Дороти Уильямс

Один из многих

1

Симпатичные часы-будильник, жалобно звякнув, грохнулись на пол. Стекло отлетело в сторону, и Абигейл с наслаждением наступила на него каблуком, дробя на мелкие кусочки. Оглянувшись по сторонам, она схватила диванную подушку и запустила ею в картину, висящую на стене. Затем взяла пиджак Джека, его плащ, ботинки и рубашки и швырнула все это в ванну, до отказа открутив горячую воду. Вернувшись в комнату, девушка с удовольствием осмотрела поле битвы — пух из разорванной подушки летал по комнате, ложась на усыпанный осколками стекла и посуды пол, оконные гардины были сорваны, томатный кетчуп из разбитой бутылки причудливыми узорами стекал по обоям.

— Развлекаетесь? — раздался позади нее слегка насмешливый мужской голос.

— Да, — свирепо ответила Абигейл. — Чертовски веселое занятие!

— И кто же этот несчастный?

— Не ваше дело!

Она оставила тщетные попытки разломить пополам клюшку для гольфа и выпрямилась — высокая, стройная, прекрасно сложенная. Карие глаза горели обидой и яростью. Откинув с лица спутанные каштановые волосы, Абигейл повернулась лицом к незнакомцу. Она была готова дать ему сердитую отповедь, но неожиданно замерла на месте.

Стоящий в дверях мужчина невольно приковал к себе ее взгляд. Такие встречаются только в романах, оцепенело подумала она: высокого роста, стройный и подтянутый, растрепанные и влажные от дождя густые русые волосы, проницательные голубые глаза… Надменный, уверенный в себе. И неотразимо красивый.

Увидев ее замешательство, мужчина молча насмешливо приподнял бровь. Абигейл вспыхнула, мгновенно отбросив в сторону все фантазии.

— Кто вы такой, черт возьми?

С высокомерной учтивостью он отчетливо произнес:

— Леонард Дорсей-Кирлинг Третий.

— Леонард Дорсей-Кирлинг… — недоверчиво повторила Абигейл, ошеломленно уставившись на него.

Неужели это тот самый человек, который нанял ее? Владелец замка, куда она должна приехать завтра? Мужчина, который сделал одолжение и предоставил ей работу. Она предполагала, впрочем почти безосновательно, что Дорсей-Кирлинг — старый ворчливый фанатик. Она слышала, что он безумно увлекается старинным оружием, коллекционирует его и обучает людей пользоваться им. Почему-то из этого она заключила, что он должен быть старым. И ошиблась. На вид незваному гостю было никак не больше тридцати пяти.

Не в силах взять себя в руки, совершенно сбитая с толку, она довольно резко спросила:

— Простите, а как вы здесь оказались? Шпионите за теми, кто работает на вас? Или вы надеялись, что произошло чудо и я превратилась в мужчину?

— Вы пока еще не работаете на меня — до понедельника. Что касается чудес, то в них я не верю.

Он отвел от нее холодные голубые глаза — глаза человека, который много размышляет и мало говорит, — и окинул взглядом учиненный Абигейл беспорядок. Ничто не ускользнуло от его внимания — изрезанная пижама, порванные майки и галстуки, продырявленные мужские туфли и мелкие клочки бумаги, которые, как конфетти, покрывали широкую двуспальную кровать. Едва заметная улыбка появилась на его лице.

— Проблемы с мужчинами?

— Нет. Как сломать клюшку для гольфа?

— Вам это не удастся.

Абигейл пренебрежительно дернула плечом, пытаясь скрыть смущение, открыла окно и с размаху вышвырнула из него клюшку. Потом подняла стоящую рядом спортивную сумку и деловито высыпала ее содержимое на клумбу под окном.

— Я приеду в замок вовремя, — заявила она, повернувшись к гостю.

— Если останетесь в живых.

— Если останусь в живых, — покорно согласилась она, представив, как рассвирепеет Джек, когда увидит, что она сотворила с его вещами. — В противном случае, — продолжила она, — вам придется искать себе другого историка, потому что, насколько я могу представить, Джек Тайтл также не сможет приехать!

— Это утомительная, но вполне разрешимая задача.

— Не сомневаюсь. — Взглянув на сумку, которую она все еще держала в руках, Абигейл с отвращением отшвырнула ее в сторону. — Как вы узнали, кто я такая?

— Мне вас описали.

— Интересно кто?

— Это так важно?

— Нет, но я догадываюсь, что´ обо мне было сказано. Что я меняю мужчин как перчатки, да? Разве не так? — едко спросила она. Он лишь слегка улыбнулся в ответ загадочной надменной улыбкой. — А если вы ищите господина Тайтла, — сердито продолжила Абигейл, — то он осматривает площадку для гольфа.

Леонард посмотрел на пустую сумку из-под принадлежностей для игры в гольф, валявшуюся у ее ног, потом перевел взгляд на растрепанную Абби.

— Я его не ищу. У меня здесь встреча с другим человеком.

— В этом номере?

— Нет, в другом.

— Тогда почему бы вам не отправиться туда?

Мужчина небрежно кивнул и вышел.

Какой неприятный тип, подумала Абигейл. Холодный, бесчувственный, высокомерный. Самоуверенный и надутый как индюк. Ну почему она не может быть спокойной и равнодушной ко всему?! И какая злая сила заставила Леонарда Дорсей-Кирлинга заглянуть сюда именно в этот момент?

Надо сказать, что Абигейл уже несколько месяцев была без работы и вот теперь нагрубила единственному человеку, который готов был нанять ее. Правда, как девушке стало известно, господин Дорсей-Кирлинг весьма неохотно согласился предоставить ей это место — он искал историка-мужчину и причем с безупречной репутацией. Абигейл горько усмехнулась. Ну, по крайней мере, он не отказал ей прямо сейчас. Слабое утешение, но все-таки… И кто ее за язык тянул?

Сердито тряхнув головой, она заставила себя отбросить прочь мысли о нем. Смазливые красавчики идут по пенни за десяток; в мужчине важна не внешность, а характер. У этого Леонарда, похоже, не язык, а жало. А вот Джек — настоящая тряпка, не заслуживает ничего, кроме презрения!

Разозленная и обиженная, не утолив жгучей жажды мести, Абигейл повернулась, чтобы осмотреть результаты своей работы. Мрачная улыбка появилась на ее довольном лице. Пусть негодяй объясняется по поводу всего этого с персоналом гостиницы. Лживый, бесчестный подлец!

Отпихнув ногой в сторону коричневый мужской ботинок, в котором все еще торчали ножницы, она прошла в свой номер напротив и уложила только что распакованные вещи. Если Джек думал, что останется безнаказанным, то он ошибся. Еще как ошибся! Подхватив чемодан, плащ и сумку, Абигейл спустилась в вестибюль гостиницы.

— Номер 309 свободен, — с натянутой улыбкой сообщила она девушке за стойкой регистрации. — Мистер Тайтл заплатит по счету. Всего доброго.

Не дожидаясь ответа, она вышла на улицу и, не обращая внимания на лужи, направилась к автомобильной стоянке. Небо затянули низкие облака, снова начал накрапывать дождь. Абигейл швырнула чемодан в багажник, села за руль и выехала со стоянки.

Какая я дура, казнила она себя. Пора бы уже научиться уму-разуму. Почувствовав, что глаза защипало от набежавших слез, она стиснула зубы, поспешно съехала на обочину дороги и заглушила мотор. Как он смел? Она считала его своим другом! Джек всегда был таким милым, казался таким искренним. Проявлял о ней такую заботу! А этот Леонард? Какое он имеет право осуждать ее? Да, да, осуждать! Абигейл ясно прочитала в его холодных голубых глазах презрение. Ну и черт с ним — пусть насмехается! Ей все равно. Он, наверное, решил, что Джек — ее любовник, что они поссорились. Любовник? У нее уже целую вечность не было любовника!

Шмыгая носом и сердито вытирая носовым платком слезы, Абигейл хмуро смотрела через мокрое от дождя лобовое стекло машины. Пожалуй, этот Леонард был бы неплох в роли… Что за глупости лезут в голову!

Природа наградила Абигейл яркой, запоминающейся внешностью и непростым характером. Легко впадая в гнев, она так же легко прощала обиды. Импульсивная, своевольная, щедрая на чувства и любовь. И глупая, с отчаянием подумала она. По крайней мере, в том, что касается мужчин. Ну почему она всегда так катастрофически ошибается в них? И что ей делать теперь? Вести себя так, будто ничего не случилось? Больше ничего и не остается! Она не может поехать домой — дома у нее просто нет. Не может снять квартиру — у нее нет денег. Именно поэтому она с радостью ухватилась хоть за какую-то работу.

Как бы то ни было, с горечью решила Абигейл, ей все равно придется ехать в замок. Если она этого не сделает, не исключено, что Леонард Дорсей-Кирлинг подаст на нее в суд за нарушение контракта. От него всего можно ожидать!

Всхлипнув последний раз, Абигейл убрала платочек в сумку, бросила беглый взгляд в зеркало и включила зажигание. Машина мягко тронулась, она прибавила газа. Глядя сквозь моросящий дождь на однообразные полосы живой изгороди, пустынные пастбища и то и дело выходящих на дорогу мокрых блеющих овец, девушка не удержалась от тяжелого вздоха. Она терпеть не могла деревню.

Абигейл попыталась забыть о том, что произошло в последние несколько часов, но безуспешно. Мысли все равно возвращались к Джеку Тайтлу. Все остальное пока для нее не имело значения. Если этот мерзавец только посмеет показаться в замке…

Впрочем, это оказался не совсем настоящий замок — скорее усадебный дом с башнями, и даже не очень старый. Пожалуй, она не нашла бы его, если бы у нее не было подробной карты. Остановившись в конце обсаженной деревьями дороги, Абигейл внимательно оглядела дом и решила, что он чересчур претенциозен. К сожалению, ей придется провести здесь несколько недель! Ощутить, так сказать, все прелести провинциальной жизни. Леса, луга, извивающиеся среди холмов ручейки, запах навоза. Романтические деревенские картинки… Деревня прекрасна в любую погоду. Конечно, если вы ее любите.

Абигейл деревню не любила. Ей нравились города — чем больше, тем лучше. Лондон, Париж… Однако обстоятельства были таковы — ни денег, ни работы. Так что отказаться от предложения Дорсей-Кирлинга было бы глупо. Предложение? Абби иронически усмехнулась. Скорее, это было неохотное согласие. «Будь с ним любезна, — сказал ей Джек. — Он очень влиятелен».

Замок, по словам Джека, построил прапрадед Леонарда для своей жены. Она мечтала жить в замке, а он так ее любил, что готов был выполнить любой каприз. Наверное, это замечательно — быть любимой так сильно, с грустью подумала Абигейл. Вряд ли ее ждет в жизни что-нибудь подобное. Возможно, сейчас уже просто нет мужчин, способных на такую любовь. А если и есть, то лично ей они не встречались.

Вновь почувствовав нарастающий гнев, Абигейл с осторожностью преодолела подъемный мост и въехала на площадку перед замком. Здесь не оказалось никакого внешнего ограждения. Высокая арка с воротами, которые были открыты, вела во внутренний двор.

А дождь все еще моросил. Поставив машину в дальнем углу двора, Абигейл выбралась наружу, взяла свои вещи и, осторожно ступая по скользкому мокрому булыжнику, направилась к входной двери со старинным медным колокольчиком вместо звонка.

Она несколько раз нетерпеливо дергала за витой шнур, прежде чем дверь открыл седой старик. Наконец-то! Волосы ее к этому моменту уже окончательно намокли. Старый слуга, почти историческая реликвия, хмуро подумала Абигейл. Непременный атрибут замка.

— Вам следовало бы сделать навес над входом, — сердито проворчала она. — Я Абигейл Бэрборг. Я приехала раньше назначенного срока. Надеюсь, это не создаст проблем?

Старик, поначалу с удивлением смотревший на нее, покачал головой:

— Нет, — неторопливо проговорил он, отступая на шаг. — Проблем не будет. Почему бы вам не войти? Ужасный день, не правда ли?

— Да.

Совершенно отвратительный. Просто кошмарный. И вовсе не из-за погоды.

— Боюсь, что мистера Дорсей-Кирлинга нет дома, — сказал старик, взял у нее чемодан и неспешно двинулся через огромный, отзывающийся гулким эхом холл.

— Я знаю, — откликнулась Абигейл, идя следом. — Я только что виделась с ним.

Каменные стены зала были увешаны старинными щитами и оружием. В огромном камине уютно потрескивали поленья.

— Бедняжка, да вы продрогли! — заметил ее провожатый.

— Да. Но и здесь у вас ужасно холодно! Просто удивительно, что вы до сих пор не свалились с пневмонией.

— Я только что поправился.

Абигейл невольно улыбнулась. Похоже, у этого старикана своеобразное чувство юмора.

— Извините, — сказала она. — У меня плохое настроение.

— Я это понял.

Он открыл тяжелую дверь в дальнем конце зала и придержал ее, пропуская девушку вперед, затем обогнал ее. Абигейл осторожно ступала по неровным каменным плитам узкого коридора, боясь подвернуть ногу в своих сапогах на высоких каблуках.

Очевидно, исходя из удобств, но в ущерб исторической традиции, кухня располагалась внутри замка, а не снаружи. Предок Леонарда был, видимо, эксцентричен, но не глуп. Впрочем, он сам тоже оказался весьма практичен — кухня была оборудована самой современной техникой.

— Как вы видите, помещения для персонала вполне безопасны в смысле простудных заболеваний, — вежливо проговорил старик. Ему приходилось смотреть на нее снизу вверх. Учитывая каблуки, Абигейл была выше его на целую голову. — Не могли бы вы присесть? А то я чувствую себя гномом, — попросил он. — Меня зовут Бейли.

— Мистер Бейли или просто Бейли? — поинтересовалась девушка, послушно присаживаясь у длинного дубового стола. — К сожалению, я не могу стать меньше ростом, уж извините.

— У вас прекрасный рост, — добродушно сказал он. — Зовите меня просто Бейли.

— Спасибо за комплимент. Скажите, а вы давно здесь служите?

— Да, очень. — Бейли вышел на минуточку и вернувшись подал ей полотенце. — Вам не мешает вытереть волосы. — Он поднял ее чемодан. — Я отнесу ваши вещи наверх. Хотите чаю? Или уж сразу пообедаете? Есть жаркое из утки, его надо только разогреть.

— Отлично. Спасибо.

— Мне кажется, вы чем-то расстроены? — спросил Бейли. В его темных глазах мелькнули озорные искорки. — Мужчина?

— Да. Джек Подлый. По фамилии Тайтл.

— Который сейчас занимается обновлением своего гардероба. — раздался позади нее голос Леонарда. — Как я вижу, вы прекрасно поладили с Бейли.

— Вы чертовски наблюдательны, — грубо ответила Абигейл.

— Чай? Или пообедаете? — поспешно предложил хозяину Бейли, пряча в уголках губ ироничную усмешку.

— Да, пожалуйста.

Сев на стул напротив Абигейл, Леонард оперся локтями о стол, сцепил пальцы под подбородком и пристально посмотрел на нее. Девушка с честью выдержала взгляд.

— У вас есть план работы? — спросил он.

— Да. Первая неделя — XIV век. Два валлийских лучника, четыре рыцаря и пара пеших солдат.

— Итого, включая нас с вами, десять человек.

— Я умею считать. И, кстати, я не желаю обсуждать то, что произошло сегодня.

— Я и не собирался говорить об этом.

— Хорошо. Вам удалось достать шлем времен Столетней войны, которые я заказывала?.

— Да, у меня есть два на ваш выбор. Надеюсь, вы в этом разбираетесь.

— Разбираюсь. И вполне смогу показать вашим подопечным, как одевались, и рассказать, что ели в те времена.

Леонард кивнул в знак благодарности Бейли, который поставил перед ними тарелки и налил в бокалы вина. Он перестал обращать внимание на Абигейл, что вполне ее устраивало, хотя она не любила молчать.

Принимаясь за жаркое из утки, она искоса поглядывала на Леонарда. Уверенный в себе, непреклонный, с поразительно привлекательной внешностью.

Какая несправедливость! Разве она виновата, что мужчины находят ее хорошенькой? Она никогда не поощряла их. Никогда не вешалась никому на шею, не просила оказывать покровительство… Почему, встретив отказ, они начинали дуться и сочинять о ней сплетни? Конечно, иногда ей не стоило быть такой язвительной, но после стольких лет непрошеного внимания, она разучилась быть просто вежливой. Она потеряла обаяние!

Чувство горечи охватило ее. Есть сразу расхотелось, и она отодвинула тарелку с остатками утки. Жизнь порой наносит жестокие удары. Ее репутация превратилась в лохмотья из-за того, чего она никогда не совершала. Этому надменному аристократу ее не понять. Уж его-то репутация находится на недоступной высоте.

Леонард Дорсей-Кирлинг был признан как один из ведущих экспертов в области старинного оружия. Его мнение высоко ценилось во всем мире. К нему приезжали люди из разных стран, чтобы научиться держать в руках меч, лук, арбалет… Он учил их правилам рыцарских турниров и геральдике, и благодаря современной тенденции к съемкам исторических киноэпопей его познания пользовались большим спросом. Может быть, его удача поможет ей. А может быть, и нет.

— Креси, — объявил Леонард, когда слуга поставил перед ними кофе. — И перестаньте хмуриться, прошу вас.

— Что? — холодно переспросила Абигейл.

— Господин Тайтл сказал вам, что речь идет о битве при Креси?

— Да, — сухо ответила она, сразу вспомнив о вероломстве Джека. — Наши лучники тогда здорово отличились!

— Посвятите остаток дня поискам необходимой экипировки. Все должно быть в полном порядке.

— Разумеется. Как хорошо, что я приехала рано, — с ледяной вежливостью заметила она.

— Да. Хранилища находятся на втором этаже над большим залом. Одна из комнат оборудована под мастерскую. Обычно мы завтракаем, обедаем и ужинаем в столовой. Когда же приезжают гости, стол накрывают в зале. Мы также стараемся представлять гостям пищу той эпохи, которую они изучают. Я поручу это вам.

— Ну, спасибо, — едко сказала Абигейл.

— Вы ведь эксперт. Разве не так?

— Так. И только для того, чтобы доказать это, я организую в пятницу банкет в стиле XIV века. Главная трапеза будет утром, в десять часов.

Леонард поперхнулся.

— В десять часов утра? Так рано? — недоверчиво воскликнул он.

— Именно утра. Когда лорд находился в своей резиденции, — пояснила она более любезным тоном, — обед начинался утром и обычно продолжался два или три часа. Он проходил с большой пышностью. Насколько можно рассчитывать на помощь здешнего мясника? Если здесь, конечно, есть мясник, — язвительно заметила она. — Но я не обязана лично заниматься заготовкой мяса!

— Не испытывайте мое терпение, — мягко предостерег ее Леонард. — Леди, которая отчаянно нуждается в работе, следовало бы вести себя более миролюбиво. Что вам потребуется?

— Оленина, — процедила Абигейл почти сквозь зубы. В этот момент девушку совсем не волновало, уволит он ее или нет. — Что касается миролюбия, то оно мне не присуще, так что делайте выводы сами. Зайчатина, — продолжила она на одном дыхании, — фазаны, куропатки и тому подобное. Простые люди питались главным образом овощами. Готовили супы, густые каши из гороха или бобов. Картофеля в те времена не было.

— Я дам вам телефон мясника.

— Спасибо.

— А как насчет периода древнеримского владычества? Что, по-вашему, ели римские воины?

Абигейл нарочито любезно улыбнулась.

— Сухари или лепешки. Сыр, солонину. Вино, разумеется, пили. Но вряд ли они брали вино с собой в походы.

— Брали, — твердо заявил Леонард. — Если приходится есть сухари, то, определенно, требуется и вино, чтобы размачивать их. Только не говорите мне, что они тоже обедали утром.

— Римляне — нет, а бритты, возможно, да. По крайней мере летом. Я в большей степени специалист по средним векам, чем по античности…

Леонард хмыкнул, явно предпочитая оставить свои мысли при себе, допил кофе и поднялся из-за стола.

— Я буду в оружейной, на случай если кому-нибудь понадоблюсь.

— Решили ретироваться? — любезно поинтересовалась Абигейл.

Он бросил на нее насмешливый взгляд и вышел.

— Рискованная реплика, — вполголоса проговорил Бейли, сгребая грязную посуду на поднос.

— Он сам на это напрашивался, — хмуро пробормотала Абигейл. — И потом, мне кажется, все это не имеет отношения к работе. Просто я ему не нравлюсь. Возможно, он вообще не любит женщин!

— Если они не на своем месте, — усмехнулся старик.

Абигейл подняла голову и посмотрела на него с улыбкой — немного натянутой, немного грустной, но все же, без сомнения, ехидной.

— Может, он просто гей?

— Ну нет! — воскликнул Бейли и, похоже, обиделся. — А вы та еще штучка! Вам палец в рот не клади. Похоже, не хозяин выбирает вас, а вы его.

— Что за чушь, я просто отстаиваю профессиональную точку зрения.

— Вы это делаете очень агрессивно.

— В том случае, когда мне перечат. — Она внимательно посмотрела на Бейли, вглядываясь в его добродушное морщинистое лицо, поредевшие седые волосы, и более спокойно, но с легкой угрозой в голосе спросила: — Это предостережение?

— Да нет, помилуйте. Просто я удивляюсь вашему боевому задору, — дипломатично ответил Бейли.

— И ничего конкретного? Что говорил вам обо мне мистер Дорсей-Кирлинг?

— Да ничего особенного. Он сказал мне только то, что приедет мисс Бэрборг, что она выдающийся историк…

— Выдающийся? — удивленно переспросила Абигейл.

— Да, — подтвердил он. — И еще он сказал: «Бейли, эта леди очень упряма. Она способна сгибать обстоятельства силой своей воли».

— Гм. А почему он недолюбливает женщин?

— Не то чтобы он не любил их вообще, просто ему не нравится работать с ними.

— Какая дискриминация!

— Это из-за того, — продолжил Бейли, — что у нас была тут одна дамочка несколько месяцев назад. Предполагалось, что она будет обучать желающих прядению и ткачеству.

— Предполагалось?

— Да. Но она бо´льшую часть времени бегала за мужчинами, а вовсе не сидела за прялкой, поэтому господин Леонард поклялся, что в следующий раз маху не даст.

— Мужчины меня не интересуют.

— У меня нет сомнений, что вы девушка порядочная. Но любой мужчина в радиусе мили, причем независимо от возраста, будет пытаться…

— Ну-ну, — предостерегла она, и ее выразительные глаза неожиданно потухли. — Я не виновата, что притягиваю их, как магнит.

Старик хмыкнул и вышел, унося поднос с грязной посудой в комнату, где находилась мойка. Абигейл устало вздохнула и, откинувшись на спинку стула, прикрыла глаза.

Скрипнула дверь. Она вздрогнула и уставилась на вновь вошедшего Бейли, который, любезно улыбнувшись, предложил:

— Идемте, я провожу вас в вашу комнату.

— Не стоит беспокоиться. Я смогу ее найти сама, если вы подскажите, куда идти. У вас такой вид, что мне кажется, вам лучше посидеть в кресле-качалке и погреть ноги у огня. Ох, простите, — спохватилась она, всплеснув руками. — Я не хотела вас обидеть. Вечно я говорю что-то не то…

— Ничего, ничего, я действительно еще себя неважно чувствую. — Открыв дверь, он указал на каменную лестницу. — Поднимитесь на третий этаж, поверните направо, потом налево. Ваша комната — первая по правой стороне. Все хранилища — на втором этаже, солярий — в северной башне, под ним библиотека. Оружейная над залом.

— О Боже…

— Замок не такой большой, чтобы потеряться; все пути в конце концов ведут в большой зал. Вам только нужно запомнить, что по углам замка расположены башни, и в каждой башне находится лестница. Ходите где хотите, здесь нет тайных комнат. Но постарайтесь не заходить к мистеру Дорсей-Кирлингу, — негромко добавил старик. — Вряд ли ему понравится, если он встретит вас там.

— Это уж точно. Спасибо вам, Бейли.

Абигейл встала, благодарно улыбнулась, взяла свой чемодан и двинулась вперед. Возможно, жизнь в замке не будет такой уж мрачной, подумала она. Определенно, со старым Бейли она нашла общий язык.

Следуя указаниям, она без труда нашла свою комнату. Дверь оказалась незапертой. Почти уронив чемодан на пол, Абигейл прислонилась к двери и осмотрела свои владения.

Каменный пол был застлан мягким ковром. Над широкой кроватью висел полог из голубого дамасского шелка. На мгновение Абигейл захотелось забраться с ногами на покрывало, задернуть полог и спрятаться от всего мира. Широкое уютное кресло занимало один из углов комнаты. Мебель оказалась старинной, тщательно отполированной. Должно быть, она стоила немалых денег. Впрочем, хозяин замка был состоятельным человеком, как говорил ей Джек. Джек Тайтл, крупный специалист во всем!

К черту Джека! — сказала она себе. С этим все кончено! Она получила хороший удар, ведь так доверяла ему, считала его своим другом. Неужели ей теперь придется стать подозрительной и жить, постоянно ожидая предательства?

Повернув голову, Абигейл взглянула на свое отражение в высоком зеркале гардероба, стоящего у стены рядом с кроватью. Какое грустное лицо, хмуро упрекнула она себя, попытавшись улыбнуться, но улыбка получилась жалкой. Жизнь не должна быть такой мрачной, подумала она. Должны быть и какие-то светлые моменты. Поморщившись, Абби швырнула чемодан на кровать и принялась распаковывать его. Покончив с этим занятием, она разложила туалетные принадлежности в ванной, умылась, причесалась, сменила сапоги на удобные туфли и отправилась осматривать замок.

После получасового блуждания по этажам и лестницам Абигейл наконец начала немного ориентироваться. Она заглянула в библиотеку, в хранилища, затем прошла мимо мастерской и поднялась в северную башню.

Там было светло и просторно. Четыре узких окна, из которых открывался великолепный вид на окрестности, создавали ощущение какой-то нереальности, и девушка неожиданно почувствовала себя принцессой из сказки. Она улыбнулась своим мыслям и с интересом взглянула вниз. Во дворе замка находились строения, напоминавшие конюшни. Молодой парень сыпал овес в большое ведро, время от времени огрызаясь на маленькую худую женщину, которая, по-видимому, ругала его.

Передвинувшись к другому окну, Абигейл увидела что-то похожее на виселицу. Наверное, это приспособление для упражнений в стрельбе из лука, решила она. Действительно, из туловища одного из «повешенных» — мешка, набитого соломой, торчала одинокая стрела. Абигейл смогла разглядеть вдали длинное поле. Быть может, оно используется для турниров? Итак, все здесь организовано по-деловому и профессионально. Интересно, огласятся ли завтра окрестности звоном мечей, криками воинов, звуками инсценированного сражения? Все возможно.

Отвернувшись от окна, Абигейл заметила в углу уютный диванчик, настольную лампу и маленький телевизор. Если у нее будет время, она сможет приходить сюда, чтобы почитать или просто отдохнуть. Чтобы не попадаться лишний раз на глаза хозяину, усмехнулась она.

Он слишком высокого мнения о себе, этот резкий, самоуверенный человек. Отставной военный, привыкший отдавать приказы? И ей придется подчиняться, не раздумывая? Ну вот еще! Абигейл не привыкла выполнять чьи-то распоряжения, она предпочитала сама отдавать их. А он наверняка будет ждать, что она совершит какую-нибудь оплошность, этот немногословный мужчина, обладатель холодных, как льдинки, голубых глаз и вежливо-насмешливой улыбки.

Мне нужна работа, напомнила она себе. Надо сосредоточиться на профессиональных обязанностях. Если бы не Джек…

Нет, не надо о нем. На самом деле больше всего ей сейчас нужна консультация юриста. Она изрезала одежду Джека, своеобразно отреагировав на его вероломство. А теперь нужно как следует обдумать, что она сможет предпринять в рамках закона. Если этот мерзавец думает, что она оставит все без последствий, то он плохо ее знает. Ему придется заплатить. И больше никаких опрометчивых поступков, пообещала себе Абигейл. Она получила работу и не даст повода Дорсей-Кирлингу снова посмотреть на нее этим презрительно-понимающим взглядом.

Закрыв за собой дверь, она заторопилась вниз, озабоченно прокручивая в голове все возможные идеи о том, как наказать Джека. Незаметно для себя Абигейл спустилась на несколько пролетов ниже и оказалась у распахнутой двери в комнату, которая не могла быть не чем иным, как оружейной. Стены и полки, все свободное место были заняты различными видами оружия. Подстегиваемая любопытством, девушка вошла внутрь и принялась рассматривать лежащий на длинном столе заточенный с одного края клинок с широким лезвием. Взяв его в руки, она сделала шутливый выпад в сторону воображаемого врага.

— Положите на место, — раздался позади нее спокойный голос.

Изумленно обернувшись, она увидела Леонарда, стоящего в дальнем конце комнаты с промасленной тряпкой в руках. Он выглядит здесь вполне на своем месте, промелькнула мысль у Абигейл. Неожиданно она поймала себя на том, что смотрит на него не отрываясь — высокий, стройный, неотразимо привлекательный мужчина. Абигейл поспешно отвела глаза в сторону, и, чтобы как-то скрыть смущение, насколько могла вежливо спросила:

— Это, кажется, сабля?

— Да.

— Для следующей недели?

— Чтобы ее сломали? — насмешливо проговорил Леонард, подходя к ней. — Нет, мы используем только копии. Эта вещь из моей личной коллекции.

— Значит, она вам нужна, чтобы тешить свое тщеславие? Простите, — поспешно извинилась она, морщась от неловкости. Опять ее несдержанный язык! — Извините, я хотела сказать другое…

— Я просил вас положить саблю.

— Я только…

— Положите ее. Это не игрушка, а оружие. Между прочим, очень опасное.

— И женщинам не дозволено прикасаться к нему?

— Да!

— Многие дамы в средневековые времена чудесно владели оружием.

— Вы не из их числа.

— Это верно, я всего лишь девушка, которая пытается честно зарабатывать деньги, — тихо проговорила Абигейл, аккуратно кладя клинок на место.

Леонард внимательно посмотрел на нее.

— Вот как?

— Да. Ваш слуга очень доходчиво рассказал мне об особе, которая работала до меня. Я обещаю, что не буду обращать никакого внимания на мужчин.

— Может быть, вы также пообещаете, что они не будут обращать внимания на вас?

— Это нечестно, — дерзко заявила она. — Вы же понимаете, что такого обещания я вам дать не могу. Впрочем, если это не будет пугать обитателей замка, я могу ходить с холщовым мешком на голове.

Леонард окинул взглядом ее изящную фигурку, и на его губах появилась холодная усмешка.

— Боюсь, что даже мешковина и зола не смогут скрыть ваши прелести… В моем распоряжении всего одна неделя, чтобы научить всему этих…

— Дураков? — услужливо подсказала Абигейл.

— Актеров… Они должны, по крайней мере, уметь делать вид, что знают, с какого конца браться за меч и как держать пику. Короче говоря, я не могу позволить им терять время…

— Из-за меня.

— Совершенно верно. Вы умеете ездить верхом?

— Нет.

— Тогда держитесь подальше от конюшен. Не подходите близко к тренировочной площадке. И никаких нарочитых прогулок к стоянке машин, к главным воротам…

— Я все поняла. Это то, что обычно делала моя предшественница?

— Да.

— Я обещаю вести себя хорошо.

— Я настаиваю, чтобы это обещание было выполнено. И не пытайтесь флиртовать со мной.

От удивления Абигейл широко раскрыла глаза.

— А с какой стати мне делать это?

— Ну, например, со скуки. Или потому, что кокетничать для вас так же естественно, как дышать.

— Так же естественно, как для вас делать необоснованные предположения?

— Мои предположения основаны на фактах.

— На слухах, — поправила она.

— Как вам угодно, — сказал он, насмешливо склоняя голову.

У Абигейл возникло желание ударить его. Предпочтительно чем-нибудь потяжелее.

— И что же вы слышали?

— Достаточно. — Он сел на диван и закинул ногу на ногу. Абигейл стояла перед ним, как школьница.

— Тогда почему вы пригласили меня сюда?

— Джек Тайтл сказал мне, что вам нужна работа.

