Josephine Darcy

The marriage stone

Название: The marriage stone

Автор: Josephine Darcy (justjosephine@yahoo.com)

Ссылка на оригинал: The marriage stone

Переводчик: clarlie (1-36 главы); Дв@рняжка (с 37 главы); Renata (с 43 главы)

Бета/ Гамма: Мелания Мрачная/ Nin'Ok

Жанр: Драма/ Приключения/ Роман

Персонажи (пейринг): ГП/СС

Рейтинг: R

Тип: слеш

Размер: макси

Аннотация: Чтобы обойти махинации Министерства, Гарри вынужден жениться на Северусе Снейпе, который покорно соглашается, чтобы защитить Мальчика-Который-Выжил. Но женитьба на Снейпе становится лишь началом огромной череды проблем для Гарри. Вольдеморт снова выступает против всего колдовского мира, и именно брак Гарри может решить судьбу всего человечества.

Глава 1. Проблемы с министром.

Гарри медленно, но верно продвигался по Хогвартс-экспрессу в поисках свободного места, делая все возможное и невозможное, дабы избежать любопытных взглядов, которые бросали на него другие школьники. Он, конечно, уже привык к тому, что люди пялятся и шепчутся за его спиной, но предстоящий год, похоже, должен был затмить все предыдущие. Даже его друзья гриффиндорцы замолкали, стоило ему обратить на них свой взор. Они улыбались, когда Гарри проходил мимо и сразу же начинали перешептываться, стоило ему только сделать несколько шагов. Найдя свободное купе, Поттер спрятался в нем, размышляя, как быстро можно перейти от одной крайности в другую только лишь зайдя в поезд. Дурсли делали вид, что его не существовало. Волшебный мир не мог оставить его в покое ни на минуту.

Он только лишь мог надеяться, что этот год будет не таким богатым на события. Тогда, может быть, люди забудут о нем и оставят в покое. В конце концов, Гарри никогда не хотел стать целью Вольдеморта и его Пожирателей смерти - просто так получилось. И последний год - пятый - стал суматошней, чем все четыре предыдущие вместе взятые. Разумеется, Поттер старался жить жизнью обычного пятнадцатилетнего подростка - играл в квиддич, изучал новые предметы, сдавал и проваливал тесты, получал взыскания, выигрывал и терял очки для Гриффиндора, дрался и проводил время с друзьями. Но где-то между суетой обычных школьных дней он также умудрился встретиться и противостоять Темному лорду и Пожирателям смерти, причем не единожды, а целых три раза!

Последнее же противостояние, случившееся прямо перед началом летних каникул, взбудоражило весь Волшебный мир. Вольдеморт, собрав чудовищные силы, смог завладеть легендарным артефактом - Глазом Одина, кристаллом, который мог уничтожить любого волшебника, посмевшего встать на пути его обладателя. Он атаковал Хогвартс, намереваясь раз и навсегда избавиться от Гарри Поттера и Альбуса Дамблдора. Вольдеморт убил авроров, выступивших в первых рядах обороны. Они пали без сопротивления, не в состоянии противостоять силе Темного лорда и его нового оружия. По правде сказать, никто не мог ему ничего противопоставить, даже Дамблдор. Ни у кого не было достаточно сил, чтобы победить Вольдеморта. Сильнейшие волшебники собрались для защиты древнего замка и детей, заточенных в нем. Они стояли без надежды, даже оптимисты понимали, что вкладывать всю свою веру в способности одного ребенка бессмысленно.

Но Гарри Поттер доказал им, что они ошибались. Возможно, у него было недостаточно сил или мощи, чтобы противостоять Темному лорду, но это не остановило его от того, чтобы надеть плащ-невидимку, взобраться на свою Молнию и направиться на встречу с Вольдемортом так, как будто это было очередное соревнование по квиддичу. Никакой магии, заклинаний, палочек и дуэлей - Гарри Поттер просто пролетел над головой у армии Пожирателей смерти на своей метле и украл Глаз Одина прямо из рук Темного лорда. Всплеск энергии, выпущенной из украденной вещи, убил Пожирателей смерти, стоявших рядом с Вольдемортом, иссушил его магические силы, и отправил Поттера в больничное крыло на три недели. Темный лорд бежал, ослабленный, но живой. Пожиратели смерти скрылись, и Гарри, которому рукоплескал весь благодарный мир, был отправлен домой, на Тисовую улицу. Он провел все лето, страдая от ночных кошмаров, запертый в маленькой комнатке в доме своего дяди, в то время как его лицо не сходило с первых страниц Ежедневного пророка.

Теперь же Гарри ехал в поезде назад в Хогвартс, под шепотки и пристальные взоры окружающих. Наконец-то Рон и Гермиона нашли его. Они рассказали ему о своих летних каникулах, смешных историях, происшедших с ними (ребята знали, что его пребывание у Дурслей не было таким уж радостным), и, в общем, делали все возможное, чтобы отвлечь ото всей той неразберихи, в которую превратилась его жизнь.

Только когда поезд подъехал к Хогвартсу, Гермиона намекнула на нестабильную политическую ситуацию - Гарри, герой Волшебного мира, стал одним из наиболее выгодных политических приобретений в пору предвыборной компании на пост министра магии. Корнелиус Фадж был настроен на переизбрание, но на то же место претендовало не менее пятнадцати соперников. Получение одобрения в лице Гарри Поттера обеспечило бы победу на выборах любому волшебнику или ведьме. Но так как Гарри не знал других кандидатов и не собирался поддерживать Корнелиуса Фаджа, то пропустил предупреждения Гермионы мимо ушей. Если бы он только знал, что желание того быть перевыбранным снова перевернет мир мальчика с ног на голову!

Гарри сел между Роном и Невиллом за гриффиндорским столом, в то время как Дамблдор начал ежегодную речь, напоминая школьникам о том, что надо держаться подальше от Запретного леса, и о том, что остаточная магия от Битвы (ей еще не дали названия, но Симус предложил именовать ее Битвой за Хогвартс) все еще чувствовалась на поле для квиддича, и до тех пор, пока оно не будет полностью очищено, всем школьникам предписывалось воздержаться от использования палочек в этой зоне. Работа по очистке ложилась на семикурсников как часть их практики по неправильному применению Дикой магии.

- Им не позавидуешь, - сказал Дин остальным. - Думаю, там все еще валяются остатки тел Пожирателей смерти.

Гарри почувствовал, как начинает бледнеть от слов Дина, не в состоянии присоединиться к хохоту других ребят. Он только хотел спасти тех, кто был в замке - когда Гарри украл Глаз Одина у Вольдеморта, то не думал, что станет ответственным за гибель стольких людей.

-Дин! - голос Гермионы прорвался сквозь хохот, и она бросила гневный взгляд на остальных. - Я думала, мы все согласились не говорить об определенных вещах.

Судя по виноватым взглядам, которые все остальные начали бросать в сторону Гарри, он мог себе представить, чего именно касались эти вещи. Он с удивлением подумал - когда только Гермиона успела найти время, чтобы обсудить все с остальными, хотя и был благодарен за ее усилия. Все те три раза, когда мальчик встречался с Вольдемортом в прошлом году, его друзья и одноклассники были заперты в безопасности в Гриффиндорской башне. Для них эти истории были чем-то отдаленным и эпическим - для Гарри они были живыми кошмарами, которые он переживал ночь за ночью. Лето стало куда более кошмарным, чем обычно. Не в состоянии контролировать свои сновидения, он почти каждую ночь будил родственников своими криками. И хотя дядя Вернон ни разу по-настоящему не избил его, исключая пару затрещин и пинков, Гарри наказывали - не давали еды и держали взаперти как заключенного.

- Прости, Гарри, - извинился Дин.

- Ничего, - успокоил всех Поттер, желая казаться как можно более нормальным. - Хотя теперь непонятно, когда начнется квиддичный сезон в этом году.

- Проклятье! - выругался Симус, соглашаясь с ним. - Это уж точно! Это ведь означает, что мы не можем использовать метлы на поле?

-Дамблдор ничего не говорил по поводу метел, - подчеркнул Рон. - Только сказал воздержаться от использования палочек.

- Может, это означает, что слизеринцы не смогут жульничать в этом году? - предположил Невилл.

Они все бросили темные взоры на ту часть комнаты, где располагался слизеринский стол. Малфой как обычно руководил парадом в окружении своей свиты. И снова Люциус Малфой вышел сухим из воды. Тот факт, что он не присутствовал на последней битве, определенно доказал его невиновность перед лицом вышестоящих, которые в очередной раз проигнорировали выступления Гарри относительно того, что Малфой был одним из наиболее доверенных слуг Вольдеморта.

И мистер Гойл, и мистер Крэбб были найдены мертвыми на поле. Их жен, тем не менее, признали невиновными. Соответственно, оба их сына сейчас сидели рядом с Драко Малфоем, обделенные вниманием Министерства, у которого и без них проблем хватало. Если альянс их отцов с Темным лордом и повредил как-то их положению в доме Слизерин, то для Гарри и остальных гриффиндорцев это было незаметно. Поттер не знал, как теперь ему общаться с одноклассниками, которые были уверены, что именно он был в ответе за гибель их отцов.

- Похоже, они вовсе не пострадали, - проворчал Дин. - Даже, несмотря на то, что половину их семей подозревают в связи с Темным лордом, они все еще ведут себя, будто короли мира.

- Это всего лишь показывает, что можно купить, имея деньги и знаменитый род.

- Это не оправдывает Снейпа, - проворчал Рон, и Гарри бросил на него предупреждающий взгляд. Они все знали, что Снейп шпионит для Дамблдора, и в прошлом году он, Рон и Гермиона согласились говорить о нем настолько мало, насколько это возможно, из боязни выболтнуть что-то лишнее.

- Не позволяйте его положению обмануть вас, - прошептал всем Симус. - Семья Снейпов одна из старейших и могущественных в Волшебном мире - и я слышал, они богаты.

-У Снейпа есть семья? - в шоке уставился на него Рон.

-Ну, я мало знаю об этом, - признался Финниган. - Слышал, у него есть сестра и пара братьев, хотя я мало знаю о них. Но мой дядя работает в финансовом управлении Министерства, и упоминал о том, что их фонды формируются за счет владений старших семей - и он говорил о Снейп Мэнор.

-Это не означает, что оно принадлежит Снейпу, - заявила Гермиона. - Если у него есть родственники, то, скорее всего, все семейное наследство перешло к ним.

-Тем не менее, только представьте, - проворчал Дин. - Ублюдок спокойно может не работать, но вот он здесь, превращает нашу жизнь в ад земной, и все только потому, что ему нравится издеваться над школьниками!

-По крайней мере, он не ненавидит тебя так, как меня, - вздохнул Невилл. - Я лишь благодарен тому, что мне не нужно больше ходить на Зелья. Лонгботтом, как и ожидалось, завалил СОВу по Зельям, и, следовательно, его не взяли на продвинутый курс.

-Не могу поверить, что Гарри и я прошли на продвинутые зелья, - пробормотал Рон. - Трудно представить, что мы на самом деле хотим продолжать изучать зелья у Снейпа.

-Ты же знаешь, без его предмета аврором не стать, - напомнила ему Гермиона.

-Уверен, если бы он принимал экзамен по зельям, мы бы никогда не прошли, - вздохнул Гарри. - Он сделает все возможное, чтобы заставить нас пожалеть, что мы сдали СОВ.

-Не волнуйся, Гарри, - успокоила его Гермиона. - Мы все будем работать вместе, и все будет в порядке! Мы сдадим зелья, даже если это убьет нас!

-Этого мы как раз и боимся, - сказали Рон, Дин, Симус и Гарри в унисон. Они все расхохотались, и остановились лишь тогда, когда на столах появилась пища. Умирая от голода, Гарри буквально вгрызся в еду - ведь это был первый приличный ужин за все лето.

Они уже приготовились направиться в башню, когда профессор Макгонагл попросила Гарри, Рона и Гермиону следовать за ней. Удивленные, они пожелали спокойной ночи своим одноклассникам, и пошли вслед за главой факультета, думая, что же они успели натворить за те несколько часов, которые были в школе, чтобы привлечь внимание учительского персонала.

Их привели в комнатку рядом с учительской, где, к своему удивлению, они обнаружили Артура и Молли Уизли - они ждали их. Рон подошел к родителям, а Гарри заметил, как Дамблдор, Снейп и Хуч присоединились к ним. К его удивлению, здесь же был и Перси Уизли. Бывший староста Хогвартса бросил Поттеру слабую улыбку, сказал что-то отцу, и затем снова вышел из комнаты. Гарри и Гермиона в замешательстве переглянулись и пожали плечами.

-А, Гарри, - поприветствовал его Дамблдор. - Проходи, мой мальчик. Проходи. Боюсь, у нас проблемы.

Поттер почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Когда Дамблдор говорил, что у них проблемы, это обычно означало что-то очень и очень плохое.

- Это, - его голос сломался, и к своему стыду он заметил, как Снейп покосился на него. -

Это связано с Вольдемортом ?

Произнесенное им имя Темного лорда вызвало типичную реакцию. Все, кроме Дамблдора и Снейпа, вздрогнули от этого звука.

Дамблдор нахмурился, что Гарри не нашел обнадеживающим.

-Ну, не напрямую, - проинформировал он мальчика. - Хотя, это некоторым образом связано со сложившейся ситуацией. У нас есть информация, что он снова собирает силы. Похоже, Вольдеморт восстановился после неприятностей последней весны.

Гарри почувствовал слабину в коленях, с радостью обнаружив стул прямо за ним, и сел, не задумываясь.

-Вы сказали не напрямую, сэр? - осторожно спросил он.

Темный лорд собирал силы, но это было не той проблемой, о которой говорил Дамблдор. Плохо дело, понял он по обеспокоенным взглядам на лицах мистера и миссис Уизли.

-Боюсь, что наши текущие проблемы связаны с министром Фаджем, - объяснил Дамблдор.

Гарри окинул взглядом всех остальных в комнате. По большей части на лицах взрослых он увидел отвращение.

-Что-то случилось с министром Фаджем?

-Хотела бы я, - пробормотала Молли Уизли. Артур согласно кивнул.

-Нет, Гарри, - вздохнул Дамблдор, приглаживая длинную серебряную бороду. - Я полагаю, ты не читал газет этим летом?

-Нет, сэр, - признался мальчик. - Мой дядя выписывает Таймс, но он угрожает мне ремнем, если я только дотронусь до газеты.

Удивительно, но этот комментарий вызвал столько же содроганий, как и упоминание имени Вольдеморта, и обмен взглядами взрослыми не последовал себя ждать.

-Вообще я имел в виду газеты Волшебного мира, мой мальчик, - мягко сказал Дамблдор. -Но не в том суть. Дело в том, Гарри, что Корнелиус Фадж участвует в выборах, и положение его весьма шаткое. Все кандидаты пользуются уважением среди волшебного мира. И, похоже, ты - ключевая фигура во всем этом.

-Я не понимаю, сэр, - нахмурился Поттер, думая, что ему следовало бы уделять больше внимания объяснениям Гермионы в поезде. Что он мог сделать с выборами?

-Это гонка популярности, Гарри, - объяснила Грейнджер. - Какого бы кандидата ты не поддержал, тот и выиграет, потому как мнение общественности напрямую зависит от тебя.

Мальчик удивленно моргнул.

-Но я все равно даже не знаю других кандидатов. Я не поддерживал никого из них. Я даже не разговаривал ни с кем из них. Как они могут вовлечь меня в выборы?

-Это не важно, Гарри, - объяснил Дамблдор. - Больше имеет значение тот факт, что новости печатаются, и ты знаешь, как Ежедневный Пророк любит придумывать истории. Удивительно, как много кандидатов рассказали о частных разговорах с тобой о тактике битвы и защитных заклинаниях. Но об этом у нас должна голова болеть меньше всего. Министр Фадж решил опередить всех и перетянуть тебя на свою сторону раз и навсегда.

-Что вы имеете в виду?

Дамблдор нахмурился и взглянул на Артура Уизли. Артур вздохнул и сел перед Гарри.

-Перси перехватил записку из Министерства. Он предупредил меня о том, что происходит. Похоже, министр Фадж решил объявить твоего дядю неподходящим опекуном и усыновить тебя.

Гарри подскочил в шоке.

-Усыновить меня?! - он провел свое детство как нежеланный ребенок, и теперь чертов министр Магии захотел усыновить его!

- Да, Гарри, - кивнул Артур. - И, к несчастью, принимая во внимание то, кто он есть, мы очень немногое можем ему противопоставить. Он уже оформил все необходимые бумаги. Мы только что все обнаружили. Перси сказал, что предполагая то, что он сможет найти доказательства против твоего дяди, усыновление станет юридически фактом сегодня вечером или завтра утром.

- Но это глупо! - возмутился Гарри, и его слова отозвались эхом в устах Рона и Гермионы.

- Гарри, - прервал Дамблдор. - Это глупо лишь в том случае, если его обвинения против твоего дяди необоснованны.

- Что вы имеете в виду? - осторожно спросил Гарри.

- Он пытается спросить тебя, Гарри, есть ли у министра Фаджа реальное право на то, чтобы признать твоего дядю неподходящим опекуном, - мягко объяснила Молли. - Мы все знаем, что Дурсли не были добры к тебе, но делали они когда-то что-то такое, что могло бы считаться судом как плохое обращение?

Гарри побледнел.

- Например?

- Ну, ты только что сказал, что дядя угрожал тебе ремнем, - сказала Молли. - Он на самом деле побил бы тебя?

Гарри нахмурился, неожиданно понимая, что не хочет говорить на эту тему. Он не любил дядю, но он не хотел сказать что-то такое, чтобы бы подтолкнуло его к усыновлению министром Фаджем.

- О, Мерлин раздери, Поттер, - рявкнул Снейп. - Просто ответь на вопрос, чтобы они знали, к чему быть готовым. Если дело дойдет до суда, тебя заставят принять веритасерум.

Гарри уставился на Снейпа в шоке.

- Северус! - Молли бросила разгневанный взгляд на мастера зелий. - Не расстраивай мальчика! Ну же, Гарри, дорогой, ты должен нам все рассказать. Они плохо обращались с тобой?

Гарри поерзал, ненавидя все то внимание, которым его окружили, особенно Рон и Гермиона.

-Я не уверен, что вы имеете в виду? - признался он.

- Поттер! - рявкнул Снейп снова. - Не тупи! Твой дядя плохо обращался с тобой? Он бил тебя, морил голодом, запирал, задевал твои чувства или же украл твоего чертового плюшевого мишку?

Теперь уже все взрослые в комнате мерили Снейпа недовольными взглядами, и Гарри все больше и больше бледнел под его темным взором. Но никто не нарушил тишину, и, наконец, Поттер понял, что, несмотря на общее недовольство, они ожидали, что он ответит на вопрос Снейпа.

- Да, - тихо признал мальчик.

Его слова, казалось, удивили Снейпа, который удивленно моргнул и сделал шаг назад, явно не ожидая такого ответа.

Дамблдор, выглядя неожиданно постаревшим, сел в одно из оставшихся кресел.

- Не мог бы ты уточнить, Гарри? - спросил директор мягко.

Поттер моргнул, удивленно глядя на мужчину, очевидно не ожидая такой реакции.

- Извините, сэр, - признался он. - Вы же уже все знаете.

Теперь обычно мерцающие глаза Дамблдора были полны грусти.

- Что ты имеешь в виду, Гарри?

- Ну, например, мое письмо из Хогвартса, сэр, - объяснил он. - Вы же отправили мне его по адресу «Гарри Поттеру, чулан под лестницей».

Гарри видел, как Дамблдор, не моргая, отражал атаки Пожирателей смерти, но эти его слова на самом деле заставили старика побледнеть.

- Ты хочешь сказать, что они держали тебя в чулане?

Мальчик кивнул.

- Десять лет, - сказал он. - Они перевели меня в комнату после того, как пришло письмо, потому что поняли, что вы знаете.

-Гарри, письма из Хогвартса подписываются магически, - проинформировала его профессор Макгонагл. - Никто из нас никогда не видел адреса.

-А что касается остального? - мягко спросила Молли Уизли.

Поттера испугал тот факт, что ее глаза странным образом засверкали.

-Ну, на самом деле у меня никогда не было плюшевого медведя, - признался он, бросая взгляд на Снейпа, который выглядел на удивление подавленным. - Мой дядя бьет меня иногда, - сказал Гарри. - Но не часто. Обычно, когда он хочет наказать меня, то просто запирает меня и не кормит. Я думал, вы знали - и поэтому присылаете мне всю эту еду на день рождения.

Глаза Молли стали еще ярче, и Гарри серьезно заволновался, что она может заплакать.

-Когда Рон сказал, что ты голодаешь, я подумала, что ты голодаешь так же, как все мальчишки-подростки - не ешь больше чем шесть или семь раз в день.

-Шесть или семь раз в день? - глаза Поттера округлились. Теперь понятно, почему Рон и его братья были такими высокими.

-Как долго он не давал тебе есть, Гарри? - спросила профессор Макгонагл.

Поттер пожал плечами.

-Ну, обычно всего два или три дня, иногда, когда он был особенно зол - четыре или пять дней. Но не больше, чтобы я не заболел или что-то в этом роде.

К его ужасу, он понял, что его слова не возымели такого обнадеживающего эффекта на остальных, как он думал.

-Не похоже, чтобы дядя Вернон пытался убить меня или что-то в этом роде! - обнадежил Гарри всех.

-Не как Вольдеморт, - подумал он. По сравнению с тем, через что его заставил пройти Вольдеморт, дядя был ангелом.

-Гарри, мне жаль, - тихо сказал Дамблдор. - Мы не знали. Если бы мы знали, если бы я знал, я бы никогда не оставил тебя там.

Мальчик нахмурился.

-Но вы отправили меня туда, чтобы защитить, сэр, - напомнил он директору. - От Вольдеморта. Потому что он не мог достать меня оттуда.

Последнее, что бы он хотел, так это то, чтобы Дамблдор чувствовал себя виноватым за поступки его дяди. Он понимал необходимость, и был удивлен тем, что все остальные забыли об этом.

-Да, Гарри, - согласно кивнул Дамблдор. - Но всегда есть альтернатива. Я бы нашел другое решение.

Не зная, как ответить на это, Поттер просто замолчал, по-прежнему чувствуя себя некомфортно от всего этого внимания.

-Да, тогда, - вздохнул Артур. - Обвинения Фаджа обоснованы.

-Похоже на то, - согласился Дамблдор.

-Но мы не можем позволить Фаджу усыновить Гарри, - запротестовал Рон.

-Нет, не можем, - кивнул Дамблдор.

-Извините, - вмешалась Гермиона, морща брови в глубокой задумчивости. - Я не вижу, в чем может быть проблема. Разумеется, это ужасно, что Фадж усыновит Гарри. Но будет ли это иметь какое-то значение? Фаджу нужны лишь бумаги - желание Гарри не имеет значения, так как он добьется поддержки избирателей в любом случае. Не похоже на то, что Гарри собирается жить с министром Фаджем. Гарри находится в школе большую часть времени в течение года, и министр слишком занят в течение лета, чтобы проводить время с Гарри.

-Боюсь, это не совсем правда, Гермиона, - объяснил Дамблдор. - Проблема в том, что Фадж решил забрать мальчика из школы.

Глаза Гермионы расширились от ужаса.

-Но он не может! Как он объяснит это газетам? Забрать Мальчика-который-выжил из школы до сдачи ПАУК?

-Репетиторы, - объяснил Артур. - Он намеревается обучать Гарри с использованием своего окружения. Так он сможет убрать Гарри из-под влияния директора Дамблдора, чего и добивается.

Предыдущие высказывания Дамблдора неожиданно приобрели для Поттера куда большую ясность. Он побледнел, и дрожь снова вернулась.

-И если он заберет меня из Хогвартса, это означает, что ничто не будет защищать меня от Вольдеморта.

Дамблдор кивнул в молчаливом согласии.

-Но ведь даже Фадж не настолько глуп! - запротестовал Рон, и сразу же покраснел под пристальными взглядами окружающих. - Хорошо, - сдался он. - Думаю, как раз настолько.

Частично причиной того, что они потеряли слишком много авроров в прошлом году, был тот факт, что Фадж отказался признавать возвращение Вольдеморта до тех пор, пока не было слишком поздно. Когда у него, наконец, не было выбора, он признался, и тем самым выставил себя дураком в глазах общественности.

-Он рискнет моей жизнью ради политической карьеры? - спросил Гарри.

-Боюсь, что да, - согласился Артур.

-И неужели нет ничего, что бы могло его остановить?

-Вот это нам и следует обсудить, - объяснил Артур.

-А как насчет Сириуса? - запротестовал Поттер. - Мои родители назначили его официальным опекуном. Без сомнений, его требование должно иметь больший приоритет по отношению к требованиям Фаджа?

Артур покачал головой.

-Фадж аннулировал его запрос. На данный момент Сириус Блэк все еще обвиняется в убийстве и не подходит на роль опекуна.

-Папа! - радостно воскликнул Рон. - Почему бы нам не усыновить Гарри!

Артур и Молли улыбнулись на это.

-Мы уже думали об этом, Рон, - призналась Молли. Она грустно улыбнулась Гарри. - Поверь мне, мы с удовольствием забрали бы тебя. Но мы никак не сможем обогнать министра. Он уже заготовил все документы. Чтобы подготовить такую заявку, нужно как минимум три месяца. Если бы мы знали об этом раньше, то могли бы что-то сделать. Но так, как дела обстоят сейчас, прошение Фаджа может быть удовлетворено в течение нескольких часов, если не раньше.

- Тогда мы ничего не сможем сделать? - спросил Поттер. - Мы не можем остановить процесс усыновления. - Он посмотрел на Дамблдора, который казался целиком потерянным в мыслях, как будто пытаясь сформулировать какой-то план. - Я буду легкой добычей, если Фадж доберется до меня. Если Вольдеморт не достанет меня, то персональный друг Фаджа Люциус Малфой сможет это сделать. У меня нет выбора. Я должен бежать.

- Если ты убежишь, то станешь легкой добычей, - проинформировал его Снейп. - Ты оставляешь такой магический след за собой, что даже ребенок смог бы тебя найти. Вольдеморт же найдет тебя за несколько дней.

Гарри уставился на мастера зелий.

-Тогда что же мне делать? Я не могу бежать, я не могу драться. Что же мне делать?

-Это глупо! - воскликнула Гермиона в отчаянии. - Гарри едва ли нужен другой опекун! Это не честно! Он достаточно взрослый, чтобы жениться, но он недостаточно взрослый, чтобы жить сам по себе!

Несколько голов резко вскинулись после этих слов, и острые взгляды в восхищении устремились на Гермиону.

-Что? - спросила она, отступив на шаг, удивленная таким вниманием.

-Гермиона Грейнджер, вы гений! - объявил Дамблдор.

Она нахмурилась.

-Что я такого сказала?

-Женитьба! - объявил Дамблдор. - Вы абсолютно правы. Гарри достаточно лет, чтобы жениться.

- И если он женится, то автоматически признается взрослым, и ему не нужен опекун. Усыновление Фаджа будет признано недействительным, - кивнул Артур, соглашаясь. - Отличное решение.

- Что? - запротестовал Гарри. Разумеется, они не предлагали то, что, как ему казалось, они ему предлагали.

- Женитьба, мой мальчик! - объяснил Дамблдор, и радостные искорки снова вернулись в его голубые глаза. - Мы просто женим тебя до того как Фадж прибудет с документами об опекунстве. Тогда он ничего не сможет сделать.

Гарри вытаращил глаза.

- Женитьба! Но мне только шестнадцать!

- Возраст, с которого волшебники могут вступать в брак, в волшебном мире - пятнадцать лет, Гарри, - объяснил Артур. - Раньше было тринадцать, но требования по возрасту были изменены в 1504.

1504? Ошарашенный, Поттер потряс головой в немом отрицании. Почему люди не учили его таким вещам в школе?

-Но…женитьба… И на ком я должен жениться?

Рон и Гермиона как по сигналу посмотрели на него. Гарри почти пропустил паникующий взгляд Рона, который тот бросил на Гермиону. Его лицо покраснело, затем побледнело, в тот момент как он понял, каким будет самый очевидный выбор для его друга. Это было достаточным, чтобы отвлечь Гарри - осознание того, что его друг на самом деле признал, по крайней мере, для себя, свои чувства к великолепной мисс Грейнджер. Он также заметил, что рыжик закусил губу, чтобы не сболтнуть что-то лишнее, и понял то странное течение мыслей, согласно которому Рон никогда бы ничего не сказал из того, что бы, как он думал, могло бы повредить Гарри.

-Ну, тогда мы должны найти кого-то очень быстро, - решил Дамблдор, на мгновение бросив взгляд на Гермиону. Гарри посмотрел на него, мысленно приказывая ему посмотреть на кого-то еще. Он бы женился на миссис Норрис скорее, чем причинил бы такой вред своим лучшим друзьям.

-У тебя есть девушка, дорогой? - спросила Молли, не замечая панику, охватившую ее сына. Она многозначительно улыбнулась Гермионе.

-Нет! - быстро ответил Гарри. - Нет.

-Ну, как насчет… - начала Молли, все еще глядя на Гермиону.

-Нет! - Гарри оборвал ее до того, как она произнесла эти слова вслух. - Без обид, Гермиона, - быстро сказал он. - Но это было бы то же самое, как если бы жениться на сестре!

-Без обид, - облегченно успокоила его Гермиона. Рон все еще не сказал ни слова, но Гарри увидел заметное облегчение в его глазах. За этим быстро последовал стыдливый взгляд, и Поттер нахмурился. Что за! Он подумал, а может вместо всего этого проклясть Фаджа одним из непростительных?

-Камень нареченных! - внезапно объявил Дамблдор. Все повернулись в его сторону.

-Ты все еще хранишь эту старую штуку? - удивленно спросила мамам Хуч.

-Он в моем кабинете, - сказал ей Дамблдор. - Принесешь его мне?

Она кивнула и вышла из комнаты.

-Ты уверен, что нам следует его использовать, Альбус? - обеспокоенно спросила Макгонагл. - Он принес много неурядиц и сложностей в прошлом.

-Только когда люди, относительно которых шел разговор, были уже женаты. Но Гарри еще не женат.

-Камень нареченных, - пробормотала Гермиона. - Я слышала… читала про него.

-Конечно, она читала, - подумал Гарри. - Что это?

-Это очень старый артефакт, мой мальчик, - сказал ему Дамблдор. - Он покажет тебе твой лучший выбор в качестве спутника жизни.

-Лучший выбор?- осторожно спросил Поттер. - Это не звучит так плохо. В чем подвох? - он уже понял на собственном опыте, что всегда есть какой-то подвох.

-Все зависит от того, кто в него смотрит, Гарри, - сказала ему Гермиона. - Самый известный выбор, когда либо раскрываемый камнем нареченных, был для королевы Гвеневеры. Она посмотрела в него, чтобы увидеть своего идеального спутника, и, к несчастью, она, уже будучи замужем за королем Артуром, увидела, что, на самом деле, ее лучший выбор- сэр Ланселот. Все мы знаем, как закончилась эта история.

-Как же это может помочь Гарри? - помрачнел Рон. - Я имею в виду, если ему надо жениться не позднее завтрашнего утра. Что если камень покажет ему кого-то, кого он не знает? Я имею в виду, его идеальная пара может жить на другой стороне мира. Или, может быть, его идеальная пара - это кто-то, кто не любит его. Или кто-то, кто слишком молод для него. Или кто-то, кто уже в браке. Есть же причина, почему никто больше не использует этот камень!

-Тогда мы и придумаем что-то еще, - объяснил Дамблдор. - Нам нужно найти хотя бы кого-то. Но нам надо попытаться сделать хороший выбор. Он больше, чем кто бы то ни было, заслуживает счастья, и мы можем ему это дать.

-Счастья? - запротестовал Гарри. Его желудок начал переворачиваться от одной только мысли об этом. - Бросьте. Мы делаем это только для того, чтобы я мог выжить. Ничего больше. Большее, на что мы можем надеяться, так это то, что мы сможем найти кого-то в этом замке, кто бы захотел пройти через весь этот фарс, чтобы спасти мне жизнь. -

Поттер не мог даже думать о том, чтобы в этом раскладе появилось имя Чоу Чанг. Он был влюблен в нее весь четвертый год, и Рон и Гермиона знали об этом. Проблема была в том, что смерть Седрика Диггори вогнала огромный клин в сердце этой любви. Вина переполняла его каждый раз, когда после этого он смотрел на нее. Несмотря на то, что Гарри все еще любил Чоу, он подумал, что для него было бы гораздо проще жениться на Панси Паркинсон, чем на Чоу Чанг.

Мадам Хуч вернулась мгновение спустя, с большим кристальным шаром в одной руке. Все посмотрели на нее в ожидании.

-Ну? - спросил ее Дамблдор.

-Ох, ты имеешь в виду, чтобы я… - Она пожала плечами и посмотрела в кристалл. - Гарри Поттер! - сказала женщина камню ясно и четко. Все обратили свои взгляды на него, но, насколько Гарри мог видеть, ничего не произошло. Голубой кристалл так и остался обыкновенным голубым кристаллом. Однако мадам Хуч побледнела, и судорожно вздохнула, прикрывая кристалл своей другой рукой. Все посмотрели на нее.

-Похоже, он не работает, - объявила она. - Я думаю, он сломан.

-О, пожалуйста! - воскликнула Макгонагл. - Дай его сюда!

Она протянула руку, и Хуч без возражений вручила ей его.

-Гарри Поттер! - сказала профессор Макгонагл камню. И снова Гарри абсолютно ничего не увидел. Все же остальные наблюдали за происходящим с нескрываемым любопытством. Так же как и Хуч, Макгонагл сначала побледнела, а затем покраснела. Она повернулась к Дамблдору, протягивая кристалл ему.

-Возможно, было бы лучше, если бы ты попробовал, Альбус.

-Кого вы увидели? - спросили Рон и Гарри в унисон.

Макгонагл лишь покачала головой.

-Пускай директор попробует.

Нахмурившись, Дамблдор взял кристалл, положил в его в свою морщинистую ладонь и произнес:

-Гарри Поттер!

Совсем не так как Хуч и Макгонагл, Дамблдор улыбнулся, и в его глаза добавился еще более живой блеск. Гарри почувствовал, как начинает нервничать. Иногда мерцающие глаза Дамблдора означали гораздо худшие вещи, нежели нахмуренные брови.

-О, прекрасный выбор! - объявил директор. Он повернулся к Снейпу. - Северус.

-Черт побери, - прошипел Снейп. - Вы трое в достаточной степени компетентны, чтобы посмотреть в чертов кристалл и сказать нам, кого увидели. Вам не нужен еще и я!

Дамблдор, все еще улыбаясь, подмигнул ему.

-Конечно, нет, Северус. Я и не собирался просить тебя посмотреть в него. Ты - тот нареченный, которого показал нам кристалл.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — -

Примечания автора

История эта началась с простой идеи - навязанный брак, брак по расчету между Гарри и Снейпом. Я хотела развить идею медленного развития отношений, которая бы не заключалась в том, что шестнадцатилетний мальчик запрыгивает в постель к взрослому мужчине. И я хотела обыграть концепцию викторианских идей в волшебном обществе - в конце концов, если социально Волшебное общество на много лет осталось позади маггловского, тогда браки по расчету там должны быть нормой. В нашем обществе это тоже считалось нормой - и до сих пор считается, в некоторых странах.

Но как часто случается, история быстро зажила своей жизнью и стала чем-то иным - чем-то более эпическим, чем я только могла себе представить.

Я начала писать историю задолго до выхода 5 книги. Предполагалось, что это будет небольшая история, и я закончу ее до того, как появится 5 книга - и уж точно до выхода 6-й. И вот, теперь, мы стоим на пороге выхода 7-й книги - и она все еще не закончена. Я решила вынести часть мира Роулинг из своего фика - пока она не убила всех главных героев и не ввергла меня в пучину депрессии, в которой я уж точно не захочу ничего писать.

Я думала сделать историю в соответствии с каноном 5 книги, но по правде говоря, 5 книга мне не очень понравилось. И Сириус Блэк играл в моем фике слишком важную роль, чтобы с ним расстаться. Поэтому канон здесь только до 4 книги включительно. Со временем, возможно, я представлю часть героев из 5 или 6 книги (возможно, Шеклболта или Тонкс) и вскользь упомяну Орден, но по большей части я буду игнорировать все, что касается того, что случилось после 4 книги.

Три наиболее важных изменения (кроме всех прочих, которые вы увидите в ходе событий фика): Сириус жив, история семьи Снейпа в корне другая, и Вольдеморт как Темный лорд куда более страшен. В этой истории вы узнаете, что Вольдеморт куда опасней, чем показали книги 5 и 6 (он определенно не потратит весь год, пытаясь узнать глупое пророчество, узнав которое в конце книги все сказали «Ну да, конечно, мы так и думали»). Я думаю, чтобы по-настоящему получить титул Темного лорда, вам нужно ставить куда более глобальные задачи в плане террора и разрушений. Мой Темный лорд будет куда серьезней - Гарри придется поднапрячься, чтобы справиться с ним. Следовательно «медленное развитие отношений» между Гарри и Снейпом, о чем эта история, предполагается, и быть, будет иметь свои сюжетные повороты и неожиданности, которых я не предвидела. Надеюсь, вам понравится.

Глава 2. С кольцом.

Гарри почувствовал, как кровь отливает от лица, в то время как глаза Снейпа расширялись все больше и больше - было очевидно, что мастер зелий находится в шоке.

- Что? - наконец смог выдавить из себя тот, переводя взгляд с Дамблдора на Макгонагл.

К ужасу мальчика, Макгонагл и Хуч нервно кивнули, подтверждая сказанное.

- Снейп! - в смятении воскликнул Рон.

- Но это же невозможно! - запротестовал Гарри, смотря на них как на умалишенных.

Молли и Артур не выглядели особо счастливыми, но и не были так расстроены, как Поттер мог бы предположить.

Дамблдор нахмурился и посмотрел на Гарри.

- Почему невозможно? Я понимаю, ты и профессор Снейп не слишком ладите, но такое часто случается. Вы сможете это преодолеть. Это прекрасный выбор. Вы приблизительно равны по силе и возможностям - или, по крайней мере, станете, когда ты закончишь школу, Гарри. А до этого момента, Северус определенно в состоянии защитить тебя от любой угрозы. И у вас гораздо больше общего, чем ты можешь себе представить, и…

- Но он мужчина! - перебил его Гарри. Директор сошел с ума, иначе и быть не могло!

Дамблдор выглядел немного сбитым с толку его комментариями.

Гермиона наклонилась к Поттеру.

- Это маггловские предрассудки, Гарри, - прошептала она ему. - Они не распространяются на волшебный мир - у волшебников браки возможны по обоюдному согласию двух взрослых любого пола и вида.

- Правда? - мальчик обернулся и в изумлении уставился на нее. Он никогда об этом не думал, хотя и не испытывал глубоких предубеждений против гомосексуальных связей. Но в то же время не мог припомнить ни одной ситуации подобного рода, при помощи которой у него сложилось бы какое-то определенное мнение. Но то, что Волшебный мир не имел предубеждений против… - Видов! - воскликнул он, неожиданно понимая, на что она намекала.

- А ты никогда не задумывался о том, откуда взялись кентавры? - спросила Гермиона, передернув плечами. - После такого очень немногие браки могли бы потрясти Волшебный мир.

- Я не женюсь на Поттере! - объявил Снейп, прежде чем Гарри успел вымолвить ещё хоть слово.

- Ну, Северус, - заспорил Дамблдор. - Это хороший союз. И это решает все проблемы, начиная со сложностей в поиске кого-то более подходящего за такой короткий промежуток времени. До завтрашнего утра мы просто больше никого не найдем.

- Хороший союз! - прорычал Снейп. - Даже если не брать во внимание тот факт, что мы терпеть не можем друг друга? Вы что, забыли про мою вторую работу?

На последних словах Снейпа Гарри почти подпрыгнул. Точно! Мастер зелий не может жениться на нем и в то же самое время оставаться шпионом. Если бы он это сделал, это стало бы окончательным выбором стороны. Однако Гарри одернул себя, не сказав ни слова, понимая, что Снейп не примет его поддержки в каком бы то ни было вопросе.

- Да, несомненно, ты не сможешь поддерживать свою легенду относительно лояльного Пожирателя смерти, - великодушно согласился Дамблдор. - Но я все равно собирался отговорить тебя от дальнейших действий в этом направлении, Северус. Это стало слишком опасно. Если бы Вольдеморт не отправил тебя и Люциуса на другое задание прямо перед той маленькой охотой за дикими гусями прошлой весной, ты бы, скорее всего, был бы убит вместе с остальными в сражении.

От этих слов глаза Гарри расширились. Он даже и представить себе не мог, как Снейпу удалось оставаться правдоподобным шпионом и держаться вне битвы. Мальчик вздрогнул, осознавая тот факт, что, помимо верных Вольдеморту Пожирателей смерти, он, скорее всего, убил бы и профессора Снейпа. И хотя Гарри не любил Снейпа, он вынужден был признать, что у мужчины были и мужество, и храбрость, не говоря уже о бесконечной преданности Дамблдору, несмотря на суровую жизнь шпиона.

- Нет, - жестко сказал директор. - Настало время убрать тебя оттуда, Северус. Ты нужен здесь, нам. И таким образом мы будем уверены, что у нас есть верный член Ордена, рядом с Гарри, всегда готовый защитить его.

- Альбус! - в ужасе запротестовал Снейп.

Дамблдор встал, взял мастера зелий за руку и отвел его на другой конец комнаты для разговора. Рон и Гермиона, в свою очередь, не упустили возможности шепотом переговорить с Гарри.

- Это безумие, - запротестовал Рон. - Они не могут всерьез рассматривать возможность твоей женитьбы на этом сальноволосом ублюдке!

Все еще находясь в состоянии паники, Гарри в отчаянии посмотрел на них. Что, черт побери, он собирался делать? Похоже, это был всего лишь вопрос времени, кто убьет его первым - если он не женится на Снейпе, Вольдеморт убьет его, если он женится на нем, то возможно, Снейп сам убьет его первым. Не говоря уже о том, что сделают остальные гриффиндорцы и слизеринцы. Поттер никогда всерьез не задумывался о женитьбе, но всегда считал, что если каким-то образом сможет дожить до взрослой жизни, то влюбится, так же, как его родители, женится, заведет семью. Ему нравилась эта идея. Но провести остаток своих дней, запертым в компании Северуса Снейпа, самого ненавистного учителя в Хогвартсе! Это было бы как один бесконечный урок зелий на всю оставшуюся жизнь.

- Гарри, мы не можем позволить такому случиться, - согласилась Гермиона, обреченно глядя в сторону Рона.

Рыжик, болезненно бледный, согласно кивнул.

- Ты права, - твердо сказал он. - Мы твои лучшие друзья, Гарри. Один из нас… - его голос на мгновение дрогнул, и он быстро прочистил горло. - Один из нас женится на тебе. Мы не позволим Снейпу сделать это.

Гарри потребовалось некоторое время, чтобы осознать, о чем говорил его друг, по большей части из-за того, что мальчик еще не отошел от шока от той новости, что Волшебный мир не имел никаких предубеждений по поводу союза двух мужчин. Наконец до него дошло, что его друзья желают вступить с ним в брак, что для его защиты они готовы были принести в жертву их возможное будущее счастье. И, хотя Гарри отчаянно желал найти выход - что-то, что позволило бы ему избежать женитьбы на Снейпе, в глубине души он знал, что никогда не смог бы сделать такое со своими друзьями. По правде говоря, как бы мальчик на это не смотрел, его жизнь и счастье никогда не были в его руках. С того самого момента, как Вольдеморт убил его семью и превратил его в Мальчика-который-выжил, жизнь полностью вышла из-под его контроля. У него всегда отнимали право выбора - сначала с Дурслями, затем с Волшебным миром и с тем пророчеством. Его же поступок прошлой весной всего лишь усилил эту веру. И, что бы он ни делал, на что бы ни надеялся, о чем бы ни мечтал, Вольдеморт никогда не позволит ему вести нормальную жизнь, он просто не даст ему прожить достаточно долго. По крайней мере, Гарри мог быть уверен в том, что у его друзей был шанс на счастливое будущее.

- Вы мои лучшие друзья, - тихо сказал он Рону и Гермионе. - И если я должен буду сражаться с Вольдемортом и его коварными планами, мне нужны будут мои лучшие друзья, готовые поддержать - именно как друзья. Я не могу жениться на одном из вас, это разрушит наши отношения.

- Гарри, - запротестовала Гермиона. - Мы бы никогда не позволили этому разрушить нашу дружбу.

- Она права, приятель, - согласился Рон. - Мы всегда будем твоими лучшими друзьями, что бы ни случилось.

Похоже, ему нужно было быть более убедительным. Он взял их обоих за руки.

- Вы единственное в моей жизни, что является нормальным, - бодро сказал им Гарри. - Я не могу потерять это. И женитьба на одном из вас всё изменит. Я не могу.

Судя по выражениям их лиц - вине, смешанной с облегчением - они поняли.

- Но Снейп, - запротестовал Рон еще раз. - А что насчет… Джинни? Я уверен, она бы…

- Ей исполнится пятнадцать только через месяц, - напомнила ему Гермиона. - К этому моменту будет уже слишком поздно.

- Кроме того, - признался Поттер. - Жениться на Джинни было бы то же самое, что жениться на своей младшей сестре. Я не могу этого сделать.

Он хорошо знал, что Джинни влюблена в него. Влюбленность, в сочетании с браком по расчету, на его взгляд, стала бы причиной многих неприятностей. По крайней мере, в одной вещи он был уверен - между ним и Снейпом никогда не возникнет недопонимания такого рода. Гарри посмотрел на другой конец комнаты, на профессора, жарко спорящего с директором. Снейп выглядел злее, чем когда бы то ни было. Мальчик отчаянно вздохнул.

Молли и Артур подошли к ним троим и тихо заговорили.

- Все в порядке, Гарри, дорогой? - сочувственно спросила Молли.

- Мам, это ужасно! - запротестовал Рон. - Мы не можем позволить Гарри жениться на Снейпе.

Молли задумчиво нахмурилась.

- Я знаю, что ты не любишь профессора Снейпа, - согласилась она. - Но директор был прав, когда говорил о том, что это решит множество проблем. Северус Снейп из очень старой, уважаемой, и состоятельной семьи волшебников. По правде говоря, если бы мы нашли какую-то хорошенькую молоденькую девушку для Гарри, есть шанс, что министр Фадж нашел бы способ аннулировать брак и все равно усыновить Гарри. Очень немногие семьи в достаточной мере влиятельны, чтобы противостоять ему. Я подумала, возможно, Билл или Чарли подошли бы, но у нас нет ни денег, ни положения в обществе, чтобы что-то противопоставить Фаджу. Но он совершенно точно не будет пытаться схлестнуться с Северусом. Министр знает, что проиграет эту битву.

- Ты говоришь так, будто в самом деле думаешь, что Снейп согласится на такое! - воскликнул Рон. - Или, сделай он это, Снейп вряд ли будет защищать Гарри. Ты не знаешь его так, как знаем его мы.

- Я уверен, что Северус согласится на это, - поправил его Артур. - Альбус Дамблдор был бы никем, если бы не умел убеждать. И да, Северус защитит Гарри. Если он женится на нем, это будет его долгом чести.

- Если он прежде не убьет его, - запротестовал Рон.

- Он никогда не пытался убить меня, - тихо признался Гарри своему другу. Мальчик не мог поверить, что на самом деле защищает Снейпа, но этот мужчина несколько раз рисковал своей жизнью, чтобы спасти его. И, бог знает сколько раз, он рисковал своей жизнью на благо Ордена Феникса, чтобы добыть информацию о планах Вольдеморта.

- Северус - действительно выгодная партия, - проинформировала их Молли. - Хотя бы по деньгам.

-Так это правда, у него есть деньги? - спросила Гермиона.

- О, святые небеса, дорогая, - рассмеялась Молли. - Сама работа мастера зелий сделала бы его богачом - в волшебном мире нет более доходной работы, чем эта. Но у него также есть и деньги семьи.

- Но он слишком стар для Гарри, - продолжал спорить Рон.

И Молли, и Артур переглянулись, удивленные таким аргументом.

- Он всего лишь на двадцать лет старше, чем Гарри, - подчеркнул Артур, так, как если бы это была самая обычная вещь во всем мире. Поттер начал подозревать, что в мире волшебников было что-то такое, о чем он не знал. Это подозрение только подтвердилось после того как Рон вздохнул и согласно кивнул.

Снова магглорожденная Гермиона пришла ему на выручку.

- Подумай о том, как долго живут волшебники, - тихо прошептала она ему. - В два, если не в три раза больше, чем магглы. Разница в возрасте должна быть ближе к шестидесяти или восьмидесяти годам, чтобы кто-то это заметил.

Он понимающе кивнул.

- Думаю, в любом случае это не имеет значения, - вздохнул Гарри. - Женюсь ли я на Снейпе, Филче или Макгонагл. Я либо должен жениться, либо бежать, либо менять свою фамилию на Фадж. И поскольку два из этих вариантов предполагают то, что я окажусь мертвым в руках Вольдеморта, думаю, третий не так уж и плох. - Однако его желудок перевернулся и запротестовал от одной только мысли об этом. Мальчик почувствовал себя нехорошо. Прежде чем кто-то смог предложить другое решение, дверь открылась, и вошел Перси, привлекая внимание всех остальных.

- Что бы вы ни собрались делать, вам лучше сделать это прямо сейчас, - проинформировал он всех присутствующих. - Последний документ только что был отправлен в Министерство. Фадж будет здесь через полчаса, чтобы забрать Гарри.

- Что ж, тогда, - провозгласил Дамблдор. - Аргументов больше не осталось. В этом случае у нас нет выбора, и нет времени, чтобы найти другое решение. - Он пристально посмотрел на Снейпа. Мастер зелий лишь бросил взгляд ему в ответ и отвернулся. Поттер воспринял это как факт, что Артур был прав, и что Снейпа убедили. На мгновение он почувствовал, что земля уходит у него из-под ног.

- Нам надо торопиться, - продолжил Дамблдор. - Перси, нам понадобится твоя помощь с документами.

- Документами? - удивленно переспросил Перси.

- Гарри и Снейп собираются пожениться, - проинформировал Рон брата. Глаза Перси расширились от шока, и он посмотрел в сторону своих родителей, чтобы убедиться в правоте сказанного.

- Ты можешь подготовить все бумаги прямо сейчас? - спросил Артур сына.

Перси застыл в ступоре, но почти сразу взял себя в руки.

- Конечно, - кивнул он, хотя в его глазах все еще царило изумление. - Я могу вложить документы в остальные бумаги Министерства сегодня вечером до его закрытия.

- Хорошо, тогда приступим, - настоял Дамблдор. - Гарри, подойди сюда.

Поттер встал на ноги, удивленный, что они все еще его держат, и сделал несколько неверных шагов в сторону директора и профессора Снейпа. Он поймал на себе взгляд Макгонагл, смесь жалости и недоверия, как будто бы она все еще не могла осознать тот факт, что герой ее факультета собирается жениться на главе Слизерина. Он не мог себе даже представить, как это событие будут передавать из уст в уста, и как это повлияет на его положение в школе. Но, представив, что если он этого не сделает, то через полчаса Корнелиус Фадж вытащит его из замка по-хорошему или по-плохому, Гарри решил, что в данной ситуации у него нет выбора.

Мальчик обнаружил себя стоящим перед директором напротив сверлящего его взглядом Северуса Снейпа.

- Соедините правые руки, - сказал Дамблдор им обоим.

Гарри протянул трясущуюся руку, не в состоянии заставить себя принять инициативу и взять руку Снейпа самому. Мастер зелий сделал это за него. Рука Снейпа не тряслась, и хватка была чуть крепче, чем хотелось бы. Его рука была теплой, и Поттер почувствовал, как краснеет от смущения. Он не мог заставить себя посмотреть в лицо профессора Снейпа, не будучи уверенным, что сможет выдержать взгляд, полный отвращения, который, как Гарри думал, он там найдет. Вся эта ситуация - мальчик чувствовал унижение.

- Тогда мы сделаем все по-простому, - сказал всем Дамблдор. - Лишь короткий обмен клятвами и все. Гарри, повторяй за мной. Я, Гарри Джеймс Поттер, беру тебя, Северуса Александра Снейпа в мужья, соединяя свое тело, имя, дом и силу с твоими. - Это не были слова, которые Гарри слышал на свадебных церемониях магглов, но точно повторил их, все еще не веря, что это происходит на самом деле. Не сказать, чтобы он верил и тем словам, которые были произнесены далее.

- Я, Северус Александр Снейп, беру тебя, Гарри Джеймса Поттера в мужья, соединяя свое тело, имя, дом и силу с твоими. - Мелодичный голос мастера зелий был наполнен тем же язвительным тоном, который он привык слышать в течение последних шести лет. Гарри все еще не мог найти в себе мужества поднять глаза.

- Великолепно, - кивнул Альбус, затем вытянул свою левую руку, держа палочку в правой. Одно быстрое движение - и в его ладони появились два золотых кольца. Он вручил по одному каждому из них. Снейп снова взял инициативу на себя, повернув правую руку Гарри и надевая одно из золотых колец на его средний палец.

- Этим кольцом я нарекаю тебя своим мужем, - прорычал он. Кольцо сидело идеально, что, без сомнений, было делом рук Дамблдора. Но у Гарри возникло ощущение, что оно слишком холодное и тяжелое.

Гарри взял другое кольцо и с все еще заметной дрожью в руках надел его на палец Снейпа.

- Этим кольцом я нарекаю тебя своим мужем, - пробормотал он, в то время как узел в животе затягивался все туже и туже. Гарри неожиданно вспомнил, что следовало за обменом кольцами в большинстве свадебных церемоний.

- Тогда я провозглашаю вас связанными узами брака, - объявил Альбус. - Вы можете…

Гарри и Снейп вперились в него взглядами, отрицая любое возможное предложение поцеловаться.

- Ах, да, конечно, - Дамблдор прочистил горло. - Ну, тогда продолжим с документами. - Он взмахнул палочкой, призывая большой свиток прямо из воздуха. - Стандартный брачный договор, - проинформировал он их, разворачивая свиток на соседнем столе, и доставая перо и чернильницу. - Прошу расписаться.

Снейп сделал шаг вперед и зло, размашисто, по всему документу, нацарапал свое имя, развернулся и передал перо Гарри. Мальчик перехватил взгляд мастера зелий и почти вздрогнул от той всепоглощающей ярости, которую он увидел в нем. Гарри взял перо, возвращая свое внимание к документу, и отписал всю свою жизнь на строке напротив подписи Снейпа.

- Молли, Артур, прошу вас засвидетельствовать этот союз своими подписями, - попросил Альбус.

Оба Уизли кивнули и добавили свои подписи к документу. Гарри рискнул бросить взгляд на двух своих друзей. От выражений сочувствия, написанных на их лицах, Поттер готов был разреветься. Перси встал рядом с ними, разглядывая то одного, то другого, все еще с выражением искреннего удивления и полного неверия в происходящее.

- Ну, вот и все, - объявил Дамблдор. Он свернул свиток, магически сделал копии и вручил одну из них Перси.

- Удачи, мой мальчик, - пожелал он молодому человеку. Перси кивнул и последовал обратно к двери.

- Что ж, тогда я предлагаю начать торжество, - сказал Дамблдор группе. - В ожидании министра Фаджа.

Хотя было очевидно, что все были не в настроении что-либо отмечать, никто не протестовал, когда директор призвал бутылку шампанского и поднос со сладостями. Гарри, оставив шампанское взрослым, взял шоколадку с подноса и сел в дальнем конце комнаты, пытаясь совладать со своими нервами. Рон и Гермиона молча сели рядом с ним. Периферическим зрением он видел Снейпа, усевшегося в наибольшем отдалении от них троих, тогда как другие пятеро взрослых выпили по бокалу шампанского, так, как будто им был необходим алкоголь, чтобы пережить этот вечер.

Министра не пришлось долго ждать. Добби появился несколькими мгновениями позднее, объявляя о том, что Фадж прибыл и желает поговорить с директором и Гарри Поттером немедленно.

- Проси его сюда, Добби, - сказал Дамблдор эльфу. Маленький эльф кивнул и исчез. Несколько мгновений спустя дверь открылась, и министр Фадж вошел в комнату в сопровождении двух авроров. Гарри узнал их обоих. Их назначили телохранителями Фаджа, когда стало очевидно, что Вольдеморт возродился. С тех пор министр редко куда-то выходил без них. Их присутствие окончательно убедило Гарри в том, что Фадж действительно намеревался вытащить его из Хогвартса этой ночью.

- А, Корнелиус! - поприветствовал его Альбус широкой улыбкой. - Рад тебя видеть. А у нас тут торжество. Хочешь бокал шампанского?

Выбитый из колеи дружеским приветствием, Фадж на мгновение забыл про боевой настрой . Затем он потряс головой.

- Нет, я не хочу шампанского. - Министр помахал документом в воздухе, так, чтобы его все увидели. - Я здесь, чтобы забрать…

- Но, постой, Корнелиус, - прервал его Дамблдор, протягивая бокал шампанского. - Это торжество по случаю свадьбы.

- К черту все это, Альбус! - воскликнул Фадж. - Я здесь по официальному делу. - Он сунул документ директору, который вздохнул и взял его, быстро просматривая содержимое страницы.

- Да, понятно, - согласно кивнул Дамблдор, и на лице министра немедленно появилось выражение триумфа. - Ты усыновил Гарри, - продолжил директор. - Что было бы замечательно, если бы было законно.

- Я уверяю, что всё совершенно законно, - проинформировал его Фадж. Если он и был озадачен очевидным отсутствием удивления у Дамблдора на происходящее, то виду не подал.

- Ну, да, - снова согласился директор. - Если бы у Гарри был бы статус, по закону требующий опекуна. Но так как теперь он женат, это вряд ли имеет значение.

Выражение триумфа у Фаджа исчезло, и он посмотрел на шампанское, которое Альбус продолжал ему протягивать.

- Женат? О чем, во имя Мерлина, ты говоришь?

Дамблдор улыбнулся.

- Гарри женат, - объявил он. - Мы до сих пор отмечаем его свадьбу. - Директор снова поднял бокал с шампанским. - Так что, какими бы благими ни были твои намерения по спасению Гарри от сомнительной опеки его дядюшки, это больше не требуется.

- Женат! На ком? - потребовал ответа Фадж, повернувшись к Гарри, и его взгляд моментально упал на Гермиону Грейнджер, которая сидела рядом с Гарри и держала его руку в своей.

Он навис над ними.

- Мисс Грейнджер, я должен был догадаться. Это дело будет решено немедленно. Вы оба будете…

К совершеннейшему удивлению Гарри, Снейп вскочил и бросился через всю комнату, вставая между ним и Фаджем, прежде чем министр смог сделать еще один шаг в их сторону.

- Он женат на мне, Фадж! - рявкнул мастер зелий на мужчину. Снейп поднял правую руку, и золотое кольцо сверкнуло на его пальце. - И он никуда не пойдет с тобой. Никогда!

В шоке, Фадж сделал несколько шагов назад; двое авроров, пришедших с ним, обменялись удивленными взглядами.

Министр взглянул в сторону Дамблдора для подтверждения. Директор довольно помахал министру своим собственным документом.

- Хочешь взглянуть на свидетельство о регистрации брака? - весело спросил он.

Фадж взял свидетельство, которое ему предложил Дамблдор, побледнев при виде подписей.

- Ты же не думаешь, что я поверю, что этот брак… - он остановился, будто бы подыскивая подходящее слово, а затем взглянул на Снейпа.- Что этот брак действителен?

Презрительная усмешка, которой наградил его мастер зелий, напомнила Гарри тот взгляд, который бросал профессор перед тем как снять кучу баллов с Гриффиндора.

- Министр Фадж, исключая тот факт, что моя личная жизнь никого не касается, неужели вы могли предположить, что я бы не воспользовался малейшей представившейся мне возможностью?

Если бы он не упомянул личную жизнь, Гарри подозревал, что он бы никогда и не понял, что Снейп имел в виду. И, похоже, не только он, но и Гермиона с Роном тоже догадались, поскольку все трое покраснели от этих слов. Разумеется, профессор Снейп не намекал… вообще, судя по смущению и ярости на лице Фаджа, было очевидно, на что мастер зелий намекал. Гарри посмотрел на Дамблдора и Макгонагл, но никто из них не выглядел обеспокоенным. Молли и Артур выглядели смущенными, и мадам Хуч делала все возможное, чтобы скрыть хохот.

Министр смерил Снейпа взглядом, полным отвращения.

- Нет, думаю, было бы слишком ожидать такое от тебя, не так ли? - Он повернулся и бросил взгляд на директора. - Поверить не могу, что ты мог допустить такое, Дамблдор! Отдать Гарри Поттера в руки этого человека!

Альбус лишь счастливо ему улыбнулся.

- Почему же, Корнелиус? Не представляю, о чем ты говоришь. Я очень счастлив за Гарри и Северуса. Это великолепная пара, ты не находишь?

Были мгновения, когда Гарри казалось, что директор не в себе. И то, как он мог говорить такие вещи с такой правдоподобной улыбкой на лице, было выше его понимания. Мальчик был готов поклясться, что директор на самом деле верил во все, что говорил.

Совершенно не согласный с Альбусом, Фадж вырвал у него документы об опекунстве и, пышущий гневом, выскочил из комнаты с покорно следующими за ним телохранителями.

- Ну, все прошло хорошо, не так ли? - весело сказал Дамблдор. - Великолепно сыграно, Северус!

На краткое мгновение Снейп выглядел почти довольным похвалой директора, затем поймал на себе взгляд Гарри, недоверчиво уставившегося на него, и презрительная усмешка вернулась во всем своем великолепии.

- Что дальше, сэр? - спросил Гарри Дамблдора. - Вы думаете, он выкинет еще что-то в этом роде?

Директор только покачал головой.

- Думаю, мы в достаточной безопасности от Фаджа. Он не схлестнется с Северусом. И я более чем уверен, что Северус сможет справиться с любой проблемой, возникшей по вине министерства.

Вовсе не уверенный в том, что ему нравится идея вручить свою безопасность в руки Северуса Снейпа, Гарри промолчал. Он был более чем благодарен, когда Молли предложила разойтись, напоминая о том, что завтра занятия. Рон попрощался с родителями, затем похлопал Гарри и Гермиону по плечам.

- Пойдемте в башню, пока еще что-нибудь не случилось! - сказал он им обоим.

Но прежде чем они смогли покинуть комнату, их остановила профессор Макгонагл.

- Извини, Гарри, - тихо сказал она. - Ты переезжаешь в подземелья к Северусу немедленно. Я попрошу эльфов перенести вниз твои вещи.

Гарри, потеряв дар речи, мог только стоять и смотреть на нее. Рон, однако, был достаточно громогласен.

- Что? Вы не заставите Гарри жить со слизеринцами! Его место в гриффиндорской башне, вместе с остальными! Только потому, что он был вынужден жениться на этом… этом… профессоре Снейпе, не отправляет его автоматически в Слизерин!

- Вы неправильно меня поняли, мистер Уизли, - отрезала Макгонагл. - Я не говорю о том, что Гарри переедет в общежитие Слизерина. Он переедет в комнаты Северуса. Они теперь женаты, и, хотя у нас на факультете не часто встречаются женатые школьники, правила достаточно строги. Они живут либо в частном доме в Хогсмиде, либо в отдельных комнатах в замке. В любом случае они не должны жить в общежитии с неженатыми школьниками. Это было бы некорректно. Так что если Северус не собирается переехать в Хогсмид… - она выжидающе посмотрела на Снейпа, который на удивление тихо ждал остальных у двери. Его глаза служили достаточным отражением того, что он думал обо всей ситуации в целом.

- Нет, я не планирую переезжать, - проворчал мастер зелий.

- Тогда Гарри будет жить в подземельях, - подтвердила Макгонагл. - Теперь идите. Несмотря на ситуацию, я ожидаю увидеть вас утром на занятиях наравне с остальными школьниками.

Рон и Гермиона в ужасе уставились на Гарри, в то время как он пожал плечами и покорно направился в сторону Снейпа. Юноша посмотрел на мастера зелий, не вполне уверенный, что от него ожидать. Снейп лишь, досадно фыркнув, повернулся так, что полы мантии взвились в воздухе, и пулей рванул вниз по лестнице, ведущей в подземелья. Гарри, с бешено колотящимся сердцем, последовал за ним.

Глава 3. Жители подземелий

Он все еще не мог поверить, что это происходит на самом деле. Гарри не мог спокойно просидеть занятие зельями в компании этого человека, а теперь оказалось, что он должен будет жить с ним! Однако Поттер не сомневался, что найдет способ все пережить. В конце концов, это не могло быть хуже тех лет, которые он провел с Дурслями! Но школа всегда была единственным пристанищем от этого кошмара - жизнь в гриффиндорской башне была как прекрасный сон, и Гарри ждал этого все лето. От одной только мысли о том, что он никогда больше не окажется там, внутри у него все сжималось. Променять гриффиндорскую башню на сырые темные подземелья!

Снейп вел его вниз через узкие, плохо освещенные коридоры, и их шаги отражались гулким эхом в каменных залах. Наконец он остановился перед портретом Салазара Слизерина, изображенного вместе с большой змеей.

- Пароль - эльдорадо, - сказал Снейп Гарри и картине. Портрет приподнялся, и мальчик прошел вслед за Снейпом в комнаты, которые отныне стали его новым домом.

Гарри остановился на пороге. Он ожидал чего-то совершенно другого. Несмотря на то, что они находились в подземельях, и в помещении не было больших окон, как в гриффиндорской башне, к которым он так привык, главная комната чем-то напомнила ему гриффиндорскую гостиную. Хорошо обставленная, хотя доминирующим цветом тут был зеленый, а не красный, с толстыми коврами на полу, плюшевым диваном, камином, в котором горел поддерживаемый волшебством огонь, удобными креслами по обе стороны от него. Здесь, в хорошо освещенном углу комнаты, был даже набор волшебных шахмат, дожидающийся своих игроков. Свечи и масляные лампы освещали место ярче, чем он ожидал, и, несмотря на то, что Поттер находился в подземельях, повышенная влажность вовсе не чувствовалась. Впрочем, как и холод.

Стены были обиты тканью, как и большая часть стен замка, в главной комнате было несколько дверей, которые, как предположил Гарри, вели в другие комнаты. Снейп, заметил он, снял верхнюю мантию и бросил ее на диван. Мужчина прошел к столику, налил себе полный бокал жидкости янтарного цвета и осушил его одним глотком. Поттер воспользовался моментом, чтобы заглянуть в некоторые другие комнаты - хорошо обставленный кабинет с одной стороны, лаборатория, библиотека и довольно большая спальня с отдельным душем - с другой. Пока мальчик осматривал комнаты, появился Добби, держа в руках его багаж, который он так и не успел распаковать.

- Вот вещи Гарри Поттера, - объявил Добби. - Гарри Поттер теперь живет в подземельях, и Добби будет навещать его часто-часто! - Маленький эльф счастливо улыбнулся Гарри, будто был рад такому повороту событий - Поттер никогда по-настоящему не понимал, что у домовых эльфов на уме.

- Гарри Поттер хочет, чтобы Добби помог ему чем-нибудь?

- Нет, спасибо, Добби, - заверил его Гарри. - Спасибо за то, что принес мои вещи.

Эльф расплылся в улыбке от уха до уха.

- Гарри Поттер так великодушен! - и с этими словами маленький эльф снова исчез.

Мальчик посмотрел на свой багаж, а затем на профессора Снейпа, который изучал его взглядом так, как рассматривают пойманных насекомых под микроскопом. Гарри переступил с ноги на ногу, чувствуя дискомфорт, но, когда ни один из них так и не вымолвил ни слова, вздохнул и подтащил свои вещи, прислонив их к стене в главной комнате так, чтобы они не стояли на проходе. Снейп налил себе еще один стакан, и Поттер внезапно забеспокоился, что мужчина планирует напиться до чертиков. Он не был уверен, что ему делать с пьяным профессором Снейпом. Но, по крайней мере, этот человек больше не смотрел на него.

- Извините меня, сэр? - тихо спросил мальчик. Мастер зелий застыл на месте, но не повернулся.

- Где я буду спать?

Насколько он понял, здесь была только одна спальня.

- Да спи хоть в чулане, мне какая разница, Поттер, - рявкнул Снейп, и, развернувшись, пронзил Гарри своими темными глазами.

Мальчик поморщился и сделал шаг назад. Внутри все тряслось, сердце трепыхалось от этих слов, воспоминания о десяти годах в тесной комнатушке беспощадно к нему вернулись. Он бы скорее убежал из Хогвартса, чем прошел бы через все это снова!

Его реакция, похоже, испугала Снейпа, и, к удивлению Гарри, гнев во взгляде немедленно пропал, а лицо побледнело. Мальчик увидел, как тот моментально сжал стакан с напитком в руках и быстро отставил в сторону, делая неуверенный шаг навстречу Гарри.

- Прости, - его слова были чем-то невероятным, принимая во внимание тот факт, что Поттер никогда не слышал, чтобы тот выражал свое сожаление по какому-либо поводу.

- Это было… я не хотел это сказать. Я не подумал. Пожалуйста, прими мои извинения. - Мужчина выглядел несколько болезненно, и Гарри не мог понять, было ли это по причине самого сожаления за сказанные слова, или же из-за самой идеи, что ему пришлось за что-то извиняться.

Поттер лишь сдержанно кивнул, обхватывая себя руками, будто пытаясь согреться от воображаемого холода. Он больше ничего не сказал, и ждал, пока Снейп вспомнит его первоначальный вопрос. Мужчина, казалось, с некоторое время собирался с духом, затем бросил быстрый взгляд на диван и, сдавшись, вздохнул.

- Постель достаточно широка для нас обоих, мистер Поттер, - проинформировал он его, и Гарри побледнел от этих слов. - Выглядело бы странным, если бы кто-то обнаружил, что ты спишь на диване. Не удивлюсь, если Фадж отправит сюда своих шпионов.

- Вы считаете, что я… - в шоке пролепетал Гарри.

- Мистер Поттер, - гнев Снейпа вернулся и обрушился на него с прежней силой. - Поверьте, я не в большем восторге от этой ситуации, чем вы сами. Но раз уж так получилось, значит, мы в какой-то степени должны смириться с некоторыми неотвратимыми последствиями, в частности, с тем, что теперь не сможем избегать компании друг друга. Но, несмотря на то, что я сказал министру Фаджу, уверяю, ваша добродетель вне опасности.

Гарри почувствовал, как его лицо горит огнем смущения от этих слов, и оно стало еще краснее после того, как мужчина добавил, тоном, в котором плескалось столько насмешки, сколько мальчик не слышал за всю свою жизнь:

-Я надеюсь, вы можете пообещать мне то же самое?

-Вы же не думаете, в самом деле, чтобы я… - пролепетал Гарри.

-Нет, не думаю, мистер Поттер, - отрезал Снейп. - И, пожалуйста, будьте любезны относиться ко мне точно так же.

- Отлично! - зло посмотрел на него Гарри. - Я иду спать! - Мальчик вытащил пижаму из сундука и опрометью рванул в выглядевшую относительно безопасно спальню, исчезая в душе и захлопывая за собой дверь. Он ненавидел этого человека! Ненавидел! И эта всепоглощающая ненависть была единственной вещью, на которой можно было сосредоточиться в данную секунду и удержать себя от того, чтобы начать в гневе пинать стены.

Он сел на краю огромной ванной и попытался взять свои эмоции под контроль. Не получалось. Гарри не представлял, как Дамблдор мог только подумать, что они смогут жить вместе, не убив друг друга. Искушение вытащить палочку и пойти как следует проклясть мастера зелий переполняло его. Вместо этого он снял одежду и забрался в огромную ванну. Мальчик с удивлением заметил, что, помимо ванны, у Снейпа был еще и душ - редкость в замке, но, очевидно, чрезвычайно нужная вещь для мастера зелий. Ведь никогда не знаешь, когда котел может взорваться и окатить тебя с ног до головы.

Поттер быстро ополоснулся, переоделся в пижаму и осторожно направился в спальню. К его облегчению, Снейпа нигде не было видно.

Он уставился на огромную кровать с балдахином в дальнем углу комнаты. Кровать, разумеется, была зеленого цвета. Мастер зелий был прав - кровать была достаточно большой для двоих. Достаточно большой для четверых или даже пятерых, если они были друг к другу неравнодушны. Но сама идея добровольно забраться в кровать Северуса Снейпа! Он поежился. Черт побери!

Золотое кольцо на его правой руке сверкнуло под мерцающим пламенем свечей. Женат! На Снейпе. Неожиданная мысль пришла ему в голову - а что если он теперь Гарри Снейп? Или, хуже, Северус Поттер? Его родители, наверное, уже перевернулись в гробах. И он даже представить себе не мог, что скажет его крестный, когда узнает. Сириус, наверное, в гневе ворвется сюда и перегрызет Снейпу горло.

Почему-то от этой мысли Гарри почувствовал себя лучше, послушно подошел к кровати и положил свои очки и палочку на одну из тумбочек. Затем он забрался на кровать, нырнул под одеяло и лег на самом краю, на самом далеком расстоянии от другой ее стороны, которое мог себе позволить, чтобы не упасть. Ему почудился легкий запах корицы. Будучи не в состоянии уснуть, Поттер лег на спину, слишком взвинченный, чтобы размышлять связно.

Двадцать минут спустя он услышал, как дверь спальни открывается - Снейп вошел в комнату и направился прямиком в ванную.

- Взаправду, это же глупо, - сказал мальчик себе под нос. Ради всего святого, он находился в постели самого ненавистного учителя! Против такого должны были существовать какие-то законы!

Законы в маггловском мире, возможно. Но он был не в маггловском мире. Гарри начал подозревать, что в Волшебном мире существовал целый ряд законов, о которых он ничего не знал. Мальчик никогда и представить себе не мог, что настанет день, когда он будет скучать по маггловскому миру, по обыкновенности и понятности. Но теперь, когда он думал об этом - жить в чулане под лестницей, размышляя, дадут ли ему поесть на этой неделе, неужели это выглядело куда более нормальным? Гарри вздохнул, признавая тот факт, что маггл или волшебник, его жизнь никогда не была нормальной.

В конце концов, Снейп вышел из ванной и прошел к большому шкафу с одеждой, стоящему в другой части комнаты. Вопреки всем своим мыслям, взгляд Поттера оказался прикованным к мужчине.

Снейп был одет в пижамные брюки и искал в шкафу рубашку. Гарри понял, что это, скорее всего, означало, что обычно мастер зелий спал без рубашки - и неожиданно Поттер обнаружил, что пялится на тело мужчины. Он не был уверен, что конкретно ожидал увидеть. Мантии прятали большую часть фигуры - разумеется, бледную кожу, возможно, довольно худое сложение, и, исключая метку Пожирателя, тело без отметин. На деле же все его предположения не соответствовали действительности. Да, кожа была бледной, но торс был мускулистым и сильным - торс молодого человека в полном расцвете сил, хорошо сложенный, предполагавший, что Снейп вел куда более активный образ жизни, чем Гарри мог себе предположить. И, хотя он был готов к тому, что увидит метку на предплечье - он разглядел ее даже через всю комнату - но никак не ожидал увидеть нечто яркое на правой лопатке - татуировку, изображавшую красную розу и зеленую змею, обвившуюся вокруг нее. Эта татуировка явно шла в разрез со всем тем, что Поттер знал о суровом мастере зелий.

Он также не ожидал увидеть шрамы - их было много; они виднелись здесь и там на бледной коже. Раны выглядели следами от ударов ножа или меча. И вдруг все это пропало из поля зрения - Снейп надел тонкую рубашку, и Гарри понял, что беззастенчиво пялится на мужчину. Испуганный, он перекатился на свою сторону кровати, поворачиваясь к Снейпу спиной и твердо заявляя себе о том, что не нашел его ни чуточки привлекательным.

Возможно, из-за увиденной темной метки, в голову пришла неожиданная мысль. Вольдеморт будет совсем не рад такому повороту событий. Долгое время Гарри принимал тот факт, что он, наряду с Альбусом Дамблдором, был первым в списке тех, кого Вольдеморт намеревался убить. Поттер подумал, что в тот момент, когда новости о свадьбе выйдут в свет, имя Северуса Снейпа будет также добавлено в этот список.

Мгновение спустя мальчик почувствовал, как матрас прогнулся под весом Снейпа, опустившегося на другую часть кровати, и тоже старающегося расположиться от Гарри так далеко, насколько это возможно. Нереальность ситуации оглушила Поттера со страшной силой, так, что он чуть не расхохотался.

- Интересно, почему он выбрал вас, - сказал мальчик вслух раньше, чем успел подумать. - Я имею в виду камень нареченных, - уточнил он, не поворачиваясь. - Почему камень выбрал вас как моего… почему эта железяка подумала, что вы и я…

- Мистер Поттер, я не имею обыкновение болтать в постели, - голос Снейпа был холоден и резок, и звучал гораздо ближе, чем Гарри был готов его услышать, несмотря на тот факт, что знал, что мужчина лежит рядом с ним на этой огромной кровати, которая неожиданно показалась чудовищно маленькой.

- А я имею, - не подумав, ответил мальчик.

Снейп издал звук, который звучал подозрительно похоже на смех.

- Разумеется, у вас богатый опыт в этом вопросе, не так ли? - спросил он голосом, полным насмешки.

Красный от смущения, Гарри повернулся, чтобы бросить на мужчину гневный взгляд.

- Я не это имел в виду! - крикнул он.

Поттер был совершенно не готов к тому, чтобы увидеть одновременно изумление и презрение в глазах Северуса Снейпа, лежащего рядом с ним. Гарри вздохнул и лег обратно.

- Кровать Рона стоит рядом с моей, - просто объяснил он. - Мы разговариваем по ночам.

- Это было что-то, - подумал Гарри. - Что-то, о чем я буду очень скучать всю оставшуюся жизнь.

- Я каким-то образом, видом или, может, фигурой напоминаю вам мистера Уизли? - потребовал ответа Снейп. - Или, возможно, это ваш способ отразить сожаление по поводу вашего, так сказать, благородного предложения принести в жертву ваше собственное сомнительное будущее с мисс Грейнджер и жениться на нем вместо меня? Что-то, что, будучи благородными гриффиндорцами, они без сомнений предложили, и вы, будучи не менее благородным, отказались принять?

Шокированный этими словами, Гарри только мог сверлить его взглядом, кипя от злости.

- Вы так и родились таким омерзительным, или брали где-то уроки?

- Годы практики, мистер Поттер, - выкрикнул Снейп ему в ответ.

- Ненавижу вас!

- Отлично! Моя жизнь удалась! Я научил еще одного гриффиндорца ненавидеть. Как иначе я еще бы мог достичь величия?!

Гарри подавил приступ ярости и повернулся спиной к мужчине, откатываясь еще дальше.

- Заткнитесь и оставьте меня в покое!

- С радостью! - рявкнул Снейп, и, судя по движению кровати, тоже повернулся спиной к Поттеру. Гарри понял, что мастер зелий еще, ко всему прочему, и выиграл этот спор - он нашел эффективный способ заткнуть Поттера. Мальчик закрыл глаза, сосредотачивая все свои мысли на том, как можно бы было полностью вывести Северуса Снейпа из равновесия в отместку за такое обращение с ним.

- Возможно, маггловская рок-музыка, - подумал он. Гарри найдет очень громкую магнитолу и будет включать музыку каждый раз, когда Снейп будет проверять работы. Или милое семейное воссоединение - при первой же возможности мальчик пригласит Сириуса и Ремуса на очень-очень долгое время. И если действительно где-то существовал Снейп-мэнор, он разукрасит его в гриффиндорские цвета!

Тремя часами позже Северус Снейп обнаружил себя бодрствующим, лежащим в кровати, не в состоянии уснуть, несмотря на поздний час. Разумеется, не каждую ночь он был вынужден делить кровать с молодым человеком почти вполовину его младше. Достаточно привлекательным молодым человеком, горько сказал себе мастер зелий. Вся эта ситуация была чудовищно неправильной. И он сойдет в могилу, обвиняя Дамблдора в случившемся.

Если бы Северус только знал этим утром, что закончит вечер в качестве супруга Гарри Поттера, то не стал бы вставать сегодня с кровати. Он никогда не любил Поттера - правда, никогда и не ненавидел, по крайней мере, не так, как тот представлял себе. По большей части его поведение было необходимым для поддержания легенды верного Пожирателя смерти. Но даже до того, как Северус вынужден был надеть мантию шпиона, он чувствовал определенную враждебность к Поттеру из-за его отца и крестного. Это не способствовало улучшению их отношений. Удивительно, как долго может жить чувство обиды.

И, несмотря на все это, ранее, вечером, мастер зелий понял, что, по сравнению со своим первым появлением в большом зале Хогвартса, мальчик повзрослел и превратился в очень привлекательного молодого человека. Без сомнений более привлекательного, чем был его отец - Поттер с каждым днем становился все более и более похожим на мать. И, как бы он не хотел это признавать даже перед самим собой, Снейп восхищался мужеством мальчика. Северус не знал больше никого на этом свете, кто бы мог атаковать Вольдеморта на метле - разумеется, он даже и не мечтал о том, чтобы «украсть» Глаз Одина у Темного лорда так, как если бы это был не более чем снитч. В этой битве было что-то поэтично-гриффиндорское.

Но возмущение внутри него не спешило исчезать - в основном потому, что Северус представлял себя мальчишку, греющегося в лучах славы, среди толпы своих поклонников, как какая-то безголовая знаменитость - а такого мастер зелий просто терпеть не мог. Даже во время его первого года одна мысль о мальчике-знаменитости переворачивала у него все внутри. Снейп представлял себе мальчика, выросшего в роскоши, изнеженного и избалованного, совершеннейшую копию Джеймса Поттера. Это была одной из причин, почему мастер зелий не любил Драко Малфоя - хотя прятал свою неприязнь к этому школьнику гораздо лучше.

Конечно, Поттер просто обязан был придти и разрушить все эти иллюзии. Запертый в чулане, избитый и голодный. Да уж, настоящая роскошь. Мальчик, возможно, этого не осознавал, но это его маленькое откровение стало настоящим ударом по лицу для всех них. Взять один взгляд Дамблдора - он никогда раньше не видел такого. Не часто величайший волшебник этого века так унизительно просчитывался.

И наихудшей частью было то, как Поттер объяснил ситуацию - что его дядя «всего лишь» морил его голодом по пять-шесть дней (Не больше! Подумаешь, ничего страшного, не велика проблема!). Не то, чтобы Дурсль пытался его убить. Северус подумал о том, что еще мальчик был вынужден пережить за эти пятнадцать лет, и как он удерживался от того, чтобы не взорваться от гнева каждый раз, когда мастер зелий подтрунивал над его статусом знаменитости и изнеженном существованием. Снейп знал себя достаточно хорошо, чтобы утверждать - он бы не стал вести себя так сдержано. Северус бы уже давно проклял, уничтожил бы своих противников. К слову, то, как поступили с ним Джеймс Поттер и Сириус Блэк, когда ему было столько же, сколько Гарри, породило в нем такую злость и толкнуло на тропу разрушения, что, в конечном счете, изменило его, поставив в один ряд с Люциусом Малфоем.

И теперь этот мальчик был его супругом. Если бы это не выглядело так нелепо и глупо, мастер зелий бы порадовался этому факту - бог свидетель, Блэк точно взбесится от таких новостей, не говоря уже о Малфое и Вольдеморте. Лили и Джеймс Поттер, возможно, уже вовсю переворачиваются в гробах. И, он был более чем уверен, что его собственные почившие родители, где бы они ни были, катаются сейчас по полу в безудержном веселье.

- Ты нужен мальчику, - в конце концов, Альбус попытался прибегнуть к этой стратегии убеждения, что удивило Северуса. Логика аргументов Дамблдора ни на йоту не изменила ни его мнение, ни тот факт, что больше никого не было, что лишь немногие могли бы успешно противостоять Фаджу, что для него будет безопаснее перестать быть шпионом и присоединиться к силам света раз и навсегда. Нет, лишь на один аргумент мастер зелий не смог найти достойного ответа - и это был тот аргумент, в который он сам ни на миг не поверил. Что каким-то непостижимым образом Гарри Поттер - или любой другой, попавший в такую переделку - мог бы действительно нуждаться в нем. И Северус отступил и сдался без дальнейших протестов, несмотря на то, что все было за то, что Поттер не нуждался в нем и ненавидел саму мысль - проводить время с ним, помимо необходимых уроков.

Снейп ясно помнил эти ощущения - трясущаяся рука Гарри в его руке, которую он крепко держал в течение всей этой краткой церемонии. Испуганный до чертиков - мальчик, который сражался с Вольдемортом и армией Пожирателей смерти был в ужасе от одной лишь мысли о том, что им придется проводить все время вместе. Прекрасно. Просто великолепно. Эти маленькие радости как нельзя лучше скрасят его мрачное существование.

Но, вне зависимости от чувств Гарри Поттера, факт оставался фактом - что, нравилось им это или нет, они были женаты. Ответственность за Гарри лежала на нем. И, чем скорее они примут это, тем будет лучше. Мерлин знает, они не могли провести остаток своих дней в ссорах, как сегодня - хотя, он вынужден был признать, Гарри выглядел достаточно привлекательно, когда глаза мальчика сверкали от гнева и тело дрожало от ярости.

Мастер зелий устало вздохнул. Он не собирался проявлять внимание к шестнадцатилетнему мальчишке - даже если они были женаты. Не говоря уже о том, что Северус знал: на любые его предложения подобного рода последует незамедлительный отказ. А ему никогда не нравилась идея насилия, что бы он там не говорил министру Фаджу этим вечером. Он подумал, что Фадж представил себе, как он проводит страстную ночь, всячески совращая героя Волшебного мира. Без сомнений, Блэк обвинит его в тот же самом. Похоже, его жизнь на следующие несколько месяцев превратится в ад.

Какой-то звук привлек его внимание, и Северус перевернулся, чтобы посмотреть на Гарри. Мальчик продолжал спать, судорожно мотая головой. Мгновением спустя с его губ сорвался всхлип, и Поттер начал метаться по кровати, как будто сражаясь с кем-то. Крик ужаса, снова всхлип - это окончательно разбудило Северуса, и тот резко поднялся. Неуверенно, он протянул руку и коснулся плеча Гарри, легонько потряс его.

- Поттер! - позвал он, желая разбудить мальчика так, чтобы не слишком напугать.

Гарри снова что-то выкрикнул, уходя от руки.

- Поттер! - позвал он громче, и резкий звук его голоса выдернул Гарри из сна, хотя он продолжал трястись, и попятился от него в темноту.

- Простите меня, дядя Вернон! - выкрикнул он. - Простите! Простите! - он увернулся от руки Северуса, прикрывая голову руками, будто бы пытаясь увернуться от удара.

Снейп замер. Несколько объяснений случившемуся сразу возникли в его мозгу, и ни одно из них не было хоть сколько-то приятным. Он почувствовал, как сердце его сжимается в груди, и кожу покрывает леденящий холод.

- Гарри, - сказал он более мягко. - Это я, Северус. - Затем, подумав, что мальчик может не узнать его по имени, добавил. - Снейп. Это я, Снейп. Проснись. Тебе приснился кошмар.

Гарри застыл на мгновение, его дыхание сменилась тяжелыми глубокими вздохами, моргнул и посмотрел на него в темноте закрытой пологом кровати.

- Профессор? - неуверенно спросил он.

Северус поморщился, не думая, что сможет когда-нибудь чувствовать себя в своей тарелке, когда лежащий в его постели человек называет его «профессор».

- Да, - ответил он.

- Извините, - пробормотал Гарри. - Не хотел вас будить. - Он выглядел на удивление ранимым, лежа здесь, делая все возможное, чтобы не затрястись и не заплакать. Неожиданно Снейп почувствовал желание утешить его.

- Все в порядке, - успокоил он мальчика. - Я… - Снейп вздохнул, не зная как начать. - Есть ли какая-то причина, по которой ты мог бы ожидать, что увидишь своего дядю рядом с собой вместо меня?

Возможно не самый тактичный способ постановки вопроса, но Северус никогда не был тактичным человеком.

Гарри моргнул, не понимая, о чем шла речь.

- Что?

- Ты назвал меня дядей Верноном, когда я разбудил тебя, - объяснил Северус. - Когда я говорил о разных видах жестокого обращения, я исключил один из них. Твой дядя…

- Нет! - голос Гарри сломался от ужаса. - Нет! - повторил Поттер снова. - Он бы никогда не дотронулся до такого уродца, как я! - К удивлению Северуса, голос мальчика был наполнен неподдельным презрением, и мастер зелий не был уверен, было ли оно направлено на ненавистного дядю или на самого мальчика. Снейп предположил, что слово «уродец» было тем, как дядя привык называть всех волшебников.

- Тогда почему ты подумал, что я - это он? - мягко спросил Северус.

- Мне снятся кошмары, - пожал плечами Гарри. - Все время, каждую ночь. Я будил их своими криками. Дядя Вернон бы… - он остановился, смотря куда-то вдаль, с непроницаемым выражением лица.

- Дядя Вернон бы что?

- Он бы стал кидаться в меня вещами, - признался мальчик. - С порога. Чтобы разбудить меня. Обычно тапками. Если я хотел получить еду в течение дня, мне нельзя было спать ночью - иначе я бы разбудил их. В этом случае я обычно использую заклинание безмолвия, но мне ведь нельзя колдовать в течение лета.

Снейп проглотил комок в горле, чувствуя привкус желчи от одной только мысли о том, что дядя этого мальчика кидался в него туфлями каждый раз, когда тот просыпался от крика, вместо того, чтобы успокоить, как бы сделал любой разумный человек.

- Ты имеешь в виду, что использовал чары безмолвия, когда жил в гриффиндорской башне, чтобы не разбудить своих друзей? - Это было совершенно не похоже на гриффиндорцев - его друзья, разумеется, были бы счастливы помочь ему!

Гарри только лишь несчастно кивнул.

- Да, мне жаль. Думаю, я случайно забыл об этом вечером. Этого больше не повторится. - Он потянулся за палочкой, которую он оставил на тумбочке рядом с очками. Северус остановил его, положив руку на плечо.

- Если я не услышу тебя, я не смогу тебя разбудить, - отметил он.

Его слова застали Гарри врасплох, и мальчик непонимающе моргнул.

- А зачем вам это нужно?

Снейп посмотрел на него. Гарри казался совершенно сбитым с толку тем, что он собирался ему помочь.

- Потому что это то, что обычно делают, когда кому-то снится кошмарный сон, - просто сказал он.

Удивление мальчика не уменьшилось ни на йоту.

- Тогда вам лучше запастись тапками. Я не дам вам уснуть всю ночь.

Он подавил в себе желание придушить мальчишку.

- Гарри Поттер, я не собираюсь бить вас туфлями! - в гневе рявкнул Снейп, и моментально пожалел о содеянном - мальчик откатился от него подальше.

- Я не ваш дядя, - добавил Северус более мягко. Гарри не двинулся с места, его выражение лица оставалось неизменным, и Снейп неожиданно понял, что этот счастливый удачливый доверчивый гриффиндорец не был ни счастливым, ни удачливым, и, если он правильно понимал ситуацию, не доверял никому.

Северус повернулся к тумбочке с его стороны кровати, открывая один из ящиков и что-то выискивая внутри.

- Знаешь, есть один положительный момент в том, чтобы быть супругом мастера зелий, - тихо сказал он мальчику, пытаясь заставить свой голос звучать так легко, насколько это было возможно. Наконец он нашел, что искал, и вытащил из тумбочки маленькую колбу с голубой жидкостью. - Бесконечные запасы зелий! - Снейп вручил колбу Поттеру.

Гарри уставился на нее.

- Что это? - он даже не тронулся с места, чтобы забрать ее из руки Северуса.

Тот нахмурился.

- Ты изучал это в прошлом году на моих занятиях, - проинформировал он мальчика, не в состоянии скрыть свое недовольство тем, что Поттер уделял так мало внимания его предмету.

- Это было до, после или во время моих многочисленных попаданий в больничное крыло? - раздраженно спросил Гарри, но, тем не менее, взял зелье из руки Северуса и начал возиться с пробкой.

Снейп еще больше нахмурился. Теперь он думал о том, что из-за постоянных атак Вольдеморта и Пожирателей смерти мальчик пропустил большую часть занятий. Забавно, Северус как-то не подумал об этом раньше. Но и тут Гарри как-то справился. Когда он присутствовал на занятиях, то большую часть времени занимался лишь тем, что испытывал терпение Снейпа. Северус предположил, что это лишь показало настоящие способности к преподаванию у мисс Грейнджер - только благодаря ней мальчик получил приемлемые оценки по СОВАм.

Мастер зелий молча смотрел за тем, как Гарри аккуратно принюхивается к зелью, сосредоточенно хмуря брови. Неожиданное откровение ударило его - у мальчика необычно красивые глаза - жаль, что они всегда скрыты за этими ужасными очками.

- Зелье сна-без-сновидений, - заключил тот, хотя нотка вопроса все же читалась в его голосе.

- Очень хорошо, мистер Поттер, - кивнул Северус. - Эта небольшая доза даст вам возможность спокойно проспать всю оставшуюся ночь без кошмаров.

Взгляд, полный надежды, затронул какую-то неожиданную струнку в сердце мастера зелий - ему как будто стало нечем дышать.

- А у вас есть еще? - сомневающимся голосом спросил Гарри.

И снова Снейп едва устоял от желания сорваться на мальчишку. Бога ради, он был мастером зелий! Хотя он ничего не сказал, выражение его лица, должно быть, выглядело весьма красноречиво - чтобы заставить Поттера осознать весь идиотизм своих слов. Мальчик покраснел и смущенно опустил глаза - по крайней мере, Северус понял это как смущение. Когда Поттер заговорил снова, Снейп понял, что, на самом деле, это был стыд.

- Я имею в виду… я знаю, что у вас есть еще…можете сделать еще, я просто… - он остановился, не зная, как продолжить, и Северус ошарашено понял, что Гарри спрашивал, было ли у него еще зелье, которым бы он хотел поделиться с ним.

- Не обращайте внимания, - пробормотал мальчик, бросив на него осторожный извиняющийся взгляд. - Спасибо, - добавил он, быстро осушил пузырек и отдал его обратно Северусу. Поскольку у мальчика были почти бесценный плащ-невидимка и одна из самых дорогих метел, Снейп всегда думал, что тому покупали все, что его душе было угодно. Очевидно, он был неправ, если тот даже не мог попросить такую простую вещь как необходимое ему зелье.

- У меня есть столько, сколько тебе будет нужно, - проинформировал он его строгим голосом. - Как я уже сказал, бесконечные запасы зелий.

- Спасибо, - снова сказал мальчик, борясь с желанием закрыть глаза - зелье уже начало действовать. - Я верну долг, обещаю, - и он уже крепко спал - Северус даже не успел сказать ему, что не нужно было ничего возвращать.

Изумленный, он тихо посмотрел на спящего мальчика. Похоже, Снейп совсем не знал настоящего Гарри Поттера. И ему было некомфортно от того факта, что все, что было связано с этой несносной личностью, вызывало в нем сильную эмоциональную реакцию; некомфортно ему было и от беспорядочно витавших в голове мыслей относительно привлекательности Поттера. Они были абсолютно неподобающими - и так, к утру большая часть населения Волшебного мира будет считать, что он провел ночь, чуть ли не насилуя их невинного юного героя.

Он откинул прядь волос со лба мальчика. Будет лучше, если они будут разговаривать так мало, насколько это вообще возможно. Разумеется, никакой пустой болтовни в постели, ничего из того, что могло бы привлечь в его голову мысли такого рода. И, хотя Снейп не собирался кидаться в мальчика тапочками, он сделает все возможное, чтобы не входить с ним ни в какие контакты - Северус замер, осознавая тот факт, что его пальцы, совершенно не обращая внимания на его заверения, мягко очерчивают лицо Гарри. Он отдернул свою руку, будто от огня.

- Черт побери! - тихо прошипел мастер зелий и перевернулся спиной к мальчику. Иногда Северус на полном серьезе ненавидел свою жизнь.

Он встал на заре, обрадованный тем, что у него появился повод быть подальше от Гарри Поттера. Быстро приняв душ, Снейп оделся и остановился около шкафа с одеждой, размышляя о том сундуке, который Гарри оставил в гостиной. Как бы он ни ненавидел мысль о необходимости делить с кем-либо свои апартаменты, Северус пришел к выводу, что все равно ничего не сможет с этим поделать. Обеспечивать мужа всем необходимым было его обязанностью и, по его мнению, это включало в себя наличие подходящего места для жизни.

Но это вовсе не означало, что он должен был делиться своим шкафом для одежды. Схватив палочку, Снейп превратил подсвечник во второй шкаф, и поставил его рядом со своим. Затем, заклятьем левитации он перенес сундук в спальню и оставил его перед шкафом так, чтобы Гарри мог распаковать вещи.

Довольный, Северус направился в кабинет, чтобы собрать материалы для первого дня занятий. В этот день у него были первогодки, третьекурсники, и, к несчастью, продвинутые зелья с шестым и седьмым курсами, и он не был уверен в том, как ему проводить занятия в классе, где находился его муж. Мастер зелий подумал, что теперь не имеет смысла поддерживать свой статус Пожирателя смерти - наверняка новости о его свадьбе уже этим утром будут во всех газетах. Женитьба на Гарри Поттере будет самым громким заявлением о том, какую сторону занимает он, Северус Снейп, в этой войне. Что означало, ему больше не надо разыгрывать весь этот фарс - отмечать Малфоя как лучшего студента.

Но ему так нравилось снимать очки с Гриффиндора! Конечно, он не мог себе позволить относиться к Гарри как-то иначе - муж или нет, тот был его учеником, и внутри класса Снейп будет поддерживать с ним исключительно профессиональные отношения. Также, несмотря на то, что мальчик хорошо сдал СОВы, он был просто ужасен в зельях. Преподаватели, принимавшие экзамены, были чересчур снисходительными. Но если Поттер не догонит остальных, он провалит ПАУК. И Северус не мог себе представить более унизительного исхода, чем мужа Северуса Снейпа, заваливающего экзамены по зельям.

Порядка получаса он проработал над своими заметками для первого занятия, и затем вернулся в спальню, чтобы забрать свой новый график работы, который он оставил там несколько дней назад. Пройдя мимо общей комнаты, он заметил Поттера, занятого какой-то ерундой рядом с камином. Гарри не обернулся, и Северус не стал желать ему доброго утра.

Расписание лежало в тумбочке, и, достав его, он заметил, что кровать была заправлена. Снейп застыл, нахмурившись. Домашние эльфы никогда не приходили так рано.

Он взглянул на новый шкаф; сундук исчез - без сомнений, вещи достали и убрали. Северус также заметил, что двери шкафа были плотно закрыты - он же оставил одну из них слегка приоткрытой. Подойдя к нему, мастер зелий потянул одну из створок и приоткрыл ее. Одежда, которую он надевал на ночь - тут Снейп был абсолютно уверен - он оставил ее на спинке стула рядом с дверью в ванную комнату - была аккуратно сложена и лежала в корзине для белья. Точно не эльфы - они бы забрали корзину.

Незначительное подозрение, возникшее в его мозгу, начало расти, и Северус быстро направился в сторону ванной. На полу или же на бортике ванной должны были лежать полотенца. И он знал, что оставил бритву на краю раковины, после того как побрился утром. Но в ванной ничего не было, никаких признаков того, что Снейп здесь был, и никаких признаков, что здесь был Гарри.

Обернувшись, он направился к двери в спальню, застыв на пороге, чтобы посмотреть на Поттера. Мальчик готовил кофе, и уже вытаскивал чашку из сервиза, который стоял на столике у камина, чтобы её наполнить. И, либо Северус Снейп готов был признать себя совершенно ненаблюдательным, либо, что ему казалось более вероятным, он был прав, и Гарри Поттер не пил кофе. Поттер, как и большинство студентов, предпочитал пить чай по утрам. И, наконец, на подносе стояла всего одна чашка. Также Северус заметил, что мантия, которую он снял прошлым вечером и бросил на спинку дивана, исчезла - наверняка, она теперь висела в шкафу или лежала в корзине для белья вместе с прочим.

Снейп неожиданно понял несколько вещей. Если Дурсли морили голодом, били и запирали мальчика, что бы остановило их от того, чтобы заставлять его работать как домашнего эльфа? В этот момент он как никогда пожалел о крайне глупом комментарии, оброненном им прошлым вечером относительно чулана. Его извинения были искренними, но ущерб уже был причинен - Гарри посчитал, что новое жилище ничем не будет отличаться от предыдущего. Разумеется, он просто вел себя так, как ожидал, что от него будет требоваться.

Тот гнев, который почувствовал Северус, поразил его. Он в равной степени был направлен на Дурслей, себя и, к удивлению, на Альбуса Дамблдора, который впутал его во все это.

- Мистер Поттер!

Испугавшись, Гарри подпрыгнул, и мастер зелий прикусил язык, останавливая те слова, которые уже были готовы с него сорваться. Он не злился на мальчика, а это только лишь выплеснуло бы его гнев на него. Поттер посмотрел на него, и он почти с облегчением увидел вызов в этом взгляде.

- Мистер Поттер, - сказал Северус более спокойно, призывая себя контролировать эмоции. - Вы мой муж, и этот дом такой же ваш, как и мой. Вы не мой заключенный, не мой слуга, и я не жду и не требую от вас того, чтобы вы убирали за мной. - Он посмотрел на поднос в руках мальчика, и сделал несколько шагов в его сторону. - Я также не жду, что вы будете мне готовить. Это любезность, за которую я сказал бы вам спасибо, но это не требуется. Вы понимаете?

Гарри ничего не сказал, только продолжал стоять и смотреть на него, казалось, забыв про поднос в своих руках. Непокорный взгляд, однако, никуда не делся, и к удивлению Северуса, он сделал несколько шагов вперед и очень аккуратно поставил поднос с кофе, сливками и сахаром на стол перед диваном. Затем, отступив, Гарри молча посмотрел на него. Губы его слились в тонкую линию, а в глазах отражалось открытое неповиновение. Северусу потребовался еще один момент, чтобы понять, что от него хотел мальчик.

Он сделал осторожный шаг вперед, и взял чашку кофе.

- Спасибо, - твердо сказал Снейп.

В глазах Гарри что-то сверкнуло, возможно, это было удивление от того, что он действительно сказал то, что сказал, без иронии и насмешек.

- Пожалуйста, - так же твердо ответил мальчик. Совершеннейшая вежливость в их словах нервировала обоих.

- Я пойду, позавтракаю, - объявил Гарри.

Северус кивнул в ответ, наблюдая за тем, как мальчик покидает их комнаты. Он покачал головой, и сделал глоток кофе. В одном он был абсолютно уверен: жизнь с Гарри Поттером определенно не даст ему заскучать.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — -

Примечания автора

Один из читателей поднял вопрос, на который я хотела бы кратко ответить (люблю такие вещи - они заставляют меня более детально анализировать свой текст). Меня спросили, почему Хуч или Дамблдор не выступили как потенциальные кандидаты на роль супруга Гарри? Да и Макгонагл тоже была в комнате…

Я не буду писать про Хуч сейчас - позже добавлю в текст, что Макгонагл и Синистра (ее на данный момент не было) - единственные незамужние учителя в школе. Не знаю, правда это или нет. Не думаю, что в каноне это упоминалось. Можно предположить, что Дамблдор также не женат. Однако подчеркиваю тот факт, что женитьба должна быть «закреплена» - Фадж намекает на то, что чтобы брак стал законным, надо совершить определенные действия. Я решила, будет неправдоподобно, если кто-то подумает, что Дамблдор или Макгонагл могут считаться подходящей партией для кого-то столько молодого, как Гарри. Снейп, однако, закрепил за собой репутацию, согласно которой вопроса о законности брака ни у кого даже и не возникнет. Как я сказала, позже в тексте, когда речь снова будет касаться женитьбы, я намекну, что Хуч замужем.

У Сириуса Блэка, однако, возникнут некоторые сомнения - а чем Синистра не угодила? - и, надеюсь, вам понравится моя аргументация, почему она тоже не подходит.

Согласно описанию, данному в этой главе, Снейп в хорошей форме - хотя мне нравится тощий Снейп, но сильный нравится не меньше, и, думаю, последнее более соответствует действительности. Снейп, которого мы знаем, должен быть примерно того же возраста, что и Ремус Люпин. Можно предположить, что он на 20-25 лет старше, чем Гарри (в это истории ему 36). Маггловский мужчина в 30-40 лет (предполагается, что он вел относительно здоровый образ жизни) находится в расцвете сил. Если волшебники живут, по крайней мере, в 2 раза дольше, чем магглы, тогда 30-40 волшебных - это скорее 20-с-хвостиком маггловских.

Даже Роулинг в книге 3 описывает Ремуса Люпина как «молодого человека», когда дети впервые видят его в поезде.

Глава 4. Реакция Волшебного мира

Гарри покидал подземелья, надеясь лишь на то, что он не встретит кого-нибудь из слизеринцев по дороге в главный зал. Он не сомневался, что большинство школьников уже проснулись - все-таки был первый день занятий. Многие были слишком взбудоражены, чтобы уснуть. Честно говоря, он не жаждал увидеть своих друзей, поскольку не знал, какой реакции от них можно ожидать. Он все еще не мог осознать тот факт, что женат и женат на мужчине. И хотя Гермиона уверяла, что Волшебный мир не разделяет типичных маггловских предрассудков это никак не укладывалось у него в голове. Добавив к этому то, что этот самый мужчина был ненавистным всеми профессором зелий, Северусом Снейпом - и он был готов встретить в зале демонстрацию школьников, сжигающих его чучело на костре.

Как он и предполагал, школьники уже толпились в главном зале, и когда Гарри попытался пройти к гриффиндорскому столу, практически все обернулись и, посмотрев на него, начали перешептываться. Он почувствовал, как его лицо покрывается краской, и маленькое золотое кольцо на правой руке неожиданно показалось тяжеленной цепью.

Рон и Гермиона ждали его, и как только он приблизился, подскочили и поприветствовали его. Рон схватил его за руку и усадил на соседний стул. Гермиона села рядом, загораживая от настырных взглядов. Он почувствовал себя благодарным им за сообразительность - взгляды, которые бросали на него Симус, Дин и Невилл было крайне тяжело пережить. Особенно Невилла. Мальчик выглядел так, как будто готов был взорваться.

- Ты в порядке, Гарри? - быстро спросил Рон, бросая взгляд на остальных.

- Нормально, - успокоил его Гарри. Теперь Симус и Дин сверлили взглядами кольцо на его пальце. Он также заметил, что семикурсники с одной стороны от него и пятикурсники с другой так же внимательно его изучали. Несколько копий Ежедневного Пророка передавалось из рук в руки; каждый раз, когда кто-то брал газету в руки, то немедленно бросал недоверчивый взгляд на Гарри. Джинни Уизли выглядела так, как будто вот-вот разревется. Гарри неуверенно поерзал на сидении.

- Ты в порядке? - прошептала Гермиона.

- Нормально, - повторил он.

Гермиона и Рон обменялись странными взглядами.

- Я имею в виду, ты… Снейп не….

Гарри уставился на нее в ужасе.

-Нет! - взвизгнул тот. Он бросил на Рона взгляд, полный недоверия, возмущенный тем, что после ответа Рон выглядел так, как будто с его плеч сняли большой груз.

- Ты же не мог подумать, что…

- Я не доверяю сальноволосому ублюдку, только и всего, - подчеркнул Рон. - От него всего можно ожидать. - Симус, перехватив копию Ежедневного Пророка, хлопнул ее на стол, перед Гарри.

- Это правда? - потребовал он ответа.

Гарри опустил глаза на первую полосу газеты. На ней размашистыми буквами ярко алел заголовок: «Событие века! Северус Снейп женится на Мальчике-который-выжил!»

Гарри вытаращил глаза. Это было вовсе не то, что он ожидал увидеть - он предполагал, что в статье будут намекать на разные грязные подробности его личной жизни и неожиданной любовной интрижки с профессором. Но Волшебное сообщество вновь удивило его. Статья была главным образом посвящена тому, как Северус Снейп совершил самый настоящий социальный прорыв. В статье упоминалось, что его семейное имя было запачкано слухами о возможней связи двух членов семьи - Северуса Снейпа и его отца Октавиуса Снейпа с темными волшебниками. Женившись на Гарри Поттере, Северус Снейп, похоже сделал то, что никто от него не ожидал - очистил честное имя своей семьи и вернул потерянный статус одной из старейших Волшебных фамилий, так как было совершенно очевидно, что ни Гарри Поттер, ни профессор Дамблдор (подозревалось, что именно он организовал свадьбу) не согласились бы на союз, если бы хоть один из слухов о симпатиях к Пожирателям смерти соответствовал действительности.

Далее в статье выдвигались различные предположения о возможной реакции со стороны других знатных Волшебных семей, и какие наилучшие пути доказательства верности магическому сообществу были у них, в случае, если у Министерства возникнут какие-то сомнения на этот счет. Она заканчивалась словами нескольких кандидатов на пост Министра, которых Гарри никогда не встречал, о том, как они самым непосредственным образом участвовали в организации церемонии.

В статье не было ни единого упоминания об их поле или разнице в возрасте. Гарри посмотрел на Гермиону, все еще находясь в состоянии смущенного неверия.

- Я же говорила, - передернула она плечами.

- Значит, это правда? - повторил Симус.

Гарри кивнул и вернул ему газету; кольцо на его руке горело в лучах утреннего солнца. Невилл выдохнул в шоке.

- Гарри! - он потряс головой. - Почему ты не сказал нам?

- Сказал вам что?

- Что ты собираешься жениться на Снейпе! - воскликнул Симус. - Это ведь не потому, что я тебе сказал вчера насчет всех этих денег, нет? Пожалуйста, скажи мне, что это не так!

- Конечно нет! - Гарри почти подавился от одной только подобной мысли.

- Но Снейп, Гарри! - закричал Невилл. - Профессор Снейп! Как только ты можешь с этим жить!

Гарри даже и не знал, как ответить ему на этот вопрос.

- Боже, Гарри, - вздрогнул Дин. - Я, конечно, могу понять, организовать выгодный брак, но ты последний на свете человек, кому это нужно. И подобрать кого-то вроде Снейпа!

Гарри почувствовал, что опять что-то не понимает в отношении Волшебного сообщества. Он повернулся к Гермионе за объяснением. Она выглядела достаточно задумчиво.

- Для старых родов свадьба по расчету между детьми не является чем-то из ряда вон выходящим, - объяснила она. - Это обычно делается для увеличения состояния или социального влияния одной из семей. Как видишь, это был блестящий ход со стороны Снейпа, но тебе не нужно было улучшать свое социальное положение в обществе. В мире нет человека, известней, чем ты.

- И теперь все будут думать, что я женился на нем из-за денег?- недоверчиво спросил Гарри.

Она кивнула.

- Боюсь, что так. Очевидно, что ты женился на нем не по любви. Или страсти, - добавила она чуть позже. - Или даже влечения. Или легкой симпатии.

Невилл задохнулся от одной лишь мысли об этом.

- О боже! Бедный Гарри! Женат на этом ужасном, ужасном монстре!

- Невилл! - прошипел Гарри. - Прекрати.

Симус легонько хлопнул Невилла по спине.

- Да, Невилл, ты все-таки оскорбляешь мужа Гарри.

Невилл страдальчески скорчил лицо, и уставился на Гарри в ужасе.

- Я не это имел в виду! - быстро сказал Гарри. - Я лишь хотел сказать… о, дьявол! - он посмотрел на Рона. - Ты им ничего не говорил?

Рон лишь застенчиво пожал плечами.

- Я не был уверен в том, что надо сказать.

Гарри вздохнул. Он подумал, что вряд ли кому то стоит знать подробности коварного плана Фаджа, но также не хотел, чтобы весь Гриффиндор верил в то, что он женился на Снейпе из-за денег. Или что Снейп каким-то образом заманил его в ловушку и женил на себе, чтобы вернуть честное имя.

- Это было сделано ради моей безопасности, - сказал он всем. - Из-за Вольдеморта.

Произнесенное имя заставило всех скривиться и вздрогнуть от ужаса. - Из-за Сами-знаете-кого, - поправился он. - Потому что Снейп может защитить меня.

Симус пододвинулся ближе к ним.

- Гарри, а ты уверен, что можешь доверять ему? Я имею в виду, что наверняка есть кто-то, кто подошел бы лучше, чем Снейп. Есть мнение, что он сам является Пожирателем смерти. Он хороший приятель Люциуса Малфоя, знаешь ли, и, несмотря на то, что говорит Министерство, этот человек связан с ними!

Гарри зажмурился. Это и вправду было чересчур - может, он и не любил мужчину, но он доверял ему. И восхищался его мужеством. Снейп рисковал жизнью, больше чем кто бы то ни было, шпионя за Вольдемортом, и все ради того, чтобы обеспечить их безопасность, и что он за это получил? Он уже практически понимал, почему мужчине так нравилось изводить его насмешками по поводу статуса знаменитости.

- Да, я уверен, - настоял на своем Гарри. - Возможно, никто из вас не знает, но за последние пять лет он несколько раз спас мне жизнь.

- Снейп?! - спросили Невилл и Дин в унисон. - Но Гарри, он ненавидит тебя!

Гарри мог и не отвечать на это. Они были правы. Снейп его ненавидел.

- Ну, многие ненавидят меня, - подчеркнул он. - Это же не превращает их автоматически в злодеев.

- Да, превращает, - настаивал Симус.

- Может, кого-то, но не Снейпа, - стоял на своем Гарри. - Дамблдор доверяет ему.

Они, похоже, поверили ему, но выражения сочувствия и не думали исчезать с их лиц.

- Боже, Гарри, - вздрогнул Дин. - Я представить себе не могу, как ты держишься. Жить с этим… этим… ублюдком!

- Теперь больше никаких прогулок после отбоя, - отметил Симус. - Он тебя точно поймает.

- Это будет похоже на одну бесконечную отработку! - воскликнул Невилл.

- Довольно! - сказала им всем Гермиона. - Вы все-таки говорите о жизни Гарри. Как бы вы себя чувствовали?

- Ужасно! - сказали все в унисон. - В этом-то все и дело!

Гарри вздохнул. Похоже, год обещал стать долгим.

Расспросы всё не прекращались, другие гриффиндорцы хотели получить ответы на интересующие их вопросы, и даже несколько равенкловцев и хаффлпаффцев присоединились к ним, чтобы узнать, что происходит. Только слизеринцы держались на расстоянии, хотя и бросали через весь зал такие взгляды, от которых леденело все внутри. Хотя Гарри буквально задыхался от бесконечных вопросов и перешептываний, это было ничто по сравнению с тем приемом, который получил Снейп, когда вошел в зал. Его встретили мертвой тишиной, каждая пара глаз в зале посмотрела в его сторону, так, как будто бы пытались увидеть в нем что-то, что они пропустили, что-то, что подтолкнуло Мальчика-который-выжил жениться на нем.

Он сел за главный стол, кивнул остальным учителям и затем обратил свой самый испепеляющий из возможных взглядов на всех школьников. Это возымело свой обычный эффект - все быстро отвернулись и продолжили перешептываться.

Гарри нервно посмотрел на Снейпа, замечая, что мужчина сидит, читая статью с первой страницы Ежедневного Пророка. Судя по выражению пылающей ярости на его лице, он был вовсе не рад домыслам автора статьи. Гарри не мог понять причину, почему он был настолько зол - в конце концов, теперь все думали, что он чист от обвинений как младенец. Гарри, с другой стороны, был изображен охотником за деньгами. Теперь то - он точно не ждал ничего хорошего от предстоящего дня.

Весь день Гарри был вынужден отвечать на нескончаемый поток одинаковых вопросов и, хотя реакция обычно была похожей, он уже устал от выражений сочувствия со стороны своих товарищей. По правде сказать, как бы сильно он не любил Снейпа, он и близко не был столь ужасным, как Дурсли. Ему можно было верить, у него не было намерений бить или морить Гарри голодом, или заставлять работать по дому. И он, к большому удивлению мальчика, поблагодарил его за чашку кофе этим утром. Но, несмотря на все это, он беспокоился за уроки зелий. Он всегда плохо успевал по этому предмету, хотя и не знал почему. Он пытался, серьезно. Однако это не давало никакого эффекта. И Снейп всегда делал так, чтобы его неудовольствие этим фактом было известно всем. К тому же на сегодня намечались двойные зелья со Слизерином, которых Гарри с ужасом ожидал. Если бы не занятия с Гермионой, он бы никогда не сдал СОВ по зельям в прошлом году.

К тому моменту, как занятия начались - последние уроки в этот день - Гарри чувствовал себя опустошенным и готовым сорваться на первом же человеке, кто сказал бы ему еще хоть одно слово. К счастью, большинство гриффиндорцев уже это поняли - и в добавление ко всему прочему они тоже не слишком любили зелья. Однако, на этот раз, Гарри был вынужден терпеть хихиканье и лукавые взгляды со слизеринской половины класса. Он подумал, как Снейп справился с тем, чтобы пережить этот день и никого не убить.

«Похоже, не очень», - подумал он, судя по тому, как мужчина выглядел, ворвавшись в класс. Черная мантия взметнулась в воздухе, на лице застыло каменное выражение, и все в комнате, включая слизеринцев, немедленно замолкли.

- В этом году мы будем изучать продвинутые зелья для подготовки к ПАУКам. Это означает, что большинство из зелий будут быстро испаряющимися, - объявил Снейп в мертвой тишине. - Для тех из вас, чей словарный запас слишком беден, поясняю - это означает, что они опасны, нестабильны, и даже взрывоопасны. - Последняя фраза была четко направлена к гриффиндорской части аудитории. - По существу я ожидаю полную концентрацию и внимательность к деталям. Я бы хотел свести процент смертности и увечий к минимуму, так что если я увижу, что какой-то школьник… любой школьник! - он кинул взгляд на слизеринскую часть комнаты. Удивленные слизеринцы съежились и начали сползать под парты. - Сделает хоть что-то, что я сочту играми на занятиях, перекидыванием проклятий или просто отсутствием внимания, вы автоматически станете тестовым образцом для зелий первокурсников! - Угроза была ужасающей - все прекрасно помнили, какое безобразие у них получалось на первом курсе. Все заерзали на местах. - На вашем столе вы найдете ящик с высокотоксичными предметами. Достаньте свиток и идентифицируйте все из них!

Гарри сел с Роном, и оба начали разбирать предметы в ящике. Гермиона идентифицировала самые опасные из них до того как кто-то из них мог бы реально пораниться. Снейп не шутил, когда говорил о том, что содержимое было токсично; большое количество предметов в ящике былио ядовитым даже для прикосновения. Гарри заметил, что Снейп провел большую часть урока, разгуливая по классу с неподписанной бутылкой в руке - вероятно, это было своего рода универсальное противоядие.

Урок подходил к концу безо всяких происшествий, когда слизеринцы наконец решили действовать. Пока Снейп отвлекся на Дина Томаса, Панси Паркинсон вытащила какой-то предмет при помощи пары железных щипцов и кинула его через всю комнату в Гарри. Полагая, что бы это ни было, это опасно, Рон и Гарри пригнулись, в тот момент, когда предмет шлепнулся с глухим стуком на их парту. Стул Гарри упал с громким скрежетом.

- Мистер Поттер! - крикнул Снейп. Гарри замер, в то время как Снейп двинулся в его сторону.

- Есть какая-то разумная причина в том, что драконий лист лежит на вашем столе, несмотря на то, что я сказал всем вам не вытаскивать его из защитного контейнера?

Драконий лист. Гарри поморщился - если бы это задело его или Рона, их кожа немедленно покрылась бы пузырями. Он с мгновение колебался, сказать ли Снейпу, что это Панси его кинула, но решил, что ему все равно не поверят. Снейп никогда не вставал на сторону гриффиндорцев, когда дело касалось слизеринцев.

- Нет, сэр, - сказал он тихо.

В глазах Снейпа вспыхнул гнев.

- Десять баллов с Гриффиндора, Поттер, - отрезал он. - И уберите весь этот мусор!

Выражения триумфа на лицах слизеринцев стало почти достаточным для того, чтобы Гарри захотел запульнуть драконий лист им обратно, несмотря на то, что Снейп все видел. Но последнее, что он хотел, так это потерять еще очки для Гриффиндора. Был только первый день занятий, а он уже стал причиной их уменьшения.

Рон бросил в сторону удаляющегося Снейпа взгляд, полный недоверия и презрения, пока помогал Гарри убрать драконий лист со стола.

- Верность семье во всей красе, - пробормотал Рон.

- А ты ждал чего-то иного? - спросил Гарри так же тихо.

- Вообще то нет, - признал рыжий. - По крайней мере, он не назначил тебе взыскания. Это было бы что-то! Получить взыскание от собственного мужа. Будто бы ты и так недостаточно времени с ним проводишь.

Они убирали мусор почти до конца урока, и, наконец, Снейп всех отпустил. Выйдя из класса, Гарри обнаружил слизеринцев, ожидающих его в холле, и от выражений злобного ликования на их лицах внутри начало все переворачиваться.

- Десять баллов с Гриффиндора, - передразнил Снейпа Малфой. - Ты не можешь всегда выигрывать, а, Поттер? Ты должно быть очень плох, если продолжаешь терять очки даже после того как спутался с учителем!

Намек сексуального характера был последней каплей. Гарри даже не удосужился выхватить волшебную палочку. Он просто стукнул Драко со всей силы, нанося резкий удар в челюсть и сбивая мальчика с ног. Крики возмущения и ликования со стороны слизеринцев и гриффиндорцев предшествовали выхватыванию палочек с каждой из сторон, и школьники сгрудились, готовые атаковать стенка на стенку. Драко выглядел ошарашено, с кровоточащей губой, глядя на Гарри с пола так, как будто бы не верил, что тот действительно ударил его.

Но прежде чем было брошено первое проклятье, темная фигура Северуса Снейпа нависла над ними, заставляя школьников замереть.

- Поттер, - рявкнул Снейп. - Это вы только что ударили мистера Малфоя?

Поскольку Гарри все еще держал свой кулак сжатым, он предположил, что это было достаточно очевидным. Он поморщился от гнева, который он увидел в глазах Снейпа.

- Да, сэр, - нервно признался он.

- Почему?

Гарри покраснел. Ни за что на свете он не стал бы повторять то, что сказал Драко, и все вокруг, включая Малфоя, знали об этом. Слизеринец поднялся на ноги, взглядом бросая вызов Гарри: «Ну же, давай, скажи!» Несмотря на то, что губы его были в крови, он самодовольно улыбнулся.

- Причины не было, сэр, - процедил Гарри сквозь зубы. После его слов последовала мертвая тишина, и все посмотрели на Снейпа. Выражение лица мужчины было невозможно прочитать.

- Взыскание сегодня вечером, мистер Поттер, - от его голоса веяло могильным холодом. - А теперь все вон отсюда. - Сказав это, он повернулся и исчез в классной комнате.

Слизеринцы тотчас же начали хихикать тогда, как гриффиндорцам оставалось лишь стоять и мерить их взглядами.

- Потеря очков и взыскание! - подколол Малфой. - Не волнуйся, Поттер. Может, тебе удастся заменить взыскание на что-то иное. Думаю, ему нравится, когда ты стоишь на коленях.

Гарри был готов ударить его снова, и, несомненно, сделал бы это, если бы неожиданно из комнаты не появился Снейп, схватив Малфоя за горло, и не стукнул бы его об одну из каменных стен коридора. Глаза его, казалось, метали молнии.

- Мистер Малфой! Если я еще, хоть раз услышу, что вы оскорбляете моего мужа подобным образом, я вышвырну вас из Хогвартса и выбью из вас всю дурь! Вы поняли?!

Лицо Малфоя побелело, а глаза расширились от ужаса. Он быстро закивал, пытаясь что-то прохрипеть сквозь ладонь, сжавшую его горло. Удовлетворенный ответом, который тот пропищал, Снейп отшвырнул его на пол. Другие слизеринцы так и замерли в шоке, побледнев, они уставились на Снейпа так, как будто не узнавали его. Гриффиндорцы пребывали в таком же шоковом состоянии, изумление так и читалось на их лицах. Снейп одарил их наихудшей из своих гримас.

- Исчезли, сейчас же!

И сразу же все рванули - слизеринцы в одну сторону, гриффиндорцы - в другую.

Гарри, которого Рон и Гермиона потащили за остальными гриффиндорцами, потерял дар речи. Он не мог поверить, что все это произошло на самом деле! Снейп атаковал Малфоя чтобы защитить даже не его жизнь, а его честь! Слова мужчины все еще звучали в его мозгу: «Мой муж». Может, Артур Уизли был прав, когда сказал, что Снейп теперь будет связан обязательством защищать его.

Когда Гарри окончательно пришел в себя, то обнаружил, что сидит в гриффиндорской гостиной, забыв о том, что он здесь больше не живет. Остальные гриффиндорцы были заняты пересказом происшедшего остальным. Гарри подумал, что к ужину об этом будет известно всему замку.

- Я поверить не могу, что это случилось! - воскликнул Симус. - Боже мой! Вы видели выражение лица Малфоя?

- Я не могу поверить, что Снейп защищал тебя! - воскликнул Невилл, и в его взгляде сквозило что-то похожее на восхищение. - Он никого никогда раньше не защищал!

Рон, похоже, так же как и Гарри потерял дар речи. Гермиона же наоборот, не выглядела ни удивленной, ни шокированной.

- Ну, а вы что ожидали? - потребовала она ото всех ответа. - Как бы странно это ни звучало, они на самом деле женаты. Любое оскорбление Гарри является прямым оскорблением семьи Снейпа. Если он хочет сохранить доброе имя, он вынужден защищать честь Гарри. Они теперь связаны.

- Я это знаю, - согласился Симус. - Я только не предполагал, что Снейп будет это делать. Или что для него это имеет значение. Он никогда ни о ком не заботился. И сама идея, что глава Слизерина защищает гриффиндорца! - Он покачал головой. - Это выше моего понимания.

- Мерлин, кто же знал, что в этом ублюдке скрывается такое! - злорадно сказал Дин. - Я думал, что Малфой сейчас обмочится!

- Странно, не то слово, - согласился Рон. - А ты знал, что он может выкинуть что-то подобное, Гарри?

Гарри недоверчиво посмотрел на друга.

- Как я мог такое знать? Этот человек только что назначил мне взыскание! Как я мог ожидать, что он будет защищать мою честь?

- Да, странно как, а? - воскликнул Симус. - Сначала снимает с тебя баллы, назначает взыскание, и после всего этого угрожает выбить из Малфоя дурь за то, что тот высказал все те же гадости, что говорил на протяжении пяти лет!

- Моя жизнь - сплошная неразбериха, - согласился Гарри.

- Как ты думаешь, что он заставит тебя делать на взыскании? - спросил Дин.

Гарри вытаращил глаза от изумления, и затем бросил испепеляющий взгляд на однокурсника. Единственная тема, которую в равной степени избегали и гриффиндорцы, и равенкловцы и хаффлпаффцы, были намеки сексуального характера, которых больше всего опасался Гарри; слышать их теперь, после того, что только что сказал Малфой, было слишком.

Глаза Дина стали размером с тарелки, и он, защищаясь, поднял руки вверх.

- Я не имел это в виду! - пропищал он. - Клянусь! Я только хотел сказать, что будет странно выполнять взыскание под надзором мужа.

Успокоившись, Гарри сел обратно на свой стул.

- Я думаю, что если бы он не назначил мне взыскание, это размыло бы границы между школьными и семейными отношениями. - Он взглянул на Гермиону. - Как думаешь, может существует какая-то книга правил, а? Макгонагл сказала, что существуют некоторые традиции относительно женатых школьников, предполагаю, что это случалось и раньше.

- Это не является обычной практикой, - сказала ему Гермиона. - Такое случалось, но в основном это были браки между школьниками. Не между школьником и учителем. Но были и случаи с браками по расчету, что аналогично сложившейся ситуации. Однако я сомневаюсь, что существует какая-то книга правил. Вы должны будете вдвоем решить этот вопрос.

- Ну, не похоже, чтобы кто-то когда-то сможет обвинить Снейпа в том, что у него есть любимчики, - сказал ему Рон.

- В таком случае, я буду просто счастлив, если смогу сдать зелья при таком раскладе, - согласился Гарри. Неожиданно он рассмеялся.

- Не правда ли, интересный бы получился заголовок на первой странице Ежедневного Пророка? Мальчик-который-выжил, муж хогвартского мастера зелий, проваливает зелья!

Гермиона недовольно фыркнула.

- Сомневаюсь, что ты завалишь зелья, Гарри, - проинформировала она его. - Я тебе не позволю. И я сомневаюсь, что Снейп позволит, если захочет избежать появления таких заголовков.

Дверь гостиной внезапно распахнулась, и Макгонагл заглянула в комнату.

- Мистер Поттер, можно вас на минуту? Мне нужно переговорить с вами.

- Конечно, профессор, - быстро сказал Гарри, бросая удивленный взгляд на своих друзей. Он проследовал за Макгонагл в холл, вниз по коридору в ее личный кабинет у основания гриффиндорской башни. Когда они зашли внутрь, она указала Гарри на стул перед ее столом.

- Гарри, - начала она. - Посмотрев на доску, я обнаружила, что ты не только потерял очки для Гриффиндора, но также заработал взыскание. И все в первый день занятий, - она махнула в сторону волшебной таблички, украшавшей одну из стен кабинета, на которой автоматически подсчитывались и суммировались баллы Гриффиндора. Гарри увидел свое имя, написанное жирным шрифтом сразу в двух местах.

- Да, мадам, - вздохнул он. - Мне жаль, я…

- Гарри, - оборвала она его. - Я беспокоюсь вовсе не из-за очков или взыскания. Не сомневаюсь, ты, как и многие другие, еще не раз через это пройдете в течение года. Что меня беспокоит, так это то, что оба выговора получены от профессора Снейпа.

Гарри кивнул. Разумеется, она не думала, что это было чем-то необычным. Никто не снимал с Гриффиндора больше очков, чем профессор Снейп.

Макгонагл вздохнула.

- Гарри, ты не задумывался над тем, в каком сложном положении оказался Северус? Ты его муж. Несмотря на тот факт, что вас обоих вынудили вступить в брак, это брак по закону. Все, что ты делаешь, отражается на нем. И необходимость снимать с тебя баллы или назначать взыскания становится для него тяжким грузом. Я понимаю, что ситуация для тебя непривычная, но ответственность за сохранение профессиональных отношений с тобой в школьное время полностью лежит на его плечах, так как он является лицом, принимающим решения. Но это не означает, что у тебя нет равной ответственности в том, чтобы помочь ему поддерживать необходимые приличия. Он не может рисковать, и быть обвиненным в склонности к тому, чтобы выделять кого-то из учеников, что-что, а от этого, я не сомневаюсь, он сможет спокойно удержаться; но это слишком нечестно с твоей стороны - толкать его в сторону другой крайности.

Гарри почувствовал, что начинает краснеть от ее слов. Он на самом деле не задумывался о том, как странно должно быть для Снейпа поддерживать профессиональные отношения. Для него, наверное, еще более странным быть женатым на шестнадцатилетнем школьнике, чем для него - быть женатым на тридцатишестилетнем учителе.

- Простите, профессор, - извинился он. - Просто ситуация полностью вышла из-под моего контроля. - Он немногое мог сделать, когда слизеринцы объединялись и были настроены втянуть его в неприятности. У них были годы практики - в том, чтобы научиться подставлять его - и Снейп знал это.

- Я понимаю, что некоторые школьники стараются все усложнить, - сжав губы, согласилась Макгонагл. - Я лишь предлагаю тебе сделать все возможное, чтобы не давать Северусу повода усомниться в твоем хорошем поведении. Ради вас обоих.

- Да, мадам, - согласно кивнул Гарри.

- И чтобы быть уверенными, что не будет ни одного намека на непристойность, все взыскания, которые ты будешь получать от профессора Снейпа, ты будешь отрабатывать у меня, - щеки старшей женщины слегка заалели, и Гарри подумал, что она слышала о том, что сказал Драко. Он удивился, как быстро распространилась эта история.

- Это было вашей идеей? - с любопытством спросил он.

Но Макгонагл покачала головой.

- Нет, я поговорила с Северусом несколько минут назад. Это было его идеей. Похоже, он был обеспокоен тем, что услышал какие-то грязные слухи.

Гарри покраснел, не зная, что и подумать.

Глава 5. Знаки мрака

Снейп не пришел на ужин, и Гарри не переставал размышлять о том, разозлился ли он на него за события этого дня. Он решил, что в любом случае узнает об этом вечером, поскольку не было никакой возможности избежать встречи. После ужина он явился на отработку в кабинет Макгонагл. К его удивлению, женщина просто предложила ему посидеть и сделать домашнюю работу, которую ему задали. Хотя взыскания у Макгонагл никогда не были столь ужасными, как отработки у Снейпа или Филча, обычно, она находила для школьником достаточно неприятные занятия. Когда спустя половину времени, назначенного для взыскания, Макгонагл предложила Гарри поднос со сладкой выпечкой, он начал подозревать, что на самом деле женщина жалеет его. Но было ли это из-за взыскания, которое он заработал благодаря грубости Малфоя, или из-за чего-то другого, связанного с тем, что она узнала о Дурслях - он не знал. Он не был уверен, что ему это нравится. Он прожил шестнадцать лет без того, чтобы кто-то жалел его - и определенно ему не нужно было это и сейчас.

Она отпустила его через час, пожелав спокойной ночи. И, всей душой, безнадежно желая пойти в гриффиндорские комнаты, Гарри поплелся вниз по длинным лестничным пролетам в подземелья. Следуя по тому пути, который он запомнил прошлым вечером, вскоре он обнаружил себя стоящим перед портретом Салазара Слизерина и огромной зеленой змеи. Обе фигуры улыбнулись ему, вежливо кивая.

- Новый муж Северуса, - сказала змея Салазару на серпентарго. Гарри покраснел.

- Жаль, что он гриффиндорец, - ответил ей Салазар на том же языке.

- Нет ничего плохого в том, чтобы быть гриффиндорцем, - сообщил им Гарри, тоже говоря на серпентарго. Поначалу змея и человек показались ошарашенными, но затем довольно улыбнулись.

- Как интересно! - высказался Салазар. - Лучший выбор, чем я мог предположить. Живите долго и счастливо!

Гарри снова покраснел.

- Эльдорадо, - сказал он обоим, и портрет поднялся, пропуская Гарри в покои мастера зелий.

Войдя в комнату, он увидел Снейпа, сидящего у огня. Он не читал и не пил, а просто мрачно смотрел на языки пламени. Не уверенный в том, какого приема ему ожидать, Гарри сделал несколько неуверенных шажков в его сторону.

- Профессор, - тихо позвал он.

Снейп не ответил ему. Несмотря на то, что ни потеря очков, ни отработка не были его виной, Гарри предположил, что от него ожидали извинений.

