ur1ka

gekkon

Гарольд Дурсль

Название: Гарольд Дурсль

Автор: ur1ka/gekkon

Бета: Chukcha

Пэйринг: ГП/ДМ, Сириус Блэк/Рудольфус Лестрейндж, НЛ, БЗ, НМП, ЛМ, РЛ, РЛ и другие. Может, еще пары будут, пока неизвестно)

Рейтинг: изначально был PG-13, сейчас уже явный R, а что дальше будет - одним авторам известно))

Тип: слэш

Жанр: Action, Adventure

Размер: макси

Статус: закончен

Дисклеймер: материальной выгоды не имею и на героев не претендую

Аннотация: В этой вселенной Гарри для разнообразия растет любимым ребенком.

Предупреждение: AU, OOC

* * *

Глава 1. Мальчик не из чулана под лестницей.

… Дамблдор перешагнул через невысокий заборчик и подошел к крыльцу. Он бережно опустил Гарри на порог, достал из кармана мантии письмо, сунул его в одеяло и вернулся к поджидающей его паре…

Не все маги провидцы. И Дамблдор, как и остальные присутствующие, даже не догадывался, что в эту ночь в маленьком домике на Тисовой Аллее никто не ночевал.

Дадли Дурсль родился слабым, болезненным ребенком. Высокооплачиваемые врачи и самозабвенный уход матери позволили ему отпраздновать свой первый и последний день рождения. В последний день октября его состояние резко ухудшилось, и спустя несколько часов реанимационных действий он скончался. Безутешные родители вернулись домой только под утро. Им предстояла тяжесть всей предпохоронной суеты и одиночество.

Почти ослепший от горя Вернон едва не наступил на лежавший на ступенях маленький сверток, Петуния вовремя дернула его за руку.

- Что это? - рано обрюзгший мужчина нагнулся к неизвестному предмету. - Ребенок…

- Ребенок? - Петуния встрепенулась, кинулась к завернутому в одеяло младенцу. - Ребенок! - Она прижала сверток к груди, глядя на мужа безумными глазами:

- Господь сжалился над нами! Он взял нашего ангела и дал взамен другого. Мы не будем одни!

Вернон осторожно вытянул из одеяла торчавшее письмо, развернул странную бумагу и попытался прочитать. Строчки расплывались перед глазами. Не в силах понять смысл, он вновь и вновь перечитывал короткое послание.

- Петуния, это твой племянник. Твоя сестра мертва.

Петуния, казалось, ничего не слышала. Она жадно прижимала ребенка к себе, косясь на мужа угрожающим взглядом тигрицы.

- Он мой!

Вернон внимательно смотрел на жену. Смерть сына тяжело ударила по ее психике. Сейчас Вернон был готов на все, чтобы вытащить любимую из надвигающегося на нее мрака безумия. Даже на усыновление чужого ему ребенка. Он приподнял краешек одеяла, рассматривая незнакомое личико. Гарри спокойно спал. Ну что ж, по-крайней мере, он выглядит здоровым.

- Он наш, Петти. Твой и мой. Наш Гарри.

- Нет. - Петуния упрямо смотрела на мужа. - Мой сын не может носить такое ужасно простонародное имя. Он Гарольд, как наш принц.

- Хорошо, - Вернон мягко приобнял жену за плечи, направляя в уже открытую дверь. - Гарольд Дурсль. Звучит. У меня будет красивый наследник.

Десять лет спустя.

- Гарольд, солнышко мое! - принаряженная Петуния стояла у подножия лестницы, нетерпеливо глядя вверх. - Подарки ждут!

- Иду, мама. - Сверху, перепрыгивая ступеньки, сбежал загорелый крепыш с растрепанным вихром черных волос. Он подскочил к Петунии и звучно чмокнул ее в щеку. - Спасибо!

- За что, солнышко? Ты еще даже не видел подарков, - Петуния млела от счастья. Подошедший сзади Вернон, смеясь, дернул сына за челку.

- Опять не причесался, - притворно заворчал он, скрывая гордость за сына.

- Па, ты обещал свозить нас с Перкинсом в зоопарк!

- Раз обещал, то не могу отказаться, - Вернон назидательно поднял палец. - Но они придут только после завтрака, так что тебе хватит времени поесть и распаковать подарки. Запомни, сын: завтрак - основа дня. И так худой, как щепка.

- Не преувеличивай, Вернон, - Петуния уже наполняла тарелку обильной порцией яичницы с ветчиной. - Мальчик еще перерастет. Это подростковая худоба. Повзрослеет и заматереет.

Гарольд с нетерпением рвал яркую бумагу упаковок

- Настольный теннис! Комплект! И даже с сеткой! Спасибо, па! - его глаза горели предвкушением новых сюрпризов. - Книги! Фантастика! Мама, ты у меня самая лучшая.

Распаковывая подарки, Гарольд искренне восхищался каждой мелочью и не забывал о благодарности родителям. Несмотря на чрезмерное потакание родителей любимому чаду, он вырос добрым и спокойным мальчиком. Все соседи не могли нахвалиться вежливым сыночком мистера и миссис Дурсль. Родители одногодок мальчика радовались, когда ребенок рассказывал, что «сегодня он играл с Гарольдом».

В школе Гарольд был первым учеником и даже дважды принимал участие в олимпиадах.

Мечта, а не ребенок.

Только немногие из лучших друзей видели его настоящее лицо. Хищно прищуренные глаза и немного косая ухмылка - это выражение нечасто появлялось на обычно такой доброй улыбчивой мордашке. Не по годам умный мальчик твердо знал, что ему нужно от жизни. Власть и деньги.

По меркам благонравного и обеспеченного Литтл-Уингса семья Гарольда считалась небедной. Вернон Дурсль владел собственной небольшой фирмой по производству каких-то строительных машин, а Петуния, хоть и была умелой домохозяйкой, не стесненной в средствах, занималась изготовлением прекрасных искусственных цветов и сотрудничала с вполне респектабельной шляпной мастерской. Своему единственному отпрыску они ни в чем не отказывали.

Но Гарольд на всю жизнь запомнил свою детскую обиду и непонимание, когда ему, еще несмышленому пятилетке, отказались купить маленький поезд. С красным паровозом и тремя вагонами. Труба у паровоза была золотая, а там еще был настоящий колокол, в который можно было звонить перед отправлением. Вернон, торопливо расплачиваясь за совсем другой поезд, шепнул Петунии.

- Извини, дорогая, но триста фунтов за игрушку - это чересчур.

Гарольд был спокойным ребенком и не устроил истерику, он только пристально смотрел на отвратительно рыжего мальчишку, который схватил протянутый продавщицей упакованный поезд и, презрительно скривив губы, протянул:

- Нищета.

Побагровевший Вернон поторопился увести сына и жену из магазина. Потом они долго сидели в кафе, а Гарольд смотрел, как подрагивают пальцы его такого сильного и самого лучшего папы, и клялся отомстить.

Школа стала для него началом дороги к богатству. Он с презрением наблюдал, как его одноклассники изготовляют шпаргалки, но всегда с готовностью помогал им. То есть давал списывать. Не больше. В будущем ему понадобятся относительно грамотные, зависящие от него люди. И он собирал друзей.

Крепкий и хорошо развитый физически, он никогда не отказывал в защите, но и не напрашивался на роль бескорыстного рыцаря.

В этом году он, наконец-то, покидал начальную школу, переходя в дорогой частный колледж с углубленным изучением экономики и финансов. Письмо о зачислении было бы главным подарком ко дню рождения.

В коридоре раздался шорох и звук падающих на пол конвертов. Бросив подарки, Гарольд ринулся в коридор.

- Ах, Гарольд, я и сам бы мог. - Вернон тяжело приподнялся с места. - Врач посоветовал мне больше двигаться.

Но мальчик уже возвращался с почтой. - Счет, еще счет… реклама, - он торопливо перебирал конверты. - От тетушки Мардж, от… Эй, это не нам. Какому-то Гарри Поттеру… И конверт странный…

Блюдо с тортом с жалобным звоном упало на пол. Отшвырнув с дороги стул, Петуния выхватила конверт из рук сына и открыла его дрожащими пальцами. Мгновенно просмотрела письмо и выронила его из рук. Вернон едва успел подхватить падающую женщину.

Бледная, как мел Петуния бессвязно бормотала что-то невразумительное. Ее взгляд упал на Гарольда. Она вскочила и порывисто сжала мальчика в объятиях:

- Не отдам! Мой!

Вернон поднял письмо и прочитал его. Посмотрев на жену, он покачал головой. У них не было выхода.

- Кхм… Гарольд, посмотри остальные подарки, а нам с мамой надо поговорить.

Обнимая жену за плечи, он увел ее из кухни, не забыв тщательно прикрыть за собой дверь.

Гарольд и не думал подслушивать у двери. Он же не ребенок. Выпрыгнуть из кухонного окна и оббежать дом, притаившись у окна гостиной, было более по-взрослому. И слышно лучше.

- Петуния, ты же сама говорила, что от них не отвязаться, - Вернон говорил своим самым убедительным тоном.

- Да, когда родители не поверили, ну… подумали, что это глупый розыгрыш, письма стали приходить сотнями. Им пришлось переехать. Соседи постоянно вспоминали всех этих птиц.

- Вот видишь, с ними надо поговорить. Может Гарольд вовсе и не такой, как они.

- Нет, Вернон… я не говорила тебе… но ЭТО уже было…всего пару раз… но…

- Тогда мы должны рассказать ему. Тут написано, что обучение сделает его безопасным для окружающих.

- Вернон, но тогда нам придется сказать, что он… - Петуния зарыдала.

Гарольд сидел в кусте роз и недоуменно хмурился. Речь шла о нем. Мама защищала именно его. Но от чего? И что за обучение? Почему он опасен? И кто он?

Мальчик с удовольствием читал фантастику, но представить себя на месте какого-то пришельца не мог. Оставалось потребовать у родителей ответ. Вздохнув, он встал и перепрыгнул через подоконник.

- Рассказывайте.

Глава 2. Косой переулок.

Гарольд - или Гарри - метался по комнате, не в силах осознать услышанное. Он приемыш. Хорошо, он племянник мамы, нет, тети Петунии, и какая-никакая родня. Но родители не родные ему! Это ужасно. А его мама и папа умерли от какой-то аварии в… волшебном мире? И он - волшебник.

Он мог бы заподозрить родителей во внезапном помешательстве, если бы не их вид. Опухшее, заплаканное лицо мамы с красными щелочками глаз и необычно бледный папа, молча сжимающий в руках ладонь мамы. Они не лгали.

Гарольд застонал и сел на кровать. Хорошо-хорошо, главное успокоиться. Он приемный ребенок. Ну и что? Его любят, как родного, и если бы не это письмо, то он и не узнал бы о своих настоящих родителях.

Любят, как родного… Гарри вспомнил, что говорила Петуния: «В эту ночь умер наш Дадлик.» И как она говорила это. Стало быть, если бы его несчастный брат остался жив, то… был бы он сам настолько любим?

Гарольд зажал ладони между коленок. И эти люди… Почему они сделали именно так? Гарольд много смотрел телепередачи, чаще всего любимые Петунией мелодраматические сериалы. И он знал, что для усыновления нужно очень много бумаг. А его бросили на порог, как котенка. А если бы мама и папа не вернулись вовремя? Если бы они были в другом месте? Он бы замерз на этом пороге.

Черт! Надо подумать о хорошем. Он волшебник. И будет учиться в школе для волшебников. Взгляд мальчика скользнул к книжной полке и задержался на книге. «С одним заклинанием в кармане» прочитал он вслух и наконец-то улыбнулся. У него в кармане будет гораздо больше заклинаний. А те, что не поместятся в карман, он засунет в рюкзак. Возможно, это более легкий путь к богатству и власти.

Гарольд вскочил с места. Если он поторопится, то успеет успокоить родителей до прихода Перкинсов и попасть в зоопарк. Глупо отказываться от нечастого развлечения.

Перкинсы, кстати, так и не пришли. Пирс приболел.

Два часа дороги совершенно успокоили родителей. Гарольд, вспомнив недавно просмотренный сериал, признал их настоящими родителями и отказался принимать как старое имя, так и фамилию. Он согласился, что некоторые странности в его жизни пока, может, и смешны, но могут стать опасными не только для других людей, но и для него самого. В школе его научат бороться с этим. Но, возможно, он возьмет в колледже «домашнее обучение», и тогда после школы у него будет и нормальное образование.

Сияющий Вернон Дурсль заявил, что, может, кровь у мальчика и поттеровская, но воспитание и характер точно его. А в эту новомодную генетику он точно не верит. Главное в человеке - воспитание. Под такие рассуждения дорога показалась вдвое длиннее.

У тележки с мороженым Гарольд застыл надолго. Больше всего ему хотелось сливочного пломбира в шоколадной глазури с ореховой крошкой. Но пришлось отказаться и взять фруктовый лед. Большое количество сладостей могло превратить поход в зоопарк в осмотр туалетов. Он и так не удержался и съел два куска торта.

Лед оказался невкусным, и Гарольд потихоньку избавился от него, швырнув в ближайшую урну. День был великолепен. Они покормили слона морковкой и покатались на пони, а потом Гарольд тихонько улизнул в павильон рептилий. Мама почему-то до визга боялась всего змееподобного, а вот самому Гарольду они нравились. Он никому не говорил, но в их саду жила лесная гадюка. Мальчик часто приносил ей (тайно, разумеется) блюдечко молока и подолгу беседовал со своей необычной подругой. После первого испуга он смиренно принял свой дар. То есть, завизжал от восторга и попробовал поговорить с кем-нибудь еще. Но ни соседский бультерьер, ни кошки мисс Фигг его или не понимали, или просто отказывались поддерживать беседу.

С возрастом Гарольд понял, что разговоры со змеями не входят в разряд нормальных вещей, и решил оставить эту часть своей жизни в тайне от окружающих. Но теплое отношение к змеям не ушло. Приятные, умные и язвительные собеседники рассказывали ему все новости округи. И всего лишь за капельку молока или мышку из зоомагазина.

И сегодня мальчик решил попробовать поговорить не только с «соседями», но и с экзотическими незнакомцами. Тем более что, узнав о своей волшебной сущности, он самонадеянно решил, что змей понимают все волшебники. Он же читал об этом в книгах!

Поэтому он смело направился к террариуму с самой большой змеей. Поговорить не удалось. Боа-констриктор мирно дрых, засунув голову в щель между камнем и стеной террариума. Стекло не пропускало ни звука. А вздутие посреди змеиного тела ясно указывало на недавно законченный обед и начавшийся процесс пищеварения. Расстроенный Гарольд поплелся искать родителей. Пора было домой.

Только на следующий день, за завтраком, Петуния осмелилась вновь заговорить о школе.

- К письму прилагается список необходимого, - она развернула лист пергамента. - Это можно купить только в одном месте. Родители брали меня с собой, когда Лили… перед школой. И я помню, где это.

Вернон тщательно прожевал кусок тоста и глотнул кофе.

- Что ж, сегодня я могу освободиться раньше. Сейчас мы поедем в Лондон. До обеда вы походите по магазинам, а потом направимся домой. - Он не хотел признаться, но идти на волшебную территорию ему было боязно.

Петуния не стала настаивать. Она и сама чувствовала страх только при одной мысли о волшебниках, но не отпускать же мальчика одного? Петуния долго и неуверенно разглядывала маленький книжный магазин, что-то бормоча под нос.

- Ты забыла, мама? - Гарольд был немного разочарован.

- Не совсем, - Петуния с сомнением уставилась на магазин компакт-дисков. - Книжный магазин я помню. Видишь, в витрине стоит чучело птицы? Оно и тогда стояло. А вот этого магазина не было. Здесь была небольшая пошивочная мастерская.

- Ну, ведь прошло полно времени… Куда нам? В магазин?

- Нет, - Петуния зябко поежилась. - Мы должны стать точно посредине между магазинами и сказать «дырявый котел» и тогда увидим.

- Странное заклинание, - проворчал Гарольд, прикидывая, где это «точно посредине». Здесь. - Мама? Говори…

Петуния хриплым голосом едва слышно пробормотала странные слова, и Гарольд непроизвольно отступил на шаг. Перед ним возникло еще одно здание. Нет, не возникло, оно всегда было на этом месте, просто… невидимо… или… не было?

Гарольд посмотрел на маму. Петуния плакала. Тихо, без шмыганья носом или всхлипываний. По ее щекам просто тихо катились слезы.

- Мама?

- Извини, детка. Вспомнила прошлое. Я тогда так завидовала Лили, - Петуния решительно вытерла лицо и сделала шаг вперед.

В старой прокопченной временем таверне было пусто. Угрюмый человек за барной стойкой покосился в их сторону, но не сделал ни единой попытки приветствовать. Петуния неловко помялась на пороге, но все же пересилила себя и подошла к стойке.

- У нас письмо из Хогвартса… Гарольд идет в этом году… - она смешалась и замолчала.

- Опять магглорожденный, - бармен продолжал вяло елозить тряпкой по заляпанному дереву прилавка. - Понаплодились на нашу голову.

Гарольд не понял, как его обозвали, но оскорбление уловил даже слишком хорошо. Петуния ссутулилась и отвернулась. Гарольд увидел, что его мама плачет от унижения, и рассердился.

- Если вы должны открывать вход, то выполняйте вашу работу и не рассуждайте. Все равно вы не умеете этого делать. Умели бы - не торчали в этой дыре!

- Хорошо сказано, маггл, - на плечо Гарольда опустилась чья-то рука. Холеная блондинка слегка отодвинула его с дороги.

- Любезный… я ожидаю пакет, для миссис Уайт.

- Да, мадам, разумеется, - бармен протянул блондинке небольшой сверток. Она бросила на прилавок замшевый мешочек, глухо звякнувший от удара о стойку.

- Пойдем, маггл. Нам по дороге.

Гарольд потянул маму за рукав следом за леди. Петуния исподтишка оглядывала затянутую во что-то серебристо-серое и невообразимо элегантное даму. Они были примерно одного возраста, но Петуния и в молодости не выглядела столь ослепительно юной и прекрасной. Леди извлекла из сумочки тонкую указку, Гарольд так и впился глазами в этот предмет. Он сразу узнал это. Волшебная палочка! У него тоже будет такая.

Блондинка небрежно коснулась палочкой каменной кладки стены, ограничивающий задний дворик грязной пивной, и Гарольд вновь увидел чудо. Кирпич, которого коснулась волшебная палочка, слегка задрожал, потом колебания усилились, в стене появилась дыра, которая стала расти. Через минуту перед ними оказалась каменная арка, за ней начиналась мощеная булыжником извилистая улица.

Глава 3. Суета вокруг покупок.

Дама, небрежно оттирая локтем Петунию, шагнула было вперед, но вдруг остановилась и повернулась к ним с удивительно любезной улыбкой.

- Знаете, нам все равно по дороге и я провожу вас к Гринготсу.

- К Гринготсу? - мама неуверенно обернулась к Гарольду. Как будто в поисках помощи.

- Да, это банк гоблинов. Вам надо обменять деньги, - блондинка продолжала очаровательно улыбаться, хоть на ее лице и мелькнуло секундное раздраженно-недовольное выражение.

Петуния благодарно поклонилась леди. Банк - это так знакомо. Тем более что она смутно помнила рассказы сестры о золотых и серебряных монетках. Гарольд немного нахмурился. Ему вовсе не нравилась улыбка дамы. Слишком уж подозрительно. Так богато одетая женщина не может быть мила с простыми людьми. Что-то не то. А эта улыбка… Гарольд и сам часто так улыбался, открыто, широко, и совершенно неискренне.

Они быстро шли за блондинкой, которая целеустремленно вела их куда-то вперед. Гарольд с любопытством осматривался по сторонам. Мальчишки, прижавшиеся носами к витрине с … метлами? Старуха, пересчитывающая мелочь и сокрушенно поглядывающая на разложенные на лотке неаппетитные вещи. Гарольд мог бы поклясться, что там была кастрюля, доверху наполненная жуками. Гигантское помпезное здание из мрамора с позолотой. Дама направлялась именно туда. Пройдя через огромные двустворчатые ворота - назвать это сооружение дверью просто не поворачивался язык - они оказались в невероятном зале. Женщина торопливо огляделась и нетерпеливо взглянула на крохотные часики.

Она вновь обратила внимание на Гарольда и его маму.

- Ах, дорогая, вам к тому окошку, - она небрежно ткнула пальцем куда-то в сторону и оглянулась на неприметную дверь в дальнем конце зала.

Петуния меняла фунты на странные монетки, с опаской поглядывая на зеленокожее существо, стоящее за стойкой. Гарольд осматривал зал, периодически задерживая взгляд на их странной попутчице. Она с неизменно вежливо-любезной улыбкой ожидала их немного в стороне от обменной кассы. Ее взгляд то и дело останавливался на той самой двери. Наконец, миссис Дурсль закончила с обменом. Здесь она осталась верна себе. Даже отчетливый страх перед гоблином не помешал ей тщательно изучить курс и пересчитать деньги, хоть и путаясь в монетках.

Кто-то, нужный белокурой красавице, все еще не появлялся, и она опять подошла к Гарольду и его маме.

- А почему вас никто не сопровождает? Обычно к магглорожденным студентам приходит кто-то из старшекурсников или их родителей. Как вы вообще смогли отыскать это место?

Петуния с благодарностью и восторгом смотрела на леди. Гарольд уже представлял, с каким восторгом мама будет рассказывать соседям о бескорыстной помощи настоящей леди. Разумеется, умолчав о виде помощи и месте происшествия. Или что-нибудь придумает.

- К нам прилетела эта… птица. А место я помнила. Моя сестра училась в вашей школе.

- Ах, вот как… Но все равно, вы должны пожаловаться в опекунский совет. Вопиющий факт пренебрежения служебными обязанностями. Я могу помочь вам советом. Кстати, что там в вашем списке?

Петуния безропотно вложила письмо в нетерпеливо протянутую руку. Блондинка небрежно развернула пергамент и пробежалась взглядом по строчкам.

- Мантии, это у мадам Малкин. От входа в банк направо. Ингредиенты для зелий в аптеке. Мы проходили мимо нее. Учебники у «Флориш и Блоттс», почти напротив мадам Малкин. Всякие мелочи в любом магазине.

Она окинула критическим взглядом одежду Дурслей и, немного поколебавшись, сообщила, доверительно понизив голос:

- Вы можете купить подержанные вещи, это обойдется дешевле.

На продолжении всей беседы она то и дело вскользь поглядывала на ту самую дверь.

- Волшебная палочка, это без разговоров, к Оливандеру. Можно экономить на чем угодно, но палочка должна быть своей собственной.

Дама еще раз нервно взглянула на часики и потянулась к сумочке, но тут дверь распахнулась, и в зал вышел настоящий великан. Гигантский человек с огромной кустистой и жесткой даже на вид бородой. Он, не обращая внимания на окружающих, шел к выходу. Блондинка торопливо сунула Петунии список и быстро пошла навстречу великану, на ходу открывая сумочку. Поравнявшись с гигантом, она внезапно оступилась и, взмахнув от неожиданности руками, рассыпала у его ног все содержимое своей сумочки.

Бородач, неразборчиво бормоча извинения, склонился к полу, собирая всякие дамские мелочи. И тут Гарольд замер. Дама, пристально глядя на ползающего великана, незаметно вытянула из рукава указку и слегка махнула ею. Губы женщины шевельнулись, а из кармана ничего не замечающего гиганта вылетел небольшой сверток и исчез в каком-то потайном кармане элегантной костюма леди. Пальцы ее опущенной вниз левой руки разжались, и сверток-близнец упал на пол. Женщина едва заметно облегченно выдохнула. Гарольд сообразил, что все это время стоял, затаив дыхание, и тоже втянул воздух.

- Ах, право, не стоит, ведь это моя вина, - блондинка, сокрушенно всплеснув руками, кинулась помогать бородачу. Тот по-прежнему гудел извинения, сетуя на свою нерасторопность и неловкость.

- Ах, а это не мое! - женщина с удивлением уставилась на сверточек. В ее голосе было столько недоумения, что Гарольд позавидовал актерскому таланту мошенницы. А то, что это аферистка, он уже не сомневался. Он посочувствовал неизвестному ему неудачнику, но благоразумно промолчал.

Великан схватился за карман и тут же грубо вырвал сверток из рук женщины.

- Мое эт, выпало, - буркнул он, вновь пряча вещь в карман.

Дама, справившись с сумочкой, почти бегом кинулась к выходу и скрылась за дверью. Бородач, с кряхтением разогнувшись, тоже ушел. Петуния покачала головой.

- Ты заметил? Такая любезная леди, настоящая леди, уж я-то понимаю в этом, и помогла нам. Ну, пойдем. Сначала за волшебной палочкой. Лили говорила, что ей подбирали чуть ли не час.

В магазине Оливандера их встретили полумрак и тишина. Крохотная комната с единственным изящным стулом, на который Петуния так и не рискнула присесть.

- Добрый день, - пожилой человек, появившийся откуда-то из-за занавески, окинул их внимательным взглядом.

- Первая палочка. Магглорожденный, - владелец магазина не спрашивал, он утверждал. От всей его позы так и веяло усердием и деловитостью.

- Правша?

- Да, - Гарольд смущенно посмотрел на руки. Вообще-то он был переученным левшой, но не рассказывать же об этом совершенно незнакомому человеку. Удивительно, но он мог одинаково хорошо писать обеими руками, хотя почерк и различался.

Оливандер, если это был он, быстро взмахнул палочкой, и на стол рухнула стопка узких футляров.

- Что ж, мистер? - он сделал паузу, вопросительно глядя на Петунию.

- Гарольд Дурсль, - Гарольд поспешил избавить маму от неприятного вопроса.

- Прекрасно, мистер Дурсль. Возьмите палочку, лучше вот эту. Тис, волосы из холки единорога, 19 дюймов.

Гарольд неуверенно взял в руку странную указку и неловко взмахнул ею. Раздалось слабое шипение, как от заливаемых водой углей, и мелькнула пара искр.

- Подходит… но не совсем, - продавец уже протягивал следующую палочку. - Попробуем немного другой вариант. Тот же тис, но с чешуей дракона.

Гарольд попробовал эту. Немного другой эффект, но все те же слабые искры.

- Еще, - Оливандер заинтересовался покупателем. - Ива, шерсть ласки-охотницы.

Искр было больше, но не слишком. Гарольду почему-то не хотелось возвращать эту палочку. Что-то было в ней теплое, ласковое и родное. Он с сожалением проводил ее взглядом и взял в руки еще одну. Потом еще и еще. Пока заинтересованный продавец не ринулся за занавеску, выкрикивая что-то о совершенно особенной палочке. Гарольд покосился на задремавшую на стуле в уголке маму и осторожно вытащил из кучи футляров один, с заинтересовавшей его палочкой. Находка была немедленно укрыта в рукаве.

В конце концов, одна из палочек в его руках выбросила в потолок сноп разноцветных искр и была признана подходящей. Гарольд внимательно выслушал небольшую лекцию о том, как ухаживать за палочкой и согласился прикупить к ней специальный чехол, закрепляемый на запястье. Он тут же решил уговорить маму сшить ему такой же, но для ношения на другой руке.

Упаковав палочку из остролиста с пером черного мальтийского петуха и получив двенадцать золотых монеток, продавец потерял к покупателям всякий интерес и углубился в какую-то книгу.

В книжном магазине к названным в списке книгам им предложили докупить «очень важную для магглорожденных» «Историю Хогвартса». Ни Гарольд, ни Петуния не отказались. К концу списка необходимых для школы вещей миссис Дурсль уже так выдохлась, что безропотно заплатила два сикля за доставку почти всех вещей, кроме учебников и одной из мантий, прямо в школу. Тем более что она не могла и представить себя и Гарольда с горой странно выглядевших вещей на лондонских улицах.

Уставший Гарольд наотрез отказался перекусить в ближайшем кафе, и через полчаса машина мистера Дурсля уже везла их домой.

Глава 4. Равные.

Весь август Гарри корпел над книгами. «История Хогвартса» потрясла его своей загадочностью, а глава о Салазаре Слизерине, непризнанном при жизни гении, заставила влюбиться в этого амбициозного мага. Вспомнив о том, что сам является полукровкой, мальчик сначала опечалился, но успокоился, когда узнал о древности рода Поттеров. Новостью о том, что, вполне возможно, титул лорда теперь принадлежит ему, он поспешил поделиться с мамой и папой. Петуния была потрясена. Несколько дней она ходила сама не своя. Она никогда и не надеялась получить титул леди, а тут вдруг стала приемной матерью лорда. Это что-нибудь да значит! Жаль, что поделиться этой новостью с соседками пока было невозможно. Но она почти воочию представляла их вытянутые от зависти лица. Возможно, позже она им и расскажет, а пока можно потерпеть.

Глава о себе самом была заучена почти наизусть. Да и что там было? Лорд Волдеморт, с какого-то перепугу ринувшийся убивать ничем не примечательного ребенка, и его бесславный финал. Совершенно непонятно, с чего он умер. Но вот удивительный вопрос: а разве у его настоящих родителей вообще не было родни в волшебном мире? Приятелей? Почему ребенка, потенциально опасного выбросами стихийной магии, отдают магглам? Бедная мама. Гарри помнил, как она лепетала что-то невнятное, поясняя соседям, почему в одну ночь все их розы стали белоснежными.

Зельеварение особого впечатления на Гарри не произвело. Он обладал математическим складом ума и быстро понял, что в этом предмете все зависит от точности закладки и выдержки времени. По его мнению, загрузить в котел ингредиенты в правильной последовательности, отмерив их точное количество, скрупулезно выполнить все указания рецепта и, наконец, проследить за чистотой рабочего места, мог и полный дебил. А вот создать новый рецепт… на это у него вряд ли хватит смекалки. Поэтому в зельеварении для него все будет зависеть от зубрежки, а это не сложно. Проблема заключалась в том, что одно и тоже растение могло иметь несколько различных наименований, от общеупотребительного латинского до никому не известных названий на всевозможных диалектах. Вздохнув, Гарри выучил наизусть все встречающиеся в трех первых главах наименования растительных, животных и минеральных компонентов.

Чары его заинтересовали. К счастью, они приобрели достаточно потрепанный словарь часто употребляемых заклинаний, где вся эта полулатинская-полукельтская абракадабра была удобно разбита в отдельные разделы и дополнена транскрипцией звуковых сочетаний. К концу августа Гарри мог нараспев цитировать любое заклинание из учебника и разобрался с произношением труднопроизносимых свистящих сочетаний букв.

Трансфигурация была полным восторгом. Гарри дождаться не мог момента, когда сможет лишь взмахом палочки превратить свой старый велосипед в новенький мопед. Иногда он со злостью поглядывал на прибывшее с потрепанной совой (птица удачно прилетела поздним вечером) предписание Министерства Волшебства и Магии о запрете несовершеннолетним колдовать вне школы. Сова, доставившая билет, не была столь деликатна и прибыла во время ланча. До самого вечера Гарри любовался твердым прямоугольным кусочком картона с золотым тиснением и изображением ярко-алого паровоза.

Защита от Темных Искусств была признана очень важным предметом, а учебник изучен от корки до корки. Всегда важно уметь себя защитить.

Уход за магическими существами развлек Гарри и насмерть перепугал родителей. Узнав о том, что их горячо любимый ребенок будет общаться с жуткими тварями, они настолько возмутились, что уже решили наотрез отказаться от обучения в Хогвартсе. Гарри стоило невероятных усилий убедить их подождать, клятвенно заверив, что и близко не подойдет ни к чему подобному.

Весь август Гарри зубрил, читал и размышлял. Деление школы на факультеты показалось ему забавным. Перебрав достоинства и недостатки каждого из них, он с грустью признал, что с удовольствием попал бы в Слизерин, но вряд ли ученики этого Дома примут полукровку. Хотя… Он все-таки лорд. Поразмыслив, Гарри решил учиться в Хогвартсе под именем Гарри Поттера, ведь все равно он под ним туда и записан, а родителям… наверное, им не стоило знать об этом. Ведь в нормальном мире он навсегда останется Гарольдом Дурслем.

Гриффиндор был с презрением отвергнут. Дураки, грудью бросающиеся на баррикады, хороши в качестве шестерок, потому как мыслить не умеют совершенно. Рейвенкло… заучки, страдающие слепотой к реальности. Вполне возможное окружение для достаточно умного и честолюбивого человека. Грамотные, эрудированные они всегда помогут. Хаффлпафф - тоже неплохо. Если даже в «Истории Хогвартса» обитателей этого дома мягко называли наивными простаками, то в настоящей жизни они точно полные лохи. А в бараньем стаде легче всего стать вожаком.

Но там еще была Распределительная шляпа. Гарри с тоской представил ее выбор. Разумеется, то, что ему совершенно не понравится. С его-то везением.

* * *

Накануне отъезда в Хогвартс на семью Дурслей градом посыпались неприятности. Сначала мама опрокинула себе на ногу полный кофейник свежесваренного кофе. Ожог был настолько силен, что она почти не могла ходить. Поход в туалет превращался в мучительное восхождение на Голгофу. Поэтому к вокзалу Гарри повез папа. Там, паркуясь, он случайно задел чужую машину, и был вынужден ожидать полицию, представителя страховой фирмы, писать объяснение… Гарри мог опоздать на поезд, поэтому уговорил папу, что пойдет сам. Невероятно законопослушный Вернон настолько нервничал, что согласился. Благо вещей у Гарри было немного - сумка с учебниками и бельем. Мантии и школьная форма (кроме одного комплекта) ожидали его в школе, а простая одежда в волшебном замке считалась неприемлемой. Гарри прочитал, что ношение ее приравнивалось к дурному тону и вызывало брезгливость у чистокровных магов.

Еще раз внимательно прочитав билет, Гарри с сумкой на плече быстро направился к видневшемуся вдали указателю «Платформа N9». Следующей за ней шла колонна с табличкой «Платформа N10». Цифр 9 3/4 так же, как и других дробей не наблюдалось. Гарри нерешительно остановился. Расспрашивать кого-нибудь о подобном чуде было бы верхом глупости, а решать нужно было срочно: до отхода поезда оставалось всего полчаса. Здраво рассудив, что раз тот странный бар, в котором открывался вход в магическую часть Лондона, могли видеть только волшебники, то и колонну он, как волшебник, увидеть должен, Гарри медленно побрел в обратную сторону, к надписи о девятой платформе. Сделав шаг, он останавливался и крутил головой, в надежде увидеть появившийся указатель. Тщетно. Он уже был совсем рядом с колонной с табличкой, что это платформа номер девять, когда увидел, как туда подошла галдящая толпа рыжих людей. Вероятно, семья.

Толстая мама, кудахчущая, как квочка. Длинный и сутулый папа, одетый в невообразимое рванье, и вдобавок восторженно таращащийся на все вокруг. И целая куча детей. Близнецы, с противными физиономиями клоунов, солидный почти юноша, на лице которого застыло выражение собственного превосходства и важности, рыжая растрепанная мелочь в стоптанных мальчиковых башмаках и заплатанном платье и мальчик примерно возраста Гарри. Гарри даже поморщился от брезгливости. Не были бы они рыжими, он принял бы их за часть цыганского табора. Но на одной тележке, той, что толкал солидный юноша, стояла клетка с совой. Гарри понял, что это волшебники. Он уже было решился подойти и спросить, как случилось сразу два события.

Мимо этого набора клоунов, тяжело припадая на обе ноги, прошел грузный мужчина. Он опирался на тележку, на которой стояла пара сумок, и лежали ортопедические трости. Рыжие близнецы немедленно глупо заржали и принялись передразнивать его, утрируя хромоту и неуклюжесть походки. Рыжая мама, цепким взглядом обыскивая перрон, совершенно не обратила на это безобразие внимания, а рыжему папе, очевидно, все было до фонаря. Гарри с детства не нравилось, когда издевались над физическими недостатками, и считал подобное поведение верхом глупости. Авторитета это не прибавляло, а доброе имя порочило. Поэтому от выходки близнецов и отсутствия хоть малейшей реакции на нее у родителей он брезгливо поморщился. Кем бы ни были эти люди, знакомиться он с ними не хотел. Но узнать, где эта проклятая платформа, было просто необходимо. В это время мама сварливым голосом завопила почти на весь перрон:

- Рон, детка, с какой платформы отправляется поезд? 9 3/4 ?

К этому времени Гарри подобрался почти вплотную к семейке. От них его прикрывал лишь щит с расписанием движения поездов. Поэтому он прекрасно слышал весь их разговор. Взрослый мальчик, который стоял немного в стороне от остальных рыжих, недовольно закатил глаза и пробормотал себе под нос:

- Как будто ты не знаешь, - и уже громче добавил: - Мама, мне пора. Я должен еще переодеться и успеть познакомится с новыми старостами. Я ведь староста…

- О, да! - заорали близнецы. - А мы совсем забыли. Ты же всего лишь десяток раз за утро напомнил об этом.

Рыжая женщина рассеяно кивнула сыну. Она все еще вертела головой в поисках кого-то. Гарри напрягся. Сейчас он увидит, как это делается. Молодой человек повернул свою тележку к колонне и направился прямо в ее кирпичный бок. Мгновение, и он исчез в нем. Гарри прищурился. Вот оно что… Он, стараясь остаться незамеченным, скользнул мимо оглядывающихся рыжих и почти прыгнул в колонну. Если честно, он хотел сначала подойти достаточно близко и пощупать кладку, но на последнем шаге споткнулся и ввалился внутрь колонны.

Упал он уже в другом мире. Поднявшись, он завертел головой, пытаясь одновременно увидеть сразу все - красный старинный локомотив и вереницу вагонов за ним, толпу разномастно одетых людей и невероятно высокий стеклянный купол надо всем этим. Засмотревшись, он неловко повернулся и задел кого-то сумкой. За спиной раздался возмущенный птичий вскрик и болезненный стон. Гарри испуганно обернулся, желая извиниться, и замер. Хрупкий блондин его возраста с уже покрасневшими веками держал на весу поцарапанную руку. Невероятно красивая блондинка рассеянно смотрела вперед. Мужчина, последний в этом белокуром трио, небрежным взмахом палочки отремонтировал сорванную дверцу тяжелой клетки, где царственно восседал черный филин. Затем, легко коснувшись руки сына, что-то пробормотал, и царапины исчезли.

- И-извините, - пробормотал Гарри. Он понятия не имел, что может сделать с ним рассерженный волшебник. - Я не хотел.

Мальчик, косясь на Гарри и сохраняя обиженное лицо, тихо шмыгнул носом. Гарри совершенно точно перевел этот звук. На всех уличных языках это значило одно. «Мы с тобой еще поговорим… без родителей». На сердце немного отлегло. Значит, и здесь взрослые могут только поругать или сообщить родителям. А с блондином они как-нибудь разберутся.

- Ничего страшного, маггл, - небрежно протянул мужчина, все еще держа руку сына. Убедившись, что прищемленный палец уже залечен, обернулся к досадной помехе, намереваясь еще раз дать понять, что его присутствие нежелательно.

- Извините, сэр, - Гарри заторопился произвести на этих людей хорошее впечатление хотя бы воспитанностью. - Я впервые здесь, просто растерялся… меня зовут Гарольд… Поттер.

Гарри смотрел только на мужчину, поэтому не заметил, как хищно прищурились глаза блондина, а женщина слегка склонила голову к плечу.

- Лорд Поттер? Неожиданная встреча, - мужчина церемонно кивнул. - Думаю, стоит представиться и мне. Лорд Малфой. Моя супруга Нарцисса и сын Драко.

Гарри едва не взвизгнул от восторга. Взрослый мужчина, лорд, представляется ему, называет лордом Поттером и протягивает руку. Торопливо ткнув Малфою мигом вспотевшую ладонь, Гарри растерянно повторил, - Гарольд Поттер… лорд.

Мужчина мягко рассмеялся. Он слегка сжал ладонь Гарри и отпустил.

- Не волнуйтесь вы так, Гарольд. Ох, извините, что по имени, без титула, но вы ровесник моего сына… думаю, что вы простите и меня. Драко, познакомься с лордом Поттером.

Гарри торопливо пожал протянутую улыбающимся блондином руку и зачастил:

- Конечно, лучше по имени. Гарри, я - Гарри.

- Драко, - блондин широко улыбнулся.

- Драко, - лорд Малфой немного склонился к сыну. - Надеюсь, ты поможешь лор… Гарри освоиться в школе, познакомишь его со своими друзьями.

Внезапно он каким-то птичьим движением повернул голову немного в сторону. Казалось, что он прислушивается к чему-то позади себя.

- А теперь, молодые люди, поторопитесь, а то лучшие купе достанутся не вам. Дорогая, нам пора. Попрощайся с Драко.

Промолчавшая все это время женщина послушно склонилась к блондину и коснулась губами его лба. Гарри вдруг узнал в ней ту красивую леди из «Дырявого котла». Вернее, внешность была та же самая, а вот поведение совершенно иное. Решив, что ему показалось, Гарри подождал, пока Драко попрощается с отцом, ответно чмокнет мать в щеку и обернется к нему.

- Бросай свою сумку на тележку. А где твоя сова? Пойдем.

Они вместе толкнули тележку. По дороге к вагону Гарри успел рассказать, что совы у него нет, а Драко - сообщить, что можно пользоваться и школьными. Что вещи они сразу из магазина отправили в Хогвартс, а в сумке у него совсем немного белья и учебники, а Драко посетовать, что покупки они делали в самый последний день, и доставка просто не успевала, вот и пришлось волочь все самому. А проклятые правила не позволяют пользоваться на вокзале домашними эльфами. За красочным объяснением, что такое домашние эльфы, Гарри не заметил, как к ним присоединились два толстых мальчика. Внимание на них он обратил только у вагона, когда они дружно подхватили вещи Драко и его сумку и потащили их внутрь.

- Эй! - Гарри дернул одного из них за рукав.

- Перестань, - Драко положил руку ему на плечо. - Это Крэбб и Гойл. Свои парни. Сейчас еще познакомишься с нашими.

Крэбб и Гойл, пыхтя, затащили вещи в купе на шестерых, растолкали их по багажным полкам и со стоном облегчения рухнули на один из диванов. Гарри и Драко опустились на другой. В дверь заглянула круглая мордашка с носиком-пуговкой, а ее обладательница завизжала на весь вагон.

- Драаааааааакооооо!!! Вот ты где!

- Паркинсон, заткнись! - Малфой демонстративно зажал уши ладонями.

Девочка ехидно хмыкнула и уставилась на Гарри. Было видно, что ее распирает от любопытства, но она сдерживается изо всех сил. Следом за ней в купе вошел смуглый мальчик какого-то восточного типа и тощая девочка с тяжелой челюстью. Мальчик немедленно сел рядом с Гарри и протянул ему руку.

- Блейз Забини. А ты американец?

- Почему? - Гарри даже поперхнулся воздухом.

- Легко, - тощая девчонка уже выудила откуда-то из складок мантии толстый том и читала. - Ты в маггловской одежде, мы тебя в жизни не видели. Значит, ты магглорожденный. Но ты сидишь в одном купе с нашим снобом Малфоем, значит чистокровный. А если чистокровный в маггловской одежде, то он из Америки. Так, Блейзи?

- Да, - немного растерянно кивнул Блейз. - Ты, Милли, когда-нибудь убьешь меня своей логикой.

- Так, - Драко триумфально усмехнулся. - А теперь я хочу познакомить вас с моим другом. Гарри разреши представить тебе Панси Паркинсон - она с трех лет считает себя моей невестой. Кроме этого, других признаков безумия еще не проявлялось.

Панси обиженно хмыкнула. Она только что закончила красить губы розовым блеском и собиралась получить от Драко влюбленный взгляд.

- Миллисент Буллстроуд, лучший ум, кроме меня, конечно, в нашей компании. Все знает, все помнит, все умеет.

- Можно просто Милли, - девочка, не отрываясь от чтения, помахала в воздухе ладошкой.

- Блейз Забини, - продолжал Драко, - его мама утверждает, что не имеет никаких родственных корней с семьей Борджиа, но яды готовит феноменально.

Было видно, что он повторяет слова кого-то намного более искушенно в язвительности, но ему шло.

Блейз церемонно склонил голову и опять протянул руку, которую Гарри пожал.

- Винсент Крэбб и Грегори Гойл. Крепкие парни. Немного не гении, но это не страшно. Мы обещали им помогать с учебой.

- Винс.

- Грег, - парни одновременно протянули руки, и Гарри торопливо пожал влажные ладони.

- И! - Драко сделал паузу. - Лорд Гарольд Поттер!

Тишина длилась недолго. Блейз потянулся ко лбу Гарри, но вовремя осознал свои действия и смущенно отдернул руку.

- А у тебя, правда, есть шрам?

Гарри отвел челку со лба. Панси презрительно фыркнула.

- Ну и что? Он же полукровка!

Милли, лишь покосившаяся на шрам, перелистнула сразу несколько страниц.

- Нет. Он чистокровен в первом поколении. Хотя кровь Поттеров, возможно, переводит его сразу во второе… - она нахмурила брови. - Надо просчитать твои родственные связи, кое-что уточнить… Сейчас могу сказать только одно: завидный жених.

- Ее мама сваха, - шепнул Драко на ухо Гарри. - Ты ей верь. Она все обо всех знает.

- … а если ты намекнешь о размере твоего состояния, то я уже сейчас смогу начать подбирать тебе идеальную пару, - продолжала бубнить Милли. - И стоит поторопиться. Почти все девочки из лучших семей уже помолвлены.

Гарри настолько растерялся от вываленных на его голову фактов, что мог только беззвучно шевелить губами. Но потом заговорил:

- Наверное, у меня нет состояния. Родители не нуждаются, но и не шикуют…

- Чепуха, - Блейз многозначительно подвигал бровями. - Поттеры были далеко не бедны. А после смерти твоего отца ты последний лорд Поттер, значит, все принадлежит тебе. Дай запрос в Гринготс о размере твоего состояния и потребуй вернуть печать. Если хочешь, я напишу красивое письмо. Я умею.

- Правильно, Блейзи у нас будущий финансовый воротила. Он наизусть знает котировки всех акций волшебного мира и половины маггловского.

Гарри с уважением посмотрел на Забини. Он и сам подумывал стать бизнесменом, но такого фанатизма в достижении цели не проявлял. Но пока его интересовало другое сообщение.

- А почему я должен искать… невесту? Ведь рано же еще? - Гарри старательно впитывал в себя все сведения.

- После Века Костров, - вздохнула Милли, - в волшебном мире рождается очень мало ведьм. Своеобразный механизм защиты вида. Магглорожденные ведьмы, в отличие от магглорожденных волшебников, очень ценятся. Но иметь ребенка могут не все. Мама считает, что только те, кто несет в себе магическое ядро. То есть те, кто произошел от сквибов или вымерших древних. Она даже написала статью об этом. Проследить родословную магглорожденных или почти невозможно или слишком дорого, поэтому все девочки из маггловского мира проходят тест на наследие. И только после этого за ними начинают ухаживать. А при заключении однополого брака приходится долго улаживать вопрос, кто будет рожать. Никому из родителей не хочется подвергать своего ребенка риску. Мужская беременность очень трудное дело.

- Мужчины не могут рожать! - Гарри даже глаза вытаращил. - У них нет… у них есть…

- Могут, - Драко спокойно пожал плечами. - Не знаю как, но могут. У каждого рода свои секреты.

- А у тебя уже есть невеста? - Гарри с горящими глазами повернулся к Драко.

- Нет. Я - Малфой. Я могу сам искать себе невесту. Любая будет счастлива войти в нашу семью, - Драко гордо выпрямился. - А ты сделай запрос в Гринготс и…

Дверь купе распахнулась.

- Там мальчик потерял свою жабу. Вы ее не видели? - девочка с лицом занудливой ябеды стояла в дверях с таким видом, будто все немедленно должны вскочить и кинуться выполнять ее указания. Растрепанные волосы и небрежно застегнутая кофта дополняли образ типичной заучки.

- Нет, мисс, кроме вас другие земноводные к нам не заползали, - Панси демонстративно тряхнула ухоженными локонами. - И вам не стоило бы. У меня на магглорожденных аллергия.

Гарри тихо фыркнул. Но ругаться в первый же день не хотелось, и он вскочил.

- А здесь можно купить что-нибудь поесть? Я забыл сверток с бутербродами.

Малфой придержал его за рукав.

- Зачем? Мне эльфы еды на год вперед выдали. Всем хватит. А тележка со сладостями где-то в пути. Потом купишь.

Остальные закивали. Гарри энергично потряс головой.

- Схожу посмотреть, что там можно купить, заодно и по вагонам пробегусь. А то сидеть уже надоело, - ему хотелось немного побыть одному и переварить услышанное.

По проходам вагонов бегали ученики разных возрастов, из купе доносились обрывки разговоров, взрывы хохота и девичий визг в стиле «ТЫ ТОЖЕ ЗДЕСЬ!!!!» Иногда попадались мальчики и девочки его возраста с совершенно потерянными лицами. Большинство были в мантиях, но встречались и в нормальной одежде. Такие с огромным интересом и надеждой смотрели на Гарри, ожидая знакомства. Но он старался выглядеть очень занятым и целеустремленно пробирался вперед. Тележка со сладостями нашлась в самом последнем вагоне. Возле нее стояла стайка девчонок, выбирая угощение по вкусу. Гарри встал немного в стороне. На тележке не оказалось ни одной знакомой вещи. Ни «Сникерсов», ни жвачек, ни хоть какого-нибудь печенья. Дождавшись ухода девочек, Гарри несмело обратился к продавщице.

- Вы не подскажете, что это? - он указал пальцем на разноцветные пакетики с надписью «Всевкусные бобы Берти Беттс».

- Ой, миленький, - засуетилась ведьма. - Это такие конфетки с самым разным вкусом. Попадаются и совсем противные. Например, со вкусом рыбы.

Гарри опешил. Кому и зачем нужна подобная гадость?

- А вот котлокексы из тыквы, - продолжала ведьма. Она повертела в руках небольшой ржаво- коричневый котелок и восторженно чмокнула губами. - Вкусные.

Гарри покачал головой. Папа вечно страдал запорами, от которых спасался печеной тыквой, и этот овощ навсегда остался для Гарри чем-то вроде лекарства от неприятной болезни.

- Лакричные волшебные палочки? - с надеждой произнесла продавщица.

На этот раз Гарри кивнул. Вполне приемлемо. Если не слишком много.

- И шоколадные лягушки, - уже с полной уверенностью в голосе предложила ведьма. - А также фрукты. Апельсины и яблоки.

Это подходило. Гарри приценился, посчитал деньги в кошельке: мама отдала ему все оставшиеся волшебные деньги и несколько фунтов. Оказывается, если считать на сладости, то у него было целое состояние, и Гарри смело купил несколько лакричных палочек, семь апельсинов и полную коробку шоколадных лягушек. Разумеется, он примет приглашение новых друзей разделить с ними домашнюю снедь, но не за просто так. Сладости - вполне нормальная благодарность.

За спиной кто-то громко и насморочно засопел.

- Если бы у меня были деньги, то я тоже купил бы лягушек.

Гарри даже опешил. Кто мог быть настолько невоспитан, чтобы вот так нагло напрашиваться на угощение? Мама бы сказала, что у ребенка нет никаких манер и посоветовала бы держаться от него подальше. Даже Стив, чьи родители были безработными и жили на пособие, никогда не побирался. Он не отказывался от предложенных сладостей, но и не выпрашивал их.

Гарри расплатился, взял поданный ему пакет с покупками и обернулся. Рыжего с вокзала он узнал немедленно. Сейчас он был без родственников, и Гарри сумел внимательно рассмотреть и его потрепанную мантию и обгрызенные ногти на руках в какой-то подозрительной сыпи и грязное пятно прямо на носу. Перед внутренним взором немедленно замигала красная лампочка сигнала «Неподходящее знакомство». Но ругаться с волшебником, имеющим такое количество старших братьев, не стоило. Особенно в первый же учебный день.

Гарри привычным жестом пригладил волосы на бок, прикрывая портящий его внешность шрам.

- Эй, ты - Гарри Поттер! - рыжий нагло отвел челку в сторону, пытаясь потрогать шрам. Гарри отшатнулся.

- И что с того?

- Где ты сидишь? Я пойду с тобой и расскажу о волшебном мире. Ты же не знаешь, с кем стоит дружить, а кто гад и Пожиратель.

- Пожиратель? - Гарри быстро шел по вагону, стремясь добраться до своего купе и спросить у Драко, кто этот идиот.

- Ага. Ты ж убил Сам-знаешь-кого, а Пожиратели остались.

Гарри все больше уверялся в том, что его преследует настоящий сумасшедший. Наконец-то купе! Гарри рывком распахнул дверь и торопливо ввалился внутрь. Блейз, расстелив на столике белоснежную салфетку с вышивкой, выставлял из корзинки разнообразную снедь. Винс и Грег внимательно следили за его действиями. Милли читала. Панси рылась в собственной корзинке. Драко, развалившись на диванчике, задумчиво изучал потолок купе.

- … а на обед мы поедим то, что приготовили для… - Блейз, замолчав, вытаращился за спину Гарри. - Это что?

- Ну… сладкое… - Гарри сначала не понял вопроса.

- Нет, вон то, - Блейз кивнул подбородком за спину Гарри. Драко заинтересованно перевел туда взгляд и скривился.

Рыжий протиснулся мимо Гарри в купе и остановился. Гарри с неодобрением покосился на его вытаращенные глаза и открытый рот.

- Гарри! Ты чё? Они ж все Пожиратели! Пойдем к нам. Я познакомлю тебя с настоящими гриффиндорцами. У меня все братья там были. И Лонгботтом с нами.

- Так-так-так. Рыжие волосы, максимум веснушек и минимум манер, - Драко вдруг заговорил, манерно растягивая слова. Девочки смешливо фыркнули. - Уизли. Семья, у которой детей больше, чем галлеонов на счету. Они точно не имеют никакого отношения к слову «Пожиратели», кроме того, что исправно пожирают чужой шоколад.

Гарри вдруг рассмеялся. Он понял, что на равных принят в компанию богатых, умных и хорошо воспитанных людей. Было бы отлично попасть на один факультет с ними. И обязательно напомнить Блейзу об обещании послать письмо в банк.

Глава 5. Распределение.

Посрамленный грязнуля вылетел в коридор, а Гарри был приглашен к столу. Домашний хлеб, испеченный домовыми эльфами, был восхитителен. Оказалось, что волшебные семьи - обеспеченные волшебные семьи, как поправил Блейз - почти не используют покупных продуктов. Муку, овощи, мясо - все дают собственные земли. Да и как же иначе? В поместья, защищенные всяческими заклинаниями, многие из которых сохранились со времен закладки первого камня, не стоило втаскивать невесть что. Мало ли какую гадость можно принести вместе с кульком безобидного сахара? Хорошо, если просто яд. Ну, околеет парочка эльфов. Велика ли потеря? Они ж плодятся, как кролики.

- Как Уизли! - рассмеялась повеселевшая Панси. Драко наконец-то обратил на нее внимание: чуть ли не силой пихнул в руки шоколадный эклер.

Гарри почти не ел, впитывая в себя знания волшебного мира. Конкуренция между волшебниками была жесточайшей. Богатые семьи - те, кто успел подсуетиться и захватить какое-то прибыльное дело, могли положить жизнь за свои привилегии. Например, мама Блейза в прошлом году срочно вышла замуж за какого-то министерского чиновника. Под угрозой была ее лицензия на содержание «Травяных аптек» в маггловском мире. Скоропалительный брак оставил ее монополисткой этой отрасли еще на десять лет. Драко, потупив глаза, промямлил что-то о серебряных рудниках и о непомерных налогах. Вежливые кивки остальных больше налоговой декларации рассказали Гарри о «финансовых затруднениях» семьи Малфой. Имя Паркинсонов стояло почти на всех шерстяных тканях английского производства. А Булстроуды, как, задрав нос, поведала Милли, всегда выезжали на уме женщин этого рода. Даже фамилия у них передавалась по женской линии. Милли поведала - с упоминанием каких-то давно заплесневевших рукописей, дат и забытых событий - об истоках рода, совершенно непонятным образом выведя их от критских танцовщиц с быком. «Стоящая на быке» - так переводилась ее фамилия. Гарри вообще в первый раз услышал о каких-то танцах с быками, но восхитился древностью рода, а еще больше - самой большой в Британии и Европе библиотекой родословных и геральдических книг.

Разговор, начавшийся с обсуждения вкуса и качества продуктов, перешел на семейный бизнес, а затем скатился к вопросу о чистокровности. Милли, уцепившись за любимую тему, вещала не переставая. По ее словам, чистокровность приветствовалась, но негласное вливание «новой » крови не слишком-то и осуждалось. Просто магглорожденная невеста или жених редко упоминались в приличном обществе. Полукровки были уже более дорогим товаром. А так как Гарри был ребенком от брака между магглорожденной ведьмой и чистокровным волшебником, то его «стоимость» повышалась практически вдвое. А с учетом лордства, возможного состояния и биографии, он мог смело свататься хоть к … да хоть и к Драко.

Гарри весело рассмеялся, поддерживая шутку, но остальные лишь вежливо хмыкнули. А в глазах Панси вдруг зажегся злобный огонек.

После сытного обеда Гарри немного расслабился и осмелился спросить о том, что засело в голову - кто такие Пожиратели? И что они, черт побери, жрут. Ответ был ошеломляющий. Люди, называющие себя Пожирателями Смерти, были верными адептами Темной Стороны Силы. Они стремились вернуть волшебникам их прежнюю власть. Светлые заклинания - фикция, миф. Их просто нет. Драко с мечтательным выражением на нежном личике рассказывал страшные вещи. О том, как с помощью вполне легального заклинания света можно ослепить противника, врезав ему по глазам Люмос Максима. Или о чарах парения, с помощью которых его пра-пра-прабабка швыряла на головы противников котлы с кипящей смолой. А вот некоторые (Блейз огляделся по сторонам и заговорщицки понизил голос до шепота) Дамблдоры стремятся доказать, что Свет - это всегда только добро. И что волшебникам надо срочно взять магглов за руки и всем вместе идти к мирному будущему. А он, Блейз, прекрасно знает историю и помнит, сколько его предков сгорело на кострах инквизиции, и как, бросив все, его семья покинула солнечную Италию, укрывшись в английских туманах.

Драко мрачно кивал. Малфои тоже ушли с континента не от хорошей жизни. И не в радость им было отбивать свое место под солнцем у исконных обитателей Британии. К счастью, к тому времени от легендарных высших эльфов остались только сказки. Мерлин с помощью короля Артура быстро и жестоко избавился от более одаренных магией конкурентов.

И вот время от времени появляются сильные волшебники, которые хотят вернуть прежние времена. Да, иногда они пользуются не слишком правильными средствами. Но ведь, не разбив яиц, не сделаешь яичницу.

Гарри восхищенно слушал. Разумеется, он был на стороне этих Пожирателей. Какого черта он, обладающий волшебной силой, должен заискивать перед какими-то магглами? Нет, он не против поклонения. И новые знакомые абсолютно правы. Есть люди высшего сорта, а есть всякие лентяи. Папа всегда говорил, что все безработные или пьяницы или наркоманы. Нормальным и трудолюбивым работы хватает. За болтовней и серьезными разговорами время пролетело незаметно. В купе заглянул какой-то старшекурсник и порекомендовал переодеться. Сначала купе воспитанно оставили девочкам. А затем переоделись и сами. Гарри ненавязчиво косился в сторону Драко, пытаясь точно так же застегнуть мантию. Застежки оказались жутко сложными.

Выйдя из вагона, Драко немедленно пошел куда-то в сторону. Гарри заторопился следом и вскоре услышал зычный голос.

- Первоклашки, сюды! Сюды, первогодки!

У причала стоял великан. Гарри подумал, что любой нормальный ребенок должен не пойти на зов этого чудища, а, наоборот, с визгом ринуться прочь. Кажется, так думала и Панси. По-крайней мере, она старалась держаться за спинами мальчиков. Оказывается, новички должны ехать в школу на лодках. Гарри с сомнением оглядел утлые суденышки - из глубин памяти всплыло слово «челн» - и неохотно поплелся к причалу. В лодки садились по четверо. Гарри попал вместе с Драко, Блейзом и Панси. Лодки, слегка покачиваясь, поплыли вперед. Едва маленькая флотилия вышла из безопасности крытого причала, как на нее обрушился типично английский дождь. Мелкий, холодный и проникающий сквозь любые слои одежды. Драко тихо взвизгнул - вода попала ему за шиворот. К концу путешествия Гарри успел продрогнуть до костей и проклясть идиота, придумавшего эту пытку. Мокрые, замерзшие и голодные они были вынуждены ожидать в коридоре, полном сквозняков. Драко с посиневшими губами беспрестанно чихал и мелко стучал зубами. Гарри только дрожал. Говорить не хотелось.

Трясущийся Блейз чихнул и злобно заявил:

- Мама говорила, что великолепный вид с озера на замок - это первое впечатление о Хогвартсе, и его просто необходимо запомнить. Думаю, что в мой школьный думосбор первым попадет воспоминание о больничном крыле.

- Думосбор?

- Ну… такой сосуд, куда помещают воспоминания и хранят… а потом…

- Потом портят внукам жизнь, заставляя часами рассматривать давно забытых родственников или себя самого на горшке! - Драко злобно высморкался и отшвырнул в сторону мокрый кружевной платочек. Скомканный лоскуток пролетел прямо через привидение. Половина малышни заорала от ужаса. Гарри тоже испугался, но только презрительно скривил губы. Подумаешь! В фильмах «не для детей» он видел и не такие спецэффекты. Тем более что призраки делали вид, будто совершенно не замечают толпу промокшей мелюзги.

- Дети! Тихо! - впереди появилась строго выглядящая дама с туго затянутыми в пучок волосами и в балахонистой темно-фиолетовой мантии. - Постройтесь в пары. Сейчас мы пройдем в зал, где пройдет церемония распределения. Запомните, факультет, на который вас распределят, на семь лет станет вашим родным домом, а его ученики - вашей семьей. И не надо расстраиваться, если ваши надежды не оправдаются. В Хогвартсе нет ни одного плохого факультета. У каждого из них своя славная история и свои достижения. Пойдемте.

Они долго шли по продуваемой всеми ветрами галерее, а затем мрачному коридору, пока не вышли в огромный зал. Раздались восторженные возгласы, и Гарри тоже не смог сдержать восхищенное «Ах!». Потолка у зала не было. Было бескрайнее звездное небо. Чистое и без намека на бушующую снаружи непогоду. Он читал о зачарованном потолке Большого Зала, но не представлял, как это выглядит на самом деле. Таращась на великолепие убранства, он не заметил, кто и когда поставил у самого короткого стола трехногий табурет и положил на нее потрепанную шляпу. Спохватившись, он наконец-то закрыл рот и постарался рассмотреть что-нибудь еще, кроме зачарованного потолка.

В зале параллельно друг другу стояли четыре стола, над которыми развевались штандарты факультетов. Он рассмотрел барсука, змею, ворона и грифона. Все верно. Четыре факультета. Один из них станет его домом. Вот бы Слизерин! Друзья, все до единого, собирались именно туда.

Внезапно шляпа словно треснула пополам… и вдруг превратилась в куклу из театра марионеток. Собираясь в складки и разглаживаясь, она изображала щелью поющий рот и делала вид, что поет. Рифмы в ее произведении не было, не было и такта, но смысл показался Гарри занятным.

Может быть, я невзрачна на вид,

Но умнее меня не найти.

Меня еще Годрик преславный носил

И разумом наделил.

Наденьте меня, и решу я в момент

Где вам будет всего веселей,

Какой факультет будет вашим родным,

И где вы найдете друзей.

Быть может, вас ждет удалой Гриффиндор,

Где счастье найдут храбрецы.

Они хохочут страху в лицо

И буйной отваги полны

- То есть буйнопомешанные идиоты, - мрачным тоном прокомментировал Блейз, стоящий в следующей за ними с Драко паре.

А может, хотите в Хаффлпафф поступить,

Где преданность ценят друзья.

Терпенье, упорство и праведный труд

Принесут уваженья плоды

- Правильно, нет ума - иди работать, - Блейз, подстегиваемый хихиканьем услышавших его, разохотился.

А если с мозгами порядок у вас,

И страсть всех умнее прослыть,

То вас приглашает к себе Рейвенкло

В собрании умником быть.

- То есть быть заплесневелым книжным червем, - Блейз не унимался.

А может, вас ждут Слизерина пути

И множество хитрых друзей.

Но там вы рискуете злобы набраться

И истины не найти.

- Ну вот, как Слизерин, так отстой полный! - Блейз даже закашлялся от возмущения. - Нормальные там учатся!

Драко что-то злобно прогундосил себе под нос.

Теперь без страха наденьте меня,

И я расскажу вам о том,

Где будет вам лучше всего.

Но хочу я добавить одно:

Дружба важнее всего.

Распределение началось. Гарри невнимательно слушал фамилии, стараясь понять смысл процедуры. Все оказалось очень легко. Сесть на табурет. Получить на голову это потрепанное нечто. Посидеть. Получить заключение шляпы.

Милли была первой из их компании. Через минуту она с сияющей мордашкой садилась за слизеринский стол. Гарри обратил внимание, что кто-то из взрослых учеников аккуратно провел над ее головой палочкой, и ее мантия мгновенно высохла. Девушка рядом с этим учеником о чем-то спросила Милли и заботливо налила ей ложку какого-то лекарства. Новичков за другими столами ТАК не приветствовали.

Вскоре Драко, тоже скривившись, пил это лекарство. Гарри уже нетерпеливо топтался на месте, надеясь обсохнуть и подлечиться.

- Поттер Гарри!

Он, не обращая внимания на благоговейную тишину в зале, кинулся к табурету. Быстрее распределиться и хоть немного согреться.

- Поттер… Хм… ох и непростой же ты, ребенок, Гарри. Смелость… Много смелости. Ум и талант! Сила! Но больше всего честолюбия и целеустремленности. Куда же мне определить тебя?

- В СЛИЗЕРИН! - мысленно рявкнул Гарри. - Там все мои друзья.

- Друзья? Странно… а вот мне показалось, что ты понятия не имеешь об истинном значении этого слова. Тебе, мальчик мой, надо понять, что значит бескорыстная дружба и взаимовыручка…

- ГРИФФИНДОР!

Гарри показалось, что мир рухнул. На подгибающихся ногах он поплелся в сторону красно-золотого стола. Плевать, что ученики за ним бесновались от радости. Вопли «Поттер с нами!» его ни капли не трогали. А вот мокрая мантия жутко мешала. Пожав руки всем желающим, Гарри плюхнулся на свободный стул. К несчастью, оказавшийся между двумя рыжими близнецами с вокзала. Гарри мысленно застонал. Этого ему только не хватало. Вскоре к нему, спотыкаясь, подбежал тот самый рыжий побирушка из поезда.

- Гарри! Привет! Это мой друг, Гарри Поттер! Я с ним еще в поезде подружился!

Гарри онемел. Вот это настойчивость. Да не нужен ему такой друг! У него уже есть друзья… или были. Вон они, смотрят на него и непонятно, что будет. Стараясь избежать разговора с навязчивым Роном, Гарри сделал вид, что осматривается по сторонам. Преподаватели ему не понравились с первого взгляда. Высохшая мумия, которая вела их на распределение, слишком напоминала соседку мисс Фигг, помешанную на кошках старую деву. Старик с длинной белой бородой и в странной мантии в звездочках был копией Мерлина из плохого фильма. Мрачный тип, похожий на вампира, сверлил Гарри взглядом так, что захотелось поежиться, чтобы избавиться от противной холодной струйки между лопатками. Хотя это могло быть и с мокрой мантии - высушить ее никто не удосужился.

Наконец, последний из первоклассников, Забини, между прочим, отправился на законное место, в Слизерин, где был обсушен и обласкан, и Мерлин поднялся с места. Он хитро улыбался и делал вид, что всех обожает. Как же, так Гарри и поверил. Видел он таких обожателей. Только пусти в дом - или всучат что-нибудь ненужное и дорогое или начнут вещать о боге. Бородач еще немного поулыбался и заговорил.

- Как и во все предыдущие года напомню, что Запретный Лес зовется так, потому что он запретный, что беготня в коридорах строго запрещена, а драки наказуемы и что коридор третьего этажа правого крыла строго закрыт для всех, кроме, разумеется, желающих покончить с жизнью. К сожалению, преподаватель по Защите от Темных Искусств еще не прибыл из своего путешествия, так что временно его заменит профессор Снейп.

Вампир, не отрывая от Гарри взгляда, медленно кивнул. Половина присутствующих скорбно застонала.

- А теперь…- старик сделал многозначительную паузу, будто собирался рассказать сказку, - … Крэкс, Фэкс, Бэкс! ПИР!

Гарри отшатнулся и ахнул. Стол оказался уставлен тарелками и кубками. Все старинное и из тяжелого металла. К счастью, чистое. Ему вдруг сильно захотелось горячего чая. Но в чеканных кубках был налит тыквенный сок. Холодный. Пришлось забыть о чае и хоть немного поесть. Не получилось и это. Рыжие близнецы решили повеселиться и выхватывали из-под носа все, к чему Гарри пытался тянуться. Сделав пару попыток положить в тарелку хоть что-то, он огляделся по сторонам и увидел еще одно свободное место. В самом конце стола. Между лохматой похитительницей жаб и толстым мальчиком с грустным лицом.

Он решительно поднялся и перешел туда. Новоявленный друг Рон, увлеченный едой, не сразу заметил его уход, а потом пересаживаться было уже поздно: мест не осталось. Толстый мальчик обрадовался Гарри. Он радушно пододвинул блюдо с куриными окорочками и потянулся за кувшином с соком.

- Не надо, - тихо попросил Гарри. - Он холодный.

Мальчик вздохнул:

- Бабушка всегда давала мне теплое молоко с медом… Я Невилл Лонгботом. Ты тоже не хотел в Гриффиндор?

Гарри напрягся. Хотел, не хотел, что об этом говорить. А на этом факультете ему семь лет учиться. Не стоило с первого же дня настраивать его обитателей против себя.

- А с чего ты так решил?

- Я видел тебя в поезде с Малфоем и Паркинсон. А я хотел в Хаффлпафф. Бабушка тоже надеялась, что я попаду туда. Там Сайф, и он мог присмотреть за мной.

- Сайф?

- Ага. Бабушка его опекун. Он на год старше меня. Сайф Лестрейндж, - имя Невилл почти прошептал. Гарри не понял, к чему такие секреты, но промолчал. Ужин длился и длился, но все же закончился. Рыжий староста, покрикивая, собрал первоклассников в колонну и погнал куда-то наверх. Преодолев километры лестниц, они добрели до портрета толстой женщины в розовом платье с оборками. Персиваль Уизли - по дороге он представился - громко сообщил:

- Это страж нашей гостиной. Чтобы войти, вам необходимо произнести пароль. И этот пароль не должен знать никто, кроме гриффиндорцев, - он торжественно поднял палец и протянул многозначительную паузу. Невилл, терпеливо дожидавшийся момента, заторопился спросить:

- Простите, а можно приглашать к себе друзей?

- Каких друзей? - Перси недовольно посмотрел на посмевшего прервать его речь новичка. - Все твои друзья здесь, на факультете. Больше тебе и не надо.

Гарри охнул. Надежд на продолжение дружбы с лордом Малфоем больше не было.

- Гордость Годрика! - небрежно произнес Перси, и портрет отодвинулся в сторону, открывая круглый проем в стене. Пройдя в него, Гарри оказался в круглой комнате с камином и странной мебелью. Позолота и красный плюш обивки больше подходили для жилища Санта Клауса, чем для общежития нормальных студентов. Потом он терпеливо прослушал лекцию о запрете на посещение спален девочек. При этом он старался держаться около Невилла. Рон его раздражал. Невыносимо. Он успел рассказать всем и каждому (и не по одному разу!) о том, что Перси его брат, и он староста. А еще его братья Джордж и Фред, и они загонщики в квиддичной команде, а перед этим были еще братья, и все были в Гриффиндоре, и он точно будет в квиддичной команде и… Слушать его было невыносимо.

Невилл тоже выглядел уставшим. Спальня не понравилась им еще больше, чем гостиная. Пять кроватей со старомодными потрепанными занавесями вокруг. Камин и один шкаф на всех. Ни одного стола. Гарри уныло понял, что уроки придется делать либо в библиотеке, либо у всех на виду в гостиной, либо на кровати. Кстати, кровать он выбрал лучшую. Не у окна, откуда обязательно будет дуть, но и не у двери, где его будет будить каждый хлопок. Место у двери в душевую тоже было забраковано. Значит, оставались две кровати у дальней стены. Гарри решительно двинулся к одной из них, потянув за собой Невилла. На кровать у выхода плюхнулся блондин с плутоватым взглядом синих глаз.

- Симус Финниган. Четвертькровка. Ирландец. Ни родни, ни знакомых в Хогвартсе нет, но если что, то я и сам могу в рожу дать, - при этом он покосился в сторону рыжего.

Гарри со смешком протянул ему руку:

- Гарри. Извини, но если я не попаду под горячую воду, то завтра обвешаюсь соплями.

- Как будто ты один, - пробурчал от двери в ванну чернокожий крепыш. - Дин Томас. Вообще первый из семьи волшебник. Я тоже в душ.

Горячая вода помогла. Гарри и остальные старательно развесили мантии для просушки и влезли в кровати. Говорить не хотелось. Гарри мельком увидел на кровати Невилла зеленого плюшевого дракона и пожалел, что не взял своего Тедди. Он задернул полог и хорошенько подоткнул одеяло под ноги. Не спалось. Перевернувшись в очередной раз, Гарри пискнул от испуга. На подушке лежало что-то мохнатое. Отдернув занавеску и уже готовясь выпрыгнуть из кровати, Гарри остановился и стиснул зубы. В лунном свете неведомый зверь приобрел знакомые очертания. Короста, крыса рыжего. Он целый вечер носился с ней, хвастаясь единственным на всю спальню фамильяром. Гарри осторожно протянул руку и взял разомлевшего со сна зверька. Тихо направился к кровати Рона, стоящей у самого окна. Рыжий мирно сопел. Короткий замах - и крыса вылетела в открытое окно.

Гарри тихо рассмеялся и вернулся в кровать. Заснул он почти сразу.

* * *

Одновременно с невезучим зверьком из другого окна вылетела сова. Драко Малфой подробно описал все, что случилось за день, и спрашивал совета - как быть с рекомендацией папá о дружбе с Поттером.

Глава 6. Первый день.

Проснулся Гарри оттого, что солнечный луч упал прямо на его лицо. Полог кровати он не задернул. Он вообще не любил задернутых штор. К своему удивлению он отлично выспался и не ощущал сонливости. От души потянувшись, Гарри бодро вскочил и направился в душевую комнату. Умываясь и чистя зубы, он размышлял о будущем. Раз не удалось попасть в Слизерин, то придется жить в Гриффиндоре. С кем здесь дружить он еще не разобрался, но крепыш Симус и мрачный чернокожий - Дин, кажется - были неплохой альтернативой. Невилл - чистокровный, он поможет разобраться с порядками в этой школе. Жаль, конечно, что письмо в Гринготс придется писать самому. Блейз, скорее всего, сделал бы это лучше. А рыжий пусть идет полем. Он противный и рыжий.

Тут Гарри вспомнил, что теперь может официально пользоваться волшебной палочкой, и похолодел. Он совершенно забыл, какая из двух ворованная. Надо немедленно разобраться и спрятать лишнюю. Дверь ванной распахнулась, и в комнату вошел заспанный Невилл. Чихнув, он немедленно поскользнулся, и вялое «Привет» завершилось вскриком. Поднявшись, он принялся умываться.

В оставленную им открытой дверь протиснулись Дин и Симус и, гогоча, принялись мочиться в один унитаз. Гарри тоже фыркнул от смеха. Оказывается, волшебники такие же дебилы, как и обычные люди.

Мантия была кем-то тщательно вычищена и отглажена. Гарри неуверенно покрутил ее в руках, отмечая появившуюся эмблему факультета и недоумевая: ну неужели эти сутаны так сильно необходимы? В штанах же намного удобнее. Невилл тоже оделся. Теперь он смущенно топтался за спиной Гарри.

- Ну? - недовольно буркнул Гарри.

- Ты умеешь завязывать галстук?

Теперь и Гарри с ужасом уставился на красно-золотую ленту. Дома галстуки носил лишь папа. Но делать-то что-то надо. Первые шаги в новой школе самые важные. Поэтому Гарри решительно кивнул толстяку и шагнул в коридор. И едва не врезался в собирающегося открыть дверь вчерашнего рыжего старосту.

- Уже проснулись? Молодцы, - уныло забубнил он и сунул Гарри стопку пергаментов. - Распредели среди всех. Это расписание. Будешь ответственным за первый курс, - на одном дыхании протарахтел он, даже не глядя на мальчика. - Сегодня и завтра вас будет сопровождать староста четвертого курса мисс Бьюти. Послезавтра уже самостоятельно. Запоминайте дорогу и…

- Помоги завязать галстук, - нагло прервал его Гарри, протягивая красно-золотую удавку.

Рыжий удивленно замолчал и оторвался от пергаментов в руках. Некоторое время он смотрел на мальчиков, как будто не в силах понять, чего от него хотят. Затем перевел взгляд на галстук и расплылся в улыбке.

- Конечно. Вот, - он передал бумаги Невиллу и сделал сложное движение палочкой, одновременно тщательно проговаривая - Аe Retentum.

Галстук изогнулся и сам по себе завязался. Гарри чуть не взвизгнул от восторга.

- А еще один? И можно помедленнее?

Рыжий, приосанившись, повторил фокус. Гарри повторял движение палочки рукой, пытаясь запомнить, что не укрылось от рыжего.

- Умница, Поттер. Я нарисую тебе схему.

Гарри, пыжась от удовольствия, вернулся в комнату и закончил утренний туалет. Потом, повернувшись спиной к комнате и прикрывая собой чемодан, отыскал оба чехла с палочками. Насколько он помнил, легальная палочка была светлее. Все оказалось намного проще. Купленная палочка была упакована. Гарри нервно покрутил головой, раздумывая, куда бы спрятать вторую. В общей спальне - неразрешимая проблема. Почти неразрешимая. Временно палочка нашла пристанище под матрасом.

Заглянув в расписание, Гарри тщательно собрал сумку. Три учебника, несколько свитков пергамента и обычная тетрадь в клеточку, пара перьев, чернильница и автоматическая ручка. Вскинув сумку на плечо, Гарри еще раз приподнял рукав мантии, любуясь на чехол с палочкой, и вышел из комнаты. Следом пошел Невилл. Симус и Дин все еще дрались на полотенцах, громко вопя и переругиваясь. Рыжий дрых даже при таком шуме.

Они с Невиллом совместными усилиями вспомнили дорогу и добрались до Большого Зала. У дверей в него пришлось притормозить, пропуская колонну слизеринцев. Те шли почти торжественным строем - впереди младшие, за ними старшие. Гарри попытался высмотреть блондинистую макушку, но не смог. Войдя в зал, он заметил, что стол Рейвенкло был полностью занят. Вероятно, они пришли таким же строем. Хаффлпафф наличествовал частично. А за родным столом сидело не больше десятка ранних пташек.

При его появлении отовсюду раздался шепот

- Это он. Да тот самый. И шрам есть…

Гарри почему то застыдился.

- Невилл! - от хаффлпаффского стола к ним направился жгучий брюнет с пронзительно синими глазами. - Привет, братишка, - он обнял Невилла. - Жаль, что ты не с нами.

- Привет, Сайф. Это Гарри Поттер. Это мой названный брат Сайф Лестрейндж. Бабушка его опекун.

Сайф и Гарри обменялись крепким рукопожатием. Сайф широко улыбнулся:

- Привет Гарри. Ладно, ребята, рад бы поговорить, но надо срочно поесть и бежать. У нас первой Кошка. Встретимся после обеда в библиотеке. Я тебе отдам свои прошлогодние конспекты.

Гарри насторожил ушки. Конспекты? Это было бы неплохо. Прекрасно сохраняет время на уроках.

- А мне можно будет посмотреть на них?

- Зачем? - искренне удивился Сайф. - Попросим мадам Пинс, она сделает копию. Только больше никому не давайте. А то засекут. Пока, - и он повернулся к своему столу, но вдруг передумал. - А что у вас первым?

Гарри еще раз, на всякий случай, заглянул в листок с расписанием.

- Зелья.

- У-у-у, вот уж невезуха. Первый урок и Ужас подземелий. Ладно, потом я вам слезки вытру, идите есть, малышня.

Сделав вид, что смертельно обиделись, Гарри и Невилл сели за свой стол и увлеклись завтраком. На «малышевской» стороне стола сидела только растрепанная ябеда. Она ела и читала одновременно. Гарри пожал плечами. Странная девочка. Лучше бы причесалась. Омлет был вкусным, а наличие кофе с молоком воодушевляло. В разгар завтрака в зал вбежали Симус и Дин. Они плюхнулись рядом с Невиллом и принялись быстро есть, наверстывая опоздание.

- Рыжий спит, - невнятно прошамкал Симус. - Я облил его водой, но он и не двинулся.

Рядом с заучкой уже сидели две девочки - блондинка и брюнетка. Кажется, они уже успели поссориться и теперь демонстративно дулись. В зале было шумно. Гарри не обращал на шум внимания. Он уже доел и теперь ожидал, когда их поведут в класс. В это время гвалт стал оглушительным. В зал ворвались сотни сов. Они кружились над столами, сбрасывая свертки и конверты. Гарри испуганно шарахнулся в сторону, когда прямо перед ним на стол плюхнулся гигантский филин и щелкнул клювом.

Невилл тоже пискнул, а потом перевел дух.

- Вот уж скотина! - с чувством сообщил он. - Это бабушкин Астарот. Я что-то забыл.

Он отвязал от лапки птицы сверток.

- Напоминалка… Классно, - он вертел в руках стеклянный шарик. - Если ты что-то хочешь запомнить, то надо повернуть вот так и сказать… - он четко и внятно продиктовал расписание. - Теперь за пять минут до следующего урока мне напомнят, куда идти.

Гарри решил, что надо бы прикупить такой… блокнотик. Очень удобно. Он обернулся и вдруг понял, что Драко Малфой сидит как раз напротив него. Сейчас блондин читал письмо, смешно супя брови и поджимая губы. Блейз заглядывал через его плечо и кивал. Они обменялись парой фраз и передали письмо Милли.

Тут к Гарри подошла полненькая девушка с косой и полной сумкой учебников.

- Первый класс… класс, ну почему именно я, - недовольно буркнула она и продолжила громко: - Так, дети, быстро встали и вперед. Мне после вас еще на Арифмантику успеть.

Даже не проверив, выполнили ли ее команду, она быстро засеменила в сторону выхода, продолжая бурчать:

- И ни одного преподавателя… Что с ними?

Гарри обернулся в сторону преподавательского стола. Правда, никого. Но он думал, что учителя завтракают в другом месте. Что им делать в одном помещении с горластыми школьниками? Но если на это обратили внимание старшие, то отсутствие взрослых - дело необычное. Наверное, у них совещание… или еще что. Он перестал раздумывать и принялся тщательно запоминать ориентиры дороги в класс Зелий. Девочка с косой ткнула пальцем в темную дверь и вдруг вздохнула:

- Удачи, ребята. И сильно не расстраивайтесь. Он на всех так, - она повернулась и побежала по коридору, немного клонясь вправо под тяжестью сумки. Ее коса смешно подпрыгивала на спине.

Слизеринцы уже были в классе. Вместо парт здесь оказались длинные, на четверых, столы с каменными столешницами. Справа и слева стояло по три стола. Первый стол слева, прямо перед учительским местом, уже был занят. Там сидел Драко и Блейз. Позади них Милли, Гойл, Крэбб и какой-то мальчик. Панси, надувшись, занимала последний стол. Гарри шагнул вперед, но его опередили. Лохматая девочка ужом проскользнула мимо и уселась за первый стол справа. Сидеть с ней не хотелось. Приходилось занимать второй стол. Гарри направился к нему, но в это время Драко обернулся.

- Гарри! Иди к нам.

Блейз жизнерадостно помахал ему. Гарри улыбнулся и подошел к ним. Солидно обменявшись рукопожатиями, он решил попробовать:

- Это Невилл. Можно он с нами?

Малфой внимательно посмотрел на Невилла:

- Лонгботтом. Папа уважает твою бабушку. Садись, конечно.

Невилл зардевшись, сел с краю. Драко хотел что-то сказать, но был прерван хлопком о стену, с силой открытой дверью. В класс ворвался рыжий.

- Эй, чего не разбудили? - он тут же занял последний стол и заорал, не обращая внимания на звонок, - Эй, Гарри! Иди ко мне. Я место занял!

Гарри, обернувшийся на шум, страдальчески закатил глаза. Отвернувшись опять, он увидел, что Драко дрожит от сдержанного смеха.

- Что?

- Смотри, он ухаживает за Панси.

Гарри опять обернулся и увидел, что Симус, расплываясь в улыбке от уха до уха, жмет руку Панси и что-то рассказывает. Панси, задрав нос, делает вид, что внимание мальчиков совершенно привычно для нее.

Дин прошел вперед и сел рядом с лохматой девочкой. Гермиона, кажется. Они тут же о чем-то заговорили. Две оставшиеся девочки Гриффиндора заняли вторую парту.

Дверь опять с шумом распахнулась, и в класс эффектно ворвался худой крючконосый брюнет. Мантия за его спиной развевалась, как плащ вампира, а надменно задранный подбородок навевал мысли о значимости этого человека. Брюнет обвел класс грозным взглядом и, поддернув длинные манжеты, сложил руки на груди.

«Во дает! - подумал Гарри. - Почти, как мистер Броули в своем любительском театре». Манипуляции брюнета его совершенно не впечатлили.

Преподаватель заговорил нарочито приглушенным голосом:

- Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и умную науку.

Он говорил о красоте кипящего котла и о балбесах, неспособных справиться с техникой Зельеварения… И еще много красивых слов. Гарри даже заслушался. После его речи тишина стала гнетущей. Снейп открыл журнал и принялся знакомиться с учениками. На каждой фамилии он поднимал глаза и впивался в ученика взглядом, как будто прикидывал, на что годится несчастный - нарезать на ингредиенты сразу, или пожалеть и посмотреть, что будет. Дойдя до фамилии Гарри, он замолчал и поднял голову.

- Поттер. Наша новая знаменитость, - в его голосе было столько яда, что можно было наполнить кобру средней величины. Гарри удивился такому негативному отношению, но разумно промолчал.

Снейп, закончив с Забини (кстати, незнакомый слизеринец оказался Ноттом), внимательно осмотрел класс.

- Я даю вам последний шанс пересесть. До конца года места меняться не будут.

Рыжий опять замахал руками:

- Гарри, чё ты там с слизами? Иди ко мне!

Гарри упрямо поджал губы и взглянул прямо в черные глаза Снейпа.

- Я могу остаться тут? - негромко уточнил он.

Снейп изобразил бровями удивление, но едва заметно кивнул. Все остались на тех же местах.

- Мистер Уизли, хотелось бы знать, что вы забыли на последней парте? - Снейп сделал паузу, а затем продолжил: - Паркинсон, Финниган, пересядьте к мисс Браун и мисс Патил. Уизли - вперед, к Грейнджер и Томасу.

Рыжий недовольно перелез вперед.

Профессор еще раз картинно запахнулся в мантию, вскидывая голову жестом Байрона.

- Поттер, какая разница между волчьей отравой и клобуком?

Гарри открыл рот от неожиданности. Невилл вдруг тихо застонал, а Драко издал странный звук. Забини, сидящий дальше всех, перегнулся через Драко, уставившись в сторону соседнего стола. Гарри машинально повернул голову и увидел, что Грейнджер высоко подняла руку, подпрыгивая на месте.

- Забини!

Блейз дернулся и затарахтел.

- Никакой, сэр. Это растение… ако…мит?

- Два пункта Слизерину, мистер Забини. Но я всего лишь хотел призвать вас к порядку. Поттер… - куда вы пойдете, если я пошлю вас за безоаром?

Грейнджер вскинула руку еще выше, привстав со стула. Гарри пожал плечами. На ум не приходило ничего, кроме безоарова козла.

- В зоопарк, сэр, - пробормотал он. Снейп онемел. Гарри заторопился пояснить свою мысль: - Ну, я не знаю, где водятся безоаровы козлы, а в зоопарке они точно есть.

Снейп помолчал, переваривая услышанное.

- Ваша наглость, Поттер, не знает границ. Выделиться вам хочется. Безоар можно найти и в обыкновенной козе. Лонгботтом, где вы будете искать вермут?

Невилл улыбнулся и затарахтел.

- В сырых прохладных местах. Вермут, он же полынь альпийская, широко применяется в зельеварении. Экстракт вермута применяется…

- ХВАТИТ! Два пункта Грифиндору. Грейнджер, СЯДЬТЕ! - он хлопнул ладонью по столу и заговорил тише: - Первая глава - прочитать, законспектировать основные пункты, запомнить. Кто справится - можете тихо оборудовать рабочее место и приступать к зелью № 234.

Гарри торопливо открыл учебник и принялся читать. Драко рядом тихо пробормотал что-то неодобрительное и покачал головой. Гарри опустил голову еще ниже над учебником, тряхнув головой, чтобы челка скрыла глаза и тихо, одними губами, спросил,

- Что?

- Дура, - так же тихо ответил Драко. - Ни один волшебник не покажет свои силы. Это опасно.

На страницу перед Гарри со свистом опустилась указка, он испуганно шарахнулся в сторону.

- Поттер! Ваши друзья будут вам благодарны… Десять пунктов с Гриффиндора за посторонние разговоры.

Дальше Гарри только читал, конспектировал и молчал. Закончив, он осторожно покосился по сторонам. Невилл исписывал вторую страницу. Драко перечитывал написанное. Гарри сделал вид, что еще пишет, потому что понятия не имел, что значит «оборудуйте рабочее место».

- Грейнджер, если бы я захотел иметь копию учебника, то пригласил бы переписчика. Или вы серьезно подумываете о карьере профессионального писца?

Драко повернул голову и тихо хихикнул. Гарри повторил маневр и ужаснулся. Судя по количеству исписанного пергамента, Грейнджер полностью переписала главу. Теперь она со слезами на глазах смотрела, как Снейп методично рвал ее конспект.

- Я не слишком требователен, мисс Грейнджер, но если я даю задание, то требую его точного исполнения. Я хотел увидеть именно конспект главы, а не ее копию. Приступаем к практическому заданию.

Гарри вскочил и следом за Драко направился в неприметную дверь за кафедрой. Там, к его удивлению, обнаружилось куча полок, на которых стояли котлы с именными бирками, колбы, пробирки, разделочные доски… Следя за Драко, Гарри нашел свой котел и небольшой поднос с разложенными кучками ингредиентами. На столах под металлическими треногами уже горел огонь. Установив котел и наполнив его водой, ребята принялись нарезать какой-то корень. «Вереск», - вспомнил Гарри рецепт. Следующими шли слизняки. Гарри уложил одного из них на доску и занес нож. Его локтя легко коснулись. Гарри повернул голову и увидел, как Драко усиленно косится на свою доску. Гарри решил обратить внимание на его действия. Убедившись, что и Блейз и Гарри смотрят, Драко одним точным движение отрубил слизняку голову и, ловко перевернув нож, и с силой нажимая, провел его тупой стороной от хвоста слизня, выдавливая содержимое.

Гарри мысленно позавидовал легкости движений и методично повторил. Отлично. Зелье оказалось простым. По-крайней мере, оно вышло такого же цвета, вязкости и запаха, что и в рецепте. Опять повторяя действия Драко, Гарри налил немного в стеклянный флакон со своим именем на боку и отнес его на стол Снейпа. Оставшееся до звонка время они потратили на отмывание посуды и стола. Грейнджер доварить не успела и поспешно всыпала иглы дикобраза в едва закипевшее варево.

Зеленая пена, вырвавшаяся из котла, облепила руки девочки. Снейп, быстро оказавшийся рядом, удалил зелье и, брезгливо морщась, направил несчастную в больничное крыло. Одновременно он с веселым интересом осмотрел темную бурду в котле рыжего.

- Отличный результат, мистер Уизли. Пожалуй, я даже награжу вас. Десять пунктов Гриффиндору за вашу неповторимую тупость. Кто учил вас сыпать все ингредиенты одновременно?

- Мама всегда варит суп именно так. Говорит, что так сытнее.

- Сытнее? Радуйтесь, что есть вы это не будете. К сожалению, мучительная смерть одного из учеников не делает чести его наставнику.

После уроков, сверив расписание, Гарри и Драко выяснили, что вместе у них только три предмета - Зелья, ЗОТИ и Трансфигурация. Поэтому они сразу договорились встречаться после уроков в библиотеке. Гербология Гарри не понравилась. Почти то же самое, что пересаживать цветы, только зануднее. А профессор Спраут еще и оказалась слезливой старой девой. Она то и дело вытирала нос замызганным комочком носового платка или даже краешком фартука и называла Гарри «деточкой» и «сиротинушкой».

Арифмантика вообще оказалась родной сестрой математики и трудностей пока не приносила.

За обедом Гарри услышал сногсшибательную новость. Утром у подножия Гриффиндорской башни обнаружили труп неизвестного. Вот почему за завтраком не было никого из преподавателей. Симус, Лаванда и Панси почти весь обед потратили на сбор сплетен и теперь наслаждались вниманием, выдавая все новые и новые подробности.

В библиотеке царили мир и тишина. Сайф уже сделал копию конспекта. Он торопливо сунул его Гарри, обнял Невилла и протарахтел, что ему некогда. На их факультете сегодня отбор в квиддичную команду, а он претендует на роль вратаря. Невилл извинился перед Гарри и ушел в секцию гербологии. Гарри собрал книги по списку и приступил к домашним заданиям. Вскоре в библиотеку вошли Малфой и Забини. Они успели снять форму и остались в нарядных мантиях бирюзового и шоколадного цвета.

Блейз сунул Гарри шоколадку и плюхнулся рядом, роясь в сумке.

- У нас уже эссе по Трансфигурации. Кошка задала. Наши иголки, видите ли, не стальные, а золотые…

Остаток дня прошел весело. Они обменялись впечатлениями об уроках. Гарри даже наполовину превратил спичку в иголку, а Драко содрал у него будущее задание по арифмантике. Закончив с уроками, Блейз достал чистый пергамент и сурово свел брови.

- Ну что, мистер Гарольд Джеймс Поттер, гоблинов беспокоить будем?

Письмо, на взгляд Гарри, получилось солидным и красивым. Драко дал ему взаймы свою сову и показал, как отправлять письма. Спустя полчаса Гарри отправил в полет еще одну птицу. На этот раз школьную. Родителям. На обратном пути из совятни они встретили спевшуюся троицу сплетников и еще раз выслушали их версию о находке трупа.

Времени до ужина было полно. Они даже успели сбегать на квиддичное поле и посмотреть на отбор последних кандидатов в команду Хаффлпаффа. Сайф вратарем не стал. Но капитан заверил его, что, при должной тренировке, он обязательно попадет в команду на следующий год.

После ужина пришлось подняться в гриффиндорскую башню. Невилл уже был там. Он тихо читал на своей кровати. Дин и Симус играли в какую-то непонятную карточную игру. Рыжий лазил под кроватями.

- Чего это он?

- Крыса пропала, - вежливо ответил Невилл. Гарри усмехнулся. Ищи-ищи. Он плюхнулся на кровать и зажмурился. Великолепно.

Глава 7. Нимбус-2000.

Первая неделя в школе пронеслась как наваждение. Постоянные усилия по поиску дороги в этом лабиринте и попытки понять систему передвижения лестниц довели Гарри чуть ли не до нервного срыва. В конце концов, он решился и наделал кучу табличек с надписями «На Зелья», «Трансфигурация, лестница перемещается каждые семь минут» Стрелочки послушно указывали в нужном направлении. Через пару дней к его указателям добавились и другие. Постепенно это превратилось в вид негласного соревнования между факультетами - кто изготовит наиболее красивую и функциональную табличку. Оказалось, что слизеринцы были полными профи в зачаровывании указателей от Пивза, Рейвенкло специализировались на пошаговом описании пути, хаффлпаффцы натыкали указателей на каждом повороте, а гриффиндорцы перекрасили все таблички в цвета родного факультета. Впрочем, никто не возражал - красно-золотые щиты были видны издалека.

Симус тесно сдружился с Лавандой, Панси и еще какой-то второклассницей из Рейвенкло. Их объединила горячая и искренняя любовь к сплетням. Уже вечером первого дня они имели практически правдоподобную версию происшествия с найденным мертвецом. Если верить им, а Гарри решил, что хоть процент правды в их болтовне есть, то найденный мужчина был Пожирателем, решившимся отомстить Гарри. Но случайно сорвавшимся с карниза башни. Уизли младший, который все еще не оставил попыток подружиться с Гарри, прослушав этот душераздирающий рассказ, вдруг «вспомнил». Он принялся с пафосом вещать о той ночи, когда кто-то в черном плаще и маске лез в окно, а его крыса Короста героически прыгнула убийце в лицо и спасла Гарри, хоть и ценой своей жизни.

Гарри только хмыкал. Нет, он не исключал возможности покушения на собственную жизнь. Глава «Истории Хогвартса», Драко и еще примерно полшколы успели рассказать ему о его же героическом детстве и значении для всего волшебного мира. Но он серьезно сомневался, что к нему лезли именно в эту ночь. Скорее всего, имелось иное объяснение. Драко соглашался с его доводами и предлагал не торопиться и подождать. Он уже написал папе. Блейз, узнав, что Гарри наряду с обычными уроками будет заниматься по программе очень престижной финансовой школы, загорелся этой идеей и тоже написал маме.

Письмо из Гринготса, кстати, все не приходило. Блейз искренне удивлялся и предлагал через недельку повторить запрос. Милли вдруг стала объектом внимания всех старшекурсников и некоторых старшекурсниц. Она постоянно заполняла какие-то таблицы, перебирала карточки и рылась в генеалогиях разных семейств. За консультацию она брала всего два галеона, а за подбор подходящей пары вообще ничего. Но! Потенциальный жених подписывал обязательство, что в случае состоявшейся свадьбы переведет на ее счет двести монеток. Малфой восхищенно присвистнул, узнав об этом. По его словам, будь она блондинка, то он не преминул бы посвататься лично к ней. Жены с такой хваткой на дороге не валяются.

Невилл все свободное время проводил с Сайфом. Кстати, его конспекты оказались настолько хороши и подробны, что Гарри практически не заглядывал в учебники. В исписанных каллиграфическим почерком тетрадках были не только краткие изложения глав учебников, но и дополнительный материал, выписанный из другой литературы. Заучка Грейнджер исходила ядом, когда Гарри отвечал на вопрос более полно и развернуто, чем она. И Гарри решил из шкуры выпрыгнуть, но дружить с Невиллом. В следующих классах ему тоже пригодятся конспекты Сайфа.

Учителя по ЗОТИ все еще не было, и первокурсников занимали старшие студенты, по очереди. Это означало, что весь урок они мирно читали учебник или занимались собственными делами. Лишь бы тихо сидели. К концу недели Гарри разобрался со всеми учителями. При Спраут надо было изображать несчастного сироту, угнетаемого злыми родственниками. Тогда она позволяла ему всего лишь наблюдать за собственной работой, а баллами награждала, как и остальных. Профессор арифмантики требовала только знаний. Труднее всего было пережить уроки Снейпа. Непонятно с какого перепуга этот мрачный неврастеник постоянно оскорблял Гарри и пытался сбить его с рабочего настроя. К его урокам Гарри готовился особенно тщательно. Вызубренные наизусть рецепты и предельная собранность при приготовлении зелий были всего лишь необходимым минимумом.

МакГонагалл оказалась старой каргой с придурью. Уже после первого урока Гарри с удовольствием именовал ее «драной кошкой». Особенно его возмутило ее отношение к первой в жизни Гарри трансформации. Он превратил спичку в иголку! Ну и что, что в ржавую. Могла бы хоть пару баллов дать. А она расхвалила эту ябеду. Теперь Гарри терзал методичку по трансфигурации, стремясь понять общий принцип. Рыжие близнецы, заглянув через плечо, заржали и предложили конфету. Как же! Нашли идиота. Невилл уже полакомился. Его полчаса оттаивали в больничном крыле. Ничего себе шуточки!

Флитвик восхищался любым проявлением магии. Особенно напирая на расхваливание самых слабых учеников. Какой-то хаффлпаффовец из старших классов в обмен на фотографию с Гарри поведал, что у миллиметрового профессора имеется странный принцип. Он считает, что сильные и талантливые маги сами пробьют себе дорогу, а откровенных полусквибов надо всячески поддерживать, проталкивая вперед. И что если Гарри хочет хоть немного понимать в чарах, то ему не стоит равняться на уровень класса, а заниматься самостоятельно.

Урок полетов произвел на Гарри неизгладимое впечатление. Это было неописуемо. Такая свобода была почти запредельным счастьем. Оказалось, что хоть первоклассникам и запрещалось иметь собственные метлы, но они могли записаться у мадам Хуч и летать на школьных. Гарри и Драко записались первыми и по вечерам летали наперегонки. Драко так часто хвастался, что его первую метлу купили уже в три года, что Гарри почти воочию представлял толстого карапуза на трехколесной метле. Ну не мог он понять, чем детская метла отличается от взрослой. С велосипедом намного проще. Сначала три колеса, затем два. Все. Гонки первоклашек привлекли внимание не только сверстников, но и ребят постарше. Один из них - мрачный уродливый слизеринец, понаблюдав за мечущимися по кругу Гарри и Драко, наколдовал им что-то напоминающее полосу препятствий - светящиеся кольца, горки и трамплины.

Гарри с визгом прорвался сквозь очередное кольцо перед самым носом Драко и, стремясь спуститься к трамплину, не стал описывать плавную спираль, а сорвался в пике, на выходе из которого миновал очередное препятствие.

- Эй, мелкий! - громогласный вопль едва не столкнул Гарри с метлы. Он опустился ниже и завис перед гриффиндорцем. Кажется, один из старост. Он подбрасывал в руке какой-то шарик с крылышками. Драко завис рядом. Судя по всему, он знал, что за игрушка в руках у старшеклассника.

- Ах, вот кто это. Поттер, - старший покровительственно улыбнулся. - Стоило бы и понять. Поймаешь? - он еще раз подбросил шарик и убрал руку. Сверкнув золотистым боком, шарик ринулся вверх. Гарри и Драко с гиком кинулись следом, отталкивая друг друга с дороги и выписывая невероятные пируэты. Оказалось, что крылышки беглеца очень щекотно трепыхаются в ладони.

Гарри благовоспитанно опустился и протянул шарик владельцу.

- Ну что ж, я скажу профессору МакГонагалл, что у нас есть ловец. Я Оливер Вуд, капитан квиддичной сборной Гриффиндора. Понял, мелкий? Чё не радуешься?

Гарри вообще не понимал, какая ему от этого должна быть радость. Он осторожно покосился на угрюмого Драко. Что-то не так.

- У нас тоже, - мрачный слизеринец покровительственно обнял плечи Драко. - Малфой, будешь играть ловцом?

Драко едва не выпрыгнул из собственной мантии. Только воспитание помогли ему сохранить лицо перед посторонними. Но ненадолго:

- Йу-уху-у! Гарри, мы будем в команде! Папа ни за что не поверит!

Старшеклассники жизнерадостно заржали. Вуд похлопал Драко по плечу.

- Мелкий, не забывай, что вы будете в разных командах. С этого момента вы противники. Так что скоренько ругайтесь и по гостиным.

Гарри набычился. Он уже понял, что игроки квиддичных команд всеобщие кумиры, но ругаться из-за этого с друзьями? Еще чего. Но и стать ловцом хотелось ужасно. Его раздирали противоречивые желания. И тут пришла идея.

- Не буду я ругаться с Драко. Эта шляпа пела, что дружба важнее всего. Вот мы и будем дружить. Игра раз в году! А где я возьму метлу? Первоклассникам же запрещено…

Капитан слизеринской команды ехидно ухмыльнулся.

- Полетаешь на школьной. А ты, Малфой, напиши папе, пусть купит. Лучше всего Нимбус-2000. Она достаточно маневренная и высокоскоростная. Самое то для ловца. Дороговато, правда, но, - он перевел на Гарри взгляд полный фальшивого сочувствия, - семье Малфоев вполне по силам. А нищим в квиддиче делать нечего.

Гарри остолбенел от обиды и несправедливости. Когда же гоблины ответят на письмо о его состоянии? Он тоже хочет Нимбус-2000! А Драко уже уходил с поля. Высокий слизеринец покровительственно обнимал его за плечи и что-то нашептывал. Драко с энтузиазмом кивал головой и так и не обернулся… Вуд вздохнул. Он немного помялся и пробормотал.

- У меня есть еще вполне хороший Чистомет. Маневренность у него отличная. В скорости он, конечно, проигрывает, но…

Гарри не хотел ни подачек, ни утешений. Он хотел такую же метлу, как у Малфоя. Или, вообще, ну его к гарпиям, этот квиддич. Быть на вторых ролях Гарри категорически отказывался. Обида была настолько сильной, что Гарри даже не пошел на ужин. Пусть Малфой прыгает от счастья перед кем-то другим. Рыжий, вернувшись с набитым брюхом, успокоения тоже не добавил. Он, вытаращив глаза и с восторгом брызгая слюной прямо в лицо, орал о квиддиче нечто невразумительное. Из всех его воплей, сводившимся к «А тогда он ка-ак прыгнул в пике и ка-ак схватил снитч…» или «Пушки Педдл лучшие в мире, они в последний раз…», Гарри вычленил самое главное - ужасные близнецы тоже были в команде Гриффиндора. Играть расхотелось еще больше.

За завтраком к слизеринскому столу подлетело шесть сов, буксирующих длинный сверток. «Метла», - вяло подумал Гарри и обиженно отвернулся. В голове уже слагался план отказаться от предложения Вуда. И тут к нему подлетела такая же кавалькада сов с точно таким же свертком. Седьмая сова сбросила ему письмо. Гарри торопливо развернул конверт и, замирая от радостного предчувствия, принялся читать.

Дорогой Гарри,

Драко только что поделился со мной радостью о зачислении в команду. Заодно он сообщил, что из-за неразберихи с вашим наследством вы можете остаться без метлы. Я, как истинный поклонник квиддича, не могу допустить, чтобы соперничество гриффиндорской и слизеринской команд оказалось пресным зрелищем только из-за отсутствия у одного из ловцов необходимого инвентаря.

Поэтому, я взял на себя смелость купить вам точно такую же метлу, как и сыну. По моему мнению, квиддич - это, прежде всего, соревнование игроков, а не технических новшеств. И не вздумайте отказываться. Ваша честь никак не пострадает из-за небольшого займа, а вы можете рассматривать мое подношение именно, как займ. Также можете не беспокоиться о сроках. Когда-нибудь сочтемся.

Мы с супругой осмелились приложить к метле наш подарок - специальные перчатки. А свой подарок Драко преподнесет лично.

Заканчиваю письмо фразой, с которой его стоило бы начать. Я искренне поздравляю вас, Гарри. И желаю успехов. Знаете, что вы будете самым юным ловцом в истории квиддича? На вашу первую игру я пришлю профессионального фотографа, чтобы он запечатлел это, несомненно, важное в вашей жизни событие.

С уважением Люциус Малфой.

Гарри дочитал письмо, восторженно взвизгнул и, выдрав из загребущих рук рыжего метлу и перчатки, которые тот уже пытался натянуть на свои грязные лапы, кинулся к слизеринскому столу. Там он крепко обнял смеющегося Драко и, повинуясь внезапному порыву, поцеловал его в щеку. Блейз заржал.

- Первый поцелуй! Это можно считать помолвкой?

Милли оторвалась от еды и посмотрела на них задумчивым взглядом.

- Интересно, - пробормотала она, - Интересно просчитать этот вариант. Наследники двух древних родов… один с примесью крови магглорожденной… Чисто теоретически, конечно. Оба варианта…

Гарри и Драко одновременно скривились. Эти девчонки только и думают о любви. А вечером Гарри внезапно вызвали к Дамблдору.

* * *

В кабинете уже сидел зареванный Рон. Он, размазывая по лицу слезы и сопли, каялся, что все придумал и что никакого пожирателя в окне он в глаза не видел, но крыса действительно пропала, а он больше не будет. Подождав, пока Уизли утешили и выпроводили, Гарри занял его место. Он понятия не имел, зачем он здесь. Сказок не сочинял, учится пока нормально, даже в квиддичную команду попал… Чего Дамблдору от него надо?

В кабинете директора он чувствовал себя очень неуютно. Разные мелькающие штучки, яркая мантия директора и издающий жалобные скрипящие звуки попугай нагоняли глухую тревогу. Дамблдор, широко и противно улыбаясь, предложил чаю с лимонными дольками. Гарри вежливо отказался. Просто побоялся, что или уронит от волнения чашку, или будет громко хлюпать. Знал за собой подобную слабость. Поэтому, лучше нет. Он, еще пока директор терзал Уизли, постарался незаметно оглядеться. Древние фолианты и непонятные предметы особого впечатления не произвели. Вот у директора его бывшей школы в кабинете стояли настоящие скелеты карликового динозавра и человека. Это было круто.

Дамблдор еще немного поразглагольствовал о сортах чая и торопливости молодости, приступил к делу. Сначала он поздравил Гарри с назначением на позицию ловца, выразив надежду на победу Гриффиндора в ближайшей игре, а потом вдруг потребовал отдать ему метлу «на исследования». Гарри округлил глаза от возмущения. Какие еще, к Мерлину, исследования? Метла - его личная собственность! Пусть покупает свою и исследует сколько захочет.

Примерно так, но в вежливой форме он и ответил. На это заявление Дамблдор некоторое время укоризненно повздыхал, а затем разразился длинной речью, суть которой сводилась к тому, что Гарри еще слишком юн и не знает всего коварства мира и людей. Попутно он от души облил грязью мистера Малфоя, намекнув на его причастность к деятельности Пожирателей. Заодно досталось и Драко. Будущий лорд был назван двуличным негодяем и лжецом. Короче, метла должна быть отдана на проверку на наличие темных заклятий, способных нанести Гарри непоправимый вред.

Гарри немного подумал. Обилие намеков, прямых обвинений и неприязни ко всем слизеринцам в целом и Малфоям в частности немного дезориентировало. Но, поразмыслив, Гарри пришел к выводу, что если бы мистер Малфой хотел его убить, то не стал бы делать это столь явно. Метлу видели все ученики, а теперь, благодаря Симусу и компании, все знают, что это подарок от самого лорда Малфоя. Отравить намного проще. Так он и сказал. А насчет Драко он тихо пробурчал, едва балансируя на грани дерзости, что это его дело, с кем дружить.

Дамблдор от возмущения даже забыл улыбнуться. Он внимательно смотрел прямо в глаза Гарри. Стало еще неуютнее. Казалось, что где-то подо лбом вдруг зацарапалось неприятное насекомое. Оно шевелило усиками и расправляло крылышки. Противно. И Гарри, стремясь избавиться от этого чувства, с силой потер лоб. Шрам резко кольнуло, и все кончилось. Директор откинулся на кресло и задумчиво потянул в рот кончик бороды, принявшись обсасывать ее. Гарри передернуло от отвращения.

- Ну что ж… Возможно, твои выводы и верны. Но безопасность в стенах моей школы является моей заботой. Поэтому, ты немедленно направишься к профессору МакГонагалл. С метлой. Она при тебе произведет все необходимые проверки, - Дамблдор обернулся к хрипящей птице. - Давно говорил, чтобы ты не тянул с этим делом. Начинай уже.

Птица вдруг вспыхнула и ярко загорелась. Гарри заорал от ужаса.

- Ах, мальчик мой, не беспокойся. Это феникс. Постарев, он сгорает и возрождается из собственного пепла. Кстати, в твоей палочке перо именно этого феникса. В свое время он дал два пера, из которых были изготовлены…

- В моей палочке перо черного петуха, - поправил его Гарри. Ошеломленный вид Дамблдора стоил всех неприятностей, пережитых им в этом кабинете. И Гарри продолжил: - Если я правильно понял статью о магических составляющих, то она очень хороша для не-кро-ман-тики, - Гарри еще не знал, что это такое, но звучало солидно.

Директор пришел в себя. Он немного суетливо поправил мантию и обернулся к кучке пепла на месте птицы. Покашлял и вдруг ляпнул совершенно не по теме:

- А ты знаешь, что у тебя есть крестный?

Пришла очередь Гарри опешить. Что за дурацкий вопрос? Конечно же есть. Даже два. Тетя Мардж и папин партнер по бизнесу, мистер Уорвик. Они исправно шлют подарки ко дню рождения и звонят на Рождество. Поэтому Гарри кивнул.

- Мальчик мой, я говорю о крестном, которого выбрали твои родители. Сириус Блэк.

Что за Блэк? И где он? Гарри пожал плечами. И к чему ему знать об этом? Если этот Блэк с собачьим именем до сих пор ни разу не появился в жизни Гарри, то нет смысла появляться и дальше. Нет, Гарри готов познакомиться с еще одним взрослым волшебником. И даже проявить к нему уважение, но пусть этот Блэк сам скажет, что Гарри ему нужен.

- И где он? - озвучил Гарри свои мысли.

- Это очень грустная история…

Если Дамблдор и дальше будет так же тянуть, то Гарри опоздает к отбою и получит выговор от Перси.

- …и вот тогда все подумали, что предателем был Сириус. Он получил пожизненный срок в Азкабане - волшебной тюрьме, где и пробыл до недавнего времени. Мертвый человек, обнаруженный у школы, оказался Питером Петтигрю. А если он был жив, то все могло быть и не так. Сейчас Сириус переведен в другую тюрьму, а его дело отправлено на доследование. Возможно, что через пару месяцев вы сможете встретиться.

Гарри открыл рот. Ладно, пусть этот Блэк был неплохим человеком и другом отца, но десять лет в тюрьме! Судя по криминальным сериалам, нормальными оттуда не выходят. Так что еще вопрос, захочет ли встретиться с ним Гарри. Дамблдор еще немного полил воды о чести и судебных ошибках, а потом вдруг резко перешел к другой теме:

- Гарри, гоблины сообщили мне о твоем запросе в Гринготс. Ты писал им?

Гарри напрягся. Вот это настоящее дело.

- Да, сэр. Драко сказал, что у меня могут быть деньги, и я хотел узнать сколько именно.

Дамблдор еще раз укоризненно повздыхал. Судя по его взглядам, Гарри уже должен был сгореть со стыда. Не выйдет. Когда дело касалось финансов, в нем просыпалась скаредность его папы. Гарри дернул носом, готовясь к крику.

- Действительно, твой отец был состоятельным человеком и оставил тебе неплохое наследство. Но по его распоряжению, до совершеннолетия ты можешь пользоваться лишь средствами, предназначенными на оплату обучения и выплаты твоим опекунам на твое содержание.

Гарри задохнулся от возмущения. За него должны платить! И где же эти деньги? Почему папа иногда очень страдал, но отказывал себе в маленьких радостях - оплате хорошего врача или путевке в санаторий? Почему мама работала?

- И где ЭТИ деньги? - Гарри постарался задать вопрос максимально твердым голосом, но сорвался на крик.

Дамблдор сощурился:

- Думаю, что вопрос о финансах мы обсудим с твоими опекунами. Ты еще слишком мал.

Гарри шел назад в башню и возмущался. Он еще мал? Как грабить сироту - так нормально, а как отдать ему хоть остаток денег, так мал! И это упорство, с которым директор обзывал его родителей опекунами! Противно. Тут Гарри пришла в голову чудесная идея, и он злобно усмехнулся. А напишет-ка он мистеру Малфою. Драко говорил, что его отец важная шишка в Министерстве. Пусть заступится.

Глава 8. Палочка и тролль.

Времени катастрофически не хватало. Уроки, домашние задания, тренировки и облегченный, но совсем не легкий курс финансового колледжа оставляли свободными только время для еды и сна. Кстати, тренировки оказались гораздо менее интересны, чем простые гонки с Драко по кругу. Вуд только и делал, что орал на всех, близнецы говорили попеременно и вдобавок сплошные пошлости. Гарри постоянно краснел. Он не понимал и половины намеков, но в них было что-то невыразимо-стыдное.

Письмо от мистера Малфоя пришло быстро, но удовлетворения не принесло. Туманно намекая на некие обстоятельства, он сообщил, что помочь ничем не может. Гарри начал уже почти злиться от многочисленности извинений, сожалений и ссылок на «неправомочность в этом вопросе, как лица могущего иметь финансовую заинтересованность», но тут он дочитал до последнего абзаца. В нем Люциус без всяких экивоков назвал имя отличного финансового поверенного, сообщил, что уже ввел того в курс дела и назначил встречу в первый день рождественских каникул в «Гринготсе». Еще мистер Малфой предупредил, что на встречу необходимо прийти с опекунами и не распространяться о его, лорда Малфоя, помощи. И вообще, прикусить язык и не рассказывать о встрече даже Драко.

Гарри немного подумал и аккуратно отрезал кусок пергамента, оставив лишь часть с отказом. Эту часть он немного помял и сунул под подушку. Идея с красной ниточкой в сгибе бумаги была нагло позаимствована из детективов. Пусть Дамблдор думает, что друзей у Гарри нет.

Учитель по ЗОТИ уже вернулся из больницы. По мнению многих, ему бы следовало остаться там еще на пару недель, а то и навсегда. Трясущееся, заикающееся существо в лиловом тюрбане могло быть кем угодно, хоть инопланетянином, но назвать его учителем язык не поворачивался. Гарри понятия не имел, что творится на уроках у старших классов, но они продолжали читать учебник. Теперь вслух, по очереди и с выражением. Сам профессор Квирелл, мечтательно жмурясь, помахивал рукой в такт чтению, буквально вводя студентов в транс. На его уроках у Гарри постоянно болела голова. Он уже несколько раз жаловался мадам Помфри - школьной медичке, но каждый раз она, проверив температуру, называла его маленьким лентяем и отправляла на занятия.

Был только конец сентября, а вся школа уже гудела о Хэллоуине. Девочки мечтали о бале с танцами, а мальчишки об отмене занятий. На одном из уроков по ЗОТИ Гарри стало настолько плохо, что у него пошла кровь носом. Перепуганный Квирелл отправил Гарри полежать. Он долго выдавливал из себя пояснения, что это все равно последний на сегодня урок и что Гарри не обязательно идти к кому бы то ни было за помощью. Ведь такое случается… В конце концов, Гарри направился в гриффиндорскую башню один. Запрокинув голову и прижимая к носу платочек, он не заметил, как лестница дернулась не вправо, а влево. Поэтому, дождавшись остановки, он по привычке прошел вперед и врезался в стену. Отняв от носа платочек, Гарри осмотрелся, куда его занесло. Место было незнакомым.

Длинный коридор с многочисленными дверями навевал тревогу. Ни единого портрета, у которого можно было бы спросить дорогу. Ни привидений, ни даже Пивза. Гарри обернулся назад. Ну, его счастье и тут его не оставило. Лестница еще не отъехала. Гарри шагнул к ней назад и услышал топот. Кто-то бежал по коридору. Любопытство оказалось сильнее недовольства, и Гарри выглянул из-за угла. Прямо на него несся Сайф. Перекошенное от ужаса лицо доказывало, что бежит он не ради развлечения - его преследуют. И, кажется, не с дружескими намерениями.

Гарри высунулся из-за угла и отчаянно замахал рукой, привлекая внимание Лестрейнджа. Тот понял и наддал. Гарри вскочил на лестницу и спустился на пару ступенек, предполагая, что Сайфу может быть придется прыгать. Так и было. Пока лестница двигалась, они успели сбежать почти вниз, а затем прыгнуть на карниз неизвестного Гарри этажа. Там Сайф отдышался и прохрипел:

- Филч.

Все встало на свои места. Гарри и Сайф сидели на полу и пережидали. По расчетам минут через десять должен быть звонок с урока, и они смогут затеряться в толпе. Правда. Гарри так и не понимал, почему они должны были бежать с того этажа? Поэтому он задал этот вопрос Сайфу. Тот слегка удивился, но пояснил, что это и был тот самый запрещенный третий этаж, о котором говорил Дамблдор. Гарри и забыл об этом. А что делал там Сайф? Ничего особенного - выполнял условие магического спора: пройти по коридору. Пожав плечами, Лестрейндж рассказал, что кроме Филча там нет ничего страшного. Тихо, как в склепе, только за одной дверь кто-то храпит.

Есть хотелось зверски и, едва дождавшись звонка, Гарри и Сайф рванули в Большой Зал. После обеда они встретились с Драко. Сегодня они оба были свободны от тренировок. Увидев Гарри, Драко возмущенно вытаращил глаза и принялся вытирать ему нос кружевным платочком.

- Ты был в таком виде на обеде? Возмутительно. Весь в крови и тебе никто ничего не сказал. Хороши гриффиндорцы!

Гарри послушно подставлял лицо, но, по его мнению, Драко вечно преувеличивал. Крови там было не больше капли, однако помешанный на чистоте блондин все равно гневался. Чтобы спасти лицо от протирания в нем дырки, Гарри принялся рассказывать о приключении. Драко хмыкнул и вдруг насторожился.

- Значит, Сайф сказал, что там кто-то храпел?

- Ну, да. А что такого?

- А вот такого, что двери в школе из мореного дуба. Им по тысяче лет. Ты можешь представить, КТО там храпит, если его храп слышен в коридоре?

Гарри задумался. Кто бы там ни был, картинка вырисовывалась не из приятных. В общем, ему действительно лучше не бродить по тем местам. Драко полностью согласился с его выводами. Они бы и забыли о случившемся, мало ли кого скрывает этот чокнутый Дамблдор? «Папа говорит, что у него давно уже маразм», - Драко становился таким смешным, когда задирал нос и неосознанно вытягивался на цыпочках, подражая отцу.

Они бы и забыли, если бы не еще одна странность. Невилл, задержавшись на гербологии, возвращался назад в одиночестве и попал в тот же самый коридор. Ему показалось, что за дверью кто-то разговаривает, и он открыл ее, чтобы спросить дорогу. Увиденное отшибло у него речь. Хорошо, что не способность бежать. Он, икая от страха, шепотом поведал Гарри и Драко о сидящем на цепи гигантском трехголовом псе.

Сонный Блейз, мирно дремавший на каком-то фолианте, вдруг встрепенулся и захлопал глазами.

- Трехголовый пес? - он вскочил достаточно неуклюже, чтобы удариться бедром об угол стола и зашипеть. Но злобное бормотание о «проклятой мебели» раздалось уже из-за какого-то стеллажа. Судя по шумной возне, итальянским чертыханиям и шелесту страниц, Блейз искал какую-то книгу. Наконец, раздался приглушенный радостный вопль, и Блейз выскочил к ним, размахивая потрепанной книгой:

- Вот! Это он?

На стол перед ними шлепнулся томик, открытый на странице с изображением чудовища. Невилл молча кивнул.

- Й-уху-у! В Хогвартсе цербер! - Блейз пританцовывал от возбуждения. - Я должен его видеть!

Гарри внимательно изучил изображение гигантского трехголового пса в шипастом ошейнике. Фигурки людей рядом едва доходили до брюха мутанта. Подпись под картинкой была проста и незамысловата - «Страж Аида». Пес на картинке вдруг проснулся, взглянул на Гарри налитыми кровью глазами и оскалился. Из-за его спины показался хвост… или гигантская змея? Гарри еще раз посмотрел на пса и перевел взгляд на Забини:

- Никогда бы не подумал, что кому-то захочется видеть ЭТО.

Блейз весело рассмеялся и хлопнул Гарри по плечу. В его глазах прыгали чертенята. Драко, молча изучив приятеля, выставил руки ладонями вперед.

- Без меня. Я лучше папе напишу.

- Ябеда, - Блейз скис. - И что будет? Он немедленно заявит в Опекунский Совет, и у меня в жизни не будет такого шанса.

- Да какого шанса? - Невилл непонимающе смотрел на него.

- Шанса попасть на обед к этому кошмару, - буркнул Гарри. Ему тоже особо не улыбалось идти к этой твари.

Блейз хитро ухмыльнулся и встал в драматическую позу. И тут же пошатнулся от сильного удара по спине.

- Привет! - Миллисент улыбалась во все зубы. - О чем шепчемся?

- Блейз хочет встретиться с цербером, - немедленно выдал их Невилл.

Милли пожала плечами.

- И что? Ему-то можно.

Сказать, что все замолчали, было бы мало. Тишина обрушилась, как пуховое одеяло. Гарри ничего не понимал. Миллисент покачала головой:

- Мальки. Он же потомок Креусы, а по мужской линии еще и Медеи. Не удивлюсь, если цербер признает его хозяином. Хотя… может и сожрать. Кто его знает, этого змеехвостого.

Блейз опять принял позу победителя: руки упираются в бока, голова надменно задрана, правая нога слегка выдвинута вперед.

- А на этот случай у меня имеется рецепт зелья, от которого он завалится в месячную спячку.

Гарри почувствовал вкус азарта. Фотография, где он стоит, поставив ногу на голову поверженному чудовищу, может стать уникальной.

- А я все равно напишу папе, - Малфой упрямо набычился, исподлобья поглядывая на Гарри.

Спустя полчаса, пару подзатыльников, подкупов, увещеваний и подлизываний было принято единственно правильное решение. Драко пишет папе, но не сегодня, а, скажем, через неделю. А в пятницу вечером они проберутся на этот этаж, вооруженные оладьей с сонным снадобьем. Да еще и прихватят Блейза в качестве укротителя. Входить в комнату они не будут, заглянут в открытую дверь и все. Невилл согласился принести из теплиц пару травок, необходимых для снотворного зелья, но идти отказался наотрез. Поэтому в поход собрались четверо - Гарри (за сенсационным снимком), Блейз (для усмирения адского стража), Милли (проверить правильность родословной Блейза) и Драко (просто чтобы не называли трусом).

Взбесившиеся лестницы еще пару раз подносили Гарри к запрещенному этажу, но он хорошо помнил картинку в книге. Поэтому мирно садился на самую нижнюю ступеньку и ожидал, пока лестнице не надоест стоять, и она не переместится. Один раз он даже опоздал на арифмантику. Профессор Вектор совершенно не поверила сбивчивому рассказу о сбое в расписании передвижении лестниц и сняла пять баллов.

Гарри постепенно втягивался в рутину ежедневных нагрузок. Ему даже начинало нравиться. Вуд по требованию команды снизил количество тренировок до одной в неделю. С контрольными финансового колледжа Гарри с Блейзом поступили еще проще - они разделили задания на двоих. Жизнь налаживалась. Даже несносный рыжий перестал донимать своим вниманием и переключился на Гермиону. Девочка была настолько удивлена, что безропотно давала ему списывать. В последнее время она казалась какой-то пришибленной. Гарри в жизни бы не узнал, почему, если бы не Милли.

Хогвартская сваха шепотом рассказала друзьям, что Флинт уже восьмое чистокровное дитя в роду, и если он не найдет приемлемую магглорожденную, то вообще не получит супруги. Внешность вкупе с очень скромными доходами родителей не слишком-то воодушевят родителей девочек. Да и особыми талантами Маркус не блистал. Вот поэтому, когда Милли назвала Грейнджер умненькой и не слишком уродливой девочкой, Флинт принялся ухаживать за ней. Довольно своеобразно, надо сказать. Но с упрямой целеустремленностью. Гарри подслушал, как близнецы спорили с Ли Джорданом, успеет ли Флинт уложить девчонку в постель до окончания школы. На кону стоял какой-то «отсос».

К пятнице зелье поспело, сдобная булочка украдена и начинена приятно пахнущей пастой, фотокамера занята, а страх побежден. Почему-то на этот раз лестницы наотрез отказывались передвигаться в нужном направлении. Промучившись целый час, они решили было уже отказаться от похода за славой, и вот тут произошло самое странное. На той самой площадке третьего этажа, к которой так стремилась их компания, мелькнул лиловый тюрбан. Возможно, Гарри бы и не обратил бы внимания на появление преподавателя в запретной части школы. Ведь запретной она была лишь для учеников, не так ли? Возможно, если бы не одно «но». С той части площадки нижнего этажа, где они стояли, просматривалось всего метров пять коридора. Боящийся собственной тени и передвигающийся исключительно вдоль стеночки Квирелл пересек эти пять метров в несколько решительных шагов.

Гарри поднял руку, указывая всем на это явление, но понял, что опоздал. Квирелл уже скрылся. И в это время сзади раздался низкий голос, слишком хорошо знакомый любому хогвартцу.

- Двадцать баллов с Гриффиндора за попытки проникнуть в запрещенный коридор.

Гарри оторопел. С одной стороны они таки хотели проникнуть туда, так что все правильно. Но с другой - они же просто стоят у подножия лестницы и смотрят вверх. Все смотрят. Почему же только Гриффиндор? Но вслух он сказал совсем другое:

- Профессор, но мы не пытались… Просто там профессор Квирелл… - он замолчал, понятия не имея, как приплести появление Квирелла к их стоянию у лестницы. Но, оказалось, что достаточно было и этого. Снейп как-то хищно подобрался и взошел на лестницу. Удивительно, но строптивица немедленно плавно повернулась и направилась куда надо. Милли даже сплюнула от негодования. Чем вызвала негодование слишком хорошо воспитанного Драко.

Общим голосованием проникновение к церберу отложили еще на пару дней. Пасту аккуратно выскребли из булочки и переложили в колбу. Милли решила, что это и к лучшему. За это время она успеет еще раз пересмотреть все упоминания о Забини и точно решить, стоит ли ему рисковать. Блейз надулся, и всем пришлось до самого ужина выслушивать его бормотание о сохранении чистоты рода и всяких там сомневающихся.

В субботу за завтраком Дамблдор неожиданно сообщил о прибытии комиссии по регистрации волшебных палочек. Он достаточно туманно пояснил необходимость регистрации. Гарри вообще не ничего понял. Нет, не так. Понимал он каждое слово, но никак не мог уловить вложенный в них смысл. Судя по вытянувшемуся лицу Грейнджер, до нее тоже не дошло. Ну, быстро он успокоил себя, главное-то понятно: проверка палочек и выписка лицензий на них. Как на оружие. Все нормально… наверное.

Их класс попал на комиссию первым. Вообще, первоклассники были первыми. Более старшие курсы ушли развлекаться в Хогсмит, а они стояли в очереди. МакГонагалл приказала разбиться на пары и заходить по двое. Гарри встал вместе с Невиллом.

Проверка оказалась простейшим делом: подходишь к столу, опускаешь палочку на часть похожего на весы прибора, а на противоположную платформу кладешь ладошку. Прибор жужжит и выплевывает узкий лист пергамента. Второй член комиссии берет этот пергамент и выписывает лицензию. У Невилла оказалась палочка из остролиста, а в ее сердцевине - перо феникса. Дамблдор, неизвестно зачем сидевший у стола, встрепенулся и внимательно вслушался монотонное бормотание секретаря.

- Остролист, перо феникса, одиннадцать дюймов. Совпадение с полем владельца семьдесят два процента. Преимущественное использование - трансфигурация. Поздравляю, мистер…эээ… Лонгботтом, крайне высокое совпадение.

Радостный Невилл помчался хвастаться. Пришла очередь Гарри. Он осторожно уложил палочку и прижал вторую половину весов. Дамблдор, не отрываясь, смотрел на прибор. Пергамент перелетел к секретарю. Тот сонно забубнил.

- Тоже остролист и тоже перо, но черного мальтийского петуха. Совпадение с полем владельца восемьдесят процентов. Преимущественное использование - некромантика, магия Вуду. Поздравляю, мистер Поттер. На заказ делали?

- Нет, - Гарри покосился на Дамблдора. Тот опять принялся жевать бороду. Кажется, он пришел к какому-то выводу и теперь решительно встал.

Сейчас он снова выглядел добрым дедушкой. Он походя потрепал Гарри по макушке и улыбнулся министерскому работнику:

- Бьорн, мальчик мой, а не выпить ли нам чаю? Ты наверняка не откажешься поговорить со своим прежним деканом за чашечкой чая?

Стоявший за прибором маг расплылся в довольной улыбке. Он с воодушевлением принял приглашение и наказал помощнику подождать. Гарри получил лицензию и собрался было уходить, когда секретарь с заискивающим лицом обратился к нему.

- Пацан, последи тут, я в туалет сбегаю.

Гарри пожал плечами. А что делать? Он осторожно присел у стола и засмотрелся на прибор. Интересно, а вторая палочка с шерстью кого-то там… насколько подходит ему она? Он украдкой оглянулся и вытащил ее из чехла, который с недавнего времени таскал пристегнутым к локтю. Положил, прижал ладонь и быстро схватил пергамент.

- Так-так-так… Вот только не говори, что ты купил сразу две палочки.

Секретарь стоял прямо за его спиной и мерзко ухмылялся.

- Это только такие гриффы, как Бьорн, не замечают колебания полей. Крайне неразумно проверять палочку, имея на себе еще одну. Так откуда она?

Гарри сжал губы. Еще чего. Так он и сказал!

Секретарь покачал головой.

- Украл, - спокойно озвучил он единственно возможное предположение. - Дядюшка теряет хватку. Ладно, что там у тебя?

Гарри протянул пергамент.

- Анчар? Хм… странный выбор. Шерсть белой ласки? Что за дешевка… стареет дядюшка. Совпадение те же восемьдесят процентов. Интересно. Приоритет - скрывающие заклинания.

Мужчина задумался. Гарри тоже. Он точно помнил, что в его палочке должна быть ласка охотница. Ну, может, он неправильно услышал или перепутал? Ладно, какая разница, какая ласка. Между тем мужчина, задумчиво повертев палочку в руках, поднял голову.

- А ну-ка, воришка, - он вдруг улыбнулся. - Да не трусь, я дядюшку терпеть не могу. Давай вторую палочку. Есть тут одна мыслишка.

Гарри сделал шаг назад. Сказать много чего можно, а палочку заберет и все - покупай новую. Проверяющий весело скалился, наблюдая за его маневрами.

- Давай-давай, а то сейчас Бьорн вернется и увидит, что у тебя две палочки. А это нарушение декрета от… ладно, неважно.

Гарри протянул ему палочку и шагнул следом, вытягивая шею и заглядывая мужчине в руки. Тот приложил палочки друг к другу, зачем-то потер их друг о друга и хмыкнул, услышав слабое гудение. Так же прижимая их одну к другой, аккуратно уложил на платформу и кивнул Гарри, приказывая приложить ладонь. Гарри послушался, сам не зная, чего стоит ожидать.

А ожидать следовало всего, кроме настоящего фокуса. Палочки, продолжая гудеть, стали вливаться друг в друга. Древесина причудливо переплеталась сложным узором почти белого остролиста и желтовато-красного анчара. Племянник Оливандера смотрел, приоткрыв рот.

- Слышал о таком, но вижу впервые. Ну, ты же Поттер, - с некоторым пониманием в голосе добавил он. - И что у нас получилось? - он ловко выхватил пергамент прямо из щели прибора. - Так… сплетение остролиста и анчара, это мы знаем. Сращение пера черного петуха и шерсти белой ласки. Интересно, не поглотилось. Совпадение с полем… сто процентов. Приоритетные виды деятельности… не выделены.

Он протянул Гарри пергамент и новую палочку.