— Хотите сказать, что вы наняли меня по рекомендации Джека? — недоверчиво спросила она.

— Мне нужен был эксперт по истории средних веков. Так случилось, что вы оказались лучшей из всех.

— А вы всегда выбираете только лучшее?

— Да.

С нарочито равнодушным видом Абигейл отошла к дальней стене комнаты. Разглядывая заряженный арбалет в стеклянной витрине, она небрежно бросила через плечо:

— Я сказала вашему Бейли, что вы, наверное, гей.

Он высокомерно улыбнулся.

— Это имеет для вас значение?

— Нет. Я просто хотела сказать, что каждому — свое.

— И Джеку Тайтлу?

— Ну, он-то точно не гей, — с неожиданной злостью вырвалось у нее.

— Я не сомневаюсь, что вам это хорошо известно, — спокойно ответил Леонард. — А что, если он явится сюда в поисках возмездия?

— Вряд ли, — отозвалась Абигейл.

Она подошла к висящему на стене большому луку и провела пальцем по гладкой древесине. О том, что Джек не гей, она знала, потому что была знакома с его женой, а вовсе не из личного опыта, как, по-видимому, решил ее новый хозяин. Еще одно недоразумение в дополнение ко всем остальным…

— Если Джек все-таки нагрянет сюда в гости, — настойчиво продолжил Леонард, — я не желаю, чтобы мой дом стал полем битвы. Господи, да оставьте вы в покое этот лук!

Абигейл отдернула руку от лука, повернулась лицом к Леонарду и сменила тему разговора:

— А что вы будете делать, когда мода на исторические фильмы пройдет?

— Попытаюсь заняться сельским хозяйством. Правда, думаю, местные жители будут удивлены.

— Местные жители? Я не встретила в окрестностях никого, кроме овец! А вам нравится ваше нынешнее занятие?

— Да. Коллекция оружия — это мое наследство, и мне доставляет удовольствие обучать других тому, чем я владею сам.

— Не говоря уж о деньгах, которые вы на этом зарабатываете?

— А почему бы нет? Если умеешь что-то делать, надо извлекать из этого пользу. Кстати, вы, кажется, собирались заняться подбором костюмов к завтрашнему дню?

— Уже иду.

Нет, он определенно не гей, решила она. Просто сухарь.

Помахав ему рукой, Абигейл вышла из оружейной и тихо закрыла за собой дверь. С тоской на сердце она направилась в хранилище. Нет, Джек не приедет сюда. Он не захочет скандала. Струсит. А если ей удастся найти порядочного юриста — дешевого юриста, если такие существуют, то она предъявит иск в суд. Дело даже не в том, что он сделал — хотя это было ужасно, а в том, что он обманул ее. Намеренно, расчетливо и очень хладнокровно. Этого она простить не могла. И не собиралась прощать!

Ее мысли снова перескочили от Джека к Леонарду. Интересно, что он знает о ней? Или думает, что знает? Погруженная в размышления, Абигейл вошла в хранилище и принялась разбирать реквизит. Ту одежду, которая требовала ремонта или переделки, она отнесла в мастерскую и принялась за работу.

Радуясь возможности побыть одной, без необходимости поддерживать разговор, она не замечала, как проходили часы. Ничто не отвлекало ее — здесь не было радио, вообще никаких посторонних звуков. Занятая работой, Абигейл тихо напевала, мысленно обещая себе, что больше не будет никому доверять, станет холодной, замкнутой и ни за что на свете не поддастся обаянию этого холодного красавца Леонарда Дорсей-Кирлинга. Неожиданно она осознала, что за ней наблюдают.

Быстро подняв голову, Абигейл увидела в дверях хозяина и замерла, вновь почувствовав непонятное смущение.

— Я вам нужна? — наконец выговорила она, откусывая нитку.

— Нет, — помедлив, ответил он. — Пора ужинать. Вы проголодались?

— Уже ужин?

— Да. Сейчас семь часов.

— Семь? — изумленно воскликнула она. — Не может быть!

— Тем не менее это так. Вы уже все подготовили?

— Да, почти. Вы говорили, будет четыре рыцаря?

— Да.

— Тогда костюмов достаточно. Я приду через пять минут, хорошо?

Он кивнул и вышел. Абигейл с минуту прислушивалась к затихающему звуку шагов по каменной лестнице. Умерив стук своего сердца, подпрыгнувшего в груди при виде Леонарда, она подумала, что ее реакция на этого безусловно красивого мужчину не столь уж неожиданна. Хотя гораздо разумнее, сердито сказала она себе, не позволять сердцу так глупо проявлять себя вопреки здравому смыслу. Тем более что она решила вообще держаться от мужчин подальше!

Абигейл раздраженно воткнула иголку в подушечку и нахмурилась. Леонард сказал своему слуге, что она способна гнуть жизненные обстоятельства одной только силой воли. Сейчас ей как никогда было необходимо сделать это. Хорошо бы научиться не реагировать на этого равнодушного господина. Интересно, как долго он наблюдал за ней? Секунды? Минуты? И о чем при этом думал?

Тебя не должно это волновать, твердо сказала она себе. С тяжелым чувством, прибрав свое рабочее место, Абигейл вымыла руки, спустилась в кухню и тут же столкнулась с Леонардом в дверях. Девушка удивленно посмотрела на Бейли. Тот пожал плечами и с натянутой улыбкой кивнул в сторону окна.

В свете фонарей, освещавших площадку перед замком, Абигейл разглядела машину и выходящую из нее красивую блондинку. Что-то около тридцати лет, предположила она. Не успела блондинка захлопнуть дверцу автомобиля, как к ней подошел Леонард, но явно не для того, чтобы встретить и проводить в дом. Он вежливо, но решительно снова усадил ее в машину.

— Почему она не въехала во внутренний двор? — с любопытством спросила Абигейл.

— Хозяин запирает ворота на ночь.

— Кто эта женщина?

— Сьюзен, — пояснил слуга с совершенно непонятным для Абигейл смешком.

— Она его…

— Пройденный этап, — коротко бросил Бейли.

— Готова умереть, но не сдаваться?

— Примерно так.

— Симпатичная…

— Вы находите? Она директор художественной галереи. Садитесь за стол, ужин остывает. Господин Дорсей-Кирлинг скоро вернется.

Абигейл покорно кивнула, но что-то продолжало удерживать ее у окна. Слуга легонько тронул ее за локоть, и она со смущенной улыбкой покинула свой наблюдательный пункт, послушно сев на указанное место.

— Извините. Мне было интересно посмотреть, как наш хозяин ведет себя с другими женщинами.

— Сьюзен — совсем не характерный пример.

— А кто же тогда может быть примером?

— В данный момент никто, — сказал Бейли, ставя перед ней тарелку с едой. — Ростбиф. Надеюсь, у вас нет возражений?

— Конечно нет, спасибо. — Она подняла глаза на входящего Леонарда и, не подумав, сказала: — Быстро разделались.

Не удостоив ее взглядом, тот занял место за столом. Абигейл чувствовала себя так, словно ее отчитали, и в очередной раз пожалела о том, что не сумела придержать свой не в меру острый язычок. Она взяла в руки нож и вилку и спросила, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Могу я пользоваться солярием? В свободное от работы время, разумеется.

— Ни к чему спрашивать таким обиженным тоном, — сказал Леонард. — У меня нет сомнений относительно вашей работоспособности.

— Только относительно моей нравственности? — негромко поинтересовалась Абигейл. — Он бросил на нее быстрый насмешливый взгляд. — Так можно или нет? — сердито повторила она вопрос.

Леонард отпил из стакана апельсиновый сок, не сводя с девушки неожиданно ставшие задумчивыми глаза, затем утвердительно кивнул.

— Да. Это была любимая комната моей матери.

— Была?

— Да. Она недавно умерла.

— О, простите. Как она жила?

— Одиноко, — почти неслышно проговорил он. — Она невыносимо тосковала по отцу…

Неожиданно Леонард отложил вилку и слегка наклонил голову, словно прислушиваясь.

— Что-то случилось?

— Возможно. Погодите минуточку…

Через несколько секунд Абигейл тоже смогла различить слабый звук мотора самолета. Звук казался каким-то необычным, как будто с самолетом что-то было не в порядке.

— Похоже, он…

— Только не каркайте! — Леонард быстро выскочил из-за стола, наклонился, чтобы достать из шкафчика фонарь, и выбежал вон.

Обменявшись взглядом со слугой, Абигейл вышла следом за ним. На улице все еще моросил дождь. Она подумала о том, что надо бы взять плащ, но возвращаться не стала.

Звук стал громче, слышался хриплый рев, прерываемый чиханьем мотора, но разглядеть что-либо было невозможно. Они стояли, пытаясь поточнее определить, что же происходит. Наконец сквозь облака пробился прыгающий луч света, то поднимающийся, то ныряющий вниз, как будто пилот изо всех сил пытался удержать самолет выше уровня деревьев. Звук мотора превратился почти в сплошной визг, и Абигейл попыталась вспомнить, видела ли она, подъезжая к замку, площадку, пригодную для посадки самолета.

— Он летит ужасно низко… — начала она, но Леонард уже не слышал ее.

Включив фонарь, он бежал наперерез снижающемуся самолету, мотор которого в последний раз чихнул и окончательно заглох.

2

— Только бы он не врезался в валуны, — пробормотал позади нее Бейли.

— Валуны? — обеспокоенно спросила Абигейл.

— Да, земля здесь просто усеяна ими. Он поворачивает… О черт, он сейчас врежется в замок! Нет, нет, все в порядке, пилот увидел фонарь хозяина. Как вы думаете, стоит вызвать «скорую помощь»?

— Да, — сказала Абигейл. — Даже если он каким-то чудом сумеет приземлиться и останется жив, его надо будет осмотреть… О Боже! — воскликнула она, увидев, что самолет ударился о землю и подпрыгнул, как мячик. — Звоните скорее! — поторопила она Бейли и, сорвавшись с места, побежала по мокрой траве к самолету, около которого уже был Леонард.

— Уходите! — сердито закричал он. — Эта штука может сейчас взорваться!

— Я, между прочим, медсестра и могу в случае необходимости оказать первую помощь! — крикнула Абигейл, задыхаясь от бега.

Ей давно хотелось применить полученные когда-то на курсах знания, но до сих пор такого случая не представлялось. Впрочем, Леонард ее не слушал: он нырнул под крыло, пытаясь открыть заклинившую дверь кабины. Не раздумывая, она присоединилась к нему, повиснув всем своим весом на ручке. Дверь неожиданно распахнулась, причем так резко, что они оба отлетели назад. Леонард вскочил с земли первым и осветил фонарем кабину, Абигейл услышала, что он что-то сказал пилоту.

Поспешно поднявшись, она присоединилась к нему.

— Осторожнее, возможно, у него переломы.

— Он в сознании, — произнес Леонард. — Слегка поранил голову, однако кровотечение не сильное. И глубокая рана на правом бедре.

Он передал Абигейл фонарь, стянул с себя тонкий свитер и, разорвав его пополам, аккуратно перевязал ногу пилота.

— Других повреждений не видно.

— Это не значит, что у бедняги их нет. Спросите-ка, не болит ли у него спина или шея? — Наклонившись к пилоту через плечо Леонарда, девушка попыталась изобразить на лице ободряющую улыбку: — «Скорая помощь» уже едет. Что у вас болит?

— Мисс Бэрборг… — нетерпеливо проговорил Леонард.

— Мы должны убедиться, что он не повредил позвоночник! Отойдите в сторону, дайте мне осмотреть его.

— Вы действительно знаете, что делаете?

— Да.

Она надеялась на это.

— Хорошо, но дайте мне отстегнуть его ремни и проверить, не прижало ли ему чем-нибудь ноги. Нам нужно поторопиться.

Справившись с ремнями, Леонард отступил в сторону, пропуская Абби вперед и стоя на всякий случай наготове…

Стараясь не думать о возможности возгорания и взрыва и не прислушиваясь к зловещему потрескиванию фюзеляжа, Абигейл осторожно ощупала спину пилота. Явных повреждений не было.

— Вы чувствуете боль в шее? — спросила она. — Летчик попытался повернуть голову и застонал. Если Леонарду позволено использовать свой свитер… Сунув ему обратно фонарь, она сняла джемпер, быстро скрутила его в толстый жгут и подложила под шею пилота. — Старайтесь не шевелиться. Если возникнет опасность взрыва, мы вынесем вас наружу. — Повернувшись к Леонарду, она негромко спросила: — Откуда едет «скорая помощь»? Издалека?

— Из поселка в десяти милях отсюда. Больница есть ближе, но у них нет специальной машины… — ответил он и шепотом добавил: — Я посмотрю, что там с топливом.

Абигейл кивнула, наблюдая, как Леонард осветил фонариком крыло над ними, затем перешел на другую сторону, где крыло было оторвано и лежало поодаль.

Повернувшись к пилоту, девушка взяла его за руку и ободряюще сжала ее.

— Ждать осталось недолго, — попыталась успокоить она раненого, ощупывая свободной рукой его тело в поисках других возможных повреждений.

Кровоточащих ран, кроме как на голове и бедре, по-видимому, больше не было, явных переломов — тоже, но пострадавший мог из-за шокового состояния и не чувствовать боли. Жаль, что она не попросила Бейли принести одеяло.

— Абигейл… Мисс Бэрборг! — отчаянным шепотом сказал позади нее Леонард. — Раненого нужно вынести наружу немедленно!

Она испуганно обернулась, на какое-то мгновение от страха потеряв способность думать.

— Хорошо, — наконец выговорила она, пытаясь умерить бешеное биение сердца.

— Постарайтесь держать его голову неподвижно, — попросил Леонард, глядя ей прямо в глаза. Его голос был спокойным и уверенным, и Абигейл поверила в то, что они смогут сделать это. — Я попробую приподнять беднягу, не меняя его положения. Хорошо?

— Да, — согласилась она, понимая, что ее голос прозвучал слишком слабо, чтобы быть услышанным.

— Возьмите фонарь.

— Хорошо.

— Готовы?

— Да.

Засунув фонарик за пояс юбки, она крепко зажала голову пилота между ладонями. Сделав глубокий вдох, она отстранилась, насколько возможно, в сторону, чтобы не мешать Леонарду. Тот наклонился, подхватил одной рукой пострадавшего за спину, а другой под колени, с усилием приподнял и, слегка пошатываясь, отступил на шаг. Девушка продолжала поддерживать голову пилота. Они успели сделать лишь несколько шагов, когда с противоположной стороны фюзеляжа показался первый язычок пламени.

Огонь разгорелся в считанные секунды; вскоре самолет полыхал, как факел. Подгоняемые обжигающим жаром пламени, они отнесли пилота на безопасное расстояние. Подошедший Бейли с толстым пледом в руках помог им уложить пострадавшего на землю.

— Успели, — выдохнул Леонард.

— Да, — откликнулась Абигейл дрожащим от волнения и усталости голосом.

— С вами все в порядке?

— Да.

— Не ушиблись?

— Нет, а вы?

— Со мной все нормально.

Абигейл попыталась улыбнуться, но губы отказывались подчиняться. Она наклонилась и, упершись руками в колени, сделала несколько глубоких вдохов.

— Может быть, мне взять автомобиль и поехать навстречу «скорой помощи», чтобы показать им дорогу? — предложил Бейли. По его голосу чувствовалось, что старик потрясен происшедшим.

— Да, пожалуй, — согласился Леонард, — Будет плохо, если они увязнут в болоте… Черт возьми, такая темнота! Дорогая мокрая, поезжайте медленно, осторожно.

— Да, да, разумеется.

— Хороший старик. Я бы без него пропал, — тихо пояснил Леонард, когда Бейли ушел. — А вам я велел отойти в сторону. Вы хоть когда-нибудь выполняете то, что вам говорят?

— Нет, — ответила Абигейл.

В этот момент раздался страшный взрыв.

Иногда ей действительно казалось, что она все делает наперекор другим. Девушка, словно окаменев, смотрела на горящий самолет. Вид огромного костра, в огне которого они все втроем могли погибнуть, заставил ее вздрогнуть. Повернувшись назад, она поймала на себе пристальный странный взгляд Леонарда.

— В чем дело? — спросила она. — Почему вы так на меня смотрите?

Он едва заметно улыбнулся и покачал головой:

— Ни в чем. Дайте мне фонарь.

Все еще озадаченная его необъяснимым взглядом, она протянула ему фонарь. Леонард наклонился к пилоту и, подсвечивая себе фонариком, осмотрел состояние импровизированных повязок.

Холодные струйки дождя стекали по его обнаженной спине — мускулистой и гладкой. Абигейл почувствовала, что ей безумно хочется прикоснуться к нему. Она стиснула ладони, чтобы не сделать этого, пытаясь убедить себя, что подобные безумные желания — результат шока. Хотя, конечно, она прекрасно понимала, что дело не только в этом. С первого же мгновения, когда Абигейл увидела своего нового хозяина, ей захотелось дотронуться до него. Его поведение заставило ее подавить в себе это желание, но оно все равно давало о себе знать.

Абигейл смотрела на пляшущие тени, отбрасываемые пламенем догорающего самолета, и вспоминала все, что произошло сегодня. Вспоминала то, что она испытала, когда увидела незнакомца, стоящего в дверях номера гостиницы. Тогда у нее не было времени задуматься об этом, и она осмысливала свои чувства сейчас — это странное томление, желание простого прикосновения, жажда ласки… Как она устала постоянно находиться в обороне, все время опасаться мужчин! Абби вспомнила, как подпрыгнуло сердце у нее в груди, когда она обнаружила, что Леонард наблюдает за ней в мастерской. Какое-то внутреннее чувство подсказывало ей, что они могли бы стать идеальной парой. Если бы это было возможно…

Но этот парень относится к ней предвзято: он слишком много дурного наслушался о ней — сам признался в этом. А это значит, что она никогда не получит от Леонарда ничего, кроме презрения. Да и вообще все это ужасно глупо — ведь она совсем его не знает. Они познакомились сегодня утром, прошло лишь несколько часов с их первой встречи… И все-таки непонятное томление не давало ей покоя — она никогда не испытывала ничего подобного.

Порыв холодного ветра заставил ее задрожать. Только сейчас она вспомнила, что почти раздета. Тонкий бюстгальтер уже промок от дождя. Абигейл зябко обхватила себя руками за плечи, пытаясь согреться. Она пристально смотрела на дорогу, молясь о том, чтобы «скорая помощь» приехала как можно быстрее.

— Идите в дом, — повелительно сказал Леонард. — Вы простудитесь, стоя здесь в таком виде.

— Нет.

Абигейл не хотела уходить, ей почему-то казалось жизненно важным находиться здесь, вместе с Леонардом и пострадавшим пилотом. Здесь, на этой болотистой равнине, под ветром и дождем, рядом с разбившимся самолетом и темной фигурой потерявшего сознание летчика на земле.

— Вот они! — радостно воскликнула она, увидев мелькнувший за деревьями резкий свет фар.

Впереди, указывая дорогу, ехал Бейли, и через несколько минут оба автомобиля остановились рядом с ними. Из машины «скорой помощи» выскочили двое врачей. Один из них подошел к Леонарду и начал расспрашивать об обстоятельствах случившегося, другой принялся осматривать пострадавшего. Закрепив шею пилота специальной шиной, он с улыбкой протянул девушке ее джемпер.

— Спасибо, мисс, все сделано правильно. Мы дадим вам знать, как он.

— Спасибо.

* * *

Стоя под дождем, Леонард и Абигейл смотрели вслед машине «скорой помощи», пока та не скрылась из виду.

— Пора домой, — негромко сказал Леонард.

Он помог Бейли и дрожащей от холода девушке забраться в машину, сел за руль и отвез их к замку. Абигейл продолжала держать в руках скрученный джемпер. Надевать его не имело смысла.

Когда они в доме поднимались по лестнице, девушка заметила, что Леонард испачкал спину. Не задумываясь, она протянула руку и вытерла грязь.

Он резко обернулся и удивленно посмотрел на нее.

— Грязь, — пояснила она, показывая ему испачканные пальцы. — Я вовсе не собиралась…

— Это можно принять за ласку?

— Глупости! Я сделала это машинально!

Он рассмеялся, распахнул дверь, ведущую в занимаемые им комнаты, и жестом пригласил ее войти. Да, она Леонарда совсем не знает, призналась себе Абигейл. И сейчас ей, как никогда, захотелось узнать его…

— Вы опасная леди.

— Что? — переспросила она рассеянно.

— Я сказал, что с вами надо держать ухо востро.

— Вот и держите.

— Нахальство вас погубит.

— Прикосновение к голой спине так опасно?

— Нет, опасно неподчинение приказам.

Леонард оставил ее в гостиной и скрылся в спальне. Девушка отрешенно смотрела в пространство. Перед ее глазами все еще стояли картины этого неожиданного происшествия: упавший самолет, раненый пилот, языки пламени, лижущие металл. Ведь она невольно наслаждалась хрупкой близостью, которая возникла между ними в минуту опасности, и ей казалось, что он чувствует то же самое.

Не прошло и двух минут, как Леонард вернулся, на ходу надевая чистую футболку. Другую он небрежно бросил Абигейл, резко распорядившись:

— Прикройтесь.

Его слова прозвучали так, словно Абби намеренно бравировала своей наготой! Она вспыхнула и дрожащими руками натянула на себя футболку. Леонард подошел к бару и налил ей и себе по солидной порции бренди. Сильный, красивый мужчина. Уверенный в себе и пренебрежительно заботливый.

Протянув ей бокал, Леонард жестом пригласил Абигейл присесть в кресло у камина.

Она смотрела на полыхающий в камине огонь, согревая в ладонях бокал с бренди.

— Я хочу поговорить с вами.

— Насчет неподчинения приказам?

— Нет, — сказал Леонард и неожиданно улыбнулся. — Я редко повторяюсь. Но если я когда-нибудь попаду в аварию, — негромко добавил он, — то надеюсь, что вы окажетесь поблизости. И непременно в очаровательном белье.

Она изумленно подняла на него глаза.

— Так вы об этом собирались мне сказать?

— Нет.

— Но вы из-за этого так странно смотрели на меня около горящего самолета?

После некоторого колебания он пожал плечами:

— Может быть. Пейте бренди, а то действительно простудитесь.

Он подошел к бару и взял свой бокал. Абигейл осмотрелась вокруг. У камина стояли два уютных дивана с обивкой кремового цвета, на полу между ними лежал роскошный ковер. В комнате находился тяжелый резной стол с четырьмя стульями. Окна были задернуты кремовыми шторами, у двери, ведущей на небольшой балкон, стояла пара кресел.

— Подбросить дров? — негромко спросил Леонард.

Казалось, ситуация его забавляет. Легонько пожав плечами, Абигейл отпила глоток бренди.

— Все хорошо, — проговорила она.

— Вы хотите сказать, что моя мебель вам понравилась?

— Я не об этом, — вздохнула девушка. — И перестаньте подкусывать меня. Как вы думаете, с пилотом все будет в порядке?

— Надеюсь, что да. Из больницы позвонят нам завтра.

Она кивнула, затем, не в силах сдержать свой восторг, воскликнула:

— Мне до сих пор не верится, что мы смогли это сделать! Наверное, никто не думает об опасности в такие минуты.

— Да, — согласился он. — Ситуация потребовала от вас изрядной доли храбрости.

— Вовсе нет, — смутившись, возразила она. — Я об этом даже не задумывалась.

— Но ведь вы специалист по оказанию первой помощи, — поддразнил он.

— Могу предположить, что и вы тоже. Вы достаточно квалифицированно наложили повязку.

— Мне пришлось пройти курс специальной подготовки, когда я вступил в отряд спасателей-добровольцев парка.

— Какого парка?

— В каком мы сейчас находимся. Это одна из нескольких заповедных территорий Англии. В наши обязанности входит «охрана красоты и природных особенностей заповедника и помощь посетителям в тихом наслаждении природой», — высокопарно произнес он, очевидно, цитируя какой-то устав.

— Тихо наслаждаться? — с улыбкой переспросила Абигейл.

— Обычно да. Самолеты падают не так часто. Вы здесь впервые?

— Да.

— И видите парк не в лучшем виде.

— Для меня нет большой разницы.

Почти согревшись, чувствуя приятную теплоту во всем теле, Абигейл вслушивалась в тишину комнаты, нарушаемую лишь потрескиванием огня в камине. Впечатления этого необычного вечера вновь нахлынули на нее. Ей хотелось повторения того ощущения особенной близости, возникшей между ними в минуту опасности, и чтобы заглушить это желание, она начала говорить без умолку, вытесняя запретные чувства ничего не значащими словами:

— Я люблю города, большие города. В деревне я чувствую себя как на всеобщем обозрении, как на сцене. Эти открытые пространства не для меня. Я боюсь их.

— В этих пространствах и тишине особенная прелесть. Я бы не хотел жить где-нибудь в другом месте.

— Но разве вы не скучаете по театрам? Магазинам? Людям?

— Театры и магазины есть и здесь.

— Но до них нельзя добраться пешком!

— Да, но можно без труда доехать на машине. И люди здесь, между прочим, есть.

— Соседи? Где?

Он снова улыбнулся той улыбкой, которая уже стала ей знакома, которую она уже начала ждать, — что было не только глупо, но и опасно.

— В миле отсюда находится ферма, на которой живет Брюс Хопкинс со своими родителями.

— Кто такой этот Брюс?

— Конюх. Ухаживает за лошадьми. А в двух милях вон в том направлении, — он взмахнул рукой, — находится другая ферма.

— Ну а если случится что-то чрезвычайное, если вам понадобится срочная помощь…

— Здесь есть телефон, — сухо сказал Леонард.

— А если кабель будет поврежден?

— А если небо упадет на землю?

Он подошел и сел на диван напротив нее Абигейл смотрела, как на его лице пляшут тени, отбрасываемые пламенем камина.

— Вы сожалеете, что уволились из армии?

— Нет, — коротко ответил Леонард. — А почему вы так нервничаете? — спросил он, ухмыльнувшись.

— Я вовсе не нервничаю, — торопливо заявила она, разглядывая бренди в своем бокале.

— Боитесь оставаться наедине со мной?

— Что за абсурд!

Леонард откинулся на спинку дивана, закинул ногу на ногу и, держа в ладонях бокал с бренди, внимательно сквозь стекло посмотрел на нее.

— Вам понравился Бейли? — негромко произнес он, посмеиваясь.

— В каком смысле? Как мужчина? — воскликнула она, чуть не расплескав бренди.

— Я не прав? — рассмеялся Леонард.

— Давненько я не слыхала подобной чепухи. Он годится мне в деды! За кого, собственно, вы меня принимаете? За пожирательницу мужских сердец?

— Да.

— Ах, вот как! Вы ошиблись. Да, да, ошиблись! Мужчины меня абсолютно не интересуют.

— А как же Джек?

— Это совсем другое дело! Вам обязательно надо было все испортить?

— Испортить что?

— Все! Мне как раз удалось забыть о Джеке!

Вскочив, снова рассерженная и обиженная, Абигейл залпом выпила бренди и поставила бокал на каминную полку.

— Спасибо за угощение, — резко сказала она и повернулась, чтобы уйти.

— Сядьте, — негромко попросил Леонард.

— Я не хочу садиться. Я собираюсь принять душ и лечь спать. Мне не нравятся люди, которые так невыносимо самодовольны! И я определенно не намерена сидеть здесь и выслушивать оскорбления! Вы же обо мне абсолютно ничего не знаете!

— Я вовсе не хотел вас обидеть, — перебил Леонард. — И я знаю о вас достаточно много. Вы были блестящей студенткой, самозабвенно увлекались историей, так?

— И у меня бесподобная фигура, — язвительно вставила Абигейл.

Он насмешливо склонил голову в знак согласия, затем продолжил:

— Вы нравитесь мужчинам и вы чрезвычайно склонны к сумасбродным поступкам.

— Вовсе нет!

— А то, что вы устроили в номере Джека?

— Он заслужил это!

— Я слышал, что вы разрушили семейную жизнь Уилфрида Брауна?

Абигейл уставилась на него, прищурив глаза, словно разъяренная кошка, и заявила:

— Я не разрушала его семейную жизнь! Он сам это сделал.

— Из-за того, что у вас с ним была связь.

— Ничего подобного у нас с ним не было! — гневно возразила она. — Если бы вы потрудились спросить меня, вместо того чтобы собирать грязные сплетни, вы бы не говорили подобных вещей!

— Но я тогда не знал вас, — примирительно сказал Леонард.

— Вы и сейчас меня не знаете!

На его лице появилась недоверчивая улыбка.

— Но вы именно из-за этого потеряли работу в музее.

— Я потеряла работу из-за дурацкой фантазии Брауна, — поправила она ледяным тоном. — Эта «связь» существовала только в его больном воображении!

— А как же все остальные? Ваши сослуживцы? У них тоже нездоровое воображение?

— А я виновата в этом?

— Не знаю. И это не единственная сплетня, которую я о вас слышал.

— Неужели? — насмешливо спросила она.

— К сожалению, да.

— И что же еще вы слышали? — Леонард ответил сдержанной улыбкой. — Так что же?

— Мне рассказывали, что вы ужасно мстительны и в гневе способны на все.

— Кто говорил вам это?

— Джеффри Мертон.

— Кто, кто? Джеффри? — в негодовании воскликнула Абигейл. Подойдя к дивану, на котором сидел Леонард, она остановилась и, глядя на него сверху вниз, гневно выпалила: — Позвольте мне сказать вам, кто такой этот Мертон! Да он готов на любую подлость, лишь бы затащить женщину к себе в постель! Уж лучше пойти на панель, чем иметь дело с Джеффри Мертоном! Этот мерзавец не заслуживает ни одного доброго слова! Так что не упоминайте при мне о нем больше, хорошо?

— Но он оказал вам протекцию, насколько я знаю.

— О, он не только оказал протекцию, — проговорила она вне себя от ярости. — Малыш Джеффри еще пытался тискать меня при каждом удобном случае, оскорблял меня, сочинял обо мне небылицы!

— И как же вы покончили со всем этим? — с веселым интересом поинтересовался Леонард.

— Теперь я знаю, что надо делать в подобных случаях! К сожалению, у меня тогда не было с собой ножниц!

— И что же вы сделали?

— Угнала его драгоценную машину и отправила ему ключи по почте, чтобы он ее разыскивал где хочет!

— Что, вот так просто и угнали? — недоверчиво спросил Леонард.

— Да, вот так. Решила и сделала. Разве я виновата, что после того, как я припарковала машину, какие-то подростки, решившие покататься, снова ее угнали?

Он, не удержавшись, расхохотался.

— А где вы ее припарковали?

— В Манчестере, — коротко ответила Абигейл.

— В Манчестере? Вы уехали на машине из Лондона в Манчестер, чтобы оставить ее там?

— Да.

— А Мертону удалось получить машину обратно?

— Только то, что от нее осталось, — удовлетворенно сказала она. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — откликнулся Леонард, продолжая смеяться.

Абигейл подошла к двери и, открыв ее, столкнулась лицом к лицу с чрезвычайно возбужденным молодым человеком.

— Я уже целую вечность блуждаю по этому чертову замку! — рассерженно воскликнул он. — Есть тут люди, черт возьми?!

— Есть, есть, — спокойно ответил Леонард, не вставая с дивана. — А кто вы такой?

— Феликс Моури. Здесь перед замком обгоревший самолет, — сказал он обвиняющим тоном, словно подозревая хозяев в том, что самолет оставили нарочно, чтобы досадить ему. — Меня чуть не сбила на дороге машина «скорой помощи»! Я целый час звонил в ваш дурацкий дверной колокольчик, но мне никто не открыл, поэтому я вошел сам, — почти с отчаянием добавил он. — Я ходил вверх и вниз по этим проклятым лестницам, заглядывал в комнаты…

— А зачем? Вас ждали только завтра.

— Я знаю, что должен был приехать завтра, — сердито ответил Феликс, проходя в комнату и демонстративно протягивая руки к огню. — Но из-за этой погоды мы решили, что лучше выехать пораньше на случай, если застрянем по дороге.

— Что значит «застрянем по дороге»? Это же Англия, а не пустыня Сахара! И что вы имеете в виду, говоря «мы»?

— Мои спутники! Они едут следом за мной. Гостиница затоплена. На реке прорвало дамбу. Нет света, отопления, нет горячего питания. Поэтому мы решили, что лучше поехать прямо сюда.

