать ей поверить, что он подходящий для нее парень.

- Давай я, - он неуклюже открыл дверь ее маленького потрепанного универсала, над которым он часто посмеивался, потому что капот был черным, а вся остальная машина - синей. Анна поклялась, что сменит машину, как только поднакопит денег. - Спокойной ночи.

- Ты мог бы поехать со мной, - предложила девушка вместо того, чтобы попрощаться. - Если хочешь.

Он открыл рот, а потом закрыл его. Он хотел. О, Мерлин, как же он хотел поехать! Но это было очень неудачной идеей. Безумно неудачной. «Четырнадцать, черт побери, тебе всего четырнадцать! Если бы она это знала, она бы нарушила все правила дорожного движения, чтобы только уехать от тебя. Но с другой стороны, проснуться испуганным и обеспокоенным о том, что с ним происходит, и почувствовать рядом…

- Я знаю, что слишком поспешила, - извинилась Анна, и ее лицо залила краска. Девушка с интересом разглядывала землю под своими ногами, избегая смотреть на него. - Мне жаль, что я веду себя как девчонка. Просто я жила в квартире вместе с моим парнем, и потом он ушел от меня, а дома было так тихо и я ... О, боже, прости меня, ты не должен все это слушать! Хорошей ночи, Эван.

Гарри никогда не видел, как она плачет. Она не плакала, когда Плотски кричал на нее, не плакала, когда рассказывала, что ее отец умер от рака в прошлом году, когда у одной пожилой леди случился сердечный приступ прямо в магазине и Анне пришлось делать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца. Она была очень сильной, когда это было нужно. Но сейчас в ее глазах были слезы, не от смущения или от боли, а из-за того, что этот кретин, ее бывший парень, оставил ее. Гарри не хотел читать ее мысли специально, он просто случайно увидел их. Ее воспоминания были слишком яркими и она их не прятала. Ее бывший был просто куском дерьма и она отчаянно нуждалась в чьей-нибудь помощи.

«Ох, ладно, - подумал он, обняв ее и снова целуя. - В каком еще возрасте мы должны быть, чтобы понять это?»

* * *

Сириус прошаркал своими любимыми тапочками (которые подарила Каталина более трех лет назад; от них уже начали отваливаться подошвы и поэтому они издавали раздражающий шаркающий звук) на кухню, чтобы поставить кофе, прежде чем отправиться в душ. Он открыл окно и восхитился восходящим солнцем. Шесть часов утра в Брисбене было прекрасным временем, конечно, если вы не спите. Сириус с удовольствием поспал бы еще, но тогда у него не хватило бы времени на утреннюю газету и завтрак.

Досадно, что он не мог поделиться этим с Гарри. Сириус начинал верить, что вся эта затея была огромной ошибкой. Гарри обычно не приходил домой до четырех часов утра или около того, а уходил на работу раньше, чем возвращался Сириус. Он хотел дать крестнику возможность побыть ребенком как можно дольше, но Гарри, казалось, использовал все свое время, чтобы как можно быстрее вырасти. Он спорил с крестным по поводу возраста до тех пор, пока тот не сдался. Сириус боялся, что мальчик встретится с элементами криминального мира, но Гарри хотел общаться с магглами.

Сириус решил держать язык за зубами как можно дольше. Он мог спорить сколько угодно или просто дать мальчику возможность жить своей жизнью. Гарри читал запоем и был, по самым скромным расчетам, на год впереди своих сверстников, но это совсем не отменяло посещение школы. Но крестник в одночасье превратился в угрюмого, капризного подростка и Сириус вел себя с ним так, как никогда раньше. Он знал, что они ходят по кругу. Гарри не привык, чтобы крестный устанавливал правила или пытался что-то советовать, и поэтому делал, что хотел, несмотря на протесты крестного. Сириус в ответ пытался еще больше ограничить крестника, и так далее и так далее. Он не знал, как сложатся их отношения с Гарри в дальнейшем, и в данный момент он лишь молчал, даже если ему очень хотелось ответить.

Раздался хлопок задней двери и появился Гарри, зевая, а его волосы находились в еще большем беспорядке, чем обычно.

- Ты только вернулся? - спросил Сириус его, широко раскрыв глаза от удивления.

- Ага, - ответил крестник измученным голосом.

- Я думал, что ты уже в постели.

- Как видишь, … я в порядке, - ответил Гарри, широко зевая.

- Где ты был, позволь узнать? Разве ты не отправился загород, чтобы полетать?

- Нет, я был с одним из моих коллег. Мы болтали.

Сириус глотнул кофе, обдумывая, можно ли здесь что-либо ответить, или нет. Спустя несколько секунд он понял, что именно ему сказал Гарри. Он чуть не поперхнулся горячим напитком.

- Ну и кто она? - спросил он, надеясь, что его голос звучал ровно.

- А кто сказал, что это девочка? - Гарри налил себе кофе в чашку.

Почему он наливал себе кофе перед тем, как отправиться в постель, Сириус понять не смог. Он поставил свою чашку на стол, положил руки на газету и строго посмотрел на крестника.

- Ты спал с ней, так?

Гарри недоуменно изогнул брови, глядя на Сириуса поверх своей чашки, пока делал глоток.

-Ммм… - ответил он, отвечая скорее утвердительно, чем отрицательно.

-Мерлин, Гарри, ты… - Сириус щелкнул зубами.

- Что?

-Ничего. Мы поговорим об этом позже, когда отдохнешь, - тяжело выдохнул Сириус.

- О чем нам говорить?

Этот дурацкий вопрос разрушил его все его спокойствие. Сириус взорвался, вскакивая со стула:

- Тебе четырнадцать! Ты недостаточно взрослый для таких отношений! Не говоря уже о том, что ты лжешь о своем возрасте! Ты знаешь, что сказали бы Джеймс и Лили, если бы узнали о твоем поведении? Знаешь?

- Нет! - закричал в ответ Гарри. - Даже не представляю, потому что я совсем не знал их! Ты думал, что я буду таким же, как и все остальные подростки - буду жаловаться на домашние задания и главной моей проблемой стали бы друзья и достижения в спорте? Так вот, специально для тебя! Сириус! Я - не обычный подросток, и никогда им не буду! Убийца моих родителей собирается добраться и до меня! И знаешь что?! Если это случиться, то мне не хочется умереть девственником!

Сириус был слишком зол, чтобы как следует разобраться в словах крестника.

- Так вот оно что? Ты уже решил, чем это закончится? Да что с тобой случилось?! Я думал, что ты не дашь пророчеству диктовать тебе условия! - Сириус не был уверен, что это было по теме скандала, но он очень испугался, услышав это. Гарри думает, что скоро умрет? Сириус никогда не допускал таких мыслей…

- Да не пророчество меня волнует, а Волдеморт! - кричал Гарри. - Он поступает как хочет!

- Так ты не веришь в пророчество, но позволяешь нескольким лицемерам с идиотскими ценностями контролировать тебя? Ты позволяешь Волдеморту решать как тебе жить - или не жить?

- Вот видишь? Я не живу! У меня только немного времени перед тем, как он придет за мной, и я хочу хоть что-то успеть! Да, я хочу заниматься сексом! И работать! И летать на метле, и готовить ужин, и поехать в Сидней с друзьями, и играть в тупые видеоигры! Я… Я не хочу умирать, понял?!

То, что произошло дальше, было очень неожиданно. Он зарыдал и обессилено упал на пол. Теперь, когда все аргументы закончились, Сириус смотрел на испуганного мальчика, которого знал только пять лет. Он опустился на колени рядом с крестником и крепко обнял его. От гнева не осталось и следа. Он исчез вместе с первыми слезами Гарри.

- Тише, тише, все хорошо. Все хорошо, - осторожно прошептал Сириус.

Гарри повернулся лицом к крестному и зарыдал еще сильнее.

- Ну успокойся, ты не умрешь, нет… Не умрешь. Я здесь, рядом, все хорошо.

- Нет, - голос Гарри сорвался. - Ничего хорошего. У меня сны…Я думаю… - он тяжело дышал, - я думаю, что вижу Волдеморта. Все, что мне снится - это происходит на самом деле. Я старался поверить, что это все только сны, но не могу. Крауч во Франции, он далеко, но… Почему я их вижу? Я не понимаю…

Сириус пошатнулся, услышав это имя.

- Крауч?

- Бартемий Крауч-младший. Я знаю совсем мало, только то, что говорил Волдеморт. Он ищет нас. Сейчас он потерял нить, но мы не можем себе позволить ждать, пока он нас обнаружит. Волдеморт… Он что-то хочет от меня, Сириус… Я - часть ритуала, который даст ему новое тело. Для ритуала… ему нужна кровь врага. - Гарри судорожно потер рукой шрам на лбу, который всегда был скрыт под макияжем, когда он выходил из дома. - Моя кровь.

- Все это тебе снится, так?

- Да. Между нами существует какая-то связь. Я это чувствую. Это больше, чем просто сны, да… Может, я применяю легилименцию, сам того не желая… Но как? Может быть, это он читает меня? Я просто в замешательстве, - Гарри посмотрел на крестного снизу вверх, его глаза были жутко красными, а лицо измучено. - Я не знаю, что со мной происходит. И я не знаю, что мне делать теперь.

- Я не уверен, но вот что... Почему ты мне не сказал раньше? Как долго ты видишь эти сны?

- Как мы переехали сюда. И с каждым разом все усиливается. Раньше я не чувствовал ничего, а теперь я точно знаю, что он испытывает, - Гарри опустил глаза, стыдясь своей трусости. - Мне здесь нравится, с Анной и моими друзьями. Мне нравится просто летать над пустыней и смотреть на звезды... А теперь… Мы должны вернуться, да?

Сириус обнял крестника еще крепче, чувствуя как печаль и страх окутывают их.

- Если мы хотим получить ответы, то думаю, да, нам нужно двигаться. Есть только два человека, которые могут нам помочь, и один из них хочет тебя убить.

- А другой?

- Директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, - тихо ответил Сириус. - Нам придется встретиться с Дамблдором.

* * *

- Нам не нужно это все, - с облегчением сказал Сириус, разглядывая коробки на полу кухни. - Я знаю, что унаследовал фамильный дом, так что не стоит волноваться о мебели и всем таком.

- Но хоть что-то мы должны взять, - с нажимом ответил юноша.

- Что ты имеешь в виду? - спросил Сириус, хмурясь на Гарри, который осматривал холодильник в поисках еды. В последнее время он делал это довольно часто. Крестник вырос на несколько дюймов с тех пор, как они переехали.

- Нужно сделать вид, что это переезд, а не побег. Если все будет выглядеть подозрительно - Крауч найдет нас быстрее, и я не хочу дать ему возможность узнать, что мы возвращаемся в Англию.

- Ладно, - согласился Сириус. - Именно поэтому я все решил за две недели, вместо того, чтобы просто свалить за один день. Ты уже написал заявление об уходе, верно?

- Да, - угрюмо ответил Гарри, доставая пачку апельсинового сока и закрывая дверцу холодильника. Он начал пить прямо из пакета. - Она почти пустая, - возразил парень, чуть болтая пачкой сока, чтобы доказать это, - а все стаканы грязные.

- На, - сказал Сириус, бросая ему стакан.

Гарри поставил стакан на стойку, схватил пачку сока, а затем направился к двери, попутно вытаскивая ключи из кармана.

- Я забыл, что ты собирался уйти. Куда ты? - обеспокоенно спросил Сириус.

- Никуда, - пробормотал Гарри, начиная уже закрывать дверь.

Сириус схватил палочку с кухонного стола и применил заклинания упора на дверь. - Сначала ответь мне.

Гарри смерил крестного свирепым взглядом своих дьявольских глаз. Он мог быть восемнадцатилетним магглом, но в магическом мире он был подростком-волшебником с опекуном, что налагало некоторые ограничения. Гарри вздохнул.

- Анна знает одну пару, которая любит экспериментировать, и она хочет кое-чем заняться. Я плохо себя чувствую из-за необходимости сказать ей, что уезжаю, поэтому я собираюсь ублажать ее весь день. Насколько я знаю, этот план включает напиться, раздеться и посмотреть, что произойдет дальше. Всем четверым. - После такого заявления Гарри допил сок, поставил коробку на стойку и вышел из дома.

Сириус несколько секунд просто стоял с открытым ртом, прежде чем прийти в себя.

- Подожди секунду, Гарри. Гарри! - закричал он, но парень уже закрыл дверь и ушел. - Очнись, Бродяга, очнись.

Задняя дверь их дома открылась и на пороге появился Гарри с совершенно непроницаемым лицом.

- Ты что, мне поверил?

Сириус моргнул несколько раз, а затем рассмеялся. Гарри оказался в крепком объятии, и они оба смеялись, как сумасшедшие.

- Спасибо... Мерлин... - Сириус выдохнул. - Я бы...

- Что бы ты сделал?

- Отослал бы к родителям с моим почтением, - проворчал Сириус. Он схватился за ребра, пытаясь восстановить дыхание. - Ох. Я думал, что схвачу сердечный приступ.

- Вот, что ты получаешь, веря мне. Я думал, тыы выучили свой урок, когда я пришел домой и сказал, что хотел бы собрать группу.

- Я должен был вспомнить твои занятия по музыке.

- Ну, это было, конечно, весело, но я действительно собираюсь уйти, - сказал Гарри, двигаясь в сторону двери.

- Так куда ты?

Гарри пожал плечами, отвечая ему улыбкой.

- Прощаться с Анной.

- Ты с ней две недели?

- Да, но до этого мы флиртовали шесть месяцев. Она заслуживает кое-чего от меня, особенно после того, как я был настолько глуп, чтобы вмешаться, когда я знал, что следовало бы оставить ее в покое.