- Простите за то, что случилось сегодня, - тихо сказал он.

- И за что, хотелось бы мне знать, вы извиняетесь? - спросил Снейп низким тихим голосом. Он неотрывно смотрел на огонь. Гарри занервничал, замечая, что выражение лица мужа не изменилось - За тот факт, что весь Волшебный мир теперь считает, что я каким-то образом смог манипулировать их героем и склонить его к браку во спасение своего честного имени или же за то, что вы бы согласились на столь печальную участь лишь ради того, чтобы добраться до моих денег? Или возможно вы извиняетесь за бесконечный поток вопросов и сплетен, объектом которых мы являлись на протяжении всего дня? Или за взгляды полные ненависти и презрения от гриффиндорцев или за грязные намеки интимного характера от слизеринцев? Или, возможно, вы желаете извиниться за вопиллер, который я получил прямо в учительской от Сириуса Блэка, который угрожал сделать со мной такое, что я даже повторять не буду, если я посмею взглянуть на вас неподобающе?

Так, определенно у Снейпа день получился хуже, чем у него.

- Вообще-то я лишь хотел извиниться за потерю очков и взыскание, - робко признался он.

Какие-то эмоции промелькнули на лице у Снейпа, и мужчина смерил его нечитаемым взглядом.

- О, - просто сказал он, и затем пожал плечами. - Как бы неприятно эта ситуация не выглядела, снятые баллы с Гриффиндора и лицезрение разбитой губы Малфоя были единственными приятными моментами за весь день.

Не удержавшись, Гарри улыбнулся.

- Что, возможно, объясняет мое желание извиниться за них.

На мгновение он был почти уверен, что Снейп собирается рассмеяться.

- Понятно, - вместо этого сухо согласился он. Он неожиданно поморщился, схватившись за левое предплечье и пробормотал какое-то ругательство.

Гарри нахмурился, делая шаг вперед.

- Что не так? - потребовал он ответа.

- Ничего, - выплюнул Снейп сквозь сжатые зубы. Но сейчас, когда Гарри увидел, как тот морщится, он заметил, что Снейп выглядел изнеможенным, и его кожа была куда более бледной, чем обычно.

- Это Вольдеморт, не так ли? - высказался Гарри. - Он вызвал вас!

- Вряд ли это теперь имеет какое-то значение, мистер Поттер, - напомнил ему Снейп. Глаза его были закрыты, губы сжаты от боли. Его рука крепко, так, что костяшки на пальцах побелели, сжалась вокруг предплечья, будто бы пытаясь выдавить метку, спрятанную под одеждами.

- Как долго это продолжается? - спросил Гарри. Он знал, что знак мрака причинял боль владельцу, и чем дольше тот игнорировал вызов, тем сильнее она становилась. Он не задумывался о том, что это может случиться со Снейпом сейчас, когда он больше не собирался отвечать на вызовы. Как долго Вольдеморт мог мучить его - и насколько страшной может стать боль?

- Не ваша забота, Поттер, - проинформировал его Снейп. Гарри видел, какие усилия приходится прикладывать мужчине, чтобы держать под контролем боль.

- Вообще-то моя, - сообщил ему Гарри, принимая решение, и садясь на колени перед мужчиной. Сидя с закрытыми глазами, Снейп не видел, что он делает, до тех пор, пока Гарри не коснулся его руки, приподнимая рукав мантии и открывая знак мрака. Метка была черной как ночь, и кожа вокруг нее была болезненно красного цвета и сильно воспалена.

- Что вы делаете? - потребовал ответа Снейп, сверля его глазами.

- Это моя вина, - сказал ему Гарри.

Снейп выдернул руку.

- Это не ваша вина, Поттер!

- Если бы не я, этого бы не случилось! - крикнул ему в ответ Гарри.

- Вы правы! - рявкнул Снейп. - Вместо этого я, возможно, играл бы в маленького послушного Пожирателя смерти и корчился бы под Круциатусом, потому что Вольдеморту было скучно и он не нашел магглов, чтобы помучить.

- Если вы пытаетесь шокировать меня, не трудитесь понапрасну, - сказал ему Гарри, чувствуя, как внутри него закипает гнев. - Я видел, что он делает, помните? Теперь, ответьте на чертов вопрос! Как долго это продолжается?

- Не говори со мной таким тоном! - проревел Снейп.

Больше не в силах контролировать себя, Гарри развернулся и пнул ножку кресла, на котором сидел Снейп. - Ненавижу вас!

- Отлично! - крикнул в ответ Снейп, в то же мгновение, закусывая губы, чтобы подавить стон боли, и хватаясь за знак мрака снова.

Несмотря на гнев, вид Снейпа, корчащегося от боли что-то перевернул внутри Гарри, и он не мог больше на это смотреть. В отчаянии, выхватив волшебную палочку, он вызвал Добби в комнату.

- Добби, приведи директора, пожалуйста, - сказал он маленькому эльфу. - Скажи ему, что он нужен здесь немедленно.

- Да, Гарри Поттер, я уже бегу! - успокоил его Добби, мгновение спустя исчезая в воздухе.

- Какого дьявола ты это сделал? - резко спросил Снейп.

Гарри не ответил. Вместо этого он просто встал, наблюдая за тем, как Снейп зажмурил глаза от боли. Он впился ногтями в кожу руки, пытаясь превозмочь боль и остановить агонию, распространяющуюся от метки. Гарри чувствовал, что у него внутри все бушует, вся эта ситуация казалась ему чем-то нереальным. Мгновение спустя он увидел, как огонь камина изменил цвет - действие дымолетного порошка - и из него вышел Дамблдор.

- Гарри, что не так? - взволнованно спросил старик. Гарри лишь только беззвучно махнул в сторону Снейпа. Дамблдор бросил один быстрый взгляд в его сторону и моментально понял всю ситуацию.

- Северус, как долго это происходит? - спросил старик, твердым требовательным голосом.

- Несколько часов, - без колебаний признался Снейп.

- Идем со мной, - приказал Дамблдор, протягивая руку и помогая мужчине подняться. - У меня есть мысль, как можно помочь.

Снейп, даже не протестуя, поднялся, и Гарри последовал за ними. Дамблдор мягко улыбнулся ему.

- Оставайся здесь, Гарри, - приказал он. - Мы скоро вернемся. Поспи пока.

Услышав в его голосе вполне четкий приказ, Гарри остановился, наблюдая за тем, как они покидают комнату. Мгновение спустя он оказался один в апартаментах Снейпа. Они показались странным образом пустыми без присутствия хозяина.

Будучи неуверенным в том, что ему делать, Гарри прошелся по комнатам, глядя по сторонам, в то время как его мысли витали где-то далеко. Пройдя в спальню, он заметил письмо, ждущее его на тумбочке рядом с кроватью. Удивленный, что оно не пришло ему в главном зале, он подошел, чтобы подобрать его, замечая почерк Сириуса на конверте. Он подумал, что возможно оно пришло вместе с вопиллером для Снейпа.

Быстро открыв его, он начал читать послание, которое написал крестный.

Дорогой Гарри,

Дамблдор проинформировал меня о событиях прошлого вечера - о реальных событиях, а не о той истории, написанной в газетах этим утром. Мне очень жаль, что это произошло. Я не могу описать свое сожаление, что я не могу быть здесь, рядом с тобой, или то, что я не смог предотвратить то зло, которое причинили тебе Дурсли. Я знал, что они плохо с тобой обращались, но я не думал, что настолько. Если бы я знал, я бы забрал тебя в первое же лето, несмотря на все риски, связанные с законом. По крайней мере, я бы отправил тебя жить с Ремусом. Если бы я не думал, что находясь с Дурслями, ты по крайней мере в безопасности, я бы никогда не оставил бы тебя там.

Я понимаю необходимость брака - Дамблдор был прав, ты не можешь рискнуть и оставить Хогвартс, и Фадж подверг бы тебя смертельной опасности этим поступком за считанные дни. В этом я не сомневаюсь. Но я не могу поверить, что самым подходящим кандидатом для тебя, которого они смогли найти, был Снейп! Почему не Гермиона или Рон, или хотя бы один из братьев Рона? Или что там насчет той девочки, которая тебе нравилась? Чоу что-то там? Будь уверен, что если Снейп сделает хоть что-то, что каким-то образом расстроит тебя, ты увидишь, он будет наказан! Не позволяй ублюдку шпынять тебя или каким-то иным образом расстраивать. У тебя нет никаких обязательств, и уж тем более ты не обязан ему доверять, что бы там он тебе ни говорил! Я приеду к тебе так скоро, как только смогу. А до этого момента береги себя, и если тебе хоть что-то понадобится, пиши мне или Луни.

С любовью,

Мягколап.

Письмо, несмотря ни на что, действительно подняло ему настроение. Понимая, что лучше всего побыстрее отправить ответ Сириусу, он сел за стол в библиотеке и составил короткое ответное послание, уверяя в том, что он в порядке, и что за него не надо беспокоиться. Затем он отложил его, чтобы отправить утром.

После этого, приняв душ, Гарри забрался в постель, снял очки, и положил их вместе с волшебной палочкой на тумбочку, которую почему-то уже считал своей. В голову забралась мысль о том, что же конкретно было в вопиллере Сириуса Снейпу, и он разлегся на кровати, выдумывая все те слова, которые Сириус, должно быть, использовал. В его фантазиях это звучало по-настоящему здорово.

Снейп вернулся почти часом позже, и сразу направился в ванную, чтобы переодеться. Немного позже он вышел оттуда, одетый, так же как вчера, в пижамные штаны, и, на этот раз, с уже накинутой рубашкой. Он прошелся по комнате, гася свечи, и взгляд Гарри оказался прикованным к его предплечью. Несколько колец чего-то, напоминающего серебряную нить были обернуты вокруг его предплечья, прикрывая знак мрака.

- Вы в порядке? - тихо спросил Гарри в тот момент, когда Снейп приблизился к кровати.

Снейп сдержанно кивнул.

- Альбус нашел средство, которое блокирует боль, - сообщил он, ложась в кровать рядом с Гарри.

Гарри кивнул и откатился, поворачиваясь спиной к Снейпу. К его удивлению, мужчина снова заговорил.

- Почему ты сказал, что это была твоя вина? - в его голосе было больше любопытства, нежели гнева. С мгновение Гарри боролся с искушением сказать мужчине, что он не привык трепаться в постели. Вместо этого он решил сказать правду.

- Если бы я убил Вольдеморта, он бы не смог больше причинять людям боль.

- И ты думаешь, что это твоя обязанность - убить его? - спросил Снейп.

- Один из нас должен умереть, - ответил Гарри, глядя на тени, лежащие на пологе кровати.

Неожиданно сильная рука сжала его плечо, и перевернула на спину, прижимая к кровати. В темноте он видел лишь тень, нависающую над ним, но мог чувствовать жар сердитого взгляда Снейпа. Его пульс странным образом участился.

- Какого черта все это значит?

- Это значит, что или я убью его, или он убьет меня! - сообщил ему Гарри тот простой факт из его жизни, к которому он пришел путем некоторых размышлений. Рука Снейпа на его плече казалась обжигающе горячей. - Так или иначе, один из нас умрет, так почему кто-то из-за этого должен страдать! - Не говоря уже о том, сколько народу может погибнуть, если Вольдеморту повезет больше, и именно он останется жив.

- Люди страдают, потому что Вольдеморт - сумасшедшее злое чудовище, которое совершало ужасные вещи задолго до того, как ты родился. И до него был волшебник Гриндельвальд, и Дамблдор так же ответственен за его злодеяния, как ты за злодеяния Вольдеморта. Принимай ответственность за свои собственные действия, но не за деяния Вольдеморта!

- Мои собственные действия состояли в том, что я сохранил жизнь Питеру Петтигрю тогда, когда должен был его убить, - горько сказал Гарри. - Благодаря одному этому глупому поступку Сириус в бегах, Седрик Диггори убит, и Вольдеморт восстал из мертвых.

- Ты не убийца, - сказал ему Снейп. - И никто от тебя этого не ожидает!

Гарри посмотрел на него недоверчивым взглядом.

- Шестьдесят три аврора погибли, защищая меня в прошлом году. И сорок семь Пожирателей смерти погибли, когда я забрал Глаз Одина у Вольдеморта. Вы правы, я не убийца, я серийный убийца! И если бы я мог вернуть все вспять, я бы убил Червехвоста и избавил бы себя от этих страшных цифр!

- Это военные потери, - голос Снейпа был жестким, в нем плескались эмоции, но какие - Гарри не мог понять. - И ты не ответственен ни за одну из них. - Убийство - это когда ты берешь нож и своей собственной рукой пронзаешь чье-то сердце. Есть разница! Огромная разница! Разница, которую, я надеюсь, ты никогда не узнаешь. И если бы ты даже убил Петтигрю, я не сомневаюсь, Вольдеморт нашел бы еще кого-то, кто бы вернул его.

- Столько возможностей, аж завидно, - горько сказал Гарри. Он отдернул руку Снейпа, которая все еще покоилась на его плече, и снова отвернулся от него. - В этом случае, думаю, нам всем лучше надеяться, что это неотвратимо - что я научусь убивать раньше, чем это будет слишком поздно.

Снейп не ответил, и Гарри зажмурил глаза, борясь со слезами, которые буквально жгли его изнутри. Он не будет плакать. Он никогда не плакал раньше, он не сделает этого и сейчас.

— — — — — — — -

Снейп проснулся несколькими часами позже, разбуженный сдавленным криком ужаса. Повернувшись, он увидел, как Гарри мечется на кровати, а лицо спящего искривилось в агонии, в то время как он сражался с невидимым противником. Ругнувшись вполголоса, Снейп дотянулся до края стола, на ощупь пытаясь найти еще один флакон зелья сна-без-сновидений. Он не мог поверить, что он забыл о нем, после всех его обещаний, которые он дал мальчику прошлой ночью. И после событий вечера и разговора перед сном, он должен был догадаться, что кошмары не заставят себя ждать.

Найдя бутылку, Снейп дотянулся до Гарри, слегка потряс его, мягко назвав по имени. И снова мальчик отпрыгнул от него, причем на этот раз он сделал это так резко, что выпрыгнул из кровати и с глухим стуком приземлился на холодный пол. Северус быстро вскочил с кровати и рванул к мальчику.

Весь в поту, взъерошенный, но, к счастью, проснувшийся, Гарри настороженно посмотрел на него, ловя губами воздух. Не задумываясь, Снейп схватил его за плечи, вытащил затычку из флакона зубами и приложил стекло к губам мальчика.

- Пей! - скомандовал он.

Гарри без возражений опустошил содержимое, даже не пытаясь вырваться из его рук. Как только флакон опустел, мальчик покраснел и опустил взгляд то ли от смущения, то ли от стыда.

- Извини, - сказал он мальчику. - Мне следовало дать его тебе до того, как ты уснешь.

- Не ваша забота, - жестко сообщил ему Гарри, возвращая те самые слова, которые сказал ему Снейп этим вечером, когда метка на его руке горела адским пламенем. Захваченный врасплох, на мгновение Снейп не знал что сказать, размышляя, сказал ли Гарри те же самые слова намеренно. Решив, что он чувствовал себя уязвимым и поэтому озлобленным, он пришел к заключению, что да.

«Умный гриффиндорец», - подумал он про себя, едва ли не готовый сказать это вслух и добавить баллы факультету.

- Вообще то, это мои заботы, - спокойно заявил он, решив прибегнуть к хитрости. Мальчик удивленно посмотрел на него, прищурив глаза.

- Я не могу уснуть, когда рядом со мной творится такое, - объяснил Снейп, намеренно уводя разговор от каких-либо размышлений об обвинениях и ответственности. Гарри возмущенно фыркнул, качая головой.

- Мы дошли до той части разговора, когда я должен снова сказать вам, что я вас ненавижу?

- Если тебе от этого станет легче, - согласился Снейп. Заметив, что мальчик начинает ежиться от холода, он поднял его на ноги. - Залезай обратно в кровать, пока ты там не заснул.

Гарри не протестовал, когда Северус помогал ему вернуться назад в постель. Северус лег рядом с ним, замечая, что глаза мальчика закрываются - зелье уже начало действовать.

- О чем твои сновидения, Гарри? - мягко спросил он, зная, что тот уже наполовину заснул.

- Мертвые, - ответил он. - Они всегда о мертвецах. - И после этого он крепко уснул, без снов, в полной безопасности.

Свет от одинокой свечи, которую Снейп оставил гореть, отразился на серебряных нитях, опутывавших его руку, в тот момент когда Северус протянул ее, чтобы коснуться шрама на лбу Гарри. Каждый из них носил свои шрамы, понял он. Его, возможно, были старше и многочисленней, но у Гарри они были глубже. Он никогда по-настоящему не задумывался, сколько у них на самом деле было общего. Но тот разговор, который состоялся у них с Гарри до того, как он уснул, был на удивление похож на те разговоры, которые он вел с Альбусом Дамблдором. Возможно, старик знал, что делает, когда свел их вместе. Жаль, что они так не любили друг друга - ему почти хотелось удержать Гарри в своих руках и защитить от всего зла, царящего в мире.

Вздохнув, он устроился рядышком со своим мужем, и еще долго смотрел за тем, как тот спит, сам постепенно соскальзывая в мир сновидений, и даже не замечая, что все еще держит свою руку на теплом плече мальчика.

Глава 6. Жизнь со Снейпом

К удивлению Северуса, Гарри приготовил ему утром чашку кофе, так же как и вчера, но на этот раз сделал одну и себе, и сел за стол, просматривая письмо, которое собирался отправить. Северус сказал ему спасибо, что было совершенно нетипично для его поведения.

- Пожалуйста, - просто сказал мальчик, делая глоток. Он понаблюдал за тем, как Гарри сморщился, нахмурился и, пожав плечами, сделал еще один глоток.

- Если ты предпочитаешь чай, у меня он тоже есть, - сказал Северус.

- Завтра, - согласился Гарри. - У этой штуки дерьмовый вкус.

Северус прикусил язык, подавляя в себе желание снять баллы с факультета за этот комментарий. Вместо этого он направился в кабинет, собираясь немного поработать перед началом занятий. Внезапный шум птичьих крыльев, от сов, пробирающихся в комнату через специальные лазейки, остановил его на полпути. Подняв голову, он увидел как несколько птиц, пролетевших по комнате, разложили тяжелые конверты и свертки. Гарри застыл в удивлении, наблюдая за тем, как за ними последовали еще и еще.

- Вы ожидали каких-то посылок? - спросил он.

Северус покачал головой, выбитый из равновесия неожиданным наплывом писем. Это ведь не могли быть вопиллеры от Блэка! Он подошел к одной из сов, и поднял письмо, которое птица бросила к его ногам. К его удивлению, оно было адресовано Северусу и Гарри Поттеру-Снейпу. Печать на обороте была ему незнакома.

- Поттер-Снейп? - спросил Гарри, и Снейп бросил быстрый взгляд в его сторону. Гарри поднял кучу других писем, разглядывая конверты. В его голосе звучало отвращение и гнев.

- Что это все значит?

- Свадебные подарки, если я не ошибаюсь, - сообщил ему Снейп, разрывая один из конвертов и читая карточку, лежащую внутри.

- Очевидно, мистер и миссис Хардкасл желают нам долгой и счастливой совместной жизни и посылают серебряный чайный сервиз четырнадцатого века в Снейп Мэнор в ознаменование этого радостного события.

- Снейп Мэнор? - спросил Гарри с любопытством. - Так значит, Снейп Мэнор на самом деле существует! Какого он цвета?

Северус бросил на него разгневанный взгляд. Иногда у гриффиндорцев напрочь отсутствовало чувство такта.

- Ты, конечно, понимаешь, что мы должны будем отправить карточки с благодарностями всем этим идиотам, не так ли? - потребовал он ответа. - Не сомневаюсь, каждая семья волшебников по всему миру пошлет свадебный подарок Мальчику-который-выжил, и мы должны будем на все это отвечать.

Гарри посмотрел на растущую кучу писем и посылок.

- Думаете, какие-то из них прокляты? - спросил он.

Глаза Северуса тревожно расширились; без сомнений, некоторые из них были от семей Пожирателей смерти.

- О, черт побери! Не прикасайся к ним!

Призвав коробку, он начал левитировать в нее письма, и одновременно позвал пару домовых эльфов с просьбой перенаправить всю почту в Министерство, где ее могли бы соответствующим образом отсортировать и проверить. Он кинул еще несколько писем в коробку, и вдруг заметил странно знакомый почерк на одном из них. Ошарашенный, он перевернул его, уставившись на печать на обратной стороне - красная роза и змея, обвившаяся вокруг нее. В тот же миг он застыл на месте, и чуть было не уронил его.

Он был рад, что руки его не тряслись, когда он вскрывал печать и открывал конверт. Он прочитал короткое послание, сдерживая эмоции, смешавшиеся в равных долях в его душе - горечь, гнев и боль. Его глаза остановились на приглашении, добавленном в конце письма и на подписи, последовавшей за ним.

- Что это? - голос Гарри пробился через его оцепенение.

- Не твое дело! - рявкнул он, и моментально пожалел о своем ответе. Он совершенно не мог контролировать эмоции.

Мгновение спустя он осознал, что не только повторил те же самые слова, которые вернул ему Гарри прошлой ночью, но и то, что на этот раз они были совершеннейшей неправдой. Он поднял голову, чтобы увидеть, как лицо Гарри становится белым от гнева. Но вместо того, чтобы что-то сказать, Гарри лишь пронесся мимо него и направился прямиком к двери.

- Подожди, - вздохнул он. Гарри остановился, но не обернулся. - Это неправда. Это касается и тебя.

Как бы он не хотел этого признавать, но существовали определенные факты из его личной жизни, которыми он вынужден был поделиться с Гарри Поттером. Не было никакой возможности вечно избегать этого.

Гарри повернулся, в его зеленых глазах читалась настороженность, но гнев уже прошел. Однако он так ничего и не сказал.

- Это письмо от моих братьев, - объяснил Северус, и затем, понимая, что разговор будет долгим и непростым, подошел к дивану и сел. Мгновение позже Гарри присоединился к нему, садясь в одно из кресел напротив.

- Как ваши братья связаны со мной? - спросил Гарри.

Северус горько улыбнулся.

- Они хотят встретиться с тобой. Хотят увидеть молодого человека, который одним махом возвратил их семье доброе имя.

- И что из этого заставляет вас злиться на меня? - потребовал ответа Гарри.

Удивленный такой постановкой вопроса, Северус посмотрел ему в глаза, видя годы боли. Без сомнений, его маггловская семья вымещала все возможные споры и разногласия на нем.

- Я зол не на тебя, - сказал он. - Я зол на… - Он остановился, не уверенный, как лучше ответить на этот вопрос. - Я не разговаривал со своими братьями почти восемнадцать лет.

- Почему?

- Потому что мои братья так и не простили мне и моему отцу то, что мы замарали семейное имя, - просто объяснил Северус, хотя тут не было ничего простого. Ничто в этом предложении не объясняло тех лет боли, злости и предательства, слов, сказанных между братьями, которые не возможно было не забыть, не взять назад.

Гарри выглядел ошарашенным этим признанием.

- Ваш отец был Пожирателем смерти? - спросил он. Северус кивнул. - И вы присоединились к Пожирателям смерти, чтобы быть рядом с ним?

Он не сомневался, что мальчику хотелось знать о его истории и том, как он стал шпионом.

- Нет, мистер Поттер, - сказал он ему. - Я присоединился к Пожирателям смерти, чтобы я мог приблизиться к отцу настолько, чтобы убить его. - Зеленые глаза расширились от шока, и Северус бросил Гарри перекошенную ухмылку. - Как и мои братья, я не мог простить отца. Он был нашей кровью, нашей ответственностью, и каждое преступление, которое он совершил, ложилось и на нас.

- Вы убили своего собственного отца?

- Нет, - Северус покачал головой. - К счастью, я был избавлен от этого унижения Люциусом Малфоем. Похоже, они оба ухаживали за одной и той же дамочкой, и решили драться из-за нее на дуэли. Мой отец проиграл. Поскольку я оказался не в состоянии сам вернуть честь семьи, я пошел к Альбусу Дамблдору и предложил свои услуги в качестве шпиона.

- Но ваши братья так и не поверили вам? - сделал Гарри разумную догадку.

- Мы никогда по-настоящему не разговаривали на эту тему, - объяснил ему Северус. - У меня не было особой возможности как доказать им свою вину, так и невиновность.

- Но они должны были поверить вам после суда! - запротестовал Гарри.

Северус резко поднял голову, пронзая Гарри острым взглядом. Во имя Господа, как мальчик мог знать о суде? Он никогда ничего не говорил, и он сомневался, что Альбус обсуждал это с мальчиком.

Гарри покраснел и опустил глаза.

- Я заглянул в думосброс Дамблдора несколько лет назад. Я видел часть суда. Так я впервые и узнал, что вы шпионили для него.

- Этот человек оставляет свое чертовы вещи где не попадя! - выругался Северус, чувствуя себя странным образом уязвленным от той мысли, что Гарри видел его пытки в лапах дементоров и постыдный суд, который за этим последовал.

- Ваши братья вам не поверили? - спросил Гарри, меняя тему.

- Не имеет значения, - объяснил Северус. - Ущерб уже был нанесен. И, судя по лаконичности письма, я сомневаюсь, что они верят мне даже сейчас. Но они не хотят упускать возможность. Рука дружбы протянута вам, но не мне.

Гарри нахмурился от этих слов, и, если даже и почувствовал горечь в тоне Северуса, виду не подал.

- Могу я взглянуть на письмо? - спросил он.

Пожав плечами, Северус протянул его молодому человеку, удивляясь, почему тому было до этого какое-то дело. Гарри прочитал его, и его лицо стало задумчивым.

- Поскольку на самом деле приглашение предназначалось мне, а не вам, вы не будете возражать, если я отвечу? - спросил он.

Сердце Северуса пропустило удар. Мальчик не был заинтересован в том, чтобы подружиться с его семьей, не так ли? Он поборол вспышку боли, которую принесла эта мысль. Но, снова, что он мог еще ожидать от сына Джеймса Поттера?

Он вытянулся, загоняя эмоции как можно глубже, стараясь не выдать ни одной своей мысли.

- Поступай, как считаешь нужным, - холодно проинформировал его он.

Гарри удовлетворенно кивнул, и, улыбаясь, поднялся на ноги, с письмом, все еще сжатым в его руке. Пока он двигался в сторону двери, Северус понял, что не может просто оставить все как есть; жало предательства слишком остро засело в его груди.

- Могу я спросить, - сухо осведомился он. - Что конкретно вы собираетесь им ответить?

Гарри остановился у двери.

- О, я уверен, что смогу найти достаточно цветастых речевых оборотов, но суть послания будет в том, что они могут пойти в задницу вместе со своими предложениями.

К счастью, дверь закрылась за Гарри достаточно быстро, быстрее, чем остальные школьники смогли бы увидеть незабываемое зрелище - суровый мастер зелий сложился пополам от хохота.

— — — — — — — — — — — — — — — — — -

Удивительно, но они умудрились как-то прожить следующие две недели, не убив друг друга. История об угрозах Северуса Драко Малфою, очевидно, возымела свое действие, и остальные школьники после этого старались держать свои комментарии при себе. Занятия проходили как обычно, хотя Гарри с трудом удерживался от того, чтобы не дать Северусу повода назначить ему взыскание. Это не всегда работало - но они решили, что будет выглядеть странно, если все сразу вдруг изменится. Теперь Северус снимал очки со Слизерина так же как с Гриффиндора - хотя для последнего делал это с гораздо большим удовольствием.

Гарри проводил свободное время с друзьями, и жизнь Северуса, казалось, тоже вернулась в обычное русло, за исключением того, что ему не надо было больше шпионить за Вольдемортом. По вечерам Гарри принимал зелье сна-без-сновидений, которое Северус варил для него в лаборатории; что касается серебряных нитей вокруг его знака мрака - они оставались на своих местах.

Гарри старался избегать Северуса настолько, насколько это было возможно, но иногда, вечерами сидел с ним в гостиной и делал домашнюю работу, в то время, как Северус читал или готовился к занятиям на следующий день. И хотя они не ладили, Северус вынужден был признать - компания не казалась ему неприятной. По крайней мере, у него прошло желание придушить мальчишку. К его удивлению, в пятницу он получил второе письмо от братьев. На этот раз оно было адресовано и Гарри и Северусу, и было написано в куда более вежливой форме. Его можно было понять как нечто похожее на извинение Северусу, и, на этот раз, его также приглашали в дом. Его сестра также добавила пару строк к письму, умоляя Северуса принять приглашение, так как она отчаянно желала его увидеть. Северус нахмурился, задумавшись о том, что же Гарри написал им в ответе. Должно быть, что-то интересное, и он пожалел, что не попросил дать посмотреть его. Это было странное ощущение - знать, что Гарри на самом деле защищал его перед его семьей - и это было на удивление приятно - этот факт беспокоил Северуса. Но он отложил все размышления на потом.

К тому моменту, как он решил, что делать дальше, и направился на поиски Гарри, наступило позднее субботнее утро. Это был уикенд, который был разрешен школьникам для посещения Хогсмида, и он не сомневался, что гриффиндорцы планировали свою обычную экскурсию в Медовое королевство. Он надеялся, что сможет перехватить Гарри до того, как он уйдет.

Он нашел его, сидящего с Роном, Гермионой и Невиллом Лонгботтомом в главном зале. Все они собрались вокруг набора магических шахмат. Рон Уизли был в двух шагах от того, чтобы поставить Гарри шах и мат. Все четверо удивленно посмотрели на приближающегося Северуса. Невилл испуганно побледнел.

- Гарри, - поприветствовал он, намеренно используя имя мальчика, нечто, что шокировало всех четырех школьников. - У меня есть небольшое дело в Хогсмиде этим утром. Я надеялся, что ты бы мог сопроводить меня… если не занят, разумеется. - Он попытался составить предложение таким образом, чтобы мальчик понял, что это просьба, а не приказ. Впервые он посягнул на свободное время Гарри. Увидев разгневанный взгляд Рона, он поспешил добавить:

- Это не займет больше часа или двух. У тебя будет достаточно времени для всего остального.

- Хорошо, - согласился Гарри с нечитаемым выражением лица. Он кивнул друзьям. - Увидимся в Сладком королевстве в полдень.

Они согласно кивнули, и Гарри поспешил за Северусом. Когда они удалялись, Северус услышал, как Невилл простонал Рону и Гермионе:

- О, бедный Гарри! Это выглядит, как будто бы у него постоянные отработки!

Он сердито рыкнул про себя, решив, что обязательно найдет способ назначить этому маленькому идиоту взыскание. Взглянув на Гарри, ему показалось, что он углядел легкую усмешку, и сразу же отказался от своих планов. Он знал, что его компания может и не сахар, но определенно ничем не напоминает взыскание! Он старался изо всех сил назначать как можно более неприятные взыскания, но с другой стороны старался держать себя в руках теми вечерами, которые он проводил с Поттером. Он мог только лишь представлять, что Гарри и его друзья говорили за его спиной.

Северус взял повозку во внутреннем дворе замка, и они с ветерком поехали в Хогсмид. Гарри, сидя в кэбе напротив Северуса, с любопытством посмотрел на него.

- И с чем же связано это дело?

Северус нахмурился, не зная как начать.

- Я получил еще одно приглашение на ужин от моей семьи. И хотя мне наплевать на моих братьев, я бы хотел увидеть мою сестру. Она, по крайней мере, старалась наладить контакт со мной все эти годы - несмотря на тот факт, что ее муж настаивал, чтобы она оборвала все связи со мной. Теперь, конечно, он передумал, и она просит, чтобы я хотя бы попробовал помириться с братьями. Ты, конечно, не обязан сопровождать меня, но я надеялся, что ты согласишься.

- Дом, полный Снейпов? - спросил Гарри.

Снейп оценил эту остроту насмешливой улыбкой.

- Тебе будет легче, если я скажу, что мы абсолютно друг на друга не похожи?

- Честно говоря, да, - мальчишка еще имел наглость подколоть его. - Я пойду. Но вы все еще не объяснили, что за дело.

А, теперь у него был шанс ответить на уколы.

- Мы едем в Торсонд. Тебе нужна подходящая одежда. Это рванье, которым тебя снабдили Дурсли, совершенно неприемлемо. - Он кивнул на джинсы, которые носил мальчик. Большинство школьников предпочитало не носить форму в уикенды, и тогда как джемпер, который носил Гарри - как он думал, связанный миссис Уизли - был хотя бы чем-то приемлемым, то джинсы, определенно, нет. Мало того, что они были разодраны в нескольких местах, они еще и были на несколько размеров велики. Он заглянул в гардероб Гарри на неделе и заметил, что кроме школьной формы, оставшаяся одежда ограничивалась парой старых футболок, рваных джинсов и теплой рубашки, которую, как ему показалось, мальчик носил с первого курса.

Гарри покраснел от такой критики.

- Не то, чтобы я не мог купить себе одежду!

- Но, тем не менее, не купил, - подчеркнул Северус.

Гарри помрачнел.

- Это никогда не казалось важным. Большую часть времени я ношу форму.

- А что насчет лета? - спросил Северус. - Определенно, ты не носишь хогвартскую форму летом, в маггловском Суррее?

- Поскольку я провожу лето запертым в маленькой комнатушке, то, что я одеваю, никогда не имело значения, - огрызнулся Гарри.

Северус помрачнел. Он не предполагал такое. И определенно не хотел, чтобы что-то напоминало мальчику о его прошлой жизни. Он подумал, что неплохо будет поговорить с Альбусом о том, что с Дурслями надо что-то делать. Их поведение было просто вопиющим беспределом, и не должно было оставаться безнаказанным.

- И куда мы собираемся? - спросил Гарри, меняя тему.

- Торсонд, - повторил Северус, называя ему имя одного из лучших портных Волшебного мира. К концу недели у Гарри будет подходящий гардероб.

Гарри на мгновение задумался.

- Но разве это не дорогое место?

- Достаточно дорогое, - сообщил ему Северус. Они, возможно, дорого брали за одежду, но она стоила каждого потраченного пенни. В ней использовались только наилучшие материалы. - Я, разумеется, заплачу за покупки.

- У меня есть деньги! - запротестовал Гарри.

- Рад за тебя, - помрачнел Северус, выглядывая из окна повозки. - Но все же платить буду я. Я являюсь ответственным за твое финансовое обеспечение.

- Почему вы ответственный? - потребовал ответа Гарри, и в его голосе стали читаться нотки гнева.

Удивленный таким тоном, Снейп внимательно посмотрел на него.

- Что?

Гарри раздраженно наморщил брови.

- Почему вы несете ответственность за меня? Почему я не являюсь ответственным за вашу финансовую опору?

Снейп уставился на него во все глаза. Определенно, парень идиот; это объясняло его отметки на зельях.

- Не будь глупцом!

Глаза Гарри сверкнули.

- Что в этом глупого? Это правомерный вопрос. Это потому, что я моложе? Только потому, что я моложе, и я автоматически должен становиться домохозяйкой?

Домохозяйкой! Нет, он не идиот, он сумасшедший. Но, как бы то ни было, им необходимо было как-то придти к взаимопониманию.

- Это что-то маггловское, да?

- Просто ответьте на вопрос!

- Это не имеет никакого отношения к твоему возрасту! - пронзил Снейп его взглядом. - Это потому, что я финансово обеспеченный, а ты нет. Ты еще не сдал ПАУК. И даже если бы сдал, даже если бы ты был на пятьдесят лет меня старше, и наше финансовое положение было бы таким же, как сейчас, я бы все равно был бы ответственным за твое обеспечение. У меня больше денег, чем у тебя. Гораздо больше. Это и делает финансовое обеспечение моей заботой.

Но Гарри лишь сложил руки перед собой и продолжал сверлить его взглядом, полным тупой злобы. Северус понял, что, возможно, это имело отношение к странным понятиям чести и достоинства у магглов. Он найдет способ выйти из этой ситуации, если немного ее персонализировать.

- Ты никогда не задумывался, почему Перси Уизли еще не женился на очаровательной Пенелопе Клируотер?

Неожиданный вопрос застал Гарри врасплох.

- Я думал, что он просто не готов.

Снейп презрительно хмыкнул.

- Уизли, не готовый к браку? Ну да, конечно. Он не женился на ней, потому что, хотя она и не богата, у нее есть хорошее приданое. И пока он не сможет перекрыть это приданое своими деньгами, он не сможет жениться на ней.

Гнев, который немного поутих, вернулся с полной силой.

- Все потому, что он мужчина, а она женщина! Что делает его ответственным за семью.

Ага, теперь Северус понял, в чем была проблема. Очевидно, он ассоциировал их финансовые различия с половой принадлежностью.

- Потому что он хочет иметь детей, ты, глупый мальчишка! - поправил его он. - Он Уизли, и, скорее всего, он хочет много детей! И если он не будет финансово независимым, они не смогут завести детей и добиться хоть какого-то положения в магическом сообществе.

- А как с этим связаны дети?

Северус вздохнул.

- Независимо от того, какую роль играет пол в маггловском обществе, в обществе волшебников финансы матери никогда не используются для поддержания семейного дохода. Они исключительно для ее собственных нужд, но чаще всего их оставляют для наследников. Никакой уважающий себя волшебник никогда не тронет наследство своих детей.

Озадаченный, Гарри ухватился за прядь своих волос, машинально плотнее прикрывая ими свой шрам.

- Я все еще не понимаю, почему вы…

Северус оборвал его.

- Независимо от пола, тот партнер в браке, который финансово стабильней, является ответственным за финансовое обеспечение семьи. Если мужчина и женщина хотят иметь детей, мужчина должен быть уверен, что он финансово стабильней, чем она. В нашем случае вопрос о детях не стоит, это просто вопрос математики. У меня больше денег, чем у тебя; поэтому я ответственный за наши финансы. Теперь ты понимаешь, или же я должен объяснить все более простыми словами?

Гарри бросил на него испепеляющий взгляд.

- Хорошо, я понял. Кто-то мог бы это объяснить раньше, знаете ли.

- Возможно, если бы ты спросил об этом, или же посещал бы маггловедение, - язвительно предложил ему Северус.

- Я спросил. И маггловедение бесполезно! - горячо ввязался в спор Гарри. - Невилл сказал, что на прошлой неделе они учились как правильно использовать тостер!

Совершенно не разбирающийся в предмете разговора, Северус бросил на Гарри испепеляющий взгляд.

- И что, хотел бы я знать, означает этот тостер?

Губы Гарри искривились в язвительной усмешке.

- Вы берете кусок хлеба, кладете его в специальную прорезь, нажимаете на рычаг, и хлеб появляется оттуда уже приготовленным. Любой пятилетний маггл знает, как пользоваться тостером.

- Поскольку я никогда не был пятилетним магглом, я бы не знал, - холодно проинформировал его Северус.

Похоже, маггловедение не было достаточно полезным предметом, подумал он, но ведь как раз это и пытался донести до него Гарри.

- А что случится, когда я сдам ПАУК и найду работу? - неожиданно спросил Гарри. - Если я заработаю больше денег, чем вы, это означает, что я стану ответственным?

Северус усмехнулся. Очевидно, мальчик не понимал, насколько состоятельной была его семья.

- Я сомневаюсь, что ты когда-нибудь заработаешь больше денег, чем я.

В зеленых глазах появилась знакомая искорка вызова.

- Как вы можете это знать заранее? Вы знаете, сколько зарабатывает профессиональный игрок в квиддич? Я думаю стать профессионалом.

Северус чуть было не простонал вслух от одной только этой мысли.

- Я должен был догадаться, что ты собираешься найти себе такое легкомысленное занятие!

Гарри нагло усмехнулся ему в ответ.

- Только подумайте, вы будете единственным мастером зелий, женатым на профессиональном квиддичном игроке.

Северус уставился на него. Мальчишка на самом деле дразнился. Две недели назад он бы поставил хорошую сумму денег на то, что Гарри Поттер боялся его как огня - и теперь он поддразнивал его, да так, как будто на самом деле надеялся рассердить его, вывести из себя.

- Ты намеренно мучаешь меня, ведь так?

Гарри подумал с мгновение, и затем усмехнулся.

- Ну, я учился у лучших, - объяснил он. - Должен же я был что-то извлечь из уроков зелий!

Повозка остановилась - они достигли пункта назначения, и мальчик выпрыгнул из нее.

- Ты мог бы попробовать изучать зелья, - пробормотал Северус вслед исчезающей фигуре. Но, конечно, он просил слишком многого.

Владелец Торсонда вышел, чтобы встретить покупателей в тот момент, когда они зашли в магазин. Он поприветствовал Северуса по имени. Большую часть своих одежд он покупал здесь - все, за исключением мантий и жакетов, которые он носил в школе. Учитывая то, с какой частотой на него выплескивались взрывающиеся зелья, он не видел смысла в том, чтобы портить вещи хорошего качества.

- Мариус, - поприветствовал Северус мужчину вежливым кивком.

Мариус тепло улыбнулся Гарри.

- А это, должно быть, Гарри! - восхищенно объявил он. Северус еле удержался от того, чтобы закатить глаза. Все в Волшебном мире знали Гарри Поттера.

- А.. пришли сюда за новой одеждой, да, молодой человек?

Гарри посмотрел вниз, на свои джинсы.

- Вроде того, - вздохнул он. - Предпочтительно что-то моего размера. Я неравнодушен к рыжим и пурпурным цветам.

Северус и Мариус уставились на него в ужасе.

- Я шучу! - сказал он им обоим. - На самом деле красный и золотой.

- А, гриффиндорец, - с облегчением сказал Мариус. - Конечно.

Несколько мгновений спустя Гарри уже стоял на возвышении, и Мариус бегал вокруг него с мерной лентой в руках, в то время как волшебный свиток автоматически записывал размеры, которые он называл. Северус сел с другой стороны и молча наблюдал за происходящим. После того, как мерки были сняты, Мариус стал показывать Гарри рулон за рулоном различных материалов - вельвет, шелк, парча - накидывая некоторые из них на плечи Гарри, чтобы посмотреть, насколько они ему подходят. Изумленная улыбка тронула губы Северуса - возможно, мальчику нравились гриффиндорские цвета, но слизеринский зеленый подходил ему гораздо больше. Он подчеркивал его глаза.

Сам он высказывался очень мало, позволяя Гарри самому принимать большинство решений, хотя сообщил Мариусу, что хотел бы получить полный гардероб - брюки, жакеты, дублеты, мантии, накидки, ботинки, бриджи. Гарри вытаращил глаза, когда он выпалил весь этот список. Чем больше он говорил, тем больше начинал думать и расширять список - он остановил себя, когда понял, что ему на самом деле начинает это нравиться. Мысль о том, как Гарри, должно быть, выглядит в обтягивающих бриджах, отправила его в мир сладострастных желаний, которых, как он себе обещал, он решил избегать любой ценой.

Когда они покинули магазин, кошелек его стал заметно легче, и Гарри казался еще более ошарашенным от такого поведения, нежели раньше.

- Я буду выглядеть глупо, - пожаловался Гарри.

- Возможно, - ухмыляясь, соврал Северус. Мальчик будет выглядеть замечательно. Слишком замечательно, чтобы находиться в его обществе, но будь он проклят, если он когда признается в этом. - Но, по крайней мере, все будет сидеть на тебе как надо.

Гарри заметил своих друзей, ждущих его вниз по улице перед Сладким королевством. Он помахал им, уже сделал шаг, чтобы присоединиться к ним, но остановился.

- Только лишь из любопытства, - спросил он. - Все эти деньги вашей семьи… кто наследник?

- Я, - проинформировал его Северус - это было то, что продолжало грызть его братьев изнутри все эти годы.

- Так значит Снейп Мэнор…?

- Мой, - согласно подтвердил Северус.

Улыбка, которая осветила лицо мальчика, была полна озорства.

- И все-таки, какого он цвета?

Северус прищурил глаза.

- Почему ты так одержим его цветом?

Но Гарри только лишь проказливо улыбнулся.

- Просто так, - пожал он плечами и рванул в сторону своих друзей. Северус поехал в замок в одиночестве.

В полдень понедельника Северус обнаружил себя, бесцельно шатающимся по своему классу после последнего урока - урока Гарри - который прошел просто отвратительно. Он снял баллы с Гарри, Рона и Дина после того, как они трое практически преуспели в том, чтобы взорвать класс огненным зельем. В такие дни, как этот, он четко вспоминал, почему так сильно не любит мальчика - и он подозревал, что это чувство взаимно.

Не в состоянии утихомириться, он направился в один из фехтовальных залов замка, где нашел мадам Хуч, тренирующуюся с рапирами. Она была одной из лучших фехтовальщиц, которых он встречал за свою жизнь - и с удовольствием согласилась на часовую дуэль. Это было тем, чем он не радовал себя очень давно. Все дети знатных чистокровных семей обучались различным видам фехтования еще в юном возрасте. Он никогда не интересовался этим, будучи ребенком, щуплым, долговязым мальчишкой, и только научился тому, что было необходимо, чтобы умиротворить отца. Но несколько лет издевательств со стороны Джеймса Поттера, Сириуса Блэка и других гриффиндорцев в конечном счете пробудили буйный нрав Северуса. Он присоединился к друзьям-слизеринцам на тренировках в залах, и, в конечном счете, научился любить этот жестокий спорт. На теле его осталось большое количество шрамов от кровавых дуэлей, и он не оставался в долгу - но тогда как сверстники, такие как Люциус Малфой, получали удовольствие от крови, для него это было больше связано с тренировкой и возможностью выложиться до изнеможения.

После этого он поел в большом зале, и вернулся в свои апартаменты, где сел напротив огня, пытаясь читать. Поскольку внутри все продолжало бушевать, это занятие лишь усилило беспокойство, и он поймал себя на том, что смотрит на Гарри, который делал домашнее задание, сидя за маленьким столиком в углу.

- Как прошел день? - он поверить не мог, что задал этот вопрос. Неудивительно, что Гарри пораженно поднял голову и посмотрел на него.

- Отлично, - ответил он со странным выражением лица. Его ответ не был правдивым. - Северус знал, что он злится за те тридцать баллов, которые потерял. - А ваш? - вопрос был задан вежливо, но за ним скрывалась ярость.

- Отлично, - ответил Северус, размышляя над тем, стоит ли добавить, что он был счастлив предоставленному ему шансу снять с Гриффиндора баллы и, возможно, лишить кубка в этом году. - Как занятия? - он сказал сам себе, что не заинтересован. Только лишь вежливый разговор.

- Отлично, - снова сказал Гарри, и в его глазах появился странный отблеск. - Ну, правда, не со всеми занятиями, - добавил он.

- Да? - Северус с любопытством придвинулся вперед, думая, правда ли Гарри собирается поделиться с ним чем-то касательно других его занятий, и параллельно размышляя, почему его это так волновало.

- Да, - продолжил Гарри. - Я ненавижу занятия зельями, - жизнерадостно объяснил он. - Я не могу найти общий язык с учителем. Он не может ничего понятно объяснить.

Северус прищурился - Гарри поймал его врасплох такой тактикой. Конечно, он сам начал этот разговор, спрашивая по поводу занятий. Но он не ожидал открытых обвинений.

- Может, если бы ты уделял больше внимания занятию, тому, что он говорит тебе, это бы помогло, - выплюнул он.

- Я внимательно слушаю, - стоял на своем Гарри. - Но толку никакого! Он не дает правильных инструкций. Я делаю то, что он говорит мне, и мои зелья взрываются прямо мне в лицо.

- Прямо уж то, что он говорит тебе! - вскочил на ноги Северус, разгневанный такой вопиющей ложью. - Ты порубил вместо того, чтобы нарезать ломтиками, кубиками или кусками. Ты не растираешь, не толчешь или размалываешь правильно свои ингредиенты, и ты бросаешь их в кучу, будто бы готовишь еду, а не магическое зелье!

Гарри тоже вскочил на ноги.

- Вы сказали мне добавить стакан травы Ансил - я добавил. Вы сказали мне добавить язык саламандры - я добавил язык саламандры. И после этого вы говорите мне, что я сделал все не так!

- Я сказал тебе добавить стакан ПОРЕЗАННОЙ КУБИКАМИ травы Ансил и НАРЕЗАННОГО ЛОМТИКАМИ языка саламандры! - рявкнул Северус в ответ.

Гарри вытаращил глаза, находясь в состоянии невообразимой ярости.

- Они все равно перемешиваются в кашу в котле. Какая, черт побери, разница, нарезаны ли они ломтиками, кубиками или растерты!

- Тупой мальчишка! Это имеет значение! - яростно крикнул Северус. - Подготовка меняет свойства ингредиентов. Любой пятилетний волшебник знает это!

- Я никогда не был пятилетним волшебником! - выкрикнул в ответ Гарри, снова возвращая слова Северуса, сказанные несколько дней назад. Удивленный и шокированный этим, Северус отступил. Мальчик был слишком умен, и теперь, когда он остановился и мог трезво подумать, в его словах был смысл. Он молча стоял, недоверчиво глядя на взбешенного молодого человека. Что ж… черт! Быстро приняв решение, он развернулся и проследовал к двери лаборатории.

- Подойди сюда, - приказал он, открывая дверь. Он даже не посмотрел, пошел ли молодой человек за ним. Вместо этого он начал рыться по полкам шкафов, и, наконец, снял банку с волшебным сахарным корнем. Когда он обернулся, Гарри стоял рядом с его рабочим столом, терпеливо ожидая. Он, нахмурившись, упрямо ждал, что произойдет.

Северус выложил несколько сахарных корней и взял острый нож. Он начал резать корни быстрыми ловкими движениями, и, нарезав на кубики одну кучку, на ломтики другую, измельчил третью. Последнюю он растолок. Затем он протянул один из нетронутых корней Гарри.

- Пробуй, - приказал он.

Гарри несколько отстраненно взял корень из его руки, и откусил маленький кусочек.

- Сахарный корень, - пожал он плечами. - У него сахарный вкус.

Северус протянул ему один из ломтиков корня.

- Пробуй, - снова приказал он.

Вздохнув, Гарри попробовал и его. Он нахмурился, и глаза его начали расширяться.

- Он… не такой сладкий!

Удовлетворенный такой реакцией, Северус вручил ему кубик корня. Гарри засунул его в рот, даже не дождавшись приглашения.

- Соленый! - воскликнул он.

После этого он дал ему измельченный корень.

- Кислый! - голос Гарри звучал совершенно ошарашено.

Северус протянул ему плошку с толченым корнем, наблюдая за тем, как Гарри опустил в нее палец и поднес ко рту. Он неожиданно понял, что чересчур увлечен, наблюдая за тем, как розовый язычок облизывает палец дочиста, и практически не услышал, как Гарри объявил.

- Теперь он очень сладкий!

- Сахарный корень - один из наиболее ярких примеров магических ингредиентов, - сказал ему Северус. - Разница в приготовлении очень сильно заметна, и это нечто, что каждый ребенок волшебников узнает на кухне матери, пока растет. Все магические ингредиенты, которые ты используешь в зельях, изменяются, в зависимости от того, как их приготовить. Если в зелье требуется, чтобы использовалась трава Ансил, порезанная на кубики, а ты вместо этого ее измельчаешь, это то же самое, если бы ты добавил абсолютно другой ингредиент.

Гарри выглядел смущенным.

- Никто не говорил мне, - заикаясь, произнес он. - Я думал, вы просто нервный.

- Нервный! - разозленно посмотрел на него Северус.

- А как бы я узнал? - стоял на своем Гарри. - Вы никогда не говорили ничего подобного. Даже на первом курсе.

- А разве вас не учат этому на маггловедении? - Северус сам никогда не ходил на маггловедение, думая, что это напрасная трата времени. Он подумал, что его оценка было более чем точна.

- Нет, - сказал ему Гарри. - И я не хожу на маггловедение - это бессмысленно. Если верить Невиллу, сейчас они обсуждают относительные выгоды аналоговых часов против цифровых. Это нечто, что не заботит магглорожденных.

-Тогда нам определенно нужны два вида маггловских занятий, - задумался Северус. Маггловедение для детей волшебников, чтобы обучить их премудростям маггловского мира, и для магглорожденных детей - чтобы они узнали больше о Волшебном. А так, похоже, они сосредотачивали свое внимание на каких-то нелепых мелочах маггловского мира.

- Несомненно, - согласился с ним Гарри, глядя на остатки сахарного корня. - Извините.

Удивленный такими словами, Северус приподнял брови.

- За что?

- За испорченные зелья, - объяснил он.

Северус вздохнул.

- Я учитель, - нехотя признал он. - Это было моей ошибкой, а не твоей. Я должен был понять, в чем была проблема. - Внезапная мысль пришла ему в голову. - Может, ты заодно знаешь, в чем проблема Логботтома?

- Нет, - покачал головой Гарри. - Он родился в семье волшебников. Он просто боится вас.

Северус готов был расхохотаться от такого объяснения.

- А ты нет?

Гарри задумчиво посмотрел на него широко открытыми глазами.

- Нет, - признался он. - Я живу тут уже три недели, и вы даже близко не подошли к тому, чтобы убить меня. Как бы я не злил вас.

С растущим подозрением, Северус кинул на него сердитый взгляд.

- Ты пытался разозлить меня?

- Нет, - улыбнулся Гарри. - Если бы я на самом деле попытался, вы бы узнали. Сириус присылает мне целые листы различных предложений, которые, как он уверен, приведут вас в бешенство.

- Поттер! - прошипел в шоке Северус, не уверенный в том, как понимать этот комментарий. Сириус Блэк, не задумываясь, поступил бы так, так же как и Ремус Люпин.

Гарри лишь нахально усмехнулся.

- Я пошел спать, - объявил он и покинул комнату. Северус стоял на месте, все еще не в состоянии найти хоть какие-то слова, чтобы ответить.

Мгновение спустя он сдался и тихо рассмеялся. Он не хотел признаваться, но парень на самом деле начал ему нравиться.

Глава 7. Связанные узами

Следующим утром Гарри сидел за гриффиндорским столом. Перед ним лежала открытая книга по зельям для начинающих. Он нашел ее в библиотеке рано утром - книга для первокурсников, в которой не было ничего, кроме основ. Разумеется, в ней был целый раздел, в котором упоминалось о необходимости нарезания на ломтики, и его отличия от резки на кубики - но хотя изменение свойств ингредиентов упоминалось, о нем было написано вскользь, так, что магглорожденный, возможно, и не заметил бы.

- Боже мой, это, наконец, случилось! - в ужасе простонал Симус. Гарри удивленно поднял голову и посмотрел на него. Остальные друзья-гриффиндорцы сели рядом. - Гарри читает книжку по зельям!

Гарри покраснел под пристальными взглядами друзей, особенно Рона.

- О, перестаньте, - сказал он им. - Не все так плохо. Я только пытаюсь сделать так, чтобы не завалить зелья. - Он повернул книгу и бросил ее на стол, поближе к Гермионе. - Ты знала, что есть реальные различия между нарезаниями ингредиентов на кубики и ломтики - что это в конечном счете влияет на само зелье?

Гермиона кивнула.

- Да, а что?

- Я не знал, - резко сказал Гарри. - Не помню, чтобы это хотя бы упоминалось на занятиях. И хотя меня убедили в том, рожденные в семьях волшебников дети знают это годам к пяти, магглорожденные могут об этом не знать. Как ты узнала?

- Разумеется, я прочитала об этом, - она указала на книгу. - Здесь это сказано, на чистом английском.

- Это сказано здесь на весьма неопределенном английском, - сообщил ей Гарри. - Здесь нет ничего ясного.

- Тогда как ты узнал? - спросила Гермиона.

- Мне сказал профессор Снейп, - объяснил он.

- О боже, Гарри! - простонал Невилл. - Теперь он заставляет тебя заниматься зельями в твое свободное время?

Гарри нахмурился от слов Невилла.

- Нет, на самом деле нет. Мы только лишь разговаривали. - Хотя он вынужден был признать, что это тоже звучало странно. И судя по выражениям лиц друзей, они все подумали точно так же.

- Вы разговаривали? - потребовал ответа Рон. - Со Снейпом? Просто трепались? О чем? О квиддиче?

- О зельях, - вздохнул Гарри. - Не похоже, чтобы я мог избежать разговоров с ним. - И если признаться честно, ему начали нравиться эти разговоры.

- Черт побери, это должно быть ужасно! - воскликнул Симус.

- Это неплохо, - сообщил Гарри им всем. - Он не… не… - Он вздохнул и пожал плечами. - Это не так плохо. Верьте или нет, я действительно могу сказать ему что-то неприятное в открытую, и он мне ничего не сделает.

Это шокировало всех. Гермиона выглядела удивленной до глубины души.

- Ты хочешь сказать, что ты можешь обозвать его, и он не снимет баллов с факультета?

Гарри покачал головой.

- Только не после занятий. Я думаю, что он размышляет на тему того, чтобы снять баллы, но никогда этого не делает. Я предполагаю, он попросту считает, что это было бы нечестно.

- Снейп делает что-то, чтобы быть честным? - недоверчиво фыркнул Рон. - Это просто день открытий какой-то.

- Ты когда-нибудь называл его по имени? - спросил Дин с любопытством в голосе.

Вопрос поставил Гарри в тупик. Он нахмурился.

- Что ты имеешь в виду?

- Ну, достаточно странно называть своего мужа «профессор Снейп», - подчеркнул он.

- А как мне еще называть его? Он же называет меня «мистер Поттер».

- Не постоянно, - сказал ему Невилл. - Он назвал тебя Гарри, когда заставил тебя пойти в Хогсмид вместе с ним. Помнишь?

Гарри вспомнил и нахмурился. Он смутно помнил, что Снейп называл его Гарри и раньше - в постели, если он правильно помнил, хотя вряд ли стоило делиться этой информацией с друзьями.

- Было бы странно называть его как-то по-другому, нежели «Снейп», - сказал он, разводя руками.

Все согласно кивнули.

- И все же, - добавил Дин. - Это довольно странно.

Гарри подумал про себя, что вся эта история была довольно странной.

Начались тренировки по квиддичу. Они занимали у Гарри большую часть свободного времени после занятий. Часто у него не хватало времени, чтобы сделать домашнюю работу раньше, чем после ужина. Тогда он тихо сидел за столом, который поставил ему Снейп, в то время как сам Снейп проверял работы, сидя у огня. Он заметил, что, несмотря на то, что у профессора был целый кабинет, он часто проводил вечера перед камином, и Гарри задумывался, было ли это чем-то новым, или просто старой привычкой. Странно, он подозревал Снейпа в том, что тот делал это, чтобы составить ему компанию - хотя зачем, он не мог себе представить. Не похоже было, чтобы ему нравился Снейп. И, разумеется, Снейп его самого терпеть не мог.

И, тем не менее, он не сбегал от него в свой кабинет, хотя легко мог бы это делать. И спустя некоторое время Гарри привык к его присутствию. Время от времени мужчина даже разговаривал с ним, комментируя что-то, что читал, или события, произошедшие в течение дня. Гарри обнаружил, что часто сам начинает разговор - в основном задавая вопросы касательно домашней работы, которые он спросил бы у Гермионы, если бы как обычно делал домашнее задание в гриффиндорской гостиной. К его удивлению, Снейп отвечал на вопросы, оставляя большинство своих колких замечаний для уроков зелий, которые хоть и не стали проще для Гарри, но оценки его медленно но верно стали улучшаться, в основном благодаря более тщательному приготовлению ингредиентов. Уже не один раз он ловил одобрительный взгляд Снейпа на содержимое его котла, хотя мужчина ни разу по-настоящему не похвалил его. Прибывшая из Торсонда одежда удивила Гарри, хотя он и знал, что ее доставят. Он не ожидал многого - у него никогда раньше не было столько вещей. И так много из них ему подошло - он примерил несколько предметов одежды, пристально разглядывая себя в зеркале. Ну, он не был уверен насчет обтягивающих бриджей - но вынужден был признать, что дублет выглядел совсем неплохо. В конце концов, он разложил все в гардеробе и присоединился к Снейпу в гостиной.

- Ну? - спросил Снейп, не поднимая глаз со свитка, который он читал.

- Это… неплохо, - признал Гарри, думая, что теперь он должен сделать. Ему следовало сказать спасибо, но внезапно он почувствовал себя странно и неловко. Из всех окружающих людей именно Снейп дал ему так много. Это выглядело странно.

Снейп поднял голову с нечитаемым выражением лица.

- Неплохо? - в его голосе читалось недоверие.

Гарри покраснел. Мужчина, должно быть, потратил целое состояние на эту одежду; один материал стоил кучу монет.

- У меня никогда прежде не было столько вещей, - признался он. - Это… странно.

Он сел на стул, пребывая в состоянии некой нервозности.

- Что в этом странного? - задал вопрос Снейп.

- Я не знаю, - Гарри сдвинулся с места под пронизывающим взором. - Я только не думаю… Я имею в виду… Я знаю, что вы сказали, и все такое, но мне следовало купить это все самому.

- Я думал, что мы уже прошли это, - Снейп глубже уселся в кресле, раздраженно бросая свиток на колени.

- Я знаю, что вы сказали, - повторил Гарри. - Но все же… это неправильно! Мне все равно, кто что скажет или подумает; я не женился на вас из-за денег. И у вас тоже не было никакого выбора. Вам не следовало платить за меня!

- Платить за тебя?

Гарри снова покраснел, осознавая, как двояко по смыслу это прозвучало. Он зло посмотрел на Снейпа.

- Я не это имел в виду! Я имел в виду, что вам не нужно заботиться обо мне! Мне никто не нужен!

Снейп неожиданно придвинулся ближе, лицо его помрачнело.

- Мистер Поттер, это никак не связано с тем, что я забочусь о вас, или плачу за вас, или что бы вы там думали делаю правильно или неправильно. Это связано с тем, что я, и остальной Волшебный мир, предполагает это моей обязанностью, а также с тем, что я не намерен показываться на публике с неподобающе одетым мужем!

Гнев, боль - все это так быстро всплеснулось внутри Гарри, что он готов был нанести удар прямо в ухмыляющееся лицо Снейпа; он был близок к этому - кулаки были сжаты, а тело тряслось от ярости. Он сделал единственный разумный поступок, который мог совершить в такой ситуации, дабы сдержаться - вскочил на ноги и выбежал из комнаты. Он заскочил в библиотеку Снейпа, захлопнул за собой дверь и плотно ее запер. Бешенство выплескивалось из него волнами, подняв в воздух несколько книг с полок и с грохотом швырнув их оземь.

Вздрогнув от этих звуков, Гарри почувствовал, как гнев уходит из него, и упал прямо на пол посредине комнаты, слишком усталый для того, чтобы искать стул. Все, что осталось, была боль.

Так значит, Северус Снейп стыдился его! Ему следовало бы это понять. Так же, как и Дурсли. Их решением было запереть его в маленькой комнате и притворяться, будто бы его не существует. Решением Снейпа, очевидно, стало одеть его в модную одежду, и сделать вид, что он кто-то другой. Он всегда думал, что Снейп ненавидел его знаменитость - и никогда не думал, что придет день, когда Снейп заставит его принять этот дурацкий статус знаменитости, которым он дразнил его столько лет. Но очевидно для него это сейчас было выгодно, не так ли? Вернуть семье доброе имя. Даже одна только мысль об этом причиняла боль.

Гарри снова почувствовал, что слезы подступают к глазам. Он не будет плакать. Он никогда не плакал. Даже Вольдеморт не смог заставить его плакать. Снейп не может преуспеть в этом. Но он не знал, не понимал, почему ему было так больно. Он же абсолютно не любил Снейпа, правда? Так какое имело значение, как мужчина о нем думает?

По крайней мере, он так думал. Разумеется, он же не думал на самом деле, что Снейп мог бы купить всю эту одежду только потому, что хотел сделать ему что-то хорошее? Это было бы невероятно глупо - особенно после того, как тот ясно и понятно объяснил, почему это сделал. Он всего лишь следовал набору глупых правил о супружеских обязанностях в Волшебном обществе, но ни разу не показал, что на самом деле заботится о благосостоянии Гарри. Не то чтобы Гарри так же о нем заботился - после всего, что он только что сказал Снейпу о том, что ему никто не нужен. И не нужен был. Никогда. Разумеется, Дурсли никогда о нем не заботились. И хотя Сириус может и хотел бы позаботиться о нем, ему ни разу не дали такой возможности. Последнее, что ему было нужно, так это делать вид, что этот брачный фарс был чем-то большим, чем он есть на самом деле. Это было всего лишь неудобством для них обоих. Даже сейчас на самом деле Снейп не был его семьей.

Нет, ему не будет больно от того, что Снейп сделал или не сделал. Ему следовало прекратить этот их спор своим обычным объявлением о бессмертной ненависти и оставить все как есть. Да чтобы он хоть раз еще завел разговор с этим мужчиной…!

Вздыхая, Гарри устало поднялся на ноги. Он действительно устал - дневная тренировка по квиддичу выжала из него все силы. И последние десять минут оставили ощущение опустошенности и холода. Но, по крайней мере, теперь он взял эмоции под контроль, и к нему вернулась потерянная решимость. В конце концов, он знал, почему он здесь - они оба знали, спасибо Снейпу.

Он открыл дверь и вернулся в гостиную. Снейп все еще сидел у огня, и даже посмотрел на Гарри, когда тот вошел. Выражение его лица было непроницаемым. Пройдя к столу, Гарри начал собирать домашнюю работу, думая пойти спать.

- Что все это значило? - потребовал ответа Снейп.

Гарри не поднял головы, но вполне мог чувствовать на себе взгляд Снейпа.

- Ничего, - пробормотал он. - Не имеет значения.

- Гарри? - звук его имени удивил Гарри, и он бросил резкий взгляд на Снейпа. Тот в замешательстве смотрел на него.

- Почему вы меня так называете? - потребовал ответа Гарри.

Снейп выглядел потрясенным.

- Что?

- Гарри. Иногда вы называете меня так. Почему? Какой смысл? - уточнил Гарри. - Вы никогда не делали этого раньше. Вы всегда называли меня Поттер, или Мальчик, или Идиот, или Мальчишка. Это вам подходило. Зачем что-то менять сейчас? Предполагается, что я должен звать вас Северус?

Снейп прищурил глаза.

- Ты никогда не был чересчур сдержанным, когда дело доходило до того, чтобы назвать меня так, как ты считал нужным.

- Это не то же самое.

- Мы женаты. Рано или поздно нам придется снизойти до некоторой фамильярности в общении, - стоял на своем Снейп.

- Потому что этого ожидает от нас общество? - потребовал ответа Гарри.

- Черт побери, из-за чего весь этот сыр-бор? - недовольно спросил Снейп. - Очевидно, что ты на что-то разозлился. На что? Что я такого сделал?

Поняв, что он нарушил данное себе же обещание не ввязываться в эти разговоры, Гарри лишь покачал головой, отворачиваясь.

- Ничего, не берите в голову. Не имеет значения. - Он был уже на полпути в спальню, когда чужая рука схватила его руку, останавливая и поворачивая его в другую сторону.

Гарри уставился на Снейпа, одновременно удивленно и обеспокоенно. До этого момента мужчина старался воздерживаться от того, чтобы прикасаться к нему, кроме случаев, когда это было совершенно необходимо.

Но, вместо ожидаемого выражения злобы на лице Снейпа, Гарри показалось, что мужчина выглядит… обеспокоенным.

- Я чем-то тебя обидел?

- Нет! - резко возразил Гарри.

- Тогда что, черт побери, не так? - спросил Снейп. - Очевидно, я расстроил тебя.

Гарри не мог поверить, что он слышит такое.

- Каждый год учебы, когда я находился здесь, вы делали все возможное, чтобы расстроить меня! Почему сейчас это имеет значение?

Хватка на его руке стала плотнее.

- Потому что на этот раз я сделал это ненамеренно!

- Тогда, если вы намереваетесь сделать это, то все по-другому? - издевательски усмехнулся Гарри.

- Да, - прорычал Снейп, из его глаз пропало необычное беспокойство, и на смену ему вернулся хорошо знакомый огонь гнева.

- Почему? - Гарри стоял на своем. - Потому что теперь мы женаты? Потому что теперь предполагается, что мы семья? - самая идея была нелепой.

- Да!

- Я ненавижу вас! - снова сообщил ему Гарри, довольный тем, что нашел подходящую возможность сказать ему это еще раз. Проблема была в том, что он начал подозревать, что этим слова не полностью соответствуют действительности.

- Продолжай говорить! - сказал Снейп. - Но я бы хотел подчеркнуть, что это не опровергает мою теорию. Ты также ненавидишь Дурслей, и мои братья ненавидят меня, я же ненавидел своего отца. Ненависть - это частое явление в семьях. Иногда, это то связующее звено, которое держит их вместе!

- Если это правда, то нас ничто не сможет разлучить! - выкрикнул Гарри, и его сердце сжалось в груди от одной только мысли об этом. Семьи, основанные на ненависти; это звучало как самая ужасная вещь, которую он только мог представить. Все, о чем он мог думать, были Уизли и то время, которое он провел с ними летом, когда он покидал Прайвет Драйв раньше назначенного времени. Похоже, теперь у него никогда такого не будет.

Очевидно, Снейп не нашел, что можно ответить на такое, и Гарри только лишь бросил на него резкий взгляд.

- Прекратите прикасаться ко мне, - приказал он.

С мгновение Снейп выглядел смущенным.

- Что? - непонимающе спросил он, и затем заметил, что его рука все еще крепко сжимала руку Гарри. Он отпустил его, резко, будто бы обжегся, и быстро отступил. Гарри немедленно повернулся и вошел в спальню и плотно закрыл за собой дверь. До сих пор Снейп оставлял его одного, пока тот готовился лечь спать. Несмотря на ссору, он не думал, что сегодня это изменится.

Он вошел в ванную комнату, двигаясь на автомате - принимая душ, переодеваясь в пижаму. Затем он вернулся в спальню, и остановился перед шкафом, бросая осторожный взгляд внутрь. Новая красивая одежда будто бы поддразнивала его, и, проведя рукой по мягкой ткани, он вспомнил тот день, когда они ездили в Торсонд. Ему понравилось - это был хороший день. Ему понравилось дразнить Снейпа по поводу единственного в своем роде мастера зелий, женатого на игроке в квиддич. И подбирать себе все эти вещи было здорово.

Но Снейп сделал это лишь потому, что стыдился Гарри. Как он только мог подумать, что это его не расстроит?

Но ведь Снейп всегда говорил то, что думает. Он был честен, когда говорил, что не хотел расстроить его? Гарри помрачнел.

Если это правда… «Я не намерен показываться на публике с неподобающе одетым мужем…» Это было прямой атакой против него. Но если он и вправду не намеревался расстроить его, на что это могло бы быть нацелено? Если не на него? Снейп упомянул только себя и публику в общем.

Снейп или публика.

Гарри побледнел, вспоминая их другие разговоры. Снейп стал Пожирателем смерти, чтобы восстановить честь семьи, убив своего собственного отца. Не преуспев в этом, он стал шпионом Дамблдора, страдая, бог знает как, от рук Вольдеморта, во имя того, что, как он думал, он не смог сделать. Мужчина обладал запасом чести, которого бы хватило не на один десяток людей, но поскольку был слизеринцем, все его методы и мотивы толковались превратно. Внезапно Гарри понял. Он стыдился вовсе не Гарри. Он искренне верил в ту чепуху, согласно которой он был ответственен за обеспечение Гарри - и если бы Гарри появился на публике в неподобающем виде, это стало бы знаком того, что Северус Снейп не выполняет свои обязанности. Что он пренебрегает им, так же как и Дурсли.

Это означало, что одежда была подарком. Сделанным из чувства долга, а вовсе не доброты или любви, но все же это был подарок. И Гарри почти что ударил его за это. Он почувствовал себя очень неприятно.

Мгновением спустя дверь открылась, и вошел Снейп, молча направляясь в сторону ванной.

- Спасибо, - тихо сказал Гарри, останавливая его на полпути.

Когда он не услышал ответа, он повернулся в его сторону. Снейп смотрел на него так, как будто он потерял разум.

- За одежду, - объяснил Гарри. - Спасибо за одежду. Она мне понравилась. Никто никогда не покупал мне так много и это… - на этой мысли он притормозил. Это же привело его к спору в первый раз. Хорошо, это было странно, но, по крайней мере, сейчас он немного больше понимал мотивы этого поступка. - Просто… спасибо.

И снова Снейп выглядел так, как будто не может найти слов. В конце концов, он помотал головой вместо ответа.

- Пожалуйста, - просто сказал он.

Гарри улыбнулся ему, и подошел к кровати, готовясь ко сну, оставляя совершенно сбитого с толку Северуса Снейпа стоять посередине комнаты.

Глава 8. Вся королевская рать

В конце недели Гарри пошел вместе с Роном и Гермионой в Сладкое королевство, одетый в один из костюмов, которые купил ему Снейп. Его друзья не удержались от комментариев. Гермиона сказала, что он выглядит совсем неплохо. Рон лишь изобразил, что весь его съеденный завтрак готов выйти обратно от одной только мысли, что Снейп что-то покупает Гарри. Гарри стоически выдержал и это. Между ним и Снейпом возникло негласное соглашение - больше никто не заговаривал снова на эту тему.

Пока они шли в сторону Хогсмида, Гарри рассказал им о последнем письме Сириуса и об обещании приехать сюда так скоро, как он только сможет

- Надеюсь, к концу этой недели он уже будет здесь, - сказал им Гарри.

- Для него ведь опасно возвращаться сюда, - запротестовала Гермиона.

- Нет, если он не будет попадаться на глаза, - ответил Гарри. - Он ведь работает на Дамблдора, и ему нужно время от времени рассказывать о результатах. И Министерство все еще ничего не знает о Бродяге. Иногда я даже думаю, что он предпочитает эту форму.

- Ты думаешь, он побьет Снейпа, когда доберется сюда? - спросил Рон с надеждой.

Гарри покачал головой.

- Ты забываешь тот факт, что в случившемся нет вины Снейпа. Он женился на мне только ради защиты. И с тех самых пор, как это случилось, он не сделал ничего, что бы мне повредило. Может, Сириус и не очень рад случившемуся, но Снейп ведь не сделал ничего плохого. - Его удивило, насколько разочарованным выглядел Рон от этих высказываний.

- Ты ведь не хочешь, чтобы Снейп сделал что-то плохое, не так ли? - спросила Гермиона рыжеволосого.

- Нет, конечно нет! - убедил Рон обоих, и они рассмеялись, глядя на его смущенное выражение лица.

- Не беспокойся, Рон, - убедил его Гарри. - Уверен, рано или поздно Снейп скажет что-нибудь этакое, что выведет Сириуса из себя, и ты сможешь понаблюдать за их дракой.

- Думаешь? - глаза Рона загорелись от одной только мысли об этом.

- Когда вы только стали такими кровожадными? - вздохнула Гермиона. - Мальчишки! - Она неодобрительно покачала головой.

Они провели несколько часов в Сладком королевстве, затем в местном пабе, шутя и веселясь, играя вместе со своими одноклассниками в подрывного дурака. После этого они пошли шататься по улицам, заглядывая в разные магазины. Гарри остановился, чтобы полюбоваться на сверкающий меч, который он увидел в витрине магазина, тогда как Гермиона тащила Рона через всю улицу, чтобы заглянуть в книжный магазин. Гарри улыбнулся, слушая жалобы Рона, не умолкавшие всю недолгую дорогу до магазина. Но, несмотря на громкие возражения, Рон не отказался пойти вместе с Гермионой. Это говорило о многом - для Рона бросить витрину, полную оружия, и пойти в книжный было настоящим подвигом.

Посмеявшись про себя, Гарри решил позволить им некоторое время побыть одним, и обратил все свое внимание на меч на витрине. Он немного напомнил ему меч Гордрика Гриффиндора, который он использовал, чтобы убить василиска во второй год учебы в школе. Сейчас казалось, что это случилось когда-то в прошлой жизни.

Какое-то движение внутри магазина привлекло его внимание, и, поравнявшись с окном, он заглянул вовнутрь. Там было несколько человек, разговаривавших с владельцем магазина. Гарри потребовалось всего мгновение, чтобы узнать одного из них. Альфедор Карлтон. Пожиратель смерти. Он видел его во время одной из атак Вольдеморта в прошлом году. И вот он снова был здесь, с группой других людей, покупая какое-то оружие.

Только он начал отступать, один из людей в магазине посмотрел в сторону окна и заметил его. Раздался крик. Гарри развернулся и бросился бежать, ища глазами укрытие. Он не думал, что успеет добраться до книжного магазина вовремя.

Дверь распахнулась, и он услышал первое выкрикнутое проклятье, пролетевшее над его головой. Он увернулся и нырнул за бочонок для дождя, стоящий перед входом в книжный. Сделав это, он почувствовал, что что-то попало в него, нечто, принесшее резкую боль. Он упал на колени, повернулся, держа палочку в правой руке. Странно, но его правая рука плохо слушалась владельца, и с несколько мгновений он не мог понять, почему он не может полностью поднять ее.

Он предположил, что торчавший из его правого плеча пучок перьев как от стрелы лука, возможно, имел к этому какое-то отношение, и потратил еще одно мгновение на то, чтобы удивиться, почему он не чувствует боли.

А тем временем в окружающем его пространстве свистели новые и новые проклятья, и он слышал крики на улице - люди, попавшие в шквал проклятий, старались убраться с дороги. Перекинув палочку в левую руку, Гарри выкрикнул проклятья в сторону приближавшихся мужчин. Откуда-то сзади он услышал еще парочку проклятий нацеленных против Пожирателей смерти - Рон и Гермиона, прижавшись к двери магазина, применили их, пытаясь придти ему на помощь.

Шесть Пожирателей смерти, как теперь понял Гарри, нырнули под прикрытие больших каменных горшков, обрамлявших вход в оружейный магазин. Один из них выпустил другую стрелу в направление Гарри. Эта попала в левую ногу, ниже колена, прокладывая себе дорогу через мышцы, и проходя сквозь конечность. Гарри попытался забраться дальше за бочку. Это прикрытие было недостаточным. Строения вдоль улицы имели защиту от заклинаний - строившие их хотели оградить себя от атак. Но бочка, его последнее укрытие, не выдержала очередного проклятия Пожирателей смерти и разлетелась на мелкие осколки, оставляя Гарри открытым для нападения.

Он выкрикнул заклинание щита, блокируя еще несколько проклятий, и попытался прорваться к двери книжного магазина. Его нога не слушалась, и он почувствовал, как его заклинание слабеет от попадающих в него заклинаний. Тогда Гермиона снова вступила в действие, послала несколько проклятий, и в это время Рон выскочил из двери и, схватив Гарри за плечи, втащил его внутрь. Прежде чем Гарри смог поблагодарить друга, заклинание ударило Рону прямо в грудь, отбрасывая его на несколько футов, и оставляя неподвижно лежать на полу.

Гарри повернулся, снова поднял палочку, возвращая проклятье. Со своей позиции он мог видеть, что несколько людей лежат на улице без движения. Мертвые, как предполагал он. Стрела попала одному из них в грудь. Двое других выглядели так, будто бы их задело заклинаниями, сдирающими кожу. У одного из них был стеклянный взгляд человека, в которого попали смертельным проклятьем.

Шестеро Пожирателей смерти успешно забаррикадировались за каменным горшком перед оружейным магазином, и Гарри не мог напрямую выстрелить в них. Он увидел дюжину других людей, съежившихся на улице, прячущихся за повозками и цветочными горшками. Трое школьников из Хогвартса спрятались за кучей котлов недалеко от оружейного магазина. Если один из Пожирателей смерти двинулся бы немного вперед, школьники стали бы открытыми для нападения. Гарри не сомневался, что их бы убили.

Внезапная идея пришла ему в голову.

- Гермиона? - боль пронзила его тело, когда он повернулся, чтобы обратить на себя внимание девушки. Ее глаза были расширены от ужаса. - Ты можешь создать для меня иллюзию? - спросил он. - Что-то, выбегающее из магазина вниз по улице в сторону того чайного магазина?

Гермиона кивнула.

- Когда?

- Сейчас было бы неплохо, - сказал он ей. Он прислонился к двери, с палочкой, крепко зажатой в левой руке. Его правая рука полностью онемела.

Гермиона произнесла заклинание, и Гарри увидел фигуру темноволосого мальчика в очках, выбегающего из книжного в сторону чайного магазина. В тот же момент Пожиратели смерти рванулись вперед, чтобы проклясть его, открывая себя для прямого удара.

Гарри выбрал спину одного из них, нацелил свою палочку и прошептал слова заклинания, чувствуя, как сила устремляется из него, в тот момент, как оно ударило в мужчину. Это не был Империус - он сомневался, что у него были силы бросить что-то настолько мощное. Но это был его предшественник - нечто, что он и Гермиона узнали прошлым летом на занятиях Истории магии. Старое заклинание под названием «Голос Короля», не такое сильное или эффективное, как Империус, но и не являющееся непростительным, поскольку большинство людей давным-давно забыли о его существовании. Оно имело слишком много изъянов, чтобы заинтересовать Пожирателей смерти, которые предпочитали использовать Империус. Прежде всего, оно было временным и требовало сохранить прямую видимость объекта для его поддержания. Но Гарри надеялся, что этого будет достаточно.

- Останови их, - прошептал он в середине своего заклинания, соединяя слова и направляя их прямо Пожирателю смерти, в которого оно попало.

Мужчина моментально обернулся, глаза его стали стеклянными, и бросил проклятья в незащищенные спины своих товарищей, стоявших впереди него. Двое из них упали сразу, прежде чем один из оставшихся отбросил заклинанием мужчину, который был пойман заклятьем Гарри, разрушая связь и посылая всю энергию обратно, в истекавшее кровью тело Гарри. Слабея, он осел на пол, не уверенный в том, что сможет собрать достаточно энергии, чтобы снова двигаться.

И тут он услышал, что другое проклятье разрушило дверь в нескольких футах от его головы. Потрескивание пламени привлекло его внимание. Его охватил ужас, когда он понял, что Пожиратели смерти подожгли книжный магазин.

- Гермиона! - закричал он. - Возьми Рона и выбирайтесь через заднюю дверь!

- Я не оставлю тебя здесь! - запротестовала она.

- Он погибнет! - стоял на своем Гарри. - Ему нужна помощь! Я задержу их. Иди!

Вместе с необходимостью спасать своих друзей, к нему пришли новые силы, и он повернулся, чтобы кинуть еще несколько слабых проклятий, пока Гермиона, понимая, что Гарри прав и Рону нужна помощь, отлевитировала Рона с пола и начала продвигаться с ним в сторону задней двери.

Когда она ушла, Гарри смутно почувствовал, что с ней идут еще несколько человек, пытаясь протиснуться через дверь, пока он сдерживал огонь, чтобы они успели убежать. С некоторой горечью он не переставал удивляться, как много взрослых волшебников прятались за его спиной, в то время как школьники-шестикурсники из Хогвартса дрались с Пожирателями смерти.

За дверью становилось жарко, и Гарри попытался отползти подальше от поднимающихся языков пламени, и понял, что нога его отказалась двигаться. Книги, находившиеся на витрине быстро разгорались, и Гарри понял, что это дело нескольких минут, прежде чем все здание превратится в пылающий ад. Он попытался бросить очередное проклятье через порог, но, к своему ужасу, понял, что на этот раз уже и его левая рука не двигалась. Острый кусок дерева торчал из его левого бицепса, и он удивленно подумал, когда он успел получить это ранение. Он не мог вспомнить, хотя предположил, что, должно быть, это случилось, когда бочка взорвалась.

Внезапно он ясно понял, что более чем вероятно погибнет, сгорит заживо в книжном магазине или же падет от смертельного проклятья, когда больше не сможет убегать. И вдруг, напротив улицы он услышал знакомый крик и различимый хлопок аппарации. Сквозь огонь он увидел новых участников уличного сражения - Альбуса Дамблдора и Северуса Снейпа, которые, благодаря своему неожиданному появлению, сумели поймать оставшихся троих Пожирателей и связать заклинаниями, тогда как авроры ринулись им навстречу.

Гарри упал на пол, кровь сочилась из множества ран на его теле, и в этот момент он увидел двух своих спасителей, продвигающихся к магазину, с палочками, нацеленными на пламя, которое в любую минуту уже готово было подобраться к его коже. Блаженная прохлада окатила его, и он почувствовал, как палочка выпадает из его ослабевших пальцев. У него был еще один момент, чтобы задумчиво заключить, что его муж выглядит достаточно впечатляюще, когда злится, и затем мир вокруг посерел и закрутился.

— — — — — — — — — — — —

Северус сидел за ленчем в большом зале, большую часть времени размышляя о странном поведении Гарри - на самом деле он думал об этом уже несколько дней, хотя и делал это очень осторожно, чтобы не признать этот факт перед самим собой. Он все еще не был до конца уверен, в чем был смысл разговора об одежде. То, что он сказал, почему-то разозлило и ранило Гарри - это было заметно, хотя он никак не мог понять, в чем же было дело. Гарри мог отлично сдерживать гнев - он видел, как мальчик сжимал кулаки, как будто готовясь его ударить. Но, очевидно, гнев вместе с обидой стал чем-то непереносимым, из-за чего, как он предполагал, Гарри заперся в библиотеке.

Но что же это было на самом деле, до сих пор оставалось для него тайной, покрытой мраком. Как только Гарри преодолеет предубеждения, связанной с гордостью и нежеланием, чтобы кто-то платил за его вещи, он надеялся, что мальчику понравится одежда. Разумеется, Северус хотел, чтобы она ему понравилась. Но, похоже, он что-то упустил, и меньше чем что бы то ни было, он хотел навредить Гарри. Его и так слишком часто заставляли страдать те люди, которые должны были заботиться о нем. Ему больше не нужна была боль.

И затем, всего десятью минутами спустя, Гарри снова полностью сбил его с толку, давая тот ответ, который он надеялся получить в самом начале, будто бы предыдущего разговора вообще не было. Если он когда-то сможет понять запутанный образ мышления Гарри Поттера, это станет чудом. Скорее он сам сойдет с ума.

Все еще потерянный в своих мыслях, он отвлекся лишь тогда, когда Знак Мрака на его руке начал немного покалывать. Он нахмурился, дотрагиваясь до серебряной нити через рукав мантии. Заклинание Альбуса полностью заглушало боль, но он все еще мог чувствовать, как метка активировалась. Это не был вызов. Скорее, это было похоже на небольшое собрание других Пожирателей смерти. Где-то недалеко, судя по ощущениям.

Он тревожно огляделся вокруг на предмет знакомых лиц в главном зале. За гриффиндорским столом многие места пустовали. Рон, Гермиона и Гарри ушли в Хогсмид, также как и многие другие школьники.

- Альбус! - резко сказал он. Дамблдор настороженно поднял голову. - Нам нужно найти Гарри.

Он увидел как Дамблдор и несколько других учителей поворачиваются в сторону гриффиндорского стола.

- Он ушел в Хогсмид, - объяснила всем Минерва.

Северус не стал больше ждать, и направился прямо к двери. За своей спиной он услышал, как мадам Хуч предлагает вызвать авроров, в то время как Альбус быстро последовал за Северусом.

Взяв метлы, они оба вылетели из Хогвартса, быстро направляясь к Хогсмиду. По мере приближения Северус заметил дым, поднимающийся из центра деревни. Выругавшись, он опустился ниже, ныряя прямо к источнику огня. Как только он приблизился, то увидел, что на улице шла битва, на крупной гальке мостовой тут и там лежали тела. Для него хватило мгновения, чтобы понять, что Гарри был заперт в ловушке внутри горящего книжного магазина!

Он вломился через боковое окно оружейного магазина, где забаррикадировались Пожиратели смерти. Альбус шел прямо за ним. Итак, что имеем - трое были убиты. Остальные повернулись на звуки ломающегося стекла. Северус и Альбус в мгновение ока направили на них свои связывающие заклинания. Он услышал, что прибыли авроры, и сразу же побежал к горящему магазину. Через частично открытую дверь он мог видеть Гарри, в крови, сползающего на пол, и огонь приближался к нему все ближе и ближе. Он направил свою палочку на языки пламени и выкрикнул заклинание для тушения пожара. Он почувствовал, как сила Альбуса объединяется с его собственной, окружая огонь, отбрасывая его назад и полностью уничтожая.

Северус толкнул обгоревшую дверь и упал на колени рядом с Гарри. Сердце его ушло в пятки, когда он увидел раны мальчика. Стрелы в правом плече и левой ноге, многочисленные порезы, которые сильно кровоточили, большой кусок дерева, застрявший в левом бицепсе. Его рубашка почти полностью промокла от крови, и трясущимися руками Северус применил заклинание, чтобы остановить кровотечение, пока тот не истек кровью.

- Гарри? - позвал он, осторожно обхватывая мальчика, стараясь не задеть раны. Он легонько пощупал лицо Гарри, пытаясь увидеть, не стал ли обморок результатом проклятья, или же он просто потерял сознание от боли или потери крови.

Гарри тихо застонал, и открыл глаза.

- Снейп? - прошептал он. На губах его появилась кровь. Его очки были разбиты, и Снейп снял их, кладя в свою мантию вместе с палочкой Гарри. - Рон, Гермиона?

Поняв, о чем он говорит, Снейп быстро осмотрелся вокруг. С другой стороны двери он видел Альбуса с Гермионой. Директор был занят тем, что приводил Уизли в чувство после какого-то заклинания. Оба выглядели неповрежденными.

- С ними все в порядке, - успокоил он Гарри. По лицу Гарри пробежала гримаса боли, и Снейп быстро применил чары, заглушающие боль, проклиная себя за то, что не сделал этого раньше. Напряжение немного спало с лица Гарри, и он посмотрел на него, слабым, расфокусированным взглядом.

- Простите, - тихо прошептал он.

- За что? - не веря своим ушам, спросил Северус. Разумеется, мальчик же не думал, что атака произошла по его вине!

- Убил их, - объяснил Гарри. - Еще смерти. - Снейп неожиданно понял, что из шести Пожирателей смерти, которых он видел, трое уже были мертвы. Он почувствовал, как что-то, похожее на сочувствие, сжимает все у него в груди. Это было последним из того, что ему сейчас требовалось.

- Отдыхай, Гарри, - мягко сказал он. - Я верну тебя в замок.

Гарри обмяк на его руках, не сказав ни слова, и Северус поднял его и вынес из обгоревшего магазина.

- Гарри! - крикнули Рон и Гермиона в тот момент, когда его увидели. Глаза Рона расширились от ужаса:

- Он...?

- Он жив, - успокоил их обоих Северус. Он посмотрел на Альбуса. - Но нам нужно немедленно доставить его к Поппи.

- В Трех метлах есть камин, подключенный к сети, - сказал ему Альбус. - Мы сможет отправить его прямо в больничное крыло.

Кивнув, Северус быстро вынес Гарри на улицу. Альбус, Гермиона и Рон прикрывали его спину. Толпа зевак, вылезших как только появились авроры, быстро раздвинулась. Северус кинул на них самый испепеляющий из взглядов, на которые он был только способен. Среди них стояла дюжина квалифицированных волшебников и ведьм, и единственным, кто произносил заклинания, защищая всех от Пожирателей смерти, был Гарри.

Владелец Трех метел уже ждал их, распахнув дверь. Внутри стояла толпа других школьников Хогвартса, которые ринулись вперед, сочувствующе рассматривая окровавленного Гарри Поттера, лежащего на руках у их мастера зелий. Альбус тотчас же успокоил их, приказывая отправляться обратно в замок и забрать с собой всех одноклассников, которых встретят по дороге. Затем директор активировал камин и отправил Северуса прямиком в больничное крыло. Рон и Гермиона быстро последовали за ними. Поппи выбежала, как только Северус ее позвал, и ее глаза расширились от ужаса, когда она увидела тело, которое он нес. Северус положил Гарри на одну из больничных постелей, и она сразу же закрыла ее пологом и начала работать. На лицо ее вернулась обычная профессиональная сосредоточенность и спокойствие. Они сняли с мальчика большую часть окровавленной одежды, с помощью заклинания удалили часть деревяшки, застрявшей в его теле, включая ужасно выглядящий кусок, который пронзил бицепс. Но быстрый осмотр двух ран от лука не принес ожидаемого облегчения. Был только один способ вытащить их.

- Держи его, Северус, - приказала Поппи. Северус кивнул и встал таким образом, чтобы он мог удержать мальчика на кровати. - Стрела застряла в его плече вместе с острием. Я не могу просто так ее оставить - и единственный способ избавиться от нее - это вытащить.

Северус почувствовал, что начинает бледнеть от одной только мысли об этом.

- Давай, - мрачно приказал он. Поппи ухватила стрелу при помощи пары маггловских щипцов и потянула, в то время как Северус делал все возможное, чтобы удержать Гарри на месте. Несмотря на все обезболивающие заклинания, Гарри закричал, когда стрела освободилась. Этот звук полоснул по сердцу Северуса похлеще любого ножа. Мальчик обмяк, снова теряя сознание от боли.

Справиться со стрелой в ноге оказалось гораздо проще. Она почти целиком прошла сквозь ногу, и Поппи смогла отрезать ножницами острие, прежде чем вытаскивать. Когда она закончила, их руки были в крови. Где-то позади них, Снейп услышал, как Гермиона тихо плачет на плече у Рона Уизли.

С помощью Северуса, Поппи смогла дать несколько зелий Гарри. От вкуса некоторых из них мальчик давился и пытался их выплюнуть, и Северус внезапно обнаружил себя сидящим рядом и мягко уговаривающим его проглотить все.

- Давай, Гарри, - тихо прошептал он. - Всего лишь несколько глотков. - Он не был уверен, что мальчик вообще его слышит, но это помогало, и он продолжал шептать успокаивающие и одобряющие слова. Избавившись от необходимости давать пациенту зелья, Поппи вплотную занялась залечиванием ран, используя свои обширные навыки в этой области. Когда она закончила, практически все раны затянулись. Кроме трех самых больших - для них потребуется еще несколько сеансов. Она плотно их перевязала, и дальше они с Северусом одели мальчика в больничную пижаму и укрыли одеялом. Он так и не пришел в себя.

Когда Северус понял, что все сделано, и ему не остается ничего, кроме как сидеть у постели Гарри, он огляделся, обнаружив, что рядом с ним стояли Грейнджер, Уизли, Альбус, Минерва и констебль Терренс Лоури, начальник отдела авроров из Министерства.

- Как он, Поппи? - обеспокоенно спросил Альбус, когда Поппи отдернула, наконец, полог, который она поместила вокруг кровати мальчика. Северус был благодарен ей за это. Ему не хотелось бы знать, что все эти люди видели как Гарри страдает - несмотря на тот факт, что большинство из них его любили. Гарри ненавидел показывать свои слабости кому бы то ни было.

- Он выживет, директор, - сообщила мадам Помфри. Рон и Гермиона выдохнули с облегчением.

Теперь, когда опасность миновала, Северус почувствовал, что гнев возвращается.

- Что случилось? - потребовал он ответа от Грейнджер, Уизли и аврора, стоящего позади них. - Я видел только шестерых Пожирателей смерти. По всему Хогсмиду бродили дюжины полностью обученных волшебников и ведьм. Почему никто не помог Гарри? - Он также припомнил нескольких семикурсников, прятавшихся за горами котлов - если бы они выглянули хотя бы на секунду, то наверняка смогли бы четко попасть в любого из Пожирателей.

- Ну, Северус, - проворчала Минерва. - Ты не можешь обвинять их. Большинство людей попросту бояться выступить против Пожирателей смерти.

- Кроме того, - согласился констебль. - Горожане не обучены для такого рода вещей. Большинство людей в таких ситуациях начинают паниковать.

- Но Гарри-то не начал!

- Но он не обычный горожанин, не так ли? - пожал плечами мужчина.

- Ему шестнадцать!

- Он Гарри Поттер, - сказал мужчина так, как будто это все объясняло.

Гермиона прервала их прежде, чем Северус мог бы сказать что-то более язвительное.

- Все случилось слишком быстро, сэр, - объяснила она. - Никто не знал, что происходит. В одно мгновение все было нормально, и в следующее по улицам полетели проклятья. Вместе со стрелами. Люди только и могли, что бежать кто куда.

- Что случилось потом? - осторожно спросил Альбус.

Поежившись от воспоминаний, Гермиона поведала все, что смогла вспомнить, вместе с комментариями Рона. К концу рассказа впечатление Снейпа о юных гриффиндорцах заметно улучшилось, когда он понял, что, по крайней мере, эти двое не бросили Гарри. Оба рисковали жизнями ради него, присоединились к нему в битве. Трое шестикурсников против Пожирателей смерти, когда вокруг были дюжины куда более способных.

- Три Пожирателя смерти, как они умерли? - спросил Северус, вспоминая, что сказал Гарри про то, что убил их.

- Смертельное проклятье, - объяснил констебль. - Все трое были убиты им.

Снейп почувствовал, как кровь отливает от его лица. Он знал, что Гарри знает это проклятье, но он не думал, что мальчик когда-то использовал его. Кроме того, что оно требовало огромного количества сил - не похоже, что у Гарри они были, учитывая то, как серьезно он был ранен. Определенно, он не мог сделать этого трижды.

- Мы не собираемся выдвигать никаких обвинений против мальчика, - быстро успокоил их констебль. - Конечно, это было самооборона. И, он Гарри Поттер, в конце концов. - Но, тем не менее, все они знали, что это повлечет за собой расследование. Любое использование Непростительных приводило к проведению разбирательства, и Северус ненавидел саму мысль, через какой ад они собираются протащить Гарри.

- Гарри не использовал убивающее проклятье, - стояла на своем Гармиона. - Они использовали его друг против друга.

- Друг против друга? Значит, Империус?

- Он использовал Империус? - спросил Альбус, высказывая его собственные мысли вслух.

Но Гермиона покачала головой.

- Нет. Гарри ненавидит Непростительные. Он не стал бы их использовать. Он использовал Глас Короля. Vocis Regalis.

Северус нахмурился, бросая взгляд на директора. Он никогда не слышал о Гласе Короля.

- Мы обнаружили его в прошлом году, - объяснила она. - Мы читали «Эволюцию чар и проклятий» в классе истории. В ней было упомянуто, что самые современные чары и проклятья берут начало от более древних, менее эффективных. Глас Короля был предшественником Империуса. Но его не использовали вот уже несколько столетий - он не так могуществен, как Империус, который его заменил. Это временное заклятье, и оно требует поддержания зрительного контакта. Но оно сработало. - Она взглянула на констебля, который задумчиво нахмурился. - И так как оно слишком старое, то его использование не является незаконным. О нем просто больше не пишут в книгах.

Мужчина улыбнулся и покачал головой.

- Хорошо, - удовлетворенно сказал он. - Вместе со всей этой избирательной кампанией, я бы не хотел стать тем, кто бы сообщил Фаджу о том, что он должен будет устроить Официальное расследование по делу Гарри Поттера. - Он вежливо кивнул Альбусу. - Ну, раз все улажено, я лучше пойду делать доклад. - Он также кивнул Северусу. - Мои наилучшие пожелания вашему мужу, сэр. Надеюсь, он скоро поправится. - И вышел из комнаты.

Северус поставил стул рядом с кроватью Гарри и буквально рухнул на него.

- Если Гарри не убьет себя сам, то подобные идиоты точно это сделают, - пожаловался он Альбусу.

Альбус лишь грустно улыбнулся.

- Нам остается делать все возможное, чтобы этого не случилось, мой мальчик, - он повернулся к Рону и Гермионе. - Вы двое, приведите себя в порядок и скажите одноклассникам, что с Гарри все в порядке. Не сомневаюсь, по замку уже ходят всевозможные слухи.

- Можно мы вернемся посидеть с Гарри? - спросил Рон, с надеждой глядя на мадам Помфри.

- Я останусь с ним, - сообщил им Северус.

- Ты можешь ненадолго повидать его после ужина, - сказала мадам Помфри Рону и Гермионе. - Но я хочу, чтобы мальчик спал. Он полностью истощен и потерял много крови. Ему нужен отдых.

Оба послушно кивнули и покинули больничное крыло. Минерва последовала за ними.

- С тобой все в порядке, Северус? - тихо спросил Альбус, после того как Поппи вернулась в свой кабинет.

- Они оставили сражаться трех малолетних волшебников, Альбус, - жестко сказал он. - И после этого имеют наглость удивляться, как такие люди, как Вольдеморт приходят к власти. Ему ничего не нужно делать, только появиться, и они уже будут дрожать от ужаса. В каком мире мы живем?

- Мы живем в мире, в котором трое малолетних волшебников готовы умереть, чтобы спасти жизни окружающих их людей, - мягко сказал Альбус. - Если спросить меня, то я считаю, что это удивительный мир с действительно удивительными людьми.

Вопреки всему, Северус почувствовал, как его губы дрогнули от изумления.

- Как по-гриффиндорски, - вздохнул он.

- Как по-слизерински с твоей стороны, заметить это, Северус, - согласился Альбус, и, мягко похлопав его по плечу, покинул комнату, оставляя Северуса наедине с Гарри.

Северус прильнул к кровати, протягивая руку, чтобы убрать несколько сбившихся прядей с лица Гарри. Шрам на лбу выглядел красным и воспаленным, и он нежно провел по нему пальцами. Что-то жгло его внутри, что-то глубокое, болезненное и непонятное. Ему казалось, что за целую жизнь он не сможет понять, что это. Это не было паникой, чем-то, что, как он предполагал, могли бы почувствовать бестолковые людские массы, если бы подумали, что их герой мертв. И это не было осознанием того, что он мог бы потерять того единственного человека, который мог сохранить доброе имя его семьи.

Это было нечто другое, более сильное и темное, и оно заставляло все внутри его переворачиваться только от одной мысли о том, как сильно пострадал Гарри. У него не было ложных ожиданий относительно мальчика, как у остальных - хотя он продолжал удивлять его. Но также ему не понравилось видеть его лежащим здесь, таким беззащитным и уязвимым. Было неправильно, что он должен так много страдать. Эта необходимость, желание защитить его озадачила, заставила задуматься, желая найти нужные слова, чтобы описать, что он чувствовал, понять это. Но он не мог их найти - все мысли были в беспорядке.

- Гарри Поттер, - мягко сказал он, медленно обводя пальцами контуры лица мальчика. - Я не позволю тебе принести себя в жертву. - Это было клятвой. Той клятвой, которую он намеревался сохранить. В конце концов, он уже давал другую клятву этому молодому человеку - соединить свое тело, имя, дом и силу с его. Почему бы не дать еще одну?

Глава 9. Созвездие Сириуса

* Прим. переводчика. Название главы - Dog Star - игра слов. С одной стороны можно перевести как «Собака-звезда», делая намек на яркую личность Сириуса. С другой стороны, Сириус - это самая яркая звезда на небосклоне. Другое ее название - Dog Star - Созвездие Пса. *

Несколькими часами позже Северуса выдернул из состояния легкой дремоты грубый голос.

- Что ты тут делаешь? - Северус открыл глаза, чтобы обнаружить Сириуса Блэка, уставившегося на него с другой стороны кровати Гарри.

- Тише, - приказал Северус, бросая взгляд на Гарри, чтобы убедиться, что тот все еще спокойно спит. Гарри выглядел так, как будто бы за все время сна и не двинулся вовсе, и его лицо, по мнению Северуса, было слишком бледным.

- Отвечай на вопрос, - стоял на своем Блэк.

- По-моему, это очевидно, - сказал ему Северус. Иногда тупость Блэка просто поражала. Он наклонился вперед, чтобы снова легонько дотронуться до лба Гарри - проверить температуру, и другой рукой взял за запястье, чтобы проверить пульс.

- Что ты делаешь? - потребовал ответа Блэк.

- Это тоже вполне очевидно, - раздраженно рыкнул Северус. Лоб Гарри был слегка теплым, но с пульсом было все нормально. Зелья, которые они ему дали ранее, должны были справиться с любой инфекцией, но он подозревал, что потребуется еще.

- Он…? - начал Блэк, но остановился в неуверенности.

- В порядке, - сказал ему Северус. - Незначительная инфекция, как я подозреваю, но мы дали ему то, что может ей противостоять.

- Почему ты сидишь с ним, а не Поппи? - спросил Блэк.

Наконец-то хоть что-то похожее на разумный вопрос.

- У нее есть и другие пациенты, поэтому я вызвался посидеть с ним.

Но, очевидно, такой ответ не удовлетворил Блэка. Мужчина прищурил глаза.

- Почему ты? - надавил он снова.

Северус бросил на него раздраженный взгляд.

- Он мой муж. У меня есть все права, чтобы находиться здесь.

- Этот брак - одна большая шутка, и ты знаешь об этом, - прорычал Блэк.

- И все же он вполне законен, - подчеркнул Северус. - Что я не могу сказать о твоем опекунстве, поскольку ты все еще беглый преступник.

В глазах Блэка сверкнула ненависть.

- Поверь мне, Снейп, никто не сожалеет об этом больше чем я. Гарри следует быть с тем, кто его любит. Вместо этого он застрял с этими монстроподобными магглами, а теперь еще и с тобой.

- Любишь-не любишь, но ты не можешь защитить его, - напомнил ему Северус.

- И предполагается, я поверю, что ты сможешь? - скептически спросил Блэк. - Что ты поднимешь хотя бы палец, чтобы помочь сыну Джеймса Поттера?

- Верь, тому, что, черт побери, считаешь нужным, Блэк, - презрительно усмехнулся Северус. - Теперь ты ничего не сможешь с этим поделать.

Глаза Блэка поблекли от ярости.

- Правда? - прорычал мужчина, но тихий звук из кровати Гарри привлек их внимание.

Глаза Гарри сверкнули, и он повернулся к своему крестному, медленно открывая их. Без очков он вынужден был прищуриться, чтобы увидеть, что за человек смотрит на него, но когда понял, кто это, теплая улыбка осветила его черты лица.

- Сириус, - прошептал он, и глаза его засияли.

Северус почувствовал, как что-то, похожее на ревность, пронзило его, и ему потребовался всего миг, чтобы понять, почему. Он хотел, чтобы Гарри посмотрел на него так же. Чтобы обрадовался его приходу. Он так и сидел в состоянии, похожем на ступор, не веря, что он действительно это чувствовал, в то время как Сириус Блэк придвинулся к кровати и осторожно обнял молодого человека, лежащего в ней. Как такое было возможно, чтобы он так захотел того, что всего пару недель казалось ему совершеннейшей нелепицей?

- Гарри, как ты? - спросил Сириус, осторожно гладя Гарри по голове и убирая волосы с лица. Гарри подвинулся к нему ближе. Ревность вспыхнула с новой силой, и Северус делал все возможное, чтобы затолкать ее обратно.

- Рад тебя видеть, - признался Гарри. - Я скучал по тебе.

- Я тоже скучал по тебе, - сказал Сириус. - Мне так жаль, что я не мог быть здесь, с тобой.

- Я получил твои письма, - сказал ему Гарри. - Они помогли. Ты сможешь остаться?

- Я останусь, - пообещал Сириус. - Так долго, как смогу. Пока я остаюсь незамеченным, все будет в порядке. Ремус тоже приедет.

- Хорошо, - Гарри улыбнулся снова, адресуя свою улыбку отсутствующему оборотню, и Северус снова почувствовал острую боль, сковывающую сердце.

- Альбус рассказал мне, что случилось, - мягко сказал Сириус Гарри. - Ты чувствуешь себя лучше?

- Я в порядке, Сириус, - успокоил его Гарри, хотя Северус был почти уверен, что мальчик все еще испытывает сильную боль. Раны, которые он получил, еще не полностью затянулись. Без сомнения, все его мускулы болели от напряжения битвы и от ускоренного заживления, через которое им пришлось пройти. - Дамблдор и Северус спасли меня.

Глаза Северуса расширились от слов Гарри, и он не был уверен, что шокировало его больше - признание того, что он сделал или то, что Гарри назвал его по имени. Сириус, очевидно, тоже был шокирован его словами.

- Северус? - недоверчиво переспросил он.

Ресницы Гарри снова дрогнули, и стало очевидно, что он перебарывает дремоту. - Не деритесь, ладно? - прошептал он. - Не хочу, чтобы вы дрались. - И внезапно Северус понял, и слова, и то, почему было произнесено его имя. Он защищал его! Этот сопляк, полумертвый, лежащий здесь, на самом деле пытался защитить его. Он защищал его от гнева своего крестного, или возможно просто защищал своего крестного от того, чтобы тот все-таки не совершил преступление, за которое был бы осужден. В любом случае, он вставал между ними - заставляя Сириуса признать и долг жизни и брак - те узы, которые связали их.

- Гарри? - растерянно спросил Сириус. Но молодой человек уже крепко спал. Разочаровано вздохнув, Сириус нагнулся и легонько поцеловал его в лоб. Затем, взяв стул, сел рядом с кроватью напротив Северуса.

- Знаешь, если ты когда-нибудь причинишь ему боль, я порву тебе глотку, - сухо сказал Блэк.

- Я понял, - мягко согласился Северус.

- Хорошо. - Сириус сложил руки и установился на него.

Северус вздохнул. День, похоже, обещал быть долгим.

Несколькими часами позже, после ужина Северус Снейп стал свидетелем странной сцены. Конечно, он ожидал прибытия Ремуса Люпина - Блэк сказал это Гарри. По правде говоря, Люпин выглядел почти так же, как в последний раз, когда Северус видел его. Но что он никак не ожидал увидеть, так это то, как при виде его Блэк немедленно подпрыгнул, пересек комнату и пылко обнял. И точно так же Северус не мог объяснить болезненный взгляд на лице Люпина, когда тот неуклюже вернул объятье. К тому времени, как Блэк отступил, и на его лице расплылась широкая улыбка, все признаки дискомфорта исчезли с лица Люпина, сменившись на выражение сочувствия к Гарри.

- Как он? - тихо спросил он Блэка.

Блэк подвел его к кровати. Его рука почти собственническим жестом легла на плечо Люпина. Увидев удивленный взгляд Северуса, Люпин вспыхнул. Блэк, похоже, этого не заметил.

- Северус, - поприветствовал его Люпин кратким кивком и занял место, которое только что покинул Блэк. Северус подозревал, что он сел только чтобы избавиться от руки, которую Блэк положил на плечо.

- Ремус, - вернул приветствие Северус, сохраняя свой тон подчеркнуто вежливым, насколько он вообще был способен. Он был немного сбит с толку поведением, которое только что лицезрел, придя к выводу, что в отношениях двух Мародеров что-то существенно изменилось.

Впервые он увидел Ремуса Люпина в большом зале во время их сортировочной церемонии. Он заметил маленького мальчика с волосами медового цвета, который отчаянно желал остаться незамеченным. Мальчик стоял вдалеке от остальных первогодок, стыдливо опустив голову, бросая нервные взгляды на окружавших его людей, даже не находя в себе смелости присоединиться к взволнованным перешептываниям остальных. И тут началась сортировочная церемония, и Северус увидел то, что, как ему казалось, он запомнит на всю жизнь. Назвали имя Сириуса Блэка, и самоуверенный мальчишка с важным видом вступил на платформу, чтобы надеть сортировочную шляпу. Ремус Люпин поднял голову и влюбился в мгновение ока. Это выглядело так, как будто, посмотрев на Сириуса Блэка, он увидел солнце, луну и звезды первый раз в жизни. Даже в таком нежном возрасте как одиннадцать лет Северус понял, что произошло, и где-то в глубине души он понял еще одно - что никто и никогда не посмотрит на него так же. Сириус Блэк, конечно же, ничего не заметил. Он был слишком занят тем, что узнал, что распределен в Гриффиндор, к громогласной радости его новых однокурсников. Не заметил он и горящего желанием взгляда мальчика, который проводил его глазами до стула. Вскоре после этого сортировочную шляпу поместили на голову Ремуса Люпина, и последовала долгая пауза, в ходе которой шляпа размышляла, куда его отправить. Северус наблюдал за этим, каким-то непостижимым образом понимая, что произойдет дальше, и обнаружил, что смотрит с чем-то похожим на удивление на выражение полного счастья, появившегося на лице того мальчика, когда шляпа также отправила его в Гриффиндор.

После этого он упустил его из виду, его самого на сортировке отправили в Слизерин, где его поприветствовали свои сверстники. И, несмотря на всю свою драматичную историю с Мародерами, никогда не забывал этот первый момент - и часто ловил себя на том, что искал отражение того чувства в глазах Ремуса, когда тот смотрел на Сириуса Блэка. Таких эмоций, как эти, не существовало в его мире, и, видя их в глазах Ремуса, он как будто смотрел на отражение другой жизни.

Насколько он знал, в течение семи лет, которые они были в Хогвартсе, преданность Ремуса Блэку не исчезла. Но, Блэк так и не понял этих чувств, и не ответил ни на преданность, ни на любовь, так ясно дожидавшихся его, вместо этого выбирая кандидатов из многочисленной толпы поклонников.

И также Северус помнил полностью опустошенный взгляд на лице Ремуса Люпина, когда Сириуса Блэка увели в Азкабан - как будто бы его мир полностью рухнул, и Северус полагал, что для оборотня так и было. Его друзья были мертвы, и любовь всей его жизни была осуждена за их убийство. То, что он пережил последующие годы, было чудом.

Но сейчас что-то изменилось, и Северус не мог понять, что именно. Увидеть Ремуса Люпина стыдливо ускользающего от прикосновений Блэка, вместо того, чтобы греться в лучах его вниманий? Или, возможно, этот мужчина не мог больше переносить поддразнивания. В том, как Блэк бросился навстречу Ремусу, в его ищущем, глубоком взгляде, направленном на оборотня, было что-то отчаянное - и оборотень не смог или не захотел отвечать на этот взгляд.

«Очень интересно», - подумал Северус и задумался о том, что же такого случилось, что могло так изменить положение вещей. Разумеется, ему было все равно. Это было не более, чем праздное любопытство, ведь он наблюдал за ними долгие годы, так, как если бы он начал читать книгу и хотел бы узнать, чем она заканчивается просто потому, что уже посвятил столько времени чтению, что чувствуешь себя обязанным узнать, что же случится на последней странице. Разумеется, не потому, что тебя это как-то волновало.

Немногим позже в комнату вошли Рон и Гермиона и радостно поприветствовали Мародеров. Северус лишь презрительно улыбнулся. Собрание гриффиндорцев. Отвратительно. Он подумал, что это отличный момент, чтобы предоставить их самим себе. Ему также необходимо было взять некоторые вещи Гарри из его комнаты - когда Гарри выпишут, ему понадобится чистая одежда. И если он застрянет здесь надолго - он был бы рад книге.

Поднявшись, он направился к двери.

- Тише, - проворчал он остальным и покинул комнату. Ответом ему послужили гневные взгляды, и с мгновение он подумывал о том, чтобы снять баллы с Гриффиндора только лишь потому, что он мог это сделать. Но он этого не сделал - в последний момент вспоминая, что нравится ему это, или нет, но он обязан Рону и Гермионе. Они защищали Гарри как никто другой. По крайней мере, это заслуживало некоторой любезности с его стороны, по хотя бы до следующего занятия зельями.

Быстро приняв душ и сменив одежду, слегка перекусив и собрав одежду Гарри, он вернулся. Он починил очки Гарри, на мгновение задумываясь о возможно более постоянном решении проблемы плохого зрения, и затем направился в больничное крыло. Когда он вошел, Поппи выгоняла четырех гриффиндорцев на ночь, к большому недовольству Блэка. Северус, проигнорировав их, вошел в комнату и снова занял место рядом с Гарри. Это вывело Блэка из себя.

- Почему он может оставаться с ним? - жалобно запротестовал он.

- Ты не можешь, потому что все вы разбудили мальчика, когда ему нужен был сон, а потом еще и взволновали, - сообщила им Поппи. - Северус может оставаться, потому что я знаю, что не сделает ничего подобного. Теперь, вон! Вы можете увидеть его утром.

Она буквально вышвырнула их за дверь и захлопнула ее у них перед носом. Северус посмотрел на нее, и она устало вздохнула.

- Взволновали? - потребовал он ответа, не уверенный, что ему понравилось, как это прозвучало. Гарри снова спал, но его лицо выглядело порозовевшим.

Поппи лишь покачала головой.

- Да что с них взять, с гриффиндорцев? - спросила она. - Захотели узнать все чудовищные подробности битвы. Никому их них и в голову не пришло, что Гарри пока не хочет говорить на эту тему. Мальчик никогда не хотел разговаривать о таких вещах; надеюсь, теперь они это поняли.

Северус нахмурился. Поппи была права относительно сдержанности Гарри в разговорах о любого рода насилии. Это было одной из причин, почему они никогда не знали, что его семья жестоко с ним обращалась. Северус подозревал, что Гарри предпочел бы забыть их, сделать вид, что этого просто не происходило. Он не получал никакого удовольствия в приукрашивании такого рода событий в типично гриффиндорской манере. Гарри видел провалы там, где другие видели героизм. Гарри видел смерть и проклятье там, где другие видели победу и славу.

- Я буду в соседней комнате, если тебе что-то вдруг понадобится, Северус, - сказала ему Поппи. - Я дала Гарри еще одно зелье от инфекции, и оно сильно подействовало на его раны, прежде чем он заснул. Он проспит всю ночь. Но если будут какие-то изменения, зови меня немедленно. Если устал, то можешь поспать на той кровати, - она указала на кровать, стоящую рядом с Гарри.

- Спасибо, Поппи, - сказал Северус. - Со мной все будет в порядке.

Она кивнула и пожелала ему спокойной ночи. Северус сел на свое место.

Прошло три часа, прежде чем он заметил, что сон Гарри перестал быть спокойным. Он нагнулся, посмотрел на лицо мальчика, видя признаки напряжения, проскальзывающие по его чертам - сжавшиеся губы, нахмуренные брови. Он не совсем был готов к такому , запоздало понимая, что за всеми беспокойствами, они совсем забыли про зелье сна-без-сновидений - то, что он принимал постоянно, ночь за ночью после первого кошмара, который прервал Северус.

Неуверенный, что же конкретно ему делать - он не хотел будить Гарри, когда тот так отчаянно нуждался в сне - Северус протянул руку и нежно дотронулся до лица мальчика. Он не хотел оставлять его на растерзание кошмарам - особенно сейчас, когда понимал, что конкретно он видит в снах. Мертвых, сказал он. И сейчас еще больше мертвецов преследовали его.

- Гарри, все в порядке. Ты в безопасности, - мягко прошептал он, и его рука легонько коснулась лица мальчика. К его удивлению, Гарри прижался к ней, а черты лица разгладились. Северус поразился перемене и уставился на лицо спящего. Может, он подумал, что он был его крестным? Может, он представил, что это его крестный сидел рядом с ним и инстинктивно принял эту помощь?

Или, может он просто так отчаянно хотел, чтобы к нему хорошо относились, что любое нежное прикосновение привело бы к такой реакции. Почему-то эта мысль совсем не понравилась Северусу. Что-то внутри него дрогнуло, и он отодвинулся, убирая руку с лица Гарри. Ему не следовало этого делать. Разве он не обещал себе, что позволит себе привязаться к нему во что бы то ни стало? Может, ему следует позволить Блэку занять это место? Но все же, Блэк и остальные гриффиндорцы только лишь расстроили Гарри, несмотря на все предупреждения.

Гарри опять заметался во сне, это было лишь вопросом времени. Напряжение вернулось, и Северус подумал о том, чтобы все-таки его разбудить. Вместо этого он дотронулся до него, убрал волосы со лба, взял одну из его рук в свои. И снова мальчик затих и успокоился. Странно, подумал он. Нет сомнений, что мальчик пришел бы в ужас, если бы проснулся и увидел, что ненавистный мастер зелий прикасается к нему подобным образом. И нет сомнений в том, что Блэк просто взорвался бы от ярости, если бы вошел и увидел, что Северус Снейп держит руку его крестника. Он также не сомневался, что все гриффиндорцы умерли бы от смеха, если бы узнали, что только лишь на мгновение, на одно крошечное нелепое мгновение, Северус Снейп захотел, чтобы один зеленоглазый герой посмотрел бы на него так же, как Ремус Люпин однажды посмотрел на Сириуса Блэка.

— — — — — — — — — — — — — — — -

Северус проснулся несколькими часами позже и обнаружил, что они с Гарри больше не были одни. Альбус Дамблдор стоял в ногах кровати Гарри и задумчиво смотрел на обоих. Альбус улыбнулся, когда понял, что Северус проснулся, и его взгляд моментально упал на руку, которую Северус все еще держал поверх руки Гарри. Смущенный, Северус немедленно убрал ее.

- Ему снились кошмары, - объяснил он тихим шепотом, не желая, чтобы старик подумал что-то еще.

Альбус кивнул, и его взгляд снова стал задумчивым, когда он посмотрел на Гарри. Теперь мальчик спал достаточно спокойно, дыхание было медленным и ровным.

- Ты заботишься о нем, Северус? - неожиданно спросил Альбус.

Северус был крайне удивлен постановкой вопроса и уставился на него в недоумении.

- Что?

Старик лишь улыбнулся снова, почти снисходительно.

- Ты заботишься о нем? Я знаю, ты защитишь его, но ему нужно больше чем это. Ему нужна эмоциональная сила и стабильность.

Северус недоверчиво уставился на старика, думая, правда ли тот спрашивал то, о чем он подумал.

- Альбус, если это то, что вы ищете, вы явно ошиблись адресом. Я не хороший человек. Уизли был бы куда лучшим вариантом, он бы избаловал его своим вниманием.

Альбус улыбнулся на это.

- Ты лучше, чем притворяешься, Северус. - Он вздохнул и покачал головой. - Но нет, это не то, что я имел в виду. Его не нужно баловать.

- Альбус, что не так? - Северус знал мужчину достаточно долго, чтобы понять, что того что-то беспокоит.

Директор задумчиво пригладил бороду.

- Все в порядке, - успокоил он его. - Ничего такого, просто я беспокоюсь за Гарри. Он многое на себя взвалил. Мы все, я думаю, но он… - Он снова покачал головой. - Ты говорил с ним? - спросил он Северуса. - О его семье?

Зрачки Северуса сузились.

- Немного, - признался он. - Кстати, я собирался поговорить с вами об этом. Их надо наказать, за то, что они сделали.

Альбус развеял его сомнения небрежным взмахом руки.

- Я об этом уже позаботился, мой мальчик, - объяснил он. - Я их как следует проклял.

- Насколько хорошо? - потребовал ответа Северус. У него было несколько собственных идей, и он был несколько разочарован, узнав о том, что не сможет воплотить их в жизнь.

Что-то ярко вспыхнуло в глазах Альбуса, что-то мстительное, и Северус почувствовал странное облегчение от мысли, что Альбус Дамблдор может получать удовольствие от такой мелочной вещи, как месть.

- Ну, для начала, у них произошло обострение клаустрофобии, самое странное на всем белом свете. Неизлечимый случай. Я бы поставил на то, что теперь за всю оставшуюся жизнь они не смогут найти дома или здания во всем мире, достаточно большого, чтобы они чувствовали в нем комфортно.

Северус подумал об этом, каково было маленькому мальчику, провести так много лет запертым в маленьком чулане. Запертым в темноте.

- Они также боятся темноты, - подумав, добавил Альбус. - Не могут ее терпеть. Кричат от ужаса, когда гаснет свет. Их мозг рисует разного рода кошмары, прячущиеся во мраке.

Провести всю жизнь, чувствуя себя запертым и боящимся вещей, которые появляются ночью. Он удовлетворенно кивнул.

- И голод? - потребовал он. Он бы не позволил оставить это без внимания. Гарри, возможно, навсегда останется такого же небольшого роста из-за плохого питания в детстве. За это им также стоит ответить пожизненным наказанием.

- Ах, - кивнул Альбус. - Похоже, они полностью потеряли чувство вкуса. Они не могут почувствовать вкус, не могут наслаждаться пищей. И, насколько я понимаю, все трое достаточно любили покушать - особенно двое мужчин. Я думаю, это было одно из немногих удовольствий, которое осталось у них в жизни. О, они могут почувствовать запах, страстно желать чего то, но никогда не смогут утолить эту жажду.

Северус улыбнулся - это было подходящим наказанием. Он бы придумал что-то менее изощренное - слепота или же вечное кипение крови, и, может быть, вши. Но, возможно, Альбус был прав - это наказание больше соответствовало преступлению.

- Гарри многое не договаривает, но я подозреваю, что они били его больше, чем он сказал, - сказал Северус директору. - Я знаю, что его дядя часто кидал в него разные предметы. - Это действительно заслуживало физической кары - он будет просто счастлив позволить Вернону Дурслю узнать, каково это - быть избитым кем-то, сильнее его самого.

- Я бы не возражал, чтобы их заперли в Азкабане до конца жизни, Северус, - тихо сказал Альбус. - За то, что они сделали с мальчиком, которого я оставил на их попечение, я бы, возможно, сам их убил.

Северус посмотрел на директора, не в состоянии поверить, что тот признал такое. В глазах старика мерцал огонек грусти.

- Но я также знаю, что Гарри выше всего этого, - объяснил старик. - И как бы ты или я, или Сириус Блэк не хотели бы причинить им боль, Гарри никогда бы не простил нас или себя, если бы с ними случилось что-то по-настоящему ужасное.

И конечно Альбус был прав, но Северусу это не понравилось.

- Чертовы гриффиндорцы, - тихо выругался он.

- Благородные гриффиндорцы, - поправил его Альбус. - И у Гарри, помимо других качеств, есть благородство, которого хватит не на одного человека.

- Другие качества? - нахмурился Северус, подозревая, что директор на что-то намекал.

Глаза Альбуса озорно сверкнули.

- Он, возможно, никогда об этом не упоминал, но сортировочная шляпа хотела отправить его в Слизерин. Гарри отговорил ее.

Удивленный до предела, Северус мог только тупо уставиться на мужчину. Слизерин? Гарри Поттер в Слизерине? Невозможно! В мальчике нет ни унции хитрости… но тогда как он смог оставить в неведении главу Слизерина относительно его жизни и воспитания все эти годы, никогда даже не намекнув, что он вовсе не тот, кем кажется. Он держал свои кошмары в секрете от всех своих любимых гриффиндорских последователей. И все эти последние недели он снова и снова доказывал, что он слишком умен - обращая слова Северуса против него самого.

Черт! Гарри Поттер в Слизерине. Что-то невероятное, не могу поверить. Неудивительно, что Вольдеморт боялся мальчика. Подожди-ка…

- Отговорил ее? Как, во имя Мерлина, можно отговорить сортировочную шляпу сделать что-то? Это магический артефакт. Он не может сомневаться, быть нерешительным.

Альбус улыбнулся.

- Забавно, не так ли? И, тем не менее, это произошло.

Северус дал себе немного времени, чтобы осмыслить эту новость, снова бросая взгляд на мальчика. Здесь было что-то странное.

- Я немного почитал, - внезапно сказал Альбус, меняя тему разговора. - Мне было интересно узнать о заклинании, которое он использовал. Глас Короля.

- Никогда о нем не слышал, - признался Северус. - Но Грейнджер не была бы самой собой, если бы не нашла что-то подобное.

- Да, - согласился Альбус. - Хотел бы я знать, что они еще такого раскопали?

- Что ты нашел об этом заклинании?

- Кроме того факта, что он никак не мог его применить? - спросил Альбус, и в его голосе читалось удивление. Северус лишь закатил глаза. Ну да, конечно. Как будто это бы остановило Гарри Поттера. Альбус вздохнул и покачал головой, и задумчивое выражение лица снова вернулось. Северус понял, что что-то действительно сильно беспокоит старика.

- Что, Альбус?

Альбус покачал головой.

- Они были неправы насчет того, почему оно вышло из употребления, - просто объяснил он. - Мне еще нужно кое-что уточнить. Некоторые старые тексты трудны даже для меня.

- Тогда как Грейнджер выучила это заклинание? - спросил Северус. - Вы не думаете, что ее переводческий талант превосходит ваш собственный?

- На самом деле, я не был бы этому удивлен, - сказал Альбус. - Но это не то, что я имел в виду. Книга, в которой они нашли это заклинание, имеет его латинскую транскрипцию. Да что там, это заклятие есть в огромном количестве книг. Нет смысла его оттуда убирать. Оно совершенно бесполезно.

- Бесполезно? - нахмурился Северус, не желая прямо сейчас размышлять об оценке Альбуса способностей Гермионы. - Этих Пожирателей смерти что-то контролировало.

- Да, - кивнул Альбус. - Забавно, не правда ли? Он натянуто улыбнулся, кивая головой. - Присматривай за ним, Северус, - сказал он ему. - Нам нужен мистер Поттер, и сейчас, больше чем когда бы то ни было.

И с этими словами он повернулся и вышел, оставляя Северуса наедине со своим спящим мужем. Северус решил, что как только представится возможность, он проведет собственное расследование. Но, опять же, он подозревал, что это и было как раз той причиной, почему Альбус рассказал ему об этом.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

Тада! Обещанное краткое содержание примечаний автора Josephine Darcy к этой главе:

В отношениях Северус-Гарри произошел важный сдвиг. Однако Северус целиком еще не осознает всех этих изменений, считая свое отношение к Гарри просто долгом, и ничем большим. Для Гарри этот сдвиг тоже произошел, но он пока даже на подсознательном уровне этого не понял. Так что для тех, кто ожидает горячего секса в душе - вам еще долго ждать. Это романс - все происходит медленно и постепенно.

О Дурслях - эта история одна из немногих, где мы видим мстительного Дамблдора - и это, по моему мнению, ему подходит. Они заслуживают тюрьмы, но Гарри стал бы страдать из-за этого.

Но для Дурслей это еще не конец - они появятся в истории, правда гораздо позже - некоторые обстоятельства заставят их появиться в Хогвартсе. И их не слишком радушно примут.

О кольцах - Гарри и Северус носят их на правой руке, хотя для Америки и частично для Англии это не типично - там рука левая (большинство мужчин вообще до Второй мировой войны не носили кольца, это была прерогатива женщин). Что касается других стран - там, в большинстве своем, кольца носятся на правой руке, все зависит от страны и религии. В фике же правая рука была взята из понятий символизма (в этой истории вообще будет много символизма). В некоторых частях Англии кольцо носится на правой руке. Я считаю, это от поверия, что левая рука - «рука дьявола» - всего 50 лет тому назад школьникам еще запрещали ею писать, частично по этой причине. А поскольку Волшебный мир в культурном своем развитии остался позади маггловского мира - многие поверия сохранились, и поэтому я оставила обручальные кольца на правой руке

* прим. переводчика - но все еще непонятно, почему на среднем пальце, а не на безымянном??

«Левый» на латыни читается как «Синистра» (sinistra) и переводится с английского как «зловещий». Кстати, вскоре в фике ожидается появление профессора Синистры - что повлечет за собой интересные открытия относительно брака для Гарри.

Глава 10. Мечи и стрелы

Странно знакомая, сильная головная боль разбудила Гарри, преследуемого во сне изображениями смерти и огня. Сны были слишком знакомыми, лица мертвецов постоянно напоминали ему об ошибках, которые он сделал, и о жизнях, которые отнял. Сейчас он был рад почти боли за то, что она отвлекла его от кошмарных сновидений.

Открыв глаза, он заметил темную фигуру, сидящую рядом с его кроватью. Без очков, он не мог ясно видеть ее очертаний, но безошибочно узнал профиль, очерченный ярким солнечным светом, падающим из окна. У Северуса Снейпа был достаточно необычный нос, и Гарри потратил несколько мгновений на то, чтобы задуматься, ломал ли он его, а может даже и не однажды.

- Профессор? - спросил он, удивленный, как хрипло звучал его голос. Он кричал?

Снейп, застигнутый врасплох, наблюдавший за чем-то, происходящим на улице, немедленно повернулся на звук голоса. Гарри задумался, как долго он тут находится. Когда он уснул, мадам Помфри пыталась выгнать его крестного и остальных. Снейп сидел с ним всю ночь? Он вспомнил, что кто-то гладил его волосы, но, разумеется, это был Сириус, а не Снейп.

- А, мистер Поттер, смотрю, вы проснулись, - поприветствовал его Снейп, и в его голосе читалось его обычное высокомерие, но почему-то отсутствовала насмешка, к которой Гарри так привык. Гарри захотел увидеть черты его лица получше, чтобы понять, сердится ли на него мужчина. - Как ты себя чувствуешь?

- Хорошо, сэр, - ответил Гарри на автомате. На самом деле он чувствовал себя не очень. У него болела голова, его тело ужасно ныло - особенно плечо. Но он выживет; и он подумал, что хотя бы это уже неплохо.

Ему показалось, что он услышал смешок изумления от Снейпа, и украдкой посмотрел на него снова, удивляясь, правда ли его губы изогнулись в легкой улыбке. Разумеется, нет.

И тут Снейп достал что-то из кармана мантии.

- Я нашел твои очки, - сообщил он Гарри, подавая ему их. Затем, к удивлению Гарри, вместо того чтобы просто подать их, он аккуратно надел их на мальчика. Комната моментально приобрела ясность.

- Спасибо, - запинаясь, сказал Гарри, немедленно поднимая руку, чтобы прижать очки более плотно к носу. Он в мгновение ока понял, почему Снейп сделал это за него - двигать рукой было больно! Он зашипел от боли. Снейп поймал его запястье и положил руку обратно на кровать.

- Позвольте мне взглянуть на вашу рану, мистер Поттер, - твердо сказал он, и затем, к ужасу Гарри, расстегнул верх его пижамы и частично снял его, приоткрывая тяжелую белую повязку на правом плече. Ловкие пальцы быстро и безболезненно сняли повязку, и Гарри успел разглядеть темную, всю в синяках кожу и едва затянувшуюся рану чуть пониже ключицы. Снейп на мгновение отодвинулся, и затем подошел снова. В одной руке была маленькая голубая бутылка, а на пальцах другой - какое-то маслянистое вещество. Он начал аккуратно размазывать масло по поврежденной коже. Длинные пальцы двигались медленно и аккуратно, ощупывая каждый дюйм раны.

Гарри жадно втянул в себя воздух, и с мгновение не мог осознать происходящее. Он знал, разумеется, что был ранен - он достаточно четко помнил вчерашние события. Но реальность ранения застала его врасплох. И воспоминание о стреле, выпирающей из его плеча, было нечетким и странным. Несмотря на все это, именно поведение Снейпа больше всего ввергло его в замешательства. За все те годы, которые он знал Снейпа, он не мог припомнить ни одного раза, чтобы этот человек дотронулся до него с такой нежностью.

На самом деле он мог припомнить лишь несколько эпизодов, когда мужчина дотрагивался до него - и никогда так, как сейчас. Это, к его удивлению, было чем-то глубоко личным, чувственным, хотя он сомневался, что ему в голову пришла бы такая мысль, делай это мадам Помфри.

Но ведь правда, так и было? Это было работой мадам Помфри. Так почему Снейп делал это вместо нее?

Но это снимало боль, снимало самым приятным образом, и прикосновения пальцев странным образом успокаивало его. Затем Снейп заменил старую повязку новой, надел пижаму обратно и застегнул ее, прежде чем Гарри смог найти в себе хотя бы какие-то силы, чтобы возразить. Мгновением позже Снейп уже сидел рядом с ним, очищая руки маленьким кусочком ткани, и все было кончено.