— Вы хотите сказать, что вы все собираетесь ночевать здесь? Но у меня нет возможности разместить восемь человек!

— Четверых.

— Что?

— Нас всего четверо. Остальным удалось устроиться в другой гостинице. Извините, — пробормотал он. Взглянув на Абигейл, все еще стоящую в дверях, он неуклюже улыбнулся и, с запозданием оценив ее необычную красоту, просиял: — Привет. Приятно познакомиться…

— Приятного в этом мало! — резко перебил незваного гостя Леонард. — Лучше скажите, как я должен устроить на ночь четырех человек!

Феликс с явной неохотой оторвал взгляд от Абигейл и пояснил:

— В гостинице нам дали одеяла…

— Чудесно. И куда же мы их постелим?

— Но у вас тут, наверное, полно свободных комнат.

— О да, полно, но в них каменный пол.

— А-а…

Молчание затянулось. Абигейл и Феликс смотрели на хозяина замка, которого вся эта ситуация, похоже, вовсе не забавляла. Он выглядел крайне раздраженным. Интересно, почему Леонард злится? — подумала девушка. Осматривая замок, она видела, что здесь полно гостевых комнат. Не может быть, чтобы устройство на ночь четырех человек представляло такую трудноразрешимую проблему.

— У вас найдется что-нибудь выпить? — наконец спросил Феликс.

— Что? Да, конечно. Извините. Налейте себе сами.

Пока гость, подойдя к бару, наливал себе солидную порцию виски, Леонард, сжав губы, задумчиво барабанил пальцами по подлокотнику дивана.

— Кто именно приезжает?

— Что? А, еще один рыцарь и лучник.

— А где остальные?

— Устроились кто где.

Леонард кивнул.

— А кто еще с вами?

— Что?

— Вы сказали, что вас четверо.

— Да, четверо, — выпив виски и поморщившись, согласился он, — Эйна.

На мгновение воцарилась тишина.

— Эйна? — негромко переспросил Леонард.

— Да. Эйна Бригс.

— Ах, вот как!..

— Что? — смущенно переспросил Феликс.

— Так. Этой женщины здесь не будет.

— Но она…

— Нет, — повторил Леонард и, не делая паузы, добавил: — Бейли, что ты там маячишь босиком у дверей?

Абигейл резко обернулась и, увидев за своей спиной старика, не удержалась от приветливой улыбки.

— Ищу заблудшую овцу, — коротко ответил слуга. — Я слышал колокольчик, но думал, никто не станет требовать, чтобы я немедленно вылез из ванны и помчался голышом открывать дверь.

— Разумеется. Пойди и надень что-нибудь на ноги. Или лучше ложись-ка спать.

— Чтобы пропустить все самое интересное? Нет уж, спасибо. А почему вы так рано? — обратился он к Феликсу.

— Ближайшая гостиница, предположительно, затоплена, — ответил за него Леонард.

— Не предположительно, а на самом деле затоплена, — вставил Феликс.

— Хорошо, затоплена, — поправился хозяин с легким кивком головы. — И поэтому у нас четыре дополнительных гостя.

— На всю неделю?

— Да.

— Нет, — тут же возразил Феликс. — Мы уезжаем в пятницу утром. Нам урезали средства.

Поднявшись с дивана, Леонард поставил свой бокал на каминную полку рядом со стаканом Абигейл и сухо проговорил:

— И я должен за четыре дня научить вас, как выиграть сражение? — Покачав головой в осуждение глупости финансистов, он предложил: — Трое мужчин могут расположиться в комнате мисс Бэрборг. Эйна займет другую.

— Я не собираюсь делить комнату с тремя мужчинами! — рассерженно заявила Абигейл. — Что бы вы ни думали о моей нравственности, я…

— Что, трое — это слишком много для вас или мало? — перебил ее Леонард с едва заметным намеком на улыбку.

— Мистер Дорсей-Кирлинг, — предостерегающе проговорила она.

Он улыбнулся и покачал головой.

— Я вовсе не предполагал, что вы будете спать вместе с ними.

— Тогда где же я буду спать? В кладовке? Вместе с мышами?

— Нет, в гардеробной при моей спальне.

— Что? Ну это уж слишком! — решительно заявила она, чувствуя, как заалели ее щеки. — Я не собираюсь делить комнату и с вами тоже.

— Я вас об этом и не просил. Гардеробная расположена отдельно от спальни.

— Тогда пусть ее займет Феликс.

— Нет, — отрезал Леонард.

— Но я не желаю перебираться туда!

— Тогда вам придется спать в одной комнате с Эйной.

Абигейл, почти готовая дать согласие на этот вариант, на мгновение заколебалась.

— А что эта дама собой представляет? — с подозрением спросила она. — Леонард мрачно улыбнулся в ответ. — Эта не та, что не хотела сидеть за прялкой?

— Она самая.

— Но вы сказали, что больше не желаете видеть здесь эту леди, и выдвинули это как предлог того, что вы вообще не хотите видеть здесь женщин.

— Вам я этого не говорил, — возразил Леонард и вопросительно посмотрел на Бейли.

— Мисс Бэрборг хотела знать, почему ты так не любишь женщин, — пожал тот плечами.

Феликс кашлянул, и все посмотрели на него.

— Не надо на меня так глядеть! — взорвался он. — Я не виноват, что она приехала. И вообще, Эйна не похожа на обычную женщину, у нее довольно странные понятия…

— И в чем же заключается ее странность?

— Она пренебрежительно относится к мужской половине человечества. Считает мужчин бесполезными.

— Бесполезными? — воскликнул Леонард. — В каком смысле?

— Во всех.

— Что, близится конец света? — со смешком поинтересовался Леонард. — А как насчет продолжения рода? Что она предлагает? Искусственное оплодотворение?

— Да, что-то в этом роде…

— Хорошо, оставим эту тему. Зачем она приезжает?

— Эйна одна из лучников, то есть лучница, — поспешно пояснил Феликс.

— Лучница… — медленно повторил Леонард. — В битве при Креси женщины не принимали участия.

— Я знаю. Это символически.

— Символически, — эхом отозвался Леонард. — Понятно. И что же, я должен обучать ее стрелять из лука?

— Да.

— Нет уж, — произнес он. — Я не обучаю женщин.

— Это дискриминация.

— И все-таки я отказываюсь.

— Но она будет в ярости!

— Как-нибудь переживу. — Взглянув на Абигейл, он спросил с легкой улыбкой: — Ну, что, хотите жить с ней в одной комнате? Я уверен, что вы прекрасно поладите. У вас найдется много общего.

— Не думаю, — сказала Абигейл.

— Правильно, — мрачно одобрил Феликс. — Она помешана на своих принципах. К концу недели мисс Бриге заставит вас отказаться от кожаных вещей… — Все посмотрели на туфли Феликса, и он смущенно затоптался на месте, пытаясь их спрятать. — Эйна не ест мяса, не носит мехов, даже не использует грим в косметических целях…

— Не разрешает? — недоверчиво переспросила пораженная Абигейл.

— Да. Одержимая и чрезвычайно волевая молодая женщина.

— Мисс Бэрборг тоже имеет сильную волю, — сухо подчеркнул Леонард. — Итак? — спросил он ее. — Каково же ваше окончательное решение?

— После некоторых колебаний, — задумчиво начала Абигейл, — взвесив все «за» и «против», я решила, что с вами я буду в большей безопасности.

И если ее сердце при этих словах забилось чуть быстрее, никто, кроме нее, об этом не узнал.

— Я тоже так считаю, — согласился Бейли. — Пойду приготовлю комнаты, — сказал он хозяину, затем кивнул Феликсу: — Идемте, вы поможете мне перестелить постели.

Они удалились, причем поздний гость с явной неохотой. Абигейл продолжала пристально смотреть на Леонарда.

— Мисс Бриге, как я поняла, не охотилась за другими мужчинами, — сказала девушка вполголоса. — Она охотилась за вами.

Он наклонил голову.

— По счастью, с этим, кажется, покончено. Давайте перенесем ваши вещи.

— Хорошо, — кивнула она.

Наспех собрав все в кучу, они перенесли вещи Абигейл и свалили в маленькой гардеробной.

— Она может подумать…

— Может, — согласился Леонард.

— Так вы на это и рассчитываете?

— Пусть думает все, что угодно.

— Обманщик, — мягко пожурила его она.

Леонард улыбнулся.

— Относитесь к этому как к оказанию первой помощи. Или как к профилактической медицине.

— Вы не верите, что мужчины ее больше не интересуют? Или думаете, что, увидев вас, она снова изменит свое мнение?

— Лучше быть наготове, вы согласны? — сказал Леонард с мягкой улыбкой.

— Так вы хотите, чтобы я дала ей понять…

— Что вы моя подружка? Да. Я уверен, что вы прекрасно сможете сыграть эту роль, если захотите, конечно. Ваша задача — устрашить и отпугнуть ее. А я буду вам всячески в этом способствовать. Идет?

— Значит, я должна вести себя устрашающе? — спросила Абигейл, развешивая свои вещи в шкафу.

— Как дракон. Верная львица.

— А какую комнату займет мисс Бригс?

— Самую удаленную отсюда, в противоположном конце коридора.

— Там есть решетки? — поинтересовалась Абигейл.

— К сожалению, нет. — Видимо, решив оставить эту тему, он продолжил: — Боюсь, что нам придется пользоваться общей ванной.

— Меня это не пугает.

— Вы будете в полной безопасности, — добавил он.

— Я ни на минуту не усомнилась в этом.

— А как насчет моей безопасности? — негромко поинтересовался он.

— Из огня да в полымя? Немного поздно для сожалений.

— Никаких сожалений, только естественная предосторожность. Пойду лучше позвоню Хейзел, предупрежу ее, что обстоятельства изменились.

— Кто такая Хейзел?

— Мать моего конюха Брюса, — объяснил он с мягкой улыбкой. — Хейзел убирает и готовит, когда здесь проходят занятия. Она живет на ферме.

— А что делать с вашими вещами?

— Гмм… Вы сможете сами справиться?

— Разумеется. Я уже достаточно взрослая девочка.

— Я это заметил.

Их глаза встретились. Несколько секунд они смотрели друг на друга, потом Леонард насмешливо улыбнулся и отвел взгляд. Его улыбка вызвала у Абигейл чувство незаслуженной обиды. Она наслаждалась этим коротким обменом взглядами и теперь, разочарованная, корила себя за глупость. Собрав свои туалетные принадлежности, она, не глядя на Леонарда, прошла в ванную и принялась раскладывать их там.

— Что еще нам надо организовать для непредвиденных гостей? — мирно спросил он, когда несколько минут спустя Абби вышла в гостиную.

— Мыло, дополнительные полотенца?

Он кивнул.

— Составьте список, хорошо?

— Есть, лейтенант.

— Генерал, — рассеянно поправил он. — Нам придется так же изменить расписание. Банкет в пятницу отменяется.

— Понятно.

— И, пока я не забыл… — Он подошел к стоящему в углу бюро, достал из ящика ключ и протянул ей: — Эта дверь должна быть все время заперта. Повесьте ключ себе на шею или куда-нибудь еще и смотрите не потеряйте его.

— Вам не кажется, что это чересчур?

— Нет. Если Эйна настолько фанатична, как говорит Феликс, я не хочу, чтобы она выбросила отсюда все, что не соответствует ее принципам. Вроде кожаных вещей.

Засунув ключ в карман юбки, Абигейл с любопытством спросила:

— Вы что, устраиваете тут тайные оргии?

— Ну, разумеется, — не стал возражать Леонард. — Пойду посмотрю, как там Бейли.

Но, открыв дверь, он едва не столкнулся с ним. Старик как раз занес руку, чтобы постучаться.

— Гости прибыли, — с нарочитой торжественностью возвестил слуга.

— Хорошо, — откликнулся Леонард.

Потом, внимательно посмотрев на старика, неожиданно улыбнулся:

— Ты не слишком утомился, старина?

— Есть еще порох в пороховницах, — ответил тот.

— Я в этом не сомневаюсь. Еще одно приключение в нашей тихой жизни? Я знаю, что тебе это нравится. — Идемте, — сказал Леонард. — Нас ждут. Я хочу, чтобы вы все время были рядом со мной, — обратился он к Абигейл. — Возьмите меня под руку.

— Зачем? Думаете, что мисс Бригс попытается умыкнуть вас?

— Нет, просто так лучше.

— Это выглядит нарочито!

— Мне все равно.

— Видели бы вас сейчас ваши друзья, — с мягкой иронией проговорила Абигейл.

Он повернул голову и посмотрел на нее сверху вниз.

— Не понял?

— Ваши армейские друзья. Храбрый генерал прячется за женскую юбку.

— Кто сказал вам, что я был храбрым?

— А разве не так?

Леонард недоуменно пожал плечами, и, увлекая девушку за собой, вышел в зал. Абигейл, послушно повисшая на его руке, шепотом спросила:

— Мне что, следует изобразить на лице счастливую улыбку?

— Не стоит.

В зале уже были Феликс и его товарищи. Немного в стороне стояла женщина — худая и некрасивая, с недовольным выражением лица, в видавшем лучшие времена длинном черном плаще, парусиновых туфлях и очках в допотопной оправе. Она производила странное впечатление. Ее рыжие волосы могли бы показаться красивыми, если бы она им это позволила. Но они были зачесаны назад и стянуты чем-то по виду напоминающим обрывок веревки, завязанный нелепым бантиком.

— Это и есть Эйна Бригс? — изумленно прошептала Абигейл так, чтобы никто, кроме Леонарда, не услышал.

— Да.

— Но ведь она…

— Да, она некрасива. Но не дайте себе одурачить. По моему опыту, чем некрасивее женщина, тем она агрессивнее. Вы, разумеется, не в счет.

— Я не агрессивна, вернее, не очень агрессивна, — рассеянно возразила Абигейл, продолжая смотреть на Эйну. — Почему вы так любите вешать на людей ярлыки? Среди некрасивых женщин есть множество очень симпатичных. Я сама знаю нескольких…

— Я тоже. Но мисс Бригс не из их числа.

Леонард обратился к гостям:

— Итак, мы встречаемся здесь ровно в восемь! Нам нужно сделать очень многое, и у нас мало времени. Я позвоню остальным в гостиницу, чтобы убедиться, что им известен распорядок занятий. Бейли покажет вам ваши комнаты, а я тем временем организую чай. И прошу вас не забывать, что это мой дом. Понятно?

В ответ гости дружно закивали головами, заверяя Леонарда в своей готовности выполнять все требования. За исключением, конечно, Эйны Бригс, которая, по-видимому, не подчинялась никому. Как и сама Абигейл.

Все еще держа Леонарда под руку, девушка прошла следом за ним на кухню, усердно пытаясь сдержать смех.

— Какой суровый учитель, — негромко сказала она.

— Во всем должен быть порядок. Людям это нравится.

— За исключением Эйны.

— Да, — согласился он, снова мрачнея. — За исключением Эйны.

— Ну что ж, первое препятствие преодолено! — воскликнул неожиданно оказавшийся позади них Феликс. — Я уверен, что все будет хорошо. — В его голосе слышались нервные нотки.

— Я рад этому, — пробормотал Леонард. Протянув Феликсу нож, он распорядился: — Намазывайте хлеб маслом. Абигейл, будьте добры, приготовьте чай.

— Слушаюсь, сэр.

Леонард строго посмотрел на Феликса.

— Вы сказали мисс Бригс, что она не сможет быть стрелком из лука?

— Еще нет.

— Тогда сделайте это не позднее завтрашнего утра.

— А может быть, вы сами ей скажете? — взмолился Феликс. — Придумайте какую-нибудь уважительную причину?

— Нет.

Феликс с обиженным видом взял нож и начал намазывать маслом ломтики хлеба.

— Когда она успела стать актрисой? — с любопытством спросил Леонард, доставая из холодильника сыр, ветчину и помидоры.

— Она не актриса. Она ассистент режиссера.

— Тогда зачем ей учиться стрелять?

— Потому что это Эйна! — сердито заявил Феликс, — Потому что режиссер — ее подруга! Честно говоря, я думал, вы все это знаете. Вы с ней явно встречались раньше.

— Да, но до того, как она изменила свои принципы.

— Она охотилась за ним, — услужливо встряла Абигейл.

Леонард бросил на нее насмешливый взгляд.

— Не отвлекайтесь. Кому принадлежала идея приехать обучаться именно сюда? — спросил он Феликса.

Тот уставился на Леонарда с недоумением; в его карих глазах явно отражалась напряженная работа мысли.

— Так вы думаете, что она все это подстроила? — спросил он вполголоса. — Из-за вас? Думаете, что она не изменилась?

— Судя по некоторым признакам, именно так. Кто режиссер фильма?

Явно заинтригованный, Феликс с хмурым видом произнес:

— Лайза Слетерс. Но работа есть работа.

Прикусив губу, чтобы не рассмеяться, Абби заварила чай в самом большом чайнике, который смогла найти, и поставила на поднос чашки, сахар и молоко.

— Феликс, можете отнести этот поднос в зал? — попросил Леонард.

— А почему вы не можете это сделать?

— Он боится Эйны, — хихикнула Абигейл.

Оба мужчины одновременно посмотрели на нее, и она поспешно отвернулась, подавляя смешок.

Когда Феликс вышел, девушка была уже не в состоянии сдерживать разбирающий ее смех.

— О Господи. Бедный Феликс!

— Перестаньте смеяться. В этом нет ничего забавного, — сказал Леонард.

Дверь открылась, и в кухню вошла Эйна.

— Я пришла помочь вам, — решительно заявила она.

3

— Не надо! — хором ответили они.

— Какие глупости, — сказала Эйна. — Лишние руки никогда не помешают.

— Но не на моей кухне, — твердо заявила Абигейл.

— Вашей?

— Да.

— А я думала, вы историк.

— Да, помимо всего прочего. Спасибо за предложение, но мы вполне справимся сами.

— Какие глупости, — повторила Эйна. Подойдя к Леонарду, она взяла его за руку чуть выше локтя и, пристально глядя в глаза, заявила: — Мистер Дорсей-Кирлинг, у меня нет желания обсуждать мое поведение в прошлый приезд.

— Клюет, — пробормотал Леонард, бросив быстрый взгляд на Абигейл.

— Не поняла, — нахмурила брови Эйна.

— Ничего. Местная шутка. Так что вы говорите?

— Что я стала другой.

— Рад слышать.

— Я не сказала об этом раньше, — решительно продолжила она, — потому что не хотела смущать вас перед другими.

— Меня не так-то легко смутить. Но какую бы игру вы не задумали, не стоит начинать ее.

— Я вас не понимаю.

— Неужели? — Стряхнув ее руку, Леонард указал на продукты, приготовленные для бутербродов: — Вы хотели помочь? Помогайте.

— Только не с ветчиной, — заявила Эйна, с демонстративным отвращением отодвигая ее в сторону. — Есть салат?

— Нет.

— Я вегетарианка.

— Ничем не могу помочь.

Эйна тяжело вздохнула.

— Мистер Дорсей-Кирлинг, это я настояла на том, чтобы мои спутники приехали обучаться именно сюда. Не заставляйте меня жалеть об этом.

— Почему?

— Что почему? — смущенно спросила она.

— Почему вы на этом настояли?

— Потому что вы лучший специалист, разумеется. Какие еще могут быть причины?

— Вам виднее. Впрочем, если подумать, других причин действительно быть не может. Ведите себя как следует, и мы с вами прекрасно поладим. Готовьте бутерброды. Хлеб уже намазан маслом.

Эйна, сморщившись от отвращения, отодвинула намазанные ломтики в сторону и начала резать помидоры, укладывая их на сухой хлеб. Подняв голову и увидев, что Абигейл с любопытством наблюдает за ней, она ответила неприязненным взглядом.

— Сливочное масло — животный жир, и, помимо моральных аспектов, он очень вреден для сосудов. — Оглядев великолепную фигуру девушки, она добавила: — Вам не мешало бы немного сбросить вес.

Проигнорировав предостерегающий взгляд Леонарда, Абби одарила Эйну очаровательной улыбкой. Но в следующую секунду едва не подпрыгнула на месте, увидев, что Леонард с мрачной решимостью снова передвинул намазанные маслом ломтики в сторону Эйны и, указав на кусок аппетитной розовой ветчины, распорядился:

— Готовьте бутерброды.

Губы Эйны скривились в язвительной улыбке.

— Мы все вегетарианцы, — с упреком сказала она.

— Я — нет, — негромко возразила Абигейл.

— Это крайне неразумно с вашей стороны.

— И господин Леонард.

— Тогда я не очень удивлюсь, если он получит инфаркт в недалеком будущем.

Взглянув на цветущего Леонарда, который, с точки зрения Эйны, питался абсолютно неправильно, и на анемичную спорщицу, соблюдавшую строгую диету в соответствии со своими принципами, Абигейл хмыкнула и покачала головой.

— Давайте поступим так, — предложила девушка. — Вы сделаете бутерброды для вегетарианцев, а я — для всех остальных. — Раскладывая ломтики мяса, она не удержалась от вопроса: — Вы и в самом деле считаете, что мужчинам не должно быть места в жизни?

— Пусть себе живут, — великодушно разрешила Эйна и с нежнейшей улыбкой добавила: — Например, с вами.

На мгновение воцарилась изумленная тишина, затем Леонард заразительно рассмеялся.

— Прямо в цель, — негромко проговорил он.

Взглянув на него, потом на Эйну, Абигейл не выдержала и тоже расхохоталась. Если бы Эйна Бригс сейчас засмеялась или хотя бы улыбнулась, они стали бы подругами на всю жизнь, потому что Абби ценила остроумных людей. Но Эйна лишь посмотрела на них с легким недоумением, потом недовольно поджала губы.

— Я не отступлю от своих принципов, — холодно заявила она. — Если я могу предупредить чью-то болезнь, то должна сделать это. Я не хочу чувствовать себя виноватой в том, что кто-то получит инфаркт.

— Не беспокойтесь, — любезно сказал Леонард. — Мисс Бэрборг имеет диплом медсестры по оказанию первой помощи. — Улыбнувшись вошедшему в кухню Бейли, он указал на блюдо с бутербродами и попросил: — Отнеси это на стол, пожалуйста.

Бейли с любопытством обвел глазами присутствующих, кивнул, взял блюдо и вышел.

— Вы не должны иметь слуг, — заявила Эйна. — Это безнравственно. Люди должны быть свободными.

— Вынужден разочаровать вас, дорогая, — спокойно возразил Леонард, — но я тоже не свободен, и мои услуги стоят не дешево. Если кто-то хочет обучаться военному искусству, то должен платить.

— Это верно, — сказала Эйна. — Я тоже хочу обучаться. Разве Феликс не сказал об этом?

— Сказал.

— Так что же?

— Нет!

— Нет? — надменно переспросила она. — Вас наняли…

— Но не вы, — возразил он. — И не как слугу.

— Тогда я вынуждена заявить, что если не буду учиться я, то не будут учиться и остальные.

— Отлично, — невозмутимо согласился он. — Сейчас я сообщу им, что все свободны и после ужина могут уезжать.

Поджав губы, Эйна недоверчиво посмотрела на него.

— Вы этого не сделаете, — заявила она.

— Вы так считаете?

Взяв со стола яблоко, он небрежно подкинул его в руке, затем откусил сочную мякоть и вышел. Абигейл последовала за ним, едва сдерживая смех.

Актеры с несчастным видом жевали бутерброды с помидорами.

— Мне очень жаль, но вам придется уехать, — объявил Леонард. — Я не обучаю военному искусству женщин, — пояснил он в ответ на изумленные и недоверчивые взгляды, — а мисс Бриге сообщила мне, что если я откажусь обучать ее, то вам всем придется уехать. Можете воспользоваться телефоном, чтобы найти места в гостинице.

— Это невозможно! — воскликнул Феликс. — Мы останемся.

Остальные тут же поддержали его.

— Тогда я тоже остаюсь, — заявила Эйна. — Я буду наблюдать.

— Из окна, — уточнил Леонард. — Никому из посторонних не разрешается находиться на тренировочной площадке во время занятий. Это слишком опасно.

— Хорошо, я буду наблюдать из окна, — сердито согласилась Эйна и стремительно вышла, хлопнув дверью.

Леонард проводил ее пренебрежительным взглядом.

Примерно через час все наконец разошлись по своим комнатам. Подойдя к бару, Леонард взял бутылку виски и вопросительно взглянул на Абигейл. Она отрицательно покачала головой, и он налил себе большую порцию.

— Я не уверен, что смогу выдержать четыре дня постоянных попыток перевоспитать меня.

— Это больше похоже на попытки сжить со свету.

— Убийство не в ее принципах, — сказал он. — Вы рады, что не согласились жить с ней в одной комнате?

— Безумно.

Леонард слегка улыбнулся.

— Ложитесь спать. Завтра будет трудный день. И постарайтесь не дойти до драки с Эйной.

— Только словесная дуэль, — пообещала она. — Спокойной ночи.

Сделав несколько шагов в направлении спальни, она услышала, что позади нее хлопнула входная дверь и оглянулась.

— Мистер Дорсей-Кирлинг, я хочу поговорить с вами, — заявила вошедшая без стука Эйна. Перехватив взгляд девушки, она подчеркнуто добавила: — Наедине.

— Я тоже останусь, — сказала Абигейл.

— Зачем это? — насмешливо поинтересовалась Эйна.

— Чтобы у него не возникло соблазна задушить вас, — с любезной улыбкой ответила Абигейл.

— А что она здесь делает? — требовательно спросила Эйна у Леонарда, повернувшись к Абби спиной.

— У нас любовное свидание.

— Вы не в таких близких отношениях, — заявила Эйна.

— Вы в этом уверены?

— Уверена, — ответила Эйна и вопросительно посмотрела на Абигейл.

Та промолчала, сама не зная почему.

— Тем не менее, мне надо поговорить с вами с глазу на глаз, — продолжала настаивать Эйна.

— Неужели это так срочно? — холодно спросил Леонард. — Случилось что-то серьезное? В замке пожар? Кто-то при смерти?

— Нет.

— Тогда подождем до утра. Мой рабочий день длится с восьми утра до шести вечера. Спокойной ночи, Эйна.

— Но разговор не терпит отлагательств!

— Есть угроза чьей-то жизни?

— Нет, — сердито ответила она. — Однако имеется несколько вопросов, которые мне необходимо обсудить с вами.

— Составьте список. Передайте его мне завтра утром.

Эйна пристально посмотрела на него. На ее лице появилась неприятная улыбка.

— Не забывайте, что любовники мисс Абигейл Бэрборг плохо кончают, — сказала она, затем резко повернулась и вышла.

— Откуда она узнала? — спросила Абби.

— Не от меня, — мягко сказал Леонард.

— Я в этом не сомневаюсь.

— Приятно слышать. Хотя это общеизвестно. И потом тот мужчина действительно умер, — почти сочувственно добавил Леонард.

— Я знаю, что он умер, но не по моей вине.

— Так расскажите мне, как все было.

— Нет.

— Предпочитаете, чтобы вас считали маленькой злой колдуньей?

— Я такая и есть. Вы сами это говорили.

— Вовсе нет, — возразил он с искоркой смеха в глазах.

— Ну намекали. И почему вы все время подтруниваете надо мной? — обиженно спросила она. — Так можно спровоцировать насилие!

— Вы и без того к нему склонны. Вспомните, что вы сделали с одеждой Джека.

— Он это заслужил.

Не дожидаясь дальнейших комментариев, Абигейл прошла через спальню в гардеробную, ставшую ее временным пристанищем. Не надо обращать внимание на сплетни, попыталась успокоить она себя. Ее совесть чиста. Что касается Джека, то она непременно подаст на него в суд.

Удивительно, но Абигейл сразу крепко уснула, не думая ни о Джеке, ни о Леонарде. Проснувшись, она обнаружила, что спальня Леонарда уже пуста, его постель застелена с армейской аккуратностью, камин в гостиной весело полыхает огнем, а на столе у окна стоит электрическая кофеварка с уже готовым кофе. Налив себе чашку, она выглянула в окно.

— Кажется, дождь перестал, — проговорила она с некоторым удивлением в голосе.

— Совершенно верно, — согласился Леонард, входя с охапкой дров в руках. — В наших краях тоже не всегда идет дождь.

— Это кажется невероятным, — откликнулась Абигейл, с улыбкой поворачиваясь к нему.

В темном свитере и удобных, свободного покроя брюках, заправленных в высокие кожаные ботинки, он выглядел свежим, бодрым и деловым. Абигейл почувствовала, как в глубине ее души зарождается тревожное и сладостное, нарастающее по спирали томление. Испугавшись, что глаза смогут выдать ее, она снова поспешно отвернулась к окну.

— Сейчас октябрь, — заметил Леонард. — Разве в Лондоне в октябре не идет дождь? И между прочим, уже половина восьмого.

— Я знаю. Я буду готова вовремя.

Он кивнул, аккуратно сложил перед камином поленья, отряхнул ладони и вышел. Проклиная себя за глупость, Абигейл отнесла кофе в свою комнату. Быстро приняв душ, она надела чистые джинсы и просторную кофточку.

Не став утруждать себя косметикой, Абби легко сбежала в кухню, приготовила себе пару бутербродов и ровно в восемь вошла в зал. Остальные были уже там — будущие рыцари и лучники в возрасте от двадцати с небольшим, как Феликс, до приблизительно сорока лет.

Леонард стоял на возвышении у большого камина, спиной к огню. На столе все еще лежали остатки завтрака актеров.

— Вот расписание занятий, — объявил он, положив листок бумаги на стол рядом с кофейником. — Вы должны прочитать его и строго соблюдать. Рыцари сейчас пойдут с мисс Бэрборг — она ознакомит их с экипировкой. Остальные наденут плащи, которые висят у двери, и пойдут со мной.

Один из молодых актеров шутливо отдал честь. Леонард строго сказал:

— Если вы действительно хотите учиться, я буду учить вас. Если нет — уезжайте сразу. У нас всего четыре дня, — пояснил он более мягким тоном, — чтобы приобрести навыки, для овладения которыми в совершенстве требуются годы. Вам придется серьезно работать, ребята. Надеюсь, вы знали это, когда соглашались приехать сюда. Если вы не готовы к такой работе, тогда я не намерен зря тратить свое время. Оно слишком дорого стоит. И не пытайтесь флиртовать с мисс Абигейл, — добавил он. В ответ раздалось несколько быстро затихших смешков. Абби промолчала, ограничившись косым взглядом в его сторону. — Эйна, — продолжил Леонард, — не забывайте о том, что я вам сказал. Либо наблюдайте за тренировкой из окна, либо вышивайте гладью, но в любом случае оставайтесь за пределами тренировочной площадки.

— Я не понимаю, почему вы так консервативны, — недовольно начала она. — Нет ничего зазорного в том, чтобы обучать женщин. Это просто…

— Никаких возражений, — оборвал он ее. — Я не обучаю женщин боевому искусству. Вопрос закрыт. Если хотите изучать планы и ход сражения, идите с Абигейл, она вам все расскажет.

Ну, спасибо, подумала Абби. Удружил.

— Если вы настаиваете… — протянула Эйна.

— Я настаиваю.

Спустившись с возвышения, он вышел во двор. Актеры поспешили за ним.

Абигейл в сопровождении четырех рыцарей поднялась в мастерскую.

— А разве Джек Тайтл не приедет? — поинтересовался Феликс.

— Нет, — коротко ответила она. — Давайте приступим к экипировке. Вот это кольчуга с длинными рукавами и щитком, который защищает затылок. Шлем надевается под щиток.

— Я просто не смогу сражаться в этих доспехах! — пожаловался один из будущих рыцарей. — Они тяжелые и неудобные…

— Сможете, именно для этого вы сюда и приехали — чтобы научиться.

— А почему я не могу сначала поучиться в свитере и джинсах, а уже потом во всем этом облачении?

— Потому что в доспехах вам придется забыть все, чему вы научились в современной одежде, и начать учиться заново, — терпеливо объяснила она. — Меч будет цепляться за ваши доспехи, за доспехи других людей; вам придется учиться по-другому ходить, по-другому двигаться…

— Хорошо, я все понял.