- Рекомендую особо не хвастаться и предъявлять первоначальную лицензию. Тебе предстоят странные деяния и приключения, Гарри. Может быть, уничтожение Темного Лорда будет самым незначительным из них. Удачи. Может еще увидимся, меня зовут Торин Даллбрин. Слизеринец.

Гарри пожал протянутую руку.

- Гарольд Поттер, гриффиндорец.

В этот момент и вернулся Бьорн. Он сыто улыбался и щурился.

- Ох, Торин, и ты не удержался, чтобы не пожать руку знаменитому Гарри Поттеру. Иди, мальчик, иди. Там уже следующий класс подошел.

Гарри вышел за дверь и столкнулся с Драко и Блейзом, которые как раз собирались войти. Быстро пообещав дождаться друзей, Гарри принялся болтать с Миллисент и Панси. Паркинсон принесла свежую сплетню. Оказывается, никто из хогвартцев никогда в жизни не проходил такой проверки. Панси принялась строить предположения, вовлекая в разговор Нотта и Милли. Гарри иногда отсутствующе кивал, когда слышал, что обращаются к нему. Надо же, было две палочки, а стала одна. Он вдруг поймал себя на мысли, что повторяет в уме любимую фразу Грейнджер: «Я посмотрю в книгах, что бы это значило».

К церберу они так и не попали. Зелье почему-то протухло, а новое сварить было невозможно. Оказывается, эти несчастные травинки, что принес Невилл, были последними в теплице. Новые вырастут лишь к марту. На март и отложили. Тем более что Драко написал папе о желании приобрести свою колдокамеру. О цербере он под давлением общественности умолчал: они же не идут к нему, вот и писать не надо. Еще было решено временами поглядывать в тот коридор для выяснения, там ли зверушка.

* * *

Хэллоуин приближался с неотвратимостью Хогвартс-экспрессса. Вот только-только листья пожелтели, а на огороде за школой уже вымахали гигантские тыквы. Учеба шла по-прежнему - приемлемо. То есть отличные оценки и баллы, добытые родному факультету, успешно гасились усилиями Снейпа. Все его зелья либо жестоко раскритиковывались, либо «случайно» проливались. Так что в «пыточную» Гарри входил с заранее мрачным выражением лица. Но назло Снейпу он старался так, как больше ни на одном занятии. Вечно нарывался на непонятные, но не менее обидные выговоры. Однажды он даже позорно разревелся. Хорошо, что уже в коридоре, а не на глазах Снейпа.

Капитаны квиддичных команд провели жеребьевку. Первая встреча предстояла Слизерину и Гриффиндору. Вуд ужесточил тренировки, Флинт не отставал. Из-за постоянного сидения на метле Гарри едва ходил. Задница болела зверски. Однажды за обедом он не смог сдержать стона и пожаловался Невиллу. Грейнджер, отрешенно изучавшая что-то внепрограммное, немного поколебалась, а потом тихо прошелестела о наличии чар подушки. Гарри встрепенулся и навострил уши. Просить заучку о чем бы то ни было казалось неудобным. Ведь до сих пор он ее успешно игнорировал, но словосочетание «чары подушки» звучало приятно. Гермиона, заметив его интерес, надменно вскинула голову и сделала неприступный вид. Гарри понял, что искать придется самому.

Как ни странно, помог Уизли. Он грубо толкнул девочку в плечо и разразился длинной невнятной тирадой о классности квиддича, чести факультета и всяких несносных куклах. Грейнджер трясущимися руками написала на пергаменте формулу чар и ушла, не доев. Гарри посмотрел на Рона и еще раз подивился его тупости. Он же у нее вечно списывает, мог бы и повежливей быть.

Тридцать первого октября за завтраком Дамблдор объявил радостную новость. Занятия сегодня укороченные, а вечером - праздник. К сожалению, все, кто не дотянул до четырнадцати лет, изгонялись с него в девять вечера. Остальные могли развлекаться до одиннадцати. Намечались танцы, угощение и конкурсы.

К шести вечера Гарри возмущенно сидел на куче мантий и злился. Милли пообещала танцевать с ним, а кроме школьных других мантий не было. Пойти в костюме, который уговорила взять мама, не представлялось возможным. Какая приличная ведьма будет общаться с неподобающе одетым мальчиком? Тем более что Невилл уже вертелся у зеркала в мантии приятного оттенка спелых баклажанов. Симус закалывал ворот темно-бордовой мантии серебряной брошью с орнаментом. Дин Томас щеголял в черной, но шелковой. А Гарри должен, как рыжий идти в школьной? Обидно. Но иного решения нет.

В Большом Зале Гарри уставился на разряженных слизеринцев. Утешило только одно - Драко в своем серебристо-голубом шелке выглядел настоящей девчонкой. Он даже волосы завил! Гарри злобно хихикнул и решил опозорить его, пригласив на танец, как бы спутав с девочкой. Он уже начал подбирать слова.

Столы ломились от угощения. Сглотнув слюнки, Гарри принялся высматривать еду, не начиненную тыквой. Рыжий сметал все подряд. Невилл успел заляпать мантию и от горя потерял аппетит. Шум в зале нарастал, но тут его перекрыл грохот ударившейся о стену двери. Профессор Квирелл в сбившемся набок тюрбане едва стоял на ногах.

- Тролль! В замке тролль, - истерически взвизгнул он и рухнул в обморок.

Потрясающе, как быстро пресек все попытки паники Дамблдор. Несколько четких приказов, и ученики колоннами, под присмотром старост, направились по гостиным. Преподаватели кинулись куда-то вглубь замка. Оглянувшись, Гарри увидел, как Квирелл очнулся и уже знакомым Гарри решительным шагом направился к давно изученной лестнице. Жаль, что поделиться мыслями было не с кем. Невилл трясся от страха, вцепившись в руку недовольного Перси. Рыжий громко, забрызгивая всех слюной, рассказывал, как он справился бы с троллем, Симус уже сплетничал с Лавандой, строя предположения, что бы это могло значить и какие портреты они будут расспрашивать. Дин молча шел рядом, а Гермиона…

- А где Грейнджер? - и Перси споткнулся.

Глава 9. Гермиона.

В гостиную их загнали с рекордной скоростью. Перси картинно причитал, хватался за голову и ничего не делал. Гарри понимал, что педантичный староста в жизни не выйдет из гриффиндорской башни без приказа, но остальные… Складывалось впечатление, что судьба девочки вообще никого не интересовала. Рыжие близнецы потешали публику, изображая встречу лохматого чудовища и несчастного тролля. Многие громко гоготали при особенно удачных с их точки зрения моментах. Например, когда один из Уизли противным пищащим голосом предлагал троллю пройти в библиотеку и прочитать в «Истории Хогвартса» о том, что есть учеников в стенах школы недопустимо.

Лаванда громко рыдала, оплакивая «свою лучшую подружку», Симус бегал между кучками старшеклассников, собирая любые крупицы информации. Судя по его лицу, он уже предвкушал завтрашний рассказ. Гарри смотрел на этот бедлам и удивлялся. Неужели в этой школе пропажа ученика является нормой? А вдруг Грейнджер, и правда, в опасности? Спустя пару часов, как раз когда Перси многозначительно посмотрел на часы и в сторону первоклассников, проем в стене открылся, и вошла МакГонагалл. За ней шла заплаканная Гермиона.

Профессор подтолкнула ее к середине комнаты и сухо сообщила:

- Мисс Грейнджер совершила неблаговидный поступок, за что с Гриффиндора снято пятьдесят баллов. Кстати, одновременно Слизерин заработал сто, - МакГонагалл вскинула голову, направила на Гермиону волшебную палочку и произнесла отменяющее заклинание. Затем молча вышла.

Едва картина встала на свое место, все заорали. Таких оскорблений Гарри слышать еще не доводилось. Как-то они с друзьями сцепились с невесть как забредшими в их район приютскими крысами, но и тогда было не так противно. Даже наоборот. Тогда такие выражения были совершенно правильны. Надо было доказать, что это их улица, и всяким побирушкам здесь не место. В тот раз их выручили старшие ребята. И тогда они были компанией против компании. А сейчас на бедную девочку нападали всем скопом, не давая и рта открыть в свою защиту.

А она плакала. Изредка вздрагивая от некоторых особенно противных слов. Гарри стало ее настолько жалко, что он сделал то, чего вовсе не собирался. Он выступил вперед и громко сказал:

- Перестаньте! Как вам не стыдно. Все на одну? Мы же даже не знаем, что она сделала. Пусть расскажет.

Потом он достал из кармана платок и неловко ткнул его девчонке. Придется выбросить. Зачем ему платок с чужими соплями, но мокрое шмыганье ужасно мешало, добавляя еще более неприятных ощущений к непонятному чувству стыда.

Грейнджер громко высморкалась и всхлипнула. Было видно, что она собирается с силами для ответа. Наконец, она, икая и всхлипывая, начала говорить:

- Джордж и Фред дали мне конфету, а я, не подумав, съела. А потом у меня… - она уткнула лицом в мокрый платок и тоненько заплакала. Но быстро взяла себя в руки. - Я не могла так прийти в Большой Зал и спряталась в туалете. А потом я плакала и не знала, сколько прошло времени. А потом туда пришел тролль. Он хотел ударить меня дубиной, а я бегала туда-сюда и кричала. А потом пришел Флинт и начал кидать в тролля какие-то заклинания, но тролль быстро приходил в себя… а я кричала. И тогда пришел профессор Дамблдор и профессор МакГонагалл. Они оглушили тролля, Флинт рассказал им, что нашел меня здесь с троллем, и с него сняли десять баллов и дали сто за мужество и самоотверженность. А мне профессор Дамблдор сказал, что я испорченная девочка, не слушающая приказов старших, и заслуживаю наказания. Я хотела рассказать, что не виновата, но он наложил на меня Силенсио и велел профессору МакГонагалл отвести меня в башню.

Гарри был потрясен. Как это так? Не расспросить, не выслушать, не успокоить, в конце концов. Гермиона, все еще всхлипывая, нервными движениями пригладила волосы, и Гарри увидел на ее лбу ссадину.

- Эй, Грейнджер, у тебя кровь на лбу. Ты не ранена?

Теперь к Гермионе бросились остальные девчонки, они суетились вокруг, пытаясь делать все одновременно - утешать, вытирать слезы и трогать царапину. Тут бы Гарри и успокоиться, но неведомое раньше чувство справедливости униматься не хотело.

- И мы должны рассказать кошк… профессору МакГонагалл, что она не виновата. Она даже не была в зале, когда узнали про тролля…

Фред сильно ударил Гарри ладонью в грудь.

- Ты, мелочь, молчи лучше. Донести хочешь? Мы тебе покажем, как ябедничать!

Сзади чувствительно приложился Джордж:

- Научился у слизов предательству. Своих закладывать?

Гарри попятился в сторону от озверевших рыжих. Перси, скривившись, как от лимона, поднял руку.

- Так, хватит, - он задумчиво потер лоб и наклонился к Гарри, пытаясь изобразить доверительную мину. - Поттер, баллы уже сняли. Их все равно не вернут, а может, снимут еще. Ты же знаешь, что профессор МакГонагалл запретила Фреду и Джорджу… эээ… - он замялся, подбирая правильное слово. «Издеваться», мысленно помог ему Гарри, но Перси закончил по-своему: - Шутить над учениками. Их даже могут исключить из школы. Ты же не хочешь испортить людям будущее?

Гарри хотел и очень, но озвучивать свое желание не стал. Вместо этого он покрутил головой, а потом, подумав, кивнул. Перси удовлетворился и этой молчаливой капитуляцией. Он тут же потерял интерес к Гарри и еще раз посмотрел на часы.

- Уже поздно, - многозначительно громко сообщил в пространство. - Первый, второй курс - в комнаты. И запомните, мы - факультет понимающий, что такое честь, и своих не сдаем. А ты, Грейнджер, за неделю вернешь баллы в копилку.

Гарри долго лежал и размышлял над понятием чести. Для него оно было окутано романтическим ореолом мушкетерских шпаг, дуэлей и мести за поруганную честь дамы. Укрывательство заведомо виновных, да еще и противных рыжих в этот перечень не лезло никаким боком. Разумеется, сам Гарри в жизни бы не полез отмазывать кого-то от наказания, рассказывая о собственном проступке. Но он, по крайней мере, попытался бы извиниться, купить молчание или сыграть на том же чувстве чести. Нападать на жертву собственных проделок стало для него новым опытом.

К полуночи его познания человеческой природы обогатились парочкой новых постулатов: «Прав только сильный»; «Запугать можно и фразами о чести и солидарности» и «Дамблдор - козел». Уже засыпая, Гарри понял, что еще его беспокоит: «Зачем Флинту спасать Грейнджер?»

Перед завтраком Гарри ожидало чудо. Нервничающая, с припухшими глазами Гермиона протянула ему выстиранный, отглаженный и надушенный платок, опустила глаза и начала невнятно лепетать, что у нее вот как раз сейчас куча времени. Просто не знает, куда девать, а Гарри занят на тренировках. И она предлагает написать для него эссе по истории. Гарри едва сдержался, чтобы не расплыться в идиотско-счастливой улыбке и мелко-мелко закивать головой. Это бы напрочь разрушило созданный вчера имидж героя. Но эссе хотелось, и очень. Не было в нем ничего трудного. Хронология гоблинских войн со всеми датами, именами, дурацкими причинами и последствиями. Но часов на шесть кропотливой работы оно тянуло. В голове у Гарри вдруг всплыли строчки из рыцарского романа, и он немедленно озвучил их.

- Гермиона, я просто обязан был бы отказаться, ибо негоже столь юной даме трудиться ради недостойного вас паладина, - глаза Гермионы попытались вылезти из орбит, и Гарри быстро поправился. - В общем, это было бы нечестно, но у меня, в самом деле, совершенно нет времени. Квиддич, а еще финансовый колледж…

Все. Гермиона мигом забыла об эссе; вернее, пробормотав: «Ой, да напишу я, чего там. Таблицы я уже разбила, а немного изменить стиль и дурак сумеет», - клещом вцепилась в колледж. Узнав, что кроме волшебного образования Гарри собирается, так, на всякий случай, получить и обычное, она жутко обрадовалась. И всю дорогу до Большого зала трещала о том, что теперь точно заставит родителей записать ее в колледж с юридическим уклоном, как и намеревалась. А услышав, что вместе с Гарри такое же двойное образование получает и Блейз, вообще расстроилась. Она-то считала себя самой работящей, а тут такое…

Завтрак прошел, как обычно - Рон жрал не переставая, ухитряясь одновременно заворачивать бутерброды для скрашивания перемен. Симус быстро-быстро жевал, с трудом высиживая положенные полчаса. Было видно, что ему не терпелось поделиться новостью с Панси. Временами они обменивались многозначительными взглядами и жестами. Не мудрено: она знала о событиях со слов Флинта, а Симус - Гермионы. Они едва не прыгали, стремясь скорее объединить истории и потрясти Хогвартс. Гермиона отрешенно жевала, уставившись в пространство невидящим взором. Гарри почти видел, как в ее голове слагаются убедительные доводы в защиту двойного образования. Невилл сортировал на салфетке какие-то семечки. Лаванда и Парвати вполголоса обсуждали вчерашнюю мантию какой-то рейвенкловки.

За слизеринским столом царила привычно чопорная атмосфера принятия пищи. Флинт закончил есть, поднялся и направился в сторону преподавательского стола. Там он вежливо обратился к МакГонагалл. Переговорив с ней, он почтительно склонил голову и вышел из зала. МакГонагалл, немного посидев, вздохнула и направилась к гриффиндорскому столу.

- Мисс Грейнджер. Сегодня вы освобождены от занятий. Нам необходимо срочно переговорить. Пройдемте в мой кабинет.

Гермиона пошла некрасивыми пятнами, затравленно покосилась на близнецов, но встала. Едва они покинули зал, как к их столу тайфуном подлетела Панси. Тараторить она начала еще на бегу:

- Маркус уже послал сову родителям. Вот уж ему повезло. Ваша Грейнджер хоть и смахивает на бобра, но умная.

Девчонки восхищенно завизжали. Сплетники с других факультетов немедленно понесли новость дальше. Со всех сторон теперь доносились восхищенные вздохи, восклицания «Как романтично!», а Гарри ничего не понимал. Слава богу, Миллисента уже стояла рядом. Гарри покорно протянул руку к многозначительно покачиваемой ею сумке, получил обязательное фырканье от Драко и выдохнул:

- Рассказывай.

Все оказалось до смешного просто. Флинт спас Грейнджер жизнь. Значит, имеет право на эту жизнь. Он мог бы затребовать денежную виру, мог служение, а захотел жену. Теперь будет помолвка и, по достижении совершеннолетия, свадьба. Конечно, родители девочки могли откупиться, но вряд ли они сумеют собрать нужную сумму. Так что Грейнджер с ярмарки невест удалена.

Гарри думал долго, почти до кабинета Зелий. А потом весь урок. К счастью, сегодня была только теория, так что Гарри мог писать и думать одновременно. Значит, если он спасет чью-то жизнь, то может требовать все, что угодно? Вряд ли. Скорее всего, существуют какие-то нормы и ограничения. Вот Грейнджер полезет в книги узнавать, правильно ли с ней поступают, пусть и расскажет. Надо только подбросить ей мысль узнать, что будет, если спасаемый одного пола с тобой.

* * *

Гермиона оказалась девочкой обязательной. Вечером Гарри попросил ее дать ему хотя бы составленные таблицы, а эссе он и сам напишет. Он же понимает, что сейчас ей не до него. А она протянула ему готовое эссе. Гарри потоптался, в нем опять просыпалось это противное ощущение, что он должен помочь. Вот уж незадача.

- Все настолько плохо?

Гермиона отрешенно помотала головой:

- Просто непривычно. Мне же только двенадцать, а я уже помолвлена. Девочки говорят, что некоторые помолвлены уже с рождения. Но у них всех необязательные помолвки, - она заглянула в глаза Гарри и уточнила: - ну, они могут разорвать контракт, а я нет.

Помолчав, она вздохнула:

- Что скажет мама? Ей же не объяснишь, что он чистокровный, и в будущем я стану почтенной ведьмой. Маркус не очень умный, но он старается и уважает мое мнение…

Гарри понял, что девочке надо выговориться, убедить саму себя, и он сел рядом, делая вид, что внимательно слушает. Впрочем, здесь тоже можно найти рациональное зерно. Например, осторожные вопросы получили ответы. За жизнь он может потребовать все что угодно, но в разумных пределах. Если служение, то не больше трех лет, если деньги, то не больше половины имущества. Чаще всего брали обещание исполнить требование.

* * *

А через неделю состоялся долгожданный матч. Гарри настолько нервничал, что почти не вылезал из туалета. Вуд, поняв, что истерическими воплями ничего не добьется, силой затащил его к мадам Помфри, где выпросил и влил в Гарри успокаивающее зелье. Так что к началу игры Гарри был спокоен, как удав. К ярости Вуда слизеринцы вылетели на новых скоростных метлах. Мадам Хуч свистнула, мячи взлетели в воздух и битва началась.

Согласно разработанной тактики, Гарри медленно кружил над полем, высматривая снитч и ускользая от пролетающих мимо бладжеров. Драко планировал на той же высоте и с той же скоростью. Игра шла с переменным успехом, а снитч все не появлялся. Становилось скучно. И Гарри принялся оглядываться по сторонам. Внимание привлек Квиррел. Он как-то странно сложил пальцы, целясь в Гарри, а его губы зашевелились.

Гарри это совершенно не понравилось, и он решил уйти от взгляда подозрительного преподавателя. Метла послушно скользнула ниже, но Гарри ощутил странный толчок, как будто под колесо велосипеда попал камень. Гарри машинально крутанул руль, то есть подался вправо и аккуратно приземлился на траву. Вернее, не слишком, но терпимо. В метре над землей метла дернулась сильнее и сбросила его. Не ожидавший таких фокусов Гарри чувствительно приложился спиной обо что-то твердое. Сопя от боли, перекатился на бок и увидел подлый мячик. Оказывается, все то время, что они с Драко высматривали его в небесах, он мирно отдыхал в травке. Даже крылышки сложил. Гарри быстро схватил его и поднял над головой.

Драко приземлился через минуту. Услышав от Гарри, ГДЕ был снитч, взвыл от злости. Дальше было то, ради чего собственно и играют. Фанаты, поздравления, подкидывания на руках. Гарри делал вид, что все это ему крайне не нравится, но довольная улыбка наотрез отказывалась сползать с лица.

Драко перехватил Гарри у выхода из раздевалки. Оказывается, его отец выполнил обещание и привел на игру профессионального фотографа. Тот уже заполнил думосбор четкими воспоминаниями и теперь хотел сделать пару хороших фотографий. Гарри попозировал один, со снитчем и с Драко, демонстрируя дружбу и понимание. Фотограф сообщил, что если они не против, то он опубликует фото в спортивном разделе «Пророка». Два самых молодых ловца, друзья в жизни - соперники на поле… Люциус благосклонно кивнул головой. Гарри пожал плечами. Он уже забыл, что все эти чествования случились лишь благодаря его осторожности.

Следующий матч намечался с Рейвенкло, сразу после рождественских каникул. Драко должен был играть через месяц с Хаффлпаффом. Гарри пообещал болеть только за Слизерин.

Уже на следующий день об игре помнили только самые чокнутые фанаты, а дни заполнились занятиями и учебниками. Гарри, Блейз и Драко по очереди проверяли цербера и всякий раз убеждались в его присутствии. А за неделю до каникул случилось горе.

О смерти бабушки Невилл узнал из письма соседки. Старая леди поскользнулась и ударилась головой об угол дома. Ее тело пролежало на крыльце целый день. Нашел его молочник.

О том, что Гарри осиротел во второй раз, сообщил «Ежедневный Пророк». Тот самый, в котором на четвертой странице была напечатана фотография смеющихся Гарри и Драко в квиддичной форме. Дом Дурслей был разрушен взрывным проклятием. На фотографии были видны его руины и двое носилок, прикрытых белой тканью. А в небе над руинами дома тошнотворно скалился ядовито-зеленый череп.

Глава 10. Опекунство.

Дамблдор вызвал их с Невиллом перед обедом. На уроки Гарри не пошел. Он сидел на кровати и смотрел на Невилла с Сайфом. Они, крепко обнявшиеся, напоминали выпавших из гнезда птенцов. Нахохлившиеся и одинокие перед всем миром. Невилл плакал. Сайф нет. Он просто сидел, глядя перед собой невидящими глазами.

У Гарри тоже не было слез. Он сидел и смотрел на Невилла и Сайфа. Просто сидел и смотрел. Как Сайф. В себя он пришел, лишь услышав скрипучий голос МакГонагалл. Она отругала Сайфа за проникновение в чужую спальню, приказала ему возвращаться в свою гостиную и сняла десять баллов за прогул. Гарри непонимающе смотрел и слушал. Бабушка Лонгботтома была Сайфу всего лишь опекуном, но он же жил с ней много лет! С детства. И тоже жалел старую леди. А МакГонагалл так нехорошо говорит с ним.

По приказу декана он встал и тупо пошел вперед. Невилл вцепился в его руку, как до этого цеплялся за Сайфа, и Гарри позволил ему это. Дамблдор сухим голосом выразил свои соболезнования им обоим, а потом долго рассказывал о зверствах недобитых Пожирателей, стремившихся уничтожить магглов. Гарри слушал его и не понимал. Зачем ему сейчас говорят это? Мама и папа умерли. Их убили. И Гарри совершенно нет дела до каких-то других убитых людей. А когда Дамблдор предложил им с Невиллом чай с пирожными, вообще оторопел. Нет, от чая он бы не отказался. Пить хотелось немилосердно, в горле саднило, как от криков или долгих рыданий. Потрясли слова Дамблдора.

Директор с добродушной улыбкой ворковал о том, что хорошо заваренный чай способен утешить в любом горе, а уж если с пирожными, то все сразу будет в порядке. А затем принялся рассуждать о способах заварки и различиях сортов. Вот тут Гарри и прорвало. Он закричал, затыкая уши руками, не желая слушать ненавистного ему сейчас человека, не желая знать, что остался один. Он кричал, а вокруг бушевал смерч. Невилл обхватил его руками, пряча лицо на груди, и тоже закричал.

Очнулся Гарри ночью. В больничной кровати. Почему-то с перебинтованными руками. Рядом кто-то разговаривал. Шепотом. Гарри прислушался, услышал лишь обрывки слов, но он понял, кто это. Сайф. Он сидел на кровати Невилла и сбивчиво шептал, успокаивая его. До Гарри доносились слова: «Все будет хорошо…», «Я не брошу тебя…», «Мы же братья, да?». Невилл тихо поскуливал и шумно дышал забитым носом.

Гарри завозился, пытаясь сесть. Сайф услышал его и тихо поздоровался. Гарри сполз с кровати и подошел к ним. Молча откинул одеяло и залез к Невиллу. Так хотелось быть с кем-то рядом. Они просидели, обнявшись, до рассвета. С первыми лучами солнца Гарри разлепил склеившиеся губы и прохрипел:

- Сайф, иди, а то кошка опять баллы снимет. Как ты пойдешь на занятия? Ты же всю ночь не спал.

Сайф медленно пошел к двери и уже выходя, обернулся:

- Поттер, присмотришь за ним? Ты же сильный.

Гарри кивнул. Мадам Помфри зачаровала дверь палаты, так что к ним никто не заходил. Гарри был только рад. Они с Невиллом сидели на одной кровати и молчали. Этой ночью они сумели уснуть. Все так же вместе. Утром Гарри стало легче. Он понял, что смирился со смертью родителей. Вот только мучила неизвестность, что с ним будет теперь? Куда он поедет на каникулы? Кто купит ему новые учебники и мантии? Ужас маячившего впереди приюта был намного страшнее смерти родителей. Ходить в поношенной одежде, громко ругаться и курить ему не хотелось.

Следующую ночь они тоже провели в больничном крыле. Зашедший среди дня Дамблдор сообщил, что завтра с утра за ними придут сопровождающие и отвезут их на кладбища. Он мимоходом потрепал Гарри по голове и попытался рассказать какую-то притчу о том, что смерть надо воспринимать, как очередное приключение. Это оказалось последней каплей, и Гарри заплакал. Он же знал, как ненавидели его родители приключения. Мама так гордилась своим чистым и уютным домом, а папа любил полежать с газетой на диване.

На кладбище его отвезла незнакомая девица. Они использовали неизвестный Гарри способ перемещения. Ему сказали коснуться дырявой кастрюли, и он ощутил неприятное тянущее ощущение в животе, а в следующую секунду они уже катились по заснеженному склону рядом с кладбищенской оградой. Пока Гарри отряхивал снег с куртки, злясь на собственную неуклюжесть, эта странная особа смеялась, стряхивая с розовых волос комья снега. Она попыталась втянуть в веселье и Гарри.

- Здорово! Снег! У нас будет «белое» Рождество!

Проходивший мимо человек с букетом в траурных лентах окинул их осуждающим взглядом и произнес долгую возмущенную речь об отсутствии стыда и совести, совершеннейшей распущенности молодежи и посоветовал перенести их забавы в более подходящее место. Гарри ссутулился и пошел к воротам.

Розововолосая догнала его и пошла рядом. Гарри покосился и, увидев ее блаженную улыбку, тут же возненавидел эту дуру. Она что, не знает, как вести себя на кладбище, если уже не уважает чужое горе?

А она, нисколько не замечая недовольства Гарри, сунула ему ладошку:

- Кстати, познакомимся? Я Тонкс. Меня хотели послать с Лонгботтомом, но я отказалась. Я еще ни разу не видела маггловских похорон. Интересно же! А ты видел? - она заметила выражение лица Гарри и удивленно приподняла брови: - Эй, Гарри, ты чего? Это же всего лишь опекуны. Или кто там они тебе?

- Родители, - отрезал Гарри.

Тонкс остановилась с недоуменной миной:

- Но ты же Поттер? Твои родители умерли десять лет назад. А ты жил у каких-то родственников. О, вот и пришли.

Гарри и сам увидел кучку людей в темных пальто. Удивительно, он не ожидал, что будет столько народу. Почти все соседи, сослуживцы папы. Хозяйка ателье, для которого мама делала цветы. Мелькнула странная мысль, что мама была бы очень польщена таким вниманием. Тетя Мардж стояла у гроба большего размера. Толстая, затянутая в черную кружевную перчатку, кисть судорожно комкала лоскуток носового платка. Мучнисто-белое лицо под нелепой шляпкой и запухшие глаза. Гарри несмело подошел к ней.

Тетя посмотрела на него и положила руку на плечо:

- Вернон любил тебя, как родного. Думаю, он не простит мне, если я тебя оставлю. Ты мальчик умный и потерпишь свою глупую тетку. А летом мы будем вместе работать в питомнике, и ты выберешь любого щеночка. Хорошо?

Гарри прерывисто вздохнул и обнял ее за талию. Так хорошо, если ты нужен хоть кому-то. От тетиного пальто пахло псиной, крепким табаком и средством от моли. Такое знакомое. Потом было несколько речей, венки и чинные благодарности тети за соболезнования. На свежие холмики земли аккуратно укрепили венки и букеты, и гости собрались расходиться. Тонкс, пролезшая к самой могиле, свалила эту кучу и принялась быстро поправлять. И в это время кто-то осторожно коснулся плеча Гарри, а над головой прозвучал быстрый шепот:

- Гарри, не оборачивайтесь и не перебивайте. У нас мало времени. И другого случая поговорить может не быть.

Гарри узнал голос лорда Малфоя. Но почему шепотом? И Гарри не шелохнулся.

- Гарри, вы мне доверяете?

Гарри едва заметно покачал головой. Нет, он не доверяет никому.

Над головой вздохнули.

- Ладно. Но прошу вас об одном. Не соглашайтесь на предложение Дамблдора. У вас есть на это право. А если будет сильно давить, попросите время на размышления. Прежде чем соглашаться, поговорите со мной. Я постараюсь устроить встречу. И Невиллу передайте.

Когда Гарри обернулся, позади уже никого не было. Не было и следов на расчищенной от снега дорожке. В кафе Гарри побыл совсем немного, ровно столько, сколько понадобилось Тонкс, чтобы съесть пирожное и выпить кофе. Потом она, не обращая внимания на укоризненные взгляды, сообщила, что им еще «скакать через всю страну», и увела его. Гарри пообещал тете писать. И все.

В Хогвартсе их ожидал Дамблдор. Невилла привели буквально через пять минут. Дамблдор пригласил их к себе. Гарри надеялся, что на этот раз не будет никаких притч или рассказов о чае. Хотя чай он бы выпил. Гарри дрожал. То ли от того, что промерз на кладбище, то ли от нервного напряжения. В чем он должен отказать Дамблдору?

По дороге Дамблдор таинственным тоном сообщил, что их с Невиллом кое-кто ожидает. При этом вид у него был такой, будто он сунул пятилетке киндер-сюрприз и теперь ждал воплей восторга. Не дождавшись, помрачнел и насупился.

В кабинете сидела толстая рыжая женщина в неопрятной мантии из грубой ткани. Она вскочила и притиснула Гарри с Невиллом к животу. Гарри едва не задохнулся от исходящего от одежды запаха кухни. Потискав их обоих, женщина разомкнула объятия и запричитала:

- Худые-то какие. Бледные. Ничего, вот у нас и покушаете хорошо, и отдохнете.

Гарри недоуменно посмотрел на Дамблдора. Это кто такая? И у кого это «у нас»? Дамблдор довольно сверкал очками. Было видно, что он ожидает благодарности. И что его просто распирает от возможности сообщить радостную новость. Наконец, он закинул в рот конфету и заговорил:

- Гарри, Невилл, миссис Уизли была так добра, что согласилась взять на себя опеку над вами двумя. И если вы подпишите вот этот формуляр, то сможете уже на рождественские каникулы поехать к ней.

Гарри еще раз посмотрел на миссис Уизли. К ней, это значит к близнецам, Рону и Перси. К стоптанным ботинкам, заляпанным мантиям и тупому гоготу. И он спрятал руки за спину. Невилл опередил его ответ:

- А Сайф?

Миссис Уизли возмущенно поджала губы:

- Невилл, детка, ты же понимаешь, что я не могу принять в своем доме сына этой женщины. У него есть родственники, в конце концов.

- А бабушка говорила, что дети не в ответе за грехи родителей. И в то время одни его родственники доказывали собственную благонадежность, другие сидели в Азкабане, а третьи - предложили сдать в приют. Без Сайфа я не согласен.

Гарри тоже покачал головой.

- У меня есть тетя. - И это было правдой.

Миссис Уизли беспомощно оглянулась на Дамблдора. Тот опять жевал бороду.

- Отлично, Гарри, - он опять вернулся к тону добродушного дедушки. - Если твоя тетя согласится подписать документы, то ты будешь с ней. Невилл, я лично поговорю с родственниками Сайфа. Думаю, что Тонкс с радостью возьмет кузена под свою опеку. Ну что ж, не буду заставлять вас торопиться и принимать необдуманные решения. У вас впереди все каникулы в Хогвартсе. Подумаете и решите. Мог бы и понять, что после такого потрясения вы еще не пришли в себя. Но если до летних каникул у вас не будет опекуна, то, к сожалению, придется оформить вас в приют. Маггловский.

До каникул оставалось три дня. На следующий день Гарри хотел пойти на занятия, но МакГонагалл сообщила, что директор сомневается в их способности сосредоточиться на учебе и предлагает отдохнуть. Еду им приносили эльфы. За эти три дня Гарри ни разу не увидел ни Драко, ни Сайфа. Невилл несколько раз пытался выбраться из гриффиндорской башни, но портрет не выпускал. Гарри решил дождаться конца каникул. Люциус же обещал, что устроит встречу. Надо только потерпеть.

Все эти дни Рон только и делал, что восхвалял собственный дом, кулинарные способности матери и классные игры, которые можно устроить втроем. Гарри уже тошнило от его воплей

- А вот еще! Джордж и Фред вечно меняются одеждой, и мама их не различает. Прикольно, правда?

Никакого прикола в этом Гарри не видел. Он уже устал успокаивать Невилла, но грызущее чувство внутри не позволяло оттолкнуть потерянного мальчишку. За хлопотами и попытками отвлечь Лонгботтома свое горе тускнело и как-то размывалось. За все три дня у Гарри был только еще один срыв. Он задумался о памятнике на могилу родителей и вдруг понял, что совершенно не знает, где похоронены вторые родители. Настоящие. Во время истерики он хохотал и пытался всем вокруг пояснить, как будет метаться с одного конца страны на другой, чтобы в поминальный день положить букет на могилу. Гермиона выплеснула ему в лицо полный кувшин ледяной воды, а потом долго держала в объятиях.

Странно, но выплеск Гарри помог и Невиллу. Он наконец-то перестал мелко дрожать и скулить. И даже полил свой кактус. Тогда-то Гарри улучил время поговорить с Невиллом. В туалете он тихим шепотом рассказал о словах Люциуса. Невилл долго и неуклюже застегивал штаны, потом таким же шепотом заговорил:

- Гарри, Малфои не слишком хорошие люди, но бабушка говорила, что перед тем, как принимать решение, надо выслушать все варианты. Я согласен встретиться с ним. Я не хочу к Уизли. Не хочу и в приют. Сайф - племянник миссис Малфой. Они никогда не встречались, но подарки из Малфой-мэнора приходили. И… - Невилл почти прижался губами к уху Гарри, - Бабушка один раз сказала, что дамблдоровское добро приносит уж слишком много зла.

Вечером перед отъездом все метались, лихорадочно упаковывая и распаковывая вещи, вспоминая о чем-то забытом, но жутко нужном на каникулах, и относительный покой был только в гостиной. Гарри, пыхтя от натуги, развернул два кресла спиной к комнате и забрался в одно из них с ногами. Второе кресло создавало иллюзию неодиночества. Но упиваться своим горем ему опять не дали.

В его угол заглянула Грейнджер. Она протянула Гарри пухлый том и затарахтела:

- Вот! Тебе обязательно надо прочитать главу из «Истории Хогвартса». Там упоминается сам Кристобаль Рейвенкло, последний прямой потомок леди Ровены и…

Гарри показалось, что Гермиона выглядит как-то не по-гермионски. В голосе отсутствовала всегдашняя уверенность в собственной правоте, и книгу она совала прямо Гарри в руки. Обычно она вела себя не так. Да, она постоянно предлагала всем что-то прочитать, с апломбом поясняя, почему надо прочитать именно это. Но книги благоразумно держала при себе. А тут такая настойчивость. Гарри нахмурился.

- Что там еще кроме этого Кристобаля?

- Понимаешь, лорд Рейвенкло утверждает, что разговорчивые портреты могут невзначай выболтать твои слова. Поэтому предлагает создать заклинание немоты или отвлечения…

Гарри выдернул книгу из рук девочки. О шпионящих на директора портретах знали все, а еще все знали, что это «Только для нашего же блага. Замок велик, вдруг кому-то понадобится срочная помощь, а вокруг не будет никого кроме портретов?» Может, Грейнджер нашла нужное заклинание?

- Я сделала закладочку, - Гермиона с явным облегчением сбежала из темного закутка. Гарри открыл книгу, и на его колени упал клочок бумаги. Записка. Гарри незаметно, прикрываясь книгой, спрятал ее в карман мантии.

Гарри едва успел дернуть книгу вверх, притворяясь увлеченным чтением, как на второе кресло шлепнулся Уизли.

- Привет. Скучаешь? Зря ты не подписал бумагу. Поехали бы вместе. Слушай, мы же почти братья уже. Дай метлу на каникулы, а? Тебе она все равно тут не нужна. Захочешь полетать, возьмешь школьную. А летом, когда ты будешь жить у нас, будем летать по очереди.

Гарри вскинул голову, желая рассказать Уизли все, что думает о мелких побирушках и своей метле. Но не проронил и слова. Уизли говорил об опеке так, будто это уже свершившийся факт. В противном случае он не упомянул бы о летних каникулах. Добрый дедушка Дамблдор подготовил очередную подлянку. Ну, ладно, Рон, дорого ты мне обойдешься, но, может, оно того стоит. Надо встретиться с Драко.

- Хорошо, бери. Все равно летать холодно. А можно мы с Невиллом проводим тебя завтра?

Рон радостно кивнул, и Гарри поспешил укрепить завоеванные позиции.

- Расскажи еще раз, как близнецы переодеваются.

Рыжий распинался до вечера. Гарри недоверчиво крутил головой, удивленно поднимал брови и даже смеялся в нужных местах. В спальню они пришли лучшими друзьями. Там Гарри, еще немного послушав невнятные рассказы рыжего, сослался на усталость и лег в кровать. На всякий случай он дождался полной тишины в спальне, а затем залез с головой под одеяло и сотворил слабенький Люмос.

Записка была от Люциуса. Написанная мелким убористым почерком, она занимала не больше четверти тетрадного листа, но несла достаточно много информации. Тон Люциуса был сухим, лаконичным и четким.

Гарри, клянусь вам, что не имею ни малейшего отношения к гибели ваших родителей, хотя, кроме моего честного слова, иных доказательств моей невиновности предоставить не могу. Драко сообщил мне (со слов вашей одноклассницы), что вас держат в искусственной изоляции. Поэтому я еще раз прошу вас довериться мне и принять мой совет.

До конца учебного года вы находитесь под временной опекой директора Хогвартса, но к лету временная опека должна смениться постоянной. Сейчас я делаю все возможное для перенимания опеки на себя, но влияние Дамблдора слишком велико даже в Министерстве. В претендентах на опеку значатся Уизли, Марджори Дурсль и некая Арабелла Фигг. У мистера Лонгботтома - Уизли и Тонкс.

Ни в коем случае не соглашайтесь на опеку Уизли. Если не будет иных вариантов, то остановите свой выбор на маггловском приюте. Я найду вас в любом из них, но будет лучше, если вы настоите на католическом доме сирот при монастыре Святой Бригитты.

Поверьте, я действительно пекусь о вашем благополучии. Когда-нибудь объясню почему. Будьте осторожны, ваша почта просматривается. Не пишите мне. Я дам Драко указания по дальнейшей связи.

Л.М.

Гарри задумался. Люциус говорит, что желает добра. Рекомендует приют, только не Уизли. Но его жена что-то украла у Хагрида в банке. Гарри сам видел. Но Люциус подарил Гарри метлу и помог с поверенным, чтобы разобраться с директором и деньгами. И тут Гарри потрясла страшная догадка: родителей убили сразу после того, как директор пообещал встретиться на каникулах с папой и рассказать ему о наследстве Гарри и о том, почему на него не платили месячного содержания, как полагается по закону.

Глава 11. Каникулы.

Попрощаться так и не удалось. МакГонагалл, озабоченно покачивая головой, долго объясняла что-то умное о психологическом шоке, а потом запретила покидать башню. В окно башни центральный вход виден не был, так что даже посмотреть на отъезд не удалось. Ну и ладно. Драко все равно пришлет сову, а метлу не пришлось отдавать Уизли. Гарри, скрипя зубами от злости, с наигранным сожалением наплел о личном пароле на шкафчике, не срабатывающем при посторонних лицах. Пароль был, но капитан команды открыть шкаф мог, мог и выдать метлу. Но надо ли оно Гарри?

На обед Гарри и Невилл почти прибежали. Не терпелось увидеть Сайфа и немного размяться. Кроме них троих в школе осталось не более десятка учеников. Поэтому всех усадили за немного удлиненный преподавательский стол. С возвышения зал выглядел совсем другим. Гарри с удивлением обнаружил, что с его места отлично видны все столы. А то, что стол стоял на некотором возвышении, скорее всего, позволяло увидеть даже то, что лежит в тарелках учеников. По-крайней мере, Гарри подозревал, что можно.

После обеда Сайф вежливо попросил Дамблдора позволить ему ночевать с названным братом. Сказал, что одному в гостиной уж слишком страшно. Хаффлпафф на каникулы опустел полностью. Дамблдор сокрушенно покачал головой и отказал. Оказывается, министерский отдел образования не одобрял посещений комнат других факультетов. Гарри даже поперхнулся. А если на разных факультетах учились бы родные братья? Им что, согласно тупым декретам запрещено общаться? Но все-таки благоразумно промолчал. Сайфа они как-нибудь протянут к себе, а вот с подмигиванием какого-то слизеринского третьекурсника надо разобраться как можно скорее.

В конце обеда Снейп вдруг сорвался с места и, швырнув салфетку на стол, ринулся прочь из зала. МакГонагалл неодобрительно покачала головой, на что Дамблдор, по-отечески улыбаясь, что-то прошептал ей на ухо. Пользуясь потерей бдительности преподавателей, Гарри потянул Невилла из-за стола и слегка кивнул тому слизеринцу.

Изображая во дворе школы вялые попытки собрать первый быстро тающий снег в снеговика, они тихо переговаривались. Слизеринца звали Нектар. Вытаращенные глаза Гарри он трактовал совершенно правильно и немедленно показал кулак:

- Ни слова! Родители занимаются производством свечей. Пчелы - наше состояние. Ну и немного зарабатываем на побочных продуктах.

- Совсем немного… - задумчиво протянул Сайф. - Кажется, я тебя знаю. Семья Апира?

Слизеринец резко кивнул.

- Старшая ветвь. Пчелы.

Они солидно пожали друг другу руки. Гарри даже позавидовал их серьезным лицам. Ну, прямо как при заключении многомиллионного контракта. И, наверное, именно от зависти громко кашлянул, привлекая к себе внимание.

- Ты хотел поговорить, или я что-то не так понял? - он старался держаться не менее солидно. Для этого задрал подбородок и выпятил нижнюю губу.

Слизеринец протянул руку и ему. Рукопожатие было крепким и уверенным.

- Поттер? - дождавшись кивка, продолжил: - Драко просил передать тебе записку. И на словах: сиди тихо, он поговорит с отцом. Ладно, малышня, гуляйте, я в библиотеку.

Записка была кратка до неприличия. Наверное, потому что написана была на крохотном клочке пергамента.

- Гарри, папа сказал, что займется вами лично. Пока не притпри… ничего не делайте. Не злите Д. понапрасну.

- «Д»! Скорее, ДДД, - рявкнул Гарри. Он злился сам на себя. Он с чего-то решил, что прочитав записку, получит ответы сразу на все вопросы и даже немедленно отправится домой. А тут такой простой совет. А что он, вообще, может сделать? Пробежаться по коридору? Так по пустому и неинтересно. Интересно бежать, лавируя между другими, стараясь не врезаться в чью-нибудь сумку и не столкнуться с нервным старшеклассником.

- ДДД? Почему? - Сайф вытирал красные ладони об мантию. Невилл громко хлюпнул носом.

- Дурной директор Дамблдор! Пойдем внутрь, холодно и уже темнеет.

Сайфа они протащили к себе легко. Он громко попрощался с ними и поднялся к себе. Там старательно соорудил куклу из чужого одеяла и подушки, а потом перебежками оказался у портрета Толстой дамы. Виолетта, еще раз попричитав над судьбой сиротинушек, открыла проем для «бедного мальчика». Они проболтали обо всем сразу и ни о чем одновременно до самого утра. Немного поиграли в карты, немного в плюй-камни. Сайф показал Гарри заклинание для штопки носков. Гарри надулся и пообещал себе, что обязательно разыщет в библиотеке самое неизвестное заклинание и завтра же продемонстрирует его Сайфу. Пусть не выделывается.

Но на другой день нашлись дела поважнее. Гарри помогал профессору Флитвику наряжать ель. Он со второго раза освоил сборное заклинание парения и подвешивания. Ему даже начислили пять баллов! Ель вышла великолепной. Большая, почти до самого потолка, с голубоватым отливом хвои и вся в нарядных золотых шарах и мишуре. Такую же, но намного меньше, Гарри и Невилл обнаружили и в своей гостиной.

За ужином особенно сильно улыбающийся Дамблдор рассказал какую-то путанную рождественскую историю, мораль которой Гарри так и не понял. Речь шла о друзьях, всегда готовых помочь. И о маленькой девочке, с детства мечтающей познакомиться с хорошим мальчиком. Потом директор предложил всем вместе спеть рождественский гимн. Гарри не увидел в этом ничего занимательного. Дома они не пели. Мама всегда говорила, что обладает голосом больной кошки и не решается портить атмосферу праздника, а папа всегда забывал слова и после первой строфы начинал просто мычать в такт.

Остальные ученики, судя по их вытянувшимся лицам, вообще не поняли о чем речь. МакГонагалл кашлянула и тихо сообщила Дамблдору, что в Хогвартсе остались лишь чистокровные студенты. Гарри не понял связи и спросил у Невилла. Тот так же тихо пообещал рассказать позже.

Сайф повторил тот же фокус, что и вчера, и опять ночевал в Гриффиндоре. На этот раз они были слишком уставшими, чтобы сидеть до утра и угомонились чуть позже одиннадцати. Глядя на спящих под одним одеялом братьев, Гарри позавидовал. В холодной башне особенно хотелось что-нибудь теплое в кровать.

Невилл и Сайф рассказали, что Рождество не волшебный праздник, вернее, праздник не для волшебников. С чего бы им праздновать рождение какого-то неизвестного им маггла? Просто, магглорожденные студенты, совершенно ничего не понимая в древних обрядах и традициях, приурочили каникулы тринадцати ночей к привычному им Рождеству. Предыдущие директора закрывали на подобные причуды глаза, а Дамблдор - известный во всем мире магглолюб - так старательно подпевает новичкам волшебного мира, что даже упоминать не хочет ни о Йоле, ни о материнской ночи.

Гарри покивал головой и решил посмотреть в библиотеке все книги на тему этого праздника. Только бы название не забыть. Сайф, мечтательно жмурясь, рассказал о вкусном ужине из злаков и дикого мяса и о подарках в каждую ночь, перед тринадцатой. Подарки были со значением. Нет, не совсем так. Подарки были обычные. Одежда, игрушки, лакомства, но вот перед тем, как развернуть сверток, следовало загадать желание, бросить кости и посмотреть в Книге Перемен, что выпало. А потом рассмотреть подношение в плане предсказания. Злые люди могли испортить все, прислав плохой подарок. Но это тоже считалось.

Взрослые тщательно записывали все, что получалось, а потом в течение года вычеркивали сбывшиеся предсказания. Гарри настолько понравилось это гадание, что он захотел его осуществить.

Утром они с неохотой спустились в гостиную. Сначала было Гарри быстро вскочил и принялся нетерпеливо чистить зубы и одеваться, чтобы кинуться к елке за подарками, но потом вспомнил, что подарки прислать некому. Поэтому из ванной он вышел почти в слезах. Невилл громко ревел, а Сайф терпеливо утешал его. Поплакав вместе, они все же спустились. Но под елкой что-то лежало! Несколько свертков. Они быстро разобрались, что здесь были подарки для всех троих, но у Гарри их оказалось больше всех. Разделив свертки, мальчики нетерпеливо открыли Книгу Перемен и поставили рядом стаканчик с костями. Невилл похвастался, что это еще папины и сделаны они из кости вымершего гигантского слона.

Гарри взял самый большой сверток, зажмурился и загадал желание. Очень простое - не идти к Уизли. Кости легли двумя тройками, и Книга ответила на это странным предложением:

«Иногда поводырь не знает, что ведет зрячего».

Гарри сорвал обертку и, спустя минуту, с недоумением рассматривал вязаный свитер. Зеленый, с вышитым желтым шариком. Снитч, вскоре догадался он. К свитеру прилагался пакет с печеньем и открытка от семьи Уизли. Ничего особенного, стандартное пожелание счастья и удачи. Печенье было слишком сладким, и Гарри отложил его в сторону. Ну и как это увязать с пророчеством? Сайф и Невилл покрутили головами и в один голос заявили, что ничего не понимают. На всякий случай Гарри записал в блокнотик и высказывание, и описание подарка: «Свитер от Уизли, ужасный. Печенье от них же - невкусное».

Пришла очередь Невилла. Он крепко вцепился в один из трех своих подарков и, пробормотав,

- Хочу остаться с Сайфом, - бросил кости.

«Иногда стоит уйти, чтобы было куда вернуться», - непонятно ответила книга.

В свертке оказалась книга о растениях, судя по лицу Невилла, довольно дорогая для него. Подарок был от семьи Малфоев. Пока Невилл благоговейно листал пожелтевшие страницы, костями и книгой завладел Сайф.

- Ну-ка, ну-ка, - пробормотал он, притягивая к себе ближайший сверток. - Хочу остаться с Невиллом.

«Принять нежелаемое - не значит смириться», - с таким же апломбом предсказала книга.

Сайф с минуту думал, а затем сорвал бумагу. Тоже книга и тоже от Малфоев. Только на этот раз выл от восторга Сайф. Гарри посмотрел на название - «Холодное оружие, как принцип выживания». Пока Сайф и Невилл наслаждались подарками, Гарри подтянул к себе следующий подарок. И бросил кости. Уже наблюдая за кувыркающимися в воздухе кубиками, вспомнил, что не загадал желание и выкрикнул.

- Не хочу в приют!

«Примирись с одним врагом, чтобы уйти от второго».

От семьи Малфоев Гарри получил не книгу - крохотный золотой снитч на цепочке. Как только Гарри надел ее на шею, снитч выпустил крылышки и немного повисел у самого уха, радуя мерным жужжанием.

- Прикольно! - радостно сказал Гарри и записал и предсказание, и подарок.

Потом был Невилл и подарок от Уизли - свитер и печенье. Гарри решил, что у этой семьи совершенно не развита фантазия. Вон, Малфои вроде бы сделали одинаковые подарки, а угодили обоим братьям. Загадал Невилл подтянуться по Зельям и получил совет об укреплении силы и воли.

- Сила, чтобы грохнуть Снейпа по голове, а воля, чтобы осмелиться подойти к нему, - выкрикнул Сайф, и все покатились со смеху.

Смеющийся Сайф подтянул к себе свой последний подарок и, бросая кости, сказал:

- Хочу, чтобы Энн поцеловала меня.

Сладости от неизвестной Энн и слова книги были истолкованы совершенно правильно.

- Не выпадите во время поцелуя с Астрономической башни, - Гарри, как и все остальные, уже точно знал, где главное «поцелуйное» место школы.

Гарри внимательно оглядел два оставшихся подарка и подтянул к себе тот, что казался больше.

- Не хочу ни к кому, кроме тети!

Огромный набор разнообразных сладостей был подарком вскладчину от Панси, Блейза и Милли. Они поздравили с Йолой всех троих и попросили Гарри разделить подарок. Гарри подтолкнул сверток к Невиллу, зная о его повышенном чувстве справедливости. Сам он внимательно читал абсолютно бессвязную фразу.

Посмотри на следы идущих перед тобой. Они тоже куда-то стремились.

Пока Гарри записывал, Сайф оторвался от книги и заглянул ему через плечо.

- Интересно… открой сразу последний. Кажется, что-то вырисовывается.

- Эй! - возмутился Невилл. - Моя очередь. Хочу стать магистром Гербологии, - и с треском разорвал упаковку на последнем свертке. - Ой! Это от профессора Спрут! А-а-а!!! Ребята, это настоящий Лунный цветок! Радость моя! - Невилл от восторга чмокнул торчащую из горшка невзрачную сине-зеленую хворостину.

«Мастера рождает усердие», - подтвердила книга.

На этот раз Гарри долго перекатывал кости в руке, пытаясь определиться с желанием. Наконец принял решение. И бросил кости.

- Не хочу в следующем году ничего плохого для меня.

«Следующий своим путем часто двигается к чужим целям».

Из мягкого свертка выскользнул серебристый туман и ртутной лужицей растекся на алом ковре. Гарри с недоумением поднял прозрачную ткань и растянул ее в руках.

- Что это?

Сайф выронил конфету. Невилл оторвался от своего куста.

- Вот это да… Прямо из сказки, - благоговейно прошептал он.

К мантии-невидимке, как, захлебываясь от восторга, назвали ее Сайф с Лонгботомом, прилагалась записка. «Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне. Пришло время вернуть ее его сыну. Используй ее с умом. Желаю тебе очень счастливого Рождества». Гарри надел мантию, повертелся у зеркала, рассматривая то пустоту, то свою одинокую голову и задумался. Вещь, конечно, невероятно ценная, но у кого она хранилась до сих пор? Сайф, попросив разрешения, тоже немного повертелся у зеркала и, с сожалением сворачивая невесомую одежку, хмуро заметил:

- Хорошо, что вернули. Стоит она целое состояние. Но какому дураку пришло в голову отдавать такую драгоценность ребенку? У тебя ж ее немедленно выманят. Да те же Уизли!

Гарри изо всех сил закрутил головой, полностью отрицая столь ужасную участь подарка. Он в жизни никому не покажет! Что он, полный идиот? Тем более что мантия сворачивалась в настолько маленький комочек, что помещалась в кармане. Теперь у него две тайны - необычная палочка и мантия-невидимка. Значит, он почти настоящий волшебник.

Разобрав подарки и записав предсказания, ребята задумались над тем, что им не понравилось. Печенье общим голосованием решили опять завернуть и взять с собой, чтобы выложить на общий стол. Папа всегда говорил, что нельзя оскорблять человека, выказывая негативное отношение к подарку. Если это вещь, то ее стоило сохранить и хотя бы раз вспомнить о ней в присутствии дарителя. «Ваша голубая вазочка очень понравилась жене, она прямо слилась с нашей каминной полкой!» И если даритель собирался в гости, то стоило поставить ее именно на каминную полочку. А еду надо было предложить всем, расхваливая кулинарные таланты дарителя.

Во время завтрака печенье от Уизли было торжественно водружено на середину стола и расхвалено в три голоса. Дамблдор с удовольствием умял почти полмиски. А вот Снейп, узнав о личности приславшего, непонятно хмыкнул и опустил пару печенюшек в карман. Почти незаметно. Гарри решил сделать тоже самое и, под видом «перекушу перед обедом», сунул в карман горсть выпечки. Что с ней делать он понятия не имел, но, может, Драко посоветует?

В этот день Гарри засиделся в библиотеке. Сначала он прочитал все, что возможно о Йоле. Вернее, все, что осилил. Об этом празднике писали все, кому не лень. Поэтому он ограничился основными фактами. Оказалось, что все намного интереснее обычного Рождества с индейкой и пирогом. Потом он взялся за изучение суперзапутанного заклинания, призывающего вещи. В отличие от уже изученного Ассио, им можно было призвать нужное, даже не видя его. Если все проделать незаметно, то в следующей игре снитч будет его!

Сайф и Невилл, договорившись с оставшимися рейвенкловцами, умотали куда-то в теплицы. Там должна была расцвести какая-то ботва. Слизеринцы вообще выходили только к столу. Кажется, они не жаловали оставшееся общество. В библиотеке было тепло и тихо настолько, что Гарри сам не заметил, как задремал за столом и проспал почти до ужина. Поэтому вечером ему не спалось. Попытки расшевелить уставших названных братьев успехом не увенчались. Невилл вообще засыпал на ходу, а Сайф предпочел немного почитать новую книгу.

Покрутившись на кровати, Гарри разозлился и решил выбраться в коридор. Поискать приключений. А на всякий случай прихватил с собой мантию-невидимку.

Темные и пустые коридоры угнетали. Гарри раскаялся в своем необдуманном решении уже за первым же поворотом. Оказывается, ночью факелы, освещавшие школу, горели через один и вдвое более тускло. А в каждой тени таился Филч или монстр. Снейп тоже был далеко не подарком. Тем более что в отличие от монстров умел передвигаться совершенно бесшумно.

Гарри поежился и поспешно натянул мантию - следовало же опробовать подарок. Можно было вернуться, но спать все еще не хотелось, а гордость не позволяла вползти в спальню и получить в награду вздох Сайфа: «Я же говорил…» Поэтому он уныло брел дальше. В библиотеке делать нечего. Читать Гарри мог и в своей уютной кровати. Классы тоже не привлекали. А вот если посмотреть, что делается в заброшенном левом коридоре второго этажа - должно быть интересно. По слухам, там было полно старой мебели, и целовались старшеклассники.

Коридор был таким же точно тусклым и угрюмым. А все двери в нем заперты чем-то, не поддающимся Аломохоре. Скучно. Гарри надулся и совсем было решил вернуться, как увидел выбивающуюся из-под одной двери полоску света. Он подкрался поближе и заглянул в приоткрытую дверь. Пусто. Судя по слою пыли на полу, нога человека не ступала сюда пару столетий. Свет оказался отражением полной луны в зеркале. Гигантском зеркале. В огромной бронзовой раме. И на бронзовых же когтистых лапах в качестве подставки. Гарри подошел ближе. Вот это да! Такого монстра не было и в торговом центре.

Интересно, рама была так покрыта пылью, что позеленевшие от времени завитушки угадывались с трудом. А вот само стекло сияло, как свежевымытое. Гарри наклонился и дунул на раму. В воздух поднялось густое облако пыли. Он сокрушенно покачал головой и взмахнул палочкой. Заклинание, убирающее различные порошки, было знакомо с первой недели. А как иначе избавиться от меловой пыли на мантии?

Он отошел и полюбовался плодами своего непосильного труда. Пыль слетела, а на верхней части рамы проявилось слова. Странные. «ЯИНАЛЕЖ ЕИЧАР ОГЕЫМА СИШ АВОН ОЦИЛЕ ШАВЕНЮ АВЫЗА КОПЯ». Гарри пожал плечами и собрался уходить, но в это время в коридоре раздалось визгливое мяуканье. Гарри на цыпочках подкрался к двери и хихикнул. Миссис Норрис и его декан, задрав хвосты трубой, сварливо шипели друг на друга. Он осторожно прикрыл дверь и затаился. Выходить нельзя. Поэтому Гарри вернулся к зеркалу и немного покрутился перед ним, то снимая, то опять надевая капюшон мантии. Внезапно в глубине зеркала что-то зашевелилось.

Гарри испуганно отшатнулся в сторону. Мало ли, может у этих страшилок про чудовищ из зеркала есть реальное основание? Но в зеркале появился он сам! Гарри даже проверил, не сползла ли мантия. Но этот зазеркальный Гарри был выше. И одет в дорогой костюм. И сидел за большим столом. Явно приказывая кому-то. Затем у него откуда-то появилась трость. Такая же, как у лорда Малфоя. С появлением трости костюм превратился в мантию. Тоже не из дешевых.

Проехал красный паровоз с золотыми колесами и сам собой упаковался в нарядную коробку, а рыжий плакал, неопрятно размазывая сопли. Мелькнул новенький мопед, и пробежал настоящий сенбернар, на ошейнике которого была прикручена именная табличка Гарри. А вот и лошадка-качалка, которую он сломал. Новенькая. Гарри быстро разобрался, что в зеркале мелькают все его желания. Некоторые вещи он вспоминал, некоторые нет. И продолжал заворожено смотреть разноцветный калейдоскоп. Гигантское мороженое и горчица. Гарри хихикнул. Когда-то он считал ее особым лакомством для взрослых и мечтал попробовать.

За спиной раздалось покашливание.

- Гарри…

Гарри окаменел. Затем медленно обернулся. У двери стоял ни кто иной, как сам Альбус Дамблдор.

- Извините, сэр, - пролепетал мальчик, чувствуя единственное желание провалиться сквозь землю. Директор увидел его мантию! Как же выкрутиться? Но директор продолжал говорить:

- Вижу, что и ты, как многие до тебя, нашел источник наслаждения в зеркале ЯИНАЛЕЖ.

- Это его название? - подивился Гарри. - Не знал.

- Но ты же знаешь, что оно показывает?

- Э-э…

- Не стесняйся, мальчик мой. Я подскажу тебе. Так вот, в этом зеркале свое собственное отражение увидит лишь самый счастливый в мире человек. Человек, у которого все есть. Чьи желания исполнены. Понял?

Гарри опустил голову. Почему просто не сказать, что это за зеркало и перестать изображать здесь Мерлина. Он покачал головой.

- Оно показывает твое самое горячее желание. Самое сокровенное. Что же ты видишь? - Дамблдор с вечно приклеенной к бороде улыбкой ждал ответа.

Гарри напрягся. Он что, должен перечислить все эти мелочи? Потом спохватился, самое сокровенное? И недоуменно покосился в зеркало. Там он сам вел на поводке ручного дракона. И это его самое сокровенное? Вот уж чего бы не сказал. Дракон это, конечно, классно. Но что с ним делать? Поэтому Гарри прибегнул к обычному способу. Соврал.

- Маму и папу, сэр, - кротко, но со слезой в голосе ответил он на вопрос.

Дамблдор протянул руку и погладил Гарри по плечу:

- Мне жаль, но завтра я прикажу перенести зеркало в другое место. Не стоит травить тебе душу. А сейчас иди спать. Уже поздно.

Гарри, не веря своим ушам, ринулся к двери, но затормозил:

- Профессор, а вы меня видите?

Дамблдор покачал головой, пытаясь изобразить укоризну:

- Мальчик мой, есть много способов видеть и сквозь мантию-невидимку.

- Понятно, - протянул Гарри и кинулся бежать. А вдруг передумает и снимет десяток баллов, а ему потом отдувайся.

Пока он бежал к башне, в голове крутилось невероятное количество вопросов, но ворвавшись в спальню и растормошив Невилла с Сайфом, он задал только один:

- Какое у вас самое заветное желание?

Сайф сонно поморгал и невнятно ответил,

- Стать мастером мечного боя. Вообще, - он душераздирающе зевнул, - холодное оружие - моя мечта, - и немедленно уснул.

Невилла пришлось потормошить еще раз.

- Одомашнить цветущий папоротник, не мешай, - и тоже засопел, натянув на голову одеяло.

Гарри забрался под свое одеяло. Значит, соврал. И он не бесчувственный урод. Самое сокровенное… надо же. Зеркало показывает любое желание. Вот он, Гарри, точно знает, что родителей оживить нельзя, и они к нему не явились. А собаку он когда-то хотел и паровоз…

Подумав, Гарри нашел свой блокнот и еще раз перечитал предсказание к мантии и записку к ней.

- Ах ты, гад, - тихо-тихо пробормотал он. - Это ты прислал мне мантию. Зачем же я должен был пойти к зеркалу? Какова цель?

Глава 12. Операция «Цербер».

Каникулы закончились как-то слишком внезапно. Еще утром Гарри лениво ковырялся в тарелке, исподтишка косясь на хмурого Снейпа, а уже в обед вышел в практически заполненный галдящими учениками зал. Он немедленно позабыл о вялом после сна Невилле и кинулся к слизеринскому столу, где мелькала знакомая белобрысая макушка. Драко яростно кивал в сторону Блейза, а его визгливые вопли буквально ввинчивались в уши. Разозлившись, он всегда напрочь забывал о неприятном тембре своего голоса. Судя по последней фразе и страдальческому виду, Блейз провинился еще в поезде и до сих пор выслушивал нотации.

- Привет. Что случилось? - Гарри щелкнул Драко по затылку.

Отмахнувшись от него, Драко прекратил визжать и уже более тихим голосом ответил:

- Он купил книзла!

- И что? - Гарри не мог понять, что в этом такого страшного.

Миллисент быстро проглотила кусок и поспешила с ответом:

- Драко боится любой живности.

- Неправда!!! - малфоевский вопль перекрыл общий гам. - У меня… аллергия. Вот!

Блейз пожал плечами и приступил к обеду. Драко прожег его гневным взглядом, вероятно, подспудно надеясь, что Забини хотя бы поперхнется, не дождался результата и обратил все внимание на Гарри.

- Папа тебе написал, - понизив голос, сообщил он. - После обеда в библиотеке. И Трах-бабаха захвати.

Гарри вытаращил глаза.

- Трах… кого?

- Штатного подрывника снейповского класса, - лениво пробубнила Милли. - Его весь Слизерин так зовет.

Гарри кивнул и вприпрыжку бросился обедать. Он вдруг поверил, что мистер Малфой решил все проблемы разом. Но быстро поглощая пищу и рассеянно кивая прибывающим знакомым, Гарри задумался. Из глубин подсознания полезла мелочная практичность. С чего бы это успешному и богатому лорду проявлять такой альтруизм? Метла в долг, советы нужные… теперь вот внимание к вопросу о его опекунстве… Что он захочет взамен? Челюсти двигались все медленнее. Гарри настолько погрузился в размышления, что едва не подавился вилкой, когда его с силой ударили по плечу.

Уизли, кто же еще? Дружеское похлопывание по плечу, ага. Вероятно, культ династии старших братьев выработал у Рона привычку все делать с приложением ВСЕХ сил.

- Привет! - рыжий жизнерадостно скалился. - Зря не поехал. Мама такой пирог испекла… - он закатил глаза и почмокал губами. - И у нас была индейка!

- У нас тоже, - недружелюбно буркнул Гарри.

- Подарки получил? А чё мне ничего не прислал?

Гарри закатил глаза. Неужели непонятно, что у него нет денег! Наследство Дамблдор не отдает, а из дома уже никто не пришлет. И с чего бы ему дарить рыжему хоть что-то? Тоже мне, приятель нашелся. От продолжения неприятного разговора о подарках отвлекла Гермиона. Девочка шлепнулась на стул рядом с Гарри и немедленно вынула из сумки сверток.

- Держи. Подарок к Рождеству.

В свертке оказался маленький кошелек с десятью галеонами внутри.

- Не подумай ничего плохого, но мама сказала, что книга не всегда лучший подарок. Особенно для мальчика. И ты лучше сообразишь, на что потратить.

Гарри кивнул. Он уважал честность и практичность. Книг и в библиотеке полно, а в кармане оставалась лишь пара галеонов. Старшеклассники не за просто так доставляли из Хогсмита сладости. Доев, Гарри вежливо кивнул сидящим рядом и помчался в библиотеку. Вернее, сначала еще пять минут понукал едва жующего Невилла. А потом подгонял Сайфа.

Драко уже что-то писал. Скорее всего, лодырь не доделал что-то из домашнего задания. С неохотой отложив работу, Драко протянул Гарри конверт. И тут же сообщил:

- А у нас живет твой крестный. Ху-удой… Взял все фотографии, где мы с тобой, смотрит и плачет… - вздохнул и добавил: - И над мамой плачет. Папа говорит, это от дементоров. И мы Сайфа усыновили… - он виновато покосился на Невилла и повернулся к Сайфу: - Папа уже тебе комнату выбрал. А остального я не знаю. Прочитай, что папа написал. Расскажешь?

Гарри кивнул, но осмысленности во взгляде не было, одно лишь недоумение. Слова Драко не несли никакой полезной информации. Почему Сайфа они усыновили, а их с Невиллом нет? Причем тут крестный? И чего он плачет? Гарри машинально вскрыл конверт и некоторое время слепо таращился на аккуратные буквы. Потом взял себя в руки и постарался вникнуть в смысл написанного.

Гарри,

прежде всего, хочу предупредить, что мое вмешательство в Ваши проблемы обусловлено лишь тем, что Ваши безопасность и благополучие идеально вписываются в мои цели. О том, какие именно цели я преследую, мы поговорим при личной встрече.

Итак, Вам уже известно, что моя семья оформила опеку над Сайфом Лестрейнджем. Так как я был единственным претендентом на воспитание племянника, труда это не составило. Чего не скажешь о Вас с мистером Лонгботтомом.

К моему искреннему недоумению, Ваших дел нет ни в Отделе по Опеке над несовершеннолетними волшебниками, ни в Отделе по Надзору за волшебниками на воспитании у магглов. Это может означать лишь одно - в ваших судьбах заинтересованы очень влиятельные лица.

Сириус Блек, Ваш крестный, оформить опеку пока не может. В данный момент он проходит курс реабилитационного лечения. Все, что удалось нам узнать, сводится к одному - опеку над вами передадут лишь дамблдоровской креатуре.

Поэтому позволю себе дать Вам совет. Отказывайтесь от любого опекуна. Это как в Ваших, так и в моих интересах. Приют Святой Бригитты немного обязан мне, так что попробуйте настоять именно на нем.

И еще… прошу простить мою вольность, но я злоупотребил фактом нашего близкого знакомства и убедил лорда Блека заблокировать Ваш счет в Гринготсе. Как крестный несовершеннолетнего волшебника он имеет на это право. О расходах на мелкие развлечения и школьные принадлежности можете не беспокоится. Я взял их на себя. В качестве долгосрочного займа, разумеется.

С мистером Лонгботтомом я, к сожалению, не знаком. Но уверяю и Вас и его, что мои рекомендации полезны, как для вас, так и для меня.

Л.М.

Гарри еще раз перечитал письмо и отдал его Невиллу. Некоторых слов он не понял, но общий смысл уловил. Люциусу он зачем то нужен. Он и Невилл. А еще они нужны Дамблдору. Зачем? Люциус обещает все пояснить при встрече. А Дамблдор? Но не идти же к нему с письмом и задавать вопросы. А вопросов-то и не было. Было лишь общее недоумение. Ладно. Времени еще полно. Пусть все идет, как идет.

Учеба пошла дальше. Где лучше, где хуже. Хаффлпафф позорно продул Слизерину. А Гарри выхватил снитч прямо из-под носа у равенкловского ловца. Растяпа предпочла строить кому-то глазки.

В конце февраля сгорела хижина привратника. Панси вместе с Симусом ухитрились выяснить, что Хагрид вырастил дракона. Скандал каким-то образом замяли, хижину отстроили заново, а Хагрид непривычно притих.

Снейп погряз в вечной задумчивости. Пару раз Гарри ловил на себе его тревожно-сочувственный взгляд. Иногда такой же взгляд адресовался Невиллу. Тот от испуга немедленно плавил котел и начинал реветь. А Снейп с уже привычной брезгливой миной снимал десяток баллов и обреченно закрывал глаза.

На занятиях у Квирелла Гарри все чаще становилось плохо, но головная боль была не настолько сильной, как в первый раз. Скорее она перешла в разряд давно лелеемой тупой боли в зубе.

В начале апреля Дамблдор вызвал к себе и Гарри, и Невилла. На этот раз он не сюсюкал с ними. Кивком указав на пару стульев у стола, он протянул им пергамент, один на двоих. И заговорил.

- Гарри, кандидатура твоей тети - Марджори Дурсль - Советом по опеке отклонена. По причине асоциального образа жизни этой женщины…

- Какого образа…сэр?

Дамблдор блеснул глазами.

- Проще говоря, она уличена в пьянстве и развратном поведении. У нее есть юный любовник!

Гарри вспомнил, что по пятницам и субботам тетя не отказывалась «побаловать» себя бокалом-другим хорошего бренди и дорогой сигарой. А Питер, молодой ветеринар, обслуживающий ее питомник, был ее добрым другом и партнером в карточной игре. Он слегка нахмурился. Интересно, а подбрасывая его на порог дома мамы и папы, директор был так же дотошен? Он даже не соизволил поинтересоваться, все ли в семье в порядке.

- Так же были отклонены миссис Арабелла Фигг, твоя соседка и добрая знакомая твоей тети. Сириус Блек, твой крестный. Бедняга проходит курс лечения после Азкабана. Его психика сильно пострадала. Мистер Лонгботтом, на опеку над вами не претендовал никто, кроме семьи Уизли.

Дамблдор помолчал, кивком разрешая развернуть пергамент. Склонившись над длинным актом, Гарри и Невилл принялись внимательно читать, вернее, продираться сквозь горы параграфов, каких-то никому не нужных упоминаниях о прецедентах, а Дамблдор вдруг резко оживился и подчеркнуто дружелюбно заговорил.

- А не выпить ли нам чайку? Чашечка хорошо заваренного чая всегда помогает думать. А к нему у меня случайно подвернулись невероятные сласти. Индийские! - он весело засмеялся, лукаво поблескивая глазами.

Гарри на секунду оторвался от чтения и мрачно отказался. Еще чего. Тут решается его судьба, а всякие лезут с конфетками. Добравшись до конца опуса, Гарри и Невилл перевели дыхание. Мало того, что их пихали туда, куда они не хотели, так они еще и платить должны за это! Типа, «за содержание». Гарри точно не знал, много ли это, полторы тысячи галеонов в месяц, но судя по круглым глазам Невилла - достаточно.

И Гарри решился. Намеки Малфоя, подозрительное поведение Дамблдора и собственная скаредность смешались в один клубок. И это заставило Гарри скрипучим голосом озвучить свое решение:

- Я уж лучше проведу лето в приюте, сэ-э-эр.

Невилл кивнул головой, подтверждая свое согласие со словами Гарри. Дамблдор поджал губы, но промолчал. Он молча забрал пергамент и запер его в ящике стола. Кажется, визит был закончен. Гарри нерешительно встал. Дамблдор посмотрел на него поверх очков, пожевал запавшими губами и опять расплылся в улыбке.

- Я понимаю, - он заговорщицки подмигнул ребятам, - подростковое упрямство. Ну, подумайте еще немного. Вам будет так славно вместе с друзьями. У Молли еще и дочь есть. Милая девочка. В следующем году тоже поступает в Хогвартс.

Гарри злобно прищурился. Еще и малолетка. Скорее всего, мелкая прилипала. Будет ныть целыми днями. И он, не подумав, ляпнул:

- А мы, значит, ее нянчить обязаны?

Невилл незаметно сжал его руку. И спросил:

- Профессор, а можно нам самим выбрать приют?

Дамблдор подобрался. Кажется, такого вопроса он не ожидал, но выходить из образа благожелательного человека не захотел.

- Конечно, мальчик мой. А у тебя есть что-то на примете?

- Да. Бабушка иногда помогала приюту при монастыре Святой Бригитты. Его настоятельница сквиб. Можно туда?

Дамблдоровская улыбка стала невероятно широкой. Он весь засиял от удовольствия.

- Невилл, мальчик мой, ты просто читаешь мои мысли. Это единственное место, о котором я думал. Мать Игнатия - моя старая знакомая. Она с любовью и радостью позаботится о вашем полноценном отдыхе. Идите. А то опоздаете на обед, - он захихикал, сверкнув очками, - Я еще помню, каким бывает аппетит в вашем возрасте.

Выйдя из кабинета, Гарри дотерпел лишь до ближайшего угла. Там он прижал Невилла к стене и засыпал вопросами:

- Полторы штуки галеонов - много? Твоя бабушка точно знала эту… Игнатию? А ты почему не хочешь к Уизли? Почему моему крестному отказались меня отдать?

Невилл выставил вперед обе ладони:

- Стоп! Я есть хочу. Расскажу по дороге.

Они рванули по коридору бегом, а Невилл задыхаясь, быстро отвечал:

- Это целая куча денег. Мы втроем жили на тысячу в месяц, а бабушка еще и откладывала на плохой год. Эта мать-настоятельница сущая мегера. Бабушка говорила, что и врагу не пожелала бы существовать в ее приюте. Но Малфой написал, что нам лучше туда. Крестный твой… не знаю. Может его после дементоров чокнутым считают. А Уизли хотят твоих денег и наш огород! Пусть он лучше одичает! Потом приведу в порядок, а они его точно испортят! Там особая почва и заклятия еще прадеда. А Уизли насадят там капусты, все прахом пойдет!

Гарри распахнул дверь в Большой зал. По поводу огорода он ничего не понял. Остальное было еще хуже. Приют - посмотрим, что там придумал Люциус. Крестный… может и сбрендил, кто его знает? Денег - не дам! Огород…

- Невилл, а причем тут капуста? Разве твоя бабушка не овощи растила?

- НЕТ!!! - вопль Невилла потряс зал. Мальчик смутился и зашептал: - У нас аптекарский огород. Растения для зельеварения. Думаешь, бабушке деньги с неба падали?

Гарри глубокомысленно закивал. Невилл тоже жадина. Свой парень. И огородник знающий. Надо с ним дружить.

- А трава… та… для гав-гав… уже выросла?

Невилл открыл рот и замер. Честно говоря, он надеялся, что эта чокнутая компания забыла о цербере. Но обещание есть обещание. И он вздохнул:

- К концу апреля выбросит стрелки.

Гарри едва дождался встречи с Драко и Блейзом, чтобы поделиться радостью. Блейз предсказуемо взвыл от восторга. Драко так же предсказуемо побледнел, вскинул подбородок и прошипел, что он точно не трус, просто не понимает, зачем все это надо, и пойдет обязательно!

Миллисент пробубнила, что ей некогда, и проверить родословную Блейза легко и без участия в этой авантюре - если он придет на завтрак живой и при наличии всех конечностей, то разговору нет. Она поищет в генеалогических записях все потерянные связи с Медеей и Креусой.

В середине мая Гарри ухитрился попасть в пятерку лучших учеников. Постоянно чем-то занятый Снейп почти не обращал на него внимания и, вероятно, по рассеянности неплохо оценил две проверочные работы. Список возглавляла (кто б сомневался!) Грейнджер, за ней плотно стоял Малфой, затем пара заучек из Рейвенкло и ошалевший от собственных успехов Гарри.

Драко шипел и плевался ядом. Он отставал от Гермионы на каких-то жалких пять баллов. Его жестоко подвели история магии и арифмантика. Гарри пару дней боялся попадаться ему на глаза. У старшеклассников началась пора экзаменов, так что в Хогвартсе воцарилась непривычная тишина. Библиотека стала самым посещаемым местом, а красные глаза и рассеянные взгляды выделяли несчастных из любой толпы. Малышня шарахалась от вопросов типа: «А вот если Сатурн в третьем доме, а Венера в фазе затмения, а на дворе июль, то чем можно купировать слюну дракона в зелье со второй рунической составляющей? И на фига мне все это надо?»

Вот именно в это время Блейз и сообщил, что зелье готово. Вылазку он назначил на четвертое июня. Все очень просто: штатные сплетники проведали, что в этот день Дамблдор покинет Хогвартс и свалит на отчет в Министерство. Слизерин будет отсыпаться после провала на трансфигурации, а Гриффиндор заливать горе перед зельеварением. Так что отсутствие мелких в спальнях обнаружено не будет.

* * *

Гарри вышел раньше всех. Он в мантии-невидимке добрался до подземелий, встретил оживленного Блейза и мрачного Драко и убедился, что Драко не забыл взять фотокамеру. Втроем под одной мантией было жутко неудобно. Пришлось встать цепочкой и идти в ногу. Думаете это легко, если один рвется вперед с настойчивостью пса на прогулке, второй едва переставляет ноги, а третий пытается удержать мантию на месте?

Дверь в комнату цербера была приоткрыта. Гарри немедленно запаниковал и решил вернуться, но Блейз уже ворвался внутрь. Его восторженное «ВАУ!» загнало в комнату и Гарри. Пес спал. Мирно дрых под аккомпанемент маленькой арфы. Ему не мешало даже то, что задняя лапа свесилась в открытый проем люка в полу.

- Это ж какие у него блохи! - восхищенно пробормотал Блейз.

Гарри воспрянул духом и, пока Блейз осторожно трогал нос чудовища, потормошил Малфоя, сунул ему в руки камеру и полез на шею Цербера.

Пес спал. Гарри вольготно развалился на гигантском затылке, принял скучающую позу и расплылся в улыбке победителя. Малфой, немного заторможенный от испуга, щелкнул затвором. Гарри сменил позу. Теперь он сидел верхом на средней шее и держался за шипастый ошейник. И вот в этот момент все и произошло. Арфа перестала играть, пес приоткрыл мутные со сна глаза, а Малфой щелкнул камерой. Вспышка ослепила несчастное животное. Пес вскочил и дернул головой, стремясь уйти от чего-то ужасного. Цепь, тянувшаяся от ошейника к кольцу в полу, жалобно тренькнула и оборвалась.

Перепуганный пес поджал змеехвост и ринулся наутек. Подальше от света. То есть развернулся на месте, в прыжке, и галопом помчался куда глаза гладят. А глаза глядели в стену. Вот ее цербер и пробил… или вернее прошел насквозь без всяких усилий. Гарри даже испугаться не успел. Стена оказалась иллюзией. Они влетели в огромный зал и поскакали вперед. А впереди было зеркало в тяжелой золоченой раме и стоящий перед ним профессор Квиррелл.

Пес в своем паническом бегстве сбил его с ног и врезался в зеркало. Затормозив у следующей стены, он осторожно, со все еще поджатым хвостом, обернулся и увидел бегущего Блейза. Зарычал и шумно втянул воздух носами.

Гарри замер на его загривке. Вцепившись в ошейник, он постарался слиться с обстановкой. В голове билась паническая мысль - Блейзу каюк! Но Цербер с жалобным визгом кинулся к мальчику. Дрожа и поскуливая, пытался спрятаться под него или забраться на руки. Блейз с надменным лицом (показалось, что он даже стал выше) почесал ужасную челюсть и сообщил:

- Не бойся, маленький. Папочка с тобой, - затем обернувшись через плечо, крикнул: - Дурак ты, Малфой. Он еще щеночек. Кроха совсем. А ты в него вспышкой. Иди сюда.

Гарри осторожно слез. Цербер удивленно уставился на него и принюхался. Результат его удовлетворил, и он склонил голову, подставляя ухо размером с тазик. Гарри послушно почесал за ним. Теперь стало ясно, что это, и правда, щенок. Игривый и ласковый.

Почесывая шею и вытираясь от слюней, Гарри припомнил свалившееся под собачьи лапы тело и, присев, осторожно заглянул под брюхо. М-да… Бедняга Квиррелл больше никогда не поднимется. Цербер раздавил ему голову. Гарри поцокал языком:

- Та-ак. Ребята, нам пора.

Бледный до синевы Драко тоже заглянул под брюхо и ахнул. Блейз поманил цербера, заставив его уйти с тела. Они втроем смотрели на то, что осталось от профессора, и молчали. Драко очнулся первым:

- Ты прав. Надо быстро уходить. Это ж мы его.

- А Пусик??? Я его не оставлю! Над ним издеваются! У него только-только зубки сменились, а его бедняжечку на цепь? - Блейз едва не ревел.

Щенок принялся горестно подвывать. Гарри с шипением попытался сжать челюсти этому… Пусику.

- Ш-ш-ш! Заткнись же ты, скотина! И что с ним делать?

Блейз с умоляющей растерянностью уставился на Драко. Тот подергал носом и неуверенно сказал.

- Ну-у… спасатель у меня есть. Но что скажет папа?

- Папа скажет, что это деньги! - Блейз воспрянул духом. - Гарри, накидывай на него мантию…

- НИ. ЗА. ЧТО, - отчеканил Гарри. - Да она ему разве что на голову! Он ее обслюнявит! А зачем?

Драко с облегчением развел руками.

- Тогда нам его не вывести.

- Выведем!

Дорогу к выходу из школы Гарри запомнит на всю жизнь. Щенок постоянно пытался игриво толкать их головами, шумно дышал, тявкал и вертел хвостом так, что задевал стены. Не ясно, какие боги были на их стороне, но никто не явился даже на грохот раскатившихся по каменному полу доспехов.

Снаружи Драко с мрачным лицом снял с себя медальон и примотал его к ошейнику цербера. Туда же Блейз сунул записку. Тупее текста Гарри еще в жизни не читал:

Мистер Малфой. Можно Пусик немного поживет у вас? Драко согласен.

Драко вздохнул и сообщил в ошейник:

- Дом!

Пес пропал. Блейз расплылся в довольной улыбке, но она быстро сменилась кислой миной, когда за спиной раздался голос Филча:

- Так-так-так… Гуляем после отбоя?

Прогулка решительно задвинула оба факультета в самую задницу. То есть кубок школы достался Рейвенкло. Для Гриффиндора некоторым утешением стал кубок по квиддичу, и Гарри отделался парой затрещин и часовой нотацией Перси. Слизеринцы рук не распускали, но коллективное письмо папе Люциусу и матери Блейза отправлено было. Драко ревел, как девчонка. Гарри пришлось целый час слушать всхлипывания, протягивать очередной сухой платок - он научился создавать их из любого подручного мусора - и даже чмокать в лобик. Оказалось, что Драко необыкновенно падок на ласку. Блейз держался более стойко.

Он, философски почесывая пятую точку, сообщил в пространство, что «Подумаешь, недельку на животе посплю. Мама вспыльчива, но быстро отходит. А если врежет, как следует, то я потом еще и что-то выпрошу».

В день отъезда Дамблдор еще раз вызвал их с Невиллом к себе и предложил подписать согласие об опеке. Гарри опять отказался. Невилл полностью поддержал его. К счастью, Дамблдор куда-то торопился, поэтому ограничился прощанием, сетованием на их упрямство и предложением оставить все вещи в спальне. В приюте им все равно ничего не понадобится.

В поезде на Гарри накатила тоска. Так хотелось, чтобы его встречали мама с папой. Чтобы к его приезду купили фруктовый торт… Он притих и едва удерживался от рыданий. Драко тоже волновался. Чем и как его наказывают, он не признался, но судя по унылой мордашке, это было нечто ужасное.

На вокзале их встретила Макгоногалл и провела к потрепанному фургону. За рулем сидела монашка в очках. Она окинула мальчиков цепким взглядом, велела пристегнуться и лихо сорвала машину с места. Дорога до приюта оказалась долгой. Приехали они к ужину. Гарри неверяще смотрел на стакан жидкого чая и ломтик черного хлеба. И даже это скудное угощение можно было взять лишь после долгой молитвы.

После ужина их вызвали к настоятельнице. Сурово поджимая губы, она сухо сообщила, что бездельным рукам черт найдет занятие, поэтому лодырничать им не дадут. И что завтра они вместе с группой их ровесников отправятся на летний отдых. На ферму. Где будут помогать хозяину и искоренять свои грехи.

Утро в приюте начиналось в четыре утра. Молитвой. На завтрак выдали по луже жидкой овсянки на воде и долгую проповедь о скромности и целомудрии.

К фермеру их везли на том же фургончике. Часов шесть, не меньше. В дорогу добрые монахини выдали по бутылке колодезной воды и по паре сухарей. Те двое мальчиков, с которыми Гарри и Невилл познакомились в дороге, тоже учились в интернате. В приюте они были лишь летом, но прекрасно знали его порядки. По их словам, фермер, к которому они ехали, был классным мужиком. Работой особо не напрягал, кормил хорошо и разрешал бегать в ближайшую деревню на танцы.

Им было почти по шестнадцать, и они с нетерпением ожидали окончания учебы, чтобы найти работу и свалить из этой церковной тюрьмы.

Дождавшись отъезда монахини, фермер поздоровался со Стивом и Майклом, предложил им обед и обратил внимание на Гарри и Невилла.

- А вы, малышня, будете помогать на пасеке. Поехали, отвезу. Вас уже ждут.

До пасеки оказалось всего полчаса езды. Голодный и злой Гарри выбрался из старенького форда и принялся отряхивать совершенно грязные джинсы. Подошедшего к ним человека он не заметил, пока тот не заговорил.

- Привет, мелкие.

- Нектар?

Глава 13. Расплата.

Нектар широко улыбнулся привезшему их мужику и протянул ему руку.

- А папа как раз на дальнем участке. Но вы можете не ждать. Корзинку он вам приготовил, а мальчиков я сам заберу.

Фермер с благодарностью принял простую ивовую корзину, прикрытую белой салфеткой, с каким-то благоговением поставил ее на переднее сиденье машины и, помахав на прощанье, уехал.

Нектар шмыгнул носом:

- Он дает нам место под пасеку. Здесь полно рапса, а сейчас его сезон. Чуть позже переедем к акациям. Потом к лесу… ну, где пчелам хорошо, там и мы. Будете вы улья носить, мед качать, вощину драть… - он, расплываясь в ехидной ухмылке, смотрел на вытянувшиеся лица мальчишек. - Попались?

Гарри перестал представлять картины собственного рабского труда и поднял голову:

- Наврал? - и постарался вложить в голос как можно больше угрозы.

Нектар расхохотался, приседая и хватаясь за живот.

- А вы и повелись! Ты что и правда поверил, что мы пустим в семейное дело всякого встречного? И что мы живем прямо в поле?

Гарри покрутил головой, рассматривая длинные ряды ульев, покосившуюся дощатую хибару и ровное, до горизонта, желтое поле, и понял - люди здесь жить не могут. Значит, где-то здесь спрятан дом. Наверняка под такими же чарами, что и вход в Косой переулок. Надо только знать, где встать, и…

- Есть хотите? - Пока Гарри и Невилл осматривались, Нектар успел позвать эльфа и теперь показывал на поднос, где стояла плошка золотистого меда, кувшин молока и две кружки, а рядом лежал нарезанный крупными ломтями свежеиспеченный хлеб. Гарри чуть ли не зарычал. Он и не знал, что можно быть настолько голодным. Настолько, что парное молоко, теплый хлеб с медом и громкое чавканье Невилла показались райским наслаждением. Мед стекал по пальцам, и увлекшийся Гарри самозабвенно облизывал руки почти до косточек на запястьях. И вот как раз в этот момент Нектар сказал.

- Папа возвращается. И мистер Малфой.

Со стороны поля показались две фигуры. Гарри мог поклясться, что минуту назад их и близко не было. И он, и Невилл, не сговариваясь, отложили недоеденный хлеб и принялись вытирать липкие руки о штаны. Гарри чуть не подавился последним куском хлеба и теперь вытирал омерзительно грязными руками слезы с глаз, испуганно поглядывая, не видит ли его позора лорд Малфой.

По мере приближения волшебников Гарри замечал все новые и новые детали. Мистер Малфой был в черной мантии и что-то сдержанно говорил второму человеку, вероятно, отцу Нектара. Набалдашник изящной трости, зажатой в затянутой перчаткой руке, временами взлетал в воздух и со свистом опускался на какой-нибудь несчастный кустик чертополоха. Гарри показалось, что лорд чем-то очень раздосадован.

Второй человек был одет в свободные штаны из грубой ткани и рубаху по колено. Он небрежно левитировал за собой целую связку больших глиняных кувшинов. На его лице застыло выражение усталого послушания. Он кивал каждому слову Люциуса и даже не пытался вставить замечание. Гарри напрягся и услышал обрывок фразы.

- … исключением особо фанатичных, таких, как моя незабвенная свояченица.

Взрослые подошли ближе и замолчали. Малфой слегка склонил голову и сделал паузу. Гарри не успел сообразить, как Невилл выступил вперед и церемонно поклонился.

- Добрый день, милорд.

Гарри тут же вспомнил о приличиях и склонил голову. И покраснел, поняв, что получилось это неловко.

Люциус растянул губы в улыбке и покровительственно коснулся набалдашником трости плеча Гарри. Невилл удостоился царственного кивка. Второй мужчина уже аккуратно расставил кувшины на поляне и рукавом вытер пот со лба.

- Фу… хорошо-то как! Для пчелы самая погода. Не ветрено, сухо и тепло. Что ж ты, сын, мальчиков не покормил? А вы, Люциус, пришлите эльфа. Медок у нас особенный. Я для вашей супруги прошлогоднего дам, гречишного, с травками. Лучше всяких зелий будет. Секреты у нас еще дедовские…

Отец Нектара говорил, не замолкая. Люциус, практически не обращая на него внимания, брезгливо осмотрел мальчиков и вздохнул. Гарри будто увидел себя со стороны: грязный, волосы слиплись от пота и пыли, на щеках разводы от липких рук - полный позор. Почему-то захотелось плакать. Малфой еще раз вздохнул и повернулся к мистеру Апира.

- Спасибо, Себастиан. Эльфа пришлю обязательно. А мальчики поедят в имении. Кстати, нам уже пора, - он выжидающе уставился на пчеловода.

Тот засуетился и принялся рыться в огромном кармане, отвисшем почти до колена.

- Где же они… Ах, вот, - на ладони лежали два металлических колечка.

Люциус кивком показал, что Гарри и Невиллу следует взять их, и, пока они крутили странные украшения в руках, негромко заговорил:

- То, что я делаю, противозаконно. Не думаю, что Дамблдор кинется проверять ваше самочувствие, но на всякий случай всегда держите портал при себе. Лучше всего наденьте и не снимайте. Если вы потребуетесь, портал мгновенно перенесет вас на пасеку. Понятно?

Невилл с радостно блестящими глазами, кивнул и надел колечко. Гарри последовал его примеру.

- Прощайтесь с мистером Апира, поблагодарите его за помощь…

- Ах, Люциус, оставьте это. Какие пустяки, право. До свидания, мальчики. Нектар, ты собери быстренько медку на ужин. Да свежего возьми.

Люциус терпеливо дождался появления корзинки с парой кувшинов, поблагодарил. Отдал корзинку Невиллу и, обняв ребят за плечи, аппарировал.

Для Гарри все неприятные ощущения насильственной аппарации были в новинку. Так что пока он, закрыв глаза и сглатывая слюну, самозабвенно отдавался головокружению, Невилл уже с визгом кинулся на шею Сайфа. После ощутимого хлопка по плечу Гарри тоже несколько пришел в себя. Настолько, чтобы приоткрыть мутные глаза и благодарно схватить стакан воды. Нет, не воды - зелья, омерзительного до слез.

- Урок номер один, лорд Поттер, - голос Люциуса был скучающе нудным. - Никогда не тяните в рот все, что видите. Яд, приворотное зелье, зелье подвластия… в данном случае это всего лишь отвар плауна-баранца. От тошноты.

Гарри закашлялся. Этого ему никто не говорил. Теперь он смутно припомнил, как многие ученики проводили над собственными тарелками странные манипуляции - кто палочкой, кто рукой, кто странным медальончиком. Помог отвар ли, стресс ли, но тошнота прекратилась, и Гарри смог, наконец, осмотреться. Они стояли в огромном зале. Две витые лестницы - справа и слева - вели на второй этаж. Пол был каменным. Что за камень, Гарри понятия не имел, но очень красивый, розовый. Высокие двери - темного дерева с металлическими деталями. В общем, сделал вывод Гарри, красиво и богато.

Рядом с Сайфом и Невиллом обнаружился Драко с плаксивым выражением лица, а у правой лестницы - красивая блондинка, которую Гарри видел на вокзале. Сейчас ее держал под руку худой темноволосый человек, с какой-то лихорадочной жадностью смотревший прямо на него. Гарри даже поежился от неловкости. Драко топнул ногой и скрестил руки на груди. Это помогло прийти в себя, изобразить подобие поклона в сторону лестницы и протянуть Драко руку. Юный Малфой едва коснулся липкой ладони, ойкнул и отдернул пальцы.

Люциус хмыкнул:

- Драко, покажи друзьям комнаты или… можете поселиться в одной. Гарри, Невилл… советую вам принять душ и переодеться к обеду. А затем мне надо будет очень серьезно с вами поговорить…

Драко, ухватив друга за рукав рубашки, потянул его наверх. Сайф и Невилл, так и не расцепив руки («Слиплись», - хихикнул про себя Гарри), пошли следом. Вслед раздался недовольный голос:

- Люци, у тебя комнат не хватает?

Гарри слегка притормозил, ожидая ответа.

- Во-первых, оставь собачьи клички для себя, Блэк. А во-вторых, ты совершенно забыл себя в таком возрасте? Когда гостил у Поттеров, много времени проводил в выделенной тебе комнате?

Ответом был грустный смешок и тихий вздох:

- Я заходил туда переодеться…

ПЕРЕОДЕТЬСЯ! Гарри даже застонал от горя. Кроме грязных, коротких джинсов и пропотевшей футболки у него ничего не было. В чем он спустится к обеду? В полотенце? Драко подергал его за рукав, привлекая внимание:

- Ты что?

- У меня ничего нет!

Драко вытаращил глаза.

- А что должно быть?

- Одежда, идиот!

- Сам идиот! Папа купил и тебе, и Невиллу! Правда, маггловскую.

Теперь вытаращил глаза Гарри. Такого он не ожидал. Впрочем, он не ожидал и приглашения в гости к Драко. За всеми собственными переживаниями он совсем забыл о Малфое. Черт.

- Сильно попало? - Гарри шепнул очень тихо, чтобы не услышали ни Невилл, ни Сайф.

- Ничего не было. Вчера он доставил меня домой и сразу ушел, а сегодня я его только сейчас увидел. Мне Сайф сказал, что вы приедете. А при вас он, наверное, не будет ругаться. Ты хочешь свою комнату или будешь со мной? У меня кровать огромная!

Гарри задумался. Соблазнительны, конечно, оба варианта. Но с Драко будет веселее. Тем более что тот смотрит с такой надеждой. И Гарри кивнул:

- К тебе.

Невилл ожидаемо предпочел комнату Сайфа.

Ванная у Драко была гигантской. Гарри даже подивился - и зачем? Душевая кабинка - стандартная. Ванна - чуть больше обычной. Туалет, раковина… И места, хоть на велосипеде катайся. Отмыться от слоя пыли в несколько сантиметров толщиной было нелегко. Гарри ожесточенно скреб себя, подвывая от наслаждения. За сегодняшний день он успел недоспать, поголодать и покрыться почти вековым слоем грязи, и больше не хотел таких приключений.

Свежий, в новой одежде и отвратительно голодный, Гарри почти слетел вниз по лестнице. Драко прыгал следом, вопя от восторга на весь дом. В столовой уже были все взрослые. Люциус, задумчиво покачивая бокал с темным вином, что-то негромко втолковывал тому худому человеку… Блэк, вспомнил Гарри. Это же типа мой крестный, Сирий… нет, Сириус Блэк. Красивая блондинка сидела не шевелясь. Драко подбежал к ней и поцеловал, как клюнул, в щеку. Она лишь слабо улыбнулась.

Люциус одним глотком опорожнил бокал и радушно повел рукой.

- Прошу за стол. Нарцисса, дорогая, сядь рядом со мной.

Показалось, или Люциус, действительно выделил имя? Нарцисса поднялась и с той же улыбкой подошла к супругу. Он любезно отодвинул ей стул, дождался, пока она сядет. И уселся рядом. После него занял свое место Блэк, слева от Нарциссы. Драко и Сайф сели почти одновременно. Драко похлопал рукой по стулу рядом:

- Гарри, сюда.

Обед проходил чинно и чопорно. Люциус время от времени что-то шептал миссис Малфой. Блэк всякий раз морщился. Гарри и Невилл ели так, что становилось предельно ясно: ни на какие вопросы они отвечать не будут. Некогда. Драко хихикал в салфетку и подкладывал Гарри кусочки.

Насытившись, мистер Малфой приложил салфетку к губам и поднялся. Гарри наелся так, что было трудно дышать, да и вежливость требовала последовать примеру хозяина. Тот помог супруге подняться и спокойно напомнил:

- Дорогая, ты хотела подняться к себе и продолжить вышивку.

- Да, милый.

Вот тут Гарри удивился. Голос у мамы Драко звучал как-то… механически. Как у говорящей куклы. Да и движения были хоть и не лишенными изящности, но какими-то недоделанными. Как будто она ожидала одобрения или подтверждения правильности своих действий.

Дождавшись ухода жены, Люциус обернулся к мальчикам. Его теплая и грустная улыбка внезапно стала хищным оскалом.

- Пришло время расплаты, господа. Вперед, в мой кабинет.

Гарри едва дошел до этого кабинета. Рядом обреченно шмыгал носом Драко. Стучал зубами Невилл и хрипло сопел Сайф. Замыкал практически погребальное шествие Блэк. Мистер Малфой взмахом палочки развернул тяжелое кресло и опустился в него. Блэк занял кресло у двери, преграждая дорогу к свободе. Люциус многозначительно похлопал тростью по руке. Тишину можно было резать ломтями и продавать, настолько она была осязаема, пока не лопнула с тихим треском.

- Вы о чем думали, когда направились в гости к Церберу? Драко? Гарри? Молчите? Не выйдет. Драко Люциус Малфой, извольте отвечать за собственные проступки. Итак, за что вам полагается наказание?

Драко некрасиво скривил рот и всхлипнул. Люциус ударил тростью о пол. Драко подтянулся, выровнял спину и срывающимся голосом занудил:

- Потому что я без спроса пошел к Церберу…

От двери раздался веселый хмык, и Малфой старший метнул туда предупреждающий взгляд.

- Потому что из-за меня факультет потерял баллы, - Люциус благосклонно кивнул. - Потому что я реву, как девчонка… - это признание Драко почти прошептал и замолчал, опустив голову.

- Лорд Поттер? - Люциус повернул голову к гостю. - Продолжите список причин.

- Потому что попались? - мрачно предположил Гарри. У двери начали явственно давиться смехом. Люциус небрежно махнул палочкой, и смех оборвался, как выключенный.

- Сайф, Невилл, не хотите ли помочь вашим приятелям?

Те дружно закрутили головами. Еще чего. А завтра Малфой начнет их воспитывать. Нет, уж, они будут солидарны со слабой стороной.

- Тогда я подведу итог. За то, что бездумно рисковали жизнью. За то, что попались, - Гарри просиял. - За отнятые баллы, за рев… взрослый уже. Ну сколько можно, Драко? И за то, что ваш Пусик… - Люциус едва не выплюнул имя пса, - …разорил полпарка. Итак. Драко, вперед.

Драко на подгибающихся ногах вышел вперед и почти рухнул животом на колени отца. Люциус с силой опустил затянутую в перчатку руку на задницу наследника. Драко взвизгивал от каждого шлепка и ронял слезы, крупные, как горох. Хорошенько отшлепав сына, Люциус помог ему подняться и жестом отправил в сторону.

- Лорд Поттер.

Гарри попятился. Его в жизни никто не шлепал. А судя по реакции Драко, удовольствие это не из тех, что хочется повторить.

- А разве лордов бьют?

Глаза Люциуса странно заблестели, а сам он как-то подозрительно кашлянул.

- Еще как. Однажды при мне отшлепали самого принца. Давайте, не тяните время, - он приглашающее похлопал по коленкам. Гарри решил быть мужественным - не зря же его загнали в Гриффиндор? - и устроился попой кверху. Рука у Люциуса оказалась хлесткой. Каждый шлепок обжигал огнем и, решившийся гордо промолчать, Гарри тоже начал взвизгивать.

- Люциус, прекрати, они же всего лишь дети! - мужчина у двери вскочил с места.

- Поэтому и шлепаю, - Люциус равномерно поднимал и опускал ладонь. - Были бы взрослые, выпорол бы на хрен! - Он столкнул Гарри с колен. - Ты можешь представить, что было бы, если бы эта тварь оказалась взрослой особью? Что вас туда понесло? Что я вас спрашиваю? - Выдержка изменила лорду Малфою. Он рванул воротник мантии и тяжело задышал.

Гарри всхлипнул. Он вдруг понял, что под тяжелыми лапами мог бы лежать он сам с раздавленной головой. К счастью, тогда они, вероятно, с перепугу никому ни слова не сказали, где были и что делали. Дружно, не сговариваясь, они наврали Филчу, что поругались и решили устроить дуэль. Потому и вышли из школы.

Драко рыдал. Гарри вскочил с мягкого ковра и кинулся к нему.

- Мистер Малфой, Драко не виноват! Мы с Блейзом его заставили! Правда.

Люциус устало махнул рукой.

- Идите. Завтра поговорим.

* * *

В комнате Драко, не стесняясь, задрал мантию и повернулся попой к зеркалу. Ягодицы были ярко-красными и даже слегка припухшими. У Драко откровенно тряслись губы. Он кинулся в ванну и чем-то зазвенел. Гарри украдкой оглянувшись, спустил штаны и тоже принялся изучать свой тыл. Более терпимо, чем у Драко. Кожу жгло и пощипывало. Гарри вздохнул. Спать, как и предсказывал Блейз, придется на животе.

Драко выскочил из ванной совершенно неожиданно. В руке он победоносно сжимал баночку.

- Во! Это еще с прошлого года. Я тогда с пони свалился и был весь в синяках. Давай я тебя намажу, а ты меня?

Гарри поспешно закивал, чувствуя себя застигнутым за предосудительным занятием. А как еще назвать разглядывание собственной задницы? Он повернулся спиной к Драко и приподнял рубашку.

- Не, ты ложись на живот.

Мазь оказалась прохладной и приятно сняла жжение. Пока Драко старательно обрабатывал попу, Гарри едва не заснул. Из дремы его вырвал недовольный голос,

- А мне натереть? Больно же.

Гарри лениво приподнялся и принял баночку желтоватой, остро пахнущей мятой мази. Драко лежал, уткнувшись носом в подушку и выпятив зад. Растирать мягкие половинки оказалось неожиданно приятно. Руки скользили по нежной коже, словно сами по себе. Гарри вдумчиво рисовал ладошками восьмерки и сопел. Когда сопеть стало совсем невмоготу, спросил:

- И часто тебя так?

- Третий раз.

- И за что?

- Я ощипал павлина. А он потом не смог самку завлечь, и у папы накрылись все планы на победу в выставке. Тогда папа наказал за вмешательство в личную жизнь птицы и за наплевательское отношение к чести семьи.

- А зачем ты его ощипал? - Гарри по-прежнему скользил ладонями по теплой плоти.

- Я хотел одно перо, палочку сделать. А он дернулся и я, чтобы не упасть, схватился за весь хвост!

- Сделал?

- Да, вон стоит. Папа тогда угрожал, что я и в школу с ней пойду.

На полке в специальной подставке стояло нечто напоминающее помесь сучковатой дубины и метелки для смахивания пыли. Гарри представил себе надутого Драко с этим опахалом и засмеялся.

- А второй раз?

- Я дразнил плотоядную орхидею, и она меня укусила. Папа сказал, что не знает, кому возносить дары за то, что она не оттяпала мне ногу или руку. Хватит меня тереть. Дырка будет.

Гарри поспешно отдернул руки. Драко поведал о письме Блейза и миссис Забини. Блейз похвалился королевской поркой и разрешением провести каникулы в Малфой-мэноре. Так что приедет через неделю. Письмо миссис Забини Люциус велел повесить на стену в комнате Драко, как напоминание о его идиотизме.

Милый Люциус.

Надеюсь, что ты не оставишь в беде слабую беззащитную женщину и приютишь милого Пусика. Я бы с радостью стала хозяйкой столь великолепного животного, но вот незадача: в моем парке количество монстров уже превышает количество деревьев. А так как мой сын вряд ли остановится на достигнутом, то предлагаю тебе взять на себя часть ответственности за поступки наших детей и оставить чудовище у себя. Блейза я выпорола.

С любовью, М. З.

Они поболтали еще немного. Честно говоря, Гарри не знал, сколько точно, потому что банально вырубился. Проснулся он уже от солнечных лучей. Он, раздетый и в ночной рубашке лежал рядом с мирно сопящим Драко. Гарри сладко потянулся, вызвав недовольное бурчание друга.

День обещал быть великолепным. И задница не болела.

Глава 14. Рассказ Люциуса.

Навскидку определив погоду за окном, как «класс! Тепло будет», Гарри ринулся в ванну. Там он наскоро поплескал в лицо водой и намочил зубную щетку. А чего надрываться? Чистить зубы он терпеть не мог и всячески увиливал от этой гигиенической процедуры. В шкафу, на полке, которую ему вчера показали эльфы, нашлись нормальные шорты цвета хаки и зеленая рубашка. Пока он одевался, Драко сонно поплелся в ванну.

Ждать его пришлось долго. Судя по звукам, он принимал душ. Из ванной комнаты юный чистюля выплыл при полном параде. Увидев его, Гарри зашелся смехом. Черные бархатные штанишки по колено и белоснежная девчоночья блузка с жабо, кружевами и оборочками превратили его в нечто среднее между пажом с картин давно вымерших художников и несчастной жертвой ошалевшего модельера. Окончательно добили Гарри стильные башмачки с пряжками, надетые на белые гольфы.

Осмеянный Драко невероятно обиделся и поджал губы. Он окинул наряд Гарри пренебрежительным взглядом и фыркнул. Было видно, что он мучительно подыскивает слова пообиднее, но не знает, с чего начать. Ругаться Гарри совершенно не хотелось, тем более с утра и в чужом доме, поэтому он поспешил прикрыть рот руками. Но не выдержал:

- Это с прошлого века осталось?

Драко изо всех сил хлопнул дверью. Оставшись один, Гарри понял, что переборщил. Ну с чего он решил, что это смешно? Вовсе даже… миленько. И Драко подходит. Он такой воздушный в этом наряде, прямо, как безе… и Гарри снова заржал. Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул немного смущенный Сайф.

- Привет. А где Драко? Помоги мне. Невилл плачет и не хочет выходить.

Гарри вытаращил глаза. Во-первых, его удивил точно такой же, как и у Драко, наряд Сайфа. Разве что блузка была розовой. И почему это Невилл расплакался?

Оказалось, что если кому и стоит стесняться одежды, так это ему. Невилл плакал, потому что не хотел показываться на люди в «этих ужасных маггловских вещах». Увидев, что Гарри одет в подобные, Невилл немного успокоился и согласился покинуть комнату.

К счастью, Сайф немного разобрался с планировкой дома и довел их до столовой в рекордно короткий срок - полчаса. Надувшийся Драко уже стоял за спинкой одного из стульев. Но ни Люциуса, ни этого Блэка в столовой еще не было. Гарри поспешил было к столу, но замер. Невилл что-то сообщал ему одними губами. Сайф делал страшные глаза. Драко встрепенулся и расплылся в ехидной улыбке.

- Что, Поттер, с этикетом не знаком?

Гарри это слово слышал. Это значило - есть с вилкой и ножом, не сутулиться и пользоваться носовым платком. Но он же еще ничего не успел! Невилл сжалился над ним и вполголоса рассказал, что в старых семействах принято, чтобы дети дожидались взрослых стоя. Оказывая им уважение. Сайф занял место за еще одним стулом и поманил к соседнему Невилла. Гарри, помявшись, все же решил помириться с обидчивым блондинчиком и встал рядом с ним.

- Ладно, Драко… ну я правда не знал…

- Что не знал? - Драко решил обижаться до конца. Ему помешали.

В столовую вошел Люциус, ведя под ручку Нарциссу. Следом за ними показался Блэк. Люциус галантно усадил супругу, кивнул Блэку, и тот занял место рядом с Нарциссой. Сев, Люциус милостиво произнес.

- Доброе утро, лорд Поттер. Сайф, Невилл, Драко, прошу занять места.

Гарри мысленно скривился. Ну вот, теперь придется корчить из себя воспитанного ребенка. А он так хотел поесть и выбежать обследовать парк. Но все оказалось не так уж и страшно. Закончив с обязательной частью трапезы, Люциус мгновенно оттаял. Сначала он позаботился о жене, она получила тарелку овсянки с зеленью, а затем занялся своим омлетом. Блэк предпочел более сытный вариант завтрака. Несколько бутербродов с холодной индюшкой, яичница с беконом и много фруктов.

Гарри быстро отодвинул овсянку. Этого добра он и в школе наелся. И набросился на такой же, как у Люциуса, омлет. Но зря он ел так быстро. Все равно пришлось ждать друзей, чинно пережевывающих пищу. Тем более что Невилл явно хотел занять рот чем-то другим. Он мялся, жалко поглядывал на Люциуса и вздыхал, как обиженная собака. В конце концов, хозяин дома обратил на него внимание.

- Невилл? Вы что-то хотели?

Сайф перепугано вытаращил глаза и отчаянно замотал головой, требуя молчания. Невилл, не обращая внимания на столь явные сигналы, еще раз вздохнул и выдал:

- Мистер Малфой, я вам благодарен, не подумайте, я очень.. а еще…

- Немного подробнее, Невилл.

- Почему вы купили нам с Гарри маггловские вещи?

Блэк хмыкнул. Люциус немного озадаченно приподнял брови и растянул губы в вежливой улыбке.

- Хороший вопрос. Так вот, дорогие мои. В настоящее время я вместе с супругой, сыном, воспитанником и деверем поправляю здоровье на французском побережье. Пью минеральные воды, фланирую по набережной, флиртую с приятными ведьмами. Отбыли мы туда вечером, немедленно по приезду Драко и Сайфа из школы. Поместье заперто и укрыто под охранными заклинаниями. Официальными, к слову сказать. И как в подобной ситуации, мистер Лонгботтом, я могу покупать традиционную одежду, к тому же не того размера, что необходим моему сыну?

Гарри восхищенно засопел. Конспирация! Прямо как в детективах. Немного чтобы дать Невиллу возможность осознать сказанное, Люциус достаточно сухо напомнил о необходимости сохранения тайны, в связи с чем в конце каникул он собирался поставить им всем временную блокаду на тему «Отдых в деревне». Гарри только пожал плечами. Пусть лучше мистер Малфой помашет над ним палочкой, чем сидеть лето в приюте.

Люциус обратил свое высочайшее внимание на супругу. На это раз он напомнил ей, что она хотела посидеть с книгой на восточной веранде. Нарцисса той же странно-неуверенной походкой ушла. Случайный взгляд на Блэка принес неожиданное открытие. Крестный (Гарри было сложно назвать так совершенно незнакомого человека, но он не знал, как еще к нему обращаться) явно злился. Люциус отложил салфетку. Гарри воспринял это как сигнал к долгожданной свободе и вскочил с места, чтобы тут же опуститься обратно. Кажется, этикетом стоило заняться. Хорошо, что кроме ядовито хмыкнувшего, и то вполголоса, Драко, никто не смеялся. Да и Драко, под коротким осуждающим взглядом отца, немедленно изобразил лицо пай-мальчика.

- Драко, Сайф, вы свободны, - все с той же приторной вежливостью сказал Люциус. - С вами, молодые… герои, нам предстоит разговор.

Гарри остолбенел. Да он вообще и сделать ничего не успел. Тем более с Невиллом. За что опять шлепать? Если Люциус пристрастится к этому, то ему лучше вернуться в приют. Но прежде, чем он успел начать орать, заговорил Блэк.

- Люци…ус, твой сын уже влип в это дело по самое не хочу, поэтому он тоже имеет право знать.

Малфой недовольно дернул уголком рта, но судя по полуприкрытым на секунду глазам и тяжелому вздоху, согласился. Он кивком предложил всем следовать за собой. Гарри шел с некоторой опаской. Что случилось-то?

Люциус привел их в библиотеку. Небрежно указал на стоящие напротив друг друга диваны и сел сам. Блэк пристроился на ближайшем столе. Оба взрослых выглядели на редкость неуверенно. Наконец, Люциус решился:

- Надеюсь никому из вас пояснять, кто такой лорд Вольдеморт, и пересказывать историю мальчика-который-выжил, не надо.

Гарри закрутил головой, показывая, что да, не надо. Драко кивнул, подтверждая, что тоже знает. Невилл и Сайф синхронно сказали «да».

Люциус привычно улыбнулся. И начал рассказ. Через полчаса Гарри напрочь потерял нить разговора. Вроде все было предельно ясно: полная изоляция небольшого магического общества абсолютно невозможна. Это против всех законов мироздания - финансовых, биологических, политических и культурных. Но и раскрываться перед превосходящим количеством магглов тоже нельзя. Несколько попыток исторических откровений закончились полным крахом. О веке костров до сих вспоминали с содроганием. И плевать, что в основном уничтожали магглов, волшебникам тоже сильно досталось. В современном же мире, когда магглы изобрели оружие, способное уничтожить континенты, демонстрировать магические способности, надеясь на лояльность, уже переходит не просто глупость, а настоящий идиотизм.

Гарри был полностью согласен с этим утверждением. Любой дурак с пистолетом может захватить мага и заставить его постоянно трансфигурировать песок в золото. Но он все еще не понимал, каким боком этот экскурс в историю касается лично его. Но благоразумно молчал.

Затем Люциус немного рассказал об исторических личностях, проповедующих всепрощение и братание с магглами. Кстати, Мерлин, так пылко любимый магглами, был банально отравлен. Ими же. Стоило лишь умереть его покровителю и ученику. К счастью, на каждого такого магглолюбца немедленно находился Темный Лорд. Так что пока все было в примерном равновесии. До начала маггловской войны.

В это время достаточно амбициозный маг Гриндельвальд заключил тайный союз с магглом по имени Гитлер. Ему противостоял Дамблдор. Гриндельвальд был побежден, низложен, заключен в тюрьму, все ликовали. Дамблдор изобразил из себя нечто вроде символа света. И вот тут умные люди начали замечать некоторые странности в поведении величайшего волшебника столетия, победителя темного Гриндельвальда, главы Визенгамота, директора Хогвартса и обладателя еще множества других званий и титулов. Странности начались с того, что Геллерта, якобы замурованного в башне Нурмергарда, заметили в Колумбии. Тираж газеты с фотографиями и ехидной статьей начинающего журналиста Лавгуда был уничтожен, а Лавгуд внезапно получил средства на создание собственного журнала и начал эпатировать публику странностями поведения.

Вторым тревожным сигналом стало то, что милостиво приняв все более-менее значительные должности волшебного мира, Дамблдор принялся исподволь готовить почву для интеграции волшебного мира в маггловский. Но, несмотря на все принятые им меры безопасности, некоторые маги осознали грозящую им опасность. И сплотились вокруг внезапно появившегося лорда Вольдеморта.

Люциус с заметным восхищением рассказал об уме, силе, политических амбициях и целях нового Темного Лорда. Привлеченный его обаянием, Малфой, едва окончив школу, присягнул ему на верность. К тому времени в рядах сторонников Вольдеморта состояла почти вся магическая аристократия. Однако Эйфория сопричастности длилась недолго. Лет за пять до рождения Драко Вольдеморт, к которому тянулась золотая молодежь, и которого уважали представители старшего поколения, внезапно начал меняться. Его поступки перестали быть деяниями разумного существа.

Немотивированная жестокость лорда стала равна лишь его огромной силе. Из его речей исчезли слова «соратники», «друзья» или «сподвижники». Теперь лорд оперировал лишь одним определением: «слуги». Верхушка аристократии, финансировавшая деятельность Вольдеморта, начала выражать недовольство. Зрел бунт.

Люциус рассказывал очень интересно. Гарри незаметно оглянулся на Драко и понял, что история неизвестна и ему. Люциус прервался, чтобы плеснуть себе и Блэку какого-то напитка. По комнате потек сладкий запах полыни. Кажется, Люциус колебался, что говорить дальше. Он переводил взгляд с Гарри на Невилла, затем на Драко и едва заметно покачивал головой. Потом, одним глотком допив вино, заговорил.

- Гарри, ты не знаешь, но волшебники стараются не заводить детей так же беспорядочно, как магглы. То есть рождение ребенка рассчитывается заранее. Я женился на Нарциссе в двадцать лет, и мы еще пять лет ожидали оптимального положения звезд.

Люциус, потянулся и погладил Драко.

- Мы хотели тебе самой лучшей судьбы. Ты был зачат в ночь с семнадцатого на восемнадцатое октября. В момент восхода Кибелы. Год твоего рождения был отмечен пиком одиннадцатилетнего периода солнечной активности. Юпитер с Сатурном находились в Деве, но затем, к твоему рождению, соединились в воздушном знаке Весов. А в ночь, когда ты порадовал меня первым криком, по небу прошла комета Деннинга. Все знаки в момент твоего рождения предсказывали тебе силу, удачливость, богатство и крепкое здоровье.

В ту ночь Малфой решил покинуть лорда. Беллатрис тоже решила посвятить себя сыну. Их поддержали и многие другие. Лорд внимательно выслушал все претензии и с любезной улыбкой предложил немного подумать. Хотя бы до вечера. Вечером Люциус приполз к лорду на коленях. Он никогда не спрашивал, что было с другими, и никогда не рассказывал о собственной причине. Сейчас он с кривой улыбкой сообщил, что аргументы лорда оказались слишком весомыми для него. В ту ночь погиб брат Сириуса. А Беллатрис практически сорвалась с катушек.

В ответ на реплику Люциуса о врожденном сумасшествии Блэков, Сириус лишь пожал плечами.

- Как будто ты не знал. Психическая неуравновешенность нашей семейки такой же признак породы, как и блондинистость Малфоев. Сайф, Драко. На будущее запомните. Мы, Блэки, можем сколько угодно шутить о нашем безумии, но за любые намеки на эту тему - убиваем.

- Блэк! Чему ты учишь детей!

- Да, ладно, Люц. Давай дальше. Иногда полезно посмотреть на те же события глазами другой стороны.

Люциус ухмыльнулся.

- Особенно, когда другой стороне не сообщили о некоторых важнейших вещах. Ты о пророчестве слышал? Из-за чего все и началось?

Блэк изобразил полное непонимание. И Люциус продолжил.

- Где-то в августе, точно не помню, наш «почти лорд» подслушал пророчество.

- Почти лорд? - Сириус поднял брови. - Это о ком ты так?

- Снейп. Мерзавец гордился своей схожестью с лордом.

- Да чем они похожи?

- Оба полукровки. Оба убили отцов-магглов. Разве что Снейп воспользовался своим талантом отравителя, а Риддл просто Авадой. Оба сильные маги… Снейп настолько хотел быть похожим на Лорда, что отказался от предложения последнего Принца взять себе родовую фамилию. Впрочем, позлословить о нем можно и без острых ушек юных сплетников, - Люциус окинул мальчишек грозным взглядом. - Не радуйтесь, все равно рассказать об этом не сможете. Так вот, пророчество. Совершеннейший бред. Но лорд почему-то моментально примерил его к себе.

- Текст, - Сириус спрыгнул со стола и нагло налил себе еще вина.

- Ну, что-то вроде такого: «На исходе седьмого месяца родится тот, кто сумеет одолеть Темного Властелина. Он будет обладать силой неведомой Темному Лорду». Там еще что-то о родителях, которые три раза бросали вызов. И о том, что лорд сам отметит избранного, как равного себе. Все, - Люциус взмахнул руками, изображая лопнувший воздушный шарик. - Ну, что о подобном бреде скажет нормальный человек?

Сириус пожал плечами:

- Что неизвестен год рождения, пол ребенка, географические координаты места. Даже если принять за исход седьмого месяца период с двадцать седьмого июля по первое августа, то это куча детей. А если, как ты говорил, год был достаточно благоприятный для рождения, то… две кучи. Родители бросали вызов. Три раза. Пф-ф-ф. Это уже можно принять…

- … как ничего не значащую подробность. К тому времени лорд настолько обезумел, что мог принять за вызов косой взгляд. Но есть еще кое-что. В ночь с тридцать первого июля на первое августа астрологи обнаружили никому не известную комету. Светящийся шарообразный объект находился в юго-восточной части созвездия Большой Медведицы, вблизи границы с созвездиями - Гончих Псов, Волос Вероники и Льва.

- И лорд принял это за знамение.

- Да. В течение полугода наши люди искали всех рожденных в этот момент детей. И знаешь, сколько их было? Двое. Поттер и Лонгботтом.

Невилл поднял руку.

- Мистер Малфой. Я родился тридцатого июля.

- Извини, мальчик. Но ты родился уже в астрономический тридцать первый день июля. Лорд почему то сделал ставку на Поттера. Дамблдор тоже. И вот с этого места начинается самое интересное. Вместо того, чтобы немедленно спрятать ребенка и родителей, хотя бы в родовом имении, предложил им переехать в новенький дом. Джеймс был прекрасным боевым магом, но совершенно не разбирался в охранных заклинаниях. Эванс вообще магглорожденная. Скорее всего, она и понятия не имела о защите родного крова.

- Дамблдор предложил Фиделиус, - хрипло подсказал Блэк.

- Мощный щит, - согласился Люциус. - Но вот только никто из нормальных волшебников не доверится подобной защите, если только она не завязана на родную кровь. А хранителем тайны избрали Петтигрю. Третье поколение. Никаких родственных связей с Поттерами. Но мы не об этом. Получив предложение Петтигрю, лорд приступил к планированию операции. В дом должна была проникнуть группа элитных бойцов. Он посылал своих личных телохранителей. И приказа убить ребенка не было. Он должен был оставаться живым и неповрежденным.

- Но на Хэллоуин произошло вообще непонятное. Лорд направился к Поттерам лишь в сопровождении Питера. И исчез. Не умер, Сириус, нет. Я-то это точно знаю. Так же, как и любой из нас. Она спит, но она жива, - Люциус потер запястье левой руки. - Расскажи, что ты видел. Мне побывать на месте событий так и не удалось. Я почти год доказывал собственную непричастность.

Блэк задумался.

- Мерзкий ты интриган, Малфой. Теперь и я начал замечать несоответствия во всем, что тогда произошло. Меня вызвал патронус Дамблдора. Он просил доставить к дому Джеймса мой мотоцикл. И это было в восемь вечера. Прибыл я туда в полдесятого. Дом уже был разрушен. Над ним вился Знак Мрака. Джеймс и Лили были мертвы, а меня ожидал Хагрид с Гарри. Мотоцикл был ему нужен, чтобы отвезти Гарри в безопасное место. Он же и сказал, что Питер выдал тайну. Еще он сказал, что Вольдеморт убил Джеймса у подножия лестницы: тот защищал вход на второй этаж. Лили была убита у колыбели ребенка. А потом Вольдеморт направил Аваду на Гарри, но защищенный жертвой матери ребенок отклонил луч проклятия, и Вольдеморт рассыпался в прах. Шрам на лбу Гарри - это след проклятия. Я отдал мотоцикл и…

- … и без малейших размышлений ринулся туда, куда тебя науськали. Кретин гриффиндорский. Я, услышав эту сказочку о жертве матери и шраме от Авады, не поверил ни на секунду. И никто не верит! Какой, к моргановой матери, шрам от Авады? Имя свидетеля, который наблюдал за всей это слюнявой мелодрамой? Почему раненого ребенка отправили не в больницу на обследование, а немедленно отвезли к ничего не смыслящим о воздействии проклятий магглам? Почему на месте очередного нападения Пожирателей была не команда Авроров, а полудебильный ключник? Где был Дамблдор?

- Это основные вопросы. Мелкие: кто открыл дверь, если твой друг лежал у подножия лестницы? Или великолепный дуэлянт, открыв дверь и увидев Вольдеморта, отпрыгнул к лестнице? Ладно, спишем это на временное помешательство. Но вот как за те пару минут, что понадобились лорду для преодоления живой преграды и лестницы, Эванс успела начертать круг кровавой защиты, провести ритуал и гордо умереть? А аппарировать она не умела? И только что возникший вопрос - откуда Дамблдор за час до появления лорда знал, что Хагриду будет нужен мотоцикл?

- Но мы не об этом. Это прелюдия. Весь разговор я завел только с одной целью, - Люциус повернулся к Гарри. - Гарри, Невилл, сегодня я хочу быть предельно честен. Возможно, оцените вы это лишь несколько лет спустя. Сейчас постарайтесь просто запомнить все, что я скажу. Я не хочу возвращения лорда. Не хочу так же, как и многие другие. Одному из вас предстоит освободить мир от него. Я не знаю, кто из вас обречен на исполнение пророчества. Возможно, что и никто. Но я предпочитаю перестраховаться. Поэтому я клянусь поддерживать вас, оберегать, обучать. Клянусь, что все мои действия будут направлены лишь на ваше благо. В ответ на клятву я прошу об одном обещании: доверяйте только мне.

Гарри серьезно кивнул. До сих пор Люциус делал ему только хорошее - подарил метлу, забрал на каникулы. С чего ожидать, что это изменится? И с Драко он дружит. Да и говорил Люциус верно. Свою историю Гарри прочитал запоем, как фантастический роман. Все было так красиво. И так достоверно - мужчина, кричащий отчаянным голосом: «Лили, беги, я задержу его!» И женщина с гривой рыжих волос, прижимающая ребенка к груди и закрывающая его своим телом. И зеленый луч проклятия, коснувшийся светлого чела ребенка и отраженный на своего создателя. А еще там было красиво написано о недоумении и ужасе в глазах Вольдеморта. Так красиво, прямо, как в сериалах.

Только ни капли не правда.

Люциус вдруг хлопнул в ладоши.

- Расстроил я вас. Предлагаю пока забыть об этом. Лет через пять, когда вы станете серьезными молодыми людьми, мы еще раз вспомним и поговорим. А пока… - он сделал паузу, - вот ваше расписание дня.

Драко вытаращил глаза. Он осторожно принял лист пергамента, вчитался в него и плаксиво прогундосил:

- А жить когда?

Этот же вопрос возник и у Гарри. В расписании стояли ежедневные занятия по школьным предметам, фехтование, уроки этикета, манер, геральдики и еще многого другого. Драко был прав, на жизнь времени не оставалось.

Но как оказалось, на то, чтобы к концу каникул павлины прочно поселились на самых верхних ветвях старинного дуба, плотоядная орхидея, проявив недюжинный интеллект, вырастила гигантские ядовитые колючки, а Люциус обзавелся хронической мигренью, времени хватило с избытком. Тем более что через пару дней в имение нагрянул ураган по имени Блейз.

Глава 15. Лето.

Блейз ворвался в имение ураганом. Пока его мама вела светский разговор с Малфоем старшим и Сириусом, он успел два раза оббежать парк, прокатиться на Пусике и порвать бархатные штанишки. Когда эльфы выловили его и доставили в гостиную попрощаться с мамой, Люциус поморщился и велел Драко выдать другу маггловскую одежду. А на безмолвный вопрос миссис Забини пояснил, что после третьей за день испорченной батистовой рубашки принял решение одеть эту нечисть - подбородок аристократа указал на раскрасневшихся, в потеках грязи, мальчишек - в тряпки, которые потом можно безжалостно сжечь.

Миссис Забини неодобрительно покосилась на сжавшуюся компанию и вдруг звонко расхохоталась:

- Люциус, наконец-то и до тебя дошло, что они всего лишь дети. Я ужасалась, глядя, как твой наследник чопорно бродит по дорожкам сада, даже не пытаясь залезть на дерево. Успеют еще побыть закованными в официальные покровы, - она слегка наклонилась к мужчинам и заговорщицки поведала: - Дома я ношу маггловские штаны.

Выражение лица Люциуса стоило бы увековечить. Легко читаемое на нем потрясение заставило бы всех почивших Малфоев завертеться в своих усыпальницах. Мама Блейза небрежно чмокнула сына в лоб, велела не докучать мистеру и миссис Малфой, приказала не приманивать в чужой дом никакой живности и пообещала вернуться через неделю. После чего мальчишек выставили из гостиной, обрадовав, что на сегодня занятия отменяются.

Кстати, занятия оказались не настолько ужасными. С Гарри и Сайфом занимался Люциус, обнаруживший у них талант к боевой магии. Поэтому два часа в день были заняты Боевыми Искусствами. Там Гарри узнал о том, что магия, как таковая, не может быть ни светлой, ни темной. Она может быть оборонной, атакующей, целебной и много какой другой, но никак не доброй или злой. Для примера мистер Малфой заклинанием аккуратно подстриг траву на лужайке и тут же, вложив в него чуть больше силы, скосил им молодое деревце. И предложил представить на месте этого дерева человека.

Еще два часа Гарри и Сайф занимались фехтованием. Люциус, несмотря на протесты Блэка, начал с дуэли по-македонски - в одной руке палочка, в другой шпага. Гарри это жутко понравилось. Палочку он перекинул в левую руку: так было удобнее. Кстати, его палочка невероятно заинтересовала и Люциуса, и Сириуса. Вытянув из Гарри подробности ее происхождения, Люциус чертыхнулся и куда-то ушел. Отсутствовал он до вечера. Вернулся с головной болью и нервным тиком. Они с Сириусом заперлись в кабинете и долго орали там друг на друга.

Пока Гарри и Сайф изображали из себя боевую пару, Невилл и Драко штудировали каждый свое. По вечерам Драко ныл, что цифры и руны к нему уже во сне приходят и заставляют решать задачи и расплетать рунные узлы. Невилл ежедневно рыдал над зельями. Люциус хватался за голову и с нетерпением ожидал Микаэлу Забини. По его утверждению, только она была способна разобраться в поистине мистической способности Лонгботтома менять энергетику любого, даже самого простого зелья.

Уроки этикета проходили во время трапез. На второй день Малфой старший, злорадно усмехаясь, натянул на локти Гарри и Невилла резиновые ленты, а на тело корсет. Теперь за обедом Гарри сидел, как аршин проглотив, и вынужденно прижимал локти к бокам. А перед тем, как схватиться за какой-либо прибор, вслух сообщал о его назначении.

Еще пару часов в день они под надзором Сириуса повторяли школьный курс первого года и немного прихватывали основы второго. Остальное время они жили.

Драко признал, что ему никогда не было так весело. Даже прием желудочного зелья, которым их напоили после того, как они сожрали всю оранжерейную землянику, частично еще зеленую, не умерил его энтузиазма. Блейз, пометавшись по двум спальням, прочно поселился в комнате Гарри и Драко. Вечерний бой подушками стал традицией. А что делать, если этот потомок фавнов постоянно стремился притащить в общую кровать очередного несчастного брошенного и такого миленького зверька. Особенно порадовал отбившийся от роя гигантский шершень.

Удивительно, но все найденные Блейзом твари безоговорочно его слушались и никому не вредили. Понаблюдав за его зверинцем пару дней, Люциус выдал Блейзу несколько гигантских томов и предложил попробовать во-от с этим разделом магии.

К середине июля занятия стали несколько нерегулярны. Люциус, Сириус и вернувшаяся из Италии миссис Забини появлялись в имении крайне редко. Блейз предположил, что они плетут интриги, Драко - что укрепляют политические и общественные позиции, а Гарри решил, что нос во взрослые дела совать еще рано.

Однажды Гарри не спалось, и он, чтобы не мешать крепко спящим Драко и Блейзу, решил побродить по дому. В одной из комнат он увидел Люциуса. Обычно подтянутый аристократ выглядел очень уставшим. Он сидел на полу, прижавшись к ногам сидящей в кресле супруги. Гарри притаился в тени и смотрел. Люциус устало вздохнул и потер переносицу.

- Нарси, как же мне без тебя трудно.

Гарри перевел взгляд на маму Драко. Та сидела, глядя прямо перед собой. Кажется, она совершенно не замечала мужа. Люциус поцеловал ее руку.

- Извини, дорогая. Ты устала. Иди в свою комнату.