- Как ваши остальные раны? - бесстрастно спросил он.

Гарри осторожно согнул другую руку, вспоминая, как в нее угодил кусок дерева. Боль присутствовала, но не была чем-то невыносимым. И нога - он напряг икру. Это показалось хуже, хотя не так сильно как боль в плече.

- Не так плохо, - сказал он Снейпу.

- Поппи смогла залечить эти две раны почти до конца, - объяснил Снейп. - Твой бицепс было легко залечить, и стрела в ноге вышла, не задев кость. Ты счастливчик - все могло быть гораздо хуже.

Гарри нахмурился, думая, что грядет лекция о том, что он виноват во всем, что произошло. Но ничего больше сказано не было, и он неуверенно взглянул на Снейпа. Тот выглядел грустным.

- Много людей пострадало? - Рон и Гермиона выглядели вполне нормально вчера, когда посещали его. Но он помнил, что видел других людей, лежащих на улице. И он не хотел даже думать о трех Пожирателях смерти.

Глаза Снейпа потемнели, он задумался.

- Четверо человек было убито. Это были жители Хогсмида. И около дюжины раненых - но не так тяжело, как ты.

Четверо убитых. Гарри побледнел. Они наверное шли вниз по улице, когда он искал укрытие. Ему надо было крикнуть что-то, когда он увидел приближающихся к нему Пожирателей смерти - он должен был предупредить людей на улицах, что им надо искать укрытие вместо того, чтобы спасаться самому.

- Это не твоя вина, - голос Снейпа был тверд и почему-то полон злости. Это удивило его, и он поднял голову.

- Я увидел их в оружейном магазине, - объяснил он. - Я должен был…

- Нет, - оборвал его Снейп. - Это не твоя вина. Они увидели тебя, они напали. Вина целиком лежит на них. А что касается людей на улицах - там были дюжины полностью обученных волшебников и ведьм, и ни один из них не ответил на удар. Позволь им принять вину на себя, за свою трусость.

Гарри почувствовал, как начинает закипать от гнева.

- Они продавцы и торговцы. Вы ведь не думаете, что они…

- Нет, - снова отрезал Снейп. - Я полагаю, что было бы совершенной глупостью ожидать, чтобы продавцы и торговцы действовали как герои. Почти так же глупо, как было бы ожидать, что шестнадцатилетний ребенок взял на себя ответственность за действия группы злодеев-психопатов, которых он никак не мог контролировать.

Гарри удивленно моргнул. Он не был уверен, но подумал, что только что Снейп сделал ему комплимент, намекнув, что он действовал как герой, в то же время пытаясь облегчить его муки совести. Он не был уверен, как воспринимать это - он не привык получать комплименты от Снейпа.

Шум у двери избавил его от необходимости отвечать, и в комнату вошли Сириус и Ремус, ярко улыбнувшись, увидев, что Гарри проснулся. Он улыбнулся им в ответ, замечая злобный взгляд, который его крестный бросил на Снейпа. Он смутно помнил, как просил крестного не драться со Снейпом, беспокоясь, что могло бы случиться в таком случае. Сириус был сорвиголовой, и он не хотел, чтобы у крестного были неприятности. Не говоря уже о том, что Снейп не заслужил гнева Сириуса - вчера мужчина спас ему жизнь, и это был не первый раз. Он все еще мог вспомнить ту волну облегчения, накрывшую его, когда он увидел Снейпа и Дамблдора, появившихся прямо посреди огня.

- Как ты себя чувствуешь, Гарри? - спросил Сириус, и после этого последовала дюжина других вопросов - о его ранах, боли, лихорадке, сне и лечении. Гарри был сбит с толку таким вниманием, хотя было приятно, что кто-то беспокоится о нем - ребенком он никогда не испытывал такого. Несколько раз, когда он болел, еще маленьким, тетя просто запирала его в чулане и поглядывала раз в день, не умер ли он еще. Он расплывчато припоминал, что она была очень разочарована каждый раз, когда он все-таки поправлялся.

Ремус только лишь улыбнулся Гарри и продолжал глядеть на Сириуса теплым взглядом, полным добродушного снисхождения. Снейп наблюдал за сценой со стоическим молчанием, и Гарри обнаружил, что удивлен тому, что мастер зелий не покинул их при первой же возможности. Вошла мадам Помфри, отгоняя их от его кровати. Она быстро проверила его состояние, сообщила, что его раны отлично заживают и затем ушла, чтобы заказать ему завтрак. Тем временем, трое мужчин вернулись к нему и расселись на стульях вокруг кровати. Снова Гарри был удивлен тому, что Снейп предпочел остаться в компании двух Мародеров.

- Я говорил с аврором, ответственным за расследование происшествия в Хогсмиде, - сказал Ремус Гарри, после того, как они расселись. - Очевидно, Пожиратели смерти пытались купить достаточно большое количество оружия. Они покупали оружие и в других городах, по всей Англии.

Гарри нахмурился, понимая намек. Вольдеморт собирал армию - и очевидно вооружал ее для битвы. Но маггловская половина Гарри был удивлена деталями операции.

- Почему луки и мечи? - удивленно спросил он. - Автоматы разве не практичней? Мне кажется, М16 смог бы нанести куда большие повреждения, нежели лук.

- Маггловское орудие? - покачал головой Ремус. - Оно не слишком полезно против волшебников, Гарри.

Сириус согласно кивнул.

- Я не уверен, что такое М16, но я примерно представляю, что такое ружье. Для его работы нужен порох или его эквивалент - а существует дюжина разных заклинаний, которые попросту сделают порох бесполезным.

Он не подумал об этом - но он предположил, что без пороха ружья не смогут стрелять.

- Но тогда почему бы им просто не наложить заклинания на оружия, чтобы защитить их от этих заклинаний?

- Это не внесло бы существенной разницы, мистер Поттер, - сказал ему Снейп. - Даже если ружье выстрелит, будет достаточно просто поставить щит против пуль. Даже магглы могут сделать защиту для тела, которая бы отражала пули. Для волшебника несложно сделать то же самое.

- Тогда наложите заклинания на пули, чтобы они пробивали щиты, - стоял на своем Гарри.

- Просто наложить защитное заклинание на объект и наложить заклинание на объект, чтобы заставить его делать что-то - две очень разные вещи, - ответил Ремус. - Первое - это обычная, простая, часто используемая магия. Втрое же, сделать не так просто - по сути, ты создаешь магический артефакт. И хотя это и возможно, но достаточно проблематично и требует неизменяемой структуры.

- Неизменяемой структуры? - нахмурился Гарри, переводя взгляд с одного на другого. Не каждый день ему давали уроки по применению оружия, и особенно не такое необычное трио.

- Меч, когда его используют, не меняет форму или структуру, - объяснил Снейп. - Так же как и стрела. Пуля же, сильно меняется. Она нагревается от первоначального взрыва пороха, сплющивается или деформируется от удара. Она никак не может сохранить неизменную структуру, поэтому и о сохранении заклинания речи быть не может. То же самое с маггловскими взрывчатыми веществами.

- Значит Вольдеморт будет использовать мечи и стрелы? - спросил Гарри. Он всегда думал, что Волшебный мир держался подальше от всего маггловского из страха - и что если придет дело битвы, маггловская технология окажется сильнее волшебства. Но если он правильно понял, дело обстояло вовсе не так. Возможно, оставаясь незамеченными, они защищали Маггловский мир?

Но кто может сейчас знать, как использовать меч? - спросил Гарри. По культуре и стилю Волшебный мир напоминал чем-то средневековье, но он ни разу не видел битву на мечах. До сих пор Пожиратели смерти целиком полагались на магию. Две стрелы, которые в него попали, стали его первым опытом в подобного рода атаках.

- Если я правильно помню, Северус - отличный фехтовальщик, - мягко отметил Ремус. - И давным-давно и Сириус был не так плох.

Глаза Гарри расширились от удивления, и он ошарашено посмотрел на Снейпа и Сириуса, думая, не пошутил ли Ремус. Выражение лица Снейпа было как всегда непроницаемым, но какая-то странная, кривая ухмылка появилась на губах Сириуса.

- Среди всех старых чистокровных семей принято учить детей фехтованию и стрельбе из лука, Гарри, - объяснил крестный. - Я выучил все, что должен был, как и твой отец. На самом деле он был достаточно приличным лучником, хотя и никогда не любил мечи. Но слизеринцы воспринимали обучение очень серьезно.

- Я не понимаю, - запротестовал Гарри. - Если это частая практика, то почему мы не изучаем этого в школе? - он ничего не знал о том, как использовать меч, на втором курсе, когда убил василиска мечом Годрика Гриффиндора - и мысль, что он «должен» был что-то знать, немного настораживала.

- Потому что общество не одобряет подобные занятия, Гарри, - объяснил Ремус. - Ты честно можешь представить кого-то вроде Артура Уизли, одобряющего что-то столь жестокое?

- Жестокое?

- Кровавый спорт, Гарри, - объяснил Сириус, бросая угрюмый взгляд на Снейпа. - Дуэли на мечах с настоящим оружием. Их не поощряют, но министерство так и не запретило их - и «некоторые» семьи этим успешно воспользовались. - По тону его голоса не возникало ни малейшего сомнения, на какие семьи он намекает.

Гарри внезапно вспомнил свою первую ночь в апартаментах Снейпа - старые шрамы на бледной коже. Он вспомнил то удивление, которое испытал, когда понял, в какой хорошей форме Снейп, и непонимание, как он ее поддерживает. И он вспомнил, что подумал тогда, что эти шрамы выглядели как раны от ножа. Он потрясенно посмотрел на Снейпа.

- Шрамы, - тихо, едва слышно сказал он. Не ножи, мечи.

Снейп прищурил глаза, и Гарри покраснел, вспоминая, что ему не следовало так пристально рассматривать мужчину той ночью. И он был уверен, что последней вещью, которую ему хотелось бы сделать, так это объяснять Сириусу, что он видел шрамы на теле Снейпа, когда спал в его постели. Его крестный взорвался бы от ярости.

- Снейп любил играть с мечом, не так ли? - продолжил Сириус, не расслышав слова Гарри. - Его меч был отделан серебром, если я правильно помню. - слова были жесткими и наполненными яростью, и сильно отразились на Ремусе и Снейпе. Ремус застыл, и его черты в мгновение ока заострились, стали отстраненными. Снейп быстро вскочил на ноги, и Сириус немедленно сделал то же самое, вставая с противоположной стороны кровати Гарри. Гарри знал, что между ними давняя вражда, и понимал значение меча с серебряной окантовкой для оборотня. Но смотреть как Снейп и Сириус разрывают друг друга на части из-за чего-то, произошедшего более двадцати лет назад, не было никакого смысла. Гарри видел все признаки того, что они оба готовы вцепиться друг другу в глотки.

Гарри отреагировал не думая, с трудом поднимаясь на колени и расставляя руки так, чтобы его ладони легли на грудь каждого из мужчин, до того, как они сделают движение друг к другу, зажимая свое тело между ними. Через секунду он пожалел о том, что пошевелился, но было уже поздно - боль пронзила его, и он почувствовал, как рана на плече снова открывается. Его руки конвульсивно сжались от боли, и пальцы вцепились в рубашки обоих мужчин, и это стало единственным, что удержало его в вертикальном положении.

- Гарри! - Сириус и Снейп поймали его в одно и то же время, до того, как он упал лицом на кровать. Он зашипел от боли, и его тело обмякло, когда они вдвоем положили его обратно на матрас. Голова погрузилась в темноту, смешанную с искрами болезненно яркого света.

- Расстегни рубашку! - приказал кто-то - Снейп, как он подумал. И затем он почувствовал трясущиеся руки на его пуговицах - на этот раз Сириус.

- Мерлин! У него снова кровотечение! - определенно, на этот раз это был Сириус, в голосе читалась паника - кто-то еще позвал мадам Помфри. Он почувствовал как пальцы, облегчавшие боль до этого, вернулись снова, прикасаясь к горящей плоти - Снейп опять забирал его боль, а Гарри пытался вернуться в сознание.

Что оказалось сделать совсем непросто - голова сильно кружилась.

И потом где-то в отдалении он услышал голос мадам Помфри, что-то бормочущий, успокаивающий его, бормочущий снова, и затем выкрикнувший в ярости.

- Вон! Вон! Вы оба! Тихий вежливый оборотень может остаться, но вы, два идиота, убирайтесь из больницы прямо сейчас!

Еще протесты - на этот раз Сириуса и Снейпа. И затем, наконец, благословенная тишина. Гарри позволил себе уплыть из сознания снова, время от времени засыпая и просыпаясь, но, в конце концов, решил подняться - в голову пришла мысль, что он должен удостовериться, что Сириус и Снейп еще не убили друг друга.

Открыв глаза, он увидел Ремуса, сидящего одного рядом с ним, и на его лице читалось беспокойство.

- Они убили друг друга? - слабо спросил Гарри.

Ремус лишь покачал головой.

- Нет, разорвать собственную рану прямо перед их носами - это оказалось весьма действенным средством устрашения. Как ты себя чувствуешь?

- Чрезвычайно глупым, - ответил Гарри. - Забыл, что был ранен.

- У этих двоих просто талант - своими склоками они могут заставить человека забыть о чем угодно, - улыбнулся Ремус. - Сириус никак не может принять всю эту историю с женитьбой.

- Думаю, Снейп последний человек, которого бы он выбрал, - слабо хохотнул Гарри.

- Это точно, - согласился Ремус. - Конечно, не только Снейп. Я не думаю, что Сириус в восторге от любой идеи относительно женитьбы в целом. Он никогда не страдал моногамией.

Глаза Гарри расширились в удивлении. Он не часто мог услышать что-то подобное о своем крестном - о некоторых вещах предпочитали умалчивать. Свидания были не той темой, на которую они могли с удовольствием разговаривать - они чувствовали себя неловко. Но прежде чем Гарри задал вопрос, Ремус его опередил.

- Я хотел спросить, как выбрали Северуса? Я слышал о плане Фаджа насчет усыновления, и почему ты вынужден был жениться. Но неужели Гермиона не была бы для тебя лучшим выбором? Или один из Уизли? Я думаю, Джинни была бы счастлива выйти за тебя.

- Джинни слишком молода, - признался Гарри. - Ей еще нет пятнадцати. И Гермиона… - Гарри не закончил фразу и просто покачал головой. - Она мне как сестра, и кроме того Рон любит ее.

Ремус понимающе кивнул.

- А что насчет Билла или Чарли? Или, совершенно точно, в школе должна быть не одна дюжина девушек, которые были бы счастливы вмешаться!

- Ну, частично проблема была в том, что Фадж оспорил бы женитьбу, - объяснил Гарри. - Это означало, что им нужен был кто-то, у кого были бы деньги и власть, чтобы противостоять Министерству, что не оставляло нам большого выбора. Мистер и миссис Уизли не думали, что у их семьи достаточно влияния. И еще, это все было связано с чем-то, что они назвали камень нареченных.

Ремус изумленно вытаращил глаза.

- Камень нареченных? Дамблдор использовал камень нареченных? Эта вещь стала причиной самых гибельных браков в волшебной истории. Никто больше его не использует.

- Я слышал о Гвиневере и Ланселоте.

- Не говоря уже о Троянской войне - Елена посмотрела в него, и вместо того чтобы увидеть в нем короля Менелая, своего мужа, увидела троянского принца Париса и быстренько убежала с ним, - сказал Ремус.

- Дамблдор сказал, что камень безопасен, когда ты смотришь в него, будучи еще не женатым, - робко сказал Гарри.

- Но что если этот человек - кого показал бы тебе камень - был бы уже женат? - спросил Ремус. - Что если бы ты посмотрел в него, и он показал бы тебе, что твоей идеальной спутницей была красивая молодая женщина, которая уже замужем. Вся идея об идеальной паре, так называемой родственной душе - все это очень мощные понятия. Не важно, насколько благородны твои намерения, где-то в глубине души ты всегда бы думал, как бы это могло быть - и часто этого хватает, чтобы лишить человека счастья.

- Ну, этого не случилось, - нерешительно сказал Гарри, снова думая о том, что Дамблдор, возможно был еще больше не в себе, чем он полагал. Это было чудовищным риском.

Ремус лишь уныло покачал головой.

- Нет. Вместо этого он показал тебе Северуса Снейпа. У тебя, должно быть, в этот момент коленки затряслись.

Это было сказано таким бесстрастным тоном, что Гарри не выдержал и расхохотался.

- Ты и представить себе не можешь, - согласился он. - Мадам Хуч была уверена, что он сломался. Я склонен согласиться с ней.

- Вы двое не ладите? - предположил Ремус.

- Нет, - Гарри резко покачал головой, и затем остановился, понимая, что это не совсем правда.

- Ну… - он вздохнул. - Может, немного. Лучше, чем я думал. Но в основном мы ненавидим друг друга.

Ремус на целую долгую минуту задумчиво уставился на него.

- Знаешь, он сидел с тобой всю ночь, - мягко сказал он.

Что стало ответом на вопрос, который Гарри раньше задал сам себе.

- Я не сказал, что он плохой человек… - Он остановился, не зная, что конкретно собирался сказать - Ремус, у него правда есть меч с серебряной окантовкой?

Ремус вздохнул, и в его глазах отразилась глубокая печаль.

- Гарри, это было давно, и все мы делали ошибки. Мы все изменились. Было время, когда я бы твердо сказал бы тебе, что ненавижу его. Что он был Пожирателем смерти и убийцей. Но я был неправ. Я преодолел это. Не позволяй гневу Сириуса заставлять тебя думать, что я разделяю его чувства, это не так.

- Почему Сириус не может это пережить?

- Сириус пытается привести свою память в порядок после Азкабана. И, к несчастью для него, некоторые из этих воспоминаний кажутся ему такими яркими, будто бы произошли вчера. Он потерял двенадцать лет жизни, и все еще пытается придти в себя. Для меня все эти изменения происходили постепенно. Для Сириуса они случились буквально за ночь. Он многое с трудом может принять. Он не успел еще смириться со смертью твоих родителей. Ему не дали возможности выплеснуть свое горе, что тут говорить о том, чтобы принять тот факт, что Северус был одним из хороших парней, а не убийцей. Он не видел этих судов, никогда не слышал ничего из того, что сделал Северус для Дамблдора. Для него это так же, как будто он заснул в один день, веря в одно, и проснулся в другой, и понял, что все вокруг неожиданно стали верить во что-то совсем иное. Добавь в это сложное уравнение еще и себя и все становится куда более взрывоопасным. Ты ведь все, что у него осталось.

- У него есть ты, - напомнил ему Гарри. У Сириуса были они оба.

На лице Ремуса появилось странное выражение, и он косо улыбнулся Гарри.

- Да, у него есть я, - мягко согласился он. - Только он не знает, что со мной делать.

- Что? - удивленно уставился на него Гарри, пытаясь понять, что бы это все значило.

Ремус покачал головой и улыбнулся.

- Ничего, - успокоил он его. - Просто Сириус иногда немного импульсивен, и ему в голову приходят всякие сумасбродные идеи. Не позволяй ему вмешиваться в отношения между тобой и Северусом. И что бы ты ни делал, не вставай между ними снова. Я думал, что этот бедный человек заработает себе сердечный приступ, когда ты потерял сознание.

- Я не хочу, чтобы они дрались, - смущенно признался Гарри.

- Чувство вины может замечательно сработать, - сказал ему Ремус. - А если уж совсем ничего не сработает, удар свернутой газетой по носу всегда поможет.

Это звучало так по-снейповски, что Гарри рассмеялся.

- Я рад, что ты здесь, Ремус, - тихо сказал он, благодарный, что у его крестного есть такой друг, который всегда готов помочь. Было больно думать, что Сириус где-то совсем один, в бегах, с министерством и дементорами на хвосте.

Ремус мягко улыбнулся и погладил его по голове.

- Где мне еще быть, Гарри.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — -

Авторские комментарии к этой главе короткие:

О металлургии - я не знаю многого на эту тему, но как мне кажется, вкрапления серебра в металл меча ослабили бы его структуру. Но несмотря на это - мне понравилась эта идея. И я уверена, в волшебном мире закалка стали - лучше того, что какой-то маггл может себе представить.

Глава 11. Столкновение с гриффиндорцами

Северус Снейп, взбешенный до предела, промчался по коридорам Хогвартса - да так, что студенты еле успевали отскакивать с его дороги. Единственным его утешением было то, что Сириус Блэк застрял в своем собачьем обличии и что его точно так же выгнали из больничного крыла. Эта бешеная дворняга никогда не умела попридержать язык! Да если бы Блэк знал Гарри хотя бы вполовину так же хорошо, как Северус, он бы знал, что этот сумасшедший гриффиндорец бросился бы на острие меча, чтобы защитить своего крестного. Ему следовало бы знать, что Гарри сделает все возможное, что остановить драку. Разорвать собственную рану так…

Северус помотал головой, отгоняя воспоминание, не желая об этом больше думать. Иногда этот глупый мальчишка был себе худшим врагом! И теперь, спасибо Блэку, он не сможет за ним присматривать.

Поппи рано или поздно успокоится, сказал он себе. И Люпин остался там. Если не вспоминать ликантропию, Люпин был вполне сносным человеком.

- Профессор?

Снейп удивленно обернулся, пораженный тем, что кто-то из маленьких сопляков в коридоре набрался наглости, чтобы заговорить с ним - даже несмотря на сердитый взгляд. Гермиона и Рон стояли позади него, и он проглотил обидные злые слова, уже готовые соскочить с языка.

- Да? - выплюнул он вместо этого.

- Мы шли навестить Гарри, - объяснила Гермиона. - Ему лучше?

- Если вы сможете держать этого бешеного пса подальше от него, я уверен, он полностью поправится, - сообщил им Снейп, замечая, как оба они покрываются румянцем. Он вздохнул про себя - конечно, они ведь все были гриффиндорцами - преданными друг дружке до мозга кости, и, к сожалению, это включало в себя и преданность Блэку.

- Он любит Гарри! - запротестовал Рон, тотчас же выпрыгивая на защиту Блэка. - И он может позаботиться о нем получше, чем… - Гермиона сильно пихнула Рона локтем в бок, затыкая его прежде, чем он мог бы закончить свое предложение, которое, он не сомневался, окончательно лишит его остатков самообладания. Он подумал о том, что, возможно, стоит напомнить этому идиоту, что на третьем курсе Блэк сломал Рону ногу.

- Мисс Грейнджер, я хочу поговорить с вами кое о чем, - Снейп не стал отвечать на выпад Рона, переключая свое внимание целиком на Гермиону, вспоминая то, что сказал ему директор прошлым вечером.

Она было запротестовала, но он поднял руку, останавливая ее.

- Когда мы закончим, Поттер все еще будет там. Мистер Уизли, вы можете пойти и навестить его, если мадам Помфри позволит. Мисс Грейнджер присоединится к вам позже.

Они оба выглядели так, как будто собирались спорить, но ничего не сказали. Гермиона лишь показала жестом Рону, чтобы он шел без нее. Рон бросил напоследок возмущенный взгляд в сторону Снейпа и направился в больничное крыло.

Северус привел Гермиону назад к своему кабинету, махнул ей рукой, чтобы заходила, закрыл дверь и сел за своим столом. Она села на стуле напротив и с любопытством посмотрела на него. Она никогда не боялась его так, как остальные студенты, несмотря на то, что он был достаточно жесток по отношению к ней. Ему сложно было поддерживать легенду верного Пожирателя смерти, помогающего своим слизеринским союзникам, когда он сталкивался с такой великолепной гриффиндоркой. Ставя Драко Малфою те же оценки, что и Грейнджер, он чувствовал, что все у него внутри закипает от несправедливости - он встречал в жизни очень немногих людей, которые могли бы сравниться по интеллекту с этой девушкой.

- В прошлом году вы и Поттер изучали заклинания? - спросил он, напоминая ей о вчерашнем разговоре с аврором.

Гермиона помрачнела, но кивнула головой.

- Для дополнительных баллов? - спросил он, уже подозревая ответ, который она могла бы ему дать.

Она задумчиво посмотрела на него, так, будто бы пытаясь принять решение. Наконец она покачала головой.

- Нет, сэр, на самом деле это не было школьной работой. Мы подумали, что Гарри может понадобиться помощь кое с чем.

- Продолжайте, - поторопил ее он.

Гермиона вздохнула.

- Уроки защиты от Темных искусств были не слишком полезны, - подчеркнула она, и в голосе ее звучало недовольство. - Профессора Квиррелл и Локхарт были бесполезны. Профессор Муди превратил уроки по защите в нечто противоположное, все свободное время тратя на то, чтобы научить нас Непростительным, которые Гарри использовать не хочет. И все, чему нас научил профессор Макрел в прошлом году - это как распознавать отравленную еду. Только профессор Люпин был хорошим учителем. - Она не потрудилась даже скрыть свое негодование от того, что он стал причиной увольнения Люпина. К тому времени у него не оставалось большого выбора. Люциус Малфой настоял на том, чтобы он нашел способ избавиться от него, и выдать его как оборотня было единственным, что он смог придумать. И по правде говоря, Люпин и сам облажался - его ошибка в приеме зелья почти стоила им нескольких жизней.

- Так или иначе, сэр, мы решили, что если Гарри собирается как-то пережить атаки Вольдеморта, тогда мы должны подготовить его, - продолжила Гермиона, и Снейп где-то внутри себя пришел в восторг от ее инициативы. - Так мы начали заниматься самостоятельно.

- Это была хорошая идея, мисс Грейнджер, - нехотя сказал Снейп, замечая удивление на ее лице, когда она поняла, что он похвалил ее. - Что вы можете рассказать мне о заклинании Глас Короля? - Что бы такого не узнал Альбус об этом заклинании, это сильно удивило его - и очень немногие вещи могли удивить Альбуса Дамблдора после сотни и еще пятидесяти лет жизни.

- Ну, все так, как я вчера сказала, сэр, - объяснила Гермиона. - Это заклинание было предшественником Империуса. Похоже, оно не так могущественно, как Империус, но так же эффективно, если срабатывает.

- Если срабатывает?

Она задумчиво кивнула.

- Это так, сэр. Похоже, оно не очень хорошо работает - я никогда не смогла заставить его работать. И Рон тоже не смог, когда попытался.

- Но у мистера Поттера оно получилось?

- Да, сэр, - согласилась она. - Мы решили, что для его использования, человек должен быть по-настоящему могуществен, что, возможно, стало еще одной причиной, почему оно вышло из употребления.

- Вы нашли другие заклинания, которые вышли из употребления?

- Их было достаточно много, - призналась она. - Хотя большинство из них не представляют для нас какой-то пользы. Вряд ли вы сможете попрактиковаться с заклинаниями для уничтожения демонов на своих друзьях. Вам, вроде как, придется сначала вызвать демона.

Северус побледнел от этих слов.

- Мисс Грейнджер, я надеюсь, Бога ради, вы не связались с вызовом демонов? - Эта часть знаний считалась темнейшей из самых темных искусств, и ее невозможно было использовать без угрозы нанести непоправимый вред своей душе.

- Конечно нет, сэр! - шокировано выкрикнула Гермиона, и гневный взгляд на ее лице успокоил его больше, чем он хотел себе признаваться. Мысль о том, что из всех людей именно Гарри Поттер мог бы окунуться в такую тьму, настолько ужаснула его, насколько он и представить себе не мог. - Вопреки вашему предвзятому отношению, мы не тупые! И если Гарри не стал использовать Непростительные даже для своей защиты, почему бы, вы думаете, он стал бы связываться с чем-то вроде этого?

- Мисс Грейнджер, вы находитесь в плену у ложных убеждений. Я не ставлю под сомнение ваш интеллект, а только лишь вашу гриффиндорскую природу слепо бросаться незнамо куда.

По искорке удивления, отразившейся в ее глазах, он увидел, что она распознала его скрытый комплимент. Умная маленькая ведьма. Она почти начала ему нравиться.

- Знаете, сэр, слизеринская природа - это еще не значит хранить обман, хитрость и вероломство мешками в каждом углу своего дома.

- Директор любит говорить мне то же самое, - миролюбиво согласился Северус. - Спасибо, мисс Грейнджер. Это все.

Она встала, готовая покинуть комнату, но у двери задержалась, повернувшись, бросая на него взгляд.

- Профессор, почему директор ничего не сделает с нашими уроками по Защите от Темных искусств? Профессор Даблойз в этом годы так же плох, как и был профессор Макрел. Он ведь точно мог бы найти лучшего учителя!

Северус нахмурился.

- Вы имеете в виду, почему я не преподаю этот предмет?

Она кивнула.

- Потому что не было бы никакой разницы, мисс Грейнджер, - сообщил он ей. - Это малоизвестный факт, но большинство волшебников и ведьм не имеют абсолютно никаких талантов в Темных искусствах или Защите от них. Для этого нужен особый склад характера. Это одна из причин, почему требования к аврорам так строги. Очень немногие подходят для этого. И демонстрация неспособности защитить себя для большинства людей означает одно - неминуемую панику. Те же, у кого есть этот особый характер - вы, мистер Поттер и мистер Уизли - научатся всему, что им нужно, несмотря ни на что.

- Но все смогли усвоить основы, когда преподавал профессор Люпин, - запротестовала Гермиона.

- Я не сказал, что они не смогли бы выучить заклинания, мисс Грейнджер, - напомнил ей Северус. - Я сказал, что у них не было этой черты характера. Несмотря на прекрасную манеру обучения Люпина, вы хотя бы представляете, сколько учеников все еще страдает от кошмаров о боггартах и каппах? А я ведь тот, кто варит зелье сна-без-сновидения для мадам Помфри, мне ли этого не знать.

Он заметил, что его слова шокировали ее.

- Но мы победили боггартов и узнали, как спастись от капп! Почему они все еще их боятся?

- Действительно, почему? - согласился Северус, находя эту мысль такой же глупой, как и она, несмотря на тот факт, что это, тем не менее, было правдой. - Вчера вы были окружены взрослыми волшебниками и ведьмами, которые великолепно знали защитные заклинания и проклятья, не говоря уже о тех семикурсниках, которые учились у Люпина. И конечно любой владелец книжной лавки наверняка знал заклинание, чтобы, по крайней мере, заморозить огонь, который угрожал сжечь все его дело. И, тем не менее, ни один из них не поднял палочки, чтобы помочь вам. Я могу сказать уверенно - даже самый лучший преподаватель по Защите от Темных искусств в мире не изменил бы этот грустный маленький факт. Всегда существует лишь небольшая горстка людей, призванных защищать народные массы. Почему бы еще весь Волшебный мир возложил бы все свои надежды на мальчика, который еще даже не закончил школу?

- Я всегда думала, что это немного глупо, - призналась Гермиона.

- Несомненно, - согласился Северус.

Неожиданно она улыбнулась.

- Тогда, думаю, нам всем повезло, что для такой задачи был выбран Гарри.

Умная или нет, она все же была гриффиндоркой, и ее верность Поттеру не поколебалась ни на йоту. Северус понял, что уважает ее за это.

- Возможно, мистеру Поттеру просто повезло с друзьями.

Она снова выглядела ошарашенной - этот комплемент был более явным, и выглядел так, как будто он хотел поблагодарить ее за то, что она сделала вчера. Она улыбнулась ему, хотела было что-то сказать, но потом передумала.

- Хорошего дня, профессор, - сказала она вместо этого, открывая дверь.

- Хорошего дня, мисс Грейнджер.

Когда она покинула комнату, Северус обратил все свое внимание на ту головоломку, которую оставил ему Альбус. Глас Короля. Он нашел маловероятным тот факт, что Гарри Поттер смог бы применить заклинание, которое было не под силу Гермионе Грейнджер - что означало, что кроме этого тут было что-то еще. Альбус сказал, что у Гарри это заклинание тоже не должно было получиться. Похоже, без подробного изучения не обойтись. Он вернулся в свои апартаменты, решив для начала поискать материал о заклинании в личной библиотеке. Но когда он приблизился к входной двери, то сразу же понял, что с исследованием придется подождать. Перед портретом, закрывавшим вход в его комнаты, стоял Грим. Северус остановился и уставился на большую черную собаку в темном коридоре, которая вернула не менее злобный взгляд. В своей анимагической форме Сириус Блэк выглядел устрашающе, хотя вслух Северус никогда бы этого не признал. По росту он не уступал Ирландскому волкодаву, и весь вид его излучал скрытую угрозу. Его глаза сверкали острым убийственным блеском, как у волка. Складывая все воедино, он и Люпин отлично подходили друг другу.

Северус поборол первый импульс немедленно схватить палочку, и вместо этого встал как вкопанный в холле, встречая темный пристальный взгляд своим не менее темным и пристальным. Он должен принять решение, понял он, и нравится ему это или нет, но следующий шаг за ним. Сириус сделал свой шаг, придя сюда. Он хотел проклясть его или, по крайней мере, прогнать прочь. Но он не мог забыть ту улыбку, которая осветила лицо Гарри, когда он увидел крестного рядом. Гарри любил Сириуса Блэка, целиком и полностью, сильно, безоговорочно. И факты были весьма простыми - если бы Северус оттолкнул Блэка, навредил ему, причинил ему боль, или попытался выкинуть его из жизни Гарри, то Гарри возненавидел бы его навсегда.

Иногда он думал, что чувства Гарри к нему немного смягчились - что хотя он и не любил его, не относился к нему с нежностью, мальчик не ненавидел его так, как раньше, несмотря на многочисленные заявления о безграничной ненависти. И хотя Северус не хотел признавать этого, где-то, в течение этих нескольких недель, мнение Гарри вдруг стало иметь для него значение. Каким-то образом, несмотря на все, что стояло между ними и против них, несмотря на все те причины, по которым он должен был презирать мальчишку и все те неприятности, которые он принес в его жизнь, Гарри смог стать объектом восхищения для Северуса так же, как и для остального Волшебного мира. Он не желал размышлять над тем, что, возможно, восхищение было не единственным чувством, которое Гарри смог завоевать.

Итак, решение…

Сириус Блэк. Его противник. Его враг. Его мучитель. Человек, которого любил его муж.

Северус Снейп сделал шаг вперед, сказал пароль и первый раз в жизни позволил Сириусу Блэку войти в свой дом.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

Примечания автора

Наконец-то грядет противостояние между Сириусом и Северусом.

О Ремусе: его поведение будет подробно объяснено в следующих главах - и вы сможете увидеть развитие отношений между нашими любимыми собачками.

Фехтование на мечах: Я много думала об идее «мечи против ружей». В этой истории важно, что между волшебниками и магглами проходит четкая граница - она будет подробно рассмотрена и станет одной из ключевых точек в сюжете. Обучит ли Северус Гарри фехтованию? Не знаю… Сейчас я написала порядка 140000 слов этой истории, и у них на это попросту не было времени. Это не означает, что у них не будет возможности сделать это. Несмотря ни на что эта идея станет важной по мере развития сюжета. Кстати - фехтование на мечах - это не то умение, которому можно научиться за один присест. Требуются долгие годы практики, чтобы научиться этому искусству, и много часов тренировок, чтобы развить мускулатуру. Гарри не смог бы моментально научиться этому.

Окклюменция: Она появилась в книге 5, и я добавила из книги 5 сюда очень и очень немногое. Однако в последних написанных главах я заметила, что мимоходом упомянула и ее и легилеменцию - так что она будет включена в фик. Будет ли это важно, нет. Видения Гарри - у них другой источник (вы узнаете о нем много позже). Поэтому уроки окклюменции ему бы не помогли.

О мпреге: Честно говоря, я не большая поклонница этой идеи (хотя и прочитала несколько неплохих историй). В природе не так много мужских особей, которые могут забеременеть - ну, за исключением морских коньков, конечно. В ГП-фандоме для объяснения этого явления у нас есть магия - но я думаю, что гораздо более логичным решением этой проблемы было бы просто дать персонажу (мужчине или женщине) принять зелье, позволяющее временно сменить пол.

Эта идея прослеживается во многих источниках. Азиатские мифы содержат рассказы о магических источниках, которые могут изменять и ваш пол и форму от одного прикосновения (прим. переводчика - Ранма?) Прорицатель Тиресий, предположительно, провел половину своей жизни наполовину мужчиной, наполовину женщиной. Многие боги в разных мифологиях регулярно меняют пол. Предположительно, бог Гермес был гермафордитом, и мог появляться как в мужском, так и в женском обличии.

Мне кажется, что имея под рукой магию, было бы гораздо проще поменять пол персонажа, чем забеременеть в теле, не предназначенном для беременности.

Так или иначе, вопрос о наследнике всплывет в этой истории - но гораздо позже - и нет, я не планирую никакого мпрега. Я не вижу Северуса в роли матери, и, глядя на то, как мой Гарри среагировал на одну только идею быть «домохозяйкой», я не думаю, что он обрадуется, если забеременеет.

Глава 12. Обвинения

Он подумал, что Блэк вернет себе человеческий облик как только дверь закроется. Но он ошибся, и теперь раздраженно наблюдал за тем, как собака быстро носилась по его комнатам, обнюхивая все вокруг. Северус хотел было запротестовать, хотел поймать это омерзительное создание связывающим заклинанием и остановить это грубое вторжение. Но он принял решение, и теперь не было смысла противостоять этим действиям. Они были неотвратимы, и он должен был принять, все как есть - если хочет пережить это.

Но все же несколько оскорблений бы не помешало.

- Нальешь лужу где-нибудь, Блэк - и я сдеру с тебя шкуру и сделаю коврик, - презрительно усмехнулся он. Собака рыкнула, но продолжала принюхиваться. Северус сел перед камином, и молча стал наблюдать за происходящим.

Столу Гарри досталось самое пристальное внимание, и собака имела наглости повилять хвостом, когда провела носом по плащу, который мальчик оставил на спинке стула.

Все в комнате подверглось пристальному изучению, и Северус вынужден был признать, что нос Блэка обладает значительной чувствительностью, поскольку умудрялся находить все то, к чему мальчик прикасался. Он зашел в другие комнаты, понюхал дверь в лабораторию - шерсть его при этом встала дыбом, и он не пошел внутрь, будто бы зная, что, по крайней мере, эта комната является целиком и полностью вотчиной Северуса. Кроме одного их импровизированного урока, Гарри избегал лабораторию.

Его кабинет также удостоился лишь поверхностного изучения; Гарри также редко бывал здесь, только лишь затем, чтобы взять пергамент или перья. Библиотеке, однако, досталось гораздо больше. Гарри часто здесь читал. Он сначала спрашивал, можно ли почитать книги, и брал их по одной время от времени. Северус разрешил ему, и из любопытства поглядывал на то, что мальчик нашел интересным. Книги заклинаний, чары, Защита против Темных искусств - однажды вечером он даже имел наглость спросить, почему у Северуса нет книг по квиддичу. Удивительно, мальчик всегда оставлял библиотеку в том же виде, в каком она была, все книги оставались на своих местах, кроме одного единственного раза, когда они поспорили с Северусом по поводу одежды. Северус слышал, как книги слетели с полок, когда разозленный молодой человек заперся там - неконтролируемая беспалочковая магия отправила их в полет. Он положил их на свои места, и никогда не упоминал об этом Гарри.

И затем, к полному неудовольствию Северуса, Блэк двинулся из библиотеки в спальню, открыв дверь мордой, даже не обернувшись, чтобы попросить разрешения. Он тихо ждал, что произойдет дальше, догадываясь, по крайней мере, о части разговора, который собирался случиться буквально через несколько секунд - если предположить, что Блэк сразу не набросится на него, чтобы перегрызть горло. Судя по рычанию, доносящемуся из спальни, можно было предположить, что насилия не избежать, и Северус тихо протянул руку в сторону волшебной палочки, готовый достать ее, если потребуется.

Но Блэк сразу же не вышел, вместо этого он решил осмотреть комнату более подробно, до того, как вернуться в гостиную. Когда же он сделал шаг из двери спальни, то уже был в человеческом обличии, и лицо его было мрачным как туча. Злоба и скрытая угроза буквально струились с его лица - он стоял на пороге и сверлил его взглядом.

- Ты заставляешь его спать в твоей кровати, - слова, падающие с языка Блэка были твердыми, холодными и наполненными обвинениями и ненавистью.

Северус сдержался, только лишь потому, что ждал этого.

- Я не заставляю его делать что бы то ни было, Блэк, - заявил он, и его голос был таким же твердым и холодным. - Он мой муж, а не заключенный. И если бы ты подумал хотя бы минутку, ты бы понял, что даже Вольдеморт не смог заставить мальчика делать что-то, что тот не хотел.

Что-то промелькнуло в глазах Блэка. Удивление, подумал Северус, хотя и замаскированное.

- Ты хочешь сказать, что он сам хочет спать в твоей кровати? - по его тону было ясно, что Блэк намекал на прямо противоположное.

- Нет, Блэк, - огрызнулся Северус. - Уверяю тебя, ему сильно не понравилась эта идея. Так же как и мне.

Зрачки Блэка сузились от этих слов - очевидно было, что последним словам он не поверил. Северус вынужден был признать про себя, что это было ложью - он готов был ненавидеть даже мысли об этом, но Поттер был слишком привлекателен, чтобы эти слова соответствовали действительности.

- Но ни у кого из нас не было выбора в сложившейся ситуации, - быстро продолжил Северус. - Министр Фадж своими действиями втянул нас обоих в эту ситуацию.

- Ты говоришь мне, что великий Северус Снейп не помнит, как трансфигурировать вторую кровать? - усмехнулся Блэк, сжав зубы.

Северус зло посмотрел на него, думая о том, что возможно за двенадцать лет в Азкабане мозги мужчины окончательно протухли.

- Две недели назад я нашел заклятье Блуждающего глаза на метле Поттера, без сомнений наложенное одним из моих слизеринских учеников по просьбе их родителей. К тому времени, как я обнаружил его, Глаз почти полностью успел осмотреть эти апартаменты. Все, что Фаджу нужно - это одна зацепка, чтобы признать брак недействительным. Вторая кровать, без сомнений, стала бы достаточным поводом.

Что-то сверкнуло в глазах Блэка, и Северус понял, что мужчина сдерживается от того, чтобы резко ответить на сказанное. Его зубы так и остались сжатыми.

- Поэтому то и выбрали тебя? Потому что никто бы не подумал, что брак недействителен? - Он произнес слово «недействителен» с особым презрением. - Потому что никто и представить бы себе не мог, что ты в полной мере не воспользуешься предоставленной возможностью, как только вы останетесь одни?

Северус с трудом поборол собственный гнев. Он привык к подобного рода обвинениям - в конце концов он сам создал себе подобную репутацию.

- Это было одной из причин, - признал он. - На самом деле у нас было приблизительно пятнадцать минут, чтобы найти кого-то подходящего, и это не облегчило сложившуюся ситуацию.

- Правда? - глаза Блэка сверкнули от гнева. - Ты говоришь мне, что в замке не было никого, кто бы больше подошел? Я так предполагаю, что Сонары Синистры не было в городе в то время?

Северус застыл, уставившись на Блэка в совершеннейшем шоке. Синистра! Он не мог поверить, что мужчина предложил такое.

- Знаешь, Блэк, исключая все то, что я думал о тебе все эти годы, я всегда верил, что ты желаешь для Гарри всего самого лучшего. До настоящего момента.

Глаза Блэка расширились, и он сделал несколько шагов в его сторону, прежде чем пришел в себя.

- Всего самого лучшего! Ты, должно быть, слишком высокого о себе мнения, если думаешь…

- Ты хоть понимаешь, как изголодался этот мальчик по любви, доброму отношению к себе? - достаточно эффективно заткнул Северус тираду Блэка своими словами. Лицо мужчины побледнело, будто бы Северус ударил его.

- Уверяю тебя, - продолжил Северус. - Что Сонара Синистра более чем вероятно с удовольствием бы вышла замуж за Мальчика-который-Выжил. Любой, желающий улучшить свое положение в обществе, не отказался бы. И я уверяю тебя, никто бы не стал оспаривать действительность этого брака - это случилось бы в первую же ночь. Аппетиты Синистры очень хорошо известны.

Сонара Синистра меняла молодых людей как перчатки. Разумеется, к школьникам Хогвартса это не относилось, но все взрослые в замке знали о ее так называемой «Охотой за семикурсниками». В тот момент, когда семестр заканчивался и начиналась летняя сессия, Синистра выбирала себе лучшего из класса выпускников.

- Без сомнений, Синистра потрясла бы внутренний мир мистера Поттера, - продолжил Северус. - Она бы заставила его поверить, что она для него и солнце, и луна. И затем она потеряла бы к нему всякий интерес, и нашла бы кого-то еще. Она бы оставила твоего крестника с разбитым сердцем. А, несмотря на его мужество и зрелость, он все еще шестнадцатилетний мальчишка, который отчаянно хочет, чтобы его любили. Синистра бы разжевала его и выплюнула.

Блэк стоял молча, лицо его было бледным как полотно. Очевидно, Синистра была его главным аргументом в споре, и теперь он не знал, что и сказать, после того как Северус так ясно обрисовал ему нелепость ситуации. По правде говоря, никому даже в голову не пришло вспомнить Синистру тем вечером - и даже если бы это случилось, все бы тотчас отказались от этой идеи. Даже он, готовый драться зубами и ногтями, только бы не жениться на Поттере, не принял бы Синистру в качестве возможной замены. Синистра уничтожила бы Поттера гораздо эффективней, чем любой план Вольдеморта.

Он мысленно отметил для себя, что за Синистрой надо присматривать - Поттер теперь не был для нее кем-то недоступным. Поскольку он был женатым человеком, на него не распространялась та же защита, что на остальных учеников. И он точно знал, что женитьба не стала бы для нее сдерживающим фактором - более того, многие старшие волшебники и ведьмы предпочитали заводить интрижки с молодыми женатыми мужчинами и замужними женщинами, которые понимали бы, что эта связь несерьезна, и из нее не выйдет ничего существенного.

- И больше никого не было? - спросил Блэк, и по его голосу было понятно, что он принял тот факт, что Синистра не была подходящей кандидаткой.

- У нас было пятнадцать минут, Блэк. Кого бы ты предложил? Может, Макгонагл? Никто бы на это не купился. - Исключая Трелони и Синистру, весь остальной женский персонал был замужем. - Нам нужен был кто-то правдоподобный. Кто-то, у кого было бы достаточно влияния, чтобы противостоять Министерству. И кто-то достаточно сильный, чтобы защитить Поттера от Вольдеморта. Кого бы ты предложил?

Блэк не ответил. Вместо этого он отвернулся от Северуса и начал молча ходить по комнате. Северус ждал, поглядывая на него, не зная, как понять те эмоции, которые отражались на лице у мужчины. На самом деле он ожидал большего количества аргументов. Он никогда бы не подумал, что Блэк на самом деле задумается над его словами - что рассмотрит ситуацию логически. Он не думал, что гриффиндорцы умели рационально мыслить.

Наконец Блэк остановился напротив него и упал в кресло. На его лице было написано, что он проиграл, и Северус подавил в себе соблазн выразить свою радость по поводу выигранного спора.

- Что ж, я полагаю, нам не нужно беспокоиться о том, что Гарри случайно может в тебя влюбиться, - прямо сказал Блэк, очевидно все еще думая о том, что Северус сказал о Синистре. Комментарий, однако, ужалил его гораздо больнее, чем Блэк предполагал.

- Нет, я сомневаюсь, что тебе когда-то придется беспокоиться по этому поводу, - выплюнул Северус, старательно пытаясь удержать гнев внутри себя.

Блэк посмотрел на него, и его взгляд снова стал жестким.

- Если я хоть когда-то узнаю, что ты пытался заставить…

- Не заканчивай предложение! - быстро обрезал его Северус. - Иначе у меня не будет выбора, кроме как принять это как оскорбление. И если мы хотим обучить мистера Поттера надлежащим манерам в Волшебном обществе, ему тоже не останется выбора, кроме как принять это как оскорбление. - Он не мог оставить это обвинение без внимания, так же как не мог позволить оставить без внимания оскорбления Драко Малфоя по отношению к Гарри.

Снова, к его удивлению, Блэк уступил, не делая больше попыток закончить то, что он собирался сказать. Его взгляд, однако, не смягчился.

- Значит, мы прояснили это дело, - холодно заявил он.

- Совершенно верно, - рявкнул Северус.

И снова они сидели в полном молчании, и Северус ждал, когда же Блэк скажет какую-то колкость на прощание, и наконец-то его покинет. Насколько он представлял, они обсудили все спорные моменты. Блэк, однако, снова его удивил.

- Половина одежд в шкафу Гарри не имеет его запаха, почему?

Северус нахмурился. Он не ожидал такого комментария из ниоткуда.

- Я полагаю, это потому, что он еще не все их одевал. Я только купил их для него.

- Ты что, собираешься выполнять свои обязательства по отношению к нему?

Северус подскочил на ноги от шока, горя от гнева. Это обвинение, хотя совершенно иное по природе своей, было ничуть не меньше того, от которого он остановил Блэка несколько секунд назад. Различие было лишь в том, что это обвинение было направлено на одного Северуса. Блэк, дворняга или нет, все еще принадлежал к одной из старейших чистокровных семей Магического сообщества, семье, которая, насколько Северус знал, была в Слизерине сотни лет, до того как появился Сириус Блэк. Он мог простить Гарри его недопонимание касательно денег, жилья, одежд и попечительства, потому что мальчик вырос как маггл. Но Блэк хорошо знал, что сказал, что за оскорбление он нанес семейной чести Снейпа только что.

Но прежде чем Северус смог сформулировать достойный ответ, Блэк вскочил на ноги, и на его лице читалась ярость.

- Я его крестный! - воскликнул он, сжав руки в кулаки. - Это было моим правом задать этот вопрос до того, как свершилась эта женитьба! Ты не можешь отказать мне в этом праве!

Слова Блэка заткнули его гораздо эффективней, чем любой удар. Оскорбление, которое Северус уже было собирался нанести, выскользнуло у него из головы, и его место заняло недоверие. Он обнаружил себя, до оцепенения вжавшегося в кресло, в то время как нереальность происходящего с полной силой поразила его. Он не мог поверить тому, что он только что услышал, не мог понять этого. Это было уморительно.

Но в глазах Блэка он не нашел намека на шутку. Он был смертельно серьезен. И у Северуса не было выбора, кроме как принять тот факт, что он каким-то невозможным, непостижимым образом оказался вовлеченным в переговоры с Сириусом Блэком за руку и сердце Гарри Поттера, в переговоры, которые обычно предшествовали свадьбе. Он уставился на Блэка, все еще находясь в состоянии полного ступора, наблюдая за тем, как Блэк садится обратно, напряженный, с гневным выражением лица.

Он не знал, что сказать. Он такого даже представить себе не мог. Честно говоря, Блэк был прав. У него были все права получить ответ - ему должны были дать возможность спросить это до женитьбы, а сейчас это превращало приемлемый вопрос в смертельное оскорбление.

Он проглотил ком во внезапно пересохшем горле, пытаясь найти слова, которые могли бы удовлетворить их обоих. Несмотря ни на что, несмотря на их прошлую ненависть, он был вынужден признать, что он восхищался решимостью Блэка.

- В этих…переговорах…нет смысла, - медленно сказал он, давая знать, что понял, что Блэк подразумевал под этим предложением. - Я дал клятву, и я не нарушу ее. Он ни в чем не будет нуждаться.

Это должно было удовлетворить Блэка. Северус не собирался предлагать что-то еще.

Блэк посмотрел на него, и Северус увидел на его лице отпечаток мук от стольких лет, проведенных в Азкабане. Наверное, впервые он испытал нечто похожее на жалость по отношению в Блэку - за все то время, которое он потерял и не смог провести со своим крестником. Наверное, впервые он смог увидеть в нем то, что видели Поттер и Люпин. Несмотря на все то, что он пережил, он вышел из Азкабана, не потеряв способность любить. И он любил - неистово. Северус не мог обвинять его в том, что он хотел лучшего для Гарри.

Так поглощенный этим неожиданным открытием, Северус почти пропустил первые слова Блэка.

- Дамблдор говорит, что ты шпионил для него все это время. Что ты никогда не был Пожирателем смерти. Что ты пытался спасти Лили и Дж…Джеймса, - его голос сорвался на имени друга. Северус молчал, подозревая, что это еще не все. Подозревая, что впереди еще долгий разговор.

- Дамблдор говорит, что ты присоединился к ним, чтобы остановить своего отца. Что ты не верил в их идеологию, что ты повернулся спиной к их убеждениям. - Продолжил Блэк, и Северус знал, что под словом «их» он имел в виду других Пожирателей смерти и темных волшебников, которых было большинство среди слизеринских семей. Он не переставал думать о том, куда Блэк ведет.

- Дамблдор говорит, что твой отец был злым, жестоким человеком. Что твоя мать была не лучше. - Сейчас Блэк не смотрел на него, вместо этого он уставился куда-то в точку за его плечами. Северус ощетинился от одного только намека на то, что Альбус говорил о его семье с Блэком, но как-то смог придержать язык.

С трудом.

- Моя семья… - начал Блэк снова, только чтобы остановиться, и что-то темное промелькнуло в его глазах. Северус знал все о семье Блэка - в ней было много темных волшебников. Целые поколения. Уважаемые в Волшебном сообществе, их уважали и боялись. Это было одной из причин, почему никто не сомневался в виновности Сириуса Блэка, почему никто не стал протестовать, когда он отправился в Азкабан без суда.

- Моя семья, - повторил Блэка. - Они были злыми, жестокими, и я повернулся спиной к их убеждениям.

Неожиданно он понял, куда вел Блэк. Недоверие внутри него начало нарастать. Северус боролся с желанием начать вертеться в своем кресле, его желудок, проделав сальто, вызвал приступ тошноты. Боже, Блэк конечно же не собирался сделать этого? Он не собирался подчеркнуть, что между ними есть что-то общее - он не хотел смотреть на эти схожие черты, не хотел признавать никаких родственных чувств с этим человеком. Отношения так не строились. Этого было слишком мало, все произошло слишком поздно. Между ними не могла возникнуть связь. Они не смогли бы стать друзьями. Тогда почему, во имя Мерлина, он пропускал их через всю эту мясорубку, озвучивая те вещи, которые никогда не следовало произносить вслух?

- Все возвращается к тебе в самый неподходящий момент, - сказал Блэк странным тоном, его голос был пустой, почти потерянный. - К тебе приходят воспоминания, и они отправляют твой разум туда, где ему не следовало бы появляться. Иногда эти воспоминания выбивают тебя из колеи, иногда ты говоришь и делаешь что-то из-за них, и даже не понимаешь, почему.

Что, во имя господа, этот человек пытается сказать? - еще мгновение и Северус выкрикнул бы ему этот вопрос. Еще мгновение - и он бы схватил его за загривок и выкинул из комнаты. Он не был исповедником Блэка, не был его наперсником. Он не хотел этих историй, выплескивающих гнев наружу, почему бы он…

- Дурсли причинили Гарри вред, - слова Блэка грубо оборвали внутренние рассуждения Северуса, и он, наконец, понял, в чем собственно было дело. Это не касалось его или Блэка. Все это касалось Гарри. Это все о Гарри.

- Дурсли причинили Гарри вред, - повторил Блэк. - И ты не видел этого. Ты видел его почти каждый день в течение пяти лет, и ты не видел этого, даже тогда, когда ты должен был распознать все признаки. Я сомневаюсь, что кому-то из нас они были незнакомы.

Тошнота усилилась, превратившись в боль, в то время как Северус позволил мужчине продолжать.

- Я недолго видел его перед началом семестра в прошлом году, - сказал ему Блэк. - Я помню, что подумал, что он был слишком худым. Но у него был отличный аппетит, и я отмел все мысли об этом - списал это на типичные проблемы роста в подростковый период. Они все худые, когда резко вырастают, в конце концов. Кроме того, что он вырос совсем немного - это трудно сделать, когда тебя морят голодом. Я помню, что видел ссадины на его руках, и я спросил его, что случилось. Он лишь пожал плечами и сказал, что они после квиддичных тренировок. Только Гарри не разрешали играть в квиддич у Дурслей - и я об этом забыл, как удобно.

Блэк резко встал на месте, и спустя несколько мгновений снова начал разгуливать по комнате. Северус опустил глаза, отказываясь смотреть, зная, что он должен услышать остальное, зная, что Блэк никогда не оставит это, пока он не скажет то, что должен был сказать.

- Я подслушал, как близнецы Уизли рассказывали ему и Рону об игре в Два очка, - продолжил Блэк. Северус позволил себе ухмыльнуться. Никто из семикурсников не прошел весь седьмой курс, так ничего и не узнав о «Двух очках» - глупой карточной игре, которая обычно заканчивалась тем, что двое проигравших оказывались запертыми в чулане на пять минут. По-быстренькому поцеловаться и облапать партнера было главной целью игры.

- Гарри был напуган описанием игры, - объяснил Блэк. - Я вспомнил все те поддразнивания, которые ему пришлось пережить в тот вечер. Даже Ремус и я подкалывали его по этому поводу. Для него заняло целую вечность понять, о чем мы все говорили, и, наконец, покраснеть соответствующим образом. Теперь я понимаю, что он сначала не понял часть, касающуюся поцелуев. Все, о чем он думал - это о том, чтобы быть запертым в узком маленьком пространстве.

В памяти Северуса снова встали те необдуманные слова, которые он сказал Гарри в первую ночь, проведенную здесь. Он все еще помнил взгляд на его лице, когда он предложил ему спать в чулане.

- Нам следовало знать об этом, - высказался Блэк. - Нам следовало разглядеть это. Мы оба должны были увидеть это. - И Северус не мог не согласиться с этим, узел, застывший где-то внутри него, был достаточным тому подтверждением.

- Да, мы должны были, - тихо сказал он.

Блэк быстро повернулся в его сторону, ошарашенный его словами. Северус встретил его взгляд. И все годы горечи и обиды, казалось, встали между ними как нерушимые стены.

- Значит, ты признаешь это, - потребовал ответа Блэк, и его голос был острым как сталь. - Ты признаешь, что мы подвели его.

- Да, Блэк, я признаю это. - В этом - к его стыду - их мнения сошлись.

И, казалось, это было все, что хотел Блэк. Его глаза не потеплели, но он согласно кивнул и вернулся в свою собачью форму, так быстро, что за превращением было невозможно проследить глазами.

Черный Грим тихо сел рядом с дверью, ожидая чего-то, и со вздохом Северус встал и выпустил его.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — -

Примечания автора

Я очень давно думала по поводу того, как представить противостояние - в конце концов оно стало одним из столпов ГП-фанфикшна. Надеюсь, мне удалось раскрутить его немного в другом направлении, но, в то же время, не сделать их ООС.

Много почты пришло относительно Дурслей и их отношению к Гарри, поэтому я решила прояснить несколько моментов.

Жестокое обращение с детьми - канон против фанона. Много вопросов было относительно того, что я придумала, а что было в каноне. В фаноне есть тенденция преувеличивать то, что произошло на самом деле - но лично я думаю, что то, что случилось на самом деле, было достаточно плохим. «Чулан-под-лестницей» - для американцев это неправильное употребление термина. Он есть во многих английских домах - он ближе к большому шкафу, наподобие кладовой для продуктов, а не настоящий чулан. Чулан в фильме достаточно близок к его реальному воплощению.

Но как бы то ни было, большой или маленький, я представить себе не могу, чтобы кого-то запирали туда (или в спальне) надолго. Думаю, тут дело не в размере комнаты, а в самом факте лишения свободы, именно оно наносит серьезный вред психике.

Мы также знаем, что Дурсли морили Гарри голодом - хотя, думаю, худшее случилось в книге 2. К тому времени, как Рон и его братья спасли Гарри, он был заперт в этой спальне на две недели. Его кормили один раз в день - по одной плошке водянистого супа. Он пил бульон и все его твердое содержимое отдавал своей сове. Две недели на таком пайке сильно ослабили бы двенадцатилетнего мальчика.

И нет, у нас нет доказательств, что Вернон бил Гарри, кроме как то, что он кидал его в чулан - но Дадли определенно делал это. И поскольку Дадли собирался стать боксером, не думаю, что это было особо приятно.

Очевидно, мои Дурсли более строги, чем Дурсли из канона (для такого сюжета это необходимо). По мере развития истории, будут упоминаться некоторые эпизоды из прошлого с их участием.

Проклятье Дамблдора: Заслуживал ли Дадли такой же судьбы, как и его семья? Возможно, а возможно и нет. Лично я считаю, что отношение к Дадли было немногим лучше чем к Гарри - но в другом ключе. Его родители избаловали его - фигурально выражаясь, до смерти. Такие дети часто рано погибают от сердечных приступов, диабета или столкновений с законом. Если только с Дадли случится нечто, что кардинально его изменит, только тогда он сможет исправиться. В некотором смысле, возможно, проклятье Дамблдора - это лучшее, что с ним могло случится - это заставит его пересмотреть свою жизненную позицию, и возможно изменить свое пристрастие к еде. Произойдет ли это или нет - увидим.

Глава 13. Понять оборотня

Когда Рон пришел навестить Гарри, Ремус оставил их, давая двум друзья время побыть вместе. Гарри слушал о том, как Рон и Гермиона провели бессонную ночь в Гриффиндорской башне. История о нападении распространилась по школе подобно пожару. Дюжины студентов видели Северуса Снейпа, который нес окровавленного Гарри в «Три метлы». Рассказы о стрелах, пронзивших тело Гарри, передавались из уст в уста, были весьма подробными и зловещими. Половина гриффиндорцев пребывало в состоянии паники - они думали, что Гарри погиб, и Рон с Гермионой потратили почти целый час, чтобы убедить их, что это неправда.

- Они хотели слушать эту историю снова и снова, - признался Рон Гарри. - Я и представить себе не мог, как это выматывает. - Рыжик выглядел раскрасневшимся и немного больным. - Они хотели узнать, как много было крови, кричал ли ты, как… - он оборвал предложение и покачал головой.

- Все в порядке, Рон, - тихо сказал Гарри.

Рон настороженно посмотрел на него.

- Гарри, я когда-то делал подобное? Я когда-то доставал тебя так же как они?

С мгновение Гарри заколебался, пытаясь придумать подходящую ложь. Рон знал его слишком хорошо и вздохнул.

- Мерлин! Мне так жаль, Гарри! Я не знал.

- Не беспокойся об этом, - успокоил его Гарри. - Не поверишь, но и к этому привыкаешь.

Рон покачал головой.

- Возможно, - ответил он. - В любом случае, мы проговорили до поздней ночи. Многие люди боятся, что это означает, что Ты-Знаешь-Кто собирается напасть на нас снова. И ты бы слышал, что они говорят о Снейпе.

Гарри удивленно посмотрел на него.

- А что о Снейпе? - тут он неожиданно понял, что в его голосе появились нотки, означавшие, что он готов был ринуться на его защиту.

Рон, очевидно, подумал точно так же, но лишь закатил глаза в преувеличенном изумлении.

- Ничего плохого, - убедил он его. - Просто впервые гриффиндорцы встречали Снейпа как героя. Он и Дамблдор прискакали туда как чертова кавалерия, не так ли?

- Они спасли нас, - согласился Гарри. Он впервые признал это. - Надо рассказать об этом Снейпу. Он будет смеяться до колик.

- Снейп смеется? - недоверчиво спросил Рон.

- Иногда, - признался Гарри. - Обычно, когда я сделаю что-то глупое.

- Кто бы мог подумать, - снова закатил глаза Рон. - В любом случае, не говори ему. Он и так невыносим. Он будет это припоминать нам до конца жизни - и, возможно, найдет способ снять баллы с Гриффиндора еще и за это.

- Возможно, - согласился Гарри. Снейп любил снимать баллы с Гриффиндора.

- В любом случае, многие хотели узнать… - он остановился, неуверенно глядя на Гарри. Гарри кивнул ему, предлагая сказать все как есть. - Убил ли ты кого-то, - закончил Рон. - И что за проклятья ты использовал. Но Гермиона и я решили, что это не их дело, и так им и сказали.

- Спасибо, Рон, - сказал Гарри с благодарностью. Он знал, что эти вопросы неотвратимо последуют, учитывая то, в каком возрасте они все находились. Но было приятно знать, что, по крайней мере, Рон и Гермиона поняли.

- Ты в порядке, Гарри? - мягко спросил Рон, и Гарри понял, о чем он на самом деле спрашивал.

- Нет, - признался Гарри. - Но я справлюсь. Приятно знать, что могу положиться на вас обоих.

Рон активно закивал, борясь с нахлынувшими эмоциями. Он протянул руку, чтобы похлопать Гарри по плечу, но передумал, вспоминая о стреле, пронзившей того вчера. Вместо этого он сжал руку Гарри, и этот жест был незнаком, но приятен. Гарри никогда ни перед кем не показывал свои чувства. Он мог сосчитать на пальцах одной руки, сколько раз его обнимали - это было чем-то глубоко личным, что могли себе позволить лишь Гермиона, Молли Уизли и Сириус.

И Снейп.

Гарри нахмурился. Вчера Снейп нес его на руках. «Это тоже считалось», подумал он. Они находились достаточно близко друг от друга. Его удивило, что по какой-то непонятной причине он хотел, чтобы это считалось.

Гермиона прервала их, входя в комнату, и неся поднос с едой для Гарри.

- Мадам Помфри прислала это для тебя, Гарри, - объяснила она, приблизившись к кровати.

Рон помог Гарри сесть, подложив ему подушки под спину, чтобы было удобно. Гермиона поставила поднос Гарри на колени.

- Что хотел Снейп? - спросил Рон Гермиону, когда она села на стул напротив него.

Гарри вопросительно посмотрел на него, одновременно пробуя яичницу.

- Снейп остановил нас в холле по пути сюда, - объяснил Рон. - Сказал, что хотел поговорить с Мионой.

Они оба вопросительно посмотрели на Гермиону. Она нахмурилась.

- Он хотел узнать о заклинании «Глас короля», - объяснила она. - Хотел узнать о наших дополнительных занятиях.

Услышав это, Гарри замер, и старое недоверие вспыхнуло в нем с новой силой.

- Он собирается остановить нас? - Он рассчитывал на продолжение этих занятий. Бог свидетель, они ведь не научатся ничему полезному у профессора Даблоиза в этом году. Если бы не Гермиона и ее занятия, Гарри сомневался, что он выжил бы.

- Нет, - быстро сказала Гермиона, стараясь успеть до того, как Рон выдаст обвиняющую тираду в адрес Снейпа. - Нет, он этого не сделал. На самом деле, он намекнул, что одобряет наши действия. Он вроде как… похвалил нас.

- Что? - Рон и Гарри в шоке уставились на нее.

Гермиона пожала плечами.

- Вообще-то это действительно было странно, - призналась она. - Он на самом деле выглядел впечатленным. Всеми нами.

Гарри уже частично привык к отсутствию враждебности между ним и мастером зелий, и был лишь слегка удивлен ее словами. Но Рон, он уставился на нее как только что выловленная рыба, беззвучно открывая и закрывая рот, и не находя слов, чтобы высказаться.

- Я серьезно, - стояла на своем она.

- Снейп? - спросил Рон для пущей уверенности - слова его были окрашены недоверием.

Гермиона кивнула.

- Он, - Рон покачал головой, - добавил очков Гриффиндору?

- Ну, нет, - призналась Гермиона. - Но это никак не связанно с тем, что мы гриффиндорцы, так? Скорее с тем, что мы друзья. Мы трое.

Друзья. Гарри, Рон и Гермиона. По какой-то причине Снейп понял, что это значит. Это значило многое. Эта мысль принесла Гарри странное ощущение теплоты.

- Что ж, черт побери, - засмеялся Рон. - Когда это ад успел замерзнуть, и почему мне никто не сообщил?

Это окончательно отвлекло троих школьников, и на мгновение они забыли о войне и смерти, и просто сидели рядом, наслаждаясь обществом друг друга.

В конце концов, по настоянию мадам Помфри Рон и Гермиона ушли, давая Гарри возможность поспать. И остаток дня он спал - его тело было сильно истощено после всех испытаний, через которые он прошел.

Он проснулся вечером от ощущения чего-то теплого, прижавшегося к его боку, и на один короткий момент, еще не совсем проснувшись, он подумал, что это Снейп. Но Снейп никогда не прикасался к нему, ни разу за все недели, пока они спали вместе. Приоткрыв глаза, он понял, что это Мягколап, тихо сопящий рядом с ним - лохматая собака комфортно развалилась на пуховом одеяле кровати. И снова, сидя на стуле у кровати, с улыбкой на лице, за ними наблюдал Ремус Люпин.

- Сколько он здесь? - тихо спросил Гарри, указывая на спящую собаку.

- Думаю, несколько часов, - сказал Ремус. - Он пропустил ланч.

Гарри улыбнулся и протянул руку, чтобы почесать косматую голову Мягколапа. Собака слегка пошевелилась, но не проснулась.

- Всегда хотел собаку, - признался он с тоской в голосе.

Ремус мягко усмехнулся.

- Ну, они обычно приносят гораздо больше проблем, чем того стоят. Особенно эта.

Гарри широко улыбнулся.

- И все же, было бы неплохо, чтобы у меня был кто-то, кто бы мог покусать Дадли.

Ремус погрустнел и, хотя Гарри не заметил, Мягколап странным образом застыл под его рукой.

- Дадли - твой кузен, не так ли? - спросил Ремус. - Он не слишком хороший, как я понимаю?

- Полный идиот, - признался Гарри.

- Хочешь поговорить об этом? - мягко предложил Ремус. Гарри удивленно посмотрел на мужчину, запоздало понимая, в каком направлении движется их разговор. Он не был его инициатором; он даже об этом не думал. Но, разумеется, Дамблдор рассказал Сириусу о том, что они узнали о Дурслях. И, конечно, Ремус тоже был в курсе.

Он слегка улыбнулся оборотню.

- Я в порядке, Ремус, - уверил он мужчину. Он почувствовал, как шерсть под его рукой начинает исчезать, и вскрикнул от удивления, когда понял, что Мягколап снова стал Сириусом. Его крестный быстро сел, широко улыбнулся и потрепал волосы Гарри, возвращая ласку. А затем, подвинувшись к стулу Ремуса, протянул руку и потрепал по волосам и его, похоже, исключительно для того, чтобы вывести его из себя.

Ремус снисходительно улыбнулся, но отмахнулся от руки Сириуса. Сириус улыбнулся, но, похоже, впервые, Гарри заметил нечто более глубокое в глазах крестного - какие-то теплые огоньки сверкали в его взгляде, когда тот смотрел на Ремуса. Он подавил уже готовый вырваться хохот, и по его лицу пошел румянец, когда он внезапно осознал, что это был за взгляд. Рон смотрел так на Гермиону, когда думал, что никто его не видит. Мысль о том, что Сириус больше не будет одинок, глубоко согрела Гарри.

Сириус снова обратил на него внимание, и блеск в его глазах сменился чем-то иным -сопереживанием, любовью и беспокойством.

- Уверен, что не хочешь поговорить об этом, Гарри? - спросил его Сириус, повторяя вопрос Ремуса.

Поняв, что Сириус слышал его слова о Дадли, Гарри вздохнул.

- Не знаю, что и сказать, - признался он. У него никогда не получилось говорить о таких вещах как чувства. Он редко кому открывался. Странно, но Снейп смог вытянуть из него гораздо больше, чем все остальные.

- Ты, возможно, мог бы сказать мне. Почему ты никогда ничего не говорил, - предложил Сириус. В его тоне не было ничего обвиняющего, и в его глазах светилось понимание и слабая надежда, что Гарри смягчится. Гарри не знал, как отказать этому взгляду. Обидеть Сириуса - было последним, что он хотел бы сделать, но он не хотел, чтобы мужчина чувствовал вину за что-то, что не мог предотвратить.

- Думаю… - Гарри вздохнул, пытаясь найти хоть какое-то объяснение. - Думаю, до того, как я пришел в Хогвартс, я не знал, что то, как они обращались со мной - неправильно. Так было всегда, мне просто не с чем было сравнивать.

Он увидел отблеск шока в глазах мужчин; он понял, что они готовы были возразить ему, но это выражение моментально пропало - они быстро побороли этот первый порыв. Гарри мог себе представить, что с их точки зрения все было совсем не так. Они помнили тот год, который он прожил с родителями до того, как попал к Дурслям. Но все, что он помнил, благодаря дементорам, была их смерть.

- Я не помню их, - мягко сказал он с сожалением, и оба мужчины понимающе кивнули, зная, что он имел в виду. Он подумал, что, возможно, это признание ранило их гораздо больше, чем его.

- И после того, как ты пришел в Хогвартс, Гарри? - спросил Сириус, заставляя Гарри продолжать.

- В первый год все было слишком в новинку, - признался он. - Но только когда я попал в Нору и увидел семью Рона, я осознал, что что-то было не так. Тогда я не знал, как поступить или кому сказать. Я немного думал об этом, но мне казалось, что все, кто мог что-то сделать, уже знали об этом. Я понял, что Дамблдор и Макгонагл должны были бы знать. Следующее, что я помню - это как меня обвинили в том, что я Наследник Слизерина, и это показалось такой ерундой, что не стоило об это думать. Со всеми этими людьми вокруг, пытающимися убить меня, это продолжало казаться глупым. Дамблдор сказал, что я должен оставаться с Дурслями, потому что это было единственным местом, где я в безопасности. И я решил, что это дохлый номер, и не стоит создавать шума по этому поводу. Все равно, это же было не навсегда. - В течение всей своей маленькой речи он смотрел куда-то в сторону, и когда закончил, его окутала тишина. Он, колеблясь, взглянул на двух мужчин. Оба задумчиво смотрели на него, будто бы пытаясь принять его слова или попытаться сопоставить их с теми фактами, что знали. Мрачное предчувствие овладело им, и все эти годы, наполненные болью, показались ему ничем по сравнению с тем, что они могли бы сейчас сказать ему.

- Не имеет значения, - начал он, готовый перевести тему разговора. Готовый защититься от негативного последствия своих слов.

Но оба мужчины удивили его, одновременно подавшись вперед и схватив его за руку, сжимая ее в крепком тройном рукопожатии.

- Гарри, это имеет значение, - сказал ему Сириус. - И это не глупо. И мы хотим позаботиться о тебе.

- Гарри, - добавил Ремус. - Мы не можем изменить того, что уже случилось. Мы не можем вернуться назад в прошлое и все исправить. Мы бы сделали это, если бы могли. Но если ты хочешь поговорить об этом, или если мы… мы нужны тебе, мы здесь для тебя.

Его слова были мягкими и успокаивающими, и от взгляда Сириуса что-то внутри Гарри сжалось, нечто, и было больно, но в то же время хорошо.

- Спасибо, - тихо сказал он им, неожиданно почувствовав смущение от такого внимания, не зная, какие слова найти, чтобы выразить свои чувства.

Похоже, мужчины поняли его и улыбнулись, снова сжимая его руку и, наконец, отпустив.

- И Гарри, - добавил Сириус. - Если кто-то попытается обидеть тебя снова, скажи мне, обещаю: я покусаю его, кто бы он ни был.

Гарри изогнул губы в грустной улыбке, догадываясь, кого Сириус имел в виду, хотя на этот раз мужчина по крайней мере пытался быть вежливым.

- Я знаю, что ты не любишь его, но Снейп нормально ко мне относится.

Ремус спокойно воспринял это высказывание - он уже говорил с Гарри. Сириус, однако, упрямо закусил губу.

- Ну, ему лучше быть таким и впредь, - проворчал он. - Или… - Он остановил угрозу повисшей в воздухе.

Неожиданно почувствовав в себе всплеск озорства и желая поднять всем настроение, Гарри проказливо улыбнулся крестному.

- Знаешь, Мягколап, Луни говорит, что женитьба - это не для тебя.

Ремус закатил глаза в жесте, который Гарри понял как смущенное изумление.

Сириус, с другой стороны, выглядел искренне удивленным.

- Правда? - он недоверчиво посмотрел на Ремуса. - Думаю, я никогда всерьез не задумывался об этом, когда был моложе, но я не имею ничего против этого. Осесть - это звучит достаточно неплохо.

Теперь настала очередь Ремуса выглядеть изумленным. Он с недоверием посмотрел на друга.

- Ты? Осесть? - По тону его голоса было кристально ясно, что он считает эту идею нелепой. - Твое «осесть» означает встречаться с одним и тем же человеком немногим дольше недели. - Ремус повернулся к Гарри и заговорщицки прошептал:

- Твой отец говорил, что Сириус считает, что встречаться с человеком - это похоже на квиддич. Как только ты поймал снитч, игра закончена и пора начинать новый матч.

Гарри позволил себе шокированный смешок, не веря в то, что только что услышал, как Ремус Люпин позволил себе сделать достаточно недвусмысленный намек сексуального подтекста прямо перед ним.

- Луни! - воскликнул Сириус, не веря своим ушам. - Перестань рассказывать Гарри такие вещи! Он слишком молод для…

Гарри прервал его взрывом хохота.

- Я не так юн, Мягколап, - улыбнулся он. - И поверь, я уже слышал все возможные шутки о ловле снитчей и полировании метел.

- Полировании метел! - пробормотал Сириус, и его лицо начало краснеть. - И, кроме того, это неправда. Я был не так уж плох. И то, что раньше я много с кем встречался, ничего не значит. Я был молод. Люди меняются. - Он странно посмотрел на Ремуса, и Гарри почувствовал, как между двумя мужчинами возникло странное напряжение. - Я теперь не такой, - добавил Сириус, наблюдая за Ремусом.

Но оборотень лишь недоверчиво усмехнулся.

- Я поверю в это, когда увижу собственными глазами, - сказал он с легкой улыбкой, но Гарри показалось, что он был не так уж не заинтересован, как пытался это показать.

- Луни, - начал Сириус, только чтобы его снова оборвали. Ремус резко поднялся на ноги.

- Почему бы тебе не поужинать? Я принесу тебе еду, Гарри, - предложил Ремус. - Ты пропустил ланч. Ты, должно быть, голоден.

Не дожидаясь ответа, он вышел из комнаты в поисках обещанной еды. Сириус посмотрел ему вслед со странным выражением лица.

- Что бы это все значило, хотел бы я знать? - наконец спросил его крестный, на его лице читалось искреннее недоумение.

Гарри ответил прямо.

- Возможно, потому что любовные отношения между людьми ему чужды.

С мгновение Сириус думал над его словами, и затем недовольно кивнул.

- Думаю, он немного стеснителен. Если задуматься, я не помню, чтобы он когда-то с кем-то встречался, когда мы учились в школе.

Глаза Гарри расширились, удивляясь, почему бы это могло удивить Сириуса.

- Конечно нет, - рассмеялся он. - Ремус - оборотень.

- Нет ничего плохого в том, чтобы быть оборотнем, - сказал Сириус в его защиту. - Многие люди были бы счастливы встречаться с Ремусом.

- Конечно, нет ничего плохого в том, чтобы быть оборотнем, - согласился Гарри, размышляя над тем, что возможно ли, что Сириус не понимал всей ситуации в целом. - Но не в этом дело, не так ли? У оборотней есть лишь один шанс.

Сириус непонимающе нахмурился.

- Один шанс в чем?

- В выборе партнера. В любви.

- О чем ты говоришь?

Гарри недоверчиво уставился на своего крестного. Этот человек правда не знал? Он не мог в это поверить.

- Оборотни выбирают партнера на всю жизнь. Возможно, Гермиона может лучше объяснить тебе это. Я никогда не понимал теории, стоящей за этим. Что-то связанное с запахами, метками, звериными инстинктами и магическим резонансом. Но у них есть лишь одна попытка - и потом все. Они связываются узами, или женятся, называй как угодно.

Сириус выглядел совершенно ошарашенным, даже потерял дар речи от откровений Гарри. Он сполз обратно в кресло с выражением глубочайшего удивления на лице.

- Как ты мог столько времени провести с оборотнем и не знать этого? - спросил Гарри с любопытством.

Сириус лишь покачал головой.

- Мы никогда не говорили об этом. Я никогда об этом не думал, - робко признался он. - Мне никогда не приходило это в голову. Откуда ты так много знаешь об оборотнях?

- Снейп заставил нас написать сочинение о них на третьем курсе. Гермионино было очень подробным, - он внимательно посмотрел на лицо Сириуса, замечая задумчивую искорку в глаза мужчины. - Тебе, возможно, следует прочитать его, если ты намереваешься влюбиться в оборотня.

Эти слова вернули к Гарри внимание Сириуса, и он шокированно моргнул.

- Влюбиться, - пробормотал он, но протест умер на его губах, так толком и не родившись, и Гарри улыбнулся ему.

- Как ты узнал? - спросил он.

Гарри пожал плечами.

- Это вроде как написано на твоем лице каждый раз, когда ты на него смотришь.

- Это тебя беспокоит?

Гарри покачал головой.

- Нет, - успокоил его он. - Мне нравится идея о том, чтобы вы были друг у друга.

- Ну, вообще-то Ремус не мой, - несколько уныло признался Сириус. - Я пытался поднять эту тему, намекал на это, но он отметает все мои шаги раньше, чем я смог бы подступиться. Похоже, он не заинтересован.

Гарри подумал об этом, вспоминая то, что Ремус сказал несколькими минутами раньше о Мягколапе, о том, что у него есть он, но он не знает, что с ним делать.

- Нет, я не думаю, что он заинтересован, - согласился Гарри. - По крайней мере, до тех пор, пока он не будет уверен, что ты настроен серьезно.

Несмотря на ситуацию, Сириус не удержался от шутки.

- Я всегда СЕРЬЕЗЕН.

Гарри закатил глаза.

- Думаешь, все так, как ты сказал? - спросил его Сириус, и внезапно надежда с новой силой загорелась в его глазах. - Думаешь, у меня есть шанс, с ним?

- Он не покинет тебя, - сказал ему Гарри, веря в это всем сердцем. - И, что бы ни случилось, не думаю, что он покинет тебя. Если у кого-то в этом мире есть шанс, то это ты.

- Так все, что мне нужно сделать - это убедить его в том, что я стою того, чтобы рискнуть, - решил Сириус, и его губы тронула озорная улыбка. - Я могу сделать это.

- Не то, чтобы я много знал о любви, - сказал ему Гарри. - Это, возможно, будет не так просто, как звучит. Удачи! - Он достаточно долго наблюдал за Роном и Гермионой, за их отношениями, чтобы понять, что в любви нет ничего простого, каким бы простым это ни казалось. Он не думал, что ему когда-нибудь придется волноваться по этому поводу - в конце концов, жизнь вряд ли предоставит ему шанс влюбиться. Даже если предположить, что он проживет достаточно долго, чтобы задуматься о таких вещах.

- Вызов! - хохотнул Сириус. - Я в этом хорош!

Гарри улыбнулся, глядя на крестного. Он не собирался ничего говорить, но у него было ощущение, что именно то, что тот воспринимал все как игру, и стало причиной того, почему ему не удалось завоевать Ремуса. Но он решил, что мужчина сам все это поймет. Со временем.

Глава 14. Все налаживается

Ремус вернулся с едой, и двое мужчин поужинали вместе с Гарри, тихо разговаривая о школе и квиддиче. Гарри с удивлением наблюдал за тем, как крестный более открыто начал флиртовать с Ремусом, очевидно, расслабившись, зная, что Гарри не возражает. Ремус с юмором выдержал это испытание. Он выглядел немного раздосадованным и удивленным, но в целом его это не задело. Однако он и не отвечал на ухаживания.

В конце концов, мадам Помфри выгнала их, настояв на том, что Гарри нужен отдых. Колдомедик осмотрела его раны еще раз, успокоила, сказав, что они отлично заживают и что он может вернуться в свои комнаты уже следующим утром. Затем она пожелала ему доброй ночи.

Мгновение спустя в комнату прошмыгнул Снейп, тихо прошелся по палате, но вместе с тем так стремительно, что черная мантия всколыхнулась за его спиной.

- Она ушла? - спросил он, и Гарри поежился от его голоса.

Гарри бросил взгляд в сторону двери, через которую недавно ушла мадам Помфри.

- Думаю, она ушла спать, - сказал он мастеру зелий.

- Хорошо, - Снейп сел на стул рядом с Гарри. - Последнее, что бы я хотел - так это еще один сеанс ее нравоучений. Выкинуть отсюда Блэка - это одно, но называть меня идиотом…и хватило же у нее смелости!

Это звучало так, как будто Снейп шутил, Гарри улыбнулся, не уверенный в его реакции на это.

- Точно, сэр, - довольно нейтрально согласился он.

Снейп приподнял черную бровь, в его глазах затаилась искорка насмешки, но, тем не менее, оставил комментарий без ответа.

- Похоже, ты чувствуешь себя лучше?

- Да, сэр, - сказал ему Гарри. - Мадам Помфри сказала, что завтра утром я могу покинуть больничное крыло.

- Замечательно, - сухо сказал Снейп, и Гарри подумал, что тот, возможно, предпочел бы остаться один в своих апартаментах еще на несколько дней. Он даже не мог себе представить, что мужчина будет рад его возвращению. - Ты ведь не хотел бы пропустить занятия?

- Нет, сэр, - согласился Гарри, и затем вспомнил. - Хотя… я не доделал свою домашнюю работу по зельям. Я собирался сделать ее после возвращения из Хогсмида. - Он подумал, что Гриффиндору это будет стоить приличное количество баллов. Снейп никогда не прощал не сданные вовремя домашние работы, независимо от причины.

- Возможно, тебе стоило доделать домашнюю работу до визита в Хогсмид, - предложил Снейп, и Гарри увидел в его глазах знакомый блеск. Он уже подсчитывал, сколько баллов будет снято, и как утроить их, если Рон и Гермиона тоже не успели ее доделать.

- Да, сэр, - Гарри уставился на него, пытаясь сосредоточить все свое внимание на потерянных баллах, но вместо этого почувствовал, как его сознание начинает ускользать. И все потому, что слова Снейпа вызвали воспоминания, нежелательные, которые он всячески пытался забыть. Он изо всех сил старался удержать свое внимание на этих потерянных баллах, пытался представить картину распределения баллов по факультетам, которую он видел в кабинете Макгонагл, но все это ускользало - потому что в палате было темно, и свеча рисовала тени на старых каменных стенах, и каким-то непостижимым образом слова Снейпа влияли на него куда сильнее, чем слова кого бы то ни было. И эти ужасные воспоминания, пробудившись где-то внутри, поглотили его. Прямой вопрос Рона не произвел такого эффекта, обеспокоенный взгляд Сириуса не смог его пробить. Но одна, всего лишь одна насмешка из уст Снейпа сломала стену, которую он, даже сам не подозревая об этом, создал.

Он зажмурился, не желая видеть ухмылку Снейпа, а затем и вовсе отвернулся от него, перевернувшись на другую сторону кровати, не желая, чтобы Снейп видел его боль. Его дыхание сбилось, и он всхлипнул, не в силах удержаться, и смог сдержать вырывающиеся эмоции, лишь крепко сжав в кулаках простыни.

Потому что конечно Снейп был прав, черт бы его побрал. Ему достаточно было сделать что-то совсем простое - например, закончить домашнюю работу - и этого бы не случилось. Пожиратели смерти ушли бы из оружейного магазина гораздо раньше прихода Гарри, они бы не увидели его, и не напали. Требовалась всего лишь короткая задержка. Тогда те люди не умерли бы, и Гарри не убил бы тех троих мужчин, чьи лица присоединились к полчищу других мертвецов в его снах. Эта мысль была подобна льду, она выжигала пустоту внутри него, причиняла боль и приносила горечь.

И тогда он бы не плакал. И он не заплачет! Вместо этого он набрал полную грудь воздуха, дабы удержать рвущиеся слезы, затолкать это вглубь себя, назад, в эту зияющую пустоту. Его тело похолодело, его била дрожь, и он почувствовал, что начинает задыхаться.

Тем удивительней и желанней были теплые руки на его плечах и сильные пальцы, обхватившие их. Его немного приподняли, так, что спина оказалось прижатой к груди Снейпа, и мужчина что-то сказал ему тихим, успокаивающим тоном, слова, которые Гарри не мог понять - он слишком глубоко погряз во тьме.

Он почувствовал, как что-то холодное касается его губ - стекло, понял он, Снейп приложил флакон с зельем к его губам. Пальцы Снейпа запутались в его волосах, мужчина осторожно наклонил его голову, сильнее прижал флакон, заставляя его проглотить содержимое. Ему было все равно, он не возражал. Он, вроде как, привык к этому за последние несколько недель - и знал, что содержимое не повредит ему. Он даже узнал вкус - зелье Сна-без-сновидений. Оно заструилось по его венам, и он почувствовал, как его охватила уже знакомая апатия, и снова отклонился назад, не заботясь о том, что это были руки Снейпа, что он лежал в объятьях Снейпа, слушал успокаивающий голос Снейпа, все еще не понимая слов, не понимая, что это все значит. Он даже повернулся так, чтобы слышать успокаивающее биение сердца под ухом, и это было намного лучше, чем кошмары. Гораздо лучше, чем темнота.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — -

Смешно, как быстро вспомнились ему слова Сириуса Блэка, они снова и снова звучали в ушах, не оставляя в покое: «Иногда эти воспоминания выбивают тебя из колеи, ты даже не понимаешь, почему». Похоже, это был именно тот случай, когда из-за недопонимания Северус оказался с Гарри Поттером, задыхающимся в его объятьях от негативных эмоций, в ожидании, когда же подействует зелье.

Он не хотел расстраивать мальчика. Он собирался принести зелье Сна-без-сноведений, беспокоясь, что мальчика могут мучить кошмары. Но один необдуманный комментарий по поводу домашней работы, острота - выбила мальчика из колеи. Он понял это по отстраненному взгляду, полному боли, исказившей его лицо. Частично, он ждал, что такое может случиться. До этого мальчик никак не реагировал - на то, что его снова чуть не убили, на то, что погибли люди, что он снова вынужден был защищать свою жизнь. Он должен был сломаться в руках крестного, или же перед своими друзьями.

Он не мог не вспомнить Тремудрый турнир. Тогда он тоже по-настоящему не сломался, переборол слезы, призвав все силы, что у него были. Только не слезы. Даже в руках Молли Уизли. Ни слезинки.

И потом был мальчик, который накладывал заглушающие заклинания, только бы не разбудить соседей по комнате своими кошмарами.

Что удивило Северуса, так это то, что мальчик сломался перед ним. О, он сразу же попытался это скрыть, отвернулся, проглотив слезы - Северус задумался, а он вообще когда-нибудь позволял им пролиться? Но он не стал противиться, ни объятиям, ни приему зелья, которое он поднес к его губам.

Его собственные действия удивили его. Он не был добрым человеком и не любил успокаивать кого бы то ни было. Но в этой ситуации он не мог просто смотреть на боль Гарри и не помочь ему, или, по крайней мере, не попытаться помочь. Он был готов к тому, чтобы ему отказали, оттолкнули. Но этого не произошло.

И он бормотал полную бессмыслицу о том, что все будет хорошо, что Гарри в безопасности, что он должен забыть обо всем плохом. Но он подозревал, что мальчик был не в том состоянии, чтобы что-то понять, он, возможно, мог бы пообещать ему луну и не беспокоиться о том, что когда-нибудь ему это припомнят.

Наконец он почувствовал, что мальчик успокаивается, ожидая, когда ему станет некомфортно, и он высвободится из его рук. Зелье-не-зелье, но он все еще был ненавистным мастером зелий. Но Гарри удивил его, слегка повернувшись в его объятиях. Голова его теперь покоилась у него на груди, а дыхание замедлилось. Мгновение спустя он понял, что молодой человек заснул - у него на руках.

Гарри Поттер заснул на его руках.

«Ну, черт побери», - подумал он. И что ему теперь делать?

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — -

Он смутно помнил, как кто-то подвинул его ночью. Он что-то протестующее пробормотал, но быстро улегся снова и уснул, оставив все, как есть.

Мадам Помфри разбудила его где-то за час до завтрака, и он сонно сел, чувствуя, что отлично отдохнул. Она еще раз проверила его плечо, сказала, что оно в порядке, нормально зажило, и затем вручила ему кипу одежды и указала на душ. Он узнал одежду - она была той, что купил ему Снейп. Мужчина, должно быть, принес ее для него вчера.

Лицо сразу же залило румянцем, когда он вспомнил события прошлой ночи. Поздний визит Снейпа, последующий срыв Гарри. И затем вкус зелья Сна-без-сновидений. Он не будет об этом думать, решил он. Он сомневался, что Снейп когда-нибудь упомянет об этом инциденте. Мужчина, наверное, был в ужасе от поведения Гарри.

Но он неплохо к нему относился. Гарри решил, что не забудет этого. Хотя, подозревал, что еще заплатит за это, возможно уже сегодня, на занятиях зельями.

Завтрак стал для него большим испытанием, чем он ожидал. Когда он вошел и направился к своему месту за гриффиндорским столом, каждая пара глаз в главном зале была обращена к нему. Это напомнило ему день после его женитьбы на Снейпе. Только на этот раз они обсуждали кровь, смерть и битвы. Неожиданно он понял, что это, возможно, был первый раз, когда некоторые из них увидели битву совсем близко. Даже во время великого сражения в прошлом году они все были заперты в общих комнатах. К тому времени, как им разрешили выйти, Министерство уже убрало тела с поля.

Рон и Гермиона ждали его, заняв ему место. И Невилл, Дин и Симус сразу же тепло поприветствовали его и спросили, как он себя чувствует. Он был готов к шквалу вопросов от остальных гриффиндорцев, и озвучил ответы на них с обычной присущей ему туманностью.

Наконец Гермиона и Рон смогли перекинуться с ним парой слов, говоря, что Сириус и Ремус просили передать Гарри, что они вернутся вечером и собираются остаться на некоторое время. Гарри обрадовался этим словам. У него было не так много возможностей провести время со своим крестным. Кроме того, он хотел знать, что происходит между ним и Ремусом. Через пару ночей будет полнолуние, и он знал, что Ремус будет более нервным, чем обычно, но прошлой ночью за ними было так интересно наблюдать. Он впервые видел, чтобы двое мужчин так общались друг с другом. Это не сильно отличалось от того, как это делали Рон и Гермиона.

- Ты бы видел Дамблдора этим утром, - сказал Рон, и Гермиона повторила его слова.

- Что случилось? - Гарри прекратил жевать, настороженно посмотрев на высокий стол. Но Дамблдор выглядел таким же довольным, как обычно. Он задорно подмигнул Гарри, и переключил все свое внимание на оладьи с голубикой. Гарри рискнул бросить быстрый взгляд на Снейпа, но мастер зелий сердито смотрел в свою чашку с кофе, не поднимая головы. Гарри почувствовал, что непонятно почему начинает краснеть.

- Группа репортеров попыталась проникнуть в Хогвартс этим утром, - объяснила Гермиона. - И с ними были, по крайней мере, три кандидата в министры, желающие видеть тебя. Она протянула руку к тарелке Дина и выдернула копию Ежедневного Пророка, который он читал. Гермиона показала Гарри первую страницу.

«Нападение в Хогсмиде! Мальчик-который-выжил сражается с Пожирателями смерти». Слова были напечатаны ярко-красным цветом прямо над фотографией разрушенной улицы Хогсмида.

- Что сделал Дамблдор? - спросил Гарри, быстро пробегая глазами по статье.

- Выкинул их всех, - сказал Рон с ликующей улыбкой. - Это было великолепно. Он ругался хуже, чем Снейп в самый свой неудачный день в жизни. Я не припомню, чтобы когда-то видел, как Рита Скитер так быстро бегала.

Гарри настороженно поднял голову.

- Рита Скитер?

Гермиона, быстро поняв, в чем проблема, покачала головой.

- Не волнуйся, Гарри. Дамблдор поставил охранные заклятья на Хогвартс. Как только Рита ступит на территорию, все картины начнут кричать - независимо от того, в каком обличии она будет. И мы уже предупредили Мягколапа о том, что она здесь крутится.

Гарри немного расслабился, но ему не нравилась мысль о том, что эта женщина будет крутиться поблизости от того места, где находится его крестный. Он вернулся к статье, снова замечая цитаты людей, о которых он никогда ничего не слышал, о том, как они с ним разговаривали. Его обрадовал тот факт, что Северус Снейп заслужил высокой похвалы, что, вспоминая то, что всего несколько месяцев назад рядом с его именем всегда всплывало «подозревается, что он Пожиратель смерти», было совсем неплохо. Теперь же его прославляли как героя. Он подозревал, что это как раз и стало причиной того гневного взгляда, которым он все еще продолжал одаривать чашку с кофе.

Внезапная мысль пришла в голову Гарри, и он посмотрел на своих одноклассников.

- Эй, Рон, Невилл, а что вы знаете о фехтовании мечами?

- Фехтовании мечами? - усмехнулся Рон. - Это слизеринская штука, Гарри. Мой отец это не одобряет. Билл хотел брать уроки, когда учился в школе, и они с отцом серьезно поспорили. Ничего из этого не вышло.

- Но твой отец не против драк в целом, - задал вопрос Гарри. - Он подрался на кулаках с Люциусом Малфоем посредине Флоуриш и Блоттс.

Рон пожал плечами.

- О, он говорит что случайная потасовка - это ничего плохого - хотя мама всыпала ему за ту драку. Но дуэли на мечах, это совсем иное. Это кровавый спорт, его часто связывают с магией крови, с темной магией.

- А ты? - Гарри посмотрел на Невилла.

- Моя бабушка заставила меня брать уроки, - признался Невилл. - Я не слишком в этом хорош. Даже хуже, чем в стрельбе из лука. Но она думала, что мне стоит изучить хотя бы основы. Многие дети берут уроки, но только темные волшебники занимаются кровавым спортом всерьез.

Темные волшебники и, очевидно, Северус Снейп. Он не был уверен, что и думать по этому поводу. Он посмотрел через плечо на слизеринский стол.

- Думаете, многие из них умеют сражаться? - спросил он.

- Уверен, - сказал ему Рон.

- Драко и Блейз - точно, - согласился Невилл. - Люциус Малфой - известный фехтовальщик. Один из лучших. Как и… - он внезапно остановился, и его лицо покраснело.

Гарри понял намек, что он собирался сказать.

- Как и Северус Снейп.

Невилл извиняющееся кивнул.

- Это одна из причин, почему я всегда боялся его, Гарри, - признался мальчик. - Я знаю, он теперь твой муж и все такое. И думаю, это означает, что он не Пожиратель смерти. Но я слышал множество историй о том, что он часто дрался на дуэлях, когда был моложе.

Гарри внезапно почувствовал почти непреодолимое желание защитить Снейпа, особенно когда увидел странную искорку недоверия в глазах Рона.

- Тогда хорошо, что он на нашей стороне, не так ли? - быстро сказал он. - Мы трое были бы мертвы, если бы не он и Дамблдор.

И этого было достаточно. Рон лишь вздохнул и согласно кивнул, и они завели разговор на другую тему.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

К удивлению Гарри, Снейп не снял баллов за отсутствующую домашнюю работу. Когда остальные школьники вручали ему свои свитки, Снейп просто прошелся от парты к парте, собирая их, одновременно объясняя их следующее задание. Он взял свиток Гермионы и свиток Рона, который был закончен только частично, коротко посмотрел на Гарри с непроницаемым выражением лица и двинулся к следующему столу, не прерывая свой рассказ. Это было сделано так гладко, что слизеринские школьники ничего не заметили.

Тем не менее, Гермиона и Рон увидели это и удивленно посмотрели на Гарри. Тот лишь пожал плечами, благодарный за отсрочку приговора. Он сел с Гермионой за обедом и закончил домашнюю работу, думая, что должен отдать ее Снейпу, и чем скорее, тем лучше.

После ужина они пробрались в одну из неиспользуемых башен, рядом с кабинетом директора, чтобы встретиться с Сириусом и Ремусом. Гарри все еще беспокоился насчет Риты Скитер, и спросил о защитных заклинаниях, которые установил Дамблдор, чтобы она не смогла проникнуть в Хогвартс.

- Даже если она не может сюда попасть, - сказал Гарри, после того как они убедили его, что тут достаточно безопасно. - Тебя не должен никто видеть, Сириус. Есть вероятность, что кто-то из слизеринских студентов знает, что ты анимаг. Сомневаюсь, что Петтигрю сохранил это в секрете. Я уверен, Малфой наверняка знает.

- Все под контролем, - с улыбкой сказал Сириус. - У Ремуса есть заклинание. - Он превратился в Мягколапа, чтобы Ремус мог им его продемонстрировать. Быстрый взмах палочкой - и огромная собака превратилась в маленького пушистого крупа. Мягколапу-крупу, похоже, очень нравился его раздвоенный хвост, и он от души вилял им, вызывая смех окружающих.

- Разумеется, это всего лишь иллюзия, - сказал им Ремус. - Но через нее трудно будет что-то разглядеть.

- И все же, - предупредил его Гарри. - Собака в компании Ремуса Люпина вызовет подозрения.

Сириус превратился обратно в человека.

- Не беспокойся обо мне, Гарри, - улыбнулся он. - Я хорошо умею бегать. И на крайний случай у нас есть еще одно обличие - Ремус может сделать меня похожим на Живоглота.

Гарри вздохнул.

- Меня просто выводит из себя тот факт, что такой убийца, как Люциус Малфой разгуливает на свободе, а у тебя половина министерства на хвосте. - Но, тем не менее, он позволил крестному отвлечь его от грустных мыслей своими историями, и уже вскоре все они сидели и смеялись.

Прошло почти полчаса после отбоя, прежде чем Гарри вернулся обратно в подземелья. Они потеряли счет времени, когда вдруг Ремус вспомнил, что Гарри теперь не может просто пробраться в гриффиндорскую башню и сделать вид, что ничего не случилось. Ремус предложил проводить Гарри назад, чтобы избежать наказания, но Гарри решил иначе. Было лишь начало учебного года, но рано или поздно это должно было произойти, и сейчас не самый плохой момент, чтобы узнать, как Снейп поступит в этой ситуации.

Когда он вошел, Снейп сидел в гостиной около огня и читал. Он не поднял голову, когда Гарри вошел в комнату.

Неуверенный, стоит ли упоминать об опоздании, Гарри некоторое время простоял у двери. Наконец он пересек комнату и направился к своему столу, вытащил свиток с законченной домашней работой, которую он сделал в обед. Он осторожно подошел к Снейпу, садясь на диван напротив него.

- Я закончил домашнюю работу, - неуверенно произнес он.

Снейп поднял голову, с непроницаемым выражением лица. Он внимательно посмотрел на свиток, прежде чем протянуть руку и забрать его у Гарри, положив на кофейный столик.

- Спасибо, - просто сказал он. И продолжил читать книгу.

Гарри продолжал смотреть на него, думая, не делает ли он это намеренно. Возможно. Он вздохнул.

- Простите, я опоздал, - тихо сказал он.

- Тебе повезло, что Филч не поймал тебя, - высказался Снейп, не поднимая глаз от книги. - В последнее время он много патрулирует коридоры, пытаясь поймать парочку слизеринских школьников.

Гарри ждал. Но ничего не происходило. Гарри нахмурился. Мужчина собирался заставить его угадывать, в чем дело? Он подождал еще несколько минут и, наконец, сдался. Он покачал головой и направился в спальню.

- Ты все еще хочешь пойти со мной на семейный ужин? - спросил Снейп, прежде чем он покинул комнату. Гарри застыл на пороге. Поэтому он не снял баллы? Он хотел услугу за услугу?

- Я обещал, что пойду, - напомнил ему Гарри. Он не собирался нарушать слово, даже если Снейп вел себя как идиот. Кроме того, ему было интересно посмотреть на семью мужа.

- Он будет в эту субботу, - сказал ему Снейп. - Думаю, это удобно.

- У меня будет квиддичная тренировка утром, но больше ничего.

- Мы воспользуемся портключом, - объяснил Снейп. - Я уже заказал его.

- Вы подскажете мне, что одеть? - спросил Гарри, внезапно почувствовав нервозность при мысли обо всей той роскошной одежде, которую Снейп купил ему. Он привык к более простой, но предполагал, что для ужина этого будет недостаточно.

Снейп кивнул, и насмешливая улыбка слегка коснулась его губ.

- Я подберу тебе что-нибудь подходящее. - Он посмотрел на дверь спальни и кивнул в ее сторону. - Я оставил тебе еще зелья Сна-без-сновидений на твоей тумбочке.

- Спасибо, - при упоминании зелья, напомнившего ему о событиях прошлой ночи, Гарри почувствовал прилив смущения.

- Спокойной ночи, - тихо добавил он и быстро покинул комнату.

Он принял душ и переоделся в пижаму, схватил обещанное зелье с тумбочки и забрался на кровать. Положив палочку и очки на тумбочку, он вытащил крышку и выпил зелье. Затем забрался под одеяло и устроился поудобнее, готовясь ко сну, и, наконец-то, почувствовал себя в безопасности, в своей собственной кровати, где было куда более комфортно, чем в больничном крыле.

Его собственной кровати. Эта мысль зацепилась где-то в сознании, не давая покоя. Это не его собственная кровать. Это кровать Снейпа. Он просто спал в ней. Но все же, здесь было куда комфортнее, чем в больничной кровати.

Он уже уплывал на убаюкивающих волнах зелья Сна-без-сновидений, когда Снейп присоединился к нему. Сквозь дымку сна он неясно почувствовал, как мужчина забирается на кровать рядом с ним, смутно почувствовал руку, которая мягко коснулась его лба и убрала с него волосы. И затем он окончательно потерялся в облаке сладкой неги, которое не исчезало до самого утра.

— — — — — — — — — — — — — — — — — —

Примечания автора

Прежде чем кто-то спросит - нет, Гарри не станет наркоманом, подсевшим на зелье Сна-без-сновидений. Не уверена, в каноне ли это было, или в фаноне, что зелье вызывает зависимость (думаю, это фанон), но в этой истории оно безвредно - особенно когда Снейп начнет делать зелье специально для Гарри.

Глава 15. Манеры

После всех событий уикенда Гарри был очень рад тому, что неделя получилась небогатой на события. В ночь пятницы было полнолуние, и Ремус с Сириусом ушли из замка, сказав Гарри, что, возможно, не вернутся до воскресенья. Снейп варил волчье зелье для Ремуса, но даже с ним оборотень обычно сильно уставал от трансформации и собирался проспать большую часть субботы. Сириус хотел остаться с ним, хотя он признался Гарри, что не особо продвинулся в ухаживаниях за своим другом: Ремус все еще относился к его флирту как к шутке.

Ужин в главном зале вечером в пятницу прошел достаточно живо - несколько семикурсников-гриффиндорцев и хаффлпафцев умудрились где-то купить изделия близнецов Уизли и занимались тем, что испытывали их на слизеринцах и равенкловцах. У многих школьников то и дело появлялись розовые волосы и заячьи уши к восторженному изумлению их сверстников. Гарри знал об этих товарах достаточно, чтобы избегать шутников.

- Так ты знаешь, что оденешь? - спросила его Гермиона, когда они сидели за столом, наслаждаясь ужином. Невилл и Дин подняли головы, с любопытством глядя на Гарри.

- Наденешь когда? - спросил Дин.

- Бедному Гарри придется пойти на ужин с семьей Снейпа завтра вечером, - сообщил им Рон с отвращением на лице. - Можете представить себе целый дом Снейпов?

- Ох, Гарри! - глаза Невилла вытаращились от шока. - Званый Волшебный ужин, да еще и со Снейпами!

Гарри закатил глаза.

- Это не должно быть так уж плохо, - стоял на своем он. - Снейп говорит, что остальные члены семьи совсем на него непохожи.

- И все же, - вздрогнул Невилл. - Я никогда не любил званые ужины. Моей бабушке нравится их устраивать, но я всегда слишком нервничаю, вместо того, чтобы нормально есть.

- Слишком нервничаешь? - нахмурился Гарри, размышляя о том, что возможно существует нечто, о чем Снейп ему не сказал. Званый ужин у волшебников. Он по-настоящему не думал об этом. Не думал о том, что он будет званым.

Он посмотрел на свою тарелку, внезапно вспоминая случай, когда он совершил ужасную ошибку и подошел к столу тети перед одним из ее званых ужинов. Ему было, возможно, шесть или семь, и ему было достаточно интересно, почему его тетя устроила такую суматоху вокруг сервировки стола. Когда он вылез из своего чулана, чтобы посмотреть, он заметил «хороший» китайский сервиз - тот, который Петуния держала в сундуке. Он смутно помнил, что у каждого места было более одного хрустального бокала и более одной вилки. Столовое серебро выглядело необычайно красивым, и он протянул руку к одной из ложек, чтобы рассмотреть, что за узор был на сияющей ручке.

Петуния заметила его и пронзительно закричала, схватила его за руку и оттащила от стола. Он помнил, как она обзывала его разными словами, а потом притащила на кухню, собираясь наказать за то, что он посмел дотронуться до ее вещей. Даже сейчас он четко помнил, как она подтолкнула его к раковине и окунула его руку в горячую воду из чайника. Он ревел от боли, когда она тащила его обратно к чулану и кинула его внутрь, говоря, что если он издаст хотя бы один звук, один писк этим вечером в течение ужина, то увидит еду только через неделю.

Он провел ночь, прижав красную руку к груди и закусив губу, чтобы не нарушить тишину, слушая перезвон хорошей китайской посуды и смех гостей Дурслей. Это был первый и единственный его опыт, связанный со зваными ужинами.

- На что они похожи? - спросил Гарри, и его заполнили разного рода мрачные предчувствия - он понял, что совсем ничего не знает о поведении и этикете на званом ужине. Он знал, что у него сносные манеры - миссис Уизли это часто ему говорила. Но как-то сомневался, что ужины в Норе можно было назвать зваными. Близнецы часто швырялись едой на таких мероприятиях.

- Что на что похоже? - спросила Гермиона.

- Званые ужины, - объяснил Гарри. - В смысле, я видел однажды, как тетя накрывала стол перед званым ужином, и на столе было больше одной вилки, насколько я помню. Для чего нужно две вилки?

- Хороший вопрос, приятель, - хихикнул Рон. - Может, для того чтобы ты мог съесть еды в два раза больше.

- Ты никогда не обедал в хорошем ресторане, Гарри? - с любопытством спросила Гермиона.

Гарри подумал об этом. Дурсли никогда не брали его даже в рестораны быстрого питания, не говоря уж о чем-то хорошем. По правде говоря, до приезда в Хогвартс он вообще редко сидел за обеденным столом. - Я ел в Дырявом котле. И покупал мороженое на Диагон-аллее.

- Ох, - сказала она, глядя на Невилла, который неуверенно пожал плечами ей в ответ. - Вообще-то, это не то, что я имела в виду.

- Разные вилки нужны для разных видов пищи, Гарри, - сказал ему Невилл. - Но это Волшебный ужин, что означает, что ты будешь использовать нечто, получившее свое название от старого языка «скрамасакс». Это означает кинжал.

- Кинжалы? - недоверчиво переспросил Гарри.

- Все зависит от того, насколько тактичны Снейпы, - кивнул ему Дин. - Поскольку все знают, что ты воспитывался магглами, этикет требует, чтобы они сделали уступку и положили такие маггловские столовые приборы, как вилки. Но некоторые из чистокровных семей скорее умерли бы, чем стали использовать вилки на званом ужине.

- Без вилок? - недоуменно спросил Гарри.

Рон легко толкнул его локтем, привлекая его внимание к столу слизеринцев.

- Когда-нибудь обращал внимание на то, как Малфой ест? Он держит нож в своей ведущей руке и поддевает им мясо.

Гарри взглянул на Малфоя. Тот увлеченно разговаривал с Блейзом Забини, но Рон был прав. В своей ведущей руке он держал достаточно острый обеденный нож, а в другой - ложку, которую использовал только в случае крайней необходимости. Большинство слизеринцев делали точно так же, а когда Гарри оглядел зал, то заметил, что они были не единственными. Многие равенковцы и даже несколько гриффиндорцев ели так же.

Быстрый взгляд на главный стол показал, что Снейп делал то же самое. К его удивлению, как и Дамблдор, Макгонагл, Флитвик и Синистра. Хагрид, как обычно, раздирал еду пальцами.

Гарри посмотрел на своих друзей в изумлении.

- А что насчет кинжалов?

- На званом ужине в сервировке обычно участвуют только кинжалы и ложки. Вилки считаются чересчур маггловскими, и даже приносящими неудачу столу, - объяснил Невилл.

Гарри взглянул на Гермиону, ожидая подтверждения. Она пожала плечами.

- Я никогда сама не видела Волшебный званый ужин, - сообщила она ему. - Но я читала о них. У чистокровных волшебников существует множество традиций и обычаев, которые отсутствуют у магглов.

- Но я даже не знаю маггловских обычаев, - запротестовал Гарри. - Как я, по-вашему, могу разобраться с Волшебными?

- Мы можем провести для тебя блиц-курс, Гарри, - предложил Невилл. - В официальных мероприятиях я совершенно безнадежен, но я знаю обычаи. Бабушка меня научила.

- Ты сможешь научить меня всему, что нужно знать, до завтра? - с надеждой спросил Гарри.

- Ну… - Невилл скептически посмотрел на него. - Мы можем попытаться.

- Не забудь о тренировке по квиддичу, - напомнил ему Рон. - Она важнее, чем ужин у Снейпов.

- Если только Снейп не накажет его, - подчеркнул Невилл. С этим Рон был вынужден согласиться, правда, нехотя. Только немногие вещи, по его мнению, могли быть важнее, чем квиддич.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

Северус провел большую часть дня в классе зелий, проверяя работы и готовясь к занятиям на следующей неделе. Он вернулся в свои комнаты, чтобы одеться пораньше, поскольку семья ожидала их около четырех. Гарри нигде не было видно.

Пока юноша был на квиддичной тренировке, Северус подобрал для него подходящую одежду и оставил ее на кровати вместе с запиской, в которой говорилось о времени, когда им надо отбыть. И сейчас, когда он вошел в спальню, то обнаружил, что одежды не было, а его записка лежала на кровати. Быстро взглянув на нее, он увидел, что Гарри накарябал ответ в самом низу листочка - говорящий о том, что ему надо что-то сделать, и он оденется в гриффиндорской башне, но обещал быть вовремя.

Как всегда, подумал Северус. Так они не будут путаться друг у друга под ногами, пока собираются. Он вытащил свою одежду из шкафа и пошел в ванную принять душ. К своему ужасу, он обнаружил, что его мысли целиком сосредоточены на Гарри. Когда он осознал, что провел последние десять минут, пытаясь представить, как тот будет выглядеть в официальном одеянии, которое он для него выбрал, с отвращением покачал головой, переходя в состояние полнейшего раздражения.

Обмотав полотенце вокруг талии, Северус покинул душ, высушил свежевымытые волосы заклинанием и повернулся к зеркалу. Он остановился, чтобы критически посмотреть на себя, размышляя, что же подумают родственники, когда увидят его, стоящего рядом с Гарри Поттером. Скорее всего, что он провел какой-нибудь темный ритуал, чтобы вынудить мальчика жениться на нем.

Он никогда не выиграет в конкурсе красоты - это без сомнений. Он посмотрел на свой нос - он никогда не был привлекательным, и несколько переломов в юном возрасте не улучшили его форму. Он был достаточно силен и в хорошей форме, как ему казалось, но это было практически единственным, чем он мог привлечь внимание в хорошем смысле этого слова. И даже его тело было искалечено темной меткой на руке - серебряные нити, обернувшись вокруг нее, сделали ее еще более заметной.

И еще были шрамы. Он участвовал в достаточном количестве дуэлей - и для этой жизни, и для пары следующих. Разумеется, он мог исцелить ранения до того, как они превратились в шрамы, но это было бы не по-слизерински. Шрамы были знаком чести в Кругах Меча. И с юных лет его учили поступать правильно, по-слизерински. По крайней мере, одной старой привычке он изменил, и теперь быстро лечил все новые ранения, не давая шрамам появиться.

Гарри заметил шрамы. Это удивило Снейпа. Это означило, что по какой-то причине, после женитьбы, мальчик рассматривал его, когда он был частично раздет. Сам же Гарри до сих пор был достаточно осторожен и не дал ему возможности рассмотреть его, а Северус старался давать мальчику как можно больше личной свободы. Кроме этого, он был знаком, по крайней мере, с некоторыми частями тела Гарри: за последние несколько лет он много раз помогал мадам Помфри собирать мальчишку чуть ли не по частям.

Тем не менее, он не мог не задуматься о том, что же мальчик подумал о нем. Он не мог судить по единственной выдавшей его фразе, когда Люпин и Блэк рассказывали ему про кровавый спорт. Он решил: не стоит тешить себя иллюзиями, что мальчик мог найти его хотя бы немного привлекательным. Золотые гриффиндорские мальчики не считали гнусных слизеринцев привлекательными. Это было простым, хорошо известным фактом.

Конечно, он никогда по-настоящему не делал ничего, чтобы улучшить свой внешний вид. Это никогда не было для него важным.

Нахмурившись, он посмотрел на свое отражение, затем подобрал палочку и быстро побрился с помощью заклинания. Еще одно простое заклинание почистило ему зубы, и затем, по какой-то своей причуде, он добавил еще одно заклинание, чтобы отбелить их. Более-менее, подумал он, и затем забросил это дело как безнадежное, потому как, в конце концов, никого никогда по-настоящему не заботили другие его черты лица - всех отпугивал нос.

Со вздохом он положил свою палочку и протянул руку к гелю для волос. Но остановился, прежде чем открыть бутылку, задумчиво уставившись на нее. Это было еще одной привычкой, которую ему привили слизеринские сверстники. Все стильные Пожиратели смерти носили прилизанные назад волосы, уложенные практически неподвижными волнами. Забавно, но с помощью этого геля маски Пожирателей становилось гораздо удобнее носить. Это было популярно среди его поколения слизеринцев, и, так как Драко Малфой был законодателем мод для своей возрастной группы, то и среди современных школьников тоже.

Мерзкие слизеринцы, скользкие и сальные, как змеи. Так непохожие на золотых гриффиндорцев, которые больше напоминали их лохматого гриффиндорского льва. Те обычно носили свободные и растрепанные прически, и редко задумывались о чем-то вроде аккуратности или стиля. Как Люпин и Блэк. Как Гарри, чьи волосы были вечно взъерошенными, практически умоляющими, чтобы кто-то провел по ним руками, расчесал, укротил непослушные пряди.

Северус опустил бутылку с гелем, так и не открыв ее, и разглядывал себя в зеркале. Без геля его волосы смотрелись гладкими, как шелк и сильно напоминали волосы Сириуса Блэка. Но опять же, может, именно так нравилось гриффиндорцам? Нахмурившись, он положил бутылку геля обратно в шкаф. Потом усмехнулся при мысли о том, будет ли для Гарри иметь значение, каким образом уложит он волосы. Бросив взгляд в зеркало, Северус досадливо вздохнул. Он совершенно не выносил беспорядка, особенно беспорядка без особой на то причины. Но, по крайней мере, можно пойти на компромисс - он собрал волосы так аккуратно, как только смог, и завязал черной лентой.

Достаточно суеты для одного раза, решил он, и переключил свое внимание на одежду. Быстро одевшись в брюки, дублет и выбранные им ботинки, он вернулся в спальню. Быстрый взгляд на часы напомнил ему, что время уже почти подошло. Интересно, готов ли Гарри?

Он вернулся в гостиную и заметил Гарри, задумчиво сидящего на диване и смотрящего на огонь. Тот не сразу заметил Северуса, что дало последнему время рассмотреть мальчика - молодого человека, поправил он себя, так как в этот момент в парне не осталось ничего мальчишеского.

На Гарри был надет зеленый дублет, который выбрал для него Северус, вместе с темными, ладно скроенными брюками из драконьей кожи и ботинками. Весь костюм был отделан серебром - блестящая серебряная нить вплеталась в дублет, окантовывала брюки. Сделанные специально для Гарри, костюм прекрасно на нем сидел, брюки почти провокационно обтягивали ноги, дублет же подчеркивал стройную фигуру ловца. Его волосы были все так же бесконечно лохматыми, очки смотрелись ужасно, но он выглядел как принц, не хуже любого чистокровного слизеринца.

Наконец он заметил Северуса и быстро встал. Северус вынужден был приказать себе держать взгляд на лице мальчика, вместо того, чтобы блуждать глазами по фигуре, как ему бы того хотелось. Эти брюки были просто потрясающими. Интересно, а понимал ли Гарри, насколько привлекательно он выглядит?

Северус был рад, что ему удалось удержать все свои основные инстинкты при себе, поскольку иначе он не увидел бы выражения лица Гарри, когда тот посмотрел на него. Глаза мальчика расширились за очками, и его рот приоткрылся от удивления.

- Вы выглядите… - Начал мальчик. Северус внутренне сжался, ожидая оскорбления. - Мило.

Северус нахмурился. Мило. Это определенно было большим, чем он ожидал. Настоящий комплимент, хотя и довольно слабый.

Но на этом удивление не закончилось.

- Мне нравятся ваши волосы, - добавил мальчик. Северус не смог удержаться, бросил полный удивления взгляд и сразу же принял решение выкинуть все оставшиеся бутылки с гелем для волос.

Гарри внезапно покраснел, как будто только сейчас осознал, что не просто сделал ему комплимент, но сделал это дважды. Мальчик скрестил руки на груди в жесте, который можно было расценить исключительно как защитный, и его лицо неожиданно стало бледным - Северус посчитал это реакцией на то, что тот посмел сделать ему комплимент.

Северус решил сжалиться над ним.

- Вы тоже выглядите очень мило, мистер Поттер, - он позволил добавить в эти слова в равной доле изумление и насмешку, так что мальчик гневно закатил глаза.

- Мы закончили с комплиментами? - сухо спросил Северус.

- Пожалуй, - так же сухо согласился Гарри. Он внезапно помрачнел. - Насчет ужина…

Северус застыл, пытаясь догадаться, в чем было дело, и не решил ли Гарри не ходить на ужин. В конце концов, он не мог его обвинять: вечер, возможно, будет неприятным.

- Я думаю, что должен предупредить вас, возможно, я поставлю вас в неловкое положение, - закончил Гарри совсем не ту мысль, какую Северус ожидал от него услышать.

- Извини, еще раз?

Он заметил, что Гарри нервно трет руку - странное подсознательное движение, которое раньше он никогда не видел. Его непонятным образом что-то сильно волновало.

- Поставлю вас в неудобное положение, - объяснил Гарри. - Перед семьей. Невилл и Гермиона пытались научить меня манерам, но я раньше никогда не был ни на каких званых вечерах. Я имею в виду, единственным моим опытом такого рода был короткий взгляд на сервировку стола моей тети, да и то, меня наказали за это… - Он остановился, с угрюмым выражением лица, которое быстро отмел. - Так или иначе, Нев и Миона потратили весь день, рассказывая мне о кинжалах, соли и сервировке стола, но большинство из этого вылетело у меня из головы. Вот … я подумал, что вам стоит это знать.

Северус с некоторое время молча смотрел на него, пытаясь понять все то, что только что услышал. Чтобы мальчик приложил такие усилия, чтобы научиться этикету Волшебных ужинов, дабы не поставить его в неловкое положение перед родственниками - это было невероятно. Он не мог понять, чем заслужил такую заботу. Но здесь было что-то еще, что заставляло мальчика нервничать больше, чем следовало. Гарри так и не прекратил тереть свою левую руку, так, будто бы она болела.

- Как тетя наказывала тебя? - тихо спросил он. Как он и подозревал, его вопрос привлек внимание мальчика к рукам, и тот поймал себя на этом неосознанном движении - растирании левой ладони. Он немедленно прекратил и опустил руки вдоль тела, на лице же проскочила лишь тень тех эмоций и сразу исчезла. Но это сказало Северусу все, что он хотел узнать: тетя причинила ему боль в тот раз, физическую, так как тело ее помнило, даже если разум не осознавал.

- Это не важно, - быстро сказал он. - Идея в том, что, возможно, я все перепутаю, и передам соль не той рукой или намажу масло не на ту сторону хлеба. Я лишь подумал, что вам следует это знать.

Северус прищурил глаза.

- Тебя заботит, что это может меня разозлить? - Он решил, что теперь понял причину нервозности. Хотя на рациональном уровне Гарри и понимал, что никто его не накажет за неправильное поведение в обществе, нервозность исходила из глубин подсознания, от его воспоминаний о жестоком обращении.

- Ну, да, - признался Гарри, выглядя почему-то удивленным, что ему задали такой вопрос. - У меня хорошо получается злить вас. У меня было много времени для практики. Я лишь подумал, что вам стоит подготовиться. Вы думаете, что на занятиях по зельям, когда я не знал, резать ломтиками или кубиками, это было плохо, что ж… это, возможно, будет гораздо хуже.

Северус почувствовал, как его губы дрогнули, и он подавил усмешку. Гриффиндорцы были чересчур честными - любой слизеринец увидел бы в этом отличную возможность воспользоваться ситуацией и отомстить. Если бы он заботился о мнении своей семьи, которое его нисколько не волновало.

- Ты, похоже, думаешь, что для меня имеет значение, что подумает обо мне семья, - сообщил ему Северус. - Или что она подумает о тебе. Не имеет. Честно говоря, я думаю, будет достаточно интересным понаблюдать за тем, как мои братья и их жены будут изворачиваться в плену у правил этикета, пытаясь наладить отношения с Мальчиком-Который-Выжил.

- Чего? - Гарри выглядел сбитым с толку.

На этот раз Северус позволил себе слегка улыбнуться.

- Ты, похоже, забыл, что без тебя их положение в обществе выглядит достаточно шатким. Ты можешь начать бросаться едой за столом, и они только лишь улыбнутся и вежливо сделают вид, что в этом нет ничего особенного.

- Правда? - улыбнулся Гарри. - Ну, тогда все в порядке. Я не буду об этом беспокоиться.

- Хорошо, - согласился Северус. Он подошел к каминной полке, чтобы достать портключ - маленькую серебряную монетку, легко помещающуюся в карман.

- И что можете сказать о вашей семье? - спросил Гарри. - Сколько человек там будет?

- Я не знаю точного числа, - признался Северус. - У меня три брата и сестра, Диана. Двое старших братьев, Клодиус и Марселиус довольно похожи друг на друга. Несколько грубоваты, с ними можно поговорить, хотя у них весьма ограниченное мышление. К несчастью, жен они выбрали за их внешний вид, а не по мозгам - и этот факт быстро становится очевидным, как только те открывают рот. Диана достаточно тихая, милая, по-настоящему нежная душа, ее муж - ее прямая противоположность. - Северус покачал головой. Он всегда думал, что Диана сделала плохой выбор, и, тем не менее, они, похоже, любили друг друга.

- И другой брат? - с интересом спросил Гарри.

- Джулиус, - сказал ему Северус. - Он младший в семье. На самом деле, я не слишком хорошо его знаю. Он был достаточно юн, когда я откололся от клана. Но из того, что я помню о нем, я всегда думал, что он больше всего похож на нашего отца… в манерах, по крайней мере. Вообще, он не намного старше тебя.

- А что насчет детей?

Северус пожал плечами.

- У моей сестры двое детей, трех и четырех лет. У Клодиуса один, шести лет. Я никогда не встречался с ними.

Он увидел, как Гарри помрачнел от этих слов, и попытался отделаться от чувства сожаления. Сожаление не было очень уж сильным - если задуматься, он не слишком любил детей. Но он подумал, что однажды ему придется переступить через себя и попытаться узнать их получше. Благодаря браку, в который он себя втянул, у него более чем вероятно никогда не будет собственных детей, и когда-нибудь ему придется выбрать одного из племянников или племянниц в качестве наследника.

- Готов идти? - спросил его Северус, поднимая портключ. Гарри кивнул и подошел ближе, протягивая руку, чтобы коснуться монеты. Северус дотронулся до монеты палочкой, и мгновением позже они отправились в путь.

— — — — — — — — — —

Примечания автора

Мне понравилась обыгрывать идею столового этикета - хотя, признаюсь, я вырезала большую его часть из главы, потому как это показалось мне слишком подробным описанием. Кинжалы - не мое изобретение, это реалии средневековой Англии. В Англии не было вилок до 1600, и они были плохо приняты обществом. До 1800 они по-настоящему не входили в обиход ни в Англии, ни в Америке.

А поскольку Волшебная Англия застряла в культурном прошлом, я подумала, что можно было бы немного преувеличить и развить идею правил этикета, существовавших в те годы. Гарри, если Дурсли на самом деле держали его подальше от вежливого общества, скорее всего, мало знал об этикете, по сравнению с остальными подростками. Он достаточно вежлив - в основном, потому что манеры вбивали в него - но определенно не знает правил этикета высшего общества. Не думаю, что он когда-то замечал такие подробности, как ведут себя другие школьники за столом. Большинство мальчишек-подростков такого не замечают.

«Скрамасакс» - это небольшое оружие, которое в средние века носили многие англичане. Наряду с защитными функциями, оно использовалось для различных целей, и, в первую очередь, для еды. Если уж совсем следовать традиции, то Гарри следовало бы принести свой собственный кинжал на ужин, а не брать его в гостях.

Что касается внешнего вида Снейпа - да, еще одно клише. Разве кто-то из авторов фанфиков пропускал тему сальных волос? Надеюсь, вам понравилось мое решение.

Глава 16. Встреча с родственниками

Гарри не знал, чего и ожидать, когда вернулся в подземелья после урока этикета с Невиллом и Гермионой. Где-то между осознанием того, что существует правильный и неправильный способ развернуть салфетку, и что соль можно передавать только слева направо, он пришел к выводу, что, вероятно, покажет себя за ужином полным дураком.

Потом мальчик переоделся в одежду, которую выбрал для него Снейп, чередуя этот процесс с уморительными комментариями его бывших соседей по башне. Он с ужасом уставился на себя в зеркало ванной комнаты.

- Как думаете, эти штаны не слишком узки? - запротестовал Гарри, демонстрируя результаты Рону и остальным. В них он чувствовал себя слишком неприкрыто. Это, скорее, одел бы Гилдерой Локхарт.

- Так и должно быть, приятель, - убедил его Рон.

- Ты потрясающе выглядишь, Гарри, - согласился Симус. - И если ты нам не веришь, пошли, спросим Колина. Эти слова вызвали у Рона и Дина судорожный хохот, и мальчик преувеличенно громко вздохнул. Большинство из них, где-то на пятом курсе, пришло к выводу, что бедный Колин Криви безнадежно влюбился в Гарри Поттера. Гарри, конечно, не хотел этому верить, но, в конце концов, сдался, когда обнаружил свой портрет в натуральную величину в комнате Колина, рядом с кроватью.

- Я должен идти, - с недовольством сказал он друзьям и прошествовал вниз по ступенькам, в гостиную. К его раздражению, эти четверо быстро последовали за ним.

Для дня субботы в гостиной было на удивление многолюдно, и когда Гарри вошел, его поприветствовали шквалом свиста и восхищенных выкриков, что моментально вогнало мальчика в краску. В конце концов, Гермиона смогла их утихомирить, но один лишь взгляд, полный безнадежного восхищения, со стороны Колина снова отправил Рона и Дина на грань истерики, и Гарри все-таки решил сбежать.

Он, нервничая, ждал Снейпа у огня, беспокоясь обо все тех вещах, которым Невилл и Гермиона пытались его научить. Похоже, не было никакой возможности пережить этот званый ужин и капитально не облажаться, и мальчик не хотел испытать на себе гнев Северуса Снейпа. Мужчина мог освежевать любого одним лишь голосом. Гарри испытывал его сарказм на себе уже и не сосчитать столько раз, и полагал, что к концу дня будет унижен до предела.

Он шокировано посмотрел на Снейпа, когда тот вошел в комнату и поначалу почти его не узнал. Никаких черных мантий - мастер зелий был одет в той же манере, что и Гарри, только зеленые тона были заменены темно-голубыми. И, черт побери! Мужчина выглядел…ну…привлекательным, возможно даже симпатичным. Не так, как Гилдерой Локхарт, конечно - у Снейпа не было его внешности. Но он выглядел весьма впечатляюще, и эти одежды только подчеркивали тот факт, что у мастера зелий была хорошая фигура. И его волосы, они были совсем другими. Это выглядело…действительно мило.

Он смутно помнил, как выпалил пару комплиментов, и сразу же оскорбился от того, что Снейп нашел их забавными. Но, по крайней мере, мужчина не стал сильно его дразнить.

Мальчик был весьма удивлен, когда Снейп отмел его опасения, касательно предмета этикета. По правде говоря, это почти звучало так, будто бы Снейп надеялся, что Гарри что-нибудь этакое вытворит. Он даже задумался на тему, а сможет ли заработать очки для Гриффиндора своим плохим поведением.

Гарри не любил портключи со времен Тремудрого турнира. Но, тем не менее, твердо ухватился за монету и позволил перенести себя к месту ужина.

Он немного пошатнулся, когда они приземлились, и, может быть, даже упал, если бы Снейп не подхватил его за локоть и не удержал равновесие.

- Извините, не люблю портключи, - пробормотал мальчик. Снейп промолчал.

Подняв голову, он увидел, что они стоят на дороге из гравия прямо перед большими железными воротами, на которых был выбит знак с розой, напомнивший Гарри татуировку, которую он видел на спине у Снейпа. За воротами мальчик разглядел огромный дом и красивый ухоженный сад, окружавший его.

- Это Снейп Мэнор? - спросил Гарри.

- Нет, этот Брайарвуд холл, - сообщил ему Снейп. Мужчина немного повернулся в сторону холма, находящегося на некотором отдалении от дома. - А это Снейп Мэнор.

Глаза Гарри расширились. Брайарвуд холл, похоже, был частью гораздо большего владения, и далеко за садами, на холме он увидел огромный замок с высокими башнями, внутренними дворами и, по крайней мере, с тремя независимыми крыльями.

- Вау! - воскликнул он, не в состоянии найти лучшего слова, чтобы описать всю его величественность. Похоже, потребуется много краски!

- Вам, правда, стоит поработать над своим лексиконом, мистер Поттер, - сухо сказал Снейп.

- Где мы конкретно? - Гарри хотел знать. - Это далеко от Хогвартса?

- Далеко - это все достаточно относительно, - ответил Снейп. - Мы в графстве Высокого Холма.

Гарри нахмурился. География никогда не была его сильной стороной, но он видел достаточно карт Британии, чтобы, по крайней мере, знать основы.

- В Британии нет графства Высокого Холма.

- В маггловской Британии нет графства Высокого холма, - поправил его Снейп. - Ты стоишь на земле одного из шести не нанесенных на карты графств Британии, в западном, если быть точным.

- Не нанесенные на карты графства? Гарри, конечно, слышал о не нанесенных на карты домах, но целое графство? Он даже не знал, что такое возможно. И, только подумать, в Британии их было шесть! Мальчик задумался, а как много их, должно быть, по всему миру.

- Много волшебников здесь живет? - спросил он.

Снейп пожал плечами.

- Думаю, не очень. - Он указал на дорогу, идущую вниз от Брайарвуд холла. - Министр Фадж живет в нескольких милях вниз по этой дороге. И Малфои живут несколько дальше, на север отсюда. Многие старые семьи имеют владения в Высоком Холме.

- А что насчет Норы? - с любопытством спросил Гарри. Он знал, что в Нору можно доехать на автомобиле, но, в то же время, всегда считал, что она каким-то образом изолирована или защищена от остального маггловского мира.