— Отлично, — сухо проговорила Абби. — Мы знаем, что делаем, и эти доспехи гораздо легче тех, которые носили настоящие рыцари. Продолжим. Чтобы доказать вам, что я не такая уж бессердечная, разрешаю надеть один наносник вместо целого забрала. По крайней мере, это позволит вам видеть то, что находится по бокам, а не только перед вами. Теперь надевайте латные рукавицы…

— Но у них же нет пальцев!

— Да, перчатки появились только в конце четырнадцатого века.

— А это что за ужасающая штука?

— Воротник. Считайте, что вам повезло, потому что я не стала настаивать на том, чтобы в него были вставлены стальные пластины. Он зашнуровывается спереди и предохраняет вашу шею от ударов меча. Его надевают поверх кольчуги. И не забывайте, что кольчуга защищает вас от меча, но тяжелый удар топора или булавы может переломать вам ребра. Острая пика также может проникнуть сквозь кольчугу. Я не буду подробно объяснять вам, как себя вести, но если в пылу сражения вы получите удар топором, то скорее всего будете сбиты с ног. Когда вы приступите к изучению боевых приемов верхом на лошади, я покажу, какое снаряжение используется для защиты ног. — Бросив взгляд на часы, она ободряюще улыбнулась своим подопечным: — Вперед, в бой! Не заставляйте учителя ждать. И пришлите ко мне пехоту, хорошо?

Обернувшись, она обнаружила, что Эйна исчезла. Куда, черт возьми, эта зануда могла уйти? Хорошо, если не на тренировочную площадку. Наверняка Леонард обвинит ее, Абигейл, в том, что она не уследила за этой настырной особой.

Когда пришли пехотинцы, она выдала им более короткие кольчуги с рукавами до локтей и без затылочных щитков.

— Вы можете носить либо шлем, либо небольшую шапочку, либо вообще не надевать головного убора. Одни закрывали голову, другие — нет. Я оставляю это на ваше усмотрение. И благодарите судьбу, что вам не приходится носить длинную кольчугу со штанами. Вперед, ребята! Идите и учитесь владеть пикой.

Проводив их, Абигейл разложила на столе книги и свои выписки на случай, если кто-нибудь из ее подопечных захочет посмотреть их, и решила спуститься пообедать. Ее лекция о Столетней войне и в частности о битве при Слейсе, была запланирована на вечер.

Она пообедала на кухне с Бейли. Со двора доносились разноголосые крики и возгласы, и Абигейл решила немного понаблюдать за тренировкой из окошка верхнего этажа.

Опершись локтями о подоконник, она с улыбкой смотрела на происходящее внизу. У рыцарей был неуклюжий и запыхавшийся вид. Леонард, гибкий и изящный, уже, наверное, в четвертый раз показывал им движение, которое следовало разучить. Чуть поодаль виднелись мишени для стрельбы из лука. В одной из них торчало несколько стрел, другие были пусты. Неожиданно Абигейл увидела Эйну, деловито направляющуюся к тому месту, где тренировались рыцари. Заметив ее, Леонард приостановил тренировку и, крепко взяв непрошеную гостью за локоть, повел прочь.

Абигейл же, от греха подальше, решила спуститься в мастерскую, чтобы заняться изготовлением макета древнего поселения для следующей недели, и столкнулась на лестничной площадке с Леонардом.

— Чертова курица! — взорвался он. — Так и лезет куда не надо. Я же сказал вам, чтобы вы не спускали с нее глаз!

— Нет, вы этого не говорили.

Бросив на нее быстрый взгляд, он со вздохом признал:

— Да, не говорил. Извините. Ну почему она не понимает простых слов?

— Она хочет быть при деле, — спокойно заметила Абби.

— Тогда пусть идет и спасает китов!

— Жаль, что прошли времена суфражисток.

— Я не в том настроении, чтобы воспринимать ваш юмор.

— Мистер Дорсей-Кирлинг! Ау! — раздался откуда-то снизу голос Эйны.

— Она все еще мечтает о вас, — съязвила Абигейл.

— Так же, как и вы? — насмешливо спросил он.

— О Боже, какие фантазии! — возразила она, чувствуя легкую дрожь. — Вы мне вовсе не нравитесь.

— Так же, как вам не нравился Уилфрид? И Джеффри? И Грег?

— Я не знаю никакого Грега.

— Неужели?

— Послушайте, прекратите это. Если вы хотите ссориться, то ссорьтесь с Эйной.

— Нет, с ней ссориться не так интересно. Эта женщина…

— Она опять во дворе, — сказала Абигейл.

— Что?

— Она держит в руках арбалет.

— У нее не было никакого арбалета.

— Уже есть.

— Неужели?

Насмешливо глядя на девушку сверху вниз, он многообещающе улыбнулся и, протянув руку, аккуратно снял прилипший к ее волосам кусочек ваты.

У Абигейл неожиданно перехватило дыхание. Она слегка откинула назад голову — в туфлях без каблуков она была немного ниже Леонарда — и, встревоженная выражением его голубых глаз, непроизвольно отпрянула к стене. На его лице появилась невеселая улыбка.

— Приятно сознавать, что кто-то тебя боится.

— Я вас не боюсь, но почему вы не заберете у этой сумасшедшей арбалет?

— Не хочу, — небрежно ответил он.

Неожиданно он резко наклонил голову и жадно охватил губами ее губы. Всепоглощающий поцелуй полностью заглушил все ее мысли, лишая сил, способности протестовать и сопротивляться, порождая сладкое томление во всем теле. На одно блаженное мгновение Абигейл поддалась искушению и ответила. И в ту же секунду Леонард отпрянул от нее.

Прерывисто дыша, они смотрели друг на друга.

— Зачем вы это сделали? — наконец спросила девушка.

— Тактический ход.

— Тогда приберегите его для себя, — сказала она, понимая, что на самом деле снова хочет оказаться в его объятиях.

— Вам не нравится вкус вашего собственного лекарства?

— Вы сами не понимаете, о чем говорите.

— Нет, но догадываюсь. И чем дальше, тем больше.

— Что? — в некотором замешательстве спросила Абигейл.

Ее смущал взгляд голубых глаз. Впервые в жизни она не вполне понимала, чего хочет от нее мужчина. Если вообще чего-нибудь хочет.

— Еще? — поддразнил ее Леонард.

— Нет, — ответила она, борясь с искушением сказать «да». — Если эта маленькая демонстрация задумана для того, чтобы отпугнуть Эйну, то поищите другое средство.

— Но мне нравится это.

Леонард привлек ее к себе и поцеловал снова. Но не так, как в первый раз, совсем не так — деликатно и мягко, с необыкновенной нежностью в теплотой. Он обнимал Абби с обезоруживающей уверенностью. И поддавшись переполнявшим ее чувствам, она снова ответила на поцелуй со всей страстью, на которую только была способна.

Он был умел и опытен, возбуждая в ней желание большего, гораздо большего, рождая ощущение, что они созданы друг для друга. Они идеально подходили друг другу по росту, и их тела почти слились в объятии. Взаимное влечение обволакивало их, словно пелена, отгораживая от остального мира…

Забыв обо всем, об Эйне Бригс, о тренировках и занятиях, они обменивались поцелуями. Абигейл обхватила ладонями его лицо, прикоснулась пальцами к мочкам ушей, взъерошила волосы на затылке. Ее движения были непроизвольны, наполнены нетерпеливой и жадной страстью…

Резкий звук хлопнувшей где-то двери заставил их отпрянуть друг от друга.

— Ты меня хочешь, — глухо проговорила она, тяжело дыша.

— Да, — признал он. — И готов ненавидеть себя за то, что хочу женщину с такой сомнительной моралью.

— Что? — прошептала она, не веря своим ушам.

Так значит, Леонард целовал ее не потому, что понял — он ошибался насчет нее. Не потому, что она ему понравилась, не потому, что испытывал к ней симпатию. Абигейл почувствовала себя так, словно ее ударили.

— А ведь вы мне нравились! — воскликнула она, глядя на него расширившимися от обиды глазами.

— Значит, сейчас я вам не нравлюсь? Тем лучше, — спокойно произнес он. — Я бы не хотел стать еще одной жертвой вашей мести.

Не в состоянии придумать, что сказать в ответ, чувствуя головокружение, Абигейл повернулась и пошла по коридору, едва сдерживаясь, чтобы не побежать. Дойдя до поворота, она остановилась и оглянулась. Леонард стоял там, где она его оставила, и смотрел на нее.

— Зачем? — спросила она. — Если вы такого дурного мнения обо мне, зачем вы позволили мне приехать?

— Мне было скучно, — ответил он. — Я решил, что вы сможете меня развеселить. — Насмешливо помахав ей рукой, он повернулся и пошел прочь.

Скучно? Он пригласил ее сюда со скуки? Не понимая, куда она идет и зачем, Абигейл спустилась в кухню. Он поцеловал ее, потому что не мог удержаться. Как и другие мужчины, он воспринимал ее только как красивую вещь, как куклу, а не как личность. И не спровоцировала ли она его, потому что ей тоже захотелось приключений? Она мечтала, чтобы он ее поцеловал, но вовсе не напрашивалась на оскорбления. И ей сейчас не уехать отсюда. Черт возьми, на самом деле она и не хочет уезжать из этого дома!

Войдя в кухню, Абигейл увидела Бейли, стоящего у плиты. Старик было улыбнулся девушке, но вглядевшись в выражение ее лица, нахмурился.

— Что-то случилось?

— Да, — нервно признала она. — Я только что сделала большую ошибку.

Грандиозную ошибку. Позволила себе забыться, и вот результат: напросилась на оскорбительную насмешку.

— О Боже! Я могу чем-нибудь помочь?

— Что? Нет, нет…

Рассеянно улыбнувшись, она присела к столу и взяла протянутую ей чашку с чаем.

— Спасибо.

— Ошибку можно как-нибудь исправить?

— Не знаю. Боюсь, что нет.

— Так что же случилось?

— Ничего. Не обращайте внимания.

Поглощенная своими мыслями, Абигейл задумчиво разглядывала чашку, которую держала в руках. У нее до сих пор не было долговременных связей, она никогда не задерживалась на одном месте достаточно долго. К двадцати восьми годам в ее личной биографии было два более или менее серьезных романа, и только один из них был интимным, хотя все вокруг считали, что она коллекционирует мужчин, как спичечные коробки. Друзей тоже было немного. Она страстно увлекалась историей — вот пожалуй и все. И вдруг теперь, совершенно неожиданно для себя, вопреки всем предостережениям разума, она охвачена непреодолимым влечением к мужчине, который презирает ее.

— Мне уже двадцать восемь лет, — зачем-то объявила она Бейли.

— Неужели? — с некоторым удивлением спросил он. — Вы этим недовольны?

— Да. То есть нет. Бейли, вы когда-нибудь были женаты?

— Нет. Не мог найти подходящей кандидатуры. — Он налил себе чаю и сел напротив Абигейл. — Имея перед глазами такой пример, как отец и мать Леонарда, я тоже мечтал об идеальной спутнице жизни. Знаете, они просто обожали друг друга. Жили друг для друга, и когда он умер, она чуть с ума не сошла, стала какой-то неземной, как потерянная душа. Как привидение. Я ей очень сочувствовал. Короче говоря, я так и не женился.

— И мистер Леонард тоже?

— Да. А вы почему не выходите замуж?

— Не знаю. Не вижу в этом большого смысла.

Она вздохнула и сделала большой глоток уже остывшего чая.

— Кстати, только что позвонили из больницы, — сообщил Бейли. — С пилотом все будет в порядке.

— Я рада, — улыбнулась Абигейл. Но мысль о пилоте вызвала воспоминания о вчерашнем вечере и обнаженной спине мужчины, который только что целовал ее. Сделав усилие, чтобы переключить мысли на другое, она сказала: — Мне нужен пластилин.

— Пластилин?

— Да, или глина. Для лепки. Я собираюсь сделать макет к следующей неделе, — объяснила она. — Это будет первобытное поселение.

— Понятно. Тут есть городок неподалеку, там должен быть магазин, где можно купить пластилин или глину.

Абигейл кивнула и сделала последний глоток чая.

— Я поеду туда прямо сейчас. Спасибо.

Она встала, вышла из кухни и поднялась, чтобы взять плащ и ключи от машины. Уже спускаясь вниз и проходя через площадку второго этажа, она услышала голос Феликса. Решив узнать, в чем дело и не возникло ли у него проблем с доспехами, девушка свернула в коридор.

Заглянув в открытую дверь оружейной, Абби увидела Леонарда, который сидел на скамье спиной к ней и шлифовал деревянный меч. Феликс, в ожидании рассматривающий коллекцию оружия, снял со стены большой лук. Абигейл с некоторой обидой отметила, что Леонард не запретил Феликсу трогать его.

— А почему мы не используем этот лук? — спросил Феликс.

— Потому что вы не сможете оттянуть его, — рассеянно ответил Леонард. — Он весит шестьдесят фунтов.

Феликс сделал попытку и смог оттянуть тетиву лишь на несколько дюймов.

— Хороший стрелок выпускал по десять стрел в минуту и поражал цель на расстоянии до трехсот ярдов. Именно поэтому они были так эффективны в сражении. У французов пехота была немногочисленна, поскольку те считали военное искусство исключительным и почетным занятием аристократической кавалерии.

— Они презирали стрелков как низших по социальному положению, — вставила стоящая в дверях Абигейл, — за долгие годы не удосужившись разработать тактику борьбы с ними. Снова и снова армии французских рыцарей терпели поражение от меньших по численности английских войск, в которых число стрелков в три-четыре раза превосходило число рыцарей.

— Не удивительно, что Эйна так рвется стать лучницей! — рассмеялся Феликс. — А вы можете его оттянуть? — спросил он Леонарда, вешая лук на место.

— Могу. Вот, возьмите, — сказал он, протягивая Феликсу меч. — И постарайтесь больше не спотыкаться об него.

— Хорошо. — Подвесив меч к поясу, он широко улыбнулся Абигейл: — Вы не меня ищете?

— Нет, — ответила она, глядя в спину Леонарду. — Я только хотела предупредить, что уезжаю ненадолго. На случай, если я кому-нибудь буду нужна.

— Вы мне всегда нужны, — мелодраматическим голосом произнес Феликс. — Но я должен тренироваться, увы! — Он подмигнул ей и вышел.

Абигейл хотела выйти следом, но, словно прикованная к месту непреодолимой силой, осталась стоять в дверях. Прошла вечность, прежде чем Леонард обернулся и посмотрел на нее.

— Еще один скальп? — поинтересовался Леонард.

— Нет, — возразила она. — Я еду в ближайший городок, потому что мне нужна глина для лепки.

Он не ответил, не пошевелился. Абигейл тоже продолжала стоять, переминаясь с ноги на ногу. Когда он отложил в сторону надфиль и медленно поднялся, Абигейл вихрем рванулась прочь.

— Абби! — тихо окликнул он ее.

— Нет, — едва слышно ответила она.

— Абби!

— Нет, — беззвучно повторила она. — Нет. — Торопливо сбежав по ступенькам, она выскочила на улицу и бросилась к своей машине.

Машинально следуя дорожным указателям, Абигейл доехала до маленького городка на побережье. Припарковав машину на берегу рядом с дамбой, она некоторое время просто сидела и смотрела на бурлящее море, кружащих над водой чаек и узкий пустынный пляж. На душе было тоскливо и одиноко. Выбравшись из машины, Абигейл отправилась пешком на поиски нужного ей магазина.

Наконец найдя то, что искала, истратив на материалы большую часть оставшихся у нее денег, она неохотно вернулась в замок. Поставив машину на место, девушка неспешно направилась через вымощенный булыжником двор к входной двери, держа в руках сверток с покупками. Из боковых ворот появился Пол, один из пехотинцев.

— Мне сломали пику! — воскликнул он, увидев Абигейл. — Меня отправили за другой.

Навалившись всем телом на тяжелую входную дверь, Абби с трудом открыла ее и повернулась, чтобы ответить Полу. И в то же мгновение ощутила резкую боль в плече.

4

Абигейл оцепенела от шока. Внезапно наступившая тишина была оглушающей. Эйна с диким воплем уронила арбалет, и на ее душераздирающий крик примчался Леонард. Он бросил быстрый взгляд на стрелу, дрожащую у плеча Абигейл, затем с тревогой посмотрел ей в глаза и, выхватив у Пола ключи, помчался наверх, перепрыгивая через ступеньки, и минуту спустя вернулся с кусачками в руках.

— Не двигайтесь, — приказал он девушке.

Откусив древко как можно ближе к ее плащу, он подвел кусачки сзади и перекусил стрелу в том месте, где та вонзилась в дверь. Абби начала сползать вниз, он подхватил ее и прижал к себе. Онемевшая от испуга, она смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Ничего страшного не случилось, успокойся, — мягко сказал Леонард. В его взгляде была такая уверенность, что она приняла его слова без всяких вопросов. Протянув кусачки Полу, он тихо, но с отчетливой угрозой в голосе произнес: — Уберите отсюда эту женщину. Мне все равно, как вы это сделаете, мне все равно, куда вы ее отправите, но я хочу, чтобы она исчезла. Понятно?

— Да, — дрожащим голосом пообещал Пол. — Абигейл в порядке?

— Надеюсь, что да.

— Эта стрела могла убить ее. Если бы она не обернулась, чтобы ответить мне, то…

— Да, — мрачно согласился Леонард.

Продолжая держать Абигейл за талию и стараясь не задеть ее плечо, он повернулся и увидел столпившихся актеров, которые прибежали на крики Эйны.

— Идите и отрабатывайте те движения, которые я вам показал. Если возникнут проблемы, обращайтесь к Брюсу или Бейли.

— Это несчастный случай! — взмолилась Эйна. — Я не хотела… — На ней лица не было.

— Надеюсь, — холодно ответил Леонард. — Если бы я думал иначе, то уже вызвал бы полицию. — Снова повернувшись к Абби, он сказал: — Попробуйте высвободить из рукава плаща здоровую руку.

Она кивнула, и не сводя все еще расширенных от потрясения глаз с его лица, осторожно стряхнула плащ со здорового плеча.

— Я не думала…

— Шш…

Придерживая плащ у нее за спиной, он осторожно отогнул его в сторону, тщательно осмотрел повреждение и успокаивающе пояснил:

— Стрела прошла через плащ и свитер, оцарапала плечо, но мягкие ткани, слава Богу, не повреждены.

Она всхлипнула и кивнула.

— Если бы стрела вонзилась чуть ниже… — начал Пол и замолчал под суровым взглядом Леонарда.

— Я дал вам задание.

Пол тяжело вздохнул и удалился.

— Идемте.

Поддерживая Абигейл одной рукой, Леонард помог ей подняться наверх, бросил ее плащ на диван и усадил Абигейл рядом. Он прошел в ванную и принес аптечку.

— Мне придется распороть свитер, — тихо сказал он.

Абигейл кивнула. Пока Леонард распарывал плечевой шов, она сидела неподвижно, уставившись на огонь в камине.

— Вам сделана прививка от столбняка?

— Да, — прошептала она.

— Сейчас немного пощиплет.

Абби снова кивнула и задержала дыхание. Леонард тщательно обработал рану и заклеил ее бактерицидным пластырем.

— Возможно, останется небольшой шрам, — сказал он, закончив работу.

— Пустяки! — Она вздохнула и дрожащим голосом спросила: — Что эта дура делала с арбалетом?

— Не знаю, — мрачно ответил Леонард. — Видимо, решила потренироваться… — Подойдя к бару, он плеснул в бокал бренди и протянул девушке. — Выпейте.

— Вы спаиваете меня, — сказала она, понимая несуразность своих слов.

— Вам надо выпить, вы белы, как полотно. Я скажу Бейли, чтобы он принес чай.

Леонард вышел из комнаты и несколько секунд спустя вернулся с шерстяным пледом. Он велел Абби наклониться вперед и заботливо накинул плед ей на плечи.

— Оставайтесь здесь. Вам надо согреться. Как вы себя чувствуете? Не знобит?

— А вы куда?

— Допросить Эйну, — сказал он сурово и вышел.

Оставшись одна, Абигейл сделала несколько маленьких глотков бренди. Она сидела, уставившись на огонь в камине, и пыталась унять озноб. Почувствовав, что по щеке ползет одинокая слезинка, девушка нетерпеливо смахнула ее рукой. Произошел несчастный случай, успокаивала она себя. Все могло быть гораздо хуже.

Допив бренди, Абигейл сбросила туфли, забралась на диван с ногами и положила голову на диванную подушку. Глядя на огонь, она попыталась вспомнить все подробности происшедшего и незаметно для себя уснула.

Она не знала, что разбудило ее — какой-то слабый звук, возможно, треск упавшего в камине полета или что-то другое. Приоткрыв глаза, она увидела Леонарда, сидящего на диване напротив. Выражение его лица было странным — сокрушенным и одновременно насмешливым, причем казалось, что эта насмешка адресована ему самому. Абигейл подумала, что это совершенно не характерно для него — смеяться над собой.

Он еще не заметил, что она проснулась, и Абигейл принялась незаметно разглядывать его властное лицо и чувственные губы. Губы, которые уже прикасались к ее губам. Она до сих пор ощущала их вкус, все еще чувствовала тепло сильного тела. Воспоминания заставили ее вздрогнуть. Сильный и властный мужчина. Самец. Очень немногие представители мужского рода обладали тем особенным магнетизмом, который исходил от Леонарда. И что же следует из всего этого? — с горечью спросила себя Абигейл. Он не воспринимает меня всерьез. Незаслуженная репутация преследует ее по пятам. А поскольку мужчины находят меня привлекательной, то легко верят всем этим сплетням.

Словно заметив, что за ним наблюдают, Леонард поднял глаза, и Абигейл с дрогнувшим сердцем поспешно отвела взгляд в сторону. Шторы на окнах были задернуты, и комнату слабо освещали две настольные лампы, создавая интимный полумрак. На небольшом столике стоял чайник и тарелка с бутербродами.

— Вы, должно быть, проголодались, — негромко проговорил Леонард. — Как вы себя чувствуете?

— Хорошо. Который час?

— Половина седьмого. За эти два дня, что вы у меня, произошло крушение самолета, наводнение, вас ранили стрелой, — задумчиво произнес он. — Интересно, что еще нас ожидает? Какие катаклизмы?

О чем он подумал? О любовном приключении? Избегая смотреть ему в глаза, Абигейл села, подложив под спину подушку, и слегка пошевелила больным плечом.

— Эйна уехала?

— Да.

Леонард встал с дивана и подошел к огню. Абигейл смущенно наблюдала за ним. Она предпочла бы, чтобы он остался сидеть. С грацией тигра Леонард приблизился к ней и устремил на нее оценивающий взгляд.

— Вам следовало бы носить табличку с предупреждением о том, что ваше присутствие опасно… Как на пачках сигарет, — тихо сказал он.

— Вы хотите сказать, что я катализирую несчастные случаи?

— Я не это имел в виду. Я говорю о том эффекте, который вы оказываете на мужчин.

— По-моему, я не вызвала никаких проблем у ваших учеников, — обиженно возразила Абигейл и наклонилась к столику, чтобы налить себе чай.

— Правильно, — согласился он, и голос прозвучал задумчиво. — Только у учителя.

Изумленная, она быстро подняла на него глаза и тут же отвела их, потянувшись за бутербродом, которого вовсе не хотела.

— Разве я виновата в том, что вы находите меня… интересной?

— Да. А вы, в свою очередь, считаете привлекательным меня?

Бутерброд дрогнул в ее руке.

— Нет, — быстро ответила она с бьющимся сердцем.

— Так кто же вам нравится? Феликс?

— Ничуть.

— Пол?

— Нет.

— Расскажите мне, что произошло в музее.

— Хотите сказать, что вы не знаете? — с сарказмом спросила Абигейл. Самообладание неожиданно вернулось к ней.

— Я слышал сплетни, разговоры, но знаю ли я, что произошло на самом деле? Нет, не знаю.

— Ну так оставайтесь в счастливом неведении.

— Вы чересчур дерзки.

— Это соответствует моему состоянию. Я только что едва избежала смерти. Я хочу вернуться в свою прежнюю комнату.

— Ее занимают мужчины.

— В таком случае я займу комнату Эйны! — воскликнула Абигейл, раздраженная сверх всякой меры. — Я не хочу мешать вам, уверена, что у вас куча дел. Мне не нужна нянька. — Одним глотком допив чай, Абигейл вскочила, слегка покачнувшись при этом. — Со мной все в порядке, — выпалила она, когда Леонард бросился, чтобы поддержать ее. — Не прикасайтесь ко мне!

— Хорошо, — тихо согласился он. — Вы боитесь меня, не так ли?

Окончательно выведенная из равновесия, готовая расплакаться, она торопливо произнесла:

— Пойду соберу свои вещи.

Абигейл прошла в гардеробную и захлопнула за собой дверь. Слезы застилали ей глаза. Ее оскорбили, едва не убили… Как может она мечтать о мужчине, который ненавидит ее?

Собрав в охапку свои вещи, заранее сжавшись в ожидании новой стычки, она вышла в гостиную и обнаружила, что Леонард исчез. Все еще дрожа, Абигейл прошла в комнату, которую еще недавно занимала Эйна и свалила одежду кучей на кровать. Потом присела на край кровати и сжала виски ладонями, чтобы успокоиться. Легкий шорох заставил ее резко поднять голову. В дверях нерешительно стоял Бейли со стопкой чистого постельного белья в руках.

— Я пришел сменить белье. — Положив белье на кровать, старик легонько коснулся ее руки. — Идемте.

Она удивленно подняла на него глаза.

— Куда?

— Ко мне. А то сейчас в соседнюю комнату придут с тренировки парни, будут мыться, переодеваться, шуметь. Вам сейчас нужен покой.

Проведя ее по коридору, он открыл дверь в свое жилище. Комната была маленькой, но очень уютной. Усадив девушку на диван, он сказал:

— Я сейчас приготовлю чай. Отдыхайте — можете почитать или вздремнуть.

Бесконечно признательная за заботу, Абигейл удобно устроилась на диване и взяла в руки журнал. Когда некоторое время спустя Бейли принес ей ужин, она с аппетитом съела его. Они провели остаток вечера, играя в лото и не упоминая ни о несчастном случае, ни о Леонарде.

* * *

В пятницу утром актеры уехали, и Абигейл решила отправиться на прогулку на машине, чтобы осмотреть окрестности. По крайней мере, это даст ей возможность провести несколько часов вне замка, решила она. Наверное, придется занять у Бейли денег на бензин. Это лучше, чем просить Леонарда выплатить ей аванс. Если бы Джек не оказался таким подлецом…

Она вспомнила, что до сих пор не проконсультировалась с юристом. Возможно, ей удалось бы найти кого-нибудь в ближайшем городке, но у нее нет денег. Ведь за консультацию надо платить.

Абигейл взяла ключи от машины, перекинула через руку плащ и вышла из комнаты. Проходя по коридору мимо комнат Леонарда, она услышала доносящиеся из приоткрытой двери голоса — хозяина, Бейли и чей-то еще. Кляня себя за то, что пошла этим путем, а не другим, девушка хотела было повернуть назад, но неожиданно услышала свое имя и остановилась.

— А мисс Бэрборг собирается подать встречный иск? — спрашивал незнакомый голос.

Абигейл нахмурилась, не раздумывая, подошла ближе и, остановившись в дверях, громко спросила:

— Какой встречный иск?

— Подслушиваете? — любезным тоном осведомился Леонард.

— Нет. Я проходила мимо и услышала, что упомянули мое имя.

— Тогда вам лучше войти. Ллойд Уортер, мой адвокат, — представил он незнакомого мужчину. — Он хотел узнать, будете ли вы предъявлять встречный иск мисс Бригс.

— А почему встречный? Она что, предъявила иск мне?

— Нет. Мне. За стресс, причиненный моей небрежностью, — сказал Леонард.

Казалось, ситуация забавляет его.

— Причем тут небрежность? — удивленно воскликнула Абигейл, продолжая стоять в дверях.

— Господин Дорсей-Кирлинг якобы оставил дверь оружейной открытой, а заряженный арбалет лежал на скамье, как открытое приглашение к нанесению увечья, — пояснил адвокат, с любопытством рассматривая девушку. В глазах Ллойда Уортера безошибочно читалось восхищение.

Абигейл проигнорировала его восторг — она давно приучила себя не обращать внимания на мужские взгляды. Переведя глаза с адвоката на Леонарда и затем снова на адвоката, она заявила:

— Это невозможно.

— Что?

— Это невозможно, — повторила она. — Леонард всегда закрывает на ключ дверь оружейной. Он сделал это и в тот день. И арбалет был заперт в футляр до того, как я уехала за глиной.

— Вы уверены?

— Да.

Повернувшись к своему подопечному, адвокат спросил:

— Вы можете доказать, что не покидали тренировочную площадку до возвращения мисс Бэрборг, то есть до того момента, когда она была ранена?

— Да, — подтвердил Леонард, глядя на Абигейл.

В глубине его глаз плясали смешинки, и у девушки возникло желание подойти и дать ему пощечину.

— Вы сможете присягнуть в суде, — обратился адвокат к Абби, — что дверь была заперта перед тем, как вы уехали в город?

— Да.

— Почему вы так уверены?

— Потому что я видела, как он запирал ее!

— Может быть, он оставил ключи в двери?

— Нет, он положил их в карман.

— Вы уверены в этом?

— Разумеется, уверена! Они давили мне в бедро, когда он меня… насиловал!

— Насиловал вас? — изумленно воскликнул Уортер.

— Да.

— Я целовал ее, — пряча улыбку, пояснил Леонард.

— Против моей воли, что является насилием.

— Может быть, вы тоже хотите подать иск? — холодно спросил Леонард.

— Нет. С такой характеристикой, как у меня, вы легко докажете, что я сама спровоцировала вас, — заявила Абби. — И прекратите смеяться, — сердито повернулась она к Бейли. Тот попытался сделать серьезное лицо, и она снова обратилась к адвокату. — Зачем мисс Бриге подает иск?

— Не знаю. Может быть, для развлечения, — предположил тот и удивленно заморгал, когда Бейли и Леонард прыснули от смеха. Подождав, пока они успокоятся, он спросил Леонарда: — Дверь оружейной была заперта, когда вы поднимались туда за кусачками?

— Да. Я взял ключи у Пола, одного из актеров.

— Во время занятий они все время находились у него?

— Нет, они были в кармане моей куртки, которая висела в раздевалке.

— Значит, мисс Бригс могла взять их, завладеть арбалетом, а потом незаметно вернуть ключи на место?

— Да.

— А как вы думаете, почему она хотела получить арбалет?

— Возможно, потому что я отказался обучать ее стрельбе из лука. Мисс Бригс пыталась доказать, что я не прав. Что женщины могут вполне профессионально стрелять из смертоносного оружия.

— Вы подвергли это сомнению?

Леонард откинулся на спинку дивана и сунул руки в карманы брюк. Его взгляд был прикован к Абигейл.

— Нет. Просто у меня не было большого желания учить ее.

— У него не просто не было желания, — вмешалась девушка. — Это был жесткий отказ. А женщины способны владеть оружием. Он просто хотел отомстить ей.

На лице Леонарда появилась легкая улыбка. Такая обольстительная и ненавистная улыбка…

— Когда я веду занятия, — сказал он, видимо, желая разъяснить суть дела адвокату, — мое внимание должно быть полностью сосредоточено на том, что я делаю. Женщины часто этого не понимают. Даже если бы Эйна Бригс не бывала здесь раньше и не являлась причиной… некоторых осложнений, я все равно не стал бы учить эту даму.

— Только потому, что она женщина? — с иронией спросила Абигейл, продолжая стоять у дверей.

— Я несу ответственность за то, что навыки владения оружием будут использованы только при съемках фильмов. Я не обучаю головорезов, которые нападают на пожилых леди, я не обучаю банды, развязывающие между собой войны. И я не обучаю женщин, — подчеркнуто повторил он, — которые, на мой взгляд, гораздо опаснее и непредсказуемее мужчин.

— Совершенно верно, — любезно подтвердила Абигейл.

— Итак, — подвел итог разговора адвокат, — стресс, который испытала мисс Бригс, является результатом несчастного случая, произошедшего исключительно по ее вине, из-за ее отказа подчиняться вашим правилам? Так?

— Да, — согласился Леонард.

— Мисс Бэрборг, вы собираетесь подавать иск к мисс Бригс за причиненный вред? — спросил адвокат.

— Нет, — коротко ответила она. — Это был несчастный случай.