- Спасибо.

Гарри ответил ему нетерпеливым взглядом и направился к выходу.

- Пока, Сириус.

- Чтобы был дома до темноты! - крикнул Сириус. Он знал, что Гарри послушается, даже если не был согласен.

Сириус вернулся на кухню и с отвращением посмотрел на беспорядок.

- Я мог бы просто уничтожить все это, - пробормотал он. Вместо этого Сириус взял стакан со стойки, где Гарри оставил его, и решил запаковать его коробку. - Ха, мы никогда не распаковывали их. Эта газета еще прошлого года…

Заинтересовавшись, он поднял ее и просмотрел страницы Ежедневного Пророка, страницу объявлений прошлого лета. Он читал, улыбаясь, понимая, что все это уже не важно.

Но одно объявление приковало его взгляд.

- Что? - прошептал мужчина.

Найдена ручная крыса без пальца на лапе. Для получения дополнительной информации свяжитесь с Лунатиком, Лондон.

Когда первый шок прошел, он рассмеялся.

- Это может быть намного проще, чем я думал.

Глава 22

Еще до того, как Сириус открыл входную дверь, Гарри знал, что он не испытывает к этому дому особой привязанности. Темно, узко, затхло - не очень-то хорошее начало. Когда крестный закрыл дверь и посмотрел на него с измученной улыбкой, Гарри почувствовал острый укол паники. Он хотел было попросить Сириуса оставить дверь открытой, но посчитал это глупым и поэтому промолчал. Блэк прошел немного по коридору и остановился, чтобы привыкнуть к темноте.

- Люмос, - пробормотал мужчина и огоньком, зажегшемся на конце его палочки, указал Гарри зажечь свечи, покрытые толстым слоем пыли. Сразу же пахнуло неприятным запахом прогорклого жира. Неровный свет осветил уродливые головы на стенах; мерцая, свет играл, то удлиняя носы, то совсем их скрывая, подсвечивая пустые глазницы. Гарри вздрогнул.

- Это домашние эльфы, о которых ты рассказывал, я полагаю, - что-то в этом доме заставляло понижать голос и ходить тише. Здесь не было призраков, которых Гарри мог бы увидеть, но создавалось уверенное впечатление, что за ними пристально наблюдают.

- Дом, милый дом, - Сириус недовольно скорчил лицо.

- Да… Милый, - ответил Гарри, осматриваясь по сторонам.

- Я говорил тебе, что ненавижу это место.

- Ну, мы можем кое-то улучшить, - сказал Гарри без саркастических ноток в голосе (это было редкостью, но сегодня он пытался быть более оптимистичным ради Сириуса), глядя на углы, затянутые паутиной. - Будет намного лучше, если добавить света, убрать пыль, а также затеять ремонт. - Он пнул ногой подставку для зонтов в виде ноги тролля: - Это, вероятно, в порядке. - Он с волнением посмотрел на своего крестного: - Твои родители наверняка держали здесь много темных артефактов, так что я смогу на них поучиться, а затем мы их уничтожим... Для практики. Как тебе?

- Да-да, - рассеянно бросил Сириус, полностью сосредоточившись на занавесях, прикрывающих…Что же они скрывали? - Я никак не вспомню, что это такое, - пробормотал мужчина себе под нос и поднял руки вверх, чтобы раздвинуть ткань. Занавеси распахнулись сами собой и за ними оказалась выглядящая как сумасшедшая женщина с желтой кожей и выпученными глазами, которая незамедлительно начала визжать. Гарри и Сириус быстро отскочили назад и бросили чары щита прежде, чем она открыла свой рот полностью.

- Предатель! - кричала она. - Грязный предатель самого благородного дома Блэков, как ты осмелился вернуться сюда с этим ублюдком!

- Мама? - с трудов выдавил Сириус. - Что…

- Это просто портрет, - сказал Гарри, пытаясь задернуть занавески. Сириус поспешил ему на помощь, натянув один из концов изъеденной молью ткани. Наконец, после некоторых усилий, им удалось закрыть занавес.

- Чтож… - выдохнул Сириус. - Мама, познакомься с Гарри Поттером. Гарри, это моя мать.

- Она… эм…очаровательна.

- Она будет первым, от чего мы избавимся, - мрачно сказал Сириус. - Мерлин, что еще за шум?

- Что вы сделали, чтобы оскорбить мою госпожу? - неровный, скрипучий голос раздался с верхней площадки лестницы. Сириус и Гарри обернулись, держа палочки наизготовку, готовые защищаться, но это был всего лишь старый и потрепанный домашний эльф. Гарри никогда еще не сталкивался с подобными существами, хотя и много знал о них. Он смотрел на мешковину, едва прикрывавшую ноги эльфа, изуродованные многими годами службы.

- Кричер, я не знал, что ты все еще жив, - голос Сириуса звучал почти весело. - Ты был здесь один, все это время?

- Я всегда был с моей госпожой, ухаживал за домом, никто не помогал бедному Кричеру…

- Да, ты всегда был бесполезен, насколько я помню, - прервал его Сириус. - Только посмотри, во что ты превратил дом! Но мы сейчас все исправим…

Кричер выглядел обиженным, но развернулся и протопал вверх по лестнице. Гарри никогда не видел, чтобы крестный разговаривал с кем-то подобным образом. Вероятно, между ним и этим эльфом была какая-то история. У домовых эльфов присутствовал определенного вида интеллект, и Гарри был уверен, что они заслуживали хоть немного уважения, но, возможно, между Кричером и крестным была давняя вражда.

- Давай отложим распаковку вещей, и сначала все тут вычистим, - предложил Гарри, глядя на лестницу и задаваясь вопросом, насколько в безопасности они находились.

- Давай просто избавимся от пыли на кроватях, а за остальное возьмемся завтра, - устало ответил Сириус.

- Думаю, стоит прибрать и на кухне, чтобы поесть, - сказал Гарри, заглядывая через дверь в кухню и сморщив лицо. Уборка потребует обоих палочек и тяжелого труда. Бытовые заклинания не были его сильной стороной, хотя он и Сириус стали лучше в этом разбираться после железной дисциплины, которую вела Каталина.

- Я оставляю это на тебя, - серьезно ответил Сириус.

- Почему? Куда ты? - Гарри нахмурился.

- К Дамблдору, - сказал крестный, направляясь к входной двери.

- Что, прямо сейчас? - Гарри не понимал подобной спешки.

- Да. Я не уверен, что мы сможем сохранить наше возвращение в тайне долго, поэтому я хочу поговорить с Дамблдором прежде, чем поползут слухи. К тому же, у меня есть, что ему сказать, - пробормотал Сириус, не глядя на своего крестника.

Это было явным объявлением того, что Сириус и Дамблдор будут обсуждать сны Гарри, но парень не стал спорить.

Он еще раз осмотрел кухню, слегка пожевав губы - эту привычку он перенял от Моны, когда ему было девять, и теперь никак не мог от нее избавиться. Анна считала эту привычку привлекательной. Гарри никак не мог избавиться от мыслей об Анне, он жалел, что с ними так вышло. Сейчас парень понимал, что Сириус был прав. Он был слишком молод и слишком далек от магического мира. Теперь, когда Гарри в него вернулся, он чувствовал себя потерянным, как ребенок.

Уборка кухни - это самое лучшее, чем он мог сейчас заняться. Он мог бы сделать так, чтобы почувствовать себя здесь как дома, и может быть, он сможет избавиться от чувства, будто шел к своей гибели. Собственно, это был его выбор. Он решил приехать сюда прежде, чем Волдеморт принудил бы его к этому. Эти шаги были всем, что Гарри мог сейчас сделать. Он не мог позволить себе думать, что теперь его жизнь не под контролем Волдеморта только потому, что они переехали. Это не было правдой, да и с эмоциями ему не очень везло в последнее время. Он ругался с Сириусом и начал отношения, которые могли или не могли разбить сердце девушки, и чувствовал себя испуганным и одиноким. Теперь он не хотел допускать подобного. Гарри считал себя логичным человеком, и поэтому хотел поступать логично.

Он вычистит кухню и приготовит что-нибудь, чтобы они могли поесть, когда Сириус вернется. Бессмысленно волноваться о том, чего нельзя изменить.

Рука Сириуса опустилась ему на плечо. Гарри не знал, как долго он простоял в дверях кухни, но он услышал его шаги и поэтому не был испуган.

- Я постараюсь не задерживаться, но ничего не обещаю. Помнишь, как я рассказывал о «Ночном Рыцаре»?

Гарри повернулся к Сириусу.

- Да, это просто. Ты дал мне немного волшебных денег вчера. Я просто оплачу проезд и попрошу доставить меня в Хогсмид, а уже оттуда я смогу добраться до Хогвартса, так?

- Да, так. Но лично я собираюсь аппарировать. Это намного проще.

Гарри закатил глаза.

- Не трави мне душу! Когда уже я смогу пройти этот экзамен?

- Рано еще, - с улыбкой ответил крестный.

- Но ждать еще два года! Даже больше!

- Подружись с водителем автобуса, - усмехнулся Сириус.

Гарри ткнул крестного локтем.

- Ох, ладно, ладно! - мужчина поднял руки в примирительном жесте. - Я пойду, посмотрю связь по каминной сети.

- Давай. Могу ли я сходить в магазин на углу? Нужно купить кое-что на ужин.

- Иди, но будь осторожен. И не забудь замаскировать шрам.

- Я всегда это делаю, - пожал плечами Гарри. - Кстати о маскировке. В зависимости от того, что ты узнаешь от Дамблдора, тебе, возможно, придется покрасить волосы.

Сириус тяжело вздохнул.

- Да, неприятно. А что делать? - согласился с крестным Гарри. Они делали это регулярно на протяжении трех лет, и это уже не было похоже на забаву. Равно как и плотный грим на лбу. Но они оба успели к этому привыкнуть.

- Кричер! - крикнул Сириус. Эльф появился в дверях через несколько секунд, что наводило на мысль, что он подслушивал. - Теперь я твой хозяин, и я приказываю. Ты никому не расскажешь, что мы здесь. Ты не можешь покидать этот дом без моего на то разрешения. Ты не можешь говорить ни обо мне, ни о Гарри. Ты никому не можешь сообщать о нашем возвращении. Понял?

Глаза эльфа были прищурены от злобы и гнева, что ошеломило Гарри. Значит ли это, что без приказа Кричер мог бы все рассказать?

- Так же ты должен помогать Гарри по любой его просьбе. Он твой хозяин также как и я, и ты будешь его слушаться. Понял?

Кричер кивнул, с ненавистью глядя на Гарри. Парню было очень неудобно и он захотел попросить крестного отменить последнюю часть приказов. Ему совершенно не хотелось быть хозяином эльфа, ни чуточку.

- Отлично. Тогда я пойду, - пожал плечами Сириус. - Увидимся.

Поддавшись внезапному порыву, Гарри крепко обнял своего крестного.

- Да, обязательно. - После объятия он почувствовал себя намного лучше. - О, подожди!

- Да?

- Что ты собираешься сказать, когда доберешься? Не хочешь придумать историю, чтобы тебя пропустили к нему?

Сириус улыбнулся.

- Я просто скажу им, что ищу должности преподавателя, если встречу кого-либо. Но в любом случае, - он озорно подмигнул, - я хорошо помню, как добраться до кабинета директора.

* * *

Сириус остановился перед горгульей, охраняющей лестницу, и глубоко вздохнул. Он не хотел, чтобы о его визите стало кому-либо известно, и поэтому был готов пробираться тайком. Оказалось, что его волнения были напрасными, даже учитывая, что в замке было больше студентов и преподавателей, чем он планировал. Сегодня была ночь третьего задания Тремудрого Турнира, и, хотя он не знал, кто выиграл, он знал, что алкоголь в башнях факультетов был крепок. Он скользнул сквозь ликующую толпу, не привлекая к себе никакого внимания. Он знал, что сейчас Дамблдор находится у себя в кабинете, потому что заметил его в толпе празднующих. Сириус проследил, как директор возвращался в свой кабинет, и теперь собирался отправить патронус наверх, чтобы поговорить с Дамблдором и получить допуск. Неважно было, получит ли он разрешение или встретит отпор со стороны директора. Самым главным вопросом являлось то, сможет ли он вернуться домой и готов ли он оставить здесь Гарри?

Он всегда доверял Дамблдору. Безоговорочно. Все первые годы войны, когда он был мальчиком чуть постарше, чем Гарри сейчас. Дамблдор казался мудрым стариком даже тогда. Но так случилось. Сириус узнал о стольких ошибках, которые совершил Дамблдор. Может ли он вернуть Гарри обратно? Мог ли он оставить все, что они бы сделали вместе, как семья?

Но это был чистый эгоизм, и он это знал. Он был здесь для Гарри, и Гарри одинок. Что-то ужасное, что происходит с его крестником, связывает его сознание и сознание существа, который совершил все то зло, что Сириус видел в молодости. На Гарри идет охота и нельзя оставить все, как есть. Он нуждается в поддержке. Ему нужна стабильность. Ему нужно сдать ЖАБА, чтобы он мог устроиться на работу. Сириусу пришлось столкнуться с тем, что, несмотря на все его старания, он уже не мог обеспечить мальчику все необходимое. Все, что он может теперь ему дать - это разговор с директором Хогвартса.

Серебристое животное пронеслось вверх по лестнице.

- Директор?

- Да?

Дамблдор был поражен, это точно. Тот, кто знал о связи через патронус, мог быть только членом Ордена, но он так долго не слышал голоса Сириуса…

- Я у горгульи. Могу войти?

- Кто... О, я вижу. Я уже давно жду тебя. Пожалуйста, входи, - вежливо пригласил директор.