Снейп криво улыбнулся ему.

- Нора расположена в восточной части, - сказал он и оставил эту тему. Гарри предположил, что каждое из не нанесенных на карты графств имеет свой экономический статус.

Снейп постучал палочкой по воротом. Они с Гарри подождали, пока те откроются. Мальчик последовал за ним.

- Разве мы будем ужинать не в Снейп Мэнор? - из любопытства спросил Гарри, когда Снейп направился в сторону Брайарвуд Холла.

- Снейп Мэнор - это мой дом, - сообщил ему мастер зелий. - Хотя я годами не открывал его. Брайарвуд Холл принадлежит моему брату Клодиусу. - Он внезапно нахмурился, глядя на мальчика со странной искоркой в глазах. - Думаю, мне следует сказать тебе, что этим вечером разные люди будут пытаться добиться твоего разрешения на то, чтобы открыть Мэнор. Ни при каких обстоятельствах не давай его.

- Почему они будут спрашивать меня? - в замешательстве спросил Гарри.

Снейп пожал плечами.

- Теперь это такой же твой дом, как и мой, - напомнил ему мужчина. - Он не открывался с тех самых времен, как умер мой отец, и, думаю, там небезопасно.

- Ветхая конструкция или потому что ваш отец был Пожирателем смерти? - резко спросил Гарри.

Снейп насмешливо ухмыльнулся.

- Есть заклинания, которые сохраняют структурную целостность здания.

Что, похоже, было ответом на вопрос. Снейп подозревал, что в Мэноре было полно темной магии.

- Забавно, - пробормотал мальчик. Мастер зелий не ответил.

Как только они приблизились к Брайарвуд Холлу, две огромные деревянные двери, с вырезанными на них лозами розового винограда, открылись. Из дома заструился поток людей. Их было так много, что Гарри инстинктивно придвинулся поближе к Снейпу, подумав, что, возможно они попали в какую-то ловушку. Он быстро посмотрел на Снейпа, замечая, что мужчина не был встревожен, но был зол - на лице расплылась знакомая гримаса, взгляд его потемнел, что само по себе не предвещало ничего хорошего - мальчик слишком хорошо знал этот взгляд.

Навстречу ему раздались приветствия, крики «добро пожаловать!», и Гарри обнаружил себя пожимающим руки совершенно незнакомым людям, пытаясь запомнить имена представлявшихся. В конце концов, он почувствовал, как сильная рука сжалась на его плече, Снейп вытащил мальчика из центра толпы и подтолкнул к маленькой группке людей - взгляд мастера зелий достаточно эффективно отпугивал тех, кто попытался возразить.

- Гарри, это мои братья Клодиус и Марселиус и их жены Джулиана и Дельфина, - представил их Снейп. Его голос был лишь немногим лучше угрожающего рычания.

Клодиус и Марселиус, без сомнения, были родней мастера зелий. У обоих мужчин был нос Снейпа и такой же цвет кожи. Но, кроме этого, сходство было незначительным. Никто из мужчин не был так же высок, как старший брат, и оба они были гораздо более грузными. Марселиус щеголял аккуратно подстриженной бородой. Каждый из них пожал руку Гарри, достаточно вежливо поприветствовал, но, в то же время, они оценивающе смерили мальчика с ног до головы, как будто взвешивая какие-то «за» и «против».

Джулиана и Дельфина были удивительно красивыми женщинами, одна золотовласая, другая рыжеволосая. И обе хихикнули от удовольствия, когда мальчик пожал их руки, Дельфина даже сделала реверанс.

- И это, - рявкнул Снейп, указывая на большое сборище людей, которые перед этим окружили Гарри. - Вероятно, родственники. - Мужчина бросил недовольный взгляд на Джулиану и Дельфину, которые приятно улыбнулись ему в ответ. Очевидно, обе женщины пригласили все свои семейства на это маленькое собрание.

- Это моя сестра Диана и ее муж Элрик Брэнд, - продолжил Снейп представления, махнув рукой в сторону следующих двух людей, ждущих представления.

Диана Снейп Брэнд была довольно привлекательной особой. Ее темные волосы и темные глаза красиво контрастировали с бледной кожей; черты лица же были утонченными и изящными. Но, кроме того, в ней была какая-то скрытая грация, которая, к удивлению Гарри, напомнила ему Макгонагл, только куда моложе. Пожав его руку, она подарила мальчику теплую улыбку, искренне радуясь встрече с ним. Ее глаза практически сияли, когда он посмотрела на своего старшего брата.

Элрик Брэнд, с другой стороны, был ее полной противоположностью. Он был невероятно высоким, очень мускулистым, с прической и бородой викинга. Конечно, мужчина был выше их всех. Он хмуро посмотрел сверху вниз на Гарри, так, как будто бы разглядывал коротышку. При рукопожатии же Брэнд сжал его руку несколько сильнее, чем это было необходимо.

- И это мой младший брат Джулиус, - наконец сказал Снейп, показывая ему последнего члена группы.

Гарри едва смог сдержать выдох удивления, когда увидел Джулиуса в первый раз. Он думал, что четвертый брат будет выглядеть так же, как остальные, но Джулиус Снейп отличался от Клодиуса, Марселиуса и Северуса так же, как ночь отличается от дня. У него был тот же цвет лица, темные волосы, темные глаза и бледная кожа. Но тогда как Диана, которая была избавлена от фамильного носа Снейпов, была достаточно симпатичной, Джулиус был ослепительно красив. Он был почти того же роста, что и Северус, стройный, сильный. Но на этом сходство заканчивалось. Его черты были безукоризненными - высокие скулы, острый подбородок, пленительно полные красные губы. Даже бледная кожа, которая была у всех Снейпов, смотрелась на нем наподобие самого лучшего гипса. И он был одет так, чтобы привлекать внимание - в черный вельветовый дублет, окантованный темно-бордовым шелком. Его руки были украшены несколькими сверкающими кольцами.

Он подарил Гарри долгую чувственную улыбку, пожал ему руку, и, как и его братья, оценивающе посмотрел на мальчика, но, в отличие от них, в его глазах блестело нечто, более похожее на голод. Это заставило мальчика вздрогнуть самым наинеприятнейшим образом, и он бросил нервный взгляд в сторону Снейпа, не зная, заметил ли тот. Мастер зелий пристально посмотрел на него, и сердитый взгляд на его лице сменился взглядом созерцательным.

А затем Диана позвала всех обратно в дом, и неприятный момент был исчерпан.

У Гарри почти не было времени, чтобы восхититься прекрасной архитектурой Брайарвуд Холла - он оказался снова окруженным толпой родственников. Мальчик успел пройти за Снейпом и остальной семьей в главный зал, до того, как оказался отрезанным толпой мужчин и женщин, которые были очень рады присутствию Мальчика-Который-Выжил.

- А правда, что вы советник министра Фаджа? - пролепетала одна женщина.

- А правда, что вы секретный игрок английской команды по квиддичу? - спросил молодой человек прежде чем Гарри успел ответить на первый вопрос.

- Я слышал, что ты научился аппарировать, когда тебе исполнилось семь! - воскликнул другой мужчина, пока Гарри размышлял над тем, как кто-то тайно может играть за квиддичную команду. - Как ты смог сделать это?

- В «Ведьминском еженедельнике» написано, что ты встречался с иностранной принцессой-вейлой, - объявила грузная женщина средних лет. - Как ты оказался у Северуса?

- Ты правда можешь укрощать драконов своим пением?

- Правда, что ваша метла сделана из посоха Мерлина?

- Это правда, что когда злые создания касаются вас, то сгорают дотла?

Гарри, который пообещал себе никогда не читать таблоиды, уставился на них всех с растущей тревогой. Конечно же, люди не могли поверить в такое - ну хорошо, Квиррелл сгорел дотла от прикосновения к нему, но это было другое.

- Можно посмотреть твой шрам?

Гарри бы воспринял вопрос с тем же недоверием, как и остальные, если бы он не исходил от маленького мальчика, около шести лет. Он вздохнул и сел на коленки перед малышом, забыв про остальных взрослых, отбрасывая волосы со лба.

Малыш счастливо ему улыбнулся, и его глаза расширились от восторга, когда он уставился на шрам в виде молнии на лбу Гарри. И все было бы ничего, если окружившие его взрослые не восприняли бы это как знак, чтобы ринуться вперед и прикоснуться к нему, достать пальцами знаменитый шрам. Некоторые женщины выглядели так, будто бы намеревались поцеловать его. Гарри шокировано отпрянул, почти теряя равновесие, пытаясь уклониться от них.

- Довольно!

Гарри никогда прежде не был так рад видеть своего мастера зелий, быстрыми шагами зло марширующего в его сторону, с сердитым взглядом на лице. Он инстинктивно протянул к нему руку, и обрадовался, когда ее схватили, и вытащили его из середины толпы. Нисколько не стыдясь, мальчик спрятался за Снейпом.

- Назад! - рявкнул мастер зелий, когда остальные попытались последовать за ним. Все остановились, напуганные видом взбешенного волшебника.

- Ну, Северус, - заныла Дельфина. - Они только лишь хотели посмотреть на него. Не каждый день удается встретить такую знаменитость.

Гарри съежился от этих слов, хорошо зная, что Снейп думает о знаменитостях. Мастер зелий обернулся, чтобы пронзить женщину яростным взглядом:

- Что ж, они посмотрели на него. А теперь заставь их уйти. Я не для того его сюда привел, чтобы ему докучал весь этот глупый сброд. Или уходят они, или мы!

Дельфина, на лице которой читалось унижение, от того что ее семью назвали сбродом, побледнела от этой угрозы.

- Ох! - воскликнула она. - Конечно, конечно. Что ж, все равно они не собирались оставаться на ужин. - Женщина начала прогонять их от двери, и Джулиана пошла ей помогать. Толпа, хоть и протестуя, но начала редеть.

- Мои извинения, Гарри, - сказал Снейп, к удивлению мальчика. Он уже готов был почувствовать на себе весь гнев мастера зелий. - Если бы я знал, что тебя тут кинут этой своре диких собак, я бы никогда тебя сюда не привел.

Снейп назвал его по имени. Они никогда не обсуждали это, но Гермиона ясно дала понять, что на людях ему следует называть Снейпа по имени. Выглядело бы странно, если бы он этого не делал.

- Все в порядке, Северус, - непривычно прозвучало имя на его губах.

Он увидел, как что-то блеснуло в глазах Снейпа, и момент спустя распознал это как одобрение, прежде чем мужчина согласно кивнул.

- Вижу, ты такой же очаровательный, как всегда, Северус, - высказался Клодиус. - Дикие собаки? Немного грубо, ты не находишь?

Северус повернулся и пронзил брата взглядом.

- Едва ли. Полагаю, ты думал, нам это понравится?

Клодиус пожал плечами.

- Они хотели встретиться с ним. Едва ли их можно обвинить в этом. Уверен, с Гарри - могу я называть тебя Гарри? - такое постоянно случается.

- Да, Сев, остынь, - согласился Марселиус. - На прошлой неделе, когда Гарри был на обеде в Гербологическом сообществе ведьм, толпа, должно быть, была в пять раз больше.

- Он в школе, ты, тупица! - проревел Снейп. - Он не разъезжает и не выступает с речами на званых обедах! И с каких это пор ты начал верить таблоидам!

- А теперь слушай сюда, Северус! - рявкнул Марселиус, и Гарри подумал, что вместо воссоединения двух братьев, здесь скорее разгорится новая семейная междоусобица. Мальчик жил с дядей Верноном Дурслем слишком долго, и научился распознавать первые признаки назревающего конфликта.

- Извините, - быстро вклинился он между Северусом и его братьями. На него уставились три удивленных взгляда. - Мы пришли сюда не драться. Давайте попытаемся сменить тему, хорошо?

Клодиус и Марселиус выглядели сбитыми с толку, так, будто бы подобная идея не приходила им в голову - или же, возможно, они не привыкли, чтобы кто-то вмешивался в их споры. Северус выглядел - на самом деле, Гарри не был уверен, как интерпретировать взгляд на лице мужчины. Он подозревал, что, возможно только что потерял несколько дюжин очков с Гриффиндора, за то, что посмел вмешаться.

- Да, пожалуйста! - немедленно согласилась Диана, делая шаг вперед и благодарно улыбаясь мальчику. - Гарри прав. Мы все здесь, чтобы снова узнать друг друга. Давайте не будем начинать все с бессмысленной драки.

Выражение лица Северуса немного смягчилось, и мальчик послал Диане благодарный взгляд.

- А теперь, кто хочет выпить! - объявила Дельфина, ослепительно улыбаясь - избавившись от родственников, она и Джулиана вернулись в комнату. Они легко пронеслись по комнате к самому центру группы, совершенно не замечая общей напряженности, и начали вручать всем разнообразные напитки.

Когда Элрик взял стакан виски из рук Джулианы, он кивнул Гарри.

- Ты должен был позволить им подраться, - пробормотал он так, чтобы только мальчик мог его услышать. - Хорошая драка - это то, что надо, чтобы не заскучать. Я с нетерпением ждал этого.

Гарри ничего не сказал, и лишь взял бокал с тыквенным соком у Дельфины. Он сделал первый глоток и почти подавился - напиток опалил горло, и на глазах выступили слезы. Элрик крепко хлопнул его по спине, ухмыляясь.

- Это бренди из моих личных запасов. Не трать его понапрасну, - сказал ему мужчина.

Его реакция вызвала смех у Клодиуса и Марселиуса, и они весело ему улыбнулись.

- Сев еще не позволил тебе добраться до своих личных запасов, я так полагаю? - спросил Клодиус. - Стыдись, Северус. Ты должен всем делиться.

Гарри бросил нервный взгляд на мастера зелий, не уверенный, какой реакции стоит ожидать. Северус лишь бросил тяжелый взгляд на своего брата.

- Он никогда не просил, - просто сказал он.

- Я не любитель выпить, - отозвался Гарри, надеясь, что шутка себя исчерпала, и они не будут предлагать ему тыквенный сок, смешанный с бренди весь вечер.

- Предпочитаешь сливочное пиво, Гарри? - предложил Джулиус, протягивая знакомую бутылку.

- Спасибо, - благодарно кивнул Поттер. Джулиус снял заклинанием крышку и вручил Гарри пиво и бокал. Странно, он прикоснулся к руке мальчика, когда передавал их, хотя мог бы обойтись и без этого, и Гарри с удивлением посмотрел на него. Мужчина лишь молча улыбнулся ему, а потом отошел. Диана начала рассказывать Северусу о своих детях и о том, чем они занимались в последние несколько лет.

— — — — — — — — — — — — — — — — -

Примечания автора

Насколько мне известно, Снейп - не римская фамилия, но мне захотелось назвать всех членов семьи римскими именами. «Северус» - определенно имеет латинские корни.

Глава 17. Шипы

Они немного посидели в главном зале, Диана пыталась удержать разговоры между братьями в мирном русле. Но Гарри четко понимал: чувство враждебности между тремя старшими не преодолеть за один вечер. Джулиуса же, похоже, не заботили семейные ссоры, и он мало участвовал в беседе. К ужасу мальчика, большую часть времени тот провел разглядывая его самого. Каждый раз, когда Гарри смотрел на него, он встречался с этими темными глазами, жадно изучающими его, что заставляло чувствовать себя очень некомфортно.

Как и предупреждал Северус, оба брата и их жены, Клодиус, Марселлиус, Дельфина и Джулиана, нашли минутку, чтобы поговорить с мальчиком с глазу на глаз, и спросить его о планах на Снейп Мэнор. Женщины великодушно предложили отремонтировать замок, тогда как мужчины настаивали на важности того, что у человека с таким статусом, как у него, должен быть подходящий дом для важных приемов. Гарри улыбнулся им и посоветовал поговорить об этом с Северусом, поскольку он слишком занят школой, чтобы думать на эту тему. Они выглядели разочарованно, но воздержались от комментариев.

В конце концов, Дельфина и Джулиана позвали всех в столовую на ужин. Мальчика посадили рядом с Джулиусом, прямо напротив мастера зелий. Один взгляд на стол - и он увидел обещанные кинжалы. К его облегчению, стол был сервирован вилками, однако они лежали под странным углом - что, по словам Невилла, было знаком уважения магглорожденному гостю, но они не предназначались для общего употребления.

Перед первой сменой блюд, был сделан тост. Клодиус произнес скучную речь, о том, как он рад приветствовать Гарри в семье - что само по себе было бы неплохо, если бы он не чередовал ее с многочисленными намеками на то, как сильно было опозорено семейное имя. Северус выслушал все комментарии, не проронив ни слова, что было сделано, скорее всего, лишь ради Дианы. Это удивило и разозлило мальчика. Это сильно напоминало первое письмо, которое они отправили мастеру зелий. И хотя Гарри никогда не ладил с Северусом, он четко понимал, каково это - когда семья обращается с тобой как с отбросом. Особенно, учитывая то, что на самом деле Снейп был героем этой маленькой семейной драмы, а не злодеем, как его выставляли перед всеми братья, это становилось вдвойне нечестно.

Отлично, раздраженно подумал он. Если они решили вести себя грубо, то ему не стоит волноваться, как бы случайно не оскорбить их своим поведением. Когда первая смена блюд закончилась, Гарри намеренно разложил шелковую салфетку по-маггловски и немедленно взял в руки вилку, проигнорировав кинжал. Когда мальчик взглянул на Северуса, то заметил, как у того промелькнула маленькая ухмылка - определенно, в его глазах читался довольный блеск. Гарри улыбнулся и задумался, какие бы еще ошибки сделать.

Разумеется, его манеры никто не прокомментировал, однако они не остались незамеченными. Мальчик обрадовался, что его старания не остались без внимания - Джулиана сделала жест, отпугивающий злых духов, когда он передал соль не в том направлении. Но никто по этому поводу ничего не сказал.

Джулиус затронул любимую тему Гарри. Большую часть ужина он расспрашивал о его роли в гриффиндорской квиддичной команде. В ходе беседы мальчик позабыл о пристальных взглядах, приносящих ему такой дискомфорт, и по-настоящему стал получать удовольствие от общения.

- А как же ты? - наконец спросил он младшего Снейпа. - Ты играл в школе?

Джулиус пожал плечами.

- Я пытался, но я плохо летаю. Я особо и не старался - гораздо веселее смотреть за игрой.

Гарри не мог с этим согласиться, но не подал виду.

- А в каком доме ты был?

- Доме? - спросил Джулиус, немного сбитый с толку. - Ах, да, конечно. Дома. Я учился не в Хогвартсе. Бобатон. Мы все там учились, кроме Северуса.

- Правда? - мальчик не смог скрыть удивления.

Марселиус, который слышал их разговор, нагнулся ближе.

- Да, Гарри, - сказал он достаточно громко, чтобы оставшиеся члены семьи тоже слышали. - Северус был единственным, кто учился в Хогвартсе. Боюсь, отец слишком заботился о репутации семьи. Он считал, что остальные могут попасть не в тот дом.

- Не в тот дом? - нахмурился Поттер, ощущая скрытое оскорбление, но не понимая, с чем конкретно оно связано.

- Разумеется, он имеет в виду Слизерин, - сообщил ему Северус, шелковым голосом, окантованным тесьмой враждебности.

- Это был твой дом, не так ли, Северус? - уколол Марселиус, хотя было очевидно: он уже знает ответ. - Мерлин сохрани, чтобы сын Пожирателя смерти оказался в каком-то другом доме, не в Слизерине! Боюсь, отец не доверял нам.

Гарри почувствовал, как в нем закипает злость. Он не любил Слизерин, но все эти атаки против Северуса были ужасно несправедливыми. Мальчик увидел холодный блеск в глазах Снейпа, и понял: Диана - не Диана, но мастер зелий вряд ли сможет и дальше терпеть такое поведение.

- Знаете, мне кажется, у вас неправильное представление о факультетах и Пожирателях смерти, - сообщил им Гарри.

- Едва ли, - усмехнулся Марселиус. - Все знают, что основной выпуск Слизерина - это Пожиратели смерти. На этот раз это было прямое оскорбление, и рука Северуса сжалась на рукояти кинжала. Поттер бросил тяжелый взгляд на другого брата.

- Вообще-то, сэр, вы не правы. Пожиратели смерти выходили из разных домов, не говоря уже о Бобатоне и Дурмштранге. На самом деле Питтер Петтигрю, человек, который воскресил Вольдеморта из мертвых два года назад, был гриффиндорцем.

Все, за исключением Северуса, дернулись при произнесении имени Вольдеморта. Первым пришел в себя Элрик и быстро сказал.

- Ты, похоже, путаешь факты. Питер Петтигрю был убит много лет назад Сириусом Блэком.

Гарри покачал головой.

- Сириус Блэк был невиновен. Питер Петтигрю повесил на него эти убийства. Двое гриффиндорцев - один хороший, другой плохой. Все дома такие же. Северус - первый тому пример. Он спасал мою жизнь столько раз, сколько мне не сосчитать. И он годами рисковал своей жизнью, защищая Волшебный мир от Пожирателей смерти. Я бы сказал, что это вы перепутали все факты, если считаете иначе.

Его слова были встречены молчанием, ведь в голосе мальчика читался неявный вызов. Гарри рискнул бросить взгляд на мастера зелий. Мужчина во все глаза смотрел на него, и удивление на его лице граничило с шоком. Мальчику пришло в голову, что за этого человека никто никогда не заступался. Это был самым малым, что он мог сделать. Гарри все еще должен был ему за то, что тот защитил его от Драко в первый день после свадьбы.

- Что ж, разве не в этом цель ужина? - быстро сказала Диана, прерывая гнетущую тишину. Она посмотрела на стол, и на лице появилась улыбка, полная надежды. - Чтобы прояснить все, наконец, и оставить прошлое в прошлом?

Марселиус и Клодиус посмотрели друг на друга и нехотя кивнули.

- Да, конечно.

Клодиус согласился:

- Думаю, если кто и знает правду, то это Мальчик-Который-Выжил.

И, к ужасу мальчика, он понял, что даже в этом был укор Северусу - что они поверили его слову, слову Гарри. Слова Северуса было недостаточно. Но тут он увидел, как Северус слегка покачал головой, будто говоря ему оставить эту тему. Гарри вздохнул, про себя рассуждая, как же мужчина сможет с этим справиться.

- Мальчик-Который-Выжил, - мечтательно повторила Джулиана, снимая общее напряжение. - Так замечательно звучит. Скажи мне, Гарри, каково это - быть Мальчиком-Который-Выжил? - Она произнесла его так называемый титул с чем-то, близким к благоговению.

- Простите? - мальчик уставился на нее, не понимая, что она имела в виду.

- Думаю, это, должно быть, весьма утомительно, - продолжила она, улыбаясь ему.

Дельфина согласно кивнула.

- Весьма утомительно, - повторила она. - Мне кажется, что самая сложная часть, должно быть, - это подписывать автографы.

- Ах, нет же, дорогая, - не согласилась с ней Джулиана. - Я бы сказала, что отвечать на письма фанатов значительно хуже. Там ему надо писать больше, нежели свое имя.

- Ну, а ты что скажешь, Гарри? - спросила Дельфина. - Расскажи нам, что самое плохое в роли Мальчика-Который-Выжил?

Гарри недоверчиво посмотрел на них.

- Думаю, - неуверенно сказал он. - Это то, что меня постоянно пытаются убить.

Реакцией на его слова были шокированные взгляды, и один придушенный смешок, который, к удивлению мальчика, исходил от Северуса. Тот прикрывал рукой рот, и всеми возможными силами пытался сдержать хохот. На этот раз он определенно увидел одобрение, мерцающее в этих темных глазах.

- Ох, - пробормотала Дельфина. - Думаю, это было бы сложно.

- И все же, - добавила Джулиана, очевидно не понимая смысла того, что сказал Гарри. - Думаю, моя рука устала бы писать, если бы мне пришлось подписывать так много автографов.

- Северус, - быстро вклинилась Диана, меняя тему разговора. - Почему бы тебе не рассказать нам про свою работу? Я так понимаю, твои знания зельеварения превзошли навыки матери.

Снейп, справившись со смехом, пожал плечами.

- Ну, если считать то, что эта женщина сама себя отравила, это было несложно.

Поттер удивленно посмотрел на него.

- Твоя мать отравила себя?

Мастер зелий ухмыльнулся.

- Да, это один из тех отвратительных маленьких семейных секретов, который, я уверен, тебе понравится.

Мальчик посмотрел на остальных, думая, объяснит ли ему хоть кто-нибудь. Диана улыбнулась ему.

- Это необычная история, Гарри, - сказала она ему. - Немногие знают ее. У нашей матери была довольно странная мания. Ты когда-нибудь слышал историю про Белоснежку?

Поттер нахмурился.

- Семь гномов, отравленное яблоко, зачарованный сон, поцелуй истинной любви. Эта история?

- Да, хотя на самом деле это были семь домовых эльфов, - сказала ему Диана. - Но, не сомневаюсь, ты слышал маггловскую версию сказки. Версия волшебников немного другая. Наша мать, однако, заинтересовалась тем аспектом истории, который касался зелья.

- Она хотела сделать отравленное яблоко? - спросил мальчик, думая, что, возможно, именно так женщина отравила себя.

- На самом деле, Гарри, отравленное яблоко достаточно легко сделать, - сообщил ему Северус. - И зачарованный сон, и часть, касающуюся поцелуя истинной любви - все это достаточно просто состряпать. Мать не интересовала эта часть истории.

Окончательно запутанный, мальчик снова посмотрел на Диану. Он не помнил, чтобы в этой истории фигурировало еще какое-то зелье.

- Мать заинтересовало начало истории, - объяснила женщина. - Часть, касающаяся королевы, которая хотела совершенное дитя. Прекраснейшее дитя на всей земле, чьи волосы были бы как ночь, губы алы, как кровь, и кожа бела как снег.

Бела как снег… Гарри нахмурился, и мгновение спустя догадка осенила его. По спине пробежался холодок, когда он бросил шокированный взгляд на комнату, в которой перед ним сидели Снейпы. Все черноволосые с белейшей кожей - он повернулся к невероятно красивому Джулиусу. Мальчик был потрясен догадкой - описание совершенного дитя прекрасно ему подходило. Мужчина улыбнулся, утвердительно склонил голову, отвечая на мысль Гарри, которую тот так и не озвучил, но которая была ясно написана на его лице.

- Она пыталась сделать это со всеми нами, - продолжила Диана. - Но у нее ничего не выходило. До Джулиуса.

- Вы сказали, что она отравила себя, - сказал мальчик, заставляя себя отвести взгляд от Джулиуса Снейпа.

Северус горько усмехнулся.

- Да, мама позабыла про одну маленькую деталь этой жалкой истории. Королева умирает при рождении ребенка и никогда не сможет увидеть свое совершенное дитя. Каждый раз, принимая экспериментальное зелье, она рисковала своей собственной жизнью, здоровьем ее детей, и все из-за такой глупости, как тщеславие.

- Вы когда-нибудь спрашивали ее, почему для нее это так важно? - спросил Гарри, потрясенный историей. Он подумал, что, возможно, в прошлом всех Волшебных семей имелись подобные странности.

- Мать не говорила о своей работе, - сказал Марселиус Гарри. - Дело в том, что мы знали, что она над чем-то работает, но не знали, над чем. Только после ее смерти Северус прочитал ее записи и понял, что она делала.

- Так вот что подтолкнуло твой интерес к зельям? - спросил мальчик.

Северус пожал плечами.

- Я и до этого ими интересовался, - признался он. - Но это определенно не повредило. Ничто так сильно не разжигает интерес, как семейные тайны.

Они еще поговорили о матери. Гарри внимательно слушал, ему было интересно узнать о прошлом Северуса Снейпа. Похоже, что пока речь шла о раннем детстве, без упоминаний об отце, трое братьев могли вести достаточно цивилизованную беседу. Джулиус участвовал в разговоре лишь эпизодически, Диана же смотрела за тем, чтобы все держались безопасных тем для разговора.

Ужин закончился без кровопролитья, и мальчик посчитал это успехом. Когда они вновь вернулись в главный зал, Гарри извинился, вышел в туалет, и медленно зашагал по коридорам. Ему подумалось, что Северус захочет провести некоторое время наедине с семьей, или, по крайней мере, с Дианой, и он не знал, как это организовать.

Благодаря Джулиусу, который перехватил его в холле, мальчику не пришлось об этом беспокоиться и возвращаться в главный зал.

- Я подумал, что ты захочешь осмотреть сад, Гарри, - предложил он. - Это даст Северусу возможность поговорить с остальными наедине. Я подозреваю, они хотят обсудить будущее Снейп Мэнор. Это всегда было больной темой, и я сомневаюсь, что ты захочешь оказаться в центре этой битвы.

Вспомнив предупреждения Северуса о Мэноре, мальчик кивнул.

- Конечно, - согласился он, и зашагал рядом с младшим Снейпом. - Тебе не кажется, что немного темновато для того, чтобы устраивать экскурсии по саду? - Гарри подумал, что экскурсия по дому была бы более уместна.

Джулиус широко улыбнулся, и его темные глаза сверкнули.

- О, не беспокойся об этом. Они хорошо освещены Волшебными огнями. Брайарвуд Холл славится своими оградами из роз. Ты должен их увидеть.

Снейп младший открыл боковую дверь, за которой открывался проход во внутренний дворик и к тропинке в сторону сада. Когда Гарри сделал шаг вперед, то был готов поклясться, что почувствовал, как чья-то рука легонько погладила его по спине. Он бросил удивленный взгляд на Джулиуса, который шел рядом с ним. Мужчина снова улыбнулся ему, и широко махнул рукой, приглашая пройти в сторону сада, который начинался сразу за двором.

На улице было темно. Луна, почти полная, но уже начинающая убывать, висела над головой. Вдалеке, на вершине холма, в лунном свете Гарри разглядел очертания Снейп Мэнор. Но его внимание привлек сад, который собирался показать ему младший Снейп. До этого он видел сады, сделанные в форме лабиринта, только на картинках - огромные живые изгороди - но никогда не видел их так близко. Они возвышались над его головой и цвели; гигантские кроваво-красные розы наполняли тяжелый ночной воздух своим ароматом. Джулиус сказал правду - лабиринт был освещен шариками света, вплетенными в живую изгородь, отчего в холодном лунном свете сад приобретал зловещий голубой отблеск.

Снейп младший шел впереди и, когда они вошли в лабиринт, пьянящий запах роз буквально сбил Гарри с ног. Юноша заметил шипы на стеблях роз. Они выглядели так, будто таили в себе смерть - длинными и чудовищно острыми. Он не позавидовал бы садовнику, который ухаживал за ними.

Хозяин и гость прошлись еще немного. Мальчик задал несколько простых вопросов о поместье, в котором они были, и о тех, которые находились по соседству. Он подумал, что достаточно странно знать, что Малфой Мэнор находится всего лишь в нескольких милях отсюда. И более того, похоже, здесь же были дома Лестранджей, вместе с Гойлами и Паркинсонами. Гарри почувствовал себя не в своей тарелке от того, что большинство людей, живущих в Высоком Холме, либо пытались убить его, либо были убиты, сражаясь с ним.

- Тебе нравится? - спросил Джулиус, продолжая прогулку. - Сад, я имею в виду?

- Он красивый, - признал мальчик. Он достаточно много работал в саду у Дурслей, чтобы оценить работу, которую, должно быть, проделали с лабиринтом, хотя и предположил, что у волшебников есть всевозможные садоводческие заклинания, чтобы облегчить себе труд. Гарри подумал, что мадам Спраут понравилось бы это место.

- Этот сад является собственностью нашей семьи уже несколько веков, - сказал ему Снейп младший, ведя дальше в лабиринт, двигаясь по извивающимся тропинкам и коридорам. - Моя мать очень его любила.

Услышав эти слова, мальчик нахмурился. Как он понял из истории, которую слышал раньше, мать Джулиуса умерла, когда тот родился. Как младший Снейп мог узнать, что его мать любила этот сад?

- Может, вернемся к остальным? - предложил Гарри, думая, что неправильно лишать Джулиуса компании своего брата. Он, возможно, мало знал Северуса и тоже хотел бы поговорить с ним с глазу на глаз. Кроме того, запах роз становился все сильнее, и ему захотелось убежать от него.

Но младший Снейп лишь рассмеялся.

- Я был ребенком, когда Северус покинул семью, - сказал он мальчику. - Я едва его знаю. Кроме того, я хотел бы узнать тебя поближе. Ты мне кажешься куда более интригующим. - К удивлению Гарри, пока мужчина говорил, он протянул руку и убрал прядь волос Гарри за ухо, и от этого весьма интимного жеста мальчик почувствовал себя очень неуютно. Даже Рон не стал бы делать ничего подобного, а Рона он знал куда лучше, чем этого человека. Внезапно он почувствовал головокружение - похоже, запах роз начал на него как-то действовать.

Но Джулиус снова лишь только улыбнулся и продолжил, так, будто бы ничего не случилось.

- Я представляю, какое для тебя это было огромное разочарование, - сказал мужчина, подводя Гарри к очередному углу лабиринта, в маленький дворик с беседкой посредине. - Оказаться женатым на Северусе.

Гарри встал как вкопанный.

- Что ты имеешь в виду?

Джулиус обернулся и снова улыбнулся ему со знающим взглядом.

- Я имею в виду, что едва ли он может быть тем любовником, о котором молодой человек, как ты, мог бы мечтать. - Он рассмеялся от одной такой мысли. - Ты, должно быть, был в ужасе от того, что находишься во власти кого-то столь жесткого и холодного. К тому же, в Северусе нет ничего радующего глаз. Ты сжимаешься в комок от ужаса каждый раз, когда он прикасается к тебе, или ты привык подчиняться ему?

- Что? - Поттер шокировано уставился на мужчину, не имея ни малейшего понятия, как ответить на его слова. По крайней мере, когда его слизеринские однокурсники делали ему грубые намеки, они все были в форме оскорблений. Это же было другим - чем-то гораздо более личным, и ему не нравилось, к чему шел этот разговор. И он готов был поклясться, запах роз становился сильнее, и странным образом одурманивал.

- Ты довольно красив, знаешь ли, - сказал ему Джулиус, и Гарри, несмотря на обстоятельства, понял, что начинает краснеть. - Думаю, Северус дождаться не мог того, чтобы добраться до тебя. Как, должно быть, ты ненавидел, когда это чудовище прикасалось к тебе. - Снейп протянул руку, чтобы снова коснуться волос мальчика, но тот отбросил ее и сделал шаг назад.

- Ты говоришь о своем брате! - воскликнул он, не веря собственным ушам. Чудовище? Ну хорошо, гриффиндорцы и правда называли его даже хуже, но, ради бога, это была его плоть и кровь! И, кроме того, Северус более чем хорошо к нему относился. Не говоря уж о том, что Джулиус, очевидно, не имел ни малейшего понятия о том, кем был его брат и почему они на самом деле поженились. Он полагал, что только Клодиус и Марселиус верили тому, что мастер зелий все еще Пожиратель смерти. Теперь он видел: мнение Джулиуса о мужчине ничуть не лучше.

- Да, он мой брат, - согласился младший Снейп, продолжая улыбаться. - И это дает мне отличную возможность облегчить твои страдания. Никто даже и не подумает, почему ты так много времени стал проводить в компании своего деверя. Такие семейные связи только приветствуются. - Говоря это, он сделал несколько шагов к Гарри. Парень так же быстро отступил, начиная понимать, к чему тот ведет.

- Ты же не думаешь, что я заинтересовался тобой? - удивленно спросил Поттер. Он не мог поверить, что попал в такую ситуацию - чтобы брат Северуса Снейпа предлагал ему встречаться. Это было просто нелепо.

Джулиус мягко рассмеялся.

- Конечно ты заинтересовался, - ответил он. - Я видел, как ты смотрел на меня. Я знаю, что ты меня хочешь. И кто бы только предпочел Северуса мне?

Гарри понял, что краснеет от смущения - хорошо, может он и подумал, что мужчина красив, но любой бы подумал точно так же. Но, похоже, тот унаследовал от матери не только волшебную красоту, но и ее огромное тщеславие.

- Ты не знаешь меня, - сказал он Снейпу. - И ты не знаешь своего брата. Мне это не интересно. Прощай! - Гарри повернулся, чтобы уйти, желая побыстрее выбраться из этого места. Он не знал, как реагировать на ухаживания человека, который, похоже, привык считать, что неотразим.

Коридор, через который они вошли во дворик, исчез.

Гарри тревожно посмотрел на непроходимую стену из роз, вставшую перед ним. Он повернулся, быстро оглядываясь, думая, что, возможно, повернул не туда. Но, похоже, в этом заборе не было выхода.

- Выход есть, - с мягкой усмешкой уверил его Джулиус. - Но только если ты знаешь, где искать. В конце концов, это же лабиринт. Но если ты сделаешь хоть малейшую ошибку, шипы на стеблях роз достаточно сильны, чтобы содрать кожу до костей. И я единственный, кто знает секрет лабиринта, единственный, кто может вывести тебя отсюда.

Гарри почувствовал, как его сердце начало бешено колотиться, что-то внутри перевернулось, когда он понял, что его соблазном заманили сюда, и он, как дурак, позволил это сделать. Повелся на симпатичное личико. Он снова отодвинулся от Джулиуса, делая шаг в беседку, надеясь, что оттуда сможет увидеть выход. Поттер подумал, что, в крайнем случае, мог бы сжечь забор - если только тот не защищен от таких заклинаний.

Джулиус последовал за ним в беседку.

- Тебе нравится запах роз? - с любопытством спросил он. - Они - это еще одно наследство моей матери. Как раз эти цветы она и использовала в своих зельях. Они в моей крови. Их запах сводит мужчин и женщин с ума от желания ко мне.

Гарри побледнел, понимая, что он говорит. Поттер был не далек от истины, когда подумал, что запах одурманивает. Очевидно, это действовало так же как своего рода принуждение или чары, возможно, афродизиак или любовное заклинание. Но он смог противостоять империусу, и не один раз - эта штука не сможет его победить!

- Говорю тебе, Джулиус, мне это неинтересно! - прорычал Гарри. Он поверить не мог, что этот человек и правда думает, что Гарри упадет в его объятья. Да он совершеннейший псих!

Глаза Джулиуса потемнели, а его улыбка внезапно стала холодной.

- А ты думаешь, меня это заботит? - Джулиус рассмеялся, и внезапно, в одно мгновение, оказался рядом с мальчиком, грубо вжимая его своим телом в одну из колонн беседки и наклоняя голову, вплотную приближая свои губы к его губам.

Нападение было столь неожиданным, что у Гарри не было времени, чтобы среагировать. Однако он смог отвернуться и избежать жесткого поцелуя. Но Джулиуса это не остановило, и вместо этого младший Снейп атаковал нежную шею, скользя руками по телу мальчика, в то время как тот пытался вырваться.

Гарри не ожидал нападения такого рода - до этого Джулиус не сделал ничего, из чего можно было понять, что тот попытается взять мальчика силой. И младший Снейп был сильнее, чем Гарри - гораздо сильнее, и возраст, рост, мускулатура - все работало на него. Парень знал, что ему придется воспользоваться палочкой - если он позволит и дальше этому продолжаться, то у него будут серьезные неприятности. Чувство тревоги в одно мгновение превратилось в слепую ярость, когда он почувствовал, как одна из рук Джулиуса ощупывает его между ног, прикасаясь к нему через кожаные брюки.

Не думая, что делает, он ударил головой вперед, в голову мужчины, с силой, достаточной, чтобы ненадолго отвлечь его внимание. Это было все, что ему было нужно. Он грубо отбросил Джулиуса от себя, выхватил палочку и сделал шаг из беседки. Кончик палочки загорелся, и проклятье уже было готово сорваться, в то время как Гарри пытался взять под контроль свой гнев. Мальчик мог покалечить этого человека, возможно, убить, так он был зол. Его тело буквально тряслось от бешенства.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — -

Примечания автора

Нет-нет, даже и не думайте, что я скажу вам, что случится дальше. Я всего лишь хотела кратко прокомментировать идею о Белоснежке, прежде чем кто-то подумает, что я хочу увести историю в совершенно ином направлении. Эта замечательная история пришла мне в голову, когда я писала сцену ужина - и ничего больше. Я не смогла удержаться и не написать ее - она прекрасно подошла к стенам из роз и поведению Джулиуса. Больше - в следующих примечаниях автора

Глава 18. Сердце лабиринта

Для Северуса этот вечер приносил один сюрприз за другим - и не все из них были приятными. Ему понравилась реакция Гарри на Мэнор, но все хорошее настроение растаяло при появлении толпы людей, набросившейся на Мальчика-Который-Выжил, так, как будто бы он был самим Мерлином во плоти.

Раньше он думал, что мальчик обожает свой статус знаменитости. Но выражение, полное ужаса, на лице Гарри, быстро развеяло эти мысли, так же, как и то, что он практически спрятался за его спиной, когда Снейп вытащил его из центра толпы.

- Мне следовало это ожидать, - подумал он. Северус знал, что это не было делом рук его братьев, но они могли бы обуздать своих жен! Грустно, но с момента их последней встречи Джулиана и Дельфина не стали ни на йоту умнее.

Диана была практически такой же, какой он ее помнил. Мастеру зелий было приятно видеть, как обрадовалась она встрече. Недоверие, которое он видел в глазах Элрика, Клодиуса и Марселиуса, не стало меньше, но, по крайней мере, Диана не поверила в их ложь.

Джулиуса же он не смог прочитать. Молодой человек достаточно вежливо его поприветствовал, но, несмотря на все усилия, они казались совершенно чужими друг другу. Когда Северус последний раз видел его, Джулиус был еще ребенком, хотя мастер зелий забыл, каким тот был красивым. Реакция Гарри на младшего Снейпа не осталась незамеченной, и Северус признал, что тот почти болезненный всплеск эмоций где-то в груди, который он почувствовал в этот момент, определенно был ревностью.

Но это, по крайней мере, стало ответом на вопрос, который мастер зелий уже давно себе задавал. То, что камень нареченных выбрал Северуса для Гарри не означало, что парень интересовался мужчинами. Совсем не означало. Магия камня нареченных действовала таким образом, что он выбирал лучшую из возможных пар для человека. И не было никакой гарантии, что она, по образу или по форме будет для него идеально подходить. В случае Гарри Поттера так и произошло, лучшей парой для него стал тот, кто мог бы защитить его, обучить, сражаться бок о бок с ним, и гарантировать, что у него будет возможность вырасти и прожить свою жизнь, не погибнув от рук Вольдеморта. Камень нареченных не обещал любви. Самые известные пары, определенные камнем, были выбраны по любви, но, без сомнения, это не было единственным вариантом. Возможно, что Поттеру, рожденному для величия, не уготовано было судьбой шанса на любовь. Или, может быть, камень просто понял, что Северус Снейп не встанет на пути у такого чувства, как любовь, потому что, в конечном счете, Северус знал, что у него нет никаких прав на мальчика, и что попросту отвернется и не станет мешать, когда Гарри решит кого-то полюбить. Он, конечно, не встанет на пути к его счастью, при условии, что тот будет благоразумен. Но до момента встречи с Джулиусом Северус вообще никогда не видел, чтобы Поттер смотрел на другого мужчину с каким-то сексуальным интересом. По правде сказать, единственным человеком, на которого Гарри так смотрел, была Чоу Чанг, и даже это казалось как-то не совсем правдоподобно. Он подозревал, что мальчик был слишком озабочен тем, что все вокруг пытались убить его, чтобы по-настоящему задуматься о тех вещах, которые будоражили разум большинства школьников его лет.

Но румянец, разлившийся на лице у мальчика, когда он смотрел на Джулиуса, был весьма красноречив. Он определенно был в состоянии увидеть красоту в мужском обличии. Жаль, что для этого потребовался тот, с красотой которого никто не мог по-настоящему соперничать. Северус решил, что он вне игры.

Так или иначе, вечер с семьей пролетел довольно быстро. Гарри не нервничал, и не вел себя неловко, как ожидалось, и постоянно удивлял и веселил Северуса. Он решил, что ему нравится слышать свое имя из уст мальчика - и после четвертого или пятого раза он даже к этому привык.

И он с удовольствием наблюдал за тем, как Гарри почти с удовольствием сбросил с себя обязанность вести в рамках правил - совершенно проигнорировав кинжал в пользу вилки, несмотря на то, что он, очевидно, тренировался с Лонгботтомом и Грейнджер. Если бы мастер зелий не знал его лучше, то поклялся бы, что этот гриффиндорский мальчишка пытался рассмешить его.

Гарри поразил Северуса, бросив вызов его братьям, защищая его имя и честь от ложных обвинений, используя такое красноречие, которого, как ему казалось, у мальчика не было. Это заткнуло их всех, и, наверное, впервые Снейп понял, почему у этого молодого человека было столько приверженцев.

Позже, когда все вернулись в гостиную, его братья таки подняли тему, которой он ждал весь вечер - о судьбе Снейп Мэнор. Северус задумался: обсудили ли они уже с Гарри этот вопрос и сделал для себя мысленную пометку спросить мальчика, когда они вернутся в Хогвартс.

- Говорил тебе, Клодиус, - сказал мастер зелий брату после пылкой речи о важности Мэнора. - Я не собираюсь открывать Мэнор, пока у меня не будет возможности посмотреть, какие сюрпризы мог оставить отец. Пока что мой график не дает мне такую возможность.

- Это нечестно - отдавать нам гораздо меньший дом, когда этот совсем пустой! - гневно воскликнул Клодиус. - Ты держишь его закрытым только чтобы наказать нас. Ты держишь нас…

Северус, который уже слышал мужчину раньше, попросту пропустил его речь мимо ушей. Он даже видел ее на бумаге - в тех письмах, которые присылали ему все те годы, когда они не разговаривали. Мастер зелий задумался, почему Гарри так задержался и не возвращается в гостиную, и с беспокойством посмотрел на дверь. Затем он заметил, что Джулиус тоже пропал, и нехорошие подозрения закрались в его голову.

- Где Джулиус? - потребовал Северус ответа, прерывая речь Клодиуса.

Брат замолк, недовольно фыркнув и отвернувшись. Тогда мастер зелий посмотрел на остальных. Джулиана и Дельфина ответили ему весьма щекотливыми улыбками, что только усилило подозрения Северуса. Марселиус и Элрик также выглядели так, как будто происходило нечто забавное. Но именно реакция Дианы обеспокоила его больше всего. Она подозрительно уставилась на мужа и остальных братьев, и, казалось, выглядела сбитой с толку.

- Где он? - потребовал ответа мастер зелий, быстро вскакивая на ноги.

- Ну, Северус, - мягко рассмеялся Марселиус. - Дай Джулиусу поразвлечься. Он это любит. И, сомневаюсь, что Гарри будет возражать.

Ревность и гнев с чудовищной силой пронзили старшего брата. Диана также вскочила на ноги, и ее недоумение быстро исчезло, сменяясь гневом.

- Лабиринт из роз, Северус! - закричала она ему, и в глазах ее появился дикий отблеск. - Не обвиняй Гарри!

Если бы она не добавила это последнее предупреждение, мастер зелий бы оказался полностью во власти гнева и покинул бы комнату. Сейчас же, в глубине души прорезался страх. Не обвиняй Гарри? В чем? Ее слова намекали на то, что возможно мальчик не был ответственен за то, что происходило.

В то же мгновение он оказался снаружи, и побежал к входу в лабиринт-розарий. Ребенком Снейп разгадал секреты лабиринта, зная, как перемещаться по его постоянно меняющимся тропинкам и воротам. Он даже знал быстрый путь к сердцу лабиринта. Но когда Северус прошел через главный вход, то понял, что что-то изменилось. Он почувствовал охранные чары в тот момент, когда прошел через них и немедленно выхватил палочку. Применив распознающее заклинание, мастер зелий обнаружил чары принуждения, вплетенные в запах цветов. Они были переплетены с различными любовными заклинаниями и афродизиаками - по его меркам, не сильными, но определенно достаточными, чтобы сбить с толку и одурманить среднего волшебника или ведьму, вошедших в лабиринт.

Ни его, ни Гарри нельзя было даже с натяжкой назвать средними, но он поймал себя на том, что все равно из последних сил мчится к центру лабиринта, проходя большинство коридоров кратчайшим путем. Его мозг уже нарисовал несколько возможных сценариев - определенно его братья и Диана думали, что Северус обнаружит Поттера и Джулиуса в достаточно компрометирующих позах. От него не ускользнуло, что Джулиус посчитал Гарри привлекательным - мужчина весь вечер практически не сводил с него глаз. Но мастер зелий подозревал, что со стороны Клодиуса и Марселиуса было нечто большее, чем братский сговор. Возможно, они думали, что если позволят Джулиусу его соблазнить, то им будет проще влиять на Поттера.

Гнев вспыхнул в Северусе с новой силой. Если он обнаружит, что они сделали это из-за чертового Мэнора, то сожжет это место дотла и оставит их всех жить на улице.

Мастер зелий завернул в последний коридор, и наткнулся на невидимый барьер, одну из многих иллюзорных стен лабиринта. Сквозь нее он увидел центральный дворик и Гарри, запертого внутри него Джулиусом.

Ни Поттер, ни Джулиус не заметили его, но Северус знал, что с их стороны иллюзорная стена представлялась непроходимой стеной из роз. Он оглядел дворик - и насколько мог видеть, все выходы были заблокированы. Джулиус, вошедший туда раньше старшего Снейпа, мог быстро открыть их, нажав на камень в центральной беседке. Но у Северуса не было выбора, кроме как взломать чары. Он поднял палочку и активировал контрзаклятье, вытягивающие их силу.

Северус слышал то, как Джулиус говорил с Гарри, и почувствовал, что слова брата только усиливают его ярость. Он также видел, как мальчик тряс головой, и как нахмурил лоб - без сомнений, тот почувствовал действие заклинаний.

- Думаю, Северус дождаться не мог того, чтобы добраться до тебя. - Говорил Джулиус Гарри. - Как, должно быть, тебе было противно, когда это чудовище дотрагивалось до тебя. - Мастер зелий в бешенстве сжал зубы, когда мужчина протянул руку, чтобы дотронуться до мальчика. Мгновением позже он улыбнулся, когда Гарри отбросил его руку и сделал шаг назад. Северус подумал, чувствует ли его младший брат, как вибрирует и дрожит сеть заклинаний, наложенных на лабиринт, от того, как Поттер пытается сбросить ее с себя.

- Ты говоришь о своем брате! - голос Гарри был наполнен возмущением. Он не верил собственным ушам. Похоже, благородный гриффиндорец еще раз собирался постоять за его честь.

- Да, он мой брат, - улыбнулся Джулиус. - И это дает мне отличную возможность облегчить твои страдания. Никто даже и не подумает, почему ты так много времени стал проводить в компании своего деверя. Такие семейные связи только приветствуются.

- Ты же не думаешь, что я заинтересовался тобой? - потребовал ответа Гарри, отступая назад, в то время как Снейп младший надвигался на него.

- Конечно, заинтересовался, - сказал Джулиус, и мастер зелий почувствовал, как внутри у него снова все переворачивается. - Я видел, как ты смотрел на меня. Я знаю, ты меня хочешь. И кто бы только предпочел Северуса мне?

Мастер зелий увидел, как лицо Поттера покрывается краской стыда, и удвоил свои усилия, чтобы сломать барьер. Он не станет мешать, пообещал себе Северус, когда Гарри влюбится в кого-то еще - но не так! Не в его брата! Это было бы слишком жестоко! Он хотел увидеть глаза мальчика, но голова того была повернута в другую сторону. Глаза Поттера отражали гораздо больше эмоций, чем все остальное, и старший Снейп отчаянно желал знать, какие на самом деле чувства молодой человек испытывал по отношению к его брату.

- Ты не знаешь меня, - неожиданно сказал Гарри. - И ты не знаешь своего брата. Мне это не интересно. Прощай! - И с этими словами мальчик повернулся в сторону Северуса, делая шаг в сторону выхода, только чтобы в ужасе замереть, поняв, что его больше нет. Он не мог увидеть мастера зелий, стоящего на пороге и пытающегося сломать магический барьер. Но Северус отчетливо его видел, он видел отвращение в глазах Поттера, взгляд, который принес облегчение истерзанной душе мастера зелий. Этот взгляд быстро сменился настороженным, когда Гарри понял, что все выходы исчезли.

- Выход есть, - сказал ему Джулиус, которого, похоже, происходящее лишь только забавляло. - Но только если ты знаешь, где искать. В конце концов, это же лабиринт. Но если сделаешь хоть малейшую ошибку, шипы на стеблях роз достаточно остры, чтобы содрать кожу до костей. И я единственный, кто знает секрет лабиринта, единственный, кто может вывести тебя отсюда.

- Идиот, - подумал Северус. - Он и вправду думает, что больше никто не решил загадку этого лабиринта? - Северус узнал его тайны задолго до того, как Джулиус родился. Он не мог не задуматься, сколько еще молодых мужчин и женщин его братец, должно быть, приводил сюда. Других волшебников и волшебниц, у которых не было достаточно сил, чтобы противостоять заклинаниям.

Поттер переместился в беседку, и Северус подумал, что, возможно, мальчику удастся найти камень, который снимал заклинания.

- Тебе нравится запах роз? - спросил Джулиус. - Они - это еще одно наследство моей матери. Как раз эти цветы она и использовала в своих зельях. Они в моей крови. Их запах сводит мужчин и женщин с ума от желания ко мне.

Его слова лишь подтвердили подозрения мастера зелий относительного того, что Джулиус делал это и раньше. Он также понял: его брат решил, что заклинания гораздо сильнее подействовали на Гарри, чем это было на самом деле. Но вспышка раздражения, промелькнувшая на лице у мальчика, убедила Северуса в том, что младший Снейп ошибался.

- Говорю тебе, Джулиус, мне это неинтересно! - прорычал Гарри.

- А ты думаешь, меня это заботит? - рассмеялся Джулиус, и его слова напугали Северуса. Он в ужасе наблюдал, как его брат неожиданно набросился на мальчика, прижимая того к одной из колонн беседки, очевидно, пытаясь взять силой то, что отказался ему дать Гарри по собственной воле.

Мастер зелий бросил все свои силы на контрзаклинание, отчаянно пытаясь убрать барьер и придти на помощь мальчику. Он чувствовал, как чары рушатся, видел, как Джулиус трогает Гарри, прикасается к нему, целует его. Но вдруг его брат споткнулся. Поттер сильно ударил его головой и отбросил от себя. Северус увидел взгляд Гарри, полный темнейшей ярости, когда тот выхватил палочку и направил ее на нападавшего. То, что он сразу же не проклял Джулиуса, удивило старшего Снейпа - но один взгляд на мальчика - и он понял. Даже с такого расстояния, он видел, что Гарри трясло, тот был практически ослеплен гневом. Любое произнесенное в таком состоянии проклятье скорее всего убило бы Джулиуса.

Теперь Снейп младший был в опасности, и на кону стояла уже не добродетель Поттера, а его рассудок. Наконец барьер упал, и Северус ступил вперед, зная, что от него теперь требуется осторожность. Если испугать Гарри, то он, скорее всего, выпустит проклятье.

Джулиус, будучи полным идиотом, не осознавая своей опасности, сделал шаг навстречу мальчику, с высокомерной улыбкой на лице.

- Гарри, ты же не думаешь на самом деле, что ты сможешь…

- Знаешь, Джулиус, - сказал Северус, стараясь сохранять свой голос тихим и спокойным, тоном, который он обычно использовал, когда говорил со своими слизеринцами. Гарри не двинулся с места. Все его внимание сосредоточилось на младшем Снейпе. - Ты сейчас смотришь на острие палочки, которая несколько раз победила Вольдеморта. Ты, правда, думаешь, что сможешь сделать что-то еще, кроме как умолять сохранить тебе жизнь?

Его слова принесли нужный эффект. Джулиус застыл, его улыбка пропала. Он, казалось, впервые осознал, кому только что пытался навредить. В таблоидах о Мальчике-который-Выжил циркулировали тысячи глупейших слухов, но они не меняли тот факт, что этот волшебник постоянно встречался с армиями Пожирателей смерти и выигрывал. Старший Снейп порадовался, увидев, что его брат воспринял предупреждение всерьез и отступил, и его кожа, казалось, потеряла последний румянец.

Но что больше всего насторожило Северуса, так это то, что Поттер все еще не сдвинулся с места, не опустил палочку и не отвел взгляд от напуганного лица Джулиуса. Это выглядело так, как будто мальчик был не в состоянии побороть собственный гнев.

Мастер зелий приблизился к нему.

- Гарри, - мягко сказал он, подойдя ближе. Северус осторожно протянул руку, нежно обхватив запястье мальчика, и другой рукой обнял за плечи. Он почувствовал, как сила буквально струится сквозь тело Поттера, заставляя мускулы вибрировать.

- Гарри, - снова сказал Северус. - Все в порядке. Все кончено. Оставь это. Ты не хочешь это делать.

Он мягко надавил на руку, и затем медленно, но уверенно опускал ее, пока палочка парня не оказалась направленной на землю.

Мастер зелий почувствовал, как Гарри задрожал, позволяя себе, наконец, выдохнуть, и выдох этот превратился тихий стон. В этот момент Северус почувствовал, как сила схлынула. Поттер закрыл глаза, опустив темные ресницы на бледную кожу, и на мгновение прижался к старшему Снейпу.

- Ты в порядке? - тихо спросил Северус.

Гарри кивнул, открывая глаза и делая шаг назад. Теперь он снова выглядел собранным, но по-прежнему был далек от своего нормального состояния: в глазах его все еще читался испуг.

- Дай мне минутку, и я покажу тебе, как отсюда выбраться, - сказал мастер зелий, а затем быстро повернулся в сторону своего брата. Джулиус так и не сдвинулся с места - он сосредоточенно наблюдал за обоими. Северус подумал о дюжине хороших проклятий, но, в конечном счете, выбрал наиболее приятную для себя месть. Он резко выбросил кулак и ударил брата в лицо так сильно, как только мог. Удар отбросил потрясенного Джулиуса назад, и тот упал на землю. Северус был почти уверен, что сломал ему челюсть.

Он схватил брата за дублет, и приподнял его.

- Еще раз подойдешь к нему, - прошептал мастер зелий прямо в ухо Джулиуса. - И я лично убью тебя. - Он увидел, как глаза Джулиуса расширились от ужаса, когда Северус достал свою палочку. Один быстрый взмах - и мужчина прошипел:

- Castitas Obligatus Ultio. - Затем он бесцеремонно бросил младшего брата на землю и вернулся к Гарри. Мальчик спокойно стоял и наблюдал за происходящим. Он ничего не сказал, когда Северус развернул его в сторону выхода и повел по кратчайшему пути из лабиринта.

Остальные ждали их на террасе. Диана опрометью рванулась к ним, как только увидела, что они вышли из лабиринта.

- Он в порядке? - спросила она, глядя на бесцветное лицо Гарри.

- В порядке, - прорычал Северус, пытаясь ради сестры умерить свой пыл. Она же в этом не участвовала, и была в совершеннейшем ужасе от происходящего. - Джулиус, похоже, забыл, на кого решил напасть. - Он повернулся и бросил гневный взгляд на Элрика, Клодиуса и Марселиуса. - Это была ошибка, которая могла стоить ему жизни. - Трое мужчин выглядели потрясенными его словами, переводя взгляд с Гарри на лабиринт.

Северус вытащил портключ-монетку из кармана. Он послал в сторону братьев свой самый испепеляющий взгляд.

- Я вернусь завтра, - сказал мастер зелий, и в его голосе читалась угроза. - И если к этому времени на лабиринте останется хоть одно заклинание, я сожгу его и Брайарвуд Холл дотла! - Выражения, полные шока и ужаса на их лицах были для него в высшей степени приятными. Жаль, он был слишком зол, чтобы в полной мере насладиться этим.

Северус снова обратил свое внимание на Диану.

- Спасибо, - мягко прошептал он. Она лишь кивнула головой и грустно улыбнулась.

С этими словами Северус взял в руки монетку и сжал левую руку Гарри, зажимая портключ между ними. И они оба быстро перенеслись из поместья под безопасные своды Хогвартса.

— — — — — — — — — — — — — — — — — —

Примечания автора

Это еще не конец истории о семье Снейпа. По крайней мер, один из ее членов еще сыграет важную роль в будущем сюжете (и, как странно бы это не звучало, это не Джулиус).

Сначала я думала обыграть идею красоты - часто в фанфикшене Северус неожиданным и волшебным образом превращается в красавца, и Гарри безумно в него влюбляется. Но реальность такова, что Алан Рикман достаточно привлекательный, а Северус Снейп нет. В нем есть внутренняя темнота, загадка - и этим он отличается от остальных. Но он не красавец и никогда им не будет.

И тут появляется Джулиус - великолепный Адонис семьи Снейпов. Но, если сравнивать его внутренний мир с настоящим Северусом Снейпом, то это земля и небо. И важно, чтобы Гарри это понял. Он впервые понимает, что мужчина может быть красивым - Гарри в этом немного отстал в развитии от своих сокурсников. Северус прав - слово «секс» даже не появлялось на экране его радара из-за всех этих проблем и неурядиц. А теперь, по крайней мере, он понимает, как может привлекать мужчина на чисто физическом уровне. И поняв это, он сможет увидеть Снейпа совсем в другом ключе. Извините, но до секса еще очень и очень далеко.

Что касается Снейпа - воды реки отрицания поднимаются все выше и выше. Ведь он вправду думает, что сможет стоять в сторонке и наблюдать за тем, как Гарри влюбляется в кого-то еще. Это звучит как поступок полный добродетели и благородства (и, думаю, он действительно считает, что сможет сделать это), но ради бога! Мы-то знаем Снейпа лучше, не так ли?

Что касается Джулиуса - и почему все забывают, что Гарри более чем в состоянии постоять за себя?

Но, боже мой! Какие же у меня кровожадные читатели! Мне понравились все ваши предложения относительно того, что надо сделать с Джулиусом - думаю, тут победил читатель, который предложил посадить его задницу на шип розы и погрузить в магический сон на сотню-другую лет. Может, я и напишу сайд-стори… как думаете, младший Малфой сможет его разбудить (они прекрасно будут смотреться друг с другом, не так ли?)?

Но, так или иначе, я утихомирила свой кровожадный нрав (для тех из вас, кто хочет еще больше насилия, его будет достаточно в следующих главах, в этом я вас уверяю). Будьте уверены, с Джулиусом как следует разобрались. Я не говорю по-латински (так что простите мою грамматику), но заклинание, которое наложил Северус на Джулиуса, примерно переводится как «пояс верности». Надо ли говорить, что теперь Джулиус вряд ли сможет сотворить с кем-то еще нечто подобное тому, что он пытался сделать с Гарри.

Глава 19. Узы

Гарри пронзило знакомое ощущение, как будто его куда-то затягивает, и он падает прямо в бездну. Мгновение - и портключ переместил мальчика назад, в комнаты Северуса в подземельях. Как в тумане, он почувствовал, как кто-то перенес его на диван и положил на подушки. Гарри потерянно наблюдал за тем, как в камине оживает пламя. Оно, казалось, полностью приковало его внимание. Еще несколько секунд спустя в его руках оказалось нечто холодное.

- Выпей это, - приказал Северус. Мальчик поднял руки и, не задумываясь, опустошил содержимое стакана. Оно немного напомнило ему бренди, которое он попробовал этим вечером, но было больше похоже на успокоительное. Гарри почувствовал, как его тело расслабилось, и разум начал возвращаться из состояния практически полного оцепенения.

Мальчик вздрогнул, закрывая глаза, наконец, чувствуя, как напряжение его покидает.

- Ты в порядке, - мягко сказал Северус. - Просто пока в шоковом состоянии.

- На меня нападали и раньше, - напомнил он мужчине. Гарри знал, что такое шок - он был в шоковом состоянии не далее чем в прошлый уикенд, когда Пожиратели смерти превратили его тело в подушку для иголок. Но на этот раз он не пострадал. Мальчик не мог понять, почему так резко отреагировал.

- Но это было не сексуальное насилие, - просто сказал Северус.

Гарри широко раскрыл глаза, пытаясь прочитать выражение лица мастера зелий. Конечно, он прав. В этом и была разница. Нападение Джулиуса не было похожим на остальные, но, тем не менее, вопиющее неуважение к чувствам Гарри и его свободной воле делало его неотличимым от других нападений Пожирателей смерти. Руки Джулиуса на его теле - разумеется, это не было так же болезненно, как круциатус, но чувство слепого гнева, охватившее его в тот момент, было таким же. Что, возможно, было даже ужасней. Его пугала эта сила, сила его гнева - он хотел убить Джулиуса. Запросто мог бы убить младшего Снейпа, если бы Северус его не остановил. В тот момент он чувствовал, что не в состоянии затормозить.

- Спасибо, - прошептал мальчик. - Что остановил меня.

Северус лишь понимающе кивнул. В его темных глазах на мгновение вспыхнул отблеск какой-то непонятной, нечитаемой эмоции. Он склонился перед Гарри, сидящем на диване. Рука мастера зелий легко легла на колено, так, будто бы он хотел успокоить мальчика. Неожиданно Северус нахмурился, уставившись на лоб Гарри.

- Так, дай посмотрю, что можно с этим сделать, - мягко сказал мастер зелий, поднимая руку и осторожно откидывая пряди волос Гарри с лица. Удивительно, но мальчик даже не поморщился от прикосновения. Голова же трещала от боли. Пальцы мастера зелий пробежались по коже приятным холодком. Прикосновения успокаивали - пальцы осторожно прошлись по синяку, который Гарри получил, ударив Джулиуса головой. Мальчик снова закрыл глаза, стараясь подольше сохранить это ощущение покоя.

Северус достал палочку и тихо прошептал простое заживляющее заклинание. Гарри почувствовал, как боль начинает проходить. Синяк исчез. Холодные пальцы еще на мгновение задержались на лбу, и затем отпустили его. Гарри открыл глаза, наблюдая за тем, как Снейп переместился на соседнее кресло.

- Мне очень жаль по поводу сегодняшнего, - с искренне сказал мужчина.

- Это была не твоя вина, - уверил его Гарри.

- Он мой брат, - возразил Северус, зло помотав головой.

- А меня, значит, можно обвинять в поведении Дурслей?

Северус быстро поднял голову.

- Конечно, нет!

- Тогда, как можно тебя обвинить в поведении Джулиуса? - спросил Гарри. - Ты даже не знаешь его.

- Мне не следовало приводить тебя туда, - ответил Северус. - Тогда бы ты не оказался в такой ситуации.

- Ты хотел увидеть сестру, - напомнил ему мальчик. - Я не виню тебя. Диана стоит того, чтобы с ней познакомиться. Мне она понравилась.

Северус горько улыбнулся.

- Жаль, что остальные не такие. - Он поднял голову, встречаясь глазами с Гарри. За все эти годы мальчик повидал множество разных эмоций на лице Северуса Снейпа, в основном негативных, таких, как гнев и недовольство. Гарри никогда не думал, что однажды увидит на нем простую благодарность.

- Спасибо за то, что сказал сегодня вечером, - тихо сказал мужчина, и Поттер понял, что тот имеет в виду то, как он защищал его за ужином.

Гарри почувствовал себя неловко, покраснел. На какое-то мгновение его охватили эмоции, определить точную природу которых он не мог.

- Послушай, я знаю, что ты и я, мы никогда особо не ладили, - начал Поттер. - Совсем не ладили, - поправил он себя. - В основном потому… ну… ты никогда не бываешь слишком уж мил… - Северус весело фыркнул, и Гарри понял, что сам улыбается. - Но, так или иначе, я знаю, что ты для меня сделал. Я знаю, ты много раз спасал мне жизнь. И я знаю о том риске, который ты брал на себя, шпионя за Вольдемортом. И я всегда уважал тебя за это… даже если никогда об этом не говорил.

- Из-за того, кто я? - спросил Северус. В его голосе сквозило любопытство.

- Да, - признался Гарри, и получил в ответ благодарную усмешку. - Но также потому, что в глубине души и не думал, что кто-то будет хорошо ко мне относиться. - Он знал, что уже сказал гораздо больше, чем следовало, чем намеревался. Гарри это показалось странным: из всех знакомых ему людей именно Северус Снейп стал тем, перед кем он больше всего мог открыться.

- Мне знакомо это чувство, - сказал мастер зелий, так тихо, что Гарри едва услышал его. Мальчик ожидал чего угодно, но только не этого - что Северус сам скажет ему такое, покажет, что тоже уязвим.

Напряжение показалось ему почти невыносимым - и, как он подозревал, не для него одного. Мальчик быстро встал, пододвигаясь к огню.

- О боже, только не говори, что мы наконец-то нашли общий язык, - слабо пошутил Гарри. - Надо сообщить в газеты. Между Гарри Поттером и Северусом Снейпом возникло взаимопонимание.

- Мерлин упаси! - нервно усмехаясь, согласился Снейп. Они надолго замолчали. Гарри смотрел на танцующие языки огня. Он чувствовал: где-то внутри переливалось зелье Северуса, успокаивая его нервы, которые, без него, как Поттер полагал, сейчас уже обуглились бы.

- Ты уверен, что в порядке? - спросил Северус спустя некоторое время, и Гарри понял, что тот имеет в виду.

- Да, - уверил он его. - Я в порядке. - Мальчик криво улыбнулся мужчине. - Хотя, должен признать, теперь я понимаю, почему ведьма дала Белоснежке то отравленное яблоко.

Северус громко рассмеялся, упав в кресло.

- Боги, разве это не самая нелепая из всех историй, которые ты когда-либо слышал?

- Довольно нелепая, - согласно кивнул Гарри. Он пристально посмотрел на Северуса. Тот никогда бы не сравнился с Джулиусом по красоте, но в его чертах не было ничего ужасного. И Поттеру действительно понравилось то, что мужчина сделал с волосами. Они уже давно выбились из ленты, которой их тот подвязал, и свободно болтались у лица, мягкие и растрепанные. И когда мастер зелий смеялся, то перед мальчиком будто бы возникал совершенно другой человек.

- Ты бы действительно сжег лабиринт? - спросил Гарри.

Взгляд Северуса стал каменным.

- Да, - решительно заявил он. - Я не перестаю думать о том, кого еще Джулиус туда завел. Он, похоже, думает, что за один только внешний вид все будет сходить ему с рук. И остальные братья виновны в той же степени. Они знали, что делает Джулиус. Я не позволю этому остаться безнаказанным.

Гарри не мог не задуматься о том, в чем Джулиус обвинил Северуса. Министр Фадж подумал о мастере зелий точно так же. Даже Сириус выражал озабоченность, что Северус может попытаться заставить Гарри делать что-то, чего он не хочет. Мальчик подумал: а знал ли кто-то этого человека по-настоящему? Возможно, только Альбус Дамблдор - тот с самого начала всецело доверял мастеру зелий.

- Что ж, по крайней мере, я больше его не увижу, - вздрогнув, произнес Гарри.

Северус быстро поднял голову.

- Не увидишь. Обещаю.

Поттер кивнул, чувствуя, что наконец-то приходит в себя. Он поборол зевок и с удовольствием отметил про себя: как же хорошо, что завтра утром нет никаких важных дел.

- Ну, думаю, пойду я в постель. Спокойной ночи, Северус. - Когда он направился в сторону спальни, то поймал себя на мысли, что забылся, и назвал мастера зелий по имени - и имя, когда-то столь чуждое, сорвалось с языка с такой легкостью, будто он всегда так называл его. Мальчик обернулся и посмотрел на Северуса - тот, в свою очередь, пристально наблюдал за ним.

- Ты не возражаешь? - мягко спросил Поттер. - Если я буду называть тебя так?

- Я не возражаю, - уверил его тот, и на его губах заиграла едва заметная улыбка. - Спокойной ночи, Гарри.

Гарри улыбнулся и закрыл дверь в спальню.

— — — — — — — — — — — — —

Отсутствие тихого дыхания рядом с ним моментально пробудило Северуса ото сна. Перевернувшись в кровати, он обнаружил, что половина кровати Гарри пуста. Быстрый взгляд на волшебные часы на ночном столике - стрелка указывала на «середина ночи» - до отметки «время вставать» было еще несколько часов.

Встревоженный, Северус выбрался из кровати, быстро оглядываясь по комнате в поисках пропавшего мальчика.

- Гарри? - тихо позвал он, глядя на открытую дверь в ванную комнату. В ванной тоже было пусто. Быстро открыв дверь спальни, мастер зелий первым делом осмотрел гостиную, а затем пошел в кабинет. Потом он открыл дверь в библиотеку и обнаружил мальчика, сидевшего на коленках на полу комнаты.

- Гарри? - позвал он, осторожно подходя ближе. Поттер был одет в свою пижаму и сидел, плотно обхватив себя руками. Он раскачивался вперед-назад, по его лицу стекали слезы, и в глазах застыло выражение ужаса. И, что больше всего напугало Северуса, шрам в форме молнии на его лбу воспалился, и ярко покраснел, став весьма и весьма заметным на бледной коже.

- Гарри? - мягко спросил Северус, протягивая руку, чтобы коснуться руки мальчика. Кожа того была ледяной. - Гарри, что не так? Что случилось? - Мастер зелий подозревал, что виной всему события последнего вечера, из-за которых тот забыл принять зелье Сна-без-сновидений. Но при чем тут был распухший шрам?

Когда Поттер не ответил ему, Северус дотронулся до лица мальчика, поворачивая его в свою сторону, чтобы заглянуть в глаза.

- Гарри, ответь мне, - он почти умолял, пытаясь одновременно не говорить слишком резко. Волнение нарастало с каждой секундой. - Что случилось?

- Что-то изменилось, - прошептал Поттер очень странным хриплым голосом. - Что-то не так.

Значит, не кошмар, подумал Северус. Альбус говорил ему, что время от времени у Гарри случались видения. Это как-то было связано с его шрамом, который образовал связь между ним и Темным лордом, позволяя видеть обрывки злых мыслей и деяний Вольдеморта.

- Что не так? - спросил мастер зелий. Сам он ничего не чувствовал - Знак мрака на его руке молчал. Наложенные Альбусом чары защищали Снейпа от гнева Темного лорда, но, в любом случае, он бы хоть что-нибудь да почувствовал. Приступ или хотя бы вспышку боли - хоть что-то.

- Северус, - прошептал Гарри, и в его голосе было что-то ужасное, такое, как будто он раскрыл какой-то ужасный секрет и боялся рассказать о нем. - Он счастлив, Северус. Он доволен.

Мастер зелий нахмурился. Не было никаких сомнений в том, кого мальчик понимал под словом «он» - но Альбус всегда считал, что на Гарри влияют лишь гнев и ярость Темного лорда. Почему же его так расстроило то, что Вольдеморт радовался - хотя это само по себе выглядело чем-то нереальным. Несколькими месяцами ранее, когда мальчик похитил Глаз Одина, Лорд Вольдеморт серьезно пострадал - и с тех пор они почти ничего о нем не слышали. И, конечно, его не могло обрадовать то, что случилось всего неделю тому назад - он потерял нескольких своих Пожирателей смерти, когда они снова попытались убить Гарри Поттера. Как это вообще было возможно - радоваться чему-то в такой ситуации?

Но, так или иначе, мальчик этому верил, и, сон или нет, но страх был настоящим. Северус видел: Гарри трясся, как осенний лист на ветру. Мастер зелий почувствовал, что отчаянно хочет прижать мальчика к себе, успокоить, но сомневался, что прикосновения принесут желаемый эффект, особенно в свете поведения его братьев, ранее, вечером.

Но, с другой стороны, он не мог просто сидеть и ничего не делать, не мог смотреть на то, как мальчик буквально рассыпается у него на глазах. Гарри плотно закрыл глаза и продолжал раскачиваться, так, словно пытался успокоить себя. Северус подумал: а вообще, кто-нибудь когда-нибудь обнимал Поттера после того, как ему приснится кошмар? Определенно, когда тот был ребенком, от Дурслей этого было не дождаться. Снейп буквально видел эту картину перед собой - маленький ребенок, запертый в темном чулане, плачет и ждет, безнадежно ждет, чтобы кто-то пришел к нему и успокоил.

Но если Северус не мог предложить мальчику то, в чем тот нуждался, он по крайней знал того, кто может помочь.

Мастер зелий быстро встал на ноги и пошел в сторону гостиной. Кинув дымолетный порошок в огонь, он произнес:

- Комната Ремуса Люпина! - И просунул голову сквозь языки огня. Высунувшись из камина, он в тот же миг увидел хорошо обставленную хогвартскую гостевую комнату. В нескольких футах от него на диване крепко спала большая черная собака.

- Блэк! - прошипел Северус. - Проснись! - Звук немедленно разбудил пса. В то же самое мгновение из одной из боковых комнат раздался чей-то встревоженный выдох. Ремус Люпин тотчас же влетел в комнату - Снейп понял, что тот, несмотря на надетую пижаму, скорее всего не спал. Собака, увидев голову мастера зелий в огне, моментально перекинулась в знакомую фигуру Сириуса Блэка.

- Что случилось? Что не так, Северус? - встревожено спросил Ремус.

- В мою комнату, быстро, - приказал тот. - Вы нужны мальчику.

После этого он сразу же отошел от камина, давая им проход. Мгновение спустя пламя вспыхнуло ярко зеленым, и через него прошел Сириус Блэк. Ремус Люпин следовал за ним по пятам. Северус указал им в сторону двери библиотеки.

- Сюда, - приказал он.

Отбросив приличия, Сириус тотчас же рванулся в сторону библиотеки. За ним, более спокойно, проследовали Северус и Ремус. Когда Снейп дошел до двери, то увидел, что Блэк уже сидит на полу рядом с Гарри, и держит трясущегося мальчика в своих руках. Поттер прижался к нему, зарывшись лицом в шею, и крестный нежно гладил его по спине и волосам, что-то тихо шепча. Странная смесь эмоций, состоящая из облегчения и ревности, пронзила сердце Северуса. Конечно, он знал, что Блэк сможет помочь Гарри, предложить ему то, что в тот момент ему было нужно, но мастер зелий хотел, чтобы на месте Сириуса был он сам. Снейп не сомневался, что стоило Блэку произнести имя Гарри, и мальчик тотчас же бросился в руки крестного. Если бы вместо Сириуса был он, Северус, этого никогда бы не случилось.

- Что произошло? - тихо спросил Ремус, легким прикосновением руки увлекая Снейпа в сторону. Мастер зелий позволил ему это сделать, но, сделав несколько шагов, сам того не замечая, оглянулся и бросил через плечо жадный взор на мужчину и мальчика, сидящих в библиотеке.

- Северус? - голос Люпина был мягок, и в глазах его затаилось странное выражение, похожее на сочувствие. Снейп почувствовал, что, сам того не желая, начинает краснеть.

- Сон, - объяснил он. - Или видение. Что-то про Темного лорда. Я нашел его в таком состоянии несколько минут назад.

- Позволь Сириусу поговорить с ним немного, - сказал Ремус. - Он успокоит его - у него это хорошо получается.

Северус нахмурился, понимая, что с момента полнолуния прошел всего один день. Без сомнений, после превращения Сириус сделал все возможное, чтобы успокоить Люпина - хотя Снейп заметил, что дворняга все еще спит на диване. Быстрый взгляд на Люпина обнаружил темные тени под глазами и все остальные признаки сильного переутомления. Северус со вздохом упал на диван, подозревая, что ночь будет долгой.

Прошла почти четверть часа, прежде чем Блэк вернулся из библиотеки. Гарри, спотыкаясь, плелся рядом с ним - и практически спал на ходу. Блэк не отпускал мальчика из рук. Медленно, осторожно, поддерживая Поттера, он повел того в сторону спальни. Оба - Северус и Люпин - вскочили на ноги и проследовали за Сириусом до самой кровати. Пока Блэк укладывал мальчика, Снейп подошел к тумбочке и взял зелье Сна-без-сновидений, которое сделал для Гарри. Блэк ничего не сказал, когда Северус заставил мальчика выпить немного. Несколько мгновений спустя Гарри уже крепко спал, и трое мужчин вышли в гостиную, чтобы не мешать ему.

- Он в порядке? - с беспокойством спросил Ремус Сириуса.

Блэк пробежался рукой по растрепанным волосам.

- Я не знаю - никогда не видел его в таком состоянии. У него до этого были кошмары - но все было по-другому. Что, черт побери, случилось? - Он пронзил Снейпа взглядом, так, будто тот был всему виной.

Северус покачал головой.

- Я знаю про его кошмары - но этот был на них не похож. Он не произнес ни звука - я проснулся - а его уже рядом не было. Я нашел его в библиотеке, в таком состоянии, как ты его увидел. Он сказал, что что-то случилось - что-то изменилось. Что Темный лорд был доволен или чему-то рад.

Сириус кивнул.

- Он и мне сказал что-то в этом роде - но почему это так его напугало?

- А почему нет? - ответил Ремус, и оба - Северус и Сириус удивленно посмотрели на него. - Вы только подумайте, - стоял на своем оборотень. - Что могло бы осчастливить Темного лорда? Когда что-то идет не по плану, то он злится, выходит из себя. Для него быть счастливым - означает, что должно было случиться нечто ужасное - что-то хорошее для него и плохое для нас.

В этом был смысл, и это привело Северуса в смятение.

- Не думаю, что видения Гарри работают таким образом, - сказал он, и если двое мужчин и нашли то, что он называет Гарри по имени, странным, то ничего не сказали. - Я думал, что у него бывают видения только когда Темный лорд зол настолько, что не может себя контролировать. Почему бы каким-то позитивным эмоциям тоже не проникнуть через связь между ними?

- Возможно, он хочет, чтобы на этот раз Гарри знал, - предположил Ремус. - Что бы ни случилось, возможно, он хочет, чтобы мы узнали про это. Или нечто, о чем, как он думает, мы узнаем - и беспокоится.

- Значит, ты предполагаешь, что он издевается над моим крестником, - спросил Сириус, и голос его почти превратился в громкое рычание.

- Это был бы не первый раз, когда он издевался над нами, - ответил Ремус. - В любом случае, нужно сообщить об этом Альбусу.

- Утром я разбужу Гарри, и мы пойдем к нему, - согласился Северус. - После того, как он выспится - у него был длинный вечер.

Блэк помрачнел от этих слов.

- Что-то случилось за ужином?

Северус почувствовал себя не в своей тарелке. Он хотел, чтобы Гарри рассказал Блэку об инциденте с его братом, но, похоже, мальчик ничего не сказал. Гарри отлично умел скрывать такие вещи, хотя ему и следовало поговорить о них с теми, кому он доверял.

- Мой младший брат, Джулиус, пытался напасть на Гарри прошлым вечером, - признался Снейп.

- Что? - прошипел Блэк, и глаза его сузились от гнева. - Нападение?

- Сексуального характера, - подтвердил мастер зелий. - Гарри вытащил палочку до того, как все зашло слишком далеко, но это его потрясло.

Он видел, как разгорелся гнев в глазах Люпина и Блэка.

- Черт побери, Снейп! - прорычал Сириус, сжимая кулаки. - Я убью этого ублюдка!

- Я позаботился об этом, Блэк! - сказал ему Северус. - Гарри в порядке - я разобрался с Джулиусом. Завтра утром я собираюсь вернуться и удостовериться в том, что у него не будет больше такой возможности. Джулиус проведет остаток жизни на очень коротком поводке.

- Это и в первый раз не должно было случиться! - стоял на своем Блэк. - Как ты мог позволить этому случиться? Ты поклялся защищать его!

- Я защищал его, - не уступал Северус, хотя самому ему было трудно защищаться: он чувствовал вину за происшедшее. - Этого больше не повторится.

- Ты, черт побери, прав, что этого не повторится, - гневно посмотрел на него Сириус. - Он больше не покинет замок, пока рядом с ним не будет кого-то, помимо тебя.

Слова Блэка наполнили Северуса гневом, один миг - и он обнаружил, что стоит лицом к лицу со своим заклятым врагом, пронзая взглядом.

- Ты намекаешь, что я не могу защитить своего собственного мужа?!

- Он не твой! - прошипел Сириус.

- Он мой! - так же яростно рявкнул Снейп, и волна ревности накрыла его с головой. Секундой позже один очень злой оборотень откинул обоих мужчин друг от друга. Сильный удар Ремуса Люпина отбросил Сириуса и Северуса на пол - они из первых рук получили подтверждение-напоминание, насколько силен оборотень, даже в человеческом обличии.

- Довольно, - зло посмотрел на них Ремус, и его янтарные глаза в отблесках камина горели почти адским огнем. - Если не заткнетесь, то разбудите Гарри. - Угроза подействовала: оба мужчины немедленно утихомирились.

- Луни, - заныл Сириус. - Он…

- Прекрати сейчас же, Мягколап, - отрезал Ремус. - Он сказал, Гарри в порядке, и я ему верю. Обвинения сейчас никому не помогут. Я, например, благодарен ему за то, что у него хватило сострадания к Гарри, чтобы позвать тебя, несмотря на твое отсутствие манер. Возможно, в следующий раз, он не сделает этого так же быстро.

Его слова достигли желаемого эффекта - что бы там Сириус не собирался сказать, осталось невыясненным - он тотчас же заткнулся. Оба мужчины осторожно поднялись на ноги. Северус настороженно посмотрел на оборотня. Ремус Люпин всегда казался таким воспитанным. Он и думать забыл, что даже в человеческом облике тот чудовищно силен.

- Спасибо, что позвал нас, - сказал Ремус Северусу. - Мы вернемся завтра утром, чтобы поговорить с Гарри, хорошо?

Северус кивнул, предпочитая не противоречить воинственно настроенному оборотню. Ремус удовлетворенно опустил голову, затем взял Сириуса за руку и повел в сторону камина и лежащего рядом с ним дымолетного порошка. Блэк хотел было запротестовать, но Ремусу достаточно было бросить на него взгляд - и Сириус тотчас же заткнулся. Несколькими мгновениями спустя они оба исчезли, и огонь снова потух.

Вымотанный, Северус вернулся в спальню. Он осторожно забрался на кровать рядом со спящим молодым человеком, двигаясь медленно и аккуратно, так, чтобы не разбудить. Убедившись, что Гарри крепко спит, мастер зелий протянул руку и нежно отвел волосы от лица, легонько пробежавшись пальцами по все еще воспаленному шраму. Мальчик тихо вздохнул, но не проснулся.

- Прости, Гарри, - мягко прошептал Северус голосом, полным сожаления. И затем, вопреки здравому смыслу, склонился над ним и поцеловал бледный лоб. Он почувствовал легкий аромат кожи мальчика - и тот показался ему одновременно и успокаивающим, и пьянящим.

Бог мой, подумал мастер зелий, как просто было бы забыться рядом с этим красивым молодым человеком. Как просто было бы стать тем монстром, которым его считали все остальные, включая собственного брата, и взять то, что было его по праву, данному браком. Он подозревал, что, при определенных обстоятельствах, мог бы даже заставить мальчика принять все это - принять его прикосновения. Бог свидетель, Северус знал, как манипулировать людьми. И мальчик, голодный до чьего бы то ни было внимания, не смог бы ему противостоять. С помощью одной лишь легилименции мастер зелий сумел бы проникнуть в разум молодого человека, и понять, на какие кнопки нажимать, чтобы это не составило ему ни малейшего труда.

Но это было бы неправильно. Он поклялся защищать его - даже от самого себя, если придется. И почему-то, Снейп пришел к выводу, что, хотя и не нравился мальчику, но тот, по крайней мере, ему доверял. И ничто в мире не заставило бы Северуса предать это доверие. Даже его собственные желания.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

Примечания автора

Те из вас, кто постоянно читает мои примечания, в курсе, что большая часть истории уже написана, и главы, которые вы сейчас читаете - сильно отредактированный исправленный вариант. Я продолжаю писать, и одновременно редактирую старые главы - хотя, хочу предупредить: возможно, случится так, что старый материал нагонит новый, и я буду обновлять фик не так часто. Я подумала: а неплохо будет, если я поделюсь с вами (кому интересно) тем, каким странным изменениям подверглась история с течением времени.

Прочитав четвертую книгу и начав писать этот фик, я думала, что это станет очередной попыткой-клише - Гарри вынужден жениться на Снейпе. В главе 1 нужна была предыстория касательно того, что случилось с Гарри за 5-й год, и так появился Камень Одина - но в тот момент я мало об этом думала (прим. переводчика - надо же, а я думала про главу 1 совсем иначе. Мне казалось, что автор просто начала писать «с середины» - ну знаете, как оно бывает. Придумываешь фик, думаешь «надо написать», потом придумываешь еще и понимаешь, что это «еще» гораздо интереснее и начало писать уже не хочется. В итоге и пишешь сразу с части 2, а первую комкаешь в 1 главу, чтобы читателю хоть что-то было понятно.). Тут же появился и Камень Нареченных, и тут я подумала: Ага! Здорово было бы эту тему обыграть! Но, так или иначе, на том этапе эта история была историей развития отношений, ничем больше - все, что на тот момент я знала наверняка, так это то, что не хочу, чтобы они прыгнули в койку - и дело с концом. Мне хотелось описать длительный процесс становления отношений.

Сцена из самой первой ночи, когда Гарри увидел шрамы Снейпа и татуировку, дала толчок развитию новой сюжетной линии - Культуры Волшебников, в том виде, в каком она существует в этой истории. Момент - и фик начал меняться. Теперь это была история развития отношений в сложном, многогранном, проработанном волшебном мире.

Когда на Гарри напали в Хогсмиде, и я представила идею Гласа Короля - это стало поворотной точкой, и история снова резко поменяла направление. Я вдруг увидела сюжет, весьма неожиданный, и поняла, что история-то только начинается! (на данный момент, в главах, которые вы видите, сюжет еще не до конца обыгран, но рано или поздно вы все узнаете).

Семья Снейпа должна была стать любопытной сайд-стори, и не более того - до настоящего момента. Странно, но именно сцена, в которой Гарри сидел на коленях в библиотеке, до смерти напуганный видением, стала для меня тем моментом, когда я наконец увидела всю историю, до мелочей. Эта сцена была маленьким штрихом, разговором между Гарри и Снейпом, моментом, когда они стали чуть ближе друг к другу. Но когда я написала сцену в библиотеке, то поняла, куда ведет история - и она перестала быть клише. И, что самое интересное - когда я просмотрела все, что писала до этого момента, то поняла: сюжет, главная идея были разбросаны по кусочкам в предыдущих главах, и терпеливо ждали, когда я, наконец, соизволю их собрать.

Сомневаюсь, что вы догадались, куда все идет, что случится в истории дальше, но определенно, тот момент стал толчком к тому, чтобы писать еще и еще. И ваши отзывы, комментарии, е-мейлы еще больше придают мне уверенности, чтобы писать эту историю дальше, каким бы безумным образом она бы не повернулась, и куда бы меня не завела. ( прим. переводчика - вдвойне грустно читать эти комментарии, полные энтузиазма сейчас, когда фик замерз. Но и оставить эти слова непереведенными тоже не могу. ).

Глава 20. Синистра

Следующее утро Гарри провел с Сириусом и Ремусом. После того, как он проснулся, Северус отвел его к директору, где мальчик рассказал про свой сон все, что только смог вспомнить. По правде сказать, он не был уверен, о чем конкретно был этот сон. Поттер только знал, что что-то изменилось. Темный Лорд что-то обнаружил - заклинание, оружие или ритуал - нечто, что наполнило того настолько чудовищной радостью, что она пробудила Гарри ото сна. Что бы это ни было, мальчик знал: это было что-то ужасное - чего они абсолютно не ожидали.

Это выглядело так, как если бы Вольдеморту вручили ключи от мира, и тот неожиданно, целиком и полностью осознал, что ничто не сможет его остановить. Гарри никогда не чувствовал себя так одиноко - так, как если бы мальчик был полностью отрезан ото всех - как будто бы он вдруг остался последним человеком на всем белом свете и ему было не к кому пойти. Но когда, в свете утреннего солнца, Поттер попытался рассказать о сне директору и профессору Снейпу, все это звучало бессмысленно и глупо.

Позже Северус отвел его в комнату Ремуса Люпина и попрощался - объясняя это тем, что он собирается вернуться в Брайарвуд Холл, дабы убедиться в том, что с Лабиринта Роз сняли заклятья.

После того, как мальчик рассказал о сне во второй раз, на этот раз своему обеспокоенному крестному, Ремус и Сириус подробно расспросили его о вечере со Снейпами. Судя по их вопросам, Гарри заподозрил, что они уже в курсе столкновения с Джулиусом. Он, насколько было возможно, спокойно, рассказал им, что случилось, и затем в подробностях описал, как Северус с одного удара сломал Джулиусу челюсть и отшвырнул на землю. Хотя Поттер не знал заклинания, которое мастер зелий наложил на своего брата, но смог вспомнить слова и повторил их. Почему-то они вызвали у Сириуса дикий хохот.

Сбитый с толку, мальчик повернулся к Ремусу, надеясь получить ответ. Оборотень ухмыльнулся.

- Это эквивалент магического пояса верности, Гарри, - объяснил Ремус. - Заклинание не только препятствует возникновению у жертвы любого рода физического возбуждения, но также вызывает сильную боль и спазм, стоит ему только подумать о чем-то похожем.

Удивительно, но упоминание этого заклинания почему-то успокоило мужчин. Поттер заподозрил, что, на самом деле, Сириус хотел узнать, а защищал ли Снейп его честь вообще. Чувствуя необходимость оправдать Северуса, он вспомнил конфликт между Снейпом и Драко Малфоем, который произошел на следующий день, после того, как они поженились - эта история до сих пор была самой любимой в гриффиндорской башне.

Наконец он попрощался с обоими мужчинами и присоединился к своим друзьям в главном зале за ужином. Здесь мальчик снова вынужден был пересказать события вечера со Снейпами, на этот раз своим друзьям-гриффиндорцам. В основном он рассказывал про великолепную сестру Снейпа, немного упомянул остальных братьев и совсем ничего не сказал о происшествии с Джулиусом. Всем гриффиндорцам понравилась история о плохих манерах Гарри за столом, но они никак не могли принять тот факт, что Снейп на самом деле это одобрил. Снова и снова они бросали недоверчивые взгляды в сторону главного стола и сидящего за ним мастера зелий.

- Это мне только кажется, или Снейп выглядит иначе? - спросил Дин Томас после того, как в седьмой раз обернулся и посмотрел на профессора. Остальные тоже взглянули в его сторону.

- Теперь, когда ты это упомянул, мне тоже так показалось. Он выглядит по-другому, - согласился Симус.

Рон задумчиво нахмурился.

- У него нос, что ли, уменьшился?

Его слова вызвали волну хохота, у всех, кроме Гарри, который осознал, что снова хочет защитить мужа. Быстрый взгляд в сторону профессора убедил его в том, что тот не обратил никакого внимания на их разговор. Мальчик также заметил, что, как и прошлым вечером, волосы Северуса мягко спадали на плечи, более не отягощаемые средством для укрепления волос, которым тот их обычно приглаживал. Поттер почувствовал, как что-то теплое распускается у него в груди от одной мысли, что Снейп изменил стиль прически просто потому, что Гарри сказал, что ему понравилось.

- А я думаю, он выглядит довольно неплохо, - неожиданно призналась Гермиона. Мальчики за столом обернулись, чтобы удивленно посмотреть на нее, особенно Рон.

- Мне тоже так кажется, - согласилась Джинни, получая свою долю удивленных взглядов. - В нем что-то изменилось. Он хорошо выглядит.

Вопреки всему, Поттер понял, что улыбается. Рон пронзил его взглядом.

- А ты что улыбаешься, Гарри?

- Ничего, Рон, - хохотнул мальчик, думая, что бы они сделали, если бы он во всех подробностях описал им Джулиуса Снейпа. - Совсем ничего.

В понедельник начался квиддич. По три вечера в неделю мальчик был занят со своей командой, хотя все никак не мог полностью отбросить воспоминания о сне. Беспокоясь о том, что может случиться, он уговорил Рона и Гермиону возобновить их индивидуальные занятия по Защите от темных искусств. С тех пор, как Ремус и Сириус отправились выполнять задания для Дамблдора, большую часть вечером Гарри проводил с друзьями в углу библиотеки. Когда им нужно было попрактиковаться в новых заклинаниях, они шли в Выручай-комнату.

Обычно, когда Гарри возвращался в свою комнату, Северус еще не спал, работая над планами уроков или проверяя работы в гостиной. Он ни разу не сказал ни слова, как бы поздно Поттер не возвращался, хотя, очевидно, с трудом удерживался от того, чтобы снять баллы за опоздание. Когда мастер зелий задавал вопросы, они были лишь для того, чтобы убедиться в том, что мальчик был с Гермионой и Роном. Сначала Гарри сомневался, отвечать или нет, думая, что, хотя Северус не снимет баллы со своего мужа, но он сделает это, чтобы наказать Рона и Гермиону. Но мальчик все равно решил попытаться и сказал правду, с удивлением увидев на лице мужчины облегчение, которое не смог себе объяснить. Больше тот ничего не сделал.

Странно, но Северус был не единственным учителем, который стал вести себя по-другому. Гарри заметил, что профессор Сонара Синистра неожиданно им заинтересовалась, и это несмотря на тот факт, что у него не было ее занятий. Гермиона ходила на астрономию, но Поттер знал Синистру лишь по имени. Странно, она начала останавливать его в коридорах, чтобы поприветствовать, спрашивала, как проходят его уроки, говоря, что с нетерпением ждет его первого квиддичного матча. Несмотря на то, что Синистра была слизеринкой, она сказала, что ей нравится, как он летает. В общем, Гарри решил: в ее поведении есть что-то настораживающее. В особенности тогда, когда, однажды в октябре она остановила его и спросила, не желает ли он помочь ей распаковать кое-какое новое оборудование в этот уикенд. Неуверенный, то ли это взыскание, то ли она просто попросила помочь, мальчик заколебался с ответом.

Она улыбнулась, и Гарри замер, потрясенный исключительной красотой этой женщины. Такие красавицы нечасто на него так смотрели.

- Это займет недолго, около часа, - успокоила она его. - Может, придешь вечером в субботу, после квиддичной тренировки?

- Думаю, да, мадам, - неловко согласился он, удивленный, как загорелись от этих слов ее глаза.

- Отлично! Тогда увидимся, - ответила Синистра и поспешила вниз, в зал. Гарри остановился, потеряно глядя ей вслед. Тем же вечером, во время их индивидуальных занятий, он рассказал об этой странной встрече Рону и Гермионе.

Грейнджер это тотчас же показалось подозрительным - она знала, что у Поттера с этой женщиной нет никаких занятий. Рыжик же, наоборот, к удивлению обоих друзей, начал тихо подхихикивать.

- Говорю же: странно, что она просит о помощи именно тебя, - сказала Гермиона. - Почему бы не попросить кого-то из ее собственных учеников, или кого-то из Слизерина, если уж ей так нужна эта помощь? - он бросила недовольный взгляд на Рона, который продолжал смеяться.

- Вот и я про то же, - согласился Гарри. - В последнее время она много со мной разговаривает - останавливает в коридорах, чтобы поздороваться. Она у меня никогда ничего не вела. - Услышав это, Рон расхохотался во все горло, заслужив еще несколько гневных взглядов со стороны двух его друзей.

- Не думаешь, что это имеет отношение к Сам-Знаешь-Кому? - спросила Гермиона.

Поттер покачал головой.

- Она преподает здесь уже несколько лет, и никто ни разу даже не намекнул, что она или ее семья поддерживает Вольдеморта.

Несмотря на произнесенное имя Темного лорда, Рон не утихомирился, и только начал смеяться еще сильнее, и смеялся до тех пор, пока Гарри и Гермиона не выдержали и ударили его с обеих сторон, хотя и не слишком сильно.

- Да что с тобой такое? - потребовала ответа Грейнджер. - Если ты знаешь, что происходит с профессором Синистрой, то просто скажи нам. Хватит ржать как идиот.

- Просто это очень весело! - заулыбался Рон. - Я знаю что-то, до чего вы оба не можете додуматься.

- Подумаешь, велика важность, - проворчал Гарри.

- У тебя тоже нет у нее занятий, - напомнила ему Гермиона. - Как ты можешь знать, что она замышляет, когда я - нет?

- Потому что профессор Синистра - один из самых надежно скрываемых секретов Хогвартса - или это может быть и не секретом вовсе, если ты парень с пятью старшими братьями.

- О чем ты говоришь? - окончательно запутавшись, спросил Поттер, задумавшись, как же это может быть связано с семьей Рона.

Рыжик просто улыбнулся в ответ.

- Ей нравятся мужчины, младше нее, Гарри. Чем моложе - тем лучше.

- Нравятся? - переспросил мальчик.

- Да, - усмехнулся Рон, приподнимая брови. - Нравятся…очень… Если ты понимаешь, о чем я.

Гарри почувствовал, как его лицо становится ярко-красным - он понял, что рыжик имел в виду.

Гермиона, наоборот, была возмущена.

- Глупости, Рон. Гарри школьник. Ты, конечно же, не предполагаешь, что она намекает на нечто противозаконное?

- Противозаконное, - усмехнулся Уизли. - Мне нравится это слово. Да, я как раз на это и намекаю. Всем известно, что она ждет окончания школы, и затем начинает встречаться с кем-то из молодых людей из выпускного класса - если верить близнецам, она делает это каждый год. - Он наклонился к Поттеру, и легонько подтолкнул того локтем. - Если верить тому, что я слышал, и она проявляет к тебе интерес, то точно, дело в этом, приятель.

И Гарри, и Гермиона сразу же поняли, что Рон понимал под «этим». Гермиона зло посмотрела на него, а Поттер еще больше покраснел.

- Рон! - воскликнула Грейнджер.

- Я лишь пересказываю, что слышал, - начал защищаться рыжик, когда понял, что Гермиона не просто в шоке - она разозлилась.

- Ты слышал об этом от кого-то из близнецов? - спросил Гарри.

Рон снова ухмыльнулся.

- Не то, чтобы они узнали об этом из первых рук, - объяснил он. - В тот год она выбрала кого-то из Равенкло. Но мы все подозреваем, что Билл знает куда больше, чем говорит.

- Ты говоришь так, будто бы она какая-то шлюха, - проворчала Грейнджер.

Странно, но рыжик порозовел от этих слов - и удивленно уставился на девушку.

- Гермиона! - шокировано произнес он. - Не могу поверить, что ты сказала это слово!

Гарри и Гермиона удивленно переглянулись, не понимая, какое слово Рон имел в виду.

- А?

- «Шлюха»? - спросила девушка, удивленно хлопая глазами.

И снова Уизли покраснел.

- Гермиона! Называй ее распутной женщиной, но не употребляй таких грубых слов.

Грейнджер нахмурилась.

- Ты шутишь о женщине, затаскивающей в постель мужчин моложе нее, как только они закончат школу, но тебя оскорбляет слово, которым я ее назвала? Не понимаю.

- Ну, я же не сказал, что одобряю ее поведение! - воскликнул Рон, а потом не выдержал и снова подтолкнул Поттера локтем. - Хотя, без сомнений, все в гриффиндорской башне будут говорить только об этом, когда я им расскажу, Гарри.

- Рон! - в ужасе воскликнули Гарри и Гермиона. - И, кроме того, я шестикурсник, а не выпускник. Не говоря уже о том, что ты, похоже, забыл - я женат. Даже если она такая, как ты говоришь, этим нельзя объяснить ее внезапно возникший интерес ко мне.

- О, точно, - нахмурился Уизли. - Я совсем забыл об этом.

- Именно, - гневно произнесла Гермиона. - Очевидно, происходит что-то еще, помимо твоих детских мечтаний о профессоре Синистре. Мне трудно поверить, что такая умная женщина, как профессор, стала бы так недостойно вести себя. Должно быть, это что-то еще.

- Возможно, - пожал плечами Рон. - Но все же - я думаю, она интересуется Гарри.

- Что ж, так или иначе, думаю, тебе стоит рассказать об этом профессору Снейпу, - решила девушка. - Может, это что-то совершенно безобидное, но, в любом случае, звучит странно. Если это безобидно, то, рассказав об этом профессору, ты ни на что не повлияешь. Если это то, о чем думает Рон, то твой долг - сообщить об этом Снейпу. И если это нечто, связанное с Сам-Знаешь-кем, тогда профессору нужно знать об этом, чтобы защитить тебя.

- Возможно, в этом нет ничего такого, - ответил Поттер, теперь уже думая, что зря он поднял эту тему.

- В любом случае, расскажи ему, - стояла на своем Гермиона.

Гарри нахмурился, но согласился, что в этом девушка, возможно, права.

Позже вечером, когда он вернулся в свою комнату, то с некоторое время наблюдал за Снейпом, чувствуя неловкость, прежде чем поднять эту тему. Северус снова проверял работы перед камином, и, несмотря на это, сразу же поднял голову и посмотрел на него, как только Гарри произнес вслух его имя.

- Э… Профессор Синистра попросила меня помочь ей с чем-то в эту субботу, - пробормотал он, чувствуя, как лицо начинает предательски розоветь.

Снейп внезапно напрягся, и на его лице возникло странное выражение, которое Гарри не смог интерпретировать.

- Правда? - спросил Северус. Голос его, с одной стороны, был мягок, а с другой - неестественно напряжен.

- Да, сэр, - кивнул мальчик. - Она… много разговаривает со мной в последнее время и сегодня днем попросила помочь ей что-то разобрать.

- Разобрать, - повторил Северус. Он пристально посмотрел на Гарри, и долго не опускал взгляд, будто бы пытаясь прочитать, что у него на душе. Зная, что мужчина опытный легилимент, Поттер отвел взгляд, сдвигаясь с места.

- Ты понимаешь, о чем она просит, не так ли? - наконец сказал мастер зелий странным голосом без выражения.

Гарри удивленно поднял голову, услышав в этих словах нечто большее, чем казалось на первый взгляд.

- Вы имеете в виду, что Рон был прав относительно нее? - воскликнул он, и его голос надломился, превращаясь в смущенный писк.

Северус нахмурился.

- Ты не знал? - спросил он.

Гарри снова покраснел.

- Рон сказал кое-что про нее, но я не думал…

На лице Северуса застыл холодный непроницаемый взгляд, которого он давно уже не видел.

- Она попросила тебя спуститься в ее комнату в эту субботу и заняться с ней сексом.

Эти слова звучали странным образом фатально, так, будто один этот тон делал их неоспоримым фактом. Волна смущения накатила на Поттера. Он почувствовал себя не в своей тарелке.

- Но я школьник, - запротестовал мальчик. - И я… - он почувствовал, что не может завершить предложение. Только не сейчас, когда Снейп так смотрел на него, когда эти темные глаза так опасно сверкали!

- Ты что? - потребовал ответа Северус.

- Женат, - слабо закончил Поттер.

Долгое время мастер зелий молчал, пристально разглядывая его. Наконец он сдвинулся со своего места и вздохнул, опуская глаза.

- Гарри, - начал Северус и, постепенно, из его голоса стал пропадать холод. - Она обратилась к тебе именно потому, что ты женат. Из того, что я слышал, когда мы поженились, ты сказал, брак, подобный нашему, в маггловском мире не приняли бы?

Гарри покачал головой.

- Нет, сэр, - тотчас согласился он. - Для начала, для магглов достаточно необычно - жениться раньше восемнадцати. И, если бы учитель оказался бы замешанным в чем-то с учеником, его бы арестовали. - Он не стал объяснять, что однополые браки также не разрешались - поскольку у Волшебного мира было достаточно проблем с разными видами особей, он подозревал, что к полу придираться было бы более чем странно.

- Понятно, - вздохнул Снейп. - В нашем мире учителю тоже не разрешается вступать в связь с учеником, Гарри.

- Что? - потребовал ответа мальчик. - Но никто ничего не сказал, когда мы…

- Это потому что между нами не было связи, - уточнил Северус. - Мы были обручены Камнем нареченных, и наше бракосочетание провел высокоуважаемый старейшина. В нашем союзе не было ничего скандального.

Даже если бы Поттер прожил столько же, сколько Дамблдор, он сомневался, что когда-нибудь поймет все эти странные традиции и обычаи Волшебного мира. Они никогда не переставляли удивлять его.

- Тогда почему профессор Синистра предлагает, чтобы я… ну знаете… Я все еще школьник.

- Ты женатый школьник, Гарри, - объяснил Северус. - И, следовательно, в нашем мире ты считаешься полностью взрослым. К тебе больше не применимы те ограничения, которые действуют на остальных школьников.

- Но я женат! - запротестовал мальчик, удивляясь, почему мастер зелий не понимает, на что он пытается указать - на то, что делало его еще более недоступным.

- Да, - согласился Снейп. - Ты женат - ты в браке по расчету. Во-первых, она поняла, что у тебя нет эмоциональных привязанностей. Для двух людей, женатых по расчету, заводить любовников на стороне - это нормальное явление, если, конечно, они сдержано ведут себя на публике. В случае Синистры, ты для нее идеальная пара, поскольку она понимает: ты не позволишь себе сильно к ней привязаться, зная, что из вашего союза, в конечном счете, ничего не выйдет.

Поттер шокировано вытаращил глаза.

- Но это же… это… это… - сказанное так потрясло его, что он теперь не мог произнести ни слова целиком.

Северус прищурил глаза.

- Это что, Гарри?

- Отвратительно! - выкрикнул мальчик, подпрыгивая на ноги. Его всего колотило изнутри от какого-то непонятного чувства.

Что-то жестко сверкнуло в глазах у Снейпа.

- Отвратительно, - повторил он.

Гарри полностью вышел из себя.

- Это неправильно! - уточнил он, и у него возникло стойкое желание придушить мужчину. - Это нечестно! Это… все это просто неправильно!

- Судя по этому представлению, как я понимаю, ты не заинтересован в предложении профессора Синистры?

- Конечно, я не заинтересован! - проорал Гарри, становясь все злее и злее с каждой секундой, хотя, спроси его кто-нибудь в тот момент, на что конкретно он злился, то он не смог бы дать ответ. Так же как и то, что Поттер лишь частично осознавал, что его гнев заставил трястись всю мебель в комнате.

- Успокойся, Гарри! - приказал Северус.

- Нет! - заорал на него Поттер, направляя большую часть гнева в сторону человека, на котором его заставили жениться. - Я не успокоюсь! Не успокоюсь! - И с этими словами он бросился вон из комнаты в библиотеку, захлопывая за собой дверь, отчаянно желая остаться один. И, как это случалось и раньше, его гнев начал сбивать все с полок, книгу за книгой. Северус разумно решил не пытаться следовать за ним.

На этот раз ему потребовалось гораздо больше времени, чтобы успокоиться, и, когда он, наконец, пришел в себя, то обнаружил, что снова сидит посередине библиотеки на полу, чувствуя себя опустошенным, пытаясь понять, а из-за чего собственно произошел этот бешеный всплеск эмоций. Частично он был зол на Синистру - почти так же, как был зол на Джулиуса Снейпа. И, хотя она не принуждала его ни к чему, она вела себя с ним так, будто бы они были хорошо знакомы. А это было неуместно и не нравилось ему. Для нее выпала хорошая возможность воспользоваться тем, что он был женат и так молод. Это было почти так же мерзко, как если бы Синистра преследовала его, потому что он был этим глупым Мальчиком-Который-Выжил. На самом деле, в некоторых аспектах это было значительно хуже, поскольку казалось для него своего рода извращением, которое его маггловская сторона не хотела принимать.

К своему удивлению, Гарри понял, что сердится на Северуса. Он никогда не хотел жениться на этом мужчине - его заставили. И, хотя дядя и тетя никогда не пытались привить ему какие-либо религиозные взгляды, в глубине души его мнение серьезно отличалось от того, что озвучил мастер зелий. Его удивил тот факт, что их брак был законным с начала и до конца - ну хорошо, он мог принять, что Волшебный мир позволял союзы, которые мальчик и представить себе не мог. И он даже мог понять, что, по какой-то причине, в Волшебном мире, тридцатишестилетний мужчина мог спокойно жениться на шестнадцатилетнем мальчике. Если убрать из этого выражения некоторые переменные, то оно стало бы даже странным образом старомодным - прямо как роман времен Регентства, в котором сплелись воедино и манеры, и помолвки, и наследство.

Но, когда Гарри думал о браке, он вспоминал своих родителей, Джеймса и Лили Поттер, которые так сильно любили, что умерли, защищая его. Он вспоминал мистера и миссис Уизли, которые были, наверное, самой теплой, самой доброй парой, которую он встречал за всю свою жизнь, так сильно привязанных друг к другу и к своей семье. Когда он думал о браке, то, странно, но он вспоминал Рона и Гермиону, и каким-то непостижимым образом знал, просто ЗНАЛ, что однажды они поженятся, и Гарри будет стоять рядом со своим лучшим другом, и они будут смотреть, как Гермиона идет к алтарю. И теперь, когда он разглядел эту связь, то понимал, что брак - это когда Сириус Блэк убедит Ремуса Люпина в том, что его любовь истинна и не потускнеет со временем, и что его сердце навеки будет принадлежать одному только Ремусу. Брак - не означает то, что надо прилично держаться в обществе и заводить любовника на стороне.

Но, очевидно, для него и Снейпа это было так. И, по правде говоря, он должен был быть благодарен за то, что, несмотря на брак по расчету, никто не ждал от него, что он останется один на всю свою жизнь. Что, очевидно, кто-то придумал для него лазейку, которая позволила бы влюбиться в кого-то - если, разумеется, в конце дня он будет возвращаться домой, к своему мужу. От этой мысли внутри него что-то переворачивалось, и Гарри попытался отбросить гнев, затолкать его поглубже, не желая даже думать об этом.

Горько вздохнув, он поднялся на ноги и начал поднимать книги, которые уронил. Гарри подумал: хорошо, что он побежал в библиотеку, а не в лабораторию Снейпа. Его приступы спонтанной магии были слегка разрушительными. Не говоря уже о том, что это было странно - с большинством школьников такого не случалось, в какой бы сильной ярости они не находились. Все прошли через это, когда были детьми, но, очевидно, выросли к тому моменту, как получили свои первые палочки. Гарри подумал, что, возможно, он просто медленно всему учится.

Или, может, это имеет какое-то отношение к этой странной связи с Вольдемортом. Может, эти вспышки происходили из-за шрама на лбу.

На мгновение он задержался в центре комнаты, подбирая одну из книг, и неожиданно воспоминания вернулись с удивительной четкостью. Книги! Перед сном он забыл принять зелье - и в его снах Вольдеморт просматривал какие-то старые книги. Теперь он вспомнил - темная, потрескавшаяся кожа обложки, странный извилистый почерк. Темный лорд что-то нашел в старой книге - что-то, что чрезвычайно его обрадовало.

И затем, с такой же четкостью, Гарри понял, что знает, откуда эти книги. Он бросил книгу, которая была у него в руке, и рванулся в сторону двери.

- Северус! - крикнул он, но гостиная была пуста. Мальчик быстро пробежался по другим комнатам и понял, что Снейпа нигде не было.

Не важно, подумал Гарри про себя. Он знал, откуда эти книги - знал, где искать. И, по правде говоря, никто в замке не подходил лучше для того, чтобы их найти, если там что-то еще осталось. Никто, кроме него, не смог бы попасть в ту комнату, где они хранились. Поттер схватил свою Молнию, плащ-невидимку и направился в Тайную Комнату.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — -

Примечания автора

Я собиралась написать сцену, в которой Снейп возвращается в Розвуд Холл (прим. переводчика - вроде же Брайарвуд был?) и схлестывается с братьями, но, по правде говоря, это бы мало повлияло на сюжет. Мы уже знаем, что проблемы с ними «решены» - и я вскользь упомяну в следующей главе, что, когда Снейп вернулся, он наложил на них следящее заклинание. Так что, те из вас, кто хотел увидеть грандиозное сражение, извините- на дальнейшее развитие истории это бы не оказало влияния. Может, когда-нибудь я напишу сайд-сцену.

Отвечаю тем из вас, кто спросил, почему Снейп не отрекся от Джулиуса, не выгнал его из семьи - это не подходит Снейпу, его чувству долга. Если Снейп хотел убить отца за то, что тот опозорил честь семьи, едва ли он мог только лишь отречься от Джулиуса и отпустить того в свободное плаванье. Снейп чувствует себя ответственным за Джулиуса и хочет держать его в узде - по правде сказать, Снейп, возможно, чувствует вину за то, что не смотрел за семьей все эти годы. Кроме того, как глава дома, Снейп теперь сможет его контролировать. Основываясь на том, как вели себя другие два брата и свояченицы, не помешало бы присматривать за ними всеми.

А что Гарри - да, он вышел из себя. Ему 16, и он сбит с толку. Думаю, он только теперь понял, что на самом деле женат. И я подумала, было бы интересно, если бы у Гарри были четкие принципы относительно того, каким должен быть брак. Однажды он поймет, что если верит в моногамию, то это означает, что рано или поздно он будет спать с Северусом - или это, или ему предстоит целибат. На самом деле, кое-кто ему на это намекнет - он ведь плохо разбирается в таких вещах. Но, по крайней мере, он пытается понять.

Снейп, с другой стороны, понял, что это значит - и это станет его первой надеждой на светлое будущее.

Что касается астрономии - не припомню, чтобы у Гарри когда-то были уроки астрономии, хотя бы в одной из четырех книг. Может, и были, и я просто не помню. Так или иначе, в этой истории Синистра не была его учителем. Я решила, что это один из тех многочисленных предметов, которые изучала Гермиона на третьем курсе.

Глава 21. Змеи

Гарри не возвращался в Тайную комнату с той самой ночи, когда спас Джинни Уизли от воспоминаний Тома Риддла. Он потратил немало сил и времени, чтобы пробраться через полуразрушенные старые проходы. И когда мальчик, наконец, добрался до центральной комнаты, все, на что он мог смотреть - так это на полуистлевшие останки василиска, который чуть было не убил его четыре года назад - если бы не Фоукс.

В комнате царила гробовая тишина, и лишь в отдалении раздавался звук падающей воды. Насколько он мог судить по слою пыли на полу, здесь ничего не изменилось. Никто не заходил в комнату с тех самых пор - и эта мысль весьма его порадовала. Конечно, Гарри знал, что комната, хоть и лежащая в глубинах основания Хогвартса, находилась внутри защитных чар замка. Но, все же, было приятно узнать, что Темный лорд не был здесь с тех пор как воскрес - да что там, на самом деле он не был здесь с тех пор, как был школьником, почти пятьдесят лет назад. И теперь, когда василиск умер, эти комнаты были совершенно пусты.

Но, все же, внутри него присутствовала некоторая нервозность, когда он зашагал в сторону огромной статуи Салазара Слизерина, мрачно возвышавшейся над скелетом чудовища, когда-то жившего внутри нее. Гарри слишком ясно помнил момент, когда гигантская змея выползала из открытого рта. Ему потребовалось почти все свое мужество, чтобы забраться на метлу и полететь прямо туда, не зная, что он найдет по ту сторону.

Только не еще одного василиска - он был на девяносто процентов уверен, что в Тайной комнате его не было. Насколько Поттер знал, даже василискам нужна была пара, чтобы размножаться. И, несмотря на то, что василиск был любимым животным Салазара Слизерина, в Англии их было очень и очень немного.

Внутри было тесно. Гарри вытащил палочку и пробормотал «люмос», чтобы осветить себе путь. В круглой комнате, за туннелем, проходившем через рот, он нашел одну единственную дверь, оплетенную сложным орнаментом из змей. Мальчик знал, что если он попытается ее открыть, то обнаружит, что она заперта какими-то не снимаемыми заклинаниями. Существовал единственный способ пройти - и на данный момент только двое человек на всей земле могли сделать это.

Гарри внимательно посмотрел на змей, концентрируясь на их языке. И затем просто сказал «откройся». Слово выскользнуло из его губ мягким шипением серпентарго. Мгновение спустя змеи на двери ожили и повернулись, так, что казалось, что они открывают некий механизм. Дверь бесшумно открылась. Гарри, сердце которого было готово выскочить из груди, переступил через порог и попал в комнату. Он знал, что стал вторым человеком за тысячу лет, который вошел в личную библиотеку Салазара Слизерина - истинную Тайную комнату.

Комната была небольшой - но достаточно впечатляющей. Тысячу лет тому назад книги обладали куда большей ценностью, чем сейчас. Четыре стены комнаты с пола до потолка были заставлены книжными полками. И мальчик чувствовал чары защиты и сохранения, наложенные на книги, чтобы они оставались целыми несмотря на годы хранения.

Осмотрев комнату, он заметил, что многих книг не хватает. То тут, то там на полках виднелись дыры, на месте тех книг, которые когда-то там стояли. Пятьдесят лет тому назад Том Риддл нашел путь в эту комнату и сделал свой жадный глоток из чаши знаний, которую здесь нашел, в образе этой библиотеки. Тогда будущий Лорд Вольдеморт нашел ключ ко всем темным секретам, необходимым, чтобы стать величайшим Темным лордом в мире. Гарри часто задумывался, откуда пришли эти знания, Том Риддл, без сомнений, украл достаточно книг из запретной секции библиотеки Хогвартса. Но он обещал своим Пожирателям смерти силу, которую они не смогли бы найти где-то еще. Вот он источник - место, где он сделал свой первый шаг по тропе мрака. И здесь, в Комнате, Поттер знал: он нашел свой ответ.

Пятьдесят лет назад Том Риддл узнал самые темнейшие, самые ужасные секреты, которые хранил Салазар Слизерин. Он забрал эти книги и спрятал их где-то еще, в том месте, где он мог их найти после окончания Хогвартса. Эти знания помогли ему превратиться в существо, которое теперь было известно как Лорд Вольдеморт. И он продолжал развиваться. Гарри четко помнил эти книги - книги из сна, который так его взбудоражил. Темные книги со странными письменами - многочисленные тома странной формы. Дневники, как он думал, записи по Темным искусствам Салазара Слизерина, написанные его собственной рукой. Их было десять, десять тонких томов, наполненных такой чудовищной силой. И, потеряв надежду в виде Глаза Одина, Том Риддл снова обратил свое внимание к книгам, которые спрятал в период своего последнего возвышения, начал их изучать.

Но Поттер не мог заставить себя поверить, что тьма - это все, что могла предложить ему эта комната. Здесь были сотни книг - Риддл взял лишь малую толику. Что означало: либо оставшиеся книги не были такими уж уникальными, либо были бесполезны. Слизеринец мог обратиться во тьму, но когда-то он был лучшим другом Гриффиндора, Равенкло и Хаффлпафф. Он не мог оставить в наследство только тьму.

Дальняя часть комнаты неожиданно привлекла внимание Гарри - он увидел там полку приблизительно по грудь высотой. Многих книг на ней не хватало. Он дотронулся до полки, пробегая пальцами по толстому слою пыли. Книги лежали здесь. Десять томов - Книги Тьмы. Личные записи Салазара Слизерина. Здесь отсутствовали и другие книги - с полок сверху и снизу. С этой стороны стены Вольдеморт неплохо поживился.

Гарри повернулся, чтобы взглянуть на противоположную стену. На ней, по сравнению с остальными, книг отсутствовало меньше всего - и это означало, что Риддл не нашел информацию на ней полезной. И здесь - прямо напротив пустой полки - он увидел десять тоненьких томиков, покрытых тысячелетним слоем пыли.

Сердце его забилось быстрее, и мальчик сделал шаг вперед, пересек комнату и дотронулся до первого тома, почти с благоговением снимая его с полки. Как и темная книга из его сна, она также была покрыта странными переплетенными символами, хотя обложка ее была коричневой, а не черной. От написанного в ней голова пошла кругом, но он понял, что видит перед глазами знакомый узор. Серпентарго - книга была написана на серпентарго.

Гарри заглянул внутрь - в том 1 записей Салазара Слизерина. Диссертация по Светлым искусствам. Их было всего десять - десять томов, которые Риддл посчитал недостойными его внимания. Десять книг Света, которые могли содержать заклятья в противовес тьме, которую выбрал Лорд Вольдеморт.

Ему потребовалось всего мгновение, чтобы вытащить все десять книг и обернуть их в плащ-невидимку. Затем, в последний раз окинув комнату, он вышел и снова запер. Поттер нашел то, за чем пришел - и мальчик мог только молиться, чтобы этого оказалось достаточно для того, чтобы спасти тех, кого он любил, от надвигающейся тьмы.

— — — — — — — — — — — — —

Когда Северус Снейп вернулся в свои апартаменты, он с тревогой обнаружил, что Гарри нигде не было. Быстрый осмотр комнат показал, что в библиотеке все еще был беспорядок - хотя Поттер, очевидно, начал поднимать книги, которые побросал в гневе. Но тогда куда он пошел?

Он знал, мальчик был зол - хотя не был уверен, почему. По правде говоря, Снейп не мог понять половину из того, что мальчик делал, как рассуждал. Ранее, когда тот начал рассказывать ему о Сонаре Синистре, Северус сначала предположил, что Поттер либо хочет сказать ему, что планирует заняться ею - или, что еще более странно, спрашивает у него разрешения. Его реакция в виде отвращения и гнева одновременно удивила и обрадовала мастера зелий, хотя он не был целиком уверен в том, что собирается просто стоять и ничего не делать, в то время как его муж изменяет ему. Он не до конца понимал, почему Гарри так разозлился, но одна вещь была очевидной - внимание Синистры было нежелательным. И хотя Северус не знал, что сделать, чтобы успокоить своего мужа, он четко знал, что делать с женщиной.

Снейп примчался к ее комнате и громко стучал в дверь до тех пор, пока она не пустила его в свои покои. Синистра не ожидала его увидеть, поскольку он избегал ее компании, несмотря на общий дом - Слизерин.

- Северус? - нервно спросила она, смущенно обматывая халатом свое стройное тело - на мгновение он задумался, и зачем Синистра только тратила время на все это притворство. Но, так или иначе, он был уже слишком зрелым человеком, чтобы поддаться на ее уловки.

- Держись подальше от Гарри, - приказал мастер зелий, немедленно переходя к сути проблемы.

Зрачки ее сузились от этих слов.

- Я думаю, вряд ли, мои отношения с…

- Послушай меня, Синистра, - прорычал Северус. - Твое внимание к нему нежелательно. Когда он понял, что ты от него хочешь, то очень расстроился. Это мое первое и последнее предупреждение. Если ты еще хоть раз подойдешь к нему, он станет последним молодым человеком, к которому ты когда-либо подошла. Остальные убегут с криками от одной только мысли, что им придется прикасаться к тебе - после того, как ты выпьешь зелье, которые совершенно случайно окажется в твоей пище. Я гарантирую, не найдется ни противоядия, ни маскирующих чар, которые смогли бы устранить последствия того, что зелье сделает с твоей внешностью. Я ясно выразился?

Теперь она побледнела, глядя на него с непритворным ужасом. Из уст мастера зелий это была не просто угроза, и Синистра это прекрасно понимала

- Яснее не бывает, - холодно ответила она ему.

Он удовлетворительно кивнул и пошел к выходу.

Но, конечно, она оставалась слизеринкой и не могла не извлечь хотя бы что-то из ситуации, кроме угроз.

- Я и не знала, что он так много значит для тебя, - заявила женщина.

Северус почувствовал в ее словах вопрос - и с этим вопросом, разумеется, была и угроза, что, возможно, она нашла его слабое место, о существовании которого не подозревала.

- Синистра, - предупреждающе прорычал он. - Перестань думать о нем. - Снейп вышел и громко хлопнул дверью.

Но где же Поттер? Отбой уже был, и он знал, что Гарри уже пожелал спокойной ночи Рону и Гермионе. Почему же его не было, почему он оставил библиотеку в таком состоянии? Мастер зелий сам начал собирать книги, надеясь понять, почему мальчик пропал. Возможно, Люпин и Блэк вернулись с последнего задания директора? Возможно, так и было - и они связались с ним через камин.

Также, возможно, он отправился в гриффиндорскую башню. Северус не понимал, почему Поттер так на него разозлился, но, возможно, он просто решил уйти от него на ночь. Снейп не переставал думать, что же такого сказал, что так разозлило мальчика.

Он понял, что у магглов было много разных убеждений, отличавшихся от взглядов волшебников, но, судя по обстоятельствам их брака, почему идея неверности так претила мальчику? Не то, чтобы ему было на что жаловаться. Даже если не принимать в расчет позор и скандалы, которые это может принести, если по неосторожности станет достоянием общественности - и, Мерлин знает, гриффиндорцы всегда славились своим неумением скрывать чувства - Северусу не нравилась идея делить Гарри с кем-то еще.

Прошло почти два часа, прежде чем он услышал, как дверь в их комнаты открылась, и Поттер вошел в гостиную с метлой в руке. По какой-то странной причине мальчик был грязным - так, как будто бы лазил по скалам. Разумеется, рядом с квиддичным полем было полно грязи, но он же не был там в такое-то время, ночью?

- Где ты был? - потребовал мастер зелий ответа, как только Гарри вошел.

Мальчик выглядел куда более спокойным по сравнению с тем, каким его видел Северус в прошлый раз. Но, тем не менее, он подпрыгнул, когда Снейп повысил на него голос.

- Снаружи, - ответил он, не нахально, но с некоторым намеком на дерзость, которая Северусу не понравилось. Он почти уже был готов снять баллы с Гриффиндора, но вспомнил, что пообещал себе, что не сделает этого здесь, в их покоях.

- Понятно, - просто ответил Северус, сжав зубы. Он бросил злой взгляд на мальчика, глазами приказывая тому ответить, куда он ходил. Гарри внимательно на него посмотрел.

Мгновение спустя, мальчик замялся и отвел взгляд.

- Пойду спать, - пробормотал он и направился в сторону спальни.

Снейп хотел схватить его и вытрясти из него ответ, но знал, что так они ни к чему не придут.

- Профессор Синистра больше тебя не побеспокоит, - сказал он вместо этого.

Это остановило Гарри, и он обернулся. Неуверенность пронзила его черты.

Северус нахмурился.

- Ты ведь этого хотел, так?

Гарри кивнул.

- Значит, мне не надо идти к ней в субботу? - его голос казался до отвращения юным и Снейп почти возненавидел себя за то собственническое чувство, которое его охватило.

- Тебе и не надо было, - ответил он.

- Хорошо, - сказал мальчик. - Спасибо.

Северус просто кивнул.

- Пожалуйста. - И затем, расстроенный, в полной тишине стоял и смотрел за тем, как Гарри исчезает за дверью спальни.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — -

Примечания автора

Не беспокойтесь, Гарри не будет держать эти книги в секрете очень уж долго. Но реальность, все равно, такова, что он единственный, кто сможет их прочитать. И да, книги, написанные на серпентарго - еще одно фандомовское клише. Но клише хорошее!

Почему Вольдеморт не забрал эти книги? Попросту говоря - в них не нашлось для него ничего интересного. У Вольдеморта одна только цель на уме (хотя вы еще некоторое время будете оставаться в неведении относительно ее), и ничто, кроме этой цели, его не волнует.

Спасибо тем, кто проверил факты относительно занятий астрономией. Теперь я припоминаю, что Гарри и правда покупал телескоп в книге 1, у них было ночное занятие - хотя не уверена, что именно Синистра была его учителем (может, у них там есть еще один учитель астрономии?). На большинстве сайтов она указана как учитель астрономии (а Вектор, по всей видимости, преподает Арифмантику). Может, она учит только продвинутой астрономии? Но, в любом случае, это неважно, и я не собираюсь сильно беспокоиться по этому поводу. Надеюсь, это никого не заденет. Теперь Снейп с ней разобрался, и больше она Гарри не побеспокоит.

Что дальше - в следующей главе случится небольшой скачок во времени. Вообще, это одна из моих самых любимых частей этой истории. Она связана с Рождеством. Она будет связана с Ремусом и Сириусом (что, на мой взгляд, всегда хорошо), но, в основном, будет посвящена тому, что Гарри сделает осознанный шаг к тому, чтобы включить Северуса в свою жизнь. Он, наконец, осознал, что женат - что мужчина теперь его семья - ну хорошо-хорошо, возможно, он еще не знает, что с ним делать, но, по крайней мере, он пытается.

Кстати - отвечаю тем, кто интересовался - мой ник - это дань уважения Джейн Остин. Она - одна из моих самых любимых писателей.

Глава 22. Семья

К удивлению Северуса Снейпа, жизнь с Гарри Поттером оказалась достаточно приятной. К счастью, раздражающая крестная собака вместе со своим дружком-волком чаще были где-то на заданиях Дамблдора, чем присутствовали в замке, и ему достаточно редко приходилось иметь дело со своим заклятым школьным врагом.

Что до Поттера - они часто спорили, но в какой-то момент Северус понял, что ему становится все тяжелее бороться с влечением, которое он испытывал к молодому человеку, с которым делил постель. Но, с другой стороны, ему стало нравиться проводить время в его компании, в те тихие часы, когда они оба корпели над своими заданиями. Мальчик все более открыто и спокойно общался с ним. И хотя Гарри старался не быть слишком болтливым, мастер зелий понял, что юноше всё же приятно с ним разговаривать. Снейп вел достаточно уединенный образ жизни, но понял, насколько одиноко жил большую часть своих лет только тогда, когда ему навязали кампанию. Даже дополнение в качестве совы Гарри Хедвиг, наблюдавшей за ним по утрам с жердочки у камина, казалось достаточно милым.

По большей части, на военном фронте царило затишье. Однако не было никакой возможности избежать встреч с родителями слизеринцев, у которых было множество причин ненавидеть гриффиндорского ловца. Северус вынужден был присутствовать на многочисленных квиддичных матчах и сидеть рядом с ними. В день, когда Гарри выхватил Глаз Одина из рук Вольдеморта, несколько родителей слизеринских школьников потеряли свои жизни. И Северус находился рядом с супругами погибших Пожирателей на школьной игре, хотя его сторона была официально известна. И смотреть за мальчиком, который принес столько горя и поражений в их жизни, а теперь ещё и побеждал команду, за которую они болели, было поистине «незабываемым» опытом. Однако, Альбус, всегда сам присутствовал на этих играх, с ним приходили все остальные учителя Хогвартса и многочисленные члены Ордена, так что ничего, за исключением шальных блайджеров, школьникам не угрожало.

Однако жизнь с Гарри Поттером также означала жизнь с Гермионой Грейнджер и Роном Уизли. В конце октября Гарри впервые пригласил друзей в их комнаты, чтобы позаниматься вечером. Поскольку Северус знал, что они изучали Защиту от Темных Искусств (в этом году учитель был так же плох, как и в предыдущем), то у него не было причин им мешать. Он одобрял действия Гермионы Грейнджер, все эти дополнительные занятия помогли Гарри - знал, что именно они в прошлом году раз за разом спасали жизнь Поттера. Мастер зелий едва ли мог пожаловаться, когда они попросили воспользоваться его личной библиотекой - технически, у мальчика были все права на нее. Его апартаменты были теперь и апартаментами Гарри, как бы ему это не нравилось. И снова, к своему удивлению, он понял, что не возражает против компании и двух других гриффиндорцев. Грейнджер была очень умна, и несколько раз даже набиралась смелости, чтобы задать ему вопрос о чем-то, что не понимала, и он был впечатлен ее знанием теории магии. И, хотя Северус считал Рона Уизли надоедливым, но вынужден был признать, что у мальчика было удивительное чувство юмора и поразительное стратегическое мышление. Пару раз Снейп наблюдал за тем, как тот играет с Гарри в волшебные шахматы, и был впечатлен, как быстро Уизли разделался с гриффиндорским золотым мальчиком.