— Хорошо. Оставьте это мне.

Он поднялся, чтобы уйти. Леонард тоже встал. Мужчины пожали друг другу руки, в Абигейл сделала шаг в сторону, чтобы пропустить адвоката. Бейли вышел следом за ним, по пути посмотрев на девушку с добродушной усмешкой.

— Ему следовало быть королевским адвокатом. — сердито проворчала она. — Провел такое расследо… — Неожиданно запнувшись на полуслове, Абигейл с расширившимися глазами рванулась к двери, намереваясь догнать Уортера.

Леонард резким движением преградил девушке путь. Он быстро захлопнул дверь и прислонился к ней спиной.

— Выпустите меня!

— Нет.

— Мне надо поговорить с адвокатом.

— Зачем?

Рассерженно топнув ногой, она воскликнула:

— Не ваше дело! Пропустите меня!

— Нет, — негромко, но твердо возразил он. — Вы солгали адвокату. Я не целовал вас, после того как запер дверь.

— Вы вообще не должны были целовать меня!

— Я знаю!

— Так что же?

— Зачем вы сказали об этом? Могли бы промолчать…

Не желая обсуждать эту тему, Абигейл надела плащ и вызывающе посмотрела на него:

— Отойдите от двери.

— Нет. Вы способны причинить мне массу неприятностей.

— Я вовсе не собираюсь этого делать! — заявила она. — Я вообще не мстительна! Леонард, мне необходимо поговорить с мистером Уортером. По другому вопросу, честное слово!

— Расскажите мне об Уилфриде Брауне, — сказал он, не двигаясь с места.

— Нет.

— Расскажите!

— Зачем? Вы хотите оправдать свою враждебность ко мне? — резко спросила Абигейл.

— Браун покончил жизнь самоубийством?

— Это был несчастный случай, — резко заявила Абигейл.

— Хорошо, пусть будет так, — согласился он с легким кивком. — Я не понимаю, как вам это удается, но вы с первого взгляда пробуждаете в мужчинах определенные чувства. Хорошо. Расскажите мне тогда о Греге.

— Я не знаю парня по имени Грег.

— Зато он вас знает. Грег говорил, что вы были его любовницей. Что вы бросили его ради кого-то другого. «Бабочка, которая перелетает от мужчины к мужчине, как с цветка на цветок», — сказал он о вас. Вы обвиняли меня в том, что я плохо отношусь к женщинам. Но ведь вы сами, мягко говоря, не слишком хорошо обходитесь с мужчинами, разве не так?

— У меня есть веские причины для этого, — с горечью проговорила Абигейл.

— И эти причины заставляют вас быть такой, какая вы есть?

— Нет! — с негодованием воскликнула она. — Я совсем не такая, как обо мне говорят! Господи, если мужчины видят хорошенькое личико, неплохую фигурку…

— Прекрасную фигурку, — поправил Леонард.

— Хорошо, — согласилась она, — прекрасную! И из-за того, что я не хочу встречаться с ними, не хочу выслушивать их дурацкие комплименты, они начинают плести обо мне небылицы, начинают хвастать, что спали со мной! Ну разве это нормально? Ответьте мне как мужчина — это нормально? Я ведь не сплетничаю о своих знакомых! Какого черта они сочиняют сплетни обо мне? И, между прочим, делают это постоянно! Хотите знать — мой папаша начал приставать ко мне, едва я стала девушкой! И ожидал от меня ответных знаков внимания. Впрочем, какой он мне отец, — с горечью проговорила она. — Приемный!

— Вас удочерили? — удивленно спросил Леонард.

— А что в этом такого?

— Ничего. Простите.

— Я не знаю, чья я дочь! — выпалила Абигейл. — Не могу сказать, что я похожа на отца или на мать, что я пошла характером в тетю Элис или дядю Фреда. Чьи гены сделали меня такой, какая я есть? — риторически проговорила она. — Кто несет ответственность за мою агрессивность? Или это результат плохого воспитания? Не знаю.

— И это все оправдывает?

— Разумеется нет! — сердито сказала она. — Но мое поведение вовсе не безнравственно, не аморально — вы понимаете, о чем я говорю!

— С какого возраста вас удочерили?

— С рождения. И я побывала не в одной семье. Я оказалась трудным ребенком, — объяснила она со слабой улыбкой. — Не задерживалась долго на одном месте. И не смейтесь!

— И не собирался. А вы пытались разыскать своих настоящих родителей?

— Да, но безуспешно. Не было никаких документов. Меня нашли в телефонной будке. А «Бэрборг» — это название больницы, в которую меня передали. Вам никогда не понять, что это такое — узнать, что тебя нашли в телефонной будке! — Она отвернулась, изо всех сил стиснув пальцы и пытаясь успокоиться. — Если вы считали, что у меня трудный характер, если приложили столько усилий, чтобы собрать все сплетни, которые подтверждают, это, то зачем вы пригласили меня сюда? Только не говорите, что со скуки!

— Мне был нужен историк.

— Я что, единственная на свете?

— Ладно, оставим эту тему. Расскажите мне об Уилфриде Брауне.

— Зачем? — резко спросила она.

— Я не люблю ошибаться в людях, — откровенно ответил Леонард.

— Уилфрид был глупцом. Пятидесятилетний мужчина, который надеялся вернуть ушедшую юность. Или вообразил себе что-то подобное. Я не понимаю, о чем он думал? — В ее голосе звучала усталость. — Могу сказать только, что с самого первого дня моей работы в музее Уилфрид преследовал меня, изыскивая любые предлоги, чтобы зайти в мой кабинет, постоянно сталкиваясь со мной в коридоре, подкарауливая в буфете. Он вечно находил повод, чтобы заговорить со мной, дать мне совет, похвалить меня, сделать комплимент…

— Вам не следовало давать ему повод, — сухо вставил Леонард. Абигейл пропустила это замечание мимо ушей.

— Затем он начал писать мне записки, звонить домой, присылать цветы. Ничего этого мне не было нужно!

— Почему вы не заявили о сексуальных домогательствах?

— Не прикидывайтесь! Никто никогда не верит, что женщина сама этого не хочет. Я вовсе не желала, чтобы мое имя трепали по судам только для того, чтобы потом заявить, что я сама во всем виновата. Он выглядел таким безобидным, таким невинным! Немолодой толстячок с брюшком и заботливой женой!

— Однако он ее бросил.

— Это она его бросила! Из-за всех этих его фантазий. Она единственная, кто верил в то, что я вовсе не соблазнительница. Она прекрасно знала своего мужа, знала, что он собой представляет. Она как-то сказала, — с глухим смешком добавила Абигейл, — что если я и уведу его, то очень скоро верну обратно! Это прозвучало так, словно она хотела, чтобы он ушел.

— Почему вы не пожаловались директору музея?

— Я попыталась. Но он сказал, что это мои проблемы и я сама должна с ними разобраться. Он даже не захотел меня слушать! — воскликнула она, вспоминая свой гнев. — Заявил, что Уилфрид работает в музее уже тридцать лет и у них никогда не было с ним никаких проблем, пока они не приняли на работу меня.

— Значит, и тут вы оставили свой огненный след!

— Замолчите! — взбешенно закричала Абигейл. Она была на грани срыва. — Уилфрид не верил, что я не хочу его! Я испробовала все способы, чтобы заставить мучителя остановиться. Я придумывала себе приятелей, ревнивых любовников… Я не знала, что делать. Знаете, даже обратилась за советом в полицию. Там мне сказали, что в его действиях нет оскорбления или угрозы, и поэтому они ничего не могут сделать. А потом один из полицейских попытался назначить мне свидание! Прекратите смеяться! — рассерженно воскликнула она.

— Извините, — проговорил Леонард и попытался сделать серьезное лицо, но в его глазах плясали смешинки.

— Я не могла работать, не могла спать…

Она снова повернулась к окну. Непрошеные слезы затуманили взгляд. Абигейл сердито смахнула слезинку и стукнула кулаком по подоконнику. Леонард подошел к ней и сзади положил ладони на плечи. Абби попыталась стряхнуть их, но он проигнорировал ее попытку, и она поддалась спокойной силе мужских рук. Он притянул ее поближе, так что девушка прижалась спиной к его груди, и обнял.

— Что было дальше? — тихо спросил он.

Она глубоко вздохнула, отчаянно пытаясь побороть чувства, которые пробуждало в ней его тепло, и продолжила негромким голосом:

— Все это происходило во время трехмесячного испытательного срока, и директор музея сказал, что если я не прекращу заниматься личной жизнью в рабочее время, то он меня уволит. Я ответила, что из-за господина Брауна у меня нет никакой личной жизни! Тогда он пригласил его в кабинет. Тот пришел — удрученный, смущенный — и рассказал, что у нас с ним роман и что мы собираемся пожениться, как только он получит развод. Никто не поверил моим возражениям… Я была возмущена. Но все решили, — мрачно продолжила она, — что у нас действительно была связь и что я бросила его ради кого-то другого…

— Одного из мифических любовников.

— Да. Я не должна была терять самообладания.

— Точно.

— Я рада, что вы находите это забавным.

— Вовсе нет, — спокойно возразил он, — Что было потом?

— Наш громкий разговор собрал под дверью любопытных, и все слышали, как Уилфрид сказал, что он покончит с собой, если я не вернусь к нему. Как могла я вернуться к нему, если я никогда не была с ним? А Уилфрид не кричал — нет, он рыдал. Это было ужасно, — пробормотала она, подавленная воспоминаниями.

— Могу себе представить.

— Я не верю в то, что он покончил с собой! Уилфрид попал в аварию потому, что не справился с управлением. Он вообще был не слишком внимателен за рулем. Судебный следователь вынес решение, что смерть наступила в результате несчастного случая. Но в музее посчитали, что мне лучше уйти. Мне жаль, что он погиб, — тихо проговорила она.

— Я вас видел, — негромко сказал Леонард.

— Что? — непонимающе спросила она.

— Я видел вас, — повторил он. — Это было несколько месяцев назад, в одной студии. Я еще спросил, кто вы такая.

— И получили больше информации, чем хотели.

— Да.

— Я искала работу, Я вас не заметила.

— Вы вышли в вихре юбок и развевающихся волос. Роскошных каштановых волос.

— И вы поверили во все, что услышали?

— Ну, пожалуй, не во все, — возразил он.

— Но вы не стали искать знакомства, — едко проговорила она.

— Нет, мне пришлось вернуться домой. Моя мать была при смерти.

— Простите. Бейли говорил, что вы были очень близки с ней?

— Да. И когда ей стало немного лучше, настолько, что я мог ее ненадолго оставить, я отправился на поиски. Я хотел снова встретиться с вами. — Пораженная, не смея поверить ему, Абигейл промолчала. — Но я не смог найти вас…

— Даже если вы верите, что у меня не было связи с Уилфридом, вы все равно считаете, что я провоцировала его, так? — спросила она.

— Вы провоцируете мужчин уже одним фактом своего существования.

— Вам просто больше нечего сказать.

— Сказать действительно нечего.

И, наклонив голову, он крепко поцеловал ее в губы.

5

— Нет! — отпрянула Абигейл.

— Помолчи, — мягко приказал Леонард и снова прильнул к ее губам.

Абигейл почувствовала нарастающее напряжение в его теле. Возбуждение передавалось и ей. Она хотела, чтобы он целовал ее, хотела всего, что могло последовать за этим, и все же нашла в себе силы отстраниться.

— Ты ведь поверил всем сплетням обо мне, — в отчаянии заявила она.

— А что мне еще оставалось? — проговорил он, покрывая короткими поцелуями ее щеку, висок, завитки волос. — Я тебя тогда не знал.

— А теперь?

Он хмыкнул и притянул ее ближе.

— Меня влечет к тебе. Так же сильно, как и тебя ко мне.

Его голос был негромким, слегка хрипловатым, возбуждающим.

— Неправда, — попыталась солгать Абигейл.

— Правда. И с этим ничего нельзя поделать.

Леонард обхватил ладонями ее лицо, откинув пряди густых вьющихся волос, и пристально посмотрел в глубину встревоженных глаз Абби.

— Давай поговорим о нас, — слегка насмешливо проговорил он.

— Чего ты от меня хочешь?

— Чтобы ты жила со мной, — просто ответил он, нежно касаясь губами ее подбородка.

— Это невозможно! — заявила Абигейл, пытаясь игнорировать легкие, щекочущие прикосновения его губ, которые откликались сладким томлением где-то в глубине ее тела.

— Почему?

— Почему? Неужели ты считаешь, что я могу жить с тобой после всех твоих оскорблений?

— Да, — негромко ответил он. — Потому, что ты хочешь меня. Если ты будешь противиться своим желаниям, то станешь раздражительной.

— Я и так раздражительна!

— Из-за меня?

— Нет. И перестань меня целовать! Это сбивает меня с мыслей.

— Я на это и рассчитываю.

— Прекрати говорить глупости. Мы знакомы всего лишь несколько дней.

— Ну и что?

— Это не в твоих правилах…

— Я видел тебя раньше.

— Это не считается.

— Еще как считается! — откликнулся он, продолжая покрывать поцелуями ее лицо.

Слегка отстранившись от него, Абигейл требовательно спросила:

— Так ты поэтому меня пригласил? Из-за того, что однажды увидел меня и…

— Заинтересовался тобой? Разумеется. Я всегда любил приключения. А это в твоих правилах — целоваться с мужчиной, с которым знакома без году неделя?

— Как ты смеешь! — возмутилась девушка. — Прекрати смеяться! Ты с самого начала вел со мной нечестную игру.

— Я не отрицаю. Но после того, как я увидел, что ты сделала с номером Джека, я решил, что напрасно пригласил тебя.

— Тогда почему же ты изменил свое мнение теперь?

Леонард ответил спокойно, доверительно и откровенно:

— Потому что ты сводишь меня с ума. Перестань болтать чепуху и поцелуй меня. Горячо.

Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Это невозможно!

— Почему?

— Мы действительно почти не знаем друг друга.

— Ну и что?

— Я не хочу вступать с тобой в тайную связь.

— А мы не будем ее скрывать.

— О Боже…

Оттолкнув Леонарда, Абигейл рванулась в сторону. Сделав несколько взволнованных шагов но комнате, она подошла к дивану и села, обхватив себя за плечи. Что же ей делать? Она хотела этого мужчину, хотела его с того самого мгновения, когда впервые увидела, мечтала о нем в течение всех этих долгих и насыщенных событиями пяти дней, которые она провела в замке. Ее тело уже предвкушало наслаждение… Но разве можно бросаться в объятия мужчины через неделю знакомства? Нет, она не такая! Это не в ее правилах?

— Битва окончена? — негромко спросил Леонард, незаметно приблизившись к ней.

— Неужели ты считаешь в порядке вещей приглашать в постель женщину, с которой едва знаком?

— Нет.

— Тогда почему же ты так поступаешь со мной? Если ты считал, что я веду распутный образ жизни, то вообще должен был держаться от меня подальше! — резко выпалила она.

— Но ты только что убеждала меня в том, что у тебя другие принципы, — спокойно возразил он. — И потом, мы можем принять меры предосторожности.

— Дело не в этом!

— Конечно, не в этом. Дело в том, что мы оба хотим друг друга. Мы оба свободны, мы взрослые люди. Разве не так?

— Так, — нехотя согласилась она.

Леонард улыбнулся и легонько провел пальцем по ее шее, заставив Абби затрепетать.

— Ну же, признай это. Ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя.

— Да. Нет. Я не знаю, — смущенно пробормотала Абигейл. — Нам надо подождать!

— Хорошо, — неожиданно согласился Леонард.

— Что? — Она удивленно повернулась к нему.

Он насмешливо улыбнулся.

— Я согласен с тобой. Давай подождем. Пошли.

Абигейл не сводила с него изумленных глаз.

— Куда?

— На прогулку.

— На прогулку?

— Ну да. Я покажу тебе окрестности.

С насмешливой улыбкой он вытащил ее на улицу. Она послушно села на переднее сиденье машины и пристегнула ремень. Все происходящее казалось невозможным, ей хотелось ласки и объятий. Она видела, что Леонард возбужден не меньше нее. Как может он настолько владеть собой?

Леонард завел мотор и выехал из двора замка.

— Хорошо, начнем урок географии, — проговорил он, проезжая по обсаженной деревьями аллее. — На севере холмы подступают прямо к морю, образуя один из красивейших береговых ландшафтов. Можно пройти несколько миль по овечьим тропам вдоль гребня холма до побережья…

— Я не хочу ходить по овечьим тропам! Я терпеть не могу овец!

— Тогда куда же мы направимся? Здесь неподалеку сохранились остатки средневекового города и один из самых старых и длинных арочных мостов. Хотя я должен признаться, что во время наводнения, произошедшего двадцать лет назад, его смыло водой, и я не уверен, что после этого мост восстановили в прежнем виде. Зато теперь там построили дамбу, и если наводнение случится снова…

— Леонард! — умоляюще воскликнула она.

— Так вот, двадцать лет назад во время одного из сильных дождей вода, не успевая впитываться в почву, затопила плато и хлынула потоком на рыбацкий порт, смывая все на своем пути, унося в море автомобили и лодки. Ну что, хочешь вернуться домой, в мою постель? — неожиданно предложил он, глядя на нее с насмешливой улыбкой. — Я знаю, что неделя еще не прошла, но по моим ощущениям это именно так.

— По моим ощущениям прошел месяц, — смущенно пробормотала Абигейл.

Остановив машину, Леонард повернулся к ней и, закинув руку на спинку ее сиденья, спросил, пристально глядя в глаза:

— Так «да» или «нет»?

От этого тихого вопроса Абигейл бросило в жар. Она стиснула ладони и закрыла глаза. Губы Леонарда легко коснулись ее век.

— 0, Абби… — Она вздрогнула и с беспомощной улыбкой открыла глаза, встретившись с ним взглядом. — Я еще ни одну женщину не хотел так сильно, как тебя. Я не думал, что это возможно, — тихо признался он. — Я не мог забыть тебя, хотя и пытался…

— И ты ненавидишь себя за это?

— Уже нет. Мне кажется, будет гроза, — заявил он, даже не взглянув на почти безоблачное небо. — А я не хочу мокнуть под холодным дождем.

Абигейл облизнула пересохшие губы. Сердце прыгало у нее в груди.

— Может быть, дождь пройдет стороной? — робко предположила она.

— Нет.

— Тогда вернемся.

Едва она проговорила эти слова, как машина рванула с места. Они отъехали не слишком далеко от замка, и обратный путь на занял много времени, так что девушка не успела измучить себя рассуждениями о том, насколько аморально ее поведение. Впрочем, эти мучения все равно не дали бы никакого результата. Впервые в жизни ее безумно влекло к мужчине. Именно к этому мужчине. Пусть это глупо, пусть это безнравственно — она ничего не могла поделать с собой.

Леонард резко затормозил возле каменных ступеней замка. Захлопнув дверцы машины, он потащил девушку за собой наверх, прямо в свои апартаменты. Закрыв пинком за собой дверь, он со смехом заключил Абби в объятия.

— Скверная девчонка!

— Меня называли и хуже.

— Надеюсь, незаслуженно?

Абигейл прижалась ладонями к его толстому вязаному свитеру.

— Ты можешь мне не верить, но я ни разу до сих пор не вела себя подобным образом.

— Я поверю, если ты признаешь, что и я тоже.

Сейчас она могла поверить во что угодно. Глядя в голубые глаза Леонарда, она вспомнила, как он поцеловал ее в коридоре, вспомнила сладкую истому этого поцелуя и поняла, что уже не мыслит себя без него. Она потянулась вверх и коснулась губами его губ. И от этого прикосновения, словно от искры, вспыхнуло пламя.

Он не был деликатен. И она тоже. Стянув с нее джемпер, он отшвырнул его в сторону, потом сорвал свой свитер и снова притянул к себе Абби. Плоть соприкоснулась с плотью, и стон наслаждения вырвался из его груди.

Спустя секунду, когда Леонард жадно приник ртом к ее губам, все мысли покинули девушку. Руки Леонарда нетерпеливо заскользили по ее телу, пальцы нащупали спереди застежку бюстгальтера. Одним движением он расстегнул его, освобождая налившуюся грудь, потом, слегка отстранившись, снял с ее плеч эту безделицу из изящных кружев и небрежно бросил на пол.

— Ты вся горишь, — хриплым голосом проговорил он, охватывая ладонями полные груди и прижимая их к своему обнаженному телу. От его улыбки — загадочной, слегка насмешливой и такой чертовски притягательной, Абигейл на мгновение смутилась. — Не смотри на меня так трагически, — мягко произнес Леонард, когда его ладони легли ей на талию. — Ненавижу женщин в тесных джинсах, — пожаловался он, пытаясь расстегнуть металлическую пуговицу.

— Неужели? — откликнулась Абби, начиная в свою очередь знакомство с телом любимого.

Она провела ладонями по его мускулистой загорелой груди, чувствуя, как у нее начинает кружиться голова, сердце наполняется томной слабостью и исчезают последние остатки стыда и смущения. Подавшись вперед, так, чтобы соски ее грудей соприкасались с кожей Леонарда, она начала покрывать поцелуями его плечи, шею, ключицы, пока он не застонал, заставив ее остановиться.

— Бейли может войти сюда? — прошептала она, слизывая языком капельки пота, выступившие на его шее.

— Вряд ли, — глухо откликнулся Леонард.

Оставив попытки освободить ее от джинсов, он легко подхватил Абигейл на руки, словно она весила не больше ребенка, и отнес в спальню. Продолжая крепко прижимать Абигейл к себе, несмотря на напряжение, сковывающее его тело, он любовно окинул взглядом ее лицо, спутанные волосы, округлые груди.

— Я хочу тебя, любимая, — прошептал он. — Так сильно, что схожу с ума.

Леонард поднес ее к широкой кровати и осторожно уложил поверх покрывала. Не отрывая взгляда от лица Абби, он стянул с нее джинсы. Потом снял свои и опустился над ней на колени.

— Ты поразительно прекрасна, — пробормотал Леонард. — У тебя какая-то… — он на мгновение задумался, — дикая красота.

— Мне это уже говорили.

— А ты с этим не согласна?

— Нет! — Она медленно, соблазняюще улыбнулась, лениво подняла руку и провела пальцами по его губам, — Иди ко мне.

— Нет, подожди. Я ждал этого момента чертовски долго и теперь хочу насладиться им. И не улыбайся так. Прошу тебя, не улыбайся так.

Ее улыбка стала шире.

— Я начинаю нервничать, — проговорила она, ведя пальчиком вниз, вдоль шеи, груди, к плоскому мускулистому животу. — Я даже немного боюсь!

— Правда?

Абигейл не ответила. Не сводя глаз со своих пальцев, она провела рукой по его животу и, почувствовав, как он слегка вздрогнул, снова растерянно улыбнулась, пытаясь справиться с охватившей ее любовной дрожью.

— Ты действительно хотел разыскать меня после того как увидел? Тогда, несколько месяцев тому назад?

— Да.

— И поэтому предложил мне работу?

— Да.

Медленно окинув его взглядом, она попросила:

— Я хочу, чтобы ты разделся. Совсем.

— Ты уверена? — прошептал Леонард, расправляя руками шелк ее трусиков, так что тонкая, почти прозрачная ткань натянулась, очерчивая изгибы тела. На его скулах горел лихорадочный, румянец, дыхание сбивалось. Абби не могла видеть своего лица, но догадывалась, что щеки ее тоже пылают.

Леонард провел сверху вниз ладонью по ее животу, и она сладострастно изогнулась. Тяжело дыша, Абби закрыла глаза и откинула голову. Покоряясь волнам наслаждения, она взмолилась:

— Подожди, подожди немного…

Быстрым движением Леонард стянул с нее трусики, сбросил с себя остатки одежды и швырнул все на пол. Затем лег рядом с Абигейл и принялся покрывать ее лицо, шею и плечи короткими дразнящими поцелуями. Вся дрожа от возбуждения, она скользнула ладонями к его бедрам и попыталась прижать их к своим, но он не поддался, продолжая ласкать ее грудь.

— Лео, милый, возьми меня… — взмолилась она. — Пожалуйста…

— Подожди немного, — хрипло прошептал он.

— Пожалуйста…

Он слегка изменил положение, и она, воспользовавшись этим, обхватила ногами его бедра. Приподняв голову, Леонард посмотрел ей в глаза долгим взглядом.

— Я больше не выдержу, — проговорила она.

— Я тоже, — срывающимся голосом произнес он и медленным движением соединился с ней, на мгновение закрыв глаза от наслаждения долгожданной близостью.

Отвечая ему, деля с ним наслаждение, Абби не замечала, как впиваются в спину любимого ее ногти, как напрягаются ее мышцы. Она отдавала Леонарду все, что должна была отдать — всю свою женственность, всю невостребованную до сих пор страстность, потому что знала, что он — единственный мужчина, которому она может это подарить, единственный, кого она может любить.

И сейчас для нее не имело значения то, что он не любит ее. Важно было то, что она его любит.

Он был искусным и заботливым любовником, но ей не нужна была забота. Она хотела удовлетворения, взаимного и полного. Подушки упали на пол, покрывало сбилось в сторону. Они не замечали этого, как не замечали своего прерывистого дыхания и всех тех стонов и вскрикиваний, которые издают двое, ища взаимного блаженства. Они достигли пика одновременно, задрожав, задержавшись в высшей точке и затем медленно расслабившись. Неровно дыша, она уткнулась лицом в его плечо, прижалась к нему, стремясь продлить мгновения близости, и, как сквозь сон, ощутила нежные прикосновения его губ к своим волосам.

Вечность спустя, когда ритм биения их сердец стал почти нормальным, а дыхание успокоилось, Леонард поднял голову и с улыбкой посмотрел на нее.

— Тебе было хорошо?

Она с нежностью улыбнулась в ответ и кивнула. Поцеловав ее в нос, Леонард легко перекатился на край кровати и прошел босиком в ванную. Через пару секунд он вернулся в спальню и протянул ей полотенце.

— Примешь ванну?

— С удовольствием.

Он улыбнулся, слегка склонив голову набок.

— Ванна достаточно велика, чтобы вместить двоих.

— Приглашение принято, — негромко откликнулась Абби, медленным, зачарованным взглядом изучая его тело. — У тебя красивая фигура, — добавила она неожиданно осипшим голосом.

— У вас, мисс Бэрборг, тоже.

Леонард вернулся в ванную. Прислушиваясь к доносящемуся оттуда шуму и плеску воды, Абигейл с надеждой вздохнула. На этот раз, заверила она себя, все будет хорошо.

— Абби? — раздался голос из ванной.

— Иду.

Войдя в прогревшуюся от пара ванную, она остановилась и посмотрела на Леонарда, который лежал, почти полностью погрузившись в мыльную пену, закрыв глаза и откинув назад голову. Ее сердце дрогнуло. Она неожиданно поняла, что хочет, чтобы он был с ней всегда. Эта мысль испугала ее. С какой-то непонятной уверенностью она чувствовала, что из всех живущих на земле мужчин именно он, Леонард, создан для нее. А он этого не понимает. И, возможно, никогда не поймет…

Леонард приоткрыл один глаз и улыбнулся.

— Иди сюда, вода замечательная.

Абигейл постаралась отбросить тревожные мысли. Надо сделать вид, что все это легкий, ни к чему не обязывающий роман. Она встала в ванную спиной к Леонарду и осторожно погрузилась в воду. Охватившее ее тепло подействовало успокаивающе, и она откинулась назад, прижавшись спиной к его груди. Он дотянулся рукой до мыла и стал лениво намыливать ее плечи и груди. Абби изогнулась от удовольствия.

— Ну как?

— Божественно…

Откинув в сторону ее волосы, Леонард осмотрел небольшой свежий шрам на плече.

— Заживает нормально, — заметил он, нежно проведя вокруг пальцем.

— Да. Не останавливайся.

Слегка хмыкнув, он продолжил намыливать ее.

— Так лучше?

— Ммм, — промурлыкала Абби.

Закрыв глаза, она погрузилась в блаженство, намеренно отбросив все мысли о завтрашнем дне да и обо всех последующих.

— Смотри не засни, — предупредил Леонард.

— Постараюсь, — ответила она в полудреме.

Уверенные, опытные руки продолжали массировать ее мышцы, снимая напряжение и доставляя необыкновенное удовольствие. Абигейл, испытывая потребность самой прикоснуться к Леонарду, протянула руку и провела ладонью вдоль его бедра. Потом повернулась к нему вполоборота, устраиваясь поудобней у широкой груди.

— Лео?

— Ммм?

— Да ты, кажется, сам засыпаешь? — воскликнула она и, забыв, где они находятся, сделала резкое движение, расплескав кругом воду.

Брызги попали ему на лицо, и он сердито затряс головой, стряхивая капли воды.

— Неужели нельзя поосторожней?

— Нет, нельзя, — ответила Абигейл, широко улыбаясь.

Ее переполняло ощущение, что жизнь прекрасна и жить надо сейчас, не заглядывая в туманное будущее. Прозрачные капельки блестели на коже Леонарда, влажные волосы свернулись легкими завитками надо лбом и на шее. Желанные губы были всего лишь в нескольких дюймах от ее губ.

— Открой глаза, — распорядилась Абигейл.

Он медленно улыбнулся и подчинился. Не отрывая взгляда от лица девушки, он обхватил ее ладонями за бедра и потянул на себя.

— Ну не сейчас же! — со смехом воскликнула она.

— Почему бы нет? — лениво проговорил он, мягко притягивая ее к себе. — Встань на колени, милая.

— Здесь мало места, — слабо запротестовала она, чувствуя, как ее охватывает волна возбуждения.

— Попробуй.

Абигейл пристально посмотрела в его голубые глаза — такие серьезные, бездонные, неотразимо влекущие — и почувствовала дрожь желания, вытесняющую все остальные мысли. Леонард вновь взял мыло и медленно начал намыливать Абби. Шею, плечи, грудь, живот — не отрывая взгляда от ее лица.

Ее мышцы начали инстинктивно сжиматься и разжиматься в такт нарастающему по спирали желанию, побуждая к ритмичным движениям, и она прикусила губу, едва не задохнувшись от ощущений, которые оказались такими неожиданно чувственными.

Леонард по-прежнему не отрывал взгляда от ее глаз. Едва заметная жилка билась на его виске. На мгновение он судорожно стиснул пальцами бедра девушки, и дрожь сотрясла его тело. Он вздохнул и притянул ее к себе, уткнувшись губами в теплую шею.

— Я просто схожу от тебя с ума, — глухо пробормотал он.

Она медленно высвободила ноги и вытянулась рядом с ним, прижимаясь щекой к сильной груди, вслушиваясь в биение его сердца. Волосы, которые она поначалу хотела сохранить сухими, окончательно намокли. Абигейл подняла голову. Капли воды стекали с ее волос на грудь Леонарда. Глядя на него, она улыбнулась открытой, по-детски счастливой улыбкой. Ответная улыбка медленно появилась на его лице. Абигейл не выдержала и засмеялась так, как не смеялась очень, очень давно. Разбрызгивая вокруг себя воду и пену, она обхватила мокрыми ладонями его лицо и крепко поцеловала в губы.

— Ты выглядишь, как мокрая крыска, — заметил он.

— Почему крыска? Сказал бы — кошка, и то лучше.

— Пусть будет так, — улыбнулся он.

— А ты? Ты счастливая крыса?

— Я довольная крыса. Кстати, вода уже остыла. А я терпеть не могу лежать в холодной ванне.

— Как неромантично с твоей стороны говорить это, когда я нахожусь здесь вместе с тобой.

— Давай, детка, вставай, а то мы простудимся.

— Против этого мне нечего возразить.

— Тогда вылезаем.

— А может быть, еще полежим?

Из гостиной раздался голос Бейли, и Абигейл выскочила из ванны, как ошпаренная. Леонард расхохотался.

— Мистер Дорсей-Кирлинг! — снова крикнул слуга уже из спальни. Его голос звучал встревожено.

Выбравшись следом за Абигейл из ванны, Леонард обернул вокруг бедер пушистое полотенце и вышел босиком в спальню. Девушка услышала через приоткрытую дверь удивленный возглас Бейли:

— Вы не простудились, мистер Дорсей-Кирлинг? Боже, сколько пара в ванной!