Горгулья отъехала в сторону, и Сириус начал подниматься по лестнице с чувством нереальности происходящего. Момент, когда он получит ответы на свои вопросы, неуклонно наступал. Другого раза может и не быть. Он открыл дверь и вошел со всей небрежностью, на какую был готов, но которой не чувствовал.

- Я слышал, мальчик Фрэнка и Алисы сейчас герой. Они должны гордиться.

Он сидел за столом и смотрел поразительными голубыми глазами, которые не показывали того волнения, которое сейчас чувствовал Сириус.

- Ты прочитал объявление в газете, - начал Дамблдор, сцепив пальцы и положив руки на стол. - Я рад тебя видеть.

Сириус не мог сказать то же самое, поэтому решил избежать формальностей и приступить сразу к делу.

- Полагаю, что о Питере знают только двое - вы и Ремус. Что произошло? Почему не на первой полосе?

Дамблдор глубоко вздохнул, поняв, что Сириус был не в настроении шутить.

- Он попытался похитить Невилла Лонгботтома для взятки Волдеморту. Люпин смог остановить его, но, к сожалению, Петтигрю сбежал и вернулся к Волдеморту.

- Питер сбежал? Как? И почему Ремус здесь, в школе?

- Он уже год преподает, - Дамблдор легко улыбнулся. - Он хороший преподаватель и студенты любят его. К сожалению, попытку похищения Питер осуществил в полнолуние, и, я боюсь, Ремус был немного не в форме.

Сириус откинулся на спинку кресла и затаил дыхание.

- Ремус превратился, Питер сбежал. А как насчет мальчика?

Директор бросил короткий взгляд на стол, а когда снова посмотрел на своего собеседника, Сириус увидел боль в глазах директора.

- Он никому не открыл правды. Все до сих пор считают, что он выжил после нападения Волдеморта, как и Гарри.

«И без вас здесь не обошлось, - подумал Сириус. - Вы знали о пророчестве, и вы были готовы поставить Невилла на эту роль, когда придет время. Вы позволили мальчику поверить в это« - Сириус подумал о том, как должен был чувствовать себя Невилл, считающий себя будущим спасителем мира, когда узнал от этой крысы, что он никто и ничто. И на это обрек его Дамблдор.

- И как вы это объясните? - резко спросил Сириус.

Лицо директора было бледным и напряженным.

- После событий последних шести лет мне трудно поверить, что я должен объясниться с тобой. - Он улыбнулся, заставляя Сириуса нахмуриться. - Но это, вероятно, высокомерие старости. Я помню, что ты всегда был очень любопытным и упрямым, и мне нечего скрывать от тебя. Тогда я счел это единственным выходом. Я искренне верил, что Гарри Поттер умер от твоих рук, а Невилл был единственным, кто подходил под пророчество. Кроме того, моя попытка дать возможность Гарри жить, как нормальному мальчику, привела к его гибели, в случае же с Невиллом я не допустил новой трагедии. Теперь я вижу, что ошибся. Гарри жив и именно о нем говорит пророчество.

Директор покачал головой. Сириус, глядя на смущенного старика, пытался увидеть во всем этом жалкое зрелище, но не мог, как ни старался. Дамблдор горел какой-то странной страстью, а не увядал под тяжестью своих ошибок.

- Я скажу одну вещь о Невилле Лонгботтоме. Он сильный молодой человек с храбрым сердцем. Он никогда не сомневался, что любой его шаг, который может победить Волдеморта, стоит риска. Если кто и может остановить Волдеморта - так это Невилл. Если бы не было никакого пророчества, то именно этот мальчик стал бы бороться. Я был опустошен, видя, что Петтигрю сделал с ним.

Сириус был удивлен и растроган. Думая о Гарри, он знал, на что были похоже этот дух и борьба. Он чувствовал жалость к Невиллу, ему было жаль, что Невилл может быть мальчиком из пророчества, и что именно этот мальчик позволил Гарри немного пожить своей жизнью.

- Я понимаю, - тихо ответил Сириус. - Я не ждал от вас оправданий. Я знаю больше, чем кто-либо другой, что у вас на все были свои причины, и они были оправданны.

Дамблдор усмехнулся.

- Это намек на благие намерения?

Сириус сделал глубокий вдох: раздражение, с которым он вошел в кабинет, вернулось снова.

- Я хочу задать еще один вопрос, ответ на который поможет решить... все. - Мужчина наклонился вперед, сжимая колени руками и глядя прямо в глаза своему бывшему наставнику. - Я видел, что происходит с Гарри в том доме. Я видел, как они морили его голодом, запирали в чулане, относили к нему как к прислуге. У него не было связей с магическим миром, он даже не знал кто он. Почему вы оставили его там?

Дамблдор вздохнул.

- Я понятия не имел... Я был вынужден более тщательно изучить этот дом, когда Гарри пропал, и я был в ужасе…

- В ужасе?! - вскричал Сириус, вскочив на ноги. - Это мой крестник, а вы позволили ему подвергаться насилию, будто он был провинившимся животным!

Дамблдор не повысил голоса в ответ, и не осудил его. Сириус имел полное право гневаться.

- Я не знал. Но даже если бы и знал, то не стал бы забирать мальчика. Нет, не стал бы… Я попросил бы Дурслей вести себя по-другому. Мой мальчик, только в том доме Гарри мог находиться в безопасности.

- Что вы хотите этим сказать? - зарычал Сириус, опускаясь обратно в кресло.

- Неважно, в каких отношениях была Петуния со своей сестрой. У них кровное родство. У нее и Гарри была связь. И жертва Лили, защита, которую она подарила сыну, умерев за него, живет в тетке мальчика. Пока тот дом оставался его домом - он был в безопасности. Я хотел оставить его так надолго, насколько бы смог. Это лучше, чем смерть.

- Гарри можно вернуть в тот дом? - с тревогой спросил Сириус. - Не беспокойтесь, я поговорю с ними…

- Боюсь, защита больше не действует. Мальчик уже давно не появлялся там… Нет, возвращение туда уже ничего не изменит…

Сириус опустился обратно в кресло, уронил голову на руки и закрыл глаза. Если бы он знал, если бы он только знал, чего лишает своего крестника…. Он был бы в безопасности. Он не видел бы кошмаров. Сириус, видя как жестоко обращались с мальчиком Дурсли, желая искупить свою вину перед крестником, отнял такую надежную защиту. Именно он, а не Дамблдор, заслуживал криков и гнева.

- У нас нет времени на сожаления, ни у кого из нас, - тихо сказал Дамблдор. Его лицо было менее напряженным, чем сначала, и полным сочувствия. Сириус посмотрел на него, думая, что он имел в виду. - У нас будет достаточно времени на это, когда мы умрем. А теперь мы должны позаботиться о том, что есть у нас сейчас. И поэтому я должен спросить: Гарри с тобой? Он в безопасности?

Сириус усмехнулся:

- Это провокационный вопрос.

Дамблдор, удивленный таким ответом, улыбнулся.

- Я полагаю, твоя улыбка означает, что да.

- Я оставил его дома, - ответил Сириус. Изначально он планировал не раскрывать местонахождение крестника, но этот разговор столько всего изменил... - Вы единственный, кто знает, что мы здесь, кроме моего домового эльфа, конечно, поэтому он в достаточной безопасности.

- Это хорошо, - хрипло сказал директор. - Я беспокоился за него с того момента, как понял, что он жив.

- С ним все в порядке, - Сириус пожал плечами. - Я хочу сказать, что он подросток, и он сумасшедший, но умный парень. Он, ну... - мужчина снова пожал плечами. Как он мог объяснить, на кого похож крестник? - Профессор, у нас были причины для возвращения. Ему нужна помощь, а вы единственный человек, который может помочь.

Сириус вдруг снова почувствовал себя молодым шестнадцатилетним студентом, глядя на директора. Он признавал, что потерян и не знает, что делать, и он нуждался в помощи своего учителя. Это жутко раздражало.

Дамблдор бросил на него обеспокоенный взгляд и медленно поднялся из своего кресла. Сириус думал, что этот человек совершил много ошибок, но он сделал все, что мог. Он сделал гораздо больше правильного, чем Сириус мог себе вообразить.

- Мой мальчик, давай прервемся на чай. У нас был долгий разговор и сейчас мне нужно отдохнуть. Надеюсь, что кухня не пала жертвой праздничного безумия.

- Все сейчас празднуют, - сказал Сириус. - Почему вы не с ними? Что, выиграла другая школа?

Дамблдор улыбнулся, глаза его горели.

- Седрик Диггори выиграл Кубок, и я горжусь им. Но эта ночь для молодых... Сейчас слишком поздно, чтобы скучный старик поздравлял мальчика, который даже не воспримет это всерьез.

Сириус серьезно посмотрел на директора.

- Когда мне было семнадцать, ваше хорошее мнение означало для меня все.

Дамблдор улыбнулся грустной улыбкой.

- Когда тебе было семнадцать - мир был немного другим.

- Не намного. История вышла на тот же виток, и мы опять в центре событий. Как обычно, - вздохнул Сириус.

- Я могу лишь надеяться, что мир станет лучше, когда Гарри исполнится семнадцать.

- Мы можем ему в этом помочь, - тихо ответил Сириус.

- Думаю, я должен задать еще один вопрос, чтобы лучше понять, что происходит с твоим крестником. Ты знаешь о пророчестве.… А Гарри знает?

- Да, - выдохнул Сириус. - Он спросил меня.

- И ты рассказал? - директор был удивлен.

- Я никогда не врал ему, - ответил Сириус.

- Он, наверное, очень необычный мальчик, - Дамблдор откинулся в своем кресле.

- Вы даже представить себе не можете, насколько.

Глава 23

Во время уборки Гарри отчаянно желал, чтобы Сириус был рядом. Вторая палочка намного бы упростила всю работу. Конечно, Кричер бы мог помочь, но Гарри не просил эльфа спуститься на кухню. Парень хотел дать знать крестному, как только тот вернется, что ему не очень комфортно находиться рядом с домашним эльфом. Гарри не нравилось, что эльф вынужден подчиняться, не имея права высказывать свое мнение. Конечно, он понимал, что подобные приказы Сириуса были вызваны суровой необходимостью, но он бы предпочел не иметь вообще никаких слуг, чем заставлять подчиняться одного.

Итак, Гарри занимался очищающими чарами и жалел, что почти не практиковался в них. Он сумел избавиться от пыли, но ржавчина в раковине и плесень на полу кладовой никак не поддавались. Гарри хотел как можно быстрее увидеть своего крестного. Дело было не в обеде - Гарри всегда мог что-то придумать на скорую руку, а потом разогреть - а в одиночестве этого дома. С момента возвращения в Англию Гарри не мог перестать нервничать. Он хотел бы отправиться в школу вместе с Сириусом, хотя знал, что крестный боится их реакции. Гарри уже не беспокоился об этом, узнав, насколько Ремус Люпин хочет начать все сначала.

* * *

Грязная крыса подняла свою мордочку вверх и принюхалась, ее маленький розовый кончик носа слегка подергивался. Грязная мокрая шерсть блестела от разбрызгивателей воды в парке напротив. Это было его обязанностью - наблюдать за этим домом и немедленно сообщить, если случится что-нибудь необычное. И он делал это, потому что сбежал год назад и теперь пытался загладить вину. Он долго ворчал по поводу бесполезности этого предприятия - только про себя, он никогда бы не стал возмущаться перед своим хозяином - но сейчас наблюдение принесло свои плоды.

Тельце маленького животного начало деформироваться, увеличиваться и расти и вскоре на лужайке стоял грязный мужчина с жестокими глазами, смотрящий на свет в окне дома, о котором знала только избранная группка людей. Не так давно двое вошли в этот дом. Мужчина подобрался к входу и, применив специальные чары усиления звука, смог услышать, что Сириус Блэк отправляется в Хогвартс, а другой его спутник остается.

- И можно догадаться с трех раз - кто, - пробормотал Питер и отряхнул свою одежду. У него уже была подготовлена легенда и имя, но он не мог надеяться, что мальчик настолько глуп, чтобы в это все поверить. Сын такого человека, как Джеймс, воспитанный таким, как Сириус, мальчик должен быть определенно очень умен. Но он справится, потому что на это у него есть только один шанс, пока Крауч тратит время в Италии.

Он надеялся, что Гарри все еще находится в доме. Питер отлучался примерно на час, чтобы сообщить о возвращении беглецов своему хозяину и насладиться тем, что он решил задачу Крауча. Темный Лорд решил не тратить драгоценного времени, и Питер вернулся к дому, чтобы заполучить мальчика как можно скорее. Все необходимое для церемонии было готово и Волдеморт ожидал своего слугу с добычей на кладбище. Питер вздрогнул, вспомнив, как хозяин схватил его за рубашку своей рукой-скелетом. Его ожесточенные красные глаза горели, когда он говорил:

- Ты принесешь мне мальчика, Хвост, или не увидишь восход солнца.

Не было никаких сомнений в словах Волдеморта. Он убьет его, или, если плохо себя почувствует, поручит это Нагини. Питер никогда не считал свое возвращение легким. Мало того, что Крауч мог найти его и убить, так ему просто некуда было идти, кроме как обратно к своему хозяину. И залог возвращения - мальчик.

Питер постучал в дверь.

* * *

Гарри услышал стук в парадную дверь, когда пересчитывал свои маггловские деньги, чтобы купить немного продуктов в небольшом магазинчике на углу. Парень нахмурился, сунул деньги обратно в карман и выхватил палочку. В дверь стучать могли только по двум причинам: либо беседа с Дамблдором получила неожиданный поворот и Сириус послал кого-нибудь забрать крестника, либо их нахождение в этом доме раскрыто.