Когда Гарри подошел к нему однажды вечером в начале декабря, с задумчивым выражением лица, Снейп забеспокоился, что, возможно, случилось что-то, нарушившее существующее положение вещей, которое ему удавалось поддерживать все эти несколько месяцев. Он сидел у огня и читал новую книгу по зельям, когда Поттер вошел в комнату и сел в кресло напротив, в кресло, которое уже за столько недель стало «его».

- Что-то не так? - спросил Северус, поняв, что Гарри некоторое время сидит и пристально смотрит на него.

- Нет, - быстро сказал мальчик и заерзал на сидении. - Я хотел спросить тебя насчет Рождества.

Рождество было тем праздником, который Северус не понимал. В семье, конечно, его отмечали, но с тех пор, как они перестали общаться, мастер зелий не стал больше принимать в нем участие. Он не был очень уж счастлив, когда был ребенком, хотя и мог вспомнить несколько приятных вечеров с сестрой. А после его ухода из семьи этот праздник и вовсе перестал его заботить. Хотя теперь, подумал он, надо бы, по крайней мере, попытаться, и зайти к сестре в гости. Джулиус, находясь под воздействием проклятья Северуса, с ним не разговаривал. На Клодиуса и Марселиуса зельевар наложил мощное следящее заклинание, но они больше злились на него за то, что он запретил открывать Снейп Мэнор. Северус предполагал когда-нибудь им заняться, но это могло подождать до тех времен, когда он будет не так занят.

- А что с ним? - спросил Снейп. Он не сомневался, у Гарри наверняка были какие-то дурацкие гриффиндорские идеи относительно елок, подарков и других святочных игр. Альбус говорил, что Уизли хотели, чтобы мальчик провел каникулы в этом году в Норе. И Северус думал, что Гарри тоже слышал про это.

- Уизли пригласили меня в Нору на каникулы, - объяснил мальчик и выжидающе посмотрел на Снейпа.

Северус нахмурился - вот она, извечная проблема, когда заключаешь брак, да еще и по расчету, с кем-то настолько юным.

- Ты спрашиваешь у меня разрешения, чтобы поехать?

Гарри нерешительно улыбнулся.

- Думаю, да, - неуверенно признался он. Снейп подозревал, что мальчику нечасто приходилось спрашивать о таких вещах - он мог только представить, чтобы бы случилось с Дурслями, если бы он сказал им такое. Поттер теперь смотрел на него так, будто думал, что Северус ему откажет, уже обдумывая аргументы, которые ему придется приводить.

- Гарри, - вздохнул мастер зелий. - Я давным-давно тебе сказал, я тебе не отец и не опекун. Я твой муж. Тебе не требуется мое разрешение, чтобы проводить каникулы так, как считаешь нужным. Однако, полагая кто ты, было бы разумно предпринять некоторые меры предосторожности.

Мальчик, казалось, был удивлен таким ответом.

- Ох, - он неуверенно захлопал глазами. - Я…это означает, что ты не возражаешь?

- Возражаю? - нахмурился Северус. - Вряд ли это имеет значение, возражаю я, или нет. Альбус уже добавил несколько дополнительных защитных заклинаний в Норе, кроме того там будут присутствовать все старшие дети Уизли, вместе с твоим крестным и Люпином. Если конечно ты не совершишь что-то совершенно безумное, например, уйдешь один из дома, то будешь в относительной безопасности. Ты ведь не сделаешь ничего такого, что поставит твою жизнь под угрозу? Я могу тебе доверять?

- Нет, не сделаю, - заверил его мальчик - он буквально светился от счастья - без сомнений, Гарри думал, что разговор будет совсем иным. Его глаза сияли, а Снейп, так редко видевший этот блеск, почувствовал себя так, будто бы ему уже выдали самый наилучший из всех рождественских подарков. - Спасибо!

- Я тут не причем, - пожал плечами Северус. - Скажи спасибо Уизли и директору.

Он снова переключился на книгу, которую читал, неожиданно подумав о том, как теперь ему пережить две недели тишины, пока Гарри будет на каникулах. Удивительно, но он совсем этого не хотел.

Мальчик подпрыгнул со своего места и бросился к двери, без сомнений, чтобы сообщить мальчишке Уизли, что он сможет остаться с ними на каникулах. Однако у двери он остановился и посмотрел на Снейпа.

- Северус? - нерешительно спросил он.

От этого голоса по телу Снейпа пробежала странная дрожь, он поднял голову. Пусть уже прошло несколько месяцев, но каждый раз, когда Гарри произносил его имя, он вздрагивал. На этом свете жило достаточно людей, которые называли его по имени, данному ему от рождения - но именно в том, как Гарри произносил его, было что-то глубоко личное, почти как если бы между ними существовало нечто недозволенное. Эти ярко-зеленые глаза странно смотрели на него из-под очков.

- Знаешь, Уизли пригласили нас обоих, - сказал ему Поттер.

Северус моргнул. Казалось, он был выбит из колеи.

- Нас обоих?

Гарри кивнул.

- Миссис Уизли особо отметила, что хочет видеть тебя.

- И чем же мне заниматься в Норе эти две недели? - скептически спросил Снейп. Мальчик, разумеется, не предлагал ему к ним присоединиться? Он что, мог себе представить Северуса, сидящего за столом, играющего в Подрывного дурака с Роном и близнецами все две недели? Или, возможно, они могли бы сыграть в квиддич, все вместе, на снегу, на заднем дворе?

Мальчик покраснел от смущения.

- Я имел в виду - только на Рождество, - поправил он себя. - Знаю, ты, наверное, очень занят со школьными делами на каникулах. Я имел в виду Рождество. Ты мог бы приехать в Рождественский сочельник и остаться на ночь - поужинать с нами.

- Ты, конечно, шутишь? - Северус уставился на мальчика, заметив раскрасневшееся лицо и яркие глаза. Гарри закусил нижнюю губу, что означало, что он беспокоится - возможно, по поводу того, что мастер зелий собирается сказать «да» и разрушить ему весь праздник?

- Пожалуйста, - сказал мальчик, смертельно удивив тем самым Северуса. Пожалуйста? Гарри хотел, чтобы он сказал «да»? Снейп недоверчиво посмотрел на него.

- Это Рождество, - продолжил мальчик, и в его голосе появились просящие нотки. Мерлин, Гарри хотел, чтобы зельевар сказал «да»! - Пожалуйста, скажи что приедешь.

- Почему только… - начал Северус.

- Мы теперь семья, - отрезал Гарри, и на этот раз Снейп услышал в его голосе что-то, похожее на мольбу. В его глазах пылала надежда - надежда и тень беспокойства, так, будто он боялся, что его ударят за такое предложение. Северус попытался представить, каким, должно быть, было для мальчика Рождество до того, как он оказался в Хогвартсе. Если Дурсли плохо относились к нему весь год, то насколько хуже ему было на каникулах и праздниках, когда все семьи привыкли собираться вместе? Неужели мальчик так отчаянно хотел иметь семью, что даже готов был оставаться с тем, кого так сильно не любил? Снейп не знал, как и ответить.

Гарри сделал шаг вперед, в его сторону. На его лице застыли одновременно нерешительность и беспокойство, и это было странно, для такого храброго и дерзкого молодого человека.

- Послушай, - вздохнул Поттер. - Я знаю, ты не любишь… - он нахмурился, задумавшись, как бы правильно сформулировать мысль. - Ну, ты не любишь…меня, или Уизли, или Сириуса, или Ремуса, или Рождество, или… - он снова вздохнул, признавая поражение. - Думаю… - мальчик беспомощно пожал плечами, будто бы понимая, каким чудовищно глупым было его предложение. Он поднял голову, и Северус снова увидел все тот же умоляющий взгляд. По какой-то причине Гарри искренне хотел, чтобы он был с ними на Рождество. И Северус понял, что не в силах отказать мальчику. Конечно, будь он честнее перед самим собой, то признался бы, что ему не так уж и не понравилась эта идея. Было бы здорово провести Рождество с Гарри - даже если это означало, что мастер зелий вынужден будет смириться с присутствием всех остальных.

- Я начинаю считать тебя в некоторой степени приемлемым, - признал Северус, внося поправку в длинный список, перечисленный Гарри и состоящий из вещей, которые он не любит.

Глаза мальчика загорелись ярко, как солнце, так, что у него захватило дух.

- Тогда ты приедешь? - с надеждой воскликнул он.

Северус осознал, что у него нет никакого желание отказываться.

- Думаю, я смогу смириться с неудобствами на день или на два, - предложил он.

Улыбка на лице Гарри, казалось, осветила всю комнату.

- Спасибо! - заулыбался он, повернулся и рванул прочь из комнаты, оставляя ошарашенного мастера зелий смотреть ему вслед.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — -

Гарри сидел на кровати Невилла и смотрел, как Рон собирает вещи для поездки домой, в Нору. Вещи мальчика уже ожидали их внизу, в зале, где, как обещала профессор Макгонагл, она их встретит с портключом, который перенесет их прямо в гостиную Уизли. Обычно Гарри не ездил никуда на каникулы, и поэтому был взбудоражен оттого, что впереди его ожидают целые две недели, проведенные вне стен замка. Он с нетерпением ждал Рождества, впервые за долгие годы.

- Не могу поверить, что ты позвал его, Гарри! - воскликнул Рон, засовывая вещи комом в свой сундук.

- Говорю же, твоя мама пригласила его, - объяснял Поттер. Рон был в ужасе от одной только мысли, что профессор Снейп будет в их доме на Рождество. Он не мог забыть про это. Гарри же напротив был рад, что мужчина согласился к ним присоединиться. За последние несколько месяцев Северус начал ему нравиться - они преодолели все свои прошлые бесконечные склоки и разногласия. Гарри начало симпатизировать его чувство юмора и острый ум, хотя он еще не был готов сообщить об этом Рону. Также ему не нравилась мысль, что мужчина останется один, на все каникулы. Он знал, что, несмотря на воссоединение семьи в сентябре, отношения между Северусом и остальными Снейпами были достаточно натянутыми. Поттер сомневался, что мужчина поедет к ним на праздники. Его сестра была единственной, с кем Северус поддерживал более-менее постоянный контакт, но Гарри чувствовал, что и между ними было некоторое напряжение, в основном из-за мужа Дианы.

- Хорошо, тогда я не могу поверить, что моя мама позвала его! - проворчал Уизли. - И тебе не обязательно было говорить ему об этом, знаешь ли.

- Эх, Рон, просто привыкай к этой мысли, - вздохнул Гарри. - Он не так плох, если узнать его поближе. Ты забываешь, все могло бы быть гораздо хуже.

- Хуже? - удивился рыжик. - Куда уж хуже?

- Ну, вместо того, чтобы жениться на профессоре Снейпе, я мог бы сейчас оказаться женатым на тебе или на Гермионе, - мягко напомнил ему Поттер.

Рон побледнел, вздрагивая от мысли об этом.

- Хороший довод.

- Спасибо, - усмехнулся мальчик.

Уизли закатил глаза.

- Я не имел в виду ничего такого, Гарри, - проворчал он. - Я лишь…ну, ты знаешь…

- Знаю, - рассмеялся Поттер. - Это всего лишь на два дня, Рон. Никто не должен проводить Рождество в одиночку. И потом, у нас будут все каникулы. Прямо как в старые добрые времена. И Ремус с Сириусом приедут! Это будет здорово!

- Это правда, - закрыл сундук рыжик. - Хорошо, я буду вести себя прилично. Но в моей комнате он спать не будет!

Гарри лишь рассмеялся и помог приятелю отнести сундук в общий зал, где их уже ждали Джинни и Гермиона. Башня была уже почти пустой - все остальные школьники поехали домой на каникулы на поезде. Золотое трио и Джинни были последними из-за Гарри - для него нужны были дополнительные меры безопасности. Вместо Хогвартс-экспресса они путешествовали порт-ключом - даже Министерство осознало, что это был единственный безопасный транспорт для Гарри Поттера.

- Все готовы? - спросила профессор Макгонагл, войдя в общий зал через дверь-портрет. В руке она держала старую варежку. Профессор осмотрела комнату, взглянула на четырех школьников и четыре сундука.

- Портключ сработает через пять минут, и, надеюсь, вы ничего не забыли. Он отправит вас прямо в гостиную Норы.

- Все готово, профессор, - сообщили школьники.

- Ты сообщила родителям, Гермиона? - спросила Макгонагл. Это было излишним - Грейнджер все утрясла почти месяц назад, Гарри не сомневался, что она сразу же сообщила родителям.

- Да, профессор, - вежливо ответила Гермиона. - Они присоединятся к нам позже.

- Замечательно, - кивнула женщина. В это же мгновение портрет приподнялся во второй раз, и в комнату большими шагами прошел профессор Снейп. Гарри быстро встал, не понимая, почему Северус пришел. Другие тоже повернулись, и на их лицах застыло удивление. Никто из них никогда не видел профессора Снейпа в гриффиндорской гостиной.

- Что-то случилось? - осторожно спросил Гарри, думая, что, возможно, сейчас ему скажут, что он никуда не поедет.

Находиться в красно-золотой комнате, столкнувшись лицом к лицу с пятью гриффиндорцами - на лице мастера зелий застыла знакомая усмешка. Но, вместо того, чтобы разразиться привычными оскорблениями, он просто протянул руку к Гарри, держа в ней тяжелую меховую накидку.

- Ты забыл свою мантию, - сказал он ему. - На улице холодно.

На мгновение Поттер потерял дар речи. Это было так странно - как будто бы заботливая мать беспокоилась о своем маленьком сыне. Он неуверенно протянул руку и забрал накидку.

- Спасибо, - смущенно улыбнулся мальчик.

- Пожалуйста, - усмехнулся Снейп, но этот тон абсолютно не подходил его выражению лица. Он взглянул на остальные ошарашенные лица в комнате, и затем сухо кивнул Гарри. - Развлекайтесь, - коротко сказал мастер зелий, затем повернулся и так же стремительно вышел из комнаты, как и появился.

Гарри посмотрел на остальных - даже Макгонагл удивленно смотрела на него. Он смущенно пожал плечами.

- Да, - задумчиво протянул Рон. - Должно быть, дух Рождества.

- Или старое Огденское, - пробормотала Макгонагл себе под нос. - Ну, так или иначе, все, возьмите в руки сундуки и дотроньтесь до порт-ключа. Она вручила варежку Гарри. Ребята схватили свои вещи и протянули руки, чтобы дотронуться пальцами до варежки. Мгновение спустя они уже летели в сторону Шотландии, а спустя ещё миг благополучно приземлились в центре Норы.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — -

Примечания автора

Итак, Гарри отбыл в Нору на каникулы. Да, вы узнаете, что он сделал с книгами, и да, узнаете, как у Сириуса идут дела с Ремусом. И Северус попытается ужиться с Уизли. И Гарри, наконец, узнает еще ряд фактов об устройстве Волшебного мира.

Глава 23. Волки

Когда они приземлились, их уже ждала Молли Уизли. Как только ребята появились, она сразу бросилась им навстречу и заключила в теплые объятия, приветствуя каждого - мама Рона была так рада видеть Гарри и Гермиону, будто бы они были ее собственными детьми. Мгновением позже к ним присоединились близнецы, и где-то между делом умудрились отнести все чемоданы наверх, каждый в свою комнату. Гарри поселили с Роном, а Гермиону - с Джинни. Молли уже вовсю носилась, стараясь разместить всех остальных.

- Перси переедет в комнату близнецов, и тогда у профессора Снейпа будет своя комната, - сообщила Молли Гарри. - И Чарли будет жить с Биллом, а Ремус с Сириусом - как думаешь, они не будут возражать? - она выглядела обеспокоенной.

Поттер подавил смешок.

- Уверен, все будет в порядке, - сказал он ей. Оба мужчины часто писали ему, и, насколько Гарри мог судить, их отношения дальше не продвинулись, хотя Блэк не терял надежды. Поттер был уверен, что, по крайней мере, Сириус точно не будет жаловаться такому раскладу. Если Ремус будет против, тогда Мягколап всегда может разместиться на диване в своем собачьем обличии - он часто делал это раньше. И мальчик приготовил сюрприз для них обоих, надеясь, что это, в конечном счете, облегчит им жизнь. Он с нетерпением ждал их.

- Не могу поверить, что ты женился на профессоре Снейпе, Гарри, - объявил Фред, перенося свои с Джорджем сундуки в спальню Рона.

- Каково это, приятель? - с наигранным ужасом спросил Джордж. - Он травит тебя каждую ночь своими дурно пахнущими зельями?

- Не беспокойся, Гарри, - продолжил Фред. - Мы захватили с собой все свои товары - и обязательно их на нем опробуем, когда он приедет.

- Даже и не думайте! - запротестовал Поттер, удивив тем самым обоих мальчиков.

- Да, парни, - согласился Рон. - Только представьте, как он отомстит Гарри, если вы сотворите что-то уж очень плохое.

Близнецы вздрогнули от ужаса.

- Я не это имел в виду, - разозлено сказал Поттер, поправляя очки на переносице. - Я и так с трудом уговорил его присоединиться к нам на Рождество - если вы рассердите его, он никогда больше к нам не приедет.

Все трое ребят Уизли замерли как вкопанные и в замешательстве посмотрели на Гарри.

- Э…Гарри, - спросил Рон. - Это не будет…типа…хорошо?

Поттер разозлено закатил глаза.

- Нет, знаешь, просто поверь мне… он хороший. Я лучше буду с ним ладить, чем вернусь назад, к тому, что было между нами раньше. Он…знаешь…

- Хороший? - спросили его трое в унисон.

- Да, - согласно кивнул мальчик. - Просто разок поверьте мне, а?

Трое братьев растеряно посмотрели друг на друга, но пожали плечами.

- Если ты так считаешь, Гарри, - согласились они.

- Гарри! - еще несколько высоких рыжеволосых ребят ворвались в маленькую комнату Рона, и мгновение спустя Поттер оказался в крепких объятьях Билла и Чарли. Они поприветствовали и Рона, но гораздо больше, казалось, заинтересовались золотым обручальным кольцом, которое Гарри носил на руке.

- Я слышал, тебя почти выдали за одного из нас, - поддразнил его Чарли.

Мальчик понял, что начинает краснеть. Он подумал, насколько по-другому все могло бы быть, если бы он женился на Билле или Чарли.

- Ну…

- Черт, да его почти женили на мне, - сообщил им Рон. - Мы уже отчаялись найти хоть кого-то.

- Но Снейп? - воскликнул Чарли. - Я был бы гораздо лучшим вариантом, чем Снейп!

- О чем ты говоришь, - вклинился Билл. - Я был бы самым лучшим выбором. Ты бы забыл о своем муже в тот же миг, как увидел бы очередного дракона. По крайней мере, я бы уделял ему внимание, которое он заслуживал.

- Эй, а как же мы? - запротестовал один из близнецов. - Мы тоже уже взрослые, и по возрасту гораздо ближе к Гарри.

- Не говоря уже о том, - добавил другой. - Что он бы получил двоих по цене одного.

- Ага, если бы одного из нас не было бы рядом, другой мог бы занять его место, так что Гарри и не заметил бы.

- Может Гарри выкинет Снейпа и выберет одного из нас вместо него, - согласился Чарли. Все четверо мужчин повернулись в его сторону.

- Так что скажешь, Гарри? - спросили они в один голос.

Поттер просто стоял и смотрел на них, разинув рот, чувствуя одновременно волнение и неловкость, неуверенный, что и ответить.

- Э…я…- запинаясь, начал он и сильно покраснел. Мгновение спустя остальные четверо разразились бешеным хохотом.

Они снова обняли его и потрепали за волосы.

- Мы просто дразнимся, Гарри, - успокоили его близнецы.

- Пока Снейп не начал травить тебя, полагаю, все в порядке, - согласился Чарли.

Гарри засмеялся, бросая на Рона укоризненный взгляд - почему не предупредил.

- Добро пожаловать в мой мир, - пробурчал рыжик, и Поттер понял - вот что значит - иметь братьев.

Остаток дня они провели на заднем дворе, на улице, несмотря на холод. Они напялили теплые куртки и перчатки и устроили войну снежками - близнецы подогревали интерес к игре, добавляя свои товары, в основном порошок, которого достаточно было посыпать на снежок - и тот превращался в летающего дракона. И когда на остальных стали нападать летающие снежные драконы, все стало гораздо веселее - ведь куда интереснее бороться с таким чудовищем, чем когда в тебя просто запулят снежком.

Когда же начало темнеть - в декабре это случалось очень рано - мальчики перебрались в дом, чтобы согреться. Поздоровавшись с Артуром, они вернулись в свои комнаты, чтобы одеться потеплее - в таком виде они могли пойти украшать фасад дома волшебными огнями. Температура падала быстро, и Гарри надел тяжелую зимнюю накидку, которую дал ему Северус ранее, днем, до отъезда. Когда он расстегнул серебряные пряжки, то обнаружил что-то тяжелое в одном из внутренних карманов. Засунув туда руку, он вытащил небольшую кожаную сумку. Внутри нее мальчик увидел кучу одноразовых пузырьков, наполненных темно-синей жидкостью. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять, что в них было, и от осознания этого у него потеплело на душе.

- Что это? - с любопытством спросил Рон, замечая, как Гарри уставился на сумку с зельями.

- Зелье Сна-без-сновидений, - глупо улыбаясь, ответил Поттер. - Я забыл попросить дать мне его с собой. Похоже, Северус о нем вспомнил.

С мгновение Рон молчал, и на лице его застыло странное выражение. Гарри с любопытством посмотрел на него. Он знал, что Рон и Гермиона слышали и раньше, как он обращается к Северусу по имени, поэтому сомневался, что именно это удивило его. Без сомнений, он был удивлен таким жестом со стороны обычно грубого мастера зелий. Но Рон удивил его.

- Тебе все еще снятся кошмары, Гарри? - мягко спросил он.

Мальчик вздохнул.

- Все не так плохо, Рон.

- Гарри, ты раньше всегда ставил заглушающее заклятье на свою кровать на ночь, - напомнил ему рыжик. - Мы все еще подшучивали над тем, почему Симусу и Дину могли понадобиться заглушающие заклинания на кровати ночью. Но я всегда знал, что ты делал это, чтобы остальные не услышали твоих криков. Мы все знали это, Гарри. Мы просто не знали, что сделать, чтобы помочь тебе.

Поттер удивленно уставился на друга. Он не знал, что это было так очевидно - или, возможно, не ожидал, что его гриффиндорские друзья будут столь наблюдательны. Время от времени Гарри их сильно недооценивал.

- Я никогда не любил разговаривать об этом, - ясно признался он.

- Знаешь, ты можешь поговорить, - сказал ему Рон. - Знаю, я не самый чувствительный в этой округе, и знаю, что не понимаю всего, как Гермиона. Но я всегда буду рядом, чтобы выслушать, Гарри, если тебе только надо будет о чем-то поговорить или помочь.

Его слова были как бальзам на душу мальчика, и сердце его сжалось от нахлынувших эмоций.

- Спасибо, Рон, - улыбнулся он.

Рыжик смущенно улыбнулся - момент показался слишком сентиментальным для двоих друзей. Он махнул рукой в сторону кожаной сумки.

- Оно помогает - зелье?

- Да, - подтвердил Поттер. - Он теперь делает для меня особый состав - только для хороших снов. Я принимаю его почти каждую ночь.

- Думаю, хорошо, когда в семье есть мастер зелий, - улыбнулся Рон.

- Он сказал то же самое, - признался Гарри.

Они услышали крик близнецов откуда-то снизу. Те предлагали им поторопиться. Поттер осторожно положил кожаную сумку в свой сундук, где он мог найти ее, когда понадобится. Затем они двое поспешили вниз, на помощь мистеру Уизли зачаровывать волшебные огни на доме.

Гарри никогда надолго не оставался в Норе, и последующие дни показались ему попросту сумасшедшими - но такими, как он и предполагал, они бывают, когда семья большая. Хотя Уизли было порой слишком много, он наслаждался каждой минутой этой кутерьмы. Всю первую ночь он и Рон допоздна шептались, так, как привыкли это делать в гриффиндорской башне - то, о чем Гарри иногда скучал в подземельях. Но странно, он понял, что скучает без Снейпа, без него в кровати рядом с ним. Он привык делить эту огромную кровать в подземельях, и сейчас, один, чувствовал себя как-то не так. Чувство, когда рядом с тобой кто-то такой сильный, могущественный - оно придавало ему ощущение спокойствия, как ничто другое. Гарри знал, что если с ним ночью что-то случится, Северус сможет с этим справиться. Он не переставал думать, а рад ли Снейп оказаться сейчас в кровати один.

Ремус и Сириус прибыли несколькими днями позже, и мальчик радостно их поприветствовал, обняв обоих одновременно, как только они зашли в дом с мороза. Оба выглядели усталыми и немного потрепанными от той миссии, на которую их отправлял Дамблдор. Но несколько хороших завтраков, обедов и ужинов от Молли Уизли быстро привели их в порядок. Они были рады увидеть Гарри и просто тому, что могут провести время расслабившись, с остальными, забыв о заботах о мире на несколько коротких дней.

Судя по тому, как они вели себя, Сириус мало продвинулся в своей миссии - добиться расположения и завоевать сердце Ремуса Люпина. Но, как подозревал Гарри, это больше было связано с тем, что они были заняты, а не с тем, что упрямый оборотень вел себя чересчур сдержано. Если Ремус и замечал внимание Сириуса к своей персоне, то делал это крайне осторожно.

Грустно, но его переживания также были связаны с Флер Делакур. Дело в том, что она встретилась с Биллом, и заехала, чтобы пожелать всем счастливого Рождества. И хотя Сириус, из соображений безопасности, оставался в своей анимагической форме, он, похоже, как и все большинство мужчин в комнате, оказался под чарами красавицы-вейлы. Похоже, что иммунитет к ним был только у Артура и Ремуса.

Гарри с изумлением наблюдал, как остальная мужская половина Уизли увивается за красивой девушкой-вейлой. Он, без сомнений, считал Флер красивой - но она не производила на него такого впечатления, как на остальных. Даже на четвертом курсе мальчик уже заметил, что его реакция на вейл не такая, как у остальных. И все равно, забавно было наблюдать, как остальные не сводят с нее восхищенных глаз, и на их лицах застывают самые дурацкие, слащавые выражения. Она не была чистокровной вейлой, и потому не вызывала полное безумие. Но, очевидно, мужчинам Флер все равно очень и очень нравилась.

Он увидел, как Джинни и Молли лишь недовольно воздели глаза, глядя на такое поведение, но промолчали. Гермиона, подарив Рону самый взбешенный из возможных взглядов, покинула их и ушла к Молли на кухню. Ремус вежливо поприветствовал Флер, постоял немного в стороне, недовольно наблюдая, как одна собака-грязнуля часто-часто виляет хвостом, радостно наблюдая за тем, как девушка-вейла воркует, разговаривая со «сладким щеночком» и чешет ему за ухом. Так очарованный оказываемым ему вниманием, Сириус даже не заметил, когда Люпин покинул дом, чтобы подышать свежим воздухом.

Грустно покачав головой, Гарри последовал за Ремусом. Мужчина стоял на дальнем конце крыльца, потерянно глядя на серое небо. Похоже, снова собиралась снежная буря.

- Ты в порядке, Ремус? - осторожно спросил мальчик.

Тот повернулся в его сторону, и на мгновение Гарри показалось, что в спокойных янтарных глазах вспыхнул холодный желтый огонь. Глаза Поттера, скрытые большими очками, начали расширяться. Оборотень быстро отвернулся.

- Я в порядке, Гарри, - глухо сказал он.

- Она вейла, - объяснил тот на всякий случай - вдруг оборотень не знал. Мальчик был уверен, что Ремус раньше не встречался с Флер, хотя и слышал о ней на Тримудром Турнире. - Они ничего не могут с этим поделать.

- Она наполовину вейла, - поправил его Люпин. - Оборотни очень чувствительны к запахам. Что же касается того, что с этим ничего нельзя поделать - ничего подобного, можно попробовать. Она ведь не влияет на тебя или на Артура.

Гарри пожал плечами.

- Не знаю, почему так. Ее чары никогда на меня не влияли. Думаю, Артур просто… - он почти сказал «слишком влюблен в свою жену, чтобы обращать внимание еще на кого-то», но тут же понял, что лучше промолчать, чем сказать нечто, что окончательно опорочит Сириуса в глазах его друга.

- Да, на Артура она определенно не влияет, - согласился Ремус, хотя Гарри и не закончил предложение.

- Я просто имел в виду… - мальчик остановился и Люпин вздохнул.

- На Сириуса тоже не влияют чары вейлы, - сказал ему оборотень. - Он слишком сильный волшебник, и в своей анимагической форме и вовсе им не поддается. Он просто так себя ведет, потому что ему это нравится. Ему нравится быть в центре внимания, то, что его ласкает красивая женщина, а остальных мужчин в комнате попросту игнорирует.

- Но ты все равно ревнуешь, - тихо сказал Гарри.

Ремус удивленно поднял голову, и неожиданно смущенно покраснел.

- Как ты…

- Я вижу, как вы смотрите друг на друга, - сказал Поттер. - И я видел, как он с тобой флиртует. Это сложно не заметить - то, как он постоянно дотрагивается до тебя. Его двусмысленные выражения.

- Ты не возражаешь?- с сомнением спросил Люпин.

- Конечно, нет, - уверил его Гарри. - Думаю, это здорово. Вы созданы друг для друга.

Ремус уныло пожал плечами.

- Я в этом не уверен, - пробормотал он.

- Тебе он нравится, не так ли? - нажал на него Поттер.

- Все гораздо сложнее, - сказал Люпин, и в его глазах застыла грусть.

- Потому что ты оборотень, - кивнул Гарри. - Знаю. И Сириус тоже об этом знает.

Ремус посмотрел в сторону дома.

- Если бы он правда понимал, то не был бы сейчас там и не строил бы из себя идиота. Он не понимает, как сложно для волка держать при себе инстинкты своей территории. Она милая, невинная маленькая девочка, влюбленная в Билла Уизли, а все, о чем я могу сейчас думать - это как бы не броситься туда и не отгрызть ей руки, за то, что она прикасается к Сириусу.

Его слова лишь подтвердили подозрения мальчика, объясняя желтый злой огонек, который он видел в глазах мужчины. Люпин был одним из самых спокойных, вежливых людей, которых он только встречал за свою жизнь, но это не меняло того факта, что внутри него жило чудовище.

- А ты когда-нибудь задумывался, почему Сириус так ведет себя? - спросил Гарри.

Оборотень растеряно посмотрел на него.

- Что ты имеешь в виду?

- Ремус, он полностью доверяет тебе. Он знает, что ты никого не обидишь - знает, что ты не позволишь волку выйти наружу. Черт, даже тогда, в ту ночь, когда вы впервые встретились после стольких лет, и ты обратился в волка перед всеми нами, он сначала пытался разговаривать с тобой в своем человеческом обличии. И это несмотря на то, что он знал, что ты не принял зелье - мой крестный сказал, что доверяет тебе, твоему сердцу, человеку в тебе. Но ты прав, Сириусу нравится быть в центре внимания. А ты когда-нибудь думал, что он просто пытается заставить тебя ревновать, чтобы ты обращал на него внимание, хотя бы так же, как это делает Флер.

Ремус удивленно замер - похоже, это не приходило ему в голову.

- Гарри, заставлять оборотня ревновать - опасно. Ревнивый оборотень - это не то, что кому-то стоит видеть. У нас есть два состояния - или мы спокойны, или в ярости. Ничего посередине быть не может.

- Я и не говорил, что это хорошая идея, - признал Поттер. - Но мы ведь говорим о Сириусе. Он действует импульсивно. Дай ему шанс, и он повзрослеет, в конце концов.

Люпин ласково посмотрел на него.

- Знаешь, забавно - то, что ты сказал, было так похоже на Джеймса, не подростка, а уже взрослого Джеймса Поттера. Он часто давал хорошие советы.

Гарри довольно улыбнулся.

- Дай догадаюсь, принимать советы он совершенно не умел.

- Это точно, - усмехнулся Ремус. - Возможно, именно поэтому он потратил целых семь лет, пытаясь добиться того, чтобы твоя мать хотя бы заговорила с ним.

Они услышали, как дверь в дом открылась, и мгновение спустя из нее рысью выбежала большая черная собака, оглядываясь по сторонам. Увидев Ремуса и Гарри, она радостно завиляла хвостом и побежала к ним, и мальчик подумал, что, судя по тому, как она прижала уши, она выглядела виноватой.

- Вспомнишь - он и появится, - проворчал Люпин. Его голос внезапно стал таким низким, что эта фраза больше напоминала рык.

Мягколап сел и с надеждой посмотрел на них обоих. Его хвост энергично постукивал по деревянным ступенькам.

- Понравилось общаться с Флер? - спросил Ремус обманчиво мягким голосом.

Собака перестала вилять хвостом, и уши ее любопытно полезли наверх.

- Да, уверен, понравилось, - вздохнул Люпин. Он хлопнул Гарри по плечу. - Пойду, пройдусь, скоро вернусь. - И с этими словами он спустился по лестнице и направился вперед, в поле. Мягколап угрюмо уставился ему вслед.

- Иди за ним, - прошипел Поттер собаке. Уши Мягколапа немедленно поднялись как стрелки, и он посмотрел на мальчика. Гарри воздел глаза к небу.

- Бог мой, ты безнадежен. Иди за ним. Предполагается, что ты его лучший друг - так иди и докажи это.

Больше слов Мягколапу не потребовалось. Энергично тявкнув, он бросился через поле, чтобы догнать Ремуса, уже исчезающего из виду. Он обежал вокруг мужчины, сделал вид, что поймал его и затем начал танцевать вокруг него в снегу, радостно лая, так, будто бы участвовал в какой-то замечательной игре. С мгновение Ремус мерил его взглядом, и затем Поттер увидел, как тот покачал головой и улыбнулся. К удивлению мальчика, оборотень наклонился, поднял со снега палку и бросил вперед. Мягколап бросился за ней, весело лая.

Гарри рассмеялся. Странно. Очень странно. Но, подумал он, такие уж между ними отношения. И, с улыбкой на губах, он повернулся и пошел в теплый дом, оставляя право решить разногласия и помириться за волком и собакой.

— — — — — — — — — — — — — — — — —

Комментарии автора

Извините, Северуса тут было немного. Рано или поздно он появится. Бедный Сириус - не думаю, что он когда-то поймет. Но он пытается, каким-то своим непостижимым образом. И как сказал Гарри, у него для них на Рождество есть интересный сюрприз. И хотя Гарри на самом деле не понимает своих отношений с Северусом, он начинает осознавать, что они есть, и что по большей части несут в себе только хорошее.

Глава 24. Уроки истории

Анна Грейнджер стояла рядом со своим мужем Майклом и нервничала. Они оба держали по спальному мешку на плечах и с некоторым трепетом косились на старый ботинок, стоящий в центре стола. Это был «порт ключ», о котором Гермиона рассказывала в письме. Ботинок им доставила этим утром большая коричневая сова, которая с удовольствием приняла кусочек бекона в качестве оплаты за доставку.

- Итак, нам надо до него дотронуться, и все? - осторожно спросил Майкл.

- Гермиона так сказала в письме, - кивнула Анна. Их пригласили в какое-то место под названием «Нора» на Рождество. И сейчас на календаре было 23-е декабря, а их путешествие было запланировано ровно через одну минуту после полудня. И сейчас был полдень. Оба они хотели увидеть дочь, и рады были, что наконец-то встретятся с той семьей, к которой, судя по ее пространным рассказам о Рональде Уизли, она рано или поздно будет принадлежать. Ее письма всегда были четкими, информативными, в них дочь детально описывала свои успехи в учебе и важные новости из Волшебного мира. Довольно часто Гермиона писала о Гарри и о том, как сильно она беспокоится о нем - он был для нее как брат. Рон же, с другой стороны, упоминался вскользь и как-то иначе. Тут матери приходилось читать между строк - она знала свою дочь и уже давно подозревала, что рыжеволосый мальчик похитил ее сердце.

- Ну, давай, что ли, попробуем, - вздохнул Майкл. Дрожащими руками они дотронулись до ботинка. Мгновением позже Анна почувствовала нечто странное, будто бы ее затягивает в водоворот и, прежде чем смогла что-то крикнуть, обнаружила, что ее просто выдернуло пулей из их лондонского дома. Мир вокруг как будто затуманился, а потом снова обрел четкость. И они оба оказались уже совсем в другом месте.

Всего мгновение дезориентации - а потом Анна смогла оглядеться и увидеть, что теперь они стоят в какой-то гостиной, обставленной на старый манер, с самым огромным камином, который она когда-либо видела в своей жизни. Вдруг она услышала возглас «Мама!» и увидела дочь, бросившуюся в ее объятья. Следующие десять минут превратились для Анны в разноцветную кутерьму - ее представили целой куче рыжеволосых, а также Рону и Гарри. Конечно, она уже несколько раз встречала Артура и Молли, когда ходила с Гермионой за покупками в Диагон-аллею, но это было совсем другое - оказаться гостями в их доме.

Что о самом доме - по логике вещей, он вообще не мог существовать, по крайней мере в вертикальном положении. Архитектура была ни на что не похожа - особенно, ступеньки, которые вообще трудно было назвать таковыми - общим у них был только тот факт, что они поднимались вверх. Комната, в которой их разместили, была вся увешена постерами - и, что странно, фигуры на них двигались. Изнутри она казалась больше, чем снаружи. Окно, по логике, должно было выходить на дорогу, однако на проверку оказалось, что из него открывается отличный вид на утесы Мохер в Ирландии.

(прим. переводчика - скалы можно посмотреть здесь http://beansi.livejournal.com/421307.html)

После того, как они распаковали вещи - Грейнджеры приехали на пару дней - Гермиона и Джинни Уизли ответили Анну вниз, на кухню, где Молли приготовила ей отличный чай, не отрываясь от готовящегося обеда. Анна Грейнджер с немым изумлением наблюдала за тем, как женщина управляет разными столовыми приборами и едой мановением своей палочки.

Кухня выглядела для Анны необычно - она обнаружила здесь очень мало знакомых предметов. Ее собственная кухня была оборудована по последнему слову техники - там было все, что нужно, а порой даже то, чему она не смогла найти достойного применения. Но кухня Молли Уизли, казалось, устарела на пару сотен лет - она разглядела даже маслобойку в углу комнаты. Конечно, когда маслобойка заработала сама, с небольшим участием палочки Молли, Анна подумала, что, возможно, в этом случае, масло будет лучше, чем купленное в магазине. И здесь не было ничего, похожего на холодильник - Молли просто открыла обычный шкаф и достала оттуда продукты. В один момент в шкафу обнаружилось холодное молоко, мгновением спустя Молли достала оттуда горячий пирог. В общем, все казалось совершенно неправдоподобным - будто бы она, Анна, спит и все это ей снится.

С некоторое время она наблюдала за тем, как ее дочь помогает Молли на кухне. И, хотя Гермиона росла, не зная обо всех этих волшебных штуках, сейчас она чувствовала себя с ними достаточно уверенно. Разумеется, ее дочь сильно выросла с того судьбоносного дня, когда сова принесла ей письмо из Хогвартса. Анна была рада, что дочь счастлива в том мире, который выбрала для себя.

Но, несмотря на все радости в этом странном маленьком доме, Анна знала, что за всем этим есть и темная сторона. Это стало очевидно, когда они все сели за обеденным столом, и старшая Грейнджер поняла, что рядом с ее мужем сидит человек, которого она видела по телевизору, в вечерних новостях. Говорили, что он сбежавший серийный убийца Сириус Блэк - вспомнила женщина.

Конечно, Анна знала, что мужчина невиновен - Гермиона рассказала ей всю историю. Она также знала, что другой человек, сидящий рядом с ним - ее любимый учитель, профессор Люпин, о котором Гермиона так высоко отзывалась. Оборотень, если верить историям, и старшая Грейнджер не сомневалась, что ее дочь не врет.

И, чуть подальше от них, сидел молодой Гарри, со знаменитым шрамом на лбу, суровым напоминанием им всем, что угроза нависла над обоими мирами. Она предполагала, что слышала лишь малую толику всех приключений, в которых участвовала ее дочь, и знала, что близкая дружба Гермионы с этим мальчиком ставит ее жизнь под угрозу снова и снова.

По письмам дочери она частично начала понимать, что именно из-за этого мальчика эта группка людей стала центром всего волшебного мира - они были важным звеном в мировом порядке вещей. И ее дочь, благодаря этому, сама уже стала легендой. Просто увиденное имя дочери в этой огромной толстой книге, которую Гермиона показывала ей прошлым летом - «История Хогвартса» - убедило ее в том, что вокруг происходили вещи, которые вряд ли она когда-то сможет понять. Книга, которая дописывалась сама по себе, как рассказала Гермиона, включала в себя некоторые приключения ее дочери, Рона и Гарри. Странно было подумать, что в другом мире, о котором она ничего не знала, ее дочь стала знаменитой.

Позже, вечером, старшая Грейнджер присоединилась к остальным в гостиной. Они расселись около огромного камина (тот выглядел так, будто бы в него могли поместиться стоя сразу несколько человек) и начали обсуждать события, происходящие в мире, которые ни она, ни Майкл толком не понимали.

- А как много маггловское министерство знает об этом парне, Вольдеморте? - спросил Майкл. Анна заметила, как несколько людей поморщились при упоминании имени Темного лорда, и ее муж быстро извинился. - Извините, я имел в виду Вы-Знаете-Кого. - Они оба никак не могли понять, что же было такого в этом суеверии, в том, что люди боялись произносить его имя.

- Несколько ключевых фигур в маггловском министерстве кратко, но регулярно информируют о состоянии дел в Волшебном мире, - объяснил Артур. - Но они хорошо представляют себе, что немногое могут сделать в такой ситуации. Похоже, каждый год они пытаются сотворить нечто такое, чтобы можно было управлять Волшебным миром, но, когда доходит до дела, большинство Волшебного мира этого даже не замечает.

- Как они могут не замечать? - спросил Майкл. - Я имею в виду, разве среднестатистический волшебник или ведьма не должны следовать тем же законам, что и все магглы?

- Волшебным законам, Майкл, - объяснил Ремус. - С магглами взаимодействует лишь весьма небольшая часть Волшебного мира. Я хочу сказать, было бы глупо ожидать от волшебников, чтобы они соблюдали правила дорожного движения, если они не водят машины. И едва ли вы могли бы заставить магглов соблюдать законы аппарирования, когда они даже не знают, что такие вещи существуют.

- Хорошо, а что же тогда случается, если законы начинают противоречить друг другу? - спросила Анна. Ее очень заинтересовало письмо Гермионы, которое она отправила ей в начале семестра. Письмо касалось Гарри Поттера. Узнать то, что семья Гарри плохо обращалась с ним, было просто ужасно. Но еще более шокирующим был ответ Волшебного мира. Она увидела обручальное кольцо на пальце молодого Гарри и просто не могла осознать тот факт, что они могли женить такого молоденького мальчика. И, если верить Гермионе, он был женат на мужчине, и мало того - на одном из своих профессоров. Ей совершенно не нравилось такое положение вещей. Анна надеялась, что что-то не так поняла.

- Все зависит от того, о каком законе вы говорите, - сказал ей Артур. - Если дело касается волшебника, тогда используется Волшебное право. Вы же не думаете, что маггловские власти будут ловить преступников из Волшебного сообщества. В большинстве случаев это невозможно. И маггловские тюрьмы, разумеется, надолго не удержали бы ведьму или волшебника.

- Но кто несет за это ответственность? - непонимающе спросил Майкл. Ее муж всегда предпочитал, чтобы все было четко и хорошо организовано, и дочь унаследовала это от него. - Я имею в виду, знаю, у вас есть министр Магии, но он же не подчиняется прямо премьер-министру и парламенту?

- А, вот что сбило вас с толку, - кивнул Артур и кинул взгляд на Ремуса, будто переправляя этот вопрос бывшему профессору. - Хотя я работаю в Министерстве, боюсь, я мало знаю о маггловском правительстве.

- Вы в плену у убеждения, что Волшебная Великобритания - это та же страна, что и маггловская Великобритания, - объяснил Ремус. - Это не так.

Анна заметила, что Гарри тоже удивленно поднял голову.

- Это не так? - переспросил он.

Гермиона покачала головой.

- Честное слово, Гарри, ты совсем не слушаешь профессора Биннса на занятиях?

- Никто не слушает профессора Биннса на занятиях, - запротестовал Поттер. - На них случается что-то интересное лишь тогда, когда он забывает, где находится, и начинает просачиваться сквозь пол.

Анна вздрогнула. Профессор Биннс был профессором-привидением, о котором рассказывала ей Гермиона - но магия одно дело, а одно лишь упоминание о привидениях вызывало у нее мурашки по коже. Она даже представить себе не могла, что ее дочь учит человек, который давным-давно умер.

- Что вы имеете в виду, когда говорите, что Волшебная Великобритания не является частью нашей страны? - стоял на своем Майкл.

Ремус наклонился вперед, все сильнее и сильнее приобретая лекторский вид. Анна заметила, как в глазах Сириуса загорелся огонек неподдельного интереса, и задумалась, что же за отношения связывали этих двух людей. Они так тесно прижались друг к дружке на диване, хотя в комнате было более чем достаточно свободного места.

- Несмотря на то, что Великобритания, такая, какая она есть в нашем понимании, существует уже очень и очень давно, правительство достаточно молодо, - сообщил ему Люпин. Майкл нахмурился, не понимая его. - Я хочу сказать, что монархия здесь не так давно.

Грейнджер кивнул, будто бы признавая это, хотя Анна не была так уверена, что Ремус понимал под «не так давно». Ведь прошли сотни лет.

- Но наше общество с его текущей формой правления существует в Великобритании гораздо дольше. Под «современной» формой правления мы понимаем документ, ратифицированный Мерлином около 1500 лет тому назад. Но и до этого наше общество существовало на территории Британских островов в практически неизменной форме в течение нескольких тысяч лет.

- То же правление? - изумленно переспросил Майкл, так, будто бы сама идея была чем-то невообразимым.

Люпин кивнул.

- Более того, вы должны понимать, что магглы подчиняются своду законов, написанному на бумаге. Хотя эти законы и имеют под собой некоторую основу, они остаются словами на бумаге. Это вопрос интерпретации, их можно изменять и нарушать в зависимости от того, кто находится у власти. Однако в Волшебном мире законы подкрепляются магией. Их нельзя изменить, переиначить, проигнорировать. Эти законы управляли обществом задолго до строительства великих египетских пирамид.

Майкл нахмурился.

- Не понимаю. О каких законах вы говорите? Конечно же, не о законах аппарирования или возрастных ограничениях на использование магии!

- Нет, конечно, нет, - рассмеялся Ремус. - Эти законы глубже и менее известны. Например, мир имеет двойственную природу, и это нельзя игнорировать. На каждое добро найдется зло, есть жизнь - и есть смерть.

- Для каждого действия есть противодействие, - понимающе кивнул Грейнджер. - Но это основы физики. Это не форма правления.

- Для нас это так, - объяснил Ремус. - Эта двойственность кардинальным образом влияет на наши жизни, и это нельзя отрицать. Например, мы знаем, для каждой души в мире есть ее вторая половинка. Если эти две души каким-то волшебным образом смогут найти друг друга в жизни, их ничто не сможет разлучить. Если это сделают - воцарится хаос. Это принесет великую боль и несчастия, которые, в конечном счете, разрушат наше общество. Как следствие этого, наши законы о браке во многом отличаются от законов маггловского мира.

- Поэтому-то вы женили Гарри на мужчине? - удивленно спросила Анна.

Ремус кивнул, а Поттер побледнел и кинул острый взгляд в сторону оборотня.

- Камень нареченных! Он находит твою вторую половину?

И снова оборотень кивнул.

- В этом его цель.

- Снейп! - ошарашено воскликнул Гарри, теряя дар речи. - Анна вспомнила, что Снейп - это имя человека, на котором он был женат.

Сириус быстро протянул руку и похлопал мальчика по плечу.

- Гарри, расслабься. Вторая половинка - это родственная душа, она не имеет ничего общего с той романтической чепухой, которой ты, должно быть, начитался в маггловских книгах. Она связана с магическими резонансами и тем, как твоя магия реагирует на магию другого человека. Такими душами могут быть и родственники, без всякого рода романтических привязанностей друг к другу.

От этих слов Поттер, похоже, успокоился, но было видно: идея взволновала его.

- Хорошо, - продолжил Майкл. - У вас есть эти ваши древние законы, с помощью которых вы управляете обществом. Похоже, весь Волшебный мир им подчиняется, вне зависимости от принадлежности к стране.

- Верно, - согласился Ремус. - Но законы не трактуются, они просто применяются, и это делается группой людей, которая существовала многие тысячи лет. Их называли по-всякому - Верховный совет, Круг Старейшин, Иллюминати, Волхвы. Сейчас различные министерства называют их Международной Конфедерацией Волшебников.

- Это одно из званий профессора Дамблдора! - объявил Рон, счастливый от того, что мог сказать что-то умное.

И снова Люпин кивнул.

- Да, Альбус - один из ее членов, - сказал он. - Конфедерация собрана из наиболее влиятельных и старейших семей Волшебного мира. В нашем обществе они - истина в последней инстанции.

- Тогда почему директор должен делать то, что ему говорит Министр Магии и Попечительский совет? - запротестовал Рон.

- Потому что Альбус никогда не вмешивается в политику, в управление нацией, - объяснил Ремус. - Конфедерация с этим не связана. На самом деле, между ее съездами могут пройти десятки лет. Вместо этого, каждой нацией управляет свое Министерство Магии, и эти Волшебные формы правления суверенны, и никак не связаны с маггловским миром.

- Ну, по крайней мере, их разделяют те же национальные границы, что и маггловский мир, так? - захотел узнать Майкл, все еще сбитый с толку. Анна заметила, что, в то время как эта мысль поставила Гарри в тупик, Гермиона, похоже, ее уже поняла.

- О, Мерлин, нет, - рассмеялся Ремус. - Я имею в виду, к примеру, вы знаете, что в Волшебной Англии есть шесть графств, которые магглы никогда не видели?

- Что?! - воскликнули Анна и Майкл в один голос.

- Волшебная Франция - все еще монархическое сообщество - у них не было Революции. К тому времени, когда они заметили, что магглы бегают и рубят головы направо и налево, они решили, что умывают руки, и скрылись в не находимых на картах провинциях. Волшебные Россия и Китай не только пропустили эпоху идей коммунизма, их границы даже не совпадают с маггловскими. Эта часть мира разбита на сотни маленьких королевств, управляемых разными правителями. Потомки Аттилы Завоевателя все еще контролируют большую часть этих земель.

- В Волшебном Египте все еще есть фараон, - добавил Билл.

- И Волшебной Индией управляет семья Ракшасас - это существо, наполовину человек, наполовину тигр, - добавил Чарли. - Разные правители азиатских земель утверждают, что в их жилах течет драконья кровь.

- И еще есть американцы, - продолжил Ремус. - Здесь, в Британии, наша история полна рассказов о том, как тысячи лет тому назад люди магическим образом перемещались на запад в поисках мифических земель. К тому времени, как маггловский Колумб добрался до американских берегов, волшебники жили в Америке уже тысячи лет. Сейчас, тамошнее маггловское правительство знает о Волшебном мире, но они мало взаимодействуют. Один из его основателей, Бенджамин Франклин подписал соглашение между ними, но оно в основном состоит из «не трогайте нас, и мы не тронем вас».

- Бог мой, мне действительно следовало бы больше внимания уделять занятиям истории, - пробормотал Гарри.

- Ну наконец-то! - воскликнула Гермиона, и ее недовольство вызвало всеобщий хохот.

Они еще много говорили о хитросплетениях Волшебного мира. Наконец Анна задала вопрос, который волновал ее больше всех остальных.

- А как Темный лорд и его последователи вписываются в идеи разных Волшебных правительств? Какова его конечная цель?

Все почувствовали себя не в своей тарелке, не зная, как и ответить. Удивительно, но Поттер заговорил первым.

- Вольдеморт хочет править миром - всем миром, будь то Волшебным или маггловским.

Упоминание этого имени, а также того, что он хочет сделать, заставило Уизли вздрогнуть.

- И маггловский мир ничего не может сделать, чтобы остановить его? - спросил Майкл, желая подтвердить их с женой опасения. Они вот уже год читали в газетах о разных необъяснимых смертях - и давно подозревали, что это работа Пожирателей смерти, несмотря на то, что газеты говорили, что это дело рук неизвестных террористов.

- Вольдеморт не верит даже в то, что Волшебный мир может что-то сделать, чтобы остановить его, - добавил Гарри.

- А может ли Волшебный мир остановить его? - с дрожью в голосе спросил Грейнджер. В ответ мальчик грустно улыбнулся и отвернулся. Сириус снова протянул руку и сжал его ладонь.

- Мы все делаем все возможное, - сказал им Блэк, и в его ответе сквозила решимость. Ремус и еще несколько человек протянули руки и похлопали Гарри по плечу, будто бы пытаясь поддержать. Гермиона, как заметила Анна, сделала это одной из первых, и старшая Грейнджер почувствовала, как это разбивает ей сердце. Она понимала, что все это значит - по какой-то неведомой причине Волшебный мир считал, что мальчику под силу остановить Вольдеморта. Его друзья и семья - все знали это. Анна не могла даже представить себе, какой это чудовищный груз ответственности. Она могла лишь молиться, чтобы мальчик справился. Чтобы каким-то непостижимым образом он смог бы спасти по крайней мере один из их миров.

— — — — — — — — — — — — — — — — -

Примечания автора

Насколько я знаю, мистера и миссис Грейнджер никогда не называли по именам, поэтому я назвала их Анна и Майкл. Поскольку я знала, что в этой главе не будет ничего, кроме как объяснения событий, я подумала: было бы интересно увидеть происходящее глазами двух людей, в этом не участвовавших. А теперь, сколько из вас считает, что отношения между Гарри и Северусом будут целиком братские? Сириус, разумеется, хотел бы в это верить, но, думаю, Гарри начинает осознавать, что все вовсе не так, как ему казалось.

Северус появится в следующей главе - и поскольку многие читатели упомянули об этом, я хотела бы сказать о том, где он остановится. Молли поселила Гарри с Роном, поскольку Гарри будет жить здесь дольше, чем Северус. Будем честны друг перед другом, Гарри здесь, чтобы провести время с друзьями, так почему бы ему не остановиться у Рона?

Она собирается поселить Северуса в комнату Перси - одного. У всех комнаты на двоих, на троих - но не у Снейпа. У Молли есть на то основания - она знает, почему Гарри и Северус поженились. И она не хочет спрашивать, как далеко продвинулись их отношения. Поместив Снейпа в отдельную комнату, он оставляет выбор целиком Снейпу и Гарри. Гарри может переселиться в ту комнату на ночь, если захочет - или может оставаться с Роном, и при этом никто ничего не скажет.

Глава 25. Канун Рождества

Большую часть Рождественского сочельника Гарри провел с Роном и Гермионой. Они играли в разные игры - маггловские и волшебные. Обещанная снежная буря нагрянула со страшной силой, и на улице стало слишком холодно, чтобы гулять. Но все равно, день пролетел быстро.

Ему понравились Грейнджеры. Выращенный магглами, он понимал весь тот культурный шок, через который они прошли. Они с Гермионой с удовольствием продемонстрировали им ряд преимуществ Волшебного мира. Даже что-то совсем простое, как освещение комнаты, стало для них проблемой - родители девочки не знали, что делать, ведь выключателя не было.

Гермиона дала им несколько парящих Волшебных огней - они были удобнее свечей. Потом она наложила заклинание, чтобы включать и выключать их по хлопку ладоней. Эта мысль вызвала приступ хохота у Грейнджеров и Гарри - остальные же недоуменно смотрели на них.

- Это маггловская шутка, - просто сказал Поттер, не зная, как объяснить им принцип выключателя, который срабатывает по хлопку ладоней. Артур точно бы захотел приобрести такой.

Ему также понравился вчерашний урок истории. Осознание того, что Снейп был его «родственной душой», взволновало его. Они едва ли вписывались в рамки родственных душ, о которых было так много написано в глупых романтических книжках, которые обожала его тетушка. Гарри осознавал, что не слишком понимает эту теорию. И все же, вчера вечером, со слов Ремуса он узнал гораздо больше, чем за все те годы, проведенные в классе профессора Биннса. Он задумался: а позволят ли когда-нибудь Люпину снова преподавать в Хогвартсе? У него это хорошо получалось, и, похоже, это ему нравилось.

Ближе к вечеру мальчик понял, что сидит и постоянно выглядывает в окно, выходящее на дорогу.

- Что-то не так, Гарри? - спросил Рон с дивана, где он без зазрений совести выигрывал у Сириуса партию за партией в Волшебные шахматы.

- Северус обещал, что сегодня приедет, - объяснил Поттер. - Я думал, к этому времени он уже будет здесь. - На улице уже темнело, и мальчик беспокоился, что мужчина забыл, что обещал. Удивительно, но Гарри очень хотел его увидеть - он понял, что, несмотря на все те маленькие радости, которые его окружали, он скучает по саркастичному чувству юмора.

- Снейп приедет? - ужаснулся Сириус. Поттер обернулся и бросил недовольный взгляд в сторону крестного.

- Я же говорил, что приедет, - напомнил он ему.

- Я думал, ты шутишь, - проворчал Сириус. - Ну вот, все что нам нужно - этот чертов брюзга - и наша жизнь станет прекрасной и безоблачной!

- Мягколап, ты обещал вести себя как следует, - напомнил Ремус, входя в комнату из кухни.

- Правда? - с сомнением переспросил Блэк. - Это на меня совсем не похоже. Ты уверен?

- Да, - твердо заявил Люпин. - Если я правильно помню, ты сказал что-то вроде «Я обещаю хорошо вести себя со Снейпом, если ты позволишь мне спать в твоей кровати».

Его слова прозвучали так неожиданно, что Рон и Гарри почти подавились со смеху. Сириус, напротив, к удивлению Гарри, оказался выбит из колеи и не знал, что и сказать.

- Да, но я не имел в виду, что ты при этом будешь спать на диване, - проворчал он, отчего Поттер засмеялся громче.

Ремус пожал плечами и сел в одно из кресел рядом с камином.

- Ты не уточнял. И обещание - есть обещание.

- Хорошо, - пропыхтел Блэк, двинув ферзя по шахматной доске, и слон Рона уничтожил ее следующим же движением. - Ну вот, смотри, теперь из-за Снейпа я еще и проиграл! - воскликнул он.

- Ты проигрывал еще до того, как пошел разговор о Снейпе, - подчеркнул Уизли. - Ты - ужасный игрок.

- Я отличный игрок, - возразил Сириус. - Просто в подобные игры не очень хорошо играю.

- Подобные чему? - удивленно переспросил Рон.

- Где надо просчитывать все ходы, - объяснил крестный Гарри. - Мне нравятся те игры, где действует правило одной секунды.

- Правило одной секунды? - рыжик нахмурился. Гарри пожал плечами, не зная, что и ответить. Ремус усмехнулся и покачал головой.

- Одна секунда между ходами, - сказал ему Сириус. - Если ты не сделаешь ход за одну секунду, ты лишаешься этого права, и вместо тебя ходит твой противник.

- Но это… это… - Рон уставился на шахматную доску, с выражением, близким к ужасу. - Как в таких условиях можно что-то просчитать?

- А ты и не можешь, - улыбнулся Блэк. - Просто следуешь инстинкту - и все. Это делает игру гораздо интересней.

- Никогда не слышал ничего более глупого, - разозлился Уизли.

Люпин хохотнул.

- Когда мы были еще школьниками, Альбус как-то решил, что разным домам неплохо бы вместе поиграть в шахматы вечерами. К несчастью, заставить Гриффиндор и Слизерин долго сидеть в тишине и играть оказалось почти невозможно. Пять минут - и Сириус или Джеймс, или Северус, или Люциус Малфой неизбежно что-то устраивали, и вечер превращался в мордобой. Тогда-то Сириус и придумал правило одной секунды - игра не затягивалась дольше пяти минут, и так мы остановили бесконечный поток взысканий, которые назначала нам профессор Макгонагл.

- И кто обычно выигрывал? - с любопытством спросил Гарри. Почему-то ему сложно было представить Сириуса, играющего в шахматы против Люциуса Малфоя.

- Ну, знаешь, на самом деле, у нас был примерно равный счет, - задумчиво сказал Ремус. - Но почему-то Питер всегда выигрывал больше, чем все остальные. Когда приходилось думать на ходу - у него это неплохо получалось.

- Эта маленькая крыса, - прорычал Блэк, и лицо его моментально помрачнело от одного только воспоминания о старом «друге». - Мне следовало еще тогда догадаться, что с ним что-то не то.

На это у Ремуса не оказалось ответа.

Где-то на улице, напротив входа в Нору раздался резкий хлопок - как будто кто-то аппарировал. Гарри тотчас же повернулся посмотреть в окно и увидел высокую темную фигуру у ворот, за которыми открывалась дорога к дому. По осанке и быстрому широкому шагу, которым фигура мерила сейчас тропинку, он тотчас же понял, что это Снейп.

Радостно улыбаясь, Поттер подпрыгнул со своего места и рванул к входной двери, открывая ее нараспашку. На холодную зимнюю темноту неожиданно пролился теплый свет из дома - и Северус удивленно поднял голову, будто бы не ожидая, что его кто-то будет встречать.

Гарри улыбнулся ему - он обрадовался его появлению даже больше, чем предполагал. На этот раз мужчина не стал одевать свою традиционную черную мантию. На нем было нечто, похожее на то, что он носил в тот вечер, когда они были в Брайарвуд Холле - кожаные штаны и ботинки, белая рубашка и темно-красный дублет, и мантия под стать ему была окантована серебристым мехом. Поттер заметил, что его волосы были чистыми и слегка растрепанными - всего один комплимент - и Северус, к радости Гарри, больше ни разу не вернулся к своему старому стилю прически. В последний раз, когда кто-то по привычке обозвал его «сальноволосым ублюдком», Поттер не удержался и отметил, что теперь он вовсе и не сальноволосый. Конечно, мастера зелий нельзя было назвать красавцем, но Гарри про себя решил, что сейчас, по крайней мере, Снейп выглядит довольно стильно. Хотя мысль о том, что мальчик даже вскользь, но заинтересовался внешним видом своего мужа, взбудоражила его, да так глубоко, что он даже не хотел об этом думать.

- Счастливого Рождества! - поприветствовал он Северуса, поднимающегося по лестнице.

Снейп быстро смерил его взглядом, с головы до пят.

- Счастливого Рождества, - тихо поприветствовал его он. Взгляд его был теплым - этой теплоты не было, когда Поттер разговаривал с ним в последний раз. - Вижу, ты все еще цел.

- Ага, - озорно согласился Гарри. - Я решил, что если сократить количество самоубийственных поступков в день до пяти, то это сделает тебя счастливым.

- Только пять? - удивился Северус. - Весьма тронут. Поверить не могу, что ты сделал это. Тебе, должно быть, теперь чертовски скучно.

Поттер согласно кивнул.

- Было сложно. Но миссис Уизли заверила меня, что это укрепляет характер.

Он заметил искорку смеха, сверкнувшую в глазах Северуса.

- Характер? Теперь это так называется? Когда мне было столько же, сколько тебе, это, кажется, называлось идиотизмом.

Гарри весело передернул плечами.

- Ну, знаешь, молодежь… Никакого тебе уважения к английскому языку.

В этот момент рядом с мальчиком появилась Молли Уизли и тепло улыбнулась мужчине, стоящему на пороге.

- Северус! Добро пожаловать! Заходи, не мерзни.

- Спасибо, Молли, - кивнул Северус, впервые ступая в Нору. Гарри заметил, что вслед за ним в комнату вплыл небольшой сундук. Молли тотчас же взмахнула палочкой и отправила его вверх по лестнице, в комнату Перси. Откуда-то сверху раздался удивленный возглас - похоже, кто-то еле увернулся от летящей клади.

Остальные тоже вышли поприветствовать Снейпа. Артур и Ремус искренне были рады его видеть. Билл с Чарли сделали шаг вперед и вежливо пожали ему руку. Перси с преувеличенным восторгом сказал ему «добро пожаловать», отметив, что Северус всегда был одни из его самых любимых учителей. Рон, близнецы и Джинни стояли в сторонке и озадаченно наблюдали за своим старшим братом. На их лицах сквозил ужас.

Сириус и Северус приветственно кивнули друг другу, но руки не пожали. И все же, лучше уж так, чем драка, как раньше, решил про себя Гарри. Грейнджеры были вежливы, но вели себя так, будто бы чувствовали себя явно не в своей тарелке - Поттер знал: они все еще пытаются смириться с тем фактом, что один из друзей их дочери практически насильно был отдан в мужья этому человеку всего несколько месяцев тому назад. Очевидно, они не знали, что от него ждать - рассказы Гермионы о мастере зелий за все предыдущие годы вряд ли могли настроить их на позитивный лад.

В течение всего этого времени Северус вел себя удивительно вежливо - вежливо для самого себя, по крайней мере. Он избегал открытых оскорблений, и был мил и обходителен с Молли и Артуром. Более того, он принес им подарок - бутылку вина, увидев которую, Артур не удержался от удивленного возгласа. По реакции Артура и приподнятой брови Сириуса (что было знаком того, что тот впечатлен, но не хочет это признавать) Гарри решил, что это редкое вино, которого семье Уизли было не достать.

Ужин в Рождественский Сочельник стал достаточно оживленным мероприятием. За столом сидело шестнадцать человек. Это выглядело как раз так, как Поттер представлял себе Рождество в большой семье, и весь вечер он сидел и немного глуповато улыбался окружающим его людям. Близнецы, узнав, что Сириус и Ремус на самом деле были теми самыми знаменитыми Мародерами, провели весь вечер, обмениваясь с ними приколами и шутками, к счастью, под строгим контролем со стороны Молли. Остальные гости оставались в стороне, но с удовольствие наблюдали за результатами. Увидев Сириуса и Ремуса с розовыми волосами, а близнецов - с перышками по всей голове и ослиными ушами странной формы, Гарри смеялся до слез. К счастью, все четверо по-доброму отнеслись ко всем этим шуткам, хотя Грейнджеры, глядя на все это, не знали, что и думать.

Разговоры за ужином также были интересными. Насколько Поттер понимал, Северус не принадлежал к тем же кругам общества, что и Уизли. Как и Сириус, но положение крестного - преступник в бегах - полностью меняло всю ситуацию. Артуру, похоже, очень хотелось поговорить с Северусом на разные политические темы, обсуждаемые сейчас в Министерстве. Похоже, семья Снейпа могла повлиять на то, кто станет следующим Министром Магии.

Гарри прервал их, удивленный таким положением вещей. Грейнджеры в этом присоединились к нему.

- Я думал, Министр Магии - избираемая должность, - сказал он. - Ведь вся эта неразбериха вокруг моего усыновления была по этому поводу? Фадж пытался получить дополнительные голоса.

- Да, он будет избран, - согласился Ремус. - Или кто-то, кого там выберут на следующих выборах. - Поттер уже слышал, что выборы будут почти через год - в следующий Хэллоуин. Мальчик подумал, что еще слишком рано для такой жесткой борьбы - из-за этого ему казалось, то выборы будут совсем скоро. Но, как часто оно случалось в последнее время, в Волшебном мире все было по-другому.

- Поэтому-то кампания начинается так рано, Гарри, - продолжил Ремус. - Если бы дело было в одном человеке, одном голосе, все было бы гораздо проще. Но у нас не демократия, по крайней мере, не в том виде, как ее понимают магглы.

- Вы хотите сказать, что не все ваши жители страны имеют право голоса? - Майкл был поражен.

- Не всем нашим гражданам следует голосовать, - сообщил ему Северус. - Возьмите, к примеру, гигантов - большинство из них даже не могут своего имени написать. Разве они поймут всю подоплеку, весь смысл выборов? Или как насчет целой нации вейл - по закону наши выборы происходят в ночь Самайна, а для всех чистокровных вейл - это пора брачных игр. Они просто будут не в состоянии голосовать.

Гарри почувствовал, что начинает краснеть об одной только мысли о брачных играх, и перевел взгляд на Билла. Тот понял его немой вопрос и покачал головой.

- Она вейла наполовину, - сообщил он ему. - У семьи Делакур много голосов.

- Голосует глава рода, - сказал им Ремус. - У каждой семьи есть определенное количество голосов, в зависимости от земельных владений, их магической силы и числа слуг. Следовательно, все кандидаты на пост Министра пытаются повлиять, привлечь на свою сторону отдельные семьи и альянсы. Если они смогут уменьшить количество слуг в одной из семей и увеличить в другой, они повлияют на количество голосов в их пользу. Насколько я знаю, у Снейпов сорок три голоса.

- Сорок семь, - поправил Северус. - Мы заполучили голоса Мирвонденов, когда родился сын моего брата - он единственный наследник по материнской линии. Он посмотрел на Поттера. - Джулиана, - объяснил он, напоминая Гарри об аристократке-жене Клодиуса Снейпа.

- А остальные? - с интересом спросил Майкл. - У вас у всех есть голоса?

Артур усмехнулся.

- Хотя наша семья имеет длинную историю, у нас не так много земли. В последние пятьдесят лет мы в альянсе с семьей Дамблдора - наши голоса ушли к нему.

- Я последний из своего рода, и в моей семье не было ни чистокровных, ни земли, - объяснил Ремус. - У меня вообще нет голосов. И как вассал я никому не нужен, - Гарри помрачнел от этих слов. Ему не понравилось, что Люпин описывает себя в такой манере.

- А что насчет вас? - спросил Майкл у Сириуса - за последние дни его любопытство к известному преступнику только возросло.

Сириус нахмурился.

- У семьи Блэков есть сорок один голос, но, к несчастью, когда я сидел в Азкабане, моя кузина Нарцисса Малфой распоряжалась моими голосами наряду с прочим, что не было ее по праву. Это дало Малфоям преимущество по отношению к другим семьям. У Люциуса сорок девять голосов. Добавьте к ним голоса Нарциссы, и они моментально становятся одной из самых могущественных семей. Поэтому-то Министерство закрывает глаза на все преступления Люциуса.

- А разве он не Пожиратель смерти? - в ужасе воскликнула Анна. - И вы говорите, что у Пожирателей смерти есть решающее слово относительно того, кто будет избран Министром?

Северус кивнул.

- Забини, Эйвери, Нотты, Крэббы, Гойлы и Лестранджи - все поддерживают Темного лорда, и у каждого достаточно много голосов.

- До сих пор? - удивленно спросил Гарри. Мистер Крэбб и мистер Гойл были мертвы, и мистер Забини - заперт в Азкабане.

- Их голосами воспользуются жены Крэбба и Гойла, и Блейз Забини проголосует за своего отца, - кивнул Северус.

- А что же магглорожденные? - вмешалась Гермиона. - Если магглорожденные только появились в Волшебном мире, как они получают право голоса?

- Они не получают его, - просто сказал Северус, подняв одну из своих темных бровей. - Возможно, вы теперь понимаете, почему столько склок вокруг всего этого. Чистокровным проще простого провести любой закон против магглорожденных - а последним остается только развязать войну - ничего другого без голосов они сделать не могут. Это стало одной из причин, почему мы сейчас имеем то, что имеем.

- И нет никакого способа, чтобы магглорожденный получил право голоса? - разозлилась Гермиона.

- Конечно, есть, - сообщил ей Северус. - Но это не часто случается. Как я уже сказал, голоса можно получить через земельные владения, магическую силу или слуг. Если магглорожденный сможет получить землю или вассалов, то он автоматически получит право голоса через Визенгамот. Но это редкость. Когда вы достигнете возраста, начиная с которого можно подать прошение о предоставлении голоса - думаю, возможно, вы его получите. Но один голос мало что сможет сделать - вам лучше выбрать семью, с которой можно объединиться, и добавить свой голос к их голосам.

Вопреки всему услышанному, по глазам Гермионы Гарри понял, что в мозгу подруги уже закрутились какие-то винтики и расчеты, и не мог не задуматься - как скоро они станут свидетелями появления на политической сцене новой организации, наподобие Г.А.В.Н.Э.

Внезапно он кое-что понял.

- Погодите-ка, - вклинился Поттер. - А как же я? У моей семьи есть голоса?

- У Поттеров есть тридцать три голоса, - сообщил Сириус. - К несчастью, пока ты считался несовершеннолетним, эти голоса принадлежали мне, как твоему крестному - и опять же, оказались у Нарциссы Малфой.

- Малфои распоряжаются моими голосами? - Гарри пришел в ярость. - Они помогли Вольдеморту убить моих родителей, и, после того, как мой отец умер, заграбастали мои голоса?

Сириус кивнул, и на его лице застыла боль.

- Они все еще у них? - потребовал ответа Гарри, повернувшись к Снейпу.

- Нет, - быстро уверил его тот. - Теперь ты считаешься взрослым. Голоса наши.

- Мои или твои? - спросил он для ясности, думая - а считается ли Снейп главой семьи?

- Если ты спрашиваешь, могу ли я голосовать за тебя, ответ - нет, - ответил тот. - Род Поттеров полностью независим и считается равным Снейпам. У нас, что называется, альянс, и все ожидают от нас, что мы будем голосовать одинаково. Но технически ты можешь голосовать против меня. Однако если у нас будет единственный наследник, тогда он или она получит все голоса, когда мы умрем.

- Единственный наследник? - Поттер моментально побледнел как полотно и посмотрел на Гермиону. В голове возникла пугающая мысль, которую он боялся продолжить. Подруга, которая уже привыкла к его вопросам, с недоверием посмотрела на него.

- Не будь идиотом, Гарри, - сказала она и легонько стукнула его ладонью по макушке. На него нахлынула волна облегчения, близнецы согнулись пополам от хохота - только они двое и Гермиона поняли, что он подумал. Остальные лишь уставились на них в немом удивлении. Наконец Фред сжалился надо всеми.

- Гарри испугался, что вы собираетесь сообщить ему, что волшебник может забеременеть.

Тут же раздался дикий хохот. Рон и Сириус практически упали со стульев - так сильно они смеялись. Северус лишь закатил глаза и послал недоверчивый взгляд в сторону Поттера.

- Объявление наследника - это не то, о чем тебе следует сейчас беспокоиться, - тихо сказал он Гарри. На заднем фоне не затихал хохот. Мальчик с облегчением кивнул.

- А что насчет голосов Сириуса? - спросил Гарри, когда смех стих. - Он мой крестный, могу я потребовать получить обратно его голоса, пока Министерство не снимет с него обвинения? Мне не нравится идея, что они у Малфоев.

- Неплохая мысль, - задумчиво согласился Сириус. Он посмотрел на Снейпа. - Это будет правомочно, особенно теперь, когда он официально взрослый. Гарри уже назначен моим наследником. Все, что вам нужно сделать - это забрать мое завещание из Гринготтса для доказательства. Ему нужно будет заполнить некоторые документы в министерстве, но уверен, ты сможешь помочь ему с этим. Это существенно ослабит Малфоев.

Северус кивнул.

- Я поговорю об этом с Альбусом, когда вернусь в Хогвартс.

Они еще немного поговорили о политической обстановке и Волшебной Британии, и потом Молли отправила всех спать. Гарри неуверенно последовал за Роном в спальню - он, не переставая, думал, что решат остальные - может, ему следовало бы пойти в комнату Перси и спать там, с Северусом - в конце концов, он был здесь. Но никто ничего не сказал, и мальчик пожелал всем спокойной ночи. Он получил еще одну долю насмешек со стороны Рона за то, что подумал, что волшебники могут забеременеть, и, наконец, они легли спать. Рыжик молчал с некоторое время, но Гарри знал - тот не спит.

- Гарри? - неуверенно спросил он. Поттер перекатился на другой бок и уставился сквозь темноту на своего приятеля. Без очков он мало что видел - всего лишь темное пятно. - Ты ведь знаешь об этом, так? - спросил Рон.

- О чем? - нахмурился Гарри.

- Ну, знаешь… - Уизли передвинулся со своего места, так, будто бы чувствовал себя неловко. - Секс, - наконец прошептал он.

То, что он вообще смог выдавить из себя это слово, было само по себе удивительным фактом - у Гарри сложилось впечатление, что Волшебный мир был в этом плане более строг и не допускал таких разговоров, не то, что маггловский.

- А, - ответил Поттер и тоже почувствовал себя неловко. По правде сказать, он знал об этом совсем немного. По некоторым кадрам с маггловского телевидения мальчик понял ряд основ. А по большей чести он сделал свои умозаключения, слушая разговоры других мальчиков. Но, если Рон спрашивал про то, рассказывали ли ему когда-то об этом - тогда ответ был «нет». Самое близкое к такому разговору случилось в тот день, когда тетя Петуния обнаружила, что Дадли трогал себя в ванной. Почему-то, вместо того, чтобы наказать Дадли, она била Гарри деревянной ложкой, пока вся его спина не стала черно-синей, от синяков. Хотя тогда ему было всего десять, ему дали понять, что Дадли вел себя так, потому что Гарри уродец. Конечно, потом он все понял, но никто из Дурслей про секс ему не рассказывал.

Эту «беседу» проводили со мной мама и папа, - объяснил Рон. - И это было просто ужасно, знаешь ли. Но после Билл и Чарли мне все разъяснили. В некоторых случаях иметь братьев - хорошо.

Он слышал о «беседе». Очевидно, это было тем, через что проходили все дети с родителями в определенном возрасте. Конечно, у него такой «беседы» никогда не было.

- А кто-то беседовал с тобой на эту тему? - неуверенно спросил рыжик.

- Нет, - признался Гарри. - Но я сам все понял - по крайней мере, в общих чертах.

Даже в темноте он почувствовал, что Уизли хмурится.

- Тогда как ты мог подумать, что волшебники могут забеременеть?

Поттер покраснел от этих слов. Он неожиданно понял, что если даже Рону, не самому сообразительному человеку в мире, пришло это в голову, то нет сомнений: остальные, кто присутствовал при этой сцене, подумали то же самое.

- Ну, хорошо, может, я и не все знаю, - промямлил Гарри. - И теперь надо мной будут все смеяться, да? Все захотят устроить мне эту «беседу».

С несколько секунд Рон молчал, будто бы пытаясь решить, что на это сказать.

- Возможно, - согласился он.

- Просто замечательно, - вздохнул Поттер.

- Ты кого предпочитаешь? - спросил Уизли. - Если хочешь, я могу попросить Билла или Чарли. Или, хочешь, я сам тебе все расскажу - хотя, честно сказать, я не знаю о… ну, знаешь…

Но Гарри не знал.

- О чем?

- Ну знаешь… - пробормотал Рон, сильно смутившись. - Два парня.

Два парня? Поттер не сразу понял, что на самом деле тот говорил о нем и Снейпе.

- А, - немного удивленно сказал он. - Ты думаешь, что я… - он не знал, как в Волшебном обществе называют геев, но, похоже, Уизли его понял.

- Ну, как бы то ни было, Гарри, факт в том, что ты женат на мужчине.

- Да, но мы не… Я хочу сказать, мы не… - Поттер остановился, не зная, как дальше и сказать.

- Да, но рано или поздно, не думаешь ли ты, что… - рыжик закрыл рот, так и не продолжив, и Гарри так до конца и не понял, что же тот собирался сказать. Он имел в виду, что рано или поздно Поттер захочет от Снейпа чего-то большего, или что рано или поздно Снейп будет ожидать, что Гарри будет вести себя, более соответствуя роли супруга? Послушав грубые комментарии слизеринцев, не говоря уже о том, что сказал министр Фадж, и в чем обвинил Джулиус Северуса, он понял, что Снейп на самом деле имел право потребовать от него вполне определенных вещей. Гарри решил, что он никогда этого не сделает.

А еще была Сонара Синистра. Именно благодаря ей Поттер, наконец, осознал, что ему не нравится идея быть неверным в браке - даже в таком. Но, в таком случае, разве это не означало, что, рано или поздно, он в глубине души ждал, что между ним и Снейпом что-то изменится? Разумеется, он не собирался устраивать себе пожизненный целибат - и едва ли мог ожидать такого же от Снейпа.

- Ага, - высказался Гарри, но при этой мысли его слегка перекорежило. - Я никогда не думал об этом.

- Я так и понял, - вздохнул Рон. - Хочешь поговорить об этом?

- Не сейчас, - сказал ему Поттер. - Дай мне время подумать, хорошо?

- Без проблем, - успокоил его друг. В голосе его читалось облегчение. - Но на всякий случай, с Чарли хорошо поговорить на эту тему. Он не будет дразниться, ничего такого - Билл же, наоборот, может провести визуальную демонстрацию в форме театра теней - и это, надо сказать, нечто.

Гарри еще долго не мог успокоиться - он хохотал, пока не уснул.

— — — — — — — — — — — -

Примечания автора

Я много думала обо всей этой идее - провести «беседу» с Гарри. Если ты воспитывался как он, в социальной изоляции, тебе не разрешали иметь друзей, смотреть телевизор или слушать радио, не позволяли покупать книги или журналы или даже читать газету - как ты можешь узнать что-то о жизни? Разумеется, Дурсли не стали бы ничего объяснять Гарри - и после инцидента с Дадли Гарри в любом случае избегал бы этой темы - и, разумеется, не стал бы задавать вопросов.

Оставалась только школа - а Гарри ходил в маггловскую до 11 лет. В моей школе мы не смотрели фильмы «про жизнь» до 12 лет. Так что Гарри их пропустил - а, поскольку мое Волшебное общество достаточно старомодно, то, сомневаюсь, что у них были соответствующие занятия по сексуальному воспитанию. Что означало, что он узнал обо всем из уст Симуса, Дина, Невилла и Рона и их шуточек в гриффиндорской башне - и как думаете, насколько такая информация могла быть точна? Рон покрылся пятнами, когда Гермиона обозвала Синистру «шлюхой». Но для тех из вас, кто хотел бы, чтобы романтическая составляющая фика развивалась быстрее - по крайней мере, теперь Гарри может соединить слова «секс» и «Северус» в одно предложение.

Далее - Рождество. Какие подарки они получат?

Глава 26. Рождественские подарки

Рождественское утро началось с хаоса. Хотя Уизли были далеко не богачами, подарков было море - включая свитера для всех присутствующих. Лицезреть Северуса и Сириуса в практически одинаковых голубых свитерах, с красными буквами «С» на груди - Гарри решил, что вряд ли на свете может быть что-то еще смешнее. Рон и Ремус красовались малиновыми «Р».

Сириусу пришлось нелегко - найти подарки всем детям Уизли! И, хотя Поттер подозревал, что Билл и Чарли ненамного моложе самого Сириуса, они, к их смущению, тоже попали в категорию «детей» и получили по длинному тонкому мечу. Вспомнив разговор о чистокровных семьях и мечах, Гарри посмотрел на Артура Уизли. Мужчина с грустью окинул взглядом клинки в руках сыновей, но, тем не менее, благодарно кивнул Сириусу. Шла война, и, хотя Артур не хотел признавать этого, но его сыновья, как члены Ордена Феникса, могли оказаться в самой гуще событий. Блэк сочувственно хлопнул старшего Уизли по плечу, но больше ничего не сказал.

К удивлению Гарри, Северус также привез всем подарки. В основном это были дорогие книги, которые, как он знал, семья Уизли не могла себе позволить. Для Фреда и Джорджа Снейп купил ингредиенты зелий, увидев которые, те пришли в полный восторг. Хотя, из-за своих проделок, они не получали высоких оценок, но, на самом деле, были великолепными зельеварами. Для их шуточных товаров требовались значительные знания в этой области, и, очевидно, Северус это понял.

Также он купил для Грейнджеров книгу «История Волшебного мира» - те очень обрадовались такому подарку: судя по разговорам, которые они вели этими вечерами, она была бы им очень полезна. К изумлению Гарри, Северус также принес подарки для Ремуса и Сириуса. Это была старая книга, обернутая в кожу. Поттер удивился, что он вообще что-то подарил крестному, но мало того, когда Северус протянул его Сириусу, тот вручил ему такую же книгу.

Увидев непонимающий взгляд Гарри, Сириус улыбнулся и потрепал его по вихрам.

- Это книги с родословной, - объяснил тот. - Мы должны были обменяться ими еще до того, как вы сочетались узами брака. Это очень старая традиция. Если хочешь, я позже покажу тебе ее.

Мальчик кивнул, решив, что это еще одна традиция, о которой он не знал.

Гарри обрадовался новой метле - подарке Сириуса и Ремуса - как метле, так и тому факту, что на поздравительной карточке были оба имени, так, будто бы они уже были вместе. Его Молния пострадала в тот день, когда он украл Глаз Одина из рук Вольдеморта, и, хотя ею можно было пользоваться, но она не была уже такой маневренной, как прежде.

Он сидел на полу вместе с Роном, Гермионой и Джинни, рассматривая метлу, когда Северус дотронулся до его плеча, чтобы привлечь внимание. Мальчик был удивлен, когда мгновение спустя мастер зелий вручил ему очень маленькую, аккуратно перевязанную коробочку. Он, думал, что Снейп подарит ему книгу, как Рону и Гермионе. Мальчик нетерпеливо открыл коробочку. Внутри была бутылочка с зельем. Вытащив ее, он вслух прочитал этикетку «Oculus Reparium Infinitas».

В ответ ему раздались несколько ошарашенных выдохов, и Гарри, нахмурившись, окинул взглядом всех присутствующих. Даже Сириус, казалось, был одновременно и удивлен, и впечатлен.

- Разве это не заклинание, которое ты использовала, чтобы починить мои очки, Гермиона? - спросил Поттер.

Девочка покачала головой.

- Нет, это было Oculus Reparo. То, что ты держишь в своих руках, в тысячи раз лучше лазерной хирургии или заклинания улучшения зрения.

Это привлекло внимание обоих Грейнджеров, но остальные их не поняли.

- Что такое лазерная хирургия? - заинтересовался Рон.

- Это маггловская процедура исправления плохого зрения, - объяснила Гермиона. - Они используют лазер, чтобы подправить структуру глаза, но это не всегда работает, и после этого следуют еще две недели восстановления. Более того, со временем твое зрение снова ослабевает. - Она взглянула на своих родителей. - А заклинание исправляет зрение лишь на день - оно наподобие контактных линз.

- Что тогда делает это зелье? - Гарри хотел знать все подробности.

- Оно исправляет зрение, дорогой, на всю оставшуюся жизнь, - сообщила ему Молли. Она взглянула на Северуса. - Рискну предположить, всего десять мастеров зелий, не более, по всему миру могли бы его сделать.

Гарри изумленно посмотрел на Снейпа. Тот улыбнулся и махнул рукой в сторону бутылочки.

- Ну, давай же, пей его.

Поттеру не надо было повторять дважды. Он осторожно вытащил затычку, поднес бутылку к губам и быстро выпил содержимое. По вкусу оно напомнило ему очень концентрированный уксус, и он скривился, когда зелье сползло вниз, в желудок. Глаза его защипало от запаха.

Быстро проморгавшись, стерев слезы, Гарри тотчас же понял, что комната расплылась в плотном тумане - все было видно очень смутно.

Он нахмурился, не понимая, что происходит, думая, что, возможно, что-то пошло не так.

- Но все вокруг как в тумане! - запротестовал Поттер.

- Гриффиндорцы, - вздохнул Северус и наклонился, нежно снимая очки с лица Гарри. В тот же момент комната приобрела такую четкость, которую мальчик себе даже представить не мог.

У него были одни и те же очки с десяти лет и они никогда так хорошо не работали. Видеть все вокруг этим великолепным зрением - просто невероятно! Его удивление, должно быть, заметили все, кто находился в комнате.

- Ты в порядке, Гарри? - с беспокойством спросил Сириус.

- И вы так видите все время? - недоверчиво спросил мальчик. Он видел, как в голубых глазах Рона мерцали серебристые звездочки, видел рыжие прядки в коричневых волосах Гермионы. У Сириуса на носу было несколько черных точечек, а рядом с нижней губой Ремуса виднелся едва заметный шрам. И Северус - его глаза были самого удивительного оттенка черного, который он только видел в своей жизни.

- Спасибо, - сказал он мужчине. Он не мог выразить словами, как глубоко был тронут этим подарком. До этого момента он даже не понимал, насколько плохо, на самом деле, видит.

Снейп кивнул ему в ответ. Глаза его ярко блестели.

- Пожалуйста, - тихо сказал он.

Процесс вручения подарков продолжился. Грейнджеры подарили платья Гермионе и Джинни, от которых те пришли в восторг. Пока девочки мерили платья, Гарри встал и достал два свертка, которые он спрятал под большим деревом, когда приехал. Один из них он вручил Сириусу и молча начал наблюдать, как мужчина его развертывает.

Ошарашенный взгляд Блэка в тот момент, когда тот вытащил снежный шар, сказал ему гораздо больше, чем все слова в мире. С мгновение крестный выглядел так, будто бы сейчас заплачет. Он накрыл рукой рот, будто бы сдерживая всхлип. Когда он, наконец, смог придти в чувства, то протянул руки и крепко обнял Гарри. Он все еще держал снежный шарик в руке.

- Где ты нашел это? - спросил Сириус, и по голосу его чувствовалось - он едва сдерживает слезы.

- В своем подвале, - сказал ему Гарри. - Когда я увидел, что написано у основания, я подумал, ты захочешь получить это обратно.

- Уверен, что хочешь отдать это мне, Гарри? - сомневаясь, спросил тот.

- Что это? - с любопытством спросил Ремус. Своими действиями они привлекли внимание большинства людей в комнате, хотя другие старались быть вежливыми и не подслушивать этот весьма эмоциональный разговор.

Сириус передал снежный шар Ремусу. Тот осторожно взял его в руки. Шарик был слишком необычным для маггловского - а для волшебной вещи он слишком странно был сделан. Внутри него стоял домик, который, казалось, был слеплен из какой-то сладости. Перед домом стояло две фигурки - мальчики. Все это было заключено в стеклянный шарик, который был закреплен на неровной деревянной подставке. Но, в отличие от маггловских снежных шаров, он не был заполнен водой - на него было наложено заклинание, которое заставляло кусочки бумаги постоянно вращаться вокруг сцены, тряс ли ты шарик, или нет. Несмотря на заклинание, эта вещь выглядела так, будто бы была сделана новичком. Когда Ремус перевернул шарик и увидел, что написано на подставке, он резко выдохнул от удивления.

- Сири и Джейми, 7 лет, - прочитал он. Он вопросительно посмотрел на Сириуса.

- Ты сделал это?

Блэк кивнул.

- Джеймс и я впервые встретились в летнем лагере, когда нам было по семь лет. Это было нашим художественным проектом. Я и не знал, что он хранил это все эти годы. - Он повернулся к Гарри. - Уверен, что хочешь отдать его мне? У тебя не так много вещей, принадлежащих отцу.

Но Поттер лишь улыбнулся ему и покачал головой.

- У меня есть два его лучших друга. Что мне еще нужно? - Оба мужчины снова обняли его, очевидно, тронутые его добротой. Когда, наконец, они его отпустили, Гарри посмотрел на последний сверток в своей руке. Он был небольшого размера, с книгу.

- У меня есть подарок для тебя, Ремус, но… - Он взглянул на Северуса, который молча наблюдал за ними. Снейп не любил Джеймса Поттера, это было фактом, но он также знал, что любое напоминание об этом в данный момент будет неуместным. - Это, вроде как, и часть подарка Северусу.

Все трое мужчин, казалось, были удивлены его словам, и никто из них не мог понять, что, по мнению Гарри, может стать общим подарком для Северуса и Ремуса. Мальчик пожал плечами.

- Увидишь, - сказал он и вручил сверток Снейпу.

Удивленно нахмурив брови, Северус взял подарок и аккуратно развернул его. Все в комнате наблюдали за происходящим с немым любопытством.

Как мастер зелий и предполагал, Северус развернул сверток и обнаружил внутри маленькую тонкую книгу. На обложке ничего не было написано, так что он открыл первую страницу и немедленно узнал почерк.

- Это твой почерк, - заключил он. - Ты написал книгу?

- Нет, - тихо сказал Гарри и продолжал ждать.

Неожиданно Снейп резко выдохнул. Все его тело напряглось, когда он прочитал первые несколько строк. Его руки затряслись, он поднял голову и буквально пригвоздил мальчика взглядом.

- Гарри, что это? - прошептал он в полной тишине, воцарившейся в комнате.

Поттер снова устроился на полу гостиной Уизли.

- Это первый том Книги Света Салазара Слизерина.

Ответом ему было несколько потрясенных вздохов, и последовавшие за ними тихие перешептывания двух Грейнджеров, которые не поняли значимости этого имени. Все в комнате уставились на Гарри, ожидая объяснений.

- Я нашел их в Тайной комнате несколько месяцев назад, - объяснил он.

- Ты возвращался назад в Комнату? - спросил Джинни трясущимся голосом.

Поттер нахмурился. Он и забыл, что Джинни была в Комнате, хотя знал: у нее сохранились обрывки воспоминаний о случившемся. Ее лицо побледнело, и отец мягко обнял девочку, пытаясь успокоить.

- Мне приснился сон, - объяснил Гарри. - О книгах, Книгах Тьмы, которые написал этот Слизерин. Том Риддл давным-давно забрал их из Комнаты, но он оставил в ней Книги Света. Ему они показались бесполезными. Он считал, что Свет - это слабость. Но, несмотря на то, что он не нашел им применения, это не значит, что они будут бесполезны для нас. Я вернулся в Комнату, чтобы узнать, на месте ли они, и собирался отдать их Директору, если найду. Но когда я нашел их, то понял, что они написаны на Серпентарго. Вольдеморт и я - единственные, кто могут их прочитать. Так я начал их переводить. Это пока единственная книга, которую я смог закончить. Но когда я осознал, что находится в ней, я понял, что тебе, Северус, она будет куда полезней, чем кому-то еще.

- Что в ней? - спросил Снейп, крепко обхватив руками бесценный фолиант.

- Эксперименты Слизерина, записи, в основном касательно зелий.

- Гарри, - сказал Северус, и в голосе его было столько эмоций, сколько он никогда раньше не слышал. - Ты хоть понимаешь его цену?

- Да, я понимаю, - согласился Поттер и взглянул на Ремуса, размышляя, как мужчина сможет принять то, что он собирался сказать. - Потому я и сказал, что это дар и для тебя, Ремус.

- Я не понимаю, - неуверенно сказал оборотень. Что общего он имел с книгой зелий, написанной Слизерином?

Гарри сделал глубокий вдох.

- Салазар Слизерин считал, что ликантропия - это не болезнь.

- Что? - спросили Сириус и Ремус в унисон. На их лицах читалось напряжение.

- Если верить Слизерину, ликантропия - это результат неправильного анимагического превращения, - объяснил Поттер. - У анимага есть сила превращаться в животное - немагическое животное, как кошка, или собака, или олень. В соответствии с записями Слизерина, давным-давно жил волшебник, который попытался превратить себя в магическое существо - Адскую гончую, если быть точным.

- Нельзя превратиться в магическое существо, - запротестовала Гермиона. - Это не сработает. Волшебники и магические существа имеют разный тип связи между разумом и своей магической сутью. Такое превращение разрушило бы связь твоего разума с магической сутью, и ты больше не смог бы контролировать магию - что автоматически остановит превращение.

Гарри кивнул.

- Если верить Слизерину, когда анимаг превращается в немагическое животное, связь между его разумом и магической сутью остается на месте. Но когда человек пытается превратиться в магическое существо, связь разрушается. Человек, попытавшийся сделать это, пришел к выводу, что все, что ему нужно - создать зелье, которое установит связь между разумом и магической сутью Адской гончей, и так он сможет не только контролировать ее магию, но и оставаться в своем рассудке. Но что-то пошло не так - он неправильно сварил зелье, и оно сработало наполовину. Он сохранил свою магию - так что превращение сработало, но потерял связь с разумом и мутировал в ничего не соображающее, похожее на волка чудовище. Его слюна была инфицирована зельем, которое он принял.

- Теперь очевидно, что его превращение было вызвано заклинанием для анимагического превращения. Но зелье было нестабильно и автоматически вызвало ослабленную версию превращения в первую ночь полнолуния. Жертвы укусов волшебника превращались в ничего не соображающих чудовищ, и это длилось до тех пор, пока не вставало солнце следующего дня. Так появились первые оборотни. Но суть в том, что Слизерин не думал, что с логикой рассуждений волшебника было что-то не так - он просто заключил, что человек ошибся с зельем. Это он и описал в своих записях - свои эксперименты с зельем. Он ошибся в двух вещах - во-первых, использовал несколько растений, рост которых связан с фазами луны, что заставило зелье действовать в полнолуние так, как оно не должно было действовать, и, во-вторых, сам волшебник не был достаточно силен магически, чтобы правильно завершить превращение. Следуя его записям, Слизерин исправил зелье и давал его разным оборотням. Если они были достаточно сильны, оно их излечивало. - Сказав это, Гарри повернулся к Люпину. Глаза его сияли.

- Я знаю: ты достаточно силен, Ремус. Тестом для определения их магической силы было заклинание Патронуса. Были исцелены лишь те оборотни, которые были достаточно сильны, чтобы вызвать Патронуса. Ты научил меня ему. Я знаю, Северус может изготовить это зелье, и знаю: ты достаточно силен, чтобы исцелиться.

Теперь Ремус не сдерживал дрожь - он не верил собственным ушам. В этот момент Сириус обнял его за плечи и крепко прижал его к себе.

- Исцелен, - прошептал Люпин. - Больше никаких превращений? Больше никакого полнолуния?

Гарри покачал головой.

- Больше никакого полнолуния, - согласился он. - Но ты не понимаешь, Ремус. Ты перестанешь быть оборотнем, ты станешь магическим анимагом. Противоядие даст тебе возможность превращаться в волка, когда захочешь - в полнолуние, или нет, днем или ночью. И тебе больше никогда не будет угрожать потеря человеческого разума. Ты должен будешь выучить анимагические заклинания, но, знаю: Сириус, сможет им тебя научить. И Северусу придется научиться варить это зелье, но я не могу представить, кто еще на это способен, если не он. Знаю, это сработает. Должно сработать.

Теперь оба мужчины почти с отчаяньем смотрели на мастера зелий, и в глазах их горела надежда. Северус продолжал листать книгу. Хотя Гарри знал, что Мародеры и Снейп не любили друг друга, он не сомневался, что мужчина сделает все, что в его силах, чтобы создать лекарство, о котором писал Слизерин.

- Оно похоже на волчье зелье, - сказал Северус. - Те же основные принципы, те же заклинания. - Он взглянул на обоих мужчин. - Я проделаю несколько экспериментов, чтобы убедиться, что оно безопасно. И на изготовление зелья уйдет несколько месяцев. Но я сделаю все, что в моих силах.

Услышав это, Люпин придушенно всхлипнул. Быстро поднявшись на ноги, он бросился из комнаты. Сириус последовал за ним. Поттер обеспокоенно повернулся к остальным.

- Оставь их одних ненадолго, Гарри, - посоветовал Билл. - Ремус большую часть жизни находился под действием очень болезненного и ужасающего проклятья. Я представить не могу, что он чувствует сейчас, когда узнал, что этому может быть положен конец.

Мальчик понимающе кивнул, надеясь, что с Люпином все будет в порядке.

- Гарри, ты говорил, что есть и другие тома, - сказал Северус. - Сколько, ты все их читал?

- Всего десять, - объяснил Гарри. - Я их проглядел - в них много всего разного. Заклинания, зелья, чары, лекарства, немного собственных идей и философии. Но, к несчастью, серпентарго сложно переводить. Для меня оно выглядит как английский. Я и вспомнить не могу, сколько раз, работая над этим томом, я обнаруживал, что просто переписываю его на серпентарго, в то время как считал, что пишу по-английски. - Он посмеялся над собой. - Жаль, что такая способность обнаружилась у меня, а не у тебя или у Гермионы. Я понимаю всего лишь крупицы информации из этой книги.

- Не будь к себе так строг, Гарри, - быстро сказала ему Гермиона. - Думаю, ты понимаешь гораздо больше, чем тебе кажется. Ты ведь понял, что Слизерин написал о зелье против ликантропии.

- И по собственному опыту могу сказать, переводить древний манускрипт - непростая задача, - добавил Северус, совершенно добровольно похвалив его, к удивлению других школьников. - Это бесценный дар, Гарри. Спасибо.

Поттер улыбнулся ему. Лицо мальчика раскраснелось от удовольствия.

- Пожалуйста.

- Что ж, это надо отметить, - решила Молли, вставая на ноги. - Что значит, нам надо накрыть на стол, чтобы все могли позавтракать. Впереди у нас много работы - Рождественский ужин. Альбус, Минерва и Хагрид будут здесь через пару часов.

Пока остальные помогали Молли, Гарри пошел разыскивать Ремуса и Сириуса. Он нашел их на улице, на ступеньках лестницы, ведущей в дом. Они сидели обнявшись. Ремус зарылся носом в шею Сириуса, и Сириус нежно гладил его по спине. Никто из них не сказал ни слова. Не желая прерывать их в такой момент, мальчик повернулся, чтобы вернуться в дом, но Ремус, должно быть, его услышал.

- Гарри, - позвал он.

Поттер обернулся и неуверенно посмотрел на них. Оба мужчины теперь смотрели на него, и в их глазах сквозило столько эмоций, что ему хотелось рыдать. Вместо этого он подошел ближе, и они оба обняли его.

- Спасибо, Гарри, - просто сказал Ремус, и по тону его голоса мальчик понял гораздо больше, чем он только мог услышать.

— — — — — — — — —

Примечания автора

В этой главе упомянут мой самый любимый ляп из ГП-мира. Волшебный мир может заново выращивать кости, доставать предметы из воздуха, трансфигурировать животных в предметы и предметы в животных - но неужели они не могут исправить плохое зрение? Магглы уже давно могут исправлять зрение - так почему же не могут волшебники? А если могут, то почему мадам Помфри этого не сделала - Гарри столько раз был в больничном крыле!

Глава 27. Перед бурей

Рождественский ужин превратился в шумное, веселое торжество. К ним присоединились Альбус, Минерва и Хагрид, и Гарри вдруг осознал, что все на свете, кого он любил, сидят здесь, за этим столом. Он и представить себе не мог лучшего подарка, кроме как просто быть здесь, быть частью этой странной семьи. Мальчик знал, что война уже стоит у порога, и что, когда они вернутся в Хогвартс, чувство беспокойства, постоянно довлеющее над ним, вернется снова. Но сегодня, сейчас, в эту минуту он был счастлив, и хотя бы ненадолго собирался забыть обо всех своих тревогах.

Конечно, Альбус пожелал узнать все о книгах Слизерина, и Гарри пообещал отвести директора в Тайную комнату, чтобы взглянуть, не осталось ли там еще каких-то ценных книг. По правде говоря, он нашел это очень странным - что у него есть доступ к такому месту в Хогвартсе, к которому у директора доступа нет.

Они проговорили до поздней ночи, и, в конце концов, Хагрид, Альбус, Минерва и Северус попрощались с ними и направились назад, в Хогвартс. Грейнджеры достали портключ, который принес им Альбус, и тоже отправились домой. Перед отъездом Северус вывел Поттера на улицу, чтобы переговорить с глазу на глаз.

- Я хотел поблагодарить тебя, за то, что пригласил, Гарри, - сказал он ему. - Я и представить себе не мог, что мне понравится. Но мне действительно было хорошо здесь.

Мальчик улыбнулся. Его новое острое зрение позволяло более четко видеть практически неуловимую игру эмоций в глазах Северуса. Мужчина достаточно бурно выражал свои чувства, если только знать, на что смотреть, несмотря на тот факт, что мастер зелий так редко улыбался.

- Я рад, что ты пришел.

- Ты действительно надеялся, что я приду? - с любопытством спросил Северус, и махнул рукой в сторону дома. Гарри немедленно понял, о чем шла речь, и сцена, когда он приглашал Северуса, встала у него перед глазами.

- Да, - кивнул он. - Я представлял себе семью именно такой.

Снейп кивнул и повернулся, готовый уйти, но вдруг застыл на месте. Выражение лица его стало задумчивым.

- Знаешь… несмотря на отсутствие политического влияния, престижа и положения в обществе, Уизли - совершенно особенная семья.

Зная мнение Северуса о гриффиндорцах в целом, это признание выглядело чем-то невероятным, но Поттер понимал, что мастер зелий имеет в виду. Семья Снейпа была совсем иной. Не так давно он сказал Гарри, что ненависть свойственна большинству семей, и это происходит так часто, что становится связующим звеном, чем-то, что держит их вместе. Теперь же он открыто признал, что к Уизли это определение не подходило.

- Знаю, - согласился Поттер. - Но там, откуда я родом, все вы - совершенно особенные.

Северус задумчиво нахмурился, но ничего не сказал. Вместо этого он улыбнулся Гарри совершенно несвойственной ему полуулыбкой, кивнул и аппарировал домой. Мальчик, все еще улыбаясь, вернулся в дом, и направился к Сириусу и Ремусу, которые сидели в гостиной.

— — — — — — — — — — — — -

Альбус организовал все таким образом, чтобы Гарри, Гермиона, Рон и Джинни вернулись в замок за два дня до того, как прибудет Хогвартс-экспресс с остальными школьниками. Северус внезапно обнаружил, что с большим волнением ждет возвращения Поттера. Он скучал по мальчику больше, чем сам от себя ожидал. Без него все здесь казалось пустым и одиноким. И хотя мастер зелий ни разу не дотронулся до Гарри в постели, ночи без мальчика здесь, рядом с ним, казались бесконечно холодными.

Он провел много времени, запоем читая книгу, которую подарил ему Поттер. Он сомневался, что гриффиндорец в полной мере осознавал, что означала личная записная книга Салазара Слизерина для такого человека, как он, мастер зелий: знания, заключенные в манускрипте, раскрывали загадки, над которыми бились ученые всего мира. Альбус порывался забрать у него книгу, но Северус сказал, что отдаст ее только после того, как скопирует весь текст своей же рукой. И хотя зелье для лечения ликантропии было ужасно сложным, Снейп был уверен: это сработает. Оно потребует огромных усилий, как с его стороны, так и со стороны Люпина, но он всем сердцем желал, чтобы это сработало, и знал, что Ремус сделает то же самое. Он практически ликовал, в предвкушении результатов публикации.

Что касается Гарри, то он понял, что с нетерпением ждет встречи с молодым человеком. Зелье, которое он дал гриффиндорцу, не только улучшило его зрение. Оно полностью убрало близорукость из этих зеленых глаз. Без неуклюжих очков мальчик стал не просто привлекательным, красивым. Северус не сомневался: все девчонки Хогвартса упадут в обморок по его возвращении, а, возможно, и до мальчишек дело дойдет.

Удивительно, но Блэк и Люпин по отдельности поблагодарили Снейпа за зелье, которое он дал Гарри. Похоже, между собой они решили, что пока мальчик рос, за его зрением никто не следил. Очевидно, очки, которые он носил все эти годы, даже не были его собственными - его дал ему сосед, который собирался их выкидывать. Они были несколько слабее, чем следовало, и удивительно, что Гарри вообще мог продолжать учиться с таким зрением.

Северус запоздало подумал, что если Поттера никто не мог победить в квиддич с таким плохим зрением, то теперь уж точно, у его команды, слизеринцев, теперь не будет ни единого шанса. И это также означало, что до тех пор, пока Гарри не закончит Хогвартс, мастер зелий не сможет выиграть пари, заключенное с Минервой. И, вполне возможно, предсказание Поттера насчет будущего в качестве профессионального квиддичного игрока может и сбыться.

Гарри вернулся в их апартаменты этим утром. Похоже, он был рад возвращению, тому, что снова будет рядом с ним. Он в одну минуту разобрал свои вещи, и снова умчался - отвести Альбуса в Тайную комнату, как обещал. Северус сам очень хотел там побывать, и посему напросился составить им компанию, и в итоге они трое вместе с Роном, Гермионой, Ремусом и Сириусом провели весь день, изучая владения Слизерина. Джинни Уизли решила с ними не ходить - ей хватило и первого раза.

Услышать то, как Гарри Поттер говорил на серпентарго - на Северуса это произвело странное впечатление. Кроме того одного случая - дуэли Гарри на втором курсе, никто из них больше этого не слышал. До этого Снейп слышал только одного человека, говорящего на серпентарго - и это был лорд Вольдеморт. Из уст Темного лорда этот язык казался воплощенным злом - чем-то темным и пугающим. Услышать те же слова от Поттера - было тревожно, они все застыли на месте, слушая этот голос. Ремус, Сириус и Альбус и вовсе никогда его не слышали, и все молча уставились на мальчика, в тишине слушая шипящие команды, открывающие двери Комнаты.

Северусу звук показался магическим; на устах Гарри он приобретал странную чувственность. На свете не было слизеринца, который бы не позавидовал такому дару. К смущению и даже к стыду Снейпа, он понял, что эти звуки его возбуждают. Он порадовался, что одел сегодня длинную мантию. Однако, хотя остальные ничего не заметили, он заслужил странный взгляд со стороны Ремуса.

Было странно - обследовать Тайную комнату в окружении такого количества гриффиндорцев. Для Северуса это показалось почти святотатством - но затем он увидел на полу перед статуей Слизерина останки огромного василиска, и понял, что снова существенно недооценил способности молодого человека, который был его мужем. То, что двенадцатилетний уничтожил такое существо - казалось немыслимым. И то, что он как-то при этом выжил, несмотря на укус этого чудовища, даже с помощью феникса, не поддавалось никакому логическому объяснению.

Все гриффиндорцы собрались вокруг мертвого монстра, пиная ногами, будто бы это был какой-то аттракцион, в то время как Альбус просто стоял и наблюдал за ними. Глаза его странным образом мерцали. Снейп увидел, как старик повернулся в сторону Гарри, который, казалось, не слышал комментариев его крестного и друзей и просто смотрел на огромную статую Слизерина. Северус увидел печаль и понимание в глазах старого директора и подошел к нему поближе.

- Альбус? - тихо сказал он.

- Я и не думал, что оно было таким огромным, Северус, - тихо пробормотал Дамблдор.

- Просто невероятно, как он смог выжить, - согласился мастер зелий.

- Да, - согласился Альбус. - Это точно. Но ведь Гарри постоянно совершает что-то невозможное, не так ли?

Северус нахмурился, размышляя, что же имел в виду директор. Он, разумеется, разузнал все касательно Гласа Короля, который Поттер использовал тогда, в Хогсмиде. Но, кроме самого перевода заклинания и предупреждения, что оно не используется, потому как попросту не работает, он ничего важного не узнал. Как Гарри смог заставить Пожирателя смерти повернуться против своих товарищей, было выше его понимания. Он подозревал, что Альбус знал, или догадывался, и попросту все скрывал. Но ведь у Альбуса Дамблдора всегда были секреты.

Северус попросил у Гарри разрешения освежевать василиска на ингредиенты - и это удивило молодого человека.

- Почему ты спрашиваешь меня? - удивился он вслух.

- По закону, он принадлежит тебе, - просто объяснил Снейп. - И он стоит целого состояния, знаешь ли.

Гарри, казалось, был удивлен его словам, но, в итоге, просто махнул рукой.

- Ну, ты же знаешь, мне от этих ингредиентов никакого проку. Забирай.

Когда, наконец, гриффиндорцы прекратили ахать и охать над чудищем, Снейп позвал двух личных домашних эльфов и дал им непростую задачу - освежевать останки.

- Вход в библиотеку - здесь, - объяснил Поттер, указывая на рот статуи Слизерина. Они все принесли свои метлы и последовали за Гарри вовнутрь. И в итоге большую часть дня провели, рассматривая оставшиеся книги - Ремус, Альбус, Гермиона и Северус были на седьмом небе от счастья от находок. Сириус, Рон и Гарри убили большую часть дня, играя в углу в подрывного дурака.

На следующий день Альбус и Северус заперлись в кабинете директора и продолжили просматривать книги из библиотеки Слизерина. Ремус с Сириусом направились в Запретный лес, на поиски ингредиентов, с длинным списком, который составил им Снейп - он предполагал, что они ему понадобятся в экспериментах с зельем против ликантропии. Четверо младших гриффиндорцев же весело проводили время на квиддичном поле, играя в снежки - мальчики против девочек.

В конце дня Альбус и Северус спустились на ужин. Примерно в то же время из леса вернулись Ремус и Сириус. Перед тем, как начать есть, Снейп решил просмотреть список найденных ингредиентов, проверить, все ли верно. Хотя Сириус был не очень силен в зельях в школе, Ремус, по крайней мере, знал, что делает, и разложил все, как надо.

- А где дети? - спросила Минерва, входя в большой зал. Северус поднял голову, только сейчас замечая, что никого из гриффиндорцев не было видно. На улице уже была ночь, становилось холодно. Было странно, что они не вернулись. Только он собирался пойти посмотреть, что не так, как вдруг двери зала отворились, и. к изумлению мастера зелий, на пороге появилась его сестра Диана. Хагрид бежал за ней.

- Северус! - крикнула она. В ее темных глазах застыл испуг пополам с ощущением полной безнадежности.

- Я не смогла остановить его!

Снейпа будто бы окунули в ледяную воду.

- Диана? - Он поймал сестру за руки и хорошенько встряхнул. - О чем ты говоришь? Остановить кого? Если это связано с Джулиусом…

- Я пыталась остановить его, - лепетала она, будто бы не слыша его слов. Ее лицо было бледным, на нее было страшно смотреть. - Но я не смогла! Они схватили Гарри!

Больше Северус не хотел ничего слышать. Он рванул со своего места, кинулся прочь из большого зала. Сириус Блэк и Ремус Люпин не отставали. Минерва и Альбус побежали вслед за ними, и всего несколько мгновений спустя эта странная процессия уже была на квиддичном поле, где играли юные гриффиндорцы. Сейчас, ночью, поле выглядело темным пятном на бескрайних заснеженных просторах. Над ним светила луна, уже не месяц, но и до полнолуния было еще далеко. Альбус наколдовал несколько волшебных огней. Они поднялись над бегущими по снегу в сторону темнеющего поля людьми, освещая им дорогу. Когда они подошли ближе, Северус почувствовал, что у него перехватило дыхание. Среди разбросанного то тут, то там по полю снега он увидел неподвижные тела. Эта картина здорово напомнила ему тот день, когда он вернулся в Хогвартс и обнаружил, что то же самое поле было покрыто телами Пожирателей смерти и авроров. Но на этот раз он не увидел ни обожженной земли, ни крови. Только три неподвижных тела, лежащих на снегу.

Северус тотчас же понял, что Гарри нет среди них. Он подбежал к первому телу, упал на колени и перевернул его. Лицо Гермионы Грейнджер было бледным и холодным, но, когда он прижал пальцы к ее шее, то почувствовал слабое, но ровное биение ее сердца.

- Она жива, - с облегчением сообщил он остальным, в то время как Ремус и Сириус осматривали обоих детей Уизли.

- Они тоже, - объявил Сириус, оглядываясь по сторонам. Он немедленно превратился в собаку и начал обнюхивать окрестности, быстро нарезая круги в поисках следов.

Северус быстро поднялся на ноги и снова схватил Диану.

- Кто это сделал? - потребовал он ответа. - Кто забрал его? Джулиус? - То следящее заклинание, которое он подвесил на Джулиуса, не сработало - похоже, брат нашел способ обойти его.

Диану, похоже, сбили с толку его слова, но затем она быстро замотала головой.

- Нет, Северус, это был Элрик. Элрик забрал его.

С мгновение он не мог понять смысла ее слов. Почему, во имя Мерлина, Элрику понадобился Гарри? Они оба друг друга недолюбливали, но Снейп жизнью готов был поклясться: Элрик не поддерживал Темного лорда и никогда бы не стал этого делать. Именно сомнительное прошлое Северуса стало камнем преткновения, трещиной в отношениях между ним и мужем сестры.

- Почему? - прошипел он. - Почему он это сделал? Что ему сделал Гарри?

- Ничего, - ответила Диана. - С Гарри это мало связано. Они забрали его, чтобы Британское министерство вынуждено было признать долг крови к Уинтерленду. Они взяли его в заложники.

- Долг крови к Уинтерленду? - Северус смутно что-то помнил на эту тему - Элрик говорил об этом на свадьбе Дианы. Но тогда Снейп ни с кем из семьи не разговаривал, и не понял всей истории. То, что Гарри втравили в это безумие, было просто недопустимо.

- Куда они забрали его, Диана?

- Бифрост Холл, - ответила сестра.

Сердце Северуса пропустило удар.

- Это сердце Уинтерленда! - воскликнул он. Они не могли ни аппарировать, ни долететь до Уинтерленда. Единственным возможным выходом было взять лодку и отправиться в опасное путешествие через холодное Северное море, в самое сердце ледяной страны. Снейп в отчаянье повернулся в сторону Альбуса.

- Я разузнаю, что можно сделать через Министерство, - пообещал ему директор, и мастер зелий знал: Дамблдор выяснит все, что касается долга крови. - Вы трое отправитесь за ним и приведете домой. - Быстрый взгляд куда-то за спину лишь подтвердил, что под «трое» Альбус понимал его, Блэка и Люпина. Странно, но взгляд, полный холодной ярости в глазах двух Мародеров, подействовал на Северуса как хорошая доза успокоительного. Впервые в своей жизни он был рад, что эти двое на его стороне. Он знал: лучшей компании для этой миссии и быть не может.

— — — — — — — — — — — — -

Примечания Автора

Многие читатели спрашивают «когда ты собираешься написать про…» - и далее по тексту можно добавить длинный список: секс, поцелуй, романс, ребенок/наследник, Глас Короля, другие книги Слизерина, Вольдеморт, развод (или его вероятность) и т.п. Я их не игнорирую - обещаю, до всего дело дойдет. Хотя еще не все главы написаны (только вчера написала еще 5000 слов), вся история уже распланирована. Рано или поздно я раскидаю все рояли по кустам.

Кстати, спасибо всем, кто предлагал идеи насчет того, кому же провести «беседу» с Гарри. Просто уморительно, если подумать о том, что оборотень, никогда раньше ни с кем не встречавшийся, попробует провести с Гарри «беседу». Подозреваю, Ремусу бы самому такая беседа не помешала.

Глава 28. Викинг

Гарри проснулся от сильного гула в голове. С трудом, ощущая слабость во всем теле, он попытался дотронуться рукой до лба и внезапно понял: что-то тяжелое сдерживало его запястья. В недоумении захлопав глазами, мальчик почувствовал дуновение обжигающе холодного ветра. Земля, на которой Поттер сидел, безжалостно тряслась, не давая мальчику окончательно придти в себя. Когда, наконец, отбросив давящую головную боль, он смог сфокусировать взгляд, то обнаружил, что смотрит прямо на тяжелые железные кандалы, сковывающие его запястья. Между ними болталась короткая цепь. Мир вокруг него пошатнулся, и Гарри отполз в сторону. Спина наткнулась на тяжелый деревянный предмет. Холодные водяные брызги ударили ему прямо в лицо. Удивленно подняв голову, мальчик попытался осмыслить увиденное.

Он находился в большой лодке. Рядом с ним болталась большая деревянная бочка. Со дна, где мальчик сидел, он видел высоко поднимающийся нос судна, закругленный сверху в форме дракона. Нос корабля поднимался и опускался на волнах. В нескольких шагах от Гарри на деревянных скамеечках сидело двое огромных мужчин, плотно закутанных в тяжелые меховые плащи. В сочетании с бородами, лица обоих выглядели устрашающе. Похоже, жизнь их совсем не баловала, причем настолько, насколько мальчику и представлять себе не хотелось.

Осмотр пространства длинной лодки за его спиной позволил обнаружить еще дюжину таких же мужчин, которые сидели вдоль по борту. Тяжелые деревянные весла, двигающиеся с помощью магии, несли судно по неспокойным морским водам.

На мгновение Гарри почувствовал, как внутри него нарастает волна паники. Он подумал, что эта лодка, возможно, везет его в Азкабан. Сириус рассказывал, что тюрьма находилась на острове, и заключенных доставляли туда связанными, на кораблях. Сердце бешено заколотилось в груди мальчика. Он приказал себе не реветь. Не было никакой причины, чтобы отправить его в Азкабан. И если бы и так, то почему тогда лодка была похожа на корабль викингов? Поттер не понимал.

Он попытался вспомнить, как сюда попал. Гарри играл в снежки с Роном, Гермионой и Джинни. Он смутно помнил, как к ним подлетело что-то маленькое и серебристое. Отблеск лучей заходящего солнца, отразившихся на этой штуке, привлек их внимание. На мгновение мальчик подумал, что кто-то выпустил снитч, и тот оказался в самом центре их сражения, но затем эта штука достигла земли… и больше он ничего не помнил, до того момента, как очнулся здесь. «Граната с оглушающим эффектом», - подумал мальчик. Гарри слышал о таких в маггловском мире. Возможно, существовал и магический эквивалент? Но, если его и остальных вырубили, то где же Уизли и Гермиона? Больше никого в цепях в лодке не было.

На него вновь налетел порыв обжигающе холодного ветра, и Гарри невольно вздрогнул.

- Это Пожиратели смерти? - задумался мальчик. И теперь они везут его к Вольдеморту? Но зачем похищать? Почему просто не убить его?

- Замерз, парень? - Один мрачный мужчина заметил, что Поттер пошевелился, и его пронзительно голубые глаза внимательно посмотрели на мальчика. Кто-то из лодки подбросил этому мужчине тяжелую меховую накидку, и тот тотчас же кинул ее в сторону Гарри. Похоже, плащ был сделан из шкуры медведя. Хотя, как думал мальчик, в Англии уже не осталось медведей. Так или иначе, он схватил накидку и накрылся ею, радуясь теплу. Накидывая плащ на плечи, он быстро осмотрелся.

Кроме головной боли, похоже, ран на нем не было, и голова уже проходила. Сейчас, как никогда, он чувствовал себя благодарным Северусу за созданное зелье, корректирующее зрение, поскольку сомневался, что очки пережили бы похищение. Быстрый осмотр содержимого куртки только подтвердил его худшие опасения - палочки не было. Он был совершенно безоружен.

Мальчик действовал достаточно осмотрительно, чтобы не привлечь к себе внимания, но должен же был Гарри как-то выяснить, где он, и что с ним собираются сделать! Очевидно, заморозить его до смерти в их планы не входило. Им не было никакого резона давать ему этот плащ, так что он был рад, когда понял, что нужен им живым. Хотя, зная, что Пожиратели смерти делали со своими пленниками, возможно, остаться в живых было и не такой уж хорошей идеей.

- Где я? - спросил он мужчину, который кинул ему плащ.

Мужчина с бородой нахмурился и что-то прокричал кому-то в глубине лодки. Гарри частично понял его слова, или, по крайней мере, они звучали похоже, и ему был ясен общий смысл. Этот язык был похож на староанглийский. На корме что-то зашевелилось, и мальчик обернулся, чтобы лучше все рассмотреть. Его первоначальная догадка насчет корабля, похоже, подтвердилась, когда он смог получше разглядеть мужчин - судя по внешнему виду, это были викинги. Огромные, с длинными, заплетенными в косы светлыми или же рыжими волосами и тяжелыми бородами. Теперь он ясно видел: все были вооружены большими мечами и топорами. Но ведь, насколько мальчик знал, викингов больше не существовало - по крайней мере, таких, какими Гарри видел их сейчас! Но, похоже, Волшебный мир снова преподнес ему сюрприз. Действительно, ему следовало быть внимательнее на занятиях профессора Биннса.

Из-под навеса, расположенного в средней части судна, вышел высокий светловолосый человек и направился прямиком к Гарри. Хотя он был по-другому одет, чем тогда, когда они встретились в первый раз, мальчик немедленно его узнал. Накидка с защитными щитками, тяжелый мех пришли на смену ладному дублету и вельветовой мантии, но волосы и борода были все теми же. Поттер в изумлении уставился на Элрика Брэнда, мужа Дианы Снейп.

- Элрик! - удивленно воскликнул он, чувствуя, как горький вкус предательства подкатывает к его горлу. Поттер бы не удивился, если бы узнал, что Джулиус Снейп поддерживает Темного лорда, но никогда бы не заподозрил Элрика. Хотя мужчина был груб и довольно нахален, Гарри он понравился, как и его кроткая жена.

- Почему? - потребовал он ответа. Гнев пронзил его.

Элрик помрачнел.

- Поспокойней, парень, - приказал он. - Ты вне опасности.

- Вне опасности?! - прорычал Гарри. - Вы везете меня к Вольдеморту!

Его слова принесли желаемый эффект - все на судне ахнули и что-то начали шептать, тщательно вычерчивая в воздухе знаки, отводящие зло. Это был тот же жест, который как-то продемонстрировала им профессор Трелони, и поэтому Гарри не слишком ему доверял.

Элрик наклонился, сжал рукой плечо мальчика и грубо его потряс.

- Не произноси его имя! Ты что, хочешь, чтобы мы оказались за бортом? - Он отпустил Гарри и отодвинулся. - Это никак не связано с Тем-Кого-Нельзя-Называть. По правде говоря, и с тобой это никак не связано. Нам кое-что нужно от Министерства Магии, и забрать тебя - было единственным способом это получить. Обещаю, тебе не причинят вреда, и как только наша проблема будет решена, тебя немедленно отпустят.

Гарри скептически посмотрел на него. Нечто безумное в его жизни - и никак не связанное с Вольдемортом - да быть не может!

- Вы взяли меня в заложники? - недоверчиво спросил он.

Элрик кивнул.

- Мы везем тебя ко мне домой, в Уинтерленд. Когда все будет сказано и сделано, ты в целости и сохранности возвратишься к Северусу. Как шурин, клянусь, что мы никак не связаны с твоим врагом.

- Если вы действительно не собираетесь причинить мне вреда, тогда отдайте мне палочку, - потребовал Гарри.

Но Элрик лишь только покачал головой.

- Я не могу позволить тебе убежать. Когда я верну тебя, то верну и палочку.

Чувство разочарования и гнева пронзило Гарри, но он знал, что ничего не может с этим поделать.

- Диана в этом участвует? - спросил он. Ему необходимо было знать, предала ли его сестра Снейпа или нет. Удивительно, но этот вопрос вызвал неодобрительные шепотки со стороны некоторых мужчин, и они снова начали осенять себя знамениями против зла, хотя и не с таким остервенением, как в прошлый раз.

Элрик взглянул на них, а потом снова на Гарри.

- Когда мы в море, произносить женские имена - плохая примета, это приносит неудачу, - сообщил он мальчику. - Но ответ «нет», моя жена в этом не участвовала. Она и мои дочери остались там, в Высоком Холме.

- Лорд Элрик, - позвал его один из мужчин. Он стоял на высшей точке палубы, вглядываясь в темные воды. - Я вижу сигнальный огонь.

Элрик сухо кивнул и повернулся к своим людям.

- Нам нужно двигаться, и быстро. Скорость - наша лучшая защита. Мальчик должен попасть в Бифрост Холл любой ценой.

Гарри почувствовал, как его гнев тает, и на смену ему пришло растущее чувство тревоги, исходящее откуда-то из глубин его сердца. Окружающие мужчины начали собирать орудия, доставать мечи из ножен и поднимать железные щиты со дна судна. Он обратил внимание, что все они были одеты в разного рода доспехи: от кожаных одежд до кольчуги. Некоторые из них надели на головы металлические шлемы. У Гарри возникло неприятное ощущение, что их ожидает нечто большее, нежели простая прогулка в какие-то земли. Эти мужчины выглядели так, будто бы готовились к войне.

Элрик снова хлопнул его по плечу, обращая на себя внимание.

- Когда мы высадимся на берег, то быстро двинемся в сторону леса. Молчи и лишний раз не шуми. Если попытаешься бежать или скрыться от нас, то умрешь.

- Вы сказали, что не причините мне вреда, - запротестовал Гарри, и сердце его медленно но верно начало перемещаться в сторону пяток.

- И мы выполним обещание, - успокоил его Элрик. - Мы здесь, чтобы защитить тебя. Наш мир не так безопасен как тот, откуда ты родом. - Он указал на трех мужчин, стоящих поблизости. Вместе с мечами те держали палочки, готовые атаковать. Никто больше не был так странно вооружен. - Это Гадрик, Олаф и Бьорн. Они - наши самые могучие волшебники. Оставайся рядом с ними, что бы ни случилось. Понял?

Гарри кивнул, и неожиданно его охватило чувство страха - куда же его вели? Было темно, хоть глаз выколи, тяжелый туман окутывал все вокруг. Он почувствовал, как лодку затрясло - они приближались к какой-то неизвестной земле.

- Что там? - спросил мальчик, пытаясь понять, чего так испугались все вокруг.

- Смерть, - мрачно сообщил ему Элрик. Он махнул остальным рукой. Те напряглись, готовясь выпрыгнуть из лодки. Мужчина, которого Элрик назвал Гадриком, схватил Гарри за руку.

- Будь рядом со мной, что бы ни случилось, - шепнул тот. Его лицо будто бы превратилось в мрачную пугающую маску - так сильно он был напряжен.

Поттер услышал, как дно лодки царапнуло по скалам и песку темного берега, и мгновением позже его выдернули со своего места и выкинули из лодки. Кто-то большой и крепкий поймал его. Гарри лишь успел коротко выдохнуть, когда ноги коснулись ледяной воды. И тотчас же та же железная хватка поставила его на твердую землю.

На берегу их ждала еще одна группа людей. Все были тяжело вооружены. В руках у них были факелы, но их свет рассеивался и исчезал в густом тумане. Где-то между делом на плечах Гарри оказалась тяжелая меховая накидка, но он едва заметил ее появление - так сильно мальчик был напуган. Его швырнули в гущу людей и потащили подальше от воды в темный лес, расступившийся перед ними. Он слышал лязг кольчуг и шорох гальки под ногами. Факелы вспыхивали и шипели в окутывающем их тумане, создавая пугающие тени. Поттер, руки которого все еще были скованы тяжелыми цепями, шел вперед в темноте. Он едва мог видеть, что происходит на расстоянии нескольких шагов, несмотря на превосходное зрение. Почему никто не произнесет «Люмос»? Мальчик не понимал. Заклинание было бы куда лучше, чем эти неровные отблески факелов.

Они шли молча, но, по крайней мере, все, похоже, знали, куда идут.

Поскольку предсказанное Элриком нападение все же не случилось, Гарри начал размышлять, куда попал. Он никогда не слышал о Уинтерленде или о Бифрост Холле, но мальчик ведь раньше и не знал о Графстве Высокого Холма. Возможно, предположил он, это еще одно из не наносимых на карту земель. «Наш мир не столь безопасен», - сказал Элрик. Хотя, что это могло значить, мальчик мог только догадываться.

Он прикинул, как долго мог пробыть без сознания, находясь на корабле, прежде чем пришел в себя. От нескольких минут до нескольких часов. Вокруг было темно, но Гарри пока не мог понять, сколько сейчас времени. Нужно подождать. В декабре солнце вставало поздно. Похоже, все же прошло несколько часов.

А тем временем, они шли и шли, не замедляя шаг, и, как показалось Гарри, не думали уставать. По его расчетам, прошло, по крайней мере, два часа, прежде чем он начал замечать, что небо начинает светлеть. Похоже, было раннее утро. Мальчик окончательно убедился, что был без сознания достаточно долго. За это время эти люди могли утащить его куда угодно.

Поблизости в лесу раздался какой-то звук. Все мужчины тотчас же остановились. Руки их легли на оружие. Трое волшебников немедленно окружили Гарри. Остальные образовали второй круг вокруг них. Увидев страх на лицах, мальчик понял, что лучше помалкивать, и взглянул в сторону Элрика, чтобы хотя бы понять, что происходит.

Звук послышался снова. Это был пронзительный вой, от которого по спине у Гарри побежали мурашки.

- Грендлинги, - прошипел Элрик. - Они нас почуяли.

- Только они? - прошептал один из мужчин. Все посмотрели на трех волшебников, охраняющих Поттера.

Олаф нахмурился, но покачал головой.

- Больше ничего не чувствую, - сказал он. Хотя Гарри не понял, о чем тот. Так или иначе, эти слова немного успокоили всех присутствующих. Но затем вой раздался снова, на этот раз ближе, и они сосредоточились на оружии.

Где-то за шипением факелов и шумом ветра, сгибающего деревья, Поттер услышал, как что-то приближается к ним, несется со всех ног через лес. Сердце его заколотилось как бешеное. Несмотря на холод, вдохнув ледяной воздух, он почувствовал капли пота, сползающие по спине. Гарри отчаянно вглядывался в сторону леса, пытаясь хотя бы мельком увидать то, что там было. Мальчик сжимал и разжимал кулаки, обхватывая холодную цепь, сдавившую запястья. Он до смерти хотел, чтобы палочка была при нем. Гарри ненавидел это ощущение беспомощности. Но вокруг него стояло двадцать мужчин, двадцать вооруженных волшебников, которые, похоже, знали, что делать с мечами. Но он не мог понять, почему только трое из них стояли с палочками?!

В следующее мгновение Поттер увидел блеск красных глаз где-то в темной чащобе. Еще один миг, и они были окружены. Темные силуэты-тени прыгнули на них с деревьев и немедленно атаковали, пуская в ход зубы и когти. Тотчас же тишину разорвали оглушительные боевые кличи. Он слышал только крики людей, лязг мечей, пронзающих плоть и разрубающих кости, а видел лишь холодный блеск лезвий в неясном отблеске факелов.

Толпа людей, окружающая его, всколыхнулась и пришла в движение. Его толкали со всех сторон, пытаясь удержать в центре. Теперь он разглядел этих существ. Слегка напоминающие людей, они предпочитали передвигаться на четырех конечностях, с огромными пастями, усыпанными зубами, острыми как бритва, и когтями в три дюйма длиной. «Медведи, - подумал Поттер, - или же огромные дикие кошки». Грендлинги были покрыты густым мехом, их глаза горели ярко-красным во тьме. Они прыгали и рычали, нанося удары смертоносными когтями, царапали кольчуги, кидались, пытаясь проникнуть за наспех сооруженные укрепления.

Гарри, запертый в центре круга из сражающихся людей, в ужасе наблюдал, как четверо грендлингов сбили одного из мужчин с ног и повалили на землю. Его голову буквально вырвали из плеч, прежде чем остальные смогли выхватить оружие и отогнать чудовищ. Ночь окропилась кровью, отразилась криками. Поттер споткнулся, чуть было не упал и застыл в совершеннейшем ужасе - он понял, что идет по трупам - людей и грендлингов, павших в первые минуты битвы.

Вздох, пауза, затишье - и грендлинги отступили, окружили их, готовясь к следующей атаке. Мужчины сжались вокруг Гарри.

И вдруг на землю опустился леденящий холод, будто бы сама Зима почтила их своим присутствием, накрыла волной. Несмотря на наступающее утро и слабый солнечный свет, тени внезапно стали больше, а холод заполнил все вокруг, забирая весь жар битвы.