Нарцисса деревянно поднялась и пошла к дверям. Гарри поспешно отодвинулся с дороги, придумывая подходящую отговорку своему любопытству, но миссис Малфой даже не посмотрела на него. Люциус по-прежнему сидел у кресла. Только теперь в его руках был бокал с каким-то напитком. Он покачивал бокал, глядя в огонь камина.

- Тестрал бы меня побрал… - пробормотал мужчина. - Сам, своими руками…

Гарри бесшумно отступил и на цыпочках направился в спальню. Он долго сидел на кровати, поджав губы и упрямо стискивая кулаки. Он должен знать!

- Драко… Драко! Да, Драко, же!

Молодой Малфой вскочил, спросонья оглядываясь и тараща в полумрак глаза.

- Что?

- Тсс… - Гарри прикрыл его рот рукой. - Блейза разбудишь.

Драко наконец-то окончательно проснулся и недовольно уставился на Гарри:

- Опять живот болит? Не надо было…

- Нет, - Гарри изо всех сил замотал головой. - Драко, что с твоей мамой?

Драко выскочил из кровати и принялся натягивать штаны.

- Что с ней? Она упала, да? Где папа?

Гарри опять зажал ему рот и потащил в ванну. Блейз на кровати заворочался. Оглянувшись на него, Гарри тихо закрыл дверь ванной и отпустил Драко.

- Нет, не упала. Что с ней? Почему она… такая? - Гарри поводил руками в воздухе. Хотелось покрутить пальцем у виска, но он понимал, что этим жестоко обидит Драко. Он и без того сел на пол и сжался. Гарри нерешительно опустился рядом. Понимал, что Драко расстроен, но не знал чем.

Блондин молчал и грыз ноготь. Гарри отвел его руку ото рта. Заодно пригладил растрепанные со сна волосы.

- Мама больна, - промямлил Драко.

Гарри кивнул. Он и сам понимал, что у миссис Малфой не все в порядке с головой.

- Это из-за твоего папы? - шепотом спросил он.

- НЕТ! - Драко чуть ли не взлетел над полом. - Нет! - и разревелся, хлюпая носом и подвывая. Все, Гарри понял, что расспрашивать не надо. Лучше уж Драко успокоить, а то опять глаза распухнут и нос покраснеет. Все успокаивающие белобрысого реву процедуры были изучены за год до тонкостей. Обнять и гладить по спине, временами чмокая в макушку или затылок. Драко постепенно расслаблялся и вскоре переставал всхлипывать. Но на этот раз все было по-другому. Драко вдруг перестал реветь, отодвинулся от Гарри и решительно высморкался.

- Когда Тот-кого-не-называют пропал из-за тебя, папу забрали в аврорат и потребовали дать допуск в имение. Папа думал, что обыск будет при нем и пустил. А пришли только авроры. Я маленький был, меня эльфы спрятали. А на маму Империус наложили, чтоб она тайники показала. А она не знала! Она же не Малфой, а Блэк, и не знала, - он шмыгнул носом. - А авроры не верили и требовали, а она менталист, Блэк же.

- Менталист?

Драко покосился на Гарри.

- Она магистр ментальных искусств. Лучшая в выпуске. Все Блэки немножко чокнутые, потому что вечно в чужих мозгах роются.

Гарри потряс головой. Ничего не понятно. Ладно, главное запомнить незнакомые слова, а потом найти их значение. А Драко вздохнул и закончил.

- Ее сутки под Империусом держали. А для менталиста ее уровня это опасно. Вот щит и схлопнулся. Она теперь не знает, чего должна хотеть. Если не сказать, то и кушать не будет.

- А я ее видел, - брякнул Гарри. - Нормальной была.

- Когда папа ее выводит на люди, то сначала долго говорит, что делать и ведет только туда, где не будет никаких неожиданностей. Вот меня на вокзал провожать.

- Нет, - Гарри нахмурился, - я ее видел, когда в первый раз с мамой был в Косом переулке. Она тогда нас в Гринготс проводила и что-то у Хагрида украла…

Драко уставился на Гарри, как на реинкарнацию Мерлина.

- Мама ни-ког-да не выходит из дому одна. И что значит - украла?

- А я точно помню! Думаешь, я дурак и не запомнил первую увиденную ведьму? Тем более, такую красивую леди? А она еще нам помогла, мама потом об этом неделю вспоминала! Я даже одежду ее могу описать! И у Хагрида она сверток украла! А свой, такой же, подкинула!

Драко вскочил и изо всех сил толкнул Гарри в грудь. Стоящий на коленях Гарри не ожидал нападения и поэтому сильно ударился о стену. Боль привела его в ярость, и он ударил Драко кулаком в лицо. Драко взвизгнул и пнул Гарри ногой. На их вскрики, удары и стоны прибежал Блейз. Он застыл на пороге, с ужасом глядя на драку. Потом закричал.

В коридоре послышались быстрые шаги, и в ванну, отшвырнув Забини, ворвался Люциус в наспех накинутом на ночную рубашку халате.

- Что тут… Прекратите! - он схватил Гарри поперек туловища, отрывая от плачущего, но продолжающего наносить удары сына. - Немедленно прекратите!

Позади него появился Сириус. Люциус ткнул ему в руки извивающегося Гарри и склонился над Драко.

- Где болит? Все-все, перестань плакать. Все прошло.

Драко охватил его руками за шею и плакал в голос, выдавливая сквозь всхлипы и икоту.

- Он назвал маму воровкой.

Люциус с сыном на руках обернулся к Сириусу с Гарри.

- Мистер Поттер, извольте объясниться. Вы, действительно, назвали мою жену воровкой?

Гарри похолодел. Так и было. И что сказать? И он, как всегда, попытался выкрутиться:

- Я не говорил этого слова! Он сам!

Люциус посмотрел на неожиданно притихшего Блейза, вздохнул и спокойным тоном произнес:

- Пройдемте в кабинет. Думаю, что мистеру Поттеру стоит принести извинения.

Сириус так и не спустил Гарри на пол. Он нес его на руках всю дорогу до кабинета, а там устроил у себя на коленях. Гарри покосился на его лицо и понял, что хотя бы этот взрослый ему доверяет. Вид крестного сомнений не вызывал - он будет бороться за него. Люциус усадил Драко в кресло, протер его лицо влажной салфеткой и велел эльфу принести лед и успокаивающее зелье.

За это время Гарри успел немного успокоиться, но все равно волновался до заикания. Зачем он это сказал? Кто его дернул за язык? Люциус перестал хлопотать над Драко и налил себе воды.

- Давайте, мистер Поттер. Я жду объяснений.

Гарри сглотнул. Ну почему Люциус называет его так официально? Все настолько плохо? Сейчас его соберут и вышвырнут в приют.

- Я сказал Драко, что видел, как его мама украла у Хагрида сверток, а взамен бросила такой же, а он сразу начал драться, - пробормотал Гарри.

- А зачем вы это сказали? - Люциус сделал еще глоток.

- Потому что видел!

Люциус удивленно посмотрел на него.

- Вы видели, как моя жена украла что-то у Хагрида? Вам это приснилось? А Драко не понял, что вы рассказываете сон?

- Нет! - Гарри набрал в грудь воздуха и рассказал про свой первый визит в Косой переулок. От испуга он даже вспомнил, как бармен назвал ту женщину.

Люциус отставил стакан. Он резко подобрался и стал напоминать какого-то хищника. Сириус осторожно ссадил Гарри с колен и устроил в кресле.

- Интересно. Как я понимаю, Люц, это не твоих рук дело?

Люциус еще раз осмотрел разбитый нос Драко, оценил расцарапанное лицо Гарри и милостиво махнул рукой.

- Дети, можете идти спать.

- Нет.

- Что «нет»? - Люциус обернулся к Блэку.

- Я хочу увидеть эту… Нарциссу.

Малфой старший устало улыбнулся.

- И как? Ты еще Люмос толком создать не можешь. Тебе на полгода запретили палочку в руки брать.

- Я Блэк. И если Гарри позволит и не будет сопротивляться…

Гарри постарался незаметно слезть с кресла. Что еще он придумал? Сопротивляться он точно будет. Блэк улыбнулся:

- Гарри, не бойся. Ты просто смотри мне в глаза и вспоминай, что видел. Я постараюсь войти в твои воспоминания. Это не больно, немного неприятно и все.

Драко шмыгнул носом. Гарри покосился на него. Обиженный вид друга подсказал решение. Он, правда, не хотел называть маму Драко воровкой. Вот пусть Драко и увидит это. Может, перестанет дуться.

- Хорошо, - Гарри подошел к Сириусу и вытаращил глаза: - Смотрите.

Блэк рассмеялся и взъерошил его волосы.

- Такой же смелый, как Джеймс. Ну, вспоминай эту женщину.

У Гарри появилось неприятное ощущение в голове. Как после той сигареты, что он храбро пытался курить в десять лет. Тошнота, чувство легкости и странное мерцание, как будто он одновременно видел разные вещи. Синие глаза Сириуса сменялись красивым лицом леди, а потом мамы, с испугом косящейся на гоблина. Стараясь не моргать, Гарри не заметил, как вспомнил зеркало в заброшенном классе и раздавленного лапами Пусика Квирелла. А потом все кончилось. Остался только ошеломленный Сириус.

- Люциус, - прохрипел он. - Это нечто… Тащи думосбор.

Мистер Малфой снял с полки какую-то каменную чашу и протянул Блэку свою палочку.

- Тебе не повредит? Не напрягайся.

- Нормально. Выживу, - Сириус подносил к виску палочку и, морщась, тянул из головы серебряные нити, которые опускал в чашу. Гарри смотрел, как завороженный. - Люциус, укрепляющее есть? Нехорошо что-то.

На щелчок Люциуса явился эльф, выслушал указания и почти немедленно принес пару флакончиков. Гарри весь извелся, пока крестный пил зелья и немного полежал на диване. Нетерпение заставило его бочком подобраться к мужчине и осторожно погладить лоб. Мама говорила, что его руки удивительно хорошо снимают боль, а у Сириуса явно болела голова.

Сириус все еще с закрытыми глазами поймал его ладонь и поцеловал.

- Добрый ты, - прошептал он. И открыл глаза. - Пойдем, Люц?

- Гарри, ты с нами, - скомандовал Малфой. - Будешь пояснять по ходу.

- И я хочу! - Драко прищурил глаза и набычился. - Это о маме!

- Пойдем, горе мое. Мне легче разрешить ему, чем еще пару часов пояснять почему нельзя, а потом еще выводить из истерики, - пояснил Люциус.

Гарри встал рядом с Драко, сжал его ладонь, и Драко не выдернул ее. Они переглянулись и, как взрослые, опустили голову к поверхности чаши. Гарри был потрясен. После легкого головокружения он внезапно, все так же с зажатой в руке ладошкой Драко, стоял в баре и кричал на бармена.

Кто-то тронул его за плечо. Гарри оторвал взгляд от самого себя и обернулся. Люциус ободрительно улыбнулся. На душе стало спокойней. Женщина взяла сверток, заплатила и повела их с мамой к банку. В этот раз Гарри рассмотрел все намного более внимательно, чем тогда. Он даже заметил, что палочка у женщины была слегка розоватого оттенка. А потом начался кошмар. Он увидел себя у зеркала и Дамблдора испытующе смотрящего на него. И кровавое месиво на месте головы Квирелла.

А потом Люциус дернул его за плечо, и Гарри опять был в кабинете и глядел в разъяренные глаза хозяина дома. Рядом всхлипывал Драко.

- Это не Нарцисса, - мрачно сообщил Сириус.

- И не оборотка, - в тон ему добавил Люциус. - Но я о другом. Кто посмел разместить в школе этот наркотик? Гарри, сколько раз ты смотрел в это зеркало?

- Один! - пискнул Гарри.

- Мерлин, благодарю тебя. И что это было с тем человеком?

Гарри и Драко хором заревели и принялись наперебой рассказывать, что произошло в том подземелье. Люциус машинально притянул сына к себе и обнял. Драко уткнулся лицом в его грудь и что-то пробормотал.

- Нет, мой хороший, конечно же, нет. Ты не виноват, - тихо ответил Люциус.

Гарри завистливо покосился на них и отвернулся. Сириус опять подхватил его на колени.

- Эх, дети, как же вас так угораздило, - тихо пробормотал он. Гарри внезапно для себя обнял его за шею и тоже спрятал лицо на груди взрослого. На душе стало спокойнее. Им помогут.

В кровать их отнесли на руках. В комнате, успокоив взволнованного Блейза, их всех уложили, укрыли, поцеловали во лбы и оставили спать.

* * *

Люциус почти перестал покидать дом. Почти все время он проводил в библиотеке. Сириус постоянно находился рядом. Гарри и Драко помирились. Драко милостиво принял извинения за разбитый нос и неохотно сообщил, что понимает, что Гарри ошибся, но если он еще раз скажет о маме хоть что-то…

Через неделю вернулась мама Блейза. И она привезла подарки! Итальянские сладости и целую коробку фигурок для игры в войнушки. К сожалению, карта была рассчитана лишь на четверых игроков, но Гарри решил, что будет помогать или мешать всем по очереди. Сайф предложил использовать для этого игральные кости. Теперь никто из противников не знал, помогает ли им Гарри или мешает, и стало намного интересней!

* * *

Микаэлла оперлась на руку Сириуса, но кокетничала с обоими мужчинами. Прогулка по парку была бы великолепной, если бы не неприятный разговор. Речь шла о союзниках. Осторожные намеки Люциуса дали свои плоды. Многие сторонники темного Лорда такими же экивоками дали понять, что не против затянуть возвращение Темного Лорда, но заявлять об этом открыто пока не решаются. Каркаров написал более откровенно. В его письме практически открытым тестом сообщалось, что пока ему не назовут имя нового господина, он будет сохранять нейтралитет.

А имя назвать было еще нельзя. Никто из тройки заговорщиков его не знал.

- Официально на роль героя пророчества выдвигают Гарри. Красивая легенда о мальчике-который-выжил, исходящие от ставленников Дамблдора слухи о его родстве с Гриффиндором. Вроде бы все сводится к Гарри. Но существует еще и Невилл. Его придерживают в тени, но ведут параллельно с Гарри. Их искусственно прижимают друг к другу. Вот и возникает вопрос, кто из них? - Люциус с улыбкой преподнес Микаэлле сорванную розу. - Хоть бы какое знамение.

- Гарри, а пусть она обо мне скажет! - визг Блейза раздался со стороны фонтана.

Люциус повернул в ту сторону. Следовало бы послать детей переодеться к обеду. А то опять ворвутся в столовую покрытые слоем грязи. Он увидел детей и замер. На бортике фонтана расположилась гигантская гадюка. Она что-то шипела Гарри, а он внимательно слушал. Потом открыл рот и зашипел в ответ. Остальные мальчишки напряженно ожидали ответа.

- Она говорит… - начал Гарри.

- Сойдет за знамение? - Блэк выглядел олицетворением потрясения.

* * *

Выяснив, что Гарри понятия не имел о своей уникальности и говорит со змеями с детства, взрослые воспрянули духом. Змееуст - равная замена лорду. О ставках говорить рано, надо дать мальчику повзрослеть и набраться сил, но будущее стало светлее.

До конца июля оставалась неделя. Лето в этом году было великолепным. В один из теплых дней взрослые разместились на открытой террасе. Для разнообразия сегодня решили устроить выходной от всех дел и интриг и просто наслаждались отдыхом.

Дети оккупировали поляну напротив. Сначала они с визгом играли во что-то непонятное взрослым, но потом утомились и притихли. Микаэлла поднесла ко рту тонкую сигару, затянулась и вдруг закашлялась. Люциус уставился на женщину. Впервые на его памяти эта знакомая с детства брачная аферистка совершенно не беспокоилась о том, как выглядит. Она кашляла, тыча сигарой в сторону детей.

Сириус быстро поднес ей стакан воды и похлопал по спине.

- Мика, да что такое? Что ты там увидела?

Забини откашлялась и просипела:

- Pezzo di merda, я не должна была привозить сюда Блейза. Вы что, сами не видите? Мы собрали их!

- Кого?

- Таро. Воины Таро Умберто.

Глава 16. Таро Сфорца.

Люциус непонимающе посмотрел на Забини.

- Дорогая, ты о чем? Им до королей еще лет двадцать расти. И даже если они случайно, - он выделил голосом последнее слово, - приняли подобные позы, то это не значит ровным счетом ничего, - он подчеркнул окончание фразы. - Разговор окончен. - Люциус поднялся с кресла, шагнул ко входу в дом и обернулся. Такого Малфоя Сириус видел только один раз, и повторения не хотел. Прищуренные глаза и поджатые губы на побледневшем лице пугали. - А если тебе, Мика, так уж хочется пожертвовать своим сыном, то моего не тронь.

Вот теперь Малфой ушел. Скорее всего, дверью он хлопать не хотел, она просто вырвалась из его дрожащих рук. Сириус передернул плечами. Ситуация становилась загадочной. Люциус редко выходил из себя. Холодноватый и расчетливый, он умел жертвовать многим - деньгами, репутацией, друзьями, но никогда не семьей. Он и его-то, одного из Блэков, принял только из-за родства с Нарси. Сириус помнил, как Люциус спокойно и невозмутимо рассказал о несчастье с Нарциссой и предупредил, что и ноги Сириуса не было бы в этом доме, если бы не надежда на улучшение ее состояния.

За время, проведенное в имении, Сириус прекрасно понял, что разозлить Люциуса можно только обидев семью. Все остальные оскорбления он равнодушно пропускал мимо ушей. А если был в благодушном настроении, то мог снизойти и до острой, с перчинкой сарказма и пересыпанной тонким юмором, пикировки. Блэк только теперь, через много лет, убедился, что кузина попала в надежные руки.

А теперь Люциус явно нервничает и стремится спасти сына. Вопрос - от чего? Чего так испугался опытный интриган? Почему Забини, которая в жизни не теряла лицо, никак не может прикурить? И что там Люциус обронил о позах Таро?

Сириус с любезным оскалом обернулся к истерически хихикающей Микаэле:

- Тебе воды? Или лучше сразу Круцио? Ты будешь рассказывать, тупая корова?

- «Не будешь есть кашу, станешь королем колоды», - взвизгнула Забини. - Я и Блейзу так же говорила. Ха-ха-ха-ха…

Помогла пощечина. Микаэла отвела взгляд от детей и уставилась на Сириуса. Ее губы шевельнулись, но она не сказала ни слова, только указала немного дрожащим пальцем на поляну. Блэк еще раз внимательно всмотрелся в детей, тщательно запоминая любую подробность и отмечая все детали.

Невилл стоял, слегка опираясь о молодой клен и с любопытством глядя на сидящего у его ног Сайфа. Тот полировал какой-то древний кинжал и попутно рассказывал Невиллу что-то о металле, из которого эта железяка изготовлена. Блейз, встав на цыпочки, потянувшись вверх всей тонкой мальчишеской фигурой, подавал кому-то, сидящему на ветке, серебряную чашу с водой. На его лице было умильное выражение доверия и любви ко всему живому. Драко устроился немного в стороне от остальных. Он удобно расположился на животе, расчерчивая рунную диаграмму и рассеянно подбрасывая в руке кругляшек Фейху. И между ними сидел Гарри.

Опираясь на вытянутые за спиной руки, он подставил лицо солнцу и тихо переговаривался с устроившейся на его коленях змеей. Невероятно мирная картина.

- Я слушаю тебя, - Сириус вырвал из рук женщины палочку и небрежно швырнул ее в траву подальше от террасы. - Потом призовешь, а сейчас рассказывай все, медленно и подробно. Что за короли? Откуда они взялись? Почему ты назвала их так?

- Они придут из ниоткуда и уйдут в никуда. Меч у пояса, чаша в руках, побег оплетает головы, и золото стекает с пальцев. Покорны им все чудища неба, земли и преисподней, и огонь пляшет в их глазах. Подчинятся они лишь воле собравшего их Мага. Судьба уступает им дорогу, а в улыбках их сияет смерть. Они придут из ниоткуда и уйдут в никуда, - голос Люциуса снова звучал размеренно и спокойно.

- Пришел в себя? - мрачно поинтересовалась Забини. - Мы можем немедленно развести их, стереть им память, но никто не гарантирует, что они не соберутся опять. Поэтому лучше решить, как будем обучать и скрывать эту… неприятность. - Микаэла изменилась, как по волшебству. Смертельная бледность сменилась прежней томной белокожестью, губы налились кармином и изогнулись в пленительной улыбке. Она кокетливо прищурилась: - Лорд Блэк, не будете ли вы так любезны вернуть мне мою собственность?

Сириус остолбенел. Вальяжный, флегматичный аристократ и вертлявая кокотка ничем не напоминали только что увиденных им обезумевших родителей. Он хмыкнул и решил тоже надеть маску. У него в запасе их было несколько, но вспомнить он решил об одной.

- Да, ладно, Люц, крошка, что вы такое придумали? Чепуха какая-то. Небось, детские страшилки? - он грубовато заржал и пихнул Люциуса кулаком в бок.

- Блэк, я принесу книгу, прочитай, а потом поговорим. И вот что… плебейский вид тебе не идет. - Люциус галантно изогнулся, поднося к сигарилле Забини кончик волшебной палочки.

- Может, своими словами? - Сириус тоскливо поморщился. Знает он такие книги, придется перелопатить полтома, чтобы найти абзац, написанный зубодробительным старинным слогом. И хорошо, если на английском, а то и на латыни подсунут.

- Своими-своими… - Люциус свел брови. - Можно и своими, свояк. Только сначала пара вопросов, а то немного странно получается. Мы с Микой прекрасно знаем, о чем идет речь. Было бы с Нарси все нормально, она уже паковала бы вещи Драко, отправляя его куда подальше. Белла отослала бы Сайфа хоть к черту на рога, но подальше от этой компании. Или, в ее теперешнем состоянии, грохнула бы остальных мальчишек. А ты не слышал о королях ни слова. Как будто и не Блэк.

Сириус нахмурился. Действительно, что-то не совпадало. Ладно, Забини опознает королей. Но с этим все просто. С рождения обрученная с богатым итальянцем, она с трех лет проводила в его семье большую часть года, так что итальянская мифология для нее была такой же родной, как и ирландская. Как она назвала их? Таро Сфорца? Миланский герцог, покоривший пол-Италии и объединивший большинство прежде свободных городов. Это известно. Дальше. Люциус, услышав название, немедленно пугается и запрещает женщине даже думать об этой сказке. Но успокаивается буквально за минуты и немедленно возвращается.

Забини размышляет над возможностью стереть детям память или разбить их дружбу, но сама же опровергает подобный вариант развития и предлагает Люциусу обсудить, во-первых, способы утаить неприятное открытие, а во-вторых, необходимость какого-то обучения. Люциус утверждает, что о королях должен знать и он. А вот ему это название не говорит ни о чем. Интересная ситуация. Тем более что при попытке соединить в разуме слова «короли», «Таро» и «Сфорца», появляется неприятная головная боль.

- А я вот думаю, - отрешенно заявил он, - не подтерли ли мне случайно память. Симптомы какие-то смутно знакомые.

Люциус хмыкнул.

- В голову к тебе я не полезу. Не по зубам орешек, Блэк. А вот рассказать детскую страшилку могу. Тем более что ты, если, конечно, говоришь правду, очень любишь своего крестника… Хочешь ему рабской доли?

Сириус вскочил.

- Что? Малфой, я тебя самого на галеры продам.

- Стоп, - совершенно спокойная Микаэла подняла руку с элегантно зажатой в пальцах сигариллой. - Красавчик, не забывай, что речь идет и о наших детях. Мы бредем по лезвию одного ножа. Поэтому или ты заключаешь с нами союз, или я увожу Блейза в Италию.

- Драко поедет в Германию, а Сайф в Дурмштанг. А вот ты, Блэк, будешь сам беспокоиться о своем Поттере, - добавил Люциус.

Сириус задумался. Союз с парой змей не мог принести ничего, кроме хлопот. Да они обведут его вокруг пальца и бровью не дрогнут. Но с таким же успехом его обманут и другие. А так у них общая цель - спасти детей. Правда, еще не ясно, от кого или чего, но цель одна. Да и Гарри дружит со змеенышами.

- Идет. Только все с самого начала и без непонятных намеков и подмигиваний. Достало.

- С начала? - Люциус ехидно ухмыльнулся, облизал тонкие губы. - Это от сотворения мира по Мерлину? Или от первого упоминания о Таро времен египетской династии? Или…

Кажется, выражение на лице Сириуса было не из приятных, потому что Забини вдруг рассмеялась. На этот раз действительно весело и задорно.

- Мальчики, прекратите. Успокойтесь немного. Сейчас мы пообедаем… Люциус, ты же накормишь бедную женщину? Потом Сириусу все же придется прочитать пару книжечек. И только после этого я расскажу итальянский вариант легенды, а Малфой, в свою очередь, - ее английскую версию. Затем мы слегка подумаем и решим, что делать. Может, я и ошибаюсь.

Обед проходил оживленно. Микаэла была все еще под влиянием стресса. Она слишком бурно реагировала на рассказы мальчишек о найденном жуке. Громко взвизгивала, призывая мужчин присоединиться к их разговору, много ела и пила. Люциус мрачно ковырялся в тарелке, временами отрешенно отвечая на вопросы Драко. На второй перемене блюд он сорвался и рявкнул на мальчишек, приказывая им не капризничать, а есть все, не перебирая.

Сириус задумчиво жевал, попутно припоминая все, что мог вспомнить о Таро. Карты. Гадательные. Ничего особо значимого. Старшие Арканы - двадцать две штуки. Королевский Двор - шестнадцать картинок. Младшие Арканы - четыре масти, сорок карт. Всего семьдесят восемь.

Сфорца. Герцог, полусквиб, успешно прижившийся у магглов. Это он притащил Таро откуда-то с Востока, только его колода была усеченной. Каких-то карт не хватало… пустяки. Если речь о королях Таро из колоды Сфорца, то эти карты там точно были. Но причем здесь их дети?

Микаэла в очередной раз рассмеялась. Сириус раздраженно поморщился и вдруг уловил обрывок фразы:

- … боевая четверка… мага…

- Что? - Сириус вскочил, задевая бедром стол и опрокидывая соусник. - Откуда ты знаешь? Это была только наша тайна!

Люциус и Микаэла обернулись к нему одинаковым синхронным движением.

- О чем ты?

- Ну, ты сказал боевая четверка. Это же о нас!

Люциус сощурился. Уголок его рта медленно потянулся вверх и в сторону, делая лицо Малфоя чрезвычайно ехидным.

- Я сказал «беговая четверка». Мы говорили об олимпийских скачках на квадригах. А вот ты, мой друг, рассказывай. И кто это вас настолько… неожиданно назвал? Стоп, не надо. Сам отгадаю. Добрый дедушка Дамблдор? И это были ты, Поттер, Люпин и этот... Питер?

Сириус кивнул головой.

- Ну, да. Мы же дружили.

Люциус набрал в грудь воздуха.

- Дети, - по-деловому обратился он к любопытствующим мордашкам. - Вы свободны. На сегодня уроки отменяются. Можете пойти и выдрать хвост еще одному павлину.

Блейз ракетой взвился с места:

- А можно побегать с Пусиком? И выкупать его в фонтане? И…

- Можете даже дом с землей сравнять. Только сначала придумайте, где спать будете.

Мальчишки с гиком вылетели из столовой. Люциус схватился за голову:

- Моргана и ее причуды, эти дети сводят меня с ума! Пойдемте в библиотеку.

Тяжело опускаясь на массивный кожаный диван, Люциус все еще потирал виски. Забини сочувственно вздохнула и, приказав эльфу подать кофе и ликеры, отправилась бродить вдоль полок. Временами она снимала со стеллажа какой-то том, рассеянно листала его и отправляла на место. Потом, нетерпеливо топнув ногой, махнула палочкой. Люциус вскочил с места:

- Немедленно прекрати! Здесь полно раритетных изданий! Позови эльфа и скажи, что тебе надо.

Забини фыркнула:

- Разумеется, все о Сфорца. Надо же некоторым приобщиться к знаниям. Хотя бы тем, что известны не только семье Забини.

Сириус вальяжно раскинулся на втором диване. У него появились некоторые подозрения, и он поспешил воспользоваться оговоркой Микаэлы.

- Не ищи. Вы или подробно рассказываете мне все, что я должен знать, или я иду к Дамблдору и сообщаю, что нашел боевую четверку.

Люциус перестал массировать виски и хмуро уставился на родственника. Забини вздохнула.

- Бедняга. Тебе повезло, что один из вас умер. Слушай. Франческо Сфорца был никудышным магом, но амбициозным и пронырливым. Никто не знает, за какие заслуги ему был сделан тот самый первый набор Таро. И первая боевая пятерка. Мальчики. Только не гаремные податели наслаждений, а элитные телохранители. Верность их и преданность была безоговорочной, потому что подчинялись они не Сфорца, а Магу колоды. А Маг был повязан клятвой повиновения. Сфорца комбинировал расклад, и короли появлялись из ниоткуда, выполняли свою работу и исчезали в никуда. От них не спасали ни стены, ни стража, ни магия. Сфорца был прекрасным арифмантиком и тщательно просчитывал правильный расклад. За шестнадцать лет он добился славы самого жестокого правителя, сделал независимый Милан одним из самых значимых городов Италии и ухитрился изгнать всех магов-конкурентов. А потом случилась досадная неприятность. Каким-то образом Маг вынудил Сфорца расторгнуть клятву. И Короли исчезли. Через пару лет миланский герцог скончался, с его смертью династия Сфорца пришла в упадок, и вскоре Милан подчинился Испании.

- Записи, оставленные Франческо, были сильно попорчены крысами. Оставшихся разрозненных предложений, описаний странных ритуалов и пояснений, как рисовать колоду было достаточно, чтобы понять механизм действия Королей Таро - один маг-повелитель и четверо убийц. Но вот главное оставалось неизвестным. КАК все это сделать. Впоследствии кто-то разыскал еще части дневника Сфорца, кто-то принес с Востока часть ритуала… Но, подобную колоду повторить так и не удалось. Все решили, что Сфорца попались особо сильные маги. Несмотря на это, идея забыта не была и в тайных лабораториях ордена Розенкройц нашли аналог такого совершенного оружия - воины Розы.

- С тех пор каждый уважающий себя маг стремился создать свою собственную пятерку. Итальянцы поверили в эту чертовщину до такой степени, что не позволяли своим детям даже встречаться с другими одногодками, не говоря уже о дружбе. Все боялись, что обязательно найдется завистник, который заколдует детей.

Сириус почесал нос. Все понятно. Оставалось пара незначительных вопросов и все. И с чего он так перепугался? Изучить этот ритуал и найти контрмеры.

- И что? Ну пытался Дамблдор сделать из нас этих воинов. Причем здесь дети? Он на них еще лет пять и не посмотрит. Да и какие из них бойцы? Чепуха какая-то. Нас хоть дополнительно тренировали. А если мальчики попадут под чье-то внимание, вот тогда…

Люциус взглянул на него с внезапным интересом. Как на наколотую на булавку редкую бабочку. Она еще трепещется, но уже фактически мертва, хотя и не знает об этом. Судя по фирменной ехидной ухмылке, он что-то знал. И Забини нахально покачивала в руке тяжеленный том.

- Что? Ну что вам не так?

- Все так, Сириус. Вот только ты кое о чем забыл. Мы на пороге новой войны. И твой разлюбезный Дамблдор так же, как и наш любимейший Лорд, сделают все, чтобы создать хотя бы аналог колоды. А наши мальчики подходят как нельзя лучше. Тем более что твой - герой пророчества, черт бы побрал Трелони и всех предсказателей вместе взятых. А я сдуру поддержал дружбу моего сына с этим маленьким смертником. - Люциус махом опрокинул бокал коньяка и поморщился. - Мика, а теперь скажи, с чего ты вдруг взяла, что они короли?

Забини мелодично рассмеялась.

- Но ты же сразу поверил? Хорошо… - она замялась. - Дайте Нерушимую клятву, что мои слова не уйдут дальше нас троих.

Сириус синхронно с Люциусом передернули плечами. Клятва так клятва. Ритуал занял минуты. Поклявшись молчать обо всем, что расскажет им ведьма, мужчины приготовились слушать. И буквально окаменели с первых же слов. Первая колода с незапамятных времен была собственностью семьи Забини. Какими путями она попала в их хранилища, Микаэла не знала, но так же, как раньше ее супруг, раз в год доставала ее из сейфа и проводила ритуал узнавания. Безуспешный. И вдруг однажды прежде мертвая колода ожила. Карты стали теплыми, а это значило, что где-то родились очередные короли и маг. Она понятия не имела, что должна делать, поэтому о своем открытии молчала.

И вот сегодня, мельком взглянув на детей, она увидела не пятерых мальчишек, а изображения на картах. А то, что Гарри змееуст, полностью подтверждает ее теорию. И даже если она ошиблась, а она очень на это надеется, за мальчиками следует проследить с особым вниманием. Не помешают и дополнительные уроки. Только вот как провернуть все это под недремлющим оком всеведущего директора? Не стоит забывать и о возможных соглядатаях временно почившего Лорда.

Неделя обсуждений принесла несколько неожиданные плоды. Сириус предложил стать шпионом в стане врага. Он под чутким руководством Люциуса написал письмо Дамблдору с описанием своего тяжелого житья в Малфой-мэноре, неприятной необходимости ежедневно сталкиваться с Люциусом и просьбой поселить его в школе. Также Сириус сетовал на все так и не восстановившийся магический фон и в связи с этим был согласен на любую должность - вплоть до завхоза.

В ожидании ответа, он незаметно - с помощью маггловского транспорта - посетил родной дом и удостоверился, что он все еще является наследником семьи Блэк. Посоветовавшись с Малфоем, Сириус решил не доводить этот факт до сведения Дамблдора. В свою очередь, Люциус списался со старыми друзьями и членами Опекунского Совета. В письмах он жаловался на несносного родственника, которого и рад бы выгнать, да не хочется Нарциссу обижать, и просил найти Блэку хоть какое-то убежище, раз уж своего дома у него нет.

Ко дню рождения Гарри и Невилла был приготовлен грандиозный обед. Но подарков они не получили. Люциус пояснил, что официально они находятся в приюте, и никто понятия не имеет, в каком именно. Гарри и Невилл достаточно спокойно приняли эту неприятную новость, но вечером в кругу друзей они злобно перечисляли все виды казней, что могли придумать для противного директора.

К этому времени взрослые встали перед проблемой сокрытия каникул в имении. Сайфа и Блейза во внимание не принимали. На них просто наложили чары неразглашения. Так что рассказать о том, где и как они провели летние месяцы, мальчики не могли. Блейз немедленно придумал цветистую историю о приключениях на каком-то из мелких островов близ Сицилии. Он был там в прошлом году, но рассказать никому не успел. Сайф глубокомысленно сообщил, что все лето он читал у себя в комнате, потому что с такой девчонкой, как Драко, играть не интересно.

У Драко, оказывается, была неразрушимая ментальная защита. После несчастья с Нарциссой Люциус решил перестраховаться и пригласил известнейшего в Европе менталиста. Сознание ребенка было надежно замуровано в непроницаемый кокон, завязанный на магию родного дома. В своей версии каникул Драко изобразил Сайфа неуклюжим грубияном, рассказал о теплом побережье Франции и спокойно подставился под чары неразглашения.

С Гарри и Невиллом было сложнее. Им было необходимо не только поставить блок на истинную память, но и наложить сверху ложные картинки непосильного труда. К середине августа Блэк уже настолько оправился от последствий Азкабана, что вполне мог справиться с этой задачей. Но тут Гарри преподнес неожиданный сюрприз. Внимательно выслушав пояснения Сириуса, что тот будет делать, Гарри сосредоточился и впустил его в свое сознание, где Блэк наткнулся на картинку Драко, одетого в платье с рюшами и прыгающего через скакалку.

Отсмеявшись, он спросил, когда это младшенький Малфой проспорил такое желание. И получил ответ, что этого события не было. Гарри просто представил его и показал Сириусу. Более тщательное исследование показало, что Гарри с легкостью подсовывал любые придуманные картинки, пряча за ними настоящие воспоминания, а так как фантазия у мальчика оказалась невероятно живая, то Сириус увидел и себя с длинной косой и бантиком, и уходящую за горизонт плантацию какой-то зелени, над которой трудился сгорбившийся от усилий Гарри.

Блок и ложная память для Лонгботома были созданы на основе представлений Гарри о тяжелых каникулах. За неделю до начала учебного года ребят отправили назад, в заботливые руки семьи Апина, где их до диатеза закормили медом и рассказами о пчелах.

Двадцать девятого августа за ними заехала миссис Уизли и отвела их в Косой переулок.

Глава 17. Косой переулок.

Вернее, не совсем так. Забрала она их с Невиллом вечером двадцать восьмого и сначала отвезла к себе домой. Гарри и Невилл долго изумленно рассматривали строение, которое женщина с гордостью назвала своим домом. Основой его служила каменная коробка примерно на две комнатки, к которой с боков, сверху и даже к углам лепились крохотные деревянные ящики с окошками. Честно говоря, Гарри это даже понравилось - в доме было что-то сюрреалистичное - но жить в подобном, хлипком даже на вид, строении он бы отказался наотрез.

- А оно случайно не развалится? - озвучил он свои опасения.

- Ну что ты, милый, - заворковала миссис Уизли. - Здесь все скреплено магией. Артур мастер в магическом ремонте.

Гарри бы так не сказал. Судя по испуганному лицу Лонгботтома, у него в голове крутилось точно такое же опасение.

- Да что вы стоите на пороге, - засуетилась хозяйка дома. - Проходите, сейчас ужинать будем. Ручаюсь, - она хитро подмигнула им, - такого вы еще не пробовали.

Это было чистой правдой. Гарри изумленно рассматривал нечто изжелта бледное с непонятными синими пятнами на боках, и не мог понять, что это. Невилл поморщился. Кажется, его затошнило.

- Извините, миссис Уизли, - простонал он, - я не ем йоркширский пудинг.

- Но он же с черной смородиной и почками! - с возмущенным удивлением воскликнул быстро глотающий куски своей порции Рон. Гарри, услышав про внутренности, решительно отодвинул тарелку. Лучше он пожует хлеба с маслом. Тем более что захламленная кухня с горой грязной посуды в покрытой слоем жира мойке аппетита не добавляла. Мама была помешана на чистоте, а кухня у них дома вообще могла соперничать по стерильности с операционной палатой. До сих пор Гарри видел грязную посуду только в виде тарелок после обеда, которые еще не успела убрать мама.

Но рыжая семейка увлеченно ела. И судя по их блаженным лицам, такое лакомство перепадало не часто. Впрочем, отодвинутые Гарри и Невиллом тарелки быстро перехватили близнецы. Перси ел, как и в Хогвартсе - сдержанно и аккуратно. Близнецы, как обычно, портили всем аппетит: они то кормили друг друга из ложек с удлиненными ручками, то перебрасывали друг другу в тарелки куски. Гарри поежился. Он и сам не страдал соблюдением особых манер, но дрессировка в доме Малфоев привила ему уважение к этикету и сотрапезникам.

Рон низко наклонился над тарелкой и быстро орудовал ложкой, стараясь сильнее намочить куски теста в коричневой подливе. Миссис Уизли огорченно вздыхала и с улыбкой подкладывала куски пудинга мужу. Мелкая девчонка на самом краю стола не сводила с Гарри круглых глаз. Ее туго затянутые косички чуть ли не торчали над слегка оттопыренными ушами. Желтовато-коричневая мантия совершенно ей не шла. На ее фоне младшая Уизли выглядела еще более конопатой и рыжей, если такое вообще было возможно.

Гарри медленно ел намазанный маслом кусок хлеба и пил чай из толстостенной глиняной кружки. Чай был вкусный. Хоть и не чай. Отвар разных душистых травок, слегка подкрашенный настоящей заваркой. Невилл причмокивал и пытался на вкус определить травки. Он быстро втянул миссис Уизли («Называйте меня, Молли», - предложила раскрасневшаяся от горячего женщина) в обсуждение лекарственных сборов. И теперь они бойко перебрасывались семейными рецептами.

- Гарри, - мистер Уизли просто сиял от какого-то неведомого предвкушения, - хочешь, я покажу тебе свою коллекцию штепселей?

Гарри неуверенно покачал головой. Что он штепселей не видел?

- Можно я на ваш сад посмотрю? - он надеялся хоть немного побыть в одиночестве. Тоскливо было, хоть волком вой. Сейчас они с Драко играли бы в солдатиков или гонялись за Блейзом по имению… А еще можно было бы взять в библиотеке книгу и почитать, хрупая печеньем. Или придумать еще массу таких же интересных занятий. Да хотя бы подразнить Сайфа, называя его меч железякой.

- Конечно, деточка, - миссис Уизли радушно улыбнулась. - Джинни, милая, проводи Гарри в сад. Покажи ему все.

Гарри поморщился. Что за любовь к сюсюканью? В саду оказалось еще скучнее. Мелкая Уизли, не отрываясь, таращилась на него и молчала, время от времени громко сглатывая. Гарри понятия не имел, о чем можно говорить с девчонками, и тоже молчал. Сад оказался огородом с одной единственной яблоней. Яблоки были мелкие и зеленые.

- Из них варенье очень вкусное, - пискнула Уизли.

Гарри вздохнул и решил поддержать разговор.

- А как тебя зовут? - неудобно же разговаривать с человеком, не зная имени.

Рыжая вдруг расцвела широкой щербатой улыбкой:

- Джинни. А почему ты не захотел жить у нас? Мы бы все лето были вместе. И сад обезгномивали бы вместе. Ты же дружишь с Роном. Он говорит, что вы лучшие друзья. А близнецы говорят, что ты зануда, но я им не верю. А я тоже иду в Хогвартс, и мне завтра купят палочку! И я обязательно попаду в Гриффиндор, и мы тоже будем дружить… А еще…

- Обез… Что? - Гарри быстро прервал поток предложений.

Джинни уставилась на него, как на ненормального:

- Обезгномивали. Хватаешь садового гнома за ноги, крутишь его изо всех сил и выбрасываешь за ограду. Они так классно потом по земле скачут! И пищат!

Гарри потряс головой.

- А где берешь этих гномов?

- Да на огороде их больше, чем гусениц! Надо только поймать. Шустрые они.

Гарри остолбенел. Так она говорит о живых существах? О живых, которых надо поймать, раскрутить и изо всех сил шмякнуть об землю? И если такие забавы кажутся классными девочке, то понятно, почему рыжие близнецы с такой легкостью издеваются над людьми. Гарри шагнул в сторону, решив побродить по саду еще немного. В доме стояла ужасная духота. Джинни направилась следом, пытаясь взять его за руку.

- Я и сам могу погулять, - огрызнулся Гарри на столь навязчивое сопровождение.

Джинни не обратила на его слова внимания. Она наконец-то завладела рукой Гарри и крепко сжимала ее потной ладошкой.

- А вон там у нас растет картошка, а на этой грядке был молодой салат. Но мы его уже съели. А это…

- А поссать у вас где можно? - грубо рявкнул Гарри. Если он думал отвязаться от назойливой девчонки, то проиграл.

- Фи, Гарри, так нельзя говорить. Надо говорить «пописать». Пойдем, я провожу тебя. - Она оказалась до такой степени невоспитанной, что дожидалась Гарри под самой дверью туалета. От неловкости и стыда Гарри старался писать как можно медленнее и тише. И все равно казалось, что журчащий звук распространяется по всему дому. Вдобавок, прямо напротив унитаза находилось ничем не занавешенное окно на террасу, и Гарри постоянно боялся, что его кто-нибудь увидит.

Выскочив из туалета, Гарри огрызнулся на Джинни и спрятался в отведенной им комнате. Невилл уже сидел там на кровати и читал кулинарную книгу. На вопросительный взгляд Гарри мрачно пояснил, что больше не нашел ни единой книги. Гарри повалился на свою койку, закинул руки за голову и принялся жалеть себя. Прошлогодние, купленные еще мамой джинсы немилосердно давили в поясе и были почти выше щиколоток. У кроссовок он стоптал задники, потому что нога тоже выросла. Все купленные мистером Малфоем обновки пришлось оставить. Иначе как бы они пояснили, откуда все это? Ну ничего, завтра он накупит новой одежды и вернется на пасеку.

- Мы будем спать с Роном, - буркнул Невилл. Гарри приподнял голову. В комнате было всего лишь две кровати. Немного поразмыслив, он решительно перешел на койку Невилла. Тот только подвинулся. За дверью раздались голоса близнецов. Гарри и Невилл переглянулись. Невилл швырнул книгу в изножье кровати, повернулся на бок и притворился спящим. Гарри тоже закрыл глаза. К счастью, их не потревожили, только поглазели с порога и все. А они незаметно заснули по-настоящему.

* * *

Утро началось с пронзительного вопля миссис Уизли. Она командным голосом звала всех на завтрак, угрожая, что в противном случае они или опоздают, или пойдут голодными. Посмотрев на яичницу с жирными ломтями бекона, Гарри решил, что не настолько он и голоден, и опять ограничился парой кусков хлеба с маслом. Невилл последовал его примеру. Поев, они еще долго ожидали бестолково мечущихся по дому Уизли. Особенно досаждала Джинни. Она нацепила на себя ярко красную мантию и постоянно крутилась перед Гарри, спрашивая, хорошо ли ей в этом?

Гарри понятия не имел. Что можно сказать? Ну, мантия. Ну, красная. Ну и что? Наконец, все были в сборе. Миссис Уизли торжественно держала в руках оловянную миску с порошком. Она долго и подробно объясняла, что это дымолетный порошок, что его надо бросить в камин и четко произнести: «Дырявый котел». Уставший от шума Гарри зачерпнул горсть серой пыли, швырнул ее в камин, назвал место назначения и с радостью почти прыгнул в камин, вываливаясь в знакомом баре.

Подождав остальных, он вяло поплелся следом. Но миссис Уизли выискала его цепким взглядом и попросила взять Джинни за руку, чтобы не потеряться. Липкая ладонь опять завладела его рукой, а рыжий глава семейства умиленно пробормотал о том, как они хорошо смотрятся вместе. Близнецы загоготали, а Рон прошипел: «Жених и невеста».

В ответ Гарри злобно выдернул свою руку из захвата и перешел к Невиллу.

- Ну, зачем же дразнить, Рон, - добродушно попеняла миссис Уизли и, осмотрев своих подопечных, решительно направилась к банку. В вестибюле на Гарри налетел блондинистый вихрь. Драко, порывисто обнял его и звонко чмокнул в щеку.

- Привет! Жутко скучал по тебе!

- Драко, ты забываешься. Вспомни о приличиях. - Люциус Малфой вежливо склонил голову, как перед равным: - Доброе утро, Гарри. Позволь поздравить тебя с днем рождения. К сожалению, не знал, что могу встретить тебя сегодня, поэтому могу вручить лишь один из двух подарков.

Он повернул голову, взглядом призывая Гарри посмотреть в сторону одной из стоек. От нее к ним торопился Сириус. Гарри уже почти улыбнулся, когда вспомнил о предупреждении и сделал подчеркнуто непонимающее лицо. В глазах Люциуса мелькнуло одобрение.

- Позволь представить тебе, - Малфой коснулся набалдашником трости плеча Сириуса, - моего, к несчастью, довольно близкого родственника и одновременно твоего крестного. Сириус Блэк.

Сириус порывисто прижал Гарри к груди, затем так же резко отодвинул на расстояние вытянутых рук и проникновенно сказал:

- Джеймс. Копия Джеймса. Только глаза Лили, - он демонстративно смахнул слезу и опять прижал Гарри к груди, зарываясь лицом в макушку. Оторвавшись от Гарри, обернулся к Невиллу и протянул ему руку: - Я знал и твоих родителей. Жаль. Очень хорошие люди, - и опять вернулся к Гарри. - Ну, настроен немного потрясти магазины?

Гарри засиял от радости. Наконец-то он переоденется в более приличную одежду. Сириус обещал полностью обновить его гардероб. И купить парадную мантию. И несколько книг. И собственный снитч. Мечты Гарри были прерваны на середине.

- Сириус, рад тебя видеть, - Артур Уизли пожал руку Блэку. - Не понимаю, почему ты остановился у Малфоев? У тебя есть собственный дом, и мы тебя звали к себе. Видимо, ты совсем позабыл старых друзей.

Сириус хрипло рассмеялся.

- Ну, Артур, просто не хотел причинять неудобства. После дементоров у меня нелады с магией, один жить не могу. Мой любезный родственник скрепя сердце согласился потерпеть меня у себя, - он заговорщицки подмигнул Уизли и, понизив голос до доверительного шепота, сообщил: - Немного потрепал ему нервы. А ты полинял, - он, смеясь, растрепал редкие волосы Артура. - Где та роскошная шевелюра, на которую повелась Молли?

- Там же, где и моя талия, - Молли расцеловала Сириуса в обе щеки. - Извини, но нам пора. Покупки на такую ораву отнимут массу времени. Дети, вы подождете меня здесь, с папой. Я возьму деньги и тут же вернусь.

Гарри и Невилл переглянулись.

- А как нам взять наши деньги?

Артур повернулся к ним и сделал серьезное лицо.

- Понимаете, по новому закону вы не имеете права пользоваться вашими средствами. Теперь дети сироты получают министерский заем на необходимые покупки. Не волнуйтесь, станете совершеннолетними и все вернете. Процент просто минимальный. Вот ваши деньги на этот год. По двадцать галеонов на каждого.

- Двадцать галеонов? - до сих пор молчавший Люциус презрительно фыркнул. - Да этого и на перья не хватит! Мистер Поттер, мистер Лонгботтом, верните Уизли эту министерскую подачку. Я оплачу ваши расходы. Друзья моего сына не должны ходить в обносках.

- Прикрой рот, благодетель. - Сириус широко усмехнулся. - Я не настолько нищий, чтобы побираться. Вперед, громить магазины! Потрясем фамильные счета Блэков. Ура?

- Ура! - ответили Гарри и Невилл.

Люциус достал из кармана часы и досадливо посмотрел на них.

- Блэк, у меня важное дело на полчаса, возьми с собой и моих мальчиков.

- Возьми…те, мистер Блэк, - попросил Гарри. - Мы с Драко дружим. А Сайф и Невилл братья.

Сириус ухмыльнулся:

- Ну и как я смотрюсь в роли многодетного папаши? Так, мальцы, куда сначала? Мантии, книги? Аптека?

- Мантии, - пискнул Драко. - Потом аптека, потом перья, пергаменты и книги, а потом мороженое.

- Сириус, - строгим голосом начал Уизли, - дети на моей ответственности, и ты с ними никуда не пойдешь.

- И кто запретит крестному пройтись с крестником? - Блэк хищно сощурился. - Уж не ты ли? Но, уважая тебя, могу пойти на компромисс. Вы можете догнать нас у мадам Малкин. Примерка мантий дело ответственное, и в меньше чем два часа мы не уложимся, - он кивнул Артуру и жестом послал мальчиков вперед.

В магазине мадам Малкин он покрутил головой, ошеломленно присвистнул и уселся в кресло.

- Вот этой орде необходимо… - он сделал долгую паузу, загибая пальцы и шевеля губами, - … ВСЕ. Вы женщина и понимаете в моде больше, чем старый, побитый молью холостяк. Счет за эту парочку, - он указал на Гарри и Невилла, - лорду Блэку. А за этих - Малфою.

Мадам Малкин жестом загнала Гарри и Драко на маленькие табуреточки и наслала на них портновский метр. А сама левитировала к Сириусу огромный альбом с образцами тканей и принялась вкрадчивым голосом рассказывать о недостатках и достоинствах различных материалов. Драко, едва дождавшись конца измерений, кинулся к ним и принялся тыкать пальцем то в одну, то в другую страницу. Гарри уступил место Невиллу и тоже подошел к ним. Через час, одну истерику и бокал огневиски для Сириуса Гарри узнал, что у него кроме школьного комплекта будет зимняя мантия подбитая шиншиллой, шелковая парадная и несколько бархатных повседневных, чемодан белья, несколько пар обуви и еще несметное количество вещей.

Он и Невилл немедленно переоделись в пару подходящих по размеру мантий, получили свертки с одним школьным комплектом и обещание прислать все остальное в течение пары дней прямо в школу.

На выходе они натолкнулись на запыхавшуюся миссис Уизли. Она уже была обременена корзинкой с подержанными мантиями. Гарри даже обрадовался, что никто из этой семьи не увидел, сколько ему накупили. Сириус, предупреждая возмущение Молли, миролюбиво поднял руки.

- Все-все, дальше только вместе.

Джинни опять завладела рукой Гарри и победоносно поглядывала на проходивших мимо девочек. Гарри оставалось только терпеть. Тем более что Сириус заговорщицки подмигнул ему. У входа в книжный магазин Молли восторженно ахнула.

- Смотрите! Сегодня здесь сам Гилдерой Локхарт. Он подписывает книги. Пойдемте скорей, может нам тоже удастся получить его автограф.

Толпа в магазине была невообразимой. Гарри привстал на цыпочки, стараясь рассмотреть этого Локхарта, но ничего не увидел. Вздохнул и направился покупать книги. Прилавок со школьными учебниками обнаружился неподалеку от эпицентра толпы. Гарри протиснулся к нему и был внезапно схвачен за руку.

- Так-так-так, кто это тут? Гарри Поттер! - Завитой белокурый мужчина энергично дернул Гарри к себе и принялся жать ему руку, преданно заглядывая в глаза, прижимать к себе, изображая крепкую дружбу, и принимать красивые позы. Невесть откуда взявшийся фотограф щелкал не переставая. Растерявшийся поначалу Гарри быстро пришел в себя и, на всякий случай, любезно улыбнулся. Краем глаза он заметил восхищенно подпрыгивающего на месте Драко, ржущего Сириуса и вытянувшееся от зависти лицо Рона.

- Дорогие мои, - блондин поставил Гарри впереди себя и покровительственно положил ему руки на плечи, - Гарри Поттер пришел в магазин, чтобы приобрести мою автобиографию. Но он не знал, - значительная пауза и сияющая улыбка, - что приобретет немного больше, чем планировал. Я не только подарю ему все мое собрание книг с автографами, я подарю ему всего себя. В этом учебном году я буду преподавать в Хогвартсе, лучшей волшебной школе мира.

Толпа зааплодировала, а Гарри едва не рухнул под тяжестью сунутых в руки книг.

- Э-э-э, спасибо… - промямлил он, еще раз улыбнулся в камеру и опрометью кинулся к друзьям. Хихикающий Сириус вытер с глаз слезы и подтолкнул мальчишек в сторону прилавка. Купленные книги продавец упаковал в красивые фирменные пакеты с рисунком. Гарри с сомнением покосился на хлипкую на вид бумажную тару:

- А не порвется?

- Ну что вы, - заверил его продавец. - Гарантия неразрываемости на сутки. Плюс заклинание, облегчающее вес.

Уизли пришлось подождать. Им нужно было сначала найти среди подержанных книг необходимые учебники, потом поторговаться… В общем, у Гарри оказалось полно времени, чтобы выбрать самые красивые перья, изящную чернильницу и получить от Драко «просто так» набор рун из оникса. Когда они, обремененные пакетами с покупками, выбрались из магазина, Гарри даже вздохнул от облегчения. Сириус с виноватым лицом пояснил, что придется подождать Уизли и только потом двинуться на штурм кафе Фортескью.

Потом он не меньше четверти часа убеждал Молли, что побывать в Косом переулке и не поесть знаменитого на всю Англию мороженного, будет невероятной жестокостью по отношению к детям. И что он совершенно не обеднеет, если оплатит порции ее сыновей и очаровательной маленькой копии. В кафе им пришлось сдвинуть вместе целых четыре стола. Сириус не пожадничал и заказал для всех самые большие порции.

Пока дожидались мороженого, Драко вспомнил о книгах с автографом. Гарри гордо извлек все семь учебников из пакета. Оказывается, Локхард даже не потрудился придумать надпись лично для Гарри. На всех книгах стояло одно и то же - «Моему преданному поклоннику». Гарри даже сначала обиделся, но сразу же придумал классную вещь.

- Драко, Сайф, Невилл, выбирайте себе любую из подписанных, а мне давайте без автографа. Тогда у нас будет у каждого подпись. Еще одну для Блейза, для Милли, - Гарри посчитал учебники, потом, загибая пальцы, перечислил имена и огорчился: - Получается, что у меня будет две подписанные книги. Так нечестно. С кем еще обменяться?

Рыжая пигалица вскочила с места, чуть не опрокидывая стол, и заорала на все кафе,

- Мне! Дай мне!

Гарри поморщился. Ничего ей давать не хотелось. И тут в голову пришла гениальная идея.

- Нет, я поменяюсь с Грейнджер. Она очень обрадуется.

Рыжая громко заревела. Молли кинулась ее утешать, напирая на то, что Гарри пошутил и обязательно даст ей книгу. При этом она значительно поглядывала в сторону Гарри и делала какие-то многозначительные пассы бровями. Гарри стало противно. Ну не пять же ей лет, чтобы такие истерики закатывать?

- Нет. Гермиона мне… она хорошая девочка и всегда помогает. А вы могли бы встать в очередь и получить свою подпись. Но вам же захотелось за мной бегать, - правда, последнюю фразу Гарри предусмотрительно пробормотал себе под нос.

Под всхлипы Джинни, недовольное брюзжание Рона и укоризненные вздохи миссис Уизли мороженое потеряло всякую прелесть. Гарри равнодушно размазывал его ложечкой по креманке и дулся. Рядом расстроено вздыхал Драко. В это время их и нашел Люциус Малфой. Он небрежно призвал себе стул и опустился на него рядом с сыном. Себе он заказал чашку кофе, прося покрепче. Тихо спросив у Драко, какой из пакетов его, опустил туда еще одну книгу. Выглядел он невероятно уставшим и расстроенным.

Посидев немного и выпив кофе, он украдкой взглянул на часы. Недовольная Молли восприняла это, как сигнал к действию.

- Так дети, пора собираться и домой. Завтра в школу. Так что сегодня ляжете спать раньше, а вам еще вещи собирать.

Гарри попрощался с Малфоями и Сириусом и, сгорбившись, поплелся вслед за семьей Уизли. Лето оказалось таким коротким.

* * *

Он не видел и не знал, что к Люциусу Малфою подошла смущенная официантка и, запинаясь, рассказала, что девочка что-то взяла из сумки его сына. Но она думала, что они вместе, поэтому сразу не подумала обратить их внимание…

Люциус судорожно высыпал содержимое пакета на стол и принялся рыться в учебниках. Не найдя искомое, он поднял голову и тихо сказал:

- Блэк, у нас проблемы.

Глава 18. Ради дневника...

На вокзал они попали чуть ли не за минуту до отхода поезда. Гарри в который раз поблагодарил всех известных ему богов, что крестный отправил весь багаж прямо в Хогвартс и у них с Невиллом была всего одна сумка на двоих. Уизли со своими сундуками бежали к вагону, обливаясь потом. Плохо было одно: Молли сумела-таки сунуть в руку Гарри ладонь Джинни и потребовала присмотреть за девочкой. Рыжая прилипала вцепилась в него бульдожьей хваткой. Гарри надеялся, что в вагоне она отцепится, но просчитался. Заняв место у окна вагона, Рон немедленно принялся махать оставшимся на перроне родителям, но Джинни не стронулась с места, так и не выпустив ладонь Гарри.

Невилл хихикнул, и Гарри, наконец, сорвался. Он решительно стряхнул руку надоеды и вскочил с места:

- Пойду, поищу Драко. Невилл, ты со мной?

Джинни вскочила, как подброшенная пружиной.

- Я с тобой!

Рон оторвался от рассматривания уплывающего перрона. На его лице явственно читалось недовольство.

- А я что, один должен здесь торчать? Зачем вам Малфой? Давайте лучше в карты поиграем. Или в шахматы, - рыжий вдруг воодушевился. - Я сейчас доску достану, и мы сможем устроить турнир. Играем на вылет, а победитель получает шоколадную лягушку.

Гарри дождался, пока Рон наклонится над сундуком, и выбежал из купе. Побег удался лишь частично. Рыжая плотно сидела на хвосте. Гарри и Невилл продвигались вдоль состава, переходя из вагона в вагон и заглядывая во все купе. Драко и остальные нашлись в третьем по счету вагоне. Все время поисков было омрачено нытьем Джинни. Она обвиняла их в том, что они бросили Рона, что они поступили совсем не по-гриффиндорски, и что ей совершенно неинтересно смотреть на Малфоя, а мама сказала Гарри присмотреть за ней. Гарри тихо скрипел зубами. Так хотелось хорошенько ей врезать. Чтобы отлетела в другой конец вагона и больше в жизни не подходила.

Слизеринцы встретили их радостным воплем. Кребб и Гойл тут же, кряхтя от напряжения, забрались на вторые полки купе и задремали, попросив разбудить их, когда кушать будут. Гарри уселся между Драко и Блейзом, чтобы быть хоть немного дальше от навязчивой Уизли, которая даже не подумала спросить разрешения войти в купе с незнакомыми людьми. Сев, она тут же круглыми от любопытства глазами принялась невежливо таращиться на девочек.

Милли и Панси шушукались, временами хихикая и косо поглядывая на мальчиков. Драко некоторое время удивленно рассматривал Джинни, особенно ее стоптанные мальчиковые ботинки, но промолчал. Пожав плечами, он решил оставить все как есть.

- Гарри, Невилл, папа передал вам подарки. Но они в сундуке, а значит, в школе. Завтра отдам. А наши - вот, - Драко с гордостью протянул Гарри узкий футляр из тисненой кожи. Такой же футляр, но не зеленый, а черный и бархатный Сайф подал Невиллу.

Гарри торопливо, с жадным любопытством открыл футляр и благоговейно замер. Внутри на алом шелке лежала узкая полоска тумана, в глубине которой мерцали искорки звезд.

- Красиво, - выдохнул он, не в силах отвести взгляда, - Что это?

- Перо из брачного хохолка спиногырза, - Блейз осторожно погладил пальцем туман. - Это от нас троих вам с Невиллом. Пожизненная гарантия. Только чернильницу к нему мы не смогли купить. Денег не хватило.

- Это, наверное, очень дорого, - Гарри с сомнением покрутил футляр в руках. Может ли он принять такой подарок?

- Не дороже денег, - отмахнулся улыбающийся Драко. - Главное, что тебе понравилось. А мы уже как-то проживем год без сладкого.

Панси визгливо рассмеялась:

- Они отдали за эти никому не нужные безделушки все карманные деньги за год.

Гарри только теперь обратил внимание на девочку. Удивительно, но она не липла к Драко, сидела с непривычно расстроенным видом и теребила какое-то кольцо на пальце. В смехе звучали резкие истеричные нотки. Миллисент с огорченным видом погладила Панси по плечу, а та вдруг расплакалась, упав лицом в колени Милли.

- Что с ней? - испуганно промямлил Блейз.

- Обручили, - приглушенным шепотом ответила Милли. - После СОВ она бросит школу. Семье мужа образованная ведьма не нужна.

- А за кого? - так же шепотом поинтересовался Драко.

- Бьюсси…

- Он старый и противный! У него дочь уже замужем! - Панси вскинула голову и, давясь злыми слезами, зачастила: - Месье «Лионские шелка» хочет стать бароном! Лучше бы я умерла. Мама плачет, а папа говорит, что так нужно для бизнеса. И что Малфои в жизни не возьмут такую тупую корову, как я! И что я должна быть благодарна, что хоть кто-то на меня польстился. Что он взял маму тоже только из-за титула, а она не оправдала надежд и родила еще одну немецкую молочницу. И что он ждет не дождется, чтобы меня пристроить и вышвырнуть маму, потому как другая ведьма точно родит ему сына, а не помесь бегемота с мопсом! - Панси вскочила, оттолкнула пытающуюся ее удержать Милли и кинулась вон из купе.

После ее ухода в купе воцарилось угнетенное молчание. Панси так и не вернулась. Ни к обеду, ни к приходу поезда в Хогсмит. Миллисент несколько раз выходила из купе и возвращалась с заплаканными глазами. По ее словам, Панси сидела в тамбуре на полу и молчала. Джинни так и не ушла от них. Драко хотел было оставить ее голодной, в надежде, что пока она сбегает за своим бутербродом, он успеет передать Гарри письмо от папы, но добрый Блейз не заметил его ужимок и протянул девочке французский батон, фаршированный мясным рагу.

Письмо Драко передал только в карете, где прижавшись губами к уху друга, прошелестел таинственным голосом, что папа велел уничтожить его немедленно после прочтения. Читал Гарри в туалете, сидя на унитазе и тщательно прислушиваясь к звукам в коридоре. Поэтому читать пришлось дважды.

«Гарри, ваша подруга, Джинни Уизли, украла из сумки Драко одну важную вещь. Это тетрадь или тонкая книга, переплетенная в черную кожу. Совершенно пустая. Я не знаю, что это. Но эту вещь передал мне на хранение тот самый человек, который оставил вас сиротой. Зная его привычки, не сомневаюсь, что вещь необычайно опасна. Постарайтесь каким-либо образом забрать этот артефакт у девочки. В случае удачи немедленно отошлите его мне. Ради собственной безопасности ни в коем случае не пытайтесь манипулировать с этой вещью. Поверьте, это не игрушки».

Ниже была приписка от Сириуса:

«Гарри, послушайся Малфоя. Понятия не имею, что за дрянь он вытащил из собственного сейфа, но по его бледной роже видно, что это похуже бешеного крупа. И не рассказывай об этом никому, включая твоих друзей.

Твой крестный».

Гарри медленно рвал пергамент на кусочки и спускал их в унитаз. Значит, черная тетрадка или книга. И противная Уизли. Интересно, а что это за вещь? Никто же не узнает, если он немного полистает книжечку, посмотрит нет ли картинок или записей на полях… В общую гостиную Гарри вылетел с широкой улыбкой и счастьем в глазах. Впереди еще одно приключение.

* * *

Гарри долго ломал голову над практически невыполнимой задачей. Пробраться в комнату девчонок и обыскать сундук Джинни было невозможно. Сказать ей: «А я знаю, что ты сперла у Малфоя тетрадь» - еще хуже. Тогда она точно упрется и ничего не отдаст. И Гарри решил подружиться с ней. Ну, немного походить за ручку, пару раз помочь донести сумку до библиотеки, ну… что там еще с девчонками делают?

Джинни оказалась страшной ломакой. С ходу определив неуклюжие попытки Гарри поговорить с ней наедине как ухаживание, она моментально задрала нос и принялась делать вид, что ее совершенно не интересует его внимание. Гарри терялся в догадках, не понимая, чего ей надо. Она могла, например, громко сказать, что с удовольствием бы выпила сока, а когда Гарри протягивал ей через стол кувшин, демонстративно заявить, что и сама не безрукая.

Бедный мальчик совершенно не замечал завистливых взглядов других девочек и не слышал гуляющих за спиной сплетен о совершившейся помолвке. Глаза ему открыла Милли. Она, властным жестом согнав Джинни со стула в библиотеке, решительно послала ее пойти и утопиться в унитазе плаксы Миртл.

Джинни топнула ногой и потребовала от Гарри «прогнать эту гадкую слизеринку». Гарри вытаращил глаза. Задание заданием, но друзей он оскорблять не позволит. Хотя для начала можно попробовать пояснить ей ситуацию.

- Джинни, Милли моя подруга. Она хочет поговорить со мной. Пойди куда-нибудь… погуляй там.

Возможно, в другой день Гарри был бы более вежливым и сдержанным, но не сегодня. С вечера он никак не мог заснуть. Шрам ныл, а в висках пульсировало растопленным свинцом. Заснуть удалось лишь под утро, да так крепко, что если бы не Дин, то Гарри проспал бы не только завтрак, но и первую пару. Не выспавшийся, голодный и неимоверно злой Гарри шикнул на Гермиону, сообщив ей, что в жизни не даст почитать подаренную Люциусом книгу «Заклинания веселого монаха». Во-первых, Гарри сам ее еще не дочитал, а во-вторых, по словам Драко, таких книг в мире почти не осталось, и Гарри просто жадничал.

Едва он избавился от ставшей еще более занудной Гермионы, как вляпался в еще большую неприятность. Его увидел чокнутый Криви. Эта обнаглевшая малявка с фотоаппаратом таскалась за ним хвостом, мешая жить и учиться. Он непременно хотел сфотографировать Гарри рядом со шкафом, метлой, камином и с собой. Гарри от души наорал на него и ринулся на следующую пару. Для разнообразия, в этот раз шипели на него. Снейп долго и со вкусом обсасывал единственную сделанную Гарри ошибку.

На обед сегодня была рыба. От голода Гарри решился съесть хоть немного, но после пары кусочков сдался и отодвинул тарелку. Овощной салат оказался пересоленным, так что пришлось удовольствоваться чаем с куском пирога.

Еще более разъяренный, чем утром, Гарри укрылся в библиотеке, где ему точно не пришлось бы отвечать на дебильные вопросы и делать вид, что он в порядке. Джинни нашла его именно там. Косясь на стеллаж, из-за которого раздавалось хихиканье, она попросила у него перо, потому что ее сломалось, а ей срочно надо было написать эссе. Гарри порылся в сумке и достал немного потрепанное, но вполне еще годное прошлогоднее перо, увидев которое Джинни фыркнула от негодования.

- Но ведь у тебя же есть новые! - резким тоном сказала она, даже не делая попыток принять перо.

- И у тебя тоже должны быть, - не менее резко ответил Гарри.

Фыркнув еще раз, Джинни выхватила перо и уселась за эссе, постоянно дергая Гарри и задавая тупые вопросы. Раздражение Гарри достигло своего предела, и Милли появилась как раз в этот момент.

В ответ на совершенно мирную реплику Джинни топнула ногой и визгливым тоном сообщила:

- У тебя не может быть друзей слизеринцев! Я достаточно долго закрывала глаза на твои выходки, но всему же есть предел. Ты немедленно прогонишь прочь эту… корову и больше никогда не подойдешь к ней!

От потрясения у Гарри даже головная боль прошла.

- Почему? - это было единственное, что он смог сказать.

- Потому что я этого хочу!

Милли с довольной улыбкой поставила локти на стол и уперлась подбородком о сплетенные пальцы рук. Кажется, она искренне наслаждалась представлением. К смущению Гарри, к их столу подтянулись любопытные. Мадам Пинс вышла, и остановить раскрасневшуюся и уже орущую в полный голос Джинни было некому.

- Я - твоя невеста, и ты должен…

Что именно он должен Гарри слушать не стал. Он выхватил из рук Джинни свое перо, с мстительной радостью сломал его и от души плеснул на чужое эссе чернилами.

- И кто тебе сказал, что ты моя невеста, а? Да ты противней соплехвоста.

- Соплохвоста, Гарри, - давясь смехом, поправила его Милли. - Я как раз хотела тебе сказать, что мог бы и рассказать друзьям о помолвке. Но, вижу, что для тебя это тоже новость.

Гарри шлепнулся на стул. Он с внезапной ясностью припомнил проскальзывающие мимо сознания мелочи - намеки Рона на скорое родство, участившиеся письма от миссис Уизли с просьбой быть хорошим и дружить с Джинни, умиленные взгляды Макгоногалл, когда девчонка тащила его за собой, как трофей. Стыдно-то как! Да пусть мистер Малфой хоть удавится, он больше в жизни не подойдет к этой… этой… воровке.

- Свали отсюда! Дура!

Джинни с растерянным лицом некоторое время неподвижно стояла, а потом с громким плачем выбежала прочь. Любопытствующие расползлись по углам библиотеки. Гарри дрожащими руками подтянул к себе пергамент, но писать не мог. Жутко хотелось расплакаться от стыда. Он жалобно посмотрел на Милли и тоже выбежал из библиотеки. Миллисент, вздохнув, собрала его вещи и огляделась в поисках вменяемого гриффиндорца. Надо было еще найти Драко и послать его успокаивать друга.

* * *

Гарри бежал, не разбирая дороги. Из глаз уже капали злые слезы. Ему совершенно не нужны девчонки! И невесты тоже! Он вообще никогда не женится. Что в этом хорошего? В каком-то тупике он остановился, забился в угол и сел, подтянув колени к груди. Теперь все будут над ним смеяться и дразнить - «тили-тили-тесто»… Никуда он больше не пойдет. Будет сидеть здесь, пока не умрет.

- Холодс-с-с… боль… с-с-смерть…

Гарри шмыгнул носом. Ну да, именно так. Холодно, больно и он умрет.

- С-с-спас-с-сения нет… помощ-щ-щи нет…

- Да от кого ее дождеш-ш-шьс-с-ся, - в тон чужому голосу ответил Гарри. И вскинул голову. В тупике никого не было. Но он же не до такой степени сбрендил, чтобы слышать невидимые голоса! И… - он помотал головой - …на языке змей. Последний свист еще щекотал ему губы.

- Х-х-хто ты? - попробовал он проверить собственную вменяемость.

- С-с-сандр, пос-с-следний. Ты говорящ-щ-щий, ты поможеш-ш-шь мне.

Гарри закрутил головой: что в змеином языке было противного, так это невозможность определить место, откуда шел звук. Никаких змей рядом не наблюдалось. И спрятаться им было негде.

- Ты х-х-хде?

- С-с-сдес-с-сь…

- Вот ты где! - запыхавшийся Драко с размаху шлепнулся рядом. - Фу, замотался бегать. Хорошо, что призрак сэра Томаса видел, где ты. Перестань. Эта дура сама все придумала. И ты не бойся, ей все равно никто не верил, - Драко тарахтел, не переставая, и Гарри немного успокоился. Невидимый собеседник был забыт. Драко, бурно жестикулируя, поведал Гарри, что было после его ухода из библиотеки:

- …Милли сказала, что все та-ак над ней смеялись… Кстати, наш Нотт влип. Теперь ему два дня придется ходить со специальными тампонами в ушах, - Драко поведал другу о неудачной пересадке мандрагор, а потом, заговорщицки понизив голос, выдал самую главную тайну: - А Сайф целовался с девчонкой! Я сам видел.

- Бэ-э-э, - немедленно отреагировал Гарри.

- Точно! Что в этом хорошего? Лизаться, я имею в виду.

Гарри пожал плечами. Он понятия не имел. Мама целовала его в щеку, папа тоже. Кому понравится, если его будут целовать в рот? А вдруг там зубы больные? Или ангина…

- А ты умеешь? - неожиданно для самого себя спросил он у Драко.

- А что тут сложного? - Драко изобразил из себя бывалого ловеласа. - Чмок и все.

- Чмок? - Гарри с сомнением посмотрел на розовые губы Драко. - Покажи!

Драко недоуменно посмотрел на Гарри, а потом встал и с опаской выглянул за угол. Поманил Гарри рукой и смущенно переминался с ноги на ногу все время, пока Гарри поднимался с пола и подходил к нему.

- По-настоящему, или как девчонки? - почему-то вдруг шепотом спросил он.

- По-настоящему, - с замиранием сердца тоже шепнул Гарри.

Драко, оставаясь на месте, сильно наклонился вперед, потянувшись к лицу Гарри сложенными в трубочку губами. Гарри тоже вытянул губы и коснулся рта Драко. Драко на мгновение замер, а потом приоткрыт рот, накрыл им губы Гарри и слегка пососал их. И тут же отпрянул в сторону.

- Ну, вот… - смущенно сообщил он, заливаясь румянцем. - Мне Ройтер с четвертого показал. Но мне совсем не понравилось, - тут же спохватился Драко. - С Ройтером… не с тобой, и… - он покраснел еще сильнее.

Гарри минуту молча оценивал ощущения. Горячо и интересно. С чего это все старшие постоянно лижутся? Может, надо подольше попробовать? Ни слова не говоря, он решительно дернул Драко на себя за плечи и в свою очередь накрыл его рот своим. Поцелуй особого впечатления так и не произвел. А вот крепко держать в руках дрожащего Драко оказалось неожиданно интересно. Гарри отпустил его и машинально облизнулся. Раскрасневшийся, прячущий глаза Драко был… любопытен. Как неизвестный науке вид мотылька. Гарри по-хозяйски поправил растрепавшиеся волосы Драко и решительно произнес:

- Целоваться надо научиться. А то потом перед девчонками стыдно будет. Завтра встретимся и продолжим. Где?

Драко смущенно уставился в пол:

- Не знаю.

- Я подумаю, - обнадежил его Гарри и дернул за руку: - Пойдем полетаем пока светло?

* * *

Гарри и думать забыл о Джинни, пока не вернулся в башню. Там его встретил разозленный Рон. Он с ходу начал орать о том, что Джинни плачет и что он обязательно напишет маме. Близнецы немедленно отвесили Гарри по подзатыльнику. На этот раз они для разнообразия говорили не по очереди, а орали хором. Смысл их нотаций заключался в том, что он должен немедленно извиниться перед Джинни и отшить всех слизеринских шлюшек.

Гарри в долгу не остался и заорал в ответ. Его вопль переводился на нормальный язык очень просто: рыжая лгунья ему и даром не нужна. Чего она вечно за ним таскается? И он с ней не помолвлен, чтобы вытирать сопли. И что он сам напишет крестному, и пусть тогда их мама сама!..

Скандал развел Перси. Он шикнул на братьев и отвел Гарри в свою комнату. Там он долго и обстоятельно рассказывал Гарри о чистокровности семьи Уизли, о том, что Гарри понадобится жена, а Джинни любит его с детства. А так как Гарри полукровка, то…

Что «то», Гарри слушать не стал. Он вывалил на Перси весь ворох сведений о собственной семье и лордстве, о некотором количестве денег в банке и о собственном желании в жизни не жениться, потому как ему совершенно не нужна жена. Ему и одному хорошо, а девчонки противные!

Перси покачал головой и выпроводил Гарри из комнаты, посоветовав все же подумать и помириться с Джинни, обещая вправить мозги и ей тоже.

В спальне Гарри, шипя от раздражения, долго писал письмо Сириусу, рассказывая об этом. Он точно знал, что лучшая защита - это нападение. Поэтому стратегически верно отправлял жалобу первым, до того, как рыжие напишут своей мамаше. Заодно он решил, что хочет стать старостой и жить в отдельной комнате.

Краем уха он слушал гогот Дина - Симус рассказывал, что из туалета Плаксы Миртл вода течет потоком и заливает весь коридор вокруг. И что в этот туалет не ходят даже влюбленные. Потому как Миртл всем досаждает своим нытьем.

Отослать письмо Гарри успел до начала завтрака. Спустившись в Большой Зал, он застонал от раздражения. Рыжая, как ни в чем не бывало, опять сидела на стуле рядом с его местом. И что-то писала в черной кожаной тетрадке.

Глава 19. Голос и поцелуи.

Взгляд Гарри приклеился к тетрадке, проследив ее путь до сумки Джинни. Ну вот, так всегда. Только-только он решил послать лорда Малфоя вместе с Джинни ко всем тритонам, как увидел предмет поисков. Самое странное заключалось в том, что тетрадка дымилась. Вернее, не дымилась, а была окутана легким туманом. Нет, опять не то. Гарри задумался, стремясь подобрать название тому, что видел. Края черного прямоугольника не имели четких границ, как будто тетрадь медленно растворялась в воздухе. Растворялась, но оставалась целой. И на это никто не обращал внимания.

Тетрадь уже исчезла в сумке рыжей, а Гарри все смотрел на руки девочки, едва заметно мерцающие той же сероватой дымкой, что и тетрадь.

Сел он за стол только после чувствительного толчка в спину и недовольного голоса одного из близнецов:

- Хочешь извиниться, так не стой столбом. Иди и попроси прощения.

Гарри помотал головой. Извиняться он не хотел. Поэтому молча уселся на свое место и потянулся за тарелкой овсянки. Он ее обожал. Только подслащенную и с брусничным вареньем. Он настолько увлекся, что не замечал направленных на него выжидающих взглядов. В реальность его вернул чувствительный тычок локтем. Симус многозначительно откашлялся и указал глазами на Гермиону. Девочка выпрямилась, как будто трость проглотила, и поджала губы в манере МакГоногалл:

- Гарри, ты должен немедленно извиниться перед Джинни. Ты не смеешь обзывать девочек нехорошими словами. Воспитанные мальчики так не поступают.

Гарри отодвинул тарелку. Есть расхотелось, да все равно там оставалось ровно две ложки. Джинни демонстративно отвернулась от него и поднесла к глазам платок. Рон погладил сестру по плечу и угрожающе набычился. Близнецы синхронно покрутили в пальцах палочки. Гарри задумался. Интересно получается. Его выставили дураком и требуют извинений за то, что он сопротивляется. Но получать по шее не хотелось. Хотелось встать и надеть на голову рыжей тазик с масляными лепешками.

- Хорошо. Я был неправ, называя Уизли дурой. А чего она меня своим женихом выставила? Это нечестно.

- Гарри, мальчик мой, - Дамблдор каким-то непостижимым образом оказался за спиной Гарри и теперь щедро улыбался. - Подруги мисс Уизли немного не поняли ее слов. Вероятно, она и сама не знала, что происходит. И очень смущена происшедшим. Не так ли, мисс Уизли? Помиритесь и уладьте все ваши недоразумения.

Гарри с сомнением посмотрел на Джинни. Что-то она не выглядела пристыженной. Наоборот, улыбалась от уха до уха. Но случай помириться был уникальный. И сделает, как директор хочет и к тетрадке приблизится. И Гарри протянул Джинни руку, тут же получив по спине от ликующего Рона:

- Класс! Я же говорил, что ты не прав.

Сегодня у них впервые был урок по ЗОТИ с Локонсом. Те старшеклассники, которым уже посчастливилось встретиться с охотником на темных существ, почему-то покатывались со смеху при одном только упоминании его имени и что-то изображали. Никто понятия не имел, какая книга из семи понадобится на первом уроке, поэтому Гарри решил прихватить все. Сумка получилась особенно тяжелой. Судя по раздраженной физиономии и раздувшейся сумке Драко, в голову Малфоя пришла такая же мысль. Впрочем, книги в полном комплекте оказались у всех. В ожидании Локонса Гарри выстроил из своих книг ровную стопку, затем ступеньки, затем кольцевую лестницу… К приходу учителя он стоял на столе и с высунутым от усердия языком осторожно укладывал в конструкцию двадцать третью книгу. Драко держал наготове следующую.

Сияющий Локонс от души шарахнул дверью о притолоку, чтобы возвестить о своем появлении, и книги с грохотом ссыпались со стола. Локонс дернулся от испуга, но улыбку не уронил. Поняв, откуда грохот, он засиял еще ярче.

- Гарри, Гарри, Гарри… - с мягкой укоризной в глазах он покачивал головой, небрежно потряхивая золотистыми кудрями. - Милый мальчик, я так тебя понимаю. - Он приблизился ко все еще торчащему на столе Гарри и доверительно зашептал. Интересно, что его шепот был прекрасно слышен во всех углах класса. - В твоем возрасте мне тоже очень хотелось привлечь к себе внимание. Но, поверь, дитя мое, это не метод. И я так корю себя. Это я виноват, - Локонс горько вздохнул и прикрыл глаза: - Это ведь я пробудил в тебе тягу к тщеславию. Не надо, мальчик, не надо. Но… - Локонс жизнерадостно улыбнулся и шаловливо подмигнул классу. - Приступим?

Гарри с угрюмым лицом слез со стола, взял у Драко свои книги и шлепнулся на стул. Только что его обозвали выпендрежником. Ну что за неделя такая? Каждый так и норовит выдумать для него что-нибудь пообидней. Локонс эффектным жестом поддернул манжеты и взмахнул палочкой. Просто так. Впустую. Но жест был вычурным и красивым.

- Вижу, что вы все приобрели весь комплект моих книг. Вот смотрите, - Локонс поднял с первой парты книгу, поднес ее к лицу и указал на фотографию. - Это я! - и задорно рассмеялся. Хихиканьем ответили только Грейнджер и Браун.

- Сейчас мы проверим, хорошо ли вы прочитали книги и что запомнили, - Локонс опять взмахнул палочкой, и на столы опустились пергаменты с вопросами.

Гарри просматривал вопросы и глазам не верил. Кого им подсунули? У человека явная мания величия. И какое отношение к уроку ЗОТИ имеет любимое блюдо этого павлина? Он недоверчиво поднял глаза, ожидая увидеть издевательские взгляды других и вопль «Попался!». Ничего подобного. Остальные так же недоуменно всматривались в пергамент и пожимали плечами. Ошибка, не все. Грейнджер уже что-то строчила.

Гарри неуверенно потянулся за пером и приступил к ответам. Чепуха какая-то. Откуда ему знать, чем там мажется по утрам этот маг? Рядом напряженно мычал Драко. От Блейза во все стороны летели брызги чернил. Он писал с такой скоростью, что пергамент был готов задымиться от трения пера по поверхности.

- Минуту, сча-а-ас-с-с…. Вот. Это шпаргалка. Мне Тимоти дал, - Блейз сделал большие глаза и сунул что-то под столом на колени Гарри. Теперь дело пошло быстрее. Рядом натужно пыхтел Драко, стараясь одним глазом глядеть на пергамент, а другим под стол. Гарри не отставал. Они старались успеть, очень старались, но в итоге текст у обоих получился совершенно нечитаемым, похожим на следы лап пьяного сниджета.

Локонс собрал пергаменты, просмотрел их и огорченно нахмурился:

- Ай-ай-ай. Лишь некоторые из вас помнят, что мой любимый цвет лазурный. Я упоминал об этом в книге «Путешествие с йети». И что больше всего я люблю тыквенный пирог с патокой. Вы, наверное, думаете, что этот опрос я устроил лишь с одной целью - покрасоваться. Это не так. Я показал вам, как важно обращать внимание на мелочи. Вы легкомысленно пропустили описание моей любимой шляпы. А ведь совсем рядом я привел очень важное заклинание замораживания тролля. Но сейчас, я больше не буду мучить вас писаниной. Мы… - он сделал паузу и обвел класс хитрым взглядом, - мы сразимся с опасными и непредсказуемыми существами. Мало кто может сравниться с ними по части кровожадности, злокозненности и непредсказуемости. Вот они! - Локонс сдернул покрывало со стоящего на столе предмета и явил классу клетку, заполненную синекожими крылатыми существами. Гарри с опаской посмотрел на их выступающие острые зубы.

- Корнуэльские пикси! - Симус вскочил с места. - Только не выпускайте…

Локонс одним отрепетированным жестом распахнул дверцу клетки. Существа вырвались из нее единой массой и заметались по классу, сея панику и боль. Острые зубы впивались в незащищенную плоть, ядовитая слюна плевков обжигала кожу, а острые коготки мелких чудовищ легко вспарывали ткань мантий. Девочки визжали, отмахиваясь от агрессоров книжками, а мальчики отбивались кулаками. Локонс некоторое время бесцельно помахал палочкой и резво скрылся за дверью в лаборантскую, крикнув на прощание, что их заданием будет усмирить пикси.

Гарри, встав спина к спине с Драко, посылал в пикси ступефаи, один за другим, но заклинание действовало недолго. Может, пару минут. Замораживающее было более действенным, но на его наложение не хватало времени. Вдобавок объекты заклинания хаотично метались по классу. И в этот момент раздался зычный голос Невилла:

- Ловцы! Вы, как самые меткие, бьете на поражение. Остальные подхватывают тварей и суют в клетку. Симус, Гермиона, с вас заморозка на каждого кусаку. Блейз! Твоя работа стоять и держать дверцу клетки закрытой.

Гарри моментально понял, что от него требуется. Дело пошло быстрей. Сбитых пикси подхватывали еще в воздухе и подносили Симусу и Гермионе, Блейз быстро хватал замороженные тушки и бросал их в клетку. Кое-кого успели еще укусить, но, в общем, справились они за десять минут.

Мадам Помфри еще час раздавала им антидот от яда пикси и на чем свет стоит кляла напыщенного болвана, подсунувшего детворе разносчиков малярии. Остальные занятия Локонса в этот день были отменены, а студентов послали к Дракучей иве собирать пыльцу мшаников. А второй курс Гриффиндора и Слизерина вопил почти на весь Хогвартс, обсуждая, кто был лучше всех в битве с пикси. Гарри и Драко с достоинством принимали поздравления и уверения в их несомненной отваге и ловкости. Ну а Невилла просто носили на руках.

За исключением этого великолепного дня вся неделя выдалась для Гарри преотвратной. Казалось, что Криви, Уизли и Локонсы поджидают его на каждом углу, чтобы попенять на тщеславие, кинуться фотографировать или прижаться со всей дури, уверяя, что они очень даже друзья и просто обязаны пройтись, держась за ручки. Гарри выдержал только одно дурацкое кружение по коридорам под нескончаемый аккомпанемент рассказов о том, как круто Джинни умеет готовить и вышивать гладью и как на нее засматриваются мальчики. Никакие артефакты и задания Люциуса не заставят его вынести эту пытку повторно.

В субботу Гарри подняли с кровати ни свет ни заря. Оливер Вуд с фанатичным блеском в глазах пинками погнал всю команду на поле. Он потрясал бумажкой с разрешением занять стадион на целый день и обещал, что тщательно сбалансированное питание будет доставлено прямо в раздевалку. Ага, конечно! Завтрак им достался в виде эмоциональной лекции Вуда о способах испугать противника, а на десерт они получили скандал с пришедшими на запланированную еще в мае тренировку слизами. Возмутительно бодрыми и сытыми.

Пока Флинт и Вуд бойцовыми петухами прыгали по полю, Гарри и Драко успели договориться о встрече в туалете плаксы Миртл для совершенствования поцелуйного мастерства, обсудить поступившую в продажу новую модель метлы и передразнить тупую корову Браун. Капитанский скандал прервало появление Хуч. Она громко свистнула и разогнала команды в стороны. Поле понадобилось ей для тренировки первокурсников, среди которых этом году было почти две трети магглорожденных.

Гарри вернулся в башню и перерыл весь сундук в поисках еще прошлогодней пачки печенья. Есть хотелось так, что Невилл, глядя на друга, отодвинул в сторону горшок со своей любимой геранью. До обеда оставалось еще четыре часа, и Гарри понимал, что не доживет. Надо было как то отвлечься от мыслей о еде, и он направился в библиотеку. По дороге он так шуганул навязчивого Криви с фотоаппаратом, что самому стало стыдно, но не надолго. Хорошо, что в библиотеке было пусто. Пара шушукающихся сине-белых не считалась, они все равно, кроме учебников, ничего не видели и не слышали.

Голод оказался классным стимулятором - через час Гарри закончил труднейшее эссе по трансфигурации. Перед зельями хотелось немного отдохнуть и подвигаться после долгого сидения и писанины. Гарри сладко потянулся, разминая мышцы, и, покосившись в сторону стола мадам Пинс, трусцой поспешил к стеллажам под номерами шесть и семь. По сведениям где-то там была книга «О травах редких и ядах из них», а в ней наиболее полно описаны все зелья с употреблением Лапчатки белой. Только в рекомендованный Снейпом список эта книга не входила и поэтому не выдавалась.

Потертый синий томик нашелся в самом дальнем углу стеллажа. Гарри, поминутно оглядываясь, пристроил пергамент на подоконнике и принялся быстро переписывать необходимые абзацы. В животе громко заурчало, и Гарри быстро прижал его ладонью.

- Ес-сть хочетс-с-ся, - прошипел он в пространство и получил ответ.

- Ес-с-сть…

Гарри решительно захлопнул книгу. Дальше игнорировать неведомые голоса нельзя. Знал он, чем это кончается. Одно из двух: или за ним приедут из больницы или из-под кровати вылезет какой-нибудь пришелец. Шипящее нечто надо поискать. Вернув книги на стеллажи, Гарри решительно направился вниз. К счастью, до подземелий идти не пришлось. По дороге его попытался обогнать какой-то слизовский первокурсник, и Гарри, пыжась от собственной значимости, вежливо попросил его позвать Драко и Блейза:

- Эй, мелкий, быстро вниз и скажи Малфою и Забини, что их Гарри ждет.

Мелкий философски пожал плечами: позвать, так позвать. В следующем году и он командовать будет. Драко и Блейз явились достаточно быстро. Блейз с толстым талмудом под мышкой, а Драко с недовольным лицом. Появившись, он немедленно начал брюзжать на тему, что не все здесь такие умные и родились с арифмантическими талантами, а у некоторых, между прочим, домашка не сделана.

- Не обращай внимания, - бодро сказал Блейз, - он с вечера дуется. Где целоваться будем?

Гарри укоризненно посмотрел на Драко. Теперь понятно, почему он недоволен жизнью. Ляпнул языком и не знал, как сказать об этом. Драко постарался сделать невозмутимое лицо, но заалевшие уши напрочь развеяли представление о его равнодушии.

- Целоваться не будем, - суровым тоном ответил Гарри. - У меня проблема.

- А на кой Мерлин я тогда этот булыжник пер? - Блейз возмущенно потряс в воздухе книгой.

Гарри протянул руку и с удивлением уставился на заглавие: «Энциклопедия знаний науки томной для в брак вступающих и плотских утех ищущих».

- Это откуда?

- Мама облагодетельствовала, - Блейз возмущенно фыркнул. - И не поленилась по возрастным разделам зачаровать. Так что открываются только поцелуи и всякие глупости о комплиментах. Говорит, сам Казанова написал.

Гарри прикинул книгу на вес и уважительно присвистнул.

- Классная у тебя мама. Айда целоваться!

Таинственные голоса были забыты. В туалете плаксы Миртл они заняли давно присмотренный угол за крайней кабинкой. Предыдущие поколения школьников втащили туда громадный дубовый стол и древний плетеный стул. Пепельница, до краев наполненная окурками самых разных сигарет, явно показывала, что этот угол издавна облюбован специалистами по нарушению школьных правил. Гарри легко вскочил на стол и потеснился, освобождая место для Драко. Блейз уселся на стул и торжественно открыл книгу.

- Итак, девица, в брак вступающая, обязана принести супругу своему честь незапятнанной, а тело невинным…

- Стоп, пролистывай. Мы не девицы. - Гарри жестом дал понять, что совершенно согласен с Драко.

Хм… - Блейз принялся листать, временами что-то бормоча под нос и хмыкая, - не-а… тоже не то… О! Должна она уметь услаждать и скрашивать досуг господина своего, музицируя на виолине, клавесине или арфе и сопровождая музыку пением чарующим. Драко, ты точно подходишь! Кого там учили игре на скрипке?

Драко скрипнул зубами. Блейз поторопился углубиться в книгу. Гарри не выдержал и выдернул том у него из рук.

- Дай сюда. Сейчас найду сам. - Он некоторое время листал, сосредоточенно пыхтя, и вдруг поднял палец:

- Нашел. Блейз, соображалка в Хаффлпафф слиняла? Тут вот целая глава «Поцелуи». Вот, на, читай.

Блейз обиженно надулся, но книгу взял. В отместку читать он начал, театрально подвывая и закатывая глаза:

- Истинный кавалер и воспитанный галант знает сто тринадцать способов лобзания, употребляя их досужно и в меру. А что такое досужно?

- Ну-у-у… - Драко наморщил лоб, - это значит, читай дальше!

- Гад ты, - беззлобно пробормотал Блейз и продолжил. - Целуя руку, мужчина помнить обязан, что не руку дамы к устам своим тянуть надлежит, а склоняться к ней, демонстрируя те самым уважение и собственную гибкость, ибо по глубине поклона дама хитромудрая ценит умение кавалера в науке томной.

- Ну ни чего себе, - ахнул Драко. - Это ж надо… думал, что это просто вежливость, а тут такой смысл. Ну, Блейз, спасибо за книжечку!

Гарри задумчиво болтал ногами.

- Покажи как!

Драко спрыгнул со стола и встал перед Гарри. Изящно склонился, протягивая вперед руку, легким касанием подхватывая кисть Гарри и слегка приподнимая ее к губам.

- Вот.

Гарри решительно спрыгнул со стола и встал перед Драко. Свел брови вместе и наклонился, хватая руку Драко.

- Нет! Ты согнулся, а надо склониться. Спина прямая, а плечи слегка приподняты. Лопатки сведи вместе, - Блейз тыкал пальцем Гарри в спину и бока, исправляя стойку. - Еще раз.

Кланяться и целовать руку манерничавшему Драко пришлось не менее пятидесяти раз. Наконец, Блейз удовлетворился увиденным и разрешил вернуться на стол.

- Фу-у-у… что там дальше. Ага. Губами касаться можно, нужно и должно в манерах различных: нежное скольжение уст по коже бархатной для привлечения внимания, горячий поцелуй для вызывания страсти пылкой и небрежное касание руки женщины ничем не примечательной - все есть отростки искусства лобзаний. Так, давай, Гарри, целуй меня для страсти пылкой.

- А ты руки мыл?

Следующие полчаса они выдирали друг у друга книгу, находили в ней новые цитаты и смеялись до икоты. Гарри изгибался змеей, гнусавым голосом умоляя Драко дать ручку для лобзания, а Драко изображал то рыжую Уизлетту, что вместо руки по тупости подает ногу, то Панси, которая кидается на шею и сносит воздыхателя с ног. Закончилось тем, что Драко, соскочив со стола, опрометью ринулся в ближайшую кабинку, сопровождаемый шквалом подколок о мокрых штанишках. Гарри икнул в последний раз и принялся стирать слезы с глаз, и в этот момент опять раздался голос:

- С-смерть, из-сгнание, с-смерть…

- Ш-што? - машинально ответил Гарри и замолчал. - Вы слышите? Слышите это?

- Шорох? - неуверенно ответил Блейз.

- Ты точно так же свистишь, - безапелляционно добавил вернувшийся Драко. Он направился к умывальнику помыть руки и потянулся к крану. - Смотрите, слизеринский краник. И если на нем нарисована змейка, то может это была такая специальная комната… для змей?

Гарри завертел головой, а Блейз восторженно взвизгнул:

- Ой! Может, здесь живет змея неизвестной породы?

- Да замолчите же вы! - Гарри прислушивался, но голоса больше не было. Хорошо, как-нибудь он придет сюда один и попробует дождаться голоса и поговорить с ним. А пока… - А мы обед не пропустили?

* * *

Приближался октябрь. Осень в этом году выдалась необычайно холодной. Уже прошел и первый снег. Он, правда, таял, не долетая до земли, но холодно от него было. Половина Хогвартса принялась дружно чихать и кашлять. Мадам Помфри не успевала готовить перечное зелье, а число желающих похлюпать носом не уменьшалось. Джинни Уизли выглядела все хуже. Гарри постоянно избегал ее, смываясь в спальню, как только она появлялась в общей гостиной. Гермиона одаривала его за это суровым взглядом, а все остальные рыжие постоянно читали нотации, что с друзьями так не поступают. Но Гарри совершенно не желал еще одной прогулки на поводке.

В каждом письме Сириус ругался. По его словам, в Министерстве его водили за нос. С одной стороны, его полностью реабилитировали и вернули все права волшебника, а с другой - он по-прежнему не мог приобрести себе волшебную палочку и каждую среду таскался в Святой Мунго на курсы психотерапии. Мистер Малфой почти не жил дома. Он метался по всей Англии и даже за рубежом, восстанавливая старые связи и интригуя. После его очередного письма Драко сорвался в истерику. Дамблдор, пользуясь своим влиянием, запретил оплатить новые метлы для слизеринской команды. Типа, или всем факультетам - или никому.

Вдобавок, в коридоре второго этажа какой-то идиот намалевал красной краской что-то о смерти грязнокровок, возвращении наследника и открытии Тайной комнаты. В Гриффиндоре все были уверены, что это происки слизов, а зелено-серебряные злобно шипели, что способности на такие подлости присущи только грифам, которые пойдут на все, чтобы опорочить доброе имя Слизерина. После очередной затрещины от близнецов с требованием немедленно послать Малфоя к хагридовым живоглотам Гарри сорвался. Выплеск магии выбил все стекла в башне и испепелил старинный гобелен.

Так что к матчу Слизерин-Гриффиндор оба ловца были почти на грани нервного истощения. Погнавшись за снитчем, они врезались друг в друга и рухнули на поле. К счастью, высота была небольшой, и оба отделались переломами рук. Драко левой, а Гарри правой. Неповрежденными руками они молча тянули крылышки слабо трепыхающегося снитча, каждый в свою сторону. Мадам Хуч с трудом отняла у них мячик и впервые в истории Хогвартса зафиксировала полную ничью.

Все было бы хорошо, если бы не очередной выверт Золотого Придурка - в школе Локонса называли именно так. Неизвестно, чего он пытался добиться, - Гарри было настолько больно, что он совершенно не слышал бубнеж над головой - но кости из рук он удалил качественно. Всю ночь Драко то плакал от боли, то строчил еще одно злобное письмо отцу с требованием утопить этого придурка в костеросте. Рекорд по целованию белобрысой макушки был побит полностью. Гарри вообще переселился на кровать к Драко и постоянно вскидывался в полудреме, чтобы пробормотать слова утешения, чмокнуть в щеку и попытаться усыпить.

Ночью к ним приперся Криви. И знаете, ради чего он рискнул нарушить школьные правила? Принес готовые фотографии, на которых Гарри и Драко с перекошенными лицами дрались за снитч. Из больничного крыла Криви вылетел на полметра впереди своего визга. Драко, рассмотрев себя растрепанного, не поленился вскочить с кровати и отвесить папарацци недоделанному отличного пинка.

А утром его принесли назад. Окаменевшего. К вечеру о Тайной комнате и вырвавшемся оттуда ужасе говорил весь Хогвартс.

Глава 20. Наследник Салазара.

Все преподаватели, как на подбор, уговаривали не впадать в панику и быть осторожными. Какая паника? Хогвартс гудел, как рой растревоженных шершней. Убедившись, что Криви не умер, а впал в кататонический ступор, по хогвартским щелям полезли даже самые трусливые. Каждый, у кого имелось хоть немного свободного времени, искал вход в Тайную комнату. «История Хогвартса» стала нарасхват. Вечерами во всех гостиных ее читали вслух, громко комментируя спорные моменты.

За один день Гарри услышал версию о спрятанных в тайной лаборатории Салазара Слизерина несметных сокровищах, о мрачном подземелье с прикованными по стенам скелетами узников и о входе в преддверие Ада, расположенное на нижних ярусах школы. Причем, от одного и того же человека. Конкретно, от Финнигана. Сплетник расцвел и похорошел. Он завел себе специальную тетрадочку, в которую заносил все версии о местоположении Тайной Комнаты, виде запертого там (вернее, уже вырвавшегося оттуда) монстра и факультетской принадлежности следующей жертвы. К концу недели он уже начал собирать ставки. Гарри пересчитал немногие оставшиеся с прошлого года кнаты и с некоторым колебанием поставил на представителя родного факультета (была некоторая надежда, что влипнет хоть один из рыжих) и на то, что Тайная комната найдется на втором этаже. Вообще-то он хотел сказать, что под теплицами, но в этот момент его спросили, где была надпись про грязнокровок, а Симус успел записать и наотрез отказался делать исправления.

Школьные успехи Гарри удивляли его самого. По сравнению с прошлым годом он даже не прилагал усилий. Заклинания как будто всплывали из глубин памяти, палочка выписывала изящные, но абсолютно верные вензеля, а зелья приобрели запах, вес и осязаемость. Снейп, правда, всегда находил к чему придраться, но меньше, чем «выше ожидаемого», поставить не мог. Остальные профессора исправно поставляли в копилку Гриффиндора баллы, а Гарри - «превосходно». Блейз и Миллисент в ответ на его восторги только покачали головами, странно переглянулись и вздохнули.

- Рановато как-то, - загадочно пробормотала Милли, но тут же добавила: - Впрочем, стресс мог и ускорить развитие.

Все оказалось намного проще. Гарри откровенно ожидал чего-то худшего, но… Лет в четырнадцать-пятнадцать волшебник вступал в так называемое наследие - получал некоторые знания, которыми его родители успели овладеть до его рождения. Обычно кровь выбирала что-то особенно выдающееся. Именно поэтому в волшебном мире возникали династии, завязанные на одной профессии. Невилл, например, будет гербологом - тут исключений быть не может. Даже несмотря на его отца, который не захотел возиться в огороде, а пошел в авроры. Вот и у Гарри начался ранний всплеск выбора таланта. Милли еще и посочувствовала ему, заявив, что нормальные люди получают такую легкость как раз к СОВам, а вот ему на экзамене придется хуже всех.

Гарри надулся и пообещал себе, что никому он не уступит и станет учиться еще лучше. Назло просто. Чтоб не наговаривали всякого. Драко полностью с ним согласился, заявив, что ни секунды не сомневался в его талантах. И посоветовал записаться в дуэльный клуб - Локхарт как раз получил разрешение на его открытие. Записались они все вместе. Сириус и Люциус одобрили их решение, только порекомендовали не стоять на пути у Локхарта, когда тот произносит заклинания. Одновременно Люциус прислал хороший учебник не очень сложных боевых заклинаний, как раз для их возраста.

На первое занятие пришел чуть ли не весь Хогвартс. Скрипящий от раздражения Снейп попытался было разбить желающих на возрастные группы, но Гилдерой, сияя от счастья, не позволил. Типа, все должны приобщиться к манне небесной, божественному откровению и счастью в его лице одновременно. Все с замиранием сердце ожидали, когда медленно закипающий Снейп грохнет болвана. Симус ринулся собирать ставки на вид заклинания. Но Локхарта приложили об пол обычным Ступефаем. Снейпу за это аплодировали даже гриффиндорцы.

После чего немного притихший Локхарт начал составлять пары. Никто не знал, о чем он думал, но Гарри в противники достался кто-то с четвертого курса Хаффлпаффа. И этот парень, судя по всему, и не думал соответствовать образу идеального тупицы. Косая ухмылка, уверенная стойка и ловкий прокрут палочки в пальцах показали, что Гарри получил в противники отличного дуэлянта. Первые заклинания были обычными, из школьного курса. Потом Гарри прикрылся щитом от полноценного Ступефая, уклонился от чего-то серебристо-синего и достал противника спотыкальным проклятием. Хаффлпаффец ловким перекатом поднялся с пола и обрушил на Гарри целую серию заклинаний. Идентифицировать их, как учил Локхарт, Гарри не стал, не до того было, поэтому прикрылся тяжелым щитом и ответил веерным замораживателем.

За спиной кто-то раздраженно взвизгнул и выкрикнул неизвестное гриффиндорцу заклинание, и тут же между Гарри и его противником шмякнулась огромная змеюка. Сражающиеся рядом двое девчонок разразились оглушительным визгом, при этом последнее заклинание одной из них влетело в спину старшекласснику, который ответил в сторону нового противника чем-то таранящим… Короче, через минуту в зале наступил ад. Визги и вопли, злобные крики добравшихся друг до друга старых врагов слились в один громогласный вой, а вокруг Гарри и хаффлпаффца образовалось опустевшее пространство с кордоном из голосящих девчонок. А посреди злобно шипела черная рогатая гадюка:

- Ш-ш-што? Беж-ж-жать отс-с-сюда…

- С-с-спокойно, - машинально ответил Гарри. - Иди ко мне, я вынес-с-су тебя.

Гадюка кинулась к нему, как к спасителю. Гарри поспешно подставил ей руку, не позволяя обмотаться вокруг горла, и потерпел, пока она спрячет голову в рукаве. Только потом он обратил внимание на оглушительную тишину в зале. В которой раздался восхищенный писк Нотта:

- Наследник! Трепещите, враги Поттера!

И Гарри с ужасом уставился в глаза бледнеющего Снейпа. Потом было долгое чаепитие у Дамблдора, во время которого гадюка беспрестанно требовала или отпустить ее, или накормить. Получив мышь, проглотила ее и замолчала, нервно прижимаясь к руке Гарри, который сделал вид, что впервые в жизни слышит об уникальности змееустов и клятвенно заверил директора, что понятия не имеет, о каком наследстве орал этот придурок слизеринский. Заодно мстительно поинтересовался, когда же узнает о собственном наследстве?

Дамблдор долго вздыхал, облизывал бороду, а потом приглушенным голосом сообщил, что последним известным змееустом был тот, кто оставил Гарри этот шрам. А то Гарри уже не слышал этого от Малфоя! Причем в более развернутом и содержательном варианте. Гарри хотел было театрально закатить глаза и сползти в обморок, но на полдороге передумал и вместо этого елейным голосом поинтересовался, можно ли ему оставить змейку при себе. Запретили ему в один голос и все четыре декана, и директор. Снейп поднял палочку, поясняя, что немедленно развеет гада на молекулы, но Гарри прикрыл змею, заявив, что вынесет ее за территорию Хогвартса. Выносил он ее в сопровождении почетного эскорта из Снейпа и МакГонагалл.

В родной башне его ожидало гробовое молчание и приглушенные рыдания Джинни. Гарри затравленно огляделся по сторонам и неуверенно шагнул вперед - перед ним тут же расступились. Он сделал еще шаг, живой коридор впереди удлинился. Тогда он смело прошел вперед и сел в самое классное кресло у камина.

- И кто тут у меня враг? - нагло поинтересовался он у потолка гостиной. Потолок не ответил, впрочем, остальные тоже.

Симус с горящими глазами, размахивая своей тетрадочкой, протолкался вперед и с ходу заявил:

- Прежде всего, давай выясним, кто выиграл. Разумеется, твоя ставка снята. Ты все знал! Где Тайная комната?

- Понятия не имею. И откуда мне знать?

- Ты Наследник!

- Да чей???

- Слизерина. Салазара.

Гарри мечтательно прикрыл глаза. Картина вырисовывалась великолепная. Следовало лишь немного подправить. Он покосился в сторону старшекурсников. Смотрят настороженно. Отлично.

- Даже если я вдруг и наследник, что еще надо доказать, то с чего ты решил, что я знаю, где мой великий предок спрятал сокровища? Самому интересно. Так что, кто найдет, обещаю поделиться. А попить у нас ничего нет?

Невинный вроде вопрос таил в себе массу возможностей, и Гарри затаил дыхание. Вот! К нему протянулось сразу пара бутылок сливочного пива, кубок с соком и чашка свежего чая. Все от старшего курса. Теперь он некоронованный король Гриффиндора. И Гарри едва удержался от восторженного писка.

На следующий день ему приветливо кивали даже вечно задумавшиеся рейвенкловцы. Жизнь становилась более чем прекрасной.

* * *

Блейзу вскоре надоело учиться целоваться, и он снова увлекся чем-то другим. Сайф невежливо поржал над их попытками, сказав, что мастерство приходит само, с возрастом, а Невилл промямлил о полном отсутствии интереса. Так что им с Драко пришлось продолжать самим. К Хэллоуину заскучал и Гарри. Драко наотрез отказывался терпеть во рту язык Гарри, а все остальные поцелуи были давно освоены. Поэтому Гарри с величайшей радостью принял предложение Драко научить его танцевать. Близился бал, и Гарри намеревался пригласить кого-нибудь из девчонок. Так что теперь по вечерам они топтались по всему пространству пропахшего сигаретным запахом туалета. Довольно большого, чтобы вальсировать.

Гарри едва мог дождаться начала праздника. От нетерпения он впервые в жизни отвлекся на злобные комментарии Снейпа и в результате расплавил котел с простейшим зельем от радикулита. Но даже это не испортило настроения. К Большому залу он почти летел. Новая мантия и отлично уложенные волосы - Драко поделился гелем для волос - подстегивали желание покрасоваться. У входа в зал он напоролся на недовольного Драко и Милли. Оказывается, привидения тоже что-то праздновали, и Миллисент намеревалась посетить их вечеринку с целью заполнения пробелов в чьей-то родословной. Но одна боялась. А Драко боялся и вдвоем.

Короче, на призрачную вечеринку они пошли вшестером. Через пять минут Милли клещом вцепилась в Серую Даму и совершенно забыла о спутниках. Блейз привязался к какому-то члену клуба безголовых охотников, выясняя, каким образом его пес сумел стать привидением, Сайф и Невилл слушали разглагольствования обладателя уникального меча, крайне польщенного таким вниманием к своей особе. Сайф хотел выяснить месторасположение оригинала. Драко демонстративно дрожал и покашливал, а Гарри бегал от привидения к привидению, выясняя, не были ли они случайно в неизвестном нормальном людям помещении.

Столкнувшись с привидением толстой девочки в очках, он машинально поздоровался с ней и получил в ответ фонтан слез и жалоб на окружающих, живых и мертвых; воспоминания о каких-то древних обидах от давно вымерших людей и непонятное упоминание о каком-то мальчике, который выпустил… василиска. Гарри, уже осторожно подыскивающий слова прощания, резко затормозил. Василиск? Странный голос, монстр из коллекции Салазара Слизерина, оцепеневший Криви… Все сходится! И Гарри решительно выхватил из кармана платок.

- Ну не плачь, пожалуйста. А то глаза будут красными и опухшими. И посмотри, как на тебя вон то привидение смотрит. Это твой друг?

Девочка перестала плакать и заинтересованно покосилась в сторону какого-то привидения с алебардой в спине. Похлопав глазами за толстыми стеклами очков, она кокетливо захихикала и, отвернувшись, шепотом уточнила:

- Точно смотрит? А он миленький…

- Смотрит, еще и как смотрит, - подтвердил Гарри. - А где ты видела василиска?

- Ах, да в туалете, девочковом, - привидение отмахнулось от Гарри и поплыло к алебардисту. Гарри проводил ее любезной улыбкой и ринулся к Драко. Надо было срочно собрать своих и бежать искать василиска. Вот только сначала привести в чувство бледнеющего на глазах Драко. Все оказалось не так уже и сложно. Блейз взвыл от восторга и ринулся в библиотеку, искать упоминания о средствах защиты против смертоносного взгляда. Он и слышать не хотел о том факте, что сегодня библиотека не работает. Только упоминание о пирожных с банкета смогло немного утихомирить его пыл. Невилл обещал поискать подходящие против змей травки, Сайф прикинул, какого металла меч понадобится для уничтожения гада, а Драко полушепотом попросил оставить его в покое.

На банкет они вернулись к десерту. И сообщению, что найдена оцепеневшая Гермиона. Флинт был расстроен больше всех, и Гарри подумал, что неплохо было бы взять с собой этого громилу. Может, пригодится. Джинни потеряла сознание прямо за столом. Она казалась такой бледной и похудевшей, что Гарри даже пожалел ее. И утешительно пожал руку. Он бы и сам волновался, если бы с Драко случилось подобное.

Узнать подробнее не получилось, его срочно выдернули из-за стола и потащили в директорский кабинет, где сначала в одиночестве, а потом в присутствии всех своих свидетелей Гарри доказывал собственную непричастность к происшествию. Судя по всему, верить ему не собирались. Сквозь яростные слезы и гневные выкрики Гарри познал еще одну философскую истину - у славы неприглядная изнанка. В конце допроса, во время которого Снейп с довольной ухмылкой анаконды доказал, что у Гарри вполне хватало времени, чтобы выскочить за дверь подземелья с призраками и запустить в несчастную Грейнджер неизвестным науке заклинанием. Оказывается, ее тоже понесло к призракам. Нашел ее тело Филч, причем буквально в паре шагов от банкетного зала привидений.

Наконец, Дамблдор сжалился и вызвал всех привидений, с которыми разговаривали дети. Сэр Магнум рассыпался в похвалах «столь юному, но, тем не менее, понимающему толк в хорошем оружии» Сайфу, одновременно пренебрежительно уточнив, что вот этот неумеха тоже был рядом.

Серая леди меланхолично поведала о долгой и утомительной беседе с молоденькой нахалкой, которая даже не оказалась призраком.

Охотника, разговаривавшего с Блейзом, не нашли - вероятно, он был залетным гостем, но один из членов клуба безголовых охотников припомнил «этого постреленка», которому пообещал призрачного щенка сам сэр Арчибальд.

Кровавый барон прибыл лично, чтобы сообщить, что любой ребенок из его Дома вне всяких подозрений, ибо все время приглядывал за своими.

Алиби же самого Гарри никак не находилось. Никто понятия не имел, о каком призраке он говорит. Толстая заплаканная девочка в реестрах Хогвартса не значилась, и ни один из гостей не мог припомнить такую.

К счастью о призраке с алебардой в спине знали многие, поэтому вызвали хотя бы его. Толстый мужчина с пивной кружкой признался, что видел эту юную курочку и даже собирался закрутить с ней интрижку, но их прервали на самом интересном месте, и куда она делась, он понятия не имеет.

Дамблдор долго таинственно лыбился и мигал глазками, как фокусник платочком - вот он белый, а вот уже синий и наоборот. Гарри даже реветь перестал от злости. А потом директор вдруг разразился долгой путанной речью о том, что Гарри просто не смог бы наложить такое качественное заклятие. Сил не хватило бы.

* * *

… поэтому, дети мои, валите с миром по своим гостиным и не будьте бяками, - Гарри наконец-то перевел дух и залпом выпил стакан воды. Его слушал весь Гриффиндор. Все опять было прекрасно и великолепно. Все, кроме одного. По какой-то неведомой причине все уверились, что вход в салазарово логово находится в туалете плаксы Миртл.

И к Новому Году туалет плаксы Миртл, которую уже не называли плаксой - девочка встречалась с каким-то средневековым ловеласом и была безмерно счастлива - был досконально обследован. Стены расчерчены на квадраты и проверены всеми доступными школьникам способами. На этой территории отменялись всякие межфакультетские дрязги, и даже заклятые враги могли бок о бок ползать на четвереньках вдоль ряда унитазов, высматривая щель в каменных плитах. Теперь с уроками стало еще легче. Гарри прихватывал с собой в туалет необходимые книги, забирался с ногами на стол и старательно учился. Время от времени он задавал вопрос - как бы в пространство - но всегда находился кто-то, кто быстро и правильно отвечал. Не прерывая поисков. Рядом с Гарри вскоре устроился и Драко.

Флинт, получив от мадам Помфри подробный отчет о состоянии здоровья своей невесты, немного успокоился. И тоже присоединился к поискам. Он искал чертову тварь, чтобы незамедлительно скрутить ей голову и преподнести Мионочке.

Шестеро заговорщиков сочли небезопасным искать василиска вместе с такой толпой и теперь ожидали, когда Гарри опять услышит голос. А голоса все не было. Постепенно ажиотаж по поискам Тайной комнаты угасал, и к марту растаял окончательно вместе с последним снегом. К этому же времени Джинни стала похожа на призрак. Бледная, осунувшаяся, она совершенно запустила учебу и целыми днями что-то писала в своей тетради, к которой Гарри так и не смог подобраться.

Блейз перерыл всю библиотеку, просмотрев каждую книгу, в которой хоть раз упоминался василиск. Теперь его знание этих существ поражало воображение. Гарри точно знал, что понятие «василиск» всего лишь сборное наименование ряда животных, рептилий и птиц, способных замораживать взглядом. Что легенда о том, что василиск появляется только из яйца, высиженного жабой, смехотворна и не выдерживает никакой критики. Так появляется только один вид - кокатрис. Существо безмозглей курицы, которое чаще всего вскоре после рождения умирало с голоду, потому что ему не хватало ума даже на то, чтобы не смотреть на свою еду. Гарри же, скорее всего, слышал настоящего василиска - огромную змею с петушиным гребнем на голове.

Восточные авторы, все как один, сообщали, что гребень дан змее не для украшения, а как еще один орган чувств. Чтобы отродье ада могло закрывать глаза и общаться хоть с некоторыми. В давние времена, когда великая пустыня между Европой и Африкой изобиловала василисками, существовала даже профессия охотника на василиска. Он искал гнезда этой змеи и с риском для жизни воровал из нее яйца. Новорожденному змеенышу завязывали глаза и приручали к дрессировщику. Впоследствии такие обученные стражи оставлялись у входа в сокровищницу.

При упоминании о сокровищнице оживился и Драко. Золото его не интересовало, но старинные артефакты… Ради этого он даже отказался от идеи написать папе. Правда, предупредил, что если они останутся в живых, то он скажет, что его заставили силой, и тогда папа отшлепает не только его, а всех и каждого. Гарри совершенно честно пообещал, что постарается уговорить мистера Малфоя не трогать Драко. Когда туалет плаксы Миртл опустел, Гарри и Драко опять возобновили свои уроки танцев, перемежающиеся нечастыми, но утомительными уроками фехтования от Сайфа. В этих занятиях принимал участие и Блейз. Правда, он наотрез оказался от меча и притащил пару кинжалов.

Уже через месяц Сайф начал индивидуальные занятия. Невилл лучше всего обращался с тяжелым двуручником - для обычного меча ему не хватало ни верткости, ни изящности движений. Зато хватало выносливости около получаса держать мельницу. Идеальный вариант для постепенно тяжелеющего фигурой увальня. Прыгучий Блейз легко обращался со шпагой, но всем видам легких клинков предпочитал кинжалы и метательные ножи. Драко изящно и непринужденно справлялся с любым нетяжелым оружием, но быстро уставал. Поэтому с радостью принял короткий арбалет. Первыми же выстрелами он вдребезги разнес дверь в одну из кабинок и прижал арбалет к груди, как любимейшую игрушку. Сам Сайф одинаково ровно пользовался любым оружием. Он спокойно признался, что знаменитым ему не стать - поздно начал - но диплом мастера мечного боя получит. Гарри относился к оружию довольно холодно.

Выросший с магглами, он совершенно не понимал, к чему этот анахронизм, если можно найти классный автомат. Впрочем, палочкой он владел намного лучше приятелей и постоянно совершенствовал умения в атакующих и оборонных проклятиях.

Свои занятия они старались держать в полной тайне, подсознательно понимая, что взрослые не обрадуются их увлечению. И туалет постепенно становился достаточно неподходящим местом для упражнений. Искатели сокровищ хорошо изучили все закоулки Хогвартса, но и они не упоминали о существовании тайных или заброшенных, отдаленных помещений. Решение нашлось само. Вернее, оно выпрыгнуло на ничего не подозревающего Гарри из одного из умывальников.

Он подошел ополоснуть разгоряченное после тренировки лицо и обратил внимание на кран.

- Эй, ваш Салазар был совершенно чокнутым!

Драко и Блейз моментально сделали стойку, готовясь насмерть отстаивать светлую память кумира. Сайф, гремя железом, совершенно не обратил внимания на реплику Гарри, зато скучающий Невилл подошел ближе.

- Что ты там увидел?

Гарри ткнул пальцем в кран.

- И здесь без змеи не обошлось!

На кране извивалась изящная выгравированная змейка. Драко подошел ближе и провел пальцем по линии спины.

- Красиво. Нечеловеческая работа. Эльфы или гномы. Значит, Хогвартс строили не только Основатели. А мы этого и не знали.

Гарри смотрел на змейку и представлял ее живой. Вот она махнула хвостом и высунула кончик языка, кокетливо кося бусинкой глаза.

- Красс-сиво, - повторил он слова Драко.

- Я крас-с-сивая? - вдруг отозвалась змейка и повернулась другим боком.

Драко пискнул и отскочил, переводя дух.

- Отш-шень, - ответил Гарри.

- Х-хочеш-шь войти? - Змейка благодарно лизнула палец Гарри. Гарри напрягся. Интересное получается кино.

- Х-хоч-чу, - ответил он, немного отходя в сторону и готовясь сбежать. - Куда?

Глава 21. Регулус.

Блейз взвизгнул и кинулся к открывшемуся лазу. Не обращая внимания на то, что пачкает мантию, кинулся на пол и, распластавшись на животе, свесил голову вниз:

- А-а-а-а-а!!! - и прислушался к эху. - Класс! Прыгаем?

Гарри на всякий случай схватил его за шиворот.

- Куда прыгаем? А если это дыра насквозь, и мы вывалимся в Австралии?

Драко с опаской приблизился к краю и, крепко ухватившись за умывальник, заглянул в темноту.

- Почему в Австралии? Если учесть, что географические координаты Хогвартса составляют примерно пятьдесят шесть градусов двадцать семь минут и четыре секунды северной широты и четыре градуса семнадцать минут и три секунды западной долготы, то теоретически мы вывалимся в точке с расчетными координатами…

- Малфой, ты зануда, - спокойно констатировал Сайф. Его интерес к дыре в полу уже пропал.

- И вовсе нет! - горячо запротестовал Гарри. - Он очень умный. Так где мы вывалимся?

Но Драко уже надулся и повторять демонстративно не хотел. Гарри пришлось несколько раз назвать его самым умным, вовсе не занудливым, да еще и эрудированным. Последнее слово Драко настолько понравилось, что он соизволил разлепить крепко сжатые губы и снисходительно поведать, что вывалятся они немного южнее Австралии, в Тихом океане. Но милостиво добавил, что там на дне есть возвышенность, поэтому глубина океана намного меньше, чем в других местах. Потом он вспомнил о своей эрудированности и приосанился.

- Только эта дыра не может быть сквозной. Она до подземелий. Вряд ли Основатели знали, что земля круглая, поэтому сверлить дыру до Австралии они бы не стали.

- Да они не знали, что она и на карте есть! - горячо поддержал его Невилл.

- Значит, прыгаем? - Блейз опять занес ногу над дырой, и его едва успели оттащить в сторону.

- У тебя мозги вообще есть? - Сайф от души врезал Блейзу по загривку.

- Пусть прыгнет, тогда сам и увидишь, - Драко покопался в карманах, извлек оттуда какой-то камешек и швырнул его вниз. Еле слышный звук удара о твердое донесся до них секунды через две. Кажется, Блейз понял ситуацию, потому что попятился и сделал невинное лицо. Теперь они все стояли вокруг лаза и смотрели вниз. Драко временами косился на Гарри и явно собирался выдать свое любимое: «Папе напишу!»

Блейз теребил нос и громко сопел. Время от времени он открывал рот, чтобы выдать очередную гениальную идею, но, всмотревшись в кулак Сайфа, обиженно вздыхал. Гарри перебирал в уме возможности исследовать подземелья Слизерина. А вдруг там, и правда, таятся несметные сокровища?

- Прыгать не будем, - вынес он вердикт. Драко вздохнул от облегчения и тут же застонал, так как Гарри продолжил: - Надо найти веревочную лестницу или хотя бы веревку, фонари и собрать запас еды и воды.

- Веревку нельзя, - деловым тоном возразил Сайф. - Вдруг проход за нами закроется, и край плиты ее перережет.

- Метлы тоже не подходят, - заторопился убить все варианты спуска Драко. - Проход вертикальный, будем спускаться - не успеем выйти из пике, а при подъеме может не оказаться места для виража.

- А здесь собрались магглы, которые понятия не имеют о заклинании парения, - ангельски проворковал Блейз.

Драко вздохнул и понурился. Лезть вниз не хотелось, и он решился на еще одну попытку:

- Нужен свет. А свечи не подходят. Там может быть полно рудничного газа и…

- Про Люмос ты тоже забыл, - все тем же ехидным тоном прощебетал Блейз.

- Не ори на него! - рявкнул Гарри, притягивая Драко к себе. - Люмос точно не годится. Выпрыгнет из темноты что-нибудь такое… - он покрутил рукой, свободной от ладони Драко, изображая неведомое чудище, - … и твой Люмос вылетит вместе с твоим паническим визгом.

- Скорее восторженным, - пробормотал Сайф.- Но Гарри прав. Надо найти заклинание холодного огня.

- Или маггловский источник света, - деловым тоном продолжил Гарри. - Я попробую достать. А ты поищи артефакт. На всякий случай.

За дверью послышались шаги, и Гарри торопливо приказал змейке закрыть проход. Они едва успели разбежаться в стороны, как в туалет вошел Дамблдор. За его спиной маячили Снейп и МакГонагалл. Гарри немедленно сделал невинное личико пай-мальчика.

- Мы больше не будем, - вдруг выпалил Блейз и зажмурился.

- Что «не будем»? - Снейп просверлил взглядом Гарри, и лишь потом Блейза.

- Курить, - пискнул Гарри. Лучше получить выговор за дурные привычки, чем вылететь из школы за запрещенные вещи.

- Курить? - Дамблдор остолбенел. Кажется, он подозревал все, что угодно, кроме такого банального пояснения. От неожиданности он даже перестал быть похожим на доброго дедушку.

Снейп ощутимо осатанел, чуть не задыхаясь от негодования. Гарри с интересом наблюдал за нервным подергиванием его рта.

- Это все влияние ваших слизеринцев! - негодующий вопль МакГонагалл отразился от потолка туалета и вдребезги разбился о каменный пол. - Мальчики не могли сами придумать это. Кто принес в школу табак? Уверена, что это мистер Малфой. Больше некому.

- Это я принес, - Гарри потупился и покаянно всхлипнул. - Нас летом в приюте научили. Тетя никогда бы не позволила мне курить.

На этот раз задохнулась МакГонагалл. Она метнула на Дамблдора осуждающий взгляд и кинулась к Гарри и Невиллу, обнимая их и успокаивающе поглаживая макушки.

- Альбус! Вы утверждали, что этот приют крайне приличное место! А что получилось? Сегодня они курят, а завтра начнут привязывать кошкам на хвосты консервные банки? Я прислушивалась к вашему мнению и верила в ваш опыт, но всему есть предел! Мой голос за мистера Блэка! Надеюсь, что в его доме у детей не будет дурных примеров, - она решительно выпрямила спину и негодующим взором провела границу между своими детками и остальными. - Мальчики, возвращайтесь в башню. Я передам вам литературу о вреде курения.

Снейп поманил пальцем Блейза и Драко.

- Вы, оба, - в подземелье. Ваши родители будут поставлены в известность о вашем поведении. И ваш опекун, мистер Лестрейндж, также. И для всех пятерых наказание на пасхальные каникулы.

Дамблдор немного отошел от шока и опять грустно заулыбался.

- Ах, дети, курение - отвратительная привычка. Кстати, вы ничего не видели? Или, может быть, слышали?

Мальчишки дружно закрутили головами. Блейз вскинул понуренную голову и полыхнул горящим взглядом:

- А что случилось?

Что случилось, им рассказали в их гостиных. Пока они веселились в туалете, была найдена еще пара оцепеневших школьников: Флинт и кто-то из Рейвенкло. Их тела лежали у подножия лестницы, ведущей на кольцевую галерею над Большим Залом. Этой галереей с незапамятных времен пользовались лишь эльфы, следившие за чистотой вентиляционных колодцев и дымоходов. На хлипкий дощатый настил не рисковали ступать даже легонькие первоклассники, не говоря уже об обуреваемых гормонами подростках постарше. Но теперь Гарри сомневался, что галерея настолько опасна. Ведь выдержала же она гадину?

Джинни предсказуемо рыдала и падала в обморок. Почему-то только на руки Гарри, хоть рядом находились все ее братья. В очередной раз отцепив от себя гундосящую в забитый нос девчонку, Гарри решился на подвиг. Он почти бережно - то есть, не толкая, а лишь слегка подталкивая - проводил Джинни в дальний угол гостиной, прикрыл ее спиной от любопытствующих и принялся расспрашивать, почему она плачет. Тактика не сработала. Вместо того чтобы успокоиться и заткнуться, рыжая принялась выдавать совершенно бессмысленные вопли о его бессердечии, жестокосердии и равнодушии к ней. Гарри даже опешил. Оказывается, он совершенно не обращает на нее внимания, даже не смотрит в ее сторону. А она ежедневно пишет ему стихи. И готова ждать его вечно.

На словах «пишет стихи» Гарри сделал стойку. Вот он, шанс заполучить черненькую тетрадочку. Она постоянно в ней что-то карябает. И Гарри умильно улыбнулся:

- А можно почитать? Я люблю стихи.

К разочарованию Гарри принесенная тетрадка была отвратительно розовой, изрисованной сердечкам и ангелочками и усыпанной блестками. Но делать было нечего, пришлось читать стихи. На второй странице он был готов задушить малолетнюю стихоплетку. Она посмела сравнить его глаза с жабой! Мама всегда говорила, что у него не глазки, а драгоценные камушки. А тетя смеялась и поправляла ее, что это «озера, полные абсента», и что в свое время в них утопится не одна девушка. А тут - «зеленей, чем чародея жаба»! Фу! Еще бы написала, что сплошь в бородавках.

На третьей странице Гарри деликатно зевнул и нарочито унылым тоном сказал, что у него не сделана домашняя работа на завтра. И что он пойдет учиться, а тетрадку возьмет с собой. Почитает завтра на истории. А если у Джинни есть еще стихи, то пусть даст и их. Он видел, как она писала в черной тетради.

Джинни отчаянно замотала головой и, запинаясь, сказала, что никакой черной тетрадки у нее нет, что Гарри привиделось и что ей спать пора. Гарри удалился в спальню, забрался на кровать и принялся сочинять письмо тете. Он вдруг сообразил, что вообще о ней не вспоминал. И теперь даже немного волновался, боясь, что она откажется от него.

«Дорогая тетя Мардж!

Извини, что не писал тебе, но я думал, что ты от меня отказалась. Я все-таки тебе не родной. Но недавно узнал, что это не так. Наш директор школы хочет, чтобы меня усыновили другие люди, а я хочу к тебе. Или к мистеру Блэку. Это мой крестный. Я его совсем не знал, а он был в тюрьме. Только он совсем не виноват был. Теперь его оправдали, и он пытается меня усыновить. Можно я напишу ему, чтобы он встретился с тобой? Ему будет приятно поговорить с моими родными.

У меня все хорошо. Лето я провел в приюте, но там оказалось не так уж и плохо. Я тебе потом все расскажу.

Тетя, ты не могла бы купить и прислать мне пару хороших фонариков с жужжалкой? Те, которые крутишь, и получаешь свет. И пять зеркальных очков. Фонариков можно тоже пять, но если это дорого, то не надо.

Как поживает Злыдень? Папа моего друга говорит, что настоящие английские бульдоги большая редкость, и готов приобрести пару для поместья, если его устроит экстерьер и родословная. Можно дать ему твой адрес?

Тетенька, напиши мне ответ, пожалуйста. Я соскучился по тебе.

Гарри».

Гарри даже вспотел от напряжения. Хотелось написать все и сразу, но осторожность победила, и в письме не было ничего, что могло выдать, как он провел лето и как относится к директору. Отправить письмо он захотел немедленно. Время-то еще детское.

В ответ на просьбу подождать ответа школьная сова ухитрилась состроить нагло-недовольную гримасу, но лапу протянула. Перед тем, как назвать адрес, Гарри подумал и попросил еще одну сову слетать тоже, потому что обратно может быть груз. Совы вылетели в ночь, а Гарри поплелся назад в башню. В подземелье надо лезть на выходных, чтобы их не хватились, если они задержатся. Значит, как только он получит ответ, а в этом Гарри не сомневался, то нужно будет немедленно запастись едой и водой.

В школе было непривычно тихо. Напуганные еще одним нападением школьники попрятались в своих гостиных, а вот Гарри туда не тянуло. Ну ни капли.

Из совятни в башню он пошел кратчайшим путем - вниз по всем лестницам до Большого Зала, задерживаясь у каждого портрета и заглядывая в каждую открытую дверь. Перед тем, как начать подъем в башню, Гарри заглянул в Большой зал - еще раз полюбоваться плавающими в воздухе свечами. В это время в зале горела едва ли четверть обычного количества свечей, но полумрак оказался намного более красивым, чем полное освещение. Гарри замер от восторга, вглядываясь в неспешный хоровод огоньков. И краем глаза заметил какое-то шевеление над головой. Тело, натренированное многочисленными выходками Пивза, среагировало самостоятельно - Гарри отпрыгнул в сторону, прикрывая голову руками. Подождал, но ничего не происходило, и он осмелился посмотреть в сторону движения. И окаменел. В паре метров от него на уровне лица маячила огромная треугольная морда с желтыми глазами размером с блюдца.

- Ой, мама… - Гарри смотрел в эти глаза и ожидал чего-то жутко страшного. Морда высунула раздвоенный язык и ощупала им воздух. Затем придвинулась чуть ближе, так что кончики языка скользнули по лицу. «Только бы живым не проглотила», - Гарри крепко зажмурился.