Гарри не нравились оба варианта, поэтому он держал палочку наизготовку и пытался почувствовать благодарность за то, что Кричер откроет дверь.

Гарри не нравилось, что он не знает, кто был их союзником, а кто врагом в Англии. А потому, что сегодня вечером удача была на темной стороне силы, Питер Петтигрю невольно выбрал имя, которому мальчик доверял.

- О, привет. Гарри дома?

Кричер, зная, что это выходит за рамки дозволенных ему полномочий, просто смотрел на гостя своими огромными глазами.

- Эмм... Я надеюсь, что он здесь, потому что меня послали за ним из школы, - продолжил мужчина более дружественно, думая, что так Кричер станет чуть разговорчивее.

Гарри перешагнул порог кухни, спустился вниз к холлу и встал против гостя, не пряча палочки.

- О, это тебе не понадобится! - мужчина нервно засмеялся, сжимая в руках шапку. Его одежда выглядела очень потрепанной, а он сам был невысокого роста и с заплывшей жиром фигурой. Это было все, что мог отметить Гарри, так как мужчину скрывала темень снаружи. - Я только что из школы, они послали за тобой.

- Зачем?

- О, Си… то есть мистер Блэк, конечно, мистер Блэк… он все еще разговаривает с директором, они заняты планированием вашего будущего, поэтому они попросили приехать к вам домой и забрать тебя. Для твоей же безопасности.

- Кто вы? - когда Гарри задавал этот вопрос, он уже знал, кто стоит перед ним. Он узнал голос. Но любая догадка нуждалась в проверке.

- Меня зовут Артур Уизли, - ответил мужчина, и самоуничижительно улыбнулся. - Мои дети сейчас в Хогвартсе и я как раз оказался там сегодня. Дамблдор доверяет мне и поэтому попросил приехать сюда.

Гарри слегка опустил палочку.

- Вы можете зайти.

- Ох, не стоит, - голос мужчины звучал слишком нервно. - Нам лучше поторопиться, они все-таки нас ждут.

У гостя не было причин отказываться войти, поэтому Гарри убедился в том, что изначально был прав в своих догадках.

- Они хотят поговорить со мной? - спросил Гарри.

- Я не в курсе! - засмеялся мужчина. - Я только знаю, что они хотят вас видеть прямо сейчас.

Его объяснения были настолько жалкими, что Гарри захотелось рассмеяться. Он знал своего крестного. Сириус никогда бы не послал за ним кого-либо, а пришел бы сам, и он никогда бы не стал обсуждать «планы на будущее» без крестника. Гарри ни на миг не поверил этому человеку. Голос мужчины был знаком парню: человек, стоящий сейчас на крыльце, был тем, о котором он так долго мечтал. Раб по кличке Хвост. Питер Петтигрю. Человек, который на самом деле убил его родителей.

Пальцы Гарри судорожно сжали волшебную палочку. Парень обдумывал свои дальнейшие действия. Он был уверен, что может просто связать этого человека, поймать «Ночной Рыцарь» и сообщить о нападении. Он также догадывался о том, что палочка противника была спрятана под шапкой, и поэтому его не стоило считать беззащитным.

Гарри обдумывал возможность заманить Питера в дом, напасть на него и обездвижить. Этого он точно не ожидает. Чем дольше он это обдумывал, тем больше убеждался в том, что это может сработать. Петтигрю, конечно, не был мастером в защите и у Гарри будет достаточно времени, чтобы использовать парочку необходимых заклинаний.

- Вы пока войдите, - пригласил Гарри, - а я сбегаю на второй этаж, заберу кое-что. Я сейчас.

Он побежал вверх по лестнице, нырнул в одну из комнат, которую еще ни разу не видел, и потопал, чтобы дать понять Петтигрю, что он уже возвращается, чувствуя свою близкую победу. Затем спустился вниз с широкой улыбкой на лице, подошел к гостю и по-приятельски похлопал его по плечу, несмотря на глубокое отвращение.

- Теперь можно идти! Знаете, я слышал о вас раньше и о ваших детях, но … - тут Гарри схватил за руку Петтигрю, перебросил его через плечо, и прижал к грязным скрипучим половицам коридора. Питер зашелся криком от удивления и боли, пока Гарри не уткнул его лицом в пол.

- Инкарцеро! - выкрикнул Гарри, когда Питер резко выбросил руки вверх.

Что-то спрятано под шапкой. Гарри подумал об этом, инстинктивно схватив шапку, чтобы она не попала ему в лицо. Как только ткань коснулась его пальцев, он почувствовал странное ощущение, будто его поймали на крючок и резко дернули за живот вперед, а фигура Питера, связанного путами, потерялась во тьме. Гарри первый раз за всю свою жизнь покидал свой дом без понятия, куда он идет.

* * *

Гарри задыхался. Под своими руками он чувствовал прохладу травы, от стекол его очков, косо висящих на одной дужке, отражался лунный свет. Гарри поправил очки и взял палочку в руку. Он знал, кто стоял рядом, но не очень близко к нему, и поэтому решил сконцентрироваться. Теперь Гарри не будет иметь дело с магглами в додзе, а с магами, которые будут атаковать с любого расстояния. Он только потерял драгоценные минуты, находя позицию для защиты, вместо того, чтобы применить чары Щита, или, по крайней мере, уклониться.

- Экспеллиармус! - палочка Гарри вылетела из рук, молниеносно пронеслась в воздухе и оказалась в чужой руке.

- Ты… - выдохнул Гарри.

- Я, - мужчина рассмеялся, с ликованием тряся палочку Гарри. Его заостренное лицо лучилось уверенностью. - Представь себе мое изумление, когда я узнал, что ты здесь, а не в Италии, где я тебя искал!

- Ты существуешь, - прошептал Гарри.

Мужчина церемонно поклонился:

- Бартемиус Крауч младший, к вашим услугам. О, простите, к его, - он резко повернулся и поклонился темному узлу, лежащему на земле. Гарри увидел, как сверток задвигался, и вздрогнул, понимая, что в нем было.

- Черт! - Гарри сделал несколько движений назад в прохладной, сырой траве, опираясь руками и отталкиваясь ногами от земли. Он знал, что эти несколько дюймов ничем ему не помогут, но он хотел сделать хоть что-то.

- Не стоит так ругаться, мальчик, - раздался неприятный жесткий голос. - Тебе это не идет.

С губ Гарри почти сорвалось еще одно ругательство, но он сдержался.

- Господин, мне его подготовить? - улыбаясь, спросил Крауч, и направил свою палочку на парня. - Скурджифай!

Гарри начал задыхаться от горького вкуса мыла во рту и тошноты и закашлялся.

- Умница, Крауч, - прошипел Гарри, когда смог снова говорить. - Мне нравится твой вариант заклинания. У тебя талантливый слуга, как тебя там, Лорд Зла или Тьмы…

- Ты скоро узнаешь, как они называют меня, - холодный голос был спокоен. - И увидишь, как они кланяются мне как раньше.

- Вряд ли мне это понравится, - хмыкнул Гарри, вставая. - К сожалению, я должен идти. - Он пожал плечами, готовый бежать. - У меня полно дел дома.

-Ты никуда не пойдешь, - и Гарри почувствовал, как сила заклинания поднимает его в воздух, тянет вперед, а потом тяжело сталкивает… С чем? Голова сильно пострадала, и ему пришлось подождать, пока мир перестанет кружиться, а черные пятна рассеются, прежде чем он понял, где находится. На кладбище. Он ударился о надгробие.

- Кладбище? Планируете заранее, да? А лопата где?

- Она мне не нужна. Я оставлю твое тело так. Никто не перепутает.

Гарри понял, как мало он мог чего-либо сделать. Он был на кладбище, связанный, без волшебной палочки, с врагом, который его ненавидит и собирается убить. Дыхание парня участилось, а затем он начал задыхаться. Его грудь вздымалась так сильно, что это вызывало боль. Голова начала кружиться.

«Так, расслабься, Гарри, - подумал он про себя. - Думай. Твоя палочка - не единственное твое оружие. Палочка ничего не стоит без мага, а ты все еще маг. Используй свои знания».

- Ну, тогда убейте меня, и покончим с этим. Не хочу вас задерживать, - Гарри надеялся, что это прозвучало беззаботно.

Нечто, что находилось в свертке, рассмеялось страшным, холодным смехом.

- Весь мир может подождать.

Гарри не знал, что это значит. И не хотел знать.

- Мир может подождать, а вот я…

- Силенцио! - крикнул Крауч, используя свою палочку, затем он начал подходить к мальчику расслабленной, высокомерной походкой. Гарри ничего не мог поделать и поэтому только впился в мужчину яростным взглядом.

- Я ждал достаточно, раб, - раздался голос Волдеморта. - Пора начать церемонию.

Крауч ускорил шаг, его лицо побледнело.

Жуткая фигура в темном свертке занимала Гарри. Что за церемония? Что сейчас произойдет? Ему нужно освободиться, сейчас же. Парень осмотрелся. Каковы его возможности? И каково его оружие?

Волдеморт. Крауч. Большой котел стол возле надгробия, к которому он был привязан. На траве, наполовину скрытая и полузабытая, валялась изношенная коричневая шапка, которую бросил в лицо Гарри Петтигрю. Портключ. Это был его единственный шанс, но парень не знал, как к нему подобраться. Он должен высвободиться до того, как они его убьют. Гарри мог только надеяться, что ему дадут высвободиться, чтобы соблюсти все правила церемонии. Он едва мог дышать, не говоря уже о том, чтобы защищаться.

Соберись. Просто дыши. Думай. Ты пока не собираешься умирать. Не сейчас.

Церемония началась. Пламя ожило под котлом. У Гарри зашумело в ушах, когда кости поднялись из могилы рядом с ним. Он смотрел, как они плавно пронеслись в воздухе и оказались в котле. Гарри резко вдохнул. Магия крови. Вот что это такое. Магия крови.

И надежда ожила в нем. Они не могли его убить сейчас. Он нужен им живым. У него еще есть немного времени. Они должны были его освободить.

Крауч с ножом подошел к Гарри. Высокомерие ушло с его лица, теперь он был бледен и смотрел с беспокойством. Глаза его лихорадочно горели безумием, которое развивалось на протяжении многих лет рабства. Он был беззаветно предан по-детски выглядящей фигуре, лежащей в свертке на земле, и поэтому будет беспрекословно следовать инструкциям своего хозяина.

Во рту Гарри пересохло. Крауч сейчас перережет его горло. Единственное, о чем он сейчас думал было то, что он не обнял Сириуса перед тем, как тот ушел. Крестный знает, что он любит его, и это немного успокоило Гарри. Парень не получил всего, чего хотел в этой жизни, но сделал многое, и когда его похитили, Гарри знал, что крестный любит его, как и он любит крестного. Его раздражало, что он не может побороться за свою жизнь, и собирался принять смерть с достоинством.

Крауч поднял нож, и, увидев спокойствие в глазах мальчика, обуреваемый яростью, ударил сильнее, чем было необходимо. Нож попал в руку мальчика; Гарри слышал фразу, которая прокручивалась в голове Крауча: кровь врага, кровь врага, кровь врага. Крауч отступил, с лезвия ножа текла темно-красная кровь. Сознание Гарри затопила боль, рука была порезана до кости. «Им нужна моя кровь»,- подумал он. Когда Гарри поднял глаза на Крауча. Он увидел, что тот поднял нож над собой.

- Плоть слуги…

Он повторил это снова. Плоть слуги… Плоть слуги.

Гарри знал, насколько серьезное ранение ему нанесли. Его бил озноб, он сильно дрожал, густая и темная кровь из раны текла прямо на надгробие.

- Господи, кто же вы такие? - Гарри зарыдал от боли, когда отрезанная рука Крауча с глухим всплеском попала в котел, под которым ревело пламя. Крауч кричал от страшной боли, но Гарри был слишком занят своей рукой, чтобы отвлекаться на чужие страдания. Крауч с кровоточащим обрубком вместо руки опустил в кипящий котел темный сверток, в котором был Волдеморт. В этот момент Гарри почувствовал дикую надежду, что Крауч, затуманенный болью, решил утопить своего хозяина. Но нет. Из кипящего котла повалил черный дым… И из него поднялось нечто, еще более темное и страшное, чем раньше… Фигура. Огромная. Она двигалась, будто оплавленная, постепенно формируясь в фигуру человека. Гарри тупо смотрел, как появляется змееподобное лицо. Волдеморт воскресил свое старое тело, использовав для этого Гарри.

«Где его нос?» - с отвращением подумал Гарри. Волдеморт повернулся. Его движения были плавные и упругие, как у змеи. Его красные глаза уставились на парня. Гарри замер. Дрожь его тела и удушье - все прекратилось под взглядом этих уродливых красных глаз. Волдеморт засмеялся, гладя на испуг и боль мальчика. Это был смех триумфа. Гарри смеяться не хотелось.

- Ты подвел меня.

Волдеморт перестал смеяться, цели на его лице раздулись от негодования. Его красные глаза сверкали от ярости.

- Ты научишься меня уважать! - крикнул он и повернулся к Краучу. Крауч держал в руке палочку - палочку Воледморта. Гарри понял, что Волдеморт сейчас был слишком слаб, чтобы использовать магию.

- Круцио! - закричал он.

Волны боли прокатились сквозь Гарри, будто жидкий огонь разлился под кожей, в его венах, заживо сжигая изнутри. Он кричал. Он не хотел, но ничего не мог поделать. Он кричал в отчаянном желании найти хоть немного сил, но вскоре понял, что это бесполезно. Гарри попытался подавил свой следующий крик. Он задыхался, хрипел, в его горле застрял ком.

- Надеюсь, ты выучил этот урок, - сказал Волдеморт. Он махнул рукой и Гарри рухнул на землю. Мальчик был не в состоянии двигаться. - Видишь, Барти? Он мне поклонился. Быть может, он ко мне присоединиться.