- Дементоры! - крикнул Олаф, предупреждая остальных, и на мгновение сердце Гарри остановилось.

Теперь он почувствовал это чудовищное, знакомое ощущение ужаса, тьмы, простирающееся над ним, пожирающее мысли, надежды и мечты. Грендлинги, чувствуя их приближение, ринулись в атаку, и битва возобновилась с новой силой. Но теперь Гарри увидел дементоров, вылетающих из леса. Несколько из них тотчас полетело к лежащему на земле раненому воину. Мальчик увидел, как они окружили его плотным кольцом и уже склонились для поцелуя.

- Экспекто Патронум! - заорал Олаф, размахивая палочкой, вместе с Бьорном и Гадриком. Тонкая серебряная струйка света появилась на конце его палочки и ударила одного из дементоров, моментально отбрасывая того от его жертвы. Но на смену одному дементору пришло пятеро.

Гарри в ужасе наблюдал за происходящим. Двум другим мужчинам повезло немногим больше. Дементоры почти не заметили серебряного света, исходящего от их палочек, и продолжали наступать. Еще двое упали на землю, на этот раз, не сраженные грендлингами - те потеряли интерес к битве, и просто занялись тем, что раздирали тела умерших - но от охватившего их бесконечного отчаянья. Гарри видел, как еще и еще, новые и новые дементоры подлетают ближе, готовые к поцелую.

- Моя палочка! - в ужасе заорал он. - Отдайте мне мою палочку! - Гарри даже не знал, где теперь Элрик, не знал, жив ли тот еще. Но мальчик внезапно понял: эти люди не в состоянии защититься от этих существ, их просто сожрут заживо. Если эти трое волшебников, стоящих рядом с ним - это лучшее, что у них есть, то они все были обречены.

Гарри в отчаянье огляделся по сторонам, пытаясь найти хоть какое-то оружие. Он увидел, как заклятье Олафа замерцало и потухло - один из грендлингов достал его, и во вспышке света одного из оброненных факелов, Гарри разглядел палочку Олафа, лежащую у его ног.

Недолго думая, мальчик склонился и схватил палочку, чувствуя, как ее мощь пробуждается, взывает к нему. Он ухватился за свое самое счастливое воспоминание и поднял палочку. Магия внутри него запела, вспыхнула подобно инферно.

- Экспекто Патронум!

Его голос эхом отразился от деревьев, и кончик палочки взорвался ослепительным светом - призрачный образ Сохатого поднял голову, пробуждаясь к жизни. Он отбросил дементоров назад, в ночь, пронзив их тела-тени своими огромными рогами. Затем Сохатый повернулся и побежал в другую сторону, преследуя остальных. Рога его сверкали, копыта крушили тьму.

Куда бы он ни пошел, везде Сохатый оставлял длинный шлейф серебристого огня, и даже грендлинги в ужасе попятились назад. Избавленные от кошмара в лице дементоров, воины с новой силой накинулись на грендлингов, разрубая, разрезая, и еще несколько мгновений, и все, что осталось - были стоны раненых людей. Грендлинги либо лежали мертвые, либо сбежали, а дементоры отступили в ночь.

Сохатый сделал еще один круг, оставляя после себя серебристый огонь - Гарри наколдовал защитное кольцо. Мужчины замерли, наблюдая за мерцающим существом, которое повернулось, склонило голову перед мальчиком, прыгнуло в его сторону и снова исчезло в палочке. Все еще содрогаясь от ужаса, весь залитый чужой кровью, Гарри медленно опустил палочку.

Долгое время никто не двигался с места, и глаза Поттера заскользили по кошмарному пейзажу. Из двадцати человек, охранявших его, выжило только двенадцать. Все были ранены. В пяти шагах от него лежало тело, и оно было так сильно разодрано, что он засомневался, смогут ли они опознать убитого. Вокруг них, то тут, то там валялись тела монстроподобных грендлингов. Земля казалась черной от крови. Он знал, что, по крайней мере, половина из тех людей, которые лежали сейчас мертвыми у его ног, потеряли даже больше, чем свои жизни - их души пожрали дементоры, и остальные оказались неспособными отразить удар.

Трое мужчин с палочками - волшебники, которые предпочли использовать мечи, нежели палочки, дабы отразить нападение врага. Гарри такого даже представить себе не мог. Мужчины, которые добровольно пошли в лес, в котором жили дементоры. Никакого вреда, сказал Элрик. Никакого вреда ему не будет.

Гарри снова поднял палочку.

- Ассио палочка Гарри Поттера, - он не разглядел, с какой стороны она прилетела, но мгновение спустя знакомая деревяшка оказалось в его свободной руке. Гарри тотчас же опустил палочку Олафа на землю и указал своей на цепи, сковывающие запястья.

- Алохомора, - скомандовал он, и цепи послушно упали с его рук. Вес цепей оказался единственной вещью, которая сдерживала руки от того, чтобы затрястись.

Один из людей сделал шаг вперед, отделяясь от теней, и подошел к нему.

Хотя он был в крови с ног до головы, Гарри узнал Элрика. Выражение лица того было нечитаемым. Поттер тотчас же поднял руку, и направил палочку в самое сердце мужчины. Гарри чувствовал, как по его лицу течет теплая струйка крови. Сердце его билось так громко, что, казалось, он чувствовал биение пульса по всему телу. В то мгновение он не осознавал, что чувствует - страх ли, гнев, ненависть или вообще ничего. Все, что Гарри знал в ту минуту, было то, что он наставил палочку на человеческое существо, и знал, что может убить его в мгновение ока, без всяких усилий.

Элрик распростерся на коленях перед Гарри, раскинув руки по сторонам, в жесте полного смирения.

- Умоляю, - пробормотал он, и звук его голоса привел мальчика в чувство, вернул некоторое равновесие в пошатнувшийся разум. - Не оставляй нас.

Гарри в изумлении наблюдал за тем, как мужчины, один за другим также опустились на колени.

- Умоляю, - повторил Элрик. - Не оставляй нас на верную смерть.

Его слова подействовали на мальчика как ушат холодной воды. Гарри вздрогнул и сделал шаг назад. Запах смерти поднимался с дымящейся земли.

- Почему ты привел меня сюда? - Поттер с трудом узнал свой собственный голос, он был грубым и охрипшим. - Почему мы здесь? - Они привели его сюда. Элрик завел своих людей в эту смертельную ловушку. Они могли противостоять грендлингам своими мечами и топорами, но, очевидно, у них не было оружия против дементоров. Придти сюда было чистой воды самоубийством.

- Это наш дом, - сказал ему Элрик. Кровь из небольшой раны на его голове, стекала по бороде. - Мы здесь живем. Но это место кишит дементорами, и у нас нет защиты против них. Мы умоляли министерство помочь нам, но они от нас отвернулись. Мы привели тебя сюда, надеясь, что хотя бы так они нас послушают. Мы хотим, чтобы вся Британия обратила свой взор на эти земли и поняла наше положение. Эти дементоры пожирают наших братьев, наших жен и детей, и если ты оставишь нас, мы все умрем.

Гарри уставился на него с плохо скрываемым ужасом.

- У вас здесь дети? - прошептал он.

- Да, - кивнул Элрик. - Дементорам все равно, кого забрать. У этих существ нет жалости, и у нас нет против них оружия. Умоляю, идем с нами в Бифрост Холл. Поговори с моим отцом. Не отворачивайся от нас так же, как это сделало министерство. Пожалуйста.

Они все стояли перед ним на коленях, сдавшиеся, умоляющие о помощи. Некоторые из них были слишком слабы, чтобы делать это. Гарри, еще сам не понимая, что делает, опустил палочку. Но Элрик не поднялся, и его взгляд продолжал вопрошать. Поттер медленно кивнул.

Элрик немедленно вскочил на ноги.

- Соберите всех раненых и умерших! - рявкнул он остальным, и все вокруг тотчас же пришло в движение. Гарри стоял в стороне, все еще не в состоянии четко мыслить. Дрожь охватила все его тело.

Он наблюдал за тем, как люди быстро отделили людей от грендрингов на поле боя. Гадрик и Бьорн, как могли, помогали заклинаниями - затягивали раны, которые угрожали жизни людей. Олаф, насколько Гарри мог видеть, потерял ногу и половину живота. Его глаза мертво застыли в выражении ужаса. Если бы у мальчика хоть что-то оставалось в желудке, его бы тотчас стошнило.

Стало очевидно, что у людей не было средств для транспортировки тел. Из двенадцати живых, трое едва могли идти и нуждались в помощи товарищей. Таким образом, шестерым пришлось бы нести восемь тел, хотя от одного из тел мало что осталось.

- Тогда мы их оставим, - мрачно сказал Элрик. - Мы не можем ждать.

- Мы не можем оставить их волкам, - в отчаянье прошептал один из людей.

- И мы не можем ждать, пока грендлинги вернутся, - сказал ему Элрик.

Гарри не мог понять, что происходит. За шесть лет, проведенные в Хогвартсе, он думал, что понял хотя бы основы устройства Волшебного мира - но это оказалось выше его понимания. Да что не так с этими людьми? Взрослые так себя не ведут.

Он поднял палочку и направил ее на первое тело.

- Мобилкорпус, - приказал он. Тело, поддерживаемое магией, поднялось в воздух и двинулось к краю поляны. Гарри повторил заклинание еще семь раз, и оставшиеся тела последовали за первым. Мужчины удивленно уставились на него. Мальчик не понял, что было не так. В его желудке что-то перевернулось.

- Показывай дорогу, - рявкнул он одному из людей, который, не веря своим глазам, продолжал стоять и смотреть на тела, висящие в воздухе.

Гарри не понимал, что чувствовал - был ли это гнев или горе. И в этот момент ему было все равно. Все, что он хотел в ту минуту - это оказаться дома. Но Поттер не мог смириться с мыслью, что дементоры пожирают души детей. Так что он зашагал за странной процессией из парящих трупов и воинов-викингов дальше в лес.

— — — — — — — — — — —

Примечания автора

Я поместила Уинтерленд на север Шотландии, но южнее Фарерских островов. И, как факт, поскольку середина зимы, дни очень короткие. В среднем, солнце встает где-то в 9-20 утра и садится к 15-20.

У меня вопрос к британским читателям - поскольку многие это прокомментировали. Я живу в США, все члены моей семьи родились и выросли в Ирландии, и все оттуда родом. Но, в целом, мое поколение, поколение моих родителей, бабушек-дедушек и т.д. всегда называли мам «мамочка» (Mommy) (Хотя мы произносим это немного по-другому, не так, как обычные американцы, иначе вытягиваем гласные). А в США это обращение обычно сокращается до «мама» (mom). В Англии по-другому? Я думала, «мама» - это нечто, связанное с регионом, или же используется повсеместно, во всей Англии, Шотландии и Уэльсе? Хотелось бы знать, чтобы исправить это в случае необходимости в будущих главах, если снова появятся родители Гермионы или Дурсли. С именованием отца вариантов еще больше: от «папочки» (Daddy-Papa), до папы (Dad) и «па» (Da’) - все зависит от того, в каких отношениях вы с отцом. (Прим. переводчика - хм, последний пассаж автора об именованиях родителей, наверное, можно было не переводить. Но зато мы теперь знаем, что Josephine все-таки американка-ирландка, а не австралийка (кто там на австралийский английский ругался? ) ))

Глава 29. Миссия ясна

Прошло еще около получаса, прежде чем они достигли места назначения, и к тому времени небо заметно посветлело. Адреналин от битвы, наконец, схлынул, и остался лишь пустой холодный ужас от пережитого. Они начали подниматься, с трудом пробираясь сквозь снега. Мальчика колотило от обжигающе холодного ветра. Согревающие чары, наложенные на одежду, разумеется, действовали, но он с тоской вспоминал о потерянной меховой накидке.

Они поднялись на вершину холма, и тут Гарри увидел высокую зубчатую стену. Здесь, прямо перед ним, из скал поднимались огромные сторожевые башни. В робких лучах наступающего утра, в свете факелов, горевших на стенах, мальчик увидел вооруженных тяжелыми арбалетами воинов, глядевших на них с высоты укреплений. Замок был огромен и совсем не похож на Хогвартс. Он выглядел куда суровей и мрачней. Это была целая военная крепость, а не нарядный дворец. Гигантские стены, огромные переходы, окруженные каменными глыбами. Чем дальше Гарри поднимался, тем более массивными казались ему стены. Это сооружение могло вместить в себя тысячи людей, и, судя по настороженным взглядам, которыми провожала их стража со стен, замок был действующим, не таким, как Хогвартс, превращенный в школу.

Когда они приблизились, громкий трубный звук пронзил бледное зимнее утро. Поттер увидел, как огромные железные решетки, охраняющие вход в крепость, начинают подниматься. Он последовал за остальными, все еще удерживая в воздухе с помощью магии тела погибших. Гарри почувствовал покалывание во всем теле - похоже, на замке стояли защитные заклятья. По крайней мере, это было знакомо - он это понимал. Как и Хогвартс, это место охранялось чарами. Но он все еще не мог понять, почему люди, захватившие его, так мало использовали волшебство. Крики, полные ужаса и горя, встретили его - он направил тела в центр двора и опустил на землю. Женщины кинулись к убитым, горестно завывая, оплакивая потерю любимых. Гарри встал как вкопанный, не зная, что делать дальше. Он наблюдал за тем, как маленькие дети сжимали окровавленные руки отцов, и в немом ужасе увидел, как девочка чуть моложе его самого, дотронулась до волос одного из мертвецов, и поняла, что голова лежит отдельно от туловища.

- Пошли, Гарри, - поторопил его Элрик, и мальчик позволил мужчине увести его подальше от мрачной сцены, развернувшейся в самом сердце замка.

Несколькими мгновениями позже Поттер обнаружил себя в огромном холле, напомнившем ему главный зал Хогвартса. Тут не было ни парящих в воздухе свечей, ни звездного неба. Но, так же, как и там, здесь были длинные деревянные столы, а на стенах были гобелены. У одной из стен располагались три огромных камина, в каждом из которых ярко горел огонь. Элрик подвел мальчика к одному из них, и тот сел на одну из скамеек, лишь смутно осознавая, что вокруг происходит.

К столу поднесли еду и напитки, вокруг них засуетились мужчины и женщины. Он заметил несколько старушек - должно быть, целительницы - те начали осматривать раненых, используя зелья и мази, чтобы вылечить повреждения. Две женщины остановились рядом с ним, спросили, не ранен ли мальчик, и затем, после того, как он убедил их, что с ним все в порядке, наложили несколько чистящих заклинаний.

Кто-то другой вложил кубок в его руку, и Гарри, не задумываясь, выпил содержимое и закашлялся. Похоже, это было что-то вроде сладкого пива.

Элрик подошел к нему. Теперь с ним был высокий златовласый мужчина. Незнакомец был одет в костюм из драконьей кожи. С плеч спадал темно-синий бархатный плащ. Волосы его были разделены на две косы, а в длинную бороду были вплетены бусинки. Хотя он выглядел достаточно молодо, Поттер предположил, что мужчина, должно быть, отец Элрика - семейное сходство было на лицо.

- Гарри, это лорд Асгейр Брэнд, правитель Бифрост Холла, - представил того Элрик.

Поттер поднялся на ноги, понимая, что «лорд» - это не какой-то самопровозглашенный титул, а нечто куда большее. Он принял руку, которую протянул ему Асгейр и крепко ее пожал.

- Лорд Брэнд, - поприветствовал он старшего, чувствуя себя очень сильно не в своей тарелке.

- Добро пожаловать в Бифрост Холл, Гарри Поттер, - сказал ему Асгейр. - Элрик сказал, мы у тебя в долгу. Ты отогнал дементоров своим Патронусом.

Не зная, что и ответить, Гарри просто кивнул.

- Он также сказал, что ты пришел сюда по доброй воле.

Этого уже Гарри не стерпел, он пронзил Элрика испепеляющим взглядом. Асгейр положил тяжелую руку ему на плечо.

- Знаю, тебя захватили против твоей воли, Гарри, - быстро уточнил он. - Но когда ты получил назад свою палочку, ты выбрал придти сюда и выслушать нас. Ты, наверняка, понимал, что Элрик не смог бы тебя остановить, пожелай ты его покинуть.

- Он сказал, дементоры угрожают детям, - зло сказал Гарри.

- И поэтому ты пришел сюда, чтобы предложить свою помощь.

- Я пришел сюда узнать, что происходит. Я пришел за ответами, - прорычал Поттер. - Он похитил меня, чтобы использовать в качестве заложника. Почему? И как с этим связано Министерство?

Асгейр понимающе кивнул.

- Это длинная история, но я расскажу тебе все. Подозреваю, у тебя есть еще вопросы.

Гарри поймал себя на том, что смотрит на Бьорна и Гадрика - те, сидя за столом, вгрызались в огромные куски оленины. Желудок мальчика взбунтовался при одной только мысли о еде.

- Вы все волшебники, не так ли? - сухо спросил он. Судя по количеству стражи на стенах, а также людей, входящих и выходящих из зала, он предположил, что это была целая община. Город внутри крепости насчитывал сотни, если не тысячи мужчин, женщин и детей.

- Да, - подтвердил Асгейр.

- Но тогда в лесу только трое мужчин выхватили волшебные палочки, - сказал Гарри, пытаясь понять, что происходит.

- Это были трое лучших, - сообщил Элрик. - Они были единственными, кто мог призвать Патронуса.

Гарри обвел глазами зал. В дальнем конце комнаты он увидел мужчину, зажигающего свечи быстрым взмахом палочки. И несколько женщин левитировали бочонки с пивом, контролируя процесс сверкающими кончиками палочек. Рядом с дверью Гарри увидел нескольких маленьких детишек, игравших в какую-то из разновидностей подрывного дурака. Эта община не была маггловской.

- Вы не сквибы. Я же вижу это, - просто сказал он, все еще не понимая, что происходит.

Элрик и Асгейр обменялись взглядами, и затем Асгейр хлопнул мальчика по плечу.

- Пошли со мной, Гарри. Я отведу тебя туда, где мы сможем спокойно поговорить.

Он зашагал рядом с двумя мужчинами и, выйдя вслед за ними из зала, очутился в маленькой комнатке. В камине горел огонь, рядом с ним стояли несколько мягких стульев. Большой деревянный стол был сдвинут в сторону. На нем лежали старые книги и карты. Из окна открывался вид на большой двор.

Асгейр позвал одну из служанок и попросил принести еду и питье. Гарри подошел к окну и взглянул сквозь замерзшее стекло вниз. Он увидел группу людей, разгружавших большую тележку, наполненную бочками и ящиками. Неподалеку от них дюжина мужчин тренировались с луком и стрелами, целясь в мишени, расположенным на дальней стене.

На другой стороне двора Гарри увидел большой камень, окруженный маленькими белыми камушками. Гигантские солнечные часы, понял он, наблюдая за группкой детей, играющих в тени этого огромного сооружения.

- Присоединяйся, Гарри, - сказал Асгейр. Мальчик обернулся. Асгейр и Элрик махнули руками в сторону стула у огня. Кто-то расставил еду и напитки на низком столике между стульями.

Гарри сел, протягивая руку к кубку с водой.

- Расскажите мне о дементорах, - попросил он.

Асгейр нахмурился, но согласно кивнул. При свете огня Поттер заметил несколько тонких седых прядей в волосах мужчины.

- Что ты знаешь о тюрьме Азкабан?

Гарри вздрогнул.

- Я знаю, что она охраняется дементорами, - сказал он, не понимая, как это может быть связано с темой разговора.

- Так было не всегда, - сказал Асгейр. - До дементоров она охранялась троллями. Но тролли - довольно тупые существа, и тюрьма не была такой уж надежной. Порядка ста пятидесяти лет тому назад кому-то в голову пришла идея взять для охраны темное существо. В одной из легенд было найдено упоминание о месте под названием Колодец Отчаянья и об ужасном создании, обитавшем на его дне. Люди из Министерства пришли сюда, в Уинтерленд в поисках этого Колодца Отчаянья. Они нашли его в самом сердце лесов. Он был запечатан огромной каменной глыбой. С помощью магии они сняли ее и подождали, пока существо появится на свет. В полночь, в канун Нового Года, из колодца показались два дементора. Волшебники из министерства забрали этих дементоров и отправили их охранять Азкабан.

Годом позже, в канун Нового Года из колодца вышли еще два дементора, и Министерство также их забрало. Пятьдесят лет подряд, раз в год они приходили и забирали дементоров, появлявшихся из Колодца Отчаянья. В конце концов, они получили сто стражей. Больше они не возвращались.

Гарри плотнее зарылся в куртку, думая обо всех тех демонторах, охраняющих Азкабан сейчас, существах, которые продолжали охотиться за его крестным.

- И как это связано с теми дементорами, которые живут здесь сейчас?

- Когда сотрудники Министерства покинули Уинтерленд, они не смогли закрыть Колодец Отчаянья. Глыба осталась лежать рядом с ним. К тому времени та часть леса стала считаться проклятой, и ее заняли грендлинги. Больше никто туда не приходил. Мы не знали, что Колодец остался открыт. В канун Нового года из Колодца вышли еще два дементора, но тогда там уже не было никого, чтобы их забрать. Проходило время, и каждый год появлялось по два новых дементора.

В конце концов, мои люди заподозрили неладное и поняли, что произошло. Но к тому времени по нашему краю летали дюжины этих тварей. Мы отправили Министерству петицию с просьбой вернуться, запечатать Колодец и забрать дементоров. Но они не ответили на наши мольбы. Похоже, волшебники, снявшие глыбу с колодца и заварившие всю эту кашу с темными существами, умерли. Наша просьба осталась незамеченной.

В то время миру угрожал волшебник Гриндельвальд. Министерство было занято войной и поиском средств, чтобы остановить его. Наши запросы отложили до конца битвы. Проходили годы, Гриндельвальд был побежден, но наши мольбы никто так и не услышал. В конце концов, появился Тот-Кого-Нельзя-Называть, и о Уинтерленде снова все забыли. Прошла сотня лет, а Министерство продолжает нас игнорировать. Мои люди жили в этих землях три тысячи лет. Мы знаем, как сражаться с грендлингами, гигантами и черными драконами, обитающими в горах. Но у нас нет защиты против дементоров. Мы не знаем, как остановить их, они нападают на наши деревни, пожирают души наших детей. И Министерство продолжает нас игнорировать.

В его голосе сквозил гнев, а глаза пылали чудовищной яростью.

С мгновение Гарри сидел, не говоря ни слова, пытаясь переварить то, что услышал. Сто лет - это означало, что по этой земле бродило, по крайней мере, две сотни дементоров. Настоящая армия тьмы.

- Я никак не могу понять, - сказал ему мальчик. - У вас в одной только крепости тысячи

волшебников. Патронус может отогнать дементоров.

- Но для этого нужно уметь вызывать его, Гарри, - сказал ему Элрик.

- Все, что нужно - по-настоящему счастливое воспоминание, - стоял на своем Поттер. - Я научу вас. Я научился, когда мне было тринадцать.

Мужчины молча переглянулись.

- Гарри, ты знаешь, сколько волшебников и ведьм по всему миру? - спросил Элрик, сбив мальчика с толку неожиданным вопросом.

Гарри нахмурился, пытаясь понять, как волшебное население Земли может быть связано с заклинанием Патронуса.

- Нет, - признался он. - Десятки тысяч, наверное, так.

Оба мужчины мрачно усмехнулись, и Поттер понял, что, похоже, ошибся.

- Гарри, пять процентов населения Земли - маги.

Мальчик вытаращил глаза, не веря в правдивость слов, а в голове уже защелкали невидимые счеты. Он знал, население всего мира составляет приблизительно шесть миллиардов.

- Но это означает, что нас… около трехсот миллионов! - Поттер и представить себе не мог, что их так много.

Элрик кивнул.

- Сейчас население Великобритании составляет около 60 миллионов человек. Это означает, что в одной только нашей стране около трех миллионов волшебников и ведьм. Из этих трех миллионов, около 20 процентов составляют дети в возрасте от 11 до 18. Сколько сейчас учится в Хогвартсе?

Гарри нахмурился.

- Около четырехсот.

- Четыреста из приблизительно 600000 детей, - сказал Элрик. - И где, ты думаешь, учатся остальные?

Гарри недоверчиво посмотрел на него. Он знал, есть и другие школы - Бобатон, Дурмштранг, но эти школы были во Франции и Германии, у которых и своего населения хватало. - Разве нет других школ?

Элрик лишь покачал головой.

- Магических - нет. Остальные учатся дома, у родителей. А те могут научить их лишь тому, что знают сами. Толька элита попадает в Хогвартс, лучшие из лучших. Четыреста школьников, которые сейчас учатся в твоей школе - это даже меньше одного процента из этих 600000 детей. Ты понимаешь, насколько сильнее всех нас? Даже худший ученик твоей школы более могущественен, чем среднестатистический волшебник или ведьма. Элита общества практически не замечает нашего существования.

Асгейр махнул рукой в сторону замка.

- Это одна из двенадцати крепостей Уинтерленда. Население каждого - несколько тысяч человек. Мой сын - один из пяти волшебников, обучавшихся в школе. И больше никого.

- Я учился в Бобатоне, - объяснил Элрик. - Я неплох в трансфигурации. - Он достал палочку, взмахнул ею в сторону одного из кубков и превратил его в ложку. - Но я не могу вызвать Патронус. Никогда не мог. Большинство волшебников этого не могут. Ты никогда не задумывался, почему все так боятся Темного Лорда и Пожирателей смерти? Они могут убить дюжину человек одним только проклятьем. Они накладывают непростительные так же легко, как остальные из нас используют чистящие заклинания. Лишь горстка волшебников способна использовать непростительные. Остальные не могут себе даже представить такого.

Гарри поднялся на ноги и начал мерить шагами маленькую комнату, обдумывая все то, что узнал. Четыре сотни школьников из потенциальных 600000. Это просто невозможно. Одна только мысль, что кто-то вроде Невилла Лонгботтома могущественнее большинства волшебников и ведьм во всем мире - невероятно!

- Ты никогда не задумывался, почему у магов есть метлы, когда они способны аппарировать? - спросил Элрик. - Или почему у нас есть портные, когда мы можем просто трансфигурировать листок или веточку в любой предмет одежды, который нам только заблагорассудится? Почему не все волшебники богаты, ведь они могли бы добыть золото прямо из воздуха!

По правде сказать, Гарри никогда не думал обо всех этих вещах. Теперь он понимал, что, наверное, должен был. Ответ был прост - большинство волшебников и ведьм были просто неспособны сделать это. Он понял, что снова смотрит в окно, на маленькую группку детей, играющих вокруг гигантских солнечных часов. Асгейр поднялся и встал рядом с ним. Долгое время они просто наблюдали за тем, как дети играли с маленьким мячиком - он летал в воздухе, подобно снитчу.

- Они не сквибы, - сказал ему Асгейр. - Все они способны творить волшебство. Но когда им исполнится одиннадцать, им не придет письмо из Хогвартса. Половина из них даже никогда и палочки-то не купит.

- Я думал, Министерство контролирует продажу палочек. Мне казалось, необходимо сдать ПАУК, прежде чем тебе будет позволено колдовать, как взрослому, - сказал Гарри. - Если никто из вас не учился в школе, то как же вы сдали ПАУКи или СОВы?

- Это правило действует только на элиту, - объяснил Асгейр. - Причиной всему является потенциальный вред, который ты можешь нанести своей палочкой. Тебя учат магии, потому что так надо. Ты слишком могущественен, чтобы оставить все как есть. Даже твоя неконтролируемая магия может нанести огромный вред обоим мирам - волшебному и маггловскому. Но для остального Волшебного мира это не так.

- Тогда у ваших людей, и, правда, нет защиты против дементоров, - прошептал Поттер. Чувство отчаянья нахлынуло на него, в голове роились тысячи мыслей. - И нет никакой защиты против Вольдеморта и Пожирателей смерти.

Мужчины поморщились, моментально нарисовав в воздухе знаки, защищающие от зла. И впервые в жизни Гарри понял, почему они боялись даже имени Темного Лорда. Силы Вольдеморта превосходили мощь всех темных волшебников, что были до него. Фигурально выражаясь, он был богом среди людей.

- Теперь ты понимаешь, почему все восхищаются тобой? - спросил Асгейр. - Понимаешь, почему мы решили, что если ты окажешься в наших руках, то мир, наконец, увидит наше бедственное положение?

Гарри все понял, и ему стало страшно. Вольдеморт по сравнению с ними обладал, по сути, божественной силой, и все же, каким-то непостижимым образом, Гарри противостоял ему снова и снова. Если верить всему тому, что мальчик услышал, он и его сокурсники были элитой, и, хотя Поттер знал, что далеко не лучший студент, но его силы заметно отличались от сил сотоварищей.

Одним делом было представлять себе нескольких тысяч волшебников и ведьм, которых он считал всем магическим населением Великобритании, создавших коалицию против Темного Лорда и Пожирателей смерти. Теперь же Гарри знал: вместо всего этого он имеет дело с многомиллионным населением, и большая часть этого населения совершенно беззащитна. Если разница сил была такова, то Вольдеморт мог буквально сразу же захватить мир и поработить человечество. И нашлось бы всего несколько людей, таких как Дамблдор, и, что пугало его больше всего, он сам, которые смогли бы попытаться остановить Темного Лорда.

Может его и привели сюда насильно, но теперь мальчик понимал, что эти люди просто пытались выжить в этой кромешной тьме, от которой у них не было спасения. Если он, в самом деле, элита их мира, тогда его миссия - по крайней мере, попытаться помочь им.

- Министерство и так воюет за меня, - сказал он Асгейру. - Некоторые наиболее могущественные волшебники и ведьмы ведут борьбу за кресло Министра Магии. Я награда в этой политической игре. Вы не задумывались о том, что, похитив меня, добьетесь лишь того, что сюда, за мной, придет армия могущественных волшебников? Они просто заберут меня силой, и вы останетесь ни с чем, понимаете?

Мужчины побледнели от этих слов.

- Мы знаем, такая вероятность существует, - признал Асгейр. - Но мы должны были что-то сделать.

Гарри знал, по крайней мере, трех могущественных и, по-видимому, на данный момент уже очень злых волшебников, которые не погнушались бы отомстить им за все. Он знал, как опасны могут быть Северус, Сириус и Ремус, и что они могут сотворить, если сделать им что-то плохое. Он посмотрел на Элрика.

- Вы женаты на Диане Снейп. Почему вы не попросили Северуса помочь?

- Попросить Пожирателя смерти помочь нам? - спросил Элрик.

Гарри ощетинился.

- Он не…

- Я знаю, - отрезал Элрик. - Но поверил в это очень и очень недавно.

- Тогда почему бы не пойти к Дамблдору? - спросил Гарри, пытаясь понять, почему они не попытались сделать что-то еще.

- Как? - спросил Элрик. - Мы же говорили, Министерство игнорировало все наши петиции на протяжении сотни лет. И как мы доберемся до кого-то, вроде великого Альбуса Дамблдора? Короли и фараоны по всему миру, даже им порой сложно выбить у него аудиенцию. Он один из самых незаменимых волшебников на всем белом свете!

Гарри упал на стул. Он частенько приходил в кабинет директора и болтал с ним. Они каждый вечер вместе ужинали с ним в главном зале. Он играл с ним в Подрывного дурака не далее чем два дня назад, на Рождество. Неужели они все действительно были настолько изолированы от того, что происходит вокруг них? Неужели они были настолько слепы, что не видели, что творится у них под носом? Гарри лишь только задал себе этот вопрос, и ответ незамедлительно возник в мозгу. Он даже не знал, что место наподобие Уинтерленда существует.

- Что надо делать? - спросил Поттер, потирая лоб, будто бы лучше пытаясь понять ситуацию в целом.

- Что ты имеешь в виду? - спросил Асгейр.

- Надо, чтобы Колодец Отчаянья заблокировали, так? - стоял на своем Гарри. - Что Министерство нужно сделать, чтобы закрыть его?

- Нужно вернуть на место камень, - сказал ему Элрик. - Поднять его над колодцем и запечатать.

Передвинуть камень. Поттер покачал головой.

- Говорите, в Уинтерленде вас тысячи. Что если объединить вашу магию и всем вместе передвинуть камень?

- Ты когда-нибудь пробовал использовать магию вместе с кем-то? - с любопытством спросил Асгейр.

Гарри покачал головой. Он даже не мог вспомнить, чтобы его такому учили.

- Собрать воедино магию двух волшебников - это самое сложное из всех заклинаний, - объяснил лорд зимних земель. - Поэтому Знака мрака так боятся. Он объединяет волшебную силу Пожирателей смерти и отдает ее Темному Лорду. Ни у кого из нас нет ни опыта, ни силы, чтобы собрать магию вместе.

- Тогда, может, маггловский способ? - спросил мальчик. - Ведь камень можно передвинуть техникой. У них есть краны, которые в состоянии поднять тысячи фунтов. Насколько велик этот камень?

Асгейр указал на огромную плиту во дворе замка.

- По крайней мере в два раза больше этой, такой же, как камни Стоунхенджа. Не менее десяти тысяч фунтов (* ). И краны нам не помогут. Это магический артефакт - для того, чтобы поднять его и запечатать колодец, нужна магия.

Десять тысяч фунтов. Гарри уставился на плиту.

- И никто из вас не в состоянии передвигать подобные предметы? - спросил он.

- Однажды я поднял два ящика пива, - сказал Элрик. - Они весили в общей сложности около восьмидесяти фунтов. Почему, ты думаешь, мы были так ошарашены, когда ты отлевитировал до замка восемь тел? Мы никогда не видели ничего подобного.

И Элрик учился в Бобатоне. Поттер попытался вспомнить самое тяжелое, что когда-либо поднимали волшебники на его глазах. Профессор Флитвик левитировал рождественские ели в главный зал через парадный вход, но Гарри не знал, сколько весила ель. Но ведь это всего лишь камень, рассудил он. Тогда почему бы сначала не наложить на него заклинание, которое бы придало плите вес перышка, и после поднять его? Поттер частенько накладывал на свой сундук Вингардиум Левиоза, и не помнил, чтобы испытывал при этом какие-то сложности. Он даже и не думал, насколько тот тяжелый -просто делал это и все. Это же магия.

Мальчик поднялся на ноги и твердо пошел в сторону двери.

- Гарри? - обеспокоенно окликнул его Асгейр. Оба мужчины рванули вслед за ним, но не стали пытаться остановить. Когда мальчик быстро шел по главному залу, мужчины и женщины поднимали глаза, но никто не сделал и шага, чтобы задержать его.

Дверь во двор была открыта, светило утреннее солнце. Гарри прошелся по дворику, пересек его и направился к солнечным часам. Тренирующиеся стрелки оставили свое занятие, чтобы взглянуть на мальчика и лорда, следующего за ним. Несколько воинов, ранее сопровождавших Элрика, также не удержались от любопытства и последовали за ними.

Когда Гарри дошел до солнечных часов, он остановился и с некоторое время просто смотрел на них. Утренний туман заклубился вокруг него. В два раза больше, подумал он. Камень, лежавший перед ним, должно быть, весил 2-3 тонны. Но те воины, которых он сегодня поднял, должно быть, весили почти две сотни фунтов каждый, минус потерянные конечности и кровь. Он поднял восемь.

Медленно мальчик достал палочку из кармана куртки и нацелил ее на камень. Дети, играющие поблизости, поспешили прочь с площадки, из тени камня. Тишина опустилась на двор - все повернулись в его сторону, готовые наблюдать.

- Вингардиум Левиоза! - воскликнул Гарри, выпуская магию, позволяя ей коснуться и окружить огромный камень. С целое мгновение ничего не происходило. Все продолжали смотреть. Камень поднялся с земли и бесшумно завис в воздухе. Поттер уставился на него, продолжая удерживать плиту палочкой. Теперь, когда он сконцентрировался, то чувствовал вес камня, чувствовал силу, бегущую по венам, устремляющуюся из палочки. Но это не казалось невозможным. Ничуть.

Осторожно, мальчик положил глыбу на землю, позволяя почве аккуратно принять ее вес, и только после этого снял заклятье. Медленно, он опустил руку и повернулся к лорду Асгейру. Мужчины и женщины Бифрост Холла все как один смотрели на Гарри в немом удивлении, все еще не осознавая, что произошло.

- Я закрою ваш колодец, - сказал он Асгейру. - Если вы отведете меня к нему.

Асгейр кивнул, все еще не в состоянии придти в себя от изумления.

- Он находится в сердце территории грендлингов, и дементоры попытаются остановить тебя, не подпустить к нему.

Услышав эти слова, Элрик обнажил свой меч и поднял перед собой, рукоятью в небо.

- Клянусь своим мечом и своей жизнью, ни один грендлинг не коснется тебя. - Его слова будто бы подтолкнули остальных - другие мужчины, стоящие рядом, подняли мечи и луки, выкрикивая слова поддержки, обещания, что помогут ему в битве. Мужчины, охранявшие стены крепости, также подняли оружие для приветственного клича, и, хотя Гарри знал: все они только что поклялись положить свои жизни, но, он решил, одной лишь этой картины - сияния надежды в их глазах - было для него достаточным, чтобы отогнать всех дементоров.

Асгейр хлопнул мальчика по плечу.

- Пошли внутрь, мой друг. Нас ждет битва, и нам нужен план.

Он повернулся к мужчинам и женщинам вокруг него и громко сказал.

- Сегодня у нас праздник! А завтра…

- Завтра будет новый день и новые заботы! (* * ) - крикнули они ему в ответ.

Асгейр кивнул.

- Завтра будет новый день и новые заботы.

Примечания автора

Теперь Гарри, по крайней мере, узнал всю правду о Волшебном мире, и своем настоящем месте в иерархии сил. Не волнуйтесь, Северус, Сириус и Ремус скоро появятся.

И для тех из вас, кто интересовался, что послужило источником вдохновения для Уинтерленда - вы все берете слишком свежий материал. Вам нужно вернуться на тысячи лет назад. Беовульф здесь ни при чем.

Глава 30. Погоня

Сириус, словно молния, кинулся назад в замок, в комнаты Ремуса. Оборотень не отставал. Не говоря ни слова, они оба начали собирать походный багаж, переоделись в тяжелые одежды из драконьей кожи, накидки с согревающими чарами и перчатки. Они совсем недавно вернулись с разведочного задания Дамблдора, и все вещи лежали наготове, так что сборы не заняли много времени.

Затем они направились в подземелья замка. Не нужно было слов - все и так понимали, что у кого на уме. Они возьмут с собой Северуса Снейпа, и затем поспешат в погоню за людьми, которые выкрали Гарри из Хогвартса.

Это должен быть Джеймс, здесь, рядом с ними, подумал Сириус. Джеймс повел бы их, и Ремус и Сириус последовали бы за ним. Но теперь самое важное место в жизни Гарри занял Северус Снейп, и Сириус не мог перестать думать о том, что снова подвел своего друга детства.

- Лучшего спутника в этом деле, чем Северус, мы не найдем, - неожиданно сказал Ремус. Сириус остановился и посмотрел на друга. Янтарные глаза оборотня горели странным огнем. Сириус боялся этого взгляда. Казалось, в такие минуты Ремус может читать мысли. - Северус не остановится ни перед чем, лишь бы мальчик был в безопасности.

- И, ты думаешь, Джеймс не сделал бы то же самое? - потребовал ответа Сириус. Он все еще не мог понять, почему Ремус так легко принял Снейпа. Блэк всегда видел в зельеваре лишь хитрого слизеринца, слугу Темного Лорда, и не был готов так быстро изменить своё мнение. Сириусу было сложно переступить через столь привычный в своей ненавистности образ врага и увидеть другого, настоящего Северуса Снейпа.

- В некоторых делах нужна жестокость, - сказал ему Ремус. - А Джеймс всегда был слишком мягким. - Сириус вздрогнул. Он начинал беспокоиться, когда Ремус произносил такие слова. Он был самым добрым, самым мягким из всех людей, которых Блэк когда-либо знал. И Сириуса всегда это пугало, когда Ремус говорил что-то, что напоминало ему о том, что оборотень знает тьму слишком хорошо.

Они встретили Диану Снейп, которая стояла в коридоре, рядом с портретом Салазара Слизерина и большой змеи. Поняв, какую пользу они могут извлечь из записей, которые Гарри перевел на Рождество, Сириус изменил свои взгляды относительно Владыки Слизерина - в них стало гораздо меньше критики.

Проигнорировав женщину, Сириус постучал по портрету. Мгновение спустя тот открылся, и Северус Снейп впустил их в свои покои. Быстрый взгляд на него убедил Сириуса в том, что Снейп готов к путешествию. Он тоже надел одежду, обшитую чешуей дракона. Поверх нее он накинул плащ из кожи черных виверн, который, Сириус знал, отразит удар почти любого клинка - такую манеру одежды любили многие слизеринцы, когда он учился в школе.

К его удивлению, Снейп посмотрел на сестру.

- Ты знаешь Уинтерленд? - потребовал он ответа.

Но она покачала головой.

- Нет, никогда там не была. Элрик всегда говорил, что там слишком опасно. Я жила в Англии все это время.

Северуса, казалось, сбили с толку эти слова.

- Элрик не живет с тобой?

Женщина пожала плечами, и ее темные глаза заблестели от слез.

- Только одну неделю каждого месяца, - призналась она. Казалось странным, что Снейп не знает такого о своей сестре, но, опять же, Сириус слышал, что у того не слишком теплые отношения с семьей.

- Да что это за брак-то такой?!

Диана бросила быстрый взгляд на Сириуса и Ремуса и пожала плечами.

- Я люблю его, Северус, - просто сказала она. - Так что беру то, что могу получить. - Женщина вздохнула и откинула темные волосы с бледного лица. - И, по правде сказать, мне нравится моя жизнь в Высоком Холме. Я могу учиться, читать книги.

- И как давно ты знала об этом плане, что они собираются захватить Гарри? - потребовал ответа Северус.

Она грустно улыбнулась.

- Я узнала об этом прямо перед его отъездом. Они рассказали мне, чтобы кто-то мог позаботиться об остальных детях, не дать им замерзнуть.

К удивлению Сириуса, Снейп усмехнулся, и повернулся в сторону двух мужчин.

- За мной, - быстро сказал он. Мастер зелий шагнул в библиотеку и махнул палочкой в сторону одного из больших книжных шкафов в дальнем углу.

В тот же миг шкаф отъехал в сторону, и перед ними возникла стена с оружием: мечи, луки, арбалеты, топоры. Потрясающая коллекция, в ней были представлены образцы оружия всех периодов истории. У семьи Блэков в их старом доме была такая же.

Северус тотчас же снял со стены длинный узкий клинок, испещренный рунами друидов. Он проверил острие и махнул рукой Сириусу и Ремусу.

- Берите все, что вам нужно, - сказал им Снейп.

Сириус не колебался. Он быстро взял длинный клинок в английском стиле и крутанул в руке, проверяя вес и рукоять. Он и его брат Регулус чаще всего тренировались именно с такими клинками. Так что с таким оружием ему было наиболее комфортно.

- Возьми этот, Люпин, - предложил Северус. Сириус обернулся и увидел, что Ремус все еще стоит на том же месте, у двери библиотеки. Он знал, его друг никогда не учился фехтовать, его семья была слишком бедной, чтобы позволить себе такое. И его темперамент не подходил для дуэлей.

- Я никогда не учился владеть клинком, Северус, - сказал Ремус, покачав головой.

Северус выругался вполголоса, шагнул назад, к стене, и схватил массивную железную булаву. Судя по тому, с каким трудом Снейп ее поднял, обеими руками, слегка поморщившись, Сириус решил, что она очень тяжелая - огромная рукоять и большой, утыканный остриями шар на конце. Северус протянул ее Ремусу.

- Для этого опыт не нужен. Просто замахивайся и ударяй ею все, что движется.

- Эта вещь размажет голову любому, кого я ударю, - сказал ему Ремус.

- И ты сделаешь это, если кто-то попытается нас остановить, - сказал ему Северус. Теперь Сириус понял, что Ремус понимал под жестокостью. - Но меня беспокоят не люди. Уинтерленд кишит разными монстрами. Запретный лес по сравнению с ним - цветочки.

Ремус кивнул и посмотрел на Сириуса. Блэк попытался ободряюще улыбнуться, но, похоже, это у него не получилось - оборотень не выглядел сильно воодушевленным. По правде сказать, Сириус старался не думать, в какой опасности сейчас может быть Гарри.

Мгновение спустя в комнаты вошла Минерва. Она окинула их критическим взглядом, и, наконец, вручила Северусу походную сумку.

- Здесь провизия и самая новая карта Уинтерленда, которую я только смогла найти, - объяснила она. - Дети очнулись. Гермиона сказала, их оглушили чем-то вроде гранаты. Никто из них не пострадал, только голова болит. Они не видели, кто забрал Гарри.

- Альбус вернулся? - спросил Северус.

Но Минерва покачала головой.

- Ты же знаешь Министерство.

- Мы не можем ждать, - решил Северус и посмотрел на сестру. - Останешься здесь?

Она кивнула.

- Это самое малое, что я могу сделать. Я буду вести твои уроки, если ты не вернешься до конца каникул.

Он нахмурился, но согласно кивнул.

- Ты собираешься умолять меня пощадить его?

Сириус отвернулся. Такой вопрос задал бы его собственный отец. Блэк никогда не понимал слизеринцев.

- А это поможет? - спросила Диана, и голос ее был наполнен горечью. - Он похитил твоего мужа. Я всегда верила, что ты хороший человек, но ты никогда не был милосердным.

К удивлению Северуса, Минерва не отчитала его за жестокие слова.

- Будьте осторожны, вы трое, - просто сказала она, так, как будто бы ее не волновало, что этот человек только что угрожал убить мужа собственной сестры.

Хотя, если Гарри пострадает, Сириус сам бы его прикончил… но все же.

Снейп уменьшил сумку, которую дала ему Минерва. Ремус и Сириус последовали за ним.

Хагрид ждал их у дверей Хогвартса, держа в руках волшебный фонарик, который рассеивал тьму, притаившуюся по углам.

- Запри ворота, когда мы уйдем, - сказал ему Ремус. - Если то, что Гарри пропал, станет известным, тут появится толпа авроров с репортерами.

Хагрид кивнул.

- Верните его домой, - попросил великан и еще долго стоял и смотрел, как трое мужчин исчезают в ночи.

Они быстро дошли до границ антиаппарационного барьера, окружающего замок.

- Вы знаете точку аппарации у Святого Холма в Айсфелле? - спросил их Северус, назвав место на побережье, в самом северном, ненаносимом на карты, графстве Англии. Оба кивнули.

- Тогда увидимся там. На пристани будет смотритель, так что, рекомендую сначала превратиться, и пусть Люпин возьмет тебя с тобой. - С этими словами, Северус дизаппарировал.

Сириус посмотрел на Ремуса. Тот мрачно ухмыльнулся. Он призвал магию и перевоплотился, чувствуя, как тело меняет форму и преобразуется в знакомое обличие Мягколапа. Трансформация заняла больше времени, чем обычно, из-за меча - он не привык изменять заклятьем сталь, но оставлять оружие совсем не хотелось.

Когда у него, наконец, получилось, Ремус нагнулся, обхватил его и поднял. С мгновение он потерялся в теплоте тела своего спутника, и затем почувствовал, как магия Ремуса выдергивает его со своего места и тащит над землей.

Они возникли на деревянной набережной в маленьком городке Святого Холма. И сразу же Сириуса пронзил холодный как лед ветер, гуляющий по небольшому побережью. Было слишком темно, чтобы увидеть что-то за холмами узкого залива - выхода в открытый океан. По набережной то тут, то там, стояли на якоре маленькие рыбацкие лодочки. Их размер колебался от маленького двухместного судна до лодки гораздо больших размеров. Среди них не было ни одной маггловской, ни одна из них не была оснащена двигателем.

Северус уже говорил со смотрителем, и Ремус с Мягколапом подошли к ним.

- Я их видел, - сказал старик Северусу, когда они подошли к ним. - Большая группа людей Брэнда из Уинтерленда. У них была собственная длинная лодка, большое неповоротливое чудище с тридцатью веслами.

- Как давно они отплыли? - спросил Северус.

Старик почесал голову, укутанную шапкой из толстой шерсти. - Должно быть, почти два часа тому назад. Все они использовали портключ.

- С ними был мальчик? - потребовал ответа Ремус.

Но мужчина пожал плечами.

- Я не заметил. Вообще, безумие, идти морем в это время года.

- Нам понадобится лодка, - сообщил ему Северус, окидывая взглядом судна, стоящие в доке. - Эта, - он указал пальцем на длинную лодку с десятью веслами, по пять на каждой стороне. Она была глубоко погружена в воду, но у нее были высокие борта и нос, способный разрезать высокие морские волны. Сириус знал, путешествие будет не простым, но лодка, все же, гораздо безопаснее метел. Воздушные течения над океаном в это время года делали полеты невозможными, и заклинания ненаходимости вокруг Уинтерленда делали его недостижимым для аппарации.

Старик покачал головой и махнул в сторону лодки.

- Она станет вам могилой, - сказал он им. - Сам бы я не решился выходить в такое время суток, но делайте, как вам угодно. Я же возьму с вас всю стоимость лодки, пока не вернетесь. Шестьдесят галеонов, и ни кната меньше.

Северус, не задумываясь, вручил ему мешочек с золотом и жестом предложил Ремусу и Мягколапу следовать за ним.

Сириус неуклюже запрыгнул в лодку, зацарапав когтями по дереву, пытаясь найти опору. Ремус присоединился к нему, усаживаясь на одну из деревянных скамеек и ухватив Мягколапа, пытаясь удержать его на ногах. Он тяжело прислонился к ноге друга, благодарный за помощь.

Северус уселся и вытащил палочку из рукава. Быстрое заклинание - и лодка сама отвязалась от причала, весла ожили. Они двинулись по воде, в свете пристанских фонарей, отплывая все дальше от берега.

Когда они отплыли от доков, подальше от любопытных глаз, а их лодку поглотила тьма залива, Мягколап превратился обратно в Сириуса. Северус к этому времени уже вытащил карту, которую дала ему Минерва, произнес «люмос», и разложил ее на одной из деревянных скамеек.

- Помнишь заклинание навигации? - спросил Ремус.

Блэк кивнул.

- Я буду рулить, займись картой.

Снейп нахмурился, но ничего не сказал. Сириус вытащил палочку и направил ее на нос лодки. Люпин указал своей палочкой на карту и пробормотал длинное заклинание. Тотчас на пергаменте, недалеко от рисунка береговой линии появилось изображение маленькой лодочки, оно замерцало и начало медленно двигаться. И если бы Северус хотя бы одним глазком видел бы до этого карту Мародеров, он тотчас же обнаружил бы сходство.

Как только Ремус закончил с заклинаниями, Сириус, связал чары управления с лодочкой на карте.

- Где нам лучше пришвартоваться, Северус? - спросил Ремус, махнув рукой в сторону Уинтерленда, изображенного на карте.

Снейп, похоже, понял, что они двое сделали и не стал просить разъяснений. Он указал на точку на карте.

- Бифрост Холл здесь. Они плывут по кратчайшему маршруту, так что, высадятся здесь. - Он показал точку на береговой линии Уинтерленда. Блэк закрепил навигационное заклинание на этом месте. Тотчас же на карте появилась серебряная линия, связывающая движущуюся лодочку с местом высадки. Их лодка автоматически легла на заданный курс. Теперь им оставалось лишь ждать и молиться, чтобы они нагнали похитителей прежде, чем с Гарри случится что-то плохое.

Северус свернул карту. В лодке воцарилось молчание - никто из троих не сказал больше ни слова. Когда они вышли из бухты в открытый океан, на них накинулся обжигающе холодный ветер, и лодка начала жестко раскачиваться на волнах. Несколько заклинаний-амортизаторов смягчили ее движения, но теперь они окончательно поняли - путешествие будет не слишком приятным. Сириус и представить себе не мог, каково сейчас Гарри, которому вдобавок ко всему досталось от оглушающей гранаты - должно быть, сейчас у мальчика страшная головная боль. Хорошо, что у Гарри, хотя бы, не было морской болезни.

Блэк и Люпин заняли одну из скамеек в центре лодки, там тряска чувствовалась не так сильно. Сириус обнаружил, что неосознанно придвинулся к другу поближе, чтобы согреться. Ремус не стал отодвигаться, и Блэк наложил согревающие чары на накидку, которую взял с собой, и накинул ее им на плечи. А под ней он обнял Ремуса за талию. Оборотень улыбнулся ему уголками губ и подвинулся ближе, удобно устраиваясь в крепких объятиях. Он отверг большую часть ухаживаний Сириуса, так что эта перемена стала более чем приятной неожиданностью.

Но, скорей всего Ремус просто не посчитал этот жест за флирт - он, вероятно, подумал, это было сделано просто для того, чтобы им обоим было тепло и удобно. Сириус не хотел признавать себе, но он был напуган. И хотя Диана настаивала на том, что похищение никак не связано с Вольдемортом, они не могли быть уверены на все сто. И даже если она была права, мир кишит иными опасностями. Уинтерленд не место для беззащитного ребенка. Он сомневался, что Гарри хотя бы знает, что такое место вообще существует. Он только начал узнавать о ненанесенных на карту Англии графствах. Возможно, он даже представить себе не мог, что в мире есть целые страны, о существовании которых магглы и не подозревают.

Он понял, что пялится на Северуса, в то время как они продолжали тихо плыть по темным водам. Мужчина сидел у носа судна, в нескольких футах от них обоих. Он не обращал на них ни малейшего внимания. Его взгляд был прикован к темным волнам вокруг - он вглядывался в них, пытаясь увидеть хоть что-то, хотя Сириус знал - он ничего не мог там разглядеть. Небо было затянуто облаками, и даже луны со звездами не было видно. Огонек от заклинания Люмос, которое он наложил на скамейку между ними, был единственным источником света в этой мгле.

Снейп выглядел таким же мрачным и резким, как всегда. Ветер развевал его темные волосы, и ночь набросила тяжелые тени на грубые черты его лица. В нем не было красоты, не было мягкости, подумал Сириус. Он не заслужил кого-то, подобного Гарри, и Блэк не мог понять, почему вообще кто-то, такой, как его мягкий и добрый Ремус мог довериться мастеру зелий.

«Он на нашей стороне», - говорили ему Ремус с Дамблдором снова и снова. И, если верить этим двум, Снейп пытался спасти Джеймса и Лили, предупредить Дамблдора, когда узнал, что Петтигрю предал их. Но все равно, сколько Сириус ни вглядывался, он не видел в мастере зелий света. Он не улыбался, не шутил, не смеялся. Похоже, он испытывал удовольствие лишь от того, что ругал и мучил своих учеников.

Он был гением в зельях - этого у него не отнять. И то, что он сделает лекарство для его бедного Ремуса… Сириус крепче сжал оборотня в объятьях. Сколько бы он не прожил, ему никогда не забыть того взгляда, полного отчаянной надежды в тот рождественский день, когда Гарри объяснил, в чем состоит его дар.

«Странно», - подумал Блэк. Он ни на миг не сомневался, что Снейп сделает для них это зелье. Ему даже и в голову не пришло, что мужчина мог бы отказаться. Сириус задумался, чтобы это могло значить.

Конечно, он бы не отказался, заключил мужчина. Да одна только гордость не позволила бы зельевару отказаться сделать что-то, что не по силам больше ни одному мастеру зелий, кроме Салазара Слизерина. И, в какой-то степени, это был его долг - Гарри его муж, а Ремус, в понимании мальчика - семья. Исходя из этого, Блэк вынужден был признать, что Снейп серьезно относится к своей роли мужа.

Сириус нахмурился, пытаясь понять, что же казалось ему не так. Он снова окинул Северуса взглядом и неожиданно заметил накидку на коленях мужчины - тот крепко, почти до боли вцепился в нее рукой, похоже, даже не осознавая, что делает. Странно - на его плечах ведь уже был плащ. Так зачем же еще и это? И вообще, что-то в ней было знакомое.

- А для чего накидка, Снейп? - спросил он, не сдержав любопытства.

Рука мастера зелий сжалась еще сильней, так, будто бы тот боялся, что Сириус отнимет ее у него, но выражение лица оставалось нечитаемым.

- Это накидка Гарри, - просто сказал он. - Он забыл надеть ее.

Сириус, не моргая, уставился на него, но Снейп, казалось, этого не видел, и даже не отвернулся. На его лице не было никаких эмоций. Но рука продолжала сжимать теплую ткань, держа ее почти так же крепко, как Сириус сейчас обнимал Ремуса. Жест собственника, подумал он. Не поэтому ли он сейчас прижимался к Люпину? Нет, вряд ли - он просто искал утешения, успокоения и одновременно пытался передать те же чувства своему другу. Но почему тогда Снейп пытался успокоиться, прижимая к себе эту накидку?

Нет, он не стал бы этого делать, сказал разум. Но, все же, это что-то значило - возможно, что Северус верил, что Гарри понадобится теплая одежда, и что Снейп отдаст ее ему. И также это значило, что он беспокоится, что мальчик может замерзнуть.

И тут вдруг Сириус понял, что, какова бы не была причина, невероятно, невозможно, это шло вразрез со всем, что он знал о слизеринцах, но Северусу Снейпу было далеко не безразлично, что случится с его крестником. Таким вот странным образом, глядя на эту руку, крепко сжимавшую деталь одежды, которую забыл Гарри, Блэк, наконец, заметил очевидное. Эта простая накидка рассказала ему историю лучше всяких слов, которые мог бы предложить Северус.

Он посмотрел на Ремуса и увидел, что мужчина также смотрит на Снейпа, изучающего накидку, лежащую на коленях. В глазах оборотня застыла грусть, и губы изогнулись в легкой, едва заметной улыбке - Сириус знал, что означала эта улыбка - симпатию, сочувствие. Ремус всегда лучше разбирался в таких вещах.

Боже мой, подумал Блэк. Осознание происходящего оказалось сильнее удара под дых. Снейп заботился о Гарри. Возможно даже, Снейп любил Гарри. Сириус положил голову на плечо Ремуса. Его сердце заныло, а почему - он не мог объяснить. Куда же катится этот мир?

— — — — — — — — — — — — — — — — —

Примечания автора

Некоторые читатели задали вопрос, почему Элрик не попросил помощи у Северуса, и каково его, Элрика участие в происшествии, связанным с Джулиусом - так что думаю, мне стоит написать об этом поподробнее. У Элрика нет причин доверять Северусу, и никогда не было. В течение 20 лет он верил, что мужчина - Пожиратель смерти, и, как мы могли заметить, весь мир не просто ненавидит Пожирателей смерти, они их боятся. Кроме того, он знал, что Северус слизеринец, участвует в «кровавом спорте» и имеет очень плохую репутацию среди слизеринской элиты. Даже если он доказал, что не является Пожирателем смерти, но вторая часть репутации - абсолютная правда. И, как считает Элрик, просить помощи у Северуса будет бесполезно и даже, возможно, опасно не только для него, но и для его людей.

А что касается его руки в деле Джулиуса - во-первых Диана упомянула, что Элрик большую часть времени проводит в Уинтерленде и лишь изредка приезжает к жене и дочерям (которых боится брать в Уинтерленд - там опасно). Непохоже, чтобы он хорошо знал Джулиуса - и определенно он не стал бы сидеть с Марселиусом и Клодиусом перед ужином и планировать нападение - если вообще он был, весь этот план (похоже, они просто оставили Джулиуса действовать так, как он сочтет нужным - это больше на них похоже - безразличие, а не четкая, продуманная месть).

Но, заметив отсутствие Джулиуса и догадавшись, где, должно быть, Гарри, Элрик, должно быть, счел ситуацию презабавной и попросту решил посидеть и посмотреть, как мальчик себя поведет. Это также дало ему прекрасную возможность увидеть реакцию Северуса - помните, он ведь рассчитывал, что Гарри - важная фигура, и что именно его стоило похитить. Увидев панику Северуса, как он отчаянно бросился за мальчиком, только подкрепило его уверенность в том, что если он похитит Гарри, элита Волшебного сообщества сделает все, что они попросят, лишь бы вернуть его.

Глава 31. Ближе

Путешествие к месту назначения заняло несколько часов. Благодаря заклинаниям, лодка мягко скользила по волнам, а щитовые чары защитили плывущих от сильного ветра и холодных брызг морской воды. И все же путь нельзя было назвать приятным - ожидание вытягивало слишком много сил.

Маги часто сверялись с картой, наблюдая за тем, как маленькая лодочка на ней подходит все ближе и ближе к берегу. Когда же мужчины достигли цели, ночь почти закончилась, и небо на востоке уже начало менять цвет - начинался рассвет. Гарри пропал уже много часов тому назад. Никто и предположить не мог, что с ним могло случиться за это время.

Причалив, они втащили лодку на скалистый берег, и только тогда заметили несколько привязанных поблизости суден викингов, которых ранее скрывал туман. Ремус направился к одной из них, схватился за нос судна и залез внутрь. Мгновение спустя он выскочил обратно. Глаза его светились в предрассветных сумерках.

- Гарри везли в этой лодке, - сообщил он остальным. - Я чувствую его запах достаточно сильно - видимо, они причалили не так давно.

Сириус улыбнулся - чутье оборотня приведет их прямо к Гарри - теперь, когда он нашел его след.

Они собрали свои пожитки, Сириус и Северус закрепили мечи на спинах, Ремус взгромоздил железную булаву на плечо. Впереди виднелась роща, а за ней возвышался темный мрачный лес.

- Двигайтесь настолько бесшумно, насколько это возможно, - велел Снейп им обоим. - Помнится, я читал о существах, похожих на кошек - грендлингах. Они охотятся стаями в этих лесах. Лучше с ними не встречаться.

И трое двинулись в путь. Люпин шел впереди, по следу Гарри, прямо в лес.

Сириусу показалось, что они прошли около пяти миль, прежде чем Ремус внезапно остановился и поднял руку вверх, призывая к молчанию. Зная, что оборотень может услышать и почуять то, что им не под силу, Сириус и Северус замерли в ожидании какого-нибудь сигнала относительно того, что привлекло его внимание. Люпин втянул носом воздух. Его лицо, казалось, побелело в свете наступающего утра. Затем он быстро зашагал обратно в их сторону и тихо заговорил.

- Я чую кровь, там, впереди, - сообщил им оборотень. - И еще, что-то движется по лесу в южной стороне. Оно достаточно далеко, но ведите себя тихо, чтобы не привлечь его внимание.

Мужчины кивнули, пропустили Ремуса вперед и осторожно начали продвигаться между деревьями.

Следующие несколько минут они шли в полной тишине, и, наконец, добрались до обагренного кровью места, о котором упомянул Люпин. Впереди на небольшой полянке виднелись тела животных. Это были огромные, покрытые черным мехом существа с мускулистыми телами и длинными когтями. В них определенно было что-то кошачье, а их задние конечности были странной формы - как будто бы они могли передвигаться на двух лапах так же просто, как на четырех. Земля вокруг казалась черной от крови, а на телах животных виднелись раны от мечей.

Трое мужчин осторожно двинулись вперед, осматривая окрестности и стараясь не наступить в лужи крови. Внезапно Ремус ошарашено присвистнул и наклонился, чтобы поднять что-то с земли. Сириус с нарастающим ужасом уставился на предмет, внезапно поняв, что это было ничто иное как человеческая рука.

С этого момента они начали обыскивать тела более подробно. Мысль о том, что один из этих кровавых ошметков на земле может оказаться человеческим телом, приводила в ужас. Но тут вдруг Ремус внезапно остановил поиски, шагнул в их сторону, схватил Сириуса за руку и потащил к Северусу, знаками показывая тому уйти подальше от крови. Никто не задавал ему вопросов, они доверяли чутью оборотня, но, тем не менее, оба выглядели так, будто бы хотели услышать объяснение. Лицо Ремуса было смертельно бледным.

- Надо двигаться дальше. Вокруг поляны чувствуются остатки охранных заклятий, - прошептал он, в то время как они зашагали вперед. - Я пересек одно из них, самое сильное. И я узнал его - это патронус Гарри. Он оставляет за собой весьма впечатляющий резонанс.

Сириус почувствовал, как его сердце забилось быстрее, а затем него нахлынула волна паники. Разумеется, это означало, что Гарри жив, и волшебная палочка была при нем, когда все это случилось. Но с другой стороны это означало, что мальчик оказался посредине конфликта, закончившегося человеческими жертвами. И, что самое важное: здесь были дементоры. По-другому и быть не могло - иначе, зачем бы Гарри стал бы вызывать патронуса.

Молча и быстро они двигались по медленно светлеющему лесу. Ремус шел во главе отряда. Но где-то милю спустя он махнул им, приказывая остановиться, а сам склонил голову, внимательно прислушиваясь. Сириус с трудом поборол в себе желание превратиться в Мягколапа - у собаки были куда более чувствительные нос и уши, и с их помощью он мог бы понять, что за звук или запах привлек внимание оборотня. Но несмотря на все достоинства Мягколапа, включая более быстрое передвижение, в бою Блек был полезней именно в человеческой шкуре.

Ремус снова подошел к товарищам с выражением лица, не предвещающим ничего хорошего.

- Они знают, что мы здесь, - сказал оборотень. - И даже успели отрезать нам все пути к отступлению. Думаю, эти существа двигались параллельно нам с юга, но теперь обошли нас и готовы атаковать.

От его слов сердце Сириуса вновь забилось быстрее. За все те годы, пока они носились по лесу с Луни, он понял суть того, как охотиться. А после многих лет, проведенных с дементорами, Блэк знал, что значит быть жертвой.

- Уверен, что они пришли за нами? - спросил Снейп.

Ремус мрачно кивнул.

- Я знаю наверняка, когда на меня охотятся.

- Сколько? - спросил Сириус. - И ты знаешь, что они из себя представляют?

- Их по меньшей мере десять, - ответил Ремус. - И я предполагаю, что это те самые грендлинги, о которых говорил Северус. Их запах напоминает кошачий. И, кроме того, я чувствую кровь - возможно, это остатки стаи, которая атаковала отряд, в котором находился Гарри.

- И дементоры? - спросил Сириус, зная, как опасны те могут быть в бою. Их сила была в том безумии, которое они насылали на людей, в их возможности полностью подавить волю противника так, чтобы кто угодно мог пробраться сквозь защитные ряды.

Но Ремус покачал головой.

- Похоже, их напугал патронус Гарри. Пройдет по крайней мере, день, прежде чем они решатся вернуться сюда. Думаю, нам предстоит битва только с грендлингами.

Он обернулся, принюхиваясь.

- Они идут.

Трое мужчин встали спиной к спине. Сириус взял в правую руку палочку, а в левую меч. В дуэли палочка была куда более важным оружием, поэтому его учили драться с мечом в левой. Боковым зрением он заметил, что Северус и Ремус сделали то же самое. Оборотень держал тяжелую железную булаву так, будто она ничего не весила.

Враги не заставили себя долго ждать. Послышался звук ломающихся веток - и в то же мгновение из них вылетели огромные животные, покрытые мехом. Их красные глаза ярко вспыхнули из тени деревьев. Еще миг - и чудовища прыгнули на магов. Их зубы и когти смертоносно блеснули в лучах утреннего солнца.

Трое спутников знали - в такой битве нужно использовать самые смертоносные заклятья. Сириус выпустил впечатляющий огненный шар, ударивший в грудь и поднявший в воздух первого попавшегося на пути существа, а затем направил его прямо в дерево. В это же время Блек махнул мечом, блокируя удар второго, целившегося ему в живот, и ударил еще одним огненным шаром. Он слышал, как за спиной Ремус и Снейп выкрикивают заклятья. Лес стал красным от пламени и молний. Крики грендлингов и леденящий душу звук ломающихся костей под ударами булавы Ремуса были оглушительными. И когда на лицо Сириуса попала струйка свежей крови - его меч пронзил горло одного из существ - он едва это заметил. Блэк разобрался еще с одним движущимся телом, и встал как вкопанный - он неожиданно понял, что вокруг больше никто не движется. Быстро обернувшись, Сириус бросил взгляд на Ремуса, дабы убедиться, что тот не ранен. Оборотень также был залит кровью, но, похоже, это была не его кровь.

- С ними покончено? - спросил Северус. С его клинка струйкой стекала красная жидкость.

- Да, - успокоил их Ремус. - Кто-нибудь ранен?

Сириус осмотрел себя. Похоже, кто-то смог задеть его левую ногу, но толстая драконья кожа оказалась слишком серьезным препятствием.

- Пара царапин, а в общем цел.

- Я тоже в порядке, - сказал Северус. Они осмотрели трупы существ, лежащих вокруг. Всего их было девять, и Сириус не мог избавиться от мысли, что будь их больше, им бы не уйти от них невредимыми. Они не привыкли драться так. Блэк даже и думать не хотел, каково это - оказаться под атакой дементоров в пылу такого сражения. Гарри за свою недолгую жизнь уже достаточно насмотрелся всяких ужасов. И тот факт, что его втравили в такое, разбивало Сириусу сердце.

- Идем дальше, - поторопил их Снейп. Ремус, который в это время пытался вытрясти сероватые останки, застрявшие в шипах булавы, согласно кивнул и снова возглавил их отряд. Сириус же в свою очередь не мог не восхититься силой духа оборотня: ничто не могло выбить того из колеи надолго. И Блек подумал, что именно это умение Ремуса выдерживать любые удары судьбы, стало одной из причин той сильной любви, заполнившей его сердце.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — -

Элрик и Асгейр собрали большую группу воинов в главном зале сторожевой башни. Старейший из них был седовлас и покрыт шрамами, младший же был на три-четыре года старше самого Гарри. Мужчины различались по рангу, как заметил мальчик, глядя за тем, как часть из них подошла вперед, чтобы изучить большую карту, которую Асгейр положил на стол. Молодые воины вынуждены были стоять позади, уступив место старшим, более опытным. Гарри чувствовал себя ужасно неловко - он понял, что, несмотря на то, что он самый младший, все уступают ему дорогу. Его место оказалось между Асгейром и Элриком. Все смотрели на него. Несколько раз он слышал шепотки о нём, о «Мальчике-Который-Выжил». Молодые воины старались подобраться поближе, чтобы рассмотреть знаменитый шрам.

Старейшины указали Гарри месторасположение колодца и камня на большой карте и подробно объяснили про рельеф местности и про опасности, которые могут встретиться на пути. Если нападут грендлинги, то это будет стая, как ему сказали - и чтобы справиться с ними, потребуется много мечников и лучников. Также была вероятность, что черные вирмы спустятся с гор и нападут на них. Мальчику потребовалось несколько минут, чтобы догадаться, что вирмы, о которых они говорили, на самом деле, некоторая разновидность драконов.

Несмотря на слова о бесполезности маггловского вооружения, он не мог не подумать о том, что несколько автоматов и гранатометов тут очень пригодились бы. Они, без сомнения, смогли бы нанести противнику куда большие повреждения, нежели мечи. Но Гарри оставил свое мнение при себе - слишком уж в чуждой для себя среде он находился. Насколько брюнет мог судить, в этом обществе не было ни единого намека на маггловскую технологию. Вместо этого здешние волшебники разговаривали о чем-то под названием «волшебная сталь», и мальчик решил, что, возможно, это какое-то заклинание, делающее удары меча точнее.

Войны показали Гарри самое защищенное место у колодца - ведь ему требовалось не только поднять камень, но и переместить на расстояние около тридцати футов.

- В тот момент, когда мы приблизимся к колодцу, дементоры точно нападут на нас, - сказал Элрик. - Скольких может сдержать твой патронус?

Гарри нахмурился. На третьем курсе, той ночью, когда на него с Сириусом напали дементоры, их было по крайней мере пятьдесят. Мальчик подозревал, что его патронус может удержать столько, сколько потребуется, но внезапно осознал другую проблему.

- Уверен, я смогу сдержать их всех, - сказал он Элрику. - Или, по крайней мере, отогнать, но проблема не в этом. Патронус - направленное заклинание, а левитация - продолжительное.

- Это означает, что как только ты начнешь двигать камень, ты не сможешь управлять патронусом, пока не закроешь колодец?

Гарри кивнул.

- Я могу приказать ему атаковать дементоров, но не могу дать гарантий, что он будет гоняться за всеми, а не за каким-то одним. Среди вас есть кто-нибудь, кто может призвать патронуса?

- Кроме тех, кого ты видел раньше - нет, - сообщил Элрик. Гарри посмотрел на Бьорна и Гадрика. К его удивлению, никто не выглядел оскорбленным. Для мальчика это казалось непостижимым, но, похоже, попросить их призвать полноценного патронуса, было равнозначным тому, как если бы он попросил их слетать на луну - абсолютно невозможно.

- Риски нам известны, - сказал Гарри один из мужчин с выражением мрачной решимости на лице. - Каждый из нас потерял кого-то из близких по вине этих существ. Если ты сможешь закрыть эту адскую дыру, мы рискнем.

- Но даже если я запечатаю дыру, то это не избавить вас от тех двух сотен, которые уже летают здесь, - сказал Поттер. Живот скрутило от одной только мысли, чему придется противостоять всем этим людям. И это за такую малую награду. Он собирался бросить их в битву, увидеть, как те умрут, смотреть, как они отдают свои души дементорам. И Гарри, со всей своей магией, ничего не сможет сделать, чтобы предотвратить это.

- С этой проблемой разберемся потом, - сказал Элрик. - Волноваться надо по поводу того, что мы можем изменить.

Мальчик понимал практическую основу в его словах. Но все же казалось неправильным назвать победой такое поражение. Слишком сильно это напомнило ему Глаз Одина. Волшебный мир считал это победой, но Гарри не мог перестать думать обо всех тех мужчинах и женщинах, которые остались лежать на поле битвы.

Они еще с некоторое время обсуждали стратегию. Поттер почти все это время молчал. Стратегия - это всегда было уделом Рона, не его. И он решил, что эти люди, которые были воинами всю свою жизнь, куда лучше знают, что делать, нежели он сам. И все же, они ждали его одобрения, считались с его мнением, так, как будто Гарри был таким же лидером, как Асгейр. Их надежда тяжелой ношей легла на его плечи, и мальчик почувствовал себя одиноко, как никогда.

Когда же все было спланировано, мужчины направились по домам, чтобы приготовить оружие и доспехи, а ещё провести свой, возможно, последний вечер в кругу семьи. С первыми лучами солнца они покинут эту крепость, и Гарри знал: многие из них не вернутся. И уже несколько раз мальчик ловил себя на том, что безмолвно проклинает Министерство за то, что позволило такому случиться.

Поскольку семья Элрика была в безопасности, в Высоком Холме, ему не с кем было оставаться, и он предложил брюнету осмотреть Бифрост Холл. Благодарный за предоставленную возможность отвлечься, Гарри последовал за ним, намереваясь заполнить пробелы в образовании и увидеть, как же живет остальное Волшебное сообщество.

Он не увидел ни тени маггловского влияния на сообщество Бифроста - даже пара синих джинсов, которые были на нём, казались чем-то чужеродным. Эти люди жили во многом так же, как их предки, и, похоже, уже не одно столетие.

Но в то же время не было заметно признаков застоя. Несмотря на недостаток магических сил, волшебство стало неотъемлемой частью их жизни, слилось с нею и улучшало, так же, как технология улучшала жизнь магглов. Похоже, магия в этом сообществе была более узко специализирована, нежели в Хогвартсе. У человека была какая-то магическая сила, и он приспосабливал ее к окружающим вещам, во всем полагался на нее. Также здесь не было недостатка в волшебных предметах - было все, начиная с зачарованных приспособлений для земледелия и заканчивая метлами, хотя мальчик заметил, что путешествия на метлах имели ограничения. Гарри предположил, что всему виной постоянная угроза дементоров - летать за пределы крепости было попросту небезопасно.

В течение своей краткой экскурсии по Бифрост Холлу, мальчик смог оценить, насколько большим был замок - все семьи и местные фермеры жили в крепости, хорошо защищенной от дементоров и грендлингов. Стены не давали грендлингам проникнуть внутрь, и заклинания держали дементоров подальше. Но фермы находились за пределами защищенной территории, и люди рисковали каждый раз, идя на свою ферму. Они достаточно уверенно чувствовали себя в отношении грендлингов - знали, что делать с этой угрозой, но против дементоров, число которых увеличилось с каждым годом, и которые становились все опаснее, у них не было защиты.

В конце концов, Гарри вернулся обратно в Холл. Там его окружили местные жители, желающие пообщаться. Они все выросли, слушая истории о Мальчике-Который-Выжил, поэтому засыпали его сотнями вопросов, на которые он отвечал, призывая в помощь всё своё терпение. Несмотря на то, что уже стал частью их богатой истории, Гарри чувствовал себя не в своей тарелке еще больше: он понял, как мало он знает о собственном мире.

Поттер как раз слушал, как воины обсуждают наилучший способ отбиться от стаи грендлингов, когда внезапно раздался сигнал тревоги - со стен крепости пронзительно взревел рог.

- Гарри! - крикнул Элрик, ворвавшись в зал. Мальчик немедленно вскочил на ноги, решив, что их атаковали дементоры.

- Пошли, быстро! - поторопил его Элрик. - Они нас уничтожат, если ты их не остановишь.

Гарри поспешил за ним.

Глава 32. Растущие трудности

Сквозь деревья показался Бифрост Холл, огромная крепость на высоком холме, возвышающемся над фермерскими угодьями Уинтерленда, открывшимися за лесом. На самой высокой башне развевался флаг Брэндов, означающий, что хозяин замка находится в своей резиденции. Хотя светило солнце, был день, но ворота были наглухо закрыты, и вооруженные люди патрулировали стены замка.

Северус прижался к склонившемуся над землей дереву и почувствовал, как Сириус и Ремус притаились по обе стороны от него. Все трое заметили вооруженных солдат, охранявших стены.

- На воротах мощные защитные заклинания, - сообщил остальным Снейп, в то время как Ремус указал нескольких лучников, которых Снейп не увидел - те скрывались в тени охранных башен.

- Но кроме этого, наступательной магии у них очень мало. Если нас заставят ввязаться в бой, это будет отнюдь не магическая атака, а с вооружением у них куда лучше нашего. Против их клинков даже драконья кожа бессильна.

- Тогда стоит ли атаковать в открытую? - спросил Сириус. По его тону Северус мог судить, что тот вовсе не был против этого, скорее наоборот, был в этом заинтересован. Ремус же, напротив, недовольно зашипел.

- Разумеется, нам надо начать с переговоров, - высказал он свою точку зрения. - За этими стенами женщины и дети. Если мы сможем не причинить вреда невинным, то я лучше бы на этом и остановился.

- Они сами это начали, - напомнил Снейп оборотню. - Суть в том, что нам нужно снять защитные заклятья так быстро, как это вообще возможно. Как только мы проникнем внутрь, то своими заклятьями быстро сможем подчинить себе воинов. Элрик - единственная реальная магическая угроза, и с ним будет легко справиться. У него мало опыта как дуэлянта.

- Мы с Ремусом можем снять защитные заклятья, - сказал Сириус. - Тебе остается только отбивать от нас стрелы.

Хотя Северус недолюбливал этих двух мужчин, он знал, что те способны накладывать заклинания в тандеме, а это было чрезвычайно редким даром. Годы дружбы, не говоря уж о возникшей между ними связи, о существовании которой они только начали догадываться, сделали их весьма выдающейся командой. Если дать им достаточно времени, он был уверен - они смогут снять все заклинания с этих древних стен.

- Нам нужно лишь только снять заклинания с ворот, - напомнил им Снейп, зная, что, будучи гриффиндорцами, те, скорее всего, закроют на это глаза и перестараются, сровняв все с землей. А это будет стоить им времени, которого он не хотел тратить понапрасну.

- А что, если они причинят вред Гарри? - спросил Ремус, озвучивая общий страх.

- Мы не позволим этому случиться, - твердо сказал Северус. - Будем двигаться быстро, останавливая тех, кто встанет на нашем пути. На остальное времени не тратим.

Если понадобится, ради того, чтобы Гарри вернулся в целости и сохранности, мастер зелий готов был взять в заложники тех самых женщин и детей, которых упомянул Ремус. Он воспользуется их же слабостями против них самих. Все что угодно, лишь бы вернуть Гарри живым. Он не хотел даже думать о том, что мальчик, возможно, уже ранен - когда тот призвал патронус, он был жив. У мастера зелий не было причин сомневаться, что Поттер все еще жив.

С мечом в одной руке, палочкой в другой, Снейп кивнул остальным.

- Выступаем.

И как один они покинули свое укрытие и молнией рванулись через открытую площадку за лесом, в сторону ворот замка. Почти в тот же миг, как они вынырнули из тени леса и начали продвигаться через запорошенную снегом землю, они услышали звуки рога со стен замка - трубили тревогу. К стенам выступило еще больше вооруженных людей. Стрелки подняли луки.

Дистанция от края леса до стен замка заняла у них достаточно много времени. Во время бега Северус чувствовал, как двое спутников за его спиной призывают силы, поднимают палочки, чтобы атаковать защитные заклятья замка. Они почувствовали пульсацию земли, защищающей древние врата. Северус выбросил вперед щит, чтобы блокировать на бегу все стрелы, которые будут выпущены в их сторону. Но, прежде чем двое его спутников смогли нанести первый удар по стенам, навстречу им раздалось приветствие из замка.

- Приветствую вас, путники! - крикнул им мужчина со стены. - Что мы можем сделать для вас?

В его голосе не было ни угрозы, ни предупреждения. Все трое поняли это без труда. И, хотя все внутри Северуса кричало «бей, а вопросы потом!», он знал, что не сможет этого сделать. Снейп также знал, что двое гриффиндорцев за его спиной не станут нападать первыми, пока их никто не спровоцирует. Однако, к его удовольствию, он отметил, что, хотя они оба и остановили тот бешеный поток энергии, которую призвали, но палочки не опустили. Похоже, ему в очередной раз напомнили, что быть гриффиндорцем - не обязательно быть тупым.

У него не было другого выхода, кроме как ответить на приветствие.

- Верните нам Гарри Поттера, или мы разрушим стены! - крикнул Северус мужчине со стены и предупреждающе поднял вверх палочку. Щитовые чары, которые он наложил на себя и спутников, запульсировали, мерцая под бледным солнечным светом.

Но, прежде чем мужчина смог ему ответить, они услышали другой голос из-за стены.

- Открыть ворота!

Северус ошарашено посмотрел на своих спутников.

- Гарри? - удивленно пробормотал Ремус. Благодаря своим сверхчувствительным ушам, он сразу узнал голос мальчика, в то время, как Северус еще сомневался - получалось, что Поттер стоял здесь, у ворот. Как такое могло быть?

- Пропустите их! - снова скомандовал голос, и на этот раз Снейп уверился в том, что это был действительно Гарри. Удивительно, но люди на стенах немедленно зашевелились, повинуясь его команде, и мастер зелий услышал, как тяжелые цепи на огромных колесах пришли в движение, а механизм, запирающий дверь, начал поворачиваться.

Северус решил, что чего-то недопонимает - как это возможно, чтобы Гарри, тот Гарри, которого похитили, отдавал приказы? Да что такое происходит?

Но еще несколько мгновений спустя он увидел, как огромные ворота распахнулись, и, хотя люди, наблюдавшие за ними со стен, не расслабились ни на секунду, они опустили луки и стрелы. Еще миг - и, к удивлению и невероятному облегчению, Северус понял, что видит знакомую стройную фигуру, несущуюся из ворот к ним навстречу - темноволосого молодого человека с сияющими зелеными глазами, с улыбкой до ушей, счастливого, будто бы ему вручили лучший подарок в мире.

Сириус сорвался с места первым, быстро шагнул вперед, чтобы поймать мальчика, бросившегося ему на шею. Блэк сжал его в крепком объятии, произнося его имя. Гарри Поттер, который, похоже, был цел и невредим, обнял его в ответ. Мгновение спустя мальчик сделал шаг в сторону и с тем же энтузиазмом обвил руки вокруг улыбающегося оборотня, обнимая Ремуса Люпина так же, как своего крестного.

И затем, к удивлению Северуса, не успев отойти от Ремуса, Гарри обнял Снейпа. На один краткий миг Гарри Поттер оказался в руках Северуса. Гибкое молодое тело крепко прижалось к телу мастера зелий. Жар молодого человека прожег все защитные редуты, которые Снейп так тщательно возводил, и тронул внутри него что-то, о существовании чего тот даже не подозревал. Северус чувствовал себя одурманенным. Его лихорадило, и он отчаянно прижал к себе Гарри. Все, что в тот момент Снейп понимал - это то, что Поттер цел и невредим, и по какой-то непостижимой причине в его руках. И хотя объятие длилось всего мгновение, Северус знал, что не забудет этого до самой смерти.

И только когда Гарри сделал шаг назад и повернулся к улыбающимся Сириусу и Ремуса, Снейп понял, что они не одни: навстречу им из ворот размеренно вышла группа людей. Помимо этого, у дверей столпилась куча народу, которая с любопытством наблюдала за происходящим.

Северус тотчас же разглядел в толпе Элрика и гнев, желание защитить Поттера всплеснулись с новой силой. Мастер зелий не сомневался: здесь происходило что-то странное. Похоже, мальчик не был пленником. Но, в то же время, это не меняло того факта, что этот мужчина, муж его сестры, предал доверие Северуса и похитил его нареченнного.

В тот же миг, как Снейп увидел Элрика, то поднял палочку. На лице его сквозило неудовольствие. Гарри, все еще весело хохоча с товарищами-гриффиндорцами, заметил моментальную смену настроения и быстро шагнул вперед, встав между Северусом и его жертвой. Неожиданно обнаружить собственного мужа в зоне поражения палочки - это окончательно вывело Снейпа из равновесия.

- Гарри! - прошипел он, в смятении опуская палочку. Этот мальчишка что, вообще ничего не понимает - встать на его пути, да еще так?!

Этот жест остановил приближающихся людей, и, хотя никто из них не поднял против них палочки, в их глазах он видел настороженность. А Гарри в это время поднял голову и посмотрел на лучников, расположившихся на стене. Он протянул руку к ним - будто бы моля не открывать огонь.

- Северус, стой! - сказал Поттер. - Все не так, как ты думаешь. Пожалуйста!

Снейп недоуменно уставился на мальчика. Ремус и Сириус наблюдали за происходящим, не зная, что делать дальше. Очевидно, они не доверяли людям из крепости. Гарри нахмурился и кивнул в сторону одного из людей, выступивших им навстречу. Элрик стоял в нескольких шагах от него, чуть позади. В них улавливалось семейное сходство, и Северус предположил, что старший, должно быть, лорд Асгейр Брэнд, правитель этих земель.

- Лорд Брэнд, - поприветствовал его Поттер, и на мгновение Снейпа, казалось, застал врасплох тон голоса мальчика - столь строго и уверенно он звучал. - Это мой муж, Северус Снейп.

Лорд Брэнд почтительно склонил голову перед мастером зелий. Тот по-прежнему пылал злобой, но не было другого выбора, кроме вернуть приветствие - того требовал обычай.

- Лорд Снейп, добро пожаловать в Бифрост Холл. Прошу, воспользуйтесь нашим гостеприимством.

Северус хотел было буркнуть в ответ что-то насчет вежливости людей, которые сначала похищают других, а потом приглашают в гости, но Гарри уже двинулся вперед, готовый представить своего крестного.

- И это, - начал мальчик, но ошарашенный голос Асгейра перебил его:

- Сириус Блэк! - удивленно воскликнул он, и шепотки побежали по рядам воинов, по толпе людей за воротами. Будучи изолированным от Англии, Уинтерленд все же слышал истории о знаменитом убийце Сириусе Блэке. А они трое в спешке даже не подумали изменить облик, чтобы скрыть беглеца. Но прежде, чем прозвучал сигнал тревоги, и все вышло из-под контроля, крик Гарри поставил все на свои места.

- Мой крестный! И он невиновен! - крикнул мальчик толпе. Глаза его сверкали таким свирепым огнем, какого Северус никогда раньше не видел. - Я вызову на бой любого, кто скажет иначе!

Его слова произвели желаемый эффект на толпу. Мертвая тишина упала на поляну. Сириус, Ремус и Северус только и могли стоять и смотреть, все еще пребывая в шоке от происходящего. Тишину прервал Асгейр. Он любезно склонил голову перед Гарри.

- Никто из присутствующих не станет спорить с тобой, Гарри Поттер. Министерство бросило нас на произвол судьбы, ты же спас нас, и поэтому твое слово станет тут законом. Будьте как дома на моей земле, лорд Блэк. - Его слова потрясли Северуса даже больше, чем слова Гарри - несмотря на решение министерства относительно вины Блэка, лорд Брэнд только что предложил Сириусу Блэку убежище в этом краю, и это опираясь лишь на слова мальчика, которого Асгейр впервые увидел всего несколько часов назад. Определенно, здесь случилось что-то совершенно неординарное.

Сириус, лишившийся дара речи от происходящего, поклонился лорду северных земель. Гарри тем временем подошел к Ремусу.

- А это Ремус Люпин, - сообщил он Асгейру. - Он научил меня, как вызывать Патронуса.

Хотя фамилия Люпин была им незнакома, Асгейр склонил перед ним голову, как перед равным.

- Вы тоже всегда желанный гость в моем доме, сэр, - поприветствовал его он. - Мы в неоплатном долгу перед вами за то, что вы научили Гарри - сегодня этот патронус спас много жизней.

Ремус, очевидно не понимая, что происходит, только лишь и смог повторить поклон Сириуса и молча застыл на месте. Но Гарри заулыбался, отступил на шаг, поближе к ним и обернулся в сторону Асгейра, продолжая улыбаться.

- Теперь, когда они здесь, мы сможем сделать гораздо больше, нежели просто запечатать дыру в земле. Дементоры им не помеха!

И хотя Северус понятия не имел, о чем говорит мальчик, толпа людей, похоже, все поняла, потому как молчание неожиданно сменилось одобрительными возгласами и перешептываниями - слова Гарри передавали от человека к человеку.

- Гарри, что, на самом деле… - начал Сириус. Ремус и Северус подошли поближе, чтобы услышать объяснения - вокруг становилось шумно.

Но в этот момент Асгейр махнул в сторону ворот.

- Проходите внутрь, - пригласил их он. - Мы все объясним.

Он приказал стражникам у входа оттеснить толпу, чтобы они могли пройти, и, прежде чем Северус успел что-то сделать, он почувствовал, как Гарри тянет его за руку, в сторону входа в замок. Поттер взял за руку его и Сириуса, Ремус встал рядом с ними, и все они дружно зашагали в Бифрост холл, так, будто бы и не готовы были разобрать его по кирпичику всего несколькими мгновениями ранее.

Их привели в зал собраний Бифрост холла, где Элрик и Асгейр объяснили, с какими проблемами им пришлось столкнуться, и о том, как министерство отказалось им помогать. Сириус Блэк, у которого как ни у кого другого было множество причин бояться дементоров, не смог сдержать дрожи от рассказа о том, как эти существа свободно летают по этой земле, не сдерживаемые никакими заклятьями.

- И, значит, вы решили похитить Гарри, чтобы решить свои проблемы? - потребовал Снейп ответа от Элрика. Он не мог забыть того ослепляющего ужаса, который почувствовал, когда понял, что мужа похитили.

- Мы были в отчаянии, Северус, - ответил Элрик. В глазах его читался стыд, но сожаления там не было. - Мы перепробовали все! Но, когда я увидел, как люди встретили его тем вечером в Брайарвуде, я знал: если мы похитим Гарри, нас не станут игнорировать.

- Игнорировать! - потребовалась сила, чтобы сдержать Северуса от непреодолимого желания наброситься на викинга - рука Ремуса на плече мастера зелий послужила достаточным ограничителем - против оборотня ему нечего было противопоставить. - А придти с этим ко мне тебе в голову не приходило?!

- Я видел, на что ты способен, Северус, - просто сказал Элрик. - Я не доверял тебе.

Его слова были словно пощечина. Конечно он недоверял ему - а кто бы доверился? Он был пожирателем смерти - по крайней мере, в глазах Волшебного мира. Что бы Северус не сделал во благо светлой стороны - но это темное пятно, казалось, было несмываемым. Да что там - достаточно было того, что он был слизеринцем! Ничто не сможет это изменить

- А ты не подумал о том, что вместо помощи ты мог бы попросту навлечь на себя гнев министерства и волшебного мира? - выплюнул мастер зелий - по крайней мере, он сам был готов ворваться сюда и уничтожить любого, кто бы встал у него на пути, и спасти Поттера.

- Гарри сказал мне то же самое, - признал Элрик, к удивлению Снейпа. Тот посмотрел на мальчика. Гарри тихо сидел рядом с Сириусом Блэком. Оба внимательно слушали разговор. - Это был оправданный риск.

- Да что ты? - холодно улыбнулся Северус. - А другие риски, Элрик? Их ты тоже готов был принять?

- Я знал, что ты разозлишься, - начал Элрик, но Снейп оборвал его.

- Я не о себе. Что бы ты сделал, если бы Темный лорд узнал, что Гарри здесь, в Уинтерленде, без охраны? Что бы ты сделал, если бы вместо меня за мальчиком пришел бы сам Вольдеморт? - Все, кто был поблизости, вздрогнули от ужаса от имени Темного лорда, и принялись осенять все вокруг старыми охранными чарами против зла. Элрик и Асгейр сильно побледнели и, похоже, не знали, что на это ответить.

- Северус прав, - сказал Сириус. Глаза его сверкали злым огнем. - Все, что вы видите - это маленькие красивые легенды о нем в газетах, но вы забываете, кто его враг. Риск, который вы взяли на себя, когда привели сюда Гарри, гораздо больше, чем вы можете себе представить.

- Вы собираетесь забрать его у нас? - настороженно спросил Асгейр, но Гарри ответил, прежде чем кто-то успел открыть рот.

- Нет, - быстро сказал он, и Северус в замешательстве посмотрел на мальчика. И после всего этого тот не собирался уйти?

- Гарри? - переспросил Сириус. На лице его читалось недоумение.

Но Гарри лишь бросил на них троих нечитаемый взгляд и повернулся к Асгейру.

- Я обещал вам помочь, и я сделаю это. Но, думаю, лучше я сам объясню все своей семье.

Асгейр немедленно встал.

- Разумеется, - согласился он, вежливо кивнул им и махнул своим людям, приказывая покинуть зал. - Мы оставим вас. Если вам что-то понадобится, только попросите.

Северус и остальные повернулись к Гарри в ожидание объяснений. Мальчик нахмурился и посмотрел на дверь в конце зала.

- Пойдемте, прогуляемся во дворе, - предложил он. - Я бы не отказался от глотка свежего воздуха.

Они молча последовали за ним. От взгляда Северуса не ускользнуло, сколько глаз в комнате следило за молодым человеком.

- Да что же такое тут произошло? - задумался он. - Что Гарри имел в виду, когда говорил об обещании помочь? Что он пообещал этим людям, которые похитили его и что было такого в этом обещании, что заставило этих людей относиться к мальчику с таким почтением? Когда они оглушили его гранатой и бросили его в лодку - где было это уважение?

Они медленно прогуливались по пустому двору, освещенному неярким зимним солнцем. Гарри остановился у огромного монолита-солнечных часов и посмотрел на камень. По отметкам на земле было видно - сейчас чуть больше полудня.

- Ремус, - неожиданно задал вопрос Гарри, удивив их троих. - Правда, что пять процентов населения всего мира - волшебники?

Мужчины переглянулись.

- Да, Гарри, - кивнул Ремус. - Плюс-минус несколько миллионов.

Молодой человек задумчиво кивнул.

- И это правда, что Хогвартц - единственная школа магии во всей Британии?

- Да, - снова согласился Ремус.

Гарри нахмурился:

- Не знал, что нас так много. Полагаю, возможно, Рон и Невилл знали об этом - в конце концов, они выросли в этом мире. И, наверное, Гермиона также знала - наверняка об этом написано в книгах. Но я не знал. В Британии более полумиллиона детей-волшебников, которые по возрасту должны бы были попадать в Хогвартц - но реально только четыре сотни идут туда учиться. Хагрид сказал, мое имя было записано в Хогвартце еще до того, как я родился. Никогда не понимал, как много это значит, до настоящего момента.

Северус нахмурился. Гарри и правда не понимал, насколько привилегированной была его позиция в обществе? Он знал, магглы сейчас жили совсем по-другому. Монархия была для них чем-то совсем далеким и незначительным. Но это не меняло того факта, что даже маггловские дети понимали, что значит статус и положение в обществе. И хотя магглам нравилось верить, что они якобы живут в мире всеобщего равенства, но они все же знали, что такое класс и ранг.

- На Рождество ты сказал, что у тебя нет права голоса, Ремус, - продолжил Гарри, и Северус внезапно поймал себя на мысли, что ему не нравится, что мальчик ищет ответов у оборотня, а не у него самого. Он был учителем Поттера гораздо дольше, чем Люпин, и, несмотря на это, тот всегда обращался за ответами к оборотню. - Ты сказал, что как вассал, никому не нужен. Но это ведь неправда, так?

Ремус нахмурился.

- Гарри, то, кем я являюсь, весьма ограничивает мои возможности. Магические способности не изменят моего статус в этом мире.

- Возможно, для министерства это так, - согласился Гарри. - Но для этих людей это меняет все.

Он махнул рукой в сторону мужчин и женщин, работающих в замке. Его глаза светились ярким огнем, чем-то, что Северус не мог понять. С чем бы Гарри не сталкивался, это одновременно и огорчало и меняло его, вызывало такую эмоциональную реакцию, которой, как подозревал Северус, он вряд ли бы когда-нибудь увидел бы у Рона, Гермионы или Невилла.

- Знаешь, когда я перевел книгу Слизерина, - тихо сказал Гарри и Северус увидел тень грусти на его лице. - Я думал, что нашел лекарство от ликантропии. Я думал, оно сможет излечить всех оборотней. Но это ведь не так, правда? Потому что большинство оборотней - такие же обычные люди, как и тут, в Бифросте. Они не смогут призвать патронуса, да?

- Да, Гарри, - мягко согласился Ремус. - Большинство волшебников этого не могут.

Гарри вздохнул и зарылся рукой в волосах. Странно, сейчас он выглядел потерянным, уязвимым. Северус с трудом поборол в себе желание протянуть ему руку, успокоить.

- Эти люди беззащитны против дементоров. Я сказал, что помогу им.

Услышав эти слова, Снейп, наконец, понял, о чем думал Гарри. Он не рассматривал свое положение в обществе как привилегию, это скорее было его долгом - долгом служить и защищать тех, кто был слабее его.

- Гарри, ты ничего им не должен, - твердо сказал Северус. - В тебе говорит твое гриффиндорское благородство. Это работа министерства, не твоя. Ты - шестнадцатилетний мальчик, который даже еще не закончил школу. Ты не аврор, не воин. Это не твоя обязанность.

- Нет, моя, - сказал Поттер.

- Гарри, - мягко начал Сириус, дотрагиваясь до плеча крестника, так, как это хотел сделать сам Снейп. - Северус прав. Это не твоя работа. Ты все еще ребенок. Никто не ждет от тебя…

- Они забрали мою палочку, Сириус, - прервал его Гарри. Блэк нахмурился, но позволил Гарри продолжать. - Прошлой ночью они забрали мою палочку, и я почувствовал себя беззащитным. Я стоял там и смотрел, и не мог ничего поделать, а в это время у одного из викингов оторвали голову.

Северус побелел от этих слов. Его сердце сжалось от мысли, через что прошел Гарри. Почему, почему же, когда столько людей готовы были защитить его, этот мальчик должен был так страдать?

- Я стоял там и смотрел, как людей разрывали на части, и их души пожирали дементоры. И в те самые мгновения я понял, я почувствовал себя так, как чувствуют себя эти люди всю свою жизнь - беззащитным, беспомощным.

Пока он говорил, вспоминал, глаза мальчика мерцали ужасом той ночи, которую ему пришлось пережить.

- И потом я смог добраться до палочки и отогнал дементоров заклинанием, которое я выучил, когда мне было тринадцать. - Он посмотрел на них троих. В его глазах сверкнуло что-то жесткое и полное боли. - Я помог этим людям, потому что они смелые, сильные, хорошие люди, но они не смогли сделать того, что надо сделать. Я помог им, потому что могу это сделать. Я помог им, потому что они попросили меня. Я не уйду отсюда, пока не выполню то, что пообещал, и я прошу вас помочь мне.

Северус стоял и смотрел на этого молодого человека, и понял, что не находит слов. По всем законам здравого смысла он должен был немедленно отправить Гарри в Хогвартц - забрать его и запретить ему даже думать об этих людях и их проблемах. Но что-то изменилось - что-то неуловимое, невидимое, но что он не мог отрицать. Нечто, что он видел сейчас, что сияло в этих беспокойных зеленых глазах. Они обращались с Гарри как с ребенком, но он больше им не был, и, похоже, не был им уже очень и очень давно. И, похоже, Поттер и сам впервые это понял - они могли приказать ему отправляться обратно в Хогвартц, но он бы не послушался. Они попробовали бы заставить его, но не смогли бы сделать этого. Он увидел нечто, понял что-то о себе и своем месте в этом мире, что-то, чего они не могли изменить.

И Сириус, и Ремус смотрели на него, и по свету в их глазах Северус решил, что те тоже увидели это нечто в Гарри. Они трое, может, и считали себя защитниками Поттера, но также они понимали, что не смогут поколебать его уверенность, сдвинуть с намеченного курса. В сложившейся ситуации, Северус сомневался, что даже Альбусу это было бы под силу.

- Что ты хочешь, чтобы мы сделали? - мягко спросил Снейп, задавая вопрос, на который все трое хотели получить ответ. Он знал, что ни Сириус, ни Ремус не оставят его, даже если Гарри попросит их пройти прямо через Врата Ада.

- Завтра мы отправимся в самое сердце страны грендлингов. Я собираюсь запечатать колодец отчаянья, из которого выходят дементоры. Но я не могу одновременно двигать крышку колодца и контролировать патронуса. Воины Элрика смогут отбить грендлингов, но мне нужны вы трое, чтобы держать дементоров подальше от них. Тремя патронусами мы даже сможем загнать дементоров обратно в колодец и запереть всех их там внутри - или, по крайней мере, частично.

- Определенно, настоящие Врата Ада, - подумал Северус. Мальчик, не дать не взять, говорил о настоящей войне.

- Гарри, ты хоть представляешь, насколько это опасно? - недоверчиво переспросил Ремус.

Поттер кивнул.

- Я видел грендлингов в бою прошлой ночью. Я участвовал в достаточном количестве сражений, чтобы знать, на что это похоже. - Грустно, несмотря на то, что ему было всего шестнадцать, это было правдой - и никто не мог этого отрицать.

- Гарри, - вздохнул Сириус. - Не могу сказать, что идея пойти против такого количества дементоров меня очень радует. - Он говорил и не мог унять дрожь. Северус увидел, как в тот же миг на лице Гарри появилось выражение обеспокоенности. Снейпу и в голову не пришло, что бывший обитатель Азкабана не сможет справиться с таким количеством дементоров. - Но я сделаю все, что в моих силах. Но ты, в самом деле, понимаешь, что они просят тебя сделать? Они объяснили тебе, что это за крышка? Насколько она велика?

Гарри растерянно нахмурился, но все же кивнул головой.

- Да, конечно, - сказал он им и указал на большой камень в центре солнечных часов. - Они сказали, что тот камень в два раза больше этого, и я сдвинул этот без особого труда. Даже если тот камень в три раза больше, я без проблем его передвину.

Все трое повернулись и посмотрели на каменную глыбу. Северус почувствовал, как все мысли уплывают от него - он пытался переварить те слова, что произнес Гарри. Когда, наконец, он повторил их про себя два или три раза, то понял, что мозг его заполняется вопросами, которые неразумно задавать, по крайней мере, сейчас. Трое мужчин обменялись молчаливыми взглядами и, похоже, Ремус и Сириус подумали о том же, о чем думал он.

Гарри, который не заметил всей этой сумятицы, спросил:

- Поможете?

Сириус первым вышел из состояния шока - гриффиндорский дух в нем потребовал незамедлительного согласия на любое безумие, о котором его только не попросят.

- Конечно, мы поможем тебе, Гарри, - сообщил он молодому человеку. - Честное слово, я теперь с тебя глаз не спущу, и, если ты подписался участвовать в этом сумасшедшем плане, то я с тобой.

Если Поттер и заметил, как бледен был Блэк, произнося эти слова, то виду не подал. Вместо этого он лишь благодарно улыбнулся всем трем и повел их обратно в замок, где его обитатели ждали их с горячей едой.

— — — — — — — — — — — — — — — -

Примечания автора

Некоторые читатели спрашивают меня, насколько длинной будет эта история. Отвечаю - ДЛИННОЙ! Хотя я все еще в процессе написания.

Ранее, в своих записях, я упомянула, что Вольдеморт заслужит свой титул Темного лорда. То, что он еще не появился, ничего не значит. У Гарри, Северуса и их странной семьи впереди еще длинная дорога. Возможно, это и хорошо - процесс зарождения и расцвета любви для них, похоже, достаточно долог и непрост.

Спасибо за отзывы. Вы подкидываете мне идеи, детали, о которых я не задумывалась, поднимаете вопросы, которые мне следовало бы задать самой. Я очень вам за это благодарна. На настоящий момент у меня порядка 1500 отзывов (я прочитала их все) (прим. переводчика - речь идет об отзывах на оригинальный английский фик), 7 предложений руки и сердца (думаю, если я отвечу да на все, это будет немного незаконно), и всего лишь один флейм (на самом деле, достаточно забавный). Спасибо!

Глава 33. Небылицы

Несколько часов спустя Северус обнаружил себя сидящим рядом с Ремусом Люпином за длинным деревянным столом в главном зале. Зал был заполнен людьми - здесь были воины, прибывшие через дымолетную сеть из других крепостей в Уинтерленде, по зову Асгейра. Они устроили грандиозное пиршество перед началом великой битвы, которая должна была состояться на следующий день.

Хотя по Гарри было заметно, что он сильно устал, мальчик продолжал сидеть рядом с крестным, с большим интересом слушая историю, которую Сириус рассказывал воинам, столпившимся вокруг него. История была о приключениях с Джеймсом Поттером в их бытность аврорами. Похоже, Блэк чувствовал себя полностью в своей стихии - окруженный преданными слугами, внимающими каждому его слову. Глядя на него, Северус, казалось, видел все того же яркого молодого человека, которым Сириус был в Хогвартсе - и, похоже, даже годы, проведенные в Азкабане, не смогли полностью уничтожить тот свет, который в свое время очаровал Ремуса Люпина.

И, правда, оборотень внимательно наблюдал за происходящим. Глаза его ярко блистали, ни на мгновение не оставляя из виду лица Сириуса. Хотя Люпин и старался контролировать свое выражение лица - чтобы на нем не отразилось слишком уж очевидное восхищение своим героем. Честно сказать, Северус решил, что ситуация его раздражает - даже Гарри казался увлеченным историей, и это зажгло внутри Снейпа нечто, что по ощущениям было очень похоже на ревность.

Мысленно он вернулся к разговору с юным грифиндорцем. Северус не мог забыть слов о камне. По очень приблизительной оценке, тот весил около четырех-пяти тысячи фунтов - а, возможно, и больше. И Гарри убедил их в том, что поднял его без особых усилий. Снейп не сомневался, что Альбус или Флитвик могли бы это сделать. Но они были мастерами чар. Поттер не был мастером. Конечно, зельевар знал: мальчик силен - они все это знали. Но это было куда большим, чем он ожидал.

- Люпин, - прервал он романтический полет мыслей оборотня. - А ты мог бы поднять этот камень?

В чарах Люпин был куда лучше него - так было всегда. По этому предмету в Хогвартсе оборотень был лучшим из всего их класса.

Ремус мягко усмехнулся.

- Да никогда в жизни! - признался он и посмотрел на Северуса. В глазах Люпина плясали искорки веселья. - Я думаю об этом уже целый вечер. Однажды я смог перенести небольшой маггловский автомобиль, но по весу в нем не было и половины от этого камня. И это выжало из меня все силы.

Снейп согласно кивнул - за свою жизнь ему довелось поднимать тяжелые предметы, хотя автомобили были не из их числа.

- Сначала я решил сообщить об этом Гарри, - продолжил Ремус. - Но если он сказал, что у него получилось: значит это действительно так. Я побоялся сказать что-то такое, что может заставить его усомниться в своих силах.

- И я подумал так же, - согласился Северус. Он подозревал, что Сириус промолчал по той же причине. - А как твой патронус?

- Вполне пригоден к употреблению, - пожал плечами Ремус. - Конечно не такой, как у Гарри, но для нашей цели сгодится.

- А у Блэка? - спросил Северус. - Никогда не видел, чтобы он выпускал его.

- И я не видел, - признался Ремус. - Но я ему доверяю. Если он говорит, что справится с этим, значит, справится.

Какое доверие! Это было сказано настолько трогательно и по-гриффиндорски, что Северусу сразу же захотелось поддразнить напарника. Но неожиданно ему в голову пришли куда более жестоко ранящие слова:

- Что ж, судя по тому, как на него заглядываются женщины, не сомневаюсь - сегодня Блэк получит достаточную долю хороших воспоминаний для своего патронуса.

Ремус опрометью повернул голову обратно в сторону компаньона, так, будто бы его ударили. Янтарный взгляд тотчас же начал выискивать тех, про кого говорил Северус. И верно - рядом расположилась группка молоденьких, хорошо сложенных девушек, наблюдавших за печально известным преступником. В глазах их мерцал огонь страсти и желания. Но, что бы там не сказал Северус, Блэк, похоже, их даже не замечал.

Хотя реакция Ремуса и стала ожидаемой для Северуса, но, все же, не до конца - похоже, чему-то оборотень все-таки научился.

- Я бы сказал, Сириус не единственный, кто привлек внимание местной флоры и фауны, - язвительно заметил он и кивнул головой в сторону группы девочек приблизительно возраста Гарри.

Северус настороженно прищурился - возраст в группе варьировался, начиная где-то с четырнадцати и заканчивая двадцатью. И все они буквально поедали глазами молодого человека. И, тогда как девочки из Хогвартса вели себя достаточно сдержано в отношении мальчиков того же возраста, эти не показались Северусу таковыми. Это общество предпочитало жить по принципу «здесь и сейчас», и, стоило бы Гарри только намекнуть, они прыгнули бы ему в постель при первой же возможности, этой же самой ночью. Снейп также не сомневался: многие из матерей напоили девочек зельями для зачатия и приказали соблазнить чужаков. Забеременеть от Мальчика-Который-Выжил или от одного из его компаньонов посчиталось бы здесь за величайшую честь.

Зельевар бросил мрачный взгляд на оборотня. Тот ответил ему тем же. Итак, похоже, они думали об одном и том же. И определенно не желали это обсуждать. Еще бы, обсуждать такую вещь как ревность с гриффиндорцем?! Его эмоциям следовало оставаться там же, где и всегда - глубоко и надежно похороненными.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — -

В то время как Сириус потчевал воинов своими историями, Ремус проводил остаток вечера под обстрелом добродушных шуток окружающих. В отличие от компаньонов, для этой толпы Люпин оказался неизвестной величиной. Все знали Гарри Поттера, и каждый слышал о Сириусе Блэке и Северусе Снейпе. Этих троих считали героями, обращались к ним с должным уважением, и, с другой стороны, не знали, что и думать о Ремусе Люпине. В конце концов, решено было, что он несколько отличается от остальных, хотя и заслуживает уважения - ведь его компаньоны были необычными людьми. И они подшучивали над ним больше, нежели над остальными.

В основном шутки касались выбора оружия. Уже не первый из подходивших не удержался от комментариев по поводу размеров булавы, прислоненной к столу рядом с Люпином. Наконец, одна храбрая душа рискнула проверить оружие на вес - вряд ли, подумалось Ремусу, они рискнули сделать это, будь то булава Северуса или Сириуса. Огромный светловолосый мускулистый мужчина - на вид ему было не больше двадцати-пяти - поднял булаву обеими руками и знающе улыбнулся своим друзьям - она действительно весила столько, сколько он предполагал. И, разумеется, была слишком тяжела в бою для кого-то вроде Люпина.

- Мы найдем тебе другое оружие, парень, - усмехнулся воин Ремусу - и это несмотря на то, что Люпин был, по крайней мере, лет на десять старше его. - У моей сестренки есть клинок - он тебе будет как раз под стать. - Его слова потонули в смехе окружающих.

Ремус вежливо улыбнулся в ответ и протянул руку, чтобы взять булаву. Он поднял тяжелое оружие одной рукой, подбросив в воздухе, так, будто бы она весила не больше кинжала.

- Нет, спасибо, - ответил оборотень и снова положил булаву рядом с собой. - Это оружие отлично мне подходит.

Глаза мужчины округлились от удивления. Остальные воины наклонились вперед, поближе, чтобы лучше рассмотреть Люпина - будто бы не веря, что он мог такое сотворить. Молодой воин не смутился, не разозлился. Напротив, он улыбнулся еще шире и сел напротив, кладя руку на стол.

- Да ты сильнее, чем выглядишь. Давай устроим соревнование.

Пока Ремус недоверчиво мерил взглядом викинга, вокруг уже собралась дюжина воинов. Все, похоже, решили, что это отличная идея. Ну, разумеется, в подобном обществе армрестлинг - своего рода развлечение, решил Люпин.

- Ты проиграешь, - предупредил он воина.

Но улыбка того лишь стала шире.

- Докажи.

Вот так, пока Сириус развлекал одну половину толпы своими дикими историями, Ремус оказался в самой центре турнира по армрестлингу. Череда воинов не иссякала - все хотели побороться с ним. Но удивительно, несмотря на то, что те проигрывали один за другим, а Люпин даже не прикладывал каких-то видимых усилий для победы, это их не отпугивало. Напротив, некоторые из них возвращались, чтобы попробовать еще. Это озадачило Ремуса.

Наконец, они сдались, и в качестве награды притащили ему еду и питье, похлопали по спине, так, будто бы теперь все были старыми друзьями. Смущенный таким вниманием, Люпин повернулся в сторону своих компаньонов. Сириус, Гарри и Северус теперь слушали, как Элрик рассказывает историю о битве Гарри против дементоров. Воины, кто еще не слышал этот рассказ, внимали каждому его слову. Не единожды они поворачивались, чтобы посмотреть на покрасневшего Мальчика-который-выжил, а Элрик тем временем описывал патронуса Гарри как «белоснежного королевского оленя».

Этим людям, подумалось Ремусу, свойственно метафорическое приукрашивание фактов. Но, по какой-то причине, от этих слов внутри него будто бы зазвонил какой-то звоночек.

Слишком четким, точным было это описание. Люпин видел Рогалиса и знал, как впечатляюще тот мог выглядеть. Но «белоснежный королевский олень»… Ремус был уверен - он читал о нем в какой-то книге. Однако не мог вспомнить, в какой.

Он заметил, что Северус внимательно слушает историю. Глаза того странным образом блестели - будто бы описание также показалось ему знакомым. Но, возможно, его внимание было попросту приковано к бесчисленным молодым леди, которые готовы были сорваться с места и принести Гарри еще еды и питья, стоило мальчику только дотронуться до чего-нибудь на тарелке.

Это был уже не первый раз, когда Ремус чувствовал ревность или страсть Северуса, направленную на Гарри. Возможно, он бы уже начал беспокоиться о мальчике, если бы не увидел то, как Снейп обнял Гарри днем, перед замком - казалось с этим прикосновением мастеру зелий вернули саму жизнь. Может, над Снейпом и довлели темные эмоции, но было очевидно, что Гарри также разбудил в нем свет.

Наперекор всем своим зарокам, Люпин неожиданно обнаружил, что его взгляд вновь сосредоточен на Сириусе. Снова и снова он осознавал, что не в состоянии отвести глаз от мародера. Волк внутри него считал этого человека своим, и это, несмотря на то, что тот не стал его избранником. Волку, похоже, было все равно. Несмотря на то, что Ремус не давал другу никаких обязательств, не поощрял его флирта, он знал - в этом мире для него существует лишь один человек, и это Блэк. Голубоглазый мужчина похитил его сердце много лет тому назад, когда Люпин впервые увидел его на сортировке в большом зале Хогвартса. В тот день Сириус похитил его сердце - и пятью годами позже, когда он и остальные сообщили Ремусу, что стали анимагами, чтобы тому не было одиноко, Блэк украл еще и его душу.

Но тот, молодой Сириус был непостоянен и ненадежен во всем, что касалось любви. Люпин не решился рискнуть их дружбой лишь потому, что волку понадобилась пара. Всю свою жизнь он провел, отрицая существование своей второй сущности, так что просто решил продолжать в том же духе.

И как же жгли его слова Северуса, произнесенные этим вечером! Ремус, не задумываясь, ответил на укол столь же жестко. Но проблема была в том, что зельевар мог быть в себе уверен - этим вечером он сможет отогнать всех поклонников Гарри. Несмотря на всю зрелость Поттера, тот не задумывался о любви так, как другие молодые люди его же возраста. Без сомнений, Рон Уизли не упустил бы своего шанса. Но у Гарри, похоже, такой охоты не было - наоборот охота на него самого не дала ему возможности подумать о таких вещах.

Но, что касалась Ремуса, у него не было такой уверенности. Конечно, Сириус наслаждался вниманием толпы, привлеченной его славой. Даже сейчас он слышал, как Блэк рассказывает одной из женщин, сидящих рядом с ним, об одном из своих дерзких побегов от дементоров, которых направили на поимку известного преступника. То, что Гарри провозгласил Сириуса невиновным, возвело того в ранг Робин Гуда. И уже сейчас чувствительные уши оборотня слышали споры женщин, с которой из них Блэк будет спать сегодня. Молодая блондинка, напомнившая Ремусу одну из старых подружек Сириуса, показалось тому предвестником предстоящих этой ночью событий. Уже сейчас она сидела рядом с темноволосым мужчиной и с обожанием смотрела ему в глаза. Все, на что Люпин был способен в тот момент - оставаться сидеть на своем месте и удержаться от того, чтобы не подойти и не отпихнуть ее.

Когда же он заметил, что девушка опустила руку Сириусу на бедро, оборотень почувствовал, как волосы на загривке, фигурально выражаясь, встают дыбом, и ухватился за кубок с силой, достаточной, чтобы расплющить металл.

Девушка, похоже, не скрывала своих намерений. Она зашептала Блэку на ухо, хотя Ремус услышал эти слова отчетливо:

- Тебе нужна компания сегодня ночью?

Все, что требовалось от Сириуса - это улыбнуться, и договор был бы скреплен. Люпин ничего не мог сделать, чтобы остановить это. Может, ему даже должно было быть стыдно за свои мысли - хотя слова Северуса и жгли его изнутри, но в них была толика правды. Ремус, как никто другой, знал, каким мучительным испытанием станет для Блэка встреча завтра с этими дементорами. Как он мог отказывать Сириусу в воспоминаниях, которые могли бы ему пригодиться, чтобы выжить в битве?!

Он не смог заставить себя поднять голову, но также и не смог зажать уши в ожидании ответа бывшего узника.

- Прошу меня простить, миледи, - услышал он мягкий голос Блэка. - Но мое сердце принадлежит другому человеку.

Ремус шокировано поднял голову, глядя на эту сцену. Сириус, похоже, не заметил его внимательного взгляда. Так же, как и девушки, хотя некоторые из них вздохнули - слова Сириуса прозвучали так романтично! Блондинку, однако, это не отпугнуло. Зрачки Ремуса сузились, наблюдая за тем, как ее тоненькая ручка скользит все выше и выше по ноге Сириуса, будто бы в поисках доказательства того, что он действительно не был заинтересован.

- Я не охочусь за твоим сердцем, - сказала ему девушка.

Сириус схватил ее руку, отводя, прежде чем она смогла достичь намеченной цели. Он подарил блондинке и девушкам, стоящим вокруг них, обаятельнейшую из улыбок.

- Вместе с отданным сердцем ушла и способность отделять такие вещи друг от друга. Спасибо, но вынужден отказаться.

Эти его слова вызвали новый вздох со стороны девушек, на этот раз куда более очарованный. Ремус же почувствовал, как сердце бешено заколотилось в его груди. Знал ли Сириус, что за ним наблюдают, или эти слова были искренними? И, возможно, было верхом самонадеянности полагать, что Блэк имел в виду именно его. Может просто, девушки его не заинтересовали, и он искал легкий способ, чтобы их отшить.

Но быстрый взгляд в сторону поклонниц Блэка заставил Люпина засомневаться - те были красивыми, и среди них было из кого выбирать. Ну а если Сириус предпочел бы этой ночью компанию иного рода, тут было достаточно симпатичных мужчин - и многие из них откровенно пожирали глазами бывшего заключенного. Или, может быть, Блэк просто не хотел оставлять Гарри этой ночью? Хотя он, конечно же, знал, что Северус не упустит Поттера из виду. Если только Сириус не доверял самому Снейпу …

Сердце оборотня колотилось что есть мочи, и теперь к нему присоединилась и голова. Он никогда прежде не ходил на свидания, никогда не играл в те игры, в которые играли остальные мужчины, с флиртом и случайными любовниками. Он не знал, как справиться с этими эмоциями, и единственный человек, с которым он мог нормально поговорить обо всей этой сумятице, оказался тем самым человеком, который эту сумятицу и вызвал.

И, мало того, внутри него сидел волк, рычащий от досады, и говорящий ему, что он просто дурак. Волк, который говорил ему, что Сириус - его, и что он должен просто взять его - и точка. Для второй половины Люпина конфликта не существовало, все было просто и ясно. Иногда Ремус завидовал этой его простоте.

- Ремус? - он прервал свои размышления, чтобы увидеть Сириуса, Гарри и Северуса. Они ждали его, очевидно, готовые отправиться на ночлег.

Он быстро пожелал окружающим спокойной ночи, схватил булаву и присоединился к своим спутникам. У двери их ждала женщина, чтобы показать покои на эту ночь, и они покинули зал, оставляя за собой более чем одну пару разочарованных глаз. Северус, заметил Люпин, довольно собственническим жестом положил руку Гарри на плечо и повел его прочь из комнаты, остановившись лишь на мгновение, чтобы смерить взглядом некоторых девиц, пристально наблюдавших за его мужем.

Ремус зашагал вслед за ними, рядом с Сириусом.

- Армрестлинг? - пробормотал Блэк себе под нос, и Ремус бросил на него гневный взгляд, заметив веселую ухмылку на лице мужчины.

- Идея не моя, - стоял на своем оборотень. - Так они бы не оставили меня в покое. А некоторые вообще, подходили по нескольку раз.

- Ты дал им отличный повод дотронуться до тебя, не правда ли? - сказал Сириус. В его голосе Ремус почувствовал что-то странное, что заставило его внимательнее приглядеться к своему компаньону. И хотя губы Блэка улыбались, в глазах притаилась совсем недобрая искорка.

- Что? - смущенно спросил Люпин.

Сириус в ответ лишь беззаботно пожал плечами. Но напряжение в его фигуре говорило о чем угодно, но не о том, что произошло нечто, не стоящее внимания.

- Не сомневаюсь, ты ведь заметил, как много внимания привлек? Я думал, тот, со светлыми волосами, просто сейчас встанет и унесет тебя с этого самого места!

На мгновение полностью сбитый с толку Ремус попытался представить себе блондинку, гладившую ногу Сириуса, пытающуюся унести его. И тут вдруг понял, что, на самом деле, Блэк имел в виду молодого светловолосого воина, который решил поиграть с его булавой. И странное выражение глаз Сириуса неожиданно обрело смысл. Сириус Блэк ревновал! Изумление заструилось по телу Ремуса. Невероятно!

Но, судя по взгляду Сириуса - это был неуверенный и чем-то обеспокоенный взгляд, который Люпин не мог до конца понять - мужчина ожидал от него какого-то ответа. Или, возможно, надеялся на какой-то конкретный ответ, и Ремус не знал, какой именно.

- Я… - он хотел сказать что-то романтичное и прекрасное, наподобие того, что сказал Сириус той девушке, что-то, что заставило бы сердце Блэка колотиться, только совсем по иной причине. Но язык снова его подвел, и ему оставалось сказать только голую правду.

- Я не заметил, - признался он, разочарованный, что не смог найти чего-то более обнадеживающего.

И - о чудо! - правда оказалось тем самым, что хотелось услышать Сириусу. Он подарил Ремусу ослепительную улыбку.

- Да, - заулыбался он. - Я… так и понял. - И когда Сириус опустил руку на талию Ремуса и прижал его ближе, Люпин не стал его останавливать.

— — — — — — — —

Примечания автора

Вы только посмотрите… Северус и Ремус стоят посредине реки отрицания, и теперь они не только в курсе ее существования, но и, похоже, рады тому, что промокли!

Глава 34. Уснуть

Женщина поднялась наверх и повела их по длинному коридору, слабо освещенному факелами.

- Сегодня у нас полно народу, милорды, - сказала она, остановившись у тяжелой деревянной двери и открыв ее. По этим словам они поняли, что на ночь им предоставили одну комнату на всех. Не то, чтобы Ремус был против. Никто из них не хотел упускать Гарри из виду.

Люпин поблагодарил женщину и вошел в комнату вслед за остальными. Северус сразу же закрыл дверь и добавил несколько защитных заклинаний. Вряд ли кто-то смог бы пройти незамеченным сквозь слизеринские охранные чары.

Быстрый взгляд на комнату подтвердил то, что им достался один из старых семейных покоев, так популярных несколько столетий тому назад. Когда столько разных существ угрожало жизням и душам жителей этих земель, пространство за крепко защищенными стенами крепости становилось роскошью. И не было ничего необычного в том, чтобы целая семья жила в таком маленьком помещении, хотя покои были достаточно богатыми.

Кто-то позаботился о том, чтобы на каменные плиты пола лег тяжелый ковер - Ремус заподозрил, что это сделали специально для них. И, хотя в комнате было всего две кровати, пологи и белье выглядели свежими и чистыми. В большом камине горел огонь. Сириус тщательно изучил пламя, убедившись в том, что очаг отрезан от дымолетной сети. Северус же в это время проверил кровати и стены. Ремус осмотрел небольшую ванную - скрытых сюрпризов не было. Все трое, Сириус, Северус и Ремус, на удивление слаженно работали вместе - каждый был параноиком ровно настолько, чтобы, с одной стороны, все проверить, но с другой - позволить и напарнику обезопасить помещение. Гарри некоторое время постоял в центре комнаты, с удивлением наблюдая за происходящим, затем вздохнул и подошел поближе к огню. Когда Ремус вышел из ванной, он увидел, что молодой человек сполз на ковер перед камином и потерянным взглядом следил за огнем.

Вслед за оборотнем и остальные по очереди сходили в ванную, готовясь ко сну. Наконец Сириус отправил Гарри переодеться в пижаму, которую трансфигурировал для него, и принять душ. Как только тот исчез в ванной комнате, трое мужчин неуверенно переглянулись.

- Он был очень тих весь вечер, - отметил Ремус, когда понял, что ни Сириус, ни Северус не собираются начать разговор. Хотя без сомнения, оба они волновались за состояние рассудка Гарри - и размышляли по поводу того, что было всего лишь две кровати.

- Ему многое пришлось пережить, - признал Сириус. Теперь они знали всю историю о битве, случившейся прошлой ночью.

- Еще восемь смертей, - пробормотал Северус.

Ни Люпин, ни Блек не стали комментировать его слова. Оба знали, что Гарри слишком сильно винил себя в происходящем.

- Этот план мне не нравится, - вздохнул Сириус. - Втравить Гарри…в такое… - Он изобразил рукой что-то неясное, но все поняли - он имел в виду предстоящее сражение.

- Его не отговорить, - ответил Ремус, вспомнив взгляд юноши, когда тот попросил их о помощи. Сириус и Северус кивками дали понять, что они тоже это осознают. Что-то глобально поменялось в Гарри, в его восприятии мира, и Люпин не знал, что принесет им это в будущем.

Они услышали, как открылась дверь ванной и, подняв головы, увидели входящего в комнату Гарри. На нем была пижама, которую сделал для него Сириус. Худой, босой, он выглядел в высшей степени юным, хотя глаза его, больше не спрятанные за стеклами очков, благодаря зелью Северуса, не были глазами ребенка.

Блек, не тратя времени даром, широко улыбнулся.

- Ты в порядке, Гарри? - спросил он.

Молодой человек кивнул. Лицо его было задумчивым. Он сделал осторожный шаг вперед, будто бы обдумывая каждое свое движение. Троица молча ждала - похоже, Поттер что-то задумал.

- Я хотел бы поблагодарить вас, - сказал он. Голос Гарри казался очень юным, будто бы вся вновь приобретенная уверенность покинула его.

- За что, Гарри? - удивленно спросил Сириус, быстро подойдя к мальчику и взяв его за руку. Тот благодарно улыбнулся. Ремус увидел, как рука его крепко сжала руку Сириуса, и сразу же вспомнил, как мало внимания получал этот молодой человек, пока рос у Дурслей. Возможно, такие знаки внимания значили для него куда больше, чем они думали. Люпин почувствовал благодарность Блэку - за то, что тот был способен на такое. Он сам, да и Северус тоже, были слишком сдержанными, а вот Сириус более чем подходил для этого.

- За то, что пришли за мной, - объяснил Гарри. - Что спасли меня.

От этих слов Сириус улыбнулся.

- Тебя, похоже, и спасать не требовалось, Гарри.

- Не сегодня, - просто сказал Поттер. - Завтра.

Улыбка сползла с лица Сириуса. Он опустил руку на плечо Поттера. В глазах троих мужчин явно читалось недоумение.

- Я не могу контролировать патронуса и передвигать камень в одно и то же время, - объяснил Гарри. - И поэтому все эти люди собирались назвать резню победой. Не уверен, что смог бы снова пройти через все это.

Ремус проглотил комок в горле. Теперь он понял, что Поттер говорил не о завтрашнем сражении, а о той ночи, когда захватил Глаз Одина из рук Волдеморта. В тот день мальчик спас Хогвартс - а, возможно, и весь Волшебный мир. Но тот шаг убил не только Пожирателей смерти, но и авроров. Волшебный мир посчитал это великой победой - но все, о чем мог думать Гарри, были те мужчины и женщины, что сложили головы на квиддичном поле.

Еще до их прибытия сегодня днем Поттер принял решение запечатать Колодец Отчаянья. Он сделал это, зная о том, что эти люди падут в битве с дементорами - против них у людей Асгейра не было защиты, а Гарри был бы занят камнем, и не мог бы их спасти.

Сириус крепко прижал к себе Поттера.

- Ты не один, Гарри, - сказал он ему. - Отбрось все эти мысли. Завтра мы победим. И все будет хорошо. - Разумеется, никто бы в здравом уме не стал бы давать подобные обещания, но Ремус и, очевидно, Северус не стали говорить ничего против, понимая, что Гарри нужно было услышать эти слова.

Юный гриффиндорец посмотрел в глаза крестному, будто бы пытаясь в них что-то прочесть.

- А ты? Ты сможешь сражаться против дементоров, Сириус? - спросил он, озвучивая вопрос, которым задавался и Ремус весь этот вечер. Никто не любил дементоров, но для бывшего узника Азкабана они означали еще больший ужас.

Блэк лишь мягко улыбнулся ему.

- Ты же не думаешь, в самом деле, что я подведу тебя, а? - подколол он его. Сердце Люпина болезненно сжалось, когда оборотень понял, что ответ Сириуса больше похож на попытку уйти от правды. Северус, сидевший на кровати в дальнем углу комнаты, сдвинулся с места. В его движениях читалась нервозность, как будто бы он понял, что ответ Сириуса вовсе не такой, каким должен быть.

Оборотень сомневался, понял ли это сам Гарри, потому как мальчик улыбнулся в ответ. Но, судя по следующей фразе, он решил, что тот понял куда больше, чем хотел показать.

- Знаешь, какое из своих воспоминаний я использую для патронуса? - спросил Поттер. На губах его застыла застенчивая улыбка.

Сириус покачал головой. На его красивом лице ясно читался интерес. Ремус задумался - однажды он сказал Гарри, что это должно быть очень сильное светлое чувство. Но никогда не просил Поттера детально все объяснять.

- Ту ночь, когда я впервые встретился с тобой, - просто сказал Гарри. - Когда ты сказал мне, что ты мой крестный, и предложил переехать к тебе жить.

Ремус заметил, как на другом конце комнаты, Северус отвернулся, услышав эти слова. Губы его крепко сжались от какого-то сильного чувства, эмоции, и внезапно Люпин поймал себя на том, что смотрит себе под ноги, не желая поднять голову и увидеть отражения эмоций на лицах Гарри и Сириуса. Он испытывал очень противоречивые чувства - был рад, что у Гарри было такое воспоминание, то, что он может разделить его с Сириусом, и что Блэк счастлив будет разделить его с ним; вину, за то, что в жизни мальчика было так мало любви и тепла, что он мог сотворить патронуса, подобного которому не видел мир, просто потому, что мужчина, с которым он был знаком менее часа, предложил ему остаться с ним.

Но, похоже, это было как раз то, что Сириусу требовалось услышать - потому, как Ремус явно услышал удовольствие в голосе, когда Блэк переспросил:

- И это то, что создает Рогалиса - королевского белого оленя?

Снова эта фраза! Люпин нахмурился, подумав, что, возможно, и Сириусу это о чем-то напомнило. Он взглянул на них обоих - они улыбались друг дружке, а глаза их смеялись.

- А ты расскажешь мне, какой у тебя патронус? - спросил его Гарри.

Но Блэк лишь только усмехнулся.

- Стоит тебе чуть-чуть подумать, и, верю, ты сам все поймешь.

И это - наконец-то! - стало подтверждением того, что Сириус может сотворить это заклинание. Может, он и не сказал этого открыто, но то, что он начал шутить с Гарри по поводу того, какую форму принимает патронус, означало только одно - что Блэк знал: у него есть патронус, и что его заклинание может принимать телесную форму. От этого признания Ремус почувствовал, будто бы груз упал с его плеч.

Если Гарри и понял все, он не показал виду, а просто улыбнулся и импульсивно обнял Сириуса.

- Спокойно ночи, крестный, - улыбнулся он, а затем взглянул в сторону Ремуса. - Спокойной ночи, Ремус. - И после этого быстро пересек комнату и забрался на кровать, на которой сидел Северус, определенно решив для всех четверых, кто, где будет спать этой ночью. То, что он не испытывал никаких видимых сложностей, чтобы забраться в ту же постель, которую Снейп, очевидно, забронировал для себя, было неудивительно - в конце концов, в Хогвартсе они спали на одной кровати.

Удивительно, но Сириус на это лишь вздохнул, посмотрел на Северуса, пожал плечами и повернулся к другой кровати. Ремус воспринял это как сигнал забраться в нее и готовиться ко сну.

Они оставили камин и свечи зажженными - никто не хотел оставаться в кромешной тьме в этом незнакомом окружении. К тому же, в комнате было достаточно прохладно. Как только Сириус сел на кровать и начал стягивать ботинки, Ремус задернул полог, наложил согревающие и шумозаглушающие чары. Он решил не использовать шумоизолирующие заклинания - те блокировали звуки в обе стороны, а он хотел, чтобы было слышно, если кто-то вдруг войдет в комнату.