— Нет, я здоров, — серьезно ответил Леонард. — Я соблазняю девушку, а ты мне помешал. — Наступила многозначительная тишина, и Абигейл прикусила губу, чтобы не прыснуть от смеха. — А что, собственно, случилось?

— Простите, мистер Дорсей-Кирлинг, но к вам пришли.

— И кто же?

— Гаррисон.

— О черт! Скажи ему, что я буду через две минуты.

Абигейл услышала, как он стремительно ходит по спальне, открывая дверцы и ящики шкафов.

Абигейл обернула вокруг себя полотенце, затем осторожно выглянула из ванной, чтобы убедиться, что слуга ушел. Леонард улыбнулся ей.

— Мне надо уйти, — пояснил он, надевая джинсы. — Вернусь примерно через час. Нужно осмотреть дренажную канаву.

Он торопливо натянул свитер, схватил пару носков и исчез. Пожалуй, он испачкает джинсы, разбираясь с этой канавой, подумала Абби. Для такого случая следовало надеть старые. Я рассуждаю, как практичная жена, одернула она себя и помрачнела. Вряд ли ей суждено когда-нибудь стать женой Леонарда…

Присев на краешек кровати, которая обычно была заправлена с армейской аккуратностью, а сейчас выглядела, как поле битвы, она тяжело вздохнула.

В дверях спальни вновь появился немного смущенный Бейли. Девушка неловко улыбнулась ему.

— Мы оставили ужасный беспорядок в ванной, — сказала она.

— Я сейчас все уберу.

— Нет, нет! Я сама, не стоит беспокоиться, — запротестовала она и снова вздохнула.

— Еще одна жизненная ошибка? — сочувственно спросил Бейли.

Абби кивнула.

— Вероятно, одна из тех ошибок, которых я не в состоянии была избежать. Я думаю, у нас роман.

— Только думаете? — поддразнил он.

— Гмм. Не смотрите на меня так, — попросила она.

— Но я только рад, — возразил слуга.

— Что? — недоверчиво переспросила Абигейл. — Вы одобряете кратковременные связи?

— Почему кратковременные?

— Я думаю, наш роман не продлится долго, — проговорила она с легкой грустью. — Я хочу сказать, что он меня не любит.

— Неужели? — с легкой иронией спросил Бейли, начиная перестилать постель. Абигейл встала. — А вы-то любите его?

Она пожала плечами.

— Не знаю. Я понимаю, что это звучит безрассудно, но мне кажется, я влюбилась в него сразу, как только увидела. Хотя настоящая ли это любовь?

— Вам не у меня надо спрашивать, — с мягкой укоризной ответил Бейли.

— Да, — согласилась она с очередным вздохом. — Как долго обычно длятся его романы? Нет, лучше не отвечайте. Я не хочу этого знать. А если бы и хотела, то было бы нечестно спрашивать об этом у вас, правда?

— Я лучше промолчу, — согласился Бейли.

Пройдя в ванную, он начал приводить ее в порядок. Абигейл пыталась протестовать, но слуга отказался доверить ей уборку. Абби ничего не оставалось, как с отсутствующим видом наблюдать за ним. Все ее мысли по-прежнему были сосредоточены на Леонарде.

— Вы переезжаете обратно? — спросил Бейли.

Он собрал мокрые полотенца, бросил их в корзину для стирки и начал подтирать шваброй пол.

— Обратно? Вы хотите сказать, в его гардеробную?

— Нет, — улыбнулся он. — В спальню хозяина.

— О нет, то есть я не знаю. Все это случилось так неожиданно. Я ничего не знаю, — расстроено сказала она.

— Почему бы вам не вытереть волосы? — предложил Бейли.

— Что? Да, конечно, — рассеянно согласилась она, не двигаясь с места. — Вы считаете меня дурой?

— Нет, — сказал он. — Я думаю, что хозяину очень повезло.

Ее лицо посветлело, и она нетерпеливо спросила:

— Правда?

— Правда. А теперь идите и оденьтесь, а то пол холодный.

Она кивнула и, подчиняясь какому-то порыву, подбежала к старому слуге и поцеловала его в щеку.

— Спасибо.

Бейли ошеломленно спросил:

— За что?

— За то, что вы такой милый.

Повернувшись, она поспешно подобрала свои вещи, вспыхнула от смущения, когда обнаружила свои трусики валяющимися на полу у дверей, и почти бегом направилась в свою комнату.

Ты просто глупая девчонка, Абби, пыталась убедить она себя, но ощущение счастья не проходило. Она одевалась, сушила волосы, причесывалась — и все это время была не в состоянии прогнать с лица счастливую улыбку. На улице потеплело. Охваченная веселым нетерпением, Абигейл поняла, что не сможет просто сидеть и ждать, пока вернется Леонард, и решила выйти на прогулку.

Почти бегом влетев в кухню, чтобы предупредить Бейли, куда она идет, девушка увидела там Леонарда, сидящего у стола. Неожиданно смутившись, она остановилась, глядя на него, и неловко улыбнулась.

— А как же осмотр дренажной канавы? — спросила она.

— Отложили. У Гаррисона нашлось более важное дело. Иди сюда.

Слегка покраснев, она медленно подошла к Леонарду. Он протянул руки и привлек ее поближе. Стоя между его расставленными коленями, Абигейл смотрела на Лео с какой-то странной робостью. В глазах его мелькнули веселые чертики, и он спросил с дразнящей улыбкой:

— Смущена?

— Немного. Я не очень опытна в таких вещах. Несмотря на все, что ты обо мне слышал.

— Хорошо. Пойдем погуляем? Я покажу тебе оленей, диких пони…

— Пойдем.

Он отодвинул ее в сторону, слегка шлепнув ниже спины, и поднялся. Сняв с вешалки рядом с входной дверью два плаща, он протянул один ей, другой натянул на себя, надел резиновые сапоги. С улыбкой глядя на Абигейл сверху вниз, он нежно поцеловал девушку в губы.

— Ты восхитительна, моя дорогая. Пойдем, может быть, мне удастся изменить твое мнение о провинции.

Абигейл вздохнула про себя. Чистосердечно ли он сделал ей комплимент? Или говорит так всем подряд?

Выйдя следом за ним на улицу, она слегка поежилась от холодного ветерка. На голубом небе не было никаких признаков дождевых облаков. Абигейл улыбнулась. Сейчас она вполне была готова полюбить провинцию.

Они находились на полпути к вершине холма, когда звук приближающегося вертолета остановил их. Леонард посмотрел вверх, негромко выругался, потом вздохнул.

— Идем, прогулку по окрестностям придется отложить до следующего раза. У нас гости.

— Гости с неба?

— Увидишь, — загадочно сказал он, таща ее за собой вниз.

— А кто они? — спросила ничего не понимающая Абигейл, едва поспевая за его быстрым шагом.

— Я же сказал, увидишь.

Они спустились к широкой лужайке как раз в тот момент, когда вертолет приземлился. Подождав, когда лопасти перестанут вращаться, они двинулись навстречу вышедшему из кабины светловолосому гиганту с длинным свертком в руках.

Абигейл вгляделась в фигуру незнакомца, остановилась в нерешительности, и, не веря своим глазам, ошеломленно воскликнула:

— Это же Барри Мелвилл!

— Да. Только не вздумай просить у него автограф! — с иронией предупредил ее Леонард.

Почти не слыша его, Абигейл не сводила глаз со знаменитого актера, который шел им навстречу по заболоченной лужайке.

— Что-то в последнее время кругом одна сырость — и на съемках и в жизни! — шутливо проговорил Барри, пожимая руку Леонарду и счищая грязь со своих ботинок.

Леонард рассмеялся, вывел Абби вперед и представил ее гостю. Она пожала протянутую руку и улыбнулась.

— Здравствуйте.

— Привет. Рад познакомиться.

Этот голос можно было узнать из тысячи — низкий, слегка хрипловатый, с удивительными бархатными интонациями…

— Мне кажется, я влюбилась! — зачарованно воскликнула Абигейл.

— В Леонарда? — спросил Барри, намеренно игнорируя смысл ее слов. — Повезло парню, — заметил он с обворожительной улыбкой. Потом повернулся к другу: — Не могу задерживаться, меня ждут Женева и Брюссель. Я заскочил только для того, чтобы вернуть меч. — Он протянул сверток. — Спасибо.

— Всегда рад помочь. Передай привет Женеве.

— Непременно. Я не видел ее два дня. Целая вечность!

— В таком случае не стану уговаривать тебя остаться, — улыбнулся Леонард. — Я вполне могу понять, почему ты так спешишь. И будь осторожен во время полета. У нас уже была одна авария на этой неделе.

— Я вижу, — прищурился Барри, повернувшись к останкам упавшего самолета. — Смертельный исход?

— По счастью, нет.

Барри кивнул и снова улыбнулся.

— Рад был познакомиться с вами, Абигейл. Мы увидимся через две недели? — спросил он Леонарда. — Ты приедешь?

Тот утвердительно кивнул, хлопнул на прощание приятеля по плечу и оттащил Абби в сторону от винтов.

Через несколько минут вертолет был в воздухе. Леонард и Абигейл провожали его взглядами, пока он не скрылся из вида.

— Какие у тебя знаменитые друзья.

— Хорошие друзья, — поправил ее Леонард.

— А он всегда вот так неожиданно падает с неба?

— Иногда. Впечатляет?

— Весьма. Как вы познакомились?

— Это было несколько лет назад, во время съемок исторического фильма. Фактически я во многом обязан своим успехом ему. Он любезно порекомендовал меня другим, и, чтобы отплатить ему за это, — Леонард улыбнулся, — я обучил его владению мечом, арбалетом и пикой. Так что дублеры ему не нужны.

— Ты мог бы предупредить меня о том, кто прилетел в вертолете. Я вела себя ужасно глупо.

— Это верно.

— Совсем не обязательно было соглашаться, — слегка обиженно сказала девушка. — Так мы будем гулять или нет?

— Да. Вернее, нет. — Он указал на показавшуюся вдали фигуру мужчины, который медленно брел по направлению к ним. — Меня ждут Гаррисон и дренажная канава. Извини.

— Ничего. Я пройдусь одна.

— Только не сходи с тропинки, не заходи далеко…

— …И не разговаривай с незнакомцами, — дополнила она за него. — Я постараюсь.

— И не бери конфет у посторонних.

Рассмеявшись, Абигейл взяла Леонарда под руку и двинулась вместе с ним навстречу Гаррисону.

— А почему Барри Мелвилл так торопился в Женеву? — с любопытством спросила она. — У него там съемки?

— Съемки? Нет, — улыбнулся Леонард. — Женева — это его жена. На самом деле ее зовут Женевьева. Она француженка.

— Какое необычное имя. А Брюссель?

— Его сын, — произнес он со странными нотками в голосе.

Абигейл удивленно посмотрела на него.

— Ты так странно сказал это, словно…

— С завистью? Да, я действительно завидую Барри. Если бы ты видела их всех вместе… — Встряхнув головой, он поторопил ее: — Идем быстрее, Гаррисон ждет.

Абигейл задумчиво шла рядом с ним. Значит, он завидует, потому что тоже мечтает иметь ребенка? Хочет иметь семью, как у Барри? Но, конечно же, даже не думает о том, чтобы создать семью с ней…

— Неужели его малыша действительно зовут Брюссель? — спросила она, ускоряя шаг, чтобы приноровиться к широкой походке Леонарда. — Я знаю, что у актеров бывают странности, но не до такой же степени?

— Не совсем так. На самом деле его зовут Брюс. Это их семейные шутки.

— Она красивая, его жена?

— Очень.

— Я рада за них.

— Почему? — со странной улыбкой спросил он.

— Мне нравится, когда люди счастливы.

Они подошли к терпеливо ожидавшему Гаррисону, и Абигейл поздоровалась с ним с приветливой улыбкой. Мужчина средних лет часто заморгал, покраснел и что-то промямлил в ответ.

Леонард рассмеялся и протянул девушке сверток с мечом.

— Очередной скальп? Отнеси это, пожалуйста, домой и отдай Бейли, хорошо? Я вернусь примерно через час.

Кивнув, она прижала к груди длинный сверток и немного постояла, глядя им вслед. Как было бы замечательно, если бы Леонард говорил о ней так же, как Барри Мелвилл о своей жене… Если бы он так же сильно любил ее… Если бы у них был ребенок… Отбросив напрасные мечты, она со вздохом повернулась и пошла к замку.

Вручив слуге меч, Абигейл сказала ему, что собирается на прогулку.

— Леонард ушел с мистером Гаррисоном, — Пояснила она.

— Вы ведь даже не пообедали, — упрекнул ее старик.

— Я перекушу потом, когда вернусь, — пообещала Абби.

— Хорошо, но не стоит заходить слишком далеко и сворачивать с тропинки.

— А также не следует брать конфеты у незнакомых людей, — усмехнулась она. — Леонард меня уже проинструктировал.

— Как вам понравился Барри Мелвилл? — поинтересовался Бейли.

Абигейл мечтательно улыбнулась.

— Неотразимый мужчина! А я вела себя как последняя дурочка.

— Он умеет производить впечатление на женщин.

— Я почувствовала.

С озорной улыбкой девушка помахала Бейли рукой и вышла, продолжая улыбаться. Она решила двинуться в направлении, противоположном тому, которое выбрал Леонард для их несостоявшейся прогулки. Подняв воротник и засунув руки в карманы, чтобы как-то защититься от пронзительного ветра, она пошла сначала по аллее, потом свернула на тропинку, проходящую сквозь ряды высоких дубов. Где-то справа от нее журчал ручей, вверху озабоченно щебетали птицы.

Я только что познакомилась с Барри Мелвиллом, с восторгом думала Абигейл. Даже Бейли считает меня очаровательной. А Леонард? Погрузившись в сладкие мечты о семейном уюте, розовощеких пухлых младенцах и тому подобных вещах, Абби шла, почти не глядя по сторонам. Всего лишь полчаса назад она чувствовала себя счастливой. А сейчас… Грустные мысли завладели ею. Абигейл понимала, что Леонард скорее всего не любит ее, но ведь она имеет право на надежду. Она никогда не была неразборчивой в связях, несмотря на свою склонность к необдуманным поступкам. В жизни бывают случаи, которые нельзя упускать…

Перестань дурачить себя, глупая, говорила себе Абигейл. Для Леонарда это лишь краткий романчик. Хотя… он сказал, что она сводит его с ума. Это дает ей надежду…

Занятая мыслями о Леонарде, девушка почти не обращала внимания на окружающую местность, рассеянно огибая болотистые участки и глубокие лужи. Она совсем потеряла счет времени. Только выйдя на открытую равнину, Абигейл заметила, как низко опустилось солнце, и повернула обратно. В этот момент до нее донесся звук сильного удара и последовавший за ним отчаянный визг.

Вздрогнув, Абигейл обернулась, пытаясь понять, откуда доносятся эти звуки, и увидела мужчину, избивающую палкой небольшую собачонку. Ни минуты не раздумывая, руководимая мгновенно переполнившим ее гневом, она бегом бросилась вниз с холма. Перепрыгнув через поваленное дерево, девушка, как фурия, налетела на незнакомого мужчину, выхватила у него из рук палку и переломила ее пополам.

— Как вы смеете? — выпалила она, задыхаясь. — Что бы ни натворила эта собака, животное не заслуживает такого обращения!

Оправившись от удивления и придя в не меньшую ярость, мужчина резко заявил:

— Это страна овец!

— Да хоть страна зебр! Почему вы бьете беззащитное животное?!

— А что прикажете делать, если собака пугает моих овец!

— Какие овцы? — воскликнула Абигейл, указывая рукой на пустынное поле. — Яне вижу здесь никаких овец! И потом разве на этой собаке написано, что именно она пугает ваших овец? — насмешливо заявила она. — Вовсе нет! И даже если у вас есть основания наказывать бедняжку, вы должны ее не лупить, а посадить на привязь!

— Это не моя собака! — пробурчал мужчина.

— Тем более! Смотрите, это ведь совсем щенок?

— Что здесь происходит? — неожиданно раздался позади голос Леонарда, и они оба обернулись. Абигейл с облегчением, мужчина с негодованием.

— Это ваша знакомая? — спросил он.

— Да, — недружелюбно ответил Леонард.

— Тогда заберите свою даму! И если у вас есть хоть какое-то чувство ответственности перед местными жителями, научите ее здешним правилам. Заповедник находится в вашем ведении.

— Разумеется, — с оскорбительной надменностью ответил Леонард. — Но я не нуждаюсь в том, чтобы мне напоминали о моих обязанностях. Иди домой, Абби. Иди, иди, потом поговорим.

Все еще негодуя, ожидая поддержки, Абигейл воскликнула:

— Он колотил ее! — Наклонившись, девушка взяла на руки дрожащую, испуганную собачку и прижала ее к себе. — Ты что, ожидал, что я буду стоять и смотреть, как ее бьют?

— Я ничего не ожидал, — холодно возразил Леонард.

— Это же щенок!

— Беспризорный, — пренебрежительно ответил он.

— Какое это имеет значение?

— Собака причинила вред.

— Глупости! Даже если и так, то это вовсе не означает, что этот человек прав.

— Я так не говорил.

Повернувшись к мужчине, Леонард вопросительно вскинул брови, ожидая объяснений.

Мужчина покраснел и вызывающе сверкнул глазами.

— Вы что, собираетесь обвинять меня?

— Да. Издевательство над животными наказуемо!

Мужчина бросил злобный взгляд на Леонарда, потом на Абигейл, резко повернулся и пошел прочь.

— Ну и ну, — взорвалась девушка, — если здесь люди ведут себя подобным образом, то…

— Вовсе нет, — оборвал ее Леонард. — И я попросил тебя идти домой.

— Я не ребенок! Совсем ни к чему мне приказывать.

Пристально глядя на нее, он медленно и отчетливо произнес:

— Ты ведь могла серьезно пострадать. Если бы этот фермер обратил дубинку против тебя…

— Так значит, ты все видел?

— Да, и прежде, чем ругать меня за то, что я не пришел тебе на помощь быстрее…

— Ты мне и не помогал!

— Мало того, что тебе нагрубил Фердинанд, ты могла пострадать от собаки.

— Но это же щенок!

— Молодая собака, — педантично возразил Леонард, — с острыми зубами.

— Этот негодяй ее бил!

— Я знаю. Я видел.

— И тебе было все равно?!

Он вздохнул.

— Нет, Абби. Не все равно.

Забрав у нее собаку, Леонард широкими шагами пошел вперед. Бросив ему в спину сердитый взгляд, Абигейл поспешила следом. Не желая понять, что причиной гнева Леонарда мог быть страх за ее жизнь, она требовательно спросила:

— Что ты собираешься делать со щенком?

— Я передам его в приют для бездомных животных.

— Вот еще! Может быть, он чей-то!

— Он ничей.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю, и все, — проскрежетал он, размашисто поднимаясь в гору.

С застывшим лицом Абби последовала за ним. Стараясь не отстать от своего спутника, девушка, высоко задирая ноги, перешагивала через узловатые корни деревьев, бормоча себе под нос что-то насчет себялюбивых и надменных эгоистов. К тому времени, когда они добрались до замка, она по колено вымочила ноги, проходя через высокую влажную траву.

Следом за Леонардом она вошла в кухню. Бейли обернулся к ним. Наверное, у них обоих был смешной вид, потому что старик приложил явные усилия, чтобы сохранить серьезное выражение лица. Он с удивлением посмотрел на щенка, которого держал на руках Леонард.

— Приготовить собаку на ужин? — с усмешкой поинтересовался он.

— Не надо шуток, Бейли, — предостерег его Леонард, ставя собаку на пол. Потом повернулся к Абигейл: — Что ты делала на пастбище Фердинанда?

— Гуляла! — коротко ответила она и принялась почесывать щенка за ухом.

— У тебя там было свидание?

— Что? — холодно переспросила она, бросив на него высокомерный взгляд.

— С кем ты там встречалась? — ледяным тоном спросил он.

— Встречалась? Я ни с кем не собиралась встречаться! С какой стати? Я здесь никого не знаю!

Взглянув вопросительно на Бейли и не получив разъяснений, Абигейл подняла с пола дрожащего щенка и прижала его к себе. Молчание затягивалось. И она не станет нарушать его первой, решила девушка.

— Что вы собираетесь делать с беднягой? — спросил Бейли.

— Леонард хочет отдать его в приют! — фыркнула Абигейл.

— А вы против?

— Конечно. Кстати, вам в замке явно не хватает сторожевого пса.

— У меня была собака, — угрюмо откликнулся Леонард, без всякого восторга глядя на испачканного грязью замарашку. — Она умерла.

— Значит, тебе нужна другая, — утвердительно заявила Абигейл. — Мне кажется, это овчарка. Посмотри, какие лапищи…

— Я сам вижу, — проворчал Леонард, подойдя ближе.

— Давай назовем его Нерон.

— О Господи! Почему Нерон?

Щенок изловчился, лизнул Леонарда в щеку и посмотрел на него с явной надеждой.

— Ты ему понравился, Лео. Посмотри, какой он умный. Все понимает. — Абигейл ласково потрепала щенка по холке.

— Он полон блох.

— Я его выкупаю!

— Только не в моей ванне.

— Тогда где же?

— Во дворе.

— Не говори глупостей! Он там замерзнет! И вообще я не подозревала, что ты можешь быть таким жестоким. — Сурово сжав губы, она повернулась за поддержкой к Бейли. — Щенок голоден.

Старик бросил на нее добродушный взгляд, достал из буфета блюдце, налил в него молока и поставил на пол. Абигейл благодарно улыбнулась и, не обращая внимания на Леонарда, опустилась на колени и поставила щенка перед блюдцем.

— Бедняжка, — приговаривала она, наблюдая, как малыш жадно лакает молоко. — Как могут люди быть такими бессердечными?

— Если ты бросаешь камень в мой огород, то напрасно. Это он сейчас маленький, а скоро будет ростом с доброго теленка! — насмешливо отозвался Леонард.

— Значит, из него получится хорошая сторожевая собака. Ну что, Нерон, ты будешь хорошо сторожить владения мистера Дорсей-Кирлинга?

Ответом Абби было громкое чавканье.

Леонард несколько секунд молча смотрел на нее, потом произнес, нарочито растягивая слова:

— А сколько времени тебе потребуется на то, чтобы превратить этого щенка в сторожевую собаку?

Внутренне вздрогнув, поскольку его слова прозвучали слишком многозначительно, Абигейл подняла голову и с вызовом спросила:

— А сколько времени у меня есть?

6

Леонард тяжело вздохнул, повернулся и пошел по направлению к лестнице.

— Пойду приведу себя в порядок, — не оборачиваясь, сказал он.

Продолжая сидеть на полу, Абигейл умоляюще посмотрела на Бейли.

— Я не могла пройти мимо, видя, как избивают беззащитное животное.

— Конечно, — согласился он. — Вы не могли поступить иначе.

— Почему Леонард вдруг стал таким несносным?

— У него был тяжелый день. К тому же какой-то волкодав задрал недавно несколько овец в округе.

— Я не знала…

Щенок, уютно пристроив грязную лапу на коленях у девушки, жалобно смотрел на нее карими глазами.

Она вздохнула:

— Он выглядит так…

— Трогательно? — подсказал Бейли. — Послушайте старика, мисс Бэрборг, идите и помиритесь с хозяином. А я поищу какую-нибудь еду, пригодную для щенка.

— Я не знаю, хочу ли я мириться с ним. Он не должен был разговаривать со мной так, будто я…

— Идите, идите, — сурово перебил ее Бейли. — Не надо терять времени.

— Мне надо выкупать щенка.

— Я его сам искупаю.

Подняв щенка с пола, она передала его на руки Бейли, улыбнулась той своей улыбкой, которая обычно была причиной многих неприятностей в ее жизни, и медленно закрыла за собой дверь. Вот что бывает, сердито говорила она себе, когда вступаешь в связь с человеком, которого толком и не знаешь! Девушка понимала, что Леонард рассчитывал лишь на краткое приключение, но не ожидала, что роман будет таким кратким. И все из-за щенка. Кто бы мог подумать!

Она вошла в комнату Леонарда.

Из ванной доносился звук льющейся из душа воды. Абигейл присела на краешек кровати и стала ждать. Мокрые джинсы прилипли к ногам. Она подумала, что имеет смысл пойти сначала к себе и переодеться, но было уже поздно. Леонард, абсолютно голый, вышел из ванной, вытирая полотенцем мокрые волосы, и ее сердце дрогнуло и упало.

Стараясь не выдать своего волнения, она с любопытством окинула его взглядом. Настоящий атлет — длинные сильные ноги, узкие бедра, мощный торс, немного испорченный длинным шрамом, пересекавшим грудь. На одной руке была ссадина, на правом колене виднелся след от ушиба. Он снял с головы полотенце и пристально посмотрел на Абигейл.

— Ты действительно ходила только на прогулку? — негромко спросил он.

— Да. Я же сказала.

— И ни с кем не встречалась?

— Нет! Послушай, в чем дело?

Продолжая смотреть на нее, он покачал головой.

— Я провел больше часа по горло в дерьме, я чуть не сломал спину, выгребая мусор из этой чертовой дренажной канавы, потому что мне не хватало терпения дождаться трактора — так я торопился вернуться к тебе. Я хотел получить из твоих рук чашку чая и немного ласки. Я надеялся, что ты ждешь меня с раскрытыми объятиями, полуодетая и благоухающая… а тебя не оказалось дома. Бейли был обеспокоен — ты даже не пообедала…

— Я зашла дальше, чем хотела.

Он вопросительно улыбнулся.

— Это что, извинение?

— Нет, — ответила Абигейл.

— Я отправился искать тебя, — продолжил Леонард. — Провел еще час, преследуемый мыслями, что ты лежишь где-нибудь на дне оврага со сломанной шеей. Весь мой любовный пыл превратился в гнев, беспокойство, раздражение. В лесу тебя не оказалось — я обшарил там все. Затем я услышал истошный крик. Ты кричала не от боли, не от страдания…

— Именно от этого.

— Ты орала от гнева, — поправил он. — Вся в грязи, спасая какого-то щенка, которому в итоге досталось все внимание, на которое рассчитывал я.

— Извини. Но я не могла бросить беззащитное существо.

— Разумеется.

— Разумеется? — воскликнула Абигейл. — Но ведь ты-то бы его бросил! — Он хитро усмехнулся. — Неужели бы не бросил? — недоверчиво спросила она. — Ты бы сделал то же, что и я?

Он кивнул. Девушка недоверчиво посмотрела на него.

— Но ты бы все-таки отдал его в приют для бездомных животных?

Его улыбка стала еще более ироничной, в глазах засветились искорки смеха.

— Наши будущие отношения зависят от моего ответа? — спросил он.

— Возможно. Ты был так разозлен…

— Я был обеспокоен. Как мать, разыскивающая пропавшего ребенка. Сначала мне хотелось тебя отшлепать, потом обнять.

— Меня так и не обняли! — Он рассмеялся и широко раскинул руки. Не двинувшись с места, Абигейл продолжала всматриваться в голубые глаза Леонарда, веселость из которых постепенно улетучивалась. — Так сколько времени у меня есть?

Леонард отбросил в сторону полотенце, пригладил мокрые волосы и присел на кровать рядом с ней. Взяв ее за руку, он посмотрел на сплетенные пальцы, потом — ей в глаза.

— Наш союз, дорогая, — серьезно начал он, — не был декларацией о любви.

— Я понимаю.

И как бы ни было это тяжело, как бы сильно ни хотела Абби иного, но она действительно понимала это.

— Поэтому, отвечая на твой вопрос, я могу сказать только одно: я не знаю, сколько времени у нас есть. Наверное, пока не исчезнут радость, теплота. Ты сожалеешь об этом?

— Нет, — тихо сказала она.

— Тогда давай принимать каждый день таким, какой он есть.

Абигейл слабо улыбнулась и кивнула. Жизнь приучила ее не заглядывать в будущее, но сейчас она желала именно этого. Ей хотелось уверенности в завтрашнем дне, а как раз в этом ей было отказано.

— Я хочу тебя, — вдруг негромко сказал Леонард.

Она изумленно посмотрела на него. Голубые глаза Леонарда потемнели от страсти, и сердце Абби забилось в груди глухими, тяжелыми ударами.

— Сейчас? — с трудом вымолвила она.

— Да, — подтвердил он. — Мне кажется, что ты надела слишком много одежды. Почему бы тебе не пойти в ванную и не раздеться?

— Раздеться?

— Да.

Словно загипнотизированная, чувствуя нарастающее возбуждение, Абигейл встала и неверными шагами прошла в ванную. Ее не вполне убедили его объяснения, но она не стала задавать больше вопросов. Там, где нет любви, нет возможности выяснить все до конца. Да и зачем ей знать, как долго все это продлится? Она жадно подбирает те крохи счастья, которые он бросает ей. Гордость внушала ей, что надо отказаться от подачек, но она была не в силах сделать это. Любить Леонарда было одновременно и стыдно, и легко.

Раздевшись, она встала под горячий душ, и вернулась в комнату — обнаженная, как и он.

Леонард лежал посередине широкой кровати, заложив руки за голову. Когда Абигейл приблизилась, он протянул руку и, взяв ее за запястье, притянул к себе.

— Птичка моя, — ласково сказал он.

— А ты злюка.

— Прости, что я рассердился на тебя.

— Уже простила.

Ради одной его улыбки она готова была простить ему что угодно.

— Перестань хмуриться и поцелуй меня, — попросил Леонард.

Она послушно склонилась над ним и нежно прижалась губами к его губам. Он неспешно заключил ее в объятия, и на этот раз все происходило медленно, томно и нежно. Возбуждение нарастало постепенно. Они лениво ласкали друг друга, обменивались легкими поцелуями, пока наконец страсть не взяла свое. И когда все кончилось, ей ужасно захотелось сказать ему, как она любит его. Но она не посмела, потому что Леонарду вовсе не нужна была ее любовь. Нежеланное признание могло просто рассердить его.

Прижав Абигейл к своей обнаженной груди, Леонард с улыбкой сказал:

— На этот раз нам ни к чему было спешить.

— Да, — мягко согласилась Абигейл.

— Нет никаких неотложных дел, не надо одеваться, не надо никуда бежать.

— Да.

— Блаженство. Можно вздремнуть, можно просто лежать рядом, наслаждаясь нашей близостью и бездельем.

— Да.

— Хотя, знаешь, я хочу посмотреть кое-что по телевизору.

Он включил телевизор, стоящий в углу рядом с книжными полками. Затем, взбив повыше подушку у себя под головой, он поудобнее обнял Абби и устремил взгляд на экран. Шел документальный фильм: о военных учениях в северной Шотландии.

— Я служил когда-то в этом подразделении, — пояснил он. — Ты не возражаешь, если я посмотрю?

— Конечно нет, — сказала Абигейл.

Впрочем, если бы она и возражала, это ничего бы не изменило. В любом случае ей было любопытно посмотреть, на что была похожа его прошлая жизнь.

— Ты жалеешь о том, что оставил службу? — спросила она, наблюдая, как одетые в белый камуфляж солдаты взбираются на гору, а потом пересекают на лыжах заснеженную равнину.

— Иногда.

— Тебе тоже приходилось делать это?

— Бывало.

— Почему ты ушел из армии?

— Сокращение штатов, — кратко пробормотал он.

— А в противном случае ты бы остался?

— Возможно.

Понимая, что нет ничего хуже, чем отвлекать разговорами человека, который пытается смотреть телевизор, девушка замолчала и принялась изучать профиль Леонарда — прямой нос, твердый подбородок. Потом начала лениво рисовать пальцем круги на его груди и животе, пока он не отвернулся от телевизора. Поднеся ее руку к своим губам, Леонард спросил:

— Хочешь, поедем куда-нибудь поужинать?

— Конечно, хочу.

— Тогда иди собирайся.

Леонард с улыбкой снова повернулся к телевизору.

С какой легкостью он решил, что это то, чего она хочет, подумала Абби. Что это все, о чем она мечтает. Собрав свою одежду и убедившись, что Бейли нет нигде поблизости, она торопливо пробежала в свою комнату, чтобы снова принять душ и одеться.

Час спустя, в облегающем темно-красном шерстяном платье, в черных туфлях на высоких каблуках, тщательно подкрашенная, с жемчужными сережками в ушах, держа в руках черную сумочку и накидку, она вошла к Леонарду. Тот был уже готов к выходу — в отлично сшитых серых брюках, сером в крапинку пиджаке, голубой рубашке и галстуке.