Гарри не мог этого допустить. Как бы не было больно, как бы он не был слаб, он не мог этого допустить. Парень с трудом поднялся на ноги, дрожа от холода и бессилия, роса и кровь пропитала его одежду. Темная кровь сочилась из жуткой глубокой раны на руке.

- Ты не можешь ничего, кроме боли, что уже причинил мне, - прохрипел Гарри. - Я был беспомощен и не мог себя защитить. У меня нет желания присоединиться к тебе. Никогда.

Гарри правильно оценил высокомерие Воледморта. Он не мог бы жить рядом с Гарри, зная, что был трусом или слабаком, атакуя беззащитного мальчика. Гарри знал, что Волдеморт не сможет это игнорировать.

- Дай ему палочку, Барти, - приказал Волдеморт.

- Но мой Лорд, вы не вызвали других ….

- Палочку! Пусть встанет против меня и мы увидим, чего он стоит!

Крауч протянул свою руку с палочкой Гарри, сгорбившись над своей кровоточащей культей. Волдеморт с отвращением выхватил палочку из руки Крауча и протянул ее Гарри.

Парень посмотрел на палочку. Сириус купил ее для него на одиннадцатилетие в Рио. Это был хороший день. А сейчас эту палочку ему протягивает Волдеморт. Сознание Гарри затопил гнев, принеся с собой новый прилив сил, парень почувствовал, что готов к битве. Он смотрел на свою волшебную палочку, которую так полюбил за последние несколько лет. Он мог попробовать сразиться против Волдеморта, но не мог победить. Не против этой твари, не его уровень опыта.

Но кто сказал, что нужно играть по правилам? Может, он еще и ребенок, но отнюдь не глупый.

- Аааа! - закричал Гарри, прыгнув вперед и направляя свой самый мощный удар в жизни, за который был бы горд Мигель. Его нога ударила прямо в центр груди Волдеморта. Он растянулся на земле, проехавшись сначала по надгробию. Волдеморт старался не выпустить из рук палочку Гарри, но все-таки выронил ее, когда его рука ударилась о камень надгробной плиты. Палочка сломалась в нескольких местах и два кусочка от нее упали в траву. Гарри схватил то, что осталось от палочки, и, надрывая горло, выкрикнул заклинание в сторону забытой в траве старой шапки:

- Акцио шапка!

Портключ зашевелился, но его сломанная палочка была бесполезна. Он прыгнул в сторону, где лежала шапка в тот момент, когда Волдеморт и Крауч, схватит свои палочки, выкрикнули:

- Авада Кедавра!

Он упал в траву, покатился, его рука упала на шапку, когда зеленый луч пронесся прямо у него над головой. Он почувствовал резкий рывок в середине живота и кладбище растворилось вокруг него.

* * *

- О.. - Питер заплакал, когда окровавленный, грязный, вымазанный в земле и траве мальчик приземлился на пол прихожей.

Кричер, который полез в этот момент в карман штанов Питера, чтобы достать палочку, замер.

Гарри поднял лицо, покрытое потеками крови, грязи и слез, с затхлого ковра прихожей. Он увидел их двоих, и сознание его заполнила ярость. Он вскочил и бросился на Питера, схватит того руками за горло.

- Ты служишь этой твари? Ты предал моих родителей! Моих родителей ради него?

Питер задыхался, его губы раскрывались в мольбе сохранить ему жизнь. Гарри настолько погрузился во власть гнева, что не замечал его просьбы, но спустя некоторое время он все же отпустил горло Питера.

- Ты будешь гнить в тюрьме, - выплюнул он. - Ты почувствуешь, все, что чувствовал Сириус. Потому что я не убью тебя. я не убиваю людей. - Гарри повернулся к Кричеру, который отступил на шаг назад. - Ты останешься здесь, будешь наблюдать за ним, пока я не вернусь с Сириусом. Если он попытается сбежать, ты его остановишь и сообщишь мне об этом немедленно. Я видел, как ты пытаешься помочь ему, так что теперь ты не заслуживаешь жалости. У тебя достаточно мозгов, чтобы решить на чьей ты стороне, и ты сделал неправильный выбор. Вы оба остаетесь здесь пока я не вернусь.

Гарри тяжело поднялся с пола и вышел в парадную дверь, громко хлопнув ею. Питер почувствовал, как его пробивает сильная дрожь. У мальчика текла кровь, он был сильно ранен. Церемония… Была ли она завершена? Старая метка вспыхнула на предплечье Питера. Он усмехнулся.

Ах… церемония была завершена.

Глава 24

Он пытался дышать, старался удержаться на ногах, не быть испуганным или слабым.

«Не упасть в обморок. Только не упасть в обморок. Просто добраться до Сириуса…»

Гарри будто пьяный смотрел на свою волшебную палочку. Она была сломана в двух местах, волос Яры, леди озера, свисал из самого центра палочки, сверкая золотом в свете грязного фонаря. Гарри с самого начала знал, что палочка, сделанная в Бразилии и содержащая силу бразильской русалки, не очень ему подходит, несмотря на ее хорошую службу. Но сейчас парень чувствовал потерю, потому что он вместе с палочкой сломалось нечто большее…

Гарри понимал, что его мозг не в порядке, он был словно пьяный. Он знал только, что его палочка сломана и это заставляло его грустить; он знал, что необходимо немедленно найти Сириуса, что в доме остался связанный человек и еще один человек распластался в траве, пытаясь убить его. И больше никаких чувств.

«Я хочу спать, - подумал он сквозь туман, застилающий голову и лишающий зрения. - Всего лишь минуту или две…»

Он обессилено опустился на ступени лестницы, ведущей к парадной двери, закрыл глаза и тут же сильно ударился головой о бетонную стену дома. Это его встревожило. Он получил серьезную травму головы и поэтому не мог позволить себе заснуть. Не сейчас.

«Вставай и иди, пожалуйста. Вставай»

Было тяжело, но он все-таки заставил себя подняться на ноги. Из раны на руке снова обильно потекла кровь и боль острым лезвием взрезала туман в его голове. Сознание парня немного прояснилось.

Трехэтажный автобус, выкрашенный в нелепый оттенок фиолетового цвета, резко визжа тормозами, остановился прямо рядом с Гарри, осыпав голову парня свежими брызгами. Нос Гарри оказался всего в нескольких дюймах от жирной фиолетовой краски и парень заставил себя сделать шаг назад. Дверь автобуса распахнулась и кто-то вышел наружу. Этот человек Гарри не понравился, но он остро в нем нуждался.

- Только договориться, пожалуйста, - произнес Гарри.

- Ваш проводник, да? Что? Что ты сказал?

- Ничего, - ответил Гарри, заставляя себя сосредоточиться. - Как вы сказали, ваше имя?

- Стэн Шанпайк. Э…что случилось? У тебя кровь!

- Это ничего, - пробормотал Гарри. - Мне нужно в Хогсмид.

- Тебе нужно в Мунго, приятель, - важно сказал тощий, прыщавый молодой парень (он был чуть старше, чем Гарри, если конечно зрение не подводило). Гарри проигнорировал его слова. У него не было столько времени, чтобы тратить его на Стэна и обсуждение своего здоровья. Он не знал, что это за Мунго, да ему было все равно.

«Нужно добраться до Сириуса. И не упасть в обморок»

Гарри шагнул мимо проводника и поднялся по ступенькам в автобус.

- Вы идете в Хогсмид? - нахмурившись, спросил он водителя, готовый пресечь любые комментарии по поводу его состояния или одежды. Водитель, мужчина в толстых очках и с выражением ужаса на лице, только кивнул.

- Какой-нибудь конкретный адрес, сэр? - спросил он дрожащим голосом.

- Нет, - прохрипел Гарри. Он смог ответить только это, в горле у него пересохло.

- Ну ладно, - сказал Стэн, вспоминая о своих обязанностях и беря Гарри за локоть. - Вот ваше место, проезд стоит тринадцать сиклей от Лондона до Хогсмида. Если хочешь горячий шоколад - то пятнадцать сиклей, если хочешь грелку и зубную щетку любого цвета - семнадцать.

Гарри был удивлен, что, несмотря на то, что он запугал водителя, Стэн был более чем готов подойти к нему и получить плату за проезд. Он полез в карман и отдал Стэну все, что там было, надеясь, что этого хватит. Стэн сразу начал считать, бубня себе под нос:

- ... четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать. Эй, тут слишком много или слишком мало, решай.

Гарри протянул руку и устало взял один сикль назад. Его рука плохо слушалась, он не смог положить мелочь в карман, поэтому просто оставил монетку в ладони.

- Благодарю вас, сэр. Так как ваше имя? - спросил Стэн.

- Эван.

Стэн продолжал стоять и смотреть на него, сжимая в кулаке полученные пятнадцать сиклей.

- Эван Риверс. Мой отец отправился в Хогвартс на собеседование на должность учителя, - добавил Гарри, пытаясь сосредоточиться. - Я должен встретиться с ним в Хогсмиде, чтобы увидеть, что он прошел его, - парень всем сердцем желал, чтобы в школе действительно была открытая вакансия, или чтобы Стэн не понял, что такой вакансии нет.

- Ясно, - кивнул Стэн. - Ну, удачи тогда. - Он повернулся к водителю автобуса: - Хорошо, Эрни, давай остановимся в Хогсмиде после Брайтона. Эван хочет увидеть, что его отец получил работу!

Гарри заставил себя сидеть прямо на краю постели, на которую указал ему Стэн, так как не мог лежать. Помимо него в автобусе еще был волшебник в разных носках, еще в двух кроватях кто-то спал. Больше на этом этаже никого не было. Гарри слышал доносившийся сверху разговор, поэтому наверняка там были еще пассажиры. Свет свечей, установленных на стенах автобуса, был неясный и расплывчатый, и Гарри покачал головой, пытаясь хоть как-то прояснить сознание. Он спрятал свою палочку в карман, чтобы никто не увидел, что она сломана, и уперся лбом в руку, беспокоясь, что маскировочные чары могут рассеяться.

Его отбросило назад, когда автобус с визгом сорвался с места, и Гарри прикусил себе язык, чтобы не закричать от боли. Он почувствовал вкус крови во рту. Парню захотелось закричать уже не от боли, а от осознания своей глупости. Через несколько минут он смог взять себя в руки. В этот же момент Стэн подошел к нему с чашкой горячего шоколада. Сначала Гарри захотелось отказаться от напитка, но горячий пар над чашкой опьяняюще подействовал на него, замерзшего, и он с нетерпением взял чашку в руку. Ощущение тепла в руке заставило его застонать от удовольствия. Гарри уткнулся лицом в теплый пар, когда пил. Согревшись, он почувствовал себя намного лучше, а ощущение тепла и комфорта помогло ему начать думать.

К следующему рывку автобуса парень был более подготовлен, а затем они быстро ехали по тихим улицам. Когда дверь автобуса открылась, и на остановке сошел один пассажир сверху, Гарри почувствовал запах соленого моря. Это должно быть Брайтон. Гарри должен будет выходить на следующей.

Когда автобус дернулся снова, остановившись, Гарри вскочил на ноги, в спешке бросил пустую чашку в сторону Стэна и полез из автобуса. Ночной воздух ласкал его лицо, и он чуть не заплакал от того, как хорошо себя почувствовал. Деревня была хорошо освещена, и каждый огонек в окне и фонаре дико резал парню глаза. Гарри стоял у дверей какого-то переполненного трактира, из которого раздавались праздничные тосты. «Я пропустил какой-то праздник», -подумал парень. Может быть, это был английский волшебный праздник, который не был ему знаком, но это было неважно. Единственное, что имело сейчас значение - путь до школы.

Гарри развернулся и увидел его. В темноте он возвышался, кутаясь в бархат неба со звездами. Огромный. Великолепный. Потрясающий. Сердце Гарри замерло, когда он понял, что замок находится в миле от остановки. Путь до школы мог бы занять минут пятнадцать-двадцать, но в его состоянии… Дорога будет длиться вечно. Может быть, в этой деревне есть кто-то, кто собирался идти в школу и… Гарри счел это плохой идеей, он не мог раскрывать себя никому. Он должен добраться сам.

Гарри надеялся, что сможет добраться до замка, не упав по пути в обморок. Он надеялся, что сахар в горячем шоколаде сможет поддерживать его силы в эти долгие пятнадцать минут пути. Ему необходим лишь один быстрый прилив сил. Он мог это сделать, стоит только сфокусироваться. Он задался вопросом, почему эта идея не пришла ему в голову, когда он спасался от Волдеморта, но понял, что в таком случае стал бы еще более уязвимым.

Парень побрел в сторону трактира, прячась в тени. Никто не видел, как мальчик с окровавленной рукой превратился в сову. Только несколько человек увидели, как взлетела большая птица. Его когти сжимали комья грязи; он зацепил их, когда пытался взлететь. Его крылья поймали теплый летний ветер с берега озера и он взмыл над дорогой, взмахивая ими, несмотря на боль. Он спешил, желая добраться до школы как можно скорее. Его зоркие глаза совы видели лес, озеро, студентов, идущих группками в замок.

* * *

Он терял высоту. Понимание этого пришло к нему неожиданно, так как он не собирался снижаться так скоро. Он планировал сесть на одну из башен замка и спуститься по лестнице вниз, в школу, но сейчас его крылья больше не могли выдерживать полет. Гарри падал слишком быстро. Он начал махать крыльями, пытаясь набрать высоту, и отчасти ему это удалось, но боль была слишком резкой и нестерпимой. Падение было неминуемо; Гарри решил направиться к мягкой траве у входа в замок, где не было толпы людей, и мысленно подготовил себя к одной из самых сумасшедших вещей, которую он еще никогда не делал. Он преобразился. Он превратился в мальчика примерно в пяти футах от земли. Когда он ударился о землю он не сразу смог начать дышать, но все-таки не нанес своему телу серьезных повреждений от удара (который, тем не менее, был очень сильным). Гарри лежал на траве, пытаясь восстановить дыхание. Через несколько минут он заставил себя подняться на ноги и пойти к замку.