Люпин начал снимать ботинки, стараясь не замечать мужчину рядом с ним. Ни он, ни Северус не стали переодеваться в пижамы, как Гарри, зная, что, возможно, им придется сражаться посреди ночи - отражая нападение врагов. Но верхнюю кожаную одежду они, разумеется, сняли.

Ремус, наконец, снял ботинки и разделся до льняной рубашки. Люпин не стал снимать ее - слишком много шрамов было на его теле, и он их стеснялся. Во время миссий он и Сириус уже спали на одной кровати, но теперь у него было ощущение, что медленно и неуловимо, но между ними что-то стало меняться. Как бы он не старался, но, все же, не смог удержать глаз от обнаженной кожи, открывшейся после того, как Блэк стянул с себя майку и бросил у кровати. Тело его было средоточием мускулов и сухожилий - ни капли жира. Ремус часто мечтал о том, как будет дотрагиваться до каждой частички этого тела. Взгляд его на мгновение остановился на татуировке на плече Сириуса - знаке первенца чистокровной семьи. Всегда чист, - говорилось на фамильном гербе, будто бы поддразнивая оборотня. Как бы Люпин не старался быть незаметным, но Блэк все-таки почувствовал на себе взгляд и беспокойно нахмурился.

- Хочешь, я превращусь в собаку? - мягко и тихо, чтобы никто больше не услышал, спросил он.

С мгновение Ремус пытался понять, что предлагал друг - в прошлом тот уже не раз превращался в Мягколапа, чтобы Люпин не чувствовал себя неудобно с ним в одной постели. Но, по какой-то причине, сегодня он этого не хотел. Ремус быстро замотал головой, нервно дернул одеяло и быстро под него забился. Сириус улыбнулся и нырнул рядом с ним.

- И ты взаправду не знал, что блондин к тебе клеится? - спросил он.

Ремус перевернулся на спину и уставился на него. Блэк разлегся, опершись на локоть, и с любопытством смотрел на лучшего друга.

- Такое не часто со мной случается, - сообщил ему Ремус.

- Я постоянно к тебе клеюсь, Луни, - напомнил Сириус, и Люпин вынужден был признать правдивость его слов. Еще в школе Сириус флиртовал с ним - хотя это были лишь только шутки.

- Это не всерьез, - подчеркнул Ремус.

Блек долго не отвечал, и потом вдруг, к величайшему удивлению Люпина, оборотень почувствовал руку друга на своем лице. Пальцы Сириуса нежно повернули Люпина. В его глазах не было ни тени шутки - в них мерцало что-то совсем иное, от чего у Ремуса захватило дух. Когда Сириус Блэк сосредотачивал на тебе все свое внимание, казалось, будто бы стоишь в самом центре солнца.

- Нет, Луни, это всерьез. И пойми, наконец - я не сдамся.

- Сириус, - отчаянно прошептал Люпин. Он так хотел верить его словам, и, в то же самое время, знал, что эта его вера на самом деле ничего не значит. Если Сириус чего-то хотел, Ремус подарил бы ему все, что у него есть, даже если бы это убило его.

И в следующий миг губы Сириуса накрыли его собственные, пробуя его на вкус, ловя мягкий стон, сорвавшийся с губ Ремуса. И это было так здорово, так сладко…будто бы все радости и удовольствия, которых он лишал себя всю свою жизнь, слились в одно совершеннейшее чувство. Люпин знал, что не важно, во что он верит, на что надеется, о чем мечтает и чего боится. Он просто целиком и полностью принадлежал Сириусу Блэку, и это всегда было так.

Сириус оборвал поцелуй раньше, чем это зашло бы слишком далеко, и Ремус пришел в себя, беспомощно глядя на мужчину в неярком свете накрытой пологом кровати. Сердце его бешено колотилось, и он чувствовал, что совершенно себя не контролирует. Сириус же, будто бы искал что-то в его лице, его безжалостный взгляд пронзал глаза оборотня. Но, что бы он там не увидел, это вернуло нежную улыбку его губам. Ремус подумал, что за всю свою жизнь не сможет понять, что же значил этот взгляд.

- Увидишь, Луни, - мягко прошептал Блэк и устроился рядом. - Увидишь.

Теперь Ремуса трясло. Он дрожал от какой-то чистой, незамутненной эмоции, с которой не знал, как совладать. На сей раз это было связано не с волком, а с человеком. Это принесло чувство стыда - Люпин почувствовал себя таким напуганным, так безнадежно жаждущим чего-то…будто бы девочка-подросток после первого поцелуя. Но это ведь и был его первый поцелуй! И, все же, ему казалось, что он, как взрослый человек, должен гораздо лучше справляться с подобного рода вещами.

А затем Сириус обнял его, прижался рядом, так близко, так крепко, что Ремус почувствовал этот знакомый, родной изгиб его тела. Боги, неужели таким и должно было быть это чувство? Таким правильным, таким пьянящим? Казалось, он готов был умереть - так сильно колотилось сердце.

И тут вдруг Сириус положил ему руку на грудь, принося покой, чувство защищенности. Теплое дыхание коснулось уха Ремуса - от мягкого шепота Блэка Люпин затрепетал.

- Все хорошо, Луни, - сказал ему Сириус. - Обещаю. Все в порядке. Просто спи, ни о чем не думай, спи.

Ремус не верил его словам, но, в конце концов, это было неважно. Перестать думать - если Сириус хотел, чтобы он сделал это, он мог это сделать. Он лежал в объятьях Сириуса Блэка, прижавшись к его обнаженной груди. Разве не об этом он мечтал всю свою жизнь? Он послушался Сириуса и перестал думать - и просто слушал биение его сердца рядом со своим, сильное, приносящее покой. И, за мгновение до того, как погрузиться в пучину сновидений, Ремус неожиданно понял, что, наверное, впервые его волк был полностью доволен.

Сняв ботинки и верхнюю одежду, Северус забрался на кровать рядом с Гарри. Не желая, чтобы Поттер чувствовал себя не в свой тарелке, он оставил на себе штаны и толстую рубашку и скользнул под одеяло. У изголовья кровати он расположил меч - так, чтобы его легко было достать в случае чего, а затем положил под подушку палочку. Внезапно он обратил внимание, что мальчик внимательно за ним наблюдает. Кровать была куда меньше хогвартской - тут уже не могло быть и речи о каком-то расстоянии между ними. Он чувствовал тепло тела Гарри на своей коже.

- Ты зол? - мягко спросил Поттер. Вопрос удивил его.

- Конечно, я зол, - тотчас же ответил Северус, воздвигая звукозаглушающий щит над пологом кровати. - Так зол, что готов его убить!

Эти слова, казалось, ошарашили молодого человека. И он неуютно заворочался.

- Я имел в виду себя, не Элрика, - пояснил Гарри.

- Тебя? - удивленно уставился на него Северус, заметив неподдельное беспокойство в ярко-зеленых глазах. - Думаешь, я бы разозлился на тебя за то, что тебя похитили? Это ведь не твоя вина!

Но, похоже, он снова не понял вопроса - Гарри покачал головой.

- Я имел в виду то, что сказал, что помогу им завтра. С колодцем и дементорами.

Северус вздохнул. Он был зол, но не на Поттера. Он также был напуган. И горд.

- Ты гриффиндорец, Гарри. Едва ли я могу винить тебя за то, что ты действуешь в соответствие со своей природой.

Поймав на лице Гарри озадаченный взгляд, Северус просто покачал головой.

- Нет, Гарри, я не зол на тебя. Я уже целиком и полностью смирился с тем, что женат на гриффиндорце.

Поттер криво улыбнулся на эти слова.

- Прости, - голос его звучал извиняющееся, но только лишь самую малость. - Рад, что ты здесь, - добавил он.

Северус слабо улыбнулся.

- А где мне еще быть? Знаешь, а ведь Уинтерленд - место рождения Годрика Гриффиндора. Ты и два твоих крестных собачьего племени в окружении местных жителей - братьев-гриффиндорцев… вам нужен, по крайней мере, один слизеринец, который следил бы, чтоб вы не совершил чего-то безумного!

Гарри для разнообразия не стал протестовать по поводу того, как Снейп назвал Блэка и Люпина, и даже не возмутился пренебрежительному отношению ко всему гриффиндорскому братству в целом. Он просто улыбнулся и устроился поудобнее на подушке, так, будто бы оскорбления Северуса означали одно - все в этом мире так, как и должно быть.

- Рад, что ты здесь, - снова сказал Поттер и, наверное, он и, правда, был этому рад. Гарри не стал протестовать, не попытался сбежать, когда Северус устроился рядом с ним, и их тела практически соприкоснулись под тяжелыми одеялами. Скоро он просто зарылся в эту теплоту и закрыл глаза. Дыхание его выровнялось - он уснул.

Северус же долго не мог погрузиться в сон, слушая дыхание Гарри, лежащего рядом с ним. Мастер зелий был рад, что все в порядке, и волновался за то, что принесет им завтрашний день. Он не стал очень сильно задумываться по поводу чувства ревности, охватившего его этим вечером, или же о том, что заманчивое тепло молодого человека, лежащего рядом, буквально призывало перевернуться и коснуться его. Вместо этого он сосредоточился на мысли о том, что неважно, что будет завтра. Он сделает все возможное и невозможное, чтобы Гарри выжил в этом сражении. И как можно быстрее вернет Поттера в целости и сохранности обратно под стены Хогвартса и больше не выпустит его из виду.

Наконец Снейп заснул, только чтобы проснуться несколькими часами позже от того, что Гарри приснился кошмар. Когда туман сновидений вокруг мастера зелий рассеялся, он тотчас же понял, что Поттер не принял зелья от плохих снов. И теперь пережитое им прошлой ночью придало кошмарам новую силу. Понимая, насколько увиденное могло потрясти мальчика, Северус не колебался ни секунды. Он перевернулся и обнял Гарри. За ночь, юноша каким-то образом перекатился на его сторону, и теперь лежал спиной к Северусу. Снейп прижался к нему сзади и осторожно потряс, пытаясь пробудить от кошмаров.

- Все в порядке, Гарри, - прошептал он тому на ухо. Северус скользнул ладонью по груди юноши, чувствуя, как сердце того колотится о грудную клетку. - Ты в безопасности, все хорошо. - Гриффиндорец задрожал.

Северус потряс его еще раз, пытаясь разбудить. Внезапно рука схватила запястье мастера зелий, и тело Гарри напряглось в его объятьях как струна - Северус понял, что тот проснулся. Снейп затаил дыхание, не зная, что делать - юноша начнет вырываться, отбрасывать его руки, кричать на него за то, что посмел коснуться?

- Северус? - услышал он слабый шепот, и нахмурился - голос дрожал, в нем читался сильный страх. Рука Гарри сжалась вокруг его запястья.

- Это всего лишь кошмар, Гарри, - мягко сказал Северус. Его собственное сердце колотилось как бешеное - он ждал неизбежной реакции.

И затем, к его изумлению, Поттер вздохнул, его тело обмякло будто бы от облегчения, и хватка на руке мастера зелий ослабла. Так и не отпустив его, Гарри слегка выгнул спину, устраиваясь поудобнее в объятьях Северуса и затем, судя по всему, снова уснул. Все произошло так неожиданно, что Снейп даже не был до конца уверен - проснулся ли тот полностью, или нет.

Но теперь перед зельеваром стояла дилемма. Гарри крепко сжимал его руку, и буквально калачиком свернулся вокруг нее. Отодвинуться стало практически невозможно. А в спешке, из-за попытки разбудить юношу, случилось так, что Северус оказался плотно прижат к спине Гарри. Приятное тепло делало свое черное дело - некоторые части тела становилось все труднее и труднее игнорировать. Снейп никогда особо не бросался во все тяжкие - его это мало волновало, но вот уже несколько месяцев он спал в одной кровати с привлекательным молодым человеком, ни разу не коснувшись его или еще кого бы то ни было, и эти усилия, намерение сохранить дистанцию, держать руки при себе, быстро стали надоедать.

Сдавшись и поняв, что впереди его ожидает весьма некомфортная ночка, Северус обреченно вздохнул и стал утешать себя тем фактом, что, возможно, Сириус Блэк сейчас страдает не меньше его.

Глава 35. В прорыв

Северус поставил перед собой цель встать раньше, чем проснутся все остальные, не желая отвечать на разного рода неприятные вопросы, вроде того, почему он спал с Гарри в обнимку. Одевшись, он поставил на огонь чайник. Этот звук разбудил остальных, и вскоре все встали, готовясь к наступающему дню. Было достаточно рано, через тонкие щели-окна пока не упало ни лучика света - зимнее небо не собиралось светлеть еще, по крайней мере, несколько часов. Но Северус не сомневался - остальные обитатели замка уже были на ногах, готовясь к битве.

Пока остальные одевались, он приготовил для всех чай. Когда Поттер подошел за своей чашкой, Снейп заметил отстраненный взгляд в его глазах.

- Ты в порядке, Гарри? - спросил Северус. Его беспокоило, о чем думал мальчик. Вопрос привлек внимание Люпина и Блэка, хотя те ничего не сказали.

Гарри нахмурился, но кивнул.

- В порядке, - успокоил он всех. - Просто странный сон.

Вспомнив кошмар, Северус не смог сдержать страх, поселившийся в его сердце. Все знали, что Гарри видит «сны» о Вольдеморте. Если Темный лорд узнал, что они собираются сделать, тогда Северус ни при каких обстоятельствах не позволит Поттеру участвовать в сражении. Это было бы слишком опасно.

- О сегодняшнем сражении? - потребовал он ответа у молодого человека. - О Вольдеморте?

- Нет, - быстро покачал головой Гарри. Его голос звучал уверенно. - Это было не видение, просто сон. И он никак не связан с тем, что случится сегодня - там не было ни дементоров, ни грендлингов. Просто странно. Знаешь, как оно бывает - что-то застревает в голове, какая-то картинка, и ты не можешь от нее отделаться? - он пожал плечами, будто пытаясь отстраниться от воспоминания, но Северус не был бы собой, если бы позволил этому пройти незамеченным.

- О чем он был?

Взгляд Гарри снова стал отстраненным - мальчик погрузился в свои картинки.

- Это был некрополь, - объяснил он.

Северус уже был на взводе. Он тотчас же вспомнил историю о воскрешении Вольдеморта во время финала Тремудрого турнира.

- Кладбище?

Но Гарри снова покачал головой.

- Нет, некрополь - город мертвых. А на земле была растянута гигантская светящаяся паучья сеть. Но не это было странно. Птицы…

- Птицы? - Северус посмотрел на Люпина. Тот, как и он сам, казалось, был ошеломлен причудливыми воспоминаниями Поттера. Они были совсем не похожи на видения прошлого, о которых он им рассказывал. Те, по крайней мере, имели понятную форму и очертания, какой-то разумный смысл. А это звучало больше как беспорядочный набор картинок.

Гарри кивнул.

- Их было две, - объяснил он. - Думаю, это были вОроны. Один уселся на правое плечо, другой - на левое. И они что-то шептали мне, но я не помню, о чем они говорили.

Услышав слова мальчика, Северус почувствовал, как кровь отливает от его лица. Он не решался что-то сказать. По тому взгляду, что бросил на него Люпин, тот тоже понял значение этой странной фантазии.

- Ты уверен, что это были вороны? - спросил Ремус. Если Гарри и заметил напряженность в голосе оборотня, то никак это не прокомментировал.

- Вполне уверен, - кивнул Поттер.- Полагаю, это могли быть и галки - их достаточно трудно различить. - Внезапно он усмехнулся и посмотрел на Сириуса, который молча следил за происходящим. Блэк, очевидно, не понял связи с воронами, но определенно заметил странный обмен взглядами между Ремусом и Северусом.

- Нет, ну ты представляешь. Мне снятся символы Равенкло. - Гарри улыбнулся крестному. - Еще львов или змей я бы мог понять.

- В следующий раз тебе приснятся барсуки, - с улыбкой согласился Сириус. - И, боюсь, за это нам придется отобрать у тебя гриффиндорский значок. - Они оба расхохотались, а затем Сириус бросил острый взгляд на двух других мужчин.

- Надо идти. Внизу нас уже заждались.

Кивнув, они взяли свои вещи, и пошли вниз. Сириус и Гарри шли впереди, что дало Ремусу и Северусу возможность перекинуться парой слов.

- Два ворона, - прошипел Ремус Северусу. Он выглядел довольно расстроенным - Северус чувствовал себя точно так же. - Это фамильяры Одина. Два ворона, Хугинн и Мунинн, Думающий и Помнящий. Альбус сказал, что Глаз Одина был разрушен.

- Был, - согласился Снейп. Он слишком хорошо знал, что представляли собой эти две птицы. По легенде, у бога Одина было два ворона, Хугинн и Мунинн. Они сидели на его плечах и нашептывали тайны мира. - Поле боя обыскали. Глаза Одина нигде не было. И Гарри после этого лежал в больничном крыле три недели - если бы артефакт остался у него, кто-нибудь заметил бы.

- Но, как бы то ни было, он дотронулся до него, - сказал Ремус. - И мы даже не знаем, что за силой обладал этот камень, что он мог сотворить с Гарри.

- Мальчик провел последние два дня в кругу викингов, - потряс головой Северус. - Более вероятно, его подсознание извлекает картинки из старых историй, которые он когда-то слышал.

- Мы говорим о Гарри, - напомнил Люпин. - Наиболее вероятный ответ в его случае никогда не соответствует действительности.

Гарри сидел на одной из длинных скамей зала рядом с Сириусом, а вокруг него царил хаос. Воины со всего Уинтерленда готовились к битве, вооружаясь мечами и секирами, одевая доспехи и щиты. Также, у всех были метлы - странные метлы, совсем непохожие на те, что он видел раньше. У этих было большое тяжелое древко с длинной связкой тростника и соломы на конце. Поттер решил, что эти метлы медленные и неманевренные.

Северус исчез несколько мгновений тому назад. Он пошел поговорить с Элриком, перед этим приказав Сириусу и Ремусу оставаться рядом с Гарри. В ответ оба мужчины сердито посмотрели на мастера зелий - в их взглядах ясно читалось «зачем говорить очевидные вещи?».

Ремус, стоявший рядом со скамьей, заметил, что Гарри с любопытством изучает метлы.

- Это армейские метлы, а не квиддичные, - объяснил оборотень. - Скорость - не их цель. Они предназначены для перемещения войск, и ни для чего больше. - Он махнул в сторону группы молодых людей. На их спинах висели луки. Эти люди вообще были другими, не похожими на остальных воинов - меньше ростом, менее мускулистые - Гарри даже заметил среди них несколько женщин. Каждый лучник нес по метле, и эти метлы были больше похожими на квиддичные.

- А эти используют для атаки с воздуха. Они куда маневренней, - продолжил Ремус.

- А почему Элрик не использовал метлы, когда вел меня сюда? - спросил Гарри, размышляя, какой смысл был в том, чтобы рисковать своими жизнями на земле, когда у каждого были метлы.

- Через Северное море не перелететь, - сообщил Ремус. - Слишком сильны там ветра. И еще, Элрик сказал мне, что сегодня, впервые за несколько десятков лет, никто не побоялся вылететь на метле за пределы Крепости. Дементоры могут летать. Жители Уинтерленда рассчитывают на нас - что мы сможем удержать дементоров от них подальше.

Гарри вздрогнул - слова Люпина возродили в его мозгу воспоминания, которые лучше всего было бы не помнить. Если бы не магия Дамблдора, мальчик бы погиб на третьем курсе, упав с метлы во время атаки дементоров на квиддичном поле. Поттер решил, что понимает, почему эти люди боятся использовать метлы.

Их внимание привлек лай собак. Все повернулись к открытым дверям большого зала. В него вошли несколько вооруженных воинов в окружении огромных собак. Судя по сильному лаю, во дворе их осталось не меньше. Собаки, огромные чудовища, выращенные для того, чтобы сражаться с грендлингами, были мускулистыми, покрытыми тяжелой темной шерстью - они чем-то напомнили Гарри Мягколапа.

- Собаки войны, - воскликнул Сириус. Судя по голосу, он был впечатлен увиденным. - Я о них слышал, но вижу впервые.

- Собаки войны? - в этот момент Гарри по-настоящему захотелось, чтобы он знал побольше об этом мире.

- Их выращивают для участия в битвах, - объяснил Сириус. - На самом деле, Мягколап той же породы. Некоторые говорят, что легенда о Гриме пошла от них. Считается, что стая таких собак может победить дракона. - Он махнул рукой в сторону одного из воинов. Тот надевал толстую сбрую на тяжелое собачье тело. - Они приучены к сбруе, так что во время битвы их можно поднять на метле в воздух и кинуть в центр сражения.

Несколько собак прошло в опасной близости от их стола, оскалив зубы на каждого, кто сидел рядом. Но Ремус просто посмотрел на них, и те попятились, будто бы почуяв волка внутри человека. Сириус и Гарри заметили это и старались не засмеяться.

Поттер поймал себя на том, что думает то об одном, то о другом. Сначала о странном сне, который ему приснился, затем о том, что случилось вчера, и, наконец, о страхе за то, что может случиться. Мысли беспорядочно метались в его голове, до тех пор, пока, к его удивлению, он не понял, что смог сосредоточиться на чем-то одном - и это что-то тотчас же заставило его покраснеть. Тепло распространилось по всему его телу. За ночь он несколько раз просыпался - и после одного из пробуждений обнаружил себя в руках Северуса. Кроме как несколько объятий, за всю свою жизнь он не находился так физически близко к другому живому существу - и, совершенно точно, такие контакты длились не более секунды-двух. Но Северус держал его довольно крепко. Гарри почувствовал жар другого тела, плотно прижатого к его спине. Лицо мужчины оказалось зарытым в его шею. От теплого дыхания по телу Поттера побежали мурашки. А потом Снейп немного передвинулся во сне, и Гарри почувствовал, как губы Северуса коснулись его кожи немного ниже уха. Поттер безошибочно почувствовал, как нечто твердое прижалось к нему сзади, и это ощущение принесло одновременно и нервозность, и возбуждение.

Во сне рука Северуса сползла ему на живот, а затем легонько погладила бедро. Прикосновение было твердым и горячим. Гарри, забыв, что умеет дышать, застыл, ожидая, когда же на него нахлынет волна паники. Но все было совсем не так, как тогда, когда Джулиус попытался его коснуться. Во-первых, рука Северуса остановилась на бедре, и не направилась никуда дальше. А что касается остального… Гарри понял, что начинает краснеть. Ощущение было… приятным. Конечно, вслух он бы никогда такого не признал! Но, помимо чувства безопасности, в руках Северуса Гарри также почувствовал где-то глубоко внутри отблеск чего-то иного, что напомнило ему то краткое увлечение Чоу Чанг. Он не знал, что делать с этими эмоциями.

Северус вернулся мгновение спустя с небольшим свертком, который поставил на стол.

- Дары лордов Уинтерленда, - объявил он, развернув кожаный сверток, достал сияющий металлический нарукавник. Он взял Поттера за правую руку и начал надевать нарукавник на предплечье. Сириус взял другой нарукавник и занялся левым предплечьем Гарри.

Удивленный до предела, Гарри только и мог стоять и смотреть, как они надевают на него доспехи.

- Самые лучшие доспехи делают в Уинтерленде, - сообщил ему Северус. - Этот металл легкий как перышко. Он отразит большинство ударов мечом, стрелы и большую часть несерьезных проклятий. - Снейп бросил взгляд на Сириуса, и затем жестом попросил Гарри встать.

Поттер сменил свою куртку на тяжелую накидку, которую привез ему Северус, но теперь Снейп настоял на том, чтобы он снял ее. Под ней у Гарри была лишь хлопковая рубашка с длинным рукавом, и мальчик поежился от морозного утреннего воздуха. Пока зельевар помогал ему натянуть мягкую тунику под доспехи, Сириус опустился перед Гарри на одно колено и начал привязывать к ногам металлическую защиту для голеней, затягивая ремни вокруг ботинок.

Скомандовав Гарри поднять руки, Северус надел ему через голову кольчугу. Она упала Поттеру на плечи почти с музыкальным звоном соприкоснувшихся крошечных металлических колечек. Хотя теперь он был увешан доспехами под завязку, Гарри с удивлением понял, что практически не чувствует их веса, будто бы доспехи и вправду весили не больше перышка. Вокруг его талии теперь обвивался кожаный пояс с ножнами для меча, хотя сам меч ему не дали.

Все еще в легком шоке от происходящего, юный гриффиндорец не мог не подумать о том, что эти двое, Северус и Сириус, довольно неплохо действовали сообща - они упаковали его в полный набор доспехов за рекордное время. Наконец Снейп снова обмотал накидку вокруг плеч Поттера, закрепил ее и сделал шаг назад, критически осматривая содеянное. Гарри понял, что начинает краснеть под пристальными взглядами троих мужчин.

- В этой одежде ты похож на юного принца, - улыбнулся ему Сириус, легонько похлопав по плечу. Гарри почувствовал, как жар подобрался к его щекам еще ближе - против собственной воли он поднял голову и взглянул на Северуса, ища подтверждения этих слов.

Темная бровь изумленно приподнялась.

- Действительно, просто красавец, - лицо Снейпа было невозмутимо, а голос сочился сарказмом. Но, несмотря на это, в его глазах Гарри прочитал одобрение. Воспоминания о жаре тела, прижавшегося к нему прошлой ночью, снова нахлынули на него.

- Цель доспехов - сохранить твою кожу в неприкосновенности. Они вовсе не для того, чтобы потворствовать твоему тщеславию, - сообщил ему Северус. - Когда мы покинем крепость, все время оставайся за нами троими. Чтобы ты смог сдвинуть камень, нам необходимо приземлиться - если не будешь твердо стоять на земле, то не сможешь поднять такой большой предмет. Когда мы приземлимся, то станем уязвимыми для грендлингов. Наша работа - справиться сначала с дементорами, а потом с грендлингами. Вокруг нас будет группа воинов, и они избавят нас от грендлингов. Гарри, твоя работа - переместить камень в колодец настолько быстро, насколько это возможно. Если мы сможем, то загоним дементоров обратно туда же. Но самое главное - закрыть его. Все остальное - наша работа. Понятно?

Поттер кивнул, понимая то, что осталось невысказанным - ни при каких обстоятельствах он не должен был отходить от них и рисковать своей жизнью.

Они вкратце обсудили разные тактики ведения боя и способы совместного использования патронусов, чтобы согнать дементоров в кучу. Но вскоре после начала разговора прозвучал звук рога - собравшиеся воины стали покидать зал. Элрик подошел к ним четверым. Он принес им метлы и быстро их раздал. Увидев доспехи Гарри, викинг одобрительного кивнул, а затем объяснил место каждого в войске.

Когда они вышли на улицу, было холодное ветряное утро. Небо только начинало светлеть. Женщины и дети толпились во дворе - они вышли пожелать удачи воинам. Очень скоро Гарри обнаружил себя карабкающимся на громоздкую метлу. Он поднялся в воздух рядом с остальными. Сириус придвинулся слева от него, Северус - справа. Ремус занял позицию перед ними. Элрик и Асгейр с большой командой воинов разместились сзади. В воздухе им не надо было бояться атаки грендлингов - единственной угрозой им были дементоры. Когда они приземлятся у колодца, воины окружат их четверых, возьмут на себя грендлингов, пока они будут заниматься патронусами. Несмотря ни на что, Поттер понимал - люди погибнут. Он мог лишь молиться, чтобы они смогли выполнить поставленную задачу.

Полностью экипированная группа выступила в земли Уинтерленда, продвигаясь все глубже и глубже в заснеженные леса, где, как сказал Элрик, жили грендлинги. Впереди неясно возвышались горы, укутанные ослепительно белым снегом. На пиках начал собираться туман, грозя спуститься в долину. Но пока воздух был морозным и кристально чистым, а над головами ярко светило слабое зимнее солнце.

Час полета уже был позади, и Гарри наложил на себя несколько согревающих чар - чтобы руки, крепко сжимающие рукоятку метлы, не замерзли. Метла была гораздо менее комфортной, нежели квиддичная, с ее великолепными амортизирующими заклинаниями, но в данный момент больше всего Поттер желал, чтобы его болящая спина стала единственной их проблемой.

Большая часть пути прошла спокойно, хотя внизу, среди деревьев они видели темные силуэты, бегущие вприпрыжку за их движущимися тенями. Грендлинги были в курсе их полета, они следили за ними из леса, без сомнений, заметив, что люди направлялись в сторону поляны для их брачных игрищ.

Слишком скоро они почувствовали холодное прикосновение отчаянья, его волна нахлынула на них, вымораживая все вокруг, несмотря на согревающие чары. Темные фигуры начали свое движение сквозь небо навстречу ним. Дементоры намеревались окружить их, многие маячили над ними, готовясь к воздушной атаке. Ремус с Сириусом разлетелись в разные стороны, занимая места на краях войска, в то время как Северус и Гарри поднялись выше и заняли позиции ближе к началу. Они не применят заклинание патронуса до тех пор, пока это не будет совершенно необходимо - в надежде собрать столько дементоров, сколько возможно, и отправить их обратно в колодец. Слишком поспешные действия могут отпугнуть чудовищ.

Но, так или иначе, лететь так близко от них, зная, что в любой момент они могут устремиться вниз и накрыть войско новой волной темных эмоций, было просто ужасно. Но пока те хранили дистанцию, будто бы недоумевая, что заставило такое количество людей собраться вместе. Уровень интеллекта у дементоров был весьма средним, и они не могли быстро сообразить, что те планировали.

По мере того, как они приближались к подножиям гор, поверхность земли сменилась на каменную крошку и редкие деревья. Командиры крикнули группе, что они видят колодец. Огромный водопад низвергался с высоких гор вниз, в огромное озеро, окруженное высокими соснами. Большие камни сползли с гор и окаймили берег озера, поросшего мхом и лишайником. И из расщелин и пещер, созданных скалами, навстречу им вышли темные фигуры грендлингов, покрытые мехом. Их были сотни. Они вышли, чтобы встретить членов стаи, вернувшихся из лесов, а также людей, приближающихся к ним с воздуха.

И там, глубоко в центре большой долины, за берегом озера виднелся огромный кусок земли, который выглядел полностью мертвым, черным. Все растения, в изобилии растущие на берегу озера, здесь пожухли и исчезли. В центре него была огромная дыра, примерно пятнадцати футов в диаметре, уходящая в кромешную тьму. Даже грендлинги старались держаться подальше от темной, мертвой земли и чудовищной дыры, казалось, ведущей к самому центру земли.

Мужчины окружили дыру сверху, держась по диаметру круга, не ближе - колодец излучал холод, который не имел ничего общего с зимним холодом. Гарри чувствовал его в самой глубине своей души, где его уже ждали крики умирающих и умерших.

- Дементоры наступают! - крикнул кто-то. Поттер принял это за сигнал и отлетел подальше от Северуса, все еще находящегося рядом с ним. Ремус и Сириус, державшиеся на метлах на флангах, разлетелись в разные стороны, тогда как Гарри и Северус поднялись выше, вставая на пути дементоров, приближающихся к ним сверху.

Гарри подождал, пока ясно не увидел темные фигуры дементоров, спускающихся на него. Их жуткая тьма угрожала поглотить его. Мальчик поднял палочку в правой руке и закричал: «Экспекто патронум!»

Рогалис спрыгнул с кончика палочки, ослепительный и великолепный, выстреливая прямо впереди Гарри, прорезая стену тьмы, опускающуюся на него. Гарри как стрела устремился над облаком дементоров. Те бросились во все стороны, вниз, чтобы исчезнуть от яркого света оленя-патронуса.

Недалеко от него тем же самым занялся патронус Северуса, великолепный, чудесный феникс - он гнал дементоров в разные стороны, вниз. На краях войска появились еще две фигуры патронусов - огромный пес, похожий на серебряного Грима, спрыгнувший с палочки Ремуса Люпина и, к восхищению Гарри, серебряный оборотень, появившийся из палочки Сириуса Блэка. Эти два патронуса встретили дементоров, которых Северус и Гарри согнали вниз и направили их к центру круга людей. Воины отступили - отодвинулись от кружащейся тьмы - четыре патронуса завертелись кругом, собирая призрачных дементоров и подгоняя их к колодцу.

Когда Гарри направил Рогалиса в его смертоносный танец, сгонять дементоров вниз, к Источнику, то начал рассматривать окрестности в поисках камня, закрывающего колодец. С пятого круга он, наконец, увидел его - огромный круглый камень двадцати футов в диаметре, испещренный закругленными письменами и рунами. Грендлинги зарычали, жадно глядя в небо, на кружащих над ними людей. Красные глаза животных сверкали в свете бледного утреннего солнца, чудовища медленно окружали камень.

Гарри искал взглядом Северуса, рея над крышкой колодца - он не ожидал, что придется пробиваться боем через грендлингов, чтобы добраться до камня. Но чудовища забрались на крышку колодца, будто бы зная, что именно он привлек к себе людей.

Северус, увидев дилемму Гарри, поспешил к нему на своей тяжелой метле, в то же самое время, стараясь удержать своего патронуса-феникса, витающего над дементорами, и пытающегося согнать чудовищ вниз.

- Элрик! - крикнул Северус. - Собирай людей и атакуем. Сейчас же!

Глава 36. Перенести камень

Такого сигнала для воинов Уинтерленда было более чем достаточно. Свободные от дементоров, лучники уже вовсю отправляли вниз стрелу за стрелой, прямо в стаю грендлингов. Воины с собаками устремили свои метлы к земле и сняли ремни, позволив животным преодолеть небольшое расстояние, остававшееся до земли. Ликующе взвыв, собаки прыгнули в гущу сражения. Мгновение спустя воины Элрика, подняв мечи и топоры, готовые поразить врага, присоединились к ним, с оглушительным боевым кличем ринувшись на грендлингов.

На крышку колодца приземлилось пятьдесят человек и рассыпалось в разные стороны, выдавливая подальше врагов.

- Приготовься! - крикнул Северус Гарри. Юноша колебался всего лишь миг - и тут же направил метлу вниз, увидев, что рядом с камнем появилось небольшое свободное пространство. Еще дюжина человек спустились вслед за ним, подняв щиты и мечи, чтобы не позволить грендлингам атаковать Гарри - теперь, когда он, наконец, ступил на замерзшую землю. Еще мгновение - и Поттер отпустил Рогалиса, напоследок скомандовав тому обежать поле битвы. С этой минуты все внимание юноши было сосредоточено на огромном валуне.

Гарри покрепче встал на ноги, нацелив палочку на огромный камень. Где-то вокруг сражались люди, но все его внимание теперь было сосредоточено на валуне.

- Вингардиум левиоса! - крикнул он, и огромный камень внезапно ожил - начертанные на нем знаки и руны засветились каким-то своим внутренним огнем. Валун послушно поднялся в воздух, но на этот раз Гарри чувствовал его огромный вес. Поттер пошатнулся. Ощущение было совсем другим, не похожим на то, что он испытывал, когда поднимал другие камни. Этот каким-то образом был связан с землей - и земля не желала отпускать свою добычу.

Сердце Гарри грозило выскочить из грудной клетки. Но юноша сфокусировал разум и направил всю свою магию, все, что у него было, в этот камень, скомандовав тому двинуться, умоляя землю отпустить его. И - невероятно - камень повиновался, бесшумно планируя в воздухе в сторону Колодца Отчаянья. В том сейчас было не протолкнуться - патронусы теснили туда облако из дементоров.

С каждым шагом, который Гарри делал по обагренной кровью земле, его ноги вязли в грязи все глубже и глубже, так, будто бы он вдруг стал весить целую тонну. Все его тело напряглось под весом камня, но рука, ни на миг не дрогнула, магия не заколебалась, даже когда на него попали брызги крови от сражавшихся вокруг воинов и грендлингов.

Дважды на Поттера набрасывались темные фигуры, только чтобы быть отброшенными большими металлическими щитами - те поднимались аккурат в нужную секунду, чтобы защитить его. Ноги Гарри тряслись, сапоги оставляли глубокие следы, в то время как он делал один болезненный шаг за другим в сторону колодца. Там Поттер увидел серебристых волка и собаку, нарезающих быстрые круги вокруг дыры в земле. Пламя патронуса-феникса загоняло оставшихся дементоров вглубь земли. Сам воздух, казалось, был пропитан криками проклятых существ, и с каждым шагом в сторону колодца холодная льдинка отчаянья, казалось, проникала все глубже и глубже в душу Гарри.

- Вирмы! - крикнул кто-то. - Вирмы, они идут сюда! - Где-то в отдалении Поттер услышал шипение, показавшееся ему смутно знакомым.

- Продолжай, Гарри - крикнул ему другой голос. «Сириус», - подумал мальчик. - Ты уже почти на месте!

И Поттер двинулся вперед, заставляя камень двигаться, заставляя свои ноги продолжать идти, несмотря на то, что огромный вес теперь, казалось, сминал его, тащил назад. Каким-то краем разума он чувствовал, что в битве что-то поменялось, появился какой-то новый звук, в криках окружавших его людей читался ужас, будто бы на них надвигалось что-то кошмарное. Но Гарри не мог даже на мгновение отвести взгляд от камня - теперь, когда последние дементоры исчезали под землей.

Еще пять шагов нетвердой походкой, толкая камень - и, наконец, гигантская глыба зависла прямо над колодцем. Огненные письмена на ней пульсировали в такт ударам его сердца. Один взмах палочки - и камень рухнул вниз, опускаясь на колодец, сотрясая землю. Теперь, когда глыба и земля соединились, Поттер почувствовал чудовищное давление тьмы под камнем, пытающейся поднять его, а рокот шипящих голосов становился громче и громче с каждой секундой. Он знал, что должен запечатать камень, прежде чем тьма снова вырвется на свободу, чувствовал, как земля сама ждет чего-то, слова или какой-то его команды.

Ноги больше не держали. Рухнув на колени, Гарри снова поднял палочку. Разум юного гриффиндорца сосредоточился на одном из древних запечатывающих заклятий, которое он запомнил во время долгих недель занятий с Гермионой.

- Terra Fas Sigillum Protego! - крикнул он. Сверкающий луч сорвался с кончика палочки и ударил горящие письмена, ослепляя мальчика своим блеском. И будто бы сама земля протянула руку, обхватила камень нежным, почти любящим жестом, и с силой потянула вниз. Послышался сильный удар, будто бы огромная барабанная палочка опустилась на не менее огромный барабан, сотрясая все вокруг, а затем все стихло. Оглушенный этим звуком, Гарри рухнул на гигантский камень. Теперь он больше не чувствовал тьмы, вырывающейся из недр земли. Камень, колодец, крики дементоров - наконец все стихло.

И только потом, дюжину судорожных вздохов спустя, Гарри услышал вокруг шум продолжающегося вокруг него сражения. Он понял, что шипящие звуки не исчезли вместе с дементорами, поднял голову, чтобы осмотреться и, покачиваясь, встал на ноги. Северус, Сириус и Ремус окружили его, с оружием - в левой руке, палочками - в правой, отбиваясь от оставшихся грендлингов, которые не прекращали попыток прорваться сквозь ряды воинов.

Зверей оставалось совсем немного, но люди не могли покинуть поле брани, пока Гарри снова не окажется на метле. Они пытались отбиться от дюжин огромных черных змей, спустившихся с гор во время сражения. Глаза Поттера расширились от ужаса. В первый момент ему показалось, что это василиски, но их взгляд, похоже, не мог парализовать человека. Люди Элрика пытались заставить их отступить с помощью острых клинков. Но огромные змеи возвышались над ними. Они были похожи на бескрылых драконов и атаковали со скоростью молнии, хватая зубами все, что движется, человек это был или грендлинг.

Змеи окружали армию людей подобно тому, как патронусы окружали дементоров, заставляя тех отступать, прижиматься ближе друг к другу, так, чтобы потом было удобнее на них наброситься и съесть. Лучники кружили у них над головами, но стрелы почти не причиняли этим огромным существам вреда, только лишь раздражали. Похоже, только шары огня и молнии палочек Северуса, Ремуса и Сириуса, причиняли им какой-то вред - змеи ненадолго отступили, приходя в себя от боли, и затем вновь начали наступать, будто бы охваченные каким-то приступом неудержимого безумия.

- Убейте! Уничтожьте! Сокрушите тех, кто привел с собой Тени! - шипели они, и каждое новое проклятье будто бы подстегивало их вперед. Удары хвостов сотрясали землю, сбивали с ног каждого, кого касались. Даже грендлинги в ужасе покинули поле боя.

С трудом поднявшись на ноги, даже не зная толком, где теперь искать метлу, Гарри направил палочку на горло.

- Сонорус! - выкрикнул он и обратил все свое внимание на огромных черных вирм.

- Остановитесь! - крикнул мальчик. Слова вылетали из его губ громоподобным шипением парселтанга, многократно усиленным заклинанием. Он вскарабкался на крышку колодца.

- Остановитесь! Прекратите нападение!

Его слова произвели колоссальный эффект на людей и на вирм. Люди не могли его понять, но вздрогнули от звуков парселтанга. Змеи же ошарашено отступили. Их черные тела заскользили назад, а шеи приподнялись выше. Головы повернулись, чтобы посмотреть на молодого человека, одиноко стоящего на вершине большого камня. Дюжина огромных раздвоенных языков высунулись наружу, пробуя на вкус морозный воздух, в то время как холодные темные глаза уставились на Гарри. Все воины вокруг него застыли на своих местах, больше не атакуя, рвано дыша от изнеможения.

- Что это за фокус, тот, кто привел с собой Тени? - прошипела одна из вирм Гарри. Хвост ее метался как сумасшедший, раскидывая валуны.

- Это не фокус! - прошипел в ответ Гарри, молясь - только бы не упасть в обморок прежде, чем все закончится! - Почему вы набросились на нас? Мы не вторгались на вашу территорию - в горы!

- Вы - те, кто привел Тени, которые выпивают наши души! - прошипела ему огромная змея. Остальные вторили. - Мы помним, как те, кто привел с собой Тени, подняли камни, которые уничтожили наши гнезда. Мы не позволим вам привести еще Теней в наш мир!

Гарри вздрогнул от ужаса - дементоры питались душами людей, но он не знал, что те могут выпивать и души других существ. Вернее, он понятия не имел, что змеи знают о существовании души, не говоря уже о том, что боятся ее потерять. Определенно, на грендлингов дементоры такого влияния не оказывали.

- Мы не приводили Теней! - сказал им Гарри. Слово «дементор» на языке змей значило «Тень». - Мы - из другого гнезда. И мы пришли не для того, чтобы поднимать камни, но чтобы закрыть то, что было открыто. Мы загнали теней обратно под землю. Мы положили камень на место. Ваши души в безопасности!

Змеи раздраженно зашипели, снова наступая и окружая группу воинов. Языки вирм пробовали холодный зимний воздух снова и снова.

- Посмотрите вокруг! - приказал им Гарри. - Вы видите дыру, из которой выходили Тени? Чувствуете Тени в ваших душах? Они ушли. Мы вам не враги.

И, правда, послушав его, змеи начали осматриваться, будто бы пытаясь найти на земле нечто, напоминающее колодец.

- Тени ушли? - колеблясь, переспросила одна из них. И, если бы в голосе змеи могла бы сквозить надежда, то это была именно она.

- Тени ушли, - подтвердил Гарри.

- И гнездо, что пробудило их? - спросила другая.

Зная, что в парселтанге нет аналога слову «министерство» и решив, что люди, открывшие колодец, все равно давно умерли, Гарри кивнул. - Это гнездо также ушло, и они не вернутся. Я этого не позволю.

Похоже, это было все, чего требовалось черным вирмам. Все как один они повернулись и поползли прочь в горы. На мгновение змеи остановились, посмотрели на людей и, к удивлению всех, поклонились, низко склонив свои ромбовидные головы перед Гарри. И затем, в мгновение ока, исчезли из виду, скрывшись за валунами.

Секунду, а может две спустя, вокруг раздался победный клич. Люди кричали от счастья, все еще не веря, что все кончено. Гарри, опустошенный сверх возможного, снова упал на колени. Сквозь клубящийся в голове туман, он лишь частично осознавал, что происходит - его обнимали, что-то кричали. Он попытался поднять голову. На мгновение ему показалось, что он видит лицо Северуса склонившееся над ним. В темных глазах того читалось беспокойство. Губы мужчины двигались, но Поттер ничего не мог понять. А затем Гарри просто вздохнул и начал заваливаться на бок - он затратил слишком много сил, и усталость, все же, взяла свое.

— — — — — — — — — — — — — — -

Северус поймал Гарри, когда тот свалился от изнеможения. Ремус и Сириус встали по обе стороны от них.

- Надо вытаскивать его отсюда, - сказал Снейп, перекрикивая победные крики. Ремус тотчас же призвал палочкой их метлы, скомандовав радующимся людям подниматься. Элрик. в конце концов, смог заставить всех послушаться - приказал подобрать мертвецов и подняться в воздух, прежде чем грендлинги вернутся - ведь вирмы ушли.

Зельевар забрался на метлу, плавно подлетел к Блэку и протянул руки, забирая Гарри. Снейп обмотал накидку вокруг них обоих. Одной рукой он крепко прижал мужа к груди, а другой - обхватил рукоять метлы и быстро взмыл в небо. Блэк и Люпин поднялись и заняли места по обе стороны от него. Остальные, последовав их примеру, вскарабкались на метлы и стали покидать землю, обагренную кровью. Под ними лежало страшное напоминание о кровавом побоище. Северус не стал оборачиваться.

Он почувствовал, как Гарри дрожит в его руках, и прижал Поттера сильнее. Юноша был истощен магически. Северус был ранен - синяки и глубокая царапина. Чьи-то когти оставили неровный след на его левом предплечье - при первой же возможности надо бы его осмотреть. Ремус и Сириус тоже были не в лучшем состояии - хотя оборотень держался лучше остальных. Блэк, насколько мастер зелий мог рассмотреть, прижимал кусок плаща к боку - Северус предположил, что тот пытался остановить кровь.

Насколько Снейп мог судить, Гарри прошел битву без царапин - они трое с воинами Элрика снова и снова бросались между Гарри и грендлингами, принимая удары, предназначенные ему, в то время как юноша перемещал огромный камень к колодцу. И неудивительно, что Гарри был истощен магически - Северус не поверил собственным глазам, когда увидел, как камень поднимается с земли. Но больше всего его шокировал тот факт, что мальчик использовал «Вингардиум Левиоза».

Он уже открыл было рот, чтобы запротестовать, когда услышал, как Гарри произносит это заклинание, проклиная себя за то, что не рассказал про нужное заклятье. И Люпин повернулся к нему в ужасе, когда услышал эти слова. Они с Северусом знали, что виноваты оба. Потому как побоялись разрушить уверенность юноши в своих силах, и не стали задавать тому излишних вопросов относительно того, как он будет это делать, прошлым вечером.

Но все же, невероятно, невозможно, но камень поднялся с земли, несмотря на тот факт, что у заклинания Вингардиум Левиоза были ограничения по весу. Гарри следовало использовать Левиоза Максимус - заклинание, которое изучали на седьмом курсе. Снейпу следовало бы помнить, что юный гриффиндорец еще не мог его знать.

Но настоящее удивление ждало Северуса, когда Гарри запечатал камень. Запирающие и запечатывающие чары плотно изучались на третьем курсе - Снейпу даже и в голову не пришло спросить Поттера, какое заклинание тот будет использовать. Мастер зелий полагал, что он, Блэк и Люпин добавят собственные заклинания к чарам Гарри, когда все будет сказано и сделано - и это не даст другим волшебникам даже тени надежды на то, чтобы поднять камень снова.

Но Гарри снова удивил его, использовав заклинание, которое Северус раньше не слышал. Снейп прокручивал в мозгу слова снова и снова, переводя их, вспоминая волну магии, накрывшую их, когда камень был водворен на место, и качал головой. Поттер попросту приказал самой земле поставить камень на место. Гарри скомандовал, и земля повиновалась. И никто больше никогда не сможет поднять крышку колодца.

А несколькими мгновениями позже юноша стоял на камне - бледный и худой. Доспехи его сверкали в свете зимнего солнца, а сам он схлестнулся с великими черными вирмами, нависшими над ними. В тот момент у Северуса буквально остановилось сердце. Как только он мог там стоять, не ведая страха, разговаривая на этом чужеродном языке, и змеи не просто перестали на них нападать, но даже поклонились в знак уважения, Снейп не понимал. «Гриффиндорцы - по крайней мере, этот, лежащий в моих руках - исключительно редкий вид», - заключил Северус.

Он почувствовал, как Гарри завозился, тотчас же сжал его крепче, наклонился вперед и прошептал прямо в ухо:

- Спокойнее, не шевелись, - сказал ему Снейп. - Ты на метле. Будешь много двигаться - можешь упасть.

Юноша тотчас же застыл. Северус почувствовал, как натренированные годами игры в квиддич мускулы бедер сжимаются вокруг метлы. - Гарри поправил свою посадку.

- Ты ранен? - спросил Поттер. Голос был хриплым - он слишком долго кричал на парселтанге.

- Я в порядке, - успокоил его Северус, увидел, как тот вертит головой в поисках Ремуса и Сириуса. - Они тоже, - добавил он. - Только легкие ранения.

- Скольких мы потеряли? - был следующий вопрос, и Северус вздохнул, желая про себя, чтобы хотя бы на этот раз юноша - нет, мужчина - не стал бы взваливать всю ответственность на свои плечи.

- Я не знаю, - ответил Снейп. - Это войдет в историю как великая победа - и по праву. Мы потеряли гораздо меньше, чем могли бы, если бы ты не остановил вирм.

А потом Северус не смог удержаться. Он зарылся рукой в темные волосы Гарри, прижал голову мужа к себе и прошептал ему на ухо:

- Ты хорошо потрудился, Гарри. В остальном же - отпусти себя, не думай об этом.

Поттер повернулся, и эти зеленые глаза пронзили Северуса так глубоко, как никогда, буквально вытаскивая его сердце, пытаясь найти в нем что-то, какие-то ответы на вопросы, которые так и не были заданы. И миг спустя у Снейпа перехватило дыхание - Гарри поднял руку и дотронулся до его щеки. Дрожащие пальцы легонько прошлись по коже мастера зелий. Они были холодны, эти пальцы, но их след, как показалось Северусу, был горячее огня. Затем Поттер вздохнул и устроился поудобнее в его руках, позволив держать себя. Остаток полета прошел в молчании.

Когда они вернулись, семьи тех, кто отправился в битву, высыпали на стены и на поле перед Бифрост Холлом. Северус спустился на метле среди полного хаоса приземляющейся армии - криков победы, приветствий, причитаний по тем, кого они потеряли - и помог Гарри сойти с метлы. В тот же миг рядом оказались Ремус с Сириусом. Оба протянули руки к мальчику, а тот обнял их. После этого все поспешили под своды крепости.

Северус нашел тихий уголок посреди этого хаоса, выгнал оттуда всех викингов и начал осматривать ранения напарников. Рана у Блэка на боку была глубокой, но жизни того ничто не угрожало. Люпин в мгновение ока раздел Сириуса до пояса и начал обрабатывать рану. Затем, с помощью палочки, он наложил повязку, настолько хорошо, насколько смог. Зелий, выданных целителями, было более чем достаточно, а опытные медики Холла занимались другими пациентами - получившими более серьезные ранения.

Северуса, к его большому удивлению, насильно усадили на стул. Гарри опустился перед ним на колени, направив палочку на раненую руку. Несколькими очищающими чарами и одним дезинфицирующим заклятьем его муж очистил рану, и позднее юноша начал накладывать на нее повязку. Она не была глубокой, но потребуются зелье и возможно не одно, когда Снейп вернется домой.

Один за другим воины проходили мимо них, приветствуя, хлопая по спине, называя каждого по имени. Викинги салютовали Гарри правой рукой, ударяя кулаком себе в грудь, благодарили его за победу. Поттер, странно притихший, лишь улыбался им в ответ, а зеленые глаза его смотрели так, будто бы принадлежали другому, куда более древнему существу.

В конце концов, Элрик и Асгейр, получившие в битве лишь незначительные ранения, нашли их. Элрик принес перечные зелья и роздал всем четверым. Те благодарно выпили, и наконец-то на щеках юного гриффиндорца появился слабый румянец, который заметил Северус.

- Мы никогда не сможем до конца вас отблагодарить! - широко улыбался Асгейр. - Вечером будет большое торжество, а эта битва войдет в нашу историю как одна из величайших.

- Мы не можем остаться, Асгейр, - сообщил ему Снейп. - Слух об исчезновении Гарри уже наверняка докатился до Министерства. Нам надо быстро возвращаться, пока Темный Лорд не узнал, что Поттер здесь.

- Так я и думал, - кивнул Асгейр. - Элрик проводит вас домой. Если вы отправитесь прямо сейчас, то доберетесь до корабля до наступления ночи. - Они устало поднялись на ноги, в то время как Асгейр повернулся к толпе мужчин и женщин в Главном Холле.

- Люди мои! - крикнул он, и шум стих. Все обратили свои взоры на них.

- Сегодня мы одержали великую победу! - Его слова были встречены ликованием. Мужчины ударяли кулаками и мечами о щиты, женщины колотили по длинным деревянным столам Холла. - Мы в долгу перед этими четырьмя мужчинами, которые сражались бок о бок с нами! - Рев толпы был оглушающим.

Для Северуса было странным слышать такую похвалу, направленную, в том числе, и на него самого. Он посмотрел на Люпина и Блэка. Оборотень, похоже, как и он сам, чувствовал себя не в своей тарелке, Блэк улыбался и махал толпе - повышенное внимание не приносило тому дискомфорта. Гарри наоборот, просто молча, стоял и наблюдал за людьми. Странное спокойствие, совершенно несвойственное его возрасту, сквозило в каждом его движении.

Когда последний звук стих, Асгейр повернулся к Поттеру и протянул мальчику руку. К удивлению Снейпа, когда Гарри принял руку викинга, мужчина крепко сжал ее двумя ладонями и упал перед ним на колено. Все мужчины и женщины в Холле последовали за ним. На ногах остался лишь Гарри и трое его спутников.

- Когда придет война, Гарри Поттер, - четко произнес Асгейр, чтобы слышали все. - Призови нас. Уинтерленд будет сражаться под твоими знаменами. Так тому и быть!

- Так тому и быть! - повторили мужчины и женщины по всему Холлу. Они почувствовали Магию Волшебных Клятв - та пронеслась сквозь толпу подобно сильнейшему урагану. Ошарашенный Северус только и мог, что стоять и смотреть на Гарри, размышляя, а понял ли сам мальчик, что Уинтерленд только что присягнул ему на верность.

Но, похоже, Поттер что-то понял, потому как склонил голову в знак признательности Асгейру.

- Ваше доверие - честь для меня, - тихо произнес он в полной тишине Холла, но каждый услышал его слова. - Спасибо.

И затем Асгейр поднялся, толпа снова издала победный крик, мужчины и женщины подошли к ним, чтобы еще раз пожать руки. Окруженный этой толпой, Северус обменялся взглядами с Ремусом и Сириусом. В глазах напарников он увидел то же беспокойство, что, в глубине сердца, чувствовал сам. Похоже, что бы они ни делали, весь мир сговорился против него, толкая Гарри в самый центр шторма. И никто из них не мог ничего сделать, чтобы этому помешать.

— — — — — — — — — — — — — —

Примечания автора

Надеюсь, битва вам понравилась. Не беспокойтесь, со временем вы поймете, зачем нужно было это ответвление сюжета.

Далее - Гарри возвращается в Хогвартс и устраивает разборки с Министерством.

Глава 37. Другая сторона.

Люциус Малфой никогда не отличался особым терпением, а в последние два дня его выдержка подверглась очень серьезному испытанию. Тем не менее внешне он оставался бесстрастным, зная, что хотя большинству окружающих нет до него никакого дела, за ним всё же пристально наблюдают. Его сын Драко, как никто другой, ловил малейший его жест, чтобы понять, как вести себя в этой странной ситуации.

Люциус стоял неподалеку от преподавательского стола и наблюдал, как Дамблдор и его сторонники довольно ловко манипулируют министром Фаджем и несколькими министерскими чиновниками. Большой зал Хогвартса был переполнен: в нем толпились студенты, вернувшиеся накануне с каникул, авроры и журналисты всевозможных волшебных изданий Великобритании. Похоже, что не было только Мальчика-который-выжил - он считался похищенным - и если только слухи окажутся верными, это станет сенсацией века. По крайней мере недели - точно, поскольку через пару дней, возможно, случится нечто еще более грандиозное.

Люциус был на частной встрече с министром, когда один из помощников Фаджа сообщил им, что что-то случилось с Поттером. Стало известно, что Дамблдор советовался по этому поводу со своими людьми в Визенгамоте и Аврорате. В министерстве началась неразбериха. Люциус внимательно следил за ситуацией, надеясь использовать её себе во благо.

Честно говоря, его первым побуждением было - доложить Лорду Вольдеморту о возможной пропаже Поттера. Проблема была в том, что он не мог с уверенностью подтвердить эту информацию. Определенно случилось нечто, похоже было, что лорд Брэнд - хозяин Уинтерленда похитил Поттера, но Люциус не знал, где он прячет мальчишку. Сам Дамблдор, хотя и зашел в тупик, пытаясь вернуть Поттера, всё же не позволял другим помочь ему, даже аврорам.

Целая толпа народа отправилась в школу, чтобы проверить слух о пропаже Поттера, но здесь история стала еще более запутанной. Было только три свидетеля - дети Уизли и грязнокровка Грейнджер, которые были оглушены во время происшествия и не могли ответить на вопрос, почему им сохранили жизнь. Что касается учителей, то МакГонагалл считала, что Гарри в Германии, Флитвик утверждал, что он был во Франции, Спраут - в России, а Хагрид кипятился, доказывая, что мальчик на Гавайях. Единственным местом, которое никто не предложил, был Уинтерленд, и это означало, что вероятнее всего Поттер был именно там. Но без доказательства - точного, неоспоримого доказательства - Люциус не смел идти к Темному Лорду с информацией.

Люциуса бросало в дрожь от мысли в скором времени предстать перед Вольдемортом. У него до сих пор болела левая рука с прошлого раза, когда он по собственной инициативе решил выслужиться перед Темным Лордом. Еще немного Круциатуса, и он сошел бы с ума. Он до сих пор не понимал, что сделал не так.

Когда Вольдеморт возродился, он, казалось, чувствовал отвращение к своему телу, ставшему для него ловушкой - змееподобные черты были действительно отталкивающими. Люциус хотел найти зелье, которое восстановило бы его человеческий облик, и, потратив уйму денег, наконец, преуспел в этом. Но, пока Люциус искал нужное зелье, Вольдеморт успел привыкнуть к своему новому телу. Люциусу вообще казалось, что тот продолжает трансформироваться, становясь все больше похожим на рептилию каждый раз, когда Люциус его видел. Принесенное Люциусом зелье Вольдеморт в гневе уничтожил, не желая слушать никаких объяснений и чуть не убив при этом самого Малфоя.

Поведение Темного Лорда говорило о том, что он совершенно обезумел. И с каждым днем ситуация становилась все хуже, даже сумасшедшая Беллатрикс это заметила. И чем больше Темный Лорд сходил с ума, тем сильнее отдалял от себя Пожирателей смерти. Они все знали, что Вольдеморт что-то замышлял, но никто не знал, что именно. И у него появились другие слуги, не Пожиратели, но они были еще ужаснее. Люциус уже дважды видел в садах крепости в Испании фигуры, облаченные в черные мантии с накинутым капюшоном. Это были не дементоры, но вызывали они не меньший ужас. Их присутствие наводило на Люциуса смертельный страх, что само по себе говорило о многом - ведь он много лет изучал Темные Искусства.

Люциус был знаком с кровью и смертью, иногда даже убивал - несколько жалких магглов. Но в этих фигурах было что-то, пострашнее любого убийства. Что-то, от чего ему хотелось держаться как можно дальше.

Как он должен был поступить? Он не ожидал такого поворота событий - раньше он видел в Вольдеморте сильного харизматичного лидера. Люциус, как и многие другие, нуждался в могущественном, великом и отважном вожде. Способном возвеличить волшебный мир, вернуть им законное место в обществе, вместо того, чтобы заставлять их пресмыкаться и подчиняться, словно жалкие магглы. Ведь дошло до того, что даже те стали пытаться затягивать гайки: маггловский премьер-министр предложил Регистрационный Закон, который требовал переписать всех волшебников и ведьм, словно животных, нуждающихся в лицензии на существование. По неким надуманным причинам Министерство магии признало возможность принятия этого закона, только чтобы успокоить маггловское правительство. Почему, ради Мерлина, они должны успокаивать маггловское правительство, Люциус решительно не понимал. Одна только мысль об этом вызывала в нем острое желание уничтожать всех магглов.

А Лорд Вольдеморт - он смеялся, узнав новость об этом Законе - смеялся! Как будто находил все это забавным, словно это как-то совпадало с его планами, или как будто это уже вообще не имело значения. Люциус недоумевал. Никто ничего не предпринимал - хотя против такого закона нужно было бороться. Но Лорд Вольдеморт, живущий теперь в своем собственном мире, казалось, больше не заботился об этом.

Все надежды и мечты Люциуса о восстановлении прежней славы волшебного мира рушились. И он чувствовал себя пойманным в ловушку: все, что он мог сделать, это попытаться сохранить связи в Министерстве через взятки и шантаж. И будущие выборы министра не сулили ничего хорошего - ни один кандидат не имел реальной предвыборной программы, он не знал, кого поддерживать.

В сотый раз он пожалел, что Северус стал предателем. Северус всегда был его опорой, Люциус всегда мог обсудить с ним любую тему, причем друг рассуждал в этих спорах с позиции «адвоката дьявола»* . Но теперь, в свете предательства, Люциусу стало казаться, что Северус просто пытался управлять его точкой зрения.

Но почему! Этого он не мог понять прежде всего. Он всегда думал, что Северус, как все они, стремился к власти. Вольдеморт был средством для достижения цели или, по крайней мере, был прежде, пока новое безумие не захватило его. Почему Северус перешел на сторону Дамблдора, человека, который никогда не хотел и не собирался становиться лидером в их мире? Дамблдор был счастлив здесь в школе, управляя событиями исподволь. У него не было никакого желания вступать в открытую борьбу, его устраивал имеющийся расклад. И все же Северус отвернулся от них, чтобы следовать за Дамблдором в неизвестность и жениться на глупом, только и умеющем, что летать на метле, гриффиндорце. Что мог Дамблдор пообещать ему? Помимо Поттера, конечно. Люциус тихо посмеивался над этой мыслью. Конечно, Северус не купился бы на смазливую мордашку, но в данном случае, возможно, его привлекла симпатичная попка?

Люциус оглядел Большой зал. Министр произносил весьма эффектную речь, пресса ловила каждое его слово. Мадам Боунс, возможно самый известный конкурент министра, пыталась внести хоть какой-то порядок в обсуждение. Леди Марла Дэвенпорт и Александр Малбург, два других кандидата в министры, делали все возможное, чтобы привлечь внимание к их собственным словам. Малбург предполагал, что единственно возможное решение - это вторгнуться на территорию Гавайев, очевидно, он верил истории Хагрида. А Дэвенпорт считала, что необходимо применить решительные санкции к Германии и России. Очевидно, никто не предполагал, что Франция имела какое-либо отношение к «похищению».

Викунд Блэкборн, дальний родственник семьи Блэк, предлагал написать письмо лорду Брэнду, а Дульсинда Маршаунд пыталась убедить всех, что это станет началом нового вторжения викингов. Как только кандидаты умудрялись прийти хоть к какому-то соглашению, какая-нибудь тихая реплика Дамблдора или его людей, снова вызывала раздор между ними. Люциус решил, что Дамблдор боится, что вмешательство министерства может навредить ситуации, поэтому просто тянет время.

Люциус подозревал, что Фадж на самом деле знал больше, чем казалось. Он послал за Коннором Старком, командиром элитного подразделения авроров. Авроры также собрались в Большом Зале, переполненном детьми. Люциус предполагал, что Фадж собирается силой вернуть Поттера из Уинтерленда и хочет быть уверен, что для прессы это будет выглядеть, как хорошо спланированная операция. Рита Скитер никогда не была на стороне Министра.

В зале за гриффиндорским столом Люциус заметил Артура и Молли Уизли, сидящих рядом с их детьми. Как только они узнали о похищении Поттера, все Уизли приехали в Хогвартс, чтобы поддержать младших. Люциус почувствовал острую зависть, когда он видел Артура и его семерых детей. Он всегда мечтал о многочисленном потомстве, но Нарцисса не разделяла его стремлений. Люциус не встречал женщины, холоднее Нарциссы, поэтому радовался тому, что у него есть хотя бы Драко. Молли Уизли не могла сравниться с Нарциссой ни в красоте, ни в происхождении, но, по крайней мере, она не пренебрегала супружескими обязанностями.

Артур поймал взгляд Люциуса, и Люциус тут же презрительно усмехнулся. Он заметил, что Драко увидел этот обмен взглядами и незамедлительно повернулся, чтобы тоже презрительно посмотреть на Уизли. Люциус подозревал, что Драко не понял его истинных мотивов и видит причину подобного отношения только в том, что это были Уизли. А затем Люциус увидел нечто неожиданное. Драко встретился взглядом со вторым по старшинству мальчиком Уизли, укротителем драконов, насколько помнил Люциус, покраснел и отвел взгляд, когда Уизли подмигнул ему.

«Черт возьми, - подумал Люциус. - Что ЭТО значит?»

Именно в это мгновение двери Большого зала открылись, и наступила полная тишина.

Четверо мужчин вошли в Зал, и Люциус нахмурился глядя на них. Он, конечно, узнал предавшего его друга Северуса Снейпа: тот был в доспехах из драконьей кожи, за плечом у него висел в ножнах меч. Казалось, он еле сдерживает ярость и бешенство, словно какой-нибудь гриффиндорец, его волосы слиплись и засалились от ветра, но благородный профиль был все так же узнаваем.

Другим человеком в кожаных доспехах, носящих следы отчаянного боя, был Ремус Люпин. Он с легкостью держал огромную булаву в одной руке, показывая свою силу, ясно напоминая этим Люциусу о своей ликантропии, как будто мерцающие янтарные глаза, вспыхнувшие желтым, не были достаточным напоминанием. Иногда Люциус думал, что люди Дамблдора сошли с ума, разрешив оборотню находиться среди них. А если он заразит кого-нибудь?

Третьим был викинг из Уинтерленда - очень высокий, с золотистыми волосами, облаченный в кожу, доспехи и мех. Люциус предполагал, что это кто-то из семьи Брэндов, возможно, отсутствующий муж леди Дианы Снейп-Брэнд, которая сидела на месте Северуса за столом преподавателей.

Но только четвертая фигура привлекла внимание Люциуса. Одетый в блестящую кольчугу, с металлическими латами на руках и ногах, Гарри Поттер выглядел совсем не так, как помнил Люциус. Он не разговаривал с мальчиком после происшествия с дневником Риддла и только мельком увидел его в ночь возрождения Темного Лорда, с тех пор Поттера стало не узнать.

Очков больше не было, волосы стали чуть длинней, мальчик немного подрос, но самым потрясающим был взгляд его зеленых глаз, заставший Люциуса врасплох. В этих глазах была власть, скрытая, потаенная власть, Люциус увидел ее очень ясно. Люциус всегда жаждал власти и мог распознать ее в самых неясных формах, а у этого мальчика была власть, которую Люциус не мог и предположить. Откуда она взялась в нем: просто увеличилась, появилась, передалась извне или была всегда? Конечно, он обладал чем-то, чтобы победить Вольдеморта, будучи младенцем, но почему Люциус не замечал этого раньше? Может это была какая-то уловка светлой стороны? Он должен был признать, что это привлекало, очаровывало его. Возможно, Северус действительно предал их только из-за мальчишки?

- Гарри, мой мальчик! - раздался в тишине голос Дамблдора. Старик стремительно подошел к юноше и крепко сжал его руки. - Слава Мерлину, вы вернулись, - облегчение на лице старика было видно всем. Люциус усмехнулся. Поттер действительно был любимым золотым ребенком Дамблдора.

- Я в порядке, сэр, - тихо ответил тот.

- Мистер Поттер! - воскликнул Фадж, выходя вперед. Люциус видел, что он был скорее расстроен, из-за необходимости прервать свою речь для прессы. - Мы удивлены, Вас считали похищенным! - Фаджу не понравились изменения, он, казалось, рассердился на возвращение Поттера.

«Тактическая ошибка», - подумал Люциус.

Мальчик посмотрел на ждущих репортеров, его взгляд на мгновение задержался на Рите Скитер, прежде чем вернуться к министру.

- И поэтому вы ждали три дня, чтобы провести конференцию? - спросил он.

Ропот удивления прошелся по всему залу, Фадж остановился и что-то с негодованием пробормотал. Люциус изо всех сил старался не смеяться. Мальчик говорил громко, даже высокомерно. Даже у Дамблдора дернулись уголки рта при этих словах.

- Операции по спасению требуют времени на согласование действий, мистер Поттер! - возразил Фадж.

Поттер просто кивнул.

- Я рад, что хотя бы моей семье не мешали, - сказал он, показывая на Северуса и Люпина. Люциус удивился, что Северус не возразил, когда в его семью включили и оборотня. Однако Северус ничего не сказал. Возможно, оборотень уже успел заразить его.

Но жест Поттера привлек внимание Фаджа к четвертому человеку. Глаза министра расширились, когда он понял, что это был кто-то из семьи Брэнд. Он щелкнул пальцами, подзывая авроров, вперед вышел Коннор Старк.

- Старк, арестуйте этого человека!

Но прежде, чем авроры сделали хотя бы один шаг к нему, Поттер загородил собой незнакомца.

- Вы не сделаете этого, - сказал он просто, и авроры замерли на своих местах. Не ожидая такого проявления власти Люциус задумчиво прищурился.

Люциус не участвовал в летнем сражении, в котором многие погибли, но часто слышал рассказы о нем. После того, что сделал Поттер, было очень мало авроров, которые подняли бы руку на Мальчика-который-выжил, независимо от приказов министра. Мальчик был героем в их глазах.

- Мистер Поттер! - возразил министр Фадж. - Нам сказали, что лорд Брэнд из Уинтерленда похитил Вас. Этот человек - его сын. Вы…

- Вы ошибаетесь, министр, - прервал его Поттер. - Это недоразумение.

Фадж нахмурился.

- Неужели? - спросил он. - А нападение на детей Уизли и Гермиону Грейнджер тоже недоразумение?

Множество вопросительных взглядов обратилось к детям. Люциус видел, что все трое пристально смотрят на Поттера. Рон только кивнул и усмехнулся.

- Если Гарри говорит, что это недоразумение, значит так оно и есть. Две девочки согласно кивнули. Люциус лишь покачал головой, видя такое доверие: совершенно не зная, что случилось, они поверили Поттеру на слово.

Фадж в ярости повернулся и впился взглядом в Дамблдора. Фаджу было необходимо кого-то арестовать. Иначе могло показаться, что он бессилен.

- Альбус, я этого так не оставлю. Если произошло преступление, то моя обязанность …

- Преступление действительно было совершено, министр, - снова прервал его Поттер, гневно сверкая глазами. Пресса не переставая, фотографировала и делала заметки. - В течение ста лет Уинтерленд просил помощи у Министерства Магии, но министерство игнорировало эти просьбы. Если это не преступление, то я не знаю тогда, что считать преступлением.

Люциус понятия не имел, что имеет в виду Поттер, но видя выражение лица министра, у него появились некоторые подозрения. Фадж мог быть плохим лидером, но он был опытным политиком. Он понял, что присутствие прессы больше не идет ему на пользу.

- Я не знаю, что здесь происходит, но я требую, чтобы мы все обсудили сегодня вечером и разобрались со всеми недоразумениями. Альбус, мы можем воспользоваться вашим кабинетом, чтобы поговорить с этими людьми? - Фадж показал жестом на Поттера и младшего Брэнда и кивнул аврорам, чтобы они избавились от прессы.

Увидев, что сенсация исчезает прямо на глазах, группа репортеров хлынула вперед, фотовспышки начали вспыхивать в два раза быстрее, а прыткопишущие перья двигаться с огромной скоростью.

- Мистер Поттер! - закричали все как один, а потом начали выкрикивать вопрос за вопросом. Северус, Люпин и викинг немедленно вышли вперед, закрывая мальчика, а преподаватели подошли, чтобы оттеснить репортеров.

Люциус, стоя в отдалении от прессы и ее добычи, наблюдал всю сцену, словно умело отрежиссированный спектакль. Дамблдор хорошо обучил своих людей. В то время как штат школы и три опекуна Поттера выгоняли прессу с помощью авроров, Уизли окружили Поттера, и мальчик оказался посреди группы гриффиндорцев. Ни у кого не осталось ни малейшего шанса приблизиться к мальчику.

За исключением мадам Боунс, которая была членом Визенгамота, всех кандидатов в министры так же вывели из зала. Люциус сомневался, что они надолго задержатся в Хогвартсе, вероятнее всего - отправятся в Хогсмид, устраивать собственные пресс-конференции.

Люциус продолжал стоять в отдалении, стараясь быть как можно более незаметным. Когда, Фадж и остальные начали двигаться к выходу из Большого зала, направляясь в кабинет Дамблдора, Люциус осторожно последовал за ними, не сводя глаз с Поттера, поскольку тот шел позади остальных. К сожалению, в дверях его остановила МакГонагалл, одарив взглядом, способным иссушить камень.

- Мистер Малфой, - фыркнула она. - Куда Вы направляетесь?

- Ну как же, Минерва, - он холодно улыбнулся. - Как член Совета попечителей я хочу удостовериться, что студенты Хогвартса хорошо защищены. И я имею право узнать, что случилось с мистером Поттером.

Но МакГонагалл была непреклонна.

- Как Вы слышали, не было никакого похищения, поэтому нет никакой нужды во вмешательстве Совета попечителей. Я уверена, что Вы узнаете обо всем позже. Но пока я должна попросить Вас покинуть помещение.

- Конечно, Вы не откажете мне в праве поговорить с сыном? - спросил Люциус. - Я уверен, что он сильно шокирован этими событиями.

Минерва холодно приподняла одну бровь.

- Как Вам будет угодно, - ответила она и указала в противоположном направлении. - Слизеринская гостиная находится там, если Вы не забыли, или мне позвать студента, чтобы он показал Вам путь?

- В этом нет необходимости, - отступил Люциус, задаваясь вопросом, как эта женщина заставила его чувствовать себя настырным ребенком. Он развернулся и зашагал по освещенному факелами коридору.

Возможно, стоит спуститься в комнаты Северуса и подождать «старого друга»? Или все же пойти в Слизеринскую гостиную, чтобы узнать у Драко что-нибудь еще или хотя бы спросить, что значил обмен взглядами с мальчишкой Уизли - он не мог допустить, чтобы это зашло слишком далеко.

В любом случае он не собирался возвращаться домой или к Вольдеморту, имея на руках лишь скудную информацию о случившемся, которая вызовет много вопросов. Не знать ответов на заданные Вольдемортом было чревато серьезными неприятностями.

Примечания автора:

Вероятно, вы задаетесь вопросом, зачем я потратила целую главу на размышления и поведение Люциуса Малфоя. Хорошо, пока я работала над следующим кусочком, Малфой кое-что заметил и решил бросить приносящую боль работу - его сторона не строит никаких планов по захвату власти, и я решила воспользоваться этим. Надеюсь, Вы поняли мою подсказку, и да - это будет касаться Драко.

Примечания беты: * Адвокат дьявола - в современном понимании: термин употребляется для обозначения людей, которые защищают позицию, которой сами не придерживаются. Иногда они делают это просто для того, чтобы поспорить, иногда для того, чтобы выявить возможные логические недочёты собственной позиции или попытаться доказать свою позицию «от противного».

Глава 38. Политика.

Северус сделал знак Минерве, в то время как Гарри отправился для разговора с Фаджем в кабинет, предоставленный Дамблдором. Женщина моментально отреагировала, остановившись в дверях, чтобы не дать Люциусу Малфою последовать за ними. От Северуса не укрылось то, какие взгляды бросал Люциус на Гарри - и он не собирался допускать, чтобы Малфой предпринял что-либо в отношении мальчика.

Когда Фадж и мадам Боунс расположились в креслах, предложенных Дамблдором, Молли Уизли разожгла огонь в огромном камине. Северус стал свидетелем того, как его сестра встретилась с мужем. Быстрое объятие и обмен взглядами - вот и все, что они позволили себе, но он понял глубину чувств, скрываемых за этим сдержанным приветствием. Диана действительно допускала, что может больше не увидеть Элрика, и сейчас на её лице читалось явное облегчение.

Остальная часть клана Уизли, Гермиона Грейнджер и несколько преподавателей Хогвартса также собрались здесь. Все улыбались, глядя, как Гарри исчез в медвежьих объятиях Хагрида. Даже аврор Старк ухмыльнулся, когда Гарри похлопал полугиганта по спине, пытаясь убедить его, что с ним все в порядке, и выбраться из его сокрушающего захвата. Минерва дождалась, когда все войдут в комнату, и плотно прикрыла за собой дверь. Северус ощутил несколько заглушающих заклинаний, чтобы журналисты, оставшиеся позади, не могли что-либо услышать.

Удивительно, но именно Гарри начал разговор, неожиданно повернувшись к министру, после того, как высвободился из объятий Хагрида.

- Сто пятьдесят лет назад министерство побывало в Уинтерленде и открыло Колодец отчаянья, чтобы начать собирать дементоров для Азкабана. Почему его не запечатали снова? Почему запрос Уинтерленда о помощи был проигнорирован?

Окинув взглядом лица присутствующих, Северус понял, что большинство не представляет, о чем говорит Гарри. Даже Дамблдор выглядел удивленным и смотрел на Перси Уизли, который хмурился и что-то искал в кипе бумаг, которую принес с собой.

Фадж, в свою очередь, с издевкой улыбнулся, услышав слова Гарри.

- Поскольку мы знали, что не было никакой непосредственной угрозы…

Элрик вскочил на ноги, хотя Диана пыталась удержать его.

- Никакой угрозы? Нашу землю захватили дементоры!

Фадж насмешливо ухмыльнулся и покачал головой.

- Не смешите! Было проведено исследование по воздействию дементоров на окружающую среду. Уинтерленд в состоянии выдержать 500 дементоров прежде, чем появится угроза человеческой жизни. Один дементор на 200 квадратных миль не угроза для волшебников.

Все уставились на Фаджа, не веря собственным ушам. Первым не выдержал Хагрид и пробасил.

- Чего вы там исследовали? Они чтоль, по вашему, каждый на своем участке будет сидеть?

Элрик впился взглядом в Фаджа.

- Неужели никому в министерстве даже в голову не пришло, что дементоры охотятся стаями и перемещаются туда, где есть пища, то есть людские души? Само собой, что они двинулись к человеческому жилью. Как мы могли их остановить? Или вы считали нормальным, чтобы мы были заперты в своих домах и защищали их заклинаниями день и ночь?

Но Фадж продолжал отмахиваться от его слов, как от совершенной бессмыслицы.

- У них не было нужды идти к людям, поскольку имелся альтернативный источник пищи вдалеке от человеческого жилья.

Северус, наряду с другими присутствующими в кабинете, понятия не имел, что Фадж подразумевал под альтернативным источником пищи. Насколько он знал, дементоры питались только человеческими душами, но он увидел шок в глазах Гарри, свидетельствующий о том, что юноша понял, о чем говорит этот человек.

- Вы подразумеваете вирм? - спросил мальчик с негодованием, и Северус пожалел, что не спросил Гарри о том, что он сказал вирмам, чтобы заставить их отступить. В то время его заботил только факт, что сражение закончено. Он невольно вспомнил, как единодушно вирмы склонились перед мальчиком, показывая свое уважение. - Как вы можете так беспечно жертвовать этими бескрылыми драконами? Я думал, что они охраняемый вид? - он взглянул на Чарли Уизли, как будто ожидал подтверждения. Но министр вмешался прежде, чем Чарли смог ответить.

- Они не драконы! - выкрикнул министр, топнув ногой. - Они животные. Согласно «Закону о классификации волшебных тварей» они относятся к животным, не более того.

Но Гарри покачал головой, - Они разумны и умеют говорить. Если вы назвали их источником пищи для дементоров, значит прекрасно знаете о том, что у них есть душа. Более того: они осознают, что имеют душу и боятся её потерять, так же как и люди. А еще они умеют сострадать и прощать. Они напали на нас, когда мы боролись с дементорами, но, узнав, что мы загнали этих тварей обратно и снова запечатали колодец, они прекратили атаку и ушли.

Фадж замер, вытаращившись на Гарри.

- Вы говорите, что загнали дементоров обратно и запечатали колодец?

- Они убивали людей, - ответил Гарри. - Забирали их души. Мужчин, женщин, детей! Как вы думаете, что мы должны были делать?

- Ты, глупый мальчишка! - закричал Фадж, на мгновение забыв, что они не одни. Северус напрягся и достал свою палочку, так как боялся, что Фадж может в бешенстве навредить Гарри. - Ты хоть понимаешь, что наделал?

Министр нападал на Гарри из-за промахов, допущенных его собственным ведомством, и Северус не собирался спускать ему это с рук.

- О чем вы говорите?

- Мы нуждаемся в дементорах, - Фадж развернулся и пристально посмотрел на Дамблдора, как будто ища поддержки. - Сами-знаете-кто собирает армию. Вам это известно, Альбус. Мы нуждаемся в дементорах, чтобы бороться.

Дамблдор только покачал головой, его голубые глаза за стеклами очков сверкнули.

- Я предупреждал Вас, Корнелиус. Дементоры - темные существа. Они не примкнут к министерству. Если Вольдеморт призовет их, то они поддержат его и будут выполнять его приказы. - Большинство людей в комнате вздрогнуло при упоминании Темного Лорда, а Фадж с ужасом отпрянул.

- Они работают на министерство уже сто пятьдесят лет, - настаивал министр. - У нас нет причин полагать, что они предадут нас. У Вас нет доказательств, Альбус.

Но Гарри не поколебали и не испугали эти слова, его глаза пылали гневом.

- И факт, что они убивали людей в Уинтерленде, Вас не беспокоит?

- У нас нет никаких свидетельств этого, - произнес Фадж бледнея.

Элрик заметил с сарказмом.

- Никаких свидетельств! А что относительно тех запросов о помощи, которые мы подавали в министерство год за годом! Они были просто проигнорированы?

Фадж ответил со снисходительной улыбкой.

- Они все были получены и рассмотрены Визенгамотом. Уверяю Вас, мои помощники не игнорируют запросы. Все делается по закону.

Мадам Боунс и Дамблдор переглянулись в замешательстве.

- О чем, во имя Мерлина, Вы говорите, министр Фадж? - резко произнесла мадам Боунс. - Я не помню никаких запросов.

- Я служу в Визенгамоте уже семьдесят пять лет. Я тоже не видел ни одного запроса о помощи, - согласно кивнул Дамблдор.

Удивительно, но ответил Перси Уизли, который держал большую стопку пергаментов.

- На самом деле, сэр, я взял с собой новое ходатайство от Уинтерленда. После того как оно прошло отдел перевода, оно было утверждено на рассмотрение Визенгамотом.

- Переведено? - спросил в замешательстве Элрик и стремительно подошел, чтобы посмотреть документы. Он начал листать страницы, и его глаза расширились от удивления. - Но они написаны на старом английском!

- Все запросы написаны на старом английском языке, не многие члены Визенгамота знают его. Поэтому запросы сначала переводились, что и вызвало задержку, - согласился Перси.

Но Элрик выглядел взволнованным.

- Ни один из наших запросов не был написан на старом английском! Многие из запросов посланы мной лично, и они были написаны на современном языке! Это даже не мой почерк!

Дамблдор подошел, взял бумаги у пылающего яростью викинга и стал быстро их просматривать. Мадам Боунс заглядывала в документы из-за плеча Дамблдора.

- Это не запрос о помощи, - объявил Дамблдор. - Это запрос на продление статуса Уинтерленда, как Заповедника дикой природы.

- Заповедник дикой природы? - Элрик выглядел шокированным, и Северус разделял его потрясение.

- Получается, что это - заповедник, охраняющий дементоров? - спросил Северус у министра. - А люди и вирмы - должны служить кормом для них?

- Кто это сделал? - неверяще произнес Элрик. - Как такое могло случиться?

- Прекратите, - прервал его Фадж, с невозмутимым видом. - Я уверен, что ничего страшного не произошло. Случаются ошибки, если документы плохо переведены.

- Перевод не требовался! - закричал Элрик. - Я уже сказал, что мы ничего не писали на старом английском!

- Это Вы так говорите, - пожал плечами Фадж.

Голос Гарри застал всех врасплох. Он звучал тихо, но с яростью и негодованием.

- Вы всё знали, не лгите. Вы точно знали, что происходит, и ничего не сделали, чтобы остановить это!

Фадж повернулся к мальчику.

- Что я действительно знаю так это то, что Вы пытаетесь вмешаться в дела, в которых ничего не смыслите. И мы в Министерстве не похищаем людей по недоразумению!

- А я не считаю убийство невинных мужчин, женщин и детей недоразумением! - прошипел Гарри, и, как часто случалось,когда он злился, его магия вышла из-под контроля. Вся мебель в комнате стала сильно трястись. Фадж с тревогой отступил от Гарри, на его лице был написан страх.

- Старк! - выкрикнул он, как будто собирался приказать аврору защитить его. Но Коннор Старк был не глупее остальных, он отступил от Гарри и поднял обе руки вверх, показывая, что у него нет палочки.

Дамблдор подошел и встал напротив Гарри, положив свою руку на плечо мальчика и вглядываясь в его лицо.

- Гарри, - произнес он мягко. И тут же мебель в комнате прекратила трястись, как будто что-то окружило и вернуло магию Гарри под его контроль.

Дамблдор повернулся и сурово посмотрел на Фаджа.

- Корнелиус, - произнес он, и в голосе его было столько гнева, что министр невольно прислушался - Дамблдор очень редко бывал настолько возмущен. - Вы знали об этом? Вы знали, что происходит?

Фадж отчаянно замотал головой.

- Альбус, конечно, нет! Я только делал свою работу! Выполнял то, что требует от меня должность.

- И это все о чем вы заботитесь, не так ли? - с нажимом произнес Гарри. - Ваша должность. И Вас не интересуют проблемы людей, о которых вы должны, по идее, заботиться и защищать. Вас не заботят жизни, которые были потеряны. Все что Вас заботит - это быть переизбранным.

Фадж впился в Гарри взглядом.

- Мистер Поттер, мне ничего не нужно…

- А Вы ничего и не получите от меня, министр! - прервал его Гарри. Его слова прозвучали, как окончательный приговор, и Северус внутренне напрягся, понимая, что все будет именно так, как говорит мальчик. Сам гриффиндорец пока не осознавал своей власти.

- Никакой поддержки, никаких голосов! - продолжил Гарри, а Дамблдор, Северус, Сириус Блэк, Флитвик и МакГонагалл - все, у кого были голоса, подтвердили, что не будут голосовать за Фаджа на выборах, что давало явное преимущество его конкурентке мадам Боунс. Северус предположил, что Уинтерленд, имеющий множество голосов, также не поддержит Фаджа. Но его зять еще раз его удивил, сделав шаг вперед.

- Уинтерленд также разрывает отношения с вами, - сообщил министру Элрик. - С этого момента мы переходим под протекторат мистера Поттера.

Северус рухнул в кресло, предусмотрительное пододвинутое Биллом Уизли, а Фадж судорожно хватал воздух ртом.

- Невозможно! - прохрипел министр. - Мистер Поттер не государство. Он не может осуществлять протекторат!

По лицу Гарри Северус понял, что мальчик не осознает, что сейчас произошло, но Северус знал законы викингов достаточно хорошо, чтобы предположить, что имел в виду Элрик.

- Три часа назад все лорды Уинтерленда дали клятву верности вассала сюзерену мистеру Поттеру. В соответствии с законами Уинтерленда, это делает его нашим королем и дает ему право быть протектором. Если Вам что-то нужно от Уинтерленда - наш хлеб, кольчуги, которые мы делаем для ваших авроров, железная руда, бесчисленные ингредиенты для зелий, которые мы поставляем в ваши больницы - Вам придется провести повторные переговоры. С этого момента все соглашения Уинтерленда и Великобритании расторгнуты.

Фадж был потрясен не меньше остальных присутствующих.

- Вы не можете этого сделать! - снова возразил министр. Он повернулся к Дамблдору, - Альбус?

Дамблдор покачал головой.

- Боюсь, что он может, Корнелиус.

-Но это же все равно, что объявить войну Великобритании! - воскликнул Фадж, с недоверием уставившись на Элрика.

Элрик только пожал плечами и ухмыльнулся министру, наслаждаясь его растерянностью.

- О, я думаю нам не стоит волноваться, что дело дойдет до войны с Великобританией. Как Вы говорили, у Вас уже есть одна война. Вы не можете себе позволить воевать против нас и Темного Лорда одновременно.

- А если Сами-знаете-кто нападет на Уинтерленд, Вы сможете обойтись без защиты министерства? - спросил Фадж.

- Министерство уже доказало, и весьма успешно, что у него нет никакого желания защищать нас. Скорее наоборот, оно пожертвует нами, чтобы защитить себя, - холодно ответил Элрик. - Не знаю, возможно ли победить Темного Лорда, но я уверен, что если это произойдет, то это сделает не министерство, а Гарри Поттер и его союзники.

В бешенстве Фадж повернулся к Старку, властно указывая пальцем на Элрика.

- Старк, арест…

- Я надеюсь, Вы не собираетесь приказать мне арестовать иностранного посла, министр Фадж, - быстро вмешался Старк, - которым, если я правильно помню закон, стал лорд Брэнд несколько минут назад. - он обратился к прячущему улыбку Дамблдору за подтверждением и получил кивок в ответ. - Таким образом, - пожал он плечами, - Без официального объявления войны Уинтерленду этот арест будет незаконным.

- Хорошо, тогда я официально… - но тут Фаджа резко оборвал Дамблдор.

- Вы не можете официально объявить войну, без решения Визенгамота в полном составе, которое, я Вас уверяю, Вы не получите.

- Да, не получите, - согласилась мадам Боунс. Она, казалось, не знала плакать ей или смеяться, наблюдая за происходящим. - Боже мой, Корнелиус, я думаю, что Вы первый министр за последние сто лет, потерявший протекторат Великобритании. Пресса будет в восторге от этого!

Фадж в шоке смотрел, как мадам Боунс повернулась к Дамблдору с самодовольной улыбкой.

- Простите, Альбус. Но мой гражданский долг - сообщить общественности о том, что случилось этим вечером. Я думаю, что репортеры еще не покинули Хогсмит, и я смогу сделать заявление.

- Понимаю, - ответил Дамблдор, и глаза его замерцали. Мадам Боунс решительно направилась к выходу.

- Но… но… но!!!! Подождите! - закричал Фадж в панике и, когда она не остановилась, последовал за ней и скрылся за дверью.

- Полагаю, на этом собрание закончено, - объявил Старк. - Думаю, мне с моими аврорами пора приниматься за настоящую работу. - он кивнул с уважением Дамблдору, - Альбус.

- Доброго вам вечера, аврор Старк, - улыбнулся Альбус.

Перед выходом тот остановился и коротко улыбнулся Гарри.

- Мистер Поттер, это было неподражаемо, как всегда, - и он вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

После его ухода наступила мертвая тишина, пока, наконец, Гарри не произнес с недоумением.

- Что здесь сейчас произошло?

Всеобщий взрыв хохота разрядил напряжение, царившее в комнате.

- Тебя только что повысили, дружище! - сказал один из близнецов Уизли. - Отличное шоу, Гарри, - тут же заявил второй.

Но Гарри в ужасе перевел взгляд на Элрика.

- Вы же не серьезно о статусе короля!

- Расслабься, Гарри, - Дамблдор положил руку ему на плечо. - Это не так плохо, как кажется.

Побледнев, Гарри осел на стул, заботливо придвинутый Чарли.

- И что все это значит?

Элрик только рассмеялся.

- Много веков в нашем государстве было самоуправление, Гарри. Это ничего не изменит.

- Значит, это всего лишь почетное звание? - спросил Ремус, пытаясь подтвердить то, о чем все думали.

Северус, однако, знал, что это нечто большее. Элрик вздохнул.

- Не совсем. Мы - нация воинов. Если Гарри позовет нас, то мы придем и будем драться за него. Но он не обязан сидеть на троне и править. Все останется по-старому.

- А что, если Волдеморт нападет на Вас? - взволнованно спросил Гарри. - Мечи и броня хороши против грендлингов, но они не препятствие для армии Пожирателей смерти. Я не смогу защитить Вас в одиночку, у меня нет никаких средств, чтобы обеспечить вам защиту.

На мгновение в комнате установилась полная тишина, поскольку все уставились на мальчика, сидящего перед ними, словно юный принц в сияющих доспехах, с низко опущенной головой, как будто тяжесть всего мира покоилась на его плечах. «Возможно, так и есть», - подумал Северус, увидев мальчика с неожиданной стороны, - «То, что другим кажется привилегией, Гарри воспринимает как обязанность, может быть даже священный долг, волнуясь, что не справится и подведет всех.»

Элрик вздохнул и мягко улыбнулся, подходя и становясь на одно колено перед Гарри.

- Гарри, мой отец и я обсудили это с другими лордами Уинтерленда вчера вечером. Все мы понимали возможный риск.

Гарри поднял взгляд, в его зеленых глазах сквозило беспокойство.

- Вы запланировали это на собрании лордов?

- Нет, - покачал головой Элрик. - Но мы обсуждали такую возможность, если подтвердятся наши худшие страхи и министерство бросит нас. Но оно сделало еще более ужасную вещь, оно нас предало. Мы понимаем риск наших действий, но я считаю, что он не настолько велик. У нас есть только две вещи, которые могут заинтересовать Темного лорда - дементоры и железная руда. Благодаря вам, дементоров больше нет, и если он придет за нашей рудой, то мы разрушим наши шахты и уйдем в горы. Для него здесь проблем больше, чем пользы. Для Пожирателей смерти будет гораздо проще купить уже готовое оружие где-то ещё.

Казалось, Гарри несколько успокоился после его слов, но на лице его все еще читалась тревога. Элрик легко похлопал его по плечу и встал, чтобы поговорить с Дамблдором.

- Я должен вернуться к своему отцу и сообщить, что произошло, сэр, - сказал он с почтением.

Дамблдор кивнул и вытащил небольшой мешочек из внутреннего кармана своей темно-синей мантии.

- Это сможет облегчить ваш обратный путь.

Элрик открыл мешочек и высыпал на ладонь несколько пробок от сливочного пива. Он посмотрел на Дамблдора в замешательстве.

Старый волшебник только погладил свою длинную белую бороду и пожал плечами.

- Портключи, - объяснил он. - Они перенесут Вас прямо к воротам Бифрост Холла.

Элрик встревожено посмотрел на большое количество пивных пробок, подсчитывая, сколько человек могло перенестись с этими портключами.

- Ну, - невинно пожал плечами Альбус. - Мы не знали, что случилось с Гарри. Мы подумали, что Северусу и остальным возможно понадобится небольшая помощь. Я хотел собрать Орден.

Элрик повернулся и уставился на Северуса в шоке.

- Так вы не шутили, говоря об армии разъяренных волшебников?

Северус только покачал головой в ответ.

- Альбус, - вмешался Ремус. - Что насчет Сириуса? Пресса будет в каждом уголке замка, когда они узнают, что случилось этим вечером.

- Ты прав, конечно, - кивнул Альбус и пристально посмотрел на Элрика. - Возможно, Вы окажете нам любезность и заберете Сириуса с собой, когда будете возвращаться в Уинтерленд, хотя бы на пару недель.

- Конечно, - согласился Элрик. - Мой отец уже предоставил ему убежище. А после сегодняшних событий он, по существу, свободный человек в пределах наших границ. Он может оставаться столько, сколько нужно. Честно говоря, мы очень рассчитываем на его помощь в восстановлении нашего хозяйства, - он поглядел на Ремуса и обнадеживающе кивнул. - Я заберу его с собой.

- Что касается остальных, - объявил Дамблдор, - Гарри, Рону, Джинни и Гермионе пора спать, у них завтра уроки. Северус, не проводишь ли ты Гарри вниз в ваши комнаты, а близнецы могли бы проводить Рона, Джинни и Гермиону в Гриффиндорскую башню. Я буду весьма признателен, если все остальные помогут мне вывести из замка оставшихся посетителей.

Северус встал, чтобы проводить Гарри в подземелья, и заметил кивок Альбуса, означавший, что они встретятся позже, чтобы обсудить сегодняшние события. Без сомнения Альбус умирал от желания узнать, что же такого произошло в Уинтерленде, что все его лорды дали клятву верности вассала мальчику, которого только что похитили.

Северус с Гарри покинули кабинет и отправились в свои комнаты. Молодой человек был тих и бледен, что очень не нравилось Северусу. Он подозревал, что силы мальчика на исходе. Поэтому очень надеялся, что в ближайшее время никаких новых приключений не будет. Северус не знал, сколько еще он сможет выдержать. Если честно, он хотел запереть Гарри дома и не выпускать его хотя бы год.

Они дошли до портрета, и Северус тихо произнес пароль. Гарри вошел в комнату со странным вздохом облегчения, как будто ему тоже нравилась идея закрыться в их комнатах и не выходить.

Мальчик пересек комнату и сел в одно из кресел перед камином. Металлические колечки его кольчуги зазвенели при этом.

- Давай-ка я помогу тебе с доспехами, - предложил Северус. Гарри не возражал, когда он опустился перед ним на колени и начал расстегивать пояс. Он тихо сидел, пока Северус снимал латы, в которые они с Блэком облачили мальчика накануне: сначала снял защиту на ногах, потом - на руках.

- Встань, - велел он, и юноша покорно поднялся и поднял руки. Северус взялся за подол кольчуги и потянул его вверх, снимая ее через голову. Хотя доспехи были легкими, сидели они довольно плотно, и на тунике были видны следы изнашивания. Северуса пронзила мысль, а если они так же натирали тело, и он ведь даже не знал, был ли Гарри ранен во время сегодняшнего сражения.

- Ты не ранен? - внезапно заволновавшись, спросил он.

Но Гарри покачал головой.

- Пара синяков. Все в порядке. Думаю, что мне лучше пойти спать.

- Прими ванну перед сном, - посоветовал Северус. - А я пойду, помогу Альбусу выпроваживать посетителей. Вернусь поздно. Никого не впускай. Если тебе что-то понадобится, вызови своего сумасшедшего домовика, который тебя боготворит.

Гарри молча кивнул и пошел в сторону двери в спальню, а Северус наблюдал за ним, ощущая тревогу. Юноша был угрюм и тих - состояние не свойственное гриффиндорцам. Северус же совершенно не умел лечить душевные раны. Возможно Ремус мог помочь ему сейчас, но Северусу была ненавистна сама мысль об этом.

Он подождал, пока закроется дверь, и сам вызвал домовика. Странное маленькое существо, одетое в новый свитер Уизли с синей буквой «Д» на груди, немедленно появилось перед ним. Северус отдал ему кольчугу.

- Почисти это и остальные доспехи тоже, - приказал он домовому эльфу. - И оставайся в этой комнате. Гарри принимает ванну. Я надеюсь, что ты будешь охранять его и принесешь все, что он попросит. Сегодня в замке много незнакомых людей, и я не хочу, чтобы кто-то зашел и потревожил мальчика. Ты понял?

Глаза эльфа расширились, и он тряхнул ушами.

- Добби понимает, профессор Снейп. Добби будет защищать Гарри Поттера даже ценой своей жизни!

- Посмотрим, на что ты способен! - сказал Снейп и затем пошел к двери. Чем скорее он закончит с Дамблдором и Орденом, тем скорее он сможет вернуться.

Примечания автора:

Если кого-то смущает количество дементоров на одну квадратную милю, поясняю. Площадь Уинтерленда примерно 100.000 квадратных миль. Это примерно площадь Исландии (или треть Ирландии). И хотя может показаться, что там не так уж много жителей (там же нет магглов), все же это достаточно крупная территория с большим количеством голосов. Шансы на переизбрание Фаджа стремительно уменьшаются.

«Протекторат», как правило, суверенное государство, заключившее договор с более сильным государством - в данном случае Англией. Они отказываются от части своего суверенитета, получая взамен защиту. Иногда эта договоренность является взаимной - слабая страна помогает в случае опасности своему протектору. Иногда более крупное государство принуждает их делать это, а у опекаемой страны просто нет выбора.

Далее: довольно неожиданный сюжетный поворот (я просто обожаю Малфоев!).

Глава 39. Семейная Честь.

Северус вышел из своих комнат, быстро миновал холл, освещенный факелами, и, проходя через темный коридор, ведущий в спальни Слизерина, понял, что этот вечер будет еще хуже, чем он мог предполагать. Люциус Малфой ждал его с холодной улыбкой на бледном лице, крепко сжимая набалдашник трости ладонью, затянутой в перчатку.

- Люциус, - вздохнул Северус. - Почему ты все еще здесь?

- Боже, Северус, - мурлыкнул Люциус. - Неужели я не могу поприветствовать старого друга?

- Я не в настроении для бессмысленного обмена любезностями, Люциус, - отрезал Северус.

Люциус тихо рассмеялся.

- Право же, Северус, я думал, что брак с привлекательным мистером Поттером улучшит твое настроение. Вижу, что нет. Возможно, мистер Поттер не столь экстраординарен, как все думают.

- Избавь меня от своих намеков, - прорычал Северус. - Уверен, твой сын уже выдал более чем достаточно информации о нас.

Люциус только пожал плечами и драматично вздохнул.

- Да, Драко бывает иногда несколько несдержан. Боюсь, это он унаследовал от Нарциссы. Но я здесь не для того, чтобы обсуждать твой брак, Северус. Я хочу поговорить с тобой об одном деле.

- Что бы ты не сказал, мне это неинтересно, - сузив глаза, заявил Северус. - Думаю, всем известно, какую сторону я на самом деле поддерживаю.

- Ты лоялен, - размышлял Люциус. - Я понимаю, но хочу уточнить, к кому именно ты примкнул, Северус, к Дамблдору или Поттеру?

- Ты полагаешь, есть разница?

Люциус только пожал плечами, в задумчивости слегка похлопывая тростью себя по ноге.

- У Дамблдора есть идеология и планы дальнейших действий. С другой стороны, Поттер… - он внезапно улыбнулся. - Я почти могу это понять. Я не знал, каким привлекательным стал мальчик. И едва ли могу осуждать тебя за то, что ты использовал свой шанс.

Северус чувствовал, что холодная ярость просачивается в его кровь от слов Люциуса. Блондин казался удивленным и заинтригованным - ведь Северус что-то скрывал.

- Не могу поверить, неужели ты разделил такой интерес?

Люциус рассмеялся.

- О, поверь мне, я не слепой. Я всегда предпочитал девушек, но в мистере Поттере ощущается власть, которую я не видел с…

- С момента возрождения Темного Лорда? - закончил Северус, холодно глядя на Малфоя. Если он хотел сравнить Гарри с Вольдемортом, то он действительно был слеп.

- Да, - согласился Люциус, - С тех пор.

- Что случилось, Люциус, - с издевкой произнес Северус. - Твоя роза увяла?

Что-то странное мелькнуло на лице Люциуса, тень беспокойства, которую Северус ни разу не видел у этого человека.

- Темный Лорд сошел с ума, Северус.

- Он всегда был безумен.

- Не так как всегда, - покачал головой Люциус. - Это что-то другое, что-то... непередаваемое.

Северус недоверчиво посмотрел на него.

- И в поисках защиты, Люциус, ты решил присоединиться к Дамблдору?

- Нет! - прорычал Люциус, с бешенством глядя на него. - Присоединиться к Дамблдору и его жалкой кучке магглолюбцев? Чтобы ползать на коленях и целовать ноги магглам до скончания века!

- Как-то это несколько отличается от …

- Не надо, Северус, - сразу же прервал его Люциус, - Речь не обо мне или Темном Лорде. Это о Драко.

- Драко? - Северус изумленно уставился на своего собеседника.

- Я не нуждаюсь в чьей-либо защите. Чтобы защитить себя, я способен на многое. Но я не хочу, чтобы мой сын был вовлечен в это безумие. У него уже появляются странные идеи.

Северус был удивлен тем, какой оборот принимает их разговор. Что Драко мог сделать, чтобы вызвать такую реакцию у Люциуса?

- Что ты имеешь в виду под «странными идеями»?

Люциус с ехидством посмотрел на него.

- Извращения, - ухмыльнулся он, - Я думаю, что это, должно быть, кровь Блэков. У них безупречная родословная, но их сексуальное поведение всегда было несколько своеобразным. Беллатрикс раздвинет ноги для любого, в то время как Нарцисса, похоже, абсолютно фригидна. А Андромеда, - он содрогнулся, ужасаясь, - маггл, ради Мерлина! Лучше бы она пошла по пути Регулуса, чем портить свою кровь, - он внезапно усмехнулся. - Ты никогда не рассказывал в своем любимом Ордене, как умер Регулус? Или точнее, под кем?

Северус почувствовал, что его замутило от воспоминаний, но он сумел остаться внешне бесстрастным. Он считал ложь Ордену о смерти Регулуса Блэка его единственной доброй услугой Сириусу Блэку, который, вероятно, не смог бы смириться с правдой о брате.

У Регулуса, как и у Беллатрикс, был большой сексуальный аппетит, который становился непристойным и неконтролируемым настолько, что даже их оргии у Темного Лорда не могли полностью насытить его извращенное желание. Его жизнь закончилась на одном таком собрании, когда он поспорил с Беллатрикс, что сможет удовлетворить горного тролля. Существо разбило голову Регулуса в кашу, повалив на землю и яростно вколачиваясь в него. К тому времени, когда другие Пожиратели Смерти оглушили тролля, от лица Регулуса почти ничего не осталось.

По сей день воспоминание об этом вызывало тошноту у Северуса. Ложь Ордену об изменении взглядов Регулуса, попытке уйти из Пожирателей Смерти и героической смерти от палочки Лорда была намного легче, чем необходимость повторить настоящую историю.

- Какое отношение все это имеет к Драко? - спросил Северус, не поддаваясь на провокацию Люциуса. Он очень надеялся, что Драко не унаследовал таких же наклонностей.

- Драко никогда в этом не признается, но у него появились неприемлемые желания, - объяснил Люциус. - Низменные. Ему требуется кто-то, достаточно сильный, способный удовлетворить все его потребности, раз уж они возникают. Я решил женить его.

- Зачем ты рассказываешь мне это? - спросил Северус с удивлением.

Люциус поглядел на него, нахмурившись.

- Это же очевидно. Я не могу женить его на ком-то из моего окружения и при этом удержать его вдалеке от безумия Темного Лорда. Нет, он должен жениться на ком-то на вашей стороне. Конечно, возникает проблема с родословной.Ваша сторона состоит из грязных полукровок, ты являешься одним из немногих исключений.

У Северуса внезапно возникла ужасная мысль - могла быть только одна причина, почему Люциус поднял этот вопрос в разговоре с ним - он намеревался устроить брак с кем-то из его семьи.

- О Мерлин, ты же не имеешь в виду Джулиуса?

Люциус казался оскорбленным таким предположением.

- Самый младший сын в семье с пятью детьми, ты случаем не сошел с ума, Северус? Нет, мой сын выйдет за наследника крови и главу семьи и ни за кого другого.

Успокоенный Северус только покачал головой.

- Тогда почему ты обсуждаешь это со мной?

Люциус усмехнулся.

- Потому что только один человек на вашей стороне подходит по крови и положению, и теперь, благодаря твоему браку, он член твоей расширившейся семьи. И я официально делаю предложение о браке между Драко Малфоем и Сириусом Блэком.

Северус ошеломленно уставился на Малфоя, не веря услышанному. Даже привыкнув держать свои эмоции под контролем, он знал, что сейчас шок и недоверие ясно читаются на его лице.

- Ты - сумасшедший! - воскликнул он. - Сириус Блэк?

Люциус пожал плечами.

- Среди вас нет больше никого, подходящего по положению.

- Блэк собирался обручиться с Ремусом Люпином, - сообщил ему Северус.

- Собирался, - ответил Люциус. - Но еще не обручился. А так как по закону Ремус Люпин считается немногим лучше, чем животное, мое предложение имеет приоритет в любом случае, что бы не происходило между ними.

- Скажи это рассерженному волку, который разорвет твоего сына!

Кулак Люциуса плотно сжался вокруг серебряного набалдашника трости.

- Если он хотя бы попытается навредить Драко, то умрет. Клянусь, если оборотень сделает даже шаг в сторону моего сына, я добьюсь решения о его эвтаназии так быстро, что он не доживет до очередного полнолуния.

- Люциус, это безумие, - возразил Северус. - Блэк никогда не даст своего согласия на этот брак.

- У него нет другого выхода, он согласится, - настаивал Люциус. - Мое предложение - благородное и почетное, нет никакого законного основания для Блэка, чтобы отказать мне. Он должен принять предложение иначе потеряет своё имя.

- Он предпочтет последнее.

- Не предпочтет, - рассмеялся Люциус. - Гриффиндорец или нет, но его имя что-то значит для него, я думаю. А кроме того, ты забыл, к кому перейдет статус Главы Рода? Как только Беллатрикс займет это место, она использует магию крови против него. В течение недели после этого Сириус умрет. Я думаю, при таких обстоятельствах даже твой любимый оборотень должен убедить его принять мое предложение, если он гриффиндорец. И, кстати, к слову о гриффиндорцах, Сириус - двоюродный дядя Драко. Неужели благородный гриффиндорец бросит своего юного племянника на растерзание Темному Лорду, если может спасти его?

Северус сомневался, что Блэка будет заботить судьба его племянника, однако, угроза магии крови была реальна, и тошнотворный, липкий страх заполнил его сердце.

- Люциус, не делай этого. Это все плохо закончится.

Но взгляд Люциуса был равнодушным.

- Вот что я решил. Ты передашь мое предложение Блэку. И я не хочу слушать никаких доводов против. - После этого он развернулся и стремительно зашагал к выходу.

Долгое время Северус просто стоял один посреди коридора и смотрел вслед ушедшему мужчине. Он чувствовал себя совершенно разбитым, страх заполнял его душу. Это было ужасно. О, он не столько беспокоился о пылком романе Люпина и Блэка - хотя и это тоже - просто было печально, что Люпин потеряет Блэка в самом конце, после стольких лет преданности. Даже трогательно, решил он, а не печально.

О, проклятье! Северус вздохнул. Это очень печально - они так долго шли навстречу друг другу. И в то время как слизеринец мог стоически принять ситуацию и идти дальше, гриффиндорцы ломались от таких невзгод. И Гарри… Северус покачал головой. Что подумает Гарри? Он любит своего крестного и любит этого треклятого оборотня тоже. Эта ситуация больно ударит по нему. Да и по всем остальным, возможно этого и добивался Люциус.

Предположив, что Дамблдор с помощниками уже избавился от непрошеных гостей, Северус вернулся в кабинет директора. Остальные только что вернулись, и Северус на мгновение остановился в дверях, чтобы разглядеть, кто находится в комнате. Кроме Альбуса и преподавателей, которые без сомнения хотели узнать о событиях прошедших дней, там были Молли и Артур Уизли. Билл, Чарли и Перси вернулись с ними, оставив близнецов в Гриффиндорской башне. Его взгляд задержался на Ремусе Люпине, Северус понимал, что ему придется рассказать о предложении, и это вызывало беспокойство. Он мог только надеяться, что оборотень воспримет новость спокойно. Но сильно на это не рассчитывал.

- С Гарри все в порядке? - спросил Альбус, когда заметил Северуса, стоящего на пороге.

Северус кивнул и зашел в комнату, позволяя Флитвику и МакГонагалл поставить заглушающие чары.

- Ну а теперь, - сказал Альбус, и его глаза замерцали, - ты и Ремус можете рассказать о том, что произошло. В особенности о планах твоего зятя относительно Гарри.

Северус вздохнул.

- Это будет долгая история, - он поглядел на Ремуса, который послал ему ободряющую улыбку. Северус начал пересказывать события последних нескольких дней всем присутствующим.

В основном его слушали молча, только иногда кое-что уточняя. Филиус Флитвик дважды переспросил, какое заклинание использовал Гарри, чтобы переместить камень, а затем только сидел с ошарашенным видом. Потом с недоверием попросил повторить, какими именно чарами мальчик запечатывал Колодец.

В конце Северус пересказал странный сон, приснившийся Гарри в ночь перед сражением. Удивительно, но сон заинтересовал Альбуса гораздо больше, чем вся остальная история. Старый волшебник сидел в своем кресле и задумчиво поглаживал свою бороду.

- Боже мой! - воскликнул Флитвик, когда Северус закончил свой рассказ. - Давно я не слышал таких необычных историй! Казалось бы, мистер Поттер ничем не выделяется во время уроков, но это яркий пример его силы.

- Согласна, - ответила Минерва. - Эти прекрасно выполненные заклинания довольно сложны. Я знала, что мальчик силен, но такого я не ожидала.

Альбус мягко рассмеялся.

- У мистера Поттера есть привычка совершать невозможное, - он внимательно посмотрел на Ремуса и Северуса. - Как вы думаете, у него есть какие-нибудь предположения, что означал этот сон?

- Нет, он думает, что это имеет отношение к символу Равенкло, - ответил Ремус.

- Пусть так, но все это причинит Гарри много неприятностей в ближайшие дни, - вздохнул Альбус. - К утру публикации о нем будут на первых полосах всех изданий магического мира, и мы должны проследить за Фаджем, чтобы он ничего не предпринял против мальчика. Он не должен представить эти события как очередную ложь. Боюсь, поняв, что у него не будет возможности переизбраться, он предпримет какой-либо отчаянный шаг. Я очень рад, что Сириус смог вернуться в Уинтерленд, думаю, так будет безопасней для него.

Северус вздохнул, подумав, что он больше не может молчать о событиях в подземельях.

- У меня есть еще одна новость, Альбус, которая никому не понравится, - начал он. Все повернулись к нему снова. - По пути сюда я встретил Люциуса Малфоя, который задержался для разговора со мной. Кажется, он обеспокоен поведением Темного Лорда в последнее время и решил оградить Драко от влияния своего господина.

- Он хочет, чтобы мы предоставили мальчику убежище? - Альбус выглядел удивленным.

- Некоторым образом, - согласился Северус. - Он официально попросил, чтобы я передал предложение о заключении брака между его сыном и Сириусом Блэком.

- Что! - Ремус вскочил, почти свалив кресло, в котором сидел. - Это смешно!

- Возможно, - согласился Северус. - Но он хочет связать Драко со светлой стороной, а единственный среди нас человек с подходящей родословной - это Блэк.

- Сириус откажется, - с негодованием заявил Ремус. Странная волна магии прокатилась по комнате при его словах, не стихийная магия, как иногда бывало у Гарри, а что-то другое, что-то необузданное и дикое, казалось, что все присутствующие были словно охвачены единым опаляющим чувством. Северус заметил, что несколько человек отступило на шаг от разъяренного оборотня.

- Он не сможет отказаться, - ответил Северус. - Вы не связаны. У него нет никакой уважительной причины отказаться от этого брака. Если он откажется, то он потеряет своё имя и статус Главы Рода. Этот статус перейдет к Беллатрикс Лестрандж, и я гарантирую, что она воспользуется кровным заклятием смерти против него и, вероятно, против Андромеды тоже. Через неделю они умрут. У него нет другого выбора, кроме как жениться на Драко.

- Нет! - закричал Ремус, и волны странной, незнакомой магии начали расходиться от него, касаясь каждого из присутствующих в комнате. Они все уловили тот момент, когда гнев стал слишком сильным для оборотня и его железного контроля. Его глаза стали желтыми, как у волка, из груди вырвалось глухое рычание. С невозможной для обычного человека силой он поднял тяжелое кресло, в котором сидел, и бросил его через всю комнату. Кресло разлетелось на куски, ударившись о стену, заставляя Хагрида и Билла отпрянуть от летящих на них обломков. Прежде чем Ремус мог сделать хотя бы еще один шаг, палочки всех присутствующих были направлены на него. Но только Альбус послал в него заклинание.

Даже врожденного иммунитета оборотня против магии было недостаточно, чтобы преодолеть силу Дамблдора. Мужчина упал на пол без сознания. В комнате наступила оглушительная тишина.

Молли, наконец, подбежала к Люпину, аккуратно перевернула его и откинула волосы с его лица.

- О, Альбус! - задохнулась она. - Он же не стал диким! Только не Ремус! С ним все будет хорошо, правда?

Альбус, однако, выглядел очень обеспокоенным.

- Я не знаю, Молли. Ремус - один из самых сильных людей, которых я знаю. Я не думаю, что он позволит волку взять верх, - он, нахмурившись, посмотрел на Северуса. - Ты хотя бы мог выбрать более подходящий момент, чтобы сообщить эту новость, Северус.

- Более подходящий момент? - зарычал зельевар; он ощущал вину, хотя и никогда не признался бы в этом. - Когда именно, Альбус? Рассказать ему все, оставшись наедине, чтобы он мог разорвать меня без свидетелей? Или я должен был позволить Блэку самому рассказать об этом, чтобы волк взял силой то, в чем ему отказывали, разрушив тем самым их дружбу?

- Но, конечно, Сириус не должен жениться на этом испорченном мальчишке! -воскликнула Молли. - Ни он, ни Ремус не заслуживают этого. Они преодолели достаточно препятствий на своем пути.

- Я не знаю, - сказал Альбус. - Возможно, мы найдем другой выход из этой ситуации. А пока, я думаю, что сейчас лучше отправить Ремуса в Больничное крыло.

- А что относительно Блэка? - потребовал Северус. - У меня нет другого выбора, кроме как представить предложение Малфоя.

- Логично, что может потребоваться несколько дней, чтобы узнать, где сейчас находится Блэк, - задумчиво ответил Альбус. - И логично, что после этого потребуется несколько дней, чтобы встретиться с ним и поговорить. В конце концов, такой важный вопрос не может быть решен посредством писем. И должны быть предприняты некоторые меры безопасности, учитывая что он разыскивается министерством. Я думаю, что можно немного подождать прежде, чем сообщать ему. Возможно, мы придумаем другое решение к тому времени.

- Что будет с Ремусом, если он стал диким? - встревожено спросила Молли.

Альбус только легко сжал ее плечо. - Давайте будем беспокоиться об этом, когда узнаем о состоянии его рассудка. Между тем, у нас еще осталось время, чтобы немного поспать. Утро вечера... - Он замолчал и покачал головой. - Необычнее, скорее всего.

Примечание автора:

Спасибо всем, кто присылает мне e-mail'ы с отзывами о моей истории. Мне очень приятно, что мое творчество вызвало такой широкий резонанс. Теперь обширные пояснения.

Как я уже говорила, мне в голову пришла интересная сюжетная линия с Драко, я не могла удержаться, чтобы не посмотреть, куда она приведет. Результат был довольно неожиданным - но я думаю, вы не разочаруетесь.

Что касается упреков в противоречии канону - я уже предупреждала, что начала писать свою историю до выхода пятой книги. В то время я ничего не знала об Ордене Феникса или истории Сириуса Блэка и его семьи. Поэтому, начиная с пятой книги события в фике и в оригинале сильно различаются. Но я не вижу причин, не включать кое-что из новых книг в свой сюжет сейчас - например, ссылки на семью Сириуса Блэка, включая брак Андромеды с магглом, у которых родилась Тонкс.

Похоже, что Регулус в этой истории умер совсем не так, как в каноне - бедный Регулус, но, что есть, то есть.

Меня часто спрашивают:в этой истории, что - все геи? Меня очень забавляют слэш-фики. К концу многих из них, кажется, что весь мир состоит из одних геев - мужчин и женщин. Клинический случай - это фанфик Gundam Wing. В нем все пять героев оказываются геями. Это довольно забавно. Фанфики по миру Гарри Поттера тоже довольно отзывчивы к этой странности - несмотря на факт, что, в действительности, в мире обычно не более 10% населения - гомосексуалисты. Поэтому теперь у меня в гей-отношения включены не только Гарри, Северус, Сириус, Ремус, но и Драко (многие уже, наверное, поняли это из событий данной главы), а также Джулиус, если вы не забыли его. Вот как много геев.

Но у меня есть логичное объяснение для этого - для желающих узнать его. Если вас это не интересует - переходите к следующей главе.

В Волшебном сообществе, которое я описываю, мне кажется, нет антагонизма между геями, гетеросексуалами и бисексуалами. Я читала исследование, в котором говорится, что 10% людей являются гетеросексуальными, 10% - геи, а 80% - это бисексуалы, большинство из которых склоняется к гетеросексуальным отношениям. Среди этих 80% - часть сознаёт свою склонность к лицам своего пола, но большинство - предпочитает заглушать это в себе, пока их предпочтения не обнаружатся под влиянием каких-либо обстоятельств.

Поэтому, как вы уже понимаете, попав в мир, где за сексуальные предпочтения никого не преследуют и не карают, некоторая часть 80% бисексуалов будет гораздо смелее выражать свои истинные симпатии.

Кстати, я поняла, как можно решить проблему с наследником в гомосексуальной паре. Нет, мужской беременности не будет - я решила это сразу (такой ход не вписывается в мою историю). Но я придумала очень интересную альтернативу. Без нее Люциус Малфой никогда бы не согласился на брак единственного сына с мужчиной. И еще я объясню, как беглый преступник может получать официальные предложения руки и сердца.

Что же касается Магии Крови - придется объяснить подробней. Глава Рода имеет определенные права и привилегии, а также власть над членами семьи. Мы уже видели это на примере Северуса, который полностью управляет финансами своей семьи. Кроме того, с помощью Магии Крови он наслал заклятие магического пояса верности на Джулиуса. Магия Крови относится к Темным Искусствам.

Что касается Люциуса Малфоя - так на какой же он стороне? Он - на своей стороне, так было и так будет всегда. На данный момент он оказался между молотом и наковальней - и начинает осознавать это. Ему придется столкнуться с очень суровой реальностью, чтобы многое понять и сделать.

Кстати - ближайшие несколько глав будут «романтического плана». Наконец-то, да? Сюжет принимает довольно неожиданный оборот. Я все еще работаю над новыми главами и опубликую их, как только смогу.

Глава 40. Безумие волка.

Альбус сам доставил Ремуса в больничное крыло, отпустив преподавателей наводить порядок на своих факультетах. Северус с благодарностью вернулся в подземелья, стремясь побыстрее закончить этот день и оставить его в прошлом. После всего случившегося он собирался утром поговорить с Гарри о Ремусе, и, Мерлин-свидетель, он должен хорошенько выспаться перед этим разговором.

Добби ждал его в гостиной, прыгая на диване и что-то напевая себе под нос. Он спрыгнул с дивана, когда увидел вошедшего Северуса.

- Добби сделал все, что просил профессор Снейп, - радостно сообщил он. - Добби уложил Гарри Поттера спать и охранял дверь. Добби сделал бы еще что-нибудь для Гарри Поттера!

- Спасибо, Добби, - кивнул Северус и выпроводил эльфа из комнаты. Он вошел в спальню, остановившись на полпути к дверям ванной, чтобы взглянуть на кровать. Гарри уже спал, а рядом на тумбочке стоял пустой пузырек из-под зелья Сна-без-сновидений, приготовленного по особому рецепту. Довольный увиденным, Северус снял свои кожаные доспехи и отправился в ванную, чтобы принять душ.

Несмотря на усталость, он чувствовал беспокойство и возбуждение и не мог подавить гнев, когда думал о том, что сделал Люциус. Он должен был заставить Малфоя самого сообщить оборотню о предложении, должен был заставить рисковать своей собственной шеей, приводя в ярость темное существо. Становиться между оборотнем и его предполагаемым избранником было безумием. Даже теперь он все еще ощущал ту странную магию, которая распространялась по комнате, когда Люпин потерял контроль над собой, она, казалось, пронизывала его насквозь и не собиралась исчезать.

Несмотря на горячий душ Северус был все еще напряжен, когда вышел из ванной. Но он знал, что должен хоть немного поспать, чтобы иметь силы пережить трудный завтрашний день.

Устало вздохнув, он лег в постель рядом с Гарри, и его взгляд невольно задержался на мирно спящем юноше. Черты его лица казались еще тоньше в колеблющемся свете свечей. Взгляд Северуса скользнул вниз по бледной шее мальчика - несколько верхних пуговиц пижамы были расстегнуты, открывая взору его ровную грудь.

Мальчик повернулся во сне. Пижамная куртка сбилась немного вбок, обнажив розовый сосок. У Северуса сбилось дыхание, а в груди начал зарождаться жар, который медленно пополз вниз, пробуждая в нем неожиданное болезненное желание. Не сознавая, что делает, Северус коснулся юноши, лежащего перед ним, позволяя своим пальцам скользнуть по мягкой коже шеи Гарри, а затем опуститься ниже и легонько потеребить сосок, который затвердел от его прикосновений. Такой отклик вызвал у Северуса внезапную, почти болезненную эрекцию.

- Я могу попробовать его на вкус, - сказал он себе тихо. Мальчик выпил свое зелье и не проснется, если он будет осторожен. Он мог бы узнать вкус его кожи и, возможно, даже попробовать изгиб мягких губ, а мальчик ничего не узнает. Или, если он будет очень-очень осторожен и воспользуется чарами, он сможет еще больше расстегнуть пижаму и увидеть, какие еще прелести скрыты от него. Возможно, он мог бы даже полностью раздеть и любоваться им, дотронуться до него, насладиться им.

И если бы мальчик проснулся, то Северус сумел бы пробудить в нем ответное желание. Он был бы сонным и смущенным, его, так жаждущего тепла и ласки, было бы легко соблазнить. Северус мог заставить его хотеть этого, мог заставить желать их близости. И почему он не должен этого делать, в конце концов? Мальчик принадлежал ему - юридически, морально, магически. Почему он не может взять своё, имея на это полное право? И отрицать это было бы безумием, и, о, боги, было ли что-нибудь более замечательное, чем аромат горячей кожи Гарри? Он облизнулся при виде обнаженного плеча юноши.

- Только вкус, - пообещал он себе, и позволил кончику своего языка осторожно пройтись по мягкой, гладкой, теплой коже. Он глубоко вздохнул, вбирая его аромат, настолько приятный, как солнечный свет и весна, а его жизнь была так холодна и одинока в этих подземельях. И под этой кожей он ощущал пульсацию магии Гарри, излучающей жизнь и власть, которые опьяняли.

Он двинулся вверх, легко скользя губами по бледной коже шеи мальчика, нежно целуя подбородок - его юный супруг был прекрасен, он делал его жизнь совершенной, наполняя её светом и теплом. И мальчик должен, наконец, принять его - если этого не случится, то любой сможет их разлучить. При этой мысли в нем вспыхнула ярость. Даже Люциус, который не интересовался мужчинами, начал желать Гарри, не в силах устоять перед его магнетизмом. В мальчике было нечто, подобно искре божьей, мощно влекущее к нему; Северус сам находился под этим воздействием и знал, что это ощущают все вокруг Гарри.

Нет, никто не заберет его, он не позволит этому случиться. Гарри был его - душой и телом. Мягко, осторожно он захватил губы Гарри своими, крадя поцелуй, в котором так долго себе отказывал. Его тело горело от желания, и он подвинулся ближе к мальчику, отчаянно желая большего. Легким усилием он разомкнул губы Гарри и позволил своему языку ласкать этот теплый рот, пробовать на вкус, касаться - о, боги, это было так сладко! Даже спящий и безучастный к миру, мальчик ответил ему, прижимаясь в ответ, с тихим стоном встречая его поцелуй, когда Северус стал ласкать его язык своим. Северус скользнул вдоль тела мальчика, приникая своей изнывающей плотью к его бедру, отчаянно нуждаясь в разрядке.

Он обнаружил, что Гарри тоже возбужден, и его сердце забилось быстрее. Коленом он раздвинул его ноги, и мальчик, застонал от удовольствия, толкаясь членом в его бедро. Северус еще глубже проник в его рот, позволяя своему языку двигаться в такт его толчкам.

- Гарри, - прошептал он, накрывая его собой, вжимая в постель. Он поднял голову, чтобы заглянуть в красивые зеленые глаза, любоваться страстью, наполняющей их, чтобы увидеть, наконец, что Гарри смотрит на него именно так, как он мечтал, как будто он имеет значение, как будто он был нужен, как будто он был любим.

А затем он обескуражено замер, когда понял, что мальчик все еще спит. Его глаза были закрыты, рот беспомощно приоткрыт и он стонал во сне, вызванном принятым зельем, совершенно не сознавая, что с ним делают. Это подействовало на Северуса подобно ледяному душу, и он с ужасом понял, что мог сейчас натворить.

Он стремительно отпрянул от спящего мальчика и вскочил с постели. Ему потребовался весь его самоконтроль - ведь его член был тверд, как скала, и болезненно возбужден, а несколько мгновений назад он был готов взять то, что желал, не считаясь с волей Гарри. Потрясенный до глубины души, он выскочил из спальни, стремительно пересек гостиную и влетел в библиотеку, крепко закрыв за собой дверь. Он зажег огонь, прежде чем опуститься в одно из кресел перед большим камином.

- Мерлин! - прошептал он. О чем он только думал! Неужели из-за сильной усталости он способен настолько потерять самоконтроль? Но разве он был настолько измотан, чтобы даже не понимать, что делает, едва не перейдя границу дозволенного? Или же сказалось его длительное одиночество - может быть полное воздержание было не самой хорошей идеей? У Гарри имелись благородные и возвышенные представления о браке и преданности, но мальчику было всего шестнадцать лет. Даже если он действительно собирался однажды отдаться Северусу - правда, видя с каким негодованием мальчик отвергает все попытки сближения, Северус не слишком на это надеялся - это еще не значит, что он готов решиться прямо сейчас. Должно пройти несколько лет, прежде, чем такое станет возможным. И если, всего после четырех месяцев их брака, Северус был в таком отчаянии, что рискнул сломать доверие Гарри, возможно, целибат не для него?

Прошло уже достаточно много времени с тех пор, как Северус ощущал потребность в постоянном сексуальном партнере, но, видимо, четыре месяца присутствия привлекательного молодого человека в его постели были слишком серьезным испытанием даже для его самоконтроля. Он никогда не был неразборчив в отношениях, а с возрастом - тем более. Конечно, изредка у него появлялись любовники или любовницы. Но во время учебного года он об этом даже не думал, и одиночество вполне его устраивало. Похоже, его воздержание слишком затянулось, если сегодня он чуть было не сорвался.

Он яростно покачал головой. Это было абсолютное безумие! И полная ерунда! Он устал, вот и все. И адреналин нескольких последних дней повлиял на него. Ему просто нужно хорошенько выспаться, и утром он снова станет самим собой.

Обернувшись, он взглянул на дверь, поймав себя на мысли о возвращении в постель.

К Гарри.

Там было бы теплее и удобней. Но, представив спящего мальчика, он ощутил волну дрожи, пронзившую тело. Что плохого в том, чтобы желать его? Взять его прежде, чем это сделает кто-либо другой...

Разозлившись, он встряхнулся и встал из кресла. Хорошо, вернуться в кровать - было плохой идеей. Он будет спать здесь в библиотеке, ему не впервой засыпать перед камином.

Да, сказал он сам себе, он придет в себя к завтрашнему утру.

* * *

Гарри проснулся и сразу же посмотрел на часы, отмечая, что стрелка точно указывала на «Время вставать». Заметив, что Северус уже покинул спальню, он отпихнул в сторону одеяло и обнаружил, что его пижамные штаны влажные и липкие. В тот же момент воспоминание о сне нахлынуло с удвоенной силой, и несмотря на то, что он бы один в комнате, он почувствовал, что краснеет. Пошатываясь, он встал с постели и отправился в ванную, принимать душ. Сняв с себя пижаму и стыдливо запихнув ее в бельевую корзину для эльфов, он быстро залез в душевую кабину, чтобы смыть с себя последствия сна.

Боже, неужели он мог что-то сказать во сне - лихорадочно размышлял Гарри. Он не помнил сон в подробностях, но воспоминаний было достаточно, чтобы знать, что это было пылко и чувственно, и что во сне человек, который его обнимал, был определенно мужчиной. Во сне он прижимался к телу высокого, сильного, хорошо сложенного мужчины.

Он знал, что часто будил окружающих, просыпаясь после кошмара с громким криком. Вдруг и во время этого сна он тоже кричал? Неужели это услышал Северус? Или, о Боже,- в панике думал Гарри, - что если во сне он обнимал Северуса и прижимался к нему? Так вот почему его не было в постели, когда он проснулся, несмотря на то, что лег Северус, скорее всего, достаточно поздно. Его бросило в жар при этой мысли.

Это было особенностью зелья Сна-без-сновидений, которое варил для него Северус. В своем обычном варианте оно предотвращало любые сны, что, как утверждал зельевар, в течение длительного времени было вредно для здоровья. Модифицированный вариант позволял блокировать только кошмары. Но, хотя нынешний сон не был кошмаром, он, все же, относился к той категории сновидений, которых Гарри хотел бы избежать, будучи в постели не один. Как будто у него было мало проблем, чтобы беспокоиться еще и об этом.

С тяжелым вздохом он вышел из душа, чтобы подготовиться к новому дню. Он без энтузиазма ждал его наступления, предполагая, что ему придется отвечать на вопросы других гриффиндорцев о том, что произошло с ним в Уинтерленде.

- Но, по крайней мере, я дома, - сказал он сам себе. Он вернулся в Хогвартс, и скоро начнутся уроки. Наконец, он мог вернуться к своей нормальной, знакомой жизни.

Одевшись, он вышел в гостиную, с нетерпением ожидая чашки хорошего, крепкого чая, чтобы начать это утро. Северус ждал его в другой комнате, и Гарри остановился в дверях, с некоторым удивлением наблюдая за мужчиной. Северус выглядел взволнованным, шагая взад и вперед перед камином, как будто был чем-то расстроен или рассержен. На самом деле, Гарри не мог вспомнить, чтобы Северус когда-либо вот так метался по комнате, словно зверь в клетке, с замкнутым и угрюмым выражением на лице. Да, Северусу Снейпу была свойственна стремительная походка, но он никогда не двигался так бесцельно и бессмысленно. Гарри почувствовал, что его лицо снова начало гореть - что если это связано с его сном? Гарри подумал, что он бы умер от смущения, если бы Северус упомянул об этом.

Но он не мог просто стоять и смотреть. Рано или поздно он должен был встретиться с ним лицом к лицу, но ведь все видят сны, верно? Он не должен отвечать за свои сновидения, наверняка даже Северусу Снейпу время от времени снились смущающие сны?

- Что-то не так, Северус? - спросил он, при звуке его голоса тот вздрогнул, и это тоже было странно. Северуса было нелегко испугать.

Северус сразу же прекратил метаться, какое-то время он просто стоял и смотрел на Гарри, а потом хмурое выражение исчезло с его лица, и он, будто бы расслабившись, глубоко вздохнул.

- Извини, я просто крепко задумался, - ответил он. - Ты хорошо спал?