- Дитя ос-сзерной девы, приш-ш-шел проводить меня?

- Куда? - Гарри слегка приоткрыл глаза. С ним ничего не происходило, значит, это не василиск, а просто огромная гадюка. Или даже уж.

- Зс-са грань, - гад устало опустил голову к ногам Гарри. - Туда, где я новым яйцсом лягу в горячший пес-с-сок пус-с-стыни и с-с-согреюсь. Проводи меня, дитя осзерной девы.

- Ага… ладно, то есть. Только я дороги не знаю, - Гарри рискнул осторожно коснуться носа рептилии. И как всегда удивился приятному ощущению гладкости и прохлады. Он растопырил пальцы, накрывая ладонью одну чешуйку, и восхищенно замер. Такой большой змей, а совсем не страшный. И красивый - изумрудная зелень спины плавно переходила в солнечно желтый цвет брюха. В чешуйках, причем в каждой, отражались огоньки свечей. Это было так красиво, что Гарри продолжал восхищенно гладить прохладное чудо. Змей добродушно присвистнул и изогнулся, подставляя основание нижней челюсти.

- Путь не надо сзнать, его дос-с-статош-шно видеть, - змей откровенно нежился, подставляясь под ласку. - Придеш-ш-шь в ночь, когда холодное с-с-солнце с-с-снова с-с-станет круглым?

Гарри оторопел. Опять загадки? Но тут же нашел решение.

- Это в полнолуние? Приду. А куда?

Змей скользнул вперед, обвиваясь вокруг мальчика и поднимая голову к его лицу:

- Я пос-сову, и ты ус-слыш-шишь, дитя ос-серной девы.

- Хорош-ш-шо, - Гарри виновато улыбнулся. - Только мне идти пора, а то с-с-скоро с-с-спать. Я приду, - он еще раз погладил змея и побежал к дверям, на самом пороге остановился и обернулся: - А кто ты?

Змей уже поднимающий тело по лестнице головы не повернул. Но ответил:

- Регулус-с-с.

Глава 22. Что ты с ней сделал?

В башню Гарри вернулся задолго до отбоя и немедленно скрылся в спальне. Он бы посидел и в гостиной - делать было нечего, но у камина торчала Джинни с учебником и плошкой орехов. Гарри повезло, что она отвлеклась на очередной орех и пропустила момент его возвращения, разговаривать с ней второй раз за день не хотелось.

В спальне уже находились все ее обитатели. Каждый, не обращая внимания на соседей, занимался своим делом. Симус, обложившись горой пергаментов, спешно чертил какую-то таблицу. Дин мечтательно жмурился на эссе по трансфигурации - он впервые за два года получил высший балл. Кажется, первый успех совершенно вскружил ему голову. Рон жевал сандвич, одновременно с задумчивым видом таращась на шахматную доску. Гарри ненадолго остановился у него за спиной, ничего не понял, но решил не мешать и не лезть с вопросами. Шахматная гениальность была не тем, чему он завидовал.

А вот кровать Невилла была плотно задернута пологом. Гарри воспитанно постучал по столбику - пакт о праве на уединение и взаимной вежливости был принят после пары особенно безобразных скандалов. Симуса застали за подтасовыванием результатов очередного спора, а Рона в слезах. Стук был услышан, и после негромкого «Невилл, это я» высунувшаяся из-за занавеси рука поманила Гарри внутрь. Устроившись на кровати, Гарри задернул полог и открыл рот, чтобы похвалиться новым знакомым, но Невилл его перебил.

- Глянь, - на кровати стоял ярко-розовый горшок с торчащей из него невзрачной былинкой. Гарри мог бы поклясться, что зеленый торчок смущается его вниманием. Пара длинных узких листочков, покрытых перламутрово-серебряным пушком, плотно прижались, прикрывая короткий мясистый стебелек, а само растение немного ссутулилось.

- Что за кактус? - Гарри пальцем потрогал мяконький пушок. - Симпатичный. - Круглый бутон горделиво вскинулся, а листики подбоченились. Невилл тоже погладил стебелек.

- Не знаю. Вчера посадил мимбулус мимбельтонию, а сегодня нашел это. Посмотрел по справочникам, вроде он должен быть из семейства Wolfsmilchgewächse, но подозрительно мне как-то.

Цветочек уныло свесил бутон. Гарри еще раз погладил растение и вынес решение:

- Ты это… Пока его не выпалывай. Горшок под твою Моветонию я найду, если надо. - Невилл замотал головой, предупреждая, что горшок найдет самостоятельно. И Гарри продолжил: - Только поставь это подальше от кровати. Мало ли. А там посмотрим. Он, вроде безобидный. - Цветочек быстро-быстро закивал бутоном, всем видом демонстрируя собственную безобидность и миролюбие.

Разобравшись с растением, Гарри решительно отставил его в сторону и, придвинувшись к Невиллу, таинственным шепотом начал:

- А знаешь, с кем я только что познакомился? - и, не дожидаясь предположений, выпалил: - С гигантской гадюкой! Вот такой огромной! - он развел руки во всю ширь. Немного помолчал, ехидно выжидая предсказуемого испуга на лице Невилла, и убийственно закончил: - И это только челюсти. - Невилл потянул на себя одеяло и горшок с дрожащей зеленью.

Гарри обратил внимание на явный испуг травинки и сурово сдвинул брови:

- Кажется, оно разумное.

Гигантский гад был забыт. Следующие полчаса жизни Гарри были убиты на лекцию о псевдоразумных растениях - эмпатарах, улавливающих эмоциональное состояние окружающих. Невилл рассуждал о том, к какой группе относится эта прелесть - детекторам или вторичным паразитарам. Для выяснения этой животрепещущей проблемы он совал горшок Гарри и пугал его, рассказывал слезоточивые истории и анекдоты. К концу сеанса росточек свернулся калачиком и прикрылся листочками. Только эта жалкая поза заставила Невилла прекратить экзекуцию. Несчастный был полит водой комнатной температуры, опрыскан зельем от тли - «Какая тля, Невилл? Март на дворе!» - и подбодрен капелькой удобрения.

Возвращаться к теме гадюки уже не хотелось, и Гарри перебрался на свою кровать. Спать хотелось немилосердно. Горшок с растением был поставлен на самое лучшее в комнате место - на подоконнике у кровати Рона.

Утром за завтраком Гарри вел себя как Симус в период сенсаций. Он вскакивал с места, махал рукой Драко и строил многозначительные мины. Но встретились они только на третьей паре - астрономии. Рассказ о вчерашнем знакомце заставил Драко тоненько застонать и прикрыть лицо руками. У Блейза подозрительно блеснули глаза, и он, стараясь не выдавать заинтересованности, протянул:

- Как, ты говоришь, он назвался?

- Регулус, - повторил Гарри и придержал за плечи пошатнувшегося Драко. - А что?

Ответил Драко:

- Поттер, ты идиот?

- Нет, - Гарри немного растерялся: он не понял такой реакции. - А что такого?

- Ничего особенного, - невинным тоном проворковал Блейз, толкая Драко локтем. - Змея такая… большая… вот.

- Василиском зовется, - мрачно закончил Драко. - Только такой придурок, как ты, мог поговорить с ним и остаться в живых. Куда ты обещал его отвести? Надеюсь, не к нам в поместье? Этого папа не переживет.

Блейз заржал, получил минус пять баллов и эссе на тему «Почему на уроке надо учиться, а не разговаривать». До конца урока они послушно записывали, высчитывали и молчали. Только Блейз временами начинал давиться истеричным хихиканьем.

Гарри обижено дулся целых полчаса. До конца урока. На обед Драко чопорно пригласил его за их стол, сообщив, что ему позволили. Мало того, их компании выделили дальний край стола, сразу за последними первоклассниками. Слизеринцы таращились на Гарри ровнехонько минуту, после чего практически одновременно принялись за обед. Сайф попытался было поставить заглушающее заклинание, но Драко остановил его. У него в запасе было нечто иное. Заклинание Вавилонской башни. Почти незаметное и не требующее широких взмахов палочкой, оно было идеальным для возможности тайно поговорить в большой компании. Драко подождал, пока Гарри потянулся за салатом и начал угрожающе низким голосом:

- Так куда ты согласился проводить василиска?

- Понятия не имею, - честно ответил Гарри. - Но точно не к вам. Он что-то говорил о пустыне, где сможет согреться. За грань. Вот куда.

Блейз отложил вилку. На его лице появилось горестное выражение разочарования и зависти. Драко прикусил губу. Сайф пожал плечами и пробормотал что-то вроде: «Все там будем».

- Та-ак, - Гарри подобрался. - Чего я снова не знаю?

- Василиск умирать собрался, - траурным голосом сообщил Блейз. - И попросил тебя посидеть с ним, пока его душа не покинет тело. Это такая честь...

- Ответственность, - поправил его Сайф. - А если этот клоун еще попытается убедить тебя в возможности получить вознаграждение, то дай ему в нос. Да, иногда тебе оставляют подарок. Но чаще всего это долг чести - проводить за грань. Никто не должен умирать в одиночестве.

Драко поднял голову, в его затуманившихся глазах почти зримо мелькали цифры.

- Клыки, четыре, не меньше сорока тысяч галеонов. Шкура… даже представить не могу, ядовитые железы… Яд!!! Да, Лестрейндж, если около миллиона галеонов входят в понятие «долг чести», то я согласен и с василиском поцеловаться.

- А что, мне надо будет с ним целоваться?

На этот раз первым засмеялся Малфой. После того, как все отхохотали, Гарри гордо заявил, что больше им и слова не скажет, и чешуйки не подарит. Пусть сами себе василисков ищут и знакомятся. И точно обиделся. Он стоически не отвечал на нытье Блейза. Делал вид, что совершенно не замечает, как Драко изображает его горячий поцелуй с гигантским садовым шлангом. И, самое главное, совершенно не слышал рассуждений Сайфа о возможности закалить меч или кинжал в крови василиска. Не будет он в живого тыкать ножом.

Поэтому вечером он не пошел в библиотеку, а дождавшись, пока Большой Зал опустеет, прокрался на галерею.

- Регулус-с-с! Регулус-с-с! Вернис-с-сь.

Змей не появлялся. То ли не слышал, то ли еще что. И Гарри стало ужасно жаль себя. Он забился в угол, сел на пол и обнял колени. Мрачный полумрак галереи идеально подходил для одиночества и плохого настроения. В голове постоянно мелькали обрывки событий: Невилл, которому дохлый цветочек дороже друга; Драко и Блейз, готовые осмеять его при каждом удобном случае. А еще Сайф, который все знает и все умеет. Гарри шмыгнул носом. Приближающиеся слезы уже заявили о себе пощипыванием в повлажневшем носу.

- И я не буду реветь, как девчонка, - он решительно утер нос рукавом. - Пусть Малфой ревет. У него это лучше всего получается. Ябеда! - Бормотать в темном коридоре оказалось довольно таки страшно, но Гарри силой заставил себя продолжать, а не вскочить и кинуться прочь.

- Вечно они смеются. Все знают лучше, чем я. Я учу-учу, а потом приходят они и говорят, что знают это с детства. А я нет! Я же жил с мамой… а она… - Гарри всхлипнул и спрятал лицо в коленках.

Плакал он долго и голодно, перечисляя про себя все мнимые и реальные обиды. И о том, что Драко получает письма из дому чуть ли не каждый день - то, что раз в неделю, Гарри сознательно забыл. А Сайф вообще очень умный и лучше всех дерется на мечах, хоть и начал только год назад. А Невилл все-все знает о всех-всех растениях. А Блейз смелый и веселый. А он сам тупой, трусливый и совсем один. Никто ему не пришлет конфет или красивый блокнот.

- Ребенок, ты теряеш-ш-шь влагу. Это опас-с-сно.

- Плевать! - Гарри выпрямился и со злым упрямством посмотрел прямо в желтые глаза. - Тебе тош-ш-ше вс-се равно, ш-што с-со мной. Главное, ш-штоб проводил, а так наплевать!

Гигантский раздвоенный язык скользнул по лицу, слизывая слезы. Тело с умиротворяющим шорохом чешуи обвилось вокруг, закрывая от сквозняков. Гарри демонстративно отпихнул от себя упругое кольцо туловища.

- Мож-жеш-шь не подлиз-зыватьс-ся. Обещ-щал, с-сначит, с-с-сделаю.

Змей тихо рассмеялся:

- Глупый ты, дитя ос-серной девы. Я с-слыш-шу твою силу. Ее вкус лучше, ч-чем у того, х-хто будит меня. Но, ес-с-сли ты не х-хочеш-шь, то он с-соглас-сен проводить меня.

- Что? - Слезы мгновенно высохли. Еще чего! Это его долг, и он пообещал. Все это Гарри выпалил прямо в морду василиску. Сумбурно, бессвязно, но напористо и убежденно. Змей благодарно кивнул. Потом Гарри долго рассказывал, почему плачет, а василиск один за другим разрушал его доводы. Драко слаб, и его надо постоянно подбадривать и защищать. Сайф старательный. Он учится и тренируется, а чем занимается Гарри? Мечтает и плачет. Но если дитя озерной девы хочет, то Регулус с удовольствием поможет ему. Даст его силе стабильность и зрелость. Гарри так резко кивнул, соглашаясь, что едва не клюнул носом.

Предупреждение василиска, что это довольно болезненная операция, Гарри пропустил мимо ушей. Он горел желанием начать немедленно, но пришлось согласиться отложить на потом. В холодном, продуваемым ледяными сквозняками замке, василиск был вялым и неповоротливым и боялся, что из-за этого не успеет выполнить всю правильную последовательность действий. До мая оставался целый месяц, и не факт, что станет более тепло. Так что может придется подождать до самого июня. Но василиск пригласил приходить на это место ежедневно, тогда он сможет рассказать много интересного.

Согласился Гарри с неописуемым восторгом. В уме он уже предвкушал, как потом расскажет все Драко, и тот слюной изойдет от зависти. Может, он даже научится супермагии и тогда покажет всем. Что и кому он покажет, Гарри еще не решил. Но было круто.

* * *

Ответ от тети пришел через неделю. Она купила фонарики и очки и даже не поинтересовалась зачем. В длинном, закапанном слезами письме она клялась, что в жизни не откажется от Гарри, что не просто хочет, а обязана познакомиться с тем, кто станет его опекуном: «А вдруг это маньяк какой-то? Ты пока будь поосторожней, а я разберусь. Поверь, твоя тетушка Мардж еще ого-го. Я любого выведу на чистую воду. Я его с Потрошителем познакомлю. Мой мальчик хорошо разбирается в людях».

Другу племянника, который хочет увидеть настоящих английских бульдогов, она пообещала подобрать лучших представителей породы: «Маленькая Герцогиня вот-вот ощенится. И я готова душу заложить, что этот помет будет уникальным. Я повязала ее с Ричардом фон Хаски. А этот кобель - элита Британии».

Напоследок тетя строго-настрого наказала Гарри раз в неделю присылать ей птицу покрепче, способную поднять хотя бы с полфунтика конфет. И обязательно писать, ее лениться. Письмо Гарри перечитал несколько раз, а посылку спрятал. Зачем лезть в подземелье, если змей сам приходит к нему на галерею. Их свидания происходили почти каждый день - как только Гарри мог незаметно выбраться из башни. А с каждым днем это становилось все труднее. Рыжая стихоплетка бродила за ним по пятам. На этот раз молча. С зимы она ужасно похудела, вьющаяся медная проволока, которую она безуспешно пыталась выдать за волосы, потускнела и повисла унылыми прядками. Под вечно покрасневшими и запавшими глазами залегли тени.

Рыжие близнецы успели наорать и на Рона за то, что он «глазки в голове имеет, а смотреть ими не умеет», и на Гарри «что б под ногами не путался». Джинни тоже от них перепало. Правда, разговаривая с ней, близняшки наложили качественную завесу тишины, и Гарри мог только смотреть, как Джинни беззвучно рыдает, некрасиво и широко разевая рот. И как по ее щекам катятся крупные слезы, которые она неряшливо вытирает, скорее размазывает рукавом. Вдоволь наоравшись, близнецы с видом хорошо поработавших людей ушли пошляться до отбоя, а Гарри вздохнул и потащился утешать девчонку. Ну не мог он спокойно смотреть, как ни за что, ни про что обижают людей. Пусть и противных.

Правда, утешать Гарри как-то не умел. Ну не будет же он обнимать эту рыжую точно так же, как и Драко? Драко обнимать и самому приятно. Он такой весь чистенький, душистый и милый. Он даже когда ревет, то не противный. Поэтому Гарри попытался отвлечь Уизли от ее сопливых переживаний:

- Мадам Спраут сказала, что мандрагоры уже бегают по горшкам друг к другу в гости. Скоро совсем созреют, и тогда всех раскаменеют. Классно?

Вместо того чтобы вместе порадоваться, Джинни как-то странно покосилась на Гарри, вскочила и бросилась вон из гостиной. Гарри только плечами пожал: кто их поймет, этих девчонок. Но с того вечера ускользать из башни стало намного легче - Джинни почему-то пряталась от него. Но Гарри было не до нее. Седьмой и пятый курс опять забегали в предэкзаменационных хлопотах. На улице потеплело, и Драко предложил опять погонять на метлах; а Сайф предложил погонять их вокруг озера для роста мышц и выносливости; а укоренившегося в оранжерее Невилла приходилось выкорчевывать оттуда общими усилиями; а Блейз ежедневно трепал нервы, требуя бросить его в пасть василиску, раз Гарри даже не дает на него хотя бы посмотреть.

А Регулус учил Гарри змеиной магии. Это он так говорил. Для Гарри это были просто приятные вечера с хорошим рассказчиком. Змей рассказывал, как отличаются на вкус воздух сырого подвала и нежилой комнаты. Как надо закрывать третье веко, если не хочешь повредить собеседнику. Показывал, медленно открывая пасть, как ядовитые зубы выплывают из кожных карманов и закрепляются специальной мышцей. Гарри с восторгом касался блестящих белых клыков, затаив дыхание, просовывал руку в пасть и щупал ядовитую железу. А еще он, вздохнув, попросил Регулуса разрешения отковырнуть одну чешуйку. Для Блейза.

Чешуек разрешили отковырять сколько угодно, только никому пока не показывать. Апрель уходил, волоча за собой едва уловимый шлейф запахов лесных первоцветов и подкрепленные деловым жужжанием рассуждения Нектара об особых свойствах и не менее особой цене на первый мед. Длинный, усеянный веснушками, нос любопытного мая был виден уже почти во всех щелях - то в виде вздрагивающего от озноба последних заморозков, но вполне уверенного в себе ландыша, нахально подбоченившегося прямо посреди клумбы с гордыми рододендронами. Или - особенно жаркого денька, совершенно неожиданного после морозного утра.

И с каждой теплой минутой времени становилось все меньше. Хотелось всего и сразу. И нужно было все и сразу. Гарри достаточно быстро научился одной рукой писать, а второй в это же время совершать разнообразнейшие действия - от работы ложкой до полировки метлы. Однажды он даже попытался писать двумя руками сразу, но тут взбунтовались глаза. Они наотрез отказались смотреть в два разных учебника одновременно. Замороченный, разрывающийся между учебой, развлечениями и такими же загнанными друзьями, Гарри совершенно не замечал изменений, происходящих с Джинни. Да он и ее-то саму не замечал.

Блейз, получив чешуйку, немедленно захотел еще пару. Драко тему василиска поднял еще всего один раз. Он отвел Гарри в сторону и, смущаясь, протянул ему мешочек, пролепетав, что внутри шерсть белой ласки. Оберег от василиска. Суеверие, конечно, но пусть Гарри все равно возьмет. И попросил быть осторожней.

А за неделю до экзамена Регулус позвал Гарри вниз. Сказал, что срок пришел. Ползти по канализационным трубам вслед за змеем Гарри отказался. Они договорились встретится внизу, под открывающейся раковиной. Фонарик Гарри взял. Даже два. И еще теплый плед, подстелить под себя. Сидеть на стылых камнях замка было неудобно даже в такую теплынь, а в подземельях могло быть еще и сыро. Еще он прихватил пару бутербродов и бутылку сока.

Раковина послушно сдвинулась в сторону, и Гарри, задержав дыхание, прыгнул в дыру. Регулус пообещал, что поймает его. И поймал. В самом низу, когда Гарри вдоволь накувыркался по скользкому желобу стока. Потом они долго пробирались по мрачному коридору, где под ногами хрустели сухие ветки и косточки мелких животных. Гарри немного постоял у распахнутых настежь ворот с барельефами змей и, замирая от восторга, вступил в огромный зал, освещенный сотнями факелов. Регулус устроился у одной из колонн, вытянув тело далеко в темноту. Гарри сел рядом.

Василиск долго лежал молча. Гарри не торопил его. Может, он вспоминает, как все делается. Старики всегда все забывают. И вдруг Гарри сам вспомнил:

- А почему ты называешь меня ребенком озерной девы? Кто она такая?

Змей поднял голову с пола. Впервые на его морде Гарри обнаружил выражение удивления. И смутился. Опять он ляпнул что-то не то. Может, у василисков принято называть детей именно так. Регулус укоризненно вздохнул и покачал головой.

- Раз-зве взрос-с-слые особи больше не почитают ос-зерную деву?

Гарри смутился до краски на щеках. Может и почитают. Ему-то откуда знать. А змей продолжил:

- Ее глаза ярче лис-с-стьев, ее волосы ярче огня, она прекрас-с-сна и с-с-сильна. И раз-з-зуму ее подчиняются твари… В тебе ее кровь.

Гарри задумался. Змеиный язык очень труден. В нем так много каких-то непонятных выражений, что приходится постоянно задумываться, что бы это значило. Вот что ему только что сказали? Что он родственник какой-то рыжей зеленоглазой женщины. Все вокруг наперебой говорят, что глазки у него мамины. И что Лили Эванс была рыжей. И она была знакома с василиском? Здорово.

- Ты знал мою маму?

Змей тихо рассмеялся.

- Нет. Я с-с-спал. Я знал твою прародительницу. Моргану. Ведьму ос-с-строва вечной молодос-с-сти.

- О! - Гарри не знал, что и думать. Может, гад уже из ума выжил? Мама была магглорожденной, так что родство с Морганой полностью исключается. Но говорить этого не стоит. Еще проглотит от злости.

Василиск пошевелился и опять поднял голову с пола.

- Я обещал тебе силу. Я выполню обещание. Готов ли ты?

- ДА!

Василиск покачал головой, повернулся так, чтобы смотреть Гарри прямо в глаза, и укусил его плечо. От боли и ужаса Гарри заорал так, что эхо само вскрикнуло от страха и заметалось под сводами подземелья. И это был единственный крик, потому что в следующую секунду Гарри окаменел. А потом опять почувствовал боль.

- Ты что? Зачем? Больно!

- Вс-с-се. Я отдал тебе свой последний яд и свою силу. Теперь проводи меня.

Гарри обиженно тер плечо, в котором все еще жгло, и молчал. Но долго молчать не мог.

- Регулус? А что…

- Тс-с-с… Прс-с-сто молчи.

Гарри осторожно коснулся носовых пластин змея. Ему показалось, что холодная чешуя остыла еще сильнее, а желтые глаза выцветают. Было так страшно, но он стойко сидел рядом с уходящим. Он не знал, что должен делать, поэтому просто сидел, временами потирая плечо и думая о своем.

И тут появилась Джинни. Гарри даже обомлел от удивления. Девчонка брела, как слепая. Она спотыкалась на ровном месте и всхлипывала. Добравшись до какой-то уходящей в темноту арки, она почти свалилась под ней. Гарри хотел было окликнуть ее, спросить, как она сюда попала, но не успел. Рядом с ней вдруг возник взрослый мальчик. Гарри не заметил, откуда он взялся, и не мог узнать его. Кажется, мантия на нем была слизеринской. Он склонился над Джинни и снова выпрямился.

Гарри на всякий случай затаился в тени колонны. Происходило что-то непонятное, а когда ему было непонятно, он предпочитал сначала посмотреть, а потом уже действовать. Мало ли. Вдруг у рыжей здесь свидание, и ей просто стало плохо. Но тот мальчик что-то совершенно не собирался поднимать Джинни или брызгать ее водой. Он просто стоял над ней и все. И Гарри решился. Он толкнул василиска и тихо позвал его,

- Регулус-с-с?

Ответа не было, а тело стало таким непонятным на ощупь. «Неживым», - подумал Гарри. Он еще раз погладил василиска и мысленно сказал ему то, что когда-то слышал от тети, которая усыпила старого пса: - Счастливой тебе охоты и много кроликов в зеленых полях. - А потом Гарри осторожно вышел из-за колонны:

- Эй ты! Что ты с ней сделал?

Глава 23. Битва с василиском.

Мальчик обернулся и вгляделся в темноту. Гарри показалось, что его глаза на мгновение полыхнули красным. Но, наверное, они просто отразили свет факела. И Гарри смело шагнул вперед, крепко сжимая палочку. Джинни по-прежнему валялась без движения. Вообще, было не так уже и страшно. Ну, подумаешь, темно и мрачно! Чего бояться-то? Факелы мерно потрескивают, где-то звонко капает вода, а любой шаг эхом отражается от далеких стен. И сбежать вовсе и не хочется, ни чуточки. Ему же не пять лет, чтобы с воплем бежать от кого-то?

- Что с ней?

- Ничего. Ничего такого, чего бы она не хотела сама. А кто ты? - мальчик повел рукой, и палочка в руке Гарри дернулась. Он крепче сжал ее и даже слегка отвел за спину. Вот гад. Умеет призывать безпалочковой магией. Ничего, и Гарри когда-нибудь научится. А пока надо напомнить палочке, чья она.

- Не подходи, а то я… - и Гарри грозно наставил палочку на незнакомца. - Я Гарольд Дурсль. А ты кто?

Мальчик очень удивился. Он еще раз повел рукой, на этот раз резче, и палочка опять шевельнулась. Гарри поспешно махнул ею:

- Ассио… эээ… веточка! Вот.

К его ногам свалилась какая-то хворостина, и палочка послушно прильнула к ладони.

- Перестань! Все равно не получится. Отойди от Джинни.

Мальчик склонился над рыжей, нежно провел ладонью по ее волосам. И насмешливо рассмеялся, выпрямляясь:

- Дурочка только и делала, что писала в моем дневнике о том, какая она несчастная. Что ее никто не любит. Как над ней издеваются братья. И что ее совершенно не замечает какой-то Гарри Поттер. Не знаешь такого? Ты прибежал за ней, а она любит другого. Вот незадача, а? - он хохотнул и сделал шаг вперед. - Но это хорошо, что ты пришел. Ее магии очень мало. Мне надо больше. Гораздо больше. Сейчас я высосу ее до конца. Ее магию и жизненную силу. А потом примусь за тебя.

Гарри ойкнул и попятился к двери. Но палочку по-прежнему держал нацеленной на странного мальчика. А тот сделал еще шаг и взмахнул рукой. Ворота за спиной Гарри с грохотом захлопнулись. Стало еще страшнее. И, как всегда в такие минуты, Гарри озверел. Он, не раздумывая, швырнул в слизеринца сковывающим заклятием и быстро отскочил в сторону, готовясь блокировать все, что угодно. И ничего не произошло. Ну кроме издевательского смеха противника.

- Ты ничего не сможешь мне сделать. Я еще призрак. Смотри, - он медленно провел рукой сквозь колонну и расхохотался, наслаждаясь появившимся на лице Гарри недоумением.

И тут к Гарри пришла гениальная мысль. Он даже немного расслабился и горделиво выпрямился:

- Тогда что ты можешь сделать мне, призрак? Ну, кроме того, что пролетишь насквозь и скажешь «Бу». Ха-ха-ха. Сейчас я тебя рассеивающим заклинанием, - Гарри отчаянно блефовал. О рассеивающем призраков заклинании он только слышал, но призрак то этого не знал, верно? Гарри грозно занес палочку.

Мальчик удивленно приподнял брови, но потом улыбнулся и покачал головой:

- Глупенький. Я не просто привидение. Я воспоминание о самом себе. Пятьдесят лет назад я заключил его в этот дневник, - он небрежно толкнул ногой маленькую книжку в черном кожаном переплете. Гарри узнал в ней то, что должен был забрать у Джинни. То, что прятал лорд Малфой. А призрак продолжал: - Пятьдесят лет я не существовал. А потом меня открыла эта девчонка. Почти год она писала в дневник свои самые заветные мысли, а я ей отвечал. Я стал ее другом. Самым верным, самым чутким. Единственным. Она же рассказала мне, что произошло за эти годы. Мне тебя жаль.

- Почему? - Гарри попятился от надвигающегося на него привидения. Да привидения ли? Полупрозрачная фигура на глазах становилась более плотной и осязаемой. Это еще что за фокус?

А мальчик криво улыбался и продолжал преследовать Гарри:

- Ты будешь следующим. Как только я заберу все силы этой малышки, я примусь за тебя. Жаль, что ты случайно забрался сюда. Я ожидал совсем другого человека.

- К-кого? - Гарри старательно пятился, стараясь не споткнуться и не выпустить это существо из виду.

- Гарри Поттера. Того, кто сумел уничтожить меня, хоть и на время. Я вернусь. Обязательно вернусь. Дурочка так много писала об этом Поттере, что мне стало интересно. Расскажи, какой он.

- Нормальный. Эй, не подходи! Только он никого не убивал, - Гарри припомнил Квирелла и покраснел. Откуда этот призрак знает? И быстро-быстро зачастил: - Это все случайно. И это Пусик сделал. Он побежал, а тот не успел уйти с дороги, а мы не виноваты.

Призрак сделал еще шаг и сразу поспешно отступил, недоуменно оглядываясь на Джинни:

- Все? Так мало… - затем опять обернулся к Гарри: - Рассказывай о Поттере. И помни, чем дольше длится твой рассказ, тем больше тебе остается жизни. Девчонка почти пуста. Еще несколько минут, и я примусь за тебя.

Гарри вытянул шею, заглядывая за спину привидения. Джинни лежала в той же позе.

- А что с ней? - если честно, ему было совершенно неинтересно, что там с рыжей, но надо же знать, что ожидает тебя самого.

- Я вытянул из нее магию, а теперь вытягиваю жизненную силу, - спокойно ответил мальчик. - А почему пришел именно ты? Она же должна была оставить надпись, в которой умоляла Поттера спасти ее. Он струсил?

- Не видел я никакой надписи, - огрызнулся Гарри. Обвинение в трусости было последней каплей в накапливающемся раздражении. - Я уже был здесь, когда она пришла. Регулуса провожал.

- Что??? - призрак дернулся и пошел рябью. - Ты проводил Регулуса? Что он тебе оставил? Отвечай, мальчишка!

Гарри гордо выпрямился. Обвести вокруг пальца призрака - о таком на истории магии рассказывали, как о высшей степени мудрости. А он продолжает его дразнить. Теперь бы еще живым выбраться.

- Я, то есть, Гарри никого не убивал. Вот. А подарка никакого не было. Он просто помог мне справиться с управлением магией. И укусил меня. А кто ты такой?

- Я? - взрослый мальчик выпрямился. - Я тот, чье имя заставляет содрогаться мир. Я величайший маг этого мира. Я Том Марволо Риддл. Моя более взрослая версия называет себя Лорд Вольдеморт.

- Что-о-о? - Гарри зашипел от негодования. - Так это ты убил моих родителей? И никакой ты не величайший. Тебя вообще нет. Уже одиннадцать лет нет. Ты раз-во-пло-тился. Величайшего мага победил ребенок! Вот. Ха-ха. И этот ребенок -я! - Гарри грозно взмахнул палочкой. Он понятия не имел, что будет делать дальше, но намеревался испробовать на призраке все известные ему заклинания. Вплоть до хозяйственных. Залить глаза мылом - тоже классный прием.

Слизеринец злобно заорал и махнул рукой. С потолка упало несколько камней. Призрак еще раз махнул рукой, но на этот раз не дрогнуло даже пламя факелов. А Гарри прицелился как следует и обрушил на противника водопад ледяной воды, которая прошла сквозь призрака и растеклась лужей у его ног. Не обращая внимания на издевательский смех совершенно сухого Тома, Гарри еще раз махнул палочкой - на этот раз он целился в лужу. Это было премерзкое заклинание жалящей молнии. Обычно им швырялись исподтишка, целясь в задницу противника. Жертва так смешно подскакивала.

Расчет и почерпнутые из детективов знания пригодились - призрак едва не взлетел от сильного удара током. Пришел черед смеяться Гарри. Теперь он был совершенно уверен в победе. У него есть палочка, а у призрака только злоба. Остается не подпускать его к себе близко, и все. Том, оторвавшись от Джинни, кинулся к Гарри, который побежал в сторону, на ходу швыряя заклинание заторможенности. Выиграл не больше пары секунд, но успел отскочить на несколько метров. Так они и кружили по залу - заклинание, перебежка, заклинание, перебежка… Постепенно Гарри терял уверенность в победе. Особого вреда его заклинания не наносили, а он уставал. Что будет через час?

И вот случилось то, чего Гарри боялся. Он споткнулся. Банально споткнулся о валяющуюся между ног гигантской статуи Джинни. Стремясь удержаться на ногах, он взмахнул руками, и палочка вылетела из ладони. Сделала изящную дугу и почти красиво опустилась в руку призрака. Тот остановился и издевательски помахал палочкой в воздухе. От испуга Гарри даже не заметил, что падая, сильно поранился. Из ладони, разрезанной острым обломком камня, потекла кровь. Не отрывая взгляда от приближающегося к нему призрака, Гарри пополз на попе в сторону. Под руку попало что-то еще. Что-то, что обожгло коротким всплеском боли. Гарри ойкнул и отдернул руку, машинально посмотрев на залитую кровью ладонь. А призрак вскрикнул и отчаянно затряс головой. Гарри еще раз внимательно осмотрел раненную ладонь и перевел взгляд на привидение, но то уже оправилось. Теперь Том, на лице которого появилась ярость, вскинул палочку.

- Придется тебя обездвижить. Наверное, мне не стоит говорить, что в моей мести нет ничего личного. И ты мне даже нравишься. Мне просто нужны твои силы. Так что, не сопротивляйся и все будет тихо и безболезненно.

- Ага, счас! - Гарри уперся рукой о землю, готовясь быстро увернуться от заклинания, и призрак закричал, отчаянно сбивая огонь с груди. Гарри опустил взгляд на то, что было под ладонью. Дневник. Та самая тетрадка в черной кожаной обложке. Окровавленная рука опиралась на раскрытую страницу, а на замазанном кровью месте проявлялись строчки и немедленно стекали вниз. Интересно. Гарри специально мазнул порезанным местом о чистую страницу, и привидение заорало от боли. Но порез был маленьким и уже затягивался, а страниц было еще много. И тогда Гарри принял самое отчаянное решение в жизни. Он панически завертел головой, разыскивая тот острый осколок о который уже успел порезаться, и увидел палочку Джинни.

Времени оставалось совсем мало, и он, схватив чужую палочку, наставил ее на запястье и заорал, силясь перекричать страх,

- Secare manus!

Из глубокого разреза хлынула кровь, заливая дневник. А призрак завопил, корчась от боли и разрушаясь в воздухе. Гарри смотрел на него, пока в глазах не стало мутиться. Слишком много крови, понял он и попытался пережать рану, но рука соскальзывала с окровавленного запястья. В глазах темнело, но сквозь шум в ушах с трудом проникала звонкая трель. Постепенно полуобморочное состояние отступило, Гарри вздохнул от облегчения и ощутил на коленях тяжесть. Скосил глаза и увидел директорского феникса.

- И что тебе надо? - вяло поинтересовался Гарри. Слабость накатывала волнами, в такт падающим на запястье слезам птицы. Но становилось намного легче.

- Феникс, - Гарри принялся вслух вспоминать главу из учебника, - редкая птица. Сложено много мифов. Символ бессмертия, возрождения, солнца. Окрашена в золотой и красный цвета, что символизирует восходящее солнце. Обычно привязывается к одному хозяину и перенимает его характер. Слезы считаются универсальным противоядием. Регулярный прием слез феникса обеспечивает магу здоровье и долголетие, - Гарри подумал, но больше ничего не вспомнил. Кроме одного: - Эй, хватит рыдать. Вылечил уже. - И добавил шепотом, стряхивая настырную птичку с колен: - А то яд Регулуса вымоешь.

Феникс обижено курлыкнул и вперевалку направился к телу василиска. Гарри, кряхтя, как старик, тоже встал и пошел следом. По дороге он подобрал с пола свою палочку. Феникс добрался до змеи и с коротким клекотом ринулся выклевывать глаза.

- Эй! Ты чего? А ну брысь отсюда! - Гарри замахал руками, отгоняя осатанелого петуха. Но тот продолжал изображать отчаянную битву - кружил над мордой василиска, кидался в глаза и злобно клекотал. Гарри махнул рукой и сел, пережидая сумасшествие птицы.

Сел на что-то жутко неудобное. Он приподнялся и лениво пошарил под задницей. Шляпа. Распределительная. Или ее двойник. Нет, ну что настоящей шляпе делать в подземельях? Скорее всего эту забыл кто-то из строителей. Гарри толкнул тряпку в сторону, и она громко звякнула. Феникс продолжал изображать кровавый бой с василиском, времени было полно, как выбираться отсюда Гарри понятия не имел, поэтому равнодушно поднял шляпу и потряс ее. И тут из нее вывалился меч. Гарри даже зажмурился от неожиданности. Как такая железяка могла вместиться в потрепанный колпак? Но меч казался старинным, и Гарри решил забрать его с собой и подарить Сайфу. Кстати, о подарках.

Если верить в то, что его спасут и не оставят здесь рядом с двумя трупами - призрак же сказал, что Джинни уже… что он высосал Джинни. Гарри всхлипнул и вытер кулаком нос. Страшно. Но он сознательно отогнал страх.

- Чепуха! - громко сообщил он сам себе. - Дамблдор же не идиот и спасет меня. Я вроде как герой, - и вспомнил, что Дамблдор уже пару недель доказывает опекунскому совету свою непричастность к несчастным случаям в школе. Может, он и не заметит его пропажи. Гарри всхлипнул и, чтобы не зареветь в голос, направился в сторону василиска. Выпить сока и завернуться в плед. Погладил холодную чешую и удивился, насколько привычная уже живая прохлада отличается от мертвящего холода неподвижного окоченелого змея. Гарри вздохнул. Вот и все. Был веселым, немного странным, но забавным собеседником и другом, а теперь лежит горой… ценных ингредиентов. И не факт, что Дамблдор чтит право собственности и не заберет все эти деньги себе.

Гарри привычно возмутился и решительно выпрямился. Он не позволит! Ну, хотя бы что-то заберет себе. Клыки, например. Вот возьмет и этим самым мечом вырежет. Он подхватил меч за неудобную, слишком широкую для него рукоять и решительно направился к василиску. Занес меч и опустил его. Ну не мог он тыкать ножом в того, с кем недавно разговаривал. Он опять сел на пол и совершено позорно разревелся от страха. Как он будет выбираться отсюда? И постоянно казалось, что труп Джинни вот-вот встанет и двинется к нему шатающейся походкой зомби. Гарри покрепче сжал меч. Не дастся он! Будет биться до последнего. А еще лучше - подойти и отрубить голову. Чтобы зомби не ожил.

Гарри настолько уверился в смерти Джинни, что тихий стон девочки испугал его почти до смерти. Сердце сорвалось со своего места в груди и ухнуло куда-то в живот, оставив вместо себя ледяной клубок ужаса. Отдышавшись, Гарри на четвереньках пополз к девочке. На всякий случай держась подальше от тела, он робко коснулся ее щеки рукой. Теплая. Фу-у. Переведя дух, Гарри принялся раздраженно тормошить рыжую, стремясь привести ее в чувство. Он даже попытался напоить ее своим соком. Не помогло. Джинни по-прежнему оставалась без сознания. Но сам-то Гарри в сознание вернулся и теперь искренне недоумевал, с чего это он так разнюнился. Сейчас он откроет ворота, спокойно пройдет по коридору, доберется до спуска и поднимется наверх. А потом пришлет за Джинни кого-нибудь из взрослых. Вот на этом Гарри притормозил.

Пришлет, как же. И что он скажет учителям? Что сдружился с гигантским василиском, который нападал на учеников, потом решил проводить его в последний путь и тайно спустился в катакомбы. А еще рассказать о книжечке лорда Малфоя… У-у-у… После этого его точно вышвырнут и из школы, и из семьи Малфоев. Ну уж нет! Надо побыть здесь еще немного и придумать что-то более невинное, но не менее правдоподобное. Гарри сбегал к василиску за пледом, принес его к Джинни и сел рядом, уютно завернувшись в теплую ткань. Краешка хватило и на то, чтобы укрыть Джинни.

«Так, - размышлял Гарри, - о тетрадке ни слова. Если рыжая и вспомнит о ней, то отрицать, что видел хоть что-то такое. И спрятать тетрадь тут. Где? Очень просто - под животом змея. Вместе с мечом. Вынести его - так сразу же отберут в школьный музей. Пусть полежит в подвале еще немного. Не заржавеет, раз до сих пор не заржавел. Плед и фляжка с соком пойдут туда же. Вот после этого никто не докажет, что я спустился в подземелье с заранее обдуманным намерением».

Ну, палочку в карман, Джинни под мышки и попятится к двери, проклиная аппетит рыжей. По дороге Гарри принялся размышлять вслух:

- Заболел живот, уф-ф, сильно, и до мальчикового туалета я не добежал. Заглянул в этот… да что ж она такая тяжелая? А там дыра в полу, я поскользнулся и упал. Не знал, как подняться наверх, пошел вперед. А там и нашел Уизли. Вот, - Гарри разжал руки и бросил Джинни на пол. Надо передохнуть. Ему еще орать вверх под дырой в полу.

Вперевалку бредущий рядом с Гарри феникс важно кивал, подтверждая истинность каждого его слова. Напоследок он даже восхищенно курлыкнул, чем привлек к себе внимание.

- Упс! - Гарри осторожно почесал птице хохолок на голове. - А ты Дамблдору не скажешь?

Фоукс вытянул шею и блаженно зажмурился. Гарри осторожно потрогал крепкий клюв феникса, особенное внимание уделив острому кончику.

- Ого, - уважительно протянул он. - Никогда не думал, что фениксы хищники. Или ты падальщик? - Феникс обиженно хлопнул крыльями. - Да, ладно, пошутил я. Конечно, хищник. Глаза-то Регулуса сожрал? Вкусно было? А ты… - Гарри замялся, ощутив себя полным придурком, но отступать не хотелось. Тем более, что рядом никого и не было. - Кхм… Ты говорящий?

Феникс бочком подобрался к Гарри и потянулся к его лицу. Гарри, как завороженный склонился к птице, заглядывая в глаза, проваливаясь в их золотистое сияние. Вокруг него калейдоскопом замелькали образы, складывающиеся в картину эпической битвы. Вот Гарри размахивает мечом… «Это я хотел от зомби обороняться», - вспомнил Гарри. Следующая картинка - гигантские глаза василиска, разлетающиеся под крепким клювом ошметками плоти. Затем Гарри, тормошащий Джинни и укрывающий ее пледом. Феникс моргнул, и Гарри вывалился в реальность.

- Вот оно что! Ты разумный! И ты все-все правильно запомнил! Так хозяину и покажешь? А я тебя что-нибудь вкусное принесу… - Гарри умильно улыбался и почесывал шею феникса.

Птица курлыкнула и ласково потерлась о щеку мальчика. Гарри посидел еще немного и решительно поднялся, подхватывая Джинни под мышки.

- Поехали дальше? Нет, птиц, эту девчонку точно надо посадить на диету. Ты только попробуй, какая тяжелая! - бормотать вслух казалось таким идиотством, но идти молча было слишком страшно, и Гарри запел. До конца он знал только одну песню - колыбельную, но она не подходила. Поэтому орал Гарри вперемешку все обрывки, которые вспоминались. Так что после душераздирающего «О соле! О соле мио-о-о!» следовала «Желтая субмарина» вперемешку с «Веселым фермером», из которого Гарри больше всего нравился припев

- Хрю-хрю, пой с нами! Хрю-хрю.

Каждую паузу, необходимую для набора в грудь воздуха, скрашивали громкие трели феникса. Кажется, птица всерьез наслаждалась прогулкой. Тем более, что один раз Гарри заметил подозрительные глотательные движения в длинной шее, но предпочел не думать, кого там жрут. На очередном «Хрю-хрю, Ви-и-иу-у-у!» Гарри ответил не менее пронзительный вопль:

- Гарри-и-и!!!

Навстречу им спотыкаясь бежал Драко, следом Сайф. Судя по красному носу, у Драко только что кончился очередной приступ рева. Серьезный Сайф немедленно принялся ощупывать Гарри.

- Цел? Не ранен?

А Драко с размаху обнял Гарри и так замер. Послышались первые шмыги носом.

- Что я вам скажу! - Гарри напыжился от гордости. Хотелось рассказать все и сразу, и он затарахтел, от поспешности глотая слова. - А он говорит, я тебя убью и заберу магию! А я заклинаниями раз-раз! А он говорит, я тебя все равно убью-ю-ю… А этот как налетит! Раз-раз! А я меч для тебя нашел! И твоего папы… - Гарри значительно подмигнул Драко, - ВЕЩЬ, ту самую… Они под змеем. А феникс крыс жрет!

Сайф покачал головой и перехватил Джинни.

- Жива? - деловым тоном уточнил он и, дождавшись кивка, продолжил: - Надо наверх. Потом расскажешь. Там все на ушах стоят. Мистер Малфой привел целую комиссию из министерства. И мистер Блэк там орет на Дамблдора. Говорит, что если ты пропадешь, то он всех в Азкабане сгноит. И Уизли тоже.

Втроем они быстро добрались до начала спуска. Гарри задрал голову и набрал в грудь воздуха, готовясь заорать. Сайф от души толкнул его в бок.

- Ты чего?

- На помощь? - Гарри немного удивленно посмотрел на Драко. Тот подбоченился и встал в свою привычную позу - нога чуть вперед, руки сложены на груди, голова откинута - «ты полный идиот!»

- Поттер! А феникс у нас для красоты?

Гарри посмотрел на яркую птицу. Может, и для красоты…

- А что?

- Хвост!!! Цепляемся на него, и он нас вынесет отсюда!

Гарри немного подумал и стукнул себя по лбу. Вот уж… Они с Сайфом подхватили Джинни с боков, свободными руками цепляясь за горячие перья. Драко уцепился за пояс Джинни. Феникс вскрикнул и распахнул крылья. Полет был не очень приятным. Рука постоянно соскальзывала, и Гарри отчаянно боялся оторваться и упасть. А феникс еще и постоянно задевал ими за стены тоннеля. В туалет Миртл они влетели торжественной кавалькадой, а потом свалились на пол неряшливой кучей. Сайф быстро выглянул в коридор, повертел головой и схватил Драко за руку.

- Так, Гарри. Эта Уизли нацарапала на стене послание, что идет в подземелья к василиску и ждет там тебя. Все решили, что ты, как дурак, пошел ее спасать. Вот и спасай. А нам с Драко надо бежать. И только попробуй рассказать, что мы были с тобой. Вот, - и он поднес к носу Гарри кулак. - Понятно?

Гарри поспешно кивнул. С кулаками Сайфа он уже познакомился и больше не хотел. Не сказать, что Лестрандж был таким уж драчливым, но в воспитательных целях мог отвесить и подзатыльник. Больно. Дождавшись, пока кузены выскользнут из туалета и скроются за поворотом, Гарри закрыл люк в полу и опять схватил Джинни под мышки. Конечно, можно было оставить ее здесь и кинуться за помощью взрослых, но тут уже было принципиально важно предстать перед всеми в роли спасителя. Вот Гарри и потащил ее по коридору. Здесь волочь Джинни было намного легче, чем в подземелье. По начищенному паркету она скользила почти без приложения усилий.

У подножия лестницы к больничному крылу Гарри внезапно затошнило, и он сначала присел, а потом и лег на прохладный пол. В глазах потемнело.

* * *

Очнулся он от противного ноющего звука. Сначала крепко зажмурился, ожидая, что это поможет и вытье прекратится, но потом лениво приоткрыл один глаз. У кровати на краешке стула сидел Драко - коленочки вместе, ладошки на коленях - и шмыгал носом. Звук исходил не от него.

- Кто там воет? - Гарри вяло потыкал Драко в ногу. Тот от неожиданности едва не свалился со стула. И тут же кинулся обниматься, бормоча о том, что едва не получил сердечный приступ, узнав, что Гарри отравился василиском, что никогда себе не простит, что ему просто дурно от испуга. Гарри понял, что если Драко не успокоить, то лежать ему придется на мокрой подушке. Он привычно потряс Драко за плечи и чмокнул в лоб: - Не реви.

- Не буду, - Драко поспешно высморкался и вытер глаза. Поковырялся в кармане и вытащил из него пудреницу. Гарри даже удивляться не стал. Таскает с собой зеркальце, ну и ладно. Только Драко не просто уставился в зеркало, но и заговорил в него:

- Папа, Гарри проснулся, - и пояснил, показывая зеркальце в серебряном корпусе: - Сквозное зеркало. У кого второе, с тем и разговариваешь.

Гарри кивнул и, подтянувшись на руках, уселся в кровати.

- Так что это скулит?

- Лечебное поле, - с умным видом сообщил Драко. - Уизли там лежит.

Гарри вытянул шею, разглядывая кровать, скрытую голубоватым свечением. Под ним угадывались контуры тела и все. И неприятное подвывание, похожее на скулеж. Значит, жива. Ну и хорошо. Драко засуетился, засовывая в сумку учебник.

- Мне здесь нельзя быть. Я мадам Помфри уговорил, что буду тихо сидеть. Папа сказал, чтобы ты ни на что не соглашался. Они там у Дамблдора с Блэком ругаются. Дядя Сириус все-таки получил опеку над тобой и Лонгботтомом. Лето опять у нас проведем. Папа говорит, Пусик совсем большой стал. А Блейз ревет, - Драко ехидно ухмыльнулся. - Говорит, что больше никогда в жизни василиска не увидит. Все, я побежал, а то сейчас кто-нибудь придет и мне влетит. Да! Твоя палочка у папы. Я ее стащил, пока тебя раздевали, а папа спрятал. Скажешь, что сломалась.

Гарри только кивал. Известие об опеке было приятной, хотя и ожидаемой новостью. В последнем письме Сириус писал, что дело сдвинулось с мертвой точки, а события в школе подтолкнули Министерство к противостоянию с Дамблдором. Так что еще пара взяток, и все будет в порядке.

- Подожди! - Гарри едва успел остановить Драко. - А что со мной было?

- Тебя василиск укусил! - Драко удивленно уставился на него. - Не помнишь? Ладно, потом.

Драко не успел и дверь за собой закрыть, как она опять распахнулась. На этот раз пожаловала профессор МакГонагалл. На ее лице явственно вырисовывалось недовольство всем и вся. Она с неодобрением взглянула на сидящего в кровати Гарри и направилась прямо к кровати Джинни. Пару раз взмахнула палочкой, разглядывая что-то невидимое Гарри, и вернулась к нему:

- Раз вы сидите, мистер Поттер, то наверняка в состоянии пройти к директору, - она приобрела оскорбленный вид и заговорила возмущенным тоном: - Посмотрите, к чему привела ваша безответственность! - профессор обличительно ткнула в кровать Джинни. - Бедняжка пострадала именно по вашей вине!

- Почему по моей? - У Гарри даже голос сорвался от возмущения. - Я что ее сам привел туда? Она сама!

- Если бы вы уделяли несчастной девочке больше внимания, то она не поддалась бы на темные чары!

Гарри даже не удивился нелепости обвинения. Он просто потерял дар связной мысли. Да с чего это он должен был следить за этой малявкой? Так он будет виноват во всех разбитых на факультете коленках. Он сглотнул и приготовился защищаться единственно возможным в его положении способом - орать. Не успел. Потому что Макгоногалл почти швырнула ему мантию.

- Одевайтесь, живо.

Мантию пришлось натянуть прямо на больничную пижаму. Декан не обеспокоилась принести ни белья, ни обуви. Так Гарри и поплелся следом за профессором - в мантии на полосатую пижаму и гигантских клеенчатых шлепанцах. Ощущал он себя по меньшей мере придурком. Особенно когда вошел в кабинет директора и обнаружил там несколько неизвестных ему людей. Дамблдор восседал за своим столом и добродушно улыбался.

- А вот и Гарри! Мальчик мой! Я рад тебя видеть. Вот, господин министр, взгляните, жив и здоров.

Низенький мужчина в смешной шляпе, похожей на маленький котел, кисло улыбнулся. Двое его сопровождающих уставились на Гарри с таким недовольством, будто он только что на их глазах сделал лужу. Министр скривился и несколько раз суетливо снял и надел шляпу.

- А что насчет других пострадавших детей?

Дамблдор кивнул, полностью соглашаясь с уместностью вопроса:

- Мадам Помфри, что скажете?

Мадам Помфри, нарядившаяся в высокий накрахмаленный чепец, выглядела еще более злобно, чем обычно.

- Настойка мандрагор поспеет с минуты на минуту, и уже через час дети смогут приступить к укрепляющим процедурам. Состояние мисс Уизли вообще не внушает опасений. Я погрузила ее в лечебный сон, из которого она выйдет здоровее нас с вами. Небольшой упадок сил и незначительное нервное расстройство.

Министр еще раз поморщился и невнятно распрощался, вступая в камин. Едва пламя огня приняло свой естественный цвет, как Дамблдор схватил горсть дымолетного порошка.

- Гарри, я горжусь тобой. И кое-кто желает особо поблагодарить тебя, - он швырнул порожек в камин и выкрикнул: - Нора!

Сколько Гарри не прислушивался, из разговора он понял только одно - сейчас сюда явятся Уизли благодарить его за спасение дочери. Ладно, выдержит. Уизли повалили, как тараканы на пиво. Сначала из камина вышли миссис и мистер Уизли и еще трое рыжеволосых парней. Следом в дверь вошли близнецы и Рон. Вся рыжеволосая семейка набросилась на Гарри с объятиями и поцелуями. Вдобавок к тому, что его полностью обслюнявили, кто-то еще больно ущипнул его за попу. Близнецы, не иначе. Гарри упрямо шмыгнул носом. Поспасибничали и хватит. Но Уизли не переставали распинаться о его героизме, а миссис Уизли даже расплакалась, громко всхлипывая и называя Гарри любимым сыночком. Гарри невежливо выкрутился из ее душных объятий и отскочил к жердочке Фоукса. Птиц радостно курлыкнул ему и потерся головой о щеку.

Дамблдор умиленно ахнул:

- Гарри, он так рад, что успел спасти тебя. А куда делись меч и шляпа, которые он принес?

Гарри захлопал глазами. Вот незадача. Он же обещал меч Сайфу. Не будет он его отдавать!

- Какой-то меч там был… - протянул он, мучительно раздумывая, как бы половчее соврать. - А что это за меч? - На ум ничего не приходило, и Гарри принялся тянуть время.

Дамблдор горделиво приосанился. Гарри нюхом почуял, что ему опять собираются соврать.

- Это меч основателя твоего факультета, Годрика Гриффиндора. Только истинный гриффиндорец может достать его из Распределительной шляпы. Было бы досадно потерять столь мощный артефакт, не находишь? - Дамблдор захихикал над своей шуткой. - Так, где он?

- Расплавился! - Гарри ляпнул первое, что пришло на ум, и заторопился пояснить: - Я ткнул василиска в язык…

- Жало, - машинально поправил Дамблдор.

- Жало, - послушно повторил Гарри. - И он ра-аз-з и расплавился. Сразу. Весь. Вот. И василиск рассыпался.

Один из рыжих вытаращил глаза и расхохотался. Дамблдор недовольно зыркнул на него и откашлялся:

- Ну-у-у, с этими темными созданиями никогда нельзя быть ни в чем уверенными. А ты никого там еще не видел?

- Видел! - Гарри собрался рассказать о странном призраке, но что-то его остановило. Продолжать было надо, и он запнулся лишь на секунду. - Там был какой-то призрак, но он пропал, когда василиску глаза выклевали. Вот.

Дамблдор пожевал кончик бороды и поморщился. Что-то его не устроило. Да Гарри вообще удивлялся, какой дурак мог поверить в тот бред, что он выдал? Миссис Уизли значительно кашлянула, и Дамблдор встрепенулся:

- Гарри, я хочу сообщить тебе великолепнейшую новость! Ты спас Джинни, и ее семья готова немедленно объявить помолвку.

Гарри попятился к двери, но там уже прочно обосновались близнецы. А мистер Уизли уже торжественно подписывал длинный пергамент со множеством печатей. Гарри даже зажмурился от страха, ожидая, что откроет глаза и все пройдет. Миссис Уизли взволнованно всхлипнула и приготовилась обнимать Гарри.

- Ах, бедная моя девочка, так хотела дать ей немного детства. Гарри, вручаю тебе мое бесценное сокровище.

И тут Гарри отмер. И повел себя крайне безобразно. Он затопал ногами и закричал, срываясь на визг:

- Да за каким чертом она мне нужна? Забирайте свое сокровище и храните в сейфе! Я вообще жениться не хочу. А тем более на этой… мымре! Она сопливая! И рыжая! И!..

- Молчать! - Дамблдор негромко, но внушительно хлопнул ладонью о стол. - Гарри, прекрати истерику. Ты сам не понимаешь своего счастья. Джинни прекрасная девушка из чистокровной семьи. Это честь для тебя. Не хотел напоминать, но ты полукровка и найти супругу тебе будет ой как непросто. А Джинни Уизли не только поднимет твой престиж в магическом обществе, но и станет прекрасной супругой. Доброй, любящей, хозяйственной…

- Сквибкой, - рявкнул раздраженный голос Сириуса. Гарри всхлипнул и ринулся за его спину, натыкаясь на мистера Малфоя. Лорд Малфой прихватил его пальцем под подбородок и кривясь посмотрел на зареванное лицо.

- Немедленно прекратите истерику, лорд, - негромко начал он. - Приведите себя в порядок и извольте вспомнить о достоинстве.

Гарри судорожно икнул и, выхватив брезгливо поданный кончиками пальцев батистовый платок, принялся елозить им по лицу, стараясь незаметно продуть заложенный нос.

А Сириус Блэк уже склонился над директорским столом и возмущенно шипел:

- По какой причине моего воспитанника и крестника принуждают к браку с неполноценной девушкой? Она беременна? Он нанес ей невосполнимый урон? Или был виновен в ее уродстве? Нет? Так к чему этот фарс?

- Сириус! - Дамблдор шокировано смотрел на Блэка. - О чем ты говоришь? Гарри спас девочку от смерти и по всем магическим законам может претендовать на ее руку и сердце. Это честь. Тем более, что семья Уизли обладает достаточным весом в Министерстве и обществе. Они давно уже проявили себя…

- Четой клоунов, попирающих все законы магии, - Люциус осторожно отвел Сириуса от стола. Теперь он кривил губы, постукивая набалдашником трости по ладони. - Директор, вы знали, что девочка стала сквибом?

Глава 24. Фениксы и павлины.

Дамблдор не ответил. Вернее, он промедлил ровно столько, сколько потребовалось Люциусу, чтобы покачать головой и удовлетворенно промурлыкать:

- Знали. И все же настаивали на столь скоропалительном браке. Зачем?

- Малфой! - мистер Уизли шагнул вперед, выпрямляясь и демонстрируя полную уверенность. - В состоянии моей дочери виновен Поттер. Значит, он обязан компенсировать нам убыток. Свадьба, и немедленно!

Сириус зашипел от раздражения, хотел было что-то сказать, но сдержался. Гарри понял, что роль главного в этой истории отведена лорду Малфою, и задрал голову, с надеждой всматриваясь в лицо Люциуса. Жениться было стыдно. Что о нем скажут друзья? А Малфой не торопился. Он небрежным взмахом руки подозвал к себе кресло, удобно устроился в нем и неодобрительно поцокал языком.

- Вот и объяснение, почему ты по-прежнему сидишь мелким клерком в Мерлином забытом отделе. Ты суетишься по мелочам, забывая о важном. И пока ты метался по Министерству, оформляя насильственный брак, я спокойно обследовал школу и опрашивал детей. В присутствии родителей, естественно, - он поднял ладонь, отметая нарастающее возмущение Дамблдора.

На этот раз вперед выскочила миссис Уизли. Надетая по случаю парадная мантия сбилась набок и как-то неряшливо измялась. В глазах появился фанатичный блеск. Она, захлебываясь слюной и срываясь на визг, заголосила:

- Что там спрашивать? Что дети знают? Всем известно, что ваш Поттер - наследник Слизерина! Он околдовал мою девочку и заманил ее в подвал, чтобы принести в жертву! Он!

- Он честно пошел спасать вашу неразумную дочь. И если говорить о том, кто кого заманил, то вот, - Люциус аккуратно выложил на стол несколько колдографий. - Ознакомьтесь.

К колдографиям никто кроме Гарри не потянулся. Зато он уставился на запечатленный на снимках кусок грязной стены с кровавой надписью, как на внезапно обнаруженное неприличное граффити на собственной двери. С таким же недоумением и негодованием. Какая наглость! «Гарри, если ты не придешь меня спасать, то я умру. Твоя Джинни». Это что за угрозы? И почему это вдруг твоя?

- Грязным методам сами дочурку обучали? - это уже не выдержал Блэк. - Шантажировать мальчика самым светлым чувством? Малфой отговаривал, но это уже слишком. Я подаю в суд.

- Господа, - Дамблдор устало сгорбился в кресле. Показалось, или он все же успел окинуть Гарри неприязненным взглядом? На всякий случай Поттер попятился еще глубже за спину Сириуса. Мало ли что.

- Господа, - тем же усталым тоном повторил Дамблдор, - к чему все эти взаимные обвинения? Может, нам стоит просто-напросто спросить о желаниях Гарри самого Гарри? Мальчик мой, неужели ты откажешься помочь несчастной обездоленной девочке? Ты же гриффиндорец, а потомки Годрика так не поступают.

И тут Гарри опять занесло. Ноги в клеенчатых шлепках едва не покрылись инеем от векового холода каменного пола, хотелось есть и пить. А еще хотелось что-нибудь разбить. Вдребезги. И зареветь, как маленькому. Или, хотя бы, как Драко. И он заревел. Громко, жутко неприлично и сопливо. Путаясь в словах и мыслях.

- Я не хочу Джинни! Она дура! И я хотел в Слизерин, к Драко, а ваша шляпа тоже дура. А он меня высосать хотел. Сказал, что пятьдесят лет ждал. И василиск укусил! И я руку порезал. Мне больно! - На последнем особенно яростном взвизге в стеклянной витрине что-то лопнуло, осыпая ковер брызгами стекла.

- Тш-ш, - теплые руки Сириуса подхватили его, прижимая к груди и укачивая. - Тш-ш. - Сверху окутало что-то невероятно мягкое и уютное. Гарри скосил глаза - верхняя мантия Люциуса. Теперь лорд стоял лишь в тонкой шелковой мантии жемчужного цвета. Но величия не растерял. Он с достоинством вытряс из волос несколько осколков, поправил прическу и стукнул тростью по столу.

- Директор Дамблдор, Опекунский совет принял решение рассмотреть вопрос о вашем соответствии занимаемой должности. В настоящее время по требованию членов Совета и многочисленным просьбам родителей в школу введен отряд авроров. А все ученики в целях их безопасности отправляются по домам. Место проведения экзаменов будет назначено еще сегодня вечером. На внеочередном заседании Совета.

Он помолчал, давая время осмыслить новость, и продолжил:

- Мистер и миссис Уизли, вы или немедленно отказываетесь от ваших нелепых притязаний на мистера Поттера и подчиняетесь законодательству волшебного мира о плате за жизнь, или приготовьтесь к вызову в суд.

Блэк перехватил притихшего Гарри удобнее и миролюбиво прошептал:

- Артур, я так и быть оплачу услуги колдомедиков. Только из жалости к ребенку. Никто не заслуживает такой участи, особенно глупые маленькие девочки. Но это если мне не придется тратиться на адвоката.

Уизли переглянулись. Один из до сих пор тихо стоявших в стороне парней шагнул вперед, тронул отца за руку и что-то зашептал. Кажется, в чем-то убеждал родителей. Миссис Уизли как-то мгновенно потускнела и стала обыкновенной растерянной и испуганной домохозяйкой. Она в безмолвном требовании помощи посмотрела на прячущего глаза Дамблдора, чуть подождала и шумно высморкалась в комочек носового платка.

- Хорошо, Сириус. Можно колдомедиков скорее?

Гарри изо всех сил таращил глаза, но голову затуманивала сонная одурь, а ослабевшая рука соскальзывала с плеча Сириуса. «Как сосунок», - успел подумать Гарри и уснул. Проснулся он в кровати. В окно заглядывала красная полоса восхода, а рядом сонно сопел Драко. На ноги что-то ощутимо давило. Попытка столкнуть эту тяжесть и подремать еще немного не удалась. Гарри приподнялся, опираясь на локти, и обомлел. Поверх одеяла нахохлился Фоукс. Птица спала, спрятав голову под крыло. Гарри подергал ногой, и птица откликнулась недовольным клекотом. С пола эхом прозвучал ответный клекот. Гарри, извиваясь, выполз из-под одеяла, оставив его добычей хищного феникса, и свесился с кровати. Осторожно, стараясь не наваливаться на Драко. Разбудить нытика на рассвете было далеко не самой лучшей идеей. Да так и застыл. Весь ковер у кровати был занят спящими павлинами.

- Ой-ю-у-у… - по совести, писк должен был перебудить весь дом, но проснулся только Драко. А вот его вопль уже призвал в комнату легион эльфов, Сириуса в пижаме и Люциуса в ночной рубашке. Перепуганные павлины заметались по комнате, заглушая своими криками все, что можно. Драко тоже орал, не затыкаясь. К счастью, он спрятал голову под одеяло и поэтому был несколько заглушен. А вот Гарри пришел в себя. Проснуться в курятнике - или павлинятнике - было круто! А еще и с фениксом в ногах. Поэтому Гарри сдернул одеяло с головы Драко и двинул его локтем в бок:

- НЕ ОРИ!!!

Заткнулись все. То есть не только удивленный Драко, но и павлины. И взрослые. А вот Фоукс задрал голову и хрипло каркнул. Сириус громко сплюнул.

- Вот зараза дамблдоровская! Гарри, он, наверное, письмо принес. Посмотри на лапе.

Гарри подобрался к Фоуксу, погладил шею, задабривая, и пролез рукой под прижавшееся к одеялу брюхо. К лапам. Когти он нащупал, чешуйчатые ноги тоже, а вот письмо - нет. Поэтому он толкнул тяжелую тушку на бок. Феникс послушно опрокинулся, задирая лапы кверху. Письма не было. Была только проплешина на животе. И ссадина на ней.

- Ой, бедняжечка! - Блейз протиснулся между Люциусом и Сириусом и кинулся к кровати. Феникс довольно курлыкнул и растопырился, изображая немыслимое страдание. Блейз причитал, требовал заживляющих зелий и врача для пострадавшей птицы. Взрослые пинками выталкивали из комнаты павлинов и подгоняли замывающих ковер эльфов. Драко с хищной мордашкой медленно двигал рукой по одеялу. Кажется, он подбирался к хвосту феникса.

- Все, - Люциус помассировал переносицу. - Гарри, как ты приманил к себе эту птицу? Драко, прекрати! Он клюнет. Блейз, заткнись, ничего с ним не сделается. Сайф? Невилл? Хвала Мерлину, хоть эти спят.

- Мистер Малфой, - на пороге комнаты показался Сайф, - у нас в комнате павлины, и они не хотят уходить.

Невилл тихо поздоровался и запахнул на себе халат. Сириус жизнерадостно заржал. Гарри тоже было весело. Вдобавок он чувствовал необычайный прилив сил и бодрости. А еще сильный голод. Вчера-то его покормить так и не удосужились. Малфой-старший схватился за голову. Из соседней комнаты донеслись негодующие вопли выгоняемых павлинов.

- Гарри, - Люциус присел на кровать, подальше от феникса, - ты не знаешь, почему к тебе прилетел фамилиар Дамблдора?

- А это не Фоукс! - Гарри пощекотал шею птицы. - Это другой феникс.

Сириус покачал головой и переглянулся с Люциусом.

- Гарри, фениксы очень редкие магические существа. Маловероятно, что в Англии есть еще один. Это птица Дамблдора.

- Нет! - Гарри нахмурился. Ну неужели не видно? Совсем же другой. - Фоукс красный, как Гриффиндор, а этот красный, как кровь. Вот. И хохолок длиннее.

- И правда… не такой пестрый, - Люциус осторожно ссадил Драко с кровати и подтолкнул поближе к двери. Потом потянулся к Гарри. - Уходи, но очень медленно. Не стоит пугать его. Блейз, убери от него руки. Медленно и без резких движений. Он может быть опасен.

- Он добрый!!! - вопль Блейза должен был перепугать всех фениксов мира, но этот только сильнее вытянул шею, подставляясь под приятное почесывание. Люциус помедлил, потом медленно протянул руку и осторожно погладил феникса. Тот не шелохнулся. Птица явно блаженствовала. Гарри опять забрался на кровать. Теперь феникса почесывали в две пары рук.

Люциус встал и жестом разрешил Сириусу отпустить детей.

- Ладно. Нас почтил визитом феникс. Но почему? К кому он прилетел?

- Наверное, к тому, у кого хочет стать фамилиаром, - Сириус хмыкнул. - Эй, красавчик, а к кому ты хочешь?

Птица ворковала и ерзала по кровати, стремясь подставиться сразу под все руки. Общему ажиотажу поддался даже суровый Сайф. Сириус подождал ответа и рассмеялся:

- Тогда наоборот. Кто из вас его хочет? Только не подеритесь.

Гарри погладил феникса еще раз и скривился.

- Я не могу. Я с Фоуксом подружился, а он может обидеться, если у меня будет другой феникс. Извини, птиц. Ты очень красивый!

Драко с восхищением разглядывал выдранное перышко и даже не понял сразу, почему его толкают в бок.

- А? Не, у меня Пусик есть. Он меня защищает. И я на нем могу верхом ездить! А феникса носить придется. А еще перо можно?

Феникс потряс хвостом, и оттуда вывалилось сразу несколько перьев. Драко взвизгнул от восторга и кинулся на добычу грудью. Невилл, продолжая гладить птицу, потряс головой, отказываясь. Сайф вздохнул.

- Феникс - это круто. Но мне будет тяжело с ним. Я же собираюсь в невыразимцы. А кто меня возьмет туда с такой приметой?

Блейз переводил взгляд с одного на другого, и его глаза сияли все ярче. Он дрожащими руками подтянул к себе птицу и прижал довольно увесистую тушку к груди.

- Мне? Я могу? Он мой? - Феникс по-куриному вытянул шею и заглянул в лицо мальчика. Блейз замер, очарованно таращась в глаза птицы, и прошептал: - Санни. Его зовут Санни. Он из Африки.

Из коридора донесся вопль очередного павлина. Белоснежные красавцы изо всех сил сопротивлялись изгнанию. Люциус закатил глаза.

- Мистер Малфой, - Гарри выглянул в коридор и замер, - а почему они набежали?

- Пришли поприветствовать старшего родича, - отмахнулся Люциус. - А вот почему прилетел феникс - загадка. Ладно. Ложиться уже нет смысла. Приводите себя в порядок и спускайтесь к завтраку. Блейз, выясни, что твой фамилиар хочет. Клетку, жердочку, семечек… Мордред и его проклятия, а мне еще сегодня на Совете выступать. Придется принять бодрящее зелье.

Блейз, не доверяя никому, сам понес феникса к себе в комнату. Гарри кинулся в ванну. Он вдруг почувствовал, что еще немного, и он совершенно опозорится. Потом они с Драко, толкаясь, мылись под одним душем, и Драко взахлеб выкладывал вчерашние новости. Пока Гарри мирно дрых - мало того, что он сам задремал, так его еще и успокаивающим зельем напоили - их всех отправили директорским камином в Малфой-мэнор. Блейза прихватили потому, что его мама была в Италии и не знала о внезапно укороченном учебном годе. Сириус хотел направиться к себе домой, но папа запретил. Сказал, что в том склепе детям не место. И что хочет Сириус или нет, но дети будут заниматься, а вместе им будет интересней. Эту фразу Драко проскрипел противным голосом, корча рожи.

Гарри замер. Учиться? Летом? Ни. За. Что. Так он и сказал. Драко только бросил в него полотенцем. Куда они денутся. Скажут прыгать - и прыгнут, как миленькие. Но не все настолько страшно. Дядя Блэк пообещал, что все будет весело. И даже дал почти Нерушимую клятву. Почти. Но честную. Гарри глубокомысленно покивал головой. И бегом кинулся в столовую. Есть хотелось больше, чем получать информацию. Тем более, в коридоре они столкнулись с Сайфом и Невиллом. Те на ходу выложили свои новости.

В Хаффлпаффе ожидаемо испугались, поэтому немедленно сплотились, изучили факультетскую библиотеку и приготовились защищаться от василиска зеркалом. Сайф даже зубами скрипел от злости на собственных одноклассников. Почему, ну почему они становились умными только перед лицом опасности?

А вот Гриффиндор упрямо верил, что раз Гарри избранный, то справится и сам. Они и на Невилла поглядывали косо. Он думал, что если бы не запертые двери, то его вытолкали бы на помощь Гарри. Оливер Вуд сказал, что если Гарри ухитрится себе что-нибудь сломать и по этой причине откажется от квиддича, то он сам ему вырвет ноги.

Слизеринцы были более прагматичны. Они посовещались и решили, что если Поттер выберется оттуда живым и здоровым, то он и правда будет великим волшебником. Может, даже министром. И что с ним стоит подружиться.

В столовую они влетели на всех парах. Люциус уже был там - c жутко недовольным лицом пил кофе. Громкий топот по мозаичному полу заставил его поморщиться и прижать пальцы к виску.

- Дети, - страдальчески протянул он, - тише. Мерлин великий… как я выдержу еще и это лето?

- Мистер Малфой! - Гарри затормозил в сантиметре от стола. - Надо забрать моего василиска!

Крепкий кофе очень некрасиво смотрится на светло-голубой мантии. А бледный блондин - вообще весьма неприглядное зрелище. Люциус стал похож на Драко, когда тот боится. Гарри виновато шмыгнул носом и поспешил объясниться:

- Он уже мертвый. Там лежит. А Драко сказал, что это деньги. Много денег. И меч для Сайфа. Я и вам что-нибудь поищу… - совсем убито закончил Гарри. Потому что вместо радости и ажиотажа Люциус изобразил ужас и непонимание. Он отчаянно замахал рукой, подгоняя к себе воздух, и покраснел. Вошедший Сириус кинулся к нему, на ходу выкрикивая «Агуаменти», а после укладывая абсолютно мокрого, но по-прежнему безмолвного блондина прямо на пол.

Драко тоненько заплакал, подползая на четвереньках к Люциусу. Тот поднял руку и погладил сына по голове.

- Драко, ты был рядом с василиском?

- Нет, папочка! Это Гарри сам туда ходил.

Сириус многозначительно втянул воздух носом.

- Та-а-ак, молодой человек… разговор, видимо, предстоит долгий. Но пока надо заняться Люциусом. Сайф, вызови семейного колдомедика. Невилл, уведи Драко в его комнату и успокой его.

Люциус потер грудь и сипло простонал:

- Палочку…Драко, подай мою трость. И принеси зелье из спальни. Зеленый флакон на тумбочке. Маму не разбуди.

Пока Люциус, напрочь запретивший вызывать целителя, сушился и возвращался за стол, Драко успел вернуться с зельем. Люциус отхлебнул прямо из флакона. Уже спустя минуту на его лицо вернулись природные цвета, он выпрямился и перестал морщиться.

- Что, родственничек, сердечко пошаливает? Рановато что-то, - Сириус неодобрительно покачал головой. - К целителям обращаться не пробовал?

- Пробовал, - ответил Люциус. - Коновалы они. Говорят, последствия темного проклятия. А какого, так и не определили. Впрочем, господин был горазд на выдумки. Ладно, давайте завтракать. Гарри, еще раз о василиске. Только медленно и внятно.

Едва Гарри начал излагать полную версию событий в Тайной Комнате, в столовую прибежал и Блейз. С фениксом в руках. Птица была усажена прямо на стол, и никто не обратил на это внимания. Люциус еще раз хлебнул из своего флакона, а Сириус махом опустошил полный кофейник. А к тому времени, как Гарри закончил свой героический рассказ, в комнате царила мертвая тишина. Люциус решительно отставил зелье и побарабанил пальцами по столу.

- Ну что ж… Сириус, давай разделим обязанности? Ты отшлепаешь своих, а я своих.

- А кто будет шлепать меня? - жизнерадостно спросил Блейз.

Блэк не выдержал и расхохотался. Люциус тоже фыркнул. Обстановка разрядилась настолько, что заулыбался даже Драко. Больше о наказании не говорили. Люциус проследил, чтобы дети плотно поели, а не сбежали «обгрызать кусты и хорошо, если не ядовитые», и, приводя в порядок мантию и волосы, быстро заговорил:

- Сириус, через час в Хогвартсе не будет ни Дамблдора, ни деканов. Бери Гарри и вперед. Если будут спрашивать, то вчера вы второпях не забрали его вещи. Если удастся, то уменьши тушу и спрячь в мешок Персея. Я уже велел эльфам его принести. Если нет, то оставь там, будем выносить частями. Первыми заберешь клыки. Дети! Если узнаю, что вы хоть на шаг вышли из дому, то заставлю наизусть вызубрить все двенадцать томов Геральдики. Понятно?

- Мистер Малфой! - Блейз опять обнимал феникса с раздувшимся от пережора зобом. - А Санни вам целое блюдце наплакал! И говорит, что будет плакать всю неделю.

Люциус неловко дрогнувшими руками поднял блюдце со стола и, чуть помедлив, выпил содержимое в два глотка. Затем неловко поклонился птице и быстро вошел в камин.

Сириус и Гарри собрались чуть медленней. Времени у них было много. Камином они перешли в магазин сладостей в Хогсмите - Гарри вовсю крутил головой, впитывая впечатления - а потом пешком добрались до школы. Там их встретил какой-то пожилой аврор. Он выслушал просьбу о вещах и равнодушно махнул рукой, пропуская. Только пробормотал, что они не первые и, скорее всего, не последние. Вещи они с Сириусом особо не собирали - сбрасывали в сундук все подряд. Мантию-невидимку Гарри затолкал в карман. Сундук пока оставили посреди спальни. Вроде отлучились на минутку. До туалета они добрались совершенно без проблем. Спустились тоже. Благодаря Сириусу и его палочке.

У тела василиска Сириус застыл, как изваяние. Немного постояв, он нехорошо помянул какого-то старого пердуна и осторожно потрогал змею. Гарри захотелось успокоить крестного, и он принялся быстро рассказывать, каким хорошим был змей. И каким умным. А заодно спросил, почему он называл себя то Сандром, то Регулусом.

Сириус вздохнул, взъерошил Гарри волосы и пообещал дать хорошую книжку о василисках. А пока, пусть Гарри не путается под ногами, потому что время идет, а змей лежит. При упоминании книги Гарри скривился, но промолчал. Он выдернул из-под брюха василиска меч и тетрадку и задумался. Ладно, тетрадь можно спрятать под мантией, засунув за пояс джинсов. А что делать с мечом? Слишком уж эта железяка длинная.

Он оглянулся на Сириуса, но тот проводил палочкой какие-то манипуляции и казался очень занятым. Решив не мешать, Гарри принялся бродить по залу. В прошлый раз он толком не успел оглядеться, а сейчас, когда было полно времени, в нем проснулся интерес исследователя.

Но вскоре он иссяк. В каменном тоннеле - зал оказался помещением узким, но длинным - не было вообще ничего заслуживающего внимания. Не было даже рисунков на стенах, за которыми могли скрываться тайники с сокровищами. Факелы, колонны, гигантская уродливая статуя - Гарри не смог дотянуться даже до конца каменных сапог - и испуганно прижавшаяся к полу ящерица. Окончательно заскучав, Гарри поплелся обратно к Сириусу, посмотреть, что тот делает со змеем, и обомлел. Гигантского тела не было. А Сириус с улыбкой покачивал невзрачным мешком.

Гарри почти бегом кинулся к крестному, но о мече не забыл. Подхватил его с пола и потащил за собой. Мысль подарить раритет Сайфу как влезла в голову, так и застряла. Гарри просто воочию представлял, как его будут благодарить. Но пока хотелось выяснить, куда делся змей. Сириус тянуть не стал, он коротко и четко рассказал о непроницаемом для ничего мешке Персея. В точно таком этот древний маггл нес голову Горгоны. Правда, с тех пор мешок несколько усовершенствовали, и теперь из него ничего не капало. Да и внутрь, после того, как завяжешь, ничего просочиться не могло. В таких мешках переносили опасные или магически нестабильные артефакты. Уменьшенный василиск тоже влез.

Меч Гарри, как и планировал, завернул в мантию невидимку. У лаза наверх Сириус вытащил из кармана шнурок и трансфигурировал его в толстый канат. По нему они и выбрались наверх. Не без труда, зато тихо. Осторожно выглянув в коридор, Сириус поманил Гарри, и они опять без проблем добрались до башни. Сунув меч в сундук, Гарри успокоился. Теперь никто не отнимет.

В Малфой-мэнор они вернулись к обеду. Люциуса еще не было, но никто не волновался. Собрания Визенгамота затягивались надолго. Старые бюрократы любили поговорить. И не столько о деле, сколько о своих былых заслугах. Сириуса едва не передергивало от омерзения, когда он вспоминал верховных магов. Не обращая внимания, что выговаривается перед детьми, он отрывисто и зло говорил о необходимости смены всех устоев волшебного мира. О том, что законы устарели настолько, что египетские пирамиды по сравнению с ними выглядят сопливыми юнцами. И что он лично, если от этого будет зависеть хоть какой-то прогресс, присягнет на верность даже самозванцу.

Увидев меч, Сайф онемел. Он долго с благоговением гладил металл лезвия, разглядывал тяжелую рукоять и почти плакал от умиления. Придя в себя, потерянно шмыгнул носом и неуверенно произнес, что не может принять столь ценного подарка, что за такой меч можно волшебную силу отдать… Гарри напыжился от гордости за собственную бескорыстность и принялся уверять Сайфа, что меч точно его и все. Тогда Сайф немного помялся, а потом сделал совершенно невероятную вещь.

Он опустился на одно колено, склонил голову и, положив руку на меч, быстро протарахтел:

- Клянусь принять тебя, лорд Поттер, как своего сюзерена и защитника. Клянусь стоять за тебя столько, сколько мне отмерит судьба и время.

Гарри открыл рот и непонимающе оглянулся на Сириуса. Крестный приподнял брови и уважительно кивнул Сайфу:

- Сайф, это благородный порыв. Но не слишком ли ты молод для подобных клятв? Подрасти немного, а потом решишь…

Сайф отрицательно покачал головой, отказываясь. С колена он все еще не поднимался.

- Лорд Блэк, это мое твердое решение. Мне Гарри нравится. Он добрый и смелый. Он будет справедливым господином. Или мне придется вернуть меч.

Гарри страдальчески скривился. Он ничего не понимал. Так унизительно ощущать себя тупой овцой. Все понимают, что происходит, а он нет. Вон Драко даже побелел от зависти. А Блейз прыгает от восторга и трясет кудахчущим фениксом.

- Я не буду забирать подарок, - Гарри упрямо набычился. Еще чего. Он что, скряга? - А что значит эта клятва?

Блейз ринулся вперед, едва не сбивая Драко с ног. На его лице читался такой восторг, что Гарри испуганно попятился. А Блейз уже заорал во всю мощь легких:

- Он будет твоим вассалом! Я тоже хочу! Ты мне феникса отдал! А он дороже меча!

- Феникс сам прилетел! - Гарри заорал в ответ, стремясь перекричать не только Блейза, но и совесть. - Не нужен мне вассал! Вы друзья! ВОТ!!!

Сириус рассмеялся. Он хохотал, изнеможенно вытирая слезы и фыркая от веселья. Гарри заткнулся. Сейчас крестный отсмеется и все решит. Сириус оправдал надежды. Он перестал ржать и, хихикнув напоследок, заговорил, старательно скрывая веселье за серьезным тоном:

- Сайф, Блейз. Вы еще несовершеннолетние и приносить подобные клятвы имеете право лишь в том случае, если сироты. Давайте договоримся так. Считайте ваши подарки пока своими, а вот когда вам стукнет пятнадцать и вы все еще будете считать, что клятва уместна, тогда… Гарри, ты не против?

Гарри с облегчением покачал головой, показывая, что очень даже не против. Пусть эти чокнутые придут в себя. Хотя иметь вассалов так круто… Или стыдно? Что-то он совершенно запутался. До ужина не происходило ничего интересного - Сайф целовался с железякой, Блейз купал феникса и требовал помощи в обработке птицы порошком от блох. Драко прятался от всех за широким задом Пусика. Там он мирно читал. Рядом с Невиллом. Гари бродил следом за Сириусом и канючил заклинания. Руки просто чесались от желания научиться чему-нибудь новенькому. Тем более что он ощущал себя способным свернуть горы. И, наверное, потому что он отлично выспался, сила едва не била из него фонтаном. А все знакомые заклинания не требовали даже минимального напряжения.

Сириус радовался его старательности и показывал все новые и новые приемы. Некоторые заклинания казались Гарри смутно знакомыми, но он не задумывался над этим. Мало ли, где он мог их слышать. Люциус вернулся к вечеру. Усталый и брюзгливо раздраженный. За ужином он мрачно косился по сторонам и откровенно ждал повода хоть на кого-нибудь наорать. Но все же сдержался, когда Драко опрокинул стакан. Глубоко вдохнул, выдохнул и отложил приборы.

- Извините, дети. Я не прав.

- Ладно, Люц, не томи, рассказывай. Что плохого? - Сириус кивком головы велел детям убираться из-за стола. Гарри, как и все остальные, принялся тянуть время. Он медленно дожевывал какой-то кусочек, долго пил воду, вытирал губы салфеткой. Драко заранее скривил недовольно-жалостливую гримасу.

Малфой не выдержал:

- Боги, все равно ведь узнают! Дамблдор остался на своем посту. Никто не умер - значит, ничего и не случилось. Дамблдор даже забыл о пропаже артефакта, чтобы замять существование василиска. Официальный вердикт таков: неизвестный недоброжелательно настроенный призрак овладел девчонкой Уизли в попытке вытянуть из нее энергию для материализации. Гарри разбил течение ритуала, тем самым уничтожив призрак. Все. В школу направлена команда профессиональных уничтожителей призраков.

Сириус жестом остановил готового возмутиться Гарри:

- Оно и к лучшему. Не следует привлекать к себе излишнего внимания.

Люциус устало покивал головой.

- Есть еще кое-что. По мелочам. Уизли уехали в Египет. Там есть какой-то целитель с разработанной методикой возвращения магии. Я выписал чек. Чуть больше, чем надо. Но пусть они побудут подальше от Англии хоть какое-то время. И… - Люциус побарабанил пальцами по столу, - учителем ЗОТИ назначен очередной ставленник Дамблдора. Твой… приятель, - Люциус без ажиотажа, но с чувством швырнул чашку на пол. - Люпин.

Сириус счастливо улыбнулся:

- Лунатик. Боялся и спрашивать о нем. Жив, бродяга.

Люциус вскочил и забегал по столовой. Судя по жестам в сторону Блэка, он возмущался его слепотой, ужасался его глупости и вообще был не в себе. И пока Малфой изображал из себя символ недовольства, Сириус придвинулся к Гарри и принялся рассказывать о друге детства - Ремусе. О его честности и доброте. Люциус прислушался и побагровел.

- Блэк! Он оборотень!

- И что? Это его несчастье. Проклятие, если тебе так будет понятнее. Прежде всего, Ремус человек.

Люциус замер на половине движения.

- Человек? - в его голосе прозвучала явственная издевка. - Ну, тогда тебе стоит прочитать личный дневник Флавиуса Малфоя. Он тоже был человеком. Тихий, искренне верующий волшебник. О его доброте складывали легенды. Крестьяне молились на своего щедрого и великодушного господина. Я бы назвал его размазней. А потом его настигло, как ты говоришь, проклятие. Первая трансформация и первое убийство. Десять страниц, посвященных угрызениям совести, слезам и самобичеванию. Семья убитого получила огромные деньги. Со временем убийствам посвящалось все меньше места в дневнике и раскаяния. Затем имена стали заменяться безликими цифрами. Потом появилась запись «Крестьяне что-то подозревают. Трусливые скоты прячутся так, что не найдешь. Сегодня пришлось удовольствоваться какой-то тощей коровой. Скучно». Вскоре он разразился длинной записью со сравнительным анализом различия вкусов мяса детей и взрослых. Последнюю запись я помню очень хорошо. В ней мой предок размышляет, так ли интересно будет убивать в человеческой ипостаси. Его портрета нет в нашей галерее. Но мы помним о нем. И знаем, что представляют из себя оборотни.

Сириус растерянно замер. Кажется, он не знал, что ответить. Он неуверенно открыл рот. Передумал. Потряс головой и заговорил, как в омут бросился:

- Рем не такой. Он оборотень с детства и до сих пор никого не тронул. Ну… - он отвел глаза и твердо закончил: - Никого он не тронул. И есть же зелье.

- О, да, зелье, - Люциус глубокомысленно покачал головой. - Как я мог забыть? Панацея просто. Вот только что будет, если твой «человек» забудет принять зелье? Представь себе, оборотень в толпе беспомощных детей.

Сириус решительно встал. Плотно сжатые губы и горящие глаза говорили, что он будет бороться за честь друга.

- Я верю в Ремуса.

- Твое дело. Только рекомендую, нет, - Люциус ткнул пальцем в грудь Сириуса, - я требую, чтобы ты встретился с ним и спросил, где твой друг был все то время, пока ты гнил в Азкабане. А я проверю его досье. Бюрократическая система тем и хороша, что от нее не скрыться. Вперед, псина.

- Повтори еще раз, и я расскажу детям о твоей анимагической форме.

Глава 25. Беглецы.

Первая неделя каникул была самой суматошной в жизни Гарри. Люциус и Сириус практически перестали появляться дома. Драко не был уверен, что отец вообще ночует у себя. Потому что видел его лишь урывками, но особо не расстраивался. Внезапная свобода ударила ему в голову, как первый глоток вина. Однажды Гарри застал его за крайне интересным занятием - Драко разгонялся и скользил по натертому наборному паркету бального зала. Узнав, что раньше мелкому Малфою было запрещено и близко подходить к двери в эту комнату, Гарри воодушевился и тут же присоединился к фигурному катанию по драгоценной древесине. Прибежавший на их визг и хохот Блейз немедленно усадил ощутимо ожиревшего феникса на розовый рояль и очертя голову кинулся осваивать новое развлечение.

Если бы не пришедший Сайф, то неизвестно, что стало бы с их попами. Потому что паркет несколько пострадал.

Блейз ни на минуту не расставался со своей любимой птичкой. Обнаглевший и разъевшийся феникс научился особо противно курлыкать и прятаться на спине Пусика. Оба фамилиара неожиданно сдружились и принялись вдвоем портить сад и настроение Люциуса. Занятий в эту неделю не было и не предвиделось, так что мальчишки наслаждались свободой. Каждый на свой вкус. Сайф переселился в оружейную комнату и старательно оттачивал мастерство фехтования. Невилл по уши зарылся в теплицы. Блейз вечно метался по саду, разыскивая старых питомцев и приручая новых. Его мама прислала коротенькую записку о том, что срочно выходит замуж, а будущему супругу нет необходимости знать о таком взрослом сыне. Драко углубился в дрессировку Пусика. Гениальная идея иметь боевого верхового пса настолько захватила его помыслы, что он забыл даже о своих любимых книгах.

Гарри же… А Гарри исступленно практиковался в заклинаниях. Неожиданный прилив сил обрадовал его, но и заставил насторожиться. Дураком он не был и видел, что ни у одного из его знакомых не было ни такой силы, ни этой чуть небрежной легкости в творении заклинаний. С ним что-то происходило, а понять, что именно, он не мог. И благоразумно молчал.

В один из дней, сразу после обеда, когда мальчишки для разнообразия все вместе собрались у фонтана - удивительно жаркий день заманил их в прохладную воду - вернулись Люциус и Сириус. Каждый с гостем. Незнакомцы чопорно раскланялись между собой и направились к детям. Гарри с удовольствием наблюдал за страдальчески закатившем глаза Малфоем. Кажется, ему не понравился вид сына. Да и было с чего расстроиться. Вечно прилизанный чистюля стоял по пояс в фонтане, вопил во все горло и брызгался водой, не замечая ничего вокруг. Окончательно нормы приличия угробил Пусик. Завидя любимого хозяина, он басовито залаял и кинулся здороваться. Только вот в паре шагов от группы взрослых вспомнил, что мокрый, и тщательно отряхнулся.

Вся группа немедленно потеряла респектабельный вид. Сириус пришел в себя первым и ожидаемо расхохотался. Его гость тоже фыркнул от смеха. Второй незнакомец с неодобрением покачал головой и мягким жестом провел кистью руки сверху вниз. Его мантия моментально высохла, а волосы вновь улеглись в прическу.

- Что ж, - проговорил он, - выглядят они, как совершенно нормальные дети. Разумеется, цербер и феникс в фамилиарах заставляют задуматься, но эта особенность может иметь любое объяснение. Но я все же приму твое любезное приглашение, Люциус, и останусь на месяцок. Изучу их силу. Может, и научу чему-нибудь. Заодно пойму, есть ли среди них будущий повелитель.

Сириус возмущенно вскинулся:

- Это еще кто такой? Кого ты приволок, Люциус?

Малфой тоже успел привести себя в порядок и прятал палочку в складках мантии.

- Знакомьтесь, Томас Файервол, мастер Трансфигурации и Чар.

- И, небось, твой бывший коллега? - Сириус многозначительно подергал бровями.

Томас мягко рассмеялся и обезоруживающим жестом выставил вперед ладони:

- Оправданный по всем статьям. Ибо не был, не принимал, не участвовал… Мне простили грехи молодости. Теперь я мирный обыватель, мистер Блэк.

Пока Сириус раздумывал, подавать ли новому знакомцу руку, Люциус выгнал детей из фонтана, высушил их и, не обращая внимания на начавшееся нытье Драко, отправил всех переодеваться к обеду. Гарри поспешил было ретироваться, чтобы не нарваться на наказание. Он, в отличии от остальных, помнил, что их еще не отшлепали за василиска. А так как виноватым больше всех был он, то… лучше быть подальше от взрослых.

- Гарри, - голос Сириуса остановил его на полушаге. - Иди, я познакомлю тебя со своим другом. Это Ремус. Мы дружили с твоим отцом.

Гарри нерешительно протянул руку невысокому седоватому шатену с ласковым взглядом глаз удивительно теплого медового цвета. Мужчина присел перед ним на корточки, и Гарри понял, что он совершенно не умеет обращаться с детьми. В такой позе разговаривают с дошкольниками. А он уже совсем взрослый. На третий курс перешел.

- Привет, Гарри, - Ремус робко улыбнулся. - Когда-то я держал тебя в руках. Ты был вот такой маленький, - он развел руки в стороны, показывая что-то размером с полметра. Рядом мерзко захихикал Драко. Гарри немедленно смутился. Все такими были. Какая-то начальная симпатия к другу Сириуса немедленно испарилась. Он бы еще начал показывать фотографии, где Гарри голый и на горшке. Рука была нетерпеливо вырвана из ладони Ремуса, а Гарри нахмурился, исподлобья посматривая на оборотня.

Захотелось ответить чем-то ужасно ехидным и злым. Но его опередил Люциус:

- Оборотень? В моем доме? Сириус, кажется, мы договаривались?

Сириус добродушно улыбнулся, опуская руку на плечо смутившегося Люпина:

- А еще мы договаривались о том, что я найду приемлемого учителя по Защите. Знакомься - Ремус Люпин, профи. Признанный даже Дамблдором. И если я буду сотрудничать с бывшим Пожирателем, то почему бы тебе не смириться с оборотнем под твоей крышей?

Люциус закусил губу. Драматически помолчал и нехотя выдавил:

- Мистер Люпин, в моем доме вам придется соблюдать ряд правил. И это не обсуждается.

Ремус чуть поклонился.

- Ваш дом, ваши правила, мистер Малфой. Я слушаю.

Люциус набрал в грудь воздуха, как перед прыжком в воду:

- В подвале находится клетка с посеребренными прутьями решетки…

Ремус поторопился прекратить унижение хозяина поместья. Он опять робко и уважительно улыбнулся:

- Если хотите, я могу и поселиться там. Уверен, что ваш подвал будет намного лучше моего последнего пристанища. Надеюсь, звукоизоляция там хорошая. Я, знаете ли, вою, -улыбка стала чуть более смущенной.

Люциус немедленно откровенно возмутился. Он выпрямился и, вскинув голову, уверенно заговорил, как будто утверждая единственную истину:

- Мои слова не были оскорблением. Я всего лишь пекусь о безопасности доверенных мне детей. Для проживания вам будет выделена комната рядом с комнатой лорда Блэка. Клетку будете занимать в полнолуние. Еще вы смените гардероб. Учитель моего сына не может ходить в обносках, - он брезгливо приподнял концом трости подол потрепанной мантии.

Люпин опустил голову, но было видно, что он не впервые подвергается насмешкам. Легкое движение плечами - он как будто хотел ссутулиться - вот и все, что выдало его реакцию на откровенное унижение.

- Простите, лорд, но вряд ли мои финансовые возможности…

А вот Люциус практически взбеленился. Вытянувшиеся в прямую линию губы, почти побелевшие от напряжения, едва ли не затряслись от обиды. Гарри понять не мог, что могло настолько вывести из себя обычно благодушно-сдержанного аристократа. Но Люциус уже пояснял. В своей короткой эмоциональной речи он помянул всех грифов, бросающих друзей в лапах нищеты; старого маразматика, пользующегося людьми, как игрушками - развлекся и забросил в чулан; и, главное: недопустимость дальнейших оскорблений от незнамо кого. В целом Гарри понял одно: со стороны Люпина в заботе о новой одежде требуется лишь одно - сходить и померить.

Сириус покраснел. Он стоял и разевал рот, словно выброшенная на берег рыба. Те невнятные звуки, что он смог выдавить, переводились как упреки собственной тупости и, заодно, оправдание ей же. Что-то вроде того, что он боялся оскорбить друга подачкой. Вот тут несколько успокоившийся Люциус вспомнил, что свидетелями безобразной по всем меркам сцены являются дети, и немедленно выгнал их прочь, напомнив о необходимости привести себя в порядок перед обедом.

* * *

В этот день они еще смогли насладиться отдыхом. Утром следующего дня начались неизбежные и давно обещанные мучения. Сначала их терзал Люциус. К десяти он обязан был появляться в Министерстве, так что побудка в семь и начало занятий в восемь даже не обсуждались. В ответ на первую же жалобу мистер Малфой внятно пояснил, что сам он встает в пять, так что вполне может назначить первый урок и на семь утра. Больше этот вопрос не поднимался. Правда, полтора часа с Люциусом были невероятно интересны. Геральдика (Гарри начал подозревать, что угроза выучить наизусть все двенадцать томов была не такой уж и угрозой. Скорее страшной реальностью. Но только страшно интересной), родовые законы, как основа родовой магии, начальные понятия о стихиях и самое лучшее - теория построения заклинаний.

Затем за них принимался оскорбительно выспавшийся Сириус. Оказалось, что «все Блэки всегда были непревзойденными специалистами по арифмантике и рунам». После двух часов непрерывных расчетов Гарри казалось, что цифры лезут у него даже из ушей. Люпин и Томас принимались за них после обеда. Однажды после урока Люпина Сайф, остекленело глядя куда-то в угол, заявил, что, пожалуй, хотел бы присоединиться к охотникам за оборотнями. Тогда он избавился бы от мышечной боли. И что он вообще не понимает, как можно настолько жестоко обращаться с невинными детьми. Драко только простонал в знак согласия, а вот Гарри опять забеспокоился.

Ничего такого он не ощущал - ни магического истощения, ни физической усталости - а ведь Люпин гонял его жестче, чем остальных. В чарах Гарри оказался самым слабым учеником. Томас списывал все неудачи на порывистость движений и советовал заняться бальными танцами. Драко было оживился, представляя, как погоняет Гарри, но понял, что сил на еще одни уроки не хватит. К началу июля они несколько втянулись. Нет, уроки на каникулах по-прежнему оставались каторгой, но времени хватало и на мелкие пакости. Хотя, по мнению Блейза, по возрасту им пора было переходить на пакости более крупного масштаба.

Но в тот день Гарри уже за завтраком чувствовал себя выжатым, как лимон. Всю ночь ему снилась какая-то белиберда, так что едва проснувшись, он немедленно снова захотел спать. Уныло прожевывая бесконечный бутерброд, Гарри с сонным раздражением прислушивался к разговору за столом. Вернее, к его обрывкам. Размеренное «бу-бу-бу» взрослых временами разбавлялось визгливым сопрано Блейза или капризным прискуливанием Драко. Блондин опять что-то выпрашивал. Захотелось просто опустить голову в кашу и заснуть. Решение пришло внезапно. И подсказал его Невилл. Он поинтересовался у Малфоя зарослями рододендрона почти у ограды парка. Гарри совершенно не понял, чего хотел Лонгботтом, но вспомнил о миленькой полянке посреди кустарника. Там можно укрыться и вздремнуть от души. И уже через четверть часа он удобно устраивался на прихваченной из прихожей мантии.

Крепкий сон постепенно сменился на сонную одурь. Гарри уже выспался и даже проснулся, но разморенный почти полуденным солнцем не спешил ни шевелиться, ни открывать глаза. Он валялся растекшейся по песку медузой и наслаждался покоем и абсолютным ничегонеделаньем. Состояние, которое он гордо назвал «кататония». И которое кто-то нагло разрушил. Сначала Гарри честно пытался не замечать неприятного бухтения едва ли не над ухом, но звук нарастал, и пришлось открыть глаза. Спросонья он ожидал увидеть над головой недовольного Сириуса, или укоризненного Люпина, или еще кого. Но увидел только небо и цветы. Разговаривали на тропинке, огибающей кустарник и ведущей куда-то в заросли одичавшей ежевики. Туда не рисковал соваться даже Невилл.

- … и вы не нашли ничего лучшего, чем рвануть ко мне! Да авроры будут здесь уже через час. Отследить магический след…

- След чего, Люциус? На нас нет ни единой магической вещи. Мы даже волосы сбрили, если ты еще не заметил. И трижды выкатались в утренней росе.

Гарри насторожил уши. Новая тайна сама притопала к нему и торчала перед самым носом. Если бы еще и увидеть собеседника Малфоя. Ой… их больше, чем один! Потому что продолжил новый голос:

- Лорд Малфой, милости просим и защиты. К ногам припадаем, обещая заплатить за все, чем одаришь или оскорбишь.

Люциус рассмеялся сухим, колючим смехом:

- И тут не обошелся без угрозы. Змеиное племя. Заплатить, говоришь? Ладно, красавчик. Пересидите в усыпальнице.

Гарри пополз вперед, осторожно придвигаясь к краю куста, чтобы увидеть, с кем разговаривает Люциус на такие интересные темы. А разговор продолжался.

- Люциус, всегда думал, что твой наследник пошел в твою масть. Но, видимо, кровь Блэков оказалась сильнее. Потемнел?

- Ты о чем?

Гарри замер. Что-то шло не так, как должно было идти.

- Я о той черноволосой макушке, которая подслушивает нас из кустов.

Перед носом Гарри возникла знакомая трость. Она осторожно отвела в сторону ветки, и Гарри заискивающе улыбнулся снизу вверх. Но подниматься с живота не спешил. Хотя пришлось.

- Гарри, - Люциус с усталой обреченностью похлопал его тростью по попе. - Что ты здесь делаешь?

- Спал я, - покаялся Гарри, поднимаясь. Рядом с Люциусом стояло двое незнакомцев. Совершенно лысые, худые и грязные. В одежде явно с чужого плеча. Подвязанные веревкой широкие штаны одного прежде явно принадлежали коротконогому толстяку. А вот второй стыдливо прикрывал полами пиджака расстегнутую ширинку слишком узких для него брюк. Вот этот второй не понравился Гарри больше всего. Он подмигнул Люциусу и полушепотом сказал:

- Мальчики? Совсем юные мальчики? Ну, Люциус, не ожидал…

Малфой обернулся слишком быстро. Гарри не видел, но всей кожей ощущал, как гневно вздрогнула аура мага, и на всякий случай попятился. Злой Малфой - это всегда неприятности. Кажется, незнакомцы тоже знали об этом не понаслышке. Тот, что был в широких и куцых штанах, отвесил приятелю пощечину:

- Рабастан, заткнись. Лорд Малфой, прошу простить моего неразумного брата… Люциус, ты же помнишь, он всегда был придурком. Люц, ну ради Мерлина! Куда нам еще податься?

- Идите в дом. Гарри, бегом. Предупреди всех, что у нас гости. Всех - это значит, сначала взрослых!

Гарри рванул, как на гоночном велосипеде. Сейчас он всем расскажет о непонятных гостях. И эта новость заставит Люпина забыть о прогулянном занятии. А еще подтолкнет Драко поныть, чтобы остаться со взрослыми и узнать, кто это такие.

- Сириус! Мистер Люпин! Томас! Там гостей ведут, - орать он начал, еще не добежав до дверей.

Первым выскочил Люпин. С палочкой наизготовку. Рывком перехватив Гарри за плечо и толкнув его себе за спину, он обшарил окрестности цепким взглядом.

- Что за крик? - палочку он опустил, но не убрал. - Какие гости и кто ведет?

Гарри оттолкнул его руку и быстро затарахтел:

- Мистер Малфой ведет. Двоих! Они спрятаться у нас хотят!

- Мантикору тебе в штаны… - появившийся Сириус смотрел на тропинку и медленно поднимал палочку. - Лестрейнджи пожаловали.

За спиной послышался сдавленный полукашель-полувдох. Сайф неуверенно вышел и заковылял вперед так неловко, что его мог высмеять годовалый ребенок. И вот тут Гарри смутился. Лестрейндж… А родители Сайфа в Азкабане. Значит, эти двое сбежали из тюрьмы, и о них надо доложить. А как же Сайф? Сайф и гости встретились в нескольких метрах от парадного входа. Лица друга Гарри не видел. Но лица незнакомцев, Лестрейнджей, были прямо перед ним. Тот, что повыше, в широких штанах, недоуменно глянул на мальчика и перевел настороженный взгляд на вход в имение и находящихся там троих вооруженных магов. А вот второй замер. Он склонил голову и прикусил палец. Первый шаг сделал именно он. Ступил вперед и опустился перед Сайфом на колени.

- Сайф? Сын?

Второй гость медленно обернулся и качнулся вперед, но сдержался и опять повернулся к Люциусу:

- Сайф? И если да, то почему он у тебя?

Рядом с Гарри восторженно сопел Блейз. Он, как всегда, был уже готов сорваться с места и кинуться знакомиться, общаться и хвастаться. Драко заранее вцепился ему в воротник, собираясь удержать попрыгунчика на месте. Люпин осторожными скупыми движениями перебрался на новое место так, что теперь они с Томасом и Сириусом держали Лестрейнджей точно в центре треугольника.

- Люциус, кого ты опять притащил? Или эта парочка тоже осознала «ошибки молодости»?

Люциус концом трости толкнул в плечо стоящего на коленях мужчину.

- Сириус, проследи, чтобы наши общие родственники вымылись, поели и ждали меня в голубом салоне. Можешь поспрашивать их, если невтерпеж. А я проверю, не сильно ли наследили у поместья.

- Мы вошли через калитку у старой груши, - подал голос тот, что был рядом с Малфоем.

Люциус обреченно прикрыл глаза. Было видно, что он решается на что-то. Потом он гордо выпрямился и швырнул трость Томасу. А в следующее мгновение с места, где только что стоял высокий блондин, стрелой сорвался белый заяц. Сириус немедленно сунул в рот два пальца и пронзительно засвистел вслед.

- Ату!

Драко восхищенно заорал, прыгая на месте и хлопая в ладоши.

- Папа круче старой кошки!

Потом они всей толпой бродили следом за братьями Лестрейнджами и слушали. Правда, ничего интересного пока не было. Сайф взахлеб рассказывал, как он жил у бабушки Августы. Знакомил с остальными и со все большей неуверенностью поглядывал на братьев. На его лице все отчетливее проявлялось желание спросить. Но нужный всем вопрос задал неугомонный Блейз. Он в очередной раз устроил своего феникса в лучшем кресле, шлепнулся в другое и выпалил, совершенно забыв о приличиях:

- А кто из вас папа Сайфа? И как вас зовут?

К этому времени Сайф совершенно сник. Он отчаянно не знал, как себя вести, и неловко уклонялся от таких же неуверенных объятий мужчин. Ссутулившись и сунув сложенные лодочкой ладони между коленей, он сидел на самом краешке дивана, стараясь не прикасаться ни к одному из мужчин. Драко бесцеремонно столкнул феникса на пол и запрыгнул на вышитую подушку, подвигаясь, чтобы рядом мог поместиться и Гарри. Сириус развернул еще одно кресло и развалился в нем, забросив ноги на фигурный столик в виде восьмигранника.

- Ну, ответь же ребенку, Руди.

Один из мужчин, уже переодетый в темно синюю бархатную мантию, чуть коротковатую, но все еще приличную, белозубо улыбнулся.

- Привет, нахаленок. Я Рудольфус Лестрейндж. А это мой брат Рабастан. Мы оба папы Сайфа.

- Тройственный брак,- понимающе кивнул Блейз. - А вы, правда, сбежали из Азкабана? А он страшный? А дементоры какие? А…

- А как вы сбежали, Руди? - Томас оперся о камин, единственное место, с которого он мог с легкостью блокировать любую попытку Лестрейнджей к сопротивлению. - Очень интересно… может, когда и пригодится.

Рабастан покраснел. Отчаянно и жарко. Дернул кистью, как будто хотел пропустить пальцы сквозь волосы, но только погладил лысый череп. Люпин аккуратно пристроился на стуле с высокой прямой спинкой. Его палочка лежала на коленях. Вроде бы мирно, но Гарри уже знал цену таким безвредным позам. Оборотень был вертлявей ящериц в траве. Рудольфус промямлил что-то о том, что надо подождать хозяина имения, чтобы не повторять все еще раз, но Сириус оскалился в понимающей ухмылке и выразительно постучал себя пальцем по лбу.

- Держишь нас за болванов? Не тяни, родственничек. При Люциусе повторишь все еще раз. С веритасерумом.

Заговорил Рабастан. Резко, отрывисто и громко.

- Это я придумал. Рудольфу пришлось тоже согласиться. Он же отвечал за меня. А я просто струсил, - он не столько рассказывал, сколько выговаривался. Выплескивал из себя стыд. Оказывается, авроры приспособились тренироваться на узниках. Но бить беспомощные мишени было хоть и интересно, но совершенно нерационально. Поэтому, некоторым, еще не потерявшим силу и разум, было предложено поработать тренировочными куклами. За это им обеспечивали более сносные условия - этаж без дементров, приличную еду и некоторые другие радости жизни. На тренировки им выдавались специальные палочки с уменьшенной почти на порядок силой. Ведь они должны были не калечить курсантов, а показывать технику дуэлинга. А вот курсанты работали в полную силу. Оба Лестрейнджа были частыми гостями в больничном крыле.

В начале июля они «принимали» экзамен. Группа попалась крепкая, с творческим подходом. Рабастана свалила какая-то розововолосая пигалица. Сволочь настолько удачно притворялась нерасторопной идиоткой, что он пропустил целую серию грамотно сплетенных проклятий. Рудольфус продержался чуть дольше. Его добил коренастый азиат. Очнулся Рабастан ночью. Рядом находился все еще спящий Рудольфус с намертво зажатой в сведенной судорогой руке палочкой. Это и стало отправной точкой побега. Энервейт получился. Хоть и слабенький, но вполне приемлемый.

Дверь была не заперта. Впрочем, как всегда. Предполагалось, что очнувшись, братья мирно потопают в свою камеру. Бежать-то некуда. За следующей дверью полно охраны. Но не в этот раз. Дверь в караульное помещение была чуть приоткрыта, и оттуда не доносилось ни звука. Потому что никого не было. У главного входа дремал какой-то курсант. Рабастан не сказал, что они с ним сделали, но признался, что до берега они добрались, используя чужую палочку. После чего аппарировали в Дувр. Там палочка была пристроена на вовремя отходящий паром. В ближайшей подворотне у грязноватого паба они раздели пару магглов и направились к Малфою. Добирались почти две недели, скрываясь от маггловских властей и авроров. Вперед их гнала единственная надежда - Люциус поможет с документами и деньгами. Еще хотелось узнать о судьбе сына.

Люциус вернулся через пару часов. Пропыленный и вспотевший. Жадно выпил бокал оранжада и мрачно согласился, что братишки, действительно, умудрились не наследить. Выслушал, подкрепленный веритасерумом рассказ о побеге. Задал пару вопросов. И согласился, что они могут оставаться при условии безоговорочного подчинения. Рудольфус протянул руку, предлагая дать Нерушимую клятву или принять вассальную присягу. Хоть и потребовал временную. Люциус фыркнул.

- Рудольф, тебе дементоры память высосали? Какая присяга? У нас был общий мастер татуажа. Мы равны, как яйца в корзине. Клятва. Сейчас сформулирую.

Лестрейнджи поклялись сохранять тайны всех обитателей имения, не причинять им никакого вреда и до тех пор, пока живут у Малфоев, выполнять любые приказы хозяина имения. Атмосфера несколько разрядилась. Рабастан углубился в разговор с сыном. Гарри, которому уже до смерти надоело все это, незаметно сполз с кресла и направился к двери. Лучше бы он продолжал сидеть. Мягкий окрик остановил его почти в паре метров от выхода.

- Мистер Поттер, а по какой причине вы прогуляли сегодняшнее занятие?

Гарри отлично помнил постулат о лучшей защите и немедленно перешел в нападение. Он схватился за бок, где предположительно находилось сердце и проныл:

- Мне стало плохо, и я заснул в кустиках.

- Да, он и мне сказал, что спал, и выглядел заспанным, - подтвердил его алиби Люциус.

- Спал? Утром? - Томас подхватился с места и кинулся к Гарри. Пощупал лоб и зигзагообразным движением очертил палочкой контур тела. Всмотрелся в слабое свечение и вздохнул: - Чепуха. Подростковые проблемы. Растет слишком стремительно. Высоким будет. Я дам указание эльфам о диете? Больше белков и овощей. Да и нашим узникам не помешает.

Люциус равнодушно кивнул. Пусть будет диета. Нарцисса, наверное, уже устала в саду. Надо проводить ее в спальню и уложить подремать.

- А как там Белла?

Рудольфус поднял голову.

- А Белла не там. То есть там есть женщина, которую считают Беллатрикс Лестрейндж. Но это кто угодно, только не она. Я думал, ты знаешь, где она укрылась. Хотел предупредить, что она окончательно сошла с ума. Наследие Блэков. Милорд крайне не вовремя порылся у нее в мозгах.

Люциус побледнел. А вот Сириус выразительно присвистнул:

- Хочется верить, что не настолько она спятила, чтобы оставаться в Англии. Не хотелось бы мне встретиться с этой кузиной.

Рабастан поколебался, но все же решился.

- Она… короче, Лонгботтомы ее рук дело. Мы примчались вовремя, чтобы не дать ей успеть довести ритуал до конца. Она собиралась вернуть милорда, используя Сайфа, как донора. Лонгботтомам помочь уже было нечем, но сына мы спасли. Едва заметив нас, Белла аппарировала, а нас взяли там же. Руди успел рассказать старой миссис Лонгботтом, что случилось, и передал ключ от сейфа.

- А через пару дней нас обрадовали, сообщив, что взяли и Беллу. Увидел я ее спустя пару лет. Это не она. Точно. Похожа, очень, но не Белла.

- Ладно, - Люпин хлопнул в ладоши, - будем решать проблемы по мере их поступления. А поступил пока один вопрос, - Он обвел присутствующих внимательным взглядом. - Почему Люциус Малфой так печется об образовании Гарри Поттера?

Глава 26. Переезд.

Гарри насторожил ушки. А что в этом такого странного? Они же с Драко друзья. И крестный дружит с папой Драко. И вообще… почему?

Люциус чуть склонил голову, по его лицу медленно расплывалась язвительная улыбка. Гарри уже знал - у мистера Малфоя есть что-то про запас. Блейз, предвкушая ответ, сдвинулся вперед, наклоняясь так, что едва не вывалился из кресла. Но узнать им не дали. Люциус хмыкнул и поднял палец:

- С удовольствием отвечу, но только после того, как получу ответ на свой вопрос. А пока - дети, марш отсюда!

Блейз тут же уставился на Драко, Невилл и Сайф последовали его примеру. Гарри понял, что все ожидают традиционного нытья Драко, после которого им разрешат остаться и услышать все. Но Драко вылетел с кресла и со скоростью снитча рванул к дверям. Остолбеневший от настолько непредсказуемого поведения друга, Гарри оказался в гонке предпоследним. Позади пыхтел только Невилл. Возглавлял забег целеустремленный Драко. Он молча галопировал куда-то наверх по бесконечным лестницам. Когда задыхающийся от бега Гарри ворвался в дверь, за которой скрылся Блейз, Драко уже с сопением тащил тяжелый стул к стене. Забравшись на стул, он открыл какую-то металлическую дверку под самым потолком и тут же расчихался от тучи взметнувшейся в воздух сажи.

- Ленивые эльфы!

А из дыры в стене раздался голос. Глухой, но вполне узнаваемый. Говорил Люциус:

- … удивительно, что каждый ваш переезд совпадал с безвременной кончиной очередного оборотня. За десятилетие многострадальная Англия лишилась едва ли не полноценной стаи. А ведь некоторые из них даже платили налоги. Мистер Люпин, могу ли я расценивать подобные совпадения, как досадную случайность, или вы все же признаетесь в наличии второго имени?

- Луни… - растерянный голос принадлежал крестному. - Луни, о чем он говорит?

- Сириус, он говорит о Бешеном. Но клянусь, я уничтожал только зверей. Сириус, они убивали!

- А вы их по-отечески увещевали… - а это уже Томас.

- Нет, - голос Люпина стал необычно серьезным. - Я их судил. Уничтожению подвергались лишь погрязшие в убийствах.

- Опытный обвинитель, - опять Люциус, - назовет вашу тягу к справедливости удовлетворением собственной жажды крови. Боюсь, что в этом случае Дамблдор сам будет настаивать на вашей смерти. Пятнать свою репутацию ради оборотня он не будет. А вот нашей репутации опытный и закаленный боец не повредит.

- Минуточку! - Возмущенный голос Сириуса то удалялся, то приближался. Гарри предположил, что крестный мечется по комнате. - Люциус ты немедленно расскажешь, что задумал. Иначе я возьму Гарри и Невилла и смотаюсь в Америку. Мне плевать на все, если Гарри не будет в безопасности.

- А нам плевать и на Поттера. Но Сайфа в обиду не дадим. Блэк, прихватишь с собой еще одного ребенка? Я дам пароль к банковскому счету в городе ангелов.

- Заткнитесь все! - четкая дикция Томаса не искажалась даже каминной трубой. - Малфой, ты намекал, что один из детей может стать будущим повелителем. Я согласился посмотреть. Но не влипать в неприятности… о которых не имею ни малейшего понятия. Я хочу знать, за что могу умереть. Или за кого.

Гарри опустился на пол. Он как будто видел, как Люциус потирает подбородок. Драко бочком подобрался ближе и неловко обнял Гарри. Сайф принялся обгрызать ноготь. Притих даже Блейз.

- Я знаком с Гарри уже два года. Вы все знаете, что он и без того необычный ребенок. Мальчик-который-выжил. Мне стало интересно проследить за его взрослением. Я наблюдал и никак не мог сделать выводы. Он ребенок! Но он… будущий повелитель. Дайте ему подрасти, и он освободит нас и от Дамблдора, и от Риддла. Я воспитываю не Гарри Поттера. Я обучаю будущего повелителя Англии. Стоп, - Гарри представил, как Люциус выставил вперед ладонь, останавливая чьи-то возражения. - Отрицать, что имею собственный интерес, не собираюсь. Но прежде всего я руководствуюсь благом детей.

- Детей? - в низком голосе старшего из Лестрейнджей прорезались рыкающие нотки. - Во что ты втянул моего сына, гад бледный? Учти, мне терять нечего. На пожизненном сроке еще одно убийство не отразится.

- Заткнись, Руди. - Люциус вдруг хихикнул. Довольно странно. - Мой сын втянут в то же, что и твой. Только твой Мечи, а мой Пентакли - вот и вся разница.

Пока взрослые молчали, Гарри обводил недоуменным взглядом друзей. Блейз с открытым ртом и вытаращенными глазами шевелил пальцами, очерчивая в воздухе странные фигуры. Сайф мечтательно жмурился, а Драко вдруг расплылся в расчетливой ухмылке. Ну вот, опять все кроме него в курсе! А разговор внизу продолжался.

- Уверен?

- Твой наследник уже получил Дар Мага. Безделушку. Меч Годрика, - давясь громким, но чуть нервическим хохотом, выпалил Сириус. Видно, у Лестрейнджа стало интересное лицо, потому что рассмеялся и Люциус. А крестный, икая от смеха, продолжил: - И сам, по собственной воле, принес клятву верности. Мы едва остановили его, уговорив подождать немного.

К смеху крестного присоединился хохот Томаса. И стук трости по мраморному полу.

- Спокойно, господа, спокойно. Бездетные и незаинтересованные могут дать Нерушимую Клятву и покинуть нашу теплую компанию. У нас впереди поиск Чаши, Пентакля и Посоха. А еще - битва с лордом. В общем - сплошь труды и хлопоты, - на последних словах Люциус фыркнул. - Люпин, я жизнь отдам за благополучие Гарри. За Мага.

- Твою ж мать, - с чувством произнес Файервол. - Твою ж Мерлина мать! Вот уж лис. Всех обставил. Мне подсовываешь сраную тетрадочку на проверку, а сам скрываешь Мага и Королей. Не выйдет! Я тоже хочу.

- А что за тетрадочка? - голос одного из Лестрейнджей. Гарри тоже было интересно, что же он вытащил из подземелья. Он даже рот открыл и придвинулся ближе к стене, чтобы лучше слышать. А Драко вдруг чертыхнулся по поводу того, что там, кажется, зажигают камин.

- Да милый такой дневничок нашего лорда. Такая чепуховинка, в которой запасливый лорд упаковал дополнительную жизнь. Жизнь жертвы. Подозреваю, что он был не единственным. Где-то припрятаны еще подобные штучки, - Томас мелко хихикал, ему вторил такой же истерический смешок остальных.

- Сколько? - на фоне всеобщего странного веселья Люпин оставался по-прежнему собранным и деловитым.

- Ну-у-у, должно быть не меньше трех и не больше семи. Но обязательно нечетное количество.

- Почему?

- Люпин, вы невежда! Потому что носитель является четным! А восьмерка - это бесконечность, перешагнуть через нее и фьють… прощай земное существование. Переходишь в разряд бессмертных призраков.

- Как это действует? Быстрее, Томас.

- В предмет заключают чужую жизнь. Там ритуальчик такой забавный. С обязательными жертвами. И когда носителя вышибают из действующего тела, он переходит в любое иное. Стоит только добраться до захоронки и поймать ничего не подозревающее проходящее мимо тело. Любое. А почему я рассказываю это?

- Потому что… - Люпин вздохнул. - Кто-то любезно распылил в воздух споры fungus improbus. К сожалению, я учуял их лишь с минуту назад и сразу же затопил камин. Но вы уже успели поделиться тайнами. Думаю, что ни мистер Малфой, ни Сириус и ни вы, мистер Файервол, к этому не причастны. Под подозрением папы Сайфа и… детишки.

- Ах, ты ж, горгульин сын! - Люциус едва не взвыл от досады. - Как я забыл? Драко! Выпорю и реветь не дам! Спускайтесь.

Драко вздохнул и закапал слезами. Но тут же решительно вытер мокрые щеки, достал платок и тщательно высморкался.

- Пошли.

Гарри вскочил с пола и дернул Драко за рукав:

- Не ной. Скажем, что это я высыпал эти споры.

- А ума хватило бы? - Сайф отвесил Гарри несильную затрещину. - Скажем так - Невилл это дело вырастил, а я распылил.

- Нет, я! - Блейз запрыгал на месте. - Я же могу сказать, что случайно, и мне поверят.

- Ладно, мелочь, пойдем сдаваться. Врать будем по обстоятельствам.

В комнату они вошли все вместе и замерли единой группой. Гарри демонстративно уставился прямо на Сириуса. Драко нащупал его руку и сжал. И с таким же вызывающим выражением посмотрел на отца. Люциус сокрушенно вздохнул:

- Драко, ну скажи, зачем?

- Чтобы знать, - твердо отчеканил Драко. - Вот он, - кивок в сторону Файервола, - сказал, что хочет знать, за что может умереть. Но он может уйти и забыть о нас. А мы должны. Ты знаешь это и готовишь нас. К чему, отец? Пожалуйста… - Драко сорвался и всхлипнул.

- Тонкослезый. Совсем, как Нарси, - Сириус подошел к детям и прижал к себе всех, кого смог обнять. - Бедные вы мои. Вам бы еще в солдатики играть, а мы вас воевать учим. Люциус, - он обернулся. Гарри никогда не видел у крестного такого беспомощного выражения. - А может, ну его к драклам это пророчество и карты эти? Возьмем детей и рванем на другой конец мира. Пусть без нас разбираются.

Люциус так же беспомощно покачал головой:

- Не выпустят. Я прощупывал почву. Хотел увезти Драко. Спасти.

Драко вскинул голову.

- Без Гарри я никуда не поеду, - отчеканил он. - А еще Сайф, Невилл, Блейз. Мы вместе.

Гарри потянул Драко за плечо, отводя его за спину. Он все еще не понимал, что происходит, но знал, что это его битва. И его предназначение. Сильные, взрослые люди готовятся назвать его повелителем и умереть за него. Это пугало. А он с детства знал, что страх - это последнее, чем надо думать. И, хотя ему больше всего хотелось убежать и спрятаться, он выступил вперед. Говорить ничего не пришлось, да он все равно бы не смог сформулировать все сразу. И желание наорать, и потребность выплакаться, и самое главное - неистребимый интерес. Почему? Почему он? Сириус ответил сам:

- Гарри, есть пророчество, по которому только ты сможешь уничтожить Волдеморта. Но свихнувшийся от переизбытка силы монстр не самая главная проблема. Магглы - вот, что страшнее.

- Их много больше, чем нас и они боятся неведомого. Они смеются над суевериями и тайком бегают к прорицателям. Но что будет, если к ним попадет хоть один из нас? - Томас отошел к камину и провел рукой сквозь пламя. - Боюсь, мы будем мечтать о возвращении века Костров.

- Подожди-подожди, - один из Лестрейнджей поднял руку, привлекая внимание. - Вы уверены, что милорд вернется? Вот из-за той тетрадки? А если она была одна?

На него уставились все. Даже брат. Люциус хмыкнул. Люпин, методично поглощающий печенье, встрепенулся. Быстро вытерев губы, он обратился к Томасу:

- Дамблдор уверен, что их семь. Понять почему, я не смог. Некоторые догадки, не более того. Давайте объединим наши сведения и разберемся с этим? Что у вас?

- А почему темная сторона должна исповедоваться раньше? Давай, оборотень, выдавай светлые секреты.

Люпин снова покачал головой:

- Я же сказал, у меня лишь догадки и предположения. Дамблдор, он… несколько скрытный.

Гарри рассмеялся. Скрытный? Вот это деликатность. Да директор даже меню завтрашнего обеда превращает в ребус. Люциус пробормотал что-то вроде «старый интриган». Люпин укоризненно посмотрел на Гарри, но замечания не сделал. Просто продолжил:

- Я уже года три посещаю все антикварные магазины в поисках трех вещей: кубок-переросток, медальон и диадема. Дамблдор выдал мне всего лишь описания. Смутные… но узнаваемые. Диадема - стилизованная под распахнутые крылья, - Люпин сделал паузу и обвел взглядом присутствующих. Понял, что никто не отреагировал и продолжил: - Медальон - овальная бляшка с изображением змеи, изогнувшейся буквой S.

Томас скривился.

- А на чаше рельефное изображение барсука. Реликвии, тестралов им в зад. Зачем они Дамблдору?

Люпин молча развел руками, выказывая полное незнание. Томас хмыкнул. Удобно развалился на диване и поманил к себе блокнот со стола. Некоторое время листал его, временами фыркая. Люциус, подталкивая перед собой Гарри и Драко, вернулся к креслу. Усадил детей, а сам нетерпеливо зашагал по кругу.

- Ров хочешь протоптать? - буркнул Томас, не отрываясь от своего занятия. - Прикажи подать чаю. Блейз, не вытягивай так шею, а то станешь похож на леогра. Если интересно, то подойди.

Блейз, оставшийся у двери в одиночестве - Сайф решительно утянул Невилла к отцам - так заспешил по приглашению, что едва не свалился, запнувшись о ковер. Томас осторожно привлек его к себе на колени и подставил блокнот, начал что-то рассказывать вполголоса. Блейз временами кивал, временами переспрашивал, но бросать полные превосходства взгляды на остальных успевал. Гарри от зависти начал планировать страшную месть. Например, не разговаривать с ним три дня и остальных подговорить. Наконец, Томас закончил перешептываться с Блейзом и заговорил:

- Предположим, что реликвии - не очередная прихоть старичка, а именно то, что предполагается. Тогда… тогда мы ищем их и еще три неизвестных вещи.

- Мы? - Люциус остановился посреди своего бесконечного кружения и вопросительно уставился на Файервола.

Томас снисходительно поцокал языком:

- Не думаешь ли ты, что я откажусь от возможности быть во Внутреннем Круге нового повелителя? У меня, в отличие от некоторых, нет ни имени, ни денег, ни чистоты крови. Это мой шанс, Малфой. И я от него не откажусь. - Он подмигнул Гарри: - Берете в свиту, милорд?

- Приближенность к господину - это круто, - Рудольф Лестрейндж переглянулся с братом. - Мы бы, может, и отказались от настолько заманчивого предложения, но у нас есть сын. И если мы сами виновны в его судьбе, то должны и разделить ее с ним. Мы будем защищать детей до тех пор, пока не придет их время. Время, когда они защитят нас.

Люпин скромно потупился и развел руками, изображая невинность и согласие с вышестоящим мнением. Вот только в глазах было что-то непонятное. Обреченная грусть.

- Гарри - сын Джеймса. Что мне еще сказать? Да и Сири будет недоволен, если я уйду. Правда, Мягколап?

Сириус хохотнул.

- Как в жопу плюнул, Лунатик.

- Блэк!!! - стон Люциуса, вопль Томаса и рычание Лестранджей слились в единой укоряющей ноте. - Здесь же дети. - Длинную нотацию Люциуса им не пришлось выслушивать лишь по одной единственной причине: посреди гостиной возник эльф. Тощее лопоухое существо испуганно комкало край туники из кухонного полотенца и таращило глаза.

- Хозяин лорд Малфой, - пискнул он. - К вам гости.

- Кто? - коротко переспросил Люциус.

- Господин министр и господин директор Хогвартса, и еще господин с темной кожей, и…

- Вполне достаточно, - прервал его Люциус. - Драко, покажи, где вы подслушивали, и бегом назад. Здесь останется только Блэк. Мальчики, быстро сели и сделали вид, что занимаетесь уроками. Тики, принеси им писчие принадлежности и веди сюда этих гостей. Только не торопись. Проведи через внешнюю галерею.

Ко времени появления министра, Дамблдора и еще троих неизвестных Драко успел вернуться, Блейз получить затрещину от Сайфа, а Невилл опрокинуть на стол чернильницу. А Гарри увлекся вырисовыванием загадочных вензелей. Он вдруг вспомнил, что что-то забыл. Что-то очень важное и нужное. А еще он знал, что забыл это что-то Гарри, а вот помнит о нем кто-то другой. Ему становилось страшно, но не так чтобы очень.

От сияния дамблоровских глаз по стенам зайчики забегали. Он, совершенно не обращая внимания на поднявшегося навстречу гостям Малфоя, немедленно направился к Гарри.

- Мальчик мой, - он сделал театральную паузу. Гарри начал ожидать, что старец смахнет с глаз несуществующую слезу и прижмет его к груди, но обошлось. Дамблдор всего лишь дотронулся до его плеча: - Как тебе живется здесь? Наверное, скучно, - он подмигнул. - Чопорный особняк - не то место, где можно порезвиться мальчикам твоего возраста.

Гарри вспомнил о поцарапанном паркете и покраснел. И немедленно перешел в наступление:

- Да здесь полно места! А как поживает Джинни?

Дамблдор на секунду недоуменно приподнял брови, но тут же добродушно рассмеялся:

- Ах, маленькая, мисс Уизли. Восточная медицина воистину творит чудеса. Надо как-нибудь найти время и съездить подлечиться, - он довольно улыбнулся, но продолжить не успел. Вступил Фадж. Он без всяческих экивоков сообщил, что из Азкабана совершен побег, что сбежавшие приходятся лорду Малфою родственниками, а этот факт в один миг превращает его в главного подозреваемого в деле пособничества и укрывательства. Ордер на обыск дома имеется. И даже если вдруг ничего не найдется, в имении все равно будет оставлен наряд авроров. На всякий случай.

Кажется, у Люциуса не осталось ни единого слова. Он как поднялся навстречу гостям, так и застыл. А вот Сириус оказался более сообразительным. Он вскочил, едва не заламывая руки, и обрушил на министра град вопросов. Все они сводились лишь к одному: если мистер Фадж считает, что детям здесь небезопасно, то не разумнее ли переехать в дом Блэков. Места там тоже немало, так что он сможет прихватить всех. А Люциус пусть сам защищает свои стены. Тут пришел в себя и Малфой. Он горячо запротестовал, утверждая, что его-то Лестрейнджи заавадят в первую очередь. И хваленые авроры не помогут, хоть их в кровать положи. А за что заавадят? Хотя бы за то, что он здесь, а они в Азкабане… были. Поэтому он проследит за проведением обыска, упакует немногие необходимые вещи и тоже выедет из дому. А эльфам даст приказ - запереться и никого не пускать.

Следующие два часа были веселым адом. По всему дому метались эльфы, собирая «немногие необходимые вещи», которые упаковывались в несколько сундуков сразу. В какую бы комнату не сунулся наряд авроров, кругом они натыкались на галдящих, суетящихся эльфов или вопящих от восторга мальчишек. Те под предлогом сбора собственных, крайне необходимых мелочей носились по всему имению, лезли к аврорам с вопросами и мешали всем вокруг. А Люциус и Сириус чинно сидели в гостиной, поили гостей чаем и чопорно беседовали о вероятности поимки беглецов.

От Дамблдора ощутимо несло яростью, но лицо он держал. С вежливой улыбкой хвалил домашнее печенье, восторгался прекрасным чаем и уклончиво отвечал на вопросы о принятых мерах по поимке братьев Лестрейнджей. Фадж обалдело молчал. Наконец, Дамблдор не выдержал и дал волю своему негодованию.