Гарри устало поднялся по ступеням к главному входу и обнаружил, что не может открыть массивную деревянную дверь. Скорее всего здесь была магическая защита. Он чуть не заплакал от разочарования из-за своей сломанной палочки. Он был так близко к своей цели… Гарри постучал раскрытой ладонью по двери. К его удивлению, одна из створок отворилась и наружу выглянул раздраженный старик, держащий в руках фонарь.

Гарри что-то сказал ему, но на лице старика не отразилось понимание. Парень пьяно хихикнул, когда понял, что говорил по-португальски.

- Что такое? - прорычал старик в ответ. - Здесь достаточно людей, уничтожающих школу и без тебя, иностранец! - с этими словами он схватил одной рукой Гарри за рубашку, а другой размахивал фонарем. - Одни только неприятности с вами, - буркнул он, втащив парня в громадный холл, а затем отпустил и, ковыляя и размахивая фонарем, свернул в один из коридоров.

- Постойте! - крикнул Гарри уже на английском, но старик не стал его ждать, поэтому он был вынужден идти дальше по школе в одиночку, слыша крики, песни и смех. Он вдруг понял, что именно пропустил. Сегодня состоялось последнее состязание Тремудрого Турнира.

«Как странно. Я, наконец, вернулся домой и принес новости, которые сделают это все бессмысленным. Они забыли обо мне, я уверен, ведь так много времени прошло. Они счастливы, они празднуют окончание Турнира. И я убил их. Я убил их всех, потому что вернулся. Волдеморт ждал меня, чтобы провести церемонию, когда они все обо мне забыли. Они не будут рады моему возвращению. Я вернулся и этим обрек всех на смерть. Сириус… неужели я убил и тебя?

Гарри обнаружил, что стоит на верхней ступени большой лестницы. Лестница была темной, освещался только верхний пролет. Раздавались звуки празднования на одном из этажей. Гарри не знал, куда он пришел, но по лестнице медленно поднималась еще одна фигура. Это был мутант или магическое существо или… нет, это был человек, держащий в руках кого-то еще… Как странно… Человек, мучительно поднимавшийся по лестнице, задыхался и бережно прижимал к своей груди обмякшее тело. Гарри смотрел на них. Неужели он уже кого-то убил?

Это была девушка. Он не мог увидеть ее лица: ее густые длинные каштановые волосы рассыпались и прикрыли ее и руки мужчины. В некоторых местах волосы ее странно блестели. Гарри понял, что девушка истекает кровью. Человек, который нес ее, должно быть работал профессором в школе, потому что был одет в черную форменную мантию. У мужчины были жирные волосы, крупный нос и очень неприятное бледное лицо. Но Гарри поменял свое отношение к нему, когда увидел, как мужчина смотрит на девушку на своих руках. Он на мгновение остановился, коснулся пальцами окровавленных волос девушки. Его лицо исказила ярость. Спустя несколько секунд он опустился на самую верхнюю ступеньку лестницы, и только тогда заметил Гарри, который просто стоял, покачиваясь от слабости.

- Что ты тут делаешь? - спросил он страшным, холодным, полным гнева голосом. На Гарри, столкнувшегося с Волдемортом сегодня вечером, это не произвело впечатления. - Неужели ты не рад победе Диггори?

Гарри отметил полезность этой информации. Значит, в Турнире победил чемпион Хогвартса.

- Не совсем, - ответил Гарри, растягивая слова, подражая австралийскому акценту. Сейчас он не был готов раскрывать себя.

- Да, там было достаточно… - мужчина посмотрел на девушку в своих руках, - хорошего настроения. - Профессор вдруг понял, что Гарри не был его студентом, а также не приехал из Шармбатона или Дурмстранга, и у него нет причин быть в школе. Он пристально посмотрел на Гарри и нахмурился.

- Что-то случилось?

- Я не люблю так говорить, но это не ваше дело, - ответил Гарри, встречаясь с испытывающим взглядом профессора.

Мужчина, шокированный, застыл от этих слов. Гарри не знал, почему. Профессор несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот. Гарри почувствовал небольшое давление, подобное легкому ветерку, к своему сознанию, и был поражен мастерством этого человека. Но парень много тренировался и поэтому его сознание было хорошо закрыто от постороннего вторжения. Мужчина нахмурился еще больше, глубокие морщины пролегли возле его рта.

- Ты… Ты не Джеймс, - с трудом сказал он.

Гарри сделал шаг назад, почти так же потрясенный, как и профессор.

-Ты - Гарри Поттер, - почти шепотом продолжил мужчина. Гарри не мог понять, что за эмоции тот испытывал, потому что был слишком занят, обдумывая услышанное.

- Откуда вы знаете?

- Твои глаза.. ее глаза… - Мужчина встрепенулся: - Я отнесу эту девушку в Больничное Крыло, а ты пойдешь со мной, а потом я отведу тебя в кабинет директора, ты понимаешь?

Это Снейп. Сириус рассказывал мне о нем. Северус Снейп, который любил мою мать, и, очевидно, до сих пор любит. Ее глаза.

- О, благодарю всех богов! - выдохнул Гарри. - Я только что прибыл, и не знаю, как его найти.

Он сделал шаг навстречу профессору и тут же чуть не упал. Снейп, который был занят своей драгоценной ношей, только крикнул: «Идите!», - даже не обернувшись.

- Я пытаюсь, - сказал Гарри. - Я потерял много крови, вы могли бы это заметить.

- Поэтому у вас еще больше оснований добраться до Больничного Крыла как можно быстрее, не так ли? - ответил профессор шелковистым, почти ласковым голосом. Гарри был удивлен, что у этого человека еще оставались силы на едкие замечания.

Парень следовал за профессором по извилистым коридорам школы. До Больничного Крыла они добрались довольно скоро. Во время пути Гарри не отрывал взгляда от каблуков туфлей Снейпа, чтобы не упасть в обморок, потому что не мог надеяться на другого проводника по замку.

Женщина, которая встретила их на пороге Больничного Крыла, сдавленно ахнула, а ее лицо сильно побледнело:

- Я только что закончила лечение мисс Делакур и девушки, которая обожглась о фейерверк. Что же случилось с ней?

Лицо Снейпа было мрачным:

- Она подверглась нападению, мадам Помфри. Не все сегодня празднуют.

Старая женщина прикрыла рот элегантными пальцами, в ее глазах отразилось горе. Справившись с собой, она велела положить девушку на одну из больничных коек.

- Кто же мог…

- Не спрашивайте меня прямо сейчас. Сначала я поговорю с директором.

Мадам Помфри резко повернулась и заметила Гарри. Ее поведение стало более деловым, когда он поняла, что у нее есть еще один пациент.

- А что случилось с вами, молодой человек?

- Я не знаю, что случилось с ним, - начал Снейп, - но вы можете заметить сильное кровотечение из ран на руке и голове, и, если я не ошибаюсь, оно длительное.

- Это может подождать, - вмешался Гарри, по-прежнему растягивая слова на австралийский манер. - Мне нужно видеть директора немедленно. Вы не возражаете? - обратился он к Снейпу, поднимая брови и добавляя к голосу капельку уважения.

- Ну, если вы считаете, что вы сможете добраться до его кабинета в сознании…

- Думаю, что мне лучше судить. Мне нужно поговорить с ним, немедленно.

Снейп усмехнулся, но не стал приводить какие-либо дополнительные аргументы, пока не закончились протесты мадам Помфри, которая настаивала, что мальчик должен быть немедленно осмотрен. Гарри последовал за профессором так же, как и раньше. Во время пути его дыхание стало прерывистым, он постоянно боролся с тошнотой и дрожью.

- Ваше желание видеть директора… Я полагаю, что у вас есть информация о Темном Лорде.

- Почему вы так считаете?

- Ваше сознание не настолько закрыто для меня, как вам бы хотелось верить, - тихо ответил профессор, схватившись за свое левое предплечье. Это показалось Гарри весьма подозрительным. Парень удвоил защиту сознания. Он понял, что находится рядом с опытным легилименистом, навыки которого намного превышали Гаррины, который, в основном, самоучка.

Они подошли к горгулье. Снейп сказал пароль, но Гарри не предпринял никаких действий, чтобы подслушать его. Он устало поднялся по еще одной лестнице, нервно облизывая холодные губы, думая, что должен был сначала получить первую помощь от мадам Помфри, а потом уже идти к директору. Но, пока его лечили бы в Больничном Крыле, Петтигрю, возможно, уже бы сбежал из дома.

Снейп постучал в дверь кабинета директора школы и вошел, не дожидаясь разрешения. Гарри почувствовал, что это было обычное поведение профессора. Быстро и без учета ничьих чувств.

Как только Сириус увидел его, он бросился вперед и схватил крестника за плечи.

- Мерлин, что случилось?

- Это... Ну, много чего... Волдеморт.

Сириус вздохнул и крепко обнял крестника.

- Ты здесь, ты жив, - хрипло пробормотал он. Тут на его лице появилась гримаса отвращения: - Выжил после нападения, которое, по словам профессора Дамблдора, никогда бы не произошло, если бы я оставил тебя в покое с самого начала.

- Что ты такое говоришь? - нахмурился Гарри.

- Я имею в виду магическую защиту, которую ты получал, живя с родственниками. К сожалению, сейчас она не действует. А теперь это… Я не должен был тебя оставлять.

Гарри посмотрел на крестного с отвращением, потому что не привык видеть Сириуса иначе, чем как ответственного человека. Крестный был напуган словами Дамблдора, а Гарри никогда не знал никого, кто мог бы настолько запугать Сириуса, ну, кроме Каталины, конечно, но седой старик в очках в форме полумесяцев, сидящий в кресле директора, был очень далек от той бразильской богини.

Как интересно. Вот какова власть директора… Нужно это запомнить. Я… Гарри потерял ход мысли.

Сириус сначала удивился, потом его затопил гнев, который быстро оставил его. А потом мужчина рассмеялся. Его смех скорее был истеричным, чем веселым. Гарри напомнил Сириусу, кем он стал за последние шесть лет. Он уже давно не семнадцатилетний студент.

Сириус повернулся к Дамблдору.

- Я чувствую, что должен извиниться перед мальчиком. За то, что позволил вам так легко меня убедить. Безопасность Гарри имеет первостепенное для меня значение, и я ее обеспечивал, живя с ним. Я упустил это из виду, но только на мгновение. Это больше не повторится, - пообещал Сириус. Гарри с жалостью посмотрел на Дамблдора поверх плеча крестного. Директор поднялся из своего кресла и ожидал, когда ему позволят говорить. - Мальчика надо было держать как можно дальше именно от Дурслей. Должен отдать вам должное за оригинальность, директор.

Дамблдор смотрел на Сириуса, однако, его яркие голубые глаза сияли чем-то, похожим на юмор.

- Я не знал, - сказал он мягко.

Кто-то недоверчиво фыркнул позади Гарри. Парень повернулся и увидел неподвижно стоящего Снейпа. Рот профессора был судорожно сжат. Снейп с отвращением смотрел на Сириуса, что напомнило Гарри о давней вражде между этими двумя мужчинами.

- Снейп, возможно, рассказал вам об этом также, как и я бы смог… учитывая то, как хорошо вы читаете мысли, конечно, - обратился он к профессору, - но Волдеморт полностью возродился. Он использовал мою кровь для ритуала и воскресения своего тела. К счастью для всех, моя кровь была настолько символична для него, что он решил подождать, - специально добавил он спокойным тоном. - У него был слуга, который ему помогал. По крайней мере, это то, о чем он говорил на протяжении всего года.

- Как он до тебя добрался? - спросил Сириус, сжимая плечо крестника еще сильнее, но, видя, какую боль испытывает мальчик, тут же отпустил его. - Гарри, ты вышел из дома? Куда ты пошел?

Гарри болезненно улыбнулся.

- Питер Петтигрю… Он пришел и назвался именем Артура Уизли, чтобы заставить меня пойти с ним. Конечно, я знал, что это не Артур, потому что не раз видел Питера в своих снах…. Кстати, хорошая новость! Волдеморт, видимо, ничего не знает о моих снах. - Шум в ушах парня усилился. Зрение постепенно пропало, рассыпавшись на осколки света и тьмы. Гарри больше не мог ничего видеть. - Он бросил портключ… Но все хорошо, Сириус, я связал его и оставил для тебя в доме…

Гарри упал на пол, когда последние силы оставили его. Перед тем, как окончательно провалиться во тьму, он услышал надменный голос Снейпа:

- Теперь, когда вы выслушали доклад мальчика, я должен поговорить с вами. Срочно, директор.

Глава 25

Что-то издавало раздражающие звуки и прикасалось к его щеке. Муха, комар? Он поднял руку, чтобы смахнуть насекомое и ахнул от внезапно нахлынувшей боли.

- Просыпайся, детка. Открой глаза и посмотри на меня.

Он понял, что это чья-то ладонь прикасается к его щеке, и нехотя подчинился настойчивому голосу.

- Что? - его шепот был хриплым.

- Как твое имя? - спросила старая женщина.

Его желудок сжал спазм, когда он вспомнил, почему у него так сильно болит рука. Похоже, его снова схватили. Он лежал в темноте, беспомощный под взглядом этой женщины, и она хотела его допросить.