Неожиданно почувствовав смущение, Абигейл сказала:

— Ты такой элегантный!

— Благодарю. Ну а ты просто королева. Готова?

Она кивнула, слегка удивляясь неожиданно появившейся в нем легкой отчужденности. Они спустились в кухню, чтобы предупредить Бейли о том, что уходят. Увидев Абби, щенок взвизгнул и начал вилять хвостом, явно намереваясь броситься к ней.

— Место! — рявкнул Леонард.

Опустив уши и хвост, вряд ли поняв команду, но учуяв злость, песик улизнул обратно на одеяльце, постеленное ему на полу заботливым Бейли.

Абигейл открыла было рот, чтобы сказать Леонарду, что не надо быть таким суровым, но встретила строгий взгляд голубых холодных глаз.

— Собака должна чувствовать хозяина, — с напускной суровостью сказал Леонард. — Мы вернемся не слишком поздно, — сообщил он слуге.

Взяв Абигейл под руку, Леонард проводил ее к машине и, открыв дверцу, помог сесть.

— Куда мы едем?

— В один очень симпатичный ресторанчик, из которого открывается чудесный вид на море.

Глядя на него с робким обожанием, Абигейл тихо спросила:

— Что-то не так?

— Не так? Что может быть не так?

— Я не знаю, но ты кажешься каким-то другим. Чужим, незнакомым…

— В таком случае извини. Мои личные проблемы. Тебе не о чем беспокоиться.

Вот так, ей уже дают понять, что ее это не касается. Любовницы не имеют права расспрашивать. Она понимала это, и все же не удержалась от другого вопроса:

— Почему ты спросил меня, не встречалась ли я с кем-нибудь на прогулке?

— Так, на всякий случай.

— Не обманывай, — возразила она. — Ты подозревал, что я с кем-то виделась. С кем? С одним из твоих соседей?

— А что, это было на самом деле?

— Нет.

— Хорошо.

— Тогда почему же? — настаивала Абигейл. — Ты думал, что меня может обольстить кто-нибудь из окрестных фермеров? — язвительно спросила она.

— Возможно. Ведь ты самая очаровательная представительница женского пола, которую местные жители увидели здесь за многие годы, и я не хочу, чтобы твои вздыхающие обожатели днем и ночью обивали мой порог… — Прежде чем девушка нашлась, что ответить, Леонард, уловив, что она не поверила его объяснениям, добавил; — У моего ближайшего соседа есть сын, между нами говоря, начинающий бабник…

— И ты боишься, как бы я не подлила масла в огонь?

— В общем, да.

— В таком случае обещаю избегать всех мужчин моложе пятидесяти лет.

— Семидесяти.

Она хихикнула и снова кивнула.

— Хоть восьмидесяти.

— Благодарю. Это огромное облегчение для меня.

Абигейл со смехом отвернулась к окну и попыталась вглядеться в полутьму.

Через полчаса они добрались до небольшого городка, примостившегося у подножия холма.

— Очень интересно, — с недоверием сказала она, глядя в темноту, разрываемую лишь светом фар.

Леонард ласково провел рукой по ее волосам.

— Давай приедем сюда как-нибудь днем, детка, тебе здесь понравится.

— Ты в этом уверен? — улыбнулась она.

— Абсолютно.

Припарковав машину, он помог ей выйти, заботливо поправил ее накидку и, обняв за плечи, быстрым шагом повел к дверям ресторана, чтобы поскорее укрыться от пронизывающего ветра.

— Интерьер чудесно подходит к моему платью, — усмехнулась Абби, когда Леонард отодвинул в сторону багровую бархатную портьеру, закрывающую вход в зал.

— Безусловно, — согласился, он.

К ним навстречу уже спешил с улыбкой метрдотель, и, к удивлению девушки, ее спутник представил ее:

— Стив, познакомься с мисс Бэрборг.

— Абигейл, — сказала девушка, протягивая руку метрдотелю.

— Очень рад, — просиял тот. — Идемте за мной.

Проводив гостей к небольшому столику в углу под большим зеркалом в резной раме, он церемонно усадил Абигейл, подмигнул Леонарду и удалился, чтобы принести меню и карту вин.

— Видимо, ты часто здесь бываешь.

— Время от времени, — признал Леонард, беря у Стива меню. Не торопясь открывать его, он поинтересовался: — Я думаю, ты голодна? Ты ведь не обедала. Любишь рыбу?

— Да.

— Тогда позволь мне сделать заказ для тебя.

Пока Леонард отдавал распоряжения и консультировался с метрдотелем по поводу вин, она не спеша обвела глазами зал. К ее удивлению, ресторан был полон.

— Здесь круглый год туристы, — объяснил Леонард и с иронией улыбнулся. — Сейчас сюда приезжают из-за чудовища.

— Из-за кого? — удивленно воскликнула она.

— Говорят, что в здешних лесах водится какой-то неизвестный науке зверь.

Абби смотрела на него широко раскрытыми глазами, пытаясь понять, не разыгрывает ли он ее, потом припомнила, что уже читала что-то об этом.

— Хищник из семейства кошачьих, — сказала она. — Я кое-что припоминаю. Кажется, напоминает пуму.

— Возможно. Вон те несколько человек в дальнем конце зала — это съемочная группа, которая уже несколько недель стоит лагерем на вересковой пустоши, пытаясь заснять зверя, — сказал он, слегка кивнув головой в нужном направлении.

— Почему ты смеешься?

— Потому что я не верю в его существование.

— Странно. Ведь его, наверное, видели, и не раз.

— Нет, никто не имел чести с ним познакомиться. Хотя кто-то же нападает на овец, — признал он.

— Очевидно, наш щенок.

— Угу.

Абигейл бросила взгляд в сторону съемочной группы, но ее внимание отвлекли качнувшиеся портьеры. Она сразу узнала вошедшую в зал блондинку.

— Сьюзен, — прошептала девушка дрогнувшими губами.

Она не собиралась произносить это имя громко.

— Что? — переспросил Леонард. Абигейл повернулась к нему и сделала удивленные глаза. — Ты сказала «Сьюзен»?

— Да, — не стала отрицать Абигейл. — Она только что вошла.

Леонард не обернулся и ничего не сказал, а только посмотрел на девушку долгим пристальным взглядом.

— Бейли назвал мне ее имя, когда она как-то приезжала, — призналась Абби.

— А что еще сказал тебе этот трепач?

— Ничего.

Леонард недовольно хмыкнул.

— Старик слишком болтлив для своей должности.

— Я сама спросила, — попыталась защитить его Абигейл, — Что в этом такого?

В глазах Леонарда мелькнули искорки смеха.

— Да, конечно…

— Перестань ехидничать. Она идет сюда.

— Тогда будь вежлива.

— Я всегда вежлива. Если меня не провоцируют на резкость, — ответила Абби, неотрывно следя взглядом за приближающейся Сьюзен.

Стройная и элегантная, та грациозно шла между столиков, ее спутник угрюмо следовал за ней.

— С ней какой-то рыжеволосый мужчина, — доложила Абигейл.

— Меня это не интересует, — процедил Леонард.

Абигейл мило улыбнулась, приветствуя подошедших.

Несколько пренебрежительно взглянув на нее, Сьюзен одарила лучезарной улыбкой Леонарда.

— Лео, милый! Мне как раз нужно было тебя увидеть! Поступил набросок, который может тебя заинтересовать. Довольно дорогой, но…

— Кто автор?

— Джонатан Мор.

Леонард поджал губы и кивнул.

— Я позвоню тебе на следующей неделе. — Не обращая больше внимания на Сьюзен, он перевел взгляд на ее спутника. — Привет, Кен, — сказал он, пряча в глубине глаз озорные огоньки.

— Привет, — кисло ответил мужчина, затем повернулся и с искренним интересом посмотрел на Абигейл: — Кто эта очаровательная леди, старина?

— Мой историк. Не смеем вас задерживать, — с преувеличенной любезностью произнес Леонард.

— Все понял, — понимающе кивнул Кен.

Взяв Сьюзен за руку, он попытался увести ее прочь.

— Я еще не закончила разговор! — возмутилась она.

— Леонард сейчас занят, дорогая. Идем, ты загораживаешь проход.

С коротким недовольным восклицанием, плавно покачивая бедрами, она двинулась к своему столику, около которого их терпеливо поджидал официант.

Абигейл едва заметно улыбнулась, пытаясь удержаться от комментариев.

— Не надо, — предупредил Леонард.

— Не надо что?

— Ничего.

— Ты ей нравишься.

— Я не нравлюсь только твоей собаке, — резко ответил он. — Но это не значит, что я хочу, чтобы мне заглядывали через плечо, когда я ем. Расскажи мне о римских легионерах. Такие разговоры улучшают аппетит.

Положив себе еще немного салата, она выполнила его просьбу. Они продолжили ужин, дружески беседуя о различных периодах истории, о живописи, спектаклях, прочитанных книгах и многом другом, и все это время Абигейл чувствовала, что Сьюзен пристально наблюдает за ними. Девушка ощущала ее ненависть, причиной которой было только то, что она, а не Сьюзен оказалась сейчас с Леонардом. Абигейл очень хорошо представляла, что испытывает эта женщина. Она сама, наверное, чувствовала бы то же самое. И когда их роман закончится, хватит ли у нее сил уйти со спокойным достоинством?

— Что случилось? — тихо спросил Леонард, когда им подали кофе и мятный ликер, увидев, что настроение ее испортилось.

— Ничего, — ответила Абигейл, заставив себя улыбнуться. Не могла же она сказать ему, что думала о том, какие слова он выберет для расставания с ней? Или она поймет все без слов? Возможно. Но только не сейчас, молила Абби. Не сейчас, когда все только начинается, когда она начала лучше узнавать и понимать Леонарда.

Во время ужина Леонард ограничился одним бокалом вина, поскольку был за рулем, не забывая, однако, все время наполнять бокал своей подруги.

— Пытаешься напоить меня? — усмехнулась она.

Он покачал головой и улыбнулся той своей улыбкой, которая действовала на нее обезоруживающе.

— Нет, я предпочитаю трезвых женщин. Ты краснеешь, — негромко рассмеялся он с некоторым удивлением, заметив румянец на ее щеках. — Как это тебе идет.

— Ты хочешь сказать, это еще один способ обольщения мужчин?

— Нет, — сказал он, и улыбка пропала с его лица. — Ты неудачно пошутила, милая. Ну что, ты готова?

Абигейл кивнула, сожалея о том, что не смогла сдержать язык. Поблагодарив Стива за отличное обслуживание и не удержавшись от последнего взгляда на Сьюзен и ее спутника, она вышла следом за Леонардом из зала. Они сели в машину и, почти не разговаривая по дороге, вернулись домой.

Держась за руки, они поднялись к дверям апартаментов Леонарда.

— Хочешь пойти к себе? — спросил он, останавливаясь у дверей.

— Я не знаю.

— Поступай так, как считаешь нужным.

Она предпочла бы остаться у него, но если он относится к этому с таким безразличием, с легкой обидой подумала Абигейл, то лучше уж ей отправиться в свою комнату.

Словно догадываясь о ее мыслях, Леонард положил руку ей на плечо.

— Я пойду и приготовлю нам постель.

— Мне надо посмотреть, как там песик.

— С собакой все будет в порядке. Бейли позаботится о нем.

— Тогда я пойду переоденусь.

Войдя в свою комнату, Абигейл стянула с себя одежду и бросила ее на стул, потом, опомнившись, подняла платье и повесила его на плечики — это была довольно дорогая вещь!

Она никогда не могла понять, почему женщинам так нравится заводить тайные романы. Столько неудобств! Кстати, почему бы Леонарду на сей раз не прийти к ней? Это было бы по-джентльменски. Абби начинала чувствовать себя девушкой по вызову. Содержанкой с дурной репутацией!

Испытывая некоторое раздражение, Абигейл приняла душ, надела купальный халат и пошла к Леонарду. Если бы она не хотела его так сильно, если бы ее тело весь вечер не предвкушало близости…

Когда она вошла в спальню, Леонард был уже в постели.

— Переноси свои вещи сюда, — негромко сказал он.

— Нет.

— Тогда перестань дуться.

Он откинул для нее одеяло и с насмешливой улыбкой ожидал, когда она ляжет. Но девушка медлила.

— Тебе хорошо, — проворчала Абигейл. — Ты, вероятно, привык к подобным отношениям.

— А ты — нет? — мягко спросил Леонард.

— Нет.

— Сколько любовников у тебя было?

— Один, — с вызовом заявила она. — И давно. А сколько любовниц было у тебя?

— Я не считал, — сказал он. — Хватить болтать. Иди в постель.

— А потом я должна буду вернуться в свою собственную?

Леонард наклонился вперед, схватил ее за руку и затащил на кровать. Глядя в ее сердитое лицо, он усмехнулся.

— Вот потом и поговорим…

И прежде чем Абби успела что-либо ответить, поцеловал ее.

— Я не отношусь к этому так легко, Лео! — сказала она, высвободившись.

— Я знаю. Но ты слишком много говоришь, слишком много думаешь и слишком тепло одета.

Он быстрыми и уверенными движениями развязал пояс ее халата, и его руки заскользили по ее телу. И несмотря на раздражение Абби, все было так же хорошо, так же прекрасно, как и всегда. Уютно свернувшись в его объятиях, она погрузилась в сон, но не прошло и часа, как дверь распахнулась и яркий свет залил комнату.

— Какого дьявола?.. — сердито начал Леонард.

Недовольно щурясь спросонок, они увидели, что в комнату робко заглянул Бейли. У него в руках был щенок, завернутый в одеяльце.

— Простите, сэр, — сказал он, — но я больной человек и не могу спать под его завывания.

Ловко положив щенка на краешек кровати, он вышел, старательно прикрыв за собой дверь. Леонард, выругавшись, взял щенка за шкирку и сбросил на пол.

— Место! — приказал он.

Нерон жалобно взвизгнул, быстро перебежал на сторону Абби и ловко прыгнул на кровать. Он весь дрожал.

— Он не будет спать на кровати! — заявил Леонард.

— Но он боится.

— Пусть. Собакам не место на любовном ложе. Не говоря о том, что этот паршивец наверняка полон блох…

— Бейли вымыл его!

— …он не приучен к дому, — сурово продолжал Леонард. — Может, ты и готова спать в мокрой постели, а я — нет. Унеси его вниз, в зал.

— Не будь таким бессердечным! Там холодно.

— Тогда иди и сама нянчись с ним! Я говорю это серьезно, Абби; я не намерен терпеть этого шелудивого пса в своих комнатах. Его надо было отдать в приют.

С мрачным лицом Абигейл спустила щенка на пол, где он немедленно начал скулить. Она отыскала на кровати свой халат, решительно надела его и рывком затянула пояс, едва не порвав ткань. Потом взяла песика на руки, подхватила с кровати его одеяльце и вышла.

— И не вздумай устроиться с ним в гостиной, — крикнул вдогонку ей Леонард, — Там персидские ковры.

— Ничего страшного.

Пройдя через гостиную, Абигейл демонстративно хлопнула дверью, ведущей в коридор, и направилась в свою комнату. Она рывком стянула с кровати покрывало и вихрем спустилась вниз, в зал. Расстелив одеяльце Нерона рядом с камином, Абби устроила на нем щенка, затем нагнулась, чтобы разжечь огонь посильнее. Взяв полено, она сунула его в камин, сердито поворошила кочергой угли, потом подтащила поближе к камину один из тяжеленных стульев и уселась на него, завернувшись в покрывало.

Если бы она знала, что Леонард не любит собак… И почему это ей всегда казалось, что люди, которые живут в деревне, должны любить животных!

— Замолчи, — сказала Абби продолжавшему скулить щенку. — Устраивайся поудобнее и спи.

Щенок поднял голову, посмотрел на нее с мольбой и зарылся носом в лапы.

С обиженным вздохом Абигейл поплотнее закуталась в покрывало, чтобы защититься от сквозняка, и, хмуро глядя на огонь, продолжила составлять в уме список недостатков Леонарда.

Несмотря на то, что один бок ей припекало, а другой замерзал, девушка задремала, а когда проснулась, то обнаружила, что под ногами у нее удобная скамеечка, а сама она с ног до головы укрыта толстым шерстяным пледом. Камин был огражден экраном, а лакированная ширма защищала ее от сквозняка.

Нерон спал, свернувшись калачиком на своей подстилке.

Нисколько не смягчившись от проявленной о ней заботы, Абигейл хмуро уставилась на пару скрещенных мечей, украшавших дальнюю стену. Было уже светло, но поскольку в зале не было часов, она не могла сказать, который час. Впрочем, она решила, что это не так важно.

Услышав шорох, она повернула голову и увидела Бейли, который вошел в зал, держа в руках поднос. На подносе стояли кофейник, чашка, сахарница и молочник. Лицо старика было необычно серьезным. Он церемонно поставил поднос на длинный стол и с сочувствием посмотрел на девушку.

— Только не спрашивайте меня, хорошо ли я спала, — предупредила та.

Услышав звук ее голоса, щенок проснулся, потянулся, взмахнул хвостом и деловито побежал к двери, ведущей на улицу.

— Отлично! — воскликнула Абигейл. — Кто-то говорил, что он не приучен к аккуратности?

— Но, скорее всего, он не приучен к овцам, — негромко заметил Бейли, направляясь к двери, чтобы выпустить собаку во внутренний двор. — Во время прогулки его придется держать на поводке.

— Но у меня нет поводка! И потом, беднягу скоро отдадут в приют.

— Это кто же его отдаст? — раздался позади насмешливый голос Леонарда.

Обернувшись, Абигейл хмуро посмотрела на него.

— Тот, кто заставил меня спать на стуле, — заявила она и, освободившись от покрывала, присела к столу и налила себе кофе.

Щенок начал царапаться, прося впустить его обратно и, после того как слуга открыл дверь, подбежал прямо к Леонарду и остановился перед ним, виляя хвостом.

— Чует, кто здесь хозяин, — примирительно заметил Бейли, направляясь обратно в кухню.

— Сидеть! — приказал Леонард. Неожиданно щенок подчинился. — И я категорически отказываюсь называть его дурацким именем Нерон.

— Тогда Бостон, — несколько заискивающе сказала Абби.

Леонард фыркнул.

— Несомненно, жители Бостона были бы счастливы узнать, что этот грязный тощий пес назван в честь их замечательного города.

— Он вовсе не грязный. А если его причесать, подкормить… — Искоса бросив взгляд на Леонарда, она осторожно спросила: — Ты ведь оставишь его?

Не отвечая прямо на вопрос, он сказал:

— Тебе потребуется поводок, ошейник, корзинка, щетка… И его надо обучать.

— Нам также надо выяснить, кто его бросил.

— Уже выяснил, — спокойно ответил Леонард.

— Я надеюсь, этого человека накажут?

— Его оштрафуют.

— Кто он такой?

— Не имеет значения. Я не хочу, чтобы ты вмешивалась в это дело и создавала еще больше хлопот. — Слабо улыбнувшись, он поинтересовался: — Хорошо спала?

— Да, — беззаботно ответила она.

— Обманщица, — мягко упрекнул Леонард. — Поезжай и купи все необходимое для собаки. Я буду занят все утро, вернусь к одиннадцати. После этого я покажу тебе местные достопримечательности.

— Как заманчиво.

— Прогулка нам не повредит.

После короткой внутренней борьбы она смягчилась и широко улыбнулась.

— Хорошо. Я надеюсь, на этот раз мы сможем увидеть больше, чем в прошлый раз.

Взглянув на нее с веселым блеском в глазах, Леонард произнес:

— Я рад, что ты повеселела.

И, не дожидаясь ответа, направился к дверям, ведущим в кухню. Увидев, что пес следует за ним по пятам, Леонард остановился, пристально посмотрел на собаку и сурово сказал:

— Место.

Щенок удрученно прижался к полу, а Леонард спокойно вышел из зала.

— Изменник, — укорила щенка Абигейл. — А я еще сидела с тобой всю ночь.

Допив кофе, она взяла покрывало и плед, велела новоявленному Бостону оставаться на месте, впрочем без всякой надежды на его повиновение, и начала подниматься по лестнице. Но на полпути Абигейл остановилась, как вкопанная. Приняв какое-то решение, она бросила покрывало и плед на пол и бегом рванулась вниз, едва не споткнувшись о щенка, который тащился за ней по пятам.

— Леонард, — немного запыхавшись, окликнула его она, влетев в кухню.

Он стоял у плиты и поджаривал на сковородке ветчину. Услышав ее возглас, Леонард удивленно обернулся.

— Не мог бы ты, — она перевела дух, — выдать мне небольшой аванс? У меня кончился бензин.

— Сколько у тебя осталось?

— Почти пустой бак.

— Хорошо, я оставлю канистру рядом с твоей машиной. В ближайшем гараже принимают кредитные карточки. Ты сможешь заправиться там.

— У меня нет кредитной карточки, — резко заявила девушка, глядя на него с вызывающим блеском в глазах.

— Нет кредитной карточки?

— Нет. — Ей не хотелось объяснять, что она уничтожила свои карточки, когда потеряла работу. Боясь залезть в долги, Абигейл избрала единственно верный путь избежать этого — лишила себя возможности жить в кредит. — И мне нужно кое-что купить для себя, кроме тех вещей, которые нужны для собаки, — добавила она после короткого молчания.

— В любом городке есть отделения крупных банков, — с насмешливой улыбкой сказал Леонард.

— Я в этом не сомневаюсь! — сердито заявила Абби. — Так могу я получить аванс?

Бросив на нее удивленный взгляд, Леонард прищурил глаза.

— У тебя нет счета в банке?

— Нет.

Не сводя изучающего взгляда с ее лица, он мягко спросил:

— Сколько тебе нужно?

— Фунтов тридцать, не больше, — смущенно промямлила она.

Отложив в сторону лопатку, он достал из заднего кармана бумажник, порылся в нем и протянул ей несколько банкнот.

— Возьми семьдесят. Лучше иметь больше, чем меньше.

— Спасибо. — Избегая смотреть Леонарду в глаза, Абигейл добавила: — Я буду тебе признательна, Лео, если ты вычтешь эту сумму из моего заработка.

Положив бумажник обратно в карман, тот снова повернулся к плите.

— Как тебе удается существовать без денег? — поинтересовался он, посыпая ветчину зеленью.

— С большим трудом, — беззаботно ответила Абигейл, стараясь скрыть смущение. — Я лучше пойду оденусь.

— И сделай так, чтобы твоя собака перестала скулить.

Девушка кивнула и поспешно вышла. Пристыдив пса, она поднялась к себе, чтобы принять душ и одеться. В жизни она не испытывала подобного унижения.

* * *

Когда Абигейл вернулась в замок, машина Леонарда уже стояла во дворе. Она припарковала свою машину рядом и внесла покупки в дом. Леонард был на кухне. Сжимая в руках чашку с кофе, он задумчиво смотрел в окно.

— Хочешь кофе? — спросил он с улыбкой.

— Да, спасибо.

— Купила все, что нужно? — поинтересовался он, доставая для нее чашку.

— Думаю, да.

Бросив пакеты и свертки на стул, Абигейл почесала за ухом прибежавшего на разведку Нерона-Бостона, потом достала щетку, опустилась на колени и начала причесывать щенка. Леонард с довольно ироничной улыбкой наблюдал за ее действиями. Закончив расчесывать шерсть, она надела псу ошейник, выпила кофе и заявила, что готова идти гулять:

— Куда мы направляемся?

— В рыбацкий поселок.

Леонард сполоснул чашки, прикрепил к ошейнику щенка новый поводок и вручил его Абби с указанием ни в коем случае не спускать с него собаку. Подтолкнув пса на заднее сиденье автомобиля, Абигейл села впереди рядом с Леонардом и приготовилась восхищаться.

Живописная дорога вилась по склонам холмов. Ее гид кратко рассказывал историю тех мест, мимо которых они проезжали.

Свернув с дороги на автомобильную стоянку, он припарковал машину у невысокого здания туристического центра. Абби крепко зажала в руке поводок, и они вошли внутрь, чтобы заплатить за вход.

— Неужели за посещение поселка надо платить? — удивилась Абигейл.

— Да, это помогает поддерживать его в хорошем состоянии.

Леонард взял ее за руку и провел на небольшую площадку, от которой шла дорожка вниз.

— Где же поселок? — с любопытством спросила она.

— Там, — неопределенно махнул рукой Леонард.

Все, что она могла видеть впереди, были деревья, кусты и в отдалении — море.

— Если тебе не нравится идти пешком, мы можем воспользоваться машиной, — с лукавой усмешкой предложил Леонард.

Бросив на него непонимающий взгляд, Абигейл покачала головой.

— Я с удовольствием прогуляюсь.

Он снова загадочно улыбнулся и провел ее через небольшие ворота. Через несколько шагов перед ними неожиданно открылся вид на поселок, который каскадами спускался вниз по утесу.

— Боже! — с восторгом воскликнула Абигейл.

— Нравится? Не передумала идти пешком?

— Конечно нет. Неужели здесь до сих пор живут люди?

— Да.

— Тогда я сочувствую почтальону!

— Письма и посылки доставляются с помощью подъемника, — весело пояснил Леонард, ведя ее вниз. — Смотри под ноги, камни скользкие.

Крепче ухватившись за его руку и сожалея о том, что он не предупредил ее, чтобы она надела туфли на резиновой подошве, Абигейл начала медленно спускаться по каменным ступеням. Она с восторгом смотрела на увитые плющом побеленные домики с цветочными ящиками на подоконниках, которые в летнее время, несомненно, были полны цветов. Во время спуска они дважды сворачивали в сторону — один раз, чтобы зайти в часовню святого Михаила, а второй раз — заглянуть в маленький магазинчик. Щенок то и дело рвался с поводка навстречу новым запахам. Наконец они достигли набережной.

— Дай мне поводок. Мне кажется, собака скоро открутит тебе все руки, — неожиданно произнес Леонард.

Абигейл радостно подчинилась, и они двинулись вперед, осторожно ступая но древним камням, спустились вниз, под защиту стены, где не было ветра, и посидели немного, греясь на солнышке и разглядывая спасательную станцию и маленькую гавань.

— Море и процветавшее когда-то рыболовство породили к жизни это поселение. Оно впервые упоминается в земельной описи XI века.

— Здесь все выглядит каким-то нереальным, — заметила Абби. — Словно это декорации к фильму.

— Пожалуй. Пообедаем?

Она согласно кивнула, и они снова поднялись на набережную, осторожно карабкаясь по неровным камням. Девушка улыбнулась двум пожилым женщинам, которые стояли у ящика для пожертвований, и опустила в ящик две монеты по фунту каждая, чем заслужила их восторженную благодарность.

— Я думал, у тебя нет денег, — с улыбкой заметил Леонард, направляясь к старинному трактиру «Веселый чиж».

— А у меня их и нет. Это были твои.

— Всегда приятнее отдавать чужие деньги, — поддразнил он и с удивлением увидел, что Абигейл изменилась в лице. — Не обижайся, это шутка.

— Да, я понимаю, но… Я очень не люблю брать в долг!

— Конечно. Никто не любит. Идем, — поторопил ее он.

Пока они обедали в маленьком уютном ресторанчике, небо начали затягивать облака.

— Пойдем обратно пешком или воспользуемся подъемником? — спросил Леонард.

— Пешком.

— Ты не устанешь?

— Нет. Видимо, ты очень плохого мнения о городских жителях.

Он не ответил, только улыбнулся. Они медленно, очень медленно стали подниматься по каменным ступеням. Абигейл обратила внимание, что Леонард ни разу не сбился с дыхания. У нее сложилось впечатление, что он мог бы взбежать по этим ступеням, если бы захотел, если бы ему не надо было ждать ее.

Они возвращались домой другой дорогой, и Абигейл чувствовала, что он наблюдает за ней, ждет ее реакции на увиденное. Но ей не хотелось разговаривать.

Было уже темно, когда они добрались до дома. Начал накрапывать дождь.

— Мне надо разобрать кое-что в оружейной, — сказал Леонард после ужина и удалился, оставив Абигейл одну.

Оставив щенка на кухне с Бейли, Абигейл устроилась в гостиной и занялась подготовкой лекции о римских легионерах. Она устала за день, и ее начало клонить ко сну, когда дверь распахнулась и Бейли с нарочитой торжественностью доложил:

— Джек Тайтл просит принять его.

7

— Нет! — воскликнула Абигейл. Отшвырнув книгу в сторону, она решительно повторила: — Нет.

— Слишком поздно, — натянуто произнес Джек из-за плеча Бейли. — Я хочу поговорить с тобой!

— А я не желаю с тобой разговаривать!

— Чушь!

— Ты меня предал! — в ярости вскричала она, вскакивая с дивана. — Ты украл мою рукопись, чтобы опубликовать ее под своим именем! И не пытайся притворяться, что это не так. Я читала письмо! И если ты не хочешь еще раз увидеть, что я делаю с предателями, то лучше уходи! Бейли, выгоните его отсюда!

— Никто меня не выставит отсюда, пока я не поговорю с тобой, — решительно заявил Джек. Его карие глаза были необычайно яркими от гнева. Взъерошив рукой редеющие русые волосы, он воскликнул: — Ты привела в негодность мою одежду! А что ты сделала с моим гостиничным номером! Устроила хорошенькое представление для служащих отеля. Надолго испортила мне настроение и ввела в огромные расходы!

— Обратись к моему адвокату!

— Я не хочу встречаться с твоим адвокатом! Тем более, что у тебя его нет.

— Дело не в этом!

— Дело в том, Абигейл, — возмущенно провозгласил Джек, — что ты, как обычно, поступила опрометчиво! Если бы ты подождала объяснений…

— Ха! Какие могут быть объяснения! И отчего ты не приехал с объяснениями раньше? — Не замечая, что Бейли деликатно ушел, не замечая ничего, кроме своего гнева, она выпалила: — Я тебе так доверяла!

— И правильно делала! — заявил он в ответ. — Потому что я заслуживаю доверия. — Вынув из кармана конверт, он почти бросил его ей. — Открой!

— Нет!

— Нет, ты посмотри! — огрызнулся Джек.

Абигейл не шевельнулась, глядя на него сузившимися от гнева глазами. Джек схватил конверт, рывком вскрыл его и вынул письмо.

— Прочти это! Прочти, Абби, — более спокойно повторил он.

Она выхватила у него письмо, взглянула на текст, с трудом улавливая смысл, потом нахмурилась и прочитала снова.

— На нем стоит мое имя! — возмущенно сказала она.

— Разумеется, там твое имя!

Подняв на Джека глаза, Абигейл презрительно усмехнулась:

— Выходит, ты все же испугался, что я предъявлю иск? Понял, что тебя могут осудить за кражу рукописи?

— Нет.

— Тогда в чем же дело? На том письме, которое принесли в гостиницу, стояло твое имя.

— Да. Произошла ошибка. И ты легко смогла бы ее обнаружить, если бы потрудилась спросить меня, вместо того чтобы громить все вокруг.

— Издатели не допускают подобных ошибок, — категорично заявила Абигейл.

— Ты уверена?

— Да. — Но сомнения уже зашевелились в ней, порождая чувство стыда и ужаса. — Так это ошибка? — потерянно спросила она.

— Конечно. Я отдал в издательство твою рукопись, там не обратили внимания на титульный лист и решили, что она моя. Рукопись им понравилась, ее приняли, и я попросил прислать официальное извещение в гостиницу в качестве сюрприза для тебя. Хорошенький получился сюрприз, — проворчал он. — Теперь ты должна мне без малого пятьсот фунтов — во столько обошлась мне замена гардероба. А уж ремонт!..

Абигейл смотрела на него широко раскрытыми глазами. Она открыла было рот, собираясь что-то сказать, потом снова закрыла.

— Так вот почему ты привез меня на выходные в ту гостиницу, вместо того, чтобы сразу ехать сюда, — наконец выговорила она.

— Да, — едко ответил он. — Я, по своей глупости, хотел устроить маленькое торжество для нас двоих. Заказал ужин. При свечах, — поморщился он.

— О, Джек! — беспомощно воскликнула Абигейл. Вспомнив, какой урон она нанесла ему, она до боли прикусила губу. — Я не сломала твои клюшки для гольфа, — заискивающе проговорила она.

— Нет, только выбросила их из окна. Спасибо тебе большое!