- Сириус, - начал он тем добродушным тоном, после которого люди, знающие директора, моментально настораживались, - удивительно, как вы с лордом Малфоем сдружились. Не боишься, что люди заподозрят неладное? Хе-хе-хе… - он погрозил пальцем.

На этот раз первым нашелся Люциус. Он совершенно спокойно накрыл ладонью руку Сириуса и посмотрел прямо в глаза Дамблдора:

- И что в этом плохого? Объявить о постоянном партнерстве мы еще не готовы, но и особо скрывать наши отношения не намерены.

Сириус дернул рукой, пытаясь вырвать ее из захвата, но немедленно пришел в себя и повернул ладонь вверх, переплетая пальцы с пальцами Люциуса. Фадж икнул, подавившись глотком чая. Блэк времени терять не стал. Он мельком взглянул на вырастающую у дверей груду сундуков.

- Министр, кстати, выдайте разрешение на одноразовые чары отвлечения. С багажом и толпой детей мы точно привлечем внимание магглов.

Фадж испуганно покосился на ввалившихся в двери мальчиков. Они, перекрикивая друг друга, принялись требовать еще один сундук, рассказать о доме мистера Блэка и сказать аврорам, чтобы не трогали их вещи. Министр торопливо взмахнул палочкой, призывая на стол красивый пергамент, на котором поспешно расписался. Дамблдор глотнул еще чаю и небрежно спросил:

- Сириус, мальчик мой, у тебя дом где-то в Лондоне? Не мог бы сказать адрес? Запамятовал по старости.

- Извините, директор, дом под заклятием Фиделиус.

- Очень предусмотрительно. А кто хранитель секрета?

- Ну, профессор, какой же это будет секрет, если о нем будет знать всякий разный? - Безмятежности во взгляд Сириус явно накрал у младенцев. Люциус оказался не клептоманом и продемонстрировал лишь вежливую отстраненность. Это же не его дом, в конце концов.

Некоторое время все задумчиво созерцали выставленные в рядок сундуки - не меньше десяти. Затем Дамблдор кашлянул:

- Люциус, а вам не пора отправляться?

Малфой спохватился и несколько нервно повертел головой, пересчитывая детей.

- Так, Блэк, бери одного эльфа и аппарируй к своему дому. Покажешь ему, и возвращайся за детьми. Да не забудь чары наложить, бестолочь гриффиндорская. А я, мистер Дамблдор, подожду окончания обыска, дам указания эльфам и запру дом. Сириус, сокровище мое, меня заберешь последним.

Гарри Сириус перетащил первым. К счастью для Гарри. Вернее, для его гордости. Потому что к моменту прибытия Драко он уже успел подняться с четверенек и отдышаться от приступа тошноты. Аппарация - это отвратительно, решил он и побрел к зависшей над землей куче сундуков. За спиной раздался хлопок, и появился Сириус с Драко и Блейзом. Блейза стошнило, и Гарри на секунду ощутил превосходство. Он хоть удержал все в себе. Но только на секунду: Драко, кажется, вообще не заметил перемещения.

- Так, - Сириус наклонился и показал куда-то в пространство между двумя ободранными фасадами. - А теперь повторите за мной. Гриммаулд-плейс, двенадцать.

Гарри послушно повторил и замер, дома неохотно потеснились, освобождая место для еще одного - такого же неказистого и обшарпанного. А сундуки, оказывается, не висели в воздухе, а стояли на крыльце. Сириус прошел вперед и открыл дверь. Сидевший на сундуках эльф немедленно спрыгнул и вошел в дом. Сундуки чинной кавалькадой плыли за ним. Пока Гарри и Драко осторожно вглядывались в темноту прихожей, Сириус принес Сайфа и Невилла. Сайф решительно отодвинул друзей с пути и смело шагнул вперед. К тому моменту, когда Сириус принес миссис Малфой и Люциуса, мальчики успели осмотреться.

Темный зал освещался лишь пробивающимися сквозь прорехи в темных портьерах пыльными канатами солнечных лучей. Проблему освещения Сириус решил по-блэковски просто. Он содрал одну из портьер. И присвистнул:

- Здесь что, все эльфы вымерли?

Вопрос был актуальным. В комнате царил разгром. Предметы обстановки были едва не погребены под барханами пыли. Грязь и запустение - вот как можно было назвать картину жилищного апокалипсиса. Эльфы Малфоев - Люциус прихватил еще пару своих из поместья - осматривались со священным ужасом в огромных глазах.

- Мистер Малфой! - в отчаянном голосе Сайфа зазвучал ужас. - А что, папы остались… там?

- О, Мерлин! - Люциус кинулся к сундукам, откидывая их крышки.

- Слышь, родственник, - Рабастан с кряхтением выбрался из деревянного плена, - это жестоко, засунуть именно меня в сундук с женским бельем. У самого и Нарцисса, и Блэк, а я один-одинешенек, изголодавшийся по ласке… - он осекся и виновато покосился на детей.

Но эстафету ворчания уже перехватил Сириус:

- А вот, кстати, с какого это пикси тебе пришло в голову объявить меня своей содержанкой? А? - он с негодованием ожидал ответа Малфоя. А Люциус, не торопясь, очистил заклинанием одно из кресел, усадил в него Нарциссу и только после этого осмотрелся.

- Гадость-то какая, - рассеянно пробормотал он. - Не содержанкой, а равноправным партнером. Лучший способ объяснить Дамблдору, почему мы вместе. Или ты предпочитаешь поведать ему о воспитании боевой пятерки?

Со второго этажа раздался радостный крик Люпина:

- Я нашел боггарта! Здесь полно учебных пособий для отработки заклинаний защиты. Дети, практикой вы обеспечены на все каникулы.

Восторженный вопль Блейза был выражением общих чувств. Или только его. Томас восхищенно присвистнул. Люциус поморщился - и только.

- Значит, чем заняться, вы нашли. Прекрасно. Эльфы начнут убираться в доме, вы учиться, а я в Египет.

- Зачем?

- Отвезу Нарциссу. Как я мог забыть о храме Изиды? Если там ей помогут, то презентую Дамблдору тонну карамельных тянучек. Кто не знает о возможностях египетской медицины! Да жрецы Великой Леди потрошили мозги, когда мы еще не догадывались об их наличии. Тики, собери вещи миссис. Из моих возьми пару мантий, немного белья и… что там еще? Живо.

Вернуть Малфою разум удалось лишь Сириусу. И то только после увесистой пощечины. Только тогда Люциус изволил остановиться и выслушать то, что Блэк назвал разумными доводами. То есть эмоциональную речь, пересыпанную очень нехорошими, но на взгляд Гарри чрезвычайно занимательными словами. В ней Сириус достаточно толково пояснил, что официально Люциус не имеет права покидать Англию. Кроме того, что его только что объявили практически укрывателем беглых преступников, были еще дети. Стоит Дамблдору пронюхать, что из опекунов остался только Блэк, как он начнет ломиться в дверь. Не пустить его будет невозможно, а впускать нельзя. Беглые преступники, Люпин и еще один бывший пожиратель - интересно, что подумает Дамблдор, обнаружив такой комплект заговорщиков?

Малфой вежливо выслушал и оскалился. В ответной речи он прошелся по всему родословному древу Блэков вообще и Сириуса в частности, усомнился в наличии серого вещества в его черепной коробке и продемонстрировал портключ до Франции. Оказывается, он сообщил Фаджу о намерении Нарциссы отдохнуть на Лазурном побережье. Сам он должен быть в Англии через три дня.

- Они точно не любовники? - младший Лестрейндж осторожно придвинулся к Томасу. - Ругаются, как супруги.

- Их проблемы, - отмахнулся Файервол. - Давай лучше набросаем план по приведению этого склепа в жилой вид. Эльфов всего трое, так что придется поработать. Пойдем, осмотримся. А то оборотень уже вовсю докси гоняет, а мы подслушиваем то, что нас не касается.

Не сговариваясь, Гарри с Сайфом ринулись на поиски Люпина, а Блейз с горящими от возбуждения глазами прилип к Томасу. Невилл обнаружил на кухне почти погибшие кактусы и принялся за их пересадку. Драко остался прощаться с родителями. Гарри подозревал, что вечером придется утешать зареванного друга. На кухне причитали эльфы, со второго этажа доносился размеренный речитатив Ремуса, поясняющего Гарри и Сайфу, как правильно произносить заклинание для заморозки докси. Рудольф и Рабастан вручную сдирали прогнившие портьеры и стаскивали лохмотья во внутренний дворик. Файервол методично уничтожал пыль.

Ночевать они устроились в том же зале. Все вместе, на наколдованных матрасах. Люпин оказался великолепным рассказчиком. Настолько сладкоречивым, что мальчики и не заметили, как узнали еще о нескольких видах магических паразитов и методах борьбы с ними. А еще он пообещал подготовить их к сражению с боггартом. Каникулы обещали стать еще более интересными, чем предполагалось. Жаль только, что Пусик остался в Малфой-мэноре.

Глава 27. Боггарт.

Если кто-то не заметил, то предупреждаю еще раз - Фик перешел в категорию «слеш».

И мы долго выясняли, кто из братьев Лестрейнджев старше, к единому выводу не пришли и авторским произволом решили, что старшим будет Рабастан.

- И опять неправильно, - Рудольф скорбно покачал головой. Гарри упрямо вздернул подбородок. Он уже час пытался понять, чего он него хотят, но дяде Руди все было не так. Рудольф мягко зашел Гарри за спину и, обхватив длинными пальцами его запястье, приподнял руку, слегка разворачивая. - Давай покажу. Палочка, она как живая. Представь себе, что держишь цыпленка, - его вторая рука скользнула по животу Гарри, надавливая и прижимая ближе к сухопарому телу. - Вот такого хрупкого, нежного птенчика. Сожмешь слишком крепко, он умрет, слабо - выпрыгнет. - Мизинец забрался под майку и пощекотал кожу над краем шортиков. Гарри почему-то покраснел. Рудольф склонился к его уху и подул на торчащий у мочки завиток волос.

- Рудольф! - Сириус почти бежал от террасы. - Гребаный извращенец! Убери свои похотливые лапы!

Рудольф едва успел отцепиться от Гарри, когда кулак Сириуса снес его с ног. Гарри отскочил от дерущихся мужчин и заорал во все горло. Разминавшийся неподалеку Блейз подхватил его вопль восторженным визгом. Из окна второго этажа выглянул кто-то из взрослых и тут же исчез. Через минуту из дверей дома вылетели Люпин и Рабастан и силой растащили дерущихся. Появившийся чуть позже Томас быстро оценил ситуацию и обрушил на Сириуса поток воды.

- Взбесился, псина? - Рабастан осторожно ощупывал расплывающуюся губу брата. - У вас вся порода чокнутая или ты уникальный экземпляр?

- Уникальный ублюдок у нас один! - Сириус изловчился и, выкрутившись из захвата Люпина, еще раз пнул Рудольфа в голень. - Он лапал Гарри!

- Я не лапал! Я учил его, как правильно держать палочку!

- Палочку? - Сириус взревел гиппогрифом и кинулся на Рудольфа. - Педофильная сволочь!

- Молчать! Силенсио! - Люпин и Томас успели одновременно. Пока Люпин накладывал на Блэка связывающее заклинание, Томас с вымученной улыбкой обернулся к Гарри и Блейзу: - Мальчики, пойдите к Драко. Он нашел что-то интересное.

Гарри вовремя понял, что в этом случае стоит послушаться. Он неохотно побрел к дому, подталкивая перед собой сопротивляющегося Блейза. Драко они нашли в прихожей у портрета какой-то старой дамы. Увидев их, Малфой откровенно обрадовался.

- О! Миссис Блэк, разрешите вам представить моих друзей. Это Гарри и Блейз.

Старуха на портрете скривилась.

- Дитя, в мое время было принято, представляя знакомых, называть полное имя. Так что извинись и попробуй всё сначала. Но на этот раз как положено. Всегда знала, что Нарцисса не сможет воспитать настоящего лорда. Люциусу куда больше подошла бы моя старшая племянница.

Драко едва не плакал. Гарри не понимал таких переживаний. Это же всего лишь портрет. Развернуться и уйти, что может быть легче! Но Драко, кажется, так не думал. Он церемонно склонил голову и прогундосил:

- Миссис Блэк, позвольте Вам представить моих друзей - Гарри Поттера и Блейза Забини.

Мерзкая старуха в пожелтевших кружевах вскинула очки на палочке и оглядела Гарри с ног до головы. Брезгливо пожевала сморщенными губами и недовольно пробормотала:

- Поттеры? Чистокровный род. Знатная кровь. Но кто из них позволил ребенку разгуливать в маггловском тряпье? Позор. Я еще поговорю с вашими родителями, молодые люди. - Затем она перевела взгляд на Блейза и безапелляционно изрекла:

- Забини - не английская фамилия.

Блейз фыркнул:

- Поговорите об этом с моей мамой. Она обожает ставить таких как вы на место. И ваше время давно прошло! Вот! - он на миг задумался, морща лоб, и радостно вскинул руку с выставленным средним пальцем: - Карга средневековая.

Гарри решительно показал портрету язык и потянул Драко за собой. Были более интересные вещи, которые стоило обсудить. Например, с чего это Сириус так взбеленился. Или… если погладить животик Драко, то что будет? Мысли прервал душераздирающий визг со стороны кухни. Гарри не понял как, но ноги уже несли его на звук. Только первыми там все равно оказались Люпин и Томас. Вот уж скоростные. Гарри втиснулся между ними, и его неожиданно легко пропустили.

Визжали эльфы. Они дружно трепали какое-то существо и оглушительно орали. Увидев Драко, кинулись ему в ноги, жалостливо причитая и выкручивая собственные уши.

- Плохой эльф, плохой!

Теперь Гарри увидел, что перед ним тоже эльф. Только какой-то не такой. Весь сморщенный и как будто заплесневелый. В комнату ворвался все еще разъяренный Сириус.

- Вот уж радость, - буркнул он, брезгливо подталкивая носком ботинка скорчившегося в углу эльфа. - Кикимер, любимец моей матушки. Соглядатай и ябеда. Что, сволочь, жив еще?

Кикимер вскинул голову и вытаращил глаза:

- Отвратительный предатель рода, наказание для бедной хозяйки! Жаль, что Кикимер дожил до того момента, как дом заполонили презренные маглолюбцы в бесстыдных нарядах.

- Ого, - Файерволл уважительно присвистнул, - каков словарный запас! Нетипичный для домовика. Ну-ка, красавчик, успокойся и рассказывай. Ты остался один или здесь есть еще эльфы? - Кикимер упрямо молчал. Томас подождал немного и повернулся к Сириусу. - Повтори вопрос. Ты вроде как хозяин.

Сириус ухмыльнулся:

- Меня выжгли из рода. Примет ли он приказ? Но попробую. Эй, Кикимер, есть в доме еще эльфы, кроме этих от Малфоев? Отвечай, и правду.

Тело Кикимера буквально скрутило. Он зажал себе руками рот, глухо подвывая и пытаясь промолчать, но не выдержал и почти прокричал, злобно тараща гигантские глаза:

- Нет, отступник, никого больше не осталось! Я последний… у-у-у.

Он подскочил к гигантской кухонной плите и с размаху ударился головой об ее угол.

Блейз ахнул. Томас одним рывком развернулся и сгреб стоящих рядом Гарри и Драко, заставляя их уткнуться носами ему в грудь.

- Всё, пошли отсюда. Не на что тут смотреть. Блейз, котенок, давай ты тоже. Идите, найдите Сайфа и Невилла, они где-то на втором этаже. Кажется, клад нашли.

Гарри послушно потопал к двери, но успел на ходу обернуться и вытянуть шею, заглядывая за спину Томаса. Маленькое тельце распласталось на полу, а из-под костлявого плеча растекалась тонкая лужица темной жидкости, впитываясь в грязное полотенце. Ничего особенно страшного, просто как-то неуютно. И в животе давит, как при падении с высоко взлетевших качелей.

Сайф и Невилл действительно нашлись на втором этаже в комнате с выцветшими светло-зелеными обоями. Они, сидя на полу, упоенно перебирали безделушки. В стене рядом с ними виднелась дыра. Драко с ходу шлепнулся на пол рядом с ними и цапнул какую-то цепочку.

- Старое золото, - солидно заявил он и многозначительно поцокал языком. - Надо спросить у дяди Сириуса, откуда это. И оно может быть… проклято, - он явно скис и осторожно отложил цепочку. - Опять сглупил. Наверное, миссис Блэк права, и меня мало пороли. Пойдемте, расскажем.

Найденный на кухне Сириус спокойно поворошил рукой груду украшений и равнодушно бросил:

- Да ничего оно не проклято. Коллекция Рега. Братишка был клептоманом. Мать потворствовала ему и вечно оставляла на виду «ценные» безделушки. Мы так и не знаем, что с ним случилось. Можете разделить цацки между собой, только по-честному.

Сайф обладал большим тактом, чем остальные, поэтому быстро понял, что они на кухне более чем неуместны. И он вытолкал младших приятелей вон, грозя карами небесными, если они до ужина не закончат очистку выделенных им комнат. Как будто сам только что не занимался кладоискательством.

По-честному делить оказалось очень интересно. На каждую вещь прицепили бумажку с номером и такие же бумажки бросили в чью-то шляпу, а затем по очереди пытали счастье. Гарри получил пару колечек, браслет литого серебра и золотую пудреницу. Открыть ее не удалось, да Гарри и не старался особо. Золото было старательно припрятано в сундук, а возбуждение от такой находки перенаправлено вездесущим Люпином - они всей компанией еще пару часов выносили из предназначенных им комнат все барахло. Затем взрослые воспользовались волшебными палочками, а эльфы навели окончательный лоск и уют. Гарри и Драко досталась миленькая спальня с двуспальной кроватью и гигантским пузатым шкафом с резьбой.

Невилл и Сайф получили почти такую же, но с кроватью поистине королевских размеров. Блейз, побегав из комнаты в комнату, решил, что спать будет на большей кровати. Гарри едва не вздохнул от радости: Блейз во сне ужасно пинался. Взрослые тоже получили чистые комнаты, но всего три. Братья Лестрейнджи одинаково философски пожали плечами и выбрали первую по коридору. Люпин, заспорив с Томасом по поводу какого-то заклинания, сам не заметил, как свернул следом за ним в следующую спальню. Сириус поднял было руку остановить друга, но вдруг опустил ее, почти пряча за спину. Гарри мог бы поклясться, что на лице крестного мелькнула зловещая ухмылка.

Ужин был опять всухомятку. Замотанные эльфы даже хлеб не до конца нарезали. И масло пересолили. А чай подали только ромашковый, так что Гарри не стал пить, за что и поплатился. Среди ночи он проснулся от сильной жажды и поплелся на кухню хотя бы за водой, если не найдет сока или молока. Он сонно крался по ступенькам, стараясь не скрипнуть ни одной половицей и не разбудить весь дом. В начале коридорчика, ведущего к кухне, Гарри остановился. На пороге кухни плескался рваный свет одинокой свечи. Там явно кто-то был. И этот… эти кто-то яростно пререкались приглушенными голосами. Гарри подкрался совсем близко - теперь он отчетливо слышал каждое слово. Заглянуть в кухню он не рискнул.

Но все слышал. Каждый глухой удар, каждый шумный выдох и кряхтение, каждое звенящее шипение Сириуса.

- Что, сучара, сперма в голову ударила? Детей вздумал трогать? Стояк забодал? Так я помогу. Ноги! Блядь, ноги раздвинь. - И звонкий шлепок, как по попе.

И хриплый голос, искаженный до неузнаваемости:

- Блядь, Блэк, руку отпусти, сломаешь. - И почти немедленно тягучее жалобное «Ы-ы-ы» и умоляющая просьба: - Ну хоть каплю масла, не пожалей…

Недолгая пауза и опять голос Сириуса, но в его интонации проявилась непонятная Гарри неуверенность:

- Не стоило бы, но только чтоб самому больно не было. Ассио, масло. - И нервозное хихиканье: - Сливочное. Теперь тебя можно смело называть сэндвичем. - Шумная возня со скрипом ножек стола по полу, еще один шлепок и хриплый приглушенный вскрик. Некоторое время Гарри слышал лишь тяжелое дыхание, перемежающееся жалобными стонами, потом Сириус пропыхтел, как будто задыхаясь после быстрого бега: - Тугой, что целка…

И сдавленный голос в ответ,

- Минуту назад ею и был.

После этого пропали и звуки. Слова Сириуса прозвучали в полной тишине, в чуть истерической интонации явно звучал испуг:

- Врешь ведь…

Вот теперь Гарри понял, с кем там Сириус. Потому что виновато-злобный голос принадлежал Рудольфу.

- А когда я успел бы? Сначала Раби охранял мой тыл, как философский камень, а потом Бэлла выжимала так, что о походах налево я и думать не хотел. Слушай… - Гарри замер, вслушиваясь в паузу, - … ты или продолжай или вытащи уже. А то ощущения, как при запоре.

- Да куда там «продолжай», - скрипнул стол, зашуршала ткань, кто-то зашипел сквозь зубы. - Упало все. Я тебя… не того?

- Не того? - Рудольф даже закашлялся от возмущения. - Ты меня недотрахнул. Я теперь не знаю, что о себе думать - девственник я, или уже нет. И если ты, Блэк, не хочешь проблем с Рабастаном, то сейчас мы пройдем в твою комнату, закончим начатое, а потом перевернем на живот тебя. Я достаточно ясно выразился? И если ты так волнуешься о невинности своего крестника, то будешь ежедневно спасать меня от передозировки спермы, псина подзаборная.

Сириус гортанно хохотнул. Гарри едва успел спрятаться за второй створкой двери, как мужчины вышли из кухни. Рудольф слегка прихрамывал и злобно щерился, а вот Сириус едва сдерживал довольную ухмылку.

Сок нашелся на столе. Заботливые эльфы даже не забыли чистые стаканы. Гарри напился, медленно цедя прохладную жидкость сквозь зубы и обдумывая услышанное. Как бы ни было стыдно, но возня на кухне его взволновала. И хотя однокурсники часто обсуждали такую взрослую тему, как секс, он до сих пор жарко краснел от всего, связанного с намеками на то, что делают родители в спальне. Хотя, если вспомнить, то поцелуйчики с Драко были приятными. Забравшись в кровать, Гарри на всякий случай потрогал живот спящего приятеля. Драко завозился и недовольно заворчал, подтягивая острые коленки к подбородку. Гарри вздохнул и забросил ногу на костлявое бедро, прижимаясь щекой к горячей спине. Тягуче зевнул и расслаблено засопел.

Разбудил их Блейз. Он сначала выпалил новость о том, что Рабастан ругается с Сириусом, а потом обозвал их с Драко «тили-тили-тесто». Во сне Драко развернулся из угловатого клубочка и наполовину заполз на Гарри, нагрузив его собственной ногой, рукой и головой. Сейчас он недовольно хлопал ресницами и сонно щурился. Пока Блейз опять доносил до едва проснувшихся друзей сногсшибательную новость, Драко сполз с высокой кровати и поплелся в туалет. По его словам, ему было плевать, кто кого опять убивает, лишь бы ему жить не мешали.

Гарри влетел в ванную как раз в тот момент, когда Драко стянул с себя пижамные штаны и вертел в руках шорты, разбираясь, где перед. Удержаться и не отвесить шлепка по удобно подставленной заднице было ну просто невозможно. Гарри припечатал растопыренную ладонь к белой половинке и резво отпрыгнул в сторону, выкрикивая:

- И не хотелось, да уж больно поза хороша!

Драко ойкнул, возмущенно замахиваясь шортами:

- Придурок!

Гарри стащил с себя ночную майку, и они некоторое время серьезно дрались, вкладывая в это занятие всю душу. А потом Драко вспомнил, что голый. И тут же прикрылся шортами, алея ушами и делая возмущенное лицо. В конце концов они оделись и добрались до кухни.

Открывшаяся картина потрясала воображение. Сириус и Рабастан сидели в торцах длинного кухонного стола и сверлили друг друга взглядами. За длинной стороной рядком устроились Ремус и Томас и внимательно следили за мечущимся между плитой и столом Рудольфусом. Младший Лестрейндж суетливо расставлял на столе приборы, смазывал тосты маслом и все это с яростным, но неразборчивым бормотанием. Удивительно, но ни перед Сириусом, ни перед Рабастаном не было ничего, тогда как Люпин не знал, куда поставить чашку.

Увидев толпу мальчишек, Рудольф расцвел слишком уж радостной улыбке и немедленно набросал перед ними кучу тарелок с едой. Ни Блэк, ни Лестрейндж опять ничего не получили. Томас выпил последний глоток чая и пристроил чашку на край блюда с ветчиной.

- Так, молодчики, вы все не правы. Рудольф, перестань корчить девицу на выданье, накорми брата и… друга, сядь и поешь сам. Рабастан, напрягись слегка и вспомни, что твой брат давно уже не мальчик и сам разберется. Блэк, бить родню не красиво. А если сил до… - он покосился на слушающего с приоткрытым ртом Блейза и осекся, - много сил, то вперед, за уборку. За детей сегодня отвечает Ремус.

Люпин перестал гипнотизировать тарелку и оживился:

- Я запер в шкафу боггарта. Это как раз из программы третьего курса. Мальчики потренируются. Думаю, что мы еще успеем поработать над заклинаниями из курса трансформации. И я составил план занятий до конца каникул. Правда, здорово? - Он взъерошил волосы жующего Сайфа. И тот, и Гарри застонали в унисон.

Хотя про боггарта было интересно. Заклинание по его развеиванию оказалось не слишком трудным, реакцию мальчишек и их готовность «врезать нежити» Ремус счел отличными. Самым интересным оказалось задание Люпина перед занятием. Надо было задуматься и вспомнить все, что может вызывать страх, и изобрести методы борьбы с этими страхами. Гарри осторожно покосился по сторонам: Драко строчил что-то длинное. Так и знал, что Малфой боится всего на свете. Сайф написал пару слов и теперь глазел в потолок. Наверное, надеялся найти там ответ. Блейз едва не плакал над своим пергаментом. Интересно, а есть ли хоть что-то, чего может испугаться безбашенный итальянец? Невилл испуганно шмыгал носом. И что же его настолько пугает? Сам Гарри описывать свой позор не собирался.

Люпин дал им десять минут, и они уже прошли. Ремус ожидал результата. Сайф решительно протянул свой пергамент.

- Боюсь сломать меч во время боя. И остаться с одной рукоятью. - Он снисходительно посмотрел на оборотня: - И как можно избавиться от этого страха? Как представить в смешном виде?

Люпин уважительно склонил голову.

- Ужасно, но не так чтобы безвыходно. У тебя же неплохо с арифмантикой? Попробуй прикинуть оптимальную траекторию полета обломка лезвия так, чтобы он вонзился в… скажем, попу врага. - Сайф фыркнул и затрясся от смеха. Люпин перешел к Драко. Долго вчитывался в его пергамент, временами недоуменно поглядывая на Малфоя. Гарри даже стало интересно, что там такое занимательное. Наконец, Ремус вернул пергамент:

- Я не очень силен в зельях, но почему ты так уверен, что у тебя не получится?

Драко повозил сандаликом по полу.

- Оно обязательно взорвется и брызнет мне в лицо. - Немного подумал и мрачно добавил: - И у меня будут прыщи.

Гарри с надеждой посмотрел на Люпина. Он умный и обязательно придумает, как помочь Драко. Помог Сайф. Он отпустил Малфою легкий подзатыльник, важно заметил, что такой мелочи рано еще о прыщах думать, и предложил наколдовать зонтик, которым можно прикрыться от брызг. Драко всерьез задумался. Он еще раз просмотрел пергамент и ткнул пальцев в одну из строчек:

- Вот на этом этапе и наколдовывать.

С Невиллом Люпин долго перешептывался и хихикал, как девочка. Потом Невилл решительно кивнул и еще раз повторил замах палочкой и заклинание. Сурово сдвинутые брови показывали, насколько Лонгботтом уверен в собственных силах. Гарри быстро сделал презрительное лицо, срочно поменял на равнодушное, спокойное и… в тот момент, когда Люпин протянул руку за его пергаментом, выглядел, как дебил. И решительность тут же пропала, поэтому фраза, которая должна была прозвучать гордо и независимо, вырвалась виноватым речитативом:

- Я ничего не боюсь…

Сайф мерзко заржал, хватаясь за живот и изображая корчи от смеха. Драко приподнял бровь и поджал губы, кажется, ему было стыдно за Гарри. Невилл смущенно спрятал глаза. Зато Блейз немедленно запрыгал от счастья и заорал: «Я тоже!» Уличать их во лжи или уговаривать не стесняться, Люпин не стал. Просто сообщил, что полевые испытания покажут, что и как. К шкафу с боггартом Гарри шел, как на Зельеварение. Едва переставляя ноги. И почему поблизости нет незанятого метеорита или голодного динозавра? Даже атака пауков-мутантов была бы более приемлемым вариантом. Сайф уже занял позицию перед шкафом, чуть сместившись влево, освобождая больше места для маневра.

Он вдохнул-выдохнул, размял плечи, как перед фехтованием, и кивнул Люпину, показывая, что готов. Ремус подбадривающее улыбнулся и распахнул дверцу шкафа. Из черной пустоты шагнуло нечто, закованное в броню, с ярким ало-золотым плюмажем на шлеме и невероятно длинным мечом. Сайф хэкнул и замахнулся своим мечом - Гарри так и не понял, откуда он взялся - и обрушил тяжелый удар на плечо противника. Меч тут же с жалобным звоном переломился пополам.

- Риддикулус! - излишне громко и пискляво крикнул Сайф и изо всех сил замахал обрубком. Лезвие взлетело, несколько раз перекувыркнулось в воздухе и воткнулось в темечко рыцаря, напрочь снося плюмаж, под которым оказалась блестящая лысина. Драко звонко расхохотался. Под бодрый смех фигура задрожала, теряя очертания, и поспешила назад в шкаф. Люпин прикрыл дверь и сообщил, что «учебному материалу требуется пауза».

Сайф получил восторженный свист и аплодисменты от Блейза и похвалу от Люпина. Следующим был Драко. Он довольно спокойно накрыл взрывающийся котел крышкой и закатил его назад в шкаф. Теперь он, ехидно скалясь, ожидал очереди Гарри. А Невилл боялся Снейпа! Ровно до тех пор, пока профессор Зельеварения не наступил на подол собственной мантии и не впечатался носом в пол. Гарри едва не визжал от восторга. Блейз полез к Невиллу с благодарными поцелуями, утверждая, что это величайший момент в его жизни.

Гарри подтащил себя к шкафу едва ли не за шкирку. Люпин совершенно не обращал внимания ни на жалобные взгляды, ни на необходимость срочно сходить в туалет. Шкаф распахнулся, и из него выскочило ЭТО. Гарри немедленно заорал, краем глаза заметив совершенно ошарашенное лицо Ремуса. Воздух в легких кончился, и Гарри замолчал, внимательно наблюдая за ЭТИМ. Странно, но, кажется, оно не настолько страшное, как он думал. А если сделать вот так… Он махнул палочкой:

- Риддикулус! - На медузообразное нечто выплеснулось ведро мыльной воды и проскребла гигантская щетка. Мокрый боггарт с писком кинулся в спасительный шкаф.

После непродолжительного молчания Драко осмелился первым:

- Гарри, а что это?

- Микроб, - виновато пробормотал Гарри.

Блейз осторожно заглянул в шкаф:

- Странный зверь. А что он кушает?

- Он не кушает, - смущаясь, пояснил Гарри. Кажется, Люпин едва сдерживал хохот. - Он живет в нас и питается нами…

- В нас??? - Драко тоже заглянул в шкаф, прислушиваясь к жалобному писку изнутри. - Извини, Гарри, но в меня такое точно не влезет.

Гарри был готов заплакать от стыда, но на помощь пришел Люпин.

- Это такие маггловские предрассудки. Примерно как у нас о черном Пегасе, который уносит непослушных мальчиков. Вот и магглы придумали такого микроба, чтобы дети мыли руки перед едой. Кто не будет мыть, того съест… изнутри такой вот микроб… извините, я выйду.

Гарри прислушался к удаляющимся шагам и потупился. Сейчас его высмеют.

- А черный Пегас не предрассудок, - выпалил Блейз. - Он уносит мальчиков, которые колдуют при магглах. И зубастики точно живут под кроватью! Они едят тех, кто писается. Поэтому руки я мыть точно буду.

Люпин вернулся с ярким румянцем и слезами на глазах. Он откашлялся, стараясь не смотреть на Гарри, и жестом выслал вперед Блейза. Осторожно, уже без прежней картинности, выглянувший боггарт подобрался к Забини и задрожал. Из него в хаотическом порядке полезли клыки, когти, какие-то шипы. Выросло и встало торчком кожистое крыло, втянулось обратно. Блейз опустил палочку и заворожено смотрел на разворачивающееся перед ним действо.

- Ой, мистер Люпин, а можно я возьму его себе? Я честно-честно буду его вовремя выгуливать и следить, чтобы он не погрыз обувь. А что он кушает? А спать он будет в старом сундуке!

Боггарт всхлипнул и развеялся в воздухе. Люпин рассеянно погладил Блейза по голове.

- Думаю, что он не хочет. Хотя я впервые вижу такой способ уничтожения боггартов. Ты уникальный ребенок.

- Я не ребенок,- возмущенно пискнул Блейз. - Мне уже тринадцать!

* * *

Мистер Малфой вернулся на следующий день к обеду. Выслушал новости, похвалил Драко за мужество в борьбе с боггартом, предложил устроить выходной и отметить все дни рождения сразу. За подарками и прочими покупками он отправился с Сириусом.

К концу каникул дом Блэков преобразился. Визгливую миссис Блэк закрыли ставнями. Окна вымыли. Стены перекрасили. И мебель обновили. Даже уезжать не хотелось. Но первое сентября надвигалось.

Учебники им привез Люциус. Взять с собой хоть кого-нибудь из детей он категорически отказался. И не из-за страха стать добычей злобных братьев Лестрейнджей, а просто по приказу министра. Драко, лишившись ежегодного развлечения, некоторое время поныл, но, получив несколько коллекционных перьев, успокоился.

К поезду их проводили мистер Малфой, Сириус и целый эскорт из авроров. Мальчики уже знали, что в поезде к ним присоединится Ремус. И знали, что его надо называть мистер Люпин и делать вид, что видят его в первый раз. Как только взрослые были отправлены домой, компания кинулась здороваться со знакомыми. Гарри совершенно не ожидал, что некоторые за лето настолько вырастут. Милли стала неожиданно высокой и голенастой. Она отчетливо стеснялась бугорков под мантией и постоянно сутулилась.

Пока Драко, привизгивая от поспешности, рассказывал Милли о прошедшем лете, Гарри подхватили с боков и подняли в воздух, как маленького.

- А вот и наш…

- … благодетель! - Рыжие близнецы потрясли им в воздухе и опустили на пол.

- Считай нас…

-… своими должниками, - торжественно изрекли они и важно поклонились.

- А ну, отпустите его, - Сайф изо всех сил огрел одного из рыжих по спине. Драко, Невилл и Блейз отточенными за лето движениями выхватили палочки.

Фред и Джордж тут же сделали вид, что жутко испугались, затряслись и заскулили:

- Ой, не надо, не надо… только не бейте, - но не выдержали роль до конца и заржали. Гарри прищурился. Вырубить одного из них он сможет без проблем. Второй останется на долю друзей. Но близнецы уже угомонились. - Ладно, не обижайся. Просто ты и Джинни спас, и вообще… Мистер Блэк дал денег на лечение. А еще, - они переглянулись и расплылись в улыбках: - Джинни уже помолвлена. И знаешь с кем? С сыном шейха!

Гарри захлопал глазами. Помолвлена? Ничего себе. Он понятия не имел, что сказать. Заговорила Милли:

- И ничего странного. Джинни довольно миленькая, - близнецы одинаково обиделись, но Буллстроуд не обратила на их уверения в несравненной красоте сестры ровно никакого внимания, - рыжая и светлоглазая. Редкость для арабов. А то, что магии нет, так им все равно. Там женщина не человек. А сколько за нее дали выкупа? Ой, извините, - она церемонно поклонилась, - мое любопытство крайне неприлично.

В поезде они заняли одно купе, Сайф, как всегда ушел к своим, а Панси так и не явилась. Презрительно фыркающий Блейз сообщил, что она сплетничает с Браун. Через полчаса к ним пришел Люпин. Он принес шоколад и заставил всех съесть хоть немного. Кажется, он постоянно чего-то ожидал, но так ничего и не случилось.

На приветственном пиру выяснилось, чего опасался Ремус. В связи с побегом - по уверениям Дамблдора - очень опасных преступников, школа стала охраняться нарядом авроров и группой дементоров. Последнее вызвало несколько негодующих выкриков, впрочем, быстро задавленных тяжелым взглядом директора. Гарри насторожился. Дементоров они еще не проходили, но он подозревал, что ничего хорошего они из себя не представляют. Как всегда выручила Гермиона: она звенящим от азарта всеобщего внимания голосом рассказала об этих стражах Азкабана все, что надо и что не надо.

А в коридоре по пути в башню его перехватила смутно знакомая девица.

- Гарри! - она цапнула его за плечи и порывисто прижала к себе: - Узнаешь? Я Тонкс.

Гарри покачал головой. Вспоминать ее он не хотел. От недолгого знакомства с ней осталось стойкое ощущение неприязни и раздражения. А Тонкс не унималась, она торопливо рассказывала о том, что хоть она и рада вновь вернуться в школу, но еще больше восхищается случаем ближе познакомиться с Гарри. Оказываются, они почти родственники, ведь его крестный Сириус - ее двоюродный дядя. Гарри приостановился.

Еще минуту назад он старательно ускорял шаги, стремясь быстрее добраться до башни и избавиться от внимания аврора. Но после этой новости остановился. Сириус - двоюродный дядя Драко и Сайфа, потому что их мамы кузины крестного. Значит, мама Тонкс тоже. А Тонкс знакома со своими кузенами? Двоюродными кузенами, или как их правильно называют?

- А давай встретимся в выходной и вместе сходим в Хогсмит? - Тонкс просто лучилась от радости. - Я угощу тебя пирожным у мадам Паддифут. Там самые лучшие пирожные во всем Хогсмите.

Гарри всерьез задумался над предложением. Пирожные - это заманчиво. Драко обожает эклеры, а Блейз слоеные с корицей. Невилла можно накормить желе, а Сайф… скорее всего, Сайф пойдет не с ними, а с той девочкой из Рейвенкло.

- Можно и пойти, - согласился Гарри. - Только я буду с друзьями. И вы сможете познакомиться с вашими кузенами Драко и Сайфом. И мы сами заплатим. У нас есть деньги!

Тонкс нахмурилась. И тут же расхохоталась звонко и непринужденно:

- Да я тебя приглашаю, а не кого-то еще. Неужели ты откажешь даме? - она чуть склонила голову набок и лукаво усмехнулась.

Гарри растерялся. Его еще ни разу не приглашали на свидание, и пойти очень хотелось. Но Тонкс была почти на две головы выше, и это пугало. Он представил, как сидит за столиком с взрослой девушкой, краснеет и не знает, как к ней обращаться - с «мисс» или без. Но отказать было тоже неудобно, и Гарри промямлил что-то о занятости и вообще о том, что подумает, а сейчас он хочет спать и вообще… К счастью, Тонкс перестала настаивать и попрощалась не доходя до двери в гостиную.

Утром Гарри, как и все остальные, завертелся в карусели занятий. Тем более что уроками их завалили с первого же дня. После обеда Сайф отозвал их в сторону и вполголоса рассказал, что Ремус собирается проводить с ними дополнительные занятия. И первое уже сегодня. Драко застонал. Он уже набрал в библиотеке груду книг и манускриптов и надеялся провести вечер, наслаждаясь чтением и конфетами. Но послушно сбросив половину ноши на руки Гарри, угрюмо поплелся к Люпину. И не прогадал. Спустя час он привычно ныл, уговаривая всех, что два раза в неделю это слишком мало.

В отличие от летних занятий, Ремус решительно отказался от школьной программы и предложил заняться высшей магией. Для начала противодействию дементорам. Блейз поник. Едва узнав о новой охране школы, он облюбовал площадку Астрономической Башни, чтобы высмотреть оттуда хоть одного. Вопреки уверениям, он был твердо убежден, что если узнать, чем питается зверушка, то приручить ее уже раз плюнуть. Главное ласка и нежность. Сайф доложил, что в школе вовсю принимают ставки, кто и когда сожрет Блейза.

Кроме уроков время отнималось квиддичными тренировками и отработками. Как Гарри ни старался, к середине второй недели он ухитрился попасться на глаза Снейпу. Пустяки. Ну брел он по коридору после отбоя… Ну никому же не мешал? Он не шумел, не разбрасывал бомбы-вонючки и даже не ругался с Пивзом. Просто шел себе под мантией невидимкой из Запретной Секции. С ворованной книгой, которой настолько зачитался, что врезался в Снейпа. И теперь вместо Хогсмитских выходных он будет чистить котлы. Три часа.

Три самых противных часа в жизни. А остальные будут бегать по Хогсмиту, объедаться сладостями и покупать веселые разности у «Зонко». А он будет сидеть на грязном полу и реветь, как Малфой. А тут еще и эта Тонкс. Бродит следом, как приклеенная и ноет, ноет… достала. Не пойдет он с ней на свидание. Терять целый день на какое-то пирожное? А как же Визжащая Хижина? Если не пойти туда, то тебя засмеют навеки. А заглянуть в окно «Кабаньей головы»? Короче, девчонкам этого не понять.

Но он честно-пречестно пообещал Тонкс быть в кафе мадам Паддифут. Ровно в двенадцать.

А в субботу, ровно в двенадцать, когда Гарри едва устроился удобно и взял в руки мочалку, дверь подсобки скрипнула и в щель пролезла любопытная мордочка Блейза. Он обвел взглядом комнату, убедился в отсутствии Снейпа и заговорщицки подмигнул. А в следующую минуту в дверь, проталкивая Блейза внутрь, проскочили Драко, Невилл и Сайф. Оказывается, за болтовней, сплетнями и цитированием таблиц из «Справочника аптекаря» время бежит незаметно. Когда звякнул будильник, предупреждая об окончании отработки, котлы были надраены до блеска, подсобка подметена, а окна протерты. Последнее было целиком и полностью на совести Невилла. Он обнаружил на подоконнике полудохлый экземпляр кактуса и помог ему хотя бы с получением солнечного света.

Добровольные помощники ускользнули, не попавшись Снейпу, а Гарри вдоволь налюбовался ошеломленным лицом зельевара. Но рассказать об этом друзьям он не успел. Во двор школы ворвались первые донельзя перепуганные студенты. На Хогсмит напали. Несколько человек в черных мантиях и белых масках уничтожили кафе влюбленных. Почти все посетители были убиты. Оставшиеся в живых рассказывали о безумной черноволосой женщине, которая с душераздирающим хохотом громила все вокруг.

Глава 28. Подарки.

Гарри растерянно метался по залу, выискивая взглядом знакомых. Парень не осознавал, почему волнуется, но при виде любого мало-мальски знакомого лица не мог удержаться от облегченного вздоха. Появления в зале Дамблдора Гарри не заметил, но спокойный голос директора, раздающий чёткие приказы, подействовал на гриффиндорца благотворно - он едва не заплакал от радости. Студентов разделили на группы и увели в гостиные факультетов. Гарри успел помахать рукой Блейзу до того, как его увлекла наверх толпа однофакультетников.

Гарри в сопровождении двух старшеклассников как раз был на середине последней лестницы к гостиной, когда сверху донесся душераздирающий визг. Ринувшиеся на звук смельчаки едва не снесли Гарри с ног, он чудом успел уцепиться за перилла. И сделал это крайне вовремя. Сверху гурьбой понеслись визжащие девчонки. Через минуту лестница почти освободилась, и Гарри принялся проталкиваться вверх. Его гнало неуемное любопытство. Мысленно Гарри принялся сочинять покаянную речь для Сириуса и Люциуса, которым его героизм придется явно не по вкусу.

Но он же тут был не один. Остальные тоже глазели на… Гарри тормознул, широко открыв рот. Охранный портрет толстой дамы в розовом пузырился коричневой жижей. Грязно-бурое пятно на месте лица жалобно моргало сползающим по холсту глазом. Каждый ручеек зелья сопровождало ядовитое шипение. Портрет исчезал на глазах. К приходу Дамблдора растворился и глаз. В грязной мешанине липкой краски угадывались лишь обрывки розового платья и слабо шевелящийся палец.

Дамблдор жестом отослал всех вниз. Навстречу упирающимся гриффиндорцам уже торопились остальные учителя.

- Немедленно спускайтесь в Большой зал и ждите там дальнейших распоряжений! - после вежливого напутствия МакГонагалл, подкрепленного особо строгим взглядом в сторону Поттера, тот понял, что поучаствовать в дальнейшем развитии событий не удастся.

Гарри вздохнул и поплелся в зал, битком набитый группками сплетничающих студентов. Только он успел найти Невилла, утешающего плачущую Лаванду, как его настиг визгливый женский голос:

-Гарри, где ты был?

Это была Тонкс. Она с развязным видом уперлась руками в бока и истеричным тоном базарной торговки орала почти на весь зал:

- Я ждала-ждала…

В их сторону обернулись даже рыдающие. Гарри невероятно смутился. Идти на свидание он и не собирался, но думал, что все как-то само уладится. Скандала он не ожидал. Да и за что? Гарри раздулся, как обиженный кот, и заорал не менее громко:

- Не твое дело! Где хочу там и сижу! - На последнем «и» голос сорвался на хриплый писк, а Гарри закашлялся. Невилл, недолго думая, врезал ему по спине. Времени хватало только на возмущенный взгляд: Гарри набирал воздуха для следующего вопля. Тонкс нервно огляделась по сторонам, отмечая всеобщее внимание, и поспешно подняла руку.

- Ладно-ладно, извини, я не хотела, - она потупилась и искоса взглянула на Гарри, мелко-мелко хлопая ресницами. - Ну, Гар-ри, ну извини меня.

Вот тут захлопал глазами Гарри. Он понятия не имел, как вести себя с такой странной взрослой девушкой. Спас его Люпин. Бледный, отчетливо испуганный оборотень рывком развернул Гарри к себе и порывисто прижал к груди.

- Всемилостивый Мерлин, ты здесь, - тут же заметил Невилла и подтянул его к себе: - Мальчики, как же вы меня напугали. - Сторожко оглянулся по сторонам и, не сводя глаз с Тонкс, спросил: - Твои друзья тоже в порядке?

Гарри энергично кивнул головой.

- У меня была отработка у Снейпа. - И не преминул наябедничать: - Он не пустил меня в Хогсмит.

- В кои-то веки благодарен Мерлину, что создал его настолько злобным.

Тонкс прокашлялась. Гарри поднял голову и опять открыл рот. Назойливая девица сияла. Ее волосы, прежде тускло лилового цвета, заполыхали насыщенно розовым, в глазах мерцало что-то восхищенное, а улыбающиеся губы стали ярко-пунцовыми.

- Гарри, познакомь меня с твоим другом, - противный резкий голос приобрел манящую глубину и бархатистые нотки.

Люпин тепло улыбнулся. Настолько дружелюбно, что Гарри обиделся. Ему так улыбались только, когда он выполнял задание. А этой… этой… просто так! Ремус протянул руку, принял поспешно протянутую ладонь Тонкс и представился:

- Ремус Люпин, друг отца Гарри. А в этом году еще и учитель в Хогвартсе.

Тонкс захихикала:

- Значит, будем встречаться часто. Я из группы охраны школы.

-Правда? - Ремус приподнял бровь. - Тогда вам, наверное, надо быть наверху. Там Дамблдор собирается вскрывать вход в гостиную Гриффиндора.

- Ой! - Тонкс развернулась и стремительно унеслась из зала, по пути едва не снеся с ног зазевавшегося Перси.

Люпин задумчиво смотрел ей вслед.

- Милая девушка. После ужина зайди ко мне с друзьями.

Через некоторое время пришел Дамблдор и в своей обычной доверительной манере рассказал, что неизвестный злоумышленник пытался проникнуть в гостиную Гриффиндора, и в связи с этим они все будут ночевать в Большом зале. Неизвестно, чего ожидал Дамблдор, но известие о «почти пикнике на природе» не порадовало никого. Одни требовали свои учебники, другие пижаму. Девочки подняли визг, выпрашивая косметику и плюшевых зверушек. Гарри хотелось отмыться после отработки. Но Дамблдор утихомирил всех. Пришлось смириться.

Ужин проходил в шумной разноголосице. Гарри никак не мог понять, кого не хватает. Кажется, Гриффиндор был в полном составе. Слизерин тоже не выказывал признаков уныния. Стол Хаффлпаффа стоял несколько неудобно для наблюдений, и сколько Гарри не крутил головой, он видел только головы слизеринцев. А Рейвенкло за спиной вообще было недостижим для взгляда.

После ужина они помчались в комнату Ремуса. Но нашли его намного раньше: он как раз выходил из каморки Филча.

- Да, Аргус, ваша интуиция превыше всяких похвал. Это действительно порча. Ваша кошечка приняла на себя весь удар. Вернее, множество ударов. Поэтому и выглядит настолько, простите, паршиво. К среде я изготовлю защитный амулет и проведу очистку. Все будет хорошо, - он утешительно погладил сидящую на руках Филча миссис Норрис. Та громко мурлыкнула.

Тут Филч заметил их:

- Вы что здесь делаете? Безобразить надумали? Грязь развозить?

Ремус выступил вперед:

- Все в порядке, Аргус, они идут ко мне. Понимаете, их родные платят мне за дополнительные занятия. Бедному учителю их деньги совсем не помешают.

Филч осклабился и понимающе закивал. А Ремус, продолжая поглаживать кошку, небрежным тоном заметил:

- Так что если вечерком встретите их в коридоре, то проводите до спален. И мое приглашение по-прежнему в силе - в любое время заходите на чай.

Гарри понял, что только что им дали карт-бланш на вечерние, а возможно и ночные прогулки. Пока они шли до комнаты Люпина, он только и занимался тем, что сгонял с лица довольную ухмылку. В комнате Люпин первым делом зачаровал дверь и наложил несколько неизвестных заклинаний на помещение. Только после этого он приоткрыл окно, впуская на подоконник пару важных воронов. Птицы тяжело спланировали на пол и обернулись братьями Лестрейнджами.

- Ой, вы анимаги! - Сайф замер. И тут же горделиво обернулся на друзей, призывая их восхититься его отцами. Гарри восхитился. Драко фыркнул, поджимая губы. Чего там. Его папа тоже умеет.

Рудольф подмигнул Гарри:

- Привет от Сириуса.

Рабастан скривился:

- Вот же непутевый. И чем его этот кобель очаровал?

Люпин сделал большие глаза и старший Лестрейндж поспешно сменил тему.

- По Хогсмиту мы полетали. Судя по всему, это наша дражайшая половина. Сомнений нет. Ее магическую подпись я и без палочки чую.

Люпин глубокомысленно покивал. Рабастан досадливо чмокнул и тяжело опустился на стул.

- Сколько?

- Пятеро, - Ремус тяжело вздохнул. - Рейвенкло. Литературный клуб. Первая встреча в новом году. К счастью, вовремя пришли только трое, остальные задержались. Соблазн первыми купить новые перья пересилил. Хвостовое перо кровавого курузано, инкрустированное звездным серебром.

- Перья? - Рудольф удивленно поднял голову. - Что в них такого?

Люпин вяло улыбнулся:

- Ты не девочка. Это точная копия пера, которым был написан роман «Любовь вампира». Сегодня те, кто купит перо, получали в подарок фигурку главного героя, красавчика вампира Литора. Так что трое магглорожденных и две официантки. Остальное довершили авроры. Прибыв в кафе и не обнаружив никого, они разгромили всю обстановку.

Рабастан поежился.

- Иногда не знаешь, какие фанатики хуже. Ладно, дети, сегодня вы напишите родителям и опекунам письма. Что живы и здоровы, и что хотите их увидеть.

- А зачем письма? - Драко недоуменно пожал плечами. - Вы же расскажете сами.

Люпин жестом остановил открывшего было рот Рудольфа.

- А сам подумай. Ты же мальчик умный.

Драко нахмурил брови, изображая задумчивость. Постепенно на его лице начало отражаться понимание, и он радостный от собственной осмотрительности воскликнул:

- Для Дамблдора! Чтобы он думал, что у нас в школе никого нет. Я сегодня же пошлю сову!

Рабастан хлопнул его по плечу:

- Далеко пойдешь. Еще и папашу своего за пояс заткнешь. Ну, нам пора. Сайф… - он неловко ступил вперед и взъерошил волосы на макушке сына. - Не знал, надо ли, но, - он порылся в карманах и смущенно протянул Сайфу кулек конфет.

- Спасибо, папа, - Сайф заглянул в пакет. - Сливочные тянучки! Твердые?

Рудольф радостно рассмеялся.

- Весь в меня! Я тоже больше люблю твердые. - Он чуть-чуть склонился вперед и трагически шепнул: - Эти конфеты он украл.

- Краденое вкуснее, - безапелляционно отозвался Блейз и тут же сунул в рот одну из тянучек. Люпин подождал, пока мальчики взяли по конфете, и отобрал пакет. На возмущенное мычание сквозь склеившиеся зубы пояснил, что теоретически они не могли купить эти конфеты, так что сладость останется у него, а он будет выдавать им по одной. Вороны покинули кабинет, мальчики написали письма, получили еще по конфете и были отправлены по спальням.

Несмотря на сильную усталость, сон к Гарри не шел. Мешал сонный шум вокруг, а старшеклассники вообще похрапывали! А еще в спальном мешке оказалось жутко неудобно спать. Гарри привык тщательно укутываться в одеяло почти по самый нос, но выставлять наружу пятки, а как это устроить в мешке? И в калачик не свернуться. Да и не крутишься толком. И звездный потолок мешал. Тоже мне, романтика. Еще бы комаров напустили.

Между рядами спальных мешков кто-то шел, и Гарри замер, притворяясь спящим. Голоса приближались, становясь узнаваемыми.

- Разобрался, что за зелье использовали?

- Это не зелье, - скрипучий от раздражения голос Снейпа лязгал едва скрываемой злостью. - Растворитель для магической краски. Продается в любой скобяной лавке.

- Идеальное средство, - Дамблдор впервые на памяти Гарри говорил без обычного добродушия. - В любом другом случае портрет можно было бы отреставрировать. Они зачарованы от всего. Но о растворителе не подумал никто.

Шаги приближались.

- Северус, мальчик мой, - Гарри едва не фыркнул, представив лицо Снейпа. - Прошу тебя, посети эти маггловские семьи лично… Ты знаешь, что надо делать.

Снейп промолчал. Гарри предположил, что он кивнул, потому что Дамблдор продолжил: - Хорошо, что не пострадал ни один из чистокровных.

- Вы верите, что это была Беллатрикс?

- Ну, нет, мой мальчик, - раздался тихий старческий смешок, - миссис Лестрейндж тут совершенно ни причем. А вот ее супруги очень даже. Только вот зачем они напали именно на это кафе?

Больше не раздалось ни одного слова, шаги медленно удалились, и Гарри незаметно для себя уснул.

* * *

Уже наутро их пустили назад в гостиную. Гарри с интересом воззрился на свой полностью переворошенный сундук, но спрашивать, кто это сделал, благоразумно не стал. Хогсмит стал запретной территорией. Дамблдор намекнул, что не навсегда, но дату свободного выхода не назвал и приблизительно. Гарри не возмущался. Тем более что у него возник новый интерес. Вокруг него оказалось невероятно много анимагов, следовательно, он тоже хочет. Некоторое время он всерьез думал над тем, кем хочет стать. Птицу он отбраковал даже раньше, чем рыбу. Зная свою удачливость, он предположил, что станет каким-нибудь попугаем или страусом. Еще неизвестно, что хуже. Значит, зверь. И лучше хищник. Большая кошка. Лев или, на худой конец, тигр. Можно и помельче, но тоже грозное.

Спрашивать у мадам Пинс он не осмелился, поэтому ровно три дня сам плутал по лабиринтам стеллажей, разыскивая книги по анимагии. Подходящая книга должна была называться не иначе, чем «Как стать анимагом в рекордно короткие сроки», но называлась совсем по-другому - «Опасности перехода в зооформу». Сначала Гарри прочитал это, как «Опасности перехода в зооферму» и отложил было книгу, но случайно открыл ее и выхватил взглядом абзац. «Стать анимагом может любой волшебник. Проблема в том, что для большинства из нас первая трансформация остается единственной и последней. Я слышал, что немногие несчастные так и не смогли оправиться после подобного потрясения».

Это было интересно. Книга была прочитана за два вечера. Некоторые абзацы пробудили массу вопросов, с которыми было не к кому обратиться. Кроме… всезнайки. Грейнджер по-прежнему знала все. А что не знала, то стремилась узнать. Помолвка никак не отразилась на ее успеваемости. Поэтому Гарри собрал свои выписки, несколько тянучек и искреннее восхищение на лице. Гермиона с энтузиазмом восприняла просьбу Гарри помочь. Она быстро прочитала все, что принес ей Гарри, попросила неделю на «изучение проблемы» и вскоре позвала Гарри на лекцию.

Какой бы соблазнительной не была мысль стать первым анимагом в их компании, Гарри сволочью себя не считал. Поэтому на встречу с Грейнджер пришли все. Гермиона не испугалась. Наоборот, она расцвела от такого внимания. А вот всегда таскающийся за ней Флинт немного набычился. Но тут же успокоился, стоило Гермионе ласково погладить его по руке и спросить «не будет ли он против?»

Грейнджер разложила на столе груду бумаг, поправила волосы и затарахтела:

- Все упирается в конфликт между разумом и памятью тела. Гарри, ты когда-нибудь видел новорожденного?

Гарри смутно припомнил свертки в колясках и решительно кивнул. Гермиона воодушевилась еще больше. Хотя куда там больше.

- Тогда ты должен знать, что поначалу они не могут контролировать даже естественных функций организма.

- Гадят под себя, а потом орут оттого, что лежат в собственной куче, - морща носик, отозвался Драко.

- Ну-у-у… можно и так обобщить… - немного нерешительно согласилась Гермиона. - Им требуется не меньше полугода, чтобы разобраться с наплывом информации и разделением ее на ту, что поступает извне и ту, что является, так сказать, собственной. Познание собственного тела начинается при рождении и заканчивается со смертью.

Гарри глубокомысленно покивал. Воодушевленная Гермиона продолжила со все возрастающим ажиотажем:

- И вот представь, что ты, отлично умеющий ходить на двух ногах и пользоваться рукой с противопоставленным большим пальцем, должен вдруг опуститься на четыре конечности и использовать рот в качестве приспособления для переноски вещей. И это в лучшем случае. А представь анимага-насекомое!

Представить Гарри не смог, но мысленно вычеркнул из списка нежелательных животных всех насекомых.

- И что? - вопрос принадлежал Блейзу.

- Да ничего! Ничего хорошего. Автор упоминает о жуткой панике, охватывающей любого, кто оказывается в чуждом человеческому разуму теле. Неспособность владеть конечностями, невозможность высказать мысль… и это еще не самое страшное.

Блейз издал звук, который с равным успехом мог принадлежать рожающей виолончели.

- Органы чувств!

- Бинго! На человека внезапно обрушивается какофония звуков, его органы обоняния захлебываются ранее неведомыми раздражителями, зрение становится другим. - Гермиона перевела дух и закончила уже своим нормальным тоном: - Не знаю, как вы, а я анимагом становиться не собираюсь. - И пояснила специально для Гарри: - Там написано, что чем выше интеллектуальное развитие мага, тем больше вероятность нарушения его психики.

Гарри задумался. Интересненько, а как тогда быть с лордом Малфоем? Или с драной кошкой? Но говорить об этом не стал, лишь значительно подмигнул Драко. Судя по всему, блондин представлял себя чем-то огромным и прекрасным.

А жизнь была тяжела и без дополнительных - тайных - занятий по анимагии. Уроки, домашние задания, дополнительные уроки и дополнительные домашние задания, тренировки по квиддичу. Кубок школы не могло отменить ничего - ни нападение в Хогсмите, ни вездесущие дементоры. Их присутствие приправляло холодом и депрессией все вокруг. В истерику срывались не только девочки. Финниган утверждал, что видел, как Спраут рыдала на груди у мадам Помфри.

Дамблдор несколько раз вызывал Гарри к себе, до одури поил чаем и бросал странные фразы о долге, чести и ответственности. Гарри абсолютно не понимал половины сказанного. Вдобавок, после каждого такого визита он чувствовал странную сонливость. Порой заставить себя доплестись до башни, а не свернуться в укромном уголке прямо в коридоре требовало усилий больше, чем целый день фехтования. Однажды он даже опозорился, заснув во время очередного дополнительного занятия с Ремусом. Оборотень очень встревожился и решил отвести Гарри к целителю. Но Дамблдор не позволил. Он невероятно убедительным тоном пояснил, что мадам Помфри более чем знающий специалист. Через неделю изрядно ощипанный филин без опознавательного кольца на лапе принес письмо от Сириуса.

«Гарри, в любом другом случае состояние твоего здоровья не слишком бы обеспокоило меня, если бы не одно но: твои приступы вялости странно совпадают с визитами к директору. Поэтому я выслал Ремусу мыслеслив. Он пояснит, как им пользуются. А пока рекомендую не пить и не есть ничего, чем потчует Дамблдор. Не следовало бы впутывать ребенка в интриги взрослых, но кто предупрежден, тот вооружен. И ты несколько необычный ребенок. К сожалению. Предупреди об этом и остальных. О запрете есть из рук директора, а не о собственной исключительности, балбес», - тут Сириус нарисовал ехидную рожицу. Дальше он жаловался на проказы Санни и Пусика. Эта парочка объединилась и планомерно громила дом.

Хэллоуинский бал отменили, но это не помешало всем желающим посидеть при тыкве со свечой и послушать кровеледенящие истории о вампирах, оборотнях и прочих лепрекорнах. И вот тут на Гарри навалилось понимание запрета на посещение Хогсмита. У него нет ни единой возможности купить подарки друзьям. А Рождество уже не за горами. Просить об этой услуге взрослых не хотелось. Они всегда покупают не то, что надо.

Тонкс отцепилась от Гарри и переключилась на Люпина. За столом она навязчиво обслуживала Ремуса, подкладывая ему мясо и умильно улыбаясь. Через месяц такого внимания он стал бояться выходить в коридор. Вездесущая Тонкс появлялась внезапно и тут же принималась флиртовать. Однажды Ремус сказал при Гарри непонятную фразу:

- Удивительно ловкая девушка. Так естественно притворяться неуклюжей… это настораживает.

Думать об этом не было ни времени, ни желания. Все мысли занимала проблема подарков. Гарри в который раз перебирал содержимое своего сундука, надеясь найти хоть что-то достойное Драко. Блейзу можно было подарить любое животное, на чем и успокоиться. Для Невилла подарок уже был посажен, а для Сайфа Гарри намеревался выпросить у Парвати одну славненькую игрушку.

Серебряную брошь на воротнике мантии индианки Гарри заметил случайно. Обычно она пряталась в массе иссиня-черных волос, но в тот день они работали в теплице с тропическими растениями, и Парвати подколола волосы, освобождая шею. Гарри настолько неприлично таращился на воротник, что Парвати заметила его интерес. Но истолковала неправильно. Она кокетливо улыбнулась и поправила мантию.

- На что ты смотришь, Харри? - У нее был отличный английский, но некоторые звуки она произносила очень мягко, чуть протягивая. И это было мило.

От неожиданности вопроса Гарри вздрогнул и растерянно залепетал, не зная, как скрыть свой интерес:

- У тебя там… шея. То есть, я хотел сказать, мантия красивая и брошка.

Парвати смугло зарделась. Комплимент она приняла, как и положено девушке - признанием в чувствах. И немедленно приняла надменный вид. Гарри переступил с ноги на ногу. Он набирался храбрости для финального рывка.

- Парвати! Давайсегодняпослеужинапогуляем… у озера, - духу хватило только на автоматную очередь. Дальше он не знал, что делать.

И тут за него вступился женский инстинкт, ратующий за очарование любого самца в зоне поражения. Парвати расцвела улыбкой и снисходительно покачала головой:

- А ты знаешь, что я помолвлена? Но не бойся. Я с удовольствием погуляю с тобой. Только без поцелуев, - строго закончила она.

Гарри позапинался на тему, что и не думал о таком, и удовлетворенно перевел дух. К вечеру он точно придумает, как перевести разговор на брошку. А пока он может еще раз посмотреть на нее. Крохотный, не больше мизинца, кинжальчик черненого серебра. Чуть изогнутый и стилизованный под чей-то клык. Идеальный подарок для фанатеющего от любого оружия Сайфа.

Прогулка у озера не получилась. Едва выйдя за пределы освещенного участка у входа, Парвати заскучала и дальше клумбы идти отказалась. От озера дул ощутимо ледяной ветер, с затянутого тучами неба лился тускло-серый свет полной луны, а издалека доносился тоскливый вой. Гарри вспомнил, что сегодня Ремус тщательно заперся в нижнем ярусе подземелий, и неприязненно покосился вверх. Разговор не начинался. Парвати угрюмо куксилась и зябко куталась в мантию. Гарри брел следом и шмыгал носом.

Очередная порция воя окончилась визгливым тявканьем, и Гарри решился.

- Парвати, а что это за брошь у тебя на мантии?

Патил машинально схватилась за воротник. Пощупав кинжальчик, она хихикнула.

- Ой, красивый, да? - Гарри кивнул. Конечно, красивый. Иначе с чего бы он так старался? Парвати схватила Гарри за руку и подтащила к факелу у входа. Там отколола брошь и подняла к свету:

- Смотри, это называется «Поцелуй Нага». - Отмахнувшись от явного недоумения Гарри, досадливо пояснила, что Наг - это бог-кобра. Вернее, не бог, а почти бог… в общем, не важно. Важно, что он ядовитый. А брошь сделана в форме клыка кобры. А вообще, это довольно распространенное украшение для самозащиты. Клык смазывается ядом и в случае чего - в этом месте Парвати многозначительно подвигала бровями - втыкается во врага.

Глаза Гарри полыхнули алчностью. Игрушка не только красивая, но еще и функциональная. А если придумать к ней леденящую кровь историю, то Сайф будет в полном восторге. Осталось всего ничего - выманить украшение. И, зная индианку, можно точно сказать - или сейчас, или никогда. Если она не сдастся напору сразу, то можно забыть о затее. Упрямству Патил могли позавидовать все мулы Англии. И Гарри начал. Топорно, но решительно.

- На что поменяешь?

- А что есть? - Парвати даже подпрыгнула на месте. Никто и понятия не имел, что больше всего на свете она любила торговаться.

- А что хочешь? - Гарри тоже был не лыком шит. Пусть продавец сам назовет свою цену.

Парвати задумалась. Гарри уже начал опасаться, что она захочет по меньшей мере луну с неба, но все обошлось. Патил чуть помялась и неестественно уверенным тоном заявила:

- У тебя же есть книга Локонса с его автографом?

- Да, - согласился Гарри.

- Вот и меняемся.

Обмен состоялся тем же вечером. Гарри было невообразимо стыдно. Выменять такую вещь на никому не нужную книжонку! Чтобы заглушить голос совести, он громко, вслух поклялся сделать Парвати подарок на Рождество. И даже предпринял первые шаги в этом направлении. Слез с кровати, открыл сундук и принялся перебирать скопившийся там хлам. Решено было отдать тот самый дутый браслет, найденный в доме Сириуса. Под руку попалась еще и золотая пудреница. И Гарри опять не смог ее открыть. На этот раз он сунул ее под подушку. Вот в воскресенье будет время, и он постарается справиться с хитрым запором вещицы.

* * *

Матч с Рейвенкло окончился полным поражением Гриффиндора. Гарри не дотянулся до снитча, уступив его китаянке. И в этом были виноваты дементоры! Гарри не врал. Его просто передергивало от их присутствия, ну и как тут сконцентрироваться на метле? И команда его поддержала. По всей видимости, умники из Рейвенкло нашли какой-то секрет против дементоров. Поэтому результат матча не действительный. И пусть Дамблдор уберет дементоров и даст возможность переиграть. Слизерин и Хаффлпафф яростно поддержали их требование. Отзывать стражей Азкабана министр отказался, значит, матчи на время отложили.

Приглашения к Дамблдору прекратились. Тоже на время. В последний раз Гарри сослался на зубную боль и не взял в рот ни кусочка. Разговор был ни о чем. Директор долго вспоминал, каким великолепным гриффиндорцем был Джеймс Поттер и как он любил Лили. Гарри внимательно слушал и молчал. Он никак не мог понять цели этих рассказов. Ему-то было все равно - Поттеры были ему чужими. Но если бы на его месте оказался Невилл? И если бы это его мучили рассказами о бабушке? Гарри прекрасно знал, насколько Лонгботтом грустит о ней. В темноте хорошо слышен каждый его всхлип.

Дамблдор старался долго, периодически уговаривая выпить чаю или взять лимонную дольку. Гарри стойко отказывался. Разговор прервался внезапно - Дамблдор сделал серьезное лицо и приказал Гарри избегать любых контактов с братьями Лестрейндж. Сердце Гарри испуганно ухнуло куда-то вниз. Откуда Дамблдор знает? Облегчение от следующих слов директора возвращало сердце на исходную позицию гораздо медленней. Все оказалось намного проще: таким незамысловатым образом его предупредили о побеге и намекнули об интересе известных Пожирателей лично к нему. Заодно его предупредили о необходимости провести рождественские каникулы в школе.

Возмущающегося Гарри мягко вытолкали из кабинета, предложив пойти и поучить уроки. Какие уроки? Гарри хотелось громко возмущаться, жаловаться и принимать соболезнования. На каникулы было запланировано столько всего заманчивого. И Сириус обещал научить стрелять из пистолета. Честно говоря, фехтование для Гарри все еще оставалось непреодолимой для тела и разума наукой. Крестному надоели его постоянные жалобы, и было решено попробовать с маггловским оружием. Факт, что оно не действует на территории Хогвартса, не исключал его полезности в других местах и ситуациях. А теперь все пропало? Ну уж нет. Сейчас Гарри напишет Сириусу, и тот все уладит.

Кусок пергамента нашелся в кармане, перо и чернила в библиотеке, и через пару минут гневное послание было готово к отправке. Подогреваемый негодованием, Гарри буквально взлетел по лестницам. Просыпающиеся к вечеру совы встретили его более чем тепло. Мантия немедленно украсилась парой свеженьких отметок. Всучив одной из птиц письмо, Гарри принялся метаться по совятне, размахивая руками и ведя внутренний гневный диалог с Дамблдором. Вот тут директор получил по полной. Гарри был умен, язвителен и неоспоримо красноречив.

- А у тебя мантия в помете, - меланхоличный голос исходил откуда-то из стены.

- Мантия? - Гарри остановился, покосился на плечо и размазал пятно рукавом. Слегка удивился и побрел по направлению к голосу. - А ты кто? Бле-ейз??? Что… - На него с донельзя грязного портрета смотрел Блейз. Правда, более рыжий и в мохнатых штанах. Ой. Это оказался не Блейз и вообще не человек, а фавн. Притом, негодующе дергающий козлиным хвостиком.

- Мы еще не настолько знакомы, чтобы переходить на интимные прозвища. Белос, к вашим услугам. - Покрытый слоем пыли холст был небрежно приклеен к стене. Налипшая паутина портрет тоже не украшала. Но все равно изображенный на нем козлоногий мальчик казался точной копией Блейза. За исключением нижней части туловища, конечно. Гарри точно помнил, что у друга ноги гладкие. И вполне себе человеческие.

- П-простите, - Гарри запнулся, подыскивая слова, - вы так похожи на одного моего знакомого.

Портрет всем своим видом показал, что простил. Потом рассеянно почесал между рожек, прятавшихся в кудрявой шевелюре, и тоскливо уставился на Гарри.

- Ну?

- Что ну?

- Когда ты скажешь, что было интересно познакомиться, но тебе пора, а здесь холодно, и уйдешь?

- Здесь, и правда, не очень-то тепло, - согласился Гарри. - Но я бы хотел с тобой поговорить. А еще лучше показать Блейзу. Ручаюсь, он будет потрясен.

- Правда? - портрет слегка воодушевился. - И ты еще вернешься, когда наденешь теплую мантию?

- Нет, - Гарри решительно замотал головой. Его мантия только что обзавелась еще одним доказательством пребывания в совятне. - Как тебя отклеить?

Фавн растерялся. Он завертел головой, пытаясь заглянуть за край холста, и уныло скривился.

- Понятия не имею. Меня прокляли, и я здесь навеки.

- Что значит прокляли? - Гарри в жизни не слышал, чтобы портреты проклинали.

- Один из владельцев этого места сказал, что я один сплошной разврат, и велел спрятать меня в чулан. А мне было скучно, и я ходил в гости… к другим портретам. А он сказал, что здесь дети и… проклял. Я не могу покидать холст. Никогда… - По нарисованным щекам поползли крупные слезы. - А саму картину повесили сюда, потому что за совами надо следить. А я только и смог, что уговорить их не гадить на меня. Они же птицы Афины, а наш род с ней в ссоре. - Фавн судорожно зарыдал.

Этого Гарри вынести не мог. Поэтому он подскочил к стене и осторожно потянул за край холста, который начал медленно, но верно отходить от доски. В конце напряженного пыхтения в руках у него оказался весь холст. Все это время фавн молчал. И только оказавшись вдали от стены, облегченно вздохнул.

- А теперь что?

- А теперь я тебя отмою, засуну в красивую рамку и подарю Блейзу.

- Блейзу? Это твоему другу? - Белос еще раз поскреб рожки. - Что значит - отмою? Ты же сотрешь меня!

- Не-а, - Гарри победоносно помахал холстом. - Я спрошу у Грейнджер.

* * *

Гермиона предсказуемо зубрила. Ее любимое кресло стояло в самом освещенном углу гостиной. Гарри с порога усмотрел ее и кинулся к ней напролом.

- Гермиона! Как моют картины?

Девочка едва не свалилась с места от неожиданности. Но тут же оправилась и радостно улыбнулась:

- Лучше всего обратиться к специалисту.

- А если…

- А если нельзя, то надо воспользоваться специальным средством.

- А если…

- А в самом крайнем случае можно воспользоваться мягкой тряпочкой и теплой мыльной водой.

- Спасибо, Гермиона!

- Да не за что… А чей портрет ты испортил?

- Понятия не имею! - жизнерадостно проорал Гарри уже с порога.

В спальне никого не было. Время-то детское. И Гарри воспользовался свободой на полную катушку. Портрет был аккуратно расстелен на полу в душевой и тщательно намылен лучшим гелем их спальни. И после этого протерт чьими-то чистыми трусами, снятыми с сушилки для полотенец. Трусы тут же почернели, но важно ли это? Ненужная тряпочка полетела в угол душевой, а портрет был сполоснут под струей из душа. Готово. Заклинание сушки - и вот Гарри любуется посвежевшими красками картины.

- Лучше?

Фавн повертел ладошками и рассмеялся. Смех перешел в веселый напев на незнакомом Гарри языке, каждая строфа песенки заканчивалась залихватским «Хей-хо!» Во время пения козлоногий мальчишка прыгал от одного края картины к другому, вертя задницей и помахивая хвостиком. Вот тут Гарри и понял, почему это «разврат». То, что выглядывало из густой шерсти между ног, превышало размеры любого из тех, с кем Гарри мылся в душевой.

Не подумайте ничего плохого, Гарри ни в коей мере не подглядывал, но нельзя же не замечать то, что вокруг? И потом, разве не приятно знать, что у тебя ничуть не меньше, чем у Дина? Но такого Гарри точно не видел. Фавн перестал прыгать и уставился на Гарри.

- И где этот Блейз?

- Не здесь, - лаконично ответил Гарри. - Сначала тебе нужно найти красивую рамку. И подождать до Рождества.

- Чьего рождества? - безмятежным голосом уточнил Балес.

Гарри недоверчиво уставился на фавна. Сколько же портрету лет, раз он не знает о Рождестве? Но это не важно. Тем более что история никогда не была коньком Гарри. А портрет уселся, скрестив ноги, и заговорил… Покой наступил только тогда, когда холст был спрятан глубоко на дне сундука и завален всей имеющейся у Гарри одеждой. Драко еще проклянет Гарри за столь подходящего Блейзу друга.

А время шло, Рождество приближалось, но Гарри оно не радовало. Сириус помочь не смог. Дамблдор поднял древний закон ответственности наставника за жизнь ученика, гласящий, что ученики, имеющие более десяти часов отработок, отбывают их в каникулярное время. Только ради здоровья детей. А благодаря Снейпу отработок у Гарри накопилось намного больше, чем эти несчастные десять часов. Вот он и вынужден будет остаться в школе, когда другие будут веселиться в кругу семьи. Вдобавок ко всему у Гарри до сих пор не было подарка для Драко. И пудреница не открывалась! Справиться с этой золотой пакостью стало делом чести.

Малфой, узнав о решении Дамблдора, устроил форменную истерику. У него, оказывается, тоже были планы. И Рождество в Хогвартсе в них не входило. Он хотел провести все ритуалы двенадцати ночей. И провести их, как взрослый мужчина, а не ребенок. К нему уже месяц приходили «мокрые сны», о чем он не преминул похвастаться всем, кто хотел слушать. Торжество вступления во взрослую жизнь омрачало лишь то, что он был не первым. Сайф лишь рассмеялся и назвал мелюзгой. И таинственно добавил, что одно дело пользоваться собственными руками, а другое - чужой помощью. Драко даже почти поверил, что у Сайфа уже был секс. А Блейз просто сказал, что тоже взрослый. Гарри ощутимо обиделся. Невилл лишь пожал плечами. Так что вся надежда оставалась на Йоль. А Дамблдор украл его триумф! Вот Драко и визжал.

Оторавшись, он твердо решил остаться тоже и провести все ритуалы здесь, в школе. Блейз философски пожал плечами и сказал, что ехать ему собственно и некуда. С новым папой он еще не знаком, а провести каникулы со взрослыми не интересно. Поэтому он тоже остается. Сайф неуверенно посмотрел на Невилла и промямлил, что если никто не против, то он тоже остался бы. К чему обременять мистера Малфоя?

А до каникул оставалась всего неделя. Подарок для Невилла готовился зацвести и уже щелкал бутоном. Редчайший вид клыкастой мухоловки достался Гарри практически даром - он спер занятный корень из лаборатории Снейпа. А незачем назначать отработки за дело и без дела! Но вырастил-то сам. Ну, не без помощи мадам Спраут, конечно. Но она только давала советы, а все остальное Гарри делал сам. Серебряный кинжал-заколка обзавелся изящной лакированной шкатулкой в китайском стиле. Ну и что, что раньше в ней хранился флакончик духов? Об этом же никто не знает? Сайф уж тем более. Рама для Балеса нашлась в груде старой мебели. А отреставрировал ее Ремус. При этом Гарри выучил одно очень полезное заклинание на все случаи ремонта - Репаро. Мистеру Малфою, Сириусу и Томасу Ремус посоветовал послать открытки, убедив Гарри, что все всё поймут. Но вот Драко…

Ему почему-то хотелось сделать самый лучший подарок. Самый красивый, самый нужный и самый-самый. И чтобы все знали, что это от него, от Гарри.

* * *

Первый день каникул начался суматошно. Гарри сидел на кровати, поджав ноги, и недовольно наблюдал за сборами одноклассников. Невилл, в третий раз поймав сметенный с подоконника кактус, схватил его в объятия и укрылся на своей кровати. А по комнате носился смерч из одежды, учебников и растерянных сборами мальчишек. Дин и Симус щедро пообещали прислать остающимся конфет, а Рон промямлил что-то насчет подарка, подготовленного его мамой для Гарри.

Спальня с разбросанными по полу обрывками пергамента и сломанными перьями показалась друзьям какой-то очень большой и очень пустой. Невилл вернул горшок с зеленью на подоконник и опустился назад на свою кровать. Завтрак давно прошел, до обеда оставалось еще куча времени. Делать было нечего. Выходить из спальни опасно - эльфы лихорадочно зачищали следа великого каникулярного исхода школьников. Гарри совсем не нравилась мысль о возможности слететь с мокрой лестницы.

Терпения Невилла хватило ровно на пару минут. После чего он решительно взялся за Гербологию. Гарри подобное времяпровождение решительно не нравилось, и он решил заняться надоевшим до зубного скрежета хобби - задернул занавеси кровати и устроил очередной сеанс расковыривания пудреницы. Мягкое золото уже покрылось многочисленными царапинами, а место, где предположительно находился запор, выглядело от души погрызенным нюхлерами. Спица, похищенная из чьего-то забытого в гостиной вязания, в очередной раз соскользнула и больно оцарапала руку. Гарри пискнул и злобно отшвырнул пудреницу в сторону.

Золотой кругляшок стукнулся о столбик рамы кровати и раскололся пополам. По покрывалу широким веером рассыпалась мелкая пудра, а на нее вывалился перепачканный в бледно-розовом порошке медальон на тонкой цепочке. Сначала Гарри не понял в чем дело и кинулся смахивать пудру с кровати. Но постепенно сознание вспомнило о прокатившейся по покрывалу золотой искорке, связало с неоткрывавшейся до сих пор пудренице, замерло в предвкушении и азартно завопило: «КЛАД!!!»

Гарри, млея от восторга, медленно, с незаинтересованным видом, потянулся за медальончиком. Он едва не насвистывал, отвлекая внимание настороженно затаившейся вещи. И в последний момент накрыл подвеску ладошкой. Как бабочку поймал. Усевшись удобней, Гарри, наконец, смог рассмотреть добычу - овальную бляшку тускло желтого цвета на затейливо витой цепочке. Достаточно тяжелую - Гарри с умным видом пару раз подкинул медальон на ладони. Вытерев добычу о мантию, повертел в руках и присвистнул - на одной стороне бляшки был рисунок. Стоило бы пойти в ванную и промыть находку водой, но было банально лень. Поэтому Гарри послюнявил палец и принялся протирать рисунок слюной. Помогало мало. Гарри еще раз плюнул - на этот раз прямо на золотой овал и потер пальцем.

Зеленая змейка рисунка внезапно изогнулась и запустила свои крохотные клычки прямо под ноготь. Гарри негромко вскрикнул от яркой боли и повалился лицом в покрывало. Медальон скрылся в судорожно сжавшемся кулаке.

Глава 29. Маг.

Утром Гарри проснулся с каким-то тревожным чувством, словно что-то царапало его изнутри. Невнятное, но какое-то подозрительное. Как будто там, где всегда находился только он сам, обживалось нечто чужое. Не враждебное, нет. Но абсолютно чуждое. Гарри вслушался в себя, но нечто немедленно затаилось. Захотелось списать все на сон, и Гарри принялся вспоминать, что же ему снилось, но в голове крутились лишь сумбурные картинки. Какой-то окровавленный кролик, дети в сером и - над всем этим - светло-зеленые блики на потолке пещеры. Гарри потряс головой, отгоняя отголоски ночных видений, и вскочил с кровати. Невилл еще спал. Умиротворенное посапывание изредка прерывалось громким всхрапом, заканчивающимся плямканьем. Гарри немного полюбовался чужим покоем и набрал в грудь воздуха.

- Спасите, меня забыли полить!!!

Невилл дернулся и свалился с кровати. И еще не открывая глаз, забормотал:

- Сейчас-сейчас, мой хороший, только воду согрею. - Замолчал и открыл глаза: - Гарри, ну рано же еще.

- Не-а, - злорадно ответил Гарри, - скоро завтрак.

Утренний туалет они ограничили чисткой зубов. Гарри яростно орудовал щеткой и исподтишка разглядывал Невилла. Детская припухлость Лонгботтома постепенно сменялась коренастностью. Вряд ли он ухитрится сильно похудеть, но толстым Невилл уже не был. Скорее плотным и ширококостным. Гарри прищурился. А ведь все считают его толстяком только из-за пухленьких щек. Но ниже, под мантией, прячется сильное тело. Ни грамма лишнего жира, не говоря уже о пластах сала. Тело борца. Интересно, но вот с каких пор Гарри оценивает чужие фигуры? «Ни с каких», - сообщил кто-то внутри сознания.

В Большой зал они спустились наперегонки, и Гарри понял, что выиграл метр только из-за природной гибкости - в повороты он входил, не снижая скорости, тогда как Невилла заносило. Сдержав последний ликующий вопль, они затормозили и вошли чинно и прилично, как и подобает примерным детям. Гарри оглядел зал еще горящими от азарта гонки глазами. Группа хаффлпаффцев, среди которых хмурый Сайф. Совершенно не похожий ни на одного из своих отцов. «Блэковская порода» - подсказал чужой в голове. Действительно, на роль отца этого красивого, крепкого подростка больше подходил Сириус, а не Лестрейнджи. Широкие плечи уже покрывались будущей броней мускулатуры, а в темной синеве глаз светилась уверенность лидера. Гарри вспомнил изящные, практически танцевальные, движения сливающегося с мечом Сайфа, и довольно усмехнулся - неплохое приобретение. Дружба дружбой, но о будущих сторонниках надо думать уже сейчас.

Ужаснувшись собственной практичности, Гарри поспешно повернулся в сторону слизеринского стола. Трое младших и что-то внушающий им Блейз. Жеманный и гримасничающий, как обезьянка. Гибкий и узкий. Тонкокостный. Необычайно привлекательный в своей откровенной некрасивости. Ни разу не в мать. «А ведь Мика красавица», - вздыхает в голове голос. «Да пошел ты!» - отзывается Гарри. Он заметил Драко - тот, переминаясь с ноги на ногу, разговаривал со Снейпом. Склонив голову так, что сальные патлы завесили все лицо, Снейп непозволительно близко придвинулся к лицу Малфоя. «Что он там вынюхивает?» - мысленно возмутился Гарри. И тут он увидел руку Снейпа. Длинная, мертвенно желтая кисть забралась на остренькое плечико и хозяйничала там, расправляя складки мантии, поправляя воротник и поглаживая, поглаживая, поглаживая…

Гарри не знал, как взрывается сверхновая, но в голове полыхнуло адовым пламенем, от которого запылали щеки и исчезли все мысли. В груди заворочался глухо порыкивающий зверь. Гарри шагнул вперед, вскидывая палочку. Сделал шаг, второй…

- … так что сразу после завтрака заходи ко мне, и мы обсудим план дополнительных занятий.

- Да, сэр, - уныло пробубнил Драко.

«Да ты ревнивый, малыш», - восхищенно присвистнул голос. Гарри тормознул. Да что это такое? С кем он с утра пререкается?

Рассеянно кивнув Драко, Гарри поплелся на свое место. В первый день каникул Дамблдор еще не распорядился собрать всех за одним столом, поэтому им с Невиллом составляли компанию только мрачный парень с последнего курса и пара шестикурсников. Завтрак прошел под знаком чужого присутствия в голове. Потом, отмахнувшись от распираемого очередными новостями Блейза, Гарри бегом ринулся в спальню.

Там, усевшись на кровати и забаррикадировавшись занавесками, он решительно спросил:

- Кто там в моей голове?

Ответа не было. Подождав еще немного, Гарри попробовал изменить тактику. На этот раз он заорал мысленно: «Эй, ты кто?». Ответа не было. Гарри подождал еще немного, тревожно прислушиваясь к любой мысли, и успокоился. Мало ли что может показаться. Так что надо вернуться, найти Блейза, вытащить Драко из лап Снейпа и сбегать к озеру, подальше от любого взрослого. Устроить костер и пожарить на нем хлебцы. Пошвыряться снежками. Но сначала хоть немного прибраться на кровати. А то такая развороченная, что перед эльфами стыдно.

При энергичном встряхивании одеяла из его складок вывалилось что-то блестящее. Медальон! Эта гадость ужалила его. Гарри занес ногу, чтобы растоптать безделушку, но остановился. Может он и порывистый, но далеко не дурак. Вещь надо показать Сириусу. Мало ли какое проклятие на блэковских украшениях. Поэтому Гарри осторожно, подталкивая опасную вещь чьей-то линейкой, засунул ее в наскоро наколдованную коробочку.

- Ага! - Торжествующий возглас не успел отразиться от стен комнаты, как в голове эхом отозвалось: «Что ага?».

- Ничего, - Гарри потерянно опустился на пол рядом с коробочкой. Что делают волшебники с такими внутренними голосами, он не знал, зато хорошо помнил, чем такое кончается в маггловском мире. Психушкой. - Ты откуда взялся?

Голос растерянно кашлянул:

- Не знаю… Я вдруг стал.

Гарри громко и драматично рассмеялся. Все ясно. Вдруг стал. Голос явственно обиделся. Гарри всей шкурой ощутил его негодование и пошлепал себя ладонью по лбу.

- Уймись, придурок. Давай разбираться, псих. Когда ты вдруг стал?

Голос задумался.

- Не знаю. Я очнулся и понял, что я есть.

Гари еще раз демонически похохотал. Но становилось интересно. Его опять захватил азарт первооткрывателя.

- А что ты помнишь?

В голосе прорезались истерические нотки.

- Не знаю! Я не понимаю, что мое, а что твое.

- Тогда давай думать вместе, - милостиво предложил Гарри. - Школа?

- Я не кретин, - обиделся голос. - Я знаю, где мы. И еще много разных заклинаний.

- Ага! - Гарри потер руки. - Вот это то, что надо. Я перечисляю заклинания, которые знаю я, а ты потом говоришь, что известно тебе.

- Давай, - обрадовался голос.

- Инсендио?

- Кого сжечь хочешь? - На пороге спальни стоял Невилл, а за его спиной маячили остальные. Явно раздраженный Драко оттолкнул Невилла, тяжело топая, подошел к Гарри и плюхнулся рядом с ним на пол:

- Пойди и сожги Снейпа.

Гарри вспомнил руку Снейпа на плече Драко и опять взбеленился:

- Что он тебе сделал?

- Говорит, что такой талант к зельеварению нельзя зарывать в землю! Он хочет со мной заниматься. Каждый день! Я немедленно пишу папе! Дай пергамент, перо и сову!

- Стол, стул и все буквы алфавита, - меланхолично добавил Сайф. - Гарри, ты чего сам с собой разговариваешь?

- Так вот, как это выглядит со стороны, - пробормотал Гарри. - И я похож на психа.

- Не больше, чем обычно, и намного меньше, чем Блейз, - Сайф ткнул рукой в сторону ожесточенно скребущего голову Забини. - Он утверждает, что у него растут рога.

- Рога? - Гарри опасливо покосился на сундук, где под грудой тряпья скрывался Балес. - Тоже придумал… Это блохи.

- Я и о блохах напишу, - пригрозил Драко. Он согнулся над пергаментом, перо мелькало с такой скоростью, что во все стороны летели брызги чернил. Блейз продолжал скрести голову. Кажется, он был согласен и на блох, лишь бы больше не чесалось. Сайф дождался финальной точки, которой Драко проткнул страницу, и выдернул пергамент из его рук.

- Все? Пошли, забросим в совятню - и к мистеру Люпину. На радостях забыли о тренировке?

Драко застонал, загибая пальцы:

- Зелья, фехтование, уроки, анимагия, квиддич… Я спать хочу.

Его нытье прервал внушительный толчок в спину. Гарри пошел сам, не дожидаясь такого же «приглашения». Всю дорогу до комнаты Ремуса Сайф вполголоса шпынял всех за бессовестную лень, разболтанность и неумение планировать свое время. Вяло огрызался только Драко. Блейз чесался, Невилл поддакивал каждому сказанному слову, а Гарри слушал Голос, радостно вскрикивающий на каждом повороте. Из его восторженного монолога Гарри понял, что одно дело знать, что здесь должно быть, а совсем другое видеть.

Поэтому первое, что услышал Люпин, было полное отчаяния:

- Ремус, у Блейза растут рога, Драко опять ябедничает, а я сошел с ума.

Люпин поморгал, осмысливая вываленный на него поток информации, потом, спохватившись, пригласил всех войти и внимательно посмотрел на чешущего Блейза.

- Для рогов еще рано, поэтому ответь - что ты делал в загоне с гиппогрифом? Не понимаешь, что это опасно? - Оглядел виновато потупившегося Блейза и вздохнул. - Порошок от блох в ванной.

Блейз поплелся в ванну. Драко поморщился и пробормотал что-то о вони противоблошиного порошка. И привлек внимание Ремуса к себе.

- О чем ябедничал в этот раз? Хоть по делу оторвал отца от работы?

Драко хватило минуты и пары фраз, чтобы поведать о свалившемся на него несчастье. Ремус кивнул, соглашаясь либо с собой, либо с негодованием Драко.

- Да, Люциусу стоит знать об этом. Но тут Снейп прав. У тебя, Драко, действительно талант. И занятия с признанным мастером не повредят. Но то, что мастером будет Снейп… Не нравится мне это, но решать, разумеется, твоему отцу. Так что ждем ответа. И переходим к проблеме Гарри. С чего ты решил, что сошел с ума?

Гарри набрал в грудь воздуха. Понадобилось четверть часа, чтобы Люпин понял, о каком внутреннем голосе идет речь. Потом он налил всем чаю, дал печенья и велел помолчать. Гарри вспомнил фильм, в котором сумасшедший бегал по комнате и орал, задирая руки, и поерзал по дивану. Вот на такую глупость он точно не согласен. Решено, он станет тихим чокнутым. Будет сидеть в углу, раскачиваться и разговаривать сам с собой. Увлекшись жалостью к себе, Гарри не сразу сообразил, что к нему обращаются.

- А?

- Гарри, - терпеливо повторил Ремус, - что произошло накануне? Ну, перед тем, как ты обнаружил голос.

- Я спал, - кротко ответил Гарри.

- Просто спал? - Гарри показалось, что Люпин совершенно не верит в существование голоса. И разговаривает с ним, как с ребенком. Лишь бы успокоить. Пора было пускать в ход более тяжелые доводы.

- Меня ужалил медальон, - веско и со значением объявил Гарри, обводя всех внимательным взглядом. - Золотой, со змеей. Мы его в доме Сириуса нашли. - О том, что медальон скрывался в пудренице, Гарри решил не распространяться. Некоторые детали можно и утаить. - Я его хотел Драко подарить и вчера достал помыть. И потер пальцем. Послюнявленным. А змея укусила. А утром проснулся, а он мне и говорит…

- Все, что он говорил, ты уже поведал, - прервал его Ремус. - Где медальон?

- Вот, - Гарри вынул коробочку с медальоном из кармана, куда машинально спрятал ее от друзей.

- На будущее, - Ремус поднес коробочку к лицу и внимательно рассматривал содержимое, - никогда не соединяй артефакт, чьи свойства тебе неизвестны, и наколдованную тару. Это может привести к непредсказуемым последствиям. - Пауза после этих слов затянулась. Ремус, не отрываясь, смотрел на медальон. А Драко, как и все остальные, смотрел на Гарри. А сам Гарри чувствовал себя чрезвычайно неуютно. И голос молчал. «Испугался, сволочь», - мстительно подумал Гарри.

«Вовсе нет», - оскорбился голос. - «Я думаю».

- Думает он, - пробормотал Гарри.

- Кто? - немедленно, с неподдельным интересом переспросил Блейз.

- Голос! - рявкнул Гарри.

- Голос… - Люпин рассеяно почесал кончик носа. - Голос, говоришь. Так, - он отложил коробочку и посмотрел на Гарри. - Ни в коем случае не делай ничего, что потребует, ну, или попросит этот самый голос. Не выходи из школы. Не рассказывай никому, - на этом месте Гарри серьезно кивнул. - Постарайся не оставаться один. Мальчики, присмотрите за ним.

Все закивали. Ремус поискал в столе, нашел коробку из-под шоколадных лягушек, отдал последние мальчикам, а в опустевшую коробку переложил медальон. Гарри следил за его действиями, не отрываясь. Ему становилось страшно.

- Занятия отменяются. Вы свободны. Идите и займитесь уроками.

Блуждая по пустым коридорам, мальчики вяло переругивались. Сайф убеждал всех идти в библиотеку, Невилл осторожно предлагал сбегать в теплицу навестить какой-то цветок, Драко громко возмущался Снейпом, Гарри подавлено молчал, а Блейз продолжал скрести голову.

- Порошок не помогает. Это все-таки рога. А зачем мистеру Люпину порошок от блох? У него же нет фамилиара.

Гарри шлепнул его по рукам и сообщил безапелляционным тоном:

- Ну, он же оборотень, - и посмотрел на Блейза так, будто ему должно сразу стать все понятно. Блейз недоуменно пожал плечами. Гарри сделал вид, что скорбит об умственной неполноценности друга. И медленно, с расстановкой пояснил: - Он бегает по лесам, общается с волками и, разумеется, набирается блох. А потом выводит их.

- Разумеется, - рассеянно согласился Драко, - в его случае блохи - это опасно.

- Почему? - на этот раз в общий хор влился и голос Гарри.

- Потому что они, напившись крови оборотня, сами становятся оборотнями. Представьте, как в полнолуние по Хогу прыгают сотни блох-оборотней. У-у-у-у, р-р-рыы, - Драко оскалился и пошевелил скрюченными пальцами.

- А какого они будут размера! - восхищенно выдохнул Блейз.

- И! НЕ! ДУМАЙ! - четыре кулака синхронно потряслись перед носом Забини.

Все это время голос угнетенно молчал. Гарри, увлекшись перепалкой, почти забыл о нем, когда в голове осторожно прозвучало: «Послушай, я не хочу тебе ничего плохого. Я просто хочу остаться. Давай договоримся?»

- Никаких переговоров с внутренним врагом! - гордо отмахнулся Гарри, но тайно поинтересовался: «А как договоримся?»

Друзья затормозили и с ожиданием уставились на него.

- Опять ОН? - дрожа от волнения, спросил Блейз. - Спроси, может он знает, как избавится от чесотки.

«Рога пробьются, пройдет», - меланхолично прошелестел голос.

- Да какие, к пикси, рога? - заорал Гарри, - Он же не демон!

«А по-твоему, рогами может щеголять только представитель темных сил? Забини все время тычут в нос родословной от Медеи, но старательно прячут другого предка. Спроси у друга, сколько фавнов на его родословном древе».

- Сколько у тебя прадедов-фавнов? - послушно повторил Гарри.

- Я знаю о четырех! - жизнерадостно ответил Блейз и поскреб голову. - Так это все-таки рога? Вырастут, забодаю Флинта и Макмирсона, и…

- Снейпа забодай! - взвился Драко. - Отстань ты со своими рогами! Нам Гарри спасать надо. И ждать папу.

- Точно, - поддержал его Сайф. - Мистер Люпин отправился рассказывать им. Так что скоро будут.

Но он ошибся. Ни к обеду, ни к ужину никто не явился. Гарри успел вконец измаяться, прикинуть свои шансы на возможность выжить - не выжить, несколько раз насмерть поругаться с друзьями и злорадно поведать голосу, что лучше спрыгнет с Астрономической Башни, чем останется чокнутым с голосами в голове. К концу ужина вокруг него уже образовалась устойчивая зона раздражения. Драко сдался первым. Он, выразительно покрутив пальцем у виска, вооружился стопкой книг и теперь лихорадочно рылся в них, делая какие-то выписки. Сайф напоследок предложил сделать Гарри трепанацию черепа и удалился тренироваться. Блейз отвалил последним. И то лишь после того, как получил по пробивающимся рогам.

Надувшийся и обидевшийся на всех и вся, Гарри задернул занавеси кровати и сделал вид, что уже спит. На самом деле он ожидал, что его будут жалеть и утешать намного более упорно. Соображения о том, что он и сам вел себя, мягко говоря, некрасиво, Гарри гнал. Сидеть в одиночестве было довольно-таки скучно, но выходить и мириться с Невиллом было стыдно. Осторожно осмотрев спальню сквозь щель в занавесях, Гарри медленно, свесившись с кровати, открыл сундук и зашарил в нем, стремясь найти хотя бы учебник. Под руку попался какой-то прямоугольный предмет. Его Гарри и взял.

Колода Таро. Та самая, новехонькая, которую купил Сириус и, вручая Гарри, признался, что долго думал, какая колода больше подойдет юному магу. Посоветоваться-то было не с кем. Поэтому он купил классическую колоду. Самую обычную, дешевую и простую для начинающего. Делать было нечего, поэтому Гарри решил потратить время, хотя бы рассматривая картинки. Первым был Маг. Гарри хмыкнул и принялся изучать изображение, выискивая хоть какое-то сходство с собой.

Мужик в хламиде, одна рука поднята, а на лице выражение всезнания. Ничего интересного. И близко не похож на Гарри. Ну, или Гарри на него. На столе перед магом была свалена груда вещей. Почти как и на столе Гарри. Чаша, кинжал, палка и какой-то кругляш. Гарри лениво поднес картинку к глазам и обомлел. Медальон. Точно такой, что ужалил его. И змея на нем. Зеленая на золоте. Гарри с опаской отложил картинку. Немного подумал и взял опять. Так, что там у этого фокусника? Кинжал… а вот и фигушки. Это меч. Подозрительно похожий на подаренный Сайфу. Впрочем, мечи - они все на одно лицо. Совпадение. Медальон… Подарочек для Драко. Хорошо, что не успел подарить. Неизвестно, что было бы с неженкой, заполучи он этот голос в голову. «Ничего», - пробурчало в мозгах.

- Что значит - ничего? - отрешенно бормотнул Гарри. Хоть с кем-то поболтать, а то совсем свихнется.

«У меня такое ощущение, что я только для тебя», - любезно пояснил голос.

- Исклюзивно, можно сказать.

«Эксклюзивно, бестолочь».

- Ты меня еще учить будешь, - возмутился Гарри.

«Буду, - мягко признался голос. - Я за тебя в ответе».

Гарри гордо фыркнул. Не маленький уже для постоянных нянек. Но вот поэксплуатировать нежданного помощника стоит.

- Что это за кубок?

«Чаша жизни. Святой Грааль. Источник слез… Ее называют по-разному, но суть одна - вместилище любви».

- Точно для Блейза. Он любит даже блох на собственной голове.

«Ты сначала найди ее, - хихикнул голос. - Не такие недоучки, как ты вернулись ни с чем»

- Посмотрим! - самонадеянно воскликнул Гарри. - Медальон тот, из которого ты вылез?

«Рассудительность, расчетливость. Ум».

- Драко… ну надо же! А что для Нева? Сайф-то меч уже получил. Остается палка.

«Жезл! Жезл жизни, - страдальчески поправил голос. - Атрибут любого уважающего себя мага. Ты же таскаешь с собой волшебную палочку? Магическая символика жезла…»

- Достаточно. Понял.

«Ты на голову мага посмотри», - посоветовал голос.

- И что там такого важного? Камень во лбу торчит. Мне что, найти алмаз и приклеить между глаз?

«Венец власти».

- Ага. И где я все это возьму?

«Если бы я знал, то сидел бы не у тебя в голове, а…»

- А где?

«А не пойти бы тебе к пикси в задницу?»

Гарри хохотнул и поднес карту к глазам. Меч есть. Медальон тоже. Значит жезл, венец и чашу.

- А, извини, что надоедаю, но что там символизирует меч? Погоди, сам отгадаю! Сила!

«Правосудие».

- Мы будем крутой командой!

«Разумеется, но давай разбираться с картами. Откуда-то мне они отлично известны».

И еще два часа голос нудно… ну ладно, интересно рассказывал о Таро, поясняя значение карт и всевозможных раскладов. К концу лекции Гарри, сопя от усердия, разложил себе «Мальтийский крест» и даже растолковал его. Вполне правдоподобно. Поэтому заснул он удовлетворенным и значительно подобревшим. С твердым решением помириться с друзьями немедленно за завтраком.

Помириться не удалось. Впрочем, позавтракать тоже. Потому что в Большом зале их уже ожидали Сириус и Люциус. Мимоходом кивнув Снейпу, Малфой-старший подхватил Гарри за шиворот, махнул рукой остальным и направился в комнату Люпина.

- Снейп, к тебе я зайду позже.

В комнате Люциус вернул Гарри медальон.

- Ничего интересного, кроме его принадлежности самому Салазару Слизерину. Ни капли магии. Вчера тестировали всеми возможными способами. Если в нем что-то и было, то одноразовое.

Сириус цапнул Гарри за плечи и развернул к себе. Гарри вздохнул, послушно поднимая голову и широко раскрывая глаза. Ему и одного раза копания в мозгах хватило. На этот раз Сириус рылся в сознании Гарри довольно долго. У Гарри даже шея заныла. Наконец, Блэк отпустил его плечи и устало потер виски.

- Кто-то там есть. Но я не ощутил ничего угрожающего. И выпутать это из сознания мальчика я не в состоянии. Что делать, понятия не имею.

«Предлагаю поговорить», - немедленно отозвался голос.

- Он поговорить хочет, - сообщил Гарри.

На него с интересом посмотрели все. Как на интересный образец говорящего мха.

- Можно и поговорить, - медленно протянул Люциус. - Какова его цель нахождения в твоем сознании?

Гарри выслушал долгую проникновенную речь о желании продолжить существование, об обещании не только не вредить Гарри, но и помогать ему и, главное, о том, что голос сам не знает почему, но чувствует обязанность опекать Гарри. Пересказав это, он принялся дожидаться вердикта Сириуса. Именно Сириуса, потому что, судя по лицу Малфоя, лорд был готов вынуть мозги Гарри из черепа, тщательно почистить и только после этого задуматься о возвращении их назад.

- А что я могу сделать? - Блэк пожал плечами. - Потрошить его мозги - это сразу обречь ребенка на жизнь овоща. Придется поверить.

- Придется, - протянул Люциус. - Но я требую, чтобы Гарри делился полученными от этого незваного жильца знаниями.

- Буду, - согласился Гарри.

После чего взрослые, клятвенно пообещав вернуться и пообщаться еще, направились к Снейпу. Гарри повертел медальон в руках и решительно протянул его Драко.

- Извини, думал красиво упаковать с ленточками и открыткой… но ты уже видел, а искать что-то другое негде. С Новым Годом тебя. Извини, что он старый, но он золотой, и его можно продать, и… - Гарри лепетал все тише, потому что никак не мог понять выражения лица Драко.

Пока тот благоговейно не выдохнул.

- Самого Салазара, - он внезапно взвизгнул, как девчонка и кинулся на шею Гарри. - Спасибо-спасибо-спасибо! Ты самый лучший в мире! Я всегда буду твоим другом. Я люблю тебя, знаешь как!

Блейз прыгал вокруг и восторженно орал. Глядя на такое веселье, пришлось подняться наверх и вручить остальным их подарки. Теперь на Гарри повисло уже трое. Сайф солидно жал руку и сдерживал расплывающиеся в улыбке губы. Потом они провели Сириуса и Люциуса к антиаппарационному барьеру, еще раз пообещали не трогать, не шалить, не рассказывать, хорошо учиться, хорошо кушать, спать по ночам и все, что должны обещать родителям хорошие дети.

Вот по поводу «спать по ночам» Гарри засомневался уже к полуночи. После насыщенного дня сон наотрез отказывался приходить. Повертевшись в кровати еще пару часов, Гарри решительно встал. Лучшим средством против бессонницы может стать хорошая прогулка под луной. А безопасной эту прогулку сделает мантия-невидимка. К ночи ощутимо подморозило, поэтому Гарри развлекался тем, что пытался ходить, не проминая наст.

Щеки уже начали неметь, когда Гарри услышал хруст ломаемого наста. Он тут же шмыгнул за ближайшее дерево и затаился. Кто-то торопился к границе школы. Кто-то не очень высокий, гибкий и шустрый. И очень знакомый.

Глава 30. Тонкс.

Ступать по чужим следам осторожно, стараясь даже не дышать, оказалось настолько увлекательно, что Гарри едва не врезался в спину внезапно остановившегося человека. Хорошо, что рядом оказалась замерзшая лужа, блестящая темным льдом без малейшего налета снега. Гарри прыгнул на нее и затаился. Тонкс - Гарри узнал ее по выбившейся из-под капюшона прядке волос, розово-лиловой в свете луны - нетерпеливо огляделась.

Через несколько минут все еще ничего не произошло, а вот Гарри ощутимо замерз. Еще немного - и зубы начнут стучать на всю округу. Тонкс тоже ежилась. Гарри злорадно отметил, что ее мантия намного хуже его. Без меха. Хлопок аппарации раздался неожиданно не только для Гарри. Тонкс тоже дернулась и немедленно двинулась навстречу пришельцу.

- Мама, наконец-то!

Темноволосая женщина порывисто обняла девушку и прижала к груди. Гарри видел, как она о чем-то спросила, но не расслышал ни слова. Становилось не только холодно, но и скучно. Но обнаружить свое присутствие было стыдно. Что они скажут? Что он шпионил? Да еще и нажалуются Дамблдору… Это ж сколько километров коридоров придется перемыть? Не-е, ночная прогулка того не стоит. Гарри твердо решил, что превратится в ледяную скульптуру, но с места не сдвинется. Тем временем разговор набирал обороты. Тонкс отлипла от женщины и возмущено затарахтела:

- Сама знаешь, что в гостиную мне не попасть. В Хогсмит их уже не пускают. Из-за тебя, между прочим. Даже если я ухитрюсь выманить его за территорию школы, то как выведу?

Женщина опять ответила слишком тихо. Но нечто крайне неприятное для Тонкс. Та зашипела разозленной кошкой и пнула ногой ледышку. Но возмущаться больше не стала. Наклонив голову и упрямо барабаня мыском туфли по снегу, она внимательно слушала. Женщина опять обняла ее, поглаживая по голове и целуя в висок.

- Так и сделай, родная. Мы верим в тебя. Ты совсем закоченела. - Она стащила с себя варежки и натянула их на руки Тонкс. - Беги скорей и обязательно выпей горячего молока.

- Да, мама. - Тонкс развернулась и поспешила в замок. Гарри продолжал стоять, как приклеенный, потому что женщина все еще махала рукой в спину Тонкс. Наконец, она аппарировала. Гарри едва не завыл от восторга. Ноги замерзли так, что переставлять их было делом непосильным. Он трясся даже забравшись в постель и проснулся с предсказуемо заложенным носом и больным горлом. Мадам Помфри быстро осмотрела его, равнодушно сказала, что это обыкновенная простуда, влила порцию зелья и погнала в кровать.

Посетителей в лазарет она пускать отказалась, и Гарри начал потихоньку умирать от скуки. Вот тут и проснулся Голос. Он вкрадчиво поинтересовался, нет ли у Гарри ремня. Ремень у Гарри был и даже два. Коричневый и черный. Черный немного шире коричневого, зато коричневый мягче. Голос прервал мысленные рассуждения Гарри предложением взять любой из ремней и выпороть себя самого. И радоваться при этом, что сам голос этого не может. Гарри решил, что самое время покаянно помолчать, но ведь мысленно этого не сделаешь! Голос продрался сквозь сумятицу попыток Гарри оправдаться и рявкнул на всю голову.

- Идиот! Тебя могли убить или похитить. Я едва не надорвался, контролируя каждый твой шаг. Лишь бы ты не нашумел. Кто были эти люди?

Гарри пожал плечами. Да какая разница? Ну, дурак был, что пошпионил, но причем тут сразу «убьют» или «украдут»?

- Тонкс это была. И ее мама. Она аврор. Тонкс то есть. А кто ее мама, я не знаю.

Голос обладал нудной дотошностью. И способностью задавать вопросы, ответы на которые тянули за собой следующие вопросы. Вскоре он уже знал, кто такая Тонкс, зачем она в школе и главное - что она звала Гарри в Хогсмит, когда на деревню напали. Но Гарри все еще не понимал, с чего это Голос так взъелся на девушку. На что Голос ядовито порекомендовал припомнить, о чем беседовали две безобидные леди, и попробовать пошевелить извилинами. Гарри попробовал. Честно.

Кажется, у него начала подниматься температура. События ночи всплывали в памяти с необыкновенной ясностью, а подслушанный разговор обретал смысл. Слишком опасный для Гарри смысл: «в гостиную не пробраться», «в Хогсмит не пускают», «вывести за пределы школы». А ведь Тонкс едва ли не силой тянула его в деревню именно в тот день, когда туда нагрянули убийцы. И ее слова «из-за тебя, между прочим» касались именно нападения. В этом Гарри не сомневался. И вот тут его прошиб холодный пот. Если бы не Снейп, то… Что «то», Гарри не знал, но представлял в ярких красках. Преимущественно в красных оттенках.

- Мама, - растерянно пролепетал он.

- Вот тебе и «мама», - сварливо отозвался голос. - Хочется сказать «я так и знал» и гордо отвернуться, но ситуация не та. Слушаться теперь будешь?

- Буду, - неуверенно ответил Гарри, и тут же поправился более убедительным тоном: - Буду, конечно буду!

- Гарри, - Голос устало повозился в голове, - я действительно не хочу вредить тебе. Сейчас моей основной обязанностью является твоя защита.

- Сейчас, - проворчал Гарри. - Сам сказал - сейчас. А завтра? Нет уж, пока я буду слушаться тех, кому верю. Я немедленно напишу крестному о Тонкс. И расскажу Ремусу. А сам буду держаться от нее подальше.

- И носить перчатки, - добавил Голос.

Хорошо, что можно было не говорить вслух, потому что вместо слов у Гарри остались лишь вопросительные знаки. Голос еще раз посетовал на снизившийся уровень образования в Хогвартсе и предупредил, что отныне любой, даже очень знакомый предмет может коварно обернуться портключом. К счастью, ни одна зараза до сих пор не обошла необходимости контакта с кожей. Поэтому отныне и надолго Гарри обречен на длинные рукава, перчатки, высокие воротники и балахонистые мантии. «Драко и остальные тоже», - сделал мысленную пометку Гарри. Заодно Голос в приказном тоне велел наложить на себя заклинание отторжения. В заклинании не оказалось ничего сложного. Всего лишь любые частицы Гарри, волосы, ногти, перхоть, удаленные или свалившиеся со своих мест, немедленно становились не его частицами.

* * *

То, что мадам Помфри обозвала простудой, оказалось тяжелым плевритом. Вызванный из Мунго старенький целитель долго ворчал, но необходимые зелья выписал. Болеть пришлось до конца каникул. Посещения мадам Помфри по-прежнему запретила - Гарри подозревал, что ей просто не хотелось убирать за гостями - но учебники принесла. Поэтому на первое занятие второго полугодия Гарри явился с рефератом на целых три дюйма длиннее свитка Грейнджер. Потерянное выражение на ее лице полностью искупило маяту в лазарете.

На обед в Большой зал он вступил, раздувшись от гордости: копилка Гриффиндора обогатилась тридцатью рубинчиками. Благодаря ему. То, что Снейп вбросил целых пять штук исключительно от неожиданности, Гарри деликатно не заметил. Блейз и Драко уже топтались у дверей. Завидев Гарри, они с дружным воплем повисли у него на плечах. Сегодня они виделись только на зельях, а там много не поговоришь. Тем более, из разных углов класса: Снейп давно уже рассадил спевшихся приятелей по разным партам. Малфою досталась первая.

Гарри тоже пообнимался с ними и замахал рукой приближающемуся Сайфу.

- Что я вам скажу! - Он сделал многозначительную паузу и принял важный вид. - Вы все немедленно наденете перчатки и наложите на себя заклинание.

Рассказать, что за заклинание, Гарри не успел. Снейп одним мановением брови разогнал их по столам обедать. Пришлось втолковывать о необходимых мерах безопасности в библиотеке. Над его паранойей смеялись ровно до тех пор, пока Гарри не заговорил о причине своей болезни.

Имя Тонкс вызвало некоторое недоумение у Драко и Сайфа. Они синхронно переглянулись и пожали плечами.

- Это та наша странная кузина? Да она же дура.

- Еще и в мистера Люпина влюбленная, - насплетничал Блейз.

Сайф решительно кивнул, сказал, что Забини умничка, и им точно немедленно надо к мистеру Люпину. Тем более что у него для Гарри один сюрприз, с которым остальная компания уже успела ознакомиться. При этих словах Невилл закатил глаза и быстро задышал, обморочно потея. Такая реакция у него была лишь на одного человека. И этот человек был…

- Мистер Малфой оплатил занятия для всей вашей компании, - подтвердил подозрения Гарри Ремус. - Не знаю, чем ему Снейп так обязан, но отказывать он не стал. Два раза в неделю с семи до полдевятого дополнительные занятия. Для Драко зелья, для Невилла растительные составляющие аптеки зельевара, Блейз - классификация животного мира, Сайф - счетные зелья. Ты, Гарри - оборонная магия.

Гарри с удивлением узнал, что самый ненавистный преподаватель, разгромив его потуги достичь хоть каких-то успехов в зельеварении, с неохотой, но признал, что поттеровский отпрыск подает большие надежды в боевой магии. Да и силой не обделен. Так что учить его зельям - тратить время и нервы, но вот попробовать свои силы в воспитании сразу нескольких потенциальных мастеров Снейп согласен. Тем более за очень даже неплохую плату.

Информация о Тонкс Люпина заинтересовала. Он внимательно выспросил у Гарри подробности ночной встречи, покивал головой и согласился с требованием Голоса о мерах безопасности. Перчатки он рекомендовал снимать только в душе.

Стыдно признаться, но с того момента, как Гарри, обмирая от неприятного предчувствия, переступил порог класса Снейпа, его жизнь стала более упорядоченной. Все занятия были нещадно втиснуты в строгое расписание, в котором нашлось время и для личной жизни. Гонял Снейп бессовестно. Они, выползая после занятий в совершенно измочаленном виде, серьезно прикидывали возможность наличия у Снейпа третьего глаза на затылке. Иначе не объяснить его феноменальной способности следить сразу за всеми.

Дамблдора взял на себя мистер Малфой. Все свободное время директора было отдано отчетам Опекунскому Совету. Начиная с финансовых, заканчивая статистическими по уровню магии и способностям учащихся. Драко сказал, что папа владеет бюрократическим языком лучше, чем родным. Так что глазами Дамблдор если и блестел, то в очередной длиннющий пергамент.

В еженедельных письмах и Люциус, и Сириус всегда предупреждали, что не знают, на какой стороне Снейп и доверяют ему ровно настолько же, насколько беременной мантикоре. А Тонкс и того меньше. Кстати, с ней Гарри пока спасала техника «стратегического отступления» - так это назвал Сайф. То есть, завидев девушку, Гарри немедленно бежал в противоположном направлении. Друзьям он говорил, что не хочет случайно сорваться и нагрубить, себе признавался, что просто боится. Каким бы ловким «значительно выше уровня обычного школьника» - произносить недовольным тоном и с кислой мордой Снейпа - он ни был, стычка со взрослым волшебником его пугала.

Да девушка его особо и не напрягала. Все свободное время она вилась вокруг Люпина. Оборотень уже дергался при одном упоминании ее имени. Но все еще вымученно улыбался ей навстречу. Чего не скажешь о Снейпе. Мрачный зельевар желтел только при ее появлении. Блейз, точка схождения всех школьных сплетен и догадок, сообщал, что или Снейп влюблен в Люпина, или Люпин влюблен в Снейпа, но что-то там есть.

Он, кстати, жутко сдружился с Балесом, заказал ему через каталог невозможно вычурную рамку и постоянно трепался с ним на итальянском. Хитрая и чрезвычайно довольная рожа потомка фавнов наводила на очень подозрительные мысли. Решение выбить признание созрело вместе с первыми подснежниками. Блейза совместными усилиями затолкали в самое укромное место школы - бывшую Тайную комнату - и прижали к стене. В прямом смысле. Самодовольство Забини поднялось ему до подбородка и задрало его вверх.

- А я стал анимагом!

Удар был слишком силен. Его не смягчил даже вид анимагической формы Блейза. Юный козлик был слишком… миленьким. Сайф даже выразил подозрение, что Забини врет, как козел, потому что милейшее белоснежное существо с золочеными рожками и лукавыми глазками ну совершенно не походило на черномазую итальянскую мартышку. Разве что назойливостью.

Больше всех был разъярен Драко. Его не успокоило даже клятвенное заверение Балеса, что Блейз потомок козлоногих, поэтому имеет врожденную склонность к анимагии. Он продолжал бегать по подземелью и обвинять всех во всем сразу. В том числе и в зависти. К чему, Гарри толком не понял, но застыдился. Потупившись, он не сразу понял, что произошло, но в какой-то миг скандальные обвинения Драко превратились в яростное визгливое верещание. А подняв голову, потрясенно уставился на миниатюрное крысоподобное создание с гигантскими ушками-локаторами, пушистым хвостиком и длинными возмущенно дергающимися усами.

- Ой… - было единственное, что он сумел произнести.

Зато Блейз был более многословен. Он упал на колени и пополз к зверьку, делая умильную мордочку и протягивая руки.

- Лунный увари. Магическая разновидность.

Драко замер, пошевелил усами и извернулся, разглядывая серебристо-серую спинку и хвостик. В этот момент Блейз его и сцапал. Поднял двумя пальцами за шкирку и продемонстрировал остальным.

- Обладает уникальным строением скелета. Гляньте, - он опустил Драко на ладонь, а перед носом сделал колечко из пальцев. - Лезь сюда.

Драко выразительно повертел лапкой у виска. В подсунутое к самой мордочке колечко поместится разве что его нос, что он и доказал, ткнув его между пальцев. Внезапно череп зверька смялся, а с другой стороны колечка вслед за носом показались гигантские глаза, потом ушки… Гарри заворожено наблюдал, как узкое тело втекает в отверстие, сужаясь почти до размеров веревки и возвращаясь за кольцом в первоначальные формы. Блейз дождался полного протискивания и опять схватил Драко за шкирку.

- Вот! Видели? - он радовался так, будто это было его собственное достижение. - А еще, - он поднял зверушку выше и ткнул пальцем под хвост, - здесь у него есть железы, которые выделяют специальный секрет, который…

Драко преспокойно поднял хвостик и прыснул облаком брызг прямо в лицо Забини. На пол он шлепнулся уже человеком и злорадно продолжил,

- … является основным ингредиентом в зелье умиротворения. Жаль только, - он сокрушенно поглядел на блаженно улыбающегося Блейза, - без других добавок действует недолго. Всего пару часов. Ну, хоть тишиной насладимся.

- Отлично, - Сайф пощелкал пальцами перед носом Забини. - Итак, мы имеем одного козла, слишком заметного, чтобы показаться нормальным, и мелкого шныря, оснащенного оружием массового поражения. - Драко так наслаждался своим успехом, что даже не обиделся на «мелкого шныря». А Сайф сокрушенно подергал губами: - И мы в пролете. Анимагами не стать.

- Почему? - удивился Гарри.

- По кочану! Статистику читать надо, - разозлился Сайф. - Двое из пяти - предел. Еще один анимаг в нашей теплой компании будет граничить с появлением Мерлина во плоти.

* * *

Старшекурсники опять утонули в учебниках, солнце слепило даже сквозь немытые окна класса Зельеварения, Гарри обнаружил, что ему малы прошлогодние туфли, а на него все еще никто не нападал. Хотя блокирующие и замораживающие заклинания он уже мог наложить и в состоянии крепкого сна. Сайф даже сказал, что свои деньги Снейп отрабатывает на все сто. Удивительно, но Черный Ужас Подземелья перестал называть Гарри полным идиотом. Теперь максимально, что Гарри слышал, было «Вы опять опустились до общего уровня, Поттер. Стыдно». А Драко ради редкой похвалы мог за ночь вызубрить гигантскую таблицу сочетания масел и выжимок косточковых. Гарри точно знал это, потому что перечисление масел с каким-то кератином обременяло его уши в течение пары часов.

Неожиданно для Гарри ему пришла посылка из Египта. Разумеется, вскрывал ее Ремус, но Гарри позволили смотреть первому. Там было письмо от Джинни, несколько ее фотографий рядом с совершеннейшим стариком. Ему же лет двадцать пять, не меньше! И шкатулка в виде гигантского таракана.

- Скарабея, Гарри, - поправил его Ремус. - И это алебастр, - он постучал ногтем по шкатулке.

- Алебастр? - Драко поднял жука и повертел в руках. - Могли бы хоть на деревянную потратиться, а то отлили из гипса.

Четверть часа они убили на лекцию о ценности природного алебастра, который вовсе не гипс, а камень и дорогой, а если еще учесть тонкую работу - «присмотритесь, на подкрыльях прорезаны тончайшие жилки» - то цена этой вещицы около тысячи галеонов. И это еще в случае, что работа не старых мастеров. В письме Джинни долго и занудно благодарила его за все, а ее жених приглашал в гости, обещая все сказки востока в одном флаконе за предоставленный шанс обрести столь прекрасную невесту.

Драко начал разговаривать о каникулах. В этом году он твердо намеревался посетить Пизу. Гарри как-то вспомнил о Пизанской башне и чудаке, который швырял с нее разные вещи. А Драко почему-то решил, что сброшенные с этой башни перо и кусок металла упадут одновременно, и захотел проверить утверждение. Гермиона потратила полтора часа, но переубедить его так и не смогла. А Гарри решил, что идея безнаказанно пошвыряться с кривой башни тяжелыми предметами весьма заманчива.

Анимагия ему так и не подчинилась, что было обидно. Драко же быстро понял все преимущества крохотных размеров и теперь ночевал в кровати Гарри. Наболтавшись, он опять превращался в увари и сворачивался у Гарри на груди. Объяснился он с Гарри раз и навсегда:

- Блейз болтает и во сне, Крэбб храпит, Гойл сопит, Нотт скрипит зубами. И в подземельях одновременно холодно и душно.

Сначала Гарри нравилось болтать до полуночи. Или играть в карты. Или вместе учить уроки. Но потом надоело. Он вечно боялся раздавить хрупкое создание и поэтому не высыпался. Он пробовал храпеть, сопеть и скрипеть зубами. Драко только смешно чихал во сне и прикрывался хвостом. Гарри до чертиков устал вскакивать во сне и испуганно шарить руками по подушке, боясь нащупать раздавленное тельце. Еще больше он устал ломать расчески. Мало того, что его волосы были сами по себе неукротимыми, так еще эта мелкая зараза приспособилась перед сном сплетать себе уютное гнездышко у Гарри на макушке. Иногда Гарри изо всех сил боролся с непреодолимым желанием схватить глазастика за пушистый хвостик и вышвырнуть из кровати.

Голос старательно учил новым заклинаниям, чаще всего не слишком сильным, но молниеносно блокирующим противника хотя бы на пару минут. «Для того чтобы успеть уйти». Тонкс все же умудрилась отловить Гарри в коридоре и долго рассказывала о красотах ночного озера. Спас Гарри неугомонный Блейз. Он с разгона врезался в него, вереща о срочной необходимости забрать учебник по Арифмантике. Свой он случайно скормил какой-то хагридовой зверушке. Тонкс рассмеялась и мимоходом посетовала, что дети - она так и сказала «дети» - боятся сходить к озеру, потому что в полнолуние на русалочьем камне проступают древние письмена, которые не разгадал еще никто.

Внимание на ее болтовню Гарри не обратил и быстро забыл и о письменах и о камне. А вот Блейз нет. И через неделю вся школа гудела о зарытом под камнем кладе Мерлина. Или сокровищах Морганы. До Гарри даже дошли слухи о каких-то Дарах Смерти. Легенды множились, обрастали подробностями, и мешали учиться. Один раз, заслушавшись, Гарри не подготовился к контрольной и совершенно запорол итоговую оценку. В этот день Блейз, как источник всех бед, был нещадно обруган. Теперь они не разговаривали. Вернее, молчал Гарри, а Блейз совершенно не понимал, с чего такая обида.

Грейнджер лопалась от возмущения. Она, потрясая учебниками, утверждала, что в «Истории Хогвартса» нет и намека ни на какие сокровища, а русалочий камень - просто огромный валун, оставшийся еще с какой-то докембрийской эры. И на него русалке в жизни не забраться. Впрочем, как и остальным. Днем у камня было постоянное столпотворение. Паломничество к вросшему в берег валуну заинтересовало даже озерный народ. Тритоны свистели и, судя по интонациям, издевались над потугами старшеклассников перевернуть глыбу.

Теперь все двери в замок запирал лично Дамблдор. Деканы провели несколько лекций о вреде суеверий и предупредили о строгом наказании для любого, попытавшегося выйти за пределы замка после отбоя. Магглорожденные попросили у Снейпа разрешения сварить динамит и проверить все слухи одним махом. Динамит они сварили, но взрывать его Дамблдор не позволил. Хотя просить о зрелище пришли и чистокровные. Правда, Драко рассказал, что в основном из-за того, что поспорили, что сильнее бамкнет - динамит или взрывное зелье.

Учителя хватались за голову, а Гарри вдруг понял, что для дезориентации вражеского войска порой вполне хватит одного сплетника с излишне развитым воображением, и помирился с Блейзом. Голос по поводу сплетен не сказал ничего, кроме пары анекдотов о хранящихся в кабинете директора подштанниках Мерлина, которые надевают при распределении в деканы, и портянках основателей, благодаря запаху которых в Хоге всегда должны иметься сквозняки. Еще Гарри удивляли различия в методах убеждения на разных факультетах. Их Кошка сухим тоном предупредила, что ответственность за пойманных вне замка учеников полностью возлагается на старост. Точка. Персиваль Уизли перебрался спать под дверь башни. Спраут просто сообщила о необходимости рыхления грядок, проветривания компоста и прочих садово-огородных работах. Побегов из их спальни не было. Снейп разрешил идти куда угодно, но каждый вечер разливал в коридоре суперклейкое зелье. Пояснил тем, что тот, кто умеет летать, вполне способен постоять за себя сам. Флитвик велел просчитать вероятность наличия сокровищ в сочетании с тем количеством школьников, которые пытались его откопать.

И все равно еще оставались те, кто рвался в полнолуние из замка. Блейз был среди них. Нет, сокровища искать он даже не собирался и на таинственные письмена смотреть не хотел. Главным стимулом выбраться из замка в полнолуние было острое желание заставить Драко обратиться в увари и станцевать лунный танец. Когда Драко выяснил, что от него хотят, то орал минут пять, донося до сознания Забини всю тщетность его намерений. Из бессвязной, но не ставшей от этого менее эмоциональной речи Блейз, а попутно и все остальные, выяснили, что в полнолуние Малфои сидят дома, а не ищут приключений на пушистые хвостики, что ни один Малфой не унизится до роли балеруна, что Забини может идти куда хочет и прыгать козлом на потеху толпе, что… Рот разбушевавшемуся представителю опоссумовых заткнул проходивший мимо Снейп. Он мимоходом снял с Гарри десять баллов за крик в коридоре и сообщил, что профессор Люпин чувствует себя плохо, почему и отдал свои часы ему, Снейпу. Поэтому все должны немедленно проследовать в класс и предъявить знания к проверке.

Гарри как раз в очередной раз приступил к сотворению чего-нибудь поплотнее голубоватого тумана (в идеале хотелось видеть Патронуса и хоть понять, что это такое), когда в комнату заглянул бледный Ремус.

- Северус, я решил сам зайти за зельем.

Снейп, отчитывающий Невилла за неправильно разбавленный сок жгучки крапивной, обернулся и сделал приглашающий жест рукой.

- Не стой на пороге. Я так понимаю, что сидеть в комнате ты уже не в силах. - Он призвал к себе блокнот, взглянул на часы и вчитался в какую-то запись. - В прошлом месяце период беспокойства начался на три часа позже. Что могло повлиять?

Ремус обезоруживающе улыбнулся:

- Да нет никакого беспокойства. Скучно стало, решил глянуть, как вы тут справляетесь. Если ты позволишь, конечно.

Снейп изобразил недовольство, но милостиво разрешил Ремусу помочь погонять лодырей. Тем более что зелье еще упаривалось на водяной бане. Люпин на цыпочках пробрался мимо сосредоточенно снимающего пену с подозрительного варева Драко, сочувственно коснулся плеча Невилла, мимоходом и незаметно от Снейпа отобрал нож у сопящего от натуги Блейза и одним махом разрубил гигантскую мозговую косточку, оставив Забини лишь выковыривание желеподобной субстанции.

Гарри в очередной раз поднял палочку, сосредоточился на приятном воспоминании и выкрикнул: «Эспекто Патронум». И опять получил облако плотного тумана.

- Очень даже не плохо, - заверил его Люпин. - В твоем возрасте это уже достижение. Но мы можем попробовать немного улучшить результат. Хочешь?

Гарри хотел. Только не знал, как Ремус сможет помочь ему. Теорию он вызубрил наизусть и повторение, пусть и ласковым тоном, азов заклинания не помогало.

- Сосредоточься, вспомни самое светлое мгновение своей жизни, сконцентрируйся на нем и вложи все счастье в заклинание. Так? Не получается!

- «И не получится, - меланхолично отозвался Голос. - Сначала надо понять смысл выражения «светлое мгновение жизни» и только потом выбирать такое. Убийство заклятого врага тоже может быть радостным событием. Самым светлым воспоминанием жизни», - Голос умолк, оставляя Гарри возможность подумать. В пересказе для Люпина Гарри предусмотрительно убрал некоторые моменты совета и задумался. Надо было разобраться с воспоминаниями. Ремус потрепал его по плечу и перешел к Сайфу, тот как раз отрабатывал какую-то стойку.

Снейп как раз внес дымящийся кубок и грубо приказал паршивому волку пить, пока горячее, когда дверь распахнулась. Запыхавшийся старшеклассник в мантии с зелеными отворотами быстрым взволнованным полушепотом сказал, что трое пятиклассников ушли к озеру. Уже стемнело, а их все еще нет. Снейп оттолкнул слизеринца с дороги и выбежал из класса. Следом за ним, бросив приказ немедленно вернуться в гостиные, выскочил Люпин. Гарри принялся помогать Драко убирать со стола. Но тут Блейз растерянно воскликнул.

- Ремус забыл выпить зелье. - И без паузы схватил кубок, выкрикнув на прощанье: - Я только догоню его и отдам!

Секундная растерянность стоила им нескольких минут. Блейз успел вскочить на поворачивающуюся лестницу, а им пришлось ждать. За дверью замка Забини уже не было. В темноте слышался лишь его голос, призывающий Люпина.

- Надо догнать и вернуть, - решительно заявил Сайф. - Интересно, куда делся аврор?

Гарри только пожал плечами. Мало ли, в туалет отлучился. Ни один из них не заметил, как из ниши привратника выскользнул темный силуэт. Человек тщательно запер дверь, отослал Патронуса и бесшумно канул во тьму.

В кромешной тьме идти было очень нелегко. Драко постоянно спотыкался и злобно бормотал проклятия. В конце концов, Гарри это надоело, и он резко обернулся к цепляющемуся за его руку Драко.

- Превращайся! За пазухой поедешь.

Оказалось, что так еще лучше, чем казалось. Драко высунул нос наружу и, пользуясь ночным зрением аниформы, писком предупреждал о выбоинах и кочках на дороге. После нескольких указаний Гарри даже стал понимать его попискивание. Теперь он мог бежать быстрее, и сам не заметил, как сильно опередил Невилла и Сайфа. Ни Люпина, ни Снейпа слышно не было.

- Гарри, - дрожащий голос Тонкс был почти не узнаваем. - Что ты здесь делаешь? Пойдем, я провожу тебя.