- Эван, - прошептал он, решив, что даже под пытками будет поддерживать свою легенду ничем ни примечательного волшебника из Австралии.

- Хорошо. Какой сегодня день?

Он косо посмотрел на нее.

- Откуда я знаю? - ответил Гарри, продолжая шептать хриплым со сна голосом. - Как долго я пролежал здесь?

- Успокойтесь, мистер Риверс, я всего лишь проверяю наличие черепно-мозговой травмы. Ваш отец сказал, что вы упали с лестницы у себя дома. Это так?

- Я помню вас, - с облегчением ответил Гарри. - Я в Хогвартсе. Но я не помню вашего имени.

- Помфри, мистер Риверс. Как вы повредили свою руку?

- Не помню, - выдохнул он и повернулся на бок, прижимая перевязанную руку к груди. - Моя голова в полном порядке. Я хочу спать.

- Дайте мне посмотреть ваши зрачки.

- Утром.

Он снова глубоко заснул, забывая свет и женщину рядом с ним.

* * *

Он услышал чей-то голос и начал медленно выходить из сна. Еще до того, как открыть глаза, он мог бы сказать, что уже наступил день. Голос принадлежал женщине, которая раньше была у его постели, и он удивлялся, почему Анна пыталась поговорить с ним, пока он спал. Он протянул руку обнять ее, чтобы показать, что он ни в коем случае не против и… Он почувствовал не изгиб ее прекрасного теплого тела, а пустое одеяло, а потом его рука коснулась холодного металла.

Он резко открыл глаза. Его рука держала рамку узкой больничной койки, в которой он лежал, а солнечный свет лился из высокого окна. Гарри потянулся к краю кровати, чтобы взять очки, но там их не оказалось. Тогда он сощурил глаза, пытаясь разглядеть комнату. Он сумел разглядеть целый ряд пустых узких коек. Гарри перевернулся на другой бок, ожидая, что застонет от боли, но был удивлен тем, что рука больше не болит. Соседняя с ним койка была занята пациенткой. Мадам Помфри стояла рядом и разговаривала с девушкой с яркими рыжими волосами. За ними находилась небольшая дверь, которая вела, Гарри был в этом уверен, в кладовку и, возможно, личные покои пожилой леди, а также широкие двустворчатые двери - вероятно, это был выход из Больничного Крыла.

- Вы только посмотрите, кто проснулся! - весело поприветствовала Гарри Помфри, подходя к парню. - Давай-ка я тебя осмотрю…

- Я прекрасно себя чувствую, - попытался протестовать Гарри. Ему ничего не было нужно, он чувствовал себя просто прекрасно, особенно по сравнению с прошлой ночью. Не на все сто процентов, конечно, но он определенно восстановил потерю крови, а шишка на голове практически прошла. - Я в порядке.

- А вот об этом буду судить я, - ответила целительница, и воспользовалась волшебной палочкой, чтобы провести тщательное обследование. Ее брови удивленно взметнулись вверх. - Определенно, вам уже намного лучше, мистер Риверс. Я выпущу вас сразу же, как только буду уверена, что травма головы не навредила вам.

- А как насчет меня? - спросила девушка с соседней койки.

- Вы получили отвратительный ожог после фейерверка ваших братцев, мисс Уизли, и вы должны быть очень благодарны, что я смогла заменить там кожу, - сказала Помфри, сердито сжимая губы в тонкую полоску. Это не возымело должного эффекта - девушка только скептически приподняла левую бровь. Помфри всплеснула руками и вздохнула. - Вы сможете уйти во второй половине дня, мисс Уизли, и в следующий раз будьте более осторожны.

Гарри был удивлен такой встречей с английским представителем клана Уизли. Он решил пока не упоминать о своем знакомстве с ее братьями, пока не поговорит с Сириусом. Сбежал ли Петтигрю или его схватили? Можно ли раскрывать их настоящие имена или еще нет? Сейчас лучше помалкивать. Гарри решил также не упоминать о том, что носит очки.

Он раздраженно откинул челку с глаз, и понял, что его волосы были на несколько дюймов длиннее, чем вчера вечером. Они неровно обрамляли его лицо, и Гарри отдернул руки. Лучше не сдвигать их. Кто-то специально отрастил их вчера вечером, и теперь они прикрывали его шрам. Гарри аккуратно взялся за одну прядку и посмотрел на цвет. Волосы были песочного цвета, ну конечно, у Сириуса, вероятно, будет тот же оттенок.

Когда мадам Помфри исчезла в кладовке, что-то бормоча себе под нос, девушка с соседней койки повернулся к Гарри и улыбнулась:

- Так… я слышала, что ты и твой отец из Брисбена, - с энтузиазмом начала она. - Что заставило вас переехать? В Австралии не было места для твоего отца?

Гарри начал лихорадочно обдумывать свой ответ. У него не было возможности поговорить с Сириусом, и, очевидно, он сделал правильный выбор, представившись Эваном Риверсом.

- Ох, ты знаешь, нам необходимы были перемены, - ответил Гарри, стараясь поддерживать австралийский акцент. Он представил себе лицо Анны, и вспомнил, как она смеялась, когда он тщательно копировал ее речевые обороты и ритм, пытаясь быть похожим на австралийца. Говорить с акцентом было тяжело, его постоянно отвлекали длинные волосы, щекотавшие лоб. Гарри никогда не позволял своим волосам так выглядеть.

- Серьезно, ты что, упал с лестницы прошлой ночью? - спросила девушка. - Ты очень неуклюжий!

- Да нет… - ответил Гарри, стараясь сохранить свой небрежный тон, несмотря на боль, охватившую его при воспоминании о вчерашнем вечере. - Я переносил свои вещи в новую спальню и не заметил куда иду.

Гарри осторожно сел и огляделся:

- А где другая девушка? - спросил он, осматривая пустой ряд коек.

- Какая еще девушка? - удивленно переспросила рыжеволосая соседка.

- Та, которая была здесь вчера вечером, она была ранена. Я подумал, что она стала жертвой нападения… У нее еще каштановые волосы…

- А, да, - голос мисс Уизли зазвучал подавленно. - Приехали ее родители и забрали ее. Сегодня утром.

- Кто она?

- Она из моего Дома, из Гриффиндора. Ты знаешь о Домах, да?

- Конечно, - ответил Гарри, которому не терпелось услышать все до конца.

- Ее зовут Гермиона Грейнджер. Прошлой ночью... Я не уверена в том, что произошло, я знаю об этом только по подслушанному разговору между мадам Помфри и ее родителями… Это был Виктор Крам.

- Крам? - переспросил Гарри, не веря своим ушам. Он вспомнил матч по квиддичу в Болгарии. Крам был чемпионом из Дурмстранга.

- Он был ужасно расстроен поражением в Турнире, а Грейнджер отправилась его утешать, они же ласкались друг к другу в течение всего года. Он, должно быть... - Уизли запнулась, - ну, ты знаешь. Сорвал на ней свою злость. Она же из Хогвартса, в конце концов. И никто на нее не смотрел, потому что она маггл…

- Какого черта? - не сдержался Гарри, чувствуя необъяснимое волнение. Он вспомнил ее обмякшее тело в руках профессора, кровь в волосах и бледность кожи. - Крам не имел права!

Удивленная его горячностью, Уизли не стала спорить.

- Ее нашел Профессор Снейп. Ты что-нибудь знаешь? Что он сделал с Крамом? - с волнением спросился парня девушка. Гарри вспомнил гнев, написанный на лице Снейпа, и был готов поверить, что, как минимум, Снейп оставил этого негодяя связанным в своих подземельях. Профессор был в бешенстве от того, что подобное творится в его школе. - Я не знаю, - пожала плечами девушка. - Надеюсь, что он сотворил с ним нечто ужасное.

Гарри почувствовал себя виноватым в том, что затеял этот разговор. Он со вздохом опустился обратно на подушку. Ему бы хотелось вернуть свои очки, и чтобы Сириус притащил бы сюда свою задницу и объяснил, что все-таки происходит. «Петтигрю, наверное, снова сбежал…Мне надо было быть более осторожным… Но хватит. Слезами горю не поможешь. Гарри знал, что без Петтигрю доказать невиновность Сириуса будет сложно. Кто знает, что они скажут о том, что Гарри выжил? Могут ли они сказать, что Сириус обучил Гарри в качестве будущего Пожирателя Смерти?

Большие двери, ведущие в Больничное Крыло, распахнулись, и Гарри сел в кровати. Целая толпа рыжих подростков вошли в лазарет и Гарри со вздохом снова улегся. Он чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы уйти, и он был не прочь сбежать и разыскать Сириуса, но мадам Помфри выскочила, размахивая накрахмаленным белым передником на нарушителей покоя. Никто не мог пройти мимо орлиного взгляда целительницы.

- Джинни!

- Ох, Джин, ты в порядке!

- И почему тебя держат здесь, ты выглядишь вполне здоровой!

- Ладно, ладно, мисс, только не горячитесь! - один из коренастых, покрытых веснушками близнецов повернулся к мадам Помфри.

- Мы здесь только для того, чтобы проведать свою сестру! - обиженно добавил второй близнец.

Джинни Уизли была рада всех их видеть, но тон ее голоса был холодным и надменным:

- Меня бы здесь не было, если бы не вы!

- Ой, Джин, ну не говори так! - пробормотал один из близнецов.

- Мы же говорили не держать его! - добавил второй.

- И это мы выслушивали маму и Макгонагалл, а не ты!

- Ты будешь получать от мамы все, что захочешь, все лето, пока сама от этого не устанешь, - добавил младший Уизли себе под нос, но эти слова Гарри прекрасно расслышал.

- Только два посетителя! - тем временем настаивала мадам Помфри, нервничая по поводу того вреда, который может нанести такое количество Уизли в одной комнате. Гарри с интересом их разглядывал. После историй, которые рассказывал о них Чарли, у целительницы имелись все поводы для беспокойства. - Одному из вас придется уйти!

Три парня посмотрели друг на друга с особенным выражением на лицах и один из близнецов сказал: - Хорошо, хорошо! - и повернулся к Гарри: - Поздравляю, у вас посетитель!

Мадам Помфри была готова сорваться на визг. Гарри только улыбнулся и протянул руку для пожатия, не прекращая удивляться ее состоянию; несмотря на все свои знания о магической медицине, он никогда не мог оценить ее настолько близко.

- Эван Риверс, - представился Гарри, растягивая слова на австралийский манер. - А ты?

- Ты слышал о нас, - с удовольствием ответил один из близнецов. - Я Фред.

- Вы сделали фейерверк?

- Это пока еще прототип, - пожал плечами Фред. - Мы только на первой стадии, и, конечно, надеемся, что дальше будет еще круче. Это касается и травм, - добавил он, кивнув в сторону кровати Джинни.

- Миленько, - сказал Гарри, от этого Джонниизма он никак не мог избавиться. -Должно быть, у вас много работы.

- Мы не новички в этом деле, - ответил Фред, выразительно двигая бровями. - Только не говори профессорам.

Гарри улыбнулся:

- Я? Никогда.

- Итак, откуда ты? Ты не из Хогвартса, - оценивающе посмотрел на парня Фред.

- О, это мой новый друг, самый крупный недотепа в мире, - крикнула Джинни с соседней кровати прежде, чем Гарри смог ответить. - Он и его отец только что приехали из Брисбена, думаю, его отец заменит Муди в следующем году.

Это было новостью для Гарри, но он только уверенно улыбнулся.

- Ты будешь учиться здесь с осени, верно? - спросил Фред.

Улыбка хотела слететь с его лица, но Гарри собрал всю свою волю, чтобы оставаться беззаботным, как и раньше:

-Мой отец и я еще не обсудили это до конца, - сказал он. Где же, черт возьми, бродит Сириус?

И в этот момент, будто услышав мольбы своего крестника, Сириус осторожно открыл входную дверь и вошел в лазарет.

- Это ты! - с облегчением выдохнул Гарри.

- О, хорошо, что ты проснулся, - радостно ответил Сириус, имитируя австралийский акцент. - Как себя чувствуешь?

- Очень хорошо, - ответил Гарри, раздраженно почесав лоб, пытаясь обратить внимание Сириуса на свою новую прическу.

Сириус закатил глаза:

- Несмотря на то, что ты застрял в лазарете, у нас все еще остались неотложные дела. И ты вряд ли можешь меня винить за то, что я устраивал твое будущее счастье.

Гарри фыркнул:

- Это звучит так, будто ты организуешь мой будущий брак.

Сириус улыбнулся:

- Эван, я должен сказать тебе кое-что…

Гарри бросил подушку в крестного. Сириус поймал ее одной рукой и чуть качнулся назад, но понял, что за этим следят четыре пары заинтересованных глаз, не говоря уже об еще одной паре, которая следила за тем, чтобы выздоровлению пациента ничего не помешало. Сириус положил подушку на край кровати и протянул руку к Гарри.

- Вставай, - сказал он бодро, его голос звучал очень, очень по-английски. - Ты должен посетить директора и обсудить кое-что.

«Ах, обсудить?» Гарри не мог винить Сириуса за такие слова. Он постарался подавить смех, когда крестный потянул его за ноги. Он сделал то, что работало раньше и что могло бы помочь сейчас: он послал в сознание Сириуса короткий сигнал о том, что он видел… или не видел. Крестный вздрогнул от удивления и махнул рукой перед глазами, а затем посмотрел на Гарри, скрестившего на груди руки и ждущего объяснений.

- Пошли, - сказал Сириус, положа руку крестнику на спину, чтобы вывести его в коридор. Гарри был одет только в больничные свободные флисовые брюки и нуждался еще в какой-нибудь одежде, особенно учитывая наличие в лазарете посторонних, поэтому он выхватил свою рубашку из корзины, стоящей в ногах кровати, и натянул ее. Застегивая рубашку, он почувствовал себя намного лучше. Эта рубашка была сложена у него в рюкзаке, а значит, Сириус уже побывал дома.