— Редактору действительно понравилась рукопись? — после небольшого колебания спросила Абби.

— Понравилась, — коротко ответил он.

— И они хотят опубликовать ее?

— Да.

— Я думала…

— Я знаю, что ты думала, и никогда больше не проси меня ни о чем! — Резко повернувшись, он вышел.

— Подожди! — крикнула Абигейл. Уронив письмо, она бросилась следом, схватила Джека за руку и заставила его остановиться. — Я дура… — начала Абигейл, умоляюще глядя в его сердитое лицо. — А это действительно ошибка?

— Да!

— О, Джек! Прости, дорогой. Понимаешь, курьер принес письмо, на конверте был штамп издательства, и я открыла его, увидела твое имя…

— Ты вообще не должна была вскрывать чужое письмо! Оно было адресовано мне!

— Я знаю, но… Оно не было запечатано, — попыталась найти оправдание Абигейл. — Мне так хотелось знать! Ты всегда говорил об этом очень уклончиво. Когда я спрашивала тебя о книге, ты все время увиливал. Я думала, что книга им не понравилась, что она не стоит того, чтобы ее издали… И когда я прочитала письмо, увидела, что ты назван в качестве автора…

— Я, как ты выразилась, увиливал, потому что хотел сделать тебе сюрприз, хотел дождаться окончательного решения вопроса. В издательстве просили, чтобы ты им позвонила, договорилась о встрече и обсудила условия контракта. Разумеется, я не мог сделать это за тебя!

Отцепив ее пальцы от своего рукава, он повернулся, чтобы уйти, но девушка снова удержала его, схватив сзади за пиджак. Забежав вперед, она с раскаянием заглянула ему в глаза.

— Прости меня, ну прости… — взмолилась она. — Не сердись на меня, я не знала всего этого. Откуда мне было знать?

— Ты могла спросить!

— Я никогда ничего не спрашиваю! Сначала делаю, а потом думаю. Ты знаешь, какой у меня характер!

— И это служит оправданием того, что ты натворила?

— Нет, но я…

— Ты изрезала мою одежду!

— Да, — тихо признала она, виновато улыбаясь. — Я была рассержена.

— Ты вела себя как ненормальная! Ты оставила ножницы в моем ботинке! — воскликнул он так, будто это была самая возмутительная вещь. — Мало того, не успел я убрать следы твоего варварства, как пришел управляющий гостиницы! Он хотел знать, все ли в порядке, потому что мисс Бэрборг только что уехала и выглядела при этом очень расстроенной! И тут он увидел комнату… Мисс Бэрборг не бывает расстроенной! Нет, наша уважаемая мисс по любому поводу полностью выходит из себя!

Губы Абигейл дрогнули. В поисках мира и прощения она успокаивающе коснулась ладонью его груди и заискивающе улыбнулась.

— Управляющий решил, что ты моя любовница! — продолжал вспоминать Джек.

И Леонард тоже, подумала Абигейл, но не стала произносить этого вслух.

— Прости, — пробормотала она.

— Любовница? Я не хотел бы иметь тебя в качестве любовницы, даже если бы ты… Даже если бы я не любил свою жену! И меня нисколько не удивляет, — раздраженно продолжил он, — что у тебя нет друзей…

— У меня есть друзья, — без энтузиазма возразила она.

— Нет, у тебя их нет! Ты способна оттолкнуть от себя кого угодно! И я еще впустил тебя в свой дом…

— Да.

— Поддерживал тебя, вдохновлял…

— Да.

— И что я получил в благодарность? Оскорбление, унижение…

— Я очень виновата.

— Больше не жди от меня помощи, Абби! Никогда!

— Я разделю с тобой гонорар за книгу, — пообещала она.

— Мне не нужен твой гонорар. Потом, что там делить на двоих? Мелочь?

— Тогда я напишу на титульном листе посвящение тебе.

— Очень мне нужно твое посвящение!

Обняв Джека за шею, Абигейл нежно поцеловала его в щеку.

— Ты ведь в душе хорошо относишься ко мне, — попыталась смягчить она его.

— Вовсе нет! Ты ужасная, скверная девчонка!

— Я знаю.

— Я был страшно разгневан, Абби! Я был вне себя! Я вернулся в Лондон в отвратительном настроении и в два счета мог бы опубликовать рукопись под своим именем, просто для того, чтобы проучить тебя! Но я не настолько беспринципен!

— Ты хороший. Ты просто замечательный, ты самый лучший друг, какой только может быть.

— Больше я тебе не друг, — возразил Джек, но в его словах уже не было прежней обиды. С неким подобием улыбки на лице он слегка обнял ее за талию. — Быть твоим другом слишком опасно!

— Увлекательно.

— Смертельно! — настаивал он.

Улыбнувшись, Абигейл легко коснулась губами уголка его рта.

— Леонард сказал, что я должна носить на груди табличку с предупреждением об опасности.

— Он прав! Тебя вообще следует держать под замком! И если кто-нибудь увидит, что ты меня целуешь, то мне не избежать громкого скандала и развода. Только этого мне и не хватает!

— Не волнуйтесь, я никому не скажу, — раздался голос Леонарда.

Они отпрянули друг от друга, скорее от удивления, чем из-за чувства вины. Джек вспыхнул, Абби улыбнулась Леонарду. Ответной улыбки не последовало.

— Проблемы улажены? — с холодной вежливостью спросил Леонард.

— Да, — несколько застенчиво ответил Джек.

— Необходимости в спешном разводе нет?

Джек, воспринимая это как шутку, рассмеялся и кивнул. Абигейл, которая уже успела немного узнать Леонарда, пристально всматривалась в его хмурое лицо.

— Я понапрасну обидела Джека, — негромко сказала она. — Я думала, что он меня обманул.

— А теперь выяснилось, что нет?

— Да. Произошла ошибка.

— И его жена знает об этом?

— Разумеется, она знает! — не догадываясь о мыслях Леонарда, вступил в разговор Джек. — Неужели вы думаете, что я делаю что-либо без ее ведома?

— Должно быть, я старомоден.

— Видимо, так, если считаете излишним посвящать жену в свои дела!

— И как она к этому отнеслась? — вежливо поинтересовался Леонард.

— С пониманием. Как прошло обучение актеров? Прошу прощения, что я не приехал, но вы, очевидно, знаете причину, — сказал Джек, мрачно покосившись на Абигейл.

— Да, — подтвердил Леонард. — И мы прекрасно справились с этим делом. Правда, Абби?

— Да, — рассеянно кивнула она и, не сводя с него взгляда, спросила: — По какому пути ты идешь?

— По указанному тобой, разумеется. Вы останетесь? — обратился он к Джеку.

— Если можно.

— Разумеется, можно. Я думаю, мисс Бэрборг с удовольствием поможет вам устроиться. К сожалению, мне надо идти. Да, Абигейл, не забудь то, что я сказал насчет собаки. Этот пес не должен спать в спальне. Это ясно?

Слегка наклонив на прощание голову, он удалился легким решительным шагом.

— Что с ним случилось? — изумленно спросил Джек. — Я знаю, что он иногда бывает холоден, но не до такой же степени! Может быть, он недоволен моим приездом? И что означали эти слова насчет пути?

— Ничего, — сказала Абигейл с сердитым блеском в глазах. — Просто он сделал некоторые предположения.

— Насчет чего?

— Неважно! Пойдем, я покажу тебе, где ты будешь спать.

Подхлестываемая обидой, девушка намеренно выбрала для своего друга комнату, соседнюю с ее собственной. Прислонясь к дверному косяку, она наблюдала, как Джек распаковывает вещи.

— Я возмещу тебе нанесенный ущерб, как только у меня появятся деньги, — сказала она. — В любом случае я получу хоть какой-то аванс в издательстве. — Затем улыбнулась — немного робко и недоверчиво. — Они в самом деле собираются опубликовать рукопись?

Джек с улыбкой обернулся к ней.

— Да. В самом деле. Она им очень понравилась.

— Конечно, спрос будет ограничен, — заметила она, пытаясь немного сдержать свою безграничную радость.

— Ну я не знаю. Если ее возьмут в школах… Кстати, им не понравилось название.

— Почему это? — спросила она и недовольно шмыгнула носом. — Очень хорошее название.

— Для художественной книги, возможно. «А был ли дракон?» не вполне ассоциируется с историей средних веков в доступном изложении.

— В занимательном изложении, — поправила Абигейл. — Я сознательно выбрала это название, чтобы привлечь внимание детей. И как же они ее назвали?

Джек не удержался от смешка:

— «История средних веков в доступном изложении».

— Но это же скучно!

— Зато отражает суть. Какие у тебя отношения с Леонардом?

Страстные, промелькнуло у нее в голове.

— Нормальные, — сказала она вслух. До тех пор, пока он не сворачивает на ложный путь. — Он думает…

Абигейл не закончила фразу, решив, что не стоит рассказывать другу о подозрениях Леонарда и об их бурном романе. Она вдруг вспомнила, что оставила письмо из издательства в гостиной и пошла, чтобы взять его. А то еще попадется на глаза Леонарду!

Благополучно забрав письмо, она отнесла его в свою комнату и снова зашла к Джеку.

— Они будут вносить еще какие-нибудь изменения?

— Вряд ли. Получилась очень хорошая работа.

— Спасибо. Мне ужасно жаль, что так вышло. Обещаю впредь не совершать опрометчивых поступков.

— Я сильно сомневаюсь в том, что ты сможешь сдержать свое обещание. Ты слишком импульсивна, дорогая.

— Да, — признала Абби.

Но теперь она будет осмотрительна. Особенно в том, что касается Леонарда. Она будет действовать спокойно и рассудительно. Она спросит его, почему он так сразу решил, что у нее роман с Джеком? Очевидно, что он подозревал именно это. Его колкости не могли означать ничего иного.

Абигейл догадывалась, что Леонард, вероятно, ничего не знает о рукописи. Увидев, как она тогда разбушевалась в гостинице, он решил, что это гнев оскорбленной в любви женщины. Но ведь она сказала ему, что у нее был только один любовник и что это было давно.

Конечно, Леонарду могло показаться, что ее роман с Джеком только начинается. Но если бы она была увлечена им, разве бросилась бы так безоглядно в постель к Леонарду? Разумеется нет. А Леонард, видимо, считает, что она на это способна… Что может, выскользнув из его объятий, тут же кинуться в объятия другого.

Не стоит так раздражаться, предостерегла себя девушка. Не надо спешить с обвинениями. Утро вечера мудренее. Завтра, на свежую голову, можно будет спокойно поговорить с ним обо всем.

— Пожалуй, я пойду лягу, — сказала она Джеку. — Спокойной ночи. И — спасибо тебе! — Она смущенно улыбнулась. — Я действительно чувствую себя ужасно виноватой. Я не заслуживаю твоей дружбы.

— Не заслуживаешь, — подтвердил Джек, но его улыбка говорила об обратном.

Вернувшись в свою комнату, Абигейл тихо закрыла дверь, разделась и легла в постель — широкую, холодную и пустую. Она взяла письмо и еще раз прочла его.

Абигейл возлагала на эту рукопись большие надежды. Работа над ней помогла ей в течение нескольких трудных месяцев сохранять рассудок и спокойствие. И теперь, когда рукопись принята в издательство, ее голова занята мыслями о Леонарде, который ей не доверяет, думая, что…

У нее почти не было сомнений в том, о чем он думает. Это невыносимо — ждать до утра. Абигейл всегда была непосредственна и импульсивна. Она не взвешивала ситуацию, не рассматривала все «за» и «против», она действовала. И в девяти случаях из десяти оказывалась права. Джек оказался десятым.

Абигейл лежала без сна. Ей казалось, что она слышала, как вернулся домой Леонард. Интересно, где он был? Бродил по окрестностям, чтобы усмирить свое раздражение? Обиду? Нет, с грустью подумала девушка, обидеть можно только того, кто не равнодушен. Леонардом скорее всего владеет лишь раздражение и уязвленное самолюбие. Надо отбросить мысли о нем до утра, подумать о книге, планах на будущее, а утром встретиться с ним и спокойно поговорить. Не теряя самообладания.

Примерно час спустя Абби услышала, как начал скулить пес, и вздохнула. Она не выдержит еще одной ночи в зале! Может быть, он прекратит, угомонится… Жалобные зазывания бедолаги становились все громче. Ах, песик, песик! Отбросив в сторону одеяло, Абигейл сунула ноги в холодные тапочки и потянулась за халатом. В это мгновение дверь распахнулась и на пороге появился полуодетый Джек со щенком в руках.

— Слуга сказал, что это твой пес! — возмущенно проговорил он.

— Да.

— Он уже целый час скулит у меня под дверью!

— Всего лишь несколько минут, — поправила Абигейл.

— Если ты слышала его вой, то почему не встала и не приняла меры? — сердито спросил Джек.

— Я как раз собиралась сделать это, — сказала она, принимая щенка из его рук. — Ах, Нерончик, негодник! — Щенок с надеждой смотрел на нее, повиливая хвостом. — И не смотри на меня так, ты должен спать в зале. Так приказал хозяин!

— Именно так, — произнес появившийся в дверях Леонард. — Собака должна знать место. — Он бросил взгляд на Абигейл в легкой ночной сорочке, потом на Джека в измятых пижамных брюках и хмуро улыбнулся. — Вам, по-видимому, помешали?

— Если я правильно угадала твои мысли, — холодно и отчетливо проговорила девушка, — то нет. Потому что ты ошибаешься.

— Неужели?

— Да.

— Отсутствие условий? — насмешливо спросил Леонард.

— Отсутствие желания.

— Я тебе не верю. И отнеси эту собаку вниз.

Не дожидаясь ответа, он прошел к себе и закрыл дверь.

— Я сделаю кое-что получше, — пробормотала Абигейл.

— Что происходит? — изумленно спросил Джек.

— Ничего. Ложись спать.

— Нет, Абби, — обеспокоенно начал он, — я слишком хорошо тебя знаю. Я узнаю этот блеск в твоих глазах, пожалуйста, не делай ничего такого, о чем мы все потом пожалеем.

— Ты здесь ни при чем, — возразила она. — Не беспокойся. Но не удивляйся, если не увидишь меня здесь утром.

— Абигейл…

— Я могу снова воспользоваться твоей квартирой?

— Послушай!

Она мрачно улыбнулась и выпроводила его из комнаты.

— Ложись спать.

— Нет. Что ты собираешься делать?

— Ничего. Я ничего не собираюсь делать.

— Собираешься, и я не хочу снова быть впутанным в твое очередное безумство. Леонард не я, он не сделает шаг к примирению.

— Я от него этого и не жду. Ложись в кроватку, дорогой. — Неожиданно она чмокнула его в щеку и слегка подтолкнула. — Иди к себе. Спасибо.

Подняв руки в знак поражения, Джек медленно направился в свою комнату, еще раз оглянулся у двери и исчез.

Улыбка медленно сползла с лица Абигейл. Она с мрачным видом вернулась к себе. Видимо, Леонард считает, что она не заслуживает даже объяснения! Ладно. Опустив щенка на пол, девушка надела джинсы и теплый свитер, потом побросала в чемодан остальные вещи. Взяв драгоценное письмо, она положила его сверху и закрыла крышку. Накинула плащ, подхватила щенка, чемодан, сумочку и вышла.

Спустившись в зал, Абигейл поставила чемодан на пол и отодвинула засов тяжелой входной двери. Оставив дверь распахнутой настежь, она отнесла вещи к машине, бросила чемодан в багажник, устроила Нерона на заднем сиденье и пошла к воротам. Ворота оказались заперты не на засов, как она ожидала, а на замок. Ключа, конечно, не было. Со злостью пнув ворота ногой и не добившись никакого результата, она с мрачной улыбкой вернулась к машине, завела мотор и испуганно вскрикнула, потому что дверца машины резко распахнулась и сильная рука выдернула ключ зажигания.

— Ты сошла с ума! — заорал на нее Леонард. — Пошла на таран?! Это же дубовые ворота! Тихо! — прикрикнул он на залаявшего щенка. — Ты что, решила разбиться?

— Значит, Джек тебе все рассказал, — резко проговорила Абигейл. — И не кричи на мою собаку.

— Я не видел твоего Джека, — возразил Леонард.

— Неправда.

— Не видел!

Он поставил ногу на подножку автомобиля. Абигейл поспешно перебралась через рычаг переключения скоростей на пассажирское сиденье и распахнула противоположную дверцу. Леонард рывком дотянулся до ручки двери и снова захлопнул ее. Полулежа поперек коленей девушки, он быстро нажал на защелку замка.

— Ты могла разбиться, — уже тихо сказал он.

— Открой ворота.

— Нет.

Она попыталась оторвать его пальцы от ручки двери.

— Слезь с моих колен.

— Нет.

— Ты не можешь удержать меня силой. Если будет нужно, я перелезу через стену и уйду пешком, но я все равно уйду. Можешь оставить себе в качестве компенсации остаток моего заработка. Или подать на меня в суд.

Леонард взглянул ей в лицо. В темноте его глаза были непроницаемы.

— Ты хоть раз пыталась объясниться с кем-нибудь?

— Нет.

— Но почему? — растерянно воскликнул он. — Почему ты всегда убегаешь?

— Потому что никто мне никогда не верит! — с горячностью заявила Абигейл. — И ты тоже! Я знаю, о чем ты думал!

— Ты знаешь не все, — возразил он.

— Того, что я знаю, мне вполне достаточно!

Все еще задумчиво глядя на нее, Леонард сказал:

— У меня такое впечатление, что ты заранее ждешь от мужчин предательства.

— Так и есть, — усмехнулась она. — Они все время меня предают. Мне иногда кажется, что мужчины меня боятся.

— Пожалуй, да, — согласился Леонард. Он сел, готовый, однако, в любую минуту воспрепятствовать ее бегству. Легонько оттолкнув щенка обратно на заднее сиденье; он приказал ему лечь и продолжил: — Большинство мужчин не стремятся иметь подруг, отличающихся особой красотой. Красивые женщины заставляют их все время мучиться от ревности, все время бояться предательства. А ты не просто поразительно красива, ты еще и сильная, страстная женщина. Ты влечешь к себе мужчин и одновременно отпугиваешь их.

— Откуда ты знаешь? — с горечью спросила Абигейл. — Ты слышишь только сплетни.

— И почему ты никогда не пытаешься взглянуть на вещи с другой точки зрения?

— А почему я должна это делать?

— Потому что это было бы честно. Потому что я прошу тебя об этом. Ты неразумная женщина.

— Послушать тебя, так я вообще дура!

— Перестань перебивать меня.

— Я могу совсем замолчать.

Леонард тяжело вздохнул и крепко взял ее за руку.

— Я не особо чувствителен, дорогая. Я человек разума и порядка. Именно поэтому мне прекрасно подходила армейская служба.

— Могу представить — все строго расписано и разложено по полочкам, — едко вставила она.

— Да. Все на своем месте. Суматоха может быть гибельна. Я никогда не встречал таких людей, как ты.

— В таком случае, твоя жизнь была очень скучной!

— Да, — согласился он. — Чего-то мне всегда не хватало, только я не понимал, чего именно. Я испытывал какое-то внутреннее беспокойство. А потом я встретил тебя. Но поскольку я привык ко всему относиться рационально, то, как дурак, пытался применить те же самые принципы к тебе. Ясно, что это не сработало. Почти каждый, кто хоть немного знал тебя, говорил мне, чтобы я держался от тебя подальше. Но иногда в твоих глазах появлялось такое выражение… В них были боль, страдание. Я пытался осмыслить и это. Убеждал себя, что это вызов…

— Неужели ты думал, что мне доставляет удовольствие причинять кому-то неприятности? У меня огромная потребность любить, смеяться, быть счастливой. Но никому это не было нужно. Никому! Я каждый раз загораюсь надеждой, начинаю все снова, и — бац! — все опять испорчено. Я знала, что мне не следовало становиться твоей любовницей, не следовало делить с тобой постель. Я это знала.

— Ты думаешь, это все, что мне было нужно? Постель?

— Ты сам так сказал.

— Я боролся с собой, — пояснил он. — Боролся с сердечной болью, призывал на помощь здравый смысл. Сколько раз за последние полгода, после того как впервые увидел тебя, я внушал себе, что не надо быть глупцом, что надо забыть тебя. Но ты не выходила у меня из головы, ты преследовала меня. И тогда я решил разыскать тебя. Но никто не знал, где ты.

— Джек знал.

— Он мне не сказал ни слова. Что происходит между вами?

— Пылкий роман!

— Нет, это не так. Что же?

— Ты хочешь сказать, что не спрашивал его?

— Я его не видел.

— Не сейчас! — нетерпеливо перебила она. — Тогда, в гостинице!

— Тогда я тоже с ним не виделся. Так что рассказывай. — Абигейл повернула голову и посмотрела на него, храня каменное молчание. — Рассказывай!

Дернув плечом, она коротко произнесла:

— Во всем виновата книга.

— Книга? — недоверчиво воскликнул Леонард.

— Да.

— Ну, давай, продолжай!

— Зачем? Чтобы ты и над этим посмеялся?

— Слушай! Расскажи-ка мне все по порядку.

Она снова пожала плечами и с демонстративным равнодушием призналась:

— Я написала книгу.

— И что дальше? Почему я должен вытягивать из тебя каждое слово?

— Вовсе нет! Все, что ты должен — это уйти и оставить меня в покое! Ты ведь поверил, что я… — Абигейл прикусила губу, оставив фразу неоконченной. Потом со сдержанным достоинством начала рассказывать: — Я написала книгу по истории средних веков для детей. Знаешь, после увольнения из музея я не смогла найти работу. Историкам трудно найти место даже при наличии самых лучших рекомендаций, а у меня не было никаких. И тогда я решила сделать то, о чем давно мечтала. У меня оказалась куча времени, но почти не осталось средств, — с горечью призналась она. — Оставшихся денег могло хватить на несколько месяцев, если бы не надо было платить за квартиру. Джек, с которым мы давно были друзьями, разрешил мне пожить у него…

— А потом?

— Я закончила книгу и дала прочитать рукопись Джеку. Книга ему понравилась, и он сказал, что попробует найти издательство, которое согласится опубликовать ее, но что это может занять несколько месяцев. С деньгами стало совсем туго. Я жила за счет Джека и пыталась найти любую, хотя бы временную работу. После нескольких недель бесплодных поисков Джек предложил мне поехать сюда. Он сказал, что поедет со мной, представит меня, но хотел, чтобы мы сначала остановились в гостинице и провели там выходные. В разных комнатах, — подчеркнула она.

— Но почему в гостинице? Если вы не были…

— Мы не были! — яростно взвилась Абигейл. — Он хотел сделать мне сюрприз. Только я этого не знала. Предложение остановиться в гостинице озадачило меня, но я не стала возражать. Я прекрасно знаю, что Джек счастлив в семейной жизни, я хорошо знаю и люблю его жену, поэтому я согласилась. — Глубоко вздохнув, она продолжила: — А потом, пока Джек осматривал площадку для гольфа, курьер принес письмо из издательства — того самого, куда он отдал мою рукопись. Оно не было запечатано, лишь заклеено таким маленьким липким ярлычком, поэтому я его и открыла. Только не думай, — поспешно заявила она, — что я имею привычку читать чужие письма!

— Я не сказал ни слова, — мирно заметил Леонард.

— Я открыла его потому, что на конверте было название того издательства! А внутри, — тихо продолжила она, — я нашла официальное извещение о том, что моя книга принята к публикации. Моя книга, но с именем Джека в качестве автора. Он все время скрывал от меня переговоры с издательством, уклончиво отвечал на мои расспросы…

— И поэтому ты сделала соответствующий вывод?

— К своему стыду, да. Я подумала, что он украл мою книгу и решил опубликовать ее под своим именем.

— И вместо того, чтобы разобраться, ты устроила побоище.

— Да, и порвала письмо.

— Значит, я должен считать, что мне еще повезло, — я получил бы протараненные ворота и только. Так? — Абигейл отвернулась с каменным выражением лица и уставилась взглядом в полутьму за стеклом машины. — Ты могла устроить такое разорение в хранилищах и в оружейной!..

— У нас с Джеком ничего не было, — сказала она ледяным тоном. — И вообще я так устала от неудач, от подозрений и объяснений! Открой ворота, Леонард, прошу тебя.

— Нет. Ты действительно намеревалась протаранить их?

— Да.

— Ты могла разбиться насмерть.

Абигейл в ответ молча пожала плечами.

— Тебя это не пугает?

— Когда я бываю в таком настроении — нет.

Глядя на ее строгий профиль, нежно поглаживая ее руку, Леонард тихо проговорил:

— В тот день, Абби, когда ты нашла щенка…

— Это было вчера, — вставила она.

— Вчера? Господи, мне кажется, что прошел год. Ты спросила тогда, почему я так разозлился.

— Ты мне объяснил.

— Нет. Когда я пошел разыскивать тебя, я увидел Джека, проезжавшего по верхней дороге. Я решил, что ты встречалась с ним за моей спиной.

Резко повернув голову, Абигейл удивленно взглянула на него.

— Но ведь ты сказал…

— Я знаю, знаю…

— Ты солгал?

— Сосед, о котором я говорил, действительно существует, но помимо того, что я волновался из-за твоего долгого отсутствия, я еще и испугался, что могу потерять тебя.

— Неужели ты считал, что я настолько лишена моральных принципов, что способна не моргнув глазом прыгнуть из твоей постели прямо в постель Джека?

— Нет! Нет, — более спокойно повторил он. — Я не задумывался об этом, Абби. Просто реагировал. Ревность — страшная штука, и непривычная для меня. С того момента, когда я впервые увидел тебя, я боролся со своими чувствами. Все, казалось, складывалось так, чтобы помочь мне забыть тебя: Уилфрид Браун, смерть моей матери, Джек… И ты вовсе не была похожа на мой идеал. Я всегда мечтал: если я влюблюсь, это будет спокойная и нежная девушка…

— Послушная!

— Нет, не то чтобы послушная, но несомненно покладистая, — сказал он с едва заметным юмором.

— И Сьюзен казалась тебе той женщиной, которая должна была заставить тебя забыть обо мне, да? — едко заметила Абигейл.

— Сьюзен? — удивленно переспросил он. — Нет. Я никогда не спал с ней, если тебя это интересует. У нас не было романа. Хотя, думаю, Сьюзен мечтает о жизни в замке.

— Сьюзен мечтает о тебе!

— И это тебя волнует? — осторожно спросил он.

— Нет, нисколько.

Он странно улыбнулся.

— Не сердись, дорогая, но я безумно рад, что закрыл на ключ ворота. — Немного поколебавшись, он тихо добавил: — В тот раз, когда мы впервые встретились, ты чувствовала то же, что и я?

— Не знаю, — все еще сердито ответила она. — Я не знаю, что ты чувствовал.

— Знаешь. Я не пытался скрывать это. Перестань отгораживаться от меня, Абби.

Но Абигейл по-прежнему смотрела сквозь ветровое стекло. Тепло руки Леонарда согревало ее ладонь. Глаза девушки наполнились слезами. Она попыталась прогнать их, но слезинки безудержно покатились по щекам и даже капнули на плащ. Леонард выпустил руку Абигейл и нежно обнял ее, прижимая голову девушки к своему плечу.

— Милая моя, что же мне с тобой делать?

— Отпусти меня. — Она жалобно шмыгнула носом. — Я не могу примириться с тем, что есть. Мне нужно больше. Мне нужна искренность, нужна любовь… Мне нужно все то, чего ты мне дать не можешь. А без этого мне плохо. Отпусти меня.

— Никогда.

— Никогда? — печально спросила она. — Как долго продлится это «никогда»? Несколько недель? И во что они превратятся, если ты мне не доверяешь?

— Я тебе доверяю…

— Нет! Посмотри, как ты повел себя, увидев, что я дружески обнимаю Джека! Как ты реагировал, застав его в моей комнате!

— Я погорячился, конечно. Но я ревновал, Абби!

— Ревновал? — усмехнулась она, пытаясь понять выражение его глаз. — Да если и так, это тебя не оправдывает! Ты предположил, что между нами что-то было!

— Нет, вовсе нет! Меня позвал Бейли. Доложил, что приехал Джек и что ты, похоже, готова убить его. А когда я поспешил, чтобы спасти несчастного от погибели, то нашел вас в объятиях друг друга.

— Я просила у него прощения!

— Но я ведь этого не знал!

— Я тебе намекнула! Я спросила тебя, по какому пути ты идешь.

— Я не настолько сообразителен, — усмехнулся Леонард.

— Тебе хватило сообразительности, чтобы сделать определенные выводы!

— Для меня было невыносимо видеть, как тебя обнимает кто-то другой.

— Ты мне не доверяешь!

— Я обожаю тебя. Кроме того, мне с тобой не скучно.

— Ты не можешь строить отношения на принципе отсутствия скуки!

Леонард улыбнулся и коснулся губами ее волос.

— Ты провела здесь всего неделю, а я уже не представляю жизнь без тебя. И Бейли тоже.

— Но я влюблена вовсе не в твоего слугу! — вырвалось у Абигейл. Прикусив губу, она резко отвернулась. Казалось, молчание будет длиться бесконечно долго. Абигейл решила, что она ни за что не прервет его первой, но в конце концов не выдержала: — Ну что же ты, скажи, скажи наконец честно, что тебе не нужна моя любовь!

— Но она мне нужна, — произнес он. Его голос звучал мягко, слегка приглушенно. — Быть любимым тобой — это что-то особенное. Ты привносишь во все такую энергию, такую страсть…

Высвободившись из объятий Леонарда, Абигейл внимательно посмотрела на него. Лицо любимого было едва различимо в темноте, и она резким движением включила освещение на приборной панели.

— Ты действительно любишь меня, Абби? — хрипло спросил он.

С вызовом, который всегда появлялся в ее глазах, когда она опасалась, что ответ может вызвать насмешку, Абигейл решительно ответила:

— Да, Лео! Ты единственный мужчина, которого я когда-либо любила, единственный, которого хотела любить. Единственный, кто вызывает во мне это чувство.

— И ты чувствуешь боль, да?

— Да.

— Сильную боль, — тихо сказал Леонард. — Вот здесь? — Он прижал руку к сердцу.

— Да.

Леонард медленно протянул руку и смахнул слезинку с ее лица, потом обнял за шею, притягивая к себе все ближе, пока их губы не соприкоснулись. И от этого нежнейшего прикосновения словно электрические токи пронзили их тела.

Пальцы Леонарда ласково пробежали но лицу девушки, волосам, шее. Абигейл закрыла глаза, дрожащий вздох вырвался из ее трепещущей груди. Глаза вновь наполнились влагой, и слезы полились по ее щекам, оставляя соленый привкус на их губах.

— Выходи за меня замуж, — сказал он.

— Но я не твой идеал, сам сказал…

— Ты женщина, без которой я не могу жить.

— Я не люблю провинцию.

— Тогда мы переедем в Лондон.

Абигейл, на мгновение оцепенев, оттолкнула Леонарда и ошеломленно уставилась на него.

— Нет.

— Нет?

Раздался звук шагов по булыжнику, заставивший Леонарда удивленно обернуться. Дверца машины со стороны водителя открылась, Бейли и Джек обеспокоенно заглянули внутрь. Увидев Леонарда, они оба слегка смутились.

— Я не мог уснуть, — пробормотал Джек. — Все пытался понять, что ты задумала. Разбудил Бейли…

Леонард посмотрел на них и понимающе улыбнулся.

— Неужели вы думаете, что я такой дурак, чтобы позволить ей уехать? — сказал он.

Открыв заднюю дверцу, старый слуга вытащил щенка и протянул его Джеку.

— Теперь ваша очередь быть нянькой, — заявил он. — Идемте, я думаю, мы здесь лишние.

Улыбнувшись Абигейл, Леонард нажал на рычаг и откинул назад спинку ее сиденья. Наклонившись над ней, он спросил:

— Так почему же нет?

— Потому что тебе нравится жить здесь.

— Верно.

— Ты хочешь ребенка, — утвердительно сказала она.

— И это так, — ответил он с какими-то необычно мягкими нотками в голосе. — А ты не хочешь иметь детей?

— Хочу, — еле слышно проговорила Абигейл.

— Моих детей?

— А чьих же еще?!

— В таком случае все вопросы решены, — довольно рассмеялся Леонард, и их губы встретились…

Content

Дороти Уильямс
Один из многих

1

2

3

4

5

6

7