Гарри попятился, но недостаточно быстро. Девушка ловко схватила его за руку и потащила в сторону от дороги. Под ногами зашуршала жухлая трава. Драко за пазухой испуганно чихнул и затаился. Молчаливое сопротивление ничего не дало - Тонкс была ощутимо сильней, а кричать Гарри стеснялся.

- Живей, - раздраженно прикрикнула девушка, до синяков сжимая запястье.

- Пусти, а не то! - Гарри уперся каблуками в землю и изо всех сил дернул руку. Девушка покачнулась от рывка и, развернувшись, с силой ударила Гарри в лицо кулаком. Его в жизни не били, и Гарри растерялся. И разозлился. Вместо того чтобы послушно побежать за опять дернувшей его девушкой, он грязно выругался и ударил в ответ. Может, он и был слабее, но никак не духом. И послушным бараном на заклании быть не собирался. Следующие несколько минут он молча, с остервенением кусался, пинался, выкручивал руку и грозил Тонкс урыть ее на месте.

Во время драки рубашка Гарри расстегнулась, и Драко выпал на землю. Превратиться он не успел или не догадался. Тонкс оказалась быстрей. Она немедленно отпустила Гарри и подхватила крохотный комочек.

- Успокойся, или я сверну твоему фамилиару шею, - в доказательство решительности своих слов она сдавила Драко горло. Он заорал и захлебнулся писком. Гарри с ужасом шагнул вперед, не отрывая взгляда от Драко. Тонкс криво ухмыльнулась и свободной рукой подтолкнула Гарри вперед.

Чепуха, думал он, она не знает, что Драко анимаг. Когда-нибудь она его отпустит, он обернется, и мы вдвоем справимся с ней, а пока сделаю вид, что веду себя послушно.

- Мама? - Сосредоточившись на нащупывании земли под ногами, Гарри не обратил внимания, что они подошли к самой границе зоны аппарации. Кто-то шагнул из темноты навстречу Тонкс и помахал слабым огоньком фонаря. Гарри как-то вдруг осознал, что влип, и дернулся с внезапной силой. Тонкс обернулась и многозначительно помахала болтающимся в руке тельцем. Судя по спокойствию ее движений, она уверилась в благополучном исходе похищения и расслабилась. Потому что вдруг швырнула зверька Гарри:

- Держи.

Идей не было, гениальных мыслей тоже. Гарри просто перехватил Драко в воздухе, опустил на землю и заорал:

- Беги!

Отбежал Драко недалеко, на три прыжка. Тут же обернулся и заголосил изо всех сил.

- Помогите! Помогите! Ремус! На помощь. - Одновременно он схватил Гарри за мантию и потянул на себя.

Тонкс растерялась и выпустила руку Гарри. Но к ним уже спешила незнакомая женщина. Драко, не переставая, звал на помощь. Из темноты раздалось хриплое дыхание, и на крохотный освещенный пятачок выскочил Люпин. А мгновением позже и загнанный Снейп.

- Белла? Отпусти мальчиков!

Их крики прозвучали одновременно. Гарри мельком заметил чью-то палочку и, вспомнив уроки Лестрейнджей, упал навзничь, дергая за собой Драко. Малфой тоже припомнил требование уйти с линии огня и шустро пополз в сторону.

Но бой все не начинался. Четверо взрослых волшебников напряженно замерли друг против друга, внимательно всматриваясь в противника.

- Беллатрикс, - тихо, но властно начал Снейп, - если ты сейчас повернешься и уйдешь, то мы забудем, что видели тебя. Оставь детей в покое.

- Мама, - взвизгнула Тонкс, - что ты его слушаешь? Он же предатель.

- Нимфадора, - Ремус странно хрипел и почти взлаивал в конце каждого предложения, - Это же Беллатрикс Лестрейндж, твоя тетя. Я знал твою маму Андромеду. Они очень похожи, но это не она.

- Глупая гусыня опозорила семью. Мне повезло, что я родилась девушкой, поэтому, несмотря на происхождение, могу выйти замуж за достойного волшебника. А если бы я была мальчиком? Мама все рассказала мне. Она сказала, что уговорит повелителя, и он вернет меня в род Блэков. И я откажусь от этого маггловского имени.

Та, которую называли Беллатрисой, ласково погладила девушку по голове.

- Моя девочка.

Гарри показалось, что становится светлее, но до рассвета было еще далеко.

- Луна, - испуганно прошелестел Драко, - тучи расходятся. - Он сильно сжал холодной ладошкой руку Гарри и прижался к нему всем телом. Гарри недоуменно глянул на него: тут сражение начинается, а он о погоде. И прикусил язык. Полнолуние - зелье - оборотень… Тучи расходятся - зелье забыто - оборотень рядом…

- Гарри, у меня нога болит, - всхлипнул Драко. - Он убьет меня.

- Или эти две чокнутые, - оборвал его Гарри. - И нас обоих.

Ремус неприятно закряхтел, вытягивая вперед руки со стремительно изменяющимися кистями. Кряхтение перешло в болезненно-тоскливый вой. И картина резко поменялась: и Снейп, и женщины попятились в стороны от корчащегося в судорогах трансформации оборотня. Белла вскинула палочку:

- Авада…

Гари понял, что вот сейчас он потеряет друга. Человека, который терпеливо учит его, оберегает и еще что-то. Думать он не успевал, поэтому сделал то, о чем потом никогда не жалел. Он схватил камень и с силой запустил им в женщину.

- Сука! - Камень попал точно в лицо, вызвав болезненный вскрик.

Тонкс испуганно ахнула. Люпин выгнулся в последнем пароксизме боли и опустился на лапы, вздыбливая шерсть на холке и утробно взрыкивая. Огляделся и, припадая брюхом к земле, пополз к ним. Оскаленные челюсти со свисающей ниточкой слюны заполнили все поле зрения Гарри. Драко обреченно застонал. Беллатрикс визгливо расхохоталась.

- Девочка моя, иди ко мне. Пусть за нас поработает оборотень.

Тонкс кинулась к женщине, но слишком быстро и неожиданно. Оборотень рявкнул и взлетел в прыжке, наваливаясь на девушку сверху и ликующе взлаивая. Крики терзаемой оборотнем девушки и ее матери слились в один отчаянный вопль. Снейп воспользовался моментом и кинулся к Гарри и Драко. Замер перед ними в боевой стойке, готовясь отразить атаку оборотня. Зверь вскинул лобастую башку, оставляя подергивающееся тело и переключая внимание на остальных присутствующих. Первой в поле его зрения попала Беллатрикс. Вопящая женщина замолкла, как будто ей в рот мгновенно затолкали кляп. Палочка в дрожащей руке неуверенно поднялась.

- Сгинь, чудовище. Доченька?

Снейп перевел палочку на женщину,

- Петрификус… - Из темноты донесся дружный топот. И крики, призывающие Гарри и Драко.

Белла с яростным визгом схватила неподвижную Тонкс за мантию и аппарировала. Но тело так и осталось на поляне. О присутствии Беллы могла поведать только разодранная мантия девушки. Оборотень прижал уши и прыжком развернулся к Снейпу. Профессор чуть склонил голову и внятно приказал:

- Держитесь за мной. Постараюсь его обездвижить, но… - Гарри понял, что Ремус на грани гибели. Или они все. Смерти не хотелось ни для кого, а еще рядом был покорно обмякший Драко, все еще сжимающий его руку. В груди нарастал вопль и желание спасти и убить всех сразу. И ширился яростный рык, затопляющий сознание и страхи. Снейп слетел с дороги, как кегля в боулинге. Завидев слишком крупного зверя, оборотень прижался к земле и бешено зарычал. Гарри шагнул вперед - оборотень попятился. Его можно было легко прогнать к замку, но оттуда бежали друзья, поэтому Гарри чуть оскалился и прыгнул. Неуклюже, но точно. Придавив оборотня к земле, он сурово рыкнул, прихватив мохнатое ухо клыками.

Через полчаса Гарри надоело. Он лежал грудью на то прискуливающем, то порыкивающем звере, порыкивая в ответ, и тоскливо глядел на Драко. Сайф с Невиллом хлопотали над неподвижным Снейпом: при падении он ударился головой и потерял сознание. А Блейз рвал остатки мантии Тонкс и перевязывал ей разодранное оборотнем плечо.

- Выживет, - жизнерадостно вещал он. - Он так удачно цапнул, только кожу порвал и мышцы. Даже кость не тронул. Оборотнем, конечно, станет, но это такие пустяки.

Драко, все еще с заплаканными глазами, восхищенно гладил гриву Гарри.

- Ты такой красивый. И большой. Я таких больших львов еще не видел.

И тут на поляну опустились уже знакомые вороны. Гарри зарычал от облегчения. Рудольф и Рабастан помогут и освободят его. Братья не подвели. Первым делом они спеленали оборотня магической сетью. Выслушивая рассказ Драко, они попутно связали и девушку. На Снейпа было предусмотрительно наложено сонное заклинание. Блейз поднялся с корточек и поднял руку.

- Гляньте! Это было у нее. Ключик от сейфа. Я знаю, у меня есть такой же.

Рудольф принял ключик, повертел в руках, разыскивая номер, и свистнул.

- Наш. Семейный. Теперь и мы при бабках. Жаль, что Бэллочка сбежала. Поговорил бы…

- Поговорили, - поправил его Рабастан. - Ладно, ребятня. Мы берем с собой Люпина и эту и линяем. Вы тут Снейпу лапши на уши навешайте. Скажите, что из леса выскочил тестрал или кентавр.

- Клювик! - пискнул Блейз. - Он как раз вчера из загона сбежал. И меня любит.

- Клювик это?..

- Гиппогриф. У него крылышко было вывихнуто.

- Отлично. Выскочил Клювик, задел Снейпа, сбил с ног и прогнал оборотня. И не лезьте в детали. Коротко и без леденящих душу подробностей. Понятно?

Все закивали. Блейз, правда, с видимой неохотой. Гарри кивнул тяжелой головой и едва не сшиб Драко с ног. Рабастан обратил на него внимание.

- Классная аниформа, Гарри. Немейский лев - это круто. Но лучше превратись назад. До встречи.

Снейп пришел в себя только к рассвету. К этому времени все успели до чертиков замерзнуть и устать. Сайф прижался спиной к Невиллу и молчал. Долго.

- Она моя мама. И она отказалась от меня. Если думала, что я не смогу хранить секрет, то ведь могла же не говорить? Просто сказать, что моя тетя. И я жил бы с ней. Почему она отказалась от меня? Я плохой? Или Тонкс была лучше?

- Может, она просто хотела девочку? - предположил Драко.

- Может, - согласился Сайф, - но я буду искать ее, чтобы задать этот вопрос. И не успокоюсь, пока не получу ответ. Клянусь.

Глава 31. Лето.

Придя в себя, Снейп первым делом спросил, почему они сидели здесь, а не послали в замок за помощью. Сайф нашелся первым. Он грустно сказал, что они боялись встретить оборотня. Снейп поверил. Или сделал вид, что поверил. Ударился он головой сильнее, чем ожидалось, и идти не мог. Тут Гарри впервые увидел Патронуса. И узнал, что их можно использовать, как вестников. По-крайней мере, призрачная лань, унесшаяся в рассвет, через полчаса обернулась делегацией во главе с Дамблдором. Снейпа отправили в Больничное крыло, а их компанию погнали в кабинет директора. Там Драко, не дожидаясь начала выговора, потребовал позвать отца. Он решительно заявил, что отказывается отвечать на любые вопросы без его присутствия. И присутствия декана. Находившаяся тут же МакГонагалл негодующе вскинулась, но мадам Спраут согласилась с требованием: раз Гриффиндор и Хаффлпафф представлены своими деканами, то почему Слизерин должен быть лишен такой привилегии?

Мадам Помфри пообещала, что профессор Снейп появится через часок, а вызванный по каминной связи Малфой, выбив из директора признание о нападении оборотня, потребовал разблокировать камин и уже через минуту величественно ступил на директорский ковер.

Гарри заметил, что лорд мстительно не отряхнул сажу с туфель, и бежевые арабески ковра украсились парой серых пятен. Первым делом Люциус, демонстративно не обращая внимания на Дамблдора, поинтересовался их целостью и самочувствием. Потом закатил скандал, требуя провести полное обследование. Гарри с удивлением узнал, что не только Драко, но и он сам - чрезвычайно нервные и ранимые дети. И что потрясение от встречи с оборотнем может иметь тяжелые последствия. Вплоть до потери магии. А вот за это отвечать придется всему преподавательскому составу.

В первую минуту Дамблдор несколько растерялся от такого напора, но быстро пришел в себя. В ответной речи он вспомнил о прямом нарушении приказа не покидать замок после шести вечера и о без того особом отношении к этим ученикам. Вошедший в разгар проникновенной тирады Снейп тоже не стал молчать. К удивлению Гарри, он вступился за них. Особое отношение он объяснил парой фраз, и слово «талант» в них прозвучало как минимум трижды. Хотя напоминание о разрешении преподавателям давать дополнительные занятия и значительности гонорара в противовес скудности оклада тоже было озвучено.

- Так вот, раз мы разрешили вопрос об «особом отношении» к моим подопечным, - Люциус решился прервать разошедшегося Снейпа, - поговорим о ваших и только ваших недочетах. Для начала, хочу вам напомнить о вашей настойчивости при утверждении кандидата на должность преподавателя ЗОТИ. Хотя мистер Люпин и является одним из ведущих специалистов в этой области, он все же ликантроп. Так что вы нарушили Устав школы пункт двенадцать параграф сто четыре «О назначении на должности школьные представителей рас нечеловеческих». Оборотни там особо упомянуты. Стало быть, дети подвергались опасности по вашей и только вашей вине.

Драко сидел, вытянувшись столбиком, и изо всех сил изображал жертву. Покосившись на него, Гарри немедленно согнал с лица виноватое выражение, заменив его испуганным. А вот ерзавший на стуле Блейз никак не мог дождаться момента, когда можно будет начать врать. Его прямо распирало от желания высказаться. Сайф и Невилл тихо слушали.

Препирательствам о параграфах, дополнениях и изменениях было уделено не меньше получаса. Люциус выиграл. Дамблдор признал свою ошибку в выборе преподавателя и немедленно уволил Люпина. Который как раз, едва передвигая ноги, вошел в кабинет. Его появление вызвало у Снейпа внезапное пробуждение памяти.

- А Беллатрикс Лестрейндж там была? Или у меня посттравматические галлюцинации?

Люциус очень убедительно изобразил потрясение. Гарри даже поверил, что мистер Малфой понятия не имел о событиях ночи. В горячке дебатов Беллатрикс - не Беллатрикс, признание Люпина, что он совершенно не помнит, но, вполне вероятно, на кого-то напал, прошло незамеченным. Один Снейп вполголоса пробурчал, что этот кто-то, скорее всего, - воспитанница Бэллы Тонкс. И что о ней он точно жалеть не будет. Дамблдор метнул в него предупреждающий взгляд, но заострять внимание на пропавшем авроре не стал.

К удивлению Гарри, взрослые, пользуясь лишь взаимными обвинениями и недомолвками, сами воссоздали всю картину прошлой ночи. В объяснительной записке на имя министра значилось, что узнав о пропаже трех учеников (трусы просто похвалились, что пойдут к камню, а сами спрятались в пустом классе, где и заснули) профессора Снейп и Люпин отправились их искать. В суматохе Люпин забыл принять аконитовое зелье. Учащийся Блейз Забини, горя желанием помочь, кинулся догонять, чтобы отдать зелье. Учащиеся Поттер, Малфой, Лестрейндж и Лонгботтом захотели остановить Забини и поспешили следом. На этом месте Дамблдор бросил перо и сказал, что в такую чушь ни один болван не поверит.

Люциус приподнял уголок губ в вежливой улыбке и доверительно поведал, что наличие в объяснительной факта появления на свободе Беллатрикс Лестрейндж, живой и физически здоровой, заставит министра немедленно забыть о любой чуши. Дамблдор думал долго. Наконец, мрачно покосившись на Малфоя поверх очков половинок, опять взялся за перо. Дальнейшее повествование о том, что в азарте погони учащиеся не заметили, как удалились от школы, проходило без пауз. Затем слово дали Гарри. Он, как и рекомендовали отцы Сайфа, не вдаваясь в излишние подробности, рассказал, что в темноте оторвался от остальной компании и встретился с Тонкс. Здесь Гарри запнулся, но все же промолчал о прежних домогательствах Тонкс. Свидетелей-то все равно нет.

Описание героического поступка профессора Снейпа заняло всего одно предложение. Гарри понял, что Снейп обиделся на такое явное пренебрежение. Драко возмутился и оскорбленным тоном рассказал, как декан прикрыл их не только от чокнутой женщины, но и от оборотня. Дальше вступил Блейз. Он, вереща от волнения и глотая целые слоги, рассказал, как из темноты выскочил испуганный Клювик и снес оборотня с ног. А потом и прогнал. А они остались защищать профессора.

Записку несколько раз правили, убирая лишнее и добавляя необходимое. Гарри понимал, что мистер Малфой всячески отвлекает внимание от пропажи Тонкс. Но что заставило пойти на компромисс директора, понять не мог. Неужели только страх перед служебным расследованием? Как бы то ни было, пропажу Тонкс не обнародовали. И даже не стали уточнять - ушла ли она с Лестрейндж или была съедена оборотнем. Вышла погулять и не вернулась.

Напоследок, отослав докладную камином, Дамблдор взялся за них. Но первую же тираду о недопустимости их поступка прервал лорд Малфой. Он небрежным жестом извлек массивные карманные часы, взглянул на них и неодобрительно поцокал языком:

- Почти восемь. Дети после бессонной ночи, голодны и испуганы. Назначьте им наказание, и разойдемся. Они и без того прониклись.

Вот тут их и выставили за дверь. Завтракать. Поев, они остались в Большом зале. Драко сказал, что папа обязательно еще поговорит с ними. Вышло так и даже больше. Люциус почти улыбался. Судя по всему, он опять обыграл Дамблдора.

- В качестве наказания вас исключили из школы, - огорошил он их новостью. - На оставшееся до конца учебного года время. Учебный материал вам вышлют совой. Так что мигом по спальням собираться. Я голоден, между прочим.

Уизли, тоже прогуливающий занятия - «из солидарности» - был потрясен.

- Наказание? Да это награда! Нарушить правила и получить почти месяц каникул! И чего я с вами не пошел?

Его причитания были слышны даже за дверью спальни. Сундуки, не собранные, а заваленные вещами, были уменьшены и сложены в карманы. Заходить к директору, чтобы воспользоваться камином, Люциус предусмотрительно не стал. Вместо этого они прогулялись до Хогсмита. Все, кроме Сайфа, увидели его впервые. Но насладиться прогулкой Люциус не дал. Он быстро провел их к магазинчику под вывеской «Сладкое королевство» и заплатил за разрешение воспользоваться их камином.

В имении Малфоев их встречал только Сириус. Потискав Гарри и сообщив, что тот офигенно вырос, он дернул Блейза за кучерявый локон и потребовал показать козлика. Развеселившийся Забини пропустил известие о занятости матери мимо ушей.

- Ой, да она вечно то в бизнесе, то в браке, - только и ответил он. - А мне здесь лучше, чем сидеть дома с эльфами. А вы нас шлепать будете?

- За что? - удивился Сириус, но тут же хлопнул себя по лбу: - Ах, ну да. Не уверен, что таких взрослых шлепают. Свою часть наказания я заменю на несколько дополнительных занятий. Лодырничать не дам. Сайф, Блейз, с прошедшими днями рождения.

- Но, мистер Блэк, - Сайф с недоверием покосился на две яркие коробки, зеленую и желтую, - вы же уже поздравляли.

- Неужели ты думаешь обо мне настолько плохо? - Сириус схватился за грудь и изобразил ужас. - Я способен ограничиться открыткой и конфетами?

- Ограничиваться ты точно не умеешь, - пробурчал Люциус. - Где остальные?

- Братишки-арестантишки и Томас в подвале. Одни развлекаются, другой следит, чтоб насмерть не прибили. Рем еще не явился. Э… - он резко замер, - его не арестовали?

- Нет. Я не мог дожидаться его. Дамблдор пока не знает о нашем маленьком союзе.

- В подвале? - Сайф отвлекся от своего подарка, даже не открыв коробку. - А Тонкс где?

- Да там же. Отвечает на вопросы, - совершенно спокойно отозвался Люциус.

- Ее пытают? - Гарри почти взвизгнул от ужаса. - Так нельзя! И почему никто не спросил, что с ней? Она же аврор. Дамблдор так думает. И остальные. А тут ее вроде как загрыз оборотень, а все делают вид, что так и было.

- Гарри, - Люциус опустился в кресло и поманил его к себе, - я спасал вас и Люпина. А Тонкс не относится ни к своим, ни к нужным. Необходимая жертва.

- Необходимая? - Гарри задохнулся. - Так не должно быть!

Люциус вздохнул.

- Пришла пора взрослеть, Гарри. Спасать всех - на это не хватит никакого состояния и никакого, пусть даже самого большого сердца. Надо учиться выбирать. Я свой выбор сделал - защищаю своих и нужных. За первых глотки порву, за вторых развяжу кошель.

- А я?

- Свой. Вы все свои. Я и не заметил, как стал многодетным папашей. Не хуже Уизли.

- Э, - притворно возмутился Сириус, - моих-то к себе не подгребай! - Он притянул к себе Гарри и Невилла и показал Малфою средний палец. - А что, подарки открывать никто не собирается? Я старался.

Блейз махом сорвал с коробки ярко-зеленую бумагу и приподнял крышку.

- Ой… это нечестно. Их не существует.

- Тогда, что у тебя в руках?

Гарри тупо смотрел на два сморщенных гриба в горшочке. Да таких полно кругом! Поганка обыкновенная.

- Что это еще?

На него посмотрели, как на идиота. Причем все сразу. Драко, как всегда, закатил глаза:

- Это «ведьмин круг», неуч. Ты как задание по зелью перемещения делал?

- Списал, - огрызнулся Гарри. - Для него составляющие лет сто как вымерли, так чего его учить?

Возмущению Драко предела не было. Он даже запыхтел, не в силах высказать все, что думает о таких, как… как… Сириус вовремя прикрыл ему рот.

- Ну не знает, так что? Вы подскажете. Не может же один человек быть специалистом во всех сферах магии?

- Может, - упрямо буркнул Драко, но чуть успокоился. - А где вы его взяли?

- Некоторые тайны должны остаться тайнами, - с пафосом произнес Сириус.

- Иначе народ узнает, что давно вымерший гриб лорд Блэк обнаружил в подвале собственного дома.

- Люц, ты разрушаешь мой тщательно лелеемый образ великого мага. Сайф, открывай же. Хочу узнать, угодил ли тебе.

- Не называй меня этой собачьей кличкой, - привычно огрызнулся Люциус. - Когда же эти закончат, и можно будет подавать на стол? Кофе хочу.

Сайф содрал свою желтую бумагу и уже вертел в руках странно изогнутый кинжал. Восхищение выражалось в учащенном дыхании и круглых от восторга глазах.

- Самая лучшая имитация, что я видел. Легкий очень. Что за металл? На картинках он кажется очень массивным.

- Меня опять оскорбили. Это настоящий гоблинский коготь. Свободный от хозяина. Напои его первой кровью, и он будет слушаться только тебя.

Сайф, недолго думая, полоснул кинжалом по руке.

- Да ты с ума сошел! - Малфой кинулся с палочкой наперевес заживлять рану. - А ты, Блэк, как был тупой псиной, так и остался. Почему не сказал, что хватит одной капли?

- Придурок, - покладисто согласился Сириус. - Виноват, исправлюсь. Сайф, ну ты сам…

- У меня настоящий коготь!!!

- Понятно, - устало констатировал Малфой. - Бедлам на дому. Взрослые же, подумать, дети, а у каждого свои игрушки. Но что поделать, если у них перед глазами такой пример классического…

- … Знаю, знаю, Люц, придурок я. Ну и что? - он отмахнулся от возмущенного Люциуса и подмигнул остальным: - Ваши подарки тоже готовы, но я их еще не дам, потому что рано. Но вот здесь, - он поднял над головой плоский сверток, - один подарочек для всех. Потому что вам уже по четырнадцать, почти или уже, и пора кое-что знать.

Подарок был вручен Сайфу, как самому старшему, с уговором делиться со всеми. Он развернул подарок и прочитал название книги в яркой обложке.

- «Новейшая Кама Сутра»? Ой… - и почему-то покраснел.

- Блэк, - Люциус зашипел от негодования, - они же дети!

- Взрослые дети. Сам только что сказал. Пора и знать, что куда совать. Меня в четырнадцать вообще в бордель отвели.

- И ты явил там чудо! - Незаметно появившийся в комнате Рудольфус обнял Сайфа за плечи, рассматривая его ненаглядный кинжал.

- Ага, если кончить в штаны можно назвать чудом. Да я так осрамился, что потом до шестнадцати и на дрочку с трудом отваживался. Все боялся, что опозорюсь перед своей рукой.

Драко полыхал, как гриффиндорский стяг. Блейз виновато прятал глаза, Невилл явно не понимал о чем речь, но краснел. Гарри, впрочем, тоже. Щеки горели. А вот Сайф с трудом сдерживал смех. Ситуацию разрядил Томас. Одним взглядом оценив ситуацию, он велел подавать на стол, мимоходом забрав у Сайфа книгу.

- Верну в следующем году. Мистер Блэк, не забывайте, что вы все же лорд, а не завсегдатай борделя. Молодые люди, - Гарри понял, что Томас раздражен появлением этой книги, - я не противник сексуального воспитания, но всему свое время. Впрочем, мистер Лестрейндж вполне может обращаться ко мне с любыми вопросами. К столу.

Молча ели недолго. Люциус, промокнув губы салфеткой и глотнув вина, небрежно поинтересовался:

- Ну так что?

- Ревет и соловьем заливается. - Рабастан налегал на мясо. - И ты прав. Это она была твоей женой.

- Так, значит… Где камень? - Люциус вскинул голову, сверля медлительного Рабастана взглядом.

- Понятия не имею. Скорее всего, там же, где и был. У Бэллочки оказалась точно такая же подделка, на какую обменяла. Даже от одного мастера. Вообще, я думаю, что если камень и существовал, то был весь изведен на эликсир. Фламель живет непозволительно долго. - Рудольф подозрительно покосился на фруктовый салат. - Я бы ювелира поспрашивал, но как? Свояк, пригласи его к себе. Ожерелье почистить, что ли?

- Вы ее пытаете? - Гарри упрямо смотрел в тарелку.

- Нет, - небрежно ответил Рабастан. - Не вижу необходимости. Она прекрасно поддается империо.

- А если бы необходимость была? - Теперь Гарри смотрел прямо в глаза Лестрейнджу.

- Гриффиндорец, такой гриффиндорец, - Люциус отложил приборы. - Кажется, мне следовало позволить Дамблдору немного развеять твою убежденность во всемирном благородстве. Поэтому придется мне. И начну я со светоча светлой, - он помахал пальцами в воздухе, изображая кавычки, - стороны. Сириус, какие слова твой бывший лидер произносит чаще всего?

- «Мальчик мой»? - Сириус хохотнул и закашлялся. - «Цель оправдывает средства».

Гарри пришлось напрячься, чтобы понять.

- Вы хотите сказать, что и он?..

- Я хочу сказать, что в спину он ударить не постеснялся.

- Что? - Гарри даже растерялся.

- Воспоминания одного участника тех событий в библиотеке. Рукописный вариант. К сожалению, весь тираж «Гриндельвальд - взлет и падение» пошел под распыляющее заклятие. - Люциус скомкал и бросил салфетку. - Жаль, что именно я должен лишить тебя остатков иллюзий. Предпочел бы, чтобы они постепенно развеялись сами. Личный опыт не настолько шокирующ. Но, увы, есть необходимость.

- Я не такой хитромудрый, как наш породистый блондин, умных слов в красивые предложения строить не могу. Скажу попросту, - Сириус поднялся и, подойдя к Гарри со спины, обнял его вместе со спинкой стула. - Наша цель не власть, богатство или что-то еще. Мы все хотим одного - чтобы вы остались живы. Ради этого я лично запытаю любого. Поверь нам, Гарри, все это ради вас.

- Перестань впадать в пафос, Блэк. Мы не на заседании Визенгамота, - Рабастан подцепил еще кусок мяса. - Гарри, подумай, чем бы сейчас занималась моя милая супруга, если бы Тонкс удалось отдать тебя ей?

Гарри замер. Об этом он подумать не успел. Но вряд ли бы в такой ситуации он размышлял о вон том соблазнительном кусочке миндального торта. Который только что увел Драко. Именно тот, с вишенкой на кремовом лепестке.

- А сейчас доедайте и спать. Всю ночь просидели на холодной земле. Удивляюсь, как еще никто не чихает.

- Нет, - Блейз едва не подавился от негодования. - Я не хочу спать! Сначала я должен навестить Пусика и Санни. Можно?

- Я с тобой! - Спать Гарри тоже не хотел. Лучше побегать по саду и посмотреть, что изменилось.

- Кто еще не хочет в кровать? - Люциус устало потер виски. - Хоть бодрящее зелье принимай. Оставить вас без присмотра - это загубить парк.

- Папа, - Драко тщательно облизал ложечку, - Если ты не заметил, то нам не по шесть лет. Нам даже пособия по сексу дарят, - он все же покраснел, но решительно продолжил: - Ничего мы не натворим. Иди, отдыхай.

- Слова не мальчика, но мужа, - Сириус подмигнул Драко. - Идите и хулиганьте. Но сначала… - он сделал большие глаза, - … зверушек покажите.

Посмотреть на аниформы захотели все взрослые. Первым перекинулся Блейз. Козленок попрыгал, грозно покачивая головой с колючками рогов, и ускакал вглубь парка. Важный от собственной значимости Драко чинно просеменил взад-вперед перед отцом и уселся на задние лапки, ожидая похвалы.

- А мне нравится, - сказал Томас. Драко напыжился, но заметив, что перекинуться собирается Гарри, быстро стал опять человеком.

- Лев!- Сириус восхищенно присвистнул и взъерошил Гарри еще короткую гривку. - Всегда знал, что ты настоящий потомок Годрика.

В заднице у Гарри что-то задергалось, он испуганно обернулся и обнаружил мечущийся из стороны в сторону хвост. Немного необычный хвост. Если честно, то сильно необычный хвост. Гарри так и застыл, вытаращившись на свою часть тела.

- Нет, Блэк, - Люциус чуть попятился. - Не лев. Мантикора.

Хвост задергался сильнее и, вытаращив глаза, восторженно зашипел:

- Гульфик великого Салазара, я вижу! - Змеиная голова хвоста извернулась, подтягиваясь к львиной морде, и растянулась в радостной ухмылке. - Гарри!

- Голос? - Единственный, кто понял хриплое рычание, оказался Голос. И радостно закивал треугольной головой. Гарри хотел пояснить окружающим, что эта зеленая, торчащая из его копчика гадина вовсе не его часть тела, а отдельно живущий в его голове Голос, но разразился лишь серией невнятных рыкающе-ворчащих звуков. Потряс лобастой башкой и обратился в человека. - Это не я! Это Голос! - возмущенно крикнул он, не обращая внимания на скорбные причитания не нагулявшегося в физической форме Голоса.

Потрясенное молчание прервал вечный раздражитель. Блейз с треском вырвался из кустарника. Держа феникса наперевес, он обвинительно тыкал им в Малфоя.

- Да что же это такое? Как не стыдно! Санни живет с павлинами, а у Пусика блохи!

Люциус был настолько растерян, что начал оправдываться.

- Он сам там поселился. А твоего мерзкого пса эльфы боятся. Прикажешь мне самому блох у него вычесывать?

- ДА! Могли бы хоть порошком его посыпать. Блохи - это неприятно!

Чье Силенсио заткнуло Блейза, Гарри не понял, но он уже точно знал, что заклятия хватает не больше чем на четверть часа. А в случае с Забини так вообще минуты на две. Поэтому заторопился рассказать, что вчера обратился впервые, сам не понял как, что думал, что лев, и понятия не имел, что там с хвостом. А вот сегодня узнал, что хвост - это Голос.

- А что? - Сириус мимоходом пошлепал Гарри по попе. - Если у него полтора сознания в голове, то почему не полторы аниформы?

- А почему полторы? - невыспавшийся и оттого немного медлительный Люциус тоже зачем-то потрогал попу Гарри. - Тьфу, о чем мы говорим? Но поговорить-то надо.

Следующие пару часов Гарри посвятил себя профессии переводчика. Голос оправдывался, негодовал, требовал веры в него и отвечал на вопросы. К концу допроса Гарри вымотался, как никогда, а знания о природе Голоса остались на прежнем уровне. Голос опять поклялся, что вреда Гарри причинять не собирается, обязуется помогать и учить.

Одновременно с допросом, потакая почти впавшему в деловую истерику Блейзу, все посыпали порошком цербера, проверяли, как живется в павлинятнике фениксу и искали место для высадки подаренных грибов. В конце Люциус признал, что бедлам - это самое невинное определение того ужаса, в котором им придется жить до сентября, и пошел спать. На прощанье он мстительно намекнул, что у Блэка есть пара сюрпризов, и посоветовал их выбить.

Выбивали недолго - Сириус и сам горел желанием поделиться новостью.

- В августе финал мирового чемпионата по квиддичу, и добренький Люц выкупил для нас ложу.

Первым заорал отчаянный фанат Гарпий Драко. Гарри опоздал лишь на долю секунды. Но его фаворитом были Пушки Педдл. Блейзу было абсолютно все равно, за кого болеть, но пропустить повод поорать? Это был бы не Блейз. Невилл, подражая Сайфу, изобразил радость. Он квиддич не понимал.

Переждав бурные и не очень восторги, Сириус постарался сделать вид человека, владеющего страшной тайной. Сайф высказал сомнения, что второй сюрприз они получат так же легко, как и первый. Довольное лицо Блэка ясно выражало уверенность в собственной важности. Людей с таким лицом приходится уговаривать годами. Если только не использовать метод полного игнора.

- Спасибо за такую чудную новость, дядя Сириус, - Драко чопорно поклонился. - Как только папа отдохнет, поблагодарю и его. А сейчас мы пойдем немного поплещемся у фонтана и…

- Драко, - Сириус сделал значительную паузу, - ты забыл, что было обещано два сюрприза! Но о втором я вам ничего не скажу, потому что это государственная тайна! Причем не одного государства, а целых трех!

- Тогда лучше молчите! Среди нас есть люди, неспособные хранить государственные секреты.

Блейз замахал руками, яростно отрицая инсинуации в свой адрес.

- Не волнуйся ты так, - Сайф небрежно прикрыл рот Забини рукой. - Тебе можно доверить любую тайну, потому что ты если не забудешь, то переврешь. Но все равно, мистер Блэк. Если нельзя, то мы и не настаиваем.

- Правда, крестный, - Гарри дернул Сириуса за рукав мантии, - идем на метлах погоняем?

Сириус был разочарован и применил последнее средство:

- Тримагический турнир!

- Эм? - Гарри обернулся к Драко. Малфой знал все, а чего не знал, то мог узнать немедленно. Но Драко и сам выглядел таким же растерянным. - Турнир? Это вроде тренировочного сражения? Между тремя магами?

- И какими магами, - Сириус многозначительно покивал головой. Но было видно, что он несколько разочарован. Видимо, ожидал большего удивления. Оглядев заинтересованных мальчиков, он принялся за пояснения: - Раз в сто лет три ведущие школы выставляют своих лучших учеников на турнир трех волшебников. Школа-победитель получает кубок. Но вам ничего не светит. Это только для выпускников.

Драко изобразил вежливое любопытство, но особо не впечатлился. Устраивают и устраивают, говорил весь его вид. Они тут причем? Гарри задумался.

- Дурь какая-то, - пробормотал он. - Почему только раз в сто лет? А может, именно в этот год в школе не слишком хорошие выпускники. Или у них нет желания соревноваться.

- Точно, - подхватил Драко. - Стимул у претендентов какой? Подарить школе еще одну позолоченную лохань? Пусть даже с именной табличкой. Я вон видел в Зале славы кубок, где какого-то Риддла благодарят за помощь школе. Кто этот Риддл? Что он сделал? Вычистил особо грязный котел или спас кого-то? Кто помнит, кроме него самого? Так зачем тратить время на какой-то турнир?

- Тысяча галеонов наградных, - растерянно ответил Сириус. - Слава. Кубок с табличкой… - он рассмеялся. - Вы такие прагматичные дети. А как же приключения, всеобщее поклонение, быть в центре внимания?

- Приключения, - Драко перешел на сварливые интонации. - Пусть о них мечтают те, кто не обмочился при виде оборотня только потому, что забыл с перепугу. Так что я пас. В этом Турнире участвовать не буду, даже если силой заставлять начнут.

- Я тоже, - Гарри пожал плечами. - Квиддич интересней. А где будет чемпионат? А какие команды будут? Сириус, - глаза Гарри загорелись азартом, - мне срочно нужен фотоаппарат! Я же должен научиться до начала чемпионата. Можно?

- Нужно, - Блэк махнул рукой. - Скучные вы. Будь я в вашем возрасте, то сделал бы невозможное, чтобы попасть в число кандидатов.

- И пролетел бы, - Сайф откровенно скучал. Он уже давно с нетерпением посматривал на новую железяку. Скорее всего, хотел опробовать остроту хоть на кустарнике. - Сам сказал, только выпускники.

К семи вечера зевать начал даже Блейз, а Невилл так вообще уснул, свернувшись в кресле. Их быстро напоили чаем с выпечкой и погнали в кровати. Гарри нюхом чуял, что избавившись от их присутствия, взрослые начнут обсуждать именно его. Поэтому он твердо решил уложить Драко, вернуться сюда и подслушать. Не вышло. Подвел Драко. Он так умиротворенно сопел, что Гарри только на минуточку прикрыл глаза, а открыл их, когда в окно било солнце, а из душа доносилось бодрый шум душа. В этот день им еще дали отдохнуть, но на следующий запрягли, как осла в водяное колесо. Целыми днями, с утра до вечера, по кругу. Сириус сменялся Томасом, затем появлялись безжалостные папы Сайфа. После обеда им давал отдохнуть мистер Малфой.

- Ничего особенного, - говорил он, - просто перечислите все признаки воздействия заклятием подчинения. Затем сравните их, составьте полный список и выделите самое очевидное. А я пока разберу бумаги.

Через неделю Блейз вспоминал Хогвартс с нежностью и желанием вернуться. Гарри стонал вслух, но тайно признавался, что учиться в таком темпе даже интересно. В школе едва войдешь в рабочий ритм, как урок кончается и начинается новый. На котором от скуки спасает только сон или игра в балду. Не брать же пример с Гермионы, в сто пятидесятый раз переписывая конспекты. Невероятно, но наиболее жестким преподавателем был мистер Малфой. Он не кричал, как Сириус, не подгонял подзатыльниками, как Лестрейнджи, не делал скорбное лицо - он просто читал эссе, молча рвал его на две части и мрачно объяснял, как автор работы умер.

Вдохновившись красочным описание ошметков собственного тела, живописно раскиданных бомбардой по цветущим кустам сирени, Гарри немедленно запомнил характерный для этого заклинания поворот кисти. Теперь на таком пустяке его не подловишь.

- Дуэль - это прежде всего противостояние внимания. На втором месте ловкость. Третье я отдаю знаниям. - Люциус поманил пальцем Сайфа: - Нападай. Я вижу, что ты чуть ведешь палочкой сверху вниз, с плавным поворотом против часовой стрелки. Такое движение характерно для начала трех заклятий. Одно из них бытовое. Его я пропущу, назовите остальные.

Пока все мучительно вспоминали, что за заклинание пытается применить Сайф, Люциус легко отступил влево, пропуская луч проклятия мимо себя, и обездвижил Лестрейнджа.

Сириус фыркал, называл Малфоя позером, но отказать ему в мастерстве не мог. Наоборот, частенько он говорил, что если ребята достигнут уровня чистокровного кролика, то жизнь Малфоя прожита не зря.

Услышав эту сентенцию в десятый раз, Люциус разозлился и заявил, что его жизнь прожита не зря в любом случае. У него прекрасный сын - умный, талантливый и красивый. А это важнее любых учеников. Драко предсказуемо загордился и задрал нос. Тем более что близился его день рождения. Раздраконенный обещанием подарка, Драко успел пробраться в комнату Сириуса и обыскать ее. Нашел не подарок, а нагоняй от поймавшего его Рудольфа. Утро пятого июня началось с пяти утра. За завтраком Драко упорно сверлил взглядом именно Сириуса. Отвлечь его от дяди не мог никто. В конце концов Сириус не выдержал и, вскочив с места, ринулся вглубь дома. Плоскую коробку он грохнул на стол перед довольным Драко под назидательное бурчание Люциуса:

- А вот незачем было выискивать такие интересные подарки.

Торжествующий Драко медленно развернул бумагу, приподнял крышку и заглянул в образовавшуюся щель. Недоуменно нахмурился и отшвырнул крышку. Гарри удивленно смотрел на два карманных зеркальца в его руках.

- Что это?

- Двустороннее зеркало, один говорит, другой…

- Ого! - Драко счастливо прижал стекляшки к груди.

Сириус перевел дух и сказал:

- Понятия не имел, что тебе дарить. Метлу купил Люц, книги не лучший подарок для пацана, а это достаточно редко и полезно. Одно из них можно подарить подружке и…

Договорить Блэк не успел. Драко толкнул Гарри и сунул ему одно зеркальце.

- Будем общаться.

Люциус обреченно прикрыл глаза и позвал эльфа.

- Принеси остальные подарки юного лорда.

Новая метла потребовала немедленной обкатки, так что завтрак был предсказуемо сорван. Лестрейнджи извинились за полное безденежье и пообещали, что в следующем году, когда Сайфу исполнится пятнадцать, и он получит доступ в семейное хранилище, они возместят все подарки за прошедшие дни рождения. Томас и Люпин видимо сговорились. Потому что преподнесли «очень нужные книги».

День рождения забыли уже на следующий день. И вновь взялись за воспитание будущей боевой пятерки. Одновременно юную компанию целенаправленно натаскивали по правилам светского этикета. К дню рождения Гарри уже «держал спину», пользовался всем разнообразием столовых приборов и знал, что при появлении дамы следует вставать с места. Кстати, в их чисто мужском коллективе появилась дама. Тетушка Мардж приняла предложение Люциуса и переехала в имение.

Малфой мог сколько угодно разглагольствовать о намерении вывести чистую линию крупов и улучшить породу английских бульдогов, Гарри знал, что причиной переезда тети было желание защитить его последнюю родственницу. С ее приездом у мальчиков появилась возможность отдохнуть от занятий. Тетушка с радостью прикрывала их от преподавателей, заявляя, что общение с собаками тоже полезно. Пусика она боготворила, единственно сокрушаясь отсутствию пары. Люциус наоборот не знал, кого благодарить за невозможность найти адскую суку.

Впервые услышав это определение, Рабастан мрачно пробурчал, что одна такая у них точно есть, и с ней надо что-то решать. Тонкс в подвале обжилась. Гарри несколько раз навещал ее и видел, что живется ей неплохо. Охапка соломы, которой пугал Рудольф оказалась вполне приличной кроватью. Всякий раз при виде Гарри девушка начинала ругаться. Она обвиняла его даже в том, что оборотень укусил именно ее.

- Почему, - кричала она, - почему он кинулся на меня? Не на тебя, не на кого-то другого, а именно на меня? Если он хотел крови Блэков, то почему не сожрал Малфоя?

Сайф тоже заходил к ней. Но о матери он спросил только однажды. Он спросил, вспоминала ли мама о нем хоть один раз? Нимфадора с явным наслаждением ответила, что у Бэллы есть только один ребенок, и это она. Дочь. А не бесполезный и никому не нужный мальчишка. После этого срочно вызванный Томас долго и осторожно разжимал вцепившиеся в решетку пальцы Сайфа. Ласково придерживая за плечи, увел к себе в комнату и, не выпуская из объятий, рассказал, что неизвестное заклятие лорда могло вызвать необратимые изменения личности.

Потом Сайф, нервно сжимая пальцы, медленно говорил, что мама могла забыть, кто у нее был. Она помнила, что у нее есть ребенок, но не помнила кто. И если бы не проклятый Вольдеморт, то у него была бы очень любящая мама. А теперь осталась лишь женщина, что родила. И он никогда не простит лорда. Здесь он поднял голову, посмотрел прямо в глаза Гарри и внятно проговорил:

- Говорят, что убить лорда можешь только ты. Так вот, я сделаю все, чтобы ты добрался до него. Клянусь.

Гарри не знал, что делать, и просто сжал его руку.

* * *

Двадцать девятого июля Гарри ощутил себя Драко. Он раз сто забегал в спальню Рудольфа и Сириуса, сначала выдумывая необходимость, а потом просто для того, чтобы умоляюще посмотреть на Сириуса. Всякий раз его вежливо выпроваживали и рекомендовали учиться терпению у Невилла. А Лонгботтом просто стеснялся спрашивать. На самом деле он уже написал восемь списков того, чем мог его порадовать непредсказуемый Блэк. Гарри вернул первый же список, завязнув в очередном латинском названии цветочка. Сам он ожидал нечто, действительно волшебное. А получил метлу. Правда, рассмотрев, взвыл от восторга. По сравнению с ней «Молния» Драко была древней рухлядью.

Сделанная под заказ, из тяжелой, гладкой и узорчатой древесины, с ореховыми прутьями, вымоченными в специальном растворе. Она была прекрасна и удивительна. Остальные подарки Гарри разворачивал одной рукой. Другой он крепко прижимал к груди свою новую любовь. Драко деланно возмущенным тоном заявил, что если «этот дрын» будет спать с ними в одной кровати, то Гарри будет спать на полу. Счастливый Гарри только отмахнулся.

- Можешь брать ее когда угодно, но только не тогда, когда мы сражаемся в квиддич.

Томас и Люпин опять сговорились и наделили Гарри ворохом книг. А вот Люциус отличился. Великолепнейший серебряный хронометр, не очень большой, скорее женского размера, на кожаном ремешке, с массой наложенных заклинаний. Среди которых скромно прятался экстренный портключ. Ни дома, ни родной крови у Гарри больше не было, что препятствовало изготовлению Спасателя. А наличие у школьников портключей было запрещено уставом Хогвартса. Люциус изящно обошел запрет. Вряд ли найдется кто-то настолько дотошный, чтобы распутывать слои фабричных заклятий. А они отлично маскировали чуть модифицированный Портус.

Теперь Гарри мог отправиться в имение - по своему желанию, произнеся кодовое слово, или при попадании на хронометр его крови. Люциус не смог воспроизвести единственной функции Спасателя - телепортации ребенка домой в случае сильного испуга. Но Гарри и так нравилось.

Невилл получил почти такой же. Немного другой формы и с другим узором, но того же мастера. Сириус с хитрой улыбкой преподнес серебряную коробочку.

- Для меня все растения кактусы, а все птицы попугаи. Я не помню, как называется то, что внутри, но продавец утверждает, ЭТО сделает счастливым любого герболога. Вот сертификат.

Невилл неуверенно принял лист пергамента, облепленный солидными печатями, и вчитался в него.

- Лунная лилия? Если она приживется, то серебряной пыльцы хватит на изготовление мантии-невидимки. - Спасибо он не сказал. Благодарности хватило на короткое, но сильное объятие. Потом Невилла обуял деловой зуд. - Мне нужен специальный аквариум, собрать сложный грунт, почитать книги и…

- Остынь, - Гарри дернул его за рукав мантии. - Полежит твое зернышко до завтра. У нас торт!

Глава 32. Чемпионат мира по квиддичу.

К вечеру Гарри внезапно узнал о существовании тотализатора. Это произошло, когда он, благодушно настроенный, валялся на газоне, подставив заходящему солнышку переполненный вкусностями живот. Он настолько объелся, что не хотел даже дышать. Рядом с блаженным стоном рухнул Сириус, порылся в карманах, вытащил измятый клочок газеты и принялся с деловым видом изучать его.

- Это кроссворд? - Гарри слегка скосил глаза на таблицу с цифрами и именами.

- Это легальный способ получить кучу денег. Смотри, - Сириус приподнялся на локте, наклоняясь над Гарри, - завтра у нас полуфинал. Играют Болгария и немцы. Отгадаешь, кто выйдет в финал, получишь три к одному.

- Э? За один галеон получу три?

- Именно, поэтому включай дар провидца и отгадывай. Потому что нормальная логика здесь буксует. У Болгарии есть Крам, а у немцев - добротная игра и Шульце. Он за весь чемпионат не пропустил ни одного квоффла. Ловец их тяжелее Крама, но внимательней. А у болгар… - Сириус сложил из газеты журавлика и отпустил его в полет, - нет у болгар ничего, кроме Крама. Поэтому ставлю на картофельников.

Гарри поймал журавлика и бесцеремонно развернул его.

- А я на болгар!

- Почему это? - Сириус обиженно засопел.

- Потому что просто так, - Гарри старательно вернул журавлику прежний вид и запел, - потому что Крам-тарам-там-там!

- Тарам-крам-ратам, - подпел Драко. - Ставлю на ловца против вратаря. И выбираю вторую команду в финал - Греция. У них Блейзовы родичи в группе поддержки.

- Еще чего! - Блейз улегся в обиженную позу. - У них сатиры, а не фавны. А это две большие разницы!

- Мне плевать, но если тебе это настолько важно, то пусть будет Ирландия, - согласился Гарри. Так и поставили. Полученные у букмекера галеоны дружно проели у Фортескью. В этом им помогали близнецы Уизли. Рыжие пройды дипломатично начали с восторгов по случаю невероятной удачи Поттера, ненавязчиво перешли к вопросу о вкусности какого-то сорта мороженого, затем к дегустации этого мороженого, а там им предложили еще пару порций. Но с ними оказалось интересно. Презрение старшеклассников к молодняку они оставили где-то в Хогвартсе и весело общались со всеми. Даже с фыркающим Драко. Раздраженный блондин едва не ядом в мороженое плевался, но хамил в пределах нормы. А вот Сайф вдруг нашел с близнецами общие темы.

Гарри некоторое время прислушивался к их разговору, но когда они всерьез решили «вот немедленно пойти в магазин и порыться в книгах», выясняя предел закалки дамасской стали, перестал. Шутки Сириуса были намного интересней.

- Что? - Возмущение в голосе Драко было настолько горячим, что мороженое немедленно растаяло. - У нас самые дорогие места на финале! Папа заказал еще до начала Чемпионата. Почему вы будете рядом?

- Драко, перестань орать в ухо! - Гарри дернулся от неожиданности. - Какие, к пикси, места?

Уизли приосанились.

- Билеты, на которые вручили отцу, как лучшему сотруднику года. Лучшие!

- Лучшие у нас! А не у вас!

- Драко, тебе сколько лет? - Сириус легко ударил ложечкой в лоб беснующегося Малфоя.

- Четырнадцать, почти пятнадцать, а причем здесь это?

- А кажется, что шесть. Зря я позволил вам столько мороженого.

- Почему? - Сайф внимательно осмотрел полную ложечку.

- Мозги вымерзают. Гарри, ты тоже думаешь, что у нас единственные лучшие места?

Гарри задумался. Он припомнил школьное квиддичное поле и трибуны вокруг. Вокруг. Ровными кольцами. Самое высокое, ниже, еще ниже… а в самом низу располагаются те неудачники, которым приходится сидеть с задранной головой.

- Ага! Их полно. Весь верхний сектор? - Говорить Гарри пытался уверенно, но все же неотрывно смотрел на Сириуса, ожидая похвалы.

- Мой крестник, - Сириус шмыгнул носом, сморгнул с глаз невидимые слезы умиления и заказал по еще вазочке мороженого. - Драко, ты понял? Или еще раз повторить?

Судя по всему, Драко готов был взорваться от возмущения. Гарри стало как-то неудобно от такого поступка Сириуса. Зачем он высмеял Драко перед всеми и, главное, перед Уизли? Поэтому Гарри крепко вцепился в руку Малфоя и зачастил:

- И ничего особенного! Я тоже думал, что у нас особенная ложа. Типа, как будка комментатора. И ты, Сириус, сам говорил, что лучше наших мест быть не может. Так?

- Так, - повинился Блэк. - У нас, действительно, места для особо важных гостей. Прямо напротив министерской ложи.

Близнецы замерли в почти благоговейном восторге.

- Ну, Малфой, твой папахен и впрямь круче яиц голубого дрозда. У нас места на верхнем ярусе. А можно мы придем к вам? Там же полно места. А вас всего семеро. - Они сложили руки в умоляющем жесте и сделали вид, что готовы упасть на колени. Гарри близнецы не нравились, но тут решал Драко. А Драко никак не мог решить, обидеться ему за яйца голубого дрозда или нет. Наконец он решил, что стоит обидеться. Но вежливо и уклончиво.

- Нет, Уизли, папа пригласил своих друзей. Не знаю кого, но к нам нельзя.

Теперь обиделись близнецы.

- Ну, разумеется, мы слишком яркие для крашеных блондинов.

- Крашеных? - Гарри был готов поспорить, что Драко заговорил на серпентаго. И предупреждая вспышку ора, быстро сказал:

- Драко вовсе не крашеный. Я знаю.

Фред гнусно рассмеялся:

- Ты видел его натуральные волосы? Те, что не красят? Завидую, Малфойчик вполне себе ничего.

Вот теперь оскорбился Сайф. Он молча встал, швырнул ложечку на стол и внимательно заглянул в глаза одному из близнецов.

- Еще одно слово о моем кузене в таком же духе, и я вызову вас на дуэль. Мистер Блэк, будьте моим свидетелем.

Блейз торопливо вылизал свою креманку и тоже вскочил.

- Стыдно вам должно быть. Мы вас угостили, а вы обзываетесь. Правду говорят, что вы предатели крови.

Непонятно почему, но это очень сильно задело близнецов. Они одновременно поднялись и ушли. Гарри осмелился посмотреть на Драко и тут же смущенно отвел глаза. И зачем он влез? Драко поболтал ложечкой в растаявшем мороженом и вздохнул:

- Придурки рыжие. Пойдемте в книжный? Хочу купить справочник по ядовитым минералам. Думаю написать реферат на тему ядов Борджиа.

- Реферат! - Гарри обреченно застонал. Как он мог забыть об этой напасти? Реферат на тему ядов в истории. Кажется, о задании забыл не только он. Невилл позеленел и опрометью кинулся в туалет. Драко немедленно приободрился и язвительно усмехнулся.

- Лодыри. Ладно уж, помогу. Я знал и сделал несколько вариантов рефератов. Но подробности и расчеты сами.

- Благодетель, - Гарри не знал, как и благодарить.- А я сделаю за тебя домашку по защите. Свою я сделал, так что могу и твою.

Драко колебался недолго.

- Нет, ты просто мне поможешь. Сделай Блейзу, а то он сейчас расплачется.

- Сделаю, - великодушно пообещал Гарри.

- А я сделаю вид, что не слышал этого сговора, - Сириус помахал рукой возвращающемуся Невиллу. - И с Артуром поговорю. Что-то его детишки разошлись не на шутку. Пошло и нехорошо. Идем, Драко за твоим справочником. Оплачу из своего кармана.

* * *

В день финала Гарри разбудила суета эльфов. Они внезапно появлялись, хватали какие-то вещи и опять исчезали. Раздраженный уже с утра Люциус нервно звякал приборами и рявкал на некстати подвернувшегося Рудольфа. Лестрейнджи запаслись убойной дозой Оборотного зелья и теперь требовали предоставить им чьи-нибудь волосы. Их портключ был настроен на одиннадцать часов, так что времени хватало на все, но все равно слишком мало.

Эльфы отбыли первыми. Им предстояло разбить палатку и дожидаться появления остальных. Без пяти одиннадцать Драко вспомнил о чем-то крайне нужном, оставленном в комнате. Следом рванул Блейз, причитая, что не попрощался с Санни, у Невилла нашелся не политый горшок. Беготня продолжалась до тех пор, пока совершенно измочаленный Люциус не собрал всех в кучу банальным Акцио и не потребовал схватиться за веревку. И уже в следующий момент Гарри кулем свалился на едва прикрытую пожухлой травой жесткую кочку. А вокруг кипела жизнь цыганского табора. Упорядоченного табора. Палатки, смахивающие то на цирк шапито, то на бедуинские шатры, разноцветные навесы и даже просто расстеленные на земле лоскутные одеяла составляли стройные линии улиц и переулков. Вокруг временных пристанищ бегали дети всех возрастов и размеров, сплетничали взрослые и красовались подростки. Все это покрывал разноязыкий гвалт.

Одеяния - назвать эту разновкусицу одеждой мог бы только слепой - волшебников поражали разнообразием эпох и видов. Гарри с гордостью оглядел свое окружение. Вполне приличные, хоть на взгляд Малфоев, непозволительно дешевые, джинсы и футболки смотрелись здесь единственно настоящей маггловской одеждой. С выбором помогла тетя. И именно она настояла на демократичных джинсах, посчитав, что приличные брюки не для палаточной жизни. Пояснения Люциуса о разнице между маггловской палаткой и волшебной она благополучно пропустила мимо ушей.

В имении тетя Мардж обжилась достаточно быстро, и уже через пару недель составила свое мнение обо всех его обитателях. Меньше всех ей понравился Сириус. Его она иначе чем кобелиной и продувной рожей не называла. Гарри подозревал, что это неразрывно связано с неприятием тетей его отношений с Рудольфом. Хотя Рудольф моментально стал «бедным мальчиком». Блейза она обожала, как незаменимого помощника на псарне, Невилла постоянно подкармливала вкусностями, Сайфа обозвала таким же мужланом, как и его «новоявленный простигосподи отчим». Гарри просто любила, а Драко как будто и не замечала. А в его присутствии всегда принималась расспрашивать Гарри о знакомых девочках.

- А вот и клан Малфоев, - Гарри обернулся на голос с сильным акцентом и увидел подходившего к ним волшебника в мешковатом спортивном костюме. Мужчина раскланялся с Люциусом и, не обращая внимания на остальных взрослых, с любопытством уставился на детей. - И кто из них тот самый мальчик?

- Они все мальчики, Каркаров, - неприязненно ответил Люциус. - Что в твоем понимании значит «тот самый мальчик»? Если ты о Поттере, то вот он, - и опустил руку на голову Гарри. - Полюбовался? Не смею задерживать. - Он шагнул вперед, но Каркаров преградил ему путь рукой.

- Ты прав, Малфой. Не то место для разговора. - Он наклонился чуть вперед, как бы для завершающего поклона, и шепнул на грани слышимости: - Переночуй сегодня в другом месте. Говорят, ночь будет жаркая.

В палатке, оказавшейся двухэтажным особняком, Люциус сбросил маску вежливой отстраненности. Он рухнул в кресло и закрыл глаза.

- Морганина сорочка, - с чувством произнес он, - чувствовал же, что дома сидеть надо было. Но уже ничего не переиграешь. Нас видели. Теперь придется искать свидетелей моей благонадежности. Как? И, главное, кого?

Сириус переглянулся с неузнаваемым Рудольфом.

- М-да уж. Дела. Чего это ваши дружки вдруг активировались? А свидетелей я тебе найду. Уизли сойдут? Я все равно собирался поговорить с Артуром о воспитании его отпрысков. Так вот и схожу. Заодно намекну, что детишкам тоже стоило бы помириться. Потерпите! - Он не оборачиваясь, ткнул пальцем в сторону возмутившегося Сайфа. - Потом намекну, что ты, Люц, будешь чрезвычайно разозлен появлением в своей ложе Уизли, а меня это позабавит. А там по обстоятельствам. Пойдет?

Люциус несколько неуверенно кивнул. Но вот Рабастан пришел в полный восторг. По его словам лучшего свидетеля найти невозможно. Министерский работник, примерный семьянин и любимчик Дамблдора. Если Малфой потерпит и проведет с Уизли приятный вечер после матча, то какая бы жара не намечалась, Люциус останется вне подозрений. А вот Лестрейнджам лучше публично распрощаться с компанией. Они птицы не гордые, летают без пинка, посидят над стадионом в перьях. Может, родную жену невзначай встретят.

Уизли пришли через полчаса. К их приходу Люциус выпил успокаивающего зелья и немного пришел в себя. Гарри мужественно взял на себя Рона. Невилл односложно отвечал на многочисленные вопросы миссис Уизли о выращивании лекарственных травок. Он улучил момент и, подливая женщине чаю, прошипел, что все это вполне можно прочитать в элементарном справочнике аптекаря. Гарри мог только вздохнуть. Ему с Драко пришлось битый час водить Рона по палатке и поддерживать идиотский разговор. Ну, не такой уж и идиотский. Вскоре Драко в полный голос обвинял Рона и Гарри в отсутствии патриотизма, а они в свою очередь намекали на отсутствие у него мозгов.

- Там же Крам! Кра-ам! Понимаешь? - Драко понимать отказался и поставил на Ирландию.

А Сириус втянулся в беседу с близнецами. Неизвестно с чего они начали, но сейчас он быстро просчитывал минимальный необходимый капитал для открытия лавки приколов. А вот Люциус был не у дел. Тетушка Мардж решительно отодвинула его в сторону и от души потешалась над старшим Уизли. Она впервые встретила настолько безумного человека и веселилась, как никогда. До сих пор те волшебники, которых она знала, не пытались поразить ее знаниями реалий нормального мира. Но не этот рыжий клоун. Тетушка квохтала, как курица, временами хватаясь за сердце.

- Как ты сказал? Фелетон? И с его помощью мы обращаемся с высшими силами? Ха-кха-кха. Милли, или как там тебя? У тебя такой чудной муж.

Люциус с неодобрением взглянул на свой хронометр и решительно встал.

- Предлагаю направиться в ложу. Уизли, нет ли желания посмотреть финал с более удобных мест?

Отказаться попыталась только Молли. Остальные предложение посидеть в супер-пупер ложе приняли с полным восторгом. В ложе Люциус распечатал бутылку шампанского и первый фужер протянул Молли.

- Дочь пишет?

- Каждую неделю! - женщина немедленно достала из сумочки альбом и принялась показывать фотографии. Тетушка Марджори подсела ближе и махнула рукой на мужчин «им бы только футбол на метлах смотреть». Через минуту они уже дружно болтали о детях. Прислушавшись краем уха, Гарри понял, что тетушка изо всех сил расхваливает Драко, сожалея лишь о том, что он не девочка. А Молли, краснея и хихикая, что-то шепчет ей на ухо и смеется над ужасом тети.

Дальше подслушивать было некогда, на поле вылетела первая команда в сопровождении пляшущих лепреконов. Гарри изо всех сил орал и махал шляпой с зеленым листком клевера. Драко прыгал на месте и стучал Рона по спине.

- Ирландия, вперед! Оле-оле-оле-оле!

Сириус торопливо раздал омнинокли и трещотки. Уизли он тоже не обделил, отмахнувшись от Артура и его неловких попыток отказаться. Лепреконы оттанцевали и уступили место болгарам. Гарри едва горло не сорвал, вопя приветствия своим фаворитам. А когда в чашу стадиона влетели вейлы, он перешел на визг. Рядом бесновался Рон. Рыжий бился в стекло, как бабочка в лампу. Люциус злобно стукнул тростью по полу.

- Куда смотрит комитет по спорту? Здесь же дети.

Но вейлы уже чинно расселись по краю поля. Комментатор взахлеб представлял игроков, перекрикивая приветственный рев зрителей. Гарри поймал себя на том, что, прижав ладони к груди, высматривает болгарского ловца. Он вдруг вспомнил про омнинокль и припал к нему, пытаясь понять, кто из игроков в красном и есть легендарный Крам.

Игра оказалась невероятно напряженной. Вела Ирландия, но снитч еще ни разу не появлялся, так что дуэль ловцов все еще оставалась делом будущего. Правда, рыжие успели сбегать к какому-то Бэгмену и поставить на странную комбинацию: победа Ирландии, но снитч Краму.

Так все и получилось. Люциус удивленно покосился на хронометр и переглянулся с Сириусом. Скорее всего, они прекрасно поняли друг друга, потому что Блэк бодрым тоном предложил:

- Артур, время еще детское, так что предлагаю отметить нашу встречу. Молли, ни слова! - он помахал пальцем перед носом миссис Уизли. - Если ты думаешь, что твои парни отправятся спать, то ошибаешься. Ты глянь, какие здоровые мужики, а ты их, как сосунков, в люлю. Пойдем, развеемся, - он приобнял женщину за плечи и повел к выходу. Рон даже не заметил, куда его ведут, он все еще продолжал доказывать Драко, что такого быть не может, потому что финт Вронского невыполним.

Гигантский лагерь праздновал. Сплетение фейерверков расцветило небо в фантастические оттенки. Все вокруг братались и пили. Пили и братались.

- Драться начнут к полуночи или раньше? - Сириус, смеясь, ответил на чье-то рукопожатие и принял бутылку пива. Сделал глоток, крикнул «Оле!» и вернул назад.

- Но самой драки не избежать, - подтвердил Люциус. Артур Уизли лишь почесал лысину. С мнением Малфоя он был полностью согласен, но подтвердить правоту опасался. Молли выглядела уж слишком недовольной. Люциус покосился на него и продолжил, чуть озабоченно сведя брови: - Придется дежурить. Артур, давай с нами. Спокойней будет. Толпа - дело непредсказуемое.

Молли хотела было возмутиться, но тут уж вмешалась тетушка Мардж:

- Конечно, оставайтесь. Три мужика лучше, чем два или, еще хуже, один. А мы с Молли чайку попьем, да посудачим. Да и мальчишкам интересней будет. Давай, подруга, соглашайся, - она подтолкнула Молли локтем.

В палатке взрослые остались внизу, а мальчиков загнали наверх в одну из спален. Самую большую. Блейз немедленно снес туда все одеяла и подушки, из которых свил уютное гнездо для всей толпы. Рассевшись вокруг свечи, они принялись играть во взрывающегося Снейпа «на вылет». Проигравший рассказывал страшилку. Снаружи постепенно стихало. И немудрено: время катилось к трем часам ночи. Невилл уже мирно дремал, свернувшись калачиком и пристроив голову на колени Сайфа. Блейз безбожно мухлевал и яростно отказывался от любых обвинений в шулерстве. Все началось во время истории Джорджа. Он как раз подходил к кульминации нагнетания ужаса:

- И тогда вризрак как заорет…

- Помогите! Его убили! - От наполненного первобытным страхом вопля за окном вздрогнули абсолютно все. Гарри резко дунул на свечу. В темноте слышалось лишь частое дыхание Драко. Может это потому, что Гарри прижался к нему, сжав мгновенно вспотевшей рукой его ладонь? В дверь ворвался Люциус. При свете Люмоса он быстро пересчитал головы.

- Все на месте? Сейчас мы быстро выйдем из палатки и пойдем в лес. Ваша задача не отбиваться от группы, не обращать внимания на… на что бы там ни было и быть готовыми отбиваться.

По горящему испуганному лагерю они шли практически боевым строем. Колонну возглавляли Артур и Молли. За ними пристроился Сайф, по молчаливому сговору с Гарри Невилла и Драко они зажали между собой. Блейз с Роном оказались под присмотром близнецов. Люциус прикрывал тыл, а Сириус патрулировал по сторонам. Продвигались они медленно, далеко обходя горящие палатки и большие скопления волшебников.

- Бейте Ступефаем любого, кто подойдет, - коротко бросил Люциус. - Уизли, заткнись. Мои дети важнее каких-то гипотетических невинных жертв. - Что бы ни пытался сказать Артур, это осталось непроизнесенным. Но к лесу они добраться не успели. Дорогу преградила группа магов в черных плащах, из-под капюшонов которых тускло пялились безликие маски.

- Мерлиново дерьмо, - простонал Люциус. - Мальчики, бегите в лес. Быстро!

И Гарри побежал. Он спотыкался, налетал на перепуганных мечущихся людей, но ладонь Драко не выпускал. За спиной топали остальные. Молчал даже Блейз. На самой опушке позади раздался какой-то шум, и один из близнецов заорал, подгоняя Рона. Ждать их Гарри не стал. Он вломился в какие-то кусты и почти упал на траву, дергая на себя Драко.

- Тихо. Сиди тихо.

Рядом прижался Блейз. Сайф толкнул Невилла к ним и опустился на колени, зорко вглядываясь в темноту.

- Гарри прав. Будем сидеть тихо, нас не найдут.

Они сидели и вглядывались в зарево над лагерем. Время текло медленно. Настолько медленно, что Гарри успел перебояться, а Драко вырвать из его хватки руку и устроиться более удобно.

- Папа выкрутится, - уверенно прошептал он. Но в его уверенности Гарри услышал просьбу о помощи. Он хотел сказать, что выкрутится и еще как, но не успел.

Невилл рядом завозился и сдавленно пискнул.

- Тут что-то есть. Я боюсь.

Блейз перегнулся через Гарри и зашарил руками по земле.

- Это змея. Большая. А-а-ай.

- Укусила? - Гарри и Сайф спросили одновременно. Блейз торопливо отполз в сторону. - Не-а, но она неправильная змея. Пойдемте отсюда.

Гарри замотал головой. С лесными гадюками договориться легче всего. Убедить, что камень на самом солнцепеке и все мышки в округе их не интересуют, и можно оставаться сколько угодно. Он зажег слабенький Люмос и опусти палочку ближе к земле, выискивая гадюку. От увиденного он застыл. Гигантская треугольная голова размером с квоффл на туловище толщиной с бедро взрослого мужчины. А еще практически осязаемый поток разумной ненависти. Ненависти, направленной прямо на Гарри. Что подействовало за него, Гарри не понял, но руки сами дернулись вперед и схватили гадину за шею. Рядом тут же примостились руки Драко. Они вдвоем изо всех сил держали мускулистое туловище, но сил не хватало. Краем глаза Гарри увидел, как Блейз упал животом на хвост, не позволяя ему дергаться. Невилл придавил середину туловища, а Сайф со своим драгоценным когтем в руках примеривается, куда ударить змею.

- Как маслом намазана, - просипел Блейз, охватывая хвост и ногами.

- Счас вырвется, - предупредил Драко. - Гарри, что делать?

- Давайте поднимем ее и изо всех сил ударим об землю. И пока она будет приходить в себя, Сайф врежет ей когтем. И кто успеет выхватить палочку, тот бросает в нее любым проклятием. Ну, на раз-два-три.

- Нет, - остановил их Сайф, - я сильнее вас, поэтому сейчас перехвачу ее за шею, а бить будет Гарри. - Он сунул кинжал в зубы и втерся плечом между Гарри и Драко. Они подождали, пока Сайф перехватит туловище, а Гарри выдернет кинжал из его зубов и подняли дергающуюся змею над головами. Гарри покрепче сжал рукоять кинжала и замахнулся.

- Раз, два… ТРИ!

Змея с силой ударилась о землю и замерла. Гарри с размаху всадил кинжал в основании черепа и вскрикнул от силы отдачи. На земле лежал посох. Мощный, слегка искривленный, с оголовьем в виде змеиной головы.

- Что за?.. - Гарри осторожно потрогал деревяшку.

Они столпились вокруг лежащего посоха. Блейз недоверчиво толкнул его ногой и дернулся от испуга. Из кустов с треском вывалились Уизли младшие. Их подгоняли Сириус и Люциус.

- Драко? Вы здесь, - Люциус порывисто обнял сына. - Все в порядке?

Драко кивнул. Он непринужденным движением наклонился и поднял посох.

- Ногу подвернул. Вот Гарри срубил. - Люциус едва заметно кивнул, принимая легенду появления палки, от которой за милю несло остаточной магией.

С рассветом они побрели обратно к обугленным остаткам еще недавно веселого и разноцветного лагеря. Палатка Малфоев ярким пятном выделялась на сером фоне пепелища. Рядом тревожно метался Артур Уизли. Увидев своих детей, он застонал от радости и рухнул на колени.

- Живы. Хвала Мерлину, живы.

- Где моя тетя? - Гарри мельком взглянул на пару нахохлившихся воронов на крыше палатки.

Уизли небрежно махнул рукой куда-то в сторону.

- Она с Молли. Там составляют списки пропавших. И подсчитывают ущерб. Целыми остались только дорогие палатки с защитными заклинаниями. Наша сгорела. Такие деньги пропали.

Прибывшие авроры с кислыми лицами выслушали пояснения Уизли, что Малфой и Блэк целую ночь были с ним и поэтому никак не могли участвовать в погроме, и отпустили их домой. Портключа не было, поэтому Люциус аппарировал несколько раз. В имении уже сидели Лестрейнджи. Мрачные и уставшие. Бэллу они видели, но подойти не смогли. Она постоянно крутилась в компании нескольких магов в мантиях Пожирателей.

- Фанатики и безумцы. Но вот что страшно, там были только незнакомые мне юнцы, - Рудольф взглянул на Рабастана, но тот тоже отрицательно качнул головой. - Им лет по двадцать, не больше. И, знаете, что это означает?

- Что где-то имеется некто, воспитывающий молодняк в духе романтического обожествления Лорда и его идей. Эти дети понятия не имеют о настоящем облике повелителя, они не пробовали на вкус его благодарность и не корчились под его милостивым Круциатусом. - Люциус прикусил губу. - Надо найти этого благодетеля и устроить ему экзамен на знание реалий подчинения милорду.

Драко выложил на стол посох.

- Вот. Это когда мы сидели в кустах, на нас напала змея…

- Странная змея, - добавил Гарри и выложил рядом то, что осталось от драгоценного когтя Сайфа. Серебристый металл почернел и распадался на хлопья, как будто проржавел насквозь. - Я воткнул в нее нож, а она превратилась в посох.

Сириус приподнял посох и взвесил его на руке.

- Довольно легкий. Дерево старое. Форма очень знакомая. - Он проследил за изгибом, изображающим змеиную голову. - Это не резьба, естественная форма. Но вот видел я такое, хоть убейте, но видел.

В дверь ворвалась мама Блейза. Растрепанная и без помады. Гарри впервые увидел ее такой неприбранной.

- Блейз? Живой? Невредимый? Отлично. Тогда какого дьявола я так торопилась? А откуда у вас жезл Моисея?

Рабастан икнул. Громко и неприлично. Но, даже не извинившись, кинулся к столу и схватил посох.

- Я идиот, Малфой идиот и ты братец тоже. Вот это, - он потряс посохом, - было Нагини. Той самой гадиной, которой я до одури боялся. И она была, действительно, неправильной змеей. Гениальная задумка. Иметь при себе жезл Моисея и не светить им.

Сириус в это время внимательно изучал останки кинжала.

- Метеоритное железо, не подвластное коррозии. И вот что от него осталось. Парни, а что было спрятано в змее?

- Что бы ни было, уже нет. Я слышал след чего-то темного. Уже рассеялось. Так что посох чист и вполне безопасен. Теперь он всего лишь историческая безделушка. Хотя и стоит немалых денег. - Люциус с улыбкой протянул Гарри добычу: - Продавать будете, лорд Поттер? Могу посоветовать любителя.

- Оно дорогое? - Гарри потрогал посох. - Класс. Невилл, тебе подпорки нужны? Ну, лилию твою подвязать? Держи, твое.

- Лилия погибла, - пробормотал Невилл. - Но за посох спасибо. Меня Сайф как раз уговорил попробовать себя в бое на палицах. А это чудесная палица. Крепкая, уравновешенная и с крючком на конце. То, что надо.

Миссис Забини рассмеялась. И тут же закашлялась, подавившись дымом от своей сигареты.

- Ну нам и боевая пятерка досталась. Такое могло случиться только со мной. Маг преподносит Королю атрибут власти. Тут должно случиться нечто особенное: гром с ясного неба, глас божий, явление Мерлина народу. Такое, чтобы мы преклонили колени и замерли в благоговейном восторге. А что у нас? «Держи палку, может, понадобится», и в ответ - «О, классно, как раз подраться». Парни, мы влипли по самое не могу. А, кстати, какие реликвии вы уже собрали? Похвастайтесь.

Невилл выставил вперед посох. Драко расстегнул мантию и вытащил медальон, А вот Сайф отличился. Он эффектным жестом вытащил из воздуха меч и взмахнул им. Мика пощупала каждую реликвию и пожала плечами.

- Блейза еще не облагодетельствовали? Обидно. Ладно, мальчики, я как раз в процессе развода, у меня депрессия и полно свободного времени. Ну, с недельку будет. На основы Таро хватит. Хоть поймете, что вам грозит.

- Еще один урок? - Блейз схватился за голову.- Да лучше бы я не рождался.

* * *

За обедом Сайф вдруг чинно промокнул губы салфеткой, глотнул сока и серьезным тоном заявил:

- Ну, одно разрекламированное вами, мистер Блэк, мероприятие мы, слава Мерлину, пережили. Теперь бы выжить во время второго.

Глава 33. Кубок Огня.

Смешно, но страшная государственная тайна о намечающемся в Хогвартсе турнире была известна всем. О ней не знали разве что магглорожденные первоклашки. В Косом переулке на Гарри то и дело налетал кто-нибудь из знакомых и с ходу начинал надоедать:

- А что я знаю!

На четвертом вопле Сайф перепоручил Невилла Гарри, велел не спускать с Блейза глаз и сбежал к приятелям. Драко зафыркал рассерженным ежом и выдал в пространство тираду о тяжести будущих покупок и безответственности некоторых кузенов.

- Да ладно, - Гарри дернул его за нос, - он все лето с нами кис. Пусть с другими пообщается. - Он практически ликовал от восторга. За ними никто не следил. Люциус с утра заперся с приступом мигрени. Драко подозревал, что виной всему какая-то бродившая по парку серая длинноногая цапля. Утром она ворвалась на террасу, опрокинула сервировочный столик и клюнула потянувшегося за письмом Сириуса. В ответ он обозвал ее карой египетской. Что было в письме, Люциус не сказал, но закрылся в комнате и велел не трогать.

Сириус каким-то образом свалился с лестницы и не мог ходить. Он, и правда, подволакивал ногу и мученически кривился, устраиваясь на стуле. Лестрейнджи сопровождать их не могли по совершенно понятным причинам. Мама Блейза уже покинула имение, а Томас доставил их к магазинам и оставил на самих себя. Дела у него были, видите ли. Кошелек с галеонами был доверен Сайфу и немедленно передоверен Гарри. Ощутив себя главным, Гарри совершенно расцвел. Для начала он окинул своих подопечных строгим взглядом и велел Невиллу крепко держать руку Блейза и не отпускать его ни на шаг. Руку Драко он сжал сам.

Они быстро заказали новые комплекты мантий, приобрели все учебники, заглянули в аптеку и застряли посреди улицы. Неподъемные связки книг вкупе с объемными свертками всякой гадости для зелий откровенно мешали наслаждаться свободой передвижений. Уменьшить покупки они не могли, а продавцы не догадались. Вот здесь на них и налетело рыжее семейство. Молли мгновенно перецеловала их всех и, пока Гарри тайком вытирал мокрые щеки, принялась суетливо собирать их поклажу. Незнакомый высокий парень рядом с ней мягко отстранил ее и быстро уменьшил свертки.

- Чарли, - он протянул Гарри широкую ладонь. Жесткие мозоли царапнули сначала руку Гарри, а потом руки всех остальных. - Брат вот этих охламонов. Мама рассказала, что ты сделал для Джинни. Спасибо. Думаю, ей повезло.

Драко подергал носом, но справился с неприязнью и противным скрипучим голосом пригласил всех отдохнуть в кафе и поесть мороженого. В целом они не прогадали. Молли, заявив, что ей совершено некогда, убежала по делам, оставив их одних. Чарли немного молча поулыбался, но когда близнецы попытались подсыпать в мороженое Драко неприятный синий порошок, заговорил. Очень эмоционально. Выделив Фреду и Джорджу по смачной оплеухе, он одним мановением палочки извлек из их карманов все сверточки и кулечки. Немного подумав, отвесил оплеуху и Рону:

- Для профилактики.

За стол бесцеремонно уселся еще один рыжий. Тоже высокий, но более гибкий, чем Чарли, и с густой гривой волос.

- Привет. Чарли, глянь, - он отвел прядь волос от уха, демонстрируя серьгу в виде гигантского изогнутого клыка. - Пристроил твой подарочек. Я Билл, еще один Уизли, - он обворожительно улыбнулся и подмигнул Драко. Малфой немедленно покраснел. Билл сграбастал его руку и крепко пожал ее. - Передай папе, что если требуются особо крутые проклятия на имущество, то профессионала лучше, чем я, не найти.

Драко выдернул руку и фыркнул:

- Можете прислать ваши рекомендации. Папа рассмотрит.

Билл весело расхохотался и взъерошил Драко волосы. Дальше они слушали Чарли и Блейза. Забини даже забыл о горячо любимом мороженом. Он немедленно решил, что тоже станет укротителем драконов и будет носить точно такую же кожаную куртку. На его болтовню внимания уже не обращали. За последние полгода Блейз последовательно хотел стать охотником на редких животных, ветеринаром и расхитителем гробниц. Так что все в норме. К моменту ритуального вылизывания креманок подоспел Сайф. Он швырнул свои свертки под стол, отнял молочный коктейль у Блейза и выпил его одним глотком.

- Фу-ух. Атака рыжих? Привет Уизли, о Турнире вы знаете.

Близнецы и Рон синхронно расплылись в улыбках.

- Мы? Из первых рук!

- И сразу из нескольких.

- Ведь у нас есть Чарли, - драконолог привстал и чопорно раскланялся в разные стороны.

- Есть Билл, - красавчик с серьгой помахал рукой в торжественном приветствии.

- И, главное, наш всеми обожаемый Перси.

- Да нет, братец Фордж, не Перси, а его светлость старший секретарь младшего помощника… и так далее министра сам многоуважаемый Персиваль Уизли.

- О, да-а, братец Дред. И вот они все в один голос твердят, что нам предстоит грандиозное зрелище.

Билл достал кошелек и поманил официанта. Гарри вытащил из кармана свой, но Билл придержал его руку:

- Ни в коем случае. Я пока в состоянии оплатить угощение для друзей брата. Тем более что один из них - всенародный герой, второй - сын потенциального заказчика, а остальные - просто классные парни. До встречи в школе. А не принять ли нам чего-нибудь покрепче мороженого, Чарли?

Едва они ушли, в кафе вошел Томас. Мороженого он есть не стал. Он собрал вещи Сайфа, поинтересовался, где покупки остальных, и велел хвататься за портключ. В имении их встретил по-прежнему хромающий Сириус и веселые отцы Сайфа. Люциус все еще отсиживался в кабинете. Тетушка принимала роды у Снежинки - суки крупа с белым пятном во лбу. Всегда тихий и вежливый Томас рявкнул на Блэка, чтобы он кончал давить на жалость и мигом слетал вытащить еще одного умирающего лебедя из кабинета.

- У нас проблемы, - коротко пояснил он свою горячность.

Мистер Малфой пришел почти немедленно. Слишком больным он не выглядел, но в руке предусмотрительно сжимал пузырек с зельем.

- Что случилось, Томас?

- Я был в Министерстве. Поговорил с парой-тройкой приятелей, и вот что выяснил. Сегодня ночью был убит Грюм.

Гарри понятия не имел, кто такой этот Грюм, но тут же уселся на диван с твердым решением не сдвинуться с места, пока не выяснит. Остальные немедленно последовали его примеру. Взрослые кто такой Грюм знали, потому что Люциус удивленно поднял брови и тут же застонал от боли. После глотка зелья он осторожно опустился в кресло. Сириус громко и выразительно выматерился и тут же получил оплеуху от Рудольфа.

- Тоже мне, моралист выискался, - буркнул Сириус и потер затылок. - Кто же его?

- Неизвестно, но судя по остаточному магическому фону, он просто так им не дался. Битва была знатная. Но не в этом дело. У него в доме найден пузырек с обороткой. Мой приятель утверждает, что зелье такой чистоты могло выйти только из одних опытных ручек. Кто-нибудь нуждается в полном имени владельца этих шаловливых лапок?

Нуждался Гарри и очень сильно, но переспрашивать не стал. Еще заметят и выгонят. Рабастан позвал домовика и приказал подать виски.

- Помянем старого параноика. Вместе с ним погибла моя мечта. Всегда хотел грохнуть его самостоятельно.

- Не ты один, - проворчал Люциус. - Но помянуть надо. Старый враг порой вернее новых друзей. Значит оборотка от носатого карьериста. Забавно. Добби, дай детворе сливочного пива. Пусть помянут тоже.

Гарри принял бутылку напитка и неловко сделал глоток из горлышка. Жутко хотелось узнать, кем был этот Грюм, которого уважали даже те, кто хотел его убить. Но он благоразумно предпочел отложить вопросы на потом. Тем более что Томас уже отставил стакан и приготовился сказать еще что-то.

- Побывав у одного приятеля, я заглянул и к другому. Оказывается, мои рекомендации все еще в силе, и перед вами новый преподаватель Защиты. В связи с приездом кучи иностранных гостей, в школе требуется набор министерских глаз и ушей. Одним из комплектов назначили меня. Наш многоуважаемый лорд Малфой неплохо потрудился на ниве подрыва доверия к Дамблдору. А смерть Грюма сократила список его креатур на эту должность до нуля. Так что я утвержден практически единогласно.

- Вы наш новый учитель? - Сайф восхищенно вскрикнул и шлепнул Блейза: - Где твой знаменитый танец ликующего павиана?

- Точно, привыкайте называть меня профессором.

В комнату вошел Ремус. Он налил себе виски и махом опрокинул почти полстакана. На памяти Гарри такое было впервые.

- Я убил ее.

- Тонкс? - Рабастан растерялся. Он вытянул руку и дотронулся до Ремуса. - Сейчас?

- Нет в тот момент, когда укусил.

- Мистер Люпин, - Драко подергал обессилено сгорбившегося оборотня за рукав, - но ведь она была жива. Я еще вчера носил ей пирожное. Только она не хотела.

Гарри вскочил с места и кинулся в подвал. Там еще у входа его встретили привычные в последнее время дикие вопли. За последнюю пару недель девушка сильно изменилась. Ее волосы отросли и сбились в неряшливый колтун, а лицо покрылось потеками грязи. Ремус проводил с ней почти все время, уговаривая смириться и обещая поддержку. Так вот, судя по воплям, Тонкс была жива и полна сил. Гарри тут же кинулся наверх, спеша донести новость до остальных. Голос Ремуса был слышен еще в коридоре.

- Она метаморф! Это значит, что ее тело перестраивается по желанию. В этом случае, по нежеланию. Она прошла три трансформации и больше не хочет этой боли. Следующее полнолуние - и мы получим постоянного оборотня. Она больше никогда не вернется в себя.

Гарри вошел в комнату, подошел к дивану, поднял Драко, жестом согнал остальных и повел их наверх. На пороге он обернулся.

- Ремус, ты не виноват. Точно так же можно сказать, что виноват я. Приходила же она за мной?

Не сговариваясь, они залегли в комнате Гарри и Драко. Сайф плюхнулся на живот и принялся лениво листать «Хронику Турниров». Драко зачем-то разыскал ее в библиотеке и притащил в комнату, но так ни разу и не открыл.

- Что за странное пристрастие к цифре три? Три школы, три волшебника, три состязания, три сезона… Хоть в нумерологию заглядывай. И почему только три? Что, в Европе больше школ нету?

- Есть, - Гарри лениво вытянулся на спине и пошевелил пальцами ног. Все же надо было покупать туфли на размер больше. Нога скоро с лапой Пусика сравняется. Везет же Драко, как был пятый номер, так и остался. - Просто остальные директора школ благоразумнее наших. Или у них недобор учеников. Лишних не нашлось.

Блейз заржал. Он растянулся на ковре и развлекался, выпуская из палочки мыльные пузыри.

- Кончай грязь развозить, - Драко бесцеремонно подвинул Сайфа и упал рядом, пристраивая голову на живот Гарри. - Вот скажите, - лениво протянул он в потолок, - кто придумывает эти соревнования? То есть, на каком основании маг, сумевший укротить гиппогрифа, считается лучшим?

- Ага, - Сайф быстро пролистал книгу, - ты о Турнире тысяча восемьсот девяносто пятого? Там вторым испытанием было дебильное задание переплыть Ла-Манш. Да его разве что в коньках не переплывали. И это магглы. А мы волшебники.

Они лениво высмеивали испытания предыдущих турниров и методы претендентов.

- А знаете, - Блейз прекратил развозить грязь и приподнялся на локте, - в одном из испытаний будут драконы.

- Сдурел вконец, - кратко выразил общее мнение Драко. - Ему теперь кругом будут драконы мерещиться. Не надо было с Уизелом столько болтать.

- Ха-ха-ха, - гордо заявил Блейз, - наоборот. Поговорив с Чарли, я узнал, что он укротитель драконов и… - он сделал паузу, ожидая нетерпеливых возгласов, но не выдержал ее до конца, - Чарли сказал, что мы встретимся в школе. Что делать драконологу в школе во время Турнира?

- Присматривать за своими огнедышащими тварями. Умница, можешь взять конфетку.

Ленивое ничегонеделанье вкупе с послеполуденной жарой предсказуемо привело к сну. Проспали они до ужина, вяло поели и расползлись по комнатам опять спать. Вот ночью Гарри и проснулся. Он миллион раз перевернул подушку, полежал во всех позах, но снова не уснул. Еще немного послушал сонное дыхание Драко и поплелся на кухню. Попить воды, пошарить по ящикам, почитать за чашкой какао. Но кухня была занята. Гарри слышал голоса. Он подобрался ближе и прислушался.

- …девица она была видная, но не для тебя. Ей бы больше подошел братец любовника кобелины нашего. Чтобы место знала и мужа почитала. Чтоб поколачивал ее, - добродушный голос тети Мардж журчал неторопливым ручейком рассудительности и убежденности. - Болезнь твоя виновата, а не ты.

- Спасибо, Марджори, - что-то звякнуло и забулькало.

- А ну оставь! - тетушка вдруг рявкнула голосом, которым дрессировала собак. - Не пил и начинать не стоит. Пойди лучше бабу найди. Или мужика, господи прости, в жизни не думала, что скажу такое.

- А почему ты так не любишь Сириуса?

Тетя Мардж вздохнула, чем-то подвигала по столу и заговорила:

- Потому что потаскуха. Нашел себе дружка, так и сиди тихо. Но он же все задницы в доме взглядом обшаривает. Он и мне в декольте заглядывал. Кобель бесстыжий. И глаза у него блудливые. Я Рабастану так и сказала: «Пусть твой брат примет меры».

- И что? Принял?

Тетя смущенно кашлянула. А Люпин вдруг рассмеялся.

- Так вот что случилось. Ну Рабастан, ну мститель. Марджори, теперь тебе не о чем волноваться. Не будет у Сириуса ни сил, ни времени на других заглядываться.

Рот Гарри накрыла чья-то ладонь, он трепыхнулся, но вторая рука ловко прижала его к сильному телу и потащила в сторону. В таком положении, с прижатыми по швам руками, он мог только мелко переступать, пятясь, куда его тащили. В ближайшей комнате, его внезапно отпустили и развернули лицом к Люциусу.

- Не стыдно? - любознательно спросил тот.

- Я не подслушивал! - немедленно выкрикнул Гарри и покраснел.

- Я о том, что застал тебя врасплох. Не стыдно за собственную тупость? - Люциус еще с минуту полюбовался смущенным Гарри и сменил гнев на милость. - Раз ты не спишь, то, может, поговорим? О Драко.

Гарри кивнул. В голову полезли глупые мысли о причине разговора. Может, Люциус больше не хочет, чтобы они дружили? Или - он вспомнил птицу, которую Блейз опознал, как фараонова ибиса - что-то плохое с миссис Малфой.

Люциус сел в кресло и поманил к себе Гарри.

- Я получил письмо из Египта. Целители пишут, что могут вернуть моей жене ее жизнь. Но…

Вечно это «но». Гарри и не помнил, когда что-то хорошее не связывалось с неприятностями. Люциус продолжал,

- Все эти годы после несчастного случая будут стерты из ее памяти. Целители уже сделали это и погрузили Цисси в лечебную кому. Сейчас они ожидают моего разрешения на продолжение лечения.

Гарри встрепенулся.

- Так скажите «да». А мы все ей расскажем.

- Все не так просто. Она помнит, что у нее был сын, но если она очнется и его не будет, то умрет.

- Но Драко же…

- Драко взрослый юноша, а она помнит ребенка. У нас должен появиться еще один сын. Нарциссу выведут из комы, когда ему исполнится полтора года. Драко будет для нее чужим. Понимаешь? Я не могу выбрать. Люблю их обоих. И боюсь поговорить с Драко. Боюсь, что он неправильно поймет. Ты мне поможешь?

Гарри неуверенно кивнул. Драко должен понять. Это же его мама. Сам бы он с радостью согласился. Но Люциус так серьезен; может, для Драко это будет плохо?

- А он что-то потеряет?

- Да. Скорее всего. Титул. Официально он перестанет быть единственным наследником. Для Нарциссы наследником будет второй сын. Но…

Гарри пожал плечами.

- Чепуха. Если то, что вы говорите о пятерке Таро, правда, то Драко все равно не быть наследником. Вы же знаете, что в совершеннолетие мы должны будем принять другие имена.

Люциус ласково погладил его по голове.

- Я так надеюсь, что мы ошибаемся. Пожалуйста, поговори с Драко. Если он будет против, я откажусь от Нарциссы. - Он встал. - Ты хотел перекусить? Пойдем на кухню. Вспомню детство и выпью стакан теплого молока с медом.

За это время посетителей на кухне прибавилось. Ремус насмешливо наблюдал, как Рабастан нагружает поднос снедью. Под его взглядом старший Лестрейндж ежился и торопился. Тетя Мардж неодобрительно хмыкала и, кажется, боролась с желанием что-то сказать. Появление Гарри и Люциуса отвлекло ее внимание. Малфой цапнул с тарелки ломтик ветчины.

- Устриц возьми. И винограда.

Гарри получил тоже молоко. Тетя Мардж заявила, что для какао слишком поздно. Молоко помогло, Гарри позевал в компании тети еще немного и отправился спать.

* * *

В Хогвартс-экспрессе к ним в купе ввалился Рон. Он по-хозяйски плюхнул на сиденье клетку с совой и принялся хвастаться, как долго выбирал самую лучшую и красивую. Блейз повертел птицу, заглянул в клюв, глаза и под хвост и безапелляционно заявил, что есть совы и получше. Спорили они недолго. Блейз одержал чистую победу. Правда, он использовал недозволенные методы, употребляя кучу слов вроде «экстерьер», «рабочие качества» и «инбридинг». Сайф откровенно ржал. Гарри последовал примеру Драко и углубился в книгу. Невилл внезапно встал на сторону Уизли. Уже стемнело, когда к ним заглянул Флинт.

- Малфой, Забини, - он рассеянно кивнул всем сразу, - соберите второклассников и отведите их к каретам. А то половина потеряется, как в прошлом году.

- А разве Флинт еще не выпустился? - Сайф удивленно вытаращил глаза и принялся загибать пальцы.

- Он оставался на пятом. Захотел пересдать СОВы. Невеста настояла, - Драко принялся натягивать школьную мантию.

Гарри тоже вскочил с места. Невилл пробормотал, что они ничуть не хуже слизов и тоже могут помочь второкурсникам найти кареты.

- Мерлин в помощь, - помахал рукой Сайф. - А мне лень. Тем более что трудности закаляют.

В Большом Зале появился пятый стол. Дамблдор пытался загадочно улыбаться, но совершено зря. О Турнире все уже знали. Рон прыгал на месте и тыкал пальцем в преподавательский стол, громогласно оповещая, что «Вот они, мои братья!». Гарри украдкой помахал Томасу. Снейп уже определил им часы дополнительных занятий, теперь мудрить пришла очередь Томаса.

Пустым стол оставался до тридцатого октября. Мешал он жутко. До тех пор, пока кто-то особенно нервный в очередной раз не натолкнулся на угол. Кто участвовал в рейде, выяснить не удалось, но на следующее утро факультетские столы снова стояли на своих местах, а гостевой расположился перпендикулярно к ним. Точно напротив учительского. Дамблдор поворчал, но признал, что так будет лучше.

Тридцатого уроки закончились раньше, чем обычно, и всех погнали встречать долгожданных гостей. Непонятно, кто был виноват, но со временем начала церемонии крупно ошиблись. Потому что в шесть гостей еще не было. В семь Гарри понял - еще полчаса, и его зад навсегда останется плоским, а желудок переварит сам себя. И вот тут все началось.

Первыми прибыли француженки. Девицы жеманились и строили глазки. Кто-то из старшеклассников досадливо проворчал, что они могли бы вести себя и не столь вызывающе. Все равно из-за такого обилия чар целомудрия подойдет к ним разве что полный дебил. Пощебетав, француженки расселись за новым столом. Болгары приплыли еще через час. Вот они и преподнесли сюрприз. Гарри подавился соком, когда увидел идущего первым Крама. Восторженный визг фанатов едва потолок не обрушил. Француженки ощутимо обиделись. Они пофыркали и выдвинули из своих рядов очаровательную блондинку.

Вот только смущенный Крам пока не обратил на нее никакого внимания. Он низко нагнулся над тарелкой и принялся есть.

Кубок торжественно внесли немедленно после еды. Дамблдор толкнул долгую прочувственную речь о дружбе и соперничестве. Его сменил министр Фадж. Гарри впервые увидел его живьем. За ними гордо встала во весь свой немаленький рост мадам Максим. Она тоже что-то говорила. К счастью, директор Дурмстранга был великолепно лаконичен. Он быстро пробормотал приветствие и опять углубился в разговор с Томасом. Выступил и еще кто-то, незнакомый Гарри. Высокий мужчина с сухим беспокойным лицом. Громче всех ему аплодировал еще один брат Рона. Персиваль даже привстал с места, восторженно глядя на своего шефа.

Когда все от души наговорились, а Гарри решил, что рак ушей ему обеспечен, началась церемония торжественного опускания бумажек в гигантскую резную чашу, который Дамблдор назвал Кубком Огня. Над ним, и правда, висело голубое пламя.

Дурмштанг проследовал к кубку строгим строем. Их записки были одинаковыми квадратиками плотной бумаги. Француженки семенили к кубку группками по двое-трое, закатывая глаза и делая вид, что умирают от волнения. В пламя летели надушенные розовые сердечки. Затем Дамблдор сотворил заранее надуманную пакость. Он ехидным тоном сообщил, что раз здесь все ученики Хогвартса, то он ограничит возможность участия в Турнире несовершеннолетних, и очертил тумбочку с кубком каким-то заклинанием.

После этого к кубку гордо прошествовал Диггори. Красавчик картинно замер у кубка, показал всем кусок пергамента со своим именем, послал кому-то воздушный поцелуй и разжал пальцы. Хаффлпафф завыл от восторга. Остальные претенденты были более сдержанны.

- А слизы что, решили не участвовать? - Фред и Джордж мимоходом отняли у Гарри облюбованный пирожок и честно поделили его между собой. Гарри пожал плечами. Благоразумные люди, значит. Но, уходя из зала, поймал Драко и задал вопрос. Почему? Ответ удовлетворил его полностью.

- А зачем афишировать? Не пройдет, так никто и не узнает о попытке. А если пройдет, то какая разница, при всех ли зарегистрировался или нет.

На следующий день близнецы повеселили всех тупой попыткой обмануть чары с помощью зелья старения. Пока они трясли бородами, какой-то рейвенкловец из магглорожденных свернул из пергамента самолетик, что-то просчитал, перешел на два шага левей и аккуратно запустил его в сторону кубка. Попал. Через час весь пол вокруг кубка оказался усыпан самолетиками, журавликами и просто скомканными бумажками. До вечера все говорили только о турнире, вероятном чемпионе и француженках.

А вот после ужина все и случилось. Кубок торжественно пылал, претенденты нервничали, министр скучал. В облаке искр вылетела первая бумажка. Дамблдор ловко поймал ее и зачитал:

- Флер Делакур - чемпион Шармбатона.

И почти сразу следом:

- Чемпион Дурмштранга - Виктор Крам.

Третий обгоревший обрывок бумаги он читал удивленным тоном:

- Чемпион Хогвартса - Маркус Флинт?

Слизерин взревел восторженным хором. Флинт, направляясь к членам жюри, сделал крюк к гриффиндорскому столу и поклонился Гермионе:

- Спасибо, ты самая лучшая.

Грейнджер зарделась и принялась рассказывать, какой Маркус умный, только неусидчивый. Чемпионов как раз собирались вывести для собеседования, как кубок еще раз чихнул искрами. Дамблдор подхватил бумажку, прочитал и уставился прямо на Гарри.

- Гарри Поттер. Школа не указана.

- Я не бросал! - Гарри вскочил с места и быстро огляделся. - Да я вообще участвовать не хотел! Зачем мне это?

А дальше был скандал. Дамблдор даже попытался потрясти его, но Томас не позволил. Снейп завел обычную шарманку о распущенности и вседозволенности учеников, культивируемой самим директором. Великанша картаво выговаривала зажатому в угол министру. Затем все, спохватившись, выгнали Гарри в комнату к претендентам, где он опять начал доказывать собственную невиновность.

- Да ладно, - Флинт хлопнул его по плечу. - Сам или не сам, уже не важно. Мы в одной лодке, приятель. А кто обижать вздумает, тот в лоб получит, - при этих словах он многозначительно уставился на Крама.

Потом им объяснили порядок проведения испытаний и погнали на проверку палочек. Оливандер узнал Гарри, но палочку проверять не стал, только махнул рукой:

- Все английские палочки я знаю наизусть. Иди, дитя.

Фотографирование чемпионов Гарри не понравилось. Если фотограф вел себя прилично, то ярко накрашенная блондинка в ядовито-зеленой мантии раздражала. Она постоянно визгливо хохотала, прижималась к щеке Гарри напудренным лицом и пыталась увлечь его подальше от остальных. Идти неизвестно куда с незнакомой женщиной Гарри не рисковал. Поэтому упрямо не замечал игривых намеков и избегал грубой силы. Когда она прижала его в углу и занесла над бумагой вычурное перо, не выдержал. Грубить не стал, воспользовался уроками Люциуса.

- Мадам, а вы в курсе, что я несовершеннолетний, и вы не имеете права задавать мне вопросы без присутствия моего опекуна?

Вырвавшись из рук журналистки, он вернулся в Большой зал, и попал прямо в ад. Там орали, прыгали, визжали, негодовали и проклинали. Гарри вспомнил, как на чемпионате общался комментатор, и поднес палочку к горлу.

- Сонорус, - покашлял, убедился, что звучит достаточно громко и начал: - Узнаю, кто сунул мое имя в кубок, убью на месте. - Раскланялся и вышел, громко топая. За ним в коридор выскочили Драко с Забини и Сайф с Невиллом. Настроение у Гарри после всех мытарств было хуже отвратительного, и он угрюмо молчал. Немного подумав, он решил, что хуже уже не будет, так что самое время поговорить с Драко.

Путаный рассказ о разговоре с отцом тот выслушал внимательно. Задал несколько вопросов, уточняя, и кивнул головой:

- Спасибо. Я подумаю.

Гарри растерялся. Он думал, что Драко обрадуется, узнав о такой возможности. Или расстроится, что больше не будет единственным сыном. Но не такого равнодушия.

- А что ты скажешь отцу?

- Скажу, что подумаю. Поттер, не тупи. Речь идет о титуле. Деньгами меня не обидят, состояние позволяет разделить его хоть на десять частей. Но лордство - это вечно. Я мог передать его своему сыну. Так что я подумаю. Сейчас речь о тебе. Томас сказал, что контракт с этим магическим тазиком разорвать нельзя. Единственный способ выбраться - умереть. Хочешь?

Гарри не хотел. Поэтому только вздохнул.

- Отцу сообщил?

- Ага. Завтра утром прибудет. Только к чему? Покричат они с дядей Сириусом и все. Я о другом. Драконы.

Гарри схватился за голову.

* * *

«Пророк» был весь посвящен Турниру. Читая статью о себе, Гарри хохотал, как от щекотки. По словам Риты Скиттер, он был самым несчастным ребенком в мире. Сирота, без друзей и родни. Запуганный страшной перспективой участия во взрослых играх. Растерянный и почти рыдающий. К обеду его засыпали письмами с подарками и предложениями пожить у них.

Когда Гарри потянулся за первым свертком, его руку перехватили. Подняв голову, Гарри увидел криво улыбающегося директора Дурмштранга. Каркаров разжал пальцы и укоризненно покачал головой:

- Не стоит открывать присланное незнакомыми людьми. Там вполне может оказаться неприятный сглаз. Поручите это более компетентным персонам.

Гарри немедленно отдернул руку от подарков. К ним уже подошел Томас. Он почтительно раскланялся с Каркаровым, подтвердил его опасения и предложил передать свертки и письма на рассмотрение ему или кому захочет. Гарри поспешно подвинул все в сторону Томаса. Каркаров еще раз поклонился Гарри и обернулся к Томасу:

- Я присмотрю за твоими протеже. Ты прав, терять мне точно нечего. - Фраза была сказана настолько тихо, что услышал ее только Гарри, поспешно вскочивший, чтобы вежливо распрощаться.

Несмотря на всеобщий ажиотаж, занятия шли своим чередом. Снейп зверел ни больше и ни меньше обычного, Флитвик восхищался всем и всеми, а Томас хватался за голову. На четвертом занятии он разразился негодующей тирадой о Министерстве.

- Какой идиот составлял учебный план? Сегодня мы должны изучать Непростительные заклятия. В частности тройку, возглавляющую список. Что за список? Перечень проклятий, которые не прощаются Министерством. Начнем с несомненного лидера. Авада Кедавра. Мгновенная смерть. Методы спасения. Я знаю всего два. Сбежать. Вполне возможно, так как проклятие не персонифицировано. Один мой приятель поскользнулся и свалился с обрыва. До сих пор говорит, что эти переломы были самыми желанными в его жизни.

Класс рассмеялся. Драко пробормотал, что пару переломов против Авады выберет любой нормальный человек. Томас переждал хихиканье и продолжил

- Второй способ - укрыться за щитом из плоти и крови. Труп вполне сгодится. Почему? Найдете сами. Первый пункт домашнего задания - методы защиты от смертельного проклятия. Дополнительные баллы получит тот, кто назовет еще хоть пару смертельных заклинаний. Второе непростительное. Круциатус. Пыточное заклятие. Воздействует на нервные окончания. Защиты я не знаю. В трактате Маркуса Остейза есть небольшое упоминание о погружении в некое медитативное состояние, при котором боль «проходит сквозь тело, аки вода сквозь песок». Представить не могу, кто способен настолько быстро расслабиться и пропустить проклятие мимо болевых центров. Второй вопрос - ваше мнение о правдивости замечания высокочтимого Маркуса.

Гарри застонал. Он терпеть не мог заданий, где необходимо высказать и обосновать собственное мнение.

- И третье. Печально известный Империус. Заклятие подвластия. На вооружении авроров имеется около десятка подобных. В домашнем задании перечислите их. Но вернемся к Империусу. С ним вполне возможно бороться. Как? Первое - распознать. Либо увидев, как его накладывают. Либо узнав симптомы. В первые две минуты появляется чувство эйфории, которое плавно переходит в желание угодить человеку, подарившему такое счастье. Вот в этот момент надо четко понять, где твое желание, а где навязанное извне. Не успеешь - привыкай к жизни марионетки. Попробовать никто не желает?

Неожиданно, но попробовать захотели все. Поэтому все по очереди танцевали чечетку. Однообразный танец начинал надоедать. В свою очередь Гарри внимательно проследил за движением палочки и принялся чутко вслушиваться в ощущения. Было приятно. Очень. Тело наполнила невообразимая раньше легкость. Ощущение счастья налило губы клубничной сладостью. Невообразимо хотелось танцевать. Он приготовился сделать первое па и остановился. Что это за милый голос в голове? Он просит потанцевать, порадовать его. Гарри разозлился. У него тут проблем немерено, а его плясать, как клоуна, просят.

- Еще чего. Не буду.

И наваждение исчезло. Томас лениво поаплодировал и заявил, что и не сомневался в результате. На Гарри Томас заторопился и сказал, что остальных проверять не будет. Времени нет. В оставшиеся десять минут он быстро продиктовал им список необходимых для домашнего задания книг, ответил на несколько вопросов Грейнджер и распрощался.

Среди недели вечером Гарри передали, что под дверью в гостиную топчется слизеринец, который хочет его видеть. Слизеринцем оказался Блейз. Он кинулся к Гарри как верблюд к воде и зашептал прямо в ухо:

- Бери свою мантию и выходи. Срочно.

Срочно - значит, срочно. Гарри сунул мантию за пазуху и выскочил к Забини. Блейз вывел его из школы и повел куда-то в сторону от огней. Гарри остановился и выдернул руку из хватки Блейза.

- А ну быстро - моя анимагическая форма?

- Лев с торчащей из жопы змеей. Я - это я. Драконов привезли. Показать хочу. Тебе к ним идти, между прочим.

Драконы были как драконы. Красивый золотисто-алый из Китая. Он злобно щерился и плевался во все стороны огненными сгустками. Пока Гарри любовался гибким телом чудовища, Блейз быстро тарахтел о породах животных. Гарри улавливал только главное. Названия ему были не нужны.

- … четыре плевка и пауза… летать он не любит, но бегает быстрей сороконожки… нервная сволочь, в детстве едва не утопилась в озере, с тех пор воды боится… прыгает и летает, но ходит едва-едва… ленивая тварь, в жизни два развлечения: пожрать и поспать… тихо, идет кто-то.

Гарри прижал Блейза ближе и присел, чтобы из-под мантии ничего не вылезло. Мимо прокрался Каркаров. Он некоторое время полюбовался, как драконологи привязывают ящеров, и снова растаял в темноте.

- Крама можно не предупреждать, - пробормотал Гарри.

- А Маркусу я уже рассказал.

- И что он сказал?

- Гулящая женщина, он сказал.

- Что? - Гарри недоверчиво уставился на Блейза. - Так и сказал?

- Блять, он сказал, блять. Тебе обязательно надо было заставить меня повторить это слово? Опять кого-то несет. Что за ночь свиданий!

На этот раз мимо них прошел Хагрид под ручку с мадам Максим. Та визгливо посмеивалась и жеманничала.

- Эта мадам Суперразмер совершенно охмурила беднягу. Он для нее драконам пасти порвет.

Гарри был согласен. Они уже собирались возвращаться в школу, когда мимо них проскользнул еще один ночной гуляка. Перси Уизли. Хотя в его появлении не было ничего запретного. Он или к брату в гости собрался, или по приказу начальства метнулся. По школе гуляли слухи, что этот Уизли даже в туалет Крауча провожает. У лестницы Блейз сказал, что выпытает у Чарли еще пару фактов, книги Гарри может взять в библиотеке, а ему пора спать. Гарри втащился к себе в спальню и рухнул на кровать. Невилл обеспокоенно пересел к нему.

- Знаешь что? - Гарри вздохнул. - Сейчас я еще больше не хочу участвовать в Турнире, чем не хотел.

Дни летели, книги по защите от драконов были прочитаны и выучены, а решения проблемы все не было. Да и какое может быть решение, если еще нет задачи. Есть четверка кровожадных тварей. Что с ними придется делать? Вряд ли банально рубить на бифштексы. Если отнимать принцессу, то где они найдут четырех самоубийц на роль принцесс? Блейз исписал четыре тетрадки подробностями из жизни драконов. Гарри точно знал, что если ухитриться схватить китайца за усы, то он замрет на месте. А у норвежца болит пальчик на задней лапке. И, главное - все они были дамами в весьма скверном настроении. Они сидели на яйцах.

День «Х» приближался с неумолимой скоростью. И вот он настал. С утра Гарри был еще нормален, но к обеду превратился в чудовище, орущее на всех вокруг. Идущим на смерть позволено все. После обеда Гарри потащили на заклание. В палатке узорного шелка уже нервничала Делакур. Внимания на Гарри она не обратила, зато идущего следом Крама осыпала самыми многозначительными взглядами. Последним явился Флинт. Они подождали всего несколько минут, и в палатку торжественной вереницей вошли все три директора, мистер Крауч с Перси и еще какой-то подвижный толстяк - Гарри опознал в нем комментатора с квиддичного финала. Дамблдор опять произнес речь, из которой познавательным был только отрывок о правилах жеребьевки.

Гарри, как самого молодого, оттеснили в конец очереди, откуда он с тоской наблюдал, как Флинт порылся в мешочке и выбрал вечно сонного норвежца, француженка поморщилась на уэльскую лентяйку, а Крам победно потряс в воздухе алым китайцем. Лезть в мешок нужды не было. Венгерская Хвосторога. Мерзкая тварь, что спереди, что сзади. Еще и истеричка. Крохотная фигурка на его ладони грозно помахала шипастым хвостом и пыхнула струйкой пламени. Гарри вздохнул и машинально погладил клыкастика. Хвосторога тут же растопырила крылья и выгнулась, подставляя местечко между лопатками.

- Была б такая и на арене, - безнадежно проворчал Гарри.

Ждать своей очереди пришлось долго. Что происходило снаружи, он понятия не имел. Претенденты не имели права видеть методы других претендентов. Гарри прислушивался к воплям зрителей, реву драконов и другим шумам. Когда он остался один, задняя стенка палатки приподнялась, и под нее подполз Драко.

- Так, Поттер. Это жуть нечеловеческая. Мы будем рядом и, если что, отвлечем на себя. Главное, не обмочи штанишки. - Он порывисто обнял Гарри и неловко чмокнул его в щеку.

На арену Гарри выходил, как на лобное место. Круглая площадка, хаотично усыпанная осколками скал, и посредине небольшая возвышенность, с которой на Гарри угрюмо смотрела дракониха. Изучив Гарри вдоль и поперек, ящерица-переросток суетливо подгребла яйца под крылья и растопырилась, как курица, принимающая песчаную ванну. На краю импровизированного гнезда блестело то самое золотое яйцо, которое следовало отнять у взволнованной мамаши. Железяку дракониха ребенком не признала. И в этом был шанс. Если б она хоть немного подтолкнула яйцо, то оно бы немедленно упало с уступа.

Гарри втупился в желтые глазищи. Дракониха сурово свела надбровные дуги и пустила носом струйки черного дыма. Гарри сделал шаг вперед, из приоткрытой пасти сыпанулись искры. Гарри поспешно отодвинулся. Дракониха милостиво убрала дым. По словам Блейза именно эта дамочка до смерти боялась воды. Обижать мамочку не хотелось, но выхода не было. Гарри поднял палочку и извиняющимся тоном сказал

- Агуаменти.

В сторону гнезда ударила струя воды. Дракониха тоненько, по-девичьи взвизгнула и смоталась в скулящий клубочек. Золотое яйцо с жестяным лязгом покатилось по камням площадки. Гарри поднял его и зажал под мышкой.

- Слышишь? Извини, я правда не хотел…

При оглашении результатов Гарри выяснил, что он справился с заданием быстрее всех, но наименее зрелищно. Крам показал чудеса высшего пилотажа на метле, Делакур пульнула в своего ящера каким-то ослепляющим заклятием, Флинт зверем прыгал по площадке, отвлекая внимание драконихи толпой наколдованных Флинтов, а Гарри вошел, постоял, поднял яйцо и вышел. И выиграл наибольшее количество баллов. Яйцо оказалось следующим заданием. Поэтому в башню Гарри вернулся с трофеем под мышкой.

Но сначала он долго успокаивал Драко. Блондин то впадал в восторженную истерику, то начинал проклинать подставившего Гарри урода.

Прошла неделя, а о яйце Гарри узнал только одно: это музыкальная шкатулка, проигрывающая донельзя противную какофонию. А тем временем его ожидало еще одно испытание. Рождественский бал. Люциус пообещал, что мантии будут к сроку. Остальное Драко и не интересовало. А вот Гарри просто пугало. Он в числе других претендентов должен был открывать бал. С партнером! А где его взять? Флинт будет с Гермионой. Делакур усиленно строила глазки Краму, а Крам - шестикласснице из Рейвенкло. С кем пойдет он?

Все мысли были заняты только этим. Тайна яйца была отложена на потом. Самое простое решение было самым сложным, но все же Гарри решился.

- Драко… пошлисомнойнабал.

- Ни в коем случае, - Драко даже ладонь вперед выставил.

- Почему? - Гарри готов был возмутиться такому решительному отказу.

- Потому, - отрезал Малфой и гордо задрал нос.

В день бала Гарри был самым несчастным существом вселенной. Партнера не было. Грустнее него был только Уизли, но его страдания Гарри не интересовали. Мантии прибыли сразу же после обеда. И вот Гарри, весь тщательно причесанный, в шикарной мантии изумрудно зеленого цвета с богатой вышивкой серебром, сидел на кровати и разглядывал собственную палочку. В спальню заглянул завитой Симус и сообщил, что в гостиную прорвался слизеринец и хочет Гарри.

Посреди гостиной стоял абсолютно несчастный Драко. В школьной мантии и непричесанный. Он поднял на Гарри потерянный взгляд и заявил:

- Я не иду на бал.

- Почему?

- Не в чем! - в голосе послышались подзабытые слезливые нотки.

Гарри оторопел. Он же видел, что Драко тоже получил мантию. Почему же тогда не в чем?

- Вот почему! - Драко эффектно раскинул по дивану великолепнейшую мантию лионского шелка. Девочки застонали от восхищения. - Она ГОЛУБАЯ! - Драко уже едва не рыдал от всеобщей непонятливости. - Мне не шесть лет! Я хотел темную!

- А перекрасить? - причины страдать Гарри не понимал, но Драко виднее, что надеть на бал.

- Не получается! Или я не то заклинание использую.

- Заклинание… заклинание… Гермиона! - Гарри заорал, как баньши. Девочки толпой вывалились из спальни. Гермиона держала в зубах целую кучу загнутых железяк. - Гермиона! Как перекрасить мантию?

Грейнджер выплюнула шпильки и спустилась вниз. С видом знатока пощупала шелк и вздохнула:

- Увы. На нее гарантия. Магические способы отпадают. - Драко пригорюнился, но тут же обнадежено поднял голову. - Но если тебе не жаль мантии, то я могу попробовать кое-что маггловское.

- Порти, - решительно заявил Драко.

- Минуту! - Гарри увидел в этом свой единственный шанс. - Гермиона, подожди. Ты мне друг? - Девушка кивнула. - Тогда сделай это, только если Драко согласится пойти со мной на бал. - Драко закатил глаза и кивнул. Гермиона хмыкнула и унесла мантию наверх. Через десять минут напряженного ожидания со второго этажа мягко спланировала мантия глубокого синего цвета. А по лестнице сбежала Лаванда с расческой и косметичкой. Мальчиков вытолкали из их спальни и принялись за Драко. Пока в спальне хихикали и шушукались, прибыл Флинт. Он неловко переступал с ноги на ногу и смущенно оглядывался по сторонам.

По лестнице торжественно спустился Драко. Цвет мантии шел ему невероятно. Следом за ним шла Гермиона. Не менее красивая, но не такая прекрасная. Флинт церемонно поцеловал ей руку и принялся привязывать к запястью бутоньерку с орхидеей. Душераздирающий вздох прервал его занятие. Рон изображал вселенскую скорбь.

- Везет вам, веселиться будете, а я…

- Мантии нет? - догадался Драко. - Честное слизеринское, дал бы свою, но ты в нее не влезешь.

Все находящиеся в гостиной синхронно пожали плечами. С таким же ростом, как Уизли, были намного более широкоплечими, а те, кто подходил по размеру, были намного ниже. Флинт осмотрел высокого, тощего Уизли.

- Есть у меня одна мантия. Новехонькая. Ни разу не надевал. Тебе будет как раз впору. Но есть одно но. - В глазах Рона блеснуло понимание того, что придется расплачиваться. - Цвет. Тють в тють, как твоя шевелюра. Апельсинчик, а не мантия.

Рон опять сгорбился и направился в угол. Гермиона вздохнула и подняла на Флинта умоляющий взгляд.

- Маркус, подождешь еще немного? Давай свою мантию. Девочки, опять собираем все чернила. На этот раз зеленые.

* * *

Гарри и Драко выставили вперед кавалькады победителей. Следом за ними встал одуревший от счастья Билл Уизли под руку с Флер. Маркус не стал спорить и встал третьим, оттеснив Крама в конец. Они торжественно обошли зал, выслушали речи директоров и расселись празднично перекусить. Затем Дамблдор опять поднялся и объявил начало танцевального вечера. Первыми должны были пройти в вальсе чемпионы. Драко с мученическим вздохом опустил руку на плечо Гарри, признавая за ним ведущую роль. Гарри победоносно улыбнулся и крепче надавил рукой на спину Драко. Сквозь тонкую ткань легко ощущалась ложбинка позвоночника. Драко прогнулся в изящном па, и ощущение стало еще нестерпимей. Гарри сбился с шага и качнулся вперед, прижимаясь к Драко. Потом случился конфуз. Достаточно привычный в последнее время. Донельзя смущенный Гарри скомкано извинился и позорно сбежал плескать в лицо водой.

Больше они не танцевали. Веселились, играли в какие-то игры, пили пунш и не танцевали. В двенадцать Драко решил, что устал и хочет спать. Гарри тоже хотел в кровать. Он привычно повернул к лестнице и удивился. Драко не пошел следом. Он уже спустился на две ступеньки вниз.

- Эй, ты куда?

Драко мило покраснел.

- Гарри, - чуть запинаясь начал он, - ну спать же.

- Так, пошли ко мне. Поболтаем.

Драко опустил голову и покраснел еще сильнее. Он явно тянул время. Поправлял мантию, покашливал. Гарри ждал. Поэтому Драко нехотя выдавил:

- Мы больше не будем спать в одной кровати.

Гарри остолбенел. Да что он опять сделал?

- Ты больше не хочешь со мной дружить?

Теперь остолбенел Драко.

- Да с чего ты это решил? Просто... ну, просто мы уже взрослые и спать вместе неприлично.

- Два дня назад было прилично? - шепотом заорал Гарри.

- Да! - еще более трагичным шепотом ответил Драко. - Иди спать!

Гарри развернулся и побежал по лестнице. Не хочет, и не надо. Драко спустился на целых две ступеньки, топнул ногой, развернулся и поскакал вслед за Гарри на всех четырех лапках. У портрета Толстой дамы любезничали Гермиона и Маркус. Гарри смущенно проскользнул мимо замолчавших при его появлении нареченных, но в проем не вошел.

- Грейнджер, а как показать человеку, что он нравится?

Девушка недоуменно пожала плечами.

- Ну, цветы подари. Конфеты. Пригласи ее в Хогсмит.

- А если это не… не девочка?

Флинт сочувственно похлопал его по плечу.

- Забудь. Мелкого Малфоя за тебя не отдадут. Будь ты хоть трижды герой. Единственный наследник семьи, в которой заключались только традиционные браки. Останьтесь лучше друзьями. Мой тебе совет.

Гарри уныло кивнул и влез в проем. Лунный увари потер лапой нос с чернильным пятном и потрусил назад.

Глава 34. Третье задание.

К завтраку Драко не спустился. Впрочем, и неудивительно. Малфой отличался невероятной способностью дрыхнуть до полудня. Да и завтракала едва ли треть учеников. Вчерашнее заполуночное веселье обернулось сегодняшним сонным царством. Сам Гарри мужественно зевал в рукав и пытался вяло жевать что-то поданное на завтрак. После еды спать захотелось еще больше, чем сразу после пробуждения, и он все же свалился добрать пару часиков. Проснулся к обеду.

Но Драко не пришел и на обед. Выспавшийся и жизнерадостный Блейз помахал Гарри ложкой в знак приветствия и показал записку. Очень короткую.

Я домой. Скоро вернусь. Драко.

Аппетит немедленно пропал. Вместо него в живот вселился очень сердитый еж. Он ворочался, топал лапками и нашептывал всякие гадости. Например, что Драко вчера обиделся на Гарри. И все из-за подлости тела, которое не нашло ничего лучшего, чем сделать это именно во время танца. Он унизил Драко. Оскорбил. Поставил в неловкое положение. Прощения нет, и никогда не будет.

Занимаясь самоедством, Гарри совершенно забыл обо всех тех случаях, когда они просыпались в одной кровати, с одинаковой проблемой и одним на двоих смущением. Он помнил только яркий румянец на лице Драко и его сбивчивый голос, когда он отказался от остальных танцев.

К вечеру ногтей на руках не было. Оставшиеся жалкие огрызки болели, а в некоторых местах и кровоточили. Гермионе пришлось быстро сварить какое-то заживляющее зелье. Зашедший поболтать Флинт, рассмотрев унылого Поттера, быстро извинился перед Грейнджер и повел Гарри полетать. Только они не летали. Они сидели в квиддичной раздевалке и молчали. Маркус совершенно по-мужски похлопал Гарри по плечу, но утешать не стал. И о Драко не упоминал. Они помолчали, потом привели метлу Гарри в порядок, поговорили о различиях в стратегиях квиддичных команд, поспорили о будущем чемпионе мира и вернулись назад.

Гарри несколько успокоился и даже покивал головой в ответ на рассуждения Невилла о вероятной причине отсутствия Драко. И почему вероятной? Разозленный мантией не того цвета и тем, что пришлось принять помощь магглорожденной, Драко вполне мог рвануть домой скандалить. Наорется от души, нарыдается и вернется с ворохом новых мантий.

Так что Гарри успокоился и опять взялся за яйцо.

Золотую игрушку изучали всем Гриффиндором. Ее щупали, поливали отваром разрыв-травы, испытывали на заклинания и окуривали благовониями. Магглорожденные предлагали вынести яйцо за пределы школы, записать его вопли на магнитофон и прослушать задом наперед.

В конце третьего дня Гарри уже устал злиться. Перед сном он всего пару раз кинул яйцом о стену и запинал его под кровать. И лег спать, когда в постель не собирались даже первокурсники.

А проснулся от ледяных рук на спине и не менее ледяных ступней на лодыжках. Наглый вторженец шустро закопался под Гарри и протяжно зевнул.

- Представляешь, перся пешком от самого Хогсмита. А там метель.

Гарри подоткнул одеяло под ноги и окончательно проснулся.

- Драко? Ты откуда?

- Из дому, - сварливо отозвался Драко. - Пришлось ехать поездом, а потом пешком. Камины в Хогсмите на ремонте!

- А зачем ты вообще туда ездил? Договаривались же каникулы здесь провести.

- Послал папу в Египет, братишку мне делать!

- Агаааа, - Гарри тоже зевнул и с лязгом сомкнул челюсти. - Что? - от неожиданности понимания он даже сел. - А как же… как же наследство? Ты больше не хочешь быть лордом Малфоем?

Драко дернул его назад.

- Эй, не раскрывай меня! Во-первых, это еще не факт, что я его потеряю. Мама, конечно, будет относиться ко мне не так, как к младенцу, но я же уже взрослый! Могу понять и с насеста не свалиться. Тоже мне проблема - притвориться на время, что я не я, а вовсе кто-то чужой. Потом-то мама в себя придет и все поймет. А от титула, если так надо, я и сам могу отказаться. Нафиг мне лордство Малфой, если я могу быть лордом Блэком!

Драко, как всегда, когда хотел быстро выложить новость, говорил скороговоркой, глотая слога и окончания. Оказывается, пристав к отцу с расспросами, он не заметил находящегося в этой же комнате Блэка. Потом Люциус и Сириус долго орали друг на друга, листали древние своды законов и тыкали пальцами друг другу в грудь. На шум пришли братья Лейстренджи, немного послушали и предложили Блэку завещать обделенному племяшу свой титул. Сириус немедленно ухватился за идею и опять погрузился в своды законов.

- А потом папа говорит: «Блэк, если по-честному, то титул ты должен завещать Сайфу. Потому что Драко и без того лорд, а вот Лейстрендж только барон». А дядя Рабастан каак заорет: «Мое баронство честно заслужено мечом и палочкой! Нашего предка сам Ричард Львиное Сердце в баронство возвел. А ваше лордство это тьфу… кусок земли купили и уже титул». Потом папа сказал, чтобы я шел в свою комнату, а утром мне сказали, что лордом я останусь, даже если папе придется завоевать мне этот титул. Ладно, я уже все рассказал, а чем ты занимался без меня?

- Яйцом, - мрачно отозвался Гарри. Воспоминания о неподдающейся загадке напомнили и других неприятностях. В частности об одной, совсем недавней. - Ты же говорил, что спать в одной кровати неприлично.

- Не то слово, - вздохнул Драко, усиленно пихаясь, чтобы намотать на себя большую часть одеяла. - Но ты же не хочешь, чтобы я пошел в холодное сырое подземелье, лег в такую же холодную и сырую кровать, замерз, простудился и умер от воспаления легких?

- Ну у тебя и фантазия, - выдохнул Гарри, отвоевывая одеяло. - Ее бы да в мирных целях.

* * * * * *

Утром, по устоявшейся традиции, Гарри вынес Драко из спальни за пазухой. Мелкий увари откровенно трусил выскакивать из башни, уворачиваясь из-под ног гриффиндорцев. Нести Драко приходилось до самого начала лестницы в подземелья. На завтраке Малфой появлялся только при полном параде - наряженный, причесанный и важный. Сам бы Гарри в жизни не стал тратить на это время - накинул мантию, провел пятерней по волосам и вперед творить подвиги.

Время шло, новостей не было, яйцо по-прежнему завывало хором адских гончих, Драко постоянно ныл, требуя найти нужное заклинание и расширить кровать, потому что «спать настолько впритирку - ужасно неприлично». Иногда у Гарри появлялось непреодолимое желание покусать мелкого засранца. Тщедушный интриган с легкостью делал вид, что не произошло ничего ужасного. Что они даже не танцевали, в конце концов! А когда Гарри пытался незаметно взять его за руку, то Драко немедленно требовалось достать учебник, почесать нос, помахать кому-то… Покусать Малфоя хотелось все сильнее.

Куда-то спешащий Перси выловил Гарри посреди коридора. Уныло опустив длинный нос в ворох бумаг в руках, он рассеянно пробубнил,

- Поттер, тайна яйца разгадана? Нет? Знаешь, что выбился из графика? Бери пример с остальных.

Гарри обиделся. А кто-нибудь вспоминает, что он на пару лет моложе остальных? И не в том дело, что младше. А в том, что у остальных уже ТРИТОНы. А у него четвертый курс. Все это он и высказал Уизлю. Перси не обиделся, да он, наверное, и не умел обижаться. Он полистал ворох пергаментов в руках и ткнул пальцем в какой-то пункт.

- Вот, смотри.

Гарри пришлось встать на цыпочки и вытянуть шею. И пока он с удивлением читал кусок доклада о толщине стен котлов, Перси тихо прошептал.

- Брось яйцо в воду. И послушай так.

Топить яйцо собрались в ванной старост. И всей компанией. Сайф, выслушав рассказ возбужденного Гарри, предположил, что тут может таиться ловушка. Или сразу две. Или десяток.

Поэтому яйцо швырнули в воду в пять пар рук. И долго смотрели на цепочку пузырьков воздуха над ним. Ничего не происходило. Гарри уныло вздохнул. Придется совать голову в воду. Блейз принялся раздеваться первым. Под школьными брюками у него оказались забавные, почти детские шортики в желтых канарейках на синем фоне. Посмеявшись над Забини, в воду попрыгали и остальные. И на раз-два-три вместе нырнули.

Песенку русалок пришлось прослушать несколько раз.

- Итак, - Драко удобно пристроился в углу бассейна и болтал ногами. - Тебе придется лезть в ледяную воду. Рад, что я не претендент. Но ты не плачь, - он подплыл к Гарри и погладил его по голове, - к твоему выныриванию я приготовлю тебе отличного горячего чая.

- Да пошел ты! - Гарри накинулся на Драко, заталкивая его под воду. - Там сказано, что я нырну за чем-то очень дорогим, с Дамблдора станется сунуть под лед тебя.

- Это объяснение в любви, шрамоголовый придурок?

- Сам придурок! Это предположение. Но если я простужусь, то лично подам жалобу в отдел по образованию.

- Ябеда!

- Сам такой!

Каждый вопль сопровождался засовыванием головы оппонента под воду. Откашлявшись в очередной раз, Невилл вытряс воду из уха и задал очень важный вопрос.

- А как ты будешь дышать под водой? И холодно же в озере.

Ничего умного в голову не приходило, поэтому Блейз предложил засовывать Гарри под воду, постепенно продлевая периоды без воздуха, пока у Гарри не выработается стойкая привычка не дышать. В доказательство состоятельности своей теории он затолкал под воду сидящего рядом Невилла. Сайф тут же отомстил за насилие над другом…

Игра «утопи соседа, пока он не утопил тебя» оказалась настолько завлекательной, что затопленную ванну старост боевая пятерка покинула далеко за полночь. Разбегались по гостиным, давясь смехом и шутками о Филче. К счастью, сам он по дороге не попался никому. Блейз распрощался первым. Утром он собирался к Хагриду, посмотреть на новый вид чудовищ, так что хотел лечь спать. Сайф узнал время и решил, что спать пора всем. Драко превратился в свою крысоподобную форму и шустро забрался под мантию Гарри, вцепившись коготками в свитер на спине. Теперь он там мелко дрожал и фыркал от едва сдерживаемого смеха. И ужасно щекотал Гарри.

Едва пройдя в проем за Толстой Дамой, Гарри и Невилл врезались в негодующий взгляд Гермионы.

- Где вы были?

- Яйцо мыли, - брякнул Гарри, чем опять вызвал приступ неконтролируемого хихиканья.

Девочка было смутилась, но тут же поняла о чем речь. В глазах полыхнуло жадное любопытство исследователя, а в голосе нетерпеливая дрожь.

- И?

- Блестит, как видишь, - Гарри показательно покрутил яйцом перед носом одноклассницы. Драко на спине задергался от хохота так, что Гарри пришлось громко закашляться, чтобы заглушить его фырканье. - И нам пора спать. Извини, уходим, - Гарри попятился, стараясь не поворачиваться к слишком умной Грейнджер спиной.

- Говоришь, вымыл и заблестело? - пробормотала Гермиона. - Яйцо Маркуса тоже несколько потускнело…

Гарри понял, что Флинт также стоит на пороге открытия тайны второго этапа. С решением вопроса - как дышать под ледяной водой - следовало поторопиться. Честь Гриффиндора требовала стать победителем. Как бы Гарри ни хотелось напрочь отказаться от участия в соревновании.

Кому было глубоко плевать на честь не только Гриффиндора, но и всей школы сразу, так это Снейпу. Остальные учителя относились к Гарри и Флинту с пугающим вниманием. Стоило Гарри потупиться и промямлить, что не сделал задания, потому что готовился к этапу Турнира, как ему тут же прощали. Все, но не Снейп. Короткая лекция в стиле «Турнир - Турниром, а уроки по расписанию», сопровождаемая снятием почти трех десятков баллов и упоминанием о тупости Гарри в частности и всех гриффиндорцев в целом, с первого раза отучили Гарри от ожидания снисходительности на Зельях. Наоборот, Снейп частенько останавливался у парты Гарри, заглядывал в работу и портил ее. Он или сыпал в котел нечто непонятное, или добавлял пару дополнительных вопросов к стандартному тесту.

- Раз вы, мистер Поттер, достаточно взрослый и умный, чтобы принимать участие в Тримагическом Турнире, то справитесь и с этим.

Гарри проклинал носатого ублюдка чаще и больше остальных, но справиться с его придирками не мог. Хотя и учил Зелья, как проклятый.