- Вот, - сказал Сириус, доставая очки Гарри из кармана рубашки. - Одень их, но давай не будем нападать ни на кого по дороге в кабинет директора.

- Часть маскировки?

- Да. Дамблдор и я говорили об этом, хотя, правильнее будет сказать - спорили - наверное, целый час, но, кажется, мы договорились. Младшие студенты, скорее всего, не знают, как ты должен выглядеть, или уже забыли, а нескольких незначительных изменений будет достаточно для студентов старших курсов. Большая часть взрослых на нашей стороне, так что они будут делать все от них зависящее, чтобы тебя не узнали.

- Это значит, что я пойду сюда осенью?

Гарри позволил себя вести до кабинета директора, потому что не был уверен в том, что правильно запомнил дорогу. Сириус обернулся к нему, чтобы ответить:

- Да. Это одна из причин нашего возвращения, мы уже говорили об этом. Ты должен получить образование, это для твоего же будущего. У тебя другой цвет волос, а их длина хорошо скроет шрам. Это лучше, чем макияж, хотя и рискованнее.

- И я буду носить контактные линзы этим летом, не так ли?

Сириус обессилено пожал плечами.

- Так ты будешь меньше похож на Джеймса и Лили. Это все временно, вот увидишь.

- А как мы скроем то, что мы прибыли в страну одновременно с Гарри Поттером?

- Никто не знает, где сейчас Гарри Поттер.

- За исключением Волдеморта и его последователей.

- Да, за исключением Волдеморта и его последователей. Но я объясню Дамблдору, что молчание сыграет нам на пользу. Это напрямую касается тебя, мой крестник, и поэтому ты сам будешь решать, продолжать это все или нет.

- И что сказал Дамблдор?

Сириус улыбнулся, а Гарри представил себе острые клыки большого черного пса, сжимающиеся на горле старика в тот момент.

- Ну…Дамблдор будет с этим жить. Ты же не его крестник.

- К счастью. Эй, это означает, что вы не схватили Питера? Он сбежал?

- Нет, мы его поймали, - покачал головой Сириус. - Он превратился в крысу и выбрался из пут, но Кричер, следуя твоему приказу, его не выпустил. Кстати, что ты сотворил с его палочкой?

Гарри попытался припомнить детали прошлой ночи.

- Ну… она, должно быть, в кустах возле парадной двери.

- Мы позже там порыщем… В любом случае, для него анимагическая форма была единственным шансом на спасение. Поэтому я аппарировал сразу в холл, чтобы не дать ему шанс проскользнуть в дверь. Я заставил его вернуться в человеческую форму и вместе с директором проводил его до тюрьмы.

- Министр знает, что ты невиновен? Помилование?

Гарри уже был готов с радостью встретить хорошую новость, но что-то в лице крестного его остановило.

- Ну…что-то вроде того… Это немного сложнее, чем ты думаешь.

- Почему?

- Меня нет в этой стране, - медленно сказал Сириус. - Потому что если бы я был здесь, то и ты был бы со мной.

- И что с того?

- Ты разве не понимаешь? - Сириус с недоумением посмотрел на своего крестника. - Я всеми силами стараюсь сохранить твою личность в тайне, потому что ты этого хотел. Ты хотел держаться в тени, во всяком случае - некоторое время, пока мы не выясним все, что здесь творится. И где еще могут быть прихвостни Волдеморта. Внимание общественности, … Я бы не хотел, чтобы ты с этим сейчас сталкивался.

Сказанное крестным удивило Гарри, хотя и не должно было: крестный всегда отстаивал интересы парня и всегда делал то, что, по его мнению, будет для него лучше.

- Ты прав, - осторожно ответил Гарри. - Это то, чего я хочу, и ты прав по поводу сохранения инкогнито. Тайна - это отлично. Мне не нужно освещение любых моих действий в печати. «Это будет неприятно… Ох… Чертов Саша с его проклятыми экспериментами!»

Они прекратили шептаться в коридоре школы и продолжили свой путь к кабинету директора. Им троим было необходимо обсудить несколько важных моментов за закрытыми дверьми.

* * *

- Я со всеми связался, - сказал Дамблдор без предисловий, когда они вошли в кабинет. Гарри был смущен, хотя и пытался сохранять спокойный вид. Эта перемена в лице крестника бы отмечена Сириусом.

- Со всеми выжившими, вы имеете в виду, - с нажимом уточнил Сириус.

- Да, конечно, - вежливо ответил Дамблдор, несмотря на бестактный комментарий. Восхитительная птица, которая сидела на жердочке перед ним, громким курлыканьем выразила свое неодобрение и одним блестящим глазом уставилась на Сириуса. - Нас не так много, как нам хотелось бы, - тихо признался директор, одной рукой поглаживая птицу. - Но весь Орден созван.

- Я думаю, что новобранцы - это одна из самых важных задач, - сказал Сириус, присаживаясь в кресло. Гарри остался стоять.

- Они будут, - согласно кивнул директор.

Птица, чистящая свои яркие перья, снова курлыкнула, гораздо более мягко, ткнувшись головой о руку Дамблдора.

- Аластор уже обдумывает это. Он сообщил, что есть многообещающие молодые авроры с которыми он сможет переговорить.

- Как мы собираемся это сделать? - спросил Гарри, перебивая директора. Он знал, что так делать нехорошо, но почувствовал, что потерял нить разговора. - Как убедить людей в том, что Волдеморт снова вернулся, не используя меня?

- Без тебя? - удивленно повторил Дамблдор.

- Я имею в виду… Если меня здесь нет, то как я могу быть свидетелем того, что случилось? Будет трудно убедить людей, если у нас не будет свидетелей.

- Ты прав, - сказал Сириус, - и директору это не нравится, но мы не будем ничего менять. Ты все еще мертв, я все еще в розыске, и Эван Риверс со своим отцом поступили в Хогвартс. Это лучший выход. Для нас. Конечно, убедить людей в необходимости борьбы с Волдемортом будет непросто, но вы справимся.

- А как насчет Невилла Лонгботтома? - тихо спросил Гарри. - Он знает о пророчестве?

- Знает, - ответил Дамблдор, удивленный тем, что Гарри подумал о другом мальчике. - Я говорил с ним. Он желает продолжать играть свою роль так долго, как будет нужно. Он знает о твоем возвращении и верит твоим словам.

«Это все хорошим не кончится» , - обреченно подумал Гарри. - Не плюй в работающий вентилятор… Бедняга этот парень…»

И он решил что сам поговорит с Невиллом. Только они вдвоем и больше никого. Когда они встретятся и Гарри получит возможность оценить его, он скажет Невиллу правду. Но у него были и другие вопросы, которые следовало сейчас обсудить:

- Как долго мне надо будет скрываться? И как насчет Министерства? Раз Петтигрю поймали, то там наверняка уже все узнали.

- Да, ты прав, - медленно ответил Дамблдор. - Всю правду знает только несколько людей. Большая часть министерства знают, что Питер Петтигрю ложно обвинил Сириуса Блэка и, в конце концов, был пойман. Ваше нахождение в стране содержится в тайне.

По лицу директора можно было прочесть, насколько он не рад этому обстоятельству. Он знал, что это добром не кончится. Ему вообще все это не нравилось. И Гарри знал, что это потому, что Сириус угрожал увести Гарри из Англии и снова исчезнуть. И тогда всем придется потратить драгоценные месяцы на их поиски, а не на противостояние с Волдемортом. Поэтому, если Дамблдор хочет сотрудничества, ему придется соблюдать их условия о нераскрытии. Гарри испытывал смешанные чувства. Для Сириуса благополучие их двоих было намного важнее, чем благополучие этой страны. И Гарри не мог просить крестного изменить свое решение, потому что он этого не хотел. Мысль о том, чтобы объявить о своем возвращении, вызывала у парня тошноту.

- Как насчет Волдеморта?

Губы Дамблдора сжались в тонкую полоску:

- Пока его не будет слышно.

- Почему?

- Он будет заинтересован нашими действиями. Он будет считать, что у нас есть кое-что посложнее, чем то, что мы сейчас выбрали. Он будет ждать, пока мы не раскроем перед ним все карты. Никто не знает, что он возродился, и это в его интересах. Он будет копить силы, и поэтому мы сможем сохранить ваше возвращение в страну в тайне.

- Да, в этом есть смысл, - признал Гарри, отметив про себя, что надо будет уделить больше внимания своим снам. Пока он был в Больничном Крыле ему ничего не снилось, но он считал, что сны не оставили его навсегда. Он мог только надеяться, что эти сны помогут контролировать действия Волдеморта. - А что насчет Министерства?

- Действует по своей инструкции, - пробормотал Дамблдор.

- Что это значит? - спросил Сириус, до этого сохраняющий молчание.

- Это значит, что мы ведем переговоры. Пока безрезультатно.

- Переговоры по поводу чего?

- Наблюдение за школой, - директор болезненно улыбнулся. - Увидим. А теперь, Гарри, прости, что не сделал этого раньше. Это Фоукс, мой феникс. Фоукс, познакомься с юным Гарри Поттером.

- Хм… рад познакомиться с тобой, - неуверенно произнес Гарри, вспоминая, изучал ли он фениксов раньше, и тут он понял, что пришло время вернуться к учебе.

* * *

- Итак… ты собираешься преподавать здесь, да? Полагаю, предмет будет сложнее, чем те, к которым ты привык. Мне придется ходить на твои занятия, да? - Гарри посмотрел на Сириуса, который тянулся к подносу за следующим сэндвичем. Они заняли кабинет директора, пока почтенный (и предполагаемый) лидер Ордена Феникса был занят дальнейшими переговорами в Министерстве. - Разве это место не считается проклятым?

- Считается, - ответил Сириус, жуя сэндвич. - Но мы рискнем.

Гарри медленно ел свои сэндвичи, занятый обдумыванием всего, что произошло сегодня. План, который они придумали, был насквозь дырявый. Но, возможно, если у них будет достаточно времени, они смогут хорошо подготовиться. Гарри был уверен, что Дамблдор и Сириус думали также. Они смогут какое-то время удерживать Волдеморта от резких шагов, а в школе парень сможет быть в безопасности, и еще, на крайний случай, есть Министерство.

- Что насчет снятия с тебя обвинений? - спросил он своего крестного.

- А что насчет этого? - Сириус старался избежать встречи взглядом с крестником.

Гарри вздохнул.

- Ну, скажи же мне, наконец.

Сириус откинулся в кресле, а затем схватил со стола директора сложенную газету. Он развернул ее и передал Гарри. На первой странице заголовок огромными буквами кричал об аресте Петтигрю, а также была размещена фотография грязного человека, пытавшегося спрятаться от камеры.

- Ну… Таким образом мы намекнули всем, что… - начал Гарри, пробегая глазами статью. - Теперь они захотят, чтобы ты вернулся домой и рассказал, где я? - Гарри посмотрел на крестного. - И как это скажется на нашей легенде?

- О, на самом деле, это чудесно! - ответил Сириус, откусывая кусок от следующего сэндвича. Скорее всего, подумал Гарри, он ничего не ел целые сутки.

- О, кажется, я понял, - сказал Гарри. - Ты можешь вернуться домой, и тебе не надо скрываться под псевдонимами. Это может быть полезно, какое-то время.

- Ммм…, - согласился Сириус и сделал большой глоток тыквенного сока из кубка. - Я уже и забыл, как готовят домовые эльфы этого замка, - с удовольствием отметил он, поглаживая свой живот. - Но конечно, я ценю и твою готовку, - поспешил он добавить.

- И не только это, - кивнул Гарри и сделал неторопливый глоток кофе, который он попросил, чтобы избавиться от неприятного привкуса во рту. - Ты куда-то спешишь?

- Да, мы должны встретиться с оптиком, сквибом, который должен Дамблдору несколько услуг.

Гарри застонал:

- Контактные линзы?

- Карие, - пожал плечами Сириус.

- Карие? - Гарри скорчил лицо. - Почему именно карие, почему не зеленые?

- А что не так с карими? - спросил крестный.

Перед глазами Гарри немедленно всплыл образ симпатичной рыжей девушки с удивительными старшими братьями, с которыми он познакомился сегодня утром. Симпатичная рыжая девушка с симпатичными карими глазами.

- Нет, ничего, - ответил Гарри.

Это, конечно, ужасно, но, когда он наденет линзы, у него будет возможность увидеть, как оно выглядит на самом деле. Гарри проигнорировал вопросительный взгляд своего крестного и вернулся к завтраку.

Я смогу вернуться к квиддичу! Я смогу играть с кем-то еще! Может, и она играет тоже…

- Это будет очень напряжное лето, - сказал Сириус.

- Почему?

- Потому что большую часть времени нам придется разгребать дом.

Гарри подумал о доме номер двенадцать на площади Гриммо. Паутина, пыль, дьявольские артефакты, ужасные воспоминания… плюс отношения между Сириусом и жутким домовым эльфом, которые ненавидят друг друга и точно не захотят поговорить об этом.

- Превосходно, - пробормотал Гарри, потянувшись за чашечкой кофе.

* * *

От автора:

На этом заканчивается первая книга трилогии.

Надеюсь, что вам понравилась эта работа, несмотря на несовершенный перевод, ошибки, опечатки, плохую вычитку и прочие промахи.

Мне принесет много радости то, что вы будете ждать вторую книгу и по-прежнему будете указывать мне на мои недочеты. Поверьте, это мне только на пользу.

Рад, что вы были со мной все это время, читали и комментировали.

С уважением,

Кеош

Content

UnexpectedInspiration The wise one. Book One. Becoming