О холодной воде он помнил постоянно. Озеро как раз покрылось тонкой коркой льда и выглядело предельно устрашающе. В особой тетрадке уже были собраны методы, способные помочь при погружении, но Гарри точно знал, что трансформировать себя в рыбу или создать головной пузырь с воздухом не сможет. Поэтому он уныло выслушивал очередную гениальную идею, старательно записывал ее и продолжал предаваться отчаянию. До тех пор, пока Невилл не показал ему нечто черно-зеленое, отчаянно воняющее болотом и ужасно дорогое.

- Жаборосли, - коротко пояснил Лонгботом, протягивая аптечную аннотацию. - Необходимо точно рассчитать дозу. Идем в ванную.

Тщательно отмеренные десять грамм склизкой массы скормили Гарри и принялись ожидать результатов. Гарри стоял, как дурак, по пояс в воде и давился противной массой. Как только полупережеванный комок отправился в горло, шею обожгло резкой болью. Гарри ойкнул, хватаясь за пострадавшее место, и перепугано полез из бассейна. Не вышло. Сайф с маниакальной ухмылкой надавил ему на голову, вынуждая погрузиться. Все оказалось не настолько ужасно, как было. Дышать под водой нововыращенными жабрами было нормально. Вот только вода противно отдавала мылом.

Драко с умным видом щелкал хронометром.

- Десяти грамм хватило на двенадцать с половиной минут. Час - это шестьдесят минут и… и… это почти пятьдесят грамм. Как ты этот комок проглотишь?

- Пожует подольше, - решительно заявил Невилл и отвесил не пятьдесят, а все шестьдесят грамм. Гарри мрачно проследил за укладкой гадости в герметичный аптечный лоток и отчаянно обрадовался, когда оставшуюся порцию разделили на пять ровных частей и дружно кинулись в воду. Подводной игры хватило минут на восемь. Но минуты были незабываемые. Оставалась всего одна проблема - минусовая температура. И она не решалась.

Накануне второго этапа Гарри выловил Драко, заставил его превратиться в увари и спрятал в своей кровати.

- И если ты вылезешь отсюда раньше, чем я залезу в воду, то спасать не буду. Замерзай в озере без меня!

Драко клятвенно пообещал прятаться долго и старательно, хоть и не верил в такой шаг Дамблдора. По его мнению, в озере будет какой-то гриффиндорский символ.

Утром Гарри вызвал Перси и практически под конвоем отвел к построенному у озера помосту. Там в палатке уже мерзли претенденты. Делакур фыркала, обдавала всех презрением и одновременно строила глазки Краму. Болгарин временами опасливо улыбался ей и старался держаться подальше. Флинт, как всегда, хлопнул Гарри по плечу и сразу же демонстративно обхватил за плечи, показывая пример «межфакультетской дружбы и сотрудничества». Прорвавшаяся в палатку Скитер тарахтела быстрее Драко. Гарри случайно заглянул в один из исписанных пергаментов и обомлел.

Перо журналистки не понимало ее скороговорки и писало Мерлин знает что. Флинт, которому Гарри показал абзац о том, как он любит свою невесту за ее шум и пение, взорвался. Все пергаменты были прочитаны и безжалостно порваны, а сама Скитер изгнана из палатки. Тем более что пришло время выходить на люди. Француженка, гордо сверкнув глазами, сбросила мантию, являя миру купальник глубокого зеленого оттенка с золотой монограммой на правой груди. Крам носил длинные красные трусы. Практически штаны. Флинт щегольнул зелеными шортами. Точно такими же, что и Гарри. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.

Дамблдор оказался еще большим придурком, чем Гарри думал. Вместо того чтобы позволить замерзающим купальщикам добраться до озера, закутавшись в одеяла, он вызвал их на помост и долго говорил. О чем Гарри не мог бы рассказать и под страхом утопления. Все силы он бросил на борьбу со стуком зубов.

Наконец, Дамблдор замолчал. Гарри уже практически с радостью полез в воду. Если он правильно помнил физику, то там могло быть теплее. Он жевал жаборосли, давился ими и смотрел, что делали остальные. Флер изящно помахала палочкой и обзавелась гигантским воздушным пузырем на голове. Гарри фыркнул бы от банальности такого заклинания, но был занят жеванием. Крам набрал в грудь воздуха, выпустил его, громко ухнув, и стал напополам акулой. То есть гигантская акулья морда на человеческом торсе.

Флинт заржал в голос и спросил, может ли болгарин добавить хоть один плавник. Акулья голова грозно щелкнула пастью и упала в воду, утягивая за собой человеческое туловище.

- Представляю, как он будет плыть мордой вниз! Ладно, мелкий, я пошел.

Гарри кивнул. Он как раз, давясь, проталкивал в горло последнюю часть жвачки. Флинт хитро ухмыльнулся и превратился в тюленя. Или морского котика. Или моржа. В общем, в такого морского зверя с гладкой лоснящейся тушей, маленькой головой и длинными усами.

А тут и шею полоснуло знакомой болью. Гарри неловко рухнул в воду, сразу уходя с головой. Вода была терпимой. Гарри чуть отплыл от берега и задумался. И куда плыть? И, главное, что искать? По коже прошла странная вибрация, Гарри не сразу понял, что так он ощущает движение воды. Рядом кто-то двигался. Русалка. Жутко некрасивая и ужасно раздраженная.

- Эй, детеныш, плыви по теплой струе, минут десять. Там увидишь.

Десять минут! Это с какой скоростью? Гарри возмущался, но послушно держался едва заметного теплого течения. На опушке гигантского водорослевого леса он притормозил. Мало ли кто там сидит. А вдруг гигантский краб? Здесь его и догнал Крам. Болгарин тяжело плыл над самым дном. Приблизившись к водорослям, он решительно раздвинул их тупой зубастой мордой и танком полез в глубину. Гарри немедленно пристроился следом.

Плыть за Крамом оказалось много легче, но скучнее.

Кроме розовых пяток и красных трусов Гарри видел только проплывающие мимо покореженные водоросли да временами слышал ворчание и щелканье челюстей впереди. Один раз мимо проплыло, опускаясь на песок, почти перекушенное тело гриндилоу. Гарри поежился и немного отстал от неадекватного болгарина.

На площадь подводного селения Гарри и Крам вплыли одновременно. И замерли. Крам от резкой остановки привычно ткнулся мордой в песок, но тут же снова всплыл. Посреди круглой площадки, привязанные за одну ногу веревками болтались фигуры в мантиях. Подозревая дурное, Гарри подплыл ближе и взглянул на «самое дорогое». Ну все, как и подозревал. Малфой. Драко с закрытыми глазами и умиротворенной мордашкой болтался справа от какой-то мелкой блондинки. Слева от него расположилась признанная школьная красавица. Очаровательная Вэнди Блэквуд недавно потеряла жениха. И ни капли не горевала. Наоборот, усиленно искала замену.

Крам целенаправленно погреб руками в ее сторону и махом перекусил веревку. Гарри подергал свою веревку и понял, что ему так не справиться. Пришлось долго пилить шершавые волокна какой-то зазубренной ракушкой. В процессе пиления возникло понимание, что этот тур он проиграл. Правда блондинка все еще болталась рядом. Крам только что уплыл, Грейнджер не было, значит, эта девчонка принадлежит заносчивой француженке.

Почти отрезав веревку Драко, Гарри остановился. Время истекало… если оставить девочку здесь, то она погибнет. Умом он понимал, что такого не может быть, потому что быть не может, но вот повернуться и уплыть, оставив ее среди довольно-таки зубастых тритонов, не получалось.

Один из вальяжно помахивающих хвостом тритонов подплыл чуть ближе, и Гарри увидел на его ракушечном поясе нож. Идея была слишком хороша, чтобы не проверить, и Гарри жестом показал на нож. Тритон немного подумал и равнодушно пожал плечами. Нож он дал. И Гарри тут же кинулся к канату девочки. Тритоны загалдели, угрожающе поднимая копья, но Гарри не сдался. Он оскалился и помахал ножом. Склоку прервала русалка, она жестом остановила тритонов и показала Гарри, что он может забрать обоих оставшихся пленников.

Тащить двоих было ужасно неудобно. Потеряв счет времени, Гарри на всякий случай плыл почти у самой поверхности. Но высунуть голову пришлось совсем уже недалеко от берега. Гарри с трудом догреб до первых буйков, где его ношу перехватил Хагрид на лодке.

На воздух вылезать было сложно. Холодно очень. Хорошо, что его немедленно замотали в одеяло и сунули в руки чашку чего-то горячего. Хоть и невообразимо противного. Глотнув разочек, Гарри немедленно отставил чашку и кинулся к Драко, которого и не начинали переодевать в сухое. Драко не было. На походной кровати, завернутый в одеяло с торчащим из-под него слизеринским галстуком, лежал Рон Уизли.

- К-как? - Гарри тыкал пальцем и не мог выдавить из себя ни слова.

- Надули тебя! - Возмущенный Драко, совершенно сухой и здоровый, решительно скрестил руки на груди и сверкал глазами. - Папа этого так не оставит! Мне еще Флинт сказал, что я под водой.

Угрожая, он быстро вытирал Гарри гигантским полотенцем с монограммой и требовал немедленно снять мокрое и переодеться в сухое. Из мокрого на Гарри были только плавки и волосы. Раздеваться догола перед толпой он не захотел, и Драко, все так же громко возмущаясь, вытолкал всех из палатки. И был немедленно вышвырнут вслед за ними.

Никогда еще переодевание не занимало настолько мало времени. Штаны, рубашка, свитер и теплая мантия сами прыгнули на тело и застегнулись. Как оно надевалось и застегивалось, Гарри не видел. Слишком был занят оглядыванием по сторонам и желанием прикрыться, пока в палатку не вошли.

Сам он из палатки вышел, лишь убедившись, что одет. Вышел и тут же едва не рухнул под весом упавшей на него Флер. Француженка, красиво рыдая, прижала его к груди, отодвинула на вытянутые руки, опять прижала и сделала фотогеничное лицо для суетящегося фотографа.

- А-рри! Мильий Арри! Ты спас Габрьиэль! Мою сестру, - пояснила она недоуменному взгляду Гарри. - И знаешь, - она лукаво погрозила Гарри пальчиком, - Габи еще не помолвлена.

Гарри вежливо улыбнулся, тщательно отпихивая от себя француженку. Какое ему дело до их семейных проблем? Не помолвлена, так не помолвлена. Он тут при чем? Флер сложила губы бантиком и опять погрозила Гарри пальчиком.

- Ты знал! Скажу по секрету, - если она хотела сказать какой-то секрет, то стоило бы приглушить голос. А так ее слышали все окружающие. Рита Скитер в том числе. - Если ты пришлешь к папе и маме своего опекуна, то тебе не откажут.

Подумать Гарри не успел. Язык оказался быстрее.

- Я что вам, нанялся девчонок спасать, а потом на них жениться? Я вон и Уизли вытащил, мне и на нем жениться? Не буду! Ни на этой твоей Габриэль, ни на Уизли. Я вообще жениться не хочу! Отстаньте!

Распределения баллов Гарри не дождался. Сбежал. До конца дня он угрюмо просидел в старом классе Нумерологии. Гонг к ужину напомнил ему о голоде. Пришлось встать, кривясь от боли в затекших ногах, и поплестись к Большому Залу. Гарри надеялся, что успеет быстро поесть и скрыться от расспросов. Войдя в зал, Гарри запаниковал. На него смотрели все. То есть абсолютно. Под этими взглядами пропал даже голод. Гарри медленно попятился назад к дверям и наткнулся спиной на кого-то крупного.

- Молодец! - Флинт опять хлопнул его по плечу. Кстати, постоянный синяк на одном и том же месте все больше настраивал Гарри против подобного мужского приветствия. Флинт занес руку еще раз, и Гарри поспешно отклонился от знака признания.

- Ага, что я пропустил?

- Ты второй после меня. Делакур не доплыла и до половины, а Крам приполз позже всех. Но вот девчонку можно было отшить и немного нежней. Делакур брызгала слюной и орала, что так просто ты не отделаешься. Половину на своем тарабарском языке. - Он наклонился к уху Гарри и шепнул. - Обиженная баба превращается в фурию, даже если она вейла. Не пускай ее за спину.

Гарри кивнул, продолжил маневр по выходу из зала, и его опять перехватили. На этот раз Блейз. Ткнув Гарри в руки объемный сверток, он подхватил его за рукав и быстро потащил в коридор.

- Скотина ты, Поттер. Мы с ног сбились, тебя разыскивая, а ты даже зеркальце не взял. Драко уже три раза реветь хотел.

- Врешь, - машинально ответил Гарри, - он давно уже не ревет.

- Я сказал, хотел. Чуешь разницу?

Гарри кивнул. Так, на всякий случай.

- А куда мы?

- В штаб поисковой экспедиции, - торжественно ответил Блейз и опять начал ругаться. Они уже весь замок перерыли. Вот решили перекусить и продолжить поиски. Но теперь искать уже не надо, так что они перейдут к главному блюду вечера. Сначала врежут Гарри пару раз для порядка, а потом решат, как ему спастись от последствий столь весомого заявления. Потому что Уизли уже хочет дать ему по роже.

- За что?

- Девчонкой обозвал.

- Когда?

- У-у-у-у… сочувствую. Склероз в столь юном возрасте. А кто сказал «Спасай девчонок, а потом женись на них. Я что и на Уизли жениться должен?»?

Гарри застонал. Еще и поясняй этому придурку, что имел в виду совсем не это. И скорее всего по роже он получить успеет. Но первым Гарри ударил Драко. Увидел, молча подскочил и врезал ладонью по щеке.

- Если мы тебе больше не друзья, то так и скажи! Почему сбежал?

Потом они долго сидели на расчищенном пятачке пола и рассуждали, что и как сделать Гарри. Уизли поорет, побрызгает слюной и успокоится - это ясно. А вот Делакур и ее вейловская стервозность может навредить. Особенно на последнем этапе. Гарри рассказал о предупреждении Флинта, и все согласились, что ее лучше избегать.

* * * * * *

Утро началось с «Ежедневного Пророка» и сенсации от Скитер. Вчерашний инцидент она переврала настолько, что Гарри схватился за голову прямо за столом. Оказывается, он наотрез отказался от женитьбы на красавице вейле или любой другой представительнице женского пола. Манипулируя словами, Рита дала понять, что Поттер сам признался в пристрастии к своему полу. Одновременно она бегло упомянула о наличии в ближайшем окружении Гарри лишь друзей-мальчиков и на основании этого сделала внезапный вывод о тайной помолвке Поттера и Малфоя.

Сириус опередил вопиллеры лишь на пару минут. Сам он бы в жизни не справился, если бы его не поддержали Томас и Каркаров. Директор Дурмстранга выкрикнул гортанную команду, и к стрельбе по красным конвертам присоединились его подопечные. Флинт поднял старшеклассников Слизерина. Даже Снейп поднял палочку. А вот Дамблдор сидел не шевелясь. Только внимательно смотрел в сторону Гарри.

Нашествие вопиллеров продолжалось целую неделю. Потом вернулся мистер Малфой. Он вошел в Большой зал во время завтрака, с минуту полюбовался привычной в последнее время сценой охоты на красные конверты и величественно направился прямо к Дамблдору.

- Господин директор, - его голос был ни тише и не громче обычного. Но услышали его все. Даже сквозь какофонию. - Как глава Опекунского Совета напоминаю вам о необходимости вмешательства. Почему до сих пор вы не активировали барьер защиты от нежелательных посланий? Почему до сих пор не приняли мер против очернения имен ваших несовершеннолетних подопечных? И последнее почему - кто виноват в том, что известная любительница скандальных и лживых сплетен брала интервью у опять-таки несовершеннолетнего ученика без присутствия любого преподавателя?

Дамблдор тяжело поднялся и жестом предложил Люциусу проследовать в свой кабинет. О чем они там говорили, Люциус не рассказал. Но поток вопиллеров прекратился. А в свой очередной визит в школу Рита была быстро и не слишком вежливо выставлена за порог.

Загадки на третий и последний этап все никак не выдавали, и Гарри расслабился. Становилось все теплее, дни удлинялись, Снейп перестал придираться. Жизнь налаживалась. В таком благодушном состоянии Гарри с умеренным любопытством сходил за Бэгменом на бывшее квиддичное поле и побродил по нему, переступая через ровные линии будущей живой изгороди. Изломанный лабиринт сходился в центре на небольшой круглой полянке. Гарри задумчиво пошел вдоль одной линии коротких кустиков, постоянно сворачивая вправо, и заблудился. И это сейчас, когда он видел, где центр. А что будет, когда изгородь закроет перспективу? Надо думать.

Гарри выбрался из зеленой путаницы и вернулся к Бэгмену.

- И что это будет?

Толстячок лукаво подмигнул.

- Кустики, радость моя. А в кустиках зверушки. И капканчики. Ваша задача добраться до центра все еще живыми и схватиться за портал, который перенесет победителя на помост для вручения награды.

- Зверушки… - пробормотал Гарри и уже без всякого любопытства посмотрел на будущий лабиринт.

Он уныло побрел к замку, но был остановлен лихо спикировавшим на метле Драко.

- Видал лабиринт? - вздохнул Гарри.

- Нет, - спокойно ответил Драко. - Не видал. Это, Поттер, не лабиринт, а мейз. - Посмотрел на вытянувшееся лицо Гарри и любезно пояснил. - Ладно, можно это и лабиринтом назвать. Хотя различия видны даже дебилу.

- Сам дебил, - привычно огрызнулся Гарри и душераздирающе вздохнул. К ним подбежали остальные. - И что мне делать?

Драко принял очаровательно мудрый вид и встал в позу оратора.

- Извини, Поттер, но алгоритм Люка-Тремо по прохождению лабиринтов изучают лишь на последних курсах Нумерологии, и влезать в эти дебри я не стану. Даже ради тебя.

Услышав о Нумерологии и алгоритме, Гарри полностью скис. Жить дальше не хотелось. Остальным претендентам легче. Они просчитают этот алгоритм и все. А он? Ему кто поможет?

- И что мне делать?

- Идти обычным путем, - сообщил Сайф и потянулся хлопнуть по многострадальному плечу. Удивился, с какой прыткостью отпрыгнул Гарри, но закончил. - Через жопу.

- Это как?

- Это просто…

Через час они все вместе парили над полем и зарисовывали схему лабиринта. В масштабе! На составление карты ушло четыре вечера. Потом начались полевые испытания. Гарри подводили в любому из четырех входов в лабиринт и гнали вперед. И в темноте. Использовать разрешали лишь слабенький Люмос. Гарри и сам понимал, что если его поймают за подобным занятием, то что-то сделают. Что именно, он не знал, но и знать не хотел. За неделю до третьего этапа Гарри мог промчаться от любого входа до центра за считанные минуты. Ну, если честно, то за полчаса.

И тут пришла очередь Блейза. Он вяло поаплодировал выскочившему из уже очень высоких кустов Гарри, вместе со всеми посмотрел на хронометр и кротко вздохнул.

- Гарри, я узнал, какие зверушки будут в лабиринте. Боггарт, соплохвосты… - Блейз сделал вежливую паузу для осознания всего ужаса ситуации и так же ровно продолжил, - … акромантулы, пауки такие крупные. - Побледнел Драко. - И сфинкс.

Блейз переждал краткую пантомиму Гарри, когда он бил себя кулаком по лбу и рвал на себе волосы от отчаяния, и бодро закончил. - Узнал и взял на себя смелость предложить тебе вот это.

Это оказалось красочным каталогом похоронного бюро. Яркие колдографии шикарных, явно дорогих гробов, вычурных гробниц, скромных памятников, величественных стелл и самых разнообразных венков. Гарри пролистал его до конца, скрутил в тугую трубочку и дал ею Блейзу по голове.

В день третьего этапа Гарри проснулся человеком, полностью осознающим собственную никчемность. Даже привычно противную овсянку он ел с видом всеобщего должника. Состязание начиналось после обеда, поэтому Гарри побрел по замку, заглядывая в каждый угол и надеясь где-нибудь заблудиться. Там его и поймал Перси.

- Поттер, что с вариантами прохождения лабиринта?

- А какое тебе дело?

- Поттер! - Перси выпрямился. - Честь школы, Англии, факультета! Ты просто обязан победить.

- Лично себе я обязан только выбраться оттуда живым, - буркнул Гарри. - Пойду я?

- Иди, - скомандовал Перси. - К началу этапа иди. Скоро начало.

Гарри захотелось грязно выругаться. Уже пора, а в желудке кроме жалкой порции овсянки нет ничего. К площадке для начальства он брел под конвоем Бэгмена, Перси и Снейпа.

Начальство по очереди поговорило о чести, доблести, мужестве и здоровой спортивной конкуренции. Гарри уголком глаза видел кривую ухмылку Делакур и ежился. Только бы не встретиться с ней в лабиринте. Лучше уж с хором соплохвостов и акромантулом-регентом.

По закону подлости Гарри достался самый неудобный вход. То есть Гарри помнил его хуже остальных.

Шаг вперед, следующий, и ветки за спиной сомкнулись, отрезая от солнечного полудня и зрителей. Гарри заметил, что зачем-то пригнулся и упрямо выпрямился, расправляя плечи и мужественно хмуря брови.

- Двадцать метров по прямой и третий поворот направо, - громко скомандовал он себе и поежился от отвратительного эха. Пройдя несчастные двадцать метров за десять минут и, потратив еще пару минут на выглядывание за поворот, Гарри остановился. Такая тактика слишком медлительна и опасна. Поэтому он плюнул на все и превратился в свою мантикору.

Легкая львиная трусца оказалась намного быстрей человеческого шага, и Гарри опять воспрянул духом, тем более что можно и ускориться. И крайне вовремя, потому что с разбегу было так легко перепрыгнуть через соплохвоста. Тот даже не понял, что за желтое брюхо пролетело над ним. Гарри даже рыкнул от радости. Акромантул выпрыгнул уже позади его хвоста, и гадюка вдруг опять ожила.

- Давай, приятель, дави их!

- Голос! Ты где был?

Рычать на бегу было неинтересно, и Гарри присел, сблизив морду и хвост. Голос потерся о большой нос.

- Я растворяюсь в тебе, Гарри. Жаль, но так и есть. Давай, поболтаем напоследок?

Гарри потряс косматой головой.

- Извини, у меня последний этап Турнира. Иду к центру лабиринта.

- А я-то думал, куда тебя занесло, - восхитился голос. - Тогда беги дальше. Потом поболтаем? А я еще и на ходу говорить буду. Чем помочь?

- Там сфинкс должен быть.

- Ого, роскошно. Вперед, Гарри, мы его сделаем.

Сделали… Если так можно сказать. Полукошка при его появлении вскочила и замурлыкала.

- Привет, братец.

Гарри затормозил, вспарывая дерн когтями. Приветствие получилось громогласным.

- Грррряу! Гррык.

- Да, проходи, - внезапно обиделась кошка. - Жалко что ли?

- Интересно, что ты ей сказал? - Голос хихикнул. - Не вздумай извиняться, а то выйдет еще хуже.

Гарри бочком пробрался мимо демонстративно обидевшейся кошки и не удержался от виноватого мурлыканья:

- Мряу?

- Сам ты мряу! - взорвалась сфинкс. - Понавезли хамов.

Больше Гарри разговаривать не рисковал. Тем более что он вышел на полянку, в центре которой на обрубке колонны стоял Кубок Турнира. Гарри снова обратился в человека и огляделся. Он был первым. Отлично. Теперь только взять кубок и очутиться на помосте для награждения. Гарри подмигнул кубку и схватил его, тут же раскаиваясь в своем решении. Надо было посидеть у кубка, пока на поляну не выйдет хоть еще кто-нибудь. Как он теперь объяснит такую скорость?

Объяснять не пришлось, потому что портал оказался с подвохом и швырнул Гарри с высоты пары метров. Ударившись о землю, Гарри ойкнул и потянулся пощупать пострадавшее место. Леденящий душу хохот остановил движение. А потом Гарри вздернуло в воздух, впечатало во что-то холодное и угловатое и прикрутило к нему невидимыми веревками. Гарри немного подергался и тихо взвизгнул от ужаса. Из тумана медленно возникла темная фигура с растрепанными волосами. Она, неприятно посмеиваясь, приблизилась, и Гарри замолчал. Во рту моментально пересохло от страха. Беллатрис Лейстрейндж. Одной рукой она прижимала к груди какой-то сверток, а другой направляла на Гарри палочку.

- Деточка испугалась, плакать хочет. Хи-хи-хи… Сейчас деточка будет рыдать, а Беллочка смеяться. Ты! - она внезапно затряслась, брызгая слюной и кривя рот. - Ты убил мою доченьку! Моя девочка, нет ее больше! Круцио!

Гарри закричал, корчась от боли и в кровь раздирая спину о камень.

- Заткнись, дура! - писклявость голоса слишком противоречила звучавшей в нем убийственной злобе. Беллатрис заткнулась и поспешно поправила таинственный сверток, приподнимая его и поворачивая к Гарри. Из серых лохмотьев выглядывала морда демона - плоский блин лица с красными щелочками глаз и большим безгубым ртом. Ненавидящий взгляд остановился на Гарри, прижимая его к фигуре ангела сильнее невидимых веревок. Бэла принялась покачивать сверток, все так же безумно хихикая и грозя Гарри пальцем.

- Начинай, - пропищал уродливый младенец, и Белла засуетилась. Она пристроила ребенка на ближайшей могильной плите и, пыхтя от натуги, вытащила из тумана гигантский котел. Она долго металась туда-сюда, наполняя его водой, швыряя какие-то корешки и куски, а потом встала напротив Гарри, поднимая руку с палочкой.

- Кость отца, взятая без спроса, - могила рядом с Гарри взорвалась изнутри, разбрасывая комья земли и прогнившие щепки, и в руки Лестрейндж влетела довольно большая кость, которую женщина бережно опустила в котел. - Кровь врага, взятая насильно, - в руках Беллы блеснуло лезвие огромного ножа. Женщина с маниакальной ухмылкой на мокрых губах принялась подкрадываться к Гарри. Подойдя впритык, она с чмоканьем поцеловала лезвие и поднесла его к шее Гарри. В другой руке тускло блеснул округлый бок желтой чаши. Немного поводив лезвием ножа по шее Гарри, женщина со вздохом убрала его.

- Позже, жаль, но позже, - и без предупреждения полоснула по руке Гарри. Кровь она собирала в чашу. При этом жадно облизывала окровавленный нож. Вылив кровь из чаши в котел, она склонилась чуть вперед. - Плоть слуги, верной слуги, отданная добровольно! - она закричала в фанатичном экстазе и рубанула ножом по кисти.

Гарри с ужасом смотрел, как от одного удара кисть отделяется от предплечья и с плеском падает в котел. Темная жидкость в котле жирно плюхнула о стенки и засветилась морозно-колючим светом. Белла, баюкая поврежденную руку и прискуливая от боли, подняла сверток и неловко уронила его в котел. Тут же опускаясь рядом с ним и сворачиваясь в комочек.

Гарри изо всех сил выкручивал руку, стараясь дотянуться до ножен с палочкой. Запястья уже были ободраны до ссадин, но ничего не получалось.

«Гарри, надо бежать». Гарри был полностью согласен с испуганным голосом, но бежать то невозможно. Он намертво прикручен к каменному кому-то в каменной хламиде, каменные складки которой впивались в тело.

Но Гарри все равно дергался в путах, пытаясь вырваться и рвануть со всех ног. В это время жидкость в котле вспухла гигантским пузырем и лопнула, рассыпаясь гроздью черного фейерверка, из середины которого вырастала высокая тощая фигура в черном одеянии. Гарри сжался замерзшим котенком, с паникой ощущая давление ужаса. От фигуры исходили осязаемые волны ненависти и злобного удовлетворения.

- Белла, девочка моя, - черный человек склонился над рыдающей от восторга женщиной. - Твоя боль так сладка, так изыскана, но я наслажусь ею лишь минуту. Дай мне свою руку. - Бэлла с торопливой надеждой протянула говорящему искалеченную руку, но помощи не дождалась. Вольдеморт, а Гарри почему-то понял, что это именно он, схватил ее здоровую руку и прижал к ней кончик палочки. Откуда он ее взял, Гарри не заметил.

Женщина закричала, тонко и жалобно. Но мучителя это не остановило. Он убрал палочку лишь через минуту. Гарри показалось, что мог бы убрать и раньше, но не стал, радуясь чужой боли. Убрав палочку, Вольдеморт отошел в сторону и сложил руки на груди. Первые хлопки аппарации раздались почти мгновенно. Люди в черных плащах прибывали и падали на колени, а Вольдеморт ждал. Наконец, он медленно оглянулся и пошел вдоль выстроившихся в круг цепочки людей.

- Дюжина… всего дюжина из прежнего количества. Что же помешало прибыть остальным?

«Гарри, Гарри», - голос бесновался в сознании Гарри. «Это зло, это истинное зло. Там больше нет ничего от человека. Но там есть часть меня. Я вижу себя, Гарри! Мне страшно!».

Гарри тоже боялся. Боялся так, что не мог дышать, а тело сводило судорогами, как от мороза. Но упрямство или что-то еще внутри заставляло его делать вид, что все почти в норме. Он хотел крикнуть что-то противное, но во рту было слишком сухо.

Тем временем Вольдеморт медленно прохаживался вдоль строя коленопреклоненных людей. Временами он останавливался и что-то говорил. Тогда обласканный его вниманием падал в грязь почти ничком и тянулся целовать развевающиеся края лохмотьев.

И вот тут липкий, стекающий по спине страх сменился отвращением. Слишком длинные и слишком белые пальцы постоянно шевелились, ползая по палочке склизкими могильными червями. Плоское лицо с грубыми складками век и острыми алыми огоньками глаз прямо над щелью рта и гладкий, высокий череп. И движения - слишком рваные, слишком длинные, как будто в этом худом теле суставов было много больше, чем положено человеку.

- Не запугаешь, глиста свиная, - пробормотал Гарри, почти выкручивая запястье. - Дай мне только руку освободить.

Вольдеморт дошел до лежащей Беллы и ласково погладил ее по голове.

- Дай руку, милая.

Женщина, всхлипывая, протянула ему здоровую руку, но на этот раз Вольдеморт схватил обрубок левой.

- Я ценю моих верных слуг. Но наказываю нерадивых.

Гарри не видел, что там происходило, но благодарный стон услышал хорошо. А потом Белла повернулась к Гарри. Но смотрела она не на него, а на новую руку. Блестящую, текуче металлическую руку. А вот Вольдеморт смотрел прямо на Гарри.

- Тот самый мальчик, которого обвиняют в моей смерти? Смешно.

Пожиратели неуверенно засмеялись. Гарри видел, как они переглядывались друг с другом, как будто не знали, смеяться или нет. Смеяться. Потому что Вольдеморт растянул рот в стороны. Белла подскочила к Гарри, замахиваясь для удара, но не успела. Ее отшвырнуло в сторону. Вольдеморт подошел к Гарри и принялся внимательно разглядывать его, прокручивая палочку в пальцах, больше похожих на паучьи лапы.

- Ты боишься. Боишься моего величия.

- Скорее подхватить от тебя какую-то заразу, - брякнул Гарри.

Вольдеморт опешил. Но лишь на секунду. Потом он тронул Гарри за подбородок.

- Хочу тебя убить. Просто так. Без повода. Ты позволишь?

- Конечно, нет. А я имею право голоса?

Вольдеморт попытался улыбнуться, но его рот лишь разъехался в стороны.

- Забавный. Хочу еще посмеяться. - Он щелкнул пальцами, и Гарри отлип от статуи. Захотелось оглянуться, проверяя, к кому он так долго был прикручен. Ангел. Предсказуемо для кладбища. Палочку вытаскивать Гарри пока не стал. Отнимут же. Но Вольдеморт поощрительно кивнул ему.

- Доставай свою палочку, мальчик, попытайся спасти себя.

Гарри стиснул зубы. Умирать не так уже и страшно. Страшнее смотреть в глаза цвета крови. Палочка с привычным удобством легла в руку.

Вольдеморт раскинул руки в стороны, призывая полюбоваться его великодушием, и, завершая движение, небрежно швырнул в Гарри Аваду. Гарри спас лишь булыжник под ногой. Зеленый луч пролетел почти над головой упавшего ничком мальчика. «Гарри», - мертвящая тоска в обращении Голоса была еще неизвестной. «Одному тебе не справиться. Знаний не хватит. И умений. Позволь мне».

- Как? - Гарри упал за надгробье, пропуская над ним еще один зеленый луч и наугад швыряя Ступефай.

«Отдай тело мне. Просто не пытайся ничего делать».

- Отлично, - Гарри несколько раз вдохнул-выдохнул и расслабился. Сказать «Давай» он уже не успел. Тело ловко перекатилось, уходя от очередного луча и выпуская сложное заклинание. Дальше Гарри только любовался своими быстрыми изящными движениями. Беготня кончилась неожиданно. Они с Вольдемортом вдруг оказались лицом к лицу. Вернее, заклинанием к заклинанию. Алый луч из палочки Гарри врезался в кислотно-зеленый цвет Авады Вольдеморта, и лучи замерли. В тумане слышались лишь глухие выкрики пожирателей и шуршащее потрескивание магии. Голос молчал, но Гарри чувствовал его предельное напряжение и нарастающее отчаяние.

Захотелось помочь, перехватить часть ноши. Влить хоть часть своих сил. Гарри напрягся, сжимая в руке палочку. И увидел. Увидел, как его рука чуть размылась, удваиваясь. Вторая, чуть прозрачная рука тоже сжимала палочку, но из нее не рвался луч заклинания, и Гарри захотел исправить.

- Ступефай!

Призрачный красный луч вырвался из призрачной палочки и ударил Вольдеморта в грудь. Он дернулся, опрокидываясь на спину, разрывая связь и уводя зеленый луч смерти в сторону.

«Бегом! Ищем кубок», - голос мог бы и не командовать, потому что сам начал бежать. Но блеск металлической чашки первым заметил Гарри.

- Вот он!

Пожиратели бестолково толпились у тела Вольдеморта и бегать не мешали.

«Нет, это другая. В нее Белла твою кровь лила», - сварливо отозвался Голос.

Но рядом с ней нашелся и кубок. Гарри, чтобы освободить руку, бездумно сунул чашу в карман и схватился за кубок. И опять его подхватил рывок портала.

И наконец рухнул на покрытый красным ковром помост для победителей.

Видел его только Уизли. Остальные внимательно смотрели в сторону лабиринта. Там било сразу два фонтана красных искр. Гарри захрипел, привлекая к себе внимание, и Перси немедленно кинулся вперед, прикрывая его своим телом и прижимая к щеке что-то металлическое.

Очередной удар о землю не только в очередной раз выбил из Гарри ойканье, но и прочистил мозги. Гарри вспомнил о спасателе. Тяжело оттолкнув Перси, он сунул руку за пазуху и сжал тяжелую цепочку.

- Домой!

И его дернуло еще раз. Вместе с рыжим. На этот раз удар о землю смягчился толщиной ковра. Гарри сел и уставился в глаза Рабастана. Растерянность Лестрейнджа нельзя было назвать даже секундной. Потому что через секунду Гарри уже сидел в кресле на коленях Рудольфа, а в кресле напротив сидел связанный как колбаса Перси.

А Гарри накрыло. Он внезапно мелко задрожал, хватаясь руками за чужую мантию и дергаясь всем телом. Рудольф гладил его по голове, целовал в макушку и тихо, без слов напевал-гудел в шею.

- Принеси успокаивающее, - шепот Гарри услышал и сам попытался что-то сказать, но в горле по-прежнему было сухо. Вероятно, вороны хорошо понимали хриплое карканье, потому что к губам была поднесена чашка с чем-то горячим и ароматным. - Пей, успокаивающего уже не надо. Чай с бренди. Гарри торопливыми глотками осушал чашку и благодарно откинулся на грудь мужчины.

Рудольф продолжил его поглаживать по голове.

- Мальчик перепуган до ужаса. А ты, рыжий, был рядом. Что случилось?

Перси сидел с выпученными глазами и открытым ртом.

- Вы! Предатели! Господин не простит вам. Кара постигнет вас. Кара!

Рабастан присел на подлокотник кресла и заглянул в глаза Перси.

- И почему мне кажется, что это кто-то знакомый?

Рудольф прекратил умиротворяющее мурлыканье в макушку Гарри и тихо заметил:

- Тогда нам стоит подождать часик. Свяжись с остальными. Пусть немедленно возвращаются.

Рабастан перестал сверлить Перси взглядом и посмотрел на Гарри. Тот по-прежнему вздрагивал и жался к Рудольфу.

- Спать бы его уложить, но, боюсь, нет времени. Гарри, соберись. Что случилось? Рассказать можешь?

Гарри кивнул. Говорить было трудно. На место нервному возбуждению волнами накатывала тупая апатия, не хотелось даже языком шевелить. Но он начал. Братья слушали внимательно, временами переглядываясь и кивая своим мыслям. Перси тоже подался вперед, вслушиваясь. Толком рассказать, что случилось после того, как он передал контроль над телом Голосу, Гарри не смог. Он косноязычно путался в словах, подбирая любые, но только не связанные с понятием «страх», но Рудольф все понял. И прижал его к себе сильнее.

- Все в порядке. Здесь все хорошо. Ты сильный и храбрый. Гонял повелителя по всему кладбищу. Это подвиг.

- Он, голос, говорит, что должен сам все рассказать. Можно? - Гарри потянулся за еще одной чашкой чая. Рабастан опять плеснул в нее бренди.

- Нужно.

Гарри кивнул и глотнул из чашки. Второй раз отдавать контроль над телом оказалось страшнее, казалось, что он обязательно потеряется в чужом сознании, но голос снова сказал, что не причинит Гарри вреда. А потом Гарри слушал усталые и безнадежные интонации своего голоса.

- Это был я. Но я не Том Риддл, а то, что оставил от себя. Я вспомнил то, что хотел бы забыть. Я хотел бессмертия и не знал, что истинно бессмертным может быть только зло. Я прятал не кусочки души, а части моей человечности. Тот, с кем я боролся, больше не человеческое существо, он даже не исчадие ада, он сама сущность зла. И он бессмертен. Можно разрушить оболочку, но все равно найдется кто-то, кто изыщет способ вернуть его. Я был человеком, плохим ли, хорошим, но всего лишь человеком. И я впустил его в свое тело, сам по кускам убивая себя. Хоркруксы фикция. Это не якоря для возрождения - это тюрьмы для человеческих чувств. Их можно не искать. Том Риддл никогда не вернется. Не знаю, как я попал в сознание Гарри, не знаю, как существую в нем. Все равно это ненадолго. Сейчас я успокаиваю вас - мальчику от меня зла не будет. Я попадал в него частями, которые его сила успевала… - пальцы Гарри пощелкали в воздухе, пока голос подбирал слова, - … переварить. Да он не совсем такой, каким был бы без меня, но и не настолько плохой, каким был я. Влияние окружения. Любовь, как бы банально это не звучало. Я вас помню, - губы Гарри изобразили улыбку, - и пока во мне есть сила, хотите избавиться от клейма?

Рудольф молча закатал рукав мантии. Голос ментально потормошил Гарри, уговаривая принять аниформу. Сонная мантикора послушно легла на ковер, с вялым интересом поглядывая, как гадючий хвост запускает зубы точно в метку. Рудольф закусил кулак и захрипел, притопывая ногой, но руку не отдернул. Спустя минуту, он, вытирая выступивший на лбу пот, разглядывал новый рисунок. Стоящая на задних лапах коронованная мантикора.

- Что за фигня, - пробормотал он с досадой. - Опять поверил известному лжецу.

Гарри обратился назад, чтобы ответить.

- Сил на полное уничтожение нет. Только перенос связи на нового господина. Совершеннолетний Гарри отпустит вас. Рабастан?

- Сначала меня, - Люциус молча протянул руку с пульсирующей черной меткой. - Иначе я не выдержу и отправлюсь на вызов.

Полюбовавшись картинкой, Люциус глотнул бренди и кратко рассказал, что Делакур и Крам схлестнулись в дуэли и нанесли друг другу кучу повреждений. На них явственное Империо. Кубок пропал. Флинт дошел до центра лабиринта. Гарри ищут. Уже начали уничтожать растительность. Исчезновение Перси никто не заметил. Сириус уже отнял Гарри у Лестрейнджа и баюкал на своих коленях. Томас смотрел на взмокшего от пота Уизли.

- Слушай, уверен, что ты, приятель, под Оборотным. Твое тело крупнее этого или нет? В смысле тебя веревками пополам при превращении не перережет?

- Обувь сними, - попросил Перси.

Гарри вместе с остальными следил, как рыжие волосы стремительно темнеют, нос удлиняется, заостряясь хищным, чуть загнутым вниз кончиком, челюсти крупнеют…

- Барти Крауч, - Рудольф едва заметным движением палочки бросил заклинание препятствующее перетеканию в аниформу. - И вот вопрос к Министру - кто в этом хваленом Азкабане вообще остался?

Через полчаса криков, обвинений в предательстве и полубезумного воя, Люциус велел оттащить пленника в подвал. Сам глотнул еще спиртного и поднял с ковра кубок.

- И что с этим делать?

Сириус скривился.

- Выкинуть. Сам в свое стойло вернется. На нем куча охранных заклинаний. Гарри до конца не дошел. Точка. Запутался в лабиринте, напоролся на что-то страшное, упал, поранился и тут сработал его спасатель. Все. Лучше быть проигравшим, чем мертвым. Вольдеморт о гонке на кладбище распространяться не будет и другим запретит, а Дамблдору и знать об этом не надо. Иди, Люц, и забери остальных детей.

- И немедленно, - добавил Рабастан. - Завтра у нас начнется период выживания. Пора собирать свою армию.

Глава 35. Новые знания.

Дальнейшее обсуждение имен кандидатов в союзники или враги Гарри уже не помнил. Он как-то случайно на минуточку закрыл глаза, а открыл их уже утром. И то не по собственной воле. Его навязчиво трясли за плечо. Склонившийся над кроватью Сириус выглядел как человек, не спавший всю ночь.

- Гарри, извини, но это срочно, - он дождался проблеска понимания в глазах крестника и уверенно подхватил его на руки. Где-то в коридоре Гарри окончательно проснулся и запротестовал. Время, когда его таскали на руках, прошло лет пять назад. Сириус на протесты Гарри внимания не обратил и донес его до кабинета Малфоя. Где и усадил на стол. Вокруг собрались все взрослые: Томас, Люпин, оба Лестрейнджа и Люциус.

- Гарри, - Сириус серьезно заглянул в глаза мальчика, - мы долго думали и решили, что все плохо. Рассказывать Дамблдору правду нельзя, но и ставить блок на воспоминания еще хуже. Старый хрыч начнет копать и нароет то, чего ему знать не надо.

Гарри кивнул. Это понятно. По своей воле он расскажет Дамблдору разве что о местонахождении ада. И то опишет лишь дорогу туда. Но если нельзя так и нельзя этак, то что делать? Прятаться?

- Еще чего придумал! - Сириус фыркнул от абсурдности такого предположения. - Хотя наша идея тоже может оказаться не идеальным вариантом. Ретроградная амнезия, - торжественно проговорил он и замер, ожидая реакции Гарри.

- Я должен забыть? Как?

- Не до конца, - Люциус аккуратно переломил карандаш пополам и уложил половинки в высокую поленницу из таких же обломков. - Решение такое: ты сольешь воспоминания о конечном этапе турнира в думосбор, как в копилку. Заодно и мы внимательно рассмотрим и подумаем еще раз. А вот воспоминания в твоей памяти придется стереть. Когда Дамблдор уйдет, ты побываешь в думосборе и запомнишь свои приключения еще раз. Правда… - Сириус замялся, - не как участник, а вроде бы увидел это. Или прочитал.

Гарри задумался. Не потому что чего-то боялся. Просто хотелось понять, выгодно ли ему это. Получалось, что безопасно, надежно и крайне шатко.

- А эта амнезия, она достаточно распространена? В нее поверят?

Люциус пожал плечами.

- Других-то версий не будет.

- Тогда да, - разговаривать больше было не о чем. Следующий час Гарри спешно помещал воспоминания в каменную чашу, подвергался стиранию памяти с момента входа в лабиринт и до сегодняшнего утра. Напоследок Гарри дали пару капель снотворного, и проснулся он в кровати в десять утра. Над ним стоял Дамблдор. Поодаль с независимым видом привалился к стене Сириус. Гарри сонно поморгал глазами и сел.

- Что? Это заклинание? Я же только что вошел. Я проиграл?

Дамблдор вздохнул, как десять тысяч тетушек над описавшимся посреди гостиной трехлеткой.

- Увы, мой мальчик, по-видимому, да. Ты не помнишь, что с тобой произошло?

Гарри честно задумался. Он не помнил. Вот он входит в лабиринт, ползет, едва передвигая ноги, до первого поворота. Чего-то пугается… а дальше темнота. И борода Дамблдора над головой, как белое полотнище поражения.

- А что случилось?

- Вот и я хотел бы знать, - Сириус отлип от стены и шагнул вперед. - Ребенок доставляется спасателем…

- Я не ребенок, - раздраженно бросил Гарри. - И не мальчик, - чуть тише, но еще раздраженней добавил он чуть погодя, сам понимая глупость подобного заявления. Но это «мой мальчик» засело уже в печенках. Он свой мальчик, а не дамблдоров.

Сириус хмыкнул и поднял руки, сдаваясь.

- Подросток доставляется спасателем окровавленным, оцепеневшим от ужаса, и практически немедленно теряет сознание. Мне пришлось вызвать целителя! Едва не поседел от волнения. К счастью, кроме длинной поверхностной раны, у Гарри ничего не было.

Длинная поверхностная рана? Гарри захлопал глазами. Солидно звучит. Царапина зачесалась, но Гарри мужественно перетерпел. А кстати, где он ее получил? Сириус тем временем продолжал:

- Все это настолько потрясло меня, что я на некоторое время забыл о том, что Гарри, возможно, уже обыскались… - тут Сириус сделал длинную паузу, внимательно глядя на Дамблдора, и медленно продолжил: - А когда спохватился и поторопился сообщить, что с Гарри все в порядке, то выяснил, что, - Сириус негодующе повысил голос, - его исчезновения даже не заметили! Могу ли я поинтересоваться, о чем думали лично вы?

Дамблдор еще раз вздохнул. На этот раз в роли нашкодившего карапуза выступал Сириус.

- Мальчик мой, - Блэк закатил глаза, но промолчал, - тяжело признавать, но все это моя вина. Я был слишком занят выяснением обстоятельств дуэли мисс Делакур и мистера Крама. Оба этих участника оказались под Империо.

- Меня совершенно не интересуют чужие разборки, - отрезал Сириус. - А использование Непростительного заклинания на территории Хогвартса добавляет вам вины. Вы директор!

- Именно, - перебил его Дамблдор. - Поэтому я и прибыл. Гарри, расскажи мне все.

- Все - это что? - наглого тона не получилось. Гарри только что заметил, что одет лишь в ночную рубашку и смутился.

Дамблдор поджал губы. Судя по его виду, Гарри должен был уже судорожно вспоминать историю возникновения мира.

- Мальчик мой, расскажи, что с тобой случилось?

В Гарри внезапно взыграла стервозность звезды экрана, которой не предоставили клубники нужного оттенка.

- Кто-то бросил мое имя в кубок Турнира, а кто-то даже не спросил, хочу ли я участвовать! И я помню только, как вошел в лабиринт!

Дамблдор величественно огладил бороду. Кажется, он не верил. Вернее, не хотел верить. Гарри молча ждал. Сириус у двери и мистер Малфой за его спиной гарантировали его безопасность, так что можно и покапризничать. Дамблдор скупо улыбнулся, чуть разводя руки и принимая вид истинной невинности, отягощенной долгом.

- Гарри, мне бы хотелось проверить твои слова. Ты что-нибудь знаешь о науке проникновения в разум?

Гарри знал и сохранил об этом не очень приятные воспоминания. Но тогда в его голове копался Сириус, а теперь его просят впустить совершенно неприятного человека.

- Мой отказ как-то повлияет?

- Боюсь, что нет, мой мальчик, - Дамблдор изобразил скорбь и понимание. Гарри с отчаянием повернулся к Сириусу. Крестный понял его безмолвную просьбу и тут же присел на кровать.

- Все в порядке. Я возьму тебя за руку, и если ты решишь, что профессор переступает границы дозволенного, то сожми пальцы. И не сопротивляйся вторжению. Ты же понимаешь, что это необходимость?

Гарри обреченно кивнул, вцепился в руку Сириуса, как в последнюю надежду, и повернулся к Дамблдору. Тот без предупреждения ворвался в разум, бульдозером вламываясь в воспоминания. Гарри едва успел вспомнить колючие кусты и сделал первый шаг. Пользоваться помощью Сириуса не пришлось, Дамблдор сам удалился из разума Гарри.

- Никаких воспоминаний, - задумчиво пробормотал он. - Абсолютная пустота. Что же случилось?

- Дети склонны забывать кошмары, - небрежно заметил Сириус, протягивая Гарри стакан воды. - Своеобразная защита психики.

- Или Обливиэйт, - так же небрежно бросил в пространство Дамблдор.

Сириус побагровел. От возмущения он даже плямкнул.

- Уж не намекаете ли вы?..

- Что ты, мой мальчик! Как я могу даже предполагать такое! - Дамблдор примиряющее улыбнулся. - А где твоя палочка, Гарри?

Гарри пошарил под подушкой и растерянно посмотрел на Сириуса. Тот скосил глаза в сторону тумбочки, где пропажа и обнаружилась. Гарри молча подал ее директору. Тот быстро наложил на нее Приори Инкантато и недовольно просмотрел небогатый спектр школьных заклинаний.

- Из условно боевых только Ступефай, - излишне весело сообщил он остальным, как будто кроме него никто ничего не понимал. - Ну хорошо, Гарри, сегодня ты еще можешь посидеть дома, но завтра в школу, - он добродушно погрозил Гарри пальцем.

- Нет, директор, - вошедший в комнату Люциус веско помахал кипой бумаг. - Как глава Опекунского Совета с прискорбием сообщаю, что до выяснения всех обстоятельств финального этапа Тримагического Турнира учебный процесс приостанавливается, а ученики отправляются по домам.

- На каком основании? - Дамблдор негодующе выпрямился, сверкнув глазами.

- На вот этом, - Люциус, старательно скрывая победоносное выражение на лице, швырнул всю кипу бумаг на постель Гарри. - Здесь несколько больше, чем две дюжины прошений от родителей чистокровных учеников. Они требуют вернуть их детей. Немедленно. Приказ об эвакуации я уже направил в Хогвартс. Копию министру и копию в редакцию «Пророка», - Люциус сладко улыбнулся. Гарри понял, что сейчас он ударит. - Пожалуй, я отправлюсь в школу вместе с вами, дабы проследить за выполнением приказа и забрать вот этих учеников, - он протянул Дамблдору лист пергамента.

Дамблдор неохотно поднялся с края кровати Гарри. Его выставляли, и он не мог ничего сделать. Оставалось принять поражение с честью.

- Да, лорд Малфой, мне действительно пора.

Гарри вежливо попрощался с пожелавшим ему приятных каникул директором, согласился, что он проиграл Турнир и подписал отказ от претензий на приз. После ухода Люциуса и Дамблдора он уставился на Сириуса,

- А что произошло? Я ничего не помню! - Паника понимания привнесла в голос визгливых ноток и слезливого дрожания.

- Стоп, - Сириус выставил вперед ладонь. - Не орать и не плакать. Мы подтерли тебе память, но сейчас ты все вспомнишь. Суровая необходимость.

- В связи с любовью милого старичка рыться в мозгах, - мрачно добавил Рабастан. - Пошли, ма-а-альчик мой, память возвращать будем, а вернувши, пытать.

Гарри вылез из кровати и сдернул со стула мантию участника Турнира. Мятая, вся в подозрительных пятнах, вдобавок еще и воняющая - Гарри подергал носом, изображая брезгливость, и швырнул ее на пол. О пол она ударилась с глухим металлическим звуком.

- Это что у тебя? - Сириус, нагло развалившийся в кресле, удивленно приоткрыл рот.

- А я помню? - Гарри и сам заинтересовался. Мантия была спешно поднята и проверена. Вытащив из кармана золотую чашу, Гарри с недоумением уставился на нее. - Так я все же победитель? Это тот самый кубок?

- Оп-па! - Сириус одним прыжком оказался рядом и выхватил кубок. - Ты выиграл, это правда, но эта красотка - не кубок победы. Чаша Хельги. Гарри, ну не копайся, надень хоть что-то и бегом возвращать тебе память. Хочу узнать, где ты ее взял.

Заново просмотрев свои воспоминания, Гарри немного растерялся. Пережил все эти ужасы он сам, но смотрел на стороны и не боялся. Только злился. Вот тут он мог применить заклинание огня, тут принять анимагическую форму, а вот тут… а он бегал и швырялся Ступефаями. Хорошо, хоть Том не растерялся. И хорошо, что перед стиранием памяти Гарри рассказал все, что говорил ему голос. И его имя. И вообще все, что произошло. В том числе, и как к нему попала чаша. Случайно и впопыхах.

К обеду прибыл Люциус с остальными. Драко, едва вырвавшись из рук отца, кинулся к Гарри и принялся молча ощупывать его. Гарри послушно поднимал руки, поворачивался и твердил, что с ним все в порядке. Блейз горестно вздыхал и молчал. Сайф дождался окончания осмотра, отодвинул Драко и прижал Гарри к груди.

- Живой. Идиот. Выпороть бы тебя за наши волнения. Как прошел?

- Ужасно, - покаялся Гарри. - Посмотри в думосборе, сам поймешь.

Тетя Мардж немного не понимала всеобщего волнения, но когда ей рассказали, что Гарри едва не погиб, упала в обморок. А позже, за обедом, ежеминутно прикладывала к глазам платок и подкладывала Гарри лучшие кусочки. Этим же занимался и Драко. Люциус слегка морщился, но молчал по поводу столь явного нарушения этикета. Лестрейнджи молча ели, старательно не глядя по сторонам. К десерту Томас всерьез заинтересовался этой скромностью. И, кажется, сделал выводы.

- А что там с Барти?

Рудольф принялся прожевывать кусочек крема, Рабастан - изучать ложечку. Но молчали они недолго. Рабастан крайне осторожно вернул ложечку на стол и скривился.

- Умер он. Случайно.

Эта новость оказалась слишком уж новой. И неожиданной для всей компании. Рабастан, не дожидаясь расспросов, все так же не отрывая взгляда от содержимого тарелки, рассказал, что они с братом по дурости не забрали у Крауча пояс, на котором тот и повесился. В халатности и лени Лестрейнджей обвиняли долго и с удовольствием. Братья вяло оправдывались и покаянно вздыхали.

- Тонкс-то хоть не уморили? - полюбопытствовал Томас в самом конце.

- Да что с ней станется? Сидит, воет. Лучше бы она удавилась, - в сердцах бросил Рудольф. - Из Барти хоть что-то выдавить можно было, а что взять с безумной?

- Кровь, - загадочно ответил Томас и поднялся. - Сайф, у тебя осенью ТРИТОНы, так что нечего терять время. Пойдем, составим расписание занятий.

И тут Сириус с загадочным видом выставил на стол чашу. Томас немедленно вернулся на место и уставился на золотой кубок.

- Барсук… - растерянно пробормотал он. - Откуда?

- Подарок Волдеморта, - хихикнул Сириус. Еще раз изучив содержимое думосбора и проверив чашу на предмет наложенных чар, порчи или проклятий, наконец-то вспомнили о возможности допросить Тома. Голос был еще достаточно живым и охотно отвечал на вопросы. Да, контакт крови Гарри с чашей освободил еще один заключенный в ней кусочек души. Да, Том не преминул подпитать гибнущие силы и использовать их для защиты Гарри. Да, сейчас он чувствует себя не в пример лучше, но не обольщается: разум Гарри активно уничтожает его сознание. Для мальчика это, конечно, отлично, но для Тома невероятно печально. И, нет, он понятия не имеет, сколько еще кусков осталось. Устав мучить Гарри, его милостиво отпустили. Гарри мстительно прихватил свой трофей с собой. Выйдя за дверь, он повернулся к Блейзу, сделал торжественное лицо и начал завывающим тоном:

- Блейз Забини, сим вручаю тебе знак своей милости и расположения и назначаю паладином своим. А теперь падай на колени, я тебя мечом освящу.

Блейз выхватил чашу и прижал ее к груди.

- Ну наконец-то. А то прям обидно, все с атрибутами, а я хожу, как дурак. Спасибо, в общем. Доверие оправдаю, мечом осенюсь, слушаю и повинуюсь, благодарен, короче. Айда, пока в библиотеку не загнали, хоть по парку побегаем.

По парку они бегали неделю. За это время в окружающем мире, за забором имения, события развивались стремительно. Для начала, нашли настоящего Перси, который весь турнир провел в вынужденной коме у себя в сундуке. Французские и болгарские гости отбыли восвояси. Люпин получил какое-то известие и рванул на север. Гарри подслушал, как Люциус говорил Сириусу, что пусть лучше на людоедов охотится, чем воет в подвале. А потом небеса рухнули на землю, земная твердь разверзлась и выпустила в парк Малфой-мэнора злобную подземельную тварь. Проще говоря, в гости пожаловал Снейп. С привычной брезгливостью во взгляде осмотрел растрепанного Гарри с метлой наперевес и важно проследовал в кабинет Люциуса. Затем он не менее величественно посетил Тонкс. Вернувшись, он еще раз облил Гарри презрением и удалился. Люциус только хмыкнул.

- Немытая башка в своем репертуаре. Ради открытия готов и на сотрудничество с врагами. Но на мою метку он косился крайне заинтересованно. Подозреваю, что когда-нибудь он дозреет до просьбы изменить и его.

Гарри немедленно ощетинился.

- Тогда ему придется извиниться!

Сириус щелкнул его по носу.

- Не ставь условий, пока не спросили, и проживешь несколько дольше. А если Снивеллиус добьется успеха, то я сам буду за него извиняться.

- Во главе стаи оборотней, - добавил незаметно подошедший Томас. - Кровь зараженного ликантропией метаморфа плюс разработки Снейпа в модификации аконитового зелья могут спасти сотни несчастных. Кроме вас, конечно.

В следующие несколько минут Гарри узнал о себе много неприятного. В частности то, что они все лодыри, манкирующие добрым отношением к себе и убивающие время беготней по кустам вместо вдумчивого изучения старинных фолиантов. В пример были поставлены знаменитые личности, в том числе и Снейп. Гарри покаянно кивал, осознавал и обещал. Так же, как и остальные. Картину общего покаяния немного портило сдавленное хихиканье Блейза, но в целом они сумели растопить очерствевшее сердце Томаса и выбить разрешение пообедать перед учебной экзекуцией.

Обед окончился предсказуемой в последнее время неожиданностью. В открытое окно влетела странная птица. Опустившись на паркет, она горделиво выпрямилась, выставляя вперед длинную ногу и с достоинством изгибая шею. Щелкнула тонким загнутым клювом и встряхнулась. В ее черных глазах явственно читалось неодобрение. Причем что именно не понравилось посланнику, было не ясно. Возможно, что мебель, обитая английским ситцем в цветочек.

- Что за… - Птица, сложив окончательное мнение о доме, ляпнула на паркет сочную кляксу. Люциус смачно выругался. - Египетская тварь. Где у тебя там письмо?

Ибис лениво приподнял крыло и сунул туда голову, явно намереваясь поспать. Письмо у него отбивали совместными усилиями. Заполучив трубочку папируса, Люциус торопливо взломал печать и углубился в чтение.

- Что за… - повторил он еще раз и растерянно опустил папирус. - Это не о Нарциссе. Это из Александрии. Хранители библиотеки призывают к началу обучения.

- Тебя? - Сириус потянулся за папирусом.

- Их, - отстраненно ответил Люциус и отдал папирус. - Драко не поедет.

- Не торопись, - Томас просмотрел письмо и передал его Лестрейнджам. - Приглашение как никогда вовремя. Места безопаснее Александрийской библиотеки не найти. Милорд уже знает, что мы можем сопротивляться вызову. Не понимает, как именно, но работает над этим. А в Хогвартсе Дамблдор. Не уверен, что он удовлетворился амнезией. Гарри следует укрыть. Пусть проведет время в Египте, отдохнет, ознакомится с древней культурой… А мы пока посмотрим на обстановку.

- Я тоже хочу посмотреть на пирамиды! - Блейз опустил перед ибисом поднос с мелко нарезанной рыбой. - Мама будет не против.

- Папы? - Сайф требовательно повысил голос. - Одного Гарри я не отпущу.

Драко обнял Люциуса за плечи и потерся щекой о висок.

- Па, ну ты же понимаешь, что я поеду вместе с Гарри. Или он опять василиска найдет.

- Его я тоже не пущу, так что успокойтесь и перестаньте канючить, - Сириус наконец-то отдал папирус Гарри. - Прочитай и напиши отказ.

Над письмом столпись все сразу, Сайф отобрал папирус и начал читать вслух.

- Последний педель месяца Пахон был отмечен знамением… Чего-о-о? А, это календарь такой… знамением принятия последней реликвии. Маг и его четверка обязаны представиться хранителям знаний для оценки и принятия решения о дальнейшем обучении. Пусть великий Пта хранит пути ваши, а крылья Нут закрывают от печалей. - Сайф перевернул папирус и полюбовался рисунком из красных завитков. - А почему в форме приказа?

- Потому что, - отрезал Томас. - Сами прочитаете, не маленькие. Люциус, не глупите, не подчиниться вы не можете. Детей мы им представим, вот насчет «оставить» подумаем.

Сборы затянулись на неделю. Саботировали их все. Люциус злобно рылся в библиотеке и оставлял на видных местах все, что имело хоть какое-то отношение к Египту. Лестрейнджи срочно взялись за обучение Сайфа особо подлым ударам мечом. Сириус без передыху ругался с Томасом. А мальчишки старательно читали все подбрасываемое Люциусом, учились драться и предвкушали приключения. Лето в стране пирамид - что может быть лучше? Сфинксы, мумии, крокодилы - на знакомстве с последними особо настаивал Блейз, у которого начался период влюбленности в рептилий, - и целая куча солнца и развлечений. Почитать о хранителях библиотеки им и в голову не пришло. Сами увидят, так чего время терять.

Наглый ибис оказался одушевленным портключом. Да и министерство раздобрилось на официальный - туда и обратно. Фадж решил, что пока газеты не перестанут смаковать скандал с Турниром, одного из участников лучше подержать подальше от страны.

На выходе из телепортационной воронки птица небрежно отряхнулась, отбрасывая руки вцепившихся в перья путешественников, и улетела в сторону ближайшего болота.

- Рады видеть вас, - лысый египтянин в бело-золотом одеянии приложил ладони к груди. - Пройдемте в здание, негоже стоять на самом солнцепеке, хоть я и благодарен Амону за его животворящий свет.

Внутри белокаменного храма царила приятная прохлада. Первым делом гостям предложили напитки и кресла. Затем тот же египтянин - он, кстати, и не представился - с ласковой улыбкой попросил мальчиков показать атрибуты королей. К этому времени пространственными карманами научились пользоваться все, поэтому посох, меч, медальон и чаша были немедленно и с гордостью продемонстрированы собравшимся. Египтяне поулыбались и предложили молодым людям развлечься во внутреннем дворе, пока взрослые будут решать вопросы их обучения. Гарри выходил со спокойной совестью - монолог Люциуса на тему «не для вас кровинушек растили» и решительное порыкивание остальных гарантировали им безопасность.

Во внутреннем дворике оказалось крайне скучно. И жарко. Через некоторое время вездесущий Блейз обнаружил скрытый кустами и лианами фонтан. Очень интересный фонтан. Вода сплошной лентой стекала со ступени на ступень, каждая из которых была двухметровой ширины и высотой почти в человеческий рост. Как будто где-то наверху огромной лестницы находилось постоянно протекающее озеро. На первой ступени глубина воды была по щиколотку, но все равно стало намного прохладней. Блейз подпрыгнул, отфыркиваясь от потока воды, зацепился за вторую ступень и подтянулся, заглядывая.

- Эй! Там лучше. Полезем?

Залезли. Там было по колено. Побрызгавшись и поняв, что гонять их не собираются, полезли еще выше. На седьмой ступени воды было по пояс. Дальше гнал азарт. Восьмая порадовала глубиной по грудь, а на девятой и последней они могли даже плавать. Набесившись вволю, заметили на бортике кувшин и стаканы, виноград и орехи на большом блюде и накрытые чистой тканью плоские лепешки. Забравшись на бортик, немного перекусили и слегка смутились, когда за спинами раздалось деликатное покашливание.

- Вкусно? - Еще один египтянин смотрел на них с ласковой улыбкой. - Но вы промокли. Переоденьтесь, а ваши одеяния пока высохнут. Солнце в Та-Кемете жаркое. - Он протянул им стопку таких же как и у него бело-золотых рубах.

Мантии мальчики предусмотрительно оставили внизу, а по воде путешествовали в маггловских шортах и футболках. Вежливо отвернувшись от египтянина, они натянули чистые балахоны, расстелив свою одежду на каменных плитах. Египтянин все с той же ласковой улыбкой поманил их за собой в арочный проем в стене. Там оказалась просторная комната, где их пригласили за стол. Улыбающийся египтянин сел напротив и заговорил.

- Ваше первое занятие начнем с трех истин.

- Какое занятие? - удивился Драко. - Папа против.

- Омывшись в девяти источниках, вкусив пищу и приняв одежду ученика, вы подписали договор, - египтянин все так же ласково и отстраненно улыбался. - Первая истина: лучше всего запоминается урок, записанный тростью на спине ученика.

- У вас что, - Блейз придвинулся ближе к Гарри, - практикуются физические меры воздействия?

- Вторая истина: достижим любой результат, если сделать его целью.

- Угу, - мрачно буркнул Сайф. - Как насчет укусить себя за локоть?

Улыбчивый египтянин невообразимо выгнул руку и коснулся губами вывернутого локтевого сустава.

- Еще и йога, - обреченно пробормотал Драко.

- Истина третья и главная: у каждой вещи есть имя. Если у вещи нет имени, то она не существует. Или, - египтянин улыбнулся еще более ласково, - вы не сумели узнать ее имя.

- Истинное имя? - Гарри задумался. Что-то он такое читал. Или слышал. Додумать ему не дали.

- Первое задание - войдите в библиотеку и принесите мне по свитку. Времени у вас до последней капли клепсидры.

- Минут десять, - прикинул Сайф, - пошли, поговорим заодно. Блейз, я тебя убью.

Короткое совещание не принесло практически никаких результатов. За исключением твердого решения бежать при любой возможности. Вернувшись со свитками в комнату, они протянули их самоназначенному наставнику. Тот улыбнулся (эти улыбки стали порядком раздражать) и обратился к Гарри.

- Почему ты принес именно этот свиток?

- Потому что он был первым, - ляпнул Гарри и тут же взвыл от обжегшего ягодицы удара тростниковой палкой.

- Лень и нерадивость взращивают зло в душе. - Египтянин отложил свиток и протянул руку Блейзу. - На чем основан твой выбор?

- Ну, тут красивые картинки и… Ай! За что?

- Учись видеть содержание за внешним блеском.

Следующим был Невилл. Он немного нервно протянул свой свиток и пролепетал,

- Я увлекаюсь растениями, а тут изображения нильского лотоса и вероятно… - ой! И что не так?

- Не стоит придумывать вещь, основываясь лишь на одной ее части.

Сайф хмыкнул и небрежно швырнул свой свиток на стол.

- Какая разница, что я скажу? Все равно же придумаете, за что ударить. - Все это время он, не отрываясь, следил за движениями египтянина и немедленно врезал мечом по взметнувшейся в воздух трости. Призрачной. Настоящая трость смачно опустилась на ягодицы растерявшегося Сайфа.

- Не нападай на противника, не изучив его, - мягко посетовал египтянин и обернулся к Драко. - Ты?

- Да ведь там все на незнакомых языках! - возмущенно воскликнул тот. - Я перебрал несколько десятков, здесь, кажется, по-гречески…

От удара он пискнул и прервался.

- Оправдываясь заранее, ты обрекаешь себя на поражение без борьбы. Итак, что вы познали из первого задания?

- Что как ни крути, а вы найдете, за что врезать, - злобно рявкнул Сайф.

- Таким образом, мы вернулись к первой истине. О второй: назовите вашу цель и узнайте, что вы никогда ее не достигнете.

- Еще чего! - возмутился Гарри. - Сами говорили, что все достижимо, если приложить усилия.

- Молодец, ты хорошо запомнил эту часть урока. Третья истина: жаль, что вы были без ваших палочек. Я бы их сломал.

- Что? - единодушный вопль вырвался из всех пяти глоток.

- Жалкие деревяшки, костыли для магии. Только неудачники пользуются ими. Вы избавлены от подобной участи. Или выйдете отсюда магами или не выйдете никогда. Я научу вас находить все истинные имена и повелевать всеми вещами. А сейчас идите.

Подростки радостно вскочили, но воодушевление длилось недолго. Ровно до продолжения фразы.

- В вашу комнату. До восхода у вас есть время отдохнуть и подготовиться ко второму занятию.

Комната оказалась крайне тесной. Почти коморка, заполненная огромным деревянным топчаном с массой подушечек и покрывал. Забравшись на нее, все некоторое время скорбно молчали. В комнату заглянул какой-то парень чуть старше их и, все так же прилипчиво улыбаясь, предупредил, что пусть и не пробуют бежать. Во-первых, контракт со школой, а во-вторых, ручные крокодилы, охраняющие территорию школы.

- Вот тебе и крокодилы, Блейз, вполне себе шанс познакомиться с их зубами, - простонал Драко и упал на спину. - Влипли. Только на папу и надежда.

- Думаю, что ложная, - в тон ему ответил Сайф.- Сами, как полные придурки, своими лапами…

Лепешки и фрукты на ужин немного скрасили настроение полной подавленности, но уныния не унесли. Ночь наступила внезапно, как на головы упала. Светильников не было. Пришлось забираться в кровать и делить покрывала наощупь. Утром их разбудили, когда солнце едва высунулось из-за горизонта. Сдернули с кровати и погнали на утренние процедуры, гордо названные «омыванием». После завтрака, состоявшего из тех же лепешек и фруктов, к которым для разнообразия приложили по крохотному кусочку мяса, их разогнали по разным комнатам. Гарри достался вчерашний наставник с тростью.

- Истинное имя, что оно для тебя?

Гарри задумался. А пикси его знает? За ночь он точно вспомнил, что когда-то случайно читал, что если назвать истинное имя, то можно заставить человека делать, что хочешь. Это он и высказал. Наставник благодушно кивнул.

- Молодец. Только повелевать можно любой вещью, если знать ее имя и суметь произнести его. - Гарри приуныл. Слово «произнести» подразумевало сложности с акцентом. - Я научу тебя нескольким именам, чтобы ты познал сладость власти. А потом научу тебя находить любое имя для любой вещи. Твоя сила нравится мне. Но ее много, и в самом конце наших занятий я дам тебе твое истинное имя.

- Зачем? Разве это не значит, что я буду уязвим?

- Именно! Никто не возьмет на себя смелость создать абсолютное оружие. Каждый должен иметь возможность познать горечь поражения.

Вот уж этого Гарри точно не хотел. Но до крестин еще учиться и учиться, поэтому он промолчал. Занятие оказалось крайне интересным. Наставник поймал ящерицу и посадил ее на стол. Через четверть часа Гарри узнал, что слово «ящерица» не имя, потому что принадлежит всем ящерицам. И слово «геккон» тоже не катит. Эту зелененькую звали странным набором шелестящих звуков. Когда Гарри сумел выговорить его, то получил триумф в виде прыгающей по его приказу хвостатой рептилии. В комнату он вернулся совершенно измочаленным. Повторять имена вслед за наставником было интересно, но еще интересней оказалось угадывать вокруг предмета нити ауры, следить за их сплетением и пытаться прочитать в этих письменах имена.

Драко лежал на кровати на животе, втупившись в какой-то свиток. Его поза подозрительно напомнила Гарри об угрозе порки, и он ляпнул:

- Тебя били?

Драко поднял отстраненное лицо с сияющими потусторонним светом глазами и восхищенно выдохнул.

- Зельеварение - отстой. Здесь такая алхимия!

Третьим вернулся Сайф, кривясь от боли, хромая и с баночкой бальзама наперевес. Пока в четыре руки смазывали его ссадины, он возмущался, что его побил какой-то десятилетка. Что шесть часов занятий преступно мало, и что он тоже сможет швыряться файерболами. Потом. Но сможет! Блейза исцарапали кошки, но эти бестии еще увидят! Он и самого Анубиса в ошейник затолкает. Невилл провонял тиной и мог говорить только о цветочках.

Через месяц они доползали до общего топчана только для того, чтобы обрадоваться подушкам, но успехи были налицо. Хоть и не без проблем. У Гарри камнем преткновения стали рыкающие звуки. Мягкое английское произношение ужасно мешало, и он как-то незаметно стал говорить на фарси. Драко предпочитал греческий. Остальные тоже увлеклись языками. Сайф почему-то китайским. Со стороны их разговор выглядел странно - каждый говорил на своем языке. В ответ на чеканную лаконичность греческого мог быть дан ответ на цветистом китайском, но им было так удобно, и они понимали друг друга.

* * *

- Взяли, как младенцев, на конфетку! - Сириус рвал и метал. Рвал он салфетку, а метал ее обрывки. - Украли детей и тут же перестали лыбиться! Почему ты мне не дал разнести их пирамиду на щебень?

Люциус привычно уничтожал карандаши. Из ровных половинок можно было уже склеить модель Хогвартса. Рабастан впервые в жизни видел, как на скулах свояка играют желваки. Было понятно, что если бы хранители не вышвырнули их назад, в Англию, то пирамиду он бы разбирал собственноручно.

- Так, - Томас прервал монолог Блэка. - По крайней мере, дети там в безопасности. А у нас здесь работа. Сириус, прекрати орать, становись на четыре лапы и дуй искать своего оборотня. Помоги ему собрать стаю и уничтожить потенциальных альф для милорда. Через месяц жду в лаборатории. Снейпу нужен подопытный экземпляр. Вороны, вы…

- Мы в Болгарию. У Каркарова всегда была тяга собирать вокруг себя перспективный молодняк. Прощупаем насчет сотрудничества. Может, Долохова встретим. Старая гвардия еще пригодится.

- Я в Министерство, - Люциус щелкнул очередным карандашом. - Интриги. Сплетни, прощупывание обстановки.

- А я, - закончил Томас, - в лабораторию к Снейпу. И Тонкс туда перевезу.

- Лучше перевези сюда Снейпа, - устало посоветовал Малфой. - Обещаю не обращать на него внимания.

* * *

Вставать на рассвете стало привычно. Да и самую жару они пересыпали. Однажды Гарри проснулся от какого-то движения рядом. Сначала, спросонья, не понял, что же его разбудило, а потом осознал, что Драко рядом нет. Он немного подождал, думая, что тот пошел в туалет, но Малфой не возвращался, а небо за окном наливалось тяжелой предрассветной серостью. И Гарри решил встать и посмотреть, где там Драко. Друг нашелся в купальне. Откинув голову на бортик и устало прикрыв глаза, он что-то делал правой рукой. Гарри бесшумно ступил ближе и остановился. Во рту и горле мгновенно пересохло. Первым порывом было желание удалиться, оставив блондина наедине с удовольствием. Но ноги сделали шаг вперед. Гарри сам не помнил, как опустился в купальню и, неотрывно глядя в чуть испуганные серые глаза, неловко коснулся там же, где только что была рука Драко. Первое движение вышло скомканным и неуклюжим, пришлось перехватить руку, на миг разжав пальцы и тут же вновь сжимая их. По животу скользнула прохладная ладонь и остановилась именно там, где и надо. Все время они смотрели в глаза друг другу. Драко лишь в конце запрокинул голову и полыхнул чернотой расширившихся зрачков, а потом спрятал лицо в плечо Гарри. Гарри переводил дух, точками изливаясь в сжатые пальцы Драко.

- Только не уходи, - едва слышно попросил он и невесомо коснулся виска губами. Драко вздохнул и прижался крепче.

Ранние рассветы стали необходимостью, но все по-прежнему было почти невинно. Как справлялись с гормонами остальные, Гарри не знал и знать не хотел. Лишь бы никто не догадался о них с Драко. Но в один прекрасный день они случайно застали Сайфа в совершенно недвусмысленном положении с одной девушкой из обслуживающего персонала. Полногрудая египтянка рассмеялась над смущением подростков, потрепала Сайфа по голове и ушла, покачивая бедрами.

- Она же вдвое старше тебя! - высказал общее мнение Блейз.

- В самом соку, - обиделся Сайф. - И она учит меня такому, от чего английские девушки просто пищать будут.

- Я имею в виду, что у тебя маленький еще, - неделикатно ляпнул неугомонный Блейз.

- Что? - Сайф рывком задрал подол рубахи. - Восемь с половиной дюймов! И еще вырастет. И я трахаюсь, в отличие от тебя!

- Не делай выводов, если не знаешь! - запальчиво огрызнулся Блейз. - На меня тоже нашлись любители. И он говорит, что я самый красивый! Ой.

- Он?

Блейз скривился, но отступать было поздно.

- Ну да. Жрец один. Да, ладно. У меня возраст экспериментов. Определяюсь, кто больше нравится. А ты, Невилл?

Невилл с виноватым лицом развел руками. Гарри напрягся, понимая, что сейчас очередь дойдет и до них. Но Сайф переключился на Невилла, обещая познакомить с подругой Сети. Или, как предложил Блейз, с другом Птасия. Гарри и Драко вздохнули было от облегчения, как Блейз вспомнил и об их присутствии.

- А у вас кто сверху?

- Что? - Драко дернулся от неожиданности. - Мы не!..

- Что, все еще на уровне поцелуйчиков? - Сайф улыбнулся. - Молодцы. Самый романтический период. А меня Сети сразу в постель затащила.

Гарри выступил вперед, прикрывая алеющего Драко.

- Не ваше дело, - отчеканил он. Больше вопросов не было, но смущенный Драко не приходил в купальню целых три дня, а потом еще неделю делал вид, что он тут только для мытья. И Гарри начал с поцелуев. Страшно хотелось снова ощутить кожей нежный вздох в плечо.

Глава 36. Стремительный год.

Напряженные занятия и начало личной жизни заморочили Гарри до такой степени, что он совершенно забыл о времени. Как и все остальные. С египетской системой отсчета дней они так и не разобрались, а в английской давно сбились. Первым о календаре вспомнил Невилл.

- А никто не знает, какой сегодня день? - небрежно спросил он за одним из обедов. - Или месяц.

- Действительно, - Гарри задумчиво изучил кусочек мяса на тарелке, - я свой день рождения не пропустил? Пятнадцать же, вроде.

Драко подавился и закашлялся.

- Я пропустил свой день рождения? А где подарки?

Сайф поступил умнее всех. Он не стал считать пальцы, мучительно вспоминая, когда они попались в ловушку обитателей пирамид, а решительно поднялся из-за стола и удалился чеканным шагом. Вернулся он к десерту, состоявшему на этот раз из сахарного тростника и ледяной воды. Если высосать из кусочка тростника сок, а потом глотнуть воды, то получается почти мороженое. Свою воду Сайф выпил в пару глотков и лишь потом мрачно сообщил:

- Завтра первое сентября.

Драко ойкнул и хлопнул себя ладонью по губам.

- Мне плевать, если папа настолько заработался, что забыл меня поздравить, но вы-то тоже не получили ни одного письма. А это не просто странно, это уже подозрительно. И, кажется, я знаю, кого подозревать.

Сайф кивнул, подтверждая слова Драко. Гарри был убежден, что мысленно Сайф уже прикинул, на кусочки какого размера будет крошить жрецов. Блейз торопливо вытер губы и уставился на Гарри.

- Ну?

- Что, ну?

- Командуй. Куда идти, кого убивать.

Гарри едва не подавился собственным языком.

- А почему всегда я?

Драко пожал плечами и схватил лист пергамента. Через несколько минут перед ним лежал аккуратно сделанный календарь, а Драко просчитывал, какой сегодня день недели. Блейз заглядывал ему через плечо и предлагал разрисовать пергамент изображениями животных, согласовывая европейские месяцы с египетскими. Сайф с угрюмым лицом раскладывал на полу точильные бруски, масляные тряпочки и остальные принадлежности для полировки холодного оружия. Невилл листал сшитую из разноразмерных папирусов тетрадку и мурлыкал под нос гимн Хогвардса. И все вместе делали вид, что Гарри уже начал обдумывать проблему и искать решение. Что сказать, отличные друзья. Пришлось встать и пойти на поиски наставника.

Он нашелся на открытой веранде. Растянувшись на циновке, наставник мирно дремал, поглаживая большую мурлыкающую сквозь сон кошку. Гарри, храбрясь, но с неохотой подошел к циновке и сел на пол.

- Где наши письма?

- Там же, где и свертки, - жрец даже не открыл глаз. - В специальной комнате для почты. Гарри открыл рот. Это они сами такие идиоты, или над ними изощренно издеваются? Жрец почесал кошке за ухом, вызвав новый взрыв рокочущего мурлыканья, и сонно изрек очередную истину:

- Никто не ответит на незаданный вопрос.

- Это вы Грейнджер не знаете, - буркнул Гарри, показаться еще большим дураком, чем выглядел, не хотелось, но приходилось. - А где эта комната?

Кучу писем и несколько посылок помогли поднести младшие библиотекари. И не по доброте душевной, а только от желания избавиться от злобно клюющегося Санни. Птица принесла письмо от Люциуса и хотела отдать его только Драко. Сейчас тяжелая тушка удобно примостилась на плече Гарри и нервно сжимала когтистые лапы, недружелюбно поглядывая на трех младших библиотекарей. Те спешили по коридору, надеясь отдать залежавшуюся почту и вернуться приводить в порядок разгромленную хищным фениксом комнату.

Читать начали с самого последнего послания. Оно оказалось лаконично кратким: «Драко, если они что-то с тобой сделали, то я лично подожгу их драгоценную библиотеку и не уйду, пока не удостоверюсь, что на этот раз она выгорела дотла. Люциус».

- Упс, - Драко почесал затылок. - Попадет же нам.

- За что? - Блейз машинально прикрыл задницу. - Это же не мы почту прятали!

- Но именно мы не написали за все время ни единой строчки, - Сайф виновато развел руками. - Увлеклись чудесами и забыли о родителях. Хороши, что еще сказать.

Драко уже торопливо писал письмо отцу. Гарри кинулся повторять его подвиг. Половина листа папируса ушла только на извинения и описание ситуации с почтой. Вторая половина - на восторги от обучения. Отослав нагруженного феникса, взялись за остальные письма. Подарки дружно решили оставить на сладкое. Письма брали из общей кучи, смотрели от кого и либо зачитывали вслух, либо отдавали адресату. Большая часть пергаментов приходилась на почту из дома, остальные от одноклассников. Поздравления с днями рождения, расспросы, что случилось на финальном этапе, и мелкие сплетни - короче, ничего особо интересного. Подарки тоже оказались без сюрпризов. Несколько книг, сладости, «взрослая» туалетная вода, какие-то безделушки - тоже ничего интересного. Но приятно. Разобравшись с почтой, установили очередность визитов в комнату для посланий.

На послеобеденные занятия они предсказуемо опоздали. Гарри понятия не имел, чем расплатились остальные, но лично ему достался второй удар камышовой тростью по ягодицам. Не больно, но обидно. Гарри философски потер пострадавшее место и поспешил отвлечь наставника от идеи продолжения экзекуции.

- А что это за кошка?

Прекрасное животное, статуэткой застывшее на ограждении веранды, лениво приоткрыло золотисто-зеленые глаза. Гарри показалось, что ленивая нега в них на миг сменилась издевкой. Жрец с кряхтением поднялся с циновки и отвесил кошке почтительный поклон.

- Одно из воплощений великой Баст, фараонова кошка. Красавица, не так ли?

Гарри покивал. В кошке виделось что-то невероятно знакомое. Если бы она была чуть меньше, не такой яркой и с правым порванным ухом, то…

- А у нас в школе живет точно такая же! Полоски такие же на шее, как три веревочки.

- Ожерелье богини. Храмовые кошки редко покидают пределы Та-Кемет. Только если как награда особо отличившимся выпускникам. Впрочем, это не важно. Расскажи мне двенадцать признаков перехода слова в дело по теории Эйхнатона, двенадцатого жреца Фив.

Гарри мысленно застонал. Вымершие жрецы создали чрезвычайно интересные теории, отличающиеся столь же чрезвычайным занудством.

* * *

Люциус устало потер виски. С отъездом ребят в доме воцарился полный бедлам. «Там, где начинается заговор, кончается порядок», - припомнил Люциус присказку отца и отчаянно захотел застонать. Слово «заговор» еще ни разу не было произнесено, а заговорщиков уже полный дом набился. Подвалы оккупировали не меньше десятка оборотней - охотников на собратьев-людоедов. Подчинялись они только Люпину и Снейпу, Люциуса вежливо игнорировали. Хотя установленные им правила пребывания в доме выполняли неукоснительно. В гостевых комнатах постоянно менялись постояльцы. Давние и новые знакомые внимательно изучали преображенные метки, одобрительно хмыкали и едва не с ножом у горла требовали представить их новому господину. Разумеется, в имении допускались лишь абсолютно надежные люди. Умеющие придерживать языки и мысли в присутствии повелителя. Разговор традиционно начинался с чашечки Веритасерума, а заканчивался либо Обливиэйтом, либо Нерушимой клятвой. Смотря по обстоятельствам. Узнав, что изменивший метку проходит обучение в Александрийской библиотеке, претенденты на вассальную клятву теряли часть энтузиазма, делали многозначительную мину и обещали серьезно подумать.

Подумать! Люциус фыркнул от сдержанного веселья. О чем тут думать? Все знали, что библиотечная школа славится выпускниками с репутацией магов не от мира сего. А кто присягнет чудику? Но так даже лучше. Он и потенциального господина представляет, и угрозу от него отводит. То, что Малфой приютил Поттера и вместе с Лестрейнджами ухитрился как-то блокировать метку, лорду давно известно. Так же, как и то, что дети предателей вместе с тем же Поттером вне зоны досягаемости. А название места их обучения давало дополнительные гарантии ослабевания интереса Волдеморта. При одном лишь упоминании египетского обучения у большинства волшебников тут же срабатывает стереотип: Александрийская школа - чудаковатый, полностью погруженный в науку маг. Не конкурент ни Дамблдору, ни лорду. А когда мальчики вернутся, то… то будет видно.

Но если паршивцы опять забудут о письмах, то увидят они отличный кожаный ремень.

В кресло напротив уселся вечно чем-то недовольный Снейп. На Люциуса пахнуло запахом застарелого пота, и он страдальчески закатил глаза.

- Неужели самому не противно?

- Противно, - раздраженно ответил Снейп. - Другим. Брезгуют и в друзья не набиваются.

- Ну, конечно, - прошипел Люциус, - как я мог забыть? Шпионская доля. Слуга двух господ, не с тебя написано?

- Нет, - неожиданно мирно отозвался Снейп, - я же служу трем. И один из них сопляк-недоучка. Но о Потере и твоей нездоровой вере в него поговорим позже. Сейчас мне опять нужны деньги.

Люциус снова помассировал виски. Денег, особенно тех, что требовал Снейп, было не жалко. И даже ту половину, что Снейп присваивал. Но имидж требовал поторговаться, потребовать отчета, трижды пересчитать и выдать требуемую сумму с максимально кислой миной. Снейп сделал сочувственно понимающее лицо и водрузил на стол кипу пергаментов, исписанных четким каллиграфическим почерком, с предельно понятными схемами и графиками.

- Смотри, мой скупой работодатель. Девчонка сбрендила окончательно и бесповоротно, но мне ее мозги и не интересны. Зато нам удалось несколько раз перегнать ее из формы в форму и взять кровь на анализ.

Люциус знать не желал, какими при этом методами пользовался Снейп. Меньше знаешь - крепче спишь. Снейп сунул ему под нос таблицу.

- Смотри, это фазы луны, это длительность трансформации, это приблизительный уровень боли…

Люциус равнодушно отмахнулся.

- Я обязался платить, но не подписывался на головную боль, - он лукавил. После ухода бывшего коллеги Люциус намеревался внимательно изучить все записи сальноволосого мерзавца и хотя бы попробовать понять ход эксперимента. - Расскажи о результатах.

- Результаты? - Снейп хищно оскалился. - Отличные результаты, хоть и не те, что ожидались. Я могу превратить оборотня в анимага, несколько зависимого от фаз луны, и все равно остающегося человеком. Но есть одно «но».

Люциус замер. Такое открытие стоило немалых денег. И немалой славы. Но, зная Снейпа, можно было с уверенностью сказать, что озвученное «но», перевешивает все успехи и достижения. Люциус изобразил скепсис и недовольно протянул:

- Как всегда, Северус, как всегда. Начинали - веселились, подсчитали - прослезились. Что там за проблемы?

- Нехватка материала, - будничным тоном сообщил Снейп. - На каждого оборотня требуется одна Тонкс. В идеале после процедуры оборотень должен стать метаморфом.

- Процедуры чего? - Люциус никогда не старался скрывать раздражение привычкой Снейпа говорить загадками.

Зельевар немедленно повелся и расцвел довольной ухмылкой. Он еще со школы обожал читать лекции нерадивым одноклассникам. Люциус тихо ненавидел менторский тон полукровного выскочки, но внимательно вслушивался, временами делая пометки для будущих вопросов. Снейп пошел по пути наименьшего сопротивления и выбрал банальное переливание крови. Разумеется, сам он обставил это результатом собственного гения и кучи научных выкладок. Дождавшись конца напыщенной речи, Малфой эффектным жестом потряс расчетами Снейпа.

- Я для чего нанимал лучшего зельевара Британии?

- Европы, Малфой! - немедленно поправил Снейп, но Люциус отмахнулся от исправления:

- Да хоть вселенной! Выцедить из девчонки кровь и влить ее в Люпина я мог бы и самостоятельно. Я пригласил тебя в надежде изучить случай и сделать открытие. Феноменальное, достойное тебя, открытие. А не повторить домыслы древних коновалов. - Малфой внезапно изменил тональность, искусно превращая раздражение в тонкую лесть: - Северус, кто еще в состоянии решить столь сложную задачу? Кто кроме тебя способен объединить тонкое искусство зельеварения и точный расчет?

Судя по немедленному гордому развороту плеч, Снейп предсказуемо повелся. Как и прежде, когда за комплимент и уверение в гениальности он делал курсовые для каждого похвалившего его. Малфой когда-то даже жалел его. Такой ум и такая наивность. Но только когда речь шла о способностях Северуса. Во всех остальных случаях он сохранял ясность рассудка и суждений. И судя по поплывшему взгляду, у Снейпа наступал период кофе и раздумий. Люциус почтительно проводил его до двери, еще раз восхитился умом и вернулся к своим бумагам. Послания к бежавшим из страны бывшим коллегам должны содержать чуть-чуть обещаний, еще меньше реальной информации, но быть достаточно убедительными, чтобы приманить к себе будущих приверженцев.

* * *

Десятого сентября по составленному ими календарю Драко не вернулся с занятий. Не пришел он и ночевать. В ожидании Гарри просидел до темноты и занял у Сайфа меч. Кроме меча он получил несколько негасимых светильников от Блейза вкупе с ним самим, Невилла с его знанием окрестностей и самого Сайфа с коллекцией оружия. Вместо Драко они нашли патруль стражей библиотеки и от души подрались с ними. Получив неожиданную трепку, взрослые воины призвали на подмогу жрецов, но компания некоторое время противостояла и им. Позже, уже сидя взаперти в какой-то каморке, Гарри проанализировал эпохальную битву и поразился слаженности действий своих друзей. И это даже без предварительной тренировки! Блейз призвал мародерствовавшую неподалеку стаю шакалов и лихо травил раздраженных шумом псов на противников. Невилл неожиданно для себя использовал силу земли. Устал он почти до обморока, но смог целых полчаса держать под ногами жрецов небольшой очаг землетрясения. Сайф показывал чудеса владения мечами и швырялся сгустками огня. А вот Гарри смог только перейти в аниформу и злобно расшвыривать противников собственной тушей.

- Я бесполезен, - мрачно сообщил он единственному масляному светильнику, уточнил его имя и добавил света. - И Драко потерял, и сам попался.

Насильно обезоруженный Сайф смочил льняную тряпицу в тазике с ледяной водой и сменил компресс на лбу Невилла.

- Я сам сожгу эту библиотеку.

- Если с Драко что-то случилось… - Гарри обреченно закрыл глаза. Не уследил. Не спас.

Дверь в каморку открылась, когда он почти сожрал себя, обдумал сто миллионов способов мести и твердо решил найти и медленно убить того, кто совершил зло. Ослепленный хлынувшим внутрь потоком яркого утреннего света, он щурился, высматривая, как бы поудобней кинуться на первую жертву, когда услышал знакомый недовольный голос.

- На полдня оставил вас без присмотра и что? Что, я спрашиваю? Знаете, что с вами теперь сделают?

Гарри прыгнул вперед, цапнул ошеломленного Драко в объятия и заткнул поток его недовольства поцелуем. Блез восхищенно свистнул, но орать не стал. Слишком устал за ночь. Гарри оторвался от Драко и немедленно ощупал его плечи.

- Кто тебя держал? Я ему голову оторву.

- Вот он, Поттер, во всей красе! - Драко смущенно покраснел, но выворачиваться из рук Гарри не спешил. - Нет бы спросить, где я был и что случилось.

- Я и спрашиваю, - Гарри млел от счастья. Драко только что перед всеми признал, что у них появились отношения. Теперь он может открыто держать его за руку и даже целовать. Замечтавшись, он пропустил начало эмоциональной речи Драко и очнулся лишь спустя несколько слов.

- … Он страшный! Лысый, сморщенный и красный, как флобберчервь. И весь в слюнях. Это не Малфой!

- Кто? - Гарри вытаращил глаза.

Сайф бросил ему укоризненный взгляд и поспешил загладить промах.

- Совсем лысый?

- Нет, - с тем же возмущением воскликнул Драко. - Но пусть они не думают, что пара белых волосинок доказывает его родство мне.

- Кто они? - опять удивился Гарри.

- Целители! Я же сказал. Поттер, ты меня не слушал? - Драко выдернул руку из хватки Гарри и шлепнул его по затылку. - Мне показывали типа моего новорожденного брата. А он и не брат мне вовсе. Страшный… - он опять начал рассказывать об уродстве новорожденного. Проходивший рядом служитель услышал его слова и рассмеялся. Отвеселившись, многодетный отец пояснил, что в первые дни все младенцы выглядят достаточно пугающе, но потом становятся удивительно хорошенькими. И что Драко еще полюбит братишку. Драко скептически похмыкал, но оспаривать утверждения опытного папаши не стал. Только пробурчал, что все равно напишет отцу всю правду.

За ночную вылазку им предсказуемо попало. Но физические методы воздействия наставники заменили психологическими истязаниями. Гарри полтора часа писал сочинение на тему, что он должен был сделать, почему не сделал, почему растерялся и что за это заслуживает. А потом еще три часа смахивал пыль с древних манускриптов. И все под бесконечные нотации наставника. Хотя их он не слышал. Дожидался окончания выговора, чтобы задать вопросы. Много вопросов. И среди них единственный важный: почему его не учат боевой магии?

* * *

Тишины в кабинете никогда не было: потрескивали и позвякивали древние артефакты, устало шуршали страницами и скрипели кожаными переплетами стреноженные магией манускрипты, похрапывали портреты прежних директоров. Привычный шум не мешал, наоборот - успокаивал и настраивал на рабочий ритм. Наедине с собой Дамблдор переставал улыбаться и смешливо щурить не по-стариковски яркие глаза. Он устало отложил очки и расслабленно сгорбился. Что-то шло не так. Пока еще ускользающие от внимания мелочи. Но они постепенно складывались в картину, отличную от давно запланированной.

Сейчас понятно, что ленивое попустительство дружбы с Малфоем стало первой ошибкой. Сын Люциуса казался слабовольным и робким мальчиком, влияя на которого можно было перетянуть на свою сторону и его отца. Не вышло. Не вышло потому, что Гарри проявил пагубную склонность к роскошной жизни. Ломать его уже поздно, но сыграть на этом еще нет. Тем более сейчас. Вырвавшись из спартанской обстановки египетского интерната, мальчик захочет развлечься. Стоит продумать новую политику, в которую включить побольше развлечений, доступных девочек. Нет, - Альбус вспомнил некоторые слова и поступки Гарри и скорректировал запись. Доступных мальчиков. Финниган, например. Послушный ребенок, ласковый и покладистый. К тому же блондин. Более яркий, чем Драко. И прекрасно поддающийся влиянию.

Дамблдор кивнул собственной мысли. Стоит нанести визит и Блэку. Сладкой парочке пора подбросить яблоко раздора. Вряд ли слишком чопорный и холодноватый Люциус потерпит измену. А вот Сириус с детства отличался ветреностью и многочисленными любовниками обоих полов. Необходимо срочно подобрать правильного человечка. С Гарри и Сириусом на правильную сторону вернется и Невилл. Может быть, и юный Лестрейндж.

Дамблдор потянулся за папкой с личным делом Сайфа. Тихий, неразговорчивый, замкнутый. Звезд с неба не хватает, но с учебной программой справляется легко. Минерва утверждает, что из мальчика может выйти достаточно сильный боевой маг. Отличное приобретение для Ордена.

Плетение мыслей прервал робкий стук в дверь. Сибилла привычно мялась на пороге, комкая в руках край шали. Очередной список разбитых чашек, шаров и зеркал. Альбус, ласково улыбаясь, подписал разрешение на покупку новых, деликатно не обращая внимания на стыдливо неразборчивую строчку, с запросом на покупку пары бочонков хереса. Копейки по сравнению с выгодой от владения великолепнейшим предсказателем.

- Сибилла, девочка моя, - Дамблдор проследил за суетливо спрятанным листочком и добродушно улыбнулся, - а разложи-ка мне карты. Тревожно что-то.

Трелони сняла очки, обнажая тоскливые глаза стремительно стареющей женщины. Сброшенная шаль скатертью легла на стол, а яркие пятна на ней удивительным образом преобразились. Пестрый узор превратился в классическую схему Солнечной системы. Бренчащая связка бус распалась на отдельные камни, которые Сибилла собрала в три кучки. Погладив пару камней, она исподлобья заглянула в лицо директора.

- Что ты хочешь знать, Альбус?

- Не знаю, - честно ответил Дамблдор. - Никак не могу понять, что делать. Старость, наверное.

Некоторое время Трелони продолжала сверлить Дамблдора взглядом, одновременно лаская камни. Нежно поглаживая одни, поспешно отдергивая пальцы от других, перебирая кристаллы и перекладывая их в известном ей одной порядке. В конце она небрежно ссыпала все в бархатный мешочек и протянула его директору.

- Возьми любые.

Дамблдор принял мешочек и сунул в него руку. Вытащил горсть камней и кинул их на шаль. Черный, три красных, два оранжевых и матово-белый. Женщина кивнула головой, соглашаясь со своими мыслями.

- Возраст меняет нас, Альбус. Меняют нас и события. Но больше всего меняют нас наши замыслы. - Она собрала красные камни и заговорила, всматриваясь в их туманную глубину: - Вот это твой возраст, Альбус. Ты перестал искать решения, ты начал обвинять в проблемах других. - Она отложила красные камни, взяла в руку оранжевые. - Это твой эгоизм. Помни, ты не уникален, даже несмотря на твою силу. - Черный, - она сжала его в ладони и чуть улыбнулась, - птенцы вырастают и покидают гнездо. Отпусти их, не удерживай. - Она коснулась последнего камня: - Белый, созидающий, сильный. Пару десятилетий назад их было два.

Дамблдор махнул палочкой, и камни снова стали бусами.

- Я вижу иное, Сибилла, вижу победу. Красный, как символ Гриффиндора. Символ правого дела, но не спорить же нам? Выпьем чаю или разложишь сначала Таро?

- От твоего чая у меня изжога, - хрипло рассмеялась Трелони. - Но от рюмочки того прекрасного яблочного бренди не откажусь. Ты же знаешь, - чуть виновато пробормотала она.

- Знаю, - директор сочувственно улыбнулся, - проклятие предсказателей.

С полчаса они молча наслаждались напитками. После каждого глотка Трелони перекладывала колоду, наугад вытаскивала карты и рассматривала их.

- Смотри, - она немного расфокусированным взглядом окинула странную композицию из семи карт. Кривой, но узнаваемый ромб из четырех карт с пятой в центре и два отдельно лежащих аркана. - Ни одного события, только люди. Вокруг тебя всегда бурлила жизнь. Ты был центром, Альбус. Когда все это кончилось? Когда ты начал играться людьми?

Дамблдор недовольно нахмурился.

- Ты уже пьяна, Сибилла, и городишь чушь. Надеюсь, ты ни с кем не делишься своими домыслами. Сосредоточься лучше на картах. Маг это я? - Он кивнул собственным мыслям и гордо погладил расположенную в центре карту. - Кто же еще. Рядом те, кому я могу доверять. Четверо из них. Хотелось бы знать, кто это. А это Том, - он щелкнул по дьяволу, но в руки взял совсем другую карту. Иерофант. - Верховный жрец. И кто же претендует на эту роль? Неужели Поттер? Молод еще. - Он задумался. Сибилла рассеянно погладила лежавшую в центре карту Маг и внезапно замерла, вытянувшись в струнку и вперив невидящий взгляд в пространство.

- Он уже обрел любовь, нашел преданность, покорил мужество и поймал свободу. Его коронует мудрость и коснется вечность. Он уже здесь… - женщина говорила все тише и невнятней. Последние слова слышались невнятными обрывками, - … он прибудет… сила пяти… он принесет мир… - она внезапно сильно вздрогнула всем телом и суетливо поправила воротник мантии. - Душно как. Кажется, я задремала.

Дамблдор рассеянно собрал карты и ободряюще погладил Сибиллу по ладони.

- Да, осень в этом году удивительно теплая. Да и бренди крепковат. Иди, Сибилл.

Едва дождавшись, пока дверь за посетительницей закроется, Дамблдор достал свою колоду и принялся лихорадочно перебирать карты, выискивая нужные. Повторив получившуюся комбинацию, задумался. Три старших Аркана и четыре короля. Белиберда. То ли люди с некими качествами, то ли грядущие события. Несколько минут назад он бы собрал карты и забыл о неудачном раскладе. Но не сейчас. Не после странного видения Сибилл. Сказанные слова давали картам смысл.

«Он», - Дамблдор коснулся Мага. Прекрасно, речь идет о нем самом. Вряд ли кто другой, тем более Том. Слова о принесенном мире не согласуются с его политикой устрашения. Он обрел любовь. Дамблдор поколебался, но отложил в сторону короля чаш. Мужество - король мечей. Преданность, в этот раз колебания были дольше: посохи или пентакли? Решив, что пентакли больше подходят к определению «свобода», директор переложил обе карты. И задумался. Маг и четыре короля. Маг и обретенные им качества. Или все же соратники? На грани сознания копошилось что-то знакомое, но хорошо подзабытое, что никак не хотело обрастать плотью воспоминаний.

Дамблдор отодвинул пятерку карт и обратил внимание на две оставшиеся: Верховный иерофант и дьявол. Сомнительное противостояние. Жрец и неназываемый…

Посидев еще немного, Дамблдор занес воспоминание в думосбор и принялся за написание писем.

* * *

Полгода взаимных ласк не прошли даром. Неуверенно-невинные прикосновения к чужой плоти обрели уверенность изощренного мастерства. Тело Драко было изучено лучше собственного. Но лишь снаружи. Сколько раз Гарри нажимал коленом на сомкнутые бедра, понуждая их раскинуться, разжимая их, как створки раковины в стремлении к желанной жемчужине. Гарри был упорен, но не упорнее не перестающего сопротивляться Драко. Вечно припухшие, потрескавшиеся от жадных поцелуев губы выдавали любовников с головой, но ни Гарри, ни Драко не замечали этого. Они целовались и воевали. А в промежутках учились. Узнав, что обучение в храме растянется на целый год, Люциус сговорился с остальными отцами и опекунами и прислал все учебники пятого курса. Опекунский совет Хогвардса согласился на заочное обучение с последующей сдачей экзаменов. От программы шестого курса Сайф отказался. Он решил повторить курс вместе с друзьями - все равно ведь СОВы он не сдал. День подростков был заполнен с рассвета и до заката, но влюбленным хватало и пяти минут торопливого тисканья при случайной встрече в коридорах. А по вечерам Гарри устраивался позади Драко, почти притягивая его на колени, и наваливался грудью на спину, заглядывая чрез плечо в учебник и делая вид, что внимательно читает. Драко в свою очередь тоже делал вид, что верит в неожиданное усердие Гарри, и не замечал осторожных прикосновений. Несмотря на постоянное одуряющее желание Гарри все-таки запоминал учебный материал и делал успехи в основном обучении. Впервые самостоятельно сложив истинное имя, он едва удержался от победного танца. А вечером утомил всех, кто не догадался сбежать, призывая тучу москитов. Драко терпел ликование Поттера ровно до тех пор, пока его не укусили за нос. После этого москиты были немедленно испепелены, Гарри получил тяжелую затрещину, а остальные получасовую истерику и вонь спешно приготовленного заживляющего бальзама.

* * *

Люциус нервничал, и его нервозность передавалась всем многочисленным обитателям имения. Скрывать поселившуюся в доме ораву людей и не совсем людей становилось все труднее. За продуктами приходилось посылать едва ли не другой конец Англии. Хорошо хоть Блэк предложил воспользоваться маггловскими магазинами, иначе на чрезмерный аппетит Малфоев обратили бы внимание все поставщики мяса.

Рождение сына ввергло Люциуса в состояние временной прострации, он неожиданно для себя напился и целый вечер слезливо жаловался Снейпу на собственную судьбу и хроническую усталость. Зельевар, раздосадованный очередным провалом, поддержал его и тоже основательно приложился к вину почти столетней выдержки. Дружеская попойка привела к неожиданному результату: Малфой каким-то образом уговорил Снейпа стать крестным новорожденному сыну, а Северус пришел к идее стабилизации крови метаморфа. Свеженький Малфой обзавелся звучным именем Абрахас Сервиус и горой игрушек, но не загордился и продолжил делать все, что положено новорожденным. Пачкал пеленки, ел, спал и орал. Так сообщалось в еженедельных письмах из Египта.

Воспользовавшись случаем, Блэк вырвался от Лестрейнджей и устроил себе отпуск в Александрии. К мальчикам его не пустили, но маленького племянника показали. И он смог целый день пробыть с Нарциссой. На его взгляд кузина выглядела прекрасно. Сомнений в ее отличном физическом здоровье не возникало. Что касается душевного… ни один жрец не ответил ни на один вопрос Сириуса. От него отделывались размытыми фразами в том смысле, что исцеление духа в отличие от исцеления плоти довольно непредсказуемо и подчинено лишь воле богов. Ему предложили принести жертву любому или всем сразу и продолжить смиренно ожидать. Сириус поинтересовался количеством богов в Египте и отсчитал тысячу галеонов. Оставшееся до возвращения в Англию время он мотался по храмам, узнавал, что предпочитает божество, и оставлял желаемое. «На всякий случай», - пояснил он позже, когда от души удивленный таким рвением Рудольф поинтересовался, давно ли Блэки верят в предрассудки.

А вот Люциус понимающе кивнул и витиевато высказался о животворящей силе взяток. И со вздохом добавил, что в данном случае деньги не панацея, иначе он давно бы жил с нормальной женой и на одну зарплату.

Оборотни опробовали новое зелье Снейпа и оценили его. Исцеления оно не давало, но трансформация перестала приносить безумие и боль. В первое же полнолуние стая обезумевших от радости волков перерыла все лужайки. Люциус даже не стал возмущаться. Он переписывался с вампирами. И небезуспешно. Уже перед Рождеством он получил послание, в котором лорд-протектор Англии любезно-равнодушно сообщил, что вампиры не вмешиваются в дела людей, но запретить скучающим братьям развлекаться в человеческой драчке он не может. Да и не собирается. Разрешение на вербовку было получено, и Люциус им воспользовался. К весне в доме Блэков на Гриммаульд-плейс обитало с полдюжины вампиров. Приглашать их в имение Малфой откровенно опасался. Чести у ночных бродяг отродясь не было, и не исключено, что после истечения срока договора у них возникнет желание закусить бывшими союзниками.

А пока кровопийц развлекали Рудольф и Рабастан. Они поставляли им кровь и играли в карты на интерес. Интерес был немаленьким - кровь вампира, лучшее лечебное средство после слез феникса. Хотя счет шел на капли, за месяц братья накопили не меньше полулитра чудодейственного бальзама.

Волдеморт притих. Снейп пожимал плечами и разводил руками. Кроме приказа бдить и следить ему ничего не говорили. Хотя от наметанного взгляда шпиона не ускользнуло довольно интересное обстоятельство: старые соратники лорда возвращались на его службу с видимой неохотой, а среди новобранцев преобладали неженатые младшие дети откровенно нищих родов.

Приглядывал он и за Орденом Феникса. Люциус давно подозревал о существовании личной своры Дамблдора, но подобного пафоса не ожидал.

- Орден! Вы только подумайте, не организация, не общество, а именно Орден! - он оживленно жестикулировал, забыв о зажатом в руке бокале вина, но тем не менее, не проливая ни капли. - Он что, Инквизиции подражает? Тамплиер нашелся. Ну, Мерлин с ним, с Орденом, но птичку-то свою мог в покое оставить?

- А что бы предложил ты? - Блэк ловко отнял полный бокал у Рудольфа и с видом знатока покачал его, всматриваясь в потеки красного вина на хрустальных стенках. - Орден возмездия?

- Да у Дамблдора пафос еще со времен дружбы с Гриндевальдом, - лениво пробормотал Рабастан. - Тот тоже скромностью не отличался. Рыцари Вальпурги.

- Кстати, насчет Гриндевальда… - Снейп с интересом покосился на задницу Сириуса, на которой по-хозяйски лежала рука одного из Лестрейнджей. - … Вы в курсе, что…

- … называй вещи своими именами, Снивеллус, - пробормотал Сириус, - наш директор трахался с предыдущим темным лордом.

- Дослушай до конца, получишь больше информации, - внезапно беззлобно заметил Снейп, - я хотел сказать, что несмотря на всю эпичность исторических хроник, своего любовника Дамблдор захватил во сне. Поступок достойный Далилы, если кто знаком с подвигом сей дамы. Или тебе, блохастый, рассказать о ней? В эрудиции остальных я не сомневаюсь.

- Интересная подробность, - со всей медлительностью сытой лени протянул Малфой. - Не знал. Но еще более интересно, откуда тебе известно?

Снейп грустно улыбнулся:

- Даже очень темным лордам нужен наперсник. Не говоря уже о светлых. И я не хочу об этом. Извините. Твое вино, Люциус, достаточно коварно. Пожалуй, я пойду.

Устало дремлющий у камина Ремус вздрогнул от хлопка дверью и проснулся, немедленно натягивая на лицо виноватую улыбку. Сириус потянулся и слегка сжал колено друга:

- Успокойся, Лунатик, спи дальше. Тяжелый выпал денек?

Ремус закивал, растирая виски и подавляя зевок.

- Не из легких. Соскучился я по мальчикам, - невпопад добавил он и смутился.

* * *

Самое странное, что время в Египте летело быстрей, чем в Англии. В Хогвартсе Гарри ждал новогодних каникул годами, а здесь внезапно обнаружил, что уже кончается март, едва не наступив на гнездо ибиса. На урок Гарри вломился, потирая пострадавшее от клюва колено и перемазанный тиной. Не желая дать возникшему от неожиданной агрессии мирный птицы раздражению пропасть зазря, возмущаться он начал с порога.

- Сайф швыряется комками огня, Невилл устраивает небольшие землетрясения, Блейз договаривается с любым зверьем, Драко научился подниматься в воздух! А я? Я настолько тупой или слабый, что способен всего лишь на медитацию? Мне часто говорят, что именно я должен расправиться с Волдемортом, а как? Может, скажете? В Хогвартсе меня хоть чему-то учили, а здесь я только читаю и размышляю. И я…

- Я, мне, меня… - жрец даже не отвернулся от выходящего на гавань окна. - Эгоизм это прекрасно, но не в твоем случае. У тебя есть команда, поэтому твое Я должно смениться на Мы. И не Я и Они, а именно Мы. Вам предстоит загнать зло туда, где оно будет безопасно.

- Отлично, - опять начал Гарри, запал от слов жреца не прошел, а оброс новым слоем злости. - Мы должны убить Волдеморта. И как в этом мы буду участвовать я? Прятаться за их спинами и скандировать слова поддержки?

- Тоже неплохой способ, - все так же мирно согласился жрец. - Но если он тебе не нравится, то расскажи, как ты представляешь себе эту битву. Вон на столе камни, назови их именами друзей и врагов и расставь начальную схему.

Гарри подошел к столу и принялся перебирать разноцветные камни. После минутных перестановок на столе возник узор из шести камней. Пять выстроенных клином и один напротив острия клина.

- Вот так! - с вызовом в голосе начал Гарри. - Мы встретимся лицом к лицу, ребята будут за моей спиной и…

Жрец подошел к столу и сгреб в кулак оставшиеся камни, их он не глядя швырнул на стол,

- А что в это время будут делать остальные?

- К-какие остальные? - Гарри даже заикнулся от собственной тупости.

- Те, которых зло поставит впереди себя. Живой щит, - любезно пояснил наставник. - Или ты веришь в благородство зла?

Гарри покачал головой, уныло усаживаясь на скамеечку у стола.

- И опять я идиот. Расскажете, как?

- Нет, я могу лишь показать один из вариантов развития событий. А как, ты узнаешь лишь сам. На поле боя. Или узнает твой враг. Смотри, - он опять собрал камни в кучку и, отложив в сторону пять из них, небрежным движением рассыпал по столу. Пять камней он опять выстроил клином, но не замкнутым, а раскрытым. Камень, что прежде венчал угол, сместился в середину площади, ограниченной четырьмя остальными. - Твои друзья входят в толпу перед врагом и обеспечивают твой проход к цели. Твоя задача дойти до того, что вы называете «Волдеморт», свежим и полным сил. Лишь тогда начнется твое Я.

Гари задумчиво потрогал камни и поправил средний.

- Я должен смотреть, как их убивают? Смотреть и идти дальше?

- Может быть, тебе даже предстоит перешагнуть тело одного из них, - наставник погладил его по голове. - Чем быстрее ты повергнешь зло, тем скорее сможешь узнать, кому еще нужна помощь. А кому погребение. Но сегодня мы оставим эти размышления в сторону и поговорим о передаче физических ощущений через ментальное воздействие. Что ты знаешь об этом?

Гарри закатил глаза. И что он об этом знал? Только одно: до этого момента он и не догадывался о подобной возможности. Наставник понимающе улыбнулся и коснулся груди Гарри пальцем:

- Он еще жив?

Гарри вслушался в себя. Жив, но очень далеко и почти неощутимо. На кончиках пальцев наставника затрепетали язычки бледно-голубого пламени. С минуту Гарри ожидал боли, но ничего не происходило, огоньки горели, жрец молчал, и Том не просыпался.

- Да жив, - вынес вердикт наставник. - Значит, что где-то в мире есть еще запертые части его души. Найди их раньше других.

Гарри захотелось сказать что-то язвительное насчет возможности поисков частей души, будучи запертым в школе, но не успел. Наставник протянул ему рулон папируса.

- Вы покидаете школу магии при Александрийской библиотеке с дипломом магистра.

- К-как, - опять заикнулся Гарри, - уже все?

- Увы, - жрец опять погладил его по голове. - Время не нашей стороне. Я бы держал тебя здесь еще десятилетие и выпустил бы повелителем магии, но история и судьбы мира не позволяют. Иди, маг, и твори чудеса. Но, - он вдруг ловко ухватил цепкими пальцами ухо Гарри и отвесил увесистый шлепок по ягодицам, - не думай, ленивый крокодил, что я оставлю тебя без надзора. Ты будешь усиленно учиться и еженедельно отчитываться мне об успехах.

- Ой, у вас в Хогвартсе есть свой выпускник? - Гарри принялся мысленно перебирать преподавателей, раздумывая, кого мог бить камышевой тростью один из местных наставников.

Жрец лукаво улыбнулся.

- И один из лучших. Редчайшей специализации. Смотритель.

- Филч, - выпалил Гарри, пристально глядя на кошку жреца. - Сквиб и завхоз.

- Смотритель, - повторил жрец, явно развлекаясь испугом подростка. - Смотритель и хранитель псевдожизни.

- Э? - Гарри продолжал тупо смотреть на вылизывающуюся кошку.

- Люди живут в зданиях, умирают, рожают и рождаются, творят волшебство… Уж не думаешь ли ты, что такое строение как Хогвартс не сумело обрести подобие жизни? За все века его существования и со всей творимой в нем магией? Аргус был самым достойным из всех, потому и занял место смотрителя. Известить ваших отцов, чтобы они приехали за вами, или хотите сделать им сюрприз?

От сюрприза все благоразумно отказались. Мало ли чем могут быть заняты многочисленные живущие в доме люди и не совсем. Забирать их приехал Люпин. Маггловским транспортом. Блэк решил, что в конце года в школу возвращаются только полные дебилы, и Люциус впервые согласился с ним, решив, что пусть лучше это время будет потрачено на подготовку к СОВ. А маггловский транспорт лучше всего скрывал факт возвращения мальчиков. Представлять их обществу вне имения было еще слишком рано.

Глава 37.

Вечная промозглая английская сырость решила не подкрадываться. Она напала внезапно, не дав даже ступить на бетон аэродрома. Прыгнула на плечи и тут же засунула свой длинный липкий язык прямо за воротник, слизывая с кожи солнечную позолоту Египта. Драко вздрогнул и шустро затянул молнию теплой куртки. А еще десять минут назад, в самолете, он громогласно спрашивал Ремуса, зачем он привез настолько теплую. Весна ведь.

- Бррр, - громко выразил общее мнение Блейз, - где там портключ?

В имении их встретили объятия и поцелуи тети Мардж. За прошедший год всегда крупная женщина стала еще массивней и одышливей. Она потрясенно осмотрела подростков и ахнула:

- Как же выросли. Совсем женихами стали. - Она, смеясь, потискала Блейза, похлопала по плечу Сайфа, восхищаясь мышцами, и неловко обняла Драко. - А вот ты все такой же худенький. Как там мама?

Драко разразился речью о внешности брата и самочувствии Нарциссы. Рассказывая, он торопливо шагал в сторону кухни. Ворвавшись внутрь, немедленно потребовал «настоящую английскую еду, а не «набор кролика на диете». Ростбиф с кровью ели все, а Невилл едва не расплакался, любуясь сахарной морковью и молодым горошком гарнира. За грехом чревоугодия их и застал Люциус. Он тоже подивился тому, как выросли мальчики, и потребовал немедленно рассказывать все. Рассказывать пришлось несколько раз, потому что о школе и порядках там хотели знать все. Даже вечно сторонящиеся всех оборотни. А в перерывах их усиленно учили. Но не учебной программе, хотя в августе им и предстояли СОВы. Изучив приобретенные в Египте навыки, опекуны несколько растерялись, но быстро спохватились и продолжили занятия. В меру собственных сил, конечно.

Всем, кроме Гарри, они могли помочь хоть как-то: поискать книги по обузданию стихий, побыть подопытным материалом или хотя бы постоять рядом и повосхищаться. А вот с Гарри было трудно, понятие истинного имени было в Европе незнакомо. Поэтому Гарри занимался сам. Или в молчаливом присутствии Люциуса. Гарри валялся на кожаном диване, тупо разбираясь с именем какой-нибудь безделушки, а Малфой занимался бумагами. Он единственный просто смотрел, не комментируя удачи и провалы. Впрочем, провалов, как таковых, не было. Были странности: имя из хитросплетений магии вытягивалось долго и муторно, легче было разом разорвать и отбросить старое имя и дать новое. Но по каким-то причинам вещь с новым именем жила крайне недолго.

Стекло разбивалось, горючие изделия сгорали, ткани рвались… поэкспериментировав на паре мышей, Гарри наотрез отказался работать с живым материалом. Люциус единственный, кто принял его решение и не настаивал на продолжении опытов. Но сегодня Гарри просто валялся на приятно прохладной коже и таращился в потолок. Вечером они внезапно поругались с Драко. Так же внезапно, как и неожиданное письмо от Симуса. При этом Гарри понятия не имел, что было в том письме! Драко вскрыл послание, пока Гарри был в ванной. После чего полночи расспрашивал о Финнигане и чувствах Гарри к нему. Да какие к пикси чувства? Гарри даже не мог представить, как Симус выглядит теперь. Вдоволь наязвившись, Драко ушел спать к Блейзу, а Гарри остался злиться. Он понятия не имел, с чего это Драко так завелся.

- Мистер Малфой, а мы с Драко поссорились.

Люциус отвлекся от бумаг и вздохнул. Гарри опять подивился, насколько одинаково отец и сын морщат нос, придумывая начало разговора.

- Гарри, понимаешь… со временем приходит время… иногда… короче, как поссорились, так и помиритесь. Тебе пока выделить другую комнату?

- Эм? - Гарри понял только про комнату и отрицательно затряс головой.

Драко дулся еще одну ночь, а потом как ни в чем не бывало вернулся. О Финнигане не было сказано ни слова.

А в имении все шло своим чередом - спонтанно, безалаберно и весело. Тетя Мардж усиленно откармливала всех, кто имел неосторожность появиться в ее поле зрения. Сириус, не переставая шумно восхищаться успехами мальчишек, как-то незаметно для всех договорился с Долоховым. Вернее, напоил его и раскрутил на сотрудничество. Временами наезжающий в гости Люпин рассеянно интересовался делами, привычно ругался с Лейстрейнджами и исчезал в лаборатории, где воцарился Снейп. Там Гарри и услышал интересный разговор.

Он плелся проведать Тонкс и отнести ей полкурицы. Человеческого в ней не осталось и капли. Отбесновавшись в полнолуние, она превращалась в робкое, неряшливое существо, озабоченное лишь едой и сном. К ней заходили только Снейп и Люпин. Ремус долго сидел у клетки и уходил, упиваясь чувством вины. А вот Снейп посещал и клетку. Правда, предварительно педантично обездвижив пленницу. Отмывал ее и брал кровь. А Гарри иногда заносил еду. Просто так. Вот и в этот раз, скормив Тонкс курицу, он собрался уходить, но обнаружил, что забыл платок. Жир на пальцах мешал ужасно, и Гарри решил забежать в келью Снейпа, чтобы помыть руки.

Голос Люциуса, растерянно негромкий, остановил его на пороге у приоткрытой двери.

- Мерлина ради, Северус, у тебя таких полная школа. Тебе не надо иметь своих детей, чтобы знать, как разговаривать об этом. Ну не о пестиках же и тычинках мне с ними беседовать?

- Думаю, что делать со своими пестиками, они уже знают - скрипуче хохотнул Снейп.

- Хвала Мерлину, нет, - отчетливо испугался Малфой. - Так, мальчишеские шалости. Да пусть бы хоть и… эээ… себя помню в их годы. Но они же влюблены! А Драко мальчик болезненный, хрупкий…

- Мелкий, вздорный, капризный, страдающий нарциссизмом самовлюбленный эгоист. Поттер, конечно, тоже не подарок, но он хотя бы ответственный… Неплохая партия для твоего отпрыска. И это не вспоминая об уровне магии.

- Вот именно! На порядок выше, чем у Драко. Да он же просто подомнет под себя моего сына.

- И в прямом смысле тоже, - небрежно бросил Снейп, и в пах Гарри ударила волна вожделеющего жара. Он застонал, крепко жмурясь, чтобы избавиться от воспоминания гибкого тела под собой.

- … двенадцать капель пятипроцентной настойки лапчатки, помешивание в три цикла по полторы минуты каждый, подогреть на водяной бане… - забормотал он, пытаясь справиться с проблемой. Занявшись собой, Гарри отвлекся от разговора и, придя в себя, уловил лишь окончание разговора,

- … если он унаследовал хватку отца, то своего не отдаст. Так что расслабься и просто пережди. Они или разбегутся, или тебе их не остановить. Но, если тебя это так волнует… Заткнись, Люциус! Ты так отреагировал на мою шутку, что понятно - блюдешь целомудрие сына, будто у тебя дочь, которой кроме девственности нечем и похвалиться. Так вот, если хочешь, я расскажу вашим великовозрастным оболтусам о прелести воздержания.

За обедом тетя Мардж долго хмурилась, а после супа раздраженно отодвинула бокал с зеленоватой жидкостью и доверительно склонилась к уху Гарри:

- Гадость-то какая. Носатый ваш запретил мне выпивку. Говорит, не сочетается с той бурдой, что наварил мне от одышки.

Тема здоровья была жутко неинтересной, а тетя всегда еще и радовала неаппетитными подробностями. Надо было срочно отвлечь всех от дальнейшего развития беседы.

- Мистер Малфой, мы дома уже почти два месяца, а по-прежнему понятия не имеем, что происходит. Я считаю, что мы должны знать все. Это же наша судьба, не так ли?

Люциус замер, внимательно изучая содержимое тарелки. Видно, что к нему никак не приходили правильные слова. И не потому, что он не знал, что рассказать о собственной деятельности среди бывших соратников и желающих поддержать третью силу. Его потрясла последняя фраза подростка. Его ровесники даже не думали примерять на себя слова «судьба», «рок», «предназначение», а сын и его друзья игрались ими, как кубиками, складывая лабиринты будущего пути. Ремус раздраженно звякнул бокалом о край тарелки и смутился.

- Простите, я несколько не в себе. Гарри, отчет выйдет длинным, так что поговорим после обеда. Если это можно назвать обедом!

Гарри впервые обратил внимание на содержимое тарелки оборотня. Листья салата, орешки, злаковая каша и ни кусочка мяса. Снейп показательно медленно отрезал себе кусочек великолепного сочного ростбифа и с видимым удовольствием прожевал.

- Диета. Три месяца никаких животных продуктов и апофеозом прием экспериментального зелья. Августовское полнолуние должен встретить вполне вменяемый анимаг.

- Ого! - Драко немедленно оторвался от поглощения пиши и уставился на Снейпа. - У вас получилось? А можно спросить о составе и рецепте?

Снейп доброжелательно оскалился и ласково потрепал Драко по макушке:

- Разумеется, можно. Ты можешь спрашивать у меня все, что угодно. Я так люблю отвечать: НЕ ТВОЕ ДЕЛО!

Драко и потянувшийся к ним Блейз дернулись от оглушительного рявка и обиженно замолчали. Сайф переглянулся с Невиллом и философски пожал плечами: Снейп останется Снейпом и в райской обители. А Драко и в новой ипостаси воздушного мага оставался тем же плаксой, что и в детстве. Только теперь вместо слез и жалоб он выдавал язвительные подколки и злобные шутки. Его тоже стоило срочно отвлечь от нанесенной Снейпом обиды и публичного унижения.

- Так, парни, кто написал эссе по Трансфигурации? То, которое о приоритетной магии палочки? Дайте глянуть.

Гарри похолодел. Он забыл не только об обязательном для СОВ эссе, но и палочке вообще. И списать ведь не получится. Самому придется. Он умоляюще уставился на язвительно прищурившегося Драко и немедленно сделал щенячьи глазки. Следующим этапом отработанной системы уговаривания шли дифирамбы несравненному уму и сообразительности младшего представителя семьи Малфой. Но для этого стоило утянуть его подальше от взрослых.

- Извини, Ремус, я с удовольствием послушаю все позже. А сейчас у меня должок по учебе.

- Не у тебя одного, - шепотом поддержал его Сайф. - Судя по самодовольной роже одного так называемого друга, сделал только он. А судя по расчетливости в наглых серых гляделках, поможет только за плату.

Расчет в графитно-серых глазах действительно был. Настолько четко видимый, что заметил даже отстраненный от происходящего Люциус. Он удивленно покосился на отпрыска и предупреждающе хмыкнул. Драко тут же пригасил торжество в глазах и изобразил приличного молодого джентльмена на званом ужине. И благовоспитанно молчал до конца обеда.

В комнате Гарри с трудом разыскал свою палочку на самом дне сундука. Рядом нашелся сертификат на нее. Гарри на всякий случай перечитал его, надеясь найти хоть пару фраз для эссе.

- Некромантика… Интересненько. Дракооо!!! - Драко уже привык к подобным экспрессивным воплям и даже не дернулся. Сел он от немедленно последовавшего вопроса. - Где у вас в саду зарыта парочка трупов?

- Шутишь? Какие зарытые трупы? Врагов мы испепеляем. Так же, как и случайных свидетелей.

- Жаль, как раз хотел потренироваться и поднять труп другой.

Драко покрутил пальцем у виска и с интересом заглянул в сертификат. После третьего внимательного перечитывания полез искать свой. Судя по шумному энтузиазму поисков, Малфой совершенно позабыл об этой бумажке. Но сохранил - из-за пары внушительных печатей на ней, наверное. Ему палочка пророчила успех в чарах и ментальной магии. Заглянувший в комнату Сайф наотрез отказался пускать в свои «частично блэковские мозги» недоучку и, кстати, тоже частично Блэка. Последствия могут быть непредсказуемы. Заодно он отодвинул за спину добродушного Невилла. Но вот посмотреть на поднятие трупов он согласился. И даже обещал не смеяться. Трупы решили поискать на близлежащем деревенском кладбище. Но не сразу, а после того, как выпишут необходимые для ритуала заклинания.

Гарри листал огромный том в кожаной обложке и хихикал. Когда-то он обещал себе набить заклинаниями все карманы и рюкзак в придачу, а теперь капризно перебирает и отвергает чужие находки в темном искусстве некромантии. Потому что видит, что не то: жалкие неполноценные обрывки более древних знаний. С такими труп поднять можно. Можно даже натравить его на противника, задав точное направление и цель. И все. Видно же, - Гарри в сердцах шлепнул ладонью по странице, - вот тут видно, что это не все! Далеко не все. И он разберется. Начнет вот с этого заклинания, а там будет разбираться по делу. В крайнем случае сменит истинное имя и велит рассыпаться прахом.

- Драко? Ты там заснул над книгой? Идем, пора поднимать упокоенных.

Ряды надгробных камней, изредка перемежающиеся строгими крестами или скромными квадратиками могильных плит, встретили пятерку магических хулиганов благостной тишиной летнего полудня. Гарри огляделся, отмечая солнечные пятна и тяжело жужжащих шмелей над клевером, и вздохнул:

- Вообще-то, полагается заниматься этим ночью, а не в такую погоду, но что есть то есть.

- Да и вряд ли нас выпустят в полночь, - согласился Невилл.

- Особенно если сообщить, что у нас срочное дело по созданию пары десятков зомби, - добавил Драко и деловито поковырял носком кроссовка дерн. - Как пентаграмму делать будем?

- Так, - Гарри вытащил из рюкзака клубок веревки из овечьей шерсти и осиновые колышки. На измерение свободного от могил места и натягивания бечевки ушло не менее часа. Напоследок Гарри, сверяясь с записями, посыпал лучи пентаграммы костной мукой и накапал крови. Куриной. Сам он встал у центрального луча, Драко занял место слева, Блейз - справа, Невилл и Сайф заняли оставшиеся лучи. Гарри еще раз перечитал слова заклинания призыва и сунул записку в наколенный карман шорт. Покосился на хихикающего Блейза и безнадежно махнул рукой. Все не так. На картинке было так красиво: серп едва рожденного месяца в разрыве грозных туч, пятеро магов в черных балахонах и надвинутых на лица капюшонах, тревожные тени от пылающей багрянцем пентаграммы… красиво. А что в реальности? Пятеро подростков самого разного вида в шортах и цветных футболках, яркое солнышко, пентаграмма из нити домашнего прядения… выглядит, по меньшей мере, издевательски. Сайф, кажется, тоже осознал нелепость ситуации и достал меч. Немного помахал им и небрежно закинул на плечо. Блейз тут же выставил вперед чашу. Невилл оперся о посох. Драко пожал плечами и выкинул медальон поверх футболки. Гарри еще немного повздыхал, но его скорбь была грубо прервана Сайфом.

- Мы тут до ночи торчать будем? Эссе само не напишется.

Пришлось начать читать заклинание. Пару раз сбившись, Гарри остановился, еще раз перечитал заклинание и решительно поднял руки в жесте Зевса, швыряющего молнию. На этот раз заклинание пошло. Обрастая дополнительной мелодикой, напевностью и чеканной гортанностью древней латыни. Гортанный речитатив древней латыни сам собой по себе дополнился звуками более древнего языка. Гарри интуитивно менял тональность и произношение. Его голос повысился, перейдя в гремящее крещендо, и сорвался заключительным «Я велел!».

И ничего не произошло. Только по ногам потянуло холодом. Драко подождал немного и зябко охватил себя руками.

- Поттер, насколько я помню, речь шла о призыве мертвых, а не тумана.

Теперь на происходящее обратил внимание и сконфуженный Гарри. Солнечный полдень сменился киселем осеннего тумана. Он окутал окрестности, протянулся дымными полосами между ногами, покрыл изморозью мгновенно пожухлую траву. Драко требовательно пощелкал пальцами, и Гарри послушно подал ему бумажку с заклинанием.

- Угу, угу, тут ты что-то не то пропел, но вроде в тему… Тут было утверждение о власти, но ты изменил, добавив понятие абсолюта. И это здорово придумано. А вот тут… Поттер! Ты знаешь разницу между nimbus и corpus?

Гарри выхватил бумажку и вытаращил глаза на услужливо указанную строчку.

- Мордред и его полоумная сестрица! Наверное, я думал о новой модели метлы. Давайте, еще раз?

Драко с видом величайшего одолжения кивнул.

- Discussa caligine, - туман не рассеялся. Он покорным псом залег у ног Гарри. Драко хмыкнул:

- Надо же, качественно сделал. Ладно, сам развеется. По местам?

- Спорим, сейчас он перепутает corpus и corvus? - Сайф еще раз эффектно взмахнул мечом и вернулся на свою позицию.

Гарри укоризненно покосился на него и опять воздел руки вверх. На этот раз заклинание шло не в пример легче, как по накатанной дороге. Гарри дошел до того места, где следовало обратиться к трупам, внушая им повиновение. Он чеканно произнес формулу власти и тут же громогласно ляпнул,

- Surgite corvus, то есть corpus. Сайф, это ты виноват!

Сайф предсказуемо заржал и тут же заткнулся. Туман резко взвился, пронзительно взвизгнул и распахнул трепещущие крылья. Из его глубины открылись морозно-синие глаза и глянули в самую душу. Сразу всем.

- Детишки? Просто человеческие детишки? Что ж, я выпью ваши недозрелые жизни. Гордитесь, вами перекусит один из великих.

Гарри немедленно понял, что веселье кончилось. Он сунул палочку в задний карман и напрягся, высматривая нити истинного имени. Времени распутать не было так же, как не было сил вырвать клубок старого имени. Первым на помощь пришел Драко. Гарри схватился за его руку, как за последнюю надежду тонущего. С другой стороны плеснул своей любви Блейз. Издевательский смех клубящегося в пентаграмме тумана прервался, когда круг сжатых рук замкнулся. А когда Гарри примерился, с какой стороны дернуть, неизвестный демон выставил вперед крылья.

- Стой! Признаю твою силу. Кстати, насколько ее хватит?

- Дело плохо, - совершенно спокойный Сайф извернулся и почесал нос о плечо. - Скоро мы захотим пить, есть, писать, а он нас раз-з и конец. Гарри рви его.

Крылья трепыхнулись, и в глазах загорелась холодная ярость.

- Вернусь, - пророкотал туман, - вернусь и найду.

- Еще хуже, - меланхолично заметил Блейз. - А если мы тебя отпустим?

Туман заинтересованно уплотнился и тут же подернулся рябью.

- Не выйдет. Есть закон: вы меня призвали и воплотили. Значит, я должен либо повиноваться вам, либо уничтожить. Повиноваться недоучкам я не собираюсь, убить пока не могу. Пока, - он издевательски хихикнул и демонстративно сложил крылья.

Гарри задумался - ситуация патовая. Уничтожить нечисть он точно не сможет. Изгнать, наверное, тоже. Хотя бы потому, что не знает как. Дать убить себя тоже не выход.

- Может, договоримся? - безнадежным тоном уточнил он.

- Договор? - Демон взмахнул клочьями тумана. - Договор с глупым существом, что жаждет абсолютной власти? Ты хотел поработить меня!

- Я всего то и хотел, что поднять парочку зомби и проверить палочку! А насчет твоего «вернусь и убью», то может, к этому времени нас и вовсе не будет! Так что готовься к смерти, кусок дыма.

Гарри понесло. Голову заполнило то, что Драко называл типичным гриффиндорским поведением в экстремальных ситуациях, Сайф наследием берсерков, Блейз считал поводом поорать и попрыгать в восторге сопричастности, а Невилл просто вздыхал и предлагал мятного чая. В такие минуты он дрался с азартом загнанной в угол крысы. Туманный призрак резко сгустился, выкидывая вперед когтистые лапы и натыкаясь на невидимую стену пентаграммы.

- Случайность? Меня призвали случайно? Мальчишка? - Он оглушительно засмеялся. - Такой силе можно и покориться. Частично. На все время твоей жизни я отдаю тебе власть над моими детьми.

- Гарри, не соглашайся! - Драко с силой сжал руку. - Ты его отпустишь, а он тут же укоротит твою жизнь.

- А? - Гарри не мог позволить себе отвлечься, и продолжил смотреть просто в пылающие предгрозовым светом глаза.

- Уверяю, что уйдешь только тогда, когда сам захочешь, - вкрадчиво пророкотал туманный монстр. - В доказательство дам клятву на крови.

- Ого, - почтительно вскрикнул Блейз. - А как насчет моей жизни?

- Не собираюсь вмешиваться в ее продолжительность. Что мне до судеб чужих слуг?

- Э-э-э… - Гарри возмущенно дернул клубок, где пряталось имя призванного, - они мои друзья, а не слуги. Значит, ты даешь мне возможность командовать своими детьми. Знать бы еще, кто они… Не убиваешь ни меня, ни моих друзей и не называешь их слугами!

- Взамен ты отпускаешь меня, - мягко согласился собеседник. Среди тумана мягко сверкнула искорка и постепенно превратилась в прозрачный шарик с черным пламенем внутри. Гарри как-то сразу понял, что стоит ему коснуться подношения, как договор будет заключен. Он быстро прогнал в уме все условия сделки и внезапно захотел сказать что-то великодушное,

- Ты, если что, обращайся. Чем смогу помогу, - и решительно цапнул шарик.

Моментально все вернулось на свои места: солнышко засияло, огненная пентаграмма опять стала провисшими от впитавшейся влаги веревочками из овечьей шерсти, а туман просто исчез, оставив лишь пожухлую траву и капли росы на кустах.

Блейз поднял свою чашу, деловито спрятал ее и высказал первую в своей жизни разумную мысль:

- Уверен, что остальным знать об этом не стоит.

- Не стоит, - согласился Гарри, рассматривая шарик на цепочке. - Думаю, что такого знакомства нам не простят.

Драко бесцеремонно выхватил у него шарик и поднял, рассматривая на свет,

- У меня ноги подкашиваются с перепугу. Хотелось бы знать, кого это считает своими детьми. Ты, вроде, их повелитель.

Невилл деловито порвал нити пентаграммы и сжег обрывки невербальным Инсендио.

- С самого начала знал, что дурацкая идея. Даже без финальной неожиданности. Вот что бы ты сделал, если бы сумел поднять хоть один труп? Но с телом-то еще полбеды. Беда с жителями деревни по поводу акта вандализма. Домой, кретины.

Дома Гарри долго сидел на кровати, вздыхая и делая вид, что всецело поглощен чтением рунического словаря. Вздохнув в сто восемнадцатый раз, он перелистнул страницу и отшвырнул словарь.

- Одно из двух: либо я чрезвычайно удачливый ублюдок…

- Либо? - Сайф оторвался от каталога кинжалов и с интересом воззрился на Гарри.

- Понятия не имею. Но второй вариант должен быть. Хотя бы из соображения безопасности.

Больше об этом они не говорили. Тем более что к вечеру Люциус принес вызов на экзаменационную комиссию. Три оставшихся дня они лихорадочно просматривали учебники, попутно выясняя, что все забыто, ничего не выучено, и никто и ничто им не поможет. Блейз даже замолчал от ужаса, а Невилл наоборот принялся болтать, проглатывая слоги и теряя окончания. А сам экзамен не впечатлил. Спрашивали только по учебнику, ни на шаг не отступая от программы. Гарри и Драко в паре лениво сварили простейшее зелье от артрита. Единственное, что не давало заснуть, были постоянные попытки Драко швырнуть в котел нечто непонятное «для улучшения рецепта». Невилла, к счастью, поставили в пару с парнем, который сдавал зелья для аттестата аптекаря. Так что он справился.

Взбудораженных и орущих на всю улицу подростков Люциус вести сразу домой не рискнул. Вместо этого он загнал их в первое попавшееся маггловское кафе и закормил сладостями до осоловелого состояния. Постепенно громкость разговора снижалась, а непрерывный поток информации свелся к отдельным репликам:

- … а там с неопределенной второй переменной магического потока! Представляешь?

- Поворачиваю кисть и одновременно разгибаю локоть, а он мне: «Мистер Лейстрейндж, почему мизинец оттопырен?». Козззел.

Люциус дождался последней фразы и допил свой единственный бокал вина.

- Гарри, ты хотел узнать о нашем положении?

Гарри закивал, старательно заглатывая кусок торта. Люциус протянул ему салфетку и сухо изложил факты. Реальных бойцов у них было с полсотни. Остальные сочувствующие ограничились невнятными обещаниями помочь, денежными взносами, поставкой сведений из Министерства, аврората и… - тут Люциус сделал значительную паузу и пригнулся, переходя на конфиденциальный шепот - не очень близкого, но все же окружения лорда. Правда, у них в запасе пара стай оборотней и с десяток вампиров, но это чепуха. Вампиры толком ничего не обещали и могут просто повернуться и уйти, когда наиграются. Оборотни обладают слишком слабым магическим потенциалом, к тому же, если бой придется на полнолуние, то будут либо слабее новорожденных щенков, либо опасны для всех. Ровесники Люциуса обзавелись семьями и не горят желанием подставляться под заклинания, ровесники лорда предпочитают травить байки у камина - не на кого и ставить. За спиной Гарри раздался взрыв здорового хохота, и он невольно обернулся на шум. С десяток крепких парней в одинаковых шарфиках гриффиндорской расцветки дружно чокались высокими бокалами пива и орали речевки. Гарри засмотрелся на умеренно агрессивную компанию и пропустил последние слова Люциуса. Зато поймал намек на идею. Очередная рифмованная строчка о том, как кто-то порвет кого-то, заставила Гарри расплыться в улыбке.

- Мистер Малфой, а почему вы не принимаете в расчет молодежь? Масса энергии, недостаток разума, непреодолимое желание быть, как все. И лезть именно туда, куда запретили.

Люциус на мгновение оторопел, но быстро пришел в себя. И негодующе взвился.

- Гарри! Они же дети!

Драко отставил стакан колы и окинул отца слишком внимательным взглядом.

- Интересно, как ты разграничил. Они дети, а мы уже нет? - В его голосе появился противный французский акцент с произношением в нос и сильным грассированием. - Несколько цинично, не так ли, папА?

Люциус замер все с тем же «взрослым» возмущением на лице. Затем еще раз взглянул на компанию в красно-золотых цветах, они как раз начали задираться к молодому человеку в больших очках и джемпере с ромбами. Послушав ругательства, он опять обернулся к Гарри. Намеренно игнорируя слова сына.

- А даже если и закрыть на это глаза - кто из ваших друзей сможет противостоять взрослому волшебнику хотя бы минут десять?

- Понятия не имею, - легкомысленно ответил Гарри, - но ведь обучить не проблема. Я могу заняться теми, кто в школе, а вы теми, кто постарше. Кроме того, - Гарри внезапно вспомнил свою расчетливую улыбку, - заполучив детей, мы автоматически получаем родителей.

Люциус заморгал, осмысливая услышанное, и уважительно пожал Гарри руку. Начать он решил с нейтральных семей, завлекая их детей бесплатными уроками самообороны. А мальчики ненавязчиво продемонстрируют свое мастерство в Хоге и предложат подтянуть общий уровень желающих. Заодно и с Дамблдором помирятся. На почве общей борьбы с Вольдемортом.

Идею одобрил даже Сириус. Хотя это и не помешало ему долго орать на всех и самого себя, обвиняя в краже детства и всех принадлежащих к нему радостей. Угрызения совести прервал Сайф. Он впритык подошел к Блэку, молча обхватил руками и приподнял над полом.

Разговор был окончен, хотя Люциус еще несколько раз порывался поднять тему «вы дети, несмотря на то, что выросли». До тех пор, пока Драко не попросил разрешения на собственную жизнь и собственные ошибки.

В школу их провожали только Сириус и Люциус. Одетые в строгие черные мантии, они изо всех сил сияли улыбками и родительским беспокойством. Мама Блейза появилась буквально на пять минут, вручила ему сумку с итальянскими деликатесами в дорогу и, обнимая, прошептала на ухо, что отныне он называет ее сестричкой.

Мимоходом она чмокнула и Драко, а вот Гарри подхватила под локоть и отвела в сторонку. Начала она звонко-уверенным тоном, но постепенно сползла на виноватые нотки:

- Ах, Гарри, я была на шабаше. Обычно там собираются только самые респектабельные ведьмы. Но не в этот раз. От возмущения я немного не рассчитала и выпила лишнюю чашу пунша. И там была одна ведьма… она все плакалась на жизнь… но мы поговорили о погоде… и о зельях, и… Гарри, я случайно сказала о Таро. Намеком, но она, кажется, поняла. И она из вашей школы. Преподаватель. Вот.

И тут же подскочила к Невиллу. Долго щупала его бицепсы, шумно восторгалась фигурой и рассыпалась звонким девичьим смехом. В купе Блейз порылся в сумке, добыл коробку шоколада и серьезно протянул ее Лонгботому.

- Угощайся, папочка. Она на тебя запала.

Глобальное покраснение Невилла прервало появление Уизли и Гермионы. Без «привет, давно не виделись» она с ходу заявила:

- Гарри! Ты учился в Александрийской школе! Ты немедленно расскажешь мне, что писал в своем резюме. Я уже несколько штук отправила, а они не отвечают. Но если поступили вы, то должна и я! Я же умнее. Без обид, конечно.

Гарри вовремя заткнул рот Драко и попытался внятно пояснить, что в ту тюрьму они попали не по своей воле, но если Гермиона так уж хочет испробовать на своей заднице все прелести классического образования, то он помочь не может. Но зато, тут Гарри демонически сверкнул глазами, он может в свободное от основной учебы время давать уроки по методике самой старой школы магии. На разнесенный Гермионой слух подтянулись и другие желающие приобщиться к египетской культуре. В основном равенкловцы. Но и остальных было немало. Блейз не успевал записывать имена. На запись прибежали и Финниган с Томасом. Дин, прослушав восторженные причитания Гермионы, пожал плечами и вежливо отказался. А Симус записался. И не ушел, как остальные. Наоборот, он нагло втерся между Гарри и Драко и принялся расспрашивать о Египте. Спрашивал вроде всех, но смотрел только на Гарри. С каждым заданным вопросом, ответы Драко становились все лаконичнее, а тон недружелюбней. В какой-то момент он вообще замолчал, а затем решительно встал и со словами «Пойду гляну, где там наши» ушел. Гарри привстал было, но тут Симус начал рассказывать смешную историю из каникулярной жизни, да и гнаться за Драко, банально захотевшим в туалет, было глупо, и Гарри остался. Драко вернулся минут через… неизвестно. Симус оказался великолепным комиком. Он с ярким ирландским акцентом рассказывал смешные истории, пародировал знакомых и учителей, развлекая всех пожелавших остаться. Во время очередной пародии, он схватил Гарри за руку и прижал ее к груди, изображая влюбленного Флитфика, да так и не выпустил ее. Драко вернулся крайне не вовремя. Он пристально посмотрел на сплетенные пальцы Гарри и Симуса и злобно прищурился:

- Поттер, там новый преподаватель приглашает тебя на чаепитие.

Гарри вскочил, вырываясь из хватки Финнигана.

- Класс. А кого еще?

- Меня, Блейза, Невилла, еще некоторых. Финнигана в списке точно нет.

- А при чем тут Симус? - Гарри недоуменно оглянулся на примолкшего однокурсника.

- Так он уже Симус? С каких это пор? - руки Драко сжались в кулаки и снова расслабились. - Впрочем, что это я? Он же твой сосед по спальне. Чай пить идем?

Чай был слишком сладким, новый преподаватель слишком назойливым, а его намеки непонятны. Гарри съел пару ломтиков засахаренного ананаса и заскучал.

Развлек Драко. Он лениво прожевал нечто полупрозрачное, в кристаллах коричневого сахара, и вполголоса предупредил Гарри, чтобы тот его не ждал вечером. Решив, что все дело в традиционной вечеринке, Гарри лишь пожал плечами:

- Ладно.

Драко опять прищурился и процедил сквозь зубы.

- Ладно? Ну, сам решил. - И снова потянулся за сладостью.

Учебный год начался набившей оскомину речью Дамблдора. Но Гарри ее не слушал. Был слишком занят, наблюдая за Трелони. Или, вернее сказать, отвечая на ее пристальный испуганный взгляд.

Уйти с вечеринки по случаю начала учебного года было не так просто, но реально. Тем более что Невилл, не задавая лишних вопросов, отвлек компанию от открывшейся и закрывшейся двери. Проскользнуть по коридорам в мантии-невидимке было легче легкого: по дороге не встретилось ни живой, ни мертвой души. Класс прорицания встретил багровым светом нескольких свечей, удушливым ароматом благовоний и тенью от сгорбившейся фигурой профессора Трелони. Захватив по дороге колоду с ближайшего стола, Гарри опустился на красную кожаную подушку напротив преподавателя. Не торопясь перебрал карты и выложил на стол пять из них. Мага и четырех королей ромбом вокруг. Немного подождал, удостоверяясь, что Сибилла обратила на него внимание, и выложил еще две карты, справа и слева. Первосвященника и дьявола. И отложил колоду в сторону, чуть подтолкнув к Трелони.

Она рассеянно посмотрела на Гарри и приняла карты. Переведя отстраненный взгляд на стену позади Гарри, она на ощупь перебирала картинки. Немного поколебавшись, она остановилась на даме кубков и, переведя взгляд на Гарри, уложила ее к магу.

- Спасибо, - серьезно сказал он.

Сибилла пожала плечами и кинула на стол еще одну карту. Тринадцатый аркан.

- Не уверена, что есть за что. Твой друг уже предупредил меня о скором уходе.

- Друг? - Гарри удивленно уставился на Трелони и, подчиняясь призыву в глазах, перевел взгляд на тонкие худые пальцы, постукивающие по карте. На которой скелет вдруг повернул череп и сверкнул синим пламенем глазниц.

- Вот дерьмо! А вы не в курсе, кого он может называть своими детишками?

Сибилл медленно повернула голову и слегка качнулась. Гарри только сейчас понял, что женщина невообразимо пьяна. Она опять принялась ласкать карты нервными движениями пальцев.

- Он поцеловал тебя, но не тронул. Почему? Потому что твой друг. Потому что… - бормотание оборвалось внезапно, как звук выключенного телевизора, и Трелони упала головой на разложенные карты. Чтобы тут же медленно выпрямиться и мелкими рывками повернуться к Гарри. - Забавно, но я вспомнил тебя. Небрежная работа. Тот, другой, сильно сопротивлялся. Не хотел расставаться с телом, а потом выскользнул. Подумал, пусть помается между мирами, а он вот где, - палец Трелони неожиданно и больно ткнул в лоб Гарри. - Так что не обольщайся. Поймал меня не ты, а он. Не живой и не мертвый. -

Гарри отшатнулся и потер лоб.

- Том давно не отзывался. Может, вообще уже умер. А если и нет, то убивать его я не дам.

- Все равно не смогу. Пока он в этом состоянии. Но ты обещал и ты поможешь.

- Что? Когда это я обещал убить Тома?

В памяти моментально всплыло небрежное «Чем смогу, тем помогу», и Гарри смутился. Но вида не подал, продолжая все так же сверлить собеседника негодующим взглядом. Рот Трелони растянулся в глумливой ухмылке. Немного помолчав, Гарри нашелся:

- Это было всего лишь из вежливости, но старого друга…

- И не надо. Ты должен всего лишь поднести своего старого друга ближе к его остаткам. Не физическим. Так что по кладбищам бегать не надо. Сделай так, чтобы разум этого существа слился воедино. Весь, до последней крохи. Вопросы?

- Расскажи о Таро, раз такой умный, а то все или не знают, или говорят намеками. Достало.

Льдистое сияние ушло из взгляда Трелони, а сама она встрепенулась и протерла глаза.

- Мистер Поттер? Вы что-то хотели?

- Да, - Гарри сперва не понял резкой перемены поведения, но почти мгновенно осознал, что наглый собеседник сбежал, оставив его без ответов. Но тот же вопрос, правда, чуть перефразировав, можно задать и Трелони. Кому, как не ей, знать о Таро? - Я тут недавно прочитал легенду о воинах Таро. Мне стало интересно, как бы мне…

Сибилла захихикала, прикрывая рот ладошкой. Отвеселившись, она потянулась под стол и достала бутылку темного стекла. Поискав глазами, размашисто выплеснула воду из гадального кубка и заменила ее щедрой порцией ароматного напитка.

- Тебе не предлагаю, молод еще. Хотя, судя по твоему желанию стать одним из воинов Таро, ты еще моложе. Глупый ребенок. Нет в этом ничего романтичного или героического. Всего лишь идеальное сочетание четырех источников силы и направляющего мага. Четверка королей черпает энергию из стихий и передает ее магу. А уж он, если не дурак, может горы свернуть.

«Как раз только дурак и будет их сворачивать», - решил Гарри и вежливо поблагодарил за ответ, посидел еще немного, глядя, как опустошается бутылка, и ушел. Шанса что разговор останется в памяти провидицы равнялся нулю. Если он не будет вымыт ударной дозой алкоголя, то хорошо подтерт временно вселившимся гостем. О котором, кстати, надо будет порасспрашивать. Кто может знать о том, кого они так неосторожно поймали? Они… Мысли Гарри скакнули в сторону и застряли на красочном описании Трелони. Четыре батарейки и моторчик.

- В-ж-ж-ж… чух-чух-чух… Узнает Дамблдор, и будем мы всю жизнь сворачивать горы и творить добро. Побеждать зло, ставить на колени и зверски убивать. А если узнает Вольдеморт, то будем горы наращивать, зло поднимать с колен и бережно отряхивать от пыли. Что совой о пенек, то пеньком о сову, все равно рабство. Значит, - он прижался к стене, пропуская зорко осматривающегося по сторонам Филча, - бить будем обоих великих. И светоча, и темноча.

- Мистер Филч, доброй вам ночи. Как здоровье Хогвартса?

Смотритель повернулся, разглядывая голову Гарри, и поманил его пальцем. Неожиданно шаркающая походка Филча оказалась очень быстрой. Так что Гарри почти бежал за стариком. Хорошо, что до его каморки было не так уж и далеко. Странно недалеко, если учесть, что она находилась в полуподвале, а кабинет Трелони в башне. Впоследствии Гарри смутно припоминал, как расступалась каменная кладка, и появлялись незнакомые переходы.

- Ух ты. Теперь понятно, как вы появляетесь ниоткуда.

Филч небрежно столкнул с колченогого стула стопку пергаментов и указал Гарри на него. Следующую стопку он достал из захламленного шкафа, перетасовал их и часть протянул Гарри:

- Держи. Это задание на месяц. Миссис Норрис проследит, чтобы вы не сачковали. Жаль, что здесь не в ходу тростниковые трости. Еще раз увижу после отбоя - будешь натирать накладки входной двери.

Гарри опешил от стремительности событий. И еще больше от объема дополнительных занятий. Им что, школьных уроков мало? Уже завтра начнут задавать эссе в милю длиной и «небольшие» дополнительные списки литературы из ста двадцати рекомендованных к прочтению томов. А еще квиддич, занятия по фехтованию, личная жизнь, в конце концов! Все эти соображения Гарри и выдал. С экспрессией и чувством. На что Филч, равнодушно подсчитывающий что-то на древних счетах, заметил, что с личной жизнью можно и покончить. Достаточно внушить Хогвартсу необходимость не пускать в гриффиндорскую башню некое мелкое крысоподобное существо. А миссис Норрис показательно выпустила длиннющие загнутые, совершено некошачьи когти и нагло оскалилась в кошачьей ухмылке. Гарри молча сгреб пергаменты, но не ушел.

- Отлично, убедили. Но в этом случае я прошу сэкономить мне время и ответить на один крохотный вопросик. В противном случае я завтра же засяду в библиотеке и просижу там хоть весь учебный год.

Филч заметно воодушевился и сообщил миссис Норрис, что давно хотел узнать, будут ли ивовые розги равноценной заменой тростниковой трости. Гарри он игнорировал, но когда это показное равнодушие останавливало гриффиндорцев?

- Кто такой великий? - оттарабанил Гарри и замер.

Филч оторвался от счетов и поднял голову. Потер выступающий подбородок с длинной волосиной бородавки и хмыкнул.

- Можешь оставить пергаменты. Если ты поссорился с одним из них, то спасти твою шкуру может только дружба с другим. А таких совпадений не бывает.

- Да не ссорился я! У нас что-то вроде договора. И мне было бы намного легче жить с этим, если бы я знал, с кем договаривался.

- Рассказывай, - заметив колебания, Филч нетерпеливо пощелкал пальцами. - Если ты никому не рассказал, то это не мое дело. Однако пока идет обучение, я отвечаю за тебя. Так что начинай.

Гарри кратко пересказал историю на кладбище, но прежде потребовал такого же обещания не выдавать и для своих друзей. Филч слушал, временами кивая и поджимая сухие губы.

- Ладно, иди. Я найду тебе ответ.

Удивившись отсутствию даже видимости порицания, Гарри хмуро собрал задания и поплелся в башню. В гостиной его встретил грохот добравшейся до пика вечеринки. Раз десять отмахнувшись от щедро предложенной бутылки, Гарри все же добрался до спальни трезвым и вменяемым. Невилл нашелся на своей кровати со Справочником аптекаря и негодующим лицом.

- Ты ее убил и бегал по школе в попытке спрятать труп?

- Хуже. Еще немного и прятали бы мой труп. Я наткнулся на Филча.

- И? - Невилл отложил справочник.

- Вот, - Гарри швырнул ворох пергаментов. - Это на месяц. И только для меня, - заметив, как Невилл облегченно выдохнул, Гарри не без злорадства добавил. - Для тебя у него такая же гора.

- Спать давай, - после некоторого раздумья ответил Невилл и задернул полог.

Свой Гарри легкомысленно оставил открытым и поплатился уже через полчаса. На кровать плюхнулся кто-то тяжелый и шумный. Финниган с пьяной уверенностью потормошил Гарри за плечо и наклонился к самому лицу, обдавая смесью огневиски и пива.

- Спишь? Да ну, прекрати. Весело же.

Гарри сел и решительно столкнул Симуса с одеяла.

- Завтра будет еще веселее. Спорим, что первой парой будут зелья?

В ответ Финниган сказал лишь одно слово. Зато единственное, что наиболее емко и точно характеризовало его отношение к предположению Гарри. После чего спешно кинулся в ванну, откуда вскоре послышался шум душа. Что бы ни происходило, Симус всегда достаточно серьезно относился к учебе. Отличные оценки были его единственным шансом получить стипендию в Академии чар. Дин вернулся в спальню под утро, настолько тихо, что никто и не заметил. А вот Рон оказался образцовым худшим соседом по общежитию. Мало того, что он распахнул дверь так, что она врезалась в стену с грохотом падения всей башни. Потом он тихо захихикал над собственной оплошностью, сам себе сказал «Т-с-с-с», с таким же грохотом открыл дверь в душ (утром выяснилось, что он наблевал в раковину) и заснул на коврике у кровати Невилла.

Традиционная попойка отразилась на внешности и поведении почти всех старшекурсников, хотя преподаватели так же традиционно не заметили ни самой попойки, ни ее последствий. Но похмельное зелье в утреннем соке присутствовало.

Дамблдор опять лукаво посверкивал стеклами очков и улыбался бородой. Снейп делал вид, что ему до тошноты противны все ученики разом и Поттер лично. Трелони отстраненно вглядывалась в чай. Флитфик радостно болтал с новым преподавателем Зелий, который с наслаждением поливал оладьи огромным количеством кленового сиропа. Хуч, пристроившись на краешке стола, заполняла какие-то бланки, ела, отвечала на вопросы Спраут и задавала вопросы мадам Пинс. Драко угрожающе навис над виновато выглядевшим Блейзом и что-то внушал ему и остальным соседям по спальне. Храп, болтовня и скрежетание зубами Нотта, - понял Гарри. - Он точно забыл об этом крохотном обстоятельстве. Захотелось расчетливо потереть руки и мерзко захихикать. Сегодня Драко мышкой прискачет в тихую уютную кроватку Гарри.

Но Драко не появился и через неделю. Научился накладывать качественные заглушки на полог кровати. И освоил греющие чары. А для Гарри он заготовил приличную сказочку о неприличности дальнейшего совместного проведения ночей. Типа они уже достаточно взрослые, чтобы продолжать делить одну кровать без возникновения дурных слухов. Точка. Теперь кроме занятий, дополнительных занятий, внеклассных занятий, заочных занятий и еще кучи других занятий они не встречались. То есть практически не расставались от просыпания до засыпания. Но что можно позволить себе на людях? Подержаться за руку? Чмокнуть в щечку на прощанье? Обнять за плечи, делая вид, что заинтересовался книгой? Приходилось искать альтернативный способ сброса лишней энергии. Например, слежка.

Финниган внезапно напустил на себя чрезвычайно самодовольный вид и приобрел мерзкую привычку таинственно исчезать и возвращаться с еще более довольной рожей. В другое время Гарри и внимания бы не обратил, а если бы и заметил, то только пожал бы плечами: мало ли у кого какие дела. Но не сейчас. Не после показательного выступления Симуса в поезде. А особенно, после его продолжения. Финниган стал назойливей Уизли. Ему постоянно требовалась помощь в написании домашней работы, собеседник, партнер для парной работы… он не отлипал ни на секунду. Кроме тех моментов, когда внезапно вспоминал о чем-то забытом и не исчезал на пару часов. Или когда Гарри сам сбегал от него. Или падал замертво в кровать.

Жизнь как-то внезапно превратилась в бег по карусели навстречу движению. Завтрак, уроки, обед, занятия с желающими освоить египетскую магию, занятия со Снейпом, уроки фехтования от Сайфа, разбор пергаментов Филча, домашние задания или еще тому подобное, ужин, еще занятия, немного чтения, чаепития у Слагхорна. Он неожиданно сменил Снейпа, который воцарился на кафедре ЗОТИ, но ни капли не подобрел. Горациус - Гарри вполне легко принял его просьбу использовать после уроков только имена - достаточно часто приглашал к себе разношерстную компанию учеников. Драко пару раз почтил сборы клуба Слизов своим присутствием и проникся к Слагхорну почтительным уважением.

- Дар в чистом виде! Рассмотреть в нашей толпе будущих волшебников с весомым чином или именем хоть и непросто, но возможно, но заручиться их поддержкой - это уже за гранью добра и зла. Короче, вы как хотите, а я собираюсь тратить пару часов в неделю на общение с избранными. С ними надо дружиться.

На предложение Гарри вместе проследить за Финниганом и раскрыть его тайну не согласился никто. Невилл обманчиво ласково спросил, известны ли Гарри симптомы прогрессирующей паранойи, и предложил настой модифицированной валерианы. Сайф молча показал свой ежедневник, подчеркнув ногтем отведенные на сон шесть часов. Драко поначалу загорелся идеей, но услышав имя Финнигана, мгновенно полыхнул злостью и порекомендовал Гарри самому таскаться хвостом за новым дружком. И Блейза не пустил. Правда, Забини успел проболтаться, что Драко очень занят наблюдением за странно ведущим себя Ноттом.

Проблем добавлял и Дамблдор. Он повадился едва ли не ежедневно вызывать Гарри и вести с ним долгие задушевные беседы о причинах появления злых волшебников. Гарри покладисто кивал на все сентенции, а сам тайком поглядывал на искалеченную руку директора и думал, куда Дамблдор ухитрился ее сунуть. Ближе к Хэллоуину было впервые произнесено слово «хоркруксы».

Глава 38.

С начала учебного года Дамблдор повадился раз в неделю вызывать Гарри к себе и вести задушевные беседы. К концу сентября стало понятно, к чему эти реверансы. Дамблдор, изображая Шахерезаду, начал сказку про белого бычка. Вернее Черного Лорда. Информация выдавалась дозированно, с иллюстрациями из думосбора и рассуждениями о добре и зле. Дамблдор вздыхал, закатывал глаза, скорбно жевал конфеты и приправлял повествование бесконечными «мой мальчик». Гарри скрежетал зубами, литрами пил универсальные противоядия и милями строчил доклады засевшей в Малфой-мэноре толпе заговорщиков. Начал Дамблдор издалека. Едва ли не с начала века. Гарри полюбовался дегенеративными лицами Мраксов, искренне пожалел дурнушку Меропу и вежливо спросил директора, какое отношение к нему имеют эти волшебники. Дамблдор явственно обиделся на отсутствие интереса, но чуть ускорился в своем повествовании, намекнув, что эта семейка - потомки Слизерина. Да, того самого, Салазара. Затем он сделал таинственное лицо и почти прошептал, для трагичности, наверное, что Вольдеморт тоже потомок основателя подземельного факультета. Выдав страшную тайну, Дамблдор долго смотрел на Гарри, ожидая вопросов. Оправдывать его надежды Гарри не собирался, но Люциус велел вести себя естественно для подростка шестнадцати лет, и Гарри изобразил сдержанный интерес. Дамблдор, как заправский рассказчик, которому платят повременно, разлил по чашкам еще порцию ароматного напитка и начал историю в стиле Диккенса.

Рассказ о несчастном детстве темного лорда потряс глупостью. Всеобщей.

Сначала эта идиотка Меропа со своей любовью. Втюрилась, опоила, вышла замуж - чего еще надо? Живи и пироги мужу пеки. Но ей взбрело в голову, что теперь молодой муж никуда не денется, и она перестала варить амортенцию. Лень стало, что ли? Или давно в зеркало не смотрелась? Красавчик Риддл очнулся от любовного транса и взвыл голосом разъяренной баньши. Меропе быстро вручили узелок с ее пожитками и пинком отправили за ворота. И она побрела куда глаза глядят, а глядели они почему-то в Лондон. Там она не нашла ничего лучшего, чем умереть, оставив новорожденного сына. Том остался в том же приюте, где родился. И, судя по воспоминаниям длиннобородого дедушки, приют был из неплохих. По крайней мере, у Тома была отдельная комната. С собственным шкафом, который показательно поджег Дамблдор. Явился, сообщил о существовании волшебства и поджег. Будущий темный лорд впечатлился и разболтался о собственных способностях. Дамблдор послушал и тут же сделал выводы об отвратительном наследии. Но в Хогвартс забрал.

Приютский пацан с нелюдимым характером и скверной привычкой делать гадости попал в сказку. Обрадованный, он отлично учится, становится старостой и продолжает мелко пакостить. Такой идеальный слизеринец. Гарри просмотрел еще сценку в думосборе, когда крайне вежливый Риддл предельно четко отказался делиться с Дамблдором своими планами на будущее, и отправился к себе: писать отчет о посиделках.

В гостиной сидела одна Грейнджер. Она что-то выписывала из толстой книги. Гарри задумчиво посмотрел на девушку и решился.

- Гермиона, а как у тебя с историей?

Грейнджер, не отрываясь от работы, пробурчала что-то невразумительное. Гарри решил, что это согласие помочь.

- Вот представь, почтенные деревенские сквайры вышвыривают из дому молодую беременную жену сына. Это нормально?

- Хочешь узнать точно, расскажи подробнее. Хотя бы с указанием приблизительного времени события. То, что было нормальным в прошлом веке, далеко не приветствуется в настоящем.

- Э-э-э-э… перед войной? Последней.

- Американо-вьетнамской? Как же с вами, мальчишками трудно. Так вот, даже если девица наставила мужу рога, то они бы такого не сделали. Доброе имя дороже. Скорее, устроили бы развод и отселили ее в глушь несусветную. Подальше от людских глаз. Или разнесли бы слух о помешательстве и заперли несчастную.

- Да, чокнутой она точно была, - отстраненно заметил Гарри и опять задумался. Историю становилась все более неправдоподобной. И он решился.

- Гермиона, вот есть ведьма. Ужасно чистокровная, страшная и нищая… Может, даже слегка помешанная.

- Закономерный результат близкородственного скрещивания. Выдать замуж за магглорожденного или полукровку и ожидать гениального потомства. Или безумного. Впрочем, - девушка прервалась, выкрикнула яростное «Ага!» и что-то быстро записала, - впрочем, одно другому не мешает.

- Ты дослушаешь? Она выбрала маггла. Вообще маггла! Подлила амортенции и выскочила замуж. А потом любовное зелье кончилось, и она вылетела из семьи быстрее, чем смогла сказать «ай». И умерла в Лондонском приюте.

Гермиона подняла голову и сострадательно уставилась на Гарри. Ему срочно захотелось ощупать себя в поисках повреждений, иначе чем он заслужил такую жалость?

- Гар-ри, - девушка отложила книгу и принялась сворачивать пергамент, - совершенно неправдоподобный сюжет викторианского романа, - она задумалась, - и с явными аллюзиями к «Джейн Эйр». А что с ребенком? Наверняка попал к мерзкой тетушке, которая вечно говорила о своем благородстве в отношении сироты.

- Нет, остался в приюте, где прославился своим жестоким обращением со сверстниками, - Гарри вспомнил эпизод из думосбора и уверенно добавил, - с кроликами тоже. Ладно, - он поднялся с места. - Спасибо, ты мне невероятно помогла, хоть я по прежнему ничего не понимаю.

- А что понимать? - глаза Гермионы загорелись фанатичным блеском ученого препарирующего бабочку. - Давай, я помогу. Рассказывай.

- Рассказываю, - покладисто начал Гарри. - Я уже знаю, что вырос безумный гений, который до сих пор не в ладах с кроликами. - Гарри пожевал губами. - Кажется, это называется каламбуром.

- Я его не поняла и мне не смешно, - отрезала Гермиона. - Что ты не понял?

- Зачем мне это? Вот если бы тебе начали рассказывать, каким злым ребенком был какой-нибудь арабский террорист, то к чему это?

Слишком внимательный взгляд Гермионы остался незамеченным. Гарри в это время косился на дверной проем, из которого вслед за чьими-то ногами проскочила юркая тень с большими ушками. Пришлось спешно делать вид, что забыл в спальне что-то немедленно нужное. Торопясь вверх по лестнице, Гарри опять не заметил задумчивости девушки. Он бежал за семенящим Драко. В спальне Малфой принял свой человеческий вид и сурово свел брови:

- Папа письмо прислал. Спешное. Вот.

«Гарри, в Министерстве происходит непонятная нам активность. Вокруг Отдела Тайн постоянно патрулируют представители Ордена Феникса и лорда. Друг друга они «не замечают», но и сталкиваться не спешат. В имение нагрянули неожиданные гости из числа моих старинных коллег, и они требуют немедленного удаления метки. Некоторые согласны даже вместе с руками. Поэтому разбуди своего жильца и уточни, возможно ли это. Утром зайдешь к Снейпу и отчитаешься. Люциус.»

Внизу была приписка.

«Гарри, извини интригана за резкость, но время жмет по всем швам. Люблю тебя, Сириус.»

Прочитанное письмо Гарри отдал Драко и подождал, пока тот просмотрит его. Время уже не просто жало, оно сдавливало круче ботинка на пару размеров меньше. И так как планы Вольдеморта пока Гарри непонятны, то роль ботинка блестяще играл Дамблдор. До крови еще не растер, но усталую ненависть уже вызвал. Драко уныло подергал себя за нос и забрался на кровать Гарри. Сегодня занятия по овладению тайнами египетской магии вел он и, видимо, очень устал. До угрюмого молчания. Гарри привычно пристроился рядом и неуверенно потянулся обнять. Малфой покорно позволил охватить себя за плечи, но все равно был не таким. Он не расслабился, уверенно откидываясь на грудь Гарри, и не прижался, доверчиво позволяя заботиться о себе. Нет. Он продолжил сидеть, просто позволяя обнимать себя. Гарри мялся, не понимая, что должен сказать или сделать. По лестнице загрохотали ботинки, и Драко немедленно юркнул за подушку, прижимая ушки и поджимая хвостик. В спальню ворвался Финниган и кинулся к своему сундуку. Пока он, насвистывая, выискивал в нем что-то нужное, Гарри незаметно расстегнул мантию, жестом предлагая Драко спрятаться там. Показавшиеся из-за подушки уши дрогнули и приподнялись чуть выше, являя миру черные бусинки глаз и дрожащие вибриссы тонкого носа. Но Симус крайне не вовремя обернулся, и мордочка опять схоронилась за подушкой.

- Гарри! Я и не заметил тебя. Скучаешь? - Он без приглашения уселся рядом с Гарри и назойливо уставился в глаза. - Хочешь, повеселимся? У меня есть дорогой ликер и конфеты.

Гарри чуть отодвинулся от слишком жаркого бедра Симуса и потянулся к книге рядом с подушкой.

- Не хочу. Ты торопился? Вот и беги.

- Да ладно, - Финниган ничуть не обиделся или не заметил откровенной грубости. - Сидишь тут один, без своего Малфоя. Вы встречаетесь? Не, - Симус не давал и шанса вставить слово, - точно не встречаетесь. Он же отмороженный. И в постели такой же будет. Немочь бледная. - Симус придвинулся ближе и принялся расправлять складку мантии на колене Гарри. - Он тебе хоть раз дал?

Гарри решительно поднялся, отталкивая Симуса и грозно нависая над ним.

- Драко не немочь! И дал он или нет - не твое дело!

- Значит, не дал, - Симус откинулся назад, опираясь на локти и прогибаясь в талии. - Хочешь? Без всяких обязательств. Только ты и я.

- Пошел ты, - Гарри развернулся и выдернул Финнигана из своей кровати. Тот расхохотался и послал Гарри воздушный поцелуй.

- Ты такой милый, когда смущаешься. А ведь я предлагаю всего лишь расслабиться и узнать, каково это с живым человеком, а не с рукой и картинкой из журнальчика. - Он быстро наклонился над Гарри, удерживая его за плечи: - у тебя там блондин или брюнет? И если что, блондин всегда к твоим услугам.

- У меня там вообще девочка! - Гарри не знал, что еще выкрикнуть, чтобы защитить Драко от грязных намеков, и заорал первое, что сорвалось с языка.

Финниган недоверчиво хмыкнул и вышел, странно раскачивая задницей.

- Девочка? - Драко слез с кровати и стоял перед Гарри. - Быстро ты… перестроился. Ну, не буду мешать.

Поймать юркого увари Гарри не успел. Догнать тоже. В гостиную Слизерина его не пустили. Вызвать Драко или хотя бы Блейза тоже не удалось. А к завтраку Драко вышел почти за руку с Ноттом. Изменение расписания занятий напрочь разрушило планы Гарри поговорить с Малфоем на каком-нибудь уроке. Теперь он сидел с Лавгуд и вяло выслушивал странные истории о мифических существах, мечтая хоть о минуте тишины. Вне занятий Драко успешно избегал его. И не только его. Он отказывался встречаться даже с Блейзом, запирался в комнате и не отвечал на просьбы выйти и пройтись погулять. В конце концов, Гарри плюнул на упрямого придурка и бросил попытки поговорить. Навалилась проблема с уничтожением меток. Без Тома было трудновато управлять неожиданно упрямым хвостом. Исполняющая его роль ядовитая гадина кусалась с удовольствием, но вечно ошибалась с количеством отравы. Несколько переделанных меток оказались слишком нестабильными, чтобы полностью доверять их носителям. Но большая часть перевербованных пожирателей любовались коронованной мантикорой и плевать хотели на вызовы лорда. Хотя лично участвовать в сражениях не желали. Чаще откупались крупными суммами, но Малфой и не капризничал. Даже пара кнатов лучше десятка трусов за спиной.

После уроков Гарри практически целый день был занят дополнительными занятиями с желающими научиться новому и вынужденными беседами с Дамблдором. К Рождеству директор наконец-то дошел до рождения Гарри. И пророчества. На этом этапе Гарри устроил форменную истерику.

Сдерживаемое раздражение и усталость выплеснулись в оглушительном магическом вихре, вдребезги разнеся почти все безделушки директора. Феникс едва не воспламенился от силы выброшенных эмоций. Дамблдор лишь улыбался и радостно блестел глазами.

- Любовь? - Задыхающийся Гарри заметил его улыбку и вцепился в край стола. - И где я ее найду? А почему бы вам не поднять зад и не попробовать самому побороться с Вольдемортом? Или слабо? Вот что я вам скажу: если я единственный претендент, то и обращайтесь со мной соответственно. Хватит подбрасывать кроссворды, говорите прямо или идите пасти тестралов.

Дамблдор погасил улыбку и медленно отодвинул рукав мантии, обнажая черную, высохшую, как у мумии, руку с громадным перстнем. Пересекающая зеленый камень трещина сочилась ядовитым туманом. Гарри мигнул. Во лбу забыто заворочался Том. Гарри заворожено следил, как туман подернулся рябью, собрался в тонкую струйку и устремился к нему. Кажется, Дамблдор этого вообще не видел. Он потерянно смотрел на искалеченную руку. Гарри силой воли подавил панику и не отшатнулся от призрачного тумана. Незаметно появившееся желание заставило его сладко потянуться, расправляя заспавшееся тело. Он едва успел понять, что это не его желание. То, что просыпалось в мозгу, слабо напоминало дружелюбного Тома.

Гарри с трудом дождался конца трагической истории Дамблдора об обезвреживании хоркрукса. В какой-то момент он почти заорал, что ни черта директор не разрядил, что хоркрукс до этого момента мирно сидел в камне, отравляя Дамблдора ежечасно и ежеминутно. А сейчас эта тварь переселилась в Гарри, прилипнув к своей основной части и изменяя ее. Гарри, морщась от внезапной головной боли, согласился поговорить с Слагхорном и выпытать из него подробности разговора полувековой давности.

Драко прятался по коридорам, голова болела почти непрерывно, наполняя ночи обрывками чужой жизни, Том загадочно молчал. Но не спал. Гарри постоянно ощущал его пристальное внимание и интерес. Финниган или обволакивал назойливой похотью, или таинственно исчезал. Вообще, исчезать приспособился каждый второй. Потому что каждый первый уходил по каким-то невнятным важным делам.

Гарри в очередной раз проводил взглядом принаряженного Дина, направляющегося на отработку в теплицу, и вздрогнул от тихого смеха над ухом.

- Весна в этом году наступила очень рано.

- Гермиона! - Гарри преувеличенно испуганно прижал руку к сердцу.

Девушка помахала на него тетрадкой и потянула к камину.

- Я просмотрела списки учеников предвоенного времени. На всякий случай начала с окончания первой мировой и закончила началом второй. За это время в Хогвартс поступило только трое воспитанников приютов. Волшебники крайне редко отказываются от малолетних родственников. Клановость, воспитание вассалов, что-то еще о накапливании магии. Я пока всего лишь магглорожденная невеста и меня не начали посвящать в законы родовой магии. Из Лондона прибыл лишь один мальчик. Том Марволо Риддл. Я скопировала о нем все, что нашлось в ежегодных альманахах школы. Держи.

Гарри недоверчиво уставился на подругу.

- Извини, повтори еще раз.

- Я скопировала…

- Нет, о клановости.

- А! Из приютов в основном поступают магглорожденные сироты. Даже капля чистой крови может послужить основанием для усыновления. Своеобразный механизм зашиты вида небольшого замкнутого общества в условиях постоянных преследований. Хоть диссертацию пиши. А теперь рассказывай, зачем тебе это надо?

- Для диссертации о глупости. Я к Снейпу.

- А я? - Гермиона топнула ногой. - Я имею право знать, и…

- А ты напиши Маркусу. Он соскучился.

У Снейпа предсказуемо оказался Драко. При виде появившегося на пороге Гарри он ожесточенно заработал пестиком, растирая что-то в невесомую пыль.

- Полегче, Драко, - материализовавшийся из тени Снейп придержал Малфоя за руку. - При слишком тонком помоле субстанция имеет тенденцию взрываться от малейшего сотрясения. Что надо, Поттер?

- А? - Гарри встрепенулся, отрываясь от любования точными движениями Драко. - Поговорить, сэр. Наедине.

Драко громко фыркнул, но тут же замолчал, горбясь под тяжелым взглядом преподавателя. Утихомирив Малфоя, Снейп вернулся к Поттеру.

- В подсобку. Поток вашего сознания легче переносится за работой. - Он и в самом деле начал сортировать какие-то корешки. Гарри встал рядом и, поняв принцип, протянул руку к кучке.

- Можно ли узнать, кто были твои родители?

- Мои или ваши? - Снейп и бровью не повел. - По поводу своих можете даже не сомневаться. Вылитый Джеймс, только глазки Лили, - это предложение он пропищал умилительным голоском Спраут. - Мои же вас интересовать не должны.

- Нет, вообще можно как-то узнать? Приютскому, например. Вот хочется парню узнать, кто из его родителей был волшебником. Как тогда? Ритуал какой провести?

- Спросить декана, - не прерывая разделки корня, буднично ответил Снейп.

- Что? - Гарри растерялся.

- Проблемы со слухом или пониманием? Попросить своего декана глянуть в книге регистрации. Но обычно, директор сам вызывает к себе сирот и проводит вводную беседу по образованию нового рода. К тринадцати годам сироты проходят процедуру эмансипации и автоматически становятся главами новых родов. Имеющих хоть одного родственника волшебников это не касается.

- Им не читают лекцию?

- Зачем? Родственники сделают это гораздо лучше. Но я продолжаю склоняться к мысли, что у вас проблемы с пониманием. Этих учащихся не касается эмансипация. За ними есть кому следить до совершеннолетия.

- Сэр, пожалуйста, ученик из приюта может не знать, что может узнать, кто его родители?

- У вас редкостная способность уродовать родной язык. Но нет. Декан в первую же неделю занятий обязан вызвать к себе ученика и разобраться с его предками.

- Спасибо, - Гарри отложил старательно изуродованный корень и вытер руки о мантию. - Вы не знаете, случайно, кто был деканом Слизерина в тысяча девятьсот тридцать восьмом году?

Рука Снейпа дрогнула, и нож рассек клубень пополам.

- Знаю. Слагхорн. - Профессор достал палочку и странным крестообразным жестом наложил на пространство вокруг себя и Поттера завесу тишины. - Сирота - это Том Риддл?

- Том Марволо Риддл, а его мать - урожденная Мракс. О таких слышали?

Снейп отложил нож и жестом указал Гарри на высокий табурет.

- Имя всплыло в чашке чая?

- И отпечаталось на леденце, - в тон ответил Гарри.

- Громкое имя. За такого воспитанника передралась бы вся аристократическая верхушка Британии. Принцы не исключение.

Это время завеса сильно дрогнула, как будто ветром рвануло, и Снейп вскочил, моментально снимая защиту и кидаясь в лабораторию. Гарри опоздал лишь на долю секунды. Драко лежал на полу у самой двери, покрытый копотью, ошеломленный, но живой и невредимый. Гарри с деревянным стуком рухнул на колени рядом и принялся торопливо ощупывать руки Малфоя.

- Где? Что болит? Только не шевелись, мадам Помфри сейчас придет. Драко! ДРАКО! Профессор, да делайте же хоть что-то!

- Если вы отойдете, то я окачу его водой. - Снейп небрежно убрал палочку. - О чем я вас предупреждал, мистер Малфой?

- О взрыве, - послушно мекнул Драко.

- И так как я не верю, что вы забыли о моих словах, то предполагаю лишь один единственный вариант развития событий. Подслушивали?

- А вы все равно закрылись, - огрызнулся Драко и сел, перестав изображать чумазый труп. - Поттер, руки убери. Финнигана своего будешь лапать. Я даже послушать не могу, так? Вот и иди.

- Оба вон, - емко закончил истерику Снейп. - К Филчу. Кубки драить.

Гарри решительно цапнул Драко за руку и потащил из лаборатории. Выручай-комната гостеприимно распахнула дверь именно тогда, когда возмущенно сопящий Драко решил, что пора вырываться из хватки. Затолкать его в дверь удалось не без труда.

- Сядь! Какой Финниган?

- Ах да, я же забыл! Ты у нас по девочкам спец. - Драко огляделся по сторонам, схватил услужливо проявившуюся на диване подушку и швырнул ее в Гарри. - Иди к своей… своей…

Гарри повертел перехваченную подушку и сел на нее. Он начал понимать, что происходит, но абсолютно не знал, что должен делать.

- Не пойду. Никуда от тебя не пойду. Можно сесть рядом? Расскажу тебе…

- Раздобрился? А чего тогда со Снейпом заглушкой накрылся? Мне уже не доверяешь?

Гарри пересел на диван и обнял Драко, не позволяя ему размахивать руками и накручивать себя.

- Мне плохо без тебя, а ты завелся непонятно с чего. Я думал, что уже не нужен тебе. И Блейз трепался, что ты с Ноттом бегаешь. А Миллисент посчитала, что тебе идеально подходит одна из Гринграсс. Драко, если ты… то не бегай, а просто скажи. Пойму, правда.

- Я завелся? Я с Ноттом? Гринграсс? Поттер, сплетни собирать не надоело? - Драко перестал орать и сунул сложенные лодочкой ладони между коленей. Несмотря на все еще сварливый тон, он перестал злиться и… Гарри замер, опасаясь спугнуть удачу, Драко прижимался к нему всем боком. Оставалось слегка подвинуть руку и подтянуть ревнивца еще ближе. Драко продолжал бубнить обвинения и делал вид, что не замечает объятий. Гарри тихо млел от подзабытого наслаждения и размышлял, как бы помириться официально. С капризули станется, наобнимавшись, гордо удалиться к себе. Захваченные рубежи стоило укрепить.

- Драко, пойдем в субботу в Хогсмит? В кафе посидим.

- А Финниган ревновать не будет? - Даже хаффлпаффовец уже понял бы, что ругается Драко по инерции. Гарри потерся носом о теплую макушку и пробормотал в затылок:

- Финниган… плевать я на него хотел бы, но чую, он что-то задумал. Выследить бы, чем он занимается.

- Трахается в укромных уголках, - сварливо пробурчал Драко, подставляя ушко под мелкие укусы, - а вот с Ноттом проблема. Озлобился, прячется вечно где-то, на Крэбба наорал.

-М-м-м… ты туалетную воду сменил? А разве он раньше был другим?

- Угу, вербена показалась слишком назойливой. Бамбук. Нет, не был. Тихоней он был и маменьким сыночком. Мантию-невидимку займешь?

- Не дам, пропахнет твоими духами, что я потом делать буду? Сам прослежу. А ты побегай за Финниганом. Трахаться он, конечно, трахается, но не по десять же раз на дню. Такими темпами к выпускному он сотрется.

Драко хихикнул,

- Раньше. Предлагаешь мне стать вуайеристом?

- Ни разу не пробовал, но осуждаю, - Гарри ненавязчиво потянул Драко на колени. - Так что там с Ноттом? Кроме того, что он вырос и изменился?

- Особенным изменениям подверглось его левое предплечье. Там выросла крайне уродливая татуировка.

Гарри остолбенел. Такая новость и он узнает о ней последним? Отлично, тогда в свою очередь он огорошит Драко своими открытиями.

- В курсе, что Волдеморт полукровка? Его отец ни разу не маг.

Драко недоверчиво приподнял бровь, становясь удивительно смешным. Гарри пальцем вернул тоненькую полоску на место и знающе улыбнулся. Оставалось добить.

- Но он потомок Слизерина. По Мраксам. А кто такие Принцы? В жизни этой фамилии не слышал.

- Мраксы… А ты свою родословную листал? Вы же практически кузены. О! - Драко выдрался из объятий Гарри и отвесил ему глубокий поклон. - Такая честь, милорд, - покосился исподлобья и ехидным голосом пропел:

- Повесть на шею табличку «потомок Перевелла» и не отобьешься от желающих сунуть тебя в брачный хомут. - Гарри величественно выпрямился, но не удержался.

- А кто это?

- Э? - Драко захлопал ресницами, пытаясь осознать незнание Поттера. - Дары смерти? У тебя же мантия! - он шлепнул себя по лбу и горестно застонал. - Я придурок. Кретин чистокровный. Гиппогрифом клюнутый. Все, бросаем Нотта и Финнигана, - с нажимом на имени гриффиндорца заявил Драко, - и занимаемся поисками остальных даров.

Гарри мысленно застонал. Малфоевское шило в заднице опять показалось во всей красе. Подарочки смерти поискать, конечно, стоит, но Нотт и его новое украшение важнее.

- Дра-ко, - раздельно и с нажимом проворковал он, - что ты говорил о Нотте?

- Мотается по школе, испаряется и появляется, а сам такой дерганный и злой. И рыдает в подушку. Да ну его вообще! Нарыдается, придет и расскажет. Я Тео знаю. Мантию тебе подарили. На очереди воскрешающий камень и Старшая палочка. Не валяются ли они у того же дарителя?

- Симптомы у Финнигана те же. Только он не рыдает, а довольно скалится. Но исчезает регулярно.

- Еще одно слово об этой рыжей крысе, и я обижусь, - всерьез предупредил Драко.

- Он не рыжий, - ляпнул Гарри и прикусил язык. Реабилитация далась на удивление легко, - У него цвет такой непонятный, песочный вроде. Драко, давай искать эти Дары потом. В свободное время?

- Это не просто Дары! - Драко грозно сверкнул глазами, - Это Дары самой Смерти!

Гарри клятвенно пообещал себе выяснить, что это за подарки и где их раскопать. Кажется, Драко всерьез загорелся идеей мирового господства. То есть поиска воскрешающего, или как там его, камня и старой палочки. Напоследок Гарри еще раз подтвердил, что ему плевать на Финнигана, пообещал присмотреть за Ноттом и намекнул, что хотелось бы поболтать перед сном. Драко повел острым носиком, изображая сомнения в необходимости болтовни, и издал странный звук, который равно можно было принять как за согласие, так и за отказ. Гарри решил, что это согласие прийти, но не сегодня. Завтра, максимально - послезавтра. Проводить Драко к слизеринской гостиной не удалось. Только до начала лестницы в подземелья.

Гермиона предсказуемо нашлась в кресле у камина. Она просверлила Гарри осуждающим взглядом и указала на часы. Комендантский час наступил полчаса назад. Гарри очаровательно смутился - то есть развел руками и скривился в, как он надеялся, покаянной улыбке. Грейнджер не повелась, как ни крути, но таких раскаяний она видела по сто раз на дню. Ее чувство долга можно было усыпить только пробудив научный интерес. Пробуждать стоило резко. Поэтому Гарри таинственно огляделся по сторонам и шепнул на грани слышимости:

- Гермиона, что ты слышала о… эм… подарках смерти?

Грейнджер выразительно покрутила пальцем у виска:

- Дарах, Поттер, а не подарках. Имей уважение к древней легенде. Найти экземпляр почитать?

- Лучше пересказать, - смирено попросил Гарри. - И лучше коротко. В паре слов.

- В паре? Сам напросился. - Гермиона грозно уперла руки в бока. - Три брата встретили смерть, и она подарила каждому по вещи: мантия, которая позволяет владельцу быть невидимым, камень, способный воскрешать мертвых, и волшебную палочку, о которой я ничего не поняла. Тут и сказочке конец, а кто слушал - молодец. В спальню, Поттер, а не то сниму пару баллов.

- А имя братьев? - железо Гарри ковал даже с лестницы, на которую его успела втолкнуть Грейнджер. Пока она соглашалась рассказать хоть что-то кроме списка рекомендуемой литературы.

- Перевеллы. Игнатиус, Антиох и Кадм. Имена явно мифические.

- Совершенно с тобой согласен, - заявил Гарри, но в уме мелькнуло, что чистокровные волшебники так не считают. Поэтому в спальне он подсел к Невиллу. Лонгботом на слова «Дары смерти» среагировал предсказуемо. Он тут же вспомнил о мантии, постучал себя по лбу и загорелся желанием немедленно рассказать все Сайфу. Гарри махнул рукой и полез в кровать - с подушки грозно скалились недописанное эссе и незаконченные расчеты по астрономии.

Спать в последнее время Гарри не торопился. Во сне оживлялось то неведомое, что заменило приятного и родного Тома. Оно тщательно перерывало воспоминания, бродила по самым темным закоулкам сознания и молчало. Пугаться неприятному вниманию Гарри перестал, но и спешить на принудительный осмотр не торопился. Засыпал, лишь практически падая с ног.

Нотт исчезал с пугающей непредсказуемостью. Вот он мирно жует, вперив в пространство мечтательный взгляд, а вот на его месте болтается лишь смятая салфетка. И хмурнел с каждым днем. Один раз Гарри успел проследить за ним до Выручай-комнаты, где он и исчез. Пришлось просидеть в углу, накрывшись мантией-невидимкой около часу, пока угрюмый Теодор вновь не вылез на белый свет. Проводив едва переставляющего ноги слизеринца нетерпеливым взглядом, Гарри заметался между картинами с единственной мыслью «хочу комнату, в которой вечно возится Нотт».

Послушно предоставленное помещение оказалось складом старья. Ряды перекошенных от старости шкафов, колченогих столов и стульев тянулись до горизонта, громоздились друг на друга и венчались еще более древней мелкой рухлядью. Гарри потерянно бродил между кучами, заглядывал в шкафы, потрясаясь обилию разнообразной мелочевки внутри, трогая и отряхиваясь от вековой пыли. Обнаружив в потемневшем латунном котле метелку из перьев, Гарри радостно схватил ее. Теперь он мог не пачкаться. Выдранный хвост давно почившего страуса великолепно справлялся с работой, превращая пылевые барханы в понятные вещи.

Некоторые особо интересные находки Гарри, не церемонясь, совал в карманы. Например учебник Зельеврения. Обычный такой. Гарри привлекла надпись - «собственность Принца-полукровки». О Принцах в каком-то контексте упоминал Снейп, поэтому учебник предназначался ему. Просто так.

Огибая очередную пирамиду, Гарри поскользнулся на раздавленной многоножке и ударился об угол массивного шкафа без одной ноги. Шкаф угрожающе качнулся, Гарри машинально схватился за приоткрытую дверцу, накреняя шкаф еще больше, и рядом с ним с грохотом раскололся чей-то бюст в парике с буклями.

- Ого, - буркнул Гарри и по привычке начал уничтожать улики. То есть заталкивать осколки под шкаф. Парик зацепился за продавленное соломенное сиденье древнего стула, и Гарри наклонился отцепить его и больно укололся о скрытую в буклях железку. И он даже не успел сунуть пострадавший палец в рот. За лобной костью фейерверком взвилась нечеловеческая радость. И разочарованно опала, сворачиваясь в клубок и вздыхая.

- Вот уж повезло, - злобно рявкнул Гарри и все же облизал кровь с пальца. Потом дерганно распутал сбившиеся локоны парика, вырывая целые клочья овечьей шерсти, и извлек на свет божий обруч старинной диадемы. Повертел в руках, любуясь острым блеском гигантского бриллианта в центре, и постучал им себе по лбу. - Эй, весь собрался или еще что искать? Посчитаемся. Медальон Драко - это раз. Чаша Блейза - два. Невилл с посохом - третий. Тетрадочка четвертая. Камень в колечке Дамблдора пятый. Корона шестая. И сам лорд седьмой. Вроде все. Осталось собраться теплой компанией и разобраться с проблемой. Том, не подскажешь, как договориться о встрече с твоим последним кусочком? Молчишь? Ладно, спрошу еще кого. - Он, насвистывая, направился назад к двери. Приостановился у тусклого зеркала и натянул обруч на голову, поправляя камень в центр лба.

- Ай, красавец, - подхалимски воскликнуло зеркало.

- А уж удачливый-то какой, - согласился Гарри. - Уверен, что и в пустыне сумею вляпаться в болото.

- В пустыне нет болот, - безапелляционно отрезало зеркало.

- Точно знаешь?

- С полвека путешествовало с одним охотником на василисков, - зеркало вздохнуло и помутнело, - потом он решил стать учителем. И вот я здесь. В хламе! - зеркало принялось давиться истерическими рыданиями.

Гарри ласково погладил его по краю и, полуотвернувшись, мысленно злодейски похихикал.

- Могу повесить тебя в ванной. Или гостиной. Но… - Гарри рухнул на стул, изображая горе, - … я не смогу выйти отсюда, пока не узнаю, что здесь делает Нотт!

- Роется в шкафу, - немедленно отозвалось зеркало. - И говорит, что никогда не справится.

Гарри обследовал указанный шкаф, не нашел в нем ничего, что указывало бы на род занятий Нотта, но на всякий случай передвинул шкаф на другое место. Вечером Драко прочитал очередной отчет Гарри и весело хмыкнул.

- Поттер в своем репертуаре. Veni, vidi, vici.

- А что не так? - Гарри в поисках понимания посмотрел на Сайфа.

- Все так, - Драко помахал крохотным листочком. - Краткость сестра таланта. Вы только послушайте этот шедевр эпистолярного жанра, - Драко откашлялся и начал с торжественным пафосом. - Мистер Малфой, яда скопилось на пару желающих, Нотт ремонтирует старый шкаф, чепуха, но Драко считает это важным. Кто такой Принц? Дамблдор в своих сказках дошел до хоркруксов, а я нашел и обезвредил еще один, так что Том собрался почти целиком и намеревается выжить меня из моего тела. Что с Ремусом? Привет Сириусу и остальным. Гарри. Да пятилетка напишет лучше. Хоркрукс он нашел… - голос Драко сорвался и вместо уничтожительного тона у него получился жалобный писк. Срочно пробежав листок глазами, Драко еще раз прочитал:

- Нашел и обезвредил еще один хоркрукс, так что Том собрался почти целиком и намеревается выжить меня из моего тела.

Гарри развел руками, показывая, что все именно так и есть.

- Ты же утверждал, что он доброжелательный! - громко возмутился Блейз.

- Жить хотят и доброжелательные волшебники, - философски заметил Невилл. - Что там с выживанием тебя из тебя?

- Пока оно осматривается, но я чувствую.

- Что именно? - Драко подобрался, а по комнате прошел резкий порыв ветра.

- Что я или перегоню его в ту развалину, или он завладеет моим телом. Допиши, что пусть ищут, где Вольдеморт. А то Дамблдор только и делает, что кормит намеками.

- Он или не знает, что делать дальше, или выжидает определенного момента, - Сайф выдернул у Гарри диадему и полюбовался сиянием граней алмаза. Блейз умиленно изучил собственное отражение в зеркале, поправил смоляной локон и пообещал взбудораженной стекляшке пристанище в своей комнате. Рядом с болтливым Балесом.

Вечером Драко материализовался на подушке Гарри с видом весьма независимым и гордым. Перекидываться в человека он принципиально не стал и улегся, пушистой муфтой обернувшись вокруг головы. Странно, но под его охраной спалось намного спокойней. Том или его новая ипостась затихали и переставали копаться в воспоминаниях.

В ближайшие выходные Гарри встретился с Сириусом, который сделал попытку проникнуть в сознание Гарри и выжить Тома. Не удалось. Гарри заработал зверскую мигрень и смутное ощущение чужой злорадной победы. Четверть часа непрерывного допроса привели к единому мнению - встречу с Вольдемортом необходимо устроить как можно быстрее. Так у Гарри хоть оставался шанс выжить. Иначе он просто исчезнет. Растворится в чужом, набирающем мощь сознании.

Люциус пообещал надавить на всех должников и собрать любые намеки на местоположение лорда. Лестрейнджи, пошептавшись с Сайфом, позвали к себе Драко и долго внушали ему что-то. Подскочивший к ним Блейз тоже усиленно закивал головой, соглашаясь с их мнением. В эту ночь Гарри спал с поджатыми ногами, потому что в изножье вольготно развалился ощутимо подросший козел. С ужасно острыми копытцами. На подушке по-прежнему сторожко спал увари. По мнению отцов Сайфа, присутствие бодрствующей даже во сне сущности анимага не даст паразиту в сознании развиваться.

К Слагхорну Гарри пошел измученный неизвестностью, головной болью и хроническим недосыпом. Возможно, будь он более адекватным, то долго бы мялся, подыскивая слова и намеки, но усталость сделала свое дело. А может предложенный ароматный чай с медом и засахаренным фундуком рассеял внимание? Кто знает? Но, немного послушав ласковое ворчание по поводу небрежно сваренного зелья, Гарри поднял обреченный взгляд и ляпнул:

- Как вы думаете, сколько хоркруксов создал Вольдеморт?

Гораций отшатнулся от Гарри, как от ядовитой змеи. Молчание тянулось слишком долго. Но Гарри терпеливо ждал, и Слагхорну не оставалось ничего иного, кроме отрицания.

- О чем ты говоришь, мальчик? Такая гадость. Погубить душу! Забудь, не делай этого! Вечная жизнь не так уж и хороша.

- Стоп! - Гарри выставил ладонь, прерывая поток слов. - Вольдеморт, Том Риддл, ваш бывший ученик. Сколько он мог создать хоркруксов?

Слагхорн принялся суетливыми движениями убирать со стола, пряча взгляд и бормоча какие-то оправдания. Гарри прислушался, стараясь поймать в потоке слов хоть что-то нужное.

- Я предупреждал его! Говорил же, говорил… но он все равно… он хотел, и я сказал! Он и тогда был сильнее меня. Мальчик был таким милым. Не добрым, нет, но его можно было… а потом он… - Он прижал чайник к груди и решительно посмотрел на Гарри. - Он хотел создать шесть. Он был хорошим мальчиком. Я так хотел помочь ему, но к тому времени Дамблдор уже стал победителем Гриндевальда. - Слагхорн уронил чайник и склонился к самому уху Гарри, - Запомни и поверь, Альбус очень плохой человек. Ему нравится изменять людей. И он умеет это.

- Зачем?

Слагхорн вдруг принялся выталкивать Гарри из комнаты, чрезмерно громко восхищаясь его познаниями в зельеварении. Ничего не значащие слова, если бы не последняя фраза,

- На следующем занятии мы приступим к изучению Феликс Фелицис - зелья удачи. Я уже приготовил порцию и оставил настаиваться. Его еще называют золотым напитком. Может из-за невероятного цвета?

Кто бы сомневался, что выйдя из одной двери, Гарри тут же зашел в другую? Старинная фляга дутого стекла нашлась на ближайшей к котлу полке. Драко поцокал языком, восхитился ловкостью рук Поттера и, заранее негодуя, потребовал клятвы не применять незаконное пойло на квиддичном матче между Грифиндором и Слизерином.

Найденный в Выручай-комнате учебник Снейпу не достался. Гарри случайно открыл его и зачитался. Заметки на полях могли облегчить жизнь не одному поколению студентов. Готовясь к занятию, Гарри тщательно прочитал описание зелья удачи, способ приготовления и список родственных зелий. Одно название заинтересовало его, и Гарри мимоходом прочел описание зелья «Поцелуй феи». Описание почему-то было в стихах, а мелкий почерк на полях заметил: «Мне даже не жаль того идиота, что выжрет необходимые два литра».

И, несмотря на все загадки, потрясения и массу работы, жизнь продолжалась. За окнами все чаще синело почти весеннее небо, щеки гладил ласковый ветер с юга, а преподаватели раздавали темы курсовых работ. Дамблдор продолжал рассказывать о Вольдеморте и его злодеяниях. Кстати, некоторые идеи темного лорда Гарри понравились. Они были… разумны. Например, упрочение изоляции от маггловского мира. Тайные лаборатории по изучению мутантов могли стать реальностью, а не картинками в комиксах. Но Гарри благоразумно оставил мысли при себе и необходимо ужаснулся озвученному проекту изымать магически одаренных детей из семей магглов.

Сам Вольдеморт продолжал прятаться. Может, потому что прежние соратники или разбегались тараканами, или сводили метку и прятались в семейных гнездах, а свежезавербованная молодежь в качестве боевых действий ограничивалась парой сожженных сараев?

В мозгу тоже установился своеобразный порядок. Пару раз в неделю Гарри стабильно просыпался с восхитительным желанием залить кровью полмира, но ограничивался кратковременными истериками. В остальное время чужое сознание не наглело и продолжало мирно обживаться в теле Гарри, не делая ни малейших попыток перехватить управление. Пока.

Глава 39.

Зима в этом году выдалась обычная - слякотная, ветреная и тягучая, как жареный сыр. В начале февраля на Хогвартс обрушились тонны снега, собрались в сугробы и грозно насупились на вспомнившее о своих обязанностях солнце. Высунувшись из-под покрывала зимних туч, оно протерло заспанные глаза и недоуменно уставилось на снежную армию. Или взглянуло на термометр и поняло, что стоят совершенно неанглийские холода. Под суровым взглядом сугробы принялись резво таять, но по ночам, пользуясь временным отсутствием светила, не менее шустро покрывались ледяным панцирем.

Борьба тепла и холода оказалась предсказуемо грязной - сугробы украшались разводами песка и земли. Как вытащенный из пепельницы кусок сахара покрывается кружевом пепла и кусочков табака. А стоило отойти чуть в сторону от обжитой территории, как из-под каждого куста высовывались своеобразные грибы: аккуратные и не очень кучки экскрементов на тонкой ледяной ножке. Чрезвычайно вдохновленный «потрясающим» зрелищем Хагрид устроил урок по опознаванию тех, кто наложил все это добро, и тех, кем оно было до того, как попало в пищеварительный тракт более удачливого собрата.

Гарри с участием смотрел на зеленоватого от тошноты и синеватого от холода Драко и с отвращением прикидывал, как бы ковырнуть палочкой доставшуюся им кучку. Из нее высовывался остов чьей-то скрюченной лапки.

- Ого, саламандра, - рассеянно отозвался в голове подзабытый голос.

- Может, еще скажешь, кто ее сожрал? - так же рассеянно ответил Гарри.

- А в учебник заглянуть не желаешь?

Гарри почуял, что сейчас может начаться лекция о пользе чтения и раздраженно открыл «Чудовищную книгу о чудовищах». Саламандрами питалось одно-единственное существо - крысиный король.

- Три хвоста и три головы, что подобно рунескопу вечно сражаются за добычу. В желании согреться они выкапывают огненных ящеров из их убежищ, но не в силах справиться с гложущим их вечным голодом разрывают на части и пожирают. Жуть какая, - подытожил Гарри и протянул Блейзу платок. Забини тщательно высморкался и пошмыгал распухшим носом.

- Чепуха какая, - прогундосил он, - просто крысиный король жрет все, что поймает. По-хорошему, его надо выловить и переселить подальше от места битком набитого детьми.

- Стоп! - Гарри передал книгу Блейзу и застыл, втупившись в пространство. - Голос!

- Голос тоже жрет детей? - Драко с благодарностью принял от Невилла флягу с горячим чаем.

- Нет, это он подсказал про саламандру.

- Ожил? - Блейз немедленно забыл обо всех прелестях зимнего леса и с восхищением в глазах схватил Гарри за задницу. Отскочив от возмущенного такой бесцеремонностью Гарри, с обидой в голосе пояснил: - А чего? Он же у тебя из попы торчит?

- Точно, - потрясенно выдохнул Гарри. - После занятий в коридоре у выручай-комнаты.

Хагрид громко захлопал ладонями, призывая собраться в толпу и предъявить ему свои наблюдения. Получив свои баллы, все быстро направились в теплоту замка. Гарри кое-как досидел до вечера и ринулся на восьмой этаж. За спиной тяжело галопировал Невилл. У уже приоткрытой двери Выручай-комнаты нетерпеливо топтался Блейз. Увидев Гарри, он немедленно замахал руками, призывая поторопиться. Куда уж быстрей? На порог комнаты ступила человеческая нога, а оттолкнулась от него уже громадная лапа. Залетев внутрь, Гарри немедленно изогнулся и рыкнул на вяло болтающийся хвост.

- Ну, - мысленно заорал он, - немедленно просыпайся!

Хвост резко рассек воздух и изогнулся, заглядывая в львиную морду.

- Я и не спал, - лениво отозвалась гадюка, - думал.

- Это о чем? - оторопел Гарри.

- О будущем, - с философским видом ответил голос.

- Чьем? - задал волнующий его вопрос Гарри.

Голос пощупал языком воздух, и вяло повис, демонстрируя полное нежелание сотрудничать. Гарри еще немного потормошил его и сдался. Обернувшись назад, он обреченно сел на пол. Необходимо было пояснить остальным, что Гарри в любую секунду может превратиться в кого-то опасного.

- Если вдруг я стану вести себя не так, как обычно, прибейте меня.

- Ага, конечно, - закивал головой Блейз. - И раз с этим покончено, то переходим к другому не менее важному вопросу. Что делать?

Гарри даже голову поднял. А о чем он тут горюет? Сайф понял быстрее всех.

- Точно. Все регалии собраны. Что дальше?

Драко хищно прищурился, минуту поколебался и резво кинулся рисовать на полу появившимся в руках куском мела.

- Пентаграмму сделаю элементарную. Тебе центральный луч, я воздух, напротив пламя… или вода?

- Огонь, - солидно отозвался Сайф, помахивая мечом. - Рядом земля, напротив вода. Блейз, кончай плевать в чашу и вперед на позицию.

Забини запротестовал обозначению его ритуальных действий, как плевки в чашу. Он просто призывал стихию, наполняя свою регалию водой. Его загнали на свой луч и заняли позиции. Гарри торопливо извлек из подпространственного кармана диадему и натянул ее на голову. Некоторое время они стояли в торжественном ожидании, но постепенно начали недоуменно переглядываться. Не происходило ничего.

- И где моя суперсила? - Недовольно спросил Драко и нетерпеливо подергал цепочку медальона. Гарри внимательно всмотрелся в пентаграмму и раздраженно поправил диадему, устанавливая камень точно посередине лба. Шрам противно зачесался.

- Вот… - он содрал венец и спрятал его. - Ничего не будет, пока нас двое.

- Значит, надо вышвырнуть из тебя эту дрянь, - беспечно ответил Блейз и спрятал чашу. - Я верю в тебя, о великий.

Вера верой, а Гарри начинал нервничать. Дамблдор прекратил свои посиделки, голос добрался до школьных воспоминаний, Уизли внезапно вспомнил, что это он лучший друг Гарри, а Симус совершенно охамел в своих домогательствах. А потом начался май.

Гарри как раз вырисовывал эклиптические сферы натальной карты, когда в библиотеке появился какой-то лопоухий первокурсник. Он подсеменил к столу и, запинаясь, прошептал о срочном вызове к директору. Гарри дернулся и поставил кляксу ровнехонько в точке рождения. С обычным для нормального человека облегчением, он наорал на виновника и мигом переделал чернильное пятно в сверхновую.

- Ну, пусть будет еще один мессия, - благодушно отметил он нововведения в астрологический прогноз и недовольно поплелся к горгулье.

Дамблдор встретил его торжественной миной и прочувственной речью о необходимости немедленно и сейчас начать возвращать долг взрастившему его обществу. Гарри мог сказать очень много и об обществе в целом, и о собственном долге в частности, но ему не дали. Дамблдор, не прерывая торжественной речи, цапнул Гарри под локоток и немедленно переместился на какую-то продуваемую всеми ветрами скалу. Там он, едва не всхлипывая от гражданского горя, принялся болтать о важности миссии. Гарри трясся от холода и злобно кивал в такт внушению. Совершенно закоченевший он ринулся внутрь грота едва ли не с радостью. Там хотя бы не дуло. И было невероятно красиво: подземное озеро мягко светилось нежным зеленоватым светом, отбрасывая на потолок пещеры танцующие блики. Гарри вспомнил Голубой грот в Италии и загрустил. Тогда папа Вернон заплатил лодочнику целых пять фунтов, чтобы Гарри мог сколько угодно плескать сапфировыми брызгами в ярко синий потолок пещеры. Захотелось точно так же зачерпнуть полную горсть зеленой воды и подбросить вверх, но директор цепко схватил за локоть, не подпуская к водоему.

Оказывается, они должны на утлой лодочке добраться до крохотного каменистого островка посредине и взять оттуда хоркрукс. Пока лодочка тихо скользила по зеленой жидкости, Гарри смотрел в воду. Там, на дне, что-то подозрительно шевелилось. Но пока это что-то не лезло на борт, Гарри не сильно волновался. Всего лишь крепко сжимал палочку.

На островке оказался невысокий каменный постамент или стол без ножек, как посмотреть, а на нем большая, литров на пять, каменная чаша. А рядом какой-то невзрачный ковшик. Гарри, понукаемый Дамблдором, заглянул в сосуд и увидел на дне золотой медальон на тонкой цепочке. Опрокинуть тяжелую чашу не удалось. Тем более что Дамблдор строго запретил пользоваться магией. Расколоть каменный бок подобранным кирпичом тоже не получилось. Дамблдор попробовал вычерпать жидкость, кстати, такую же зеленую, как вода озера. Не получилось. Как только он выливал ковшик на землю, как уровень жидкости опять повышался до прежней отметки. Дамблдор повздыхал и поведал, что имеется лишь один вариант - выпить зелье.

Гарри с сомнением прикинул объем чаши и попытался отговорить директора от утопления. Но Дамблдор, нацепив на лицо всепрощающую улыбку, приказал поить его зельем. Поить так поить. Гарри пожал плечами и зачерпнул маслянисто поблескивающую жидкость. Пока Дамблдор пил, в голове вдруг всплыли недавно прочитанные строчки:

Зеленой феи отблеск крыльев золотой

Подарит жизни вечной обещанье,

Заманит в тайный ход души живой

Отнимет горе, слезы и страданье,

Но лишь тому, кто вечным был ребенком.

Гарри зачерпнул еще ковшик, поднес Дамблдору и неуверенно спросил:

- А вы уверены, что стоит пить «поцелуй феи»?

Дамблдор отнял ковшик от губ и улыбнулся.

- Мальчик мой, за всю жизнь я не совершил ни единого предосудительного поступка.

Гарри подавился глотком влажного воздуха. Интересно, что в его понимании предосудительный поступок? Оставить беспомощного ребенка на пороге пустого дома? Да нет, директор сделал это. Планировать жизнь этого же ребенка, пристраивая к нему ненужных друзей и невест? Ох нет, это же отеческая забота. Гарри злобно дернул ковшик из трясущихся рук и наполнил его, жалея, что не может «с горкой».

С каждым выпитым глотком Дамблдор все ниже оседал, наваливаясь на алтарь и слепо скребя пальцами по шероховатому камню. А в Гарри проснулся исследователь. Он целенаправленно вливал в Дамблдора пойло и фиксировал в памяти симптомы отравления. Вряд ли кто из ныне живущих мог провести клинические испытания, так что шанс попасть в «Вестник зельеварения» повышался до вполне реального.

Наконец медальон выступил на поверхность, и Гарри смог осторожно подцепить его веточкой. Дамблдор тяжело дышал и облизывал потрескавшиеся губы.

- Открой, открой его.

Гарри открыл и обнаружил внутри крохотный клочок бумаги.

- Р.А.Б.

Дамблдор отчаянно застонал и потянулся к безделушке. Гарри легко отдал его. Дамблдор опять облизал губы и гибнущим голосом попросил пить. Гарри шагнул к воде и, опустившись на корточки, набрал в ковшик озерной воды. Другой-то все равно не было.

- Нет! - Дамблдор отчаянно цеплялся за алтарь, подтягиваясь на ноги, - остановись.

Поздно. Из озера толпами полезли инфери.

- Ну ничего себе, - пробормотал Гарри и отшатнулся от руки с отваливающимися с кости кусками плоти. - А ну брысь!

Труп послушно отшатнулся и пополз к Дамблдору. Остальные так же аккуратно обходили Гарри и тянули руки к панически отползающему от них директору.

- Интересно, - пробормотал Гарри и поспешил закрепить позиции. - А ну стоять!

Инферно послушно замерли. Гарри заулыбался и подошел к Дамблдору. Следовало убираться отсюда. Мало ли что взбредет в протухшие мозги зомби. Еще сожрут ненароком. Дамблдор покорно добрел до лодочки и перевалился через ее край. Инфери почтительно сопровождали их до другого края озера. В их тихом шелесте Гарри слышалось подобострастное «хозяин», но он решил списать шепот на разыгравшееся воображение.

Дамблдора пришлось почти тащить на себе. Хорошо, что за пределами грота Гарри рискнул применить магию и значительно облегчил вес старика. Забавно и подозрительно, но в какой-то нише по дороге Гарри заметил пару ветхих метел. Летать на них мог только самоубийца, и Гарри благоразумно обогнул их. Но Дамблдор внезапно задергался и прохрипел.

- Надо быстрей, быстрей в Хогвартс. Там враги. Бери метлу и лети.

- Вот прямо разогнался, - злобно огрызнулся Гарри. - Я что, зря год в пирамидах корячился? Прибудем точно в срок. - Он сосредоточился, вызывая в памяти Астрономическую башню. В такое время там не должно быть ни влюбленных, ни самоубийц.

Прыжок в заданную точку с грузом прошел идеально. Если не считать уверенного проявления за спинами очень знакомой компании. Сайф с маниакальной улыбкой небрежно помахивал уже окровавленным мечом. Невилл мягко, по-кошачьи переступал, медленно заходя во фланг группе магов в черных мантиях и безликих белых масках. Драко стоял чуть поодаль, поглаживая растопыренными пальцами воздух. Блейз скалился и поигрывал своей палочкой. До появления очередного трупа оставались доли секунды. И Дамблдор не нашел ничего лучшего, чем выпрямиться, раскинуть руки крестом и начать проповедь о мире.

В него врезалось сразу несколько заклинаний. Возможно, Гарри и успел бы перехватить его, не дать упасть за парапет, но отвлекся, перехватывая выпавшую палочку директора. Поэтому его ладонь сомкнулась всего лишь на пальцах изуродованной руки директора и соскользнула, зажимая большой уродливый перстень Мраксов.

Тело Дамблдора еще не рухнуло, а Сайф уже вторично взмахнул мечом, обезглавливая еще одну черную фигуру. Вся группа пожирателей рассталась с жизнями быстро. На вкус Гарри, так даже слишком. Он даже не успел проверить все известные ему методы убийств.

Ну у Вольдеморта и боевики, да храмовая охрана сделает их, не напрягаясь. Драко свесился с парапета, высматривая внизу Дамблдора.

- Эй, в Хогсмите аппарационные вспышки. Ого, из школы повальное бегство… Один, еще трое. Народ, нам тоже надо смываться.

Блейз кинулся к выходу из башни, но Сайф перехватил его,

- Куда? Гарри и Невилла сдадут их соседи по спальне.

Гарри схватился за голову. И как он будет объяснять аврорам смерть директора? Азкабан пожизненно ему обеспечен. Если… он выпутал пальцы из волос…

- Филч. Он же наш наставник. Вот пусть и наставляет.

До каморки смотрителя добрались без помех. Филч оторвался от бумаг, выслушал сжатый, но предельно точный рассказ Гарри и кивнул головой в сторону неприметной дверки позади стола. Крохотная келья с каменными, без единого шва, стенами гостеприимно встретила их позвякиванием кандалов. Не говоря худого слова, Филч отобрал у них палочки и заковал в кандалы.

- Мерлин, - обморочно прошептал Драко, - здесь мокрицы.

- Тебе холодно? - всполошился Гарри.

Драко изогнулся немыслимым способом и почесал нос коленом.

- Поттер, - разогнувшись, начал он с бесконечным терпением и безмерным страданием в голосе, - если до тебя еще не дошло, что у меня в штанах тот же набор органов, что и у тебя, то я напрягусь и донесу до тебя одну невероятно важную мысль. Поттер!!! Я парень. Твоя забота трогательна и так далее, но я парень! Я даже старше тебя и выше на целый дюйм. Я парень и волшебник. Такой же, как ты. Поэтому если ты еще хоть раз начнешь сюсюкать надо мной, то я расплющу тебе нос. ПОНЯЛ?

- Конечно, Драко, - оскорбился незаслуженным выговором Гарри, - просто здесь достаточно сыро, а у тебя склонность к бронхитам и…

Первым рассмеялся Сайф. Хихикая, он потянулся к Невиллу и что-то прошептал в самое ухо. Лонгботом ответил таким же мерзким хихиканьем. Блейз едва не выпрыгнул из наручников, стремясь услышать, о чем шепчутся братья. Зато Малфой, кажется, предполагал тему обсуждения. Он оскалился, еще раз изогнулся и пнул Невилла. Тот даже не обиделся. Продолжая смеяться, отодвинулся дальше от Драко и уже вслух повторил:

- На свадьбу-то хоть пригласите? Драко, когда будешь швыряться букетом, то целься не в меня.

Гарри всегда гордился своей способностью мгновенно распознавать опасность и реагировать. Пока больше импульсивно, чем правильно, но ведь это дело опыта? Вот и сейчас, Невилл еще не успел произнести следующую за «Х» «И», как в голове у Гарри щелкнуло, и он быстро сказал.

- А чего сразу Драко? Букетом буду кидаться я.

Хоть как-то ответил на это заявление только сам Драко. Он издал звук средний между чиханием и икотой и тоже затих. Невилл благоразумно поспешил изменить тему.

- А мне Дамблдора не жалко.

Гарри вздохнул.

- Знаете, в первый день занятий я выкинул в окно крысу Уизли. Я злился, потому что Шляпа отказалась послать меня в Слизерин. Теперь-то понимаю, что вышвырнул не то животное, но тогда этот несчастный комочек снился мне с полгода. Так вот, Дамблдор мне сниться не будет. Это точно.

- Садист, - коротко охарактеризовал его Забини. - Как можно просто так взять и обречь на смерть беззащитное животное? Дал бы тебе по шее, если бы не кандалы. Козел.

- От козла слышу, - огрызнулся Гарри. - Сказал же, что совесть мучила, мало, что ли? Как думаете, сколько нам тут торчать?

- Пока авроры оббегают весь замок, - задумчиво начал Сайф, - найдут тело Дамблдора, пересчитают всех обитателей, перероют всю школу… У-у-у-у… до утра точно.

Так и вышло. Они стояли, всем видом изображая попранную невинность, а Филч негодующе пояснял, что нашел их в заброшенном коридоре, явно затевающих нечто ужасно недозволенное, и принял волевое решение раз и навсегда наказать хулиганье.

Потом все начали рыдать и причитать, некоторые даже падали в истерических припадках. За всей этой суетой никто не заметил пропажи Нотта. Драко грустно заявил, что на войне как на войне, и что ему действительно жаль парня.

Погоревав, Макгоногалл ринулась устраивать шикарные похороны, и это ей удалось. Зрителей ожидало великолепнейшее зрелище: беломраморная гробница, прочувственные речи, торжественное пение феникса, сводный хор русалок и приличествующие случаю мелкие детали.

- Исторически, - восхищенно заметил Драко. - но слишком по-варварски. Как у русских прямо. Папу никто не видит?

- Вон он, - ответил Невилл. - Надо незаметно проталкиваться в задние ряды.

Сразу уйти не удалось, пришлось остаться и прослушать все речи. Сириус тоже присутствовал и даже преподнес венок белых лилий. А вот пара воронов продемонстрировали свое отношение к смерти великого мага своеобразно, но вполне предсказуемо. Потряся хвостами, издевательски каркнули и дружно удалились.

Уже в Малфой-мэноре они клятвенно пообещали принести посильную жертву повелителю дорог на ту сторону, искупая вину перед мертвым. Гарри опять пришлось сливать воспоминания о гроте и медленно, запинаясь, рассказывать о прошлогодней попытке вызвать зомби и договоре с кем-то, называющим себя Великий.

Люциус опять изображал сердечный приступ и грозился поркой, Сириус раздавал затрещины и потрясал руками в воздухе, Снейп впервые молчал, как рыба, остальные реагировали восхитительно разнообразно, но одинаково неодобрительно.

Люпин долго прокручивал в думосборе один и тот же момент, а потом елейным голосом уточнил у Гарри часть рассказа о неопознанных детках и Трелони в трансе.

Гарри принялся повторять, тщательно вспоминая малейшие детали и медленно, но верно понимая.

- Мистер Люпин… скажите, что это был не смерть?

- Скажу, - покладисто согласился Люпин. - Просто один из четырех великих. Мало ли как он себя называет? Покажи лучше, что ты забрал у Дамблдора.

Гарри торопливо выложил на стол палочку и кольцо. Ремус потянулся к палочке, но был остановлен паническим воплем Рабастана:

- Лапы прочь! - Он рухнул на колени и подполз к столу. - Мерлин, впору орать: сподобился. Старшая палочка, главный из Даров.

Рудольф опустился на корточки и присмотрелся к палочке,

- Ты не прав. К колечку присмотрись. Воскрешающий камень. Вот какой дар главный.

- Мантия-невидимка главнее, - встрял Блейз, - хотя бы потому, что она у Гарри.

Люциус изобразил надгробье в виде ангела потрясения. Рядом застыли остальные статуи. Пришлось лезть в сундук и извлекать привычно невесомый сверток. Сириус пощупал мантию, рассмотрел перстень и кольцо и отвесил Гарри почтительный поклон.

- Чего ты это? - Гарри попятился от свихнувшегося Блэка. Чтобы немедленно натолкнуться на понурившегося Малфоя.

- Ничего, - достаточно резко ответил именно он. - Значит, на нашей стороне имеется небольшая армия зомби. Хоть это радует. Идите отдыхайте, - он неожиданно повернулся и заторопился к двери, на пороге задержался и нехотя процедил: - На днях заглянем в Гринготс, выясним, сколько на дарственном счету.

- Оу! - Сириус схватил Гарри и подбросил его, - я и забыл. Там же должны быть уже миллионы. Люц, мог бы и поздравить моего крестника.

- Поздравляю, - неохотно процедил Малфой и вышел. Драко немедленно кинулся следом. Гарри был слишком занят, выдираясь из медвежьих объятий Лестрейнджей. Оказавшись на полу, он прежде всего пощупал ребра, а потом схватил Блэка за воротник.

- А теперь по порядку. Что за миллионы? Почему мистер Малфой такой странный? С чем вы меня поздравляете?

Сириус притянул его к себе и еще раз потискал.

- Миллионы? И что это я ляпнул? Миллиарды.

Гарри по очереди посмотрел на всех оставшихся и сжал кулаки. Сириус понял его абсолютно правильно и заторопился.

- Жил однажды волшебник с крайне оригинальным чувством юмора. Например, я совершенно не разобрался, где смеяться в рассказе о предложении разрубить спорного младенца пополам. Но некоторые понимают, в чем соль. Волшебник был любвеобильный и прославился наличием гарема из сотен женщин. Детей у него оказалось мерлинова куча. И он решил провернуть свою очередную тупую шуточку. Взял да и сгрузил все состояние гоблинам. Условием получения наследства было предъявление уже тогда легендарных даров смерти. Всех трех. У юмориста нашлись последователи, которые подбрасывали на тот же счет свои сбережения. Это если не вспоминать о традиции кидать в эту золотую яму свой первый заработанный галеон. Понятно?

Гарри даже не кивнул. Сайфу пришлось отвесить ему пару легких оплеух, прежде чем он пришел в себя и выдавил восторженное «Ух ты!». Сириус еще раз с комичной торжественностью пожал ему руку и повернулся уходить, но Гарри уже успел мысленно пересчитать возросшее состояние, прикинуть, сколько замков он купит, и поэтому решительно вцепился в мантию крестного.

- А мистер Малфой почему недоволен?

Ответил Томас. Он осторожно привлек Гарри к себе, подтолкнул к дивану и сел рядом, участливо заглядывая в глаза.

- У него борьба интересов. Понимаешь, он Малфой. И сын его Малфой. В браке Малфои всегда главы семейств. Никакого подчинения. Так понятно?

- Пока, да, - Гарри сощурился, не понимая в чем загвоздка.

- На сегодняшний момент родовитей, богаче и привлекательней Драко в Англии женихов нет. Кроме тебя. Папа Люциус хочет сыну счастья и не хочет видеть его в подчинении у супруга. А вот лорд Малфой трясется от желания выдать сына за сильного, богатого и знаменитого волшебника. Тем более что состояние Малфоев несколько пошатнулось.

Гарри приподнял бровь, копируя Снейпа. Получилось не очень, но его поняли.

- Даже одна только кормежка пары сотен оборотней стоит немалую денежку. А еще вампиры, подкуп, представительские расходы. Понятно?

Гарри кивнул и рванул на выход. На пороге обернулся и поманил за собой остальных друзей. Оба Малфоя нашлись в кабинете. Драко сидел на диване и угрюмо таращился в стену. Гарри деловито шугнул его в угол и плюхнулся рядом.

- Мистер Малфой! Понятия не имею, сколько там денег, но я сразу делю их на всех. Мы одна команда.

Люциус похрустел пальцами, поморщился и с явной неохотой отказался. Гарри ощутил внутри издевательский смешок и взбеленился.

- Мистер Малфой, а не взять ли вам вашу родовую гордость и семейную честь и не засунуть в жопу соплохвосту? Может я и трижды герой, но у меня нет ни вашего опыта, ни связей, ни… а дракл его знает чего еще! Не хотите принять долю, как член команды, возьмете плату, как наемник. Хотя последнего я не хочу. Я… я, - Гарри замялся и опустил глаза, - я всю жизнь буду помнить, как вы меня отшлепали.

- Извини, но…

- Нет-нет, - Гарри выставил вперед ладонь, - тогда вы обошлись со мной, как с Драко. Вы не разделили на мой-чужой. Так было в любой мелочи. Я очень хотел бы называть вас отцом.

Сириус торжественно хлопнул по плечу Малфоя.

- Не спорь. Все равно не отвертишься. Свет не видел волшебников упрямей, чем Поттер.

Свет не видел еще и настолько смущенного Малфоя. Он засуетился, перекладывая на столе какие-то свитки и письма и сухо покашливая. Откашлявшись, он решительно развернул лист дорогого пергамента с алой печатью.

- Что ж, раз у нас появились средства, то я могу ответить согласием на сие послание. Письмо он протянул Гарри, проигнорировав остальные протянутые руки. Витиеватое приветствие оказалось лишь верхушкой айсберга, сквозь него Гарри еще худо-бедно прорвался, но вот дальше начались такие заковыристые обороты, что пришлось признать поражение и вернуть письмо назад.

- А чего они хотят?

- Денег, вестимо, - лениво отозвался Сириус. Он уже без спроса цапнул пергамент и читал, громко хмыкая от возмущения. - Взамен предлагают ссудить небольшую армию. Корсиканцы славятся нищетой, мстительностью и готовностью к драке. Меня, свояк, интересует другое - почему они тебе написали?

- Почему мне или почему не лорду?

Лестрейнджи хором сказали «именно» и с возмущением уставились друг на друга. Малфой их понял и ответил сразу на оба вопроса:

- Понятия не имею. Я, конечно, намекал на наши возможности, но ведь милорд тоже не сидел без дела. Знаете что? Я приглашу дона Чезаре к нам.

Но визит высокопоставленного владельца частной армии несколько подзадержался. Вместо него в один прекрасный день явился Нотт. Отвратительно грязный, испуганный и с письмом от отца. Люциус прочел его в одиночестве. После этого привел Теодора к ним в комнату за руку и серьезно попросил присмотреть за сиротой. Тео вздрагивал от малейшего повышения голоса, сжимался в комок при резком движении и тихо плакал. Увидев дорожки слез на чумазом лице, Блейз немедленно вытолкал всех вон и, воркуя, как с приблудным щенком, повел Нотта в ванну. Пока Тео отмывался, Гарри и остальные вернулись в комнату. Драко порылся в шкафу и лично отнес в ванну комплект белья и мантию.

Отмытый и отпоенный бульоном слизеринец тихо признался, что его шантажировали жизнью отца, а сейчас отца убили. Он опять зашмыгал носом, и его оставили в покое. Предварительно напоив успокоительным отваром.

Нотт оказался первым из внезапно обрушившегося на имение потока подкидышей. Дети всех видов и возрастов появлялись у ворот в одиночестве или в сопровождении перепуганных женщин. Каждый вручал Малфою слезное письмо с просьбой приютить и защитить и тут же принимался хвостиком бродить за Гарри. Люциус с горя вспомнил о наработанном опыте шлепанья детей и начал наводить хотя бы относительный порядок. Ремус в толпе малышни отыскал даже пару оборотней и мигом отправил их к Снейпу. Зельевар успел протестировать зелье на паре десятков взрослых оборотней и никак не мог дождаться момента, когда сможет запатентовать открытие. Пока мешало одно, но невероятно качественное «но» - источник основного ингредиента зелья. О существовании в подвале клетки с посеребренными прутьями говорить было рано.

Поход в Гринготс обернулся некоторой неожиданностью. Гарри торжественно выложил на стол трофеи, гоблины вежливо потыкали в них когтями и выдали кипу папок. Верхнюю из них украшал скромный серебряный ключик. Гарри передал ключ Малфою, а сам открыл папку. Пяти минут хватило.

- Люциус, я ничего не понимаю!

Лорд Малфой нетерпеливо подтянул к себе бумаги и принялся перелистывать их. Поначалу он делал какие-то заметки, но постепенно перестал. Только заворожено листал страницы, открывал и закрывал папки. Закончив с последней, побарабанил пальцами по столу и расплылся в счастливой улыбке.

- Здесь хватит, чтобы купить Англию, подарить ее Америке и купить заново. - Он еще с минуту подержал улыбку и уронил ее. - И заодно устроить экономический бум. Выброс на рынок такого количества золота и камней неминуемо приведет к краху экономики.

- А если по чуть-чуть, - неуверенно предложил Гарри.

Люциус немного посмотрел на него с жалостью опытного бизнесмена к новичку и отдал гоблинам приказ продать чуть-чуть золота. Фунтов двести. Не больше. На текущие расходы.

Небольшая армия корсиканских наемников, детский сад, стая бывших оборотней, разленившиеся вампиры и заговорщики всех мастей превратили ухоженные парк и особняк в полигон брачных игрищ тестралов. Люциус натужно улыбался гостям, скрипел зубами и молчал. У него появились свои заботы. На Хэллоуин Нарциссу должны были выводить из комы, но возвращать ее в Англию Малфой опасался. Волдеморт объявил за его голову награду, а министр уже несколько раз намекал, что хотел бы получить приглашение в усадьбу, в которой «всегда весело и полно гостей». Пока дело ограничивалось намеками, но заговорщики не сомневались, что вскоре последует приказ впустить в Малфой-мэнор отряд авроров и показать им, что за суета тут творится.

Сириус предполагал, что все начнется в сентябре, после отъезда детей. Даже наитемнейший лорд не решится штурмовать поместье, битком набитое наследниками чистокровных семей.

Ну а пока взрослые решали ежедневные и ежечасные пока еще мирные проблемы, Гарри наслаждался жизнью. Впервые он мог провести лето так, как хотел: без учебников, изнурительных тренировок и изучения новых способов убивать. Мог, но не мог. Зудящее под кожей ожидание неотвратимой встречи с предназначенным ему кошмаром заставляло вставать в пять и добредать до кровати в двенадцать. Изнуряя тело тренировками, учебой, зубрежкой заклинаний, Гарри исступленно надеялся хоть на минуту забыть о повешенной на него ответственности за мир. Постоянно хотелось затопать ногами, упасть на землю и заорать. Верилось, что его поднимут, успокоят и ободрят.

Драко внезапно начал расти, к концу августа он практически сравнялся с отцом по стати. Теперь он вертелся у зеркала вдвое больше обычного и с завистью поглядывал на щетину Сайфа. Красавчик Лестрейндж раздался в плечах, приобрел тяжелую грациозность медведя и ленивую наглую усмешку. Рядом с ним всегда упруго вышагивал немного крупноватый для своего роста Невилл. Шутки Блейза о будущей семье тяжеловозов они пресекли раз и навсегда, попросив посвататься к Лавгуд с Равенкло.

Луна благосклонно приняла предложение и прилагающуюся к нему увесистую золотую цепь.

- Двое таких красивых и сильных мужчин всегда пригодятся в охоте на морщерогих кизляков.

Невилл и Сайф переглянулись и синхронно пожали плечами:

- Да хоть на Снарков. Только сначала Вольдеморта загоним.

Вечером чрезмерно недовольный Драко (Гарри так и не понял, с чего это Малфой внезапно взбеленился. Вот только они поздравили Сайфа и Невилла, а через пять минут Драко уже шипел рогатой гадюкой) шлепнулся на кровать и крайне ехидным голосом уточнил:

- Так прямо и пойдете ловить этих кизляков?

Сайф взбил подушку и рассеянно мурлыкнул:

- Года два можно и поохотиться, по миру помотаться, посмотреть, где и что. Интересно же. Так почему не потешить жену? Потом дома будет сидеть, детей воспитывать.

Время летело слишком быстро, еще только вчера они обдирали сирень, выискивая счастливую, а сегодня уже паковали сундуки в Хогвартс. И в этом году Гарри твердо решил закончить весь этот фарс с пророчеством и противостоянием. Хотя бы ради того, чтобы мама Драко могла вернуться домой.

Глава 40.

- Гарри! - Рон потрясенно оглянулся на очередного поклонившегося Поттеру слизеринца. - Чего ты с ними сделал?

Гарри мученически закатил глаза и отвесил дружескую оплеуху путающемуся под ногами мелкому хаффлпаффцу. Взрослые участники программы летней защиты детей не напрягали, всего лишь отдавая дань уважения, но восхищенная малышня не желала оставлять кумиров и в школе. Хорошо, что большую часть детишек перенял на себя Блейз. Но и оставшихся почитателей поттеровского величия хватало для полноценного раздражения. Куда бы Гарри ни ткнулся, кругом немедленно материализовалась стайка глазеющих на него фанатов. И половина из них, пыжась от гордости и обмирая от страха, протягивали потные ладошки и пищала: «Привет, Гарри». Наиболее смелые еще и, запинаясь от волнения, пробовали узнать, как он будет убивать того-кого-они-так-и-не-рискнули-называть. Мало того, что в школе некуда было податься, не попав под внимание сотен влюбленных глаз, так еще и вокруг Хогвартса вечно отирались подозрительные личности с бандитскими рожами и ярко выраженной клептоманией: зреющие к Хэллоуину хагридовские тыквы были сперты и сожраны не то что с кожурой, но даже и с ботвой. МакГоногалл постоянно вызывала Гарри к себе и пробовала выяснить, когда же это кончится. Нет, прямых вопросов она не ставила. Всего лишь прикладывала платочек к сухим глазам и намекала, что хоть тело Дамблдора и пропало, но дело не заглохло. И что Волдеморта тоже следовало бы отправить в страну радуг и единорогов.

А что он мог? Пожать плечами? Больше ничего не оставалось, потому что его единственный конкретный ответ остался проигнорированным. Вот и сегодня он позавтракал очередной нотацией и напоминанием о своем славном гриффиндорском наследии:

- Джеймс давно бы разыскал ядовитую гадину и выдрал ей зубы. Но ты еще так молод. Иди, Гарри, занятия начались десять минут назад. Десять баллов с Гриффиндора за опоздание.

В кабинет зельеварения Гарри вошел порядком раздраженным. Снейп привычно не заметил мрачного настроения потенциального героя и так же привычно забрызгал ядовитыми замечаниями все оставшееся терпение. К вечеру Гарри ощутил себя окончательно и бесповоротно готовым уничтожить не только Волдеморта, но и весь мир. А после совершенно невинного замечания какого-то Криви («Гарри, у мамы на Рождество день рождения, планируется собрание всей семьи, и мама хочет знать - безопасно ли это?») Гарри поднялся, показал Криви средний палец и ринулся в подземелья. Дверь слизеринской гостиной открылась с полпинка. Гарри просто знал пароль, но не уведомлять же об этом всю кинувшуюся за ним толпу? Войдя внутрь и проигнорировав удивленные взгляды Малфоя и Забини, он решительно направился прямо к притихшему Нотту.

- Тео, у тебя есть шанс… - Драко выдернул Нотта из его хватки и шикнул. Пришлось вспомнить о заглядывающих в дверь свидетелях и приглушить голос. - Мне все равно как, но ты должен сообщить Волдеморту, что я хочу его убить. Понял?

Нотт усиленно закивал, одновременно бледнея от страха. Спасла его Дафна Гринграсс:

- Поттер, отстань от моего жениха! Сам сообщай!

Они еще немного поорали друг на друга, перетягивая безмолвного Нотта и брызгая оскорблениями, но к чести Гарри он одумался первым и вернул Теодора невесте. Все вздохнули несколько спокойней и спешно захлопнули дверь в гостиную. В разговоре выяснилось, что большинство слизеринцев тоже согласно ускорить момент освобождения родителей, а меньшинство просто устало от постоянного стресса. Но никто из них понятия не имел, где Лорд и как послать ему весточку. Предложение попросить Снейпа даже не высмеяли. Предложившего просто облили участливыми вопросами о состоянии его психики и оставили в покое. Но вопрос оставался нерешенным, и тогда кто-то из мелких задал самый простой вопрос:

- А почему не послать ему сову?

Неуверенный смех Гарри задавили на корню, пояснив, что от сов защититься ну никак нельзя. А если взять особо настырную породу, то она разыщет милорда даже сквозь мили заглущающих и скрывающих заклинаний.

- Отлично, - Гарри потянул ближайшего слизеринца за рукав и сунул ему перо и чей-то пергамент. - Садись и пиши, что в ближайшую субботу я жду его на окраине Хогсмита.

Слизеринец осторожно высвободился и спрятал руки за спину.

- Не буду.

И судя по лицам остальных слизеринцев, писать не собирался никто. Общую позицию высказала Милли:

- Гарри, не знаем, как ты, но мы пока в собственном уме и здравом разуме. Если ты не справишься, то кого обвинят в твоей смерти? Лично мне Азкабан не нравится. Уж лучше замуж, пусть даже за это недоразумение, - она кивнула в сторону Забини. Он с просветленным лицом быстро писал что-то на неприлично длинном пергаменте. Ощутив внезапный интерес к своей персоне, он поднял голову и тут же принялся оправдываться:

- Мама вышла замуж за американца, вот поздравляю, желаю и намекаю на подарок. Мне. А что?

- Так ты прямо в Америку пишешь? - Гарри не понял, почему замуж вышла мама, а подарок требуется Блейзу, но это было не так важно, как вызвать лорда на дуэль. Для раздумья ему требовалось немного времени, поэтому своим вопросом он надеялся потянуть его. Но Блейз тут же принялся рассказывать о тяжелом и сложном пути письма на другой континент:

- … там сов освобождают от писем, перепаковывают пергамент в бутылочную почту и отправляют с ближайшим отливом. В Америке письма опять передают птицам и…

- След отправителя теряется, - сделал главный вывод Гарри. - Блейз, а можно, чтобы твой новый отчим отправил еще одно письмо?

- И не говорил твоей маме, - поспешно добавил Драко.

- А писать письмо буду я, - веско закончил Гарри. Немного подумал и решил пояснить идею: - Если ничего не получится… - он намеренно опустил упоминание о своей возможной смерти, - … то с моим почерком точно сверять не будут. А если все выйдет, то что-нибудь придумаю. Давайте пергамент.

- Постой, - Малькольм Бэддок, Гарри помнил его только потому, что летом мистер Малфой только и делал, что хвалил услужливого и умненького мальчика, протянул ему красивый лист и соколиное перо, - что именно ты собираешься писать?

Гарри пожал плечами, как это что? Что-то вроде «выходи на честный бой» только облеченное в пафосную форму. Малькольм покачал головой и придержал перо.

- Поттер, ну подумай сам, что бы ты решил, если бы получил такое послание от… ну от НЕГО?

- Что это ловушка, - просто ответил Гарри. Удивляясь, как сам не понял такую очевидную вещь. - Тогда что писать?

- Вот что, - Бэддок, не задумываясь, начал диктовать. - Милый друг, слыхал ли ты преуморительную сплетню о последней выходке младшего Малфоя? Мальчишка решил пойти против воли отца и вступить в брак с мальчиком-что-случайно-выжил. Поначалу я хотел было известить его родителей, но после припомнил снобизм Малфоя и передумал. Интересно, что он скажет о подобном мезальянсе? Хотя, честно признаюсь, при несколько иных обстоятельствах я был бы рад такому зятю, но в наши дни следует быть предельно осторожным, но не мне тебя учить. И возвращаясь к курьезу - они решили не просто зарегистрироваться в Министерстве, а сплести брачный венок. Вероятно, веяние семьи: Поттер скорее всего понятия не имеет о подобной форме брака. Лито они пропустили, так что если им так не терпится, то лучшим временем остается ночь Самайна. Посему, жди меня к празднику. Прибуду лично поздравить старину Люциуса. Встретимся в дроковых зарослях у Хогсмита. Хочу быть в числе первых гостей. Точка, роспись позаковыристей и готово.

- Ну это что-то - Драко с неподдельным уважением посмотрел на Малькольма и почтительно склонил голову. - Ты о карьере секретаря министра не думал?

Бэддок покраснел.

- На самом деле я просто читал это письмо в одном любовном романе. Немного переделал и все.

- Все равно классно. И он решит, что сова сбилась с дороги, а письмо предназначено кому-то еще. Спасибо.

- Поттер, просто я очень хочу, чтобы ты победил. До Самайна мой брат еще сумеет продержаться.

- А причем тут твой брат? - Гарри старательно свернул послание индийской розой, капнул услужливо поднесенным сургучом, запечатывая, и придавил заколкой, ловко сорванной с косы Милли. Оставалось очень неразборчиво надписать «Тому Риддлу». Но воцарившаяся нехорошая тишина заставила его оторвать голову от письма. - Что?

- Ничего, - медленно ответила Дафна. - Ты хоть понимаешь, почему летом у вас были почти все дети Слизерина?

Гарри прекрасно все понимал. Волшебники хотели защитить своих детей. Мало ли что придет в голову Волдеморту? Не зря что ли дошкольная малышня осталась под присмотром Люпина и Томаса. Обычная предосторожность в военное время. Как при пожаре, когда первыми выносят детей…

- … и домашних любимцев, - закончил Гарри и незаметно покосился на закатившего глаза Драко.

Закатила глаза и Дафна:

- Поттер, ты кретин? Прежде всего, дети - это орудие давления. Как ты думаешь, что сделал бы мистер Малфой, если бы Драко сидел в плену у сам-знаешь-кого?

- Какая чепуха! - Драко даже вскочил от возмущения. - Гарри член семьи!

- Именно поэтому вы и превратили поместье в неприступную крепость, а остальные подбросили вам детей. Спасая своих, спасут и чужих. Как будто никто не знает, что у вас там армия собрана! - Миллисент швырнула в Драко скомканной бумажкой. Дафна добавила и от себя горсть орехов. - Хорошо, оставим Гарри в покое. Что отдал бы твой отец за твою жизнь?

- Все?

- И еще немножко. И любой родитель так же. И ребенок тоже. Верность семье, так понятно?

Гарри торопливо закивал головой.

- Именно поэтому я обручилась с Тео. Он уже доказал свою преданность семье! Пожертвовал собой, чтобы спасти отца! Теперь понимаешь, причем здесь брат Бэддока? Сестра Финна? Родители крошки Марго?

- Стоп! - Гарри невежливо накрыл губы Дафны ладонью. - Отправив детей в относительно безопасное место, родители выкроили себе немного времени?

Восхищение поттеровской мудростью и прозорливостью выразили все присутствующие. Гойл даже тяжело поднялся с ковра у ног незнакомой Гарри хрупкой китаянки и неторопливо придвинулся к Поттеру.

- Слышь, тут еще такое дело, я против папы не пойду. Да и драться не люблю. Грохни ты его, а я в долгу не останусь.

В долгу пообещали не остаться и остальные. Странности в поведении слизеринцев стоило обсудить с кем-то достаточно умным, с частично слизеринским мышлением. Поэтому, распрощавшись и убедившись, что письмо будет отправлено сегодня же, Гарри поторопился к Гермионе. Будущая миссис Флинт нашлась в кресле у камина. Гарри поманил за собой Невилла и совместно с ним затолкал кресло подальше от любопытных взглядов.

- А теперь отвечай, - грозно начал Гарри. - Твой Маркус тоже перейдет к Волдеморту, если ему будут угрожать семьей?

Гермиона выразительно закатила глаза - Гарри еще подивился, насколько распространенно сие действо среди учащихся Хогвартса - и отложила книгу. Гарри шлепнулся на пол и приготовился к лекции.

- Гарри, надеюсь, ты понимаешь, что все это строго конфиденциально?

- Надеюсь, ты понимаешь, что я в числе первых целей некоторых лордов? - парировал Гарри.

- Отлично. Дедушка Маркуса полностью разделял взгляды Волдеморта. Папа уже не так уверен в необходимости подчиняться маньяку с непонятными и откровенно странными планами уничтожения мира. Маркус решительно против своего или моего участия в боевых действиях. Так понятно?

- Предельно, - Гарри в поисках поддержки скосил глаза в сторону Невилла, и тот солидно кивнул, подтверждая понимание.

- Но если Маркусу предложат выбор между твоей и моей головой, то он… А ведь я всего лишь магглорожденная невеста, а не ребенок.

- Спасибо, ты мне очень помогла. Постараюсь оправдать ожидания и не поставить никого перед подобным выбором. А что, планы Волдеморта поначалу были привлекательны?

- Планы Гитлера тоже привлекли немало народа.

- Понятно, - Гарри предельно почтительно раскланялся с почти подругой и с гордо поднятой головой удалился в спальню. Там на кровати уже растянулись козел и морщащий на него нос Драко. Сайф появился через пару минут. Гриффиндорцы знали его как брата одного из своих и пропускали. Тщательно задернув занавеси, Гарри обвел друзей тяжелым немигающим взглядом.

- К нам приближается момент истины, - высокопарно начал он и тут же заткнулся от оплеухи.

- С ума сбрендил? - Драко замахнулся для второго удара. - Как ты собираешься драться с Лордом? У него же сил больше, а мы до сих пор так и не поняли, как работает пятерка. На самоубийство топать собрался? Я не смог помешать отсылке письма, но я немедленно напишу папе! И он тебя выдерет.

- Запереть будет умнее, - выдохнул Сайф. Ему только что о происшествии в гостиной Слизерина рассказал Невилл.

- Замуровать надежнее, - подержал его Блейз.

- Значит, выпороть, запереть, замуровать и для надежности забыть где, - Драко все же сумел пробиться сквозь оборону Гарри и отвесить вторую оплеуху.

Общими усилиями его прижали к кровати и насовали тычков. В конце экзекуции он сдался и клятвенно пообещал, что в ночь Самайна носа из замка не высунет. Коварно скрещенных за спиной пальцев не заметил ни один из инквизиторов.

Также никто не узнал, что отпросившись в туалет, Гарри быстро записал на руке: «сплести брачный венок». Поход в библиотеку был запланирован уже на утро.

Время шло именно так, как ему положено - плелось, как черепаха в коме на занятиях, и скакало мартовским зайцем в немногие минуты отдыха. Но каким бы аллюром оно не бежало, оно уходило. И уходило безрезультатно. Как работает магия боевой пятерки, они так и не разобрались. Они перестраивались во все вероятные при пяти точках фигуры, образовывали круг, становились спина к спине, рассылали письма всем коллекционерам Таро, в поисках хоть каких-то зацепок, и не продвигались к решению ни на шаг. Они даже пробовали древние призывающие собственные элементы обряды, в результате одного из которых Драко целый день ходил со своим персональным сквозняком и жестоко простудил ухо.

К первым октябрьским выходным Гарри вымотался настолько, что с вечера предупредил соседей по спальне о нежелательности утреннего подъема. Будить его разрешалось не раньше, чем к обеду. Драко негодующе пофыркал и решительно сообщил, что дрыхнуть он не намерен, поэтому спать будет у себя. С утра, продремав лишний, но вполне законный для выходного дня часик, он намеревался позавтракать, посидеть пару часов в библиотеке, написать эссе по какому-то разделу зельеварения, помочь Миллисент составить гороскоп… дел по горло. Дня не хватит. В отличие от гриффиндорского засони, Драко работает, между прочим. Гарри покорно выслушал кратковременную нотацию о пользе знаний, признал собственную лень и мимоходом потер виски. При этом действе следовало еще и устало прикрыть глаза. Только в этом случае Драко немедленно забывал о деловитости. Сейчас он предсказуемо всполошился и настоял на приеме зелья - «Ничего такого, практически травяной чаек из мелиссы, валерианы, еще кое-чего…» - потрогал губами лоб в поисках температуры и распрощался.

Гарри покорно проглотил зелье и отправился в кровать. Он настолько хотел спать, что даже не заметил очередного предложения Симуса помассировать спинку. Сил хватило только на плотное заклинание на полог кровати. Ну, еще и донести голову до подушки - глаза были закрыты еще до этого.

Проснулся он рывком. И проснулся не в своей кровати. И даже не в гриффиндорской башне. В серой безразмерной пустоте, сидя на квадратном шершавом камне. Отчего-то Гарри знал, что серая мгла вокруг не туман или песок, а пустота. И даже не пустота, а такое серое ничего, в котором нет ни звуков, ни запахов, ни жизни - ничего, в котором нет ничего. Не будет там и его. Почему он подумал о себе? А о ком еще? О том, что сидел за спиной, тихо отжимая к краю куба? Пока это живое тепло не сильно оттеснило Гарри к краю, но оно уже вжималось в спину, втиралось в нее, отодвигая в серое ничто. Несколько драгоценных мгновений было угроблено неожиданностью пробуждения в сером мареве, но Гарри быстро пришел в себя и уперся, не отдавая своей территории. Не хотелось падать и растворяться в таком совершенно сером и ужасном ничем.

А потом у их напряженной, молчаливой борьбы появился зритель. Видно его не было, но Гарри шкурой ощутил любопытствующий взгляд из серости. Под этим пристальным вниманием хотелось вздрогнуть и сделать гадость. Например, не сдаться. Гарри напряг спину, стараясь не дать толкающемуся с другой стороны вытеснить его на край камня. Безмолвная борьба продолжалась вечность, а взгляд из серой мглы не потерял ни капли заинтересованности. Хорошо, что хоть не орал, подбадривая, и не швырялся попкорном.

Спустя миллионы лет сидевший за спиной сдался и перестал давить. Гарри вздохнул с облегчением, потянулся и проснулся. В абсолютной темноте.

- Помогите, - прохрипел Гарри и тут же выдохнул. Темно было из-за полога, а снаружи сияло солнце и орал Рон. Гарри опустил ступни на пол и сгорбился. Ночной кошмар. Всего лишь ночной кошмар. Но настолько реальный, что Гарри до сих пор ощущал впившийся в попу камешек. И тепло чужой спины, выдавливающей в никуда. - Приснится же такое. Рон, кто у нас может растолковать сон?

Уизли в одном носке с размаху шлепнулся на кровать и протянул Гарри горсть сушеного гороха.

- Держи. Джинни посылку прислала. Фунта три сладостей. А что тебе приснилось?

- С камня кого-то сталкивал. А он меня.

- И кто кого?

- Никто никого. Так и остались вместе делить… - Гарри замолчал. Толкователь снов больше не требовался. Одеться, разбудить сладко сопящего Невилла и добежать до Большого Зала требовалось очень быстро. Недоумевающему Драко не дали даже надкусить воскресное пирожное. А Блейза вообще оторвали от копченой семги. По коридору он несся с кусочком пересушенного тоста и голодным причитанием. От нетерпения Гарри прыгал через две ступеньки и яростно подгонял остальных. Но добравшись до Выручай-комнаты, вдруг понял, что не знает, зачем собрал друзей. Не говорить же о дурацком сне и странном выводе из него?

- Так, - начал он, - мне приснилось, что я сидел на камне и толкался спинами с непонятно кем. А еще кто-то таращился на нас. Понятно?

- Очень, - спокойно ответил Драко. - Том пытается вытолкнуть тебя из тела. И пользуется временем сна, когда твое сознание перестает быть активным. А смотрел на вас… а вот это игры подсознания.

- Отлично, - горько сгорбился Гарри. - Ты подтвердил мое предположение. Пока я остался на большей части камешка.

- Пока, - веско выдал свое мнение Сайф. - Надо что-то делать.

- Умный какой! - взорвался Драко. - Что-то делать надо всегда. Что именно делать?

- Может, рассказать Снейпу? - с внезапной благоразумностью спросил Блейз. - Или еще кому.

Гарри повздыхал. Действительно, ему ужасно хотелось рассказать все взрослым и тихо ждать, пока они справятся с проблемой. Но кто полезет ему в голову сражаться за его тело? Даже если он рискнет пустить хоть кого-то. Или пояснить любому, что внутри Гарри зреет чужой разум. Голос, за который он когда-то поручился. Назвал другом.

- Ладно, - Гарри опустил тяжелую голову на скрещенные руки. - Жизнь прекрасна и удивительна. Меня выживают из тела, мы никак не поймем, как работать вместе, Симус постоянно щиплет меня за задницу, и из школы не выйти даже воздухом подышать. А в целом, все в порядке.

Говорить о единственном плане Гарри предусмотрительно не стал. Зачем? И так понятно, что ему запретят. Перестав доверять Голосу, вся компания автоматически перестанет доверять и другим доброжелателям. Например… словам Великого. Как он там сказал? Гарри нахмурился, вспоминая то, что пропустил мимо внимания.

- Уйду, когда сам захочу.

- Что?

Гарри вскинулся и попытался отвлечь Драко от собственной оплошности.

- Я хотел сказать, что…

- Ты грозишься, что, несмотря на свое обещание, хочешь пойти на встречу с этим безумцем? Поттер… теперь ты шагу не сделаешь без сопровождения одного из нас. Понял?

Острый кулачок перед носом выглядел в достаточной мере угрожающе. Особенно подкрепленный крепкой хваткой руки Сайфа на шее. Пришлось смириться и согласиться на постоянное присутствие в жизни злобных надсмотрщиков.

Тем более что свежим воздухом дышать теперь можно было или во внутреннем дворе школы, в толпе остальных учеников, или на Астрономической башне, рядом с многочисленными влюбленными парочками.

- Удивительно теплая в этом году осень, - Гарри снял мантию и соорудил из нее удобную подушечку для Драко.

- Если не брать во внимание постоянный ледяной ветер с гор, - сварливо огрызнулся Драко и свесился с парапета, рассматривая что-то в кустарнике. - Мне кажется или там кто-то затаился?

- Да пусть хоть вечеринку устраивают, - в сердцах рявкнул Гарри. - Сегодня ночью я опять толкался с Томом. Кажется, он побеждает. И веселится от души.

Драко только вздохнул. Веселится или нет Том, он не знал, но то, что побеждает, видел. Настроение Гарри менялось едва ли не каждую минуту. Иногда Драко ловил на себе тяжелый взгляд кого-то глубоко извращенного и ожидающего своего часа. В такие минуты требовалась вся уверенность, чтобы убедить себя верить Гарри, верить в его силу и ум. Хотя какой ум у гриффиндорцев? Инстинктивные порывы и отвага.

Гарри подошел и вспрыгнул на парапет рядом. В кустах и правда наблюдалось движение. Там мелькали какие-то серые тени, которые достаточно неуклюже, но тщательно избегали друг друга.

- Интересно, чем они там так заняты?

Драко поднял голову и замер, вглядываясь в розовую полосу на горизонте. Чем занималась толпа под Хогвартсом, он знал. Отец написал, что уже прислал армию в поддержку, но кого приведет с собой Волдеморт?

Лорд не мелочился. Горстка людей скромно пряталась за спинами орды великанов. Тупых любителей разрушать сдерживала стая хрипло завывающих оборотней, кое-где на миг вспыхивали рубиновые угольки голодных глаз. Блейз прикинул, что вампиров там не больше пары дюжин. Не больше! Ха-ха. Плюс ощущалось присутствие вейл, гарпий и ламий. По агентурным данным Темный лорд приютил всех изгоев и отщепенцев. Купленные Малфоем наемники с неохотой выстраивались перед ордой рвущихся в бой нелюдей. Люди как-то немного отставали. Возглавляла лавину смерти высокая тощая фигура в развевающейся мантии. Волдеморт остановил скольжение над землей и вскинул руку, призывая к тишине.

Две армии замерли друг напротив друга, как на картинке в исторической хронике. К наемникам спешно присоединились ученики старших классов и преподаватели. Забавно, что к тому времени, когда начали появляться вызванные родители, авроры все еще занимались разработкой стратегических планов. Позже министр не раз пожалеет о высказанном требовании подготовиться тщательно и не торопясь. Но это было потом. Пока же Волдеморт медленно скинул капюшон мантии и безгубо улыбнулся толпе.

- Трупов, по крайней мере детских, может быть намного меньше. Просто отдайте мне Поттера. Пора поставить точку в этом фарсе.

Зомби наконец-то доковыляли до него и расположились вокруг неровным полукругом.

Гарри вздохнул и сделал шаг вперед. Хотел сделать. Его схватили за локти и оттерли за спину Сайфа. Драко уцепился за его руку и торопливо заговорил, глотая слоги и окончания,

- Гарри, не верь. Он все равно убьет всех, кого хочет. Надо остаться и бороться. Ты же не жертвенный агнец. Не оставляй меня.

Гарри осторожно расцепил его пальцы на рукаве и неторопливо поднес руку ко рту. Целуя каждый палец и пристально глядя в глаза, криво усмехнулся:

- Красивый. Но, если наконец-то смотреть самому, а не через Поттера, то понимаешь, что не настолько, чтобы терять разум. Но все равно, я позволю Гарри поговорить с тобой. Потом. А сейчас, отойди, я должен быть там. Рядом с моим повелителем. Моей мечтой.

Отпустив враз похолодевшую кисть, тело Гарри неторопливо пошло через поляну, оставляя за спиной все, что было важным для Гарри.

Драко побледнел и, прикрывая глаза, выпрямил спину.

- Я иду следом. Хотя бы для того, чтобы освободить его.

Сайф крепко сжал его плечо и вытащил меч.

- А какая разница, в каком месте начать драчку. Невилл, придется тебе одному гонять этих кизляков.

- Думаешь? - Невилл, помахал посохом. - Только с тобой, братишка.

Блейз молча поплевал на ладони и, подняв голову, коротко взвыл. Из Запретного леса немедленно отозвался слаженный хор голосов.

А Гарри уже подошел почти вплотную к Волдеморту. Остановившись за пару шагов, полез за палочкой и испуганно отшатнулся. Зеленый луч Авады ударил ему прямо в лицо.

Гарри отстраненно смотрел, как поворачивается мир, ощущал, как впивается в спину острый сучок, слышал скрипучий смех Волдеморта. Перед глазами потемнело, и тут же включился яркий свет люминесцентных ламп. Гарри сел на кафельном полу и потряс головой еще гудевшей от сильного удара о землю. Напротив, на старомодной лавочке из отполированных реек, сидел Великий. Гарри не мог узнать его под личиной милой пожилой леди с буклями и цветником на шляпке, но узнал. На полу у ног дамы сидел Том. Он прижимался щекой к суровой твидовой юбке и счастливо улыбался. Великий спрятал недовязанный чулок в красно-белую полоску в корзинку и решительно поднялся. Теперь Гарри неудобно задирал голову, чтобы смотреть ему в лицо.

- Молодец, мальчик, свою часть сделки ты выполнил. Том со мной, и нам пора прощаться, - она прислушалась, чуть склоняя голову, и с чопорным неодобрением поджала губы. - Поясни Ветерку, что так орать неприлично.

- Ветерку? - Гарри абсолютно ничего не понимал.

- И выбрал же, - леди мимоходом приласкала Тома, - самый непредсказуемый и изменчивый из всей четверки.

- Ах, вы о воинах Таро? - Гарри пристально уставился на Великого, желая узнать загадку своего предназначения.

- Всегда удивляла ваша человеческая тяга к пафосу. Впрочем, понимаю, что «воины Таро» звучит намного романтичней, чем настоящее название твоей профессии. На самом деле вы уборщики. Или чистильщики, если тебе так угодно.

- Что? - Гарри суетливо ощупал себя, чтобы убедиться в истинности происходящего, чем вызвал деликатное хихиканье настоящей леди.

- А что ты думал будешь делать? Красиво поднимать руку, посылая во врага молнии? Твое предназначение выискивать мерзость и грязь, выжигать ее огнем, развевать ветром, хоронить в земле и смывать водой. Поэтому хватит сидеть. Иди и вычисти этот мир!

Гарри еще немного посидел, глядя, как леди удаляется, крепко держа за руку маленького мальчика. Моргнул Гарри лишь на секундочку, а вместо пожилой дамы и ребенка вдаль убегали, перекидываясь мячиком, мальчик и девочка. Гарри потряс головой и стукнул кулаком по кафелю.

- Ну и вот как мне вернуться? - и тут же в спину вонзился острый сучок, а в уши ввинтился пронзительный крик Драко. Юный лорд Блэк выкрикивал такие слова, что Гарри захотелось вымыть ему язык с мылом. Он осторожно открыл глаза и увидел край мантии лорда. Впереди.

Гарри сел и нашарил палочку. Лорд стоял в полукруге друзей Гарри и издевательски хохотал. Гарри поднялся на ноги и брезгливо стряхнул грязь с мантии.

- Эй, ты, мразь. Пришла пора заняться уборкой.

Черная фигура плавно развернулась к нему и качнулась вперед, но Гарри инстинктивно выбросил вперед руку, останавливая. Воздух вокруг них внезапно сгустился, а на пожухлой траве загорелись фиолетовые линии пентаграммы. Лорд оказался заперт в центральном пятиугольнике. Гарри шагнул вперед, занимая верховный луч, и помахал Драко:

- И чтобы я больше таких слов от тебя не слышал. Сайф, сожги этот мусор.

Сайф растерялся лишь на миг. Но уже в следующий выхватил меч и отсалютовал им Гарри. И тут же вместо беснующейся фигуры в центре с ревом взметнулся в небо столб пламени. Драко звонко расхохотался и взмахнул руками, как крыльями:

- А я должен развеять все, что не сгорит?

Ураганный шквал ударил не только в угасающее пламя, он как кегли расшвырял по траве великанов. Более умных оборотней покатило по полю все еще с зажатыми в пастях пучками травы или обломками веток.

- А я? Я! Можно теперь я? - Блейз практически взлетел в воздух, вереща от восторга и швыряя вперед горсть воды. На землю обрушился ливень, вбивая в землю жирную копоть и куски пепла. Невилл кричать не стал. Он уже присел на корточки и погладил землю.

За какую-то пару минут проливной дождь вкупе с ураганным ветром и мелким подрагиванием земли соорудили вокруг Хогвартса буквально озеро жидкой грязи. Наконец буйство стихий прекратилось, и даже Блейз прекратил орать, как бешеный. Гарри неуверенно шагнул к Драко, и в него тут же с двух сторон впечатались практически одинаково литые тела. Сайф и Невилл синхронно подхватили его в объятия, сверху немедленно прыгнул Блейз. А впереди охватил руками Драко.

Вокруг них оставалась свободная площадь и толпа совершенно ошеломленного народа. Первым очнулась от транса МакГоногалл. Она, подбирая мантию и оскальзываясь в грязи, кинулась к ним и сумела добежать, поскользнувшись и упав на колени прямо у ног Гарри. Это оказалось сигналом. Люди вокруг ряд за рядом, человек за человеком, начали поспешно опускаться на колени, склоняя головы и почтительно замолкая.. Вообще-то, они и раньше молчали, но сейчас молчание перешло из удивленного в торжественное. А через коленопреклоненную толпу к ним торопились члены всей их огромной семьи. Первым добежал длинноногий Люциус. Сначала он торопливо ощупал Драко. Затем прижал к себе Гарри. Потянулся за Сайфом и был остановлен возмущенным Сириусом, который в свою очередь тоже попытался обнять всех сразу. Лестрейнджи спикировали сверху и тоже включились в общую радость.

И вот именно в этот момент появились авроры во главе с чрезвычайно самодовольным Скримджером. Люциус вздохнул, прижал к себе сына и остановил Гарри, взахлеб рассказывающего о предназначении чистильщиков.

- Гарри, вы просто обязаны немедленно сказать речь. Иначе половина присутствующих пожалеет, что остались в живых. Наш министр входит в политический раж.

- Ре-ечь? - Гарри испуганно уставился на толпу. - А может вы? Ладно-ладно.

Он набрал воздуха и храбрости и начал:

- Привет, люди. Волдеморта мы убили, ура нам.

Люди послушно выкрикнули ура. Выигравшееся время Гарри использовал на быструю консультацию с Малфоем, поэтому вторая часть речи была чуть более связной.

- Свидетелей тому, что ни Министерство, ни аврорат не поспешили на помощь, достаточно для досрочных перевыборов. Властью Мага наделяю полномочиями министра лорда Малфоя и поручаю ему сформировать более быстро действующее правительство. А если авроры будут против, то я натравлю на них инфери и зомби. Вон за спиной осталась волдемортовская армия и слушается она только меня.

Мистер Малфой больше не выдержал. Он изобразил почтительный поклон в сторону Гарри и начал отдавать уверенные команды. Гарри с трудом внушил безмозглым ходячим трупам задание охранять министра Малфоя и побрел к замку. Хотелось отмыться от грязи и въевшегося в одежду и кожу мерзкого запаха паленой и разлагающейся плоти.

- Чистильщики… поклянитесь, что об этом названии не узнает ни одна живая душа.

Блейз изобразил рвотные позывы и чмокнул пальцы, обещая.

- Мертвым бы тоже не следовало говорить, а то подрядят почистить преисподнюю, - Невилл стряхнул с плеча кусок грязи. - А у нас свадьба летом.

- О! - Гарри замер на ходу. - Драко, ты ему не верь. Ты самый красивый. - Подумал и добавил: - Ветерок.

И тут Блейз остановился и схватил Гарри за рукав.

- Слушайте! - в его глазах плескалось чистый, незамутненный интерес. - А Лорд успел получить письмо о вашей свадьбе?

- Поздравить нас он не торопился, - огрызнулся Драко и покосился на Гарри, - и свадьба была ненастоящая.

- А ты согласен?

Конец.

Content

ur1ka и др Гарольд Дурсль