Гарри вспыхнул, его щеки начали гореть. Ему показалось, или это намек на его сон? Возможно, это была простая любезность и больше ничего?

- Прекрасно, - кивнул Гарри, отчаянно пытаясь казаться беспечным. - Все... Что-то случилось?

Северус нахмурился, а затем коротко кивнул.

- На самом деле, да. Возможно, будет лучше, если ты присядешь.

От этих слов сердце Гарри захлестнула волна паники, и он внезапно осознал, что они не имеют никакого отношения к смущающей его ситуации. Северус выглядел слишком встревоженным для обычного сна.

- Все хорошо? Что-то случилось, с кем?

Северус нетерпеливым жестом велел Гарри сесть.

- Со всеми все хорошо, никто не пострадал.

Его слова прозвучали довольно резко и нисколько не успокоили Гарри, но он присел в кресло, неуверенно взирая на Северуса снизу вверх. Тот снова начал ходить по комнате.

- Вчера вечером Люциус Малфой официально попросил, чтобы я представил предложение руки и сердца Драко Сириусу Блэку, - начал Северус.

- Ты шутишь? - спросил Гарри и рассмеялся. - Это самая смешная вещь, которую я когда-либо слышал!

Северус нахмурился.

- Уверяю тебя, я не шучу. И он тоже. В то время как я понятия не имею, какой из сторон он больше благоволит, Люциус решил, что он не хочет, чтобы его сын был связан с Пожирателями смерти. Он рассматривает Блэка, как средство изменить предначертанное Драко будущее.

Гарри ошеломленно уставился на него. Сама идея, что Люциус Малфой захочет спасти кого-то, пусть даже собственного сына, казалась смехотворной. Но чтобы еще и таким неординарным способом? Это было выше его понимания.

- Не думает же он, в самом деле, что Сириус согласится? Черт, я даже сомневаюсь, что на это пойдет сам Драко. Это идиотская идея!

- Ты, кажется, не понимаешь, - ответил Северус. - Во-первых, не важно, что скажет Драко. Если его отец прикажет ему вступить в брак с Сириусом Блэком, то он это сделает. У него нет права выбора. Что касается твоего крестного отца, у него также нет выбора. Он не имеет законных оснований для отказа Люциусу Малфою - поступив так он запятнает честь своей семьи.

- Согласившись, он тоже поступит бесчестно! - настаивал Гарри. - Он любит Ремуса!

- Ремус - оборотень.

Гарри вскочил на ноги. - Я знаю это! Разве это имеет какое-то значение?

Северус несколько сердито дернул прядь волос, как делал лишь в минуты сильного волнения.

- Кажется, ты не понимаешь, что я говорю. Ремус - оборотень, у него нет никаких законных прав на Блэка. Они не являются парой. Если бы проклятый волк не был настолько строгим и сделал Блэка своим, а не заставил его ждать, у них не было бы этой проблемы. Реальность такова, что благородное предложение семьи Малфоев ставится выше настоящей любви.

Услышав это Гарри побледнел, а затем вспыхнул от смущения, когда понял, что Северус подразумевал под «не заставил Блэка ждать». Он почувствовал себя так, словно к нему применили запрещенный прием.

- Это несправедливо, - возразил он.

- Жизнь несправедлива, - резко ответил Северус.

- Сириус никогда не женится на Малфое! - настаивал Гарри. - Меня не заботит, бесчестно это или нет!

- Тогда он умрет, - холодно ответил Северус. Так или иначе я не думаю, что даже волк захочет этого.

- Умрет! - воскликнул Гарри. - О чем ты говоришь?

Северус снова запустил пальцы в свою шевелюру, которая была сегодня основательно растрепана, поскольку он не собрал волосы в хвост, как обычно.

- Если он откажется от брака, то Люциус Малфой пойдет прямо в министерство и представит жалобу в Департамент наследования родословных. Твой крестный отец потеряет свою фамилию и свое положение в качестве Главы Рода, титул немедленно перейдет к Беллатрикс Лестрандж. Как только ее назовут Главой Рода, она использует древнюю формулу магии крови, под названием «Песнь Смерти», чтобы убить Сириуса на расстоянии. Скорее всего, она убьет также всех недостойных, по её мнению, членов семьи Блэков. А если ты думаешь, что Сириус может сделать то же самое с ней, то имей в виду, что «Песнь Смерти» - это Темная Магия и калечит душу безвозвратно. В мире есть только горстка людей, способных на такое волшебство, и Беллатрикс, к сожалению, одна из них.

- Я не собирался предлагать такую вещь! - в ужасе воскликнул Гарри.

- Конечно, нет, - холодно усмехнулся Северус. - Гриффиндорец никогда бы так не поступил, верно?

- У тебя сегодня с утра плохое настроение! - закричал на него Гарри, не понимая, что здесь происходит. Почему Северус сегодня настолько резок с ним? Последнее время он не вел себя так.

Северус замер на мгновение, удивленно глядя на Гарри. Затем вздохнул и покачал головой.

- Ты прав. Извини. Я не в себе сегодня.

Немного успокоившись, Гарри снова вернулся к теме разговора.

- Я не понимаю, как это предложение может считаться почетным, если Сириус - до сих пор разыскивается министерством, как беглый преступник? Как Малфой может стать его супругом, и считать при этом свой брак благородным?

- То, что Блэк считается преступником, не отменяет его положения Главы Рода Блэков, как и не запрещает Лестранджу, Эйвери или Макнейру голосовать на выборах, хотя все они известные Пожиратели смерти. Пока они не умерли, и их титулы не перешли к их наследникам, они все еще главы очень сильных родов, их права и привилегии гарантируются магией, а не правовым статусом или этикой. Разве ты не задавался вопросом, почему у Сириуса все еще есть доступ ко всем семейным хранилищам, несмотря на то, что он находится в бегах?

На самом деле, Гарри часто задумывался, как Сириусу удавалось покупать ему такие дорогие метлы, если он не мог показаться на публике? Как он смог воспользоваться золотом из его хранилища в Гринготтсе?

- Министерство имеет право арестовать его, заключить в тюрьму и даже казнить, но пока он не сделает что-то, что нарушает честь рода Блэков, они не могут забрать у него статус Главы Рода, его зЕмли и собственность. Магические законы о родословной одни из самых древних, министерство ничего не может сделать против них.

- И будучи в бегах, он не нарушает честь рода Блэков? - с сомнением спросил Гарри.

Северус весело рассмеялся.

- Род Блэков - темномагический - даже использование непростительных заклятий не нарушает честь этой семьи.

- Сириус не является темным волшебником!

- Это не имеет значения, - отрезал Северус, и Гарри вздрогнул, ненавидя напоминание о семье своего крестного.

- Таким образом, ты утверждаешь, что он должен стать мужем Драко, потому что Ремус по закону не имеет на него никаких прав? - уточнил Гарри.

- Верно.

- Но, что если они станут парой сейчас, или соединятся, или как ты там это называешь, тогда у него появится законное право, так? - предположил Гарри.

- Нет, - ответил Северус. - Если они сделают это после предложения руки и сердца, это будет приравниваться к отказу. Блэк потеряет свой титул.

- Никогда, - покачал головой Гарри. - Этого не будет. Должно же быть что-то… - он внезапно остановился. Он вспомнил слова Ремуса. - «Мы знаем, что для каждой души, существующей в мире, есть своя душа-половинка. Если этим двум душам, так или иначе, чудом удается найти друг друга, мы знаем, что не имеем права разделить их. Сделав это, мы создадим хаос. Это может повлечь болезненные и вредные последствия, которые уничтожат, в конце концов, наш мир».

- Камень нареченных, - воскликнул он. - Мы можем использовать Камень нареченных! Решение Камня нареченных - выше предложения Малфоя!

Северус, казалось, вновь заволновался и с недоумением воззрился на него, - Что ты сказал?

- Камень нареченных, - повторил Гарри. Если мы воспользуемся им, чтобы доказать, что Сириус и Ремус предназначены друг для друга, то даже Малфой будет не в состоянии привести аргументы против этого. Окажется, что они уже принадлежат друг другу, что они были связаны еще до предложения Малфоя. Это магический артефакт - даже Малфой должен будет принять его последнее слово!

Северус уставился на него недоверчиво.

- Что же, спрашивается, заставляет тебя думать, что Камень нареченных докажет, что Люпин и Блэк принадлежат друг другу? Есть вероятность того, что второй половинкой Ремуса Люпина окажется, например, Алиса Лонгботтом!

- Не смеши! - улыбнулся Гарри, не замечая сердитого взгляда, вспыхнувшего на лице Северуса, так как был уверен в своих словах. - Если Камень мог показать тебя и меня, как пару, когда между нами ничего не было, он обязательно покажет, что Сириус и Ремус созданы друг для друга.

Гарри испуганно вскрикнул, когда Северус больно схватил его за руку и, выдернув из кресла, подтащил вплотную к себе. Он был совершенно обескуражен, увидев ярость на лице Северуса, в глазах которого словно отражался внутренний огонь.

- Между нами ничего не было?! - прорычал Северус. - Я защищал тебя всю твою жизнь, рисковал год за годом ради тебя. За последние четыре месяца я изменил свое мнение о тебе, дал тебе дом, старался обеспечить тебя всем, что ты хочешь. Я пошел сражаться за тебя, боролся за тебя! И ты утверждаешь, что между нами НИЧЕГО нет!

Он кричал и все сильнее сжимал руки Гарри. Мальчик был уверен, что останутся синяки. Но, что пугало больше всего, это то, что глаза Северуса горели не только гневом, но действительно вспыхивали желтым цветом, как глаза Ремуса Люпина, когда его волк вырывался наружу.

- Твои глаза желтые, - задохнулся Гарри, от страха боясь даже пошевелиться. Северуса укусил оборотень? Его сердце учащенно забилось от охватившей его паники.

Казалось, что нависающий над ним Северус не слышит его. Потом, когда он осознал слова Гарри, на его лице промелькнуло странное выражение. Гневный румянец внезапно сменился смертельной бледностью, ужас сковал все его черты, когда он вновь посмотрел на Гарри. Он оттолкнул от себя мальчика так резко, что тот чуть не упал.

- О, Боже! - прошептал Северус, а затем бросился к двери. Портрет пропустил его, и он исчез в освещенном факелами коридоре.

Только через несколько минут Гарри пришел в себя настолько, чтобы пошевелиться. Его руки и ноги были ватными, на обоих запястьях, как он и думал, темнели синяки. Его охватила дрожь.

Оцепеневший и потрясенный, он зашел в спальню и открыл дверцу шкафа. Опустившись на колени, он выдвинул нижний ящик и начал перебирать вещи. Ему потребовалось всего несколько мгновений, чтобы найти свернутый кусок пергамента, который он искал. Вытащив палочку, он коснулся листка и произнес:

- Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость.

Знакомые линии и буквы Карты Мародеров появились на пергаменте, и Гарри начал лихорадочно просматривать надписи. Северус быстро двигался в сторону кабинета директора. Было еще раннее утро, поэтому большинство студентов спали в своих кроватях. Несколько мгновений он думал о том, чтобы догнать Северуса и узнать, что произошло. Но затем внезапно вспомнился его сон и внезапный жар, который он почувствовал, когда Северус почти прижал его к себе. Мысли путались, он был растерян и не знал, как понимать все происходящее. Ему нужен был кто-то, с кем можно было поговорить, в отличие от Северуса, который в любой ситуации не нуждался в собеседниках.

Ища имя Ремуса Люпина, он был удивлен, увидев точку с его именем в Больничном крыле - Ремус заболел? Или что-то случилось с Сириусом - но не было никаких признаков присутствия Блэка в замке.

- Шалость удалась, - стер он карту и засунул ее в ящик, а затем вышел из комнаты. Он должен был поговорить с Ремусом, и чем скорее, тем лучше. В настоящее время ему казалось, что весь мир сошел с ума.

Примечание автора:

Если вам показалось, что с Северусом не все в порядке, вы правы. Но, по крайней мере, он уже поцеловал Гарри - даже если тот спал, когда это произошло. Путь истинной любви всегда тернист.

Эту главу я несколько раз переписывала, надеюсь, вам понравилась окончательная версия. В следующей главе я объясню причину странного поведения Северуса.

Для всех, кто переживает. Нет это не будет история Сириус/Драко, как и не будет тройничка Сириус/Драко/Ремус. Я отношусь к Ремусу и Сириусу, так же, как Гарри - по-моему, им просто суждено быть вместе. Так что верьте мне и просто продолжайте читать.

Глава 41. Дикий.

Гарри тихо прошмыгнул мимо кабинета мадам Помфри, пробираясь в дальний угол Больничного крыла, где, как показывала Карта, в отдельной палате находился Ремус. Он обратил внимание, что дверь этой палаты была заперта снаружи. Зачем колдомедик стала бы запирать Ремуса?

Гарри отомкнул замок и осторожно вошел. Подойдя к единственной кровати, стоявшей посреди комнаты, он понял, что здесь что-то не так. Да, это был Ремус, но его руки и ноги почему-то были прикованы к кровати тяжелыми железными кандалами, так что он не мог даже пошевелиться. И сама кровать отличалась от обычных тем, что была гораздо массивнее и тяжелее. Чтобы избавиться от этих оков или сломать такую кровать не хватило бы даже исключительной силы оборотня.

Встревоженный, Гарри стремительно подошел к кровати, намереваясь освободить мужчину. До полнолуния было еще полторы недели, почему они приковали его? Что случилось?

Но не успев приблизиться к Ремусу, он услышал его низкий и грубый голос, больше похожий на рычание.

- Не трогай меня, Гарри, - предупредил тот, останавливая мальчика на полпути. Гарри вздрогнул, когда Ремус открыл глаза. Из них ушло янтарное тепло и нежность, теперь это были холодные, обещающие смерть глаза волка.

Раньше он уже видел раз или два, как глаза Ремуса вспыхивали холодным желтым огнем в те моменты, когда его волк был разъярен и брал верх. Но обычно это длилось краткий миг, а затем человек укрощал зверя в себе, и глаза вновь приобретали привычный цвет. Сейчас было не так.

- Ремус? - прошептал он. - Твои глаза желтые, - «Тот же цвет, что и у Северуса. Что же случилось? Между ними произошла ссора вчера вечером?»

- Я знаю, Гарри, - прошептал Ремус. - Я стал диким. Я потерял контроль над волком. Я пытаюсь его сдержать, но не знаю получится ли.

- Что ты говоришь? - Гарри хотел протянуть руку и дотронуться до мужчины, чтобы хоть немного унять боль и гнев, отражавшиеся на его лице.

- Я сказал тебе однажды, Гарри, что оборотни не выносят ревности, - тихо прорычал он. - Мы или спокойны, или в ярости. Третьего не дано. И теперь я лишен спокойствия.

- Ты знаешь о?.. - начал Гарри, но замолчал, когда Ремус внезапно напрягся и стал рваться из оков. Но это длилось всего несколько мгновений, и Гарри понял, что силы Люпина почти на исходе.

- Да, - прошептал Ремус. - Я знаю о предложении руки и сердца.

- Ремус, Сириус никогда не женится на Драко, - убеждал его Гарри. - Ты же знаешь это!

- Он умрет, если не сделает этого, - ответил Ремус, и в этот миг стало абсолютно ясно, что его сердце разбито. А затем лицо его исказилось от ярости, и он прорычал. - Я уничтожу весь род Малфоев, если освобожусь!

- Ремус! - закричал Гарри. - Ты не убийца! Опомнись!

Ремус снова начал биться в своих цепях, а затем обессилено упал на кровать.

- Гарри, тебе не стоит здесь находиться, - тихо произнес он. - Это небезопасно.

- Ты не причинишь мне вреда, - уверенно сказал Гарри.

- Опасно находиться рядом с диким оборотнем, - прошептал Ремус. - Наша магия воздействует на всех людей, находящихся рядом. Я не могу больше оставаться здесь. Я больше не безопасен. Я не могу оставаться рядом с людьми. Мне нельзя доверять.

- Зелье Слизерина вылечит тебя, - с надеждой напомнил ему Гарри.

На мгновение Ремус выглядел озадаченным, как будто забыл о зелье - он, который так гордился своим умом и знаниями.

- Зелье, да, зелье могло бы вылечить меня, помогло бы вернуть контроль.

- Все будет в порядке, Ремус, - подтвердил Гарри.

- Сириус будет женат к тому времени, - сказал Ремус, его взгляд был наполнен безнадежностью. - Ты передашь ему, что я сожалею, Гарри? - спросил он. - Ты скажешь ему, что я сожалею, что так долго сомневался?

- Ты поговоришь с ним сам, Ремус! - сказал Гарри, ощущая, как в нем поднимается волна паники. - И он не женится! Мы придумаем что-нибудь! Вот увидишь, Ремус! У нас все получится.

- Мистер Поттер! - голос мадам Помфри застиг Гарри врасплох, и он обернулся. Колдомедик стояла на пороге палаты Ремуса, держа палочку наготове. - Выходите оттуда немедленно! Как вы прокрались мимо меня? - Было странно, что она не попыталась подойти к ним, оставаясь стоять в дверях.

- Я только хотел увидеть Ремуса, - объяснил Гарри.

Она попросила жестом подойти к ней, выглядя при этом безумно сердитой.

- Уходите оттуда немедленно! Вы не должны здесь находиться! Отойдите от него!

Гарри нахмурился и оглянулся на Ремуса. Мужчина сверлил взглядом мадам Помфри, его желтые глаза опасно мерцали в лучах утреннего солнца, которые пробивались через высокое узкое окно. Из груди вырывалось низкое рычание.

- Ремус? - неуверенно произнес Гарри.

Оборотень сверкнул глазами в его сторону, стараясь подавить эмоции.

- Она права, Гарри, - прорычал он. - Тебе не нужно быть здесь. Это опасно.

Но Гарри покачал головой. Северуса словно подменили, Сириус в бегах, Министерство свихнулось, все потеряло смысл. Если он уйдет сейчас, то потеряет еще и Ремуса. Схватив стул, стоявший у стены, Гарри грохнул им об пол возле кровати Люпина и сел, упрямо скрестив руки на груди.

- Я никуда не уйду, - заявил он. - Я не оставлю тебя здесь прикованного цепями. Это неправильно!

Мадам Помфри раздраженно фыркнула и стремительно вернулась к себе в кабинет.

Слепая паника вела Северуса в кабинет директора через весь замок. Он напал на Гарри - причинил ему боль, если не сказать хуже. Им овладела опасная смесь гнева и вожделения. Безумие, охватившее его со вчерашнего дня, до сих пор не рассеялось. Он все еще не мог полностью себя контролировать.

Как сказал Гарри - что его глаза пожелтели? Возможно, это не более, чем игра света, но что если это не так? А если это было что-то магическое, что-то опасное, и он способен причинить вред окружающим? В данный момент он считал, что контролирует себя, но не был уверен, что не потеряет контроль снова.

Он подошел к горгулье, рявкнул пароль, вступил на движущуюся лестницу и начал подниматься. Дверь наверху башни немедленно открылась, и он без приглашения шагнул в кабинет. Директор, сидевший за письменным столом, встал, чтобы поприветствовать его, но нахмурился, увидев выражение лица Северуса.

- Альбус! Со мной что-то происходит! - воскликнул зельевар и подошел к высокому окну, за которым открывался великолепный вид на озеро, покрытое искрящимся льдом. Словно не замечая открывшейся захватывающей перспективы, он отвернулся от окна и начал лихорадочно мерить шагами ковер, лежащий на каменном полу.

- Северус, - мягко произнес Альбус Дамблдор. - Я хочу, чтобы ты остановился, сел и выпил вот это.

- Мне не нужен этот проклятый чай! - закричал Северус. - Что-то случилось! Я напал на Гарри!

- Он серьезно пострадал? - немедленно спросил Дамблдор.

- Что? - Северус повернулся и впился в него взглядом. - Нет, конечно, нет! Он цел и невредим, как Вы смеете предполагать, что я…

- Ты сам только что сказал… - начал Дамблдор.

- Ему шестнадцать, Альбус! - воскликнул Северус, снова начиная мерить кабинет шагами. - Как я могу желать шестнадцатилетнего юнца? Он мой студент, во имя Салазара! - Внезапно осознав кое-что, он резко развернулся и зарычал, обвиняюще тыча пальцем в сторону Дамблдора. - Это Вы заставили нас пожениться! Это Ваша вина! Я бы никогда не стал вожделеть его, если бы не Ваши идиотские идеи!

- Северус Снейп! - голос Дамблдора, полный скрытой силы и власти, сумел погасить гневную вспышку зельевара. - Сядь и выпей это! - он протянул маленький флакончик - не чай, а зелье.

В то же мгновение придя в себя и устыдившись собственной истерики, Северус взял бутылочку, аккуратно вынул пробку и принюхался. Успокаивающее зелье, понял он. Одним глотком осушив пузырек, он ощутил, как уходит гнев, бурливший в его венах. Он с благодарностью и облегчением опустился в одно из кресел возле директорского стола.

- Альбус, - обескуражено произнес зельевар. - Что со мной произошло?

- Скажи мне, - директор говорил размеренно и спокойно, - Гарри ранен или травмирован как-то иначе?

- Нет, конечно, нет! - Северус испуганно взглянул на него.

- Ты сказал, что напал на него. Посмел тронуть его, - напомнил ему Альбус.

Северус внезапно ощутил, как его щеки заливает предательский румянец.

- Я схватил его за руки и наорал на него. А вчера вечером я… Я поцеловал его, но он спал. Он даже не знает.

- Ты поцеловал его, - повторил Альбус и затем опустился в свое рабочее кресло, раздраженно закатывая глаза. - Боже мой, Северус, ты говоришь об этом так, словно…

- Ему шестнадцать лет, Альбус! - возразил Северус, удивленный тем, что директор совершенно не расстроен.

- А я месяц назад обнаружил в Выручай-комнате троих хаффлпафцев с четвертого курса в весьма недвусмысленной позе - всех троих! Поэтому мне кажется, что мистер Поттер переживет твой поцелуй, тем более, если он спал в это время.

Северус побледнел при его словах.

- Хаффлпаффцы?

- Да, эти тихони, - директор покачал головой.

- Альбус, Вы не понимаете, - запротестовал Северус.

- Я все понимаю, Северус, - ответил Альбус, устало вздохнув. - И я сожалею, что не предупредил тебя. Ведь я знал, что такое может произойти. Это затронуло не только тебя. - Он вытянул свою левую руку, на которой был ряд довольно глубоких царапин. - Мне пришлось разнимать драку между Миссис Норрис и Минервой в ее анимагической форме вчера вечером, - объяснил он. - И Артур Уизли в панике сообщил мне сегодня утром, что нашел свою жену в саду, взрывающую сугробы своей палочкой. Похоже, она считала, что садовые гномы составляли заговор против нее.

Глаза Северуса расширились в понимании.

- Это Люпин, не так ли? Это все сделал он? Это он как-то повлиял на всех нас.

- Да, я боюсь, что так, - Альбус кивнул.

- Но почему он мстит не только мне...

- О, Северус, он делает это не специально! - Альбус быстро пресек ход его мыслей. - Он не может контролировать себя. Это всего лишь природа оборотней. Их настроение может затрагивать окружающих.

- Вы знали? - удивленно произнес Северус.

- Конечно, - ответил директор. - Как ты думаешь, почему я всегда был настолько снисходителен к Мародерам?

- Вы хотите сказать, что Люпин уже тогда был диким?

- Конечно, нет! - Альбус раздраженно огрызнулся, стукнув кулаком по столу, теряя терпение. Заметив это, он постарался взять себя в руки и глубоко вдохнул, открывая ящик стола и вытаскивая коробочку с лимонными дольками. Северус узнал их - это были те самые леденцы, которые он сам делал для директора - они действовали, как успокаивающее зелье. Старик взял одну дольку и положил в рот, прежде чем продолжить разговор. - Ремус Люпин - один из самых добрых людей, который умеет держать себя в руках, как никто другой. И нет, он не был диким тогда.

- Но Вы только что сказали…

- У тебя, как у большинства людей, очень много неправильных представлений об оборотнях, - снова прервал его Альбус. Он потер свои глаза под очками-половинками, выглядя при этом на свой настоящий возраст. - Ремус - хороший человек, и то, что случилось - весьма прискорбно и неожиданно. Мы должны найти способ защитить его, пока будем пытаться исправить все, что вчера произошло. Я изучил «Заветы Отцов» семьи Блэк, чтобы попробовать найти лазейку, хотя подозреваю, что Люциус все учел.

- Альбус, я не понимаю, - спокойно сказал Северус, желая узнать, почему он повлиял на окружающих людей только сейчас. - Что случилось? Почему он смог затронуть нас?

- Он всегда был в состоянии сделать это, Северус, - улыбнулся Альбус. - Ты заметил это теперь потому, что воздействие становится очень сильным, когда оборотень становится диким. И ты не можешь контролировать себя.

- Что Вы подразумеваете, говоря, что он всегда воздействовал на нас? - с тревогой спросил Северус.

Альбус вздохнул и откинулся на спинку стула.

- Видимо, мне придется рассказать тебе все с самого начала. Тебе не казалось странным, что я позволил оборотню учиться с другими детьми, или что я принял его в качестве преподавателя?

- Вы уже знаете мое мнение об этом, - резко ответил Северус.

- Хорошо, а ты бы удивился, если бы узнал, что Ремус не первый оборотень, который учился в этой школе, что в истории Хогвартса был период, когда оборотней специально разыскивали и приглашали в школу в качестве учеников или преподавателей?

Северус молчал, не зная что сказать. Альбус не стал бы лгать, но он не понимал, какой во всем этом смысл. Он всегда полагал, что находящийся рядом с учениками оборотень - огромная опасность.

- На самом деле, Северус, страх перед оборотнями - это страх переданный нам магглами, - объяснил Дамблдор.

- Магглами? - Северус покачал головой. - По-моему, все обстоит иначе, Альбус. Чистокровные маги гораздо больше боятся оборотней. Магглорожденные всегда быстрее принимают их. Взять хотя бы Гарри и Гермиону, они даже не задумывались об осторожности, когда узнали, что Люпин - оборотень.

Но Альбус только покачал головой.

- Северус, подумай сам, зачем волшебникам бояться оборотней, если известно, что они, не являясь дикими, опасны только одну ночь в месяц? Было время в нашей истории, когда волшебники не боялись оборотней, они понимали, что это проклятье, которому те не могут противостоять, и все просто принимали нужные меры предосторожности. Оборотней считали по-настоящему опасными, только когда они становились дикими, в таком случае их уничтожали ради безопасности окружающих людей. А вот магглы действительно боялись оборотней. Они не понимали природу проклятия и не могли защититься от них в полнолуние. Именно они начали охотиться за оборотнями, и за прошедшие годы их страхи распространились в нашем обществе.

- Но какое отношение это имеет к оборотням в Хогвартсе? - озадачился Северус, не понимая, что хочет сказать ему Альбус.

- Северус, мы выпускаем 40-50 учеников каждый год, - продолжил директор. - Как ты думаешь, сколько из них идет учиться на авроров?

Северус только пожал плечами.

- Примерно 5-6, иногда больше, иногда меньше. Какое отношение это имеет к нашему вопросу?

- Ты знаешь, что в твою бытность студентом, все одноклассники Ремуса Люпина, а также гриффиндорцы на год младше и старше стали аврорами? Все: и юноши, и девушки. То же можно сказать о 50% выпускников Хаффлпафа и Равенкло того времени. И если бы Вольдеморт не принял на службу всех сочувствующих его политике слизеринцев из тех же классов, я уверен, что поступивших в аврорат с их факультета было бы гораздо больше. Можно сказать, что из тех студентов, которые учились в Хогвартсе в одно время с Люпином - примерно половина стала аврорами.

Северус постарался вспомнить всех студентов из других классов, которых он знал, когда учился в школе. Действительно, Джеймс Поттер, Сириус Блэк и Питер Петтигрю учились на авроров, хотя это не помешало Петтигрю предать министерство и друзей. Лили тоже училась в Школе авроров, пока не узнала, что беременна Гарри. А Алиса и Фрэнк Лонгботтомы были на год старше них.

- Три класса учеников окончили школу с тех пор, как здесь преподавал Ремус, - продолжил Альбус. - Из 124 школьников, выпустившихся за это время, 59 пошли учиться в Школу авроров. В обычных условиях можно было ожидать приблизительно 15-20 человек вместо 59. А сейчас нам, как никогда, требуется очень много компетентных авроров. Многие из них погибли за прошедший год.

- Ты хочешь сказать, что Люпин затронул их всех? - недоверчиво спросил Северус.

Альбус кивнул.

- Люди, находящиеся рядом с оборотнем, как правило, становятся более напористыми. Это не меняет их характер, привычки и склонности - а лишь придает им силу и храбрость, помогает более настойчиво идти к цели. Только когда оборотень становится диким, он представляет опасность для окружающих.

- Заставляя их делать то, что они не хотят?

Но Альбус отрицательно покачал головой.

- Ломая внутренние ограничения, которые управляют гневом, похотью, желанием управлять и владеть кем-то, и заставляя людей делать то, что в обычном состоянии они бы не сделали из-за своих убеждений или моральных норм. Ремус не передавал тебе чувства, он просто усилил их. Это больше похоже на состояние опьянения. Очень сильного опьянения.

Значит страсть, охватившая его вчера вечером, и ярость сегодняшнего утра - пришли не извне, а принадлежат ему самому? Северус не был уверен, что хочет это знать на самом деле, и решил свернуть разговор к проблеме Хогвартса.

- Вы хотите сказать, что специально пригласили Люпина в школу, чтобы он повлиял на студентов?

- Верно. И многие директора до меня делали так же, - согласился Альбус, подходя к портретам, висящим на стенах кабинета, обитатели которых внимательно слушали их разговор. Некоторые помахали Северусу, подтверждая слова Дамблдора. - Одной из целей Хогвартса является подготовка волшебников к работе в Аврорате. Четверо основателей создавали школу не только для того, чтобы учить элиту, они хотели воспитать особую породу людей - мужчин и женщин - которые бы управляли нашим миром, защищали его от всех угроз. По иронии судьбы, чистокровные волшебники бессознательно переняли страх магглов, и оборотни стали изгоями, как и многие другие существа в нашем мире, которые могли бы приносить пользу. Хагрид - яркий пример этого, магические существа инстинктивно доверяют ему, и все же он стоит ниже других волшебников потому, что в его венах течет кровь великанов.

Услышанное не укладывалось в голове; Северус встряхнулся и встал.

- Это все хорошо и прекрасно, Альбус, но что нам сейчас делать? Сколько людей было затронуто Люпином после того, как он стал диким? Значит, вся школа в опасности?

- Нет, только те, кто был в комнате с ним вчера вечером или кто контактировал с ним с тех пор, - уверил его Дамблдор. - Все, кто находился вчера в комнате, я думаю, в относительной безопасности. У нас всех большой опыт сдерживания своего нрава и желаний. С Минервой было бы все хорошо, если бы он не приняла свою анимагическую форму вчера вечером и не поддалась своим животным инстинктам. С большинством других учителей все будет в порядке, Флитвик и Хагрид имеют кровь магических существ, и их это не затронет. Профессор Спраут, кажется, направила свою агрессию на свои теплицы, где до утра пересаживала растения и полола сорняки. Мадам Хуч летала все утро. У всех Уизли достаточно гибкая психика, уверен, что им удастся найти способы, чтобы безболезненно для посторонних спустить пар. Я очень рад, что близнецов не было в комнате.

- А я? - настойчиво продолжал Северус. - А как мне справиться с собой?

- Так же как и всегда, Северус, - мягко объяснил Альбус. - У тебя и раньше случались вспышки гнева. Но ты всегда умел контролировать их. Теперь, зная, что произошло, я надеюсь, ты постараешься вести себя, как обычно.

Северус взглянул на баночку с лимонными дольками, стоящую перед директором.

- Вы тоже подверглись влиянию?

- Конечно, - ответил Альбус. - Это мало кому известно, но у меня на самом деле ужасный характер. Для чего, как ты думаешь, я попросил приготовить для меня особые лимонные леденцы? Мало того, что мне приходится каждый день решать проблемы в школе для одаренных юных волшебников, так еще и Министерство магии ежедневно сводит меня с ума. Есть дни, когда я готов запереться в своем кабинете и исчезнуть.

Северус слабо улыбнулся при этих словах.

- Что мы будем делать с Люпином?

Альбус задумчиво погладил свою бороду.

- Я надеюсь, что зелье Слизерина вернет контроль Ремусу, а я тем временем продолжу искать способ отказаться от этого нелепого брака. Союзы между семьями Блэков и Малфоев, кажется, закреплены в Заветах, так как Нарцисса вышла замуж за Люциуса. Я надеялся, что в Заветах Отцов будет указана степень возможного для разрешения брака родства, так как Сириус и Драко двоюродные родственники, но в этих семьях подобное не считается кровосмешением.

- Такие браки достаточно распространены в чистокровных семьях, - согласился Северус.

В эту минуту неожиданно вспыхнул камин, и в нем, прерывая их беседу, возникла мадам Помфри.

- Альбус, - крикнула она. - Вам лучше спуститься сюда как можно скорее. Мистер Поттер здесь, и я не могу заставить его выйти из палаты Люпина.

Северус повернулся и впился взглядом в директора.

- Ну и что теперь? - потребовал он. - Хорошо, если мальчик не подвергся влиянию оборотня!

Альбус только печально вздохнул.

- Посмотрим, Северус. Зная, как обращались с ним эти магглы, можно быть уверенным, что он умеет достаточно хорошо обуздывать свои эмоции. Но лучше нам поспешить, чтобы не дать Гарри освободить Люпина из оков. Если Ремус вырвется на свободу, я не сомневаюсь, что он убьет мистера Малфоя.

Примечание автора:

Что касается Заветов Отцов: подробности о них в следующей главе. Нет, просто случайно взять и предложить волшебнику брак с собой, чтобы потом угрожать ему лишить титула Главы Рода, в случае отказа, нельзя. (Хотя, это интересный вариант развития сюжета для другой истории... Хм... Надо будет подумать.)

Об аврорах: Д.К.Р. действительно мало раскрыла принципы работы Министерства, поэтому авторам фанфиков приходится самим изобретать различные департаменты и ведомства, занимающиеся различными вопросами волшебного мира. Как я понимаю, авроры - это элитное подразделение боевых волшебников - Ловцов темных магов, как их еще называют. Думаю, что они могли бы находиться в ведении Департамента правоохранной деятельности Министерства магии.

В нашем мире полиция состоит из множества отделов: оперативного, особо тяжких преступлений, розыска пропавших, судебного, информационного, спецназа, и т. д. Такое деление, видимо, используется и в Волшебном мире: Артура Уизли, например, никогда не называют аврором, но его ведомство регулярно проводит обыски с целью изъятия темных артефактов. Он просто полицейский служащий. А авроров можно приравнять к магическому спецназу, сотрудники которого прошли усиленную спецподготовку. Вероятно, 5 - 6 новых сотрудников ежегодно было бы вполне достаточно для этой службы, тогда как в остальные отделы набор производится из обычного волшебного населения, не обязательно учившегося в Хогвартсе. Например, волшебники, подобные Элрику - не имеющие высокого уровня магии, но верные и преданные - были бы незаменимы в рейдах по охране общественного порядка под командованием опытного аврора. Для авроров также возраст является важным критерием. В человеческом мире полицейские уходят в отставку после сорока лет. Без ущерба для себя маги могут служить аврорами до 80-120 лет, как, например, Моуди.

Но в военное время Министерство нуждается в аврорах гораздо больше. За неимением хорошо обученных кадров к аврорской работе привлекают сотрудников более скромной квалификации. И в результате их боевые потери становятся слишком высоки. Теперь понятно, почему Альбусу хотелось воспитать как можно больше отлично подготовленных для аврорской службы людей.

Что касается одноклассников Ремуса Люпина - мы знаем, что Джеймс и Сириус были аврорами, как и Алиса и Фрэнк Лонгботтомы. Достоверно не известно о профессиях Лили и Питера, но можно предположить, что если Питер во всем подражал Джеймсу и Сириусу, то возможно, он также пытался стать аврором. Да и Лили по характеру вполне подходила для этой работы. Про других гриффиндорцев мы тоже почти ничего не знаем - хотя известно, что Кингсли должен быть примерно одного возраста с Сириусом и Ремусом.

О семье Блэк: многие задавали вопросы, поэтому я решила остановиться на этом подробнее, хотя большая часть информации взята из канона, и вы могли бы найти ее сами. Сириус и Регулус были родными братьями. Беллатрикс, Нарцисса и Андромеда - родные сестры. Друг другу они приходятся кузенами. Значит, Сириус - двоюродный дядя Драко и Тонкс. Линия наследования по старшинству в семье Блэк такова: Сириус, Регулус (который уже мертв), Беллатрикс, Нарцисса, Драко, Андромеда, Тонкс. Гарри мог бы стать наследником Сириуса, но для этого потребовалось бы изменить Заветы Отцов.

Почему Нарцисса голосует от имени Сириуса? Вообще-то она делает это незаконно, как уже объяснялось ранее. Просто, в силу того, что Беллатрикс и Сириус были в Азкабане, они считались недееспособными из-за влияния дементоров. И, следовательно, голосовать не могли. Но их родственница любезно согласилась выполнить эту обязанность за них - несомненно Фадж и кое-кто еще были очень благодарны ей за это (разумеется, я говорю это с иронией). Будучи в Азкабане, Сириус просто не мог думать о своих правах и обязанностях Главы Рода. Да и позже, уже на свободе, ему было, конечно, не до этого - вот одна из причин, почему Заветы Отцов так долго не менялись (об этом в следующей главе). Ну и кроме того, если бы Сириус пытался отстаивать свое мнение по поводу голосования в то время, он был бы просто схвачен аврорами.

Кстати, я получила от читателей очень много предложений по поводу будущего избранника Драко - некоторые мне очень понравились! И скоро всех вас ожидает сюрприз.

Глава 42. Лимонные дольки.

Гарри пробыл в палате Ремуса совсем недолго, когда там появились Дамблдор и Северус. И если директор выглядел относительно спокойно, Северус был вне себя от ярости, его взгляд, обращенный к Гарри и Ремусу не предвещал ничего хорошего. Край его мантии взметнулся вверх, когда он шагнул к мальчику и схватил его за руку с намерением вытащить из комнаты насильно.

- Немедленно выйди отсюда! - рявкнул зельевар, резким рывком поднимая Гарри со стула.

Видя все это, Ремус снова забился в своих оковах, впившись гневным взглядом в Северуса.

- Отпусти его! - прорычал он.

В ответ на это Северус, отпустив Гарри, немедленно выхватил из рукава свою палочку и направил её на оборотня. Потрясенный Гарри загородил собой Ремуса. Оборотень взвыл так страшно, что холодок пробежал по спине мальчика.

Увидев, что Гарри может попасть под проклятье, Северус испуганно и протестующе закричал:

- Идиот! - и снова схватил его.

Яростным рывком он развернул мальчика и прижал к груди собственническим жестом, и, невзирая на его сопротивление, поволок через всю комнату подальше от оборотня.

Гарри отчаянно вырывался из его захвата, видя, что Дамблдор послал в Ремуса, которому уже почти удалось порвать свои цепи, оглушающее заклинание.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Северуса и Гарри. Мальчик был так напряжен, будто все еще хотел освободиться, но Северус не спешил отпустить его. Ощущая крепкие мышцы чужих рук, заключивших его в стальные объятия, жар мужского тела за спиной, Гарри задрожал от непонятного ему чувства. Его сердце готово было выскочить из груди, когда он попытался снова вырваться из объятий, но Северус прижал его к себе еще сильнее.

Дамблдор пристально и строго глянул на них.

- Северус, отпусти Гарри, немедленно.

Гарри, затаив дыхание, вглядывался в глаза директора, пытаясь найти хоть какое-то объяснение случившемуся. Северус даже не подумал ослабить захват, его горячее дыхание опаляло затылок мальчика.

- Северус, он в безопасности, - повторил Дамблдор. - Успокойся и отпусти. Ты пугаешь его.

Гарри услышал вздох Северуса, его объятие ослабло, а затем исчезло вовсе. Гарри немедленно рванулся к Ремусу, но властная рука Дамблдора, легшая на плечо, заставила его остановиться.

- Ремус в порядке, Гарри, - уверил его Дамблдор. - Я просто оглушил его. Мы должны уйти из этой комнаты. Наше присутствие здесь только ухудшает его ситуацию. Как ты прошел через защиту на двери?

Гарри удивленно посмотрел на него.

- Я не заметил защиты на двери. Сэр, что с ним случилось? Что вообще произошло?

Дамблдор нахмурился и оглянулся на мадам Помфри, которая стояла в коридоре, не решаясь зайти. Удивленный старик указал палочкой на дверной проем и пробормотал заклинание. На двери ярко вспыхнули ярко-красные символы, указывая на наложенные на нее заклинания, которые не должны были пропускать посторонних.

Старик с интересом посмотрел на Гарри, а затем загадочно улыбнулся.

- Ты полон неожиданностей, мой мальчик, - восхищенно произнес он. - Но не стоит обсуждать это при Ремусе, пойдемте в кабинет мадам Помфри. Оглушающее заклинание скоро перестанет действовать.

Гарри, абсолютно подавленный, позволил Дамблдору увести себя, лишь на пороге остановившись, чтобы еще раз посмотреть на Ремуса через плечо. Но наткнулся на яростно сверкающий взгляд мастера зелий, замыкающего их маленькую процессию. Его глаза были нормального цвета, но их выражение заставило Гарри вздрогнуть. Что же, спрашивается, случилось со всеми?

Через некоторое время все они расселись в кабинете мадам Помфри, в ярких креслах, наколдованных директором. Дамблдор вытащил коробочку с лимонными дольками, угощая присутствующих. Гарри с удивлением наблюдал, как Северус и мадам Помфри взяли по одному леденцу и засунули себе в рот. Он попытался отказаться, когда леденцы предложили и ему.

- Я настаиваю, Гарри, - улыбнулся Дамблдор. - Они с эффектом успокаивающего зелья, нам всем сейчас это просто необходимо.

Не зная, что и думать, Гарри вздохнул и взял леденец. Если Северус согласился взять конфету, значит, и ему можно. Леденец действительно имел мгновенный успокоительный эффект. Его бешено стучащее сердце начало успокаиваться.

- Сэр, что случилось с Ремусом? - спросил он. - Почему он прикован цепями? До полнолуния еще достаточно далеко.

- Северус рассказал о предложении руки и сердца, - произнес директор, - К сожалению, когда Ремус услышал об этом вчера вечером, он воспринял эту новость не очень хорошо. Я боюсь, что он стал диким.

Гарри кивнул.

- Да, он сказал мне то же самое и объяснил, что потерял контроль над волком. Обещал, что попытается восстановить контроль, но мне опасно находиться рядом с ним. Но что произошло, что это значит для него? С ним все будет хорошо, да? Он не причинил бы нам боль. Я знаю Ремуса. Он бы не навредил никому.

Глаза Дамблдора расширились при этих словах.

- Он разговаривал с тобой? Сказал, что постарается вернуть контроль?

Гарри кивнул, опасливо косясь на Северуса. Но тот сидел, уставившись в пол, и не смотрел на него.

- Он просил, чтобы ты освободил его? - задал вопрос Дамблдор.

- Нет, - Гарри покачал головой. - Он сказал, чтобы я уходил из комнаты. Что это небезопасно для меня, - Гарри вдруг осознал, что было бы гораздо правильнее послушать Ремуса, но в то же время он был уверен, что не смог бы уйти и бросить в беде человека, который был для него как отец.

Старик откинулся на спинку кресла и задумчиво вздохнул, глядя на Северуса и мадам Помфри. От Гарри ускользнул смысл взглядов, которыми обменялись эти трое.

- Ну это уже кое-что обнадеживающее. Ему удалось сохранить часть человеческого сознания. Ремус Люпин всегда был неординарным молодым человеком.

- Сэр? - вмешался Гарри.

Дамблдор улыбнулся и наклонился, чтобы погладить Гарри по руке.

- Гарри, иногда оборотни теряют контроль над своим волком, в них всегда идет внутренняя борьба между волком и человеком. Когда наступает полнолуние, человек немедленно подавляется, и волк вступает в свои права. Но и в остальную часть месяца волк все еще остается в человеке, все еще борется за контроль над разумом. Иногда оборотни с более слабой силой воли просто сдаются и позволяют волку полностью завладеть властью, они становятся дикими вскоре после инициации. Когда это происходит, они становятся угрозой для окружающих, ты знаешь, насколько они сильны. Обычно, Министерство уничтожает их прежде, чем они смогли бы нанести слишком большой вред.

- Ремус не слабый! - воскликнул Гарри.

- Нет, конечно, нет, - согласился Дамблдор. - Ремус один из самых сильных людей, которых я знаю. И он справился со своей бедой, фактически не позволив проклятию сломать его жизнь. Но есть некоторые инстинкты, которым почти невозможно противостоять, и вчера вечером его контроль был нарушен. То, что ему удалось управлять собой в достаточной степени, чтобы говорить с тобой и предупредить тебя, это экстраординарно. Большинство оборотней так и не выздоравливают, оставаясь дикими.

Внезапно Гарри посетила одна мысль, и он бросил осторожный взгляд на Северуса. Зельевар, сидевший в одном из кресел возле стола мадам Помфри, уже вполне овладел собой и сейчас с ледяным спокойствием и строгостью взирал на Гарри, скрестив руки на груди.

- Настроение Ремуса затрагивает всех остальных? - неуверенно произнес мальчик.

- Верно, - кивнул Дамблдор. - Все, кто был вчера в комнате, когда Ремус стал диким, а также все, кто с тех пор входил в контакт с ним, как, например, ты, попали под воздействие его настроения. Это называется Дикий Переход. Последствия исчезнут довольно быстро, если мы будем соблюдать некоторую дистанцию с Ремусом, а пока нам просто нужно держать свои эмоции под контролем.

- Соблюдать дистанцию? - возразил Гарри. - Мы должны оставить Ремуса одного, запертого в этой комнате? - Это не укладывалось у него в голове, но ведь даже мадам Помфри отказалась войти в палату, чтобы вывести его оттуда.

Дамблдор покачал головой и задумчиво провел рукой по своей бороде.

- Нет, мы не сделаем этого, - согласился он. - Я боюсь, что у нас есть другая проблема. Люциус наверняка подозревает, что могло случиться что-то подобное, и будет требовать официального расследования, чтобы определить, насколько Ремус адекватен. Когда в Министерстве узнают, что он стал диким, его подвергнут эвтаназии.

Гарри в ужасе вскочил на ноги.

- Подвергнут эвтаназии!

- Гарри, успокойся, - приказал Дамблдор. - Мы должны держать свои чувства под контролем, если хотим защитить его. Если зелье Слизерина может его вылечить, все будет хорошо.

Гарри повернулся к Северусу.

- Тогда ты должен закончить зелье! Ты должен немедленно его сварить.

Глаза Северуса опасно сверкнули, и он судорожно вцепился в подлокотники кресла, усмиряя свои эмоции.

- Я не могу! Нужно несколько месяцев, чтобы оно настоялось, и потребуется проверить его, чтобы удостовериться, что оно безопасно. Я не могу сделать его за несколько минут.

Опустошенный, Гарри опустился на стул.

- Тогда, что мы можем сделать? Мы можем послать его в Уинтерленд вместе с Сириусом? Там он будет недоступен для Министерства.

- Нет, боюсь, мы не можем этого сделать, - сказал ему Дамблдор. - Его нужно держать отдельно от всех. Он должен быть изолирован. Мы не можем рисковать, отпуская его на волю. Если он не пойдет к Малфоям, чтобы убить их, он пойдет к Сириусу.

- Ремус никогда бы не причинил вред Сириусу, - выкрикнул Гарри, не понимая, как они могли вообще предположить такое.

- Возможно, неосознанно, - сказал Дамблдор, многозначительно глядя на мальчика. Гарри не сразу понял, на что намекает директор, что могло случиться, что Ремус мог хотеть от Сириуса. Сообразив, наконец, он покраснел от смущения.

- О, - сказал он тихо. - Я не подумал… Что мы будем с ним делать? Где мы его спрячем? Мы не можем рисковать и позволить Министерству арестовать его. И мы не можем держать его прикованным к кровати в течение нескольких месяцев, пока готовится зелье. Вы не можете посадить его в клетку. Он сойдет с ума.

Дамблдор покачал головой.

- Нет, это было бы жестоко - запирать его, - он посмотрел на Северуса. - Я полагаю, в твоих запасах найдется флакончик Напитка Живой Смерти?

Пораженный Северус кивнул.

- Ты хочешь его усыпить?

- Минутку! - возразил Гарри, думая, что термин «усыпить» значит то же самое, что и в маггловском мире по отношению к животным.

Но Дамблдор успокаивающе погладил его по руке.

- Напиток Живой Смерти поместит его в магический сон, Гарри. Он почти неотличим от смерти. Под воздействием зелья он погрузится в состояние летаргического сна, Ремусу будут не нужны воздух, еда или вода. Он даже не будет чувствовать течение времени. Мы разбудим его, когда зелье Слизерина будет готово.

- Это частая практика для больных с серьезными повреждениями, - подтвердила мадам Помфри. - Напиток Живой Смерти применяется к пациентам с травмами, несовместимыми с жизнью. Это дает колдомедику время для лечения ран пациента до того, как он на самом деле умрет.

- Но нам нужно место, где мы могли бы спрятать Люпина, - напомнил Северус. - Если Люциус подаст официальный запрос, то они обыщут Хогвартс. И так как действие зелья Слизерина еще не доказано, они так или иначе могут подвергнуть его эвтаназии. Или Фадж может взять его в заложники, чтобы управлять Гарри.

- Что насчет Тайной комнаты? - спросил Гарри. - Министерство не знает, где она находится, и только змееуст может ее открыть. И если только они не заставят Вольдеморта помочь им, Ремус будет в ней в безопасности.

- Превосходная идея! - согласился Дамблдор и его глаза опять замерцали. - Мы сможем перенести его сегодня вечером. Сейчас коридоры заполнены учениками, и чтобы нас никто не заметил, придется дождаться вечера, когда все вернутся в свои гостиные. Но медлить не будем, Люциусу потребуется всего день или два, чтобы получить разрешение на обыск.

- Сэр, что насчет брака? - встревожено спросил Гарри, вспомнив о начальной проблеме. - Должен же быть какой-то выход?

- Я ищу решение, мой мальчик, - успокоил его Дамблдор. - Верь мне. У нас все получится, - старик встал. - Теперь нам пора идти в Большой зал на завтрак. Впереди обычный рабочий день. И помните, что вы должны сдерживать свои эмоции. Он опустил руку в карман и отсыпал небольшую горстку лимонных долек Гарри. - Держи их при себе, мой мальчик, - предложил он. - А я пойду поставлю более сильную защиту на дверь палаты и, возможно, сигнальные чары на двери Больничного крыла, кажется предыдущие были недостаточно сильными для некоторых учеников.

Гарри вспыхнул от смущения при напоминании, что он даже не заметил защиту на двери, но ему очень хотелось увидеть Ремуса. Он предположил, что это снова был всплеск стихийной магии.

Выйдя из кабинета мадам Помфри, мальчик нехотя поплелся к выходу из Больничного крыла. Когда он остановился и бросил тоскливый взгляд закрытую дверь в палату Ремуса, Северус схватил его за руку и потянул прочь из больницы. По дороге к Большому Залу Гарри вырвался.

- Ты когда-нибудь прекратишь хватать меня за руки! - огрызнулся он. Северус усмехнулся с таким жестким выражением на лице, которого Гарри не видел еще никогда.

- Когда ты прекратишь вести себя как идиот!

- Я только хотел увидеть Ремуса, - возразил Гарри.

- Опять этот волк! - прорычал Северус. - Ты всегда бежишь к нему, не задумываясь о том, что меня ты знаешь намного дольше! Но со мной можно не считаться, не так ли? Поскольку между нами ничего нет! - он бросил Гарри слова, ранившие его сегодня утром. В его глазах полыхал гнев. - Ты - эгоистичный, испорченный…

Гарри с силой толкнул его в грудь, не дав договорить.

- Я имел в виду - раньше! - крикнул он, испытывая острую боль от мысли, что Северус так превратно понял его слова и сразу подумал худшее. - Я подразумевал, что РАНЬШЕ между нами ничего не было!

Он увидел, как после его слов гнев Северуса мгновенно сменился растерянностью и потрясением. Но Гарри не мог продолжать этот разговор, ему было так больно от обвинений зельевара, что он знал - еще немного и он заплачет. Вместо этого он развернулся и выбежал в коридор, вливаясь в толпу учеников, спешивших на завтрак.

Перед тем как войти в Большой Зал, Гарри постарался успокоиться: остановился, выровнял дыхание, пытаясь укротить чувства, бушующие в душе. Почему Северус накричал на него, почему не понял его слов, вложив в них такой отвратительный смысл? Как же он отличался сейчас от себя самого, каким был в Уинтерленде: доброго, осторожного, понимающего. Он должен был знать, что Гарри подразумевал отсутствие хороших отношений до того, как они поженились, почему он подумал, что между ними ничего нет сейчас? После всего, что произошло, после Рождества, проведенного вместе, разве он не понимал? Они даже начали проводить вечера перед камином: Гарри делал домашние задания, Северус проверял эссе, иногда комментируя некоторые высказывания учеников - разве это не имело значения? Или это просто воображение Гарри, отчаянно желавшего иметь семью, пусть даже не совсем обычную?

Принять факт, что Северус злился на него, не поняв его слов, было тяжелее, чем объяснить его гнев влиянием дикого оборотня. Неужели Гарри так мало значит для него? Неужели все предыдущие поступки были лишь игрой, грубой попыткой притворяться, а на самом деле Северус не знал и не хотел знать, что такое - быть семьей? Действительность состояла в том, что независимо от его действий, независимо от его чувств, он никогда не был достаточно хорош для Дурслей. Почему в этот раз что-то должно было измениться?

Решив подумать об этом позже и выбросив из головы все лишние мысли, Гарри шагнул в открытые двери Большого зала, желая поговорить с Роном и Гермионой. Ему нужны были его друзья, и, возможно, Гермиона могла помочь ему разобраться в безумии, которое происходило с Ремусом и Сириусом.

Когда он вошел, Большой Зал показался ему многоголовым и тысячеглазым чудовищем, внимательно следящим за ним. Пока он шел к гриффиндорскому столу, вокруг не смолкал шепот. Гарри вздохнул, чувствуя взгляды, направленные на него. Он почти забыл об остальных событиях вчерашнего вечера: не верилось, что он только вчера вернулся из Уинтерленда. Увидев, как за столами из рук в руки передают свежие газеты, он понял, что совершенно забыл о вездесущей прессе.

Это было хуже, чем утро после замужества, намного хуже. Ученики вставали со своих мест, чтобы получше рассмотреть его, пока он шел через Зал. Даже несколько учителей уставились на него, а возле нескольких боковых дверей он мог увидеть столпившихся домовых эльфов, тоже рассматривающих его. Даже призраки Хогвартса поддались любопытству. Привидения всех четырех Домов находились в Зале одновременно, чего Гарри не видел раньше, и все они провожали его взглядом своих прозрачных глаз.

Заметив Рона и Гермиону Гарри поспешил к ним, вздохнув с облегчением, когда они подвинулись, чтобы он мог сесть между ними. Теперь с обеих сторон от него были друзья, и он почувствовал себя защищенным.

Гарри быстро опустился на освободившееся место и был очень благодарен, когда Гермиона обняла его за талию, а Рон подбадривающе похлопал по плечу. Невилл, сидящий напротив Гарри, протянул ему кем-то переданную газету.

Приготовившись к худшему, Гарри опустил взгляд на первую страницу Ежедневного пророка. Там была колдография, запечатлевшая, как он вместе с Ремусом, Северусом и Элриком входит в Большой Зал. Сверху красным шрифтом был напечатан заголовок «Мальчик, который стал королем».

- О, Боже, - пробормотал он, просматривая статью. В ней в общих чертах говорилось о событиях вчерашнего вечера. И даже личная встреча с Фаджем была описана достаточно правдиво, очевидно мадам Боунс дала интервью. Несмотря на кричащий заголовок, статья основывалась на реальных фактах. Но остальные публикации буквально вывели Гарри из себя - в них его действия рассматривались с самых невероятных точек зрения. Было даже интервью министра, в котором он настаивал, что это было ничем иным, как протестом против нового Регистрационного закона, который предлагало правительство магглов, что Уинтерленд просто хотел избавиться от действия закона, и поэтому вышел из подчинения правительству.

- Все могло быть гораздо хуже, дружище, - сказал Рон. - По крайней мере, основные факты изложены верно.

- Рон прав, Гарри, - кивнула Гермиона. - Даже предположения, что ты пытался свергнуть правительство, начинаются только с пятой страницы, но и им мало кто поверит.

Глаза Гарри округлились.

- Кто-то предположил что я…

- Естественно, - Гермиона только пожала плечами. - Это было довольно предсказуемо. Фадж должен тебя как-то дискредитировать, если он надеется вернуть себе хоть какое-то влияние. Но все остальные кандидаты думают иначе. Я нисколько не сомневаюсь, что дни Фаджа сочтены. Действительно интересны статьи о заговоре, который заставил игнорировать ходатайства Уинтерленда. Люди начинают задаваться вопросом, на что еще министр смотрел сквозь пальцы.

Гарри оглянулся на других студентов. Все гриффиндорцы склонились к ним, стараясь услышать, о чем они говорили. Ученики других факультетов все еще смотрели на него, даже слизеринцы были заинтересованы, они передавали газеты из рук в руки и вытягивали шеи, чтобы лучше его видеть. Только один ученик, казалось, совершенно не обращал внимания на происходящее - Драко Малфой сидел за слизеринским столом и подавленно смотрел в тарелку, терзая ножом кусок хлеба.

Гарри нахмурился, не зная, как воспринимать его поведение. Он вспомнил, что ни Рон, ни Гермиона не знали о ситуации Сириуса и Ремуса. Драко был в курсе? Если да, то насколько? Он присутствовал, когда Люциус делал предложение Северусу, или понятия не имел об этом?

- Гарри? - голос Гермионы привлек его внимание, и он понял, что застыл, задумавшись. - С тобой все хорошо?

Гарри печально вздохнул.

- Разве зимние каникулы не предназначены для того, чтобы отдохнуть? - спросил он. Он достал одну из лимонных долек из кармана и засунул ее в рот.

Казалось, что мирное время в Норе было сто лет назад. За те несколько дней, как он уехал оттуда, он был похищен, сражался с монстрами, стал королем страны, о существовании которой до сих пор даже не догадывался, а затем проклятый Люциус Малфой разрушил его семью. Иногда идея вернуться к Дурслям и запереться в чулане под лестницей казалась очень заманчивой.

Примечание автора:

Вот я пишу эту главу и самой интересно, получается, что Гарри совершенно растерян, не знает, что и думать. Только он сосредоточится на одной проблеме, как перед ним неожиданно появляется другая.

И еще, чтобы разъяснить ситуацию: дикие оборотни - опасны, потому что вызывают в окружающих агрессию. Обычные оборотни имеют положительное влияние на людей, давая им стимул отстаивать свои убеждения, становиться аврорами, защищать других волшебников и магических существ. Это не значит, как в известном выражении, что «добро должно побеждать зло, причем - очень зло» - ведь большинство полицейских во всем мире не являются жестокими людьми. Для них, как и для авроров, первоочередной обязанностью является защита своего общества.

Глава 43. Для чего нужны друзья

Только перед самым обедом у Гарри наконец-то появился шанс поговорить с Роном и Гермионой наедине. Весь день вокруг него шептались и глазели, хотя, к счастью, на сей раз обошлось без странных намеков, как было после свадьбы. Никто не знал как с ним теперь себя вести, поэтому все просто активно сплетничали у него за спиной. Единственной приятной новостью для Гарри за все утро было то, что Чарли на время останется в Хогвартсе, чтобы помочь Хагриду с его специальным проектом в одном из главных загонов. Рон и другие гриффиндорцы тут же заставили бывшего студента пообещать им, что он присоединится к их тренировке по Квиддичу на этой неделе и покажет пару секретных трюков.

Вместо того чтобы идти в Большой зал на обед, Гарри, Рон и Гермиона отправились в Гриффиндорскую Башню, и, закрывшись в общей спальне для мальчиков, попросили Добби принести им еды. Бросив Заглушающее заклинание на комнату, Гарри сел на кровать Рона и начал рассказывать друзьям обо всем, что случилось за последние несколько дней, закончив историей о предложении Малфоя и о проблеме с Ремусом.

Рон с Гермионой тут же стали наперебой задавать тысячи вопросов, желая узнать каждую мелочь, которую он мог вспомнить об Уинтерленде и о битве, в которой он сражался. Гермиона была в восторге от описания каменной глыбы, Колодца Отчаяния и заклинаний, которые Гарри использовал, чтобы передвинуть громадный камень и запечатать дыру. Слушая его, она успевала делать множество пометок, собираясь позднее изучить все подробнее, что не могло не обрадовать Гарри.

- И все-таки я не понимаю, почему Сириус обязан жениться на Драко? - пожаловался Гарри, совсем запутавшись после того, как они уже в третий раз обсуждали детали рассказанной им истории. - Почему он просто не может сказать «нет»?

- Для этого нужна серьезная причина, друг, - ответил ему Рон.

- Как насчет того, что ему не нравится этот мерзавец? - воскликнул Поттер. - По-моему, это отличная причина!

- Нет, это не так работает, - покачал головой Рон. - Когда мы говорим о старых чистокровных семьях, как Малфои и Блэки, такая вещь, как эмоции не имеют никакого отношения к браку. Это - деловая договоренность - как слияние двух компаний. Должны быть серьезные законные основания для отрицания возможности брака.

- А ты рассуждал бы также, если бы Люциус Малфой настоял на том, чтобы Джинни вышла замуж за Драко, а она абсолютно ничего не могла бы с этим сделать, потому что ваш папа тогда потеряет статус Главы Рода? - потребовал Гарри.

Но Рон снова отрицательно покачал головой.

- Нет, конечно нет. Но во-первых, моего отца не беспокоила бы потеря статуса Главы Рода. Потому что, если это случится, то Главой Рода станет Билл и он сразу же вернет этот статус назад папе. Но это в любом случае не произойдет. У моей семьи нет «Заветов Отцов», но даже если бы они и были, наша семья не захотела бы подобный союз.

- «Заветы»? - Гарри откинулся назад на кровать, на которой они сидели, и мрачно уставился на полог над ними. - Почему у меня такое ощущение, что это одна из тех волшебных вещей, которую я должен был прочитать в «Истории Хогвартса»?

- Но этого не было в «Истории Хогвартса», - нахмурилась Гермиона и парень с любопытством на нее поглядел. Девушка выглядела раздосадованной и раздраженно уставилась на Рона. - Ну и что такое «Заветы»?

Глаза Рона забавно округлились и он рассмеялся.

- Ты не знаешь?!

Даже Гарри заставило это встрепенуться. Не так уж часто Гермиона что-то не знала.

Девушка бросила сердитый взгляд на Рона и стукнула его по руке, но он смеялся так сильно, что даже не заметил этого.

- Рон! - протестующее воскликнула она.

- Хорошо, - усмехнулся Уизли. - «Заветы Отцов». Это магический документ. Его можно найти только в старых чистокровных семьях. В нем прописан порядок наследования, а также перечисляются союзы с другими семьями, права и обязанности семей друг перед другом.

- То есть, что-то вроде юридического контракта? - уточнила Гермиона.

Рон кивнул.

- Наша семья имела такой много лет назад. Кстати, из-за него у нас своего рода наследственная вражда с Малфоями.

- Правда? - спросил заинтригованный Гарри. Он знал, что Артур и Люциус ненавидят друг друга, но всегда полагал, что это потому, что Люциус - Пожиратель Смерти.

- У моего дедушки была очень красивая сестра Элеонора, - заговорщически начал Рон, словно наслаждаясь возможностью рассказать им одну из тайных семейных историй. - Согласно историям, которые я слышал, Абрахас Малфой, отец Люциуса Малфоя, влюбился в нее и предложил выйти за него. Но, если вы считаете, что Люциус ужасен, то Абрахас был в десять раз хуже. Мой прадед отказал ему, что считалось ужасным оскорблением. У Малфоев было гораздо больше денег и власти, чем у нашей семьи, и судя по «Заветам», не было никаких оснований, чтобы отказаться от такого ценного союза. У моего прадеда отняли статус Главы Рода, и Главой стал мой дедушка. У нового Главы Рода есть короткий промежуток времени, чтобы уничтожить или изменить «Заветы Отцов», что мой дедушка и сделал. Он полностью уничтожил «Заветы», тем самым удаляя нашу семью из старых союзов. Малфои до сих пор этого не простили. Это одна из причин, почему они называют нас «предателями крови».

- Но, каков точно «Завет», и все ли старые семьи имеют его? - неуверенно спросил Гарри. - Например, Поттеры?

- Вряд ли, Гарри, - уверил его Рон. - Я никогда не видел на тебе никаких татуировок.

- Татуировок? - нахмурился Гарри.

- Да, семейный герб или знак, - ответил Рон. - Он обычно находится на правой лопатке у Главы Рода. Но есть еще одна версия, что знак отмечает наследника, если он есть.

Гарри внезапно вспомнил татуировку розы и змеи, которую он видел на спине Северуса в первую ночь после их свадьбы. Он размышлял, было ли что-то похожее на спине Сириуса.

- Я думал, что Поттеры были старой семьей, - заявил он. - У нас даже есть те голоса на выборах.

- Но это не значит, что у вас есть «Заветы Отцов», - ответил Уизли, бросив веселый взгляд на гриффиндорку, которая быстро записывала на пергаменте все, что он говорил. Гарри подумал, если она так продолжит, то будет знать о «Заветах» больше, чем все чистокровные в школе вместе взятые. - Многие из более прогрессивных семей покончили с ними несколько поколений назад. Это не имеет никакого отношения к выборам. Грубо говоря, «Заветы Отцов» - это механизм для того, чтобы назначать наследников и формировать союзы между семьями. Они показывают, на ком определенный член семьи может жениться, а на ком нет.

Девушка оторвала взгляд от пергамента, с любопытством посмотрев на Рона.

- Маггловская аристократия в Европе обычно хранила книги, в которых подробно отслеживалось, кто с кем состоял в брачном союзе, что помогало предотвращать браки между близкими по крови людьми. «Заветы», кажется, похожи на это.

Тот кивнул.

- Только это еще более важно для Волшебного мира, так как у нас часто примешивается еще и нечеловеческая кровь. Некоторые из самых старых чистокровных семей хотят быть уверенными, что в их родословную не попадет ничего, что сможет испортить их генеалогическое дерево.

Гермиона фыркнула с отвращением.

- Им запрещается жениться на ком-то из семьи, где есть сквиб или кто-то вроде этого. Или что еще хуже - с семьей, в которой были браки с грязнокровками.

- То есть, ты хочешь сказать, Рон, что из-за того, что у Малфоев и Блэков есть «Заветы» - Сириус обязан жениться на Драко? - уточнил Гарри.

- «Заветы» устанавливают, какие браки будут считаться приемлемыми для обеих семей. Так как Люциус женился на Нарциссе Блэк, мы можем предположить, что «Заветы Отцов» в обеих семьях считают, что нет ничего, что препятствует этому браку и что эти семьи без сомнения имеют что-то вроде союза между ними, что разъясняют «Заветы». Если Сириус не изменил «Заветы» Блэков, когда стал наследником, то союз еще сохранен и у него нет никаких юридических оснований чтобы отказаться от брака.

- Ладно, откуда мы знаем, что он не изменил «Заветы»? - спросил Поттер.

- Потому что он стал наследником, когда сидел в Азкабане, - ответил ему друг. - Для того, чтобы изменить «Заветы Отцов» Блэков, Сириус должен идти в Отдел наследования линии крови, что Сириус не может сделать так как он в бегах. Поэтому он связан по рукам и ногам всеми теми абсурдными законами в «Заветах», на которые в свое время согласились его родители.

У Гарри появилась идея.

- Хорошо, но как они ожидают, что Сириус женится на ком-то, если он до сих пор в бегах? - воскликнул он, думая, что нашел лазейку. - Разве это законно для Малфоев, что они встречаются с Сириусом для организации свадьбы. Ведь они тем самым становятся его сообщниками, поскольку не выдают преступника.

- Нет, - вздохнула Гермиона и пожала плечами, когда мальчики посмотрели на нее. - Я исследовала брачные церемонии сразу после того, как ты, Гарри, женился. Мне показались слова Дамблдора интересными. Фактически Драко и Сириус могут жениться по доверенности. Они даже не обязаны находиться в одной и той же стране.

- Ладно, а что насчет… - Гарри оборвал себя на полуслове, чувствуя себя неудобно от того, о чем думал. В его собственной свадьбе и брачной ночи было много нелепостей, что тут же вгоняло его в краску, едва он думал об этом. Но была одна вещь, которую он понял и, которая неоднократно подтверждалась - что все считали их брак действительным только потому, что Северус настойчиво утверждал, что он завершен. - Ну… вы знаете, - он сделал неопределенное движение рукой.

- Секс? - предположила Гермиона, только чтобы услышать, как Рон протестующее воскликнет: -Гермиона!

Девушка закатила глаза.

- Нет, ну честное слово! Завершение - так лучше?

- Намного! - раздраженно сказал Рон.

- Хорошо, так что насчет этого? - настойчиво переспросил Гарри.

- Вообще-то, Гарри, как только Драко и Сириус поженятся, Драко больше не сможет свидетельствовать против него, - сказала Гермиона. - Ты не можешь свидетельствовать против своего супруга. Драко и Сириус могут тайно встретиться, и никто не сможет ничего сделать. И хотя это странный выход из ситуации, даже не думаю, что кто-нибудь делал это ранее, но завершение по доверенности все еще является технически законным.

Парни в ужасе уставились на нее.

- Ты что шутишь?! - воскликнули они в унисон.

Но она только покачала головой.

- Были времена, когда здесь, в маггловской Шотландии, английская знать имела право провести с невестой брачную ночь до ее жениха. Так что свадебные обычаи всегда были странные, порой даже жуткие.

Гарри с Роном обменялись шокированными взглядами, не зная, что можно на такое ответить. Это казалось совершенно ненормальным.

- Хорошо, так что они должны сделать… ну, ты знаешь… для доверенности? - спросил Гарри.

Гермиона только пожала плечами.

- О, это может быть любой с близкой родственной связью. Вообще-то я не хочу ничего сказать, но ты или Снейп - наиболее вероятные кандидаты.

- Эй!!! - завопил Гарри и вылетел с кровати подальше от них. - Ты что шутишь!

- Честно говоря, Гарри, - вздохнула Гермиона. - Я не утверждаю, что один из вас обязательно должен согласиться - не обязательно вы. Я только сказала, что вы самые вероятные кандидаты. А также я сказала, что это практически никогда не использовалось. Так что вряд ли получится.

- Тогда зачем ты вообще упомянула об этом? - вздрогнул Рон.

- Вы спросили! - воскликнула Гермиона. - Ох, вы оба просто невозможны!

Она стала быстро собирать исписанные пергаменты и книги вокруг себя.

- Нам пора на урок к Хагриду. Пошли. Мы можем договорить об этом позже.

Трое друзей надели тяжелые плащи и спустились в гостиную. Когда они шли через уютную комнату к выходу, стайка младшекурсниц, сидящих в дальнем углу, заметила их и начала неудержимо хихикать. Они пристально наблюдали за Гарри, а когда он смотрел на них, все тут же отводили взгляд и снова взрывались хихиканьем. Гарри только вздохнул и раздражено закатил глаза. Рон усмехнулся, пожал плечами, и они покинули башню.

Несмотря на сильный холод и сугробы Уход за Магическими Существами был довольно забавный. Чарли тоже был там, помогая Хагриду с его последним приобретением - довольно большим приплодом щенков двухвостого Крупа. Пока подростки играли со щенками, Хагрид объяснял, что всем студентам запрещено заходить в конюшню №4 из-за сверхсекретного проекта, с которым Чарли помогал Хагриду. И конечно, буквально спустя мгновение Хагрид не удержался и рассказал всему классу, что сверхсекретный проект - был, по сути, детенышем единорога, который отбился от своего стада. Он рассказал, что кентавры пытались найти его стадо, чтобы вернуть малыша своим, а пока его хорошо охраняет не только Чарли, но и трое Тестралов, которые были ранены недавно в урагане. Он также заметил, что, похоже, Тестралы и Драконы имели схожие качества и требовали схожего ухода, в котором Чарли столь опытен.

Вдруг Хагрид испуганно замер, поняв, что только что рассказал все секреты и быстро выругался в абсолютной тишине. Однако, он зря беспокоился - несмотря на соблазн увидеть детеныша единорога, немногие хотели бы столкнуться с Тестралами и сразу же согласились не ходить в ту конюшню.

На протяжении всего занятия, Гарри пристально наблюдал за Драко Малфоем. Тот все еще казался подавленным и необычно тихим, несмотря на то, что редко упускал случая высмеять Хагрида на его уроках. Он почти совсем проигнорировал все, что происходило вокруг, и очнулся лишь, когда Чарли принес ему одного из щенков и передал в руки. Гарри ожидал, что Малфой закатит истерику, брезгливо отбросив щенка, но, как ни странно, блондин взял щенка на руки и немного поиграл с ним, что-то кратко отвечая стоящему рядом с ним Чарли.

После Ухода, все потащились обратно в замок, где направились к кабинету Трансфигурации. Там их встретила неожиданно раздраженная профессор МакГонагалл и, продержав их в классе всего пять минут, отправила всех в библиотеку делать научно-исследовательскую работу. Их заданием было исследование трансфигурации горстки арахиса в полный набор мебели для гостиной комнаты. Гарри предположил, что МакГонагалл была одной из тех, на кого повлияло настроение Ремуса, но он был рад этому свободному времени.

Пока большинство студентов пытались отыскать необходимый для исследования материал в библиотеке, а затем вернулись в собственные гостиные, Гарри, Рон и Гермиона устроились за одним из столов в самом отдаленном и тихом углу библиотеки. Вместе с необходимыми книгами по трансфигурации, Гермиона захватила несколько книг по «Заветам Отцов», а также «Полную историю Британских Камней», «Ограничения в применении Wingardium Leviosa» и «Понимая Оборотней».

Сев, она бросила вокруг них Заглушающее заклинание и, наконец, они смогли продолжить свой разговор.

- Вы заметили, что Малфой сегодня был в плохом настроении? - заметил Рон.

- Ты думаешь, он знает, что случилось? - спросил Гарри.

Но парень в ответ на это только пожал плечами.

- Возможно… Его отец должно быть сказал ему, что собирается его женить. Но он, скорее всего, даже не знает на ком.

- И Малфой так просто должен согласиться на это? - нахмурился Гарри. - У него вообще есть право голоса?

Рон покачал головой.

- Как я рад, что у нас в семье нет такой проблемы. Вы только представьте - позволить родителям выбирать будущего супруга - это уничтожило бы всякий выбор в… - он внезапно побледнел, вдруг поняв, что он сказал. - О, Гарри, прости… Я не это имел в виду…

- Все в порядке, - услышав извинения Рона, Гарри успокаивающе махнул рукой, вдруг мельком взглянув на свое обручальное кольцо на правой руке. За последние несколько месяцев он почти перестал замечать его у себя на пальце, но сегодня оно ощущалось необычно холодным и тяжелым. Ему сейчас совсем не хотелось возвращаться в их с Северусом комнаты, когда Снейп был в таком настроении. У него было такое ощущение, словно сейчас снова сентябрь и Гарри совсем это не нравилось. Он не мог не задаться вопросом, имело ли плохое настроение Северуса какое-то отношение ко сну Гарри, который он видел прошлой ночью. Это только усложняло ситуацию, с которой он действительно не знал, что делать.

- А что насчет детей? - неожиданно спросил Поттер, когда ему на ум пришла одна мысль.

Друзья удивленно на него посмотрели.

- Ну, знаете, наследник… Разве Малфои не заинтересованы в продолжении рода? Тогда почему они хотят женить Драко на мужчине, если продолжение рода так важно для них? Разве этот брак не положит конец надежде иметь законного наследника?

Рон и Гермиона обменялись взглядами и странно поглядели на Поттера.

- Гарри, - начал Рон осторожно. - Кто-нибудь разговаривал с тобой о… ну, ты знаешь?

Гарри тут же побледнел от такого вопроса.

- Да, - ответил он, чувствуя, как начинает краснеть. - Я не спрашиваю о… ты понимаешь… сексе… Я просто спрашиваю о наследнике. Все говорили со мной, но я не хочу говорить об этом снова.

Парень и девушка выглядели удивленными, их глаза расширились.

- Все? - выделили они.

Гарри закатил глаза с несчастным видом.

- Да, все. На следующий день Билл загнал меня в угол и там провел визуальную демонстрацию в форме театра теней и думаю, что был травмирован этим на всю жизнь. А потом Чарли отвел меня в сторону, и я узнал больше деталей, чем когда-либо хотел услышать.

Он вздрогнул, вспомнив.

- А затем близнецы решили поговорить со мной - хотя я почти уверен, что они просто дурачились, по крайней мере, я надеюсь - немного о домовых эльфах, что было неприлично и, надеюсь, анатомически невозможно.

Рон с Гермионой выглядели шокированными, хотя каждый еле сдерживался, чтобы не засмеяться.

Гарри оставалось только впиваться в них взглядом.

- О, а что еще хуже, - уверил он их, - так это то, что Перси тоже решил поговорить со мной.

- Перси! - Рон задохнулся от шока.

Гарри только кивнул и скривился.

- Конечно, когда он закончил, то пулей выскочил из комнаты. Но затем твои родители решили поговорить со мной.

- О, Боже! - Рон побледнел от ужаса. - Вместе?

Гарри кивнул и поежился.

- Это было ужасно. Твой папа продолжал говорить мне такие вещи, как «когда мальчик и девочка нравятся друг другу», а потом твоя мама дала ему подзатыльник и сказала «два мальчика, не девочка и мальчик», и твой папа стал нервничать, путаться и потом снова стал говорить про девочек, пока не получил от твоей мамы опять тычок. И это все длилось и длилось, где-то минут десять, пока они оба не улыбнулись мне и не сказали, что надеются, что я теперь все понял.

- О, Гарри, - сочувственно воскликнул Рон. - Мне так жаль! Это наверно был просто ужас!

- Позже стало еще хуже, - вздохнул Поттер.

Друзья ошеломленно на него смотрели.

- Хуже?

- Сразу после этого, Сириус пытался поговорить со мной, - объяснил Гарри. - Но он как-то отвлекся и начал кричать о Снейпе. А потом он сказал мне, что он уверен, что мои родители хотели, чтобы я ушел в монастырь, так что мне нет никакого смысла думать о подобных вещах. Но самая ужасная часть началась в Хогвартсе.

Рон и Гермиона выглядели ужасно изумленными.

- Кто?

- МакГонагалл, - в ужасе прошептал Гарри, и оба его друга задохнулись от шока. - Помните тот день, когда мы спускались в Тайную комнату? После того, как мы вернулись, она позвала меня в свой кабинет для личного разговора. Мне понадобилось несколько минут, чтобы понять то, о чем она пыталась поговорить со мной. Даже не знаю, кто из нас был более напуган. Она начала использовать какие-то гигантские слова, которые я не понимал, а затем, наконец, только запиналась и заикалась в течение нескольких минут. В конце концов, она угостила меня печеньем и отпустила.

Гарри снова вздрогнул, вспомнив то, что было.

- А потом на лестнице в меня врезался Хагрид и, похлопав меня по плечу, сказал: «Я понимаю, что ты уже в таком возрасте, когда надо поговорить о птичках и пчелках», а потом предложил объяснить мне это в мельчайших подробностях. Если вы когда-нибудь захотите узнать о спаривании птичек и пчелок, только скажите. И я имеют в виду РЕАЛЬНЫХ птиц и пчел. Это было отвратительно.

Рон и Гермиона смеялись, разрываясь между весельем и ужасом. Только Гарри сидел и молча терпел их смех в тишине, чувствуя себя обманутым миром.

- Вы теперь будете смеяться надо мной? - спросил он, когда их смех, наконец, стих.

- Гарри, а хоть кто-нибудь из них сказал тебе что-нибудь полезное? - спросила Гермиона.

Он пожал плечами.

- Я думаю, разговор с Чарли был хорошим, - допустил он. - Но никто из них ничего не сказал про детей и наследников. Они только пытались объяснить, что… ты знаешь, механизм всего этого.

Рон зафыркал от смеха.

- Визуальная демонстрация в форме театра теней должна была идеально просветить тебя на эту тему.

Поттер скривился от воспоминаний.

Девушка только покачала головой и задумчиво дернула один из своих завитых локонов.

- Хорошо, никакого механизма, - пообещала она. - Только информация. Есть магическое заклинание, которое позволяет двум волшебникам или двум ведьмам комбинировать свою ДНК и внедрять ее в суррогатную мать-сквиба.

- Подожди минутку, - прервал ее Рон, недоуменно почесав голову. - Что за ДНК?

Гарри и Гермиона, нахмурившись, посмотрели друг на друга.

- Да, вы же знаете. Генетический материал, - объяснила Гермиона, но только получила бессмысленный взгляд от Рона. - Ладно, как еще вы его называете? Сперма, яйцеклетка, яйцо, гамета, семя…

- Гермиона! - завопил Рон и в ужасе огляделся по сторонам. Несколько других студентов сидели за другими столами, но заглушающие чары работали отлично и никто даже не посмотрел в их сторону. Его лицо стало практически таким же красным, как волосы, когда он наклонился вперед и прошептал двум друзьям:

- Сущность.

- О, честное слово, Рон! - раздраженно и недоверчиво посмотрела на него подруга. - Сущность! Что за смешной термин!

Она закатила глаза и повернулась к Гарри.

- Маги комбинируют свои ДНК и используют суррогатную мать-сквиба, чтобы она выносила им ребенка.

Игнорируя Рона, который в данный момент громко стучался головой об стол в знак протеста, Гарри спросил:

- А почему сквиб? Я думал, что старые чистокровные семьи не хотят иметь со сквибами никаких дел.

- Знаешь, это самая интересная часть, - усмехнулась Гермиона. - Ни один ребенок, который родился у суррогатной матери-сквиба - сам не становится им. Они все рождаются полноценными магами. Фактически, некоторые старые чистокровные семьи настаивают на услугах суррогатной матери-сквиба для каждой пары в поколении, несмотря на то, необходимо это или нет, только, чтобы магические линии оставались сильными. Было большое исследование на данную тему и, вероятно, сам процесс зачатия гарантирует, что ребенок будет магом.

Гарри на мгновение задумался. Он никогда об этом много не думал, но всегда представлял, что в какой-то момент его жизни захочет иметь детей. Он принял, что, когда женился на Северусе, его шанс завести детей исчез, по крайней мере, завести собственных детей. Он не был против усыновления. Но теперь Гермиона говорит, что есть не только возможность, но и это достаточно обычная вещь в Волшебном мире, чтобы двое мужчин могли иметь ребенка. Он даже не знал теперь что и думать. Ребенок с Северусом Снейпом? Это не казалось реальным. Северус как-то упомянул, что со временем они должны будут объявить наследника, но Гарри предположил, что он подразумевает одну из своих племянниц или племянников, а не собственного ребенка. Гарри сомневался, что Северус даже рассмотрит эту тему.

- Должно быть, трудно найти женщину-сквиба, которая захочет сделать нечто подобное? - заметил Гарри. Насколько он понял, маги о сквибах были не очень хорошего мнения. Несмотря на то, что у мужчин и женщин в Уинтерленде было мало магии, Элрик отметил, что в действительности они не были сквибами. По сути, Филч и Миссис Фигг были единственными сквибами, которых встречал Поттер.

- Не так сложно, как ты думаешь, - исправила его Гермиона. - На самом деле, это единственное, в чем женщины имеют огромное преимущество перед мужчинами. В основном в Волшебном Мире мужчины и женщины равны, но насчет рождения ребенка мужчины находятся в настолько невыгодном положении, что некоторые родители, если у них рождается мальчик-сквиб, заставляют его пить изменяющее пол зелье и притворяться, что он всегда был женского пола.

- Зачем? - в шоке воскликнул Гарри, находя саму идею изменить человеку пол довольно жуткой.

- Процесс вынашивания волшебного ребенка в течение девяти месяцев стимулирует в женщине-сквибе появление магии, - объяснила Гермиона. - После того, как она рожает, она больше не сквиб. Они не обязательно становятся сильными ведьмами, но у них появляется достаточно волшебства, чтобы выполнять обычные заклинания. Большинство женщин-сквибов не упустит шанс стать суррогатной матерью - это выигрышно с любой стороны.

- Пожалуйста, мы можем, наконец, перестать об этом говорить, - умолял Рон, подняв лицо от стола. Он сел ровно и посмотрел на часы около главной двери библиотеки.

- О, уже пять часов! Давайте лучше вернемся в гостиную и поговорим о Квиддиче.

Он нетерпеливо прожигал друзей глазами, пока они не согласились. Рон быстро схватил свои книги и помчался к выходу.

- Если честно, - раздраженно сказала Гермиона, пока они с Гарри в более спокойном темпе собирали свои вещи, - учитывая, сколько детей в семье Уизли, ты не думаешь, что Рон должен быть более раскованный в обсуждении таких вещей.

Гарри усмехнулся ей в ответ.

- Думаю, вся проблема в том, что ты - девушка, и он не может обсуждать такие вещи в твоем присутствии. Среди парней он довольно разговорчив.

Гермиона только покачала головой.

- Похоже, мы с ним никогда не перейдем к поцелуям.

Гарри засмеялся, подталкивая ее плечом, пока они шли.

- О, только начни снова говорить про такие вещи, как ДНК и генетический материал, и, ты же знаешь, он сразу станет покладистым.

Она ухмыльнулась, подтолкнув его вперед, и они оба последовали за высоким рыжеволосым парнем в гриффиндорскую гостиную.

Комментарий автора:

Я знаю, что Гарри, Рон и Гермиона на шестом курсе отказались от Ухода, но я очень люблю этот урок, поэтому они все еще его изучают, а еще и со Слизерином.

И еще для тех, кто был озадачен - Билл - самый старший из детей Уизли. Чарли - второй по счету ребенок - укротитель драконов - это он подмигивал Драко.

Глава 44. Сон

Сидя вечером на ужине, Гарри почти смирился с глазеющими на него со всех сторон студентами. В конце концов, ему было не впервой. Правда, слава Мерлину, в отличие от предыдущих раз, студенты не решались подходить к нему и задавать вопросы. Однако было и еще кое-что, чего он не понимал. То, что стало для него новым испытанием. Хихиканье!

Повсюду за столами сидели стайки девчонок и, не отрываясь, следили за ним, постоянно шушукаясь и хихикая. Это сводило его с ума. Когда группа Хаффлпафок вдруг прыснули у него за спиной, он, наконец, не выдержал. Гарри перегнулся через стол к Гермионе, привлекая ее внимание.

- Какого Мерлина все хихикают? - прошептал он. - Что на них всех нашло?

Рон, Дин, Симус и Невилл тут же придвинулись к ним, тоже желая услышать ответ Гермионы, особенно, увидев, как она покраснела перед тем, как ответить.

- О, не обращай на это внимания, Гарри, - ответила она довольно небрежно. - У них просто… изменился взгляд.

- Изменился взгляд? - повторил вообще ничего не понимающий Гарри. Он посмотрел на других парней, но те только недоуменно пожали плечами.

Гермиона вздохнула и, раскрыв свою сумку, достала копию Ежедневного Пророка. Она положила ее на стол и указала на снимок на первой полосе - это была та самая фотография, которую Гарри видел утром: он, Ремус, Северус и Элрик входящие в Большой Зал.

- Ну, и что? - спросил он, не понимая, почему эта фотография вызвала хихиканье. Она была еще не самой непристойной - помнится, «Ведьминский Еженедельник» в прошлом году опубликовал несколько, где он был без рубашки. Видимо, кто-то успел сделать несколько снимков, когда он переодевался перед Квиддичным матчем.

Щеки Гермионы вспыхнули.

- Кожа, Гарри.

Пятеро парней смотрели на нее, словно она сошла с ума. Поттер снова посмотрел на снимок, все еще не понимая.

- Ох, ну почему я дружу с мальчишками? - пожаловалась сама себе гриффиндорка. - Слушай, Гарри, большинство людей привыкли видеть тебя… скажем так - героем. А когда ты избавился от очков, твоя популярность возросла до невероятных масштабов

- Они хихикают, потому что я больше не ношу очки? - недоверчиво протянул Гарри.

- Нет, - отрицательно покачала головой Гермиона. - Вообще-то, дело больше не в тебе, а в профессоре Снейпе.

- В Снейпе? - воскликнули Рон и Невилл в один голос. Симус подавился тыквенным соком и Дин поспешил постучать его по спине.

- Ладно, - Гермиона немного поерзала на месте, прежде чем продолжить. - Слушай, Гарри, когда ты женился на профессоре Снейпе, все смотрели на вас и не могли понять - что ты в нем нашел. А сейчас они думают, что, наконец, поняли это, поэтому изменили свой взгляд.

Все еще видя непонимание в глазах друзей, она снова указала на снимок.

- О, ну же! Я имею в виду - он просто отпадно выглядел в доспехах Викингов. Кстати, также, все без памяти влюбились с профессора Люпина. Но речь сейчас не о нем. Дело в том, что Снейп всегда носит черные учительские мантии, а здесь - он в коже! И ботинки! И меч! - ее щеки еще больше запылали, а на лице появилась довольно хищная улыбка. - Я не говорю, что он красивый или что-то типа того… Я имею в виду, что здесь он довольно… горяч.

- Ты считаешь, что Снейп - горяч? - в голубых глазах Рона плескалось недоверие напополам с толикой ревности. Он резко придвинул к себе газету, чтобы еще раз рассмотреть снимок. Симус и Дин смотрели на фотографию через его плечо. Невилл выглядел довольно взволнованным.

Гарри сидел, ошеломленно раскрыв рот.

- То есть, ты хочешь сказать, что все хихикают, потому что привыкли думать, что я женился на нем из-за денег, а теперь считают, что я женился из-за его тела?

Девушка на мгновение задумалась, а затем кивнула.

- Да, - согласилась она несколько самодовольно. - И ваша семейная жизнь доказывает это. В последнее время он стал довольно неплохо выглядеть. Думаю, это из-за его волос. Но кожа, Гарри! Одевшись в кожу, он стал просто потрясающим! - Она начала обмахиваться, словно ей стало жарко.

Рон выглядел одновременно возмущенным и встревоженным. Гарри неплохо изучил подругу и заметил, что она даже не пытается скрыть свою реакцию на фотографию, которую все еще разглядывали другие парни.

- Я тоже могу одеться в кожу, - пробормотал Рон, но девушка его проигнорировала.

Поттер снова посмотрел на снимок, пытаясь увидеть его со стороны. Северус и, правда, выглядел несколько иначе. Возможно более опасным. Кожа отлично подчеркивала все преимущества его тела. Сам Гарри заметил еще в первую ночь после свадьбы, что широкие учительские мантии скрывали подтянутое, мускулистое тело мужчины. И если взглянуть, как на снимке кожаные штаны обтягивают его бедра... Гарри почувствовал, как стало жарко от этих мыслей.

Вдруг ужасная мысль пронзила его.

- О, боже! - простонал он. - Если они хихикали вокруг меня весь день, то, что же творилось на уроках Зельеварения?

Он мог представить, в каком сейчас настроении мужчина, особенно после неприятной утренней ссоры и влияния на него дикого оборотня. Гарри был рад как никогда, что у них сегодня не было Зелий. Вот только в отличие от остальных, ему сегодня предстояло встретиться с Северусом ночью, ведь они спали в одной кровати.

Он застонал и опустил голову на стол.

- Я ненавижу свою жизнь.

После обеда Поттер неохотно вернулся в свои комнаты. Войдя, он сразу понял, что Северуса там нет. Облегченно вздохнув, Гарри сел на диван перед камином, собираясь сделать домашнюю работу, но без компании друзей это было так скучно, что он никак не мог сосредоточиться.

Он думал о все еще привязанном к кровати в лазарете Ремусе, и о Сириусе, который будучи в безопасности в Уинтерленде, не подозревал о событиях, способных разрушить его жизнь. Он думал и о Северусе. Об их ссоре этим утром. «Я защищал тебя ценой моей жизни, год за годом рисковал ради тебя», - сказал ему Северус. Неужели он, правда, полагал, что Гарри настолько слеп, что не знает, как много он для него сделал? Ради Бога, да мужчина женился на нем, чтобы спасти его от Министра! Гарри никогда не забывал об этом.

«За последние четыре месяца я изменил свое мнение о тебе, дал тебе дом, старался создать приемлемые для тебя условия жизни», - голос Северуса все еще звучал у него в голове. Парень внезапно понял, что ничего не дал Северусу взамен. В Волшебном мире были определенные правила, касающиеся денег, собственности и поведении. Так, что положение Гарри в этом браке не давало ему никакой возможности дать что-то взамен. Он не мог даже сам расплатиться за свои покупки, не задев этим по какому-нибудь старомодному закону честь Северуса.

Он старался быть послушным и меньше попадаться Северусу на глаза. Оглядевшись, можно было заметить, что в комнате находилось всего несколько его личных вещей, которые Гарри хватило смелости принести в строгую гостиную Северуса. Ему хотелось поставить в рамку несколько фотографий, но он понимал, что Северус вряд ли обрадуется фотографиям Мародеров и его мамы в его собственном доме. Кроме того, это было бы вторжением в его личное пространство. По крайней мере, Гарри мог спокойно держать свою метлу в углу комнаты около двери, вместо того, чтобы прятать ее под кроватью. А для Хедвиг недалеко от камина был расположен удобный насест, хотя в Хогвартсе она предпочитала жить в совятне. Но Гарри не считал, что он слишком обременяет жизнь Северуса.

И он, правда, старался держаться от мужчины подальше, по крайней мере, сначала. Вечера он проводил с друзьями в гриффиндорской башне. Но через некоторое время ему стала нравиться компания Северуса, или, по крайней мере, он не ненавидел ее, как раньше. Гарри стал проводить с ним все больше и больше времени по вечерам. Возможно, он был неправ? Может, мужчина только терпел его, как обязанность, которую, как он думал, обязан выполнять супруг? Может Гарри действительно просто эгоистичный, испорченный мальчишка, как часто любил говорить Северус?

Подтянув колени к груди, он защитным движением обхватил их руками, подсознательно сворачиваясь в калачик, чувствуя, как волна страдания захлестнула его. Он говорил себе, что должен перестать волноваться обо всем этом. Но Сириус уехал, а Ремус был заперт и связан, и Гарри неожиданно почувствовал себя ужасно одиноким. Он не хотел беспокоиться, сердится ли на него все еще Северус или он уже давно обо всем забыл. Ему не хотелось вспоминать все, что происходило до их с Северусом брака несколько месяцев назад. Не хотелось думать о том, что мужчина ненавидел его все предыдущие года. Он повторял это ему так часто, что Гарри автоматически ненавидел его в ответ. Но, не смотря на то, что было, сама идея сказать теперь Северусу, что он его ненавидит - была отвратительна для Гарри.

Всего две ночи назад в Уинтерленде, когда он лег рядом с Северусом в кровать и спросил: не сердится ли он на него, парень боялся, что расстроил супруга тем, что снова влез в неприятности. Но Северус был так добр к нему в ту ночь, что даже его поддразнивания были почти веселыми. Гарри не хотел, чтобы они снова ненавидели друга как раньше.

Неожиданно сверкнувшее пламя прервало его размышления. В огне появилась голова Дамблдора и Гарри резко сел, с надеждой глядя на директора.

- О, ты здесь, мой мальчик, - добродушно сказал он. - Возьми, пожалуйста, свою мантию-невидимку и отправляйся в больничное крыло. Нам надо кое-что сделать.

- Хорошо, сейчас буду, - пообещал Гарри и бегом рванул в спальню, чтобы достать из сундука мантию-невидимку.

Выбегая из своих комнат, гриффиндорец мельком взглянул на часы в гостиной. Оказалось, он сидел на диване гораздо дольше, чем предполагал. Через пару минут начинался комендантский час. Должно быть, большая часть студентов уже была в своих спальнях и готовилась ко сну.

Выбравшись из подземелий, Гарри шел тихими коридорами в сторону больничного крыла. МакГонагалл уже ждала его там. Когда он подошел, она мрачно ему улыбнулась и похлопала его по плечу, поторапливая его. Они прошли через кабинет мадам Помфри и оказались перед отдельной палатой. Дамблдор, мадам Помфри и Северус ждали около закрытой двери в палату.

- Я уже объяснил тебе ситуацию с Ремусом, - сказал Дамблдор Гарри. - Он согласился принять зелье, но, боюсь, только ты можешь дать ему его.

-Я? - удивился мальчик.

- Он становится слишком возбужденным, когда видит кого-то около себя, - объяснил Дамблдор. - Но ты сказал, что разговаривал с ним утром, и ты сидел рядом с ним, когда мы вошли утром в палату. Похоже, он довольно спокоен только, когда ты находишься около него. Я подозреваю, что волк внутри его считает тебя своей стаей, поэтому он не реагирует на твое присутствие так яростно, как на наше.

- И что я должен делать? - нервно спросил Гарри, посмотрев на Северуса, который держал в руках маленький стеклянный пузырек с темно-фиолетовой жидкостью. Мужчина не выглядел обрадованным сложившейся ситуацией, но покорно протянул зелье.

- Этого будет достаточно, - уверил он Гарри. - Убедись, что он все выпил. Просто вылей ему это зелье в рот. Только смотри осторожно, чтобы он тебя не укусил.

- Укусил меня?

- Не волнуйтесь, Вы не рискуете заразиться после этого ликантропией, - уверила его мадам Помфри. - Ремус заразен только, когда превращается в оборотня. Но человеческий укус тоже очень неприятная вещь. Поэтому постарайтесь держать свои пальцы подальше от его зубов. Не хотелось бы мне провести остаток ночи, прикрепляя Ваш большой палец обратно.

- Мы будет стоять прямо за дверью с палочками наготове, - объяснил Дамблдор. - Ты будешь в безопасности.

Но Поттер не беспокоился о своей безопасности. Он, правда, не думал, что Ремус может навредить ему. Гарри ужасно не нравилась идея опоить Ремуса Напитком Живой Смерти и, Мерлин знает на сколько, запереть его в Тайной комнате. Но он понимал, что это было единственное, что они могли сделать для него.

Он отдал профессору МакГонагалл свою мантию-невидимку и кивнул Дамблдору. Директор ободряюще ему улыбнулся и открыл дверь комнаты. Гарри шагнул внутрь.

Приблизившись к кровати, Гарри заметил, что Ремус выглядел еще более измученным. Его глаза были все еще желтыми и холодными, но теперь были наполнены таким гневом и отчаянием, что от этого у Гарри разрывалось сердце. Гарри увидел, что из-за попыток освободиться вокруг запястий мужчины кожа была немного стерта и покраснела. Гарри было больно от мысли, что Ремус весь день пытался вырваться из оков, чтобы снова быть с Сириусом. Он ненавидел то, что обо всем этом придется рассказать Сириусу. Гарри знал - это убьет крестного.

- Гарри, - прошептал Ремус. Его голос был хриплым и едва слышным. Гарри подумал, что он наверно кричал до тех пор, пока не сорвал голос. - Скажи ему, что мне жаль, - попросил Люпин. - Скажи ему, что мне жаль, Гарри.

- Все будет хорошо, - пообещал Гарри. - Все будет хорошо. Тебе только придется заснуть на некоторое время. А потом, когда у нас будет зелье, мы разбудим и излечим тебя. И Сириус будет здесь с тобой.

Но надежда, которая еще утром блестела в глазах мужчины, больше не появлялась в его глазах.

- Скажи ему, что мне жаль, - снова прошептал Ремус.

Гарри пообещал ему и вынул пробку из пузырька с Напитком Живой Смерти. На мгновение Ремус снова начал бороться с удерживающими его оковами, и Гарри задержал дыхание, в ожидании, когда тот успокоится. Наконец, Ремус ослаблено упал и Гарри осторожно поднес к нему зелье.

- Ты должен выпить его, Ремус, - сказал ему Гарри. - Пожалуйста, просто выпей.

Гарри так и не понял, осознал ли Ремус, что он ему говорил, или он просто отчаянно хотел пить, но мужчина разомкнул губы и позволил влить в себя зелье. Он судорожно глотнул, и сильная дрожь пробежала по его телу. Через несколько секунд его тело стало расслабляться. Ремус устало посмотрел на Гарри. Его глаза были почти человеческими.

Не в силах остановить себя, Гарри протянул руку и, коснувшись волос мужчины, отвел медового оттенка прядь от его лица. Несмотря на довольно молодой возраст, волосы кое-где уже были тронуты сединой. Ремус вздохнул и его глаза медленно закрылись. Он протяжно выдохнул и замер.

Через мгновение Гарри понял, что мужчина больше не дышит, и почувствовал, как волна ужаса накрыла его.

- Ремус! - в ужасе закричал он. - О Боже, Ремус!

Зелье должно было погрузить его в сон, а не убить его! Но мужчина больше не дышал и не двигался.

- Он не дышит! - в панике развернулся Гарри, ища помощь, и тут же почувствовал приятное тепло рук, обхвативших его плечи, как раз когда в комнату вбежали мадам Помфри и Дамблдор.

- Тшш, Гарри, все в порядке, - донесся из-за спины тихий голос. Это был Северус. Мужчина крепко держал его в объятьях, мягко шепча ему на ухо, стараясь успокоить. - Ты же помнишь, Напиток полностью замораживает того, кто выпьет его. Оно останавливает сердце и дыхание. Он только спит, он не мертв.

Мадам Помфи взмахнула палочкой и, просканировав Ремуса, утвердительно кивнула.

- Он в порядке, - объявила она и, от облегчения у Гарри подкосились ноги, но руки Северуса все еще утешающе обнимали его плечи.

Волнообразным движением палочки Дамблдор освободил Ремуса от оков, и мадам Помфри тут же занялась лечением поврежденной кожи на запястьях. Затем директор бросил заклинание Мобиликорпус и, подняв Ремуса в воздух, направил его из палаты. Гарри вздрогнул, вспомнив, как сам последний раз использовал это заклинание, чтобы отправить вереницу трупов в Бифрост. Это сравнение его совсем не успокоило. «Ремус не был мертв», - напомнил он себе.

Едва все вышли из отдельной палаты, МакГонагалл накинула на зависшего в воздухе Ремуса мантию-невидимку, скрывая его ото всех, кому бы вдруг вздумалось гулять этой ночью по замку.

- Ты готов отвести нас в Тайную комнату, мой мальчик? - спросил Дамблдор Гарри.

Гарри кивнул, хотя чувствовал себя еще более неуверенным, чем раньше. Хотя он знал, что это совершенно безопасно для Ремуса, ему все больше не нравилась идея оставить обездвиженного Ремуса в Тайной комнате. Он тут же вспомнил кровавую надпись на стене: «Ее скелет, навечно останется в стенах Тайной комнаты».

Все тихо шли по темным коридорам замка, на стенах которых, все портреты были подозрительно пусты. Гарри привел их в туалет для девочек на втором этаже и зашипел в сторону раковин, открывая вход в Тайную комнату. Ни МакГонагалл, ни Помфри не было с ними, когда они спускались в Тайную комнату последний раз, поэтому обе женщины не сдержали судорожного вздоха, когда проход открылся. Гарри показалось, что он видел, как при звуках парселтанга Помфри сделала знак, отгоняющий злых духов.

Вместо того чтобы рискованно скатываться по туннелю, Дамблдор и МакГонагалл левитировали всех вниз внутрь главной пещеры. Затем подсвечивая себе дорогу несколькими люмосами, они двинулись через пещеру к дверям, закрывавшим главную комнату. Всего несколько дней назад Гарри был здесь с Ремусом, Сириусом, Роном и Гермионой, но это было словно в прошлой жизни. К сожалению, на сей раз, у этого похода было намного более мрачное настроение. Гарри был рад, что благодаря Северусу, теперь в огромном зале не лежал, источающий жуткую вонь, полуистлевший труп Василиска. Теперь гигантская змея хранилась в виде ингредиентов в одной из лабораторий Северуса.

Они решили положить Ремуса в маленьком помещении библиотеки, где нашли все те книги. Полки теперь были пусты - Ремус, Северус и Дамблдор вычистили их. Но комната все еще была безопасна, а чары очистили ее от пыли и плесени.

МакГонагалл трансфигурировала одну из лимонных долек директора в большую кровать, и, мягко опустив на нее Ремуса, сняла с него мантию-невидимку. Мадам Помфри проверила его еще раз и объявила, что он все еще в отличном состоянии.

- А что случится, когда наступит полнолуние? - спросил Гарри. - Он трансформируется?

- Нет, - ответил ему Северус. - Ничто не прервет его Живую смерть, пока он не примет антидот.

- Мы можем еще раз проверить его во время полной луны, чтобы удостовериться, что с ним все хорошо, - сказала мадам Помфри Гарри. - С ним все будет в порядке. Он не первый оборотень, который выпил Напиток Живой Смерти.

- А мы можем оставить для него свет? - спросил Гарри Дамблдора, приходя в ужас от мысли, что придется оставить здесь Ремуса одного в темноте.

- Конечно, Гарри, - заверил его Дамблдор и махнул палочкой, после чего тут же около кровати появился маленький столик с фонарем в виде золотого шара. Он искрился и испускал мягкий теплый свет. Дамблдор также бросил на комнату Согревающие чары, и Гарри почувствовал, как пронизывающий до костей зимний холод, исчезает. - С ним все будет хорошо, Гарри.

Гарри кивнул и, шагнув к кровати, взял Ремуса за руку. Рука была совершенно неподвижна, и эта неподвижность ощущалась неестественной.

- Мы вернемся, Ремус, - мягко прошептал Гарри, нежно сжимая его руку. Но Ремус не шелохнулся, продолжая все также неподвижно лежать на кровати.

Они поднялись из Тайной Комнаты в полной тишине. Каждый был поглощен своими мыслями. Запечатывая дверь в Комнату, Гарри не мог не задаться вопросом, сколько же пройдет времени, прежде чем, они снова вернутся сюда с зельем, чтобы излечить Ремуса от Ликантропии.

В коридоре второго этажа все разошлись и Гарри с Северусом в молчании направились в подземелья. Зайдя в гостиную, мужчина зажег палочкой огонь в камине и на минуту скрылся в лаборатории, чтобы захватить зелье. Гарри опустился в кресло перед огнем, чувствуя себя совершенно потерянным.

- Тебе что-нибудь нужно? - спросил Северус, вернувшись в комнату. Он держал в руках маленький стеклянный пузырек, в котором Поттер сразу узнал Успокоивающее зелье. Он отрицательно мотнул головой.

- Я в порядке, - замерил он мужчину и увидел, что Северус сам выпил зелье. - Ты все еще злишься? - неуверенно спросил Гарри. Северус был так внимателен и добр к нему, успокаивая, когда он запаниковал из-за Ремуса, что у Гарри появилась надежда, что они помирятся и у них все снова будет как прежде.

Северус нахмурился, услышав вопрос.

- Не то чтобы злюсь, - ответил он. - Просто… не в духе, я полагаю. Сейчас, когда Люпин спит и больше не влияет на нас, надеюсь, все вернется к тому, как было.

Он сел в кресло напротив Гарри. Мальчик, наблюдая, как танцуют яркие языки пламени, чувствовал, что мужчина изучает его лицо.

- Ты в порядке?

Несмотря на жар от огня, Гарри вздрогнул, но заставил себя кивнуть.

Северус надолго замолчал, но не отрывал пристального взгляда от лица мальчика.

- Что ты имел в виду утром? - спросил, наконец, мужчина мягким голосом. - Когда ты сказал, что РАНЬШЕ между нами ничего не было?

Гарри запустил пальцы в спутанные волосы и подтянул ноги к себе, уютно сворачиваясь в мягком кресле.

- Это было глупо, - не смотря на мужчину, тихо ответил он.

Он чувствовал, как эмоции раздирают его. Возможно, после всего, что случилось, он все-таки должен был выпить Успокаивающее зелье. Но, тем не менее, он чувствовал, что должен ответить Северусу.

- Я знаю, что у тебя есть свое представление о том, как ты должен вести себя со мной или не именно со мной, а со своим супругом - не важно, кто он. Вероятно, это написано где-нибудь в книге по этикету. У тебя свое представление о том, что ты можешь или не можешь говорить мне… Черт, ты даже извинился передо мной в первую ночь, - Гарри слабо улыбнулся, вспомнив этот момент. - Я полагаю, что думал, что ты это сделал из-за меня. Ты был прав - я эгоист. Я сказал то, что хотел сказать - что между нами ничего не было - потому что я думал, что ты поймешь, что я подразумевал - «раньше», до того, как все это произошло, до того, как мы поженились.

Он пристально взглянул в темные глаза Северуса, ища и не понимая, что обозначает выражение лица мужчины. Оно было непроницаемо и так тщательно скрывало все его эмоции, что Гарри не знал, услышал ли Северус хоть что-нибудь из того, что он сказал. Вероятно, нет, но он, так или иначе, собирался продолжить.

- Я был неправ, - сказал Гарри. - Потому что ты не знаешь, что то, что имело значение для тебя - это было одно, а то, что имело значение для меня - кое-что другое, кое-что эгоистичное. Но я хочу чтобы ты знал, что я знаю все, что ты сделал для меня: то, что долгие годы ты рисковал из-за меня жизнью, и что ты создал для меня хорошие условия жизни, и все жертвы, которые ты приносил ради меня. Я, правда, знаю.

Гарри было важно, чтобы Северус понял, что он хочет сказать.

- На третьем курсе Сириус предложил мне жить с ним, - сказал ему Гарри, вспоминая, как впервые встретил Сириуса. Северус пошевелился от напоминания и Гарри поспешил продолжить, прежде чем мужчина успел бы сказать что-то неприятное о его крестном. - Он хотел дать мне дом, но обстоятельства никогда не позволяли ему это сделать. Ирония в том, что ты - единственный человек, кто дал мне настоящий дом и это очень много значит для меня. Мне очень жаль, если я рассердил тебя.

Северус сделал длинный глубокий вдох, а затем наклонился вперед, положив руки по обеим сторонам бедер, и пристально уставился на Гарри, пытаясь выяснить, что точно он говорил. Он долгое время молчал, и его выражение лица все еще было непроницаемо, но казалось, будто он что-то искал в глазах Гарри. Мальчик чувствовал себя совершенно эмоционально исчерпанным, он больше не знал что думать.

- Что это? - тихо спросил Северус. - Эгоистичная вещь, которую ты сказал, что имел в виду?

Поттер тяжело вздохнул, чувствуя себя странно пустым внутри.

- Что это был я. Что все, что ты сделал - ты сделал для меня. Не как выполнение своей обязанности, или из-за того, что я Мальчик-который-выжил, или из-за того, что я твой супруг, а просто потому, что это я… просто я… просто Гарри…

Что-то особенное проскользнуло в глазах Северуса, какая-то сильная эмоция, которая заставила глаза мужчины засиять.

- Гарри, - мягко сказал он бархатным голосом. - Обязанность - было последним, о чем я думал, когда отправился за тобой в Уинтерленд.

Это не было предложением дружбы - это было что-то… что-то гораздо большее, чем Гарри когда-либо имел. Что-то необыкновенное. Искра тепла, яркая и дающая надежду, мигом заполнила пустоту внутри мальчика. Он неуверенно улыбнулся, не зная, что ответить. Когда Северус улыбнулся ему в ответ, Гарри радостно усмехнулся и откинулся назад в своем кресле, снова переводя взгляд на огонь. Гарри чувствовал, будто у него гора с плеч упала, даже если это только временно.

Ладно, возможно, теперь он не был одинок. Возможно, больше никогда не будет.

Комментарий автора:

Я рада, что всем так понравилось описание «разговоров» Гарри со всеми, кого он встречал. Мне было приятно написать довольно тихую главу, после таких динамичных прошлых глав. Иногда нужно сесть и посмотреть реакцию остальных. Гарри было необходимо время отдышаться - и это то, в чем Рон и Гермиона - бесценны.

Мое решение проблемы Драко будет в следующей главе.

Глава 45 - Приручение Дракона.

Северус еще долго сидел у огня, после того, как Гарри лег спать. Он был рад, что принял Успокаивающее зелье прежде, чем поговорил с мальчиком, потому что даже с ним, внутренний мир Северуса превратился в хаос. Он все еще чувствовал сильный гнев, который больше не был направлен на юношу, вынужденного стать его мужем. Нет, теперь он злился только на Дурслей, которые, как оказалось, нанесли мальчику столь глубокую рану, что желание иметь семью казалось ему эгоистичным.

Гарри считал эгоистичным желать, чтобы любые добрые чувства, обращенные к нему, вызывал он сам, а не та роль, которую он был вынужден играть в жизни. Сейчас Северус глубоко сожалел о словах, которые сказал этим утром, и о том, как сильно он ошибался в сказанном. Хотя улыбка, которой Гарри его наградил, говорила о том, что мальчик ему легко все простил, внутри все еще оставалась рана, и Северус не знал как её залечить.

Мерлин, как же мальчик сбивал с толку. Он ставил Северуса в тупик на каждом шагу. Но в сердце все еще оставалась надежда - было очевидно, что мальчик что-то чувствовал к нему, было непонятно только, во что эти чувства выльются в будущем. Северус решил во что бы то ни стало сохранить доверие Гарри, его благодарность, желание быть значимым для него, быть членом его семьи - а о чувствах подумать потом. И когда Гарри улыбнулся ему, Северус почувствовал, что его сердце готово вырваться из груди.

Однажды, сказал он себе, он хотел бы встретиться с Дурслями лицом к лицу, и ему очень хотелось бы увидеть, как эти трое корчатся от стыда за то, что они сделали. Он хотел увидеть, как они сожалеют о каждой эгоистичной и жестокой вещи, которую они когда-либо сделали своему племяннику. Однажды, пообещал он себе, он получит свою долю мести, не зависящую от заклинаний, которыми Альбус проклял их.

Гарри лег спать вскоре после их разговора, без лишних просьб, и Северус предположил, что он теперь крепко спал под влиянием зелья Сна без сновидений. Северус тоже хотел лечь спать и оставить этот день позади, но не решался. Злость на Дурслей была не единственным чувством, которое им овладевало - желание прикоснуться к Гарри так никуда и не исчезло, несмотря на Успокаивающее зелье.

Он крепко прижал к себе Гарри тем утром, когда увидел, насколько близко тот стоит к дикому оборотню - и все что он смог сделать - это отпустить мальчика, когда Альбус попросил об этом. А сегодняшним вечером, видя как запаниковал Гарри, думая что оборотень умер, понадобилось все самообладание Северуса, чтобы не обнять его снова. Вместо этого, он коснулся плеч мальчика, и был отчаянно благодарен, когда его не оттолкнули.

Честно говоря, он был противен самому себе. Он гордился своим самообладанием и уж точно никогда не желал ни одного из своих студентов. Его последним любовником был человек его возраста - умный, очаровательный блондин по имени Андрэ, которого он встретил на Конференции по Зельям. А перед ним была темнокожая женщина, лет на десять его старше, с которой Северус ездил на Амазонку, в поисках редких ингредиентов для зелий. Он всегда доминировал над партнером во всех отношениях и никогда не искал себе кого-нибудь настолько молодого, или настолько наивного и невинного, все его любовники знали, на что шли. Он никогда не ревновал кого-либо из своих любовников и никогда о них не заботился. Он без сожаления расставался с ними. И уж точно никогда не искал кого-то настолько молодого и не знающего точно, что он хочет от отношений. Северус никогда не соблазнял девственников.

Альбус объяснил, что влияние дикого оборотня не внушило им чужеродных чувств, а только усилило уже существуюшие эмоции. Оказалось, что Гарри пробуждал в нем те чувства, которые он прежде подавлял - собственничество, ревность и желание управлять. Он считал эти эмоции недостатком характера, несмотря на то, что они были главными в жизни его отца. Также он успокаивал себя пониманием, что наряду с этими чувствами присутствовала и огромная потребность защищать. Но ощущать такую жажду к кому-либо настолько моложе его, к кому-то столь невинному - Северус не знал что и думать.

В памяти всплыли слова Люциуса: «Я не знал, каким привлекательным стал мальчик... я не слепой. Я всегда предпочитал девушек, но в мистере Поттере ощущается власть». Насколько он знал Люциуса, а он знал его всю свою жизнь, Люциус Малфой никогда не интересовался мужчинами. Диана говорила, что даже Джулиус пытался его соблазнить, но потерпел поражение. И хотя Люциус, безусловно, не постеснялся бы обольстить девственницу или кого-то моложе его - он убил отца Северуса из-за барышни, которой было чуть больше четырнадцати - это всегда были девушки.

И все-таки Люциус заинтересовался Гарри - по этой причине МакГонагалл охраняла дверь вчера вечером, во время встречи с Фаджем. Северус заметил, каким взглядом Люциус посмотрел на Гарри в Большом зале, так что он не собирался подпускать мужчину ближе, чем на 10 футов к мальчику.

- Власть? - спрашивал он себя. Неужели именно она так привлекает его? Он никогда не доверял тому, что пропагандировал Темный Лорд - вся его идеология казалась безумием, в ней виделась угроза. Он присоединился к Пожирателям Смерти только для того, чтобы остановить отца и отстоять честь семьи. Но, несмотря на несогласие с идеей, он осознавал всю привлекательность власти. Какую-то часть образа жизни Пожирателей он все-таки принял - кровавый спорт - смертельные дуэли с мечом против любого соперника, достаточно глупого, чтобы разгневать его, или настолько безрассудного, чтобы бросить ему вызов.

Отчасти, в этом были виноваты мародеры. Своими издевательствами они заставляли его желать мести. Но он всегда считал дуэли спортом, а не отражением собственной сущности. И когда Северус начал шпионить для Альбуса, он всегда помнил о своей главной цели. Неужели его мотивы не были столь чисты, как он привык думать? Неужели он присоединился к Альбусу и Ордену потому, что хотел быть частью чего-то большего, ради получения доступа к огромной власти, которой обладает Альбус Дамблдор, а не потому что это было правильно?

Неужели Гарри привлекает его именно по этой причине?

Мальчик был еще молод и наивен. Он всегда будет меньше, стройнее и изящнее, а также физически слабее, чем Северус. Но, несмотря на это, становится все более и более очевидно, что Гарри Поттер магически сильнее, чем он - возможно, сильнее, чем все они. В шестнадцать лет, мальчик колдует так, как Северус не сможет никогда. Он никогда не смог бы поднять тот камень, Гарри вообще непринужденно использовал заклинания, которые ни у кого больше не работали. И хотя мальчик не был силен в Окклюменции, его ум, нерушимая воля и сила духа не позволяли ему сдаваться независимо ни от чего.

Не имея совершенно никаких знаний о владении мечом, мальчику удалось победить василиска в двенадцать лет. Он был заперт в чулане большую часть своей жизни и все же, без колебаний, повел в бой армию закаленных воинов. А вечером, коснувшись Гарри, Северус почувствовал опьяняющую силу, исходящую от его кожи.

Так что же? Все его «чувства» были лишь результатом стремления к власти? Было ли в нем хоть что-то хорошее, благородное, ну или хотя бы просто чистое для борьбы со злом, что-то еще, кроме слизеринских амбиций? Весьма удручающая мысль.

И все же, он не соврал Гарри. Он не думал об обязанности или чести, когда вслепую бежал в Уинтерленд, чтобы спасти мальчика. Единственное, о чем он думал - это благополучное возвращение Гарри. Он защитил бы его даже ценой своей жизни.

Северус вздохнул и покачал головой. Почему к гриффиндорцам не прилагались инструкции? Это, конечно, сделало бы его жизнь намного легче.

* * * *

Чарли Уизли никогда не считал себя подлым человеком. Как и большинство гриффиндорцев, он окунался в опасности с головой, а заговоры и махинации оставлял слизеринцам. Однако, работая с драконами, он научился охотиться и расставлять ловушки.

Он не был уверен, чем именно было вызвано это наваждение - на первый взгляд это было просто мимолетное увлечение. Он видел, каким взглядом Драко Малфой смотрел на него тем вечером - многие молодые люди смотрели на него также. И два года назад, на Турнире Трех Волшебников, он также несколько раз ловил взгляды наследника Малфоев. Это было всего лишь мимолетным увлечением, было бы глупо полагать, что один из гордых могущественных Малфоев может посмотреть на бедных Уизли с чем то большим, чем презрение.

Но вчера вечером Драко не просто смотрел, он сумел привлечь внимание самого Чарли. О, он прекрасно понимал почему это не было хорошей идеей - молодой человек был испорченным мальчишкой, сыном Пожирателя Смерти и, скорее всего, будущим узником Азкабана. Но все эти причины казались незначительными против совершенной красоты юноши. Он был элегантен и изящен, светлая кожа, золотистые волосы, розовые губы и глаза цвета летнего неба. Чарли не мог не обратить на него внимание, даже осознавая, что больше ему ничего не будет позволено.

Но когда Северус рассказал им о предложении Люциуса, и он увидел дикую ярость, охватившую Ремуса, что-то странное вошло в Чарли - чувство сильного гнева из-за того, что случилось с Сириусом и Ремусом. Его мысли вновь вернулись к Драко - ведь Сириус теперь будет его ненавидеть. А вдруг он сделает ему больно? Причинит ли волк боль мальчику? Неужели они причинят вред этой светлой коже и золотым волосам, неужели погаснет блестящий синий блеск этих глаз? В тот момент Чарли захлестнуло чувство собственничества и желание остановить то, что происходит, любой ценой. Ни Ремус, ни Сириус не заслужили такой участи, и Драко был предназначен для чего-то другого, для кого-то другого. Драко был предназначен для него. Даже его имя было знаком судьбы - Draconis, Дракон.

Так Чарли решил сделать ловушку для дракона. Он подавил в себе все муки совести по этому поводу. В конце концов так было лучше для всех. Сириус и Ремус не заслуживали этого, а Драко, очевидно, был просто товаром, который Люциус решил обменять. По крайней мере, таким образом Драко будет с человеком, который заботится о нем - с тем, кто будет защищать его. А всю ответственность за разворачивающиеся события должен принять Люциус Малфой, который и заварил всю эту кашу.

Найти приманку было достаточно легко. Он разговаривал с молодым человеком во время урока по Уходу за магическими существами. Когда он передал Драко щенка крупа, он коснулся руки молодого человека и был полностью удовлетворен тем, как потемнели глаза Драко от прикосновения. Он покраснел, когда Чарли вскользь упомянул о красоте молодого единорога в конюшне. Приманка была установлена, следующий шаг был за Драко.

Чарли заканчивал обрабатывать рану на бедре одного из тестралов, когда услышал звук открывающейся двери. Недавно закончился обед, и большинство студентов были в своих комнатах. Повернувшись, он увидел Драко, пробирающегося в конюшню, закутанного в теплую одежду из-за сильного холода. Его золотистые волосы, казалось, пылали под светом волшебных огней, освещающих комнату.

Чарли молча вышел из загона с тестралом, закрывая за собой ворота. Он смотрел, как Драко пробирается к противоположной части загона, туда, где был размещен маленький единорог. Молодой человек еще не заметил, что был не один.

Чарли раньше избегал единорога, он находился здесь ради тестралов. Единороги были очень красивыми существами - их белая шерсть мерцала как лунный свет, рожки были словно хрустальные, но они также были очень суетливыми и позволяли касаться себя только девственникам. Чарли уже несколько лет не мог этого сделать, но он с улыбкой наблюдал, как маленький жеребенок единорога с нетерпением прижимается к заграждению, чтобы Драко смог погладить его мягкий нос. Осознав причину, Чарли опять почувствовал вину, но подавил её, еще больше уверившись в правильности своих действий. Сын Пожирателя Смерти или нет, молодой человек был невинен перед тьмой.

-Ты ему понравился, - сказал Чарли тихо. Слизеринец не испугался, подтверждая Чарли, что пришел к нему, а не ради единорога.

Драко повернулся к нему, заменяя выражение восхищения на своем лице фирменной малфоевской усмешкой. Молодой человек не пытался отойти от единорога и продолжал гладить его нос. Чарли знал, что Драко даже понятия не имел - что это означает - все-таки слизеринцы славились своей дикой репутацией. А значит остальная часть его ловушки никогда не обнаружится. Единороги были описаны в пятом учебнике по Уходу за магическими существами, наряду с драконами. Было очевидно, что Драко не читал то, что написано мелким шрифтом.

- Конечно я ему нравлюсь, я же Малфой. - надменно ответил Драко, и, хотя он старался смотреть Чарли в глаза, его взгляд то и дело скользил по его фигуре, задерживаясь на одетых в кожу ногах. На щеках мальчика выступил румянец, а дыхание стало более частым.

Чарли улыбнулся и медленно сделал шаг навстречу, двигаясь осторожно, чтобы не спугнуть. Было важно привлечь внимание молодого человека к себе. «Что особенного в том, чтобы быть Малфоем?» спросил Чарли задумчиво.

-Что Вы понимаете, Вы всего лишь Уизли, - его пристальный взгляд на сей раз скользил по очертаниям широких плеч и узкой талии, задерживаясь на открытом вороте наполовину расстегнутой рубашки, из-под которого виднелась полоска золотистой кожи. Работая с драконами по всему миру, он сутками напролет находился на солнце, это сделало его кожу бронзовой, и у него не было веснушек, как у его младших братьев. Затем Драко заметил вещь, висящую на шее Чарли, и глаза его широко распахнулись. Сработала ловушка, против которой не мог устоять ни один Дракон.

- Что это? - спросил Драко, теряя всякий интерес к единорогу и полностью переключая его на Чарли. Жадность - черта, присущая всем Малфоям, и Драко, при всей его невинности, не был исключением.

Чарли приподнял цепочку, чтобы Драко мог лучше рассмотреть предмет на его шее. На первый взгляд это было похоже на золотой галлеон, но не было никакой маркировки Министерства, присущей английской валюте. Предмет имел форму грубо сделанного галлеона. Вся привлекательность была в материале, из которого он был сделан- нигде в мире не было ничего подобного. Золото, казалось сияло изнутри, как если бы поверхность металла была прозрачной, и золотое свечение исходило от живого пламени глубоко внутри. Не испуская своего собственного света, предмет гипнотически блестел и мерцал, поглощая весь свет вокруг себя.

- Ты никогда раньше не видел золота дракона?- спросил Чарли, слегка покачивая монеткой, отчего она замерцала еще сильнее.

- Золото дракона? - повторил Драко, не отрывая взгляда голубых глаз от блестящей поверхности.

- Это золото было закалено огнем дракона. Это одно из самых редких веществ в мире.

- Где вы его взяли? - спросил молодой человек, делая шаг в сторону Чарли.

- Это финальная часть обучения для каждого Укротителя драконов. Мы должны пробраться в пещеру к самому старому и древнему дракону и украсть для себя часть его золота. Оно используется для приручения более молодых драконов. Ни один дракон не может устоять перед такой приманкой, мы пользуемся этим для их приручения, - этими словами Чарли навсегда успокоил в себе любое чувство вины - он ведь предупредил мальчика, в конце концов.

Драко подошел ближе и протянул руку, чтобы прикоснуться к золоту, но Чарли сжал монету в руке, скрывая её от глаз и не давая прикоснуться. Молодой человек возмущенно посмотрел ему в глаза. Чарли только лениво улыбнулся.

- Золото дракона является священным и очень волшебным артефактом, - сказал он ему. - Я позволю тебе коснуться его, но только за определенную плату.

Гнев, появившийся в глазах молодого человека при этих словах, сменился заинтересованностью. Казалось, он только что осознал, насколько близко стоит к Чарли. Его лицо покраснело, а в глазах появился голод.

- Какова цена? - спросил Драко, бессознательно облизывая губы, на которые, не отрываясь, смотрел Чарли.

- Поцелуй, - ответил Чарли - Как в старых сказках.

Это было очередным предупреждением, но молодой человек проигнорировал его, как и все предыдущие. Он вновь посмотрел на кулак Чарли, в котором было спрятано золото. Подняв руку, Драко мягко провел своими ухоженными пальцами по содранным костяшкам кулака. При этом жесте Чарли задержал дыхание, в этот момент он понял - он ни за что не отступит от намеченной цели. Этому дракону он уйти не позволит.

- Хорошо, - мягко согласился Драко. - Поцелуй.

Получив согласие, Чарли не стал терять время, чтобы молодой человек не передумал. Он обхватил затылок Драко другой рукой, запутываясь пальцами в шелковых прядях белокурых волос, и притянул к себе его тонкое тело, захватывая рот в неистовом поцелуе. В первый момент мальчик был шокирован, но, спустя мгновение, его руки заскользили по крепкой груди Чарли и вокруг его тела. Выпустив золото, Чарли обхватил его талию второй рукой, притягивая мальчика ближе и жадно углубляя поцелуй, буквально пожирая нежно-розовые губы. И Драко ответил ему, вспоминая свой голод и вожделение, которые он чувствовал при каждом взгляде на Чарли.

Когда, наконец, Чарли закончил поцелуй и слегка отодвинулся назад, он мог видеть покрасневшее лицо Драко и его распухшие губы. Драко продолжал обнимать его и не собирался отпускать, выглядя совершенно ошеломленным случившимся. Тем не менее, игнорируя возбуждение, а может и наслаждаясь им, он сильнее прижался к телу Чарли и коснулся рукой золота, свободно висящего на его груди. Глаза его сияли, когда пальцы коснулись монеты.

- Теплый, - выдохнул он, и пламя внутри золота колебалось и двигалось в ответ на его внимание.

- Ты ему понравился, - поддразнил Чарли, проводя рукой вниз по спине и лаская крепкие мышцы.

Драко застонал, прижимаясь ближе и поднимая в нетерпении лицо. И Чарли поцеловал его снова, глубоко проникая языком в его рот. Понадобилось всего несколько мгновений, чтобы Драко стал рывками стаскивать с него рубашку, извиваясь и прижимаясь к нему, стремясь дать выход страсти, рвущейся из него.

Собрав все силы, Чарли отступил от него, разжимая объятия. Драко смотрел на него дикими, жадными глазами, смущенный таким поворотом событий. Он наблюдал в тишине, затаив дыхание, как Чарли двинулся к одному из пустых загонов в дальнем конце конюшни.

- Ты идешь? - тихо спросил он, взглянув через плечо и насмешливо улыбнувшись. Голос его был низким и наполненным надеждой.

Драко даже не колебался, тут же последовав за ним, глаза его сверкали в предвкушении.

Чарли втащил его в сумрак загона, стянул тяжелую зимнюю мантию, в которую был одет юноша, и бросил её вниз, на душистое сено, покрывающее пол. Пока парень не вспомнил, что Малфои не будут делать что-то столь глупое, как лежание на полу, Чарли привлек его к себе и поцеловал, укладывая на мантию и сено и накрывая собой. Он тихо застонал, когда руки Драко обхватили его, принимая его страстное желание.

Ему казалось, что он мог часами изучать совершенное тело Драко, нежная кожа которого без одежды была еще более прекрасна, чем он себе представлял. Неопытность Драко была очевидна, поскольку он задыхался и краснел при каждом новом прикосновении, но он также стремился запомнить все, что делал Чарли. Было странно, как мягкие ласки или прошептанный комплимент, могли вызвать такие сильные реакции в нем, как будто с ним прежде никогда не обращались с такой заботой или нежностью. И Чарли сожалел, что у него не было большего количества времени этим вечером, чтобы провести часы, поклоняясь телу, трепещущему под ним. Он пообещал себе уделить этому внимание в их последующие ночи. Не рискуя останавливаться и сбивать настроение мальчика, он прошептал заклинание, чтобы его подготовить. Сейчас единственное, что он мог сделать - осторожно войти в тело Драко и медленно двигаться вперед, стараясь не причинить боли. Несмотря на это, Драко вскрикнул и ухватился за него, царапая ногтями спину и утыкаясь лицом в шею Чарли, как будто стараясь скрыть слезы, выступившие на глазах. Чарли нежно поцеловал его и погладил по волосам, останавливаясь, чтобы позволить Драко привыкнуть к ощущениям. Оставалась последняя вещь, напомнил себе Чарли, финальная часть западни. Наступил момент, чтобы закрыть и запереть дверь клетки.

- Драко, - прошептал он, пристально глядя прямо в голубые глаза, - я дам тебе часть моего Золота дракона, но ты должен попросить. Попроси его.

Взгляд Драко упал на кусочек золота, висевший на цепочке между их телами. Золото вращалось и сверкало, привлекая его внимание. Чарли медленно двинул бедрами, входя глубже в Драко и вызывая его стоны.

- Да, - прошептал он, выгибаясь, - Дай мне, дай мне золото.

Этого было достаточно. Поддерживая себя одной рукой, Чарли схватил монету и прошептал заклинание, вызывающее реакцию в золоте. Монета разделилась на две части, и Чарли прижал кусочек к груди Драко, позволяя ей соприкоснуться с его кожей. В большем Чарли не нуждался. А потом он отбросил все мысли о золоте в сторону и дал волю желаниям своего тела, двигаясь все быстрее в голодной плоти под ним.

Все размышления о правильности содеянного были забыты, остался только пылкий огонь и потрясающее ощущение света и силы между их телами. Он жадно целовал Драко, не переставая двигаться и доводя парня до финала. Почувствовав, как Драко выгнулся и застонал, он ускорил движения и кончил в него. Открой Драко глаза, он увидел бы ослепительное свечение, исходящее от обоих кусочков Золота дракона одновременно.

Позже, Чарли взял половинку золота Драко, и, оперевшись на один локоть, наблюдал как блондин приходит в себя. Мягко поглаживая тело Драко одной рукой, наблюдая, как от наслаждения на красивом лице появляется удовлетворенная улыбка.

В конце концов Драко вспомнил о золоте и потянулся к груди, чтобы взять свою половинку. Его глаза расширились, когда он увидел свой кусочек, который, в отличие от золота на груди Чарли, был огненно-красным. Огонь в нем горел, как расплавленная лава, а металл стал цвета самого чистого рубина. Он стал еще красивее и привлекал к себе еще больше внимания.

- Он красный, - выдохнул Драко в шоке.

- Конечно, Драко, - ответил Чарли. - Оно всегда краснеет, когда его отдают, - если мальчик и заметил, нежность, прозвучавшую в его голосе, то никак не прокомментировал.

- Почему оно краснеет? - спросил Драко с любопытством.

- Разве ты не читал ваш учебник за пятый курс, по Уходу за магическими существами? Там подробно все изложено в приложениях о Золоте дракона, - рассмеялся Чарли.

- Конечно читал - солгал Драко, а затем удовлетворенно улыбнулся, как будто только сейчас осознав насколько редкой вещью теперь обладает.

Чарли улыбнулся и сел, не обращая внимания на свою наготу. Он потянулся за кожаными штанами, зная, что Драко рассматривает теперь не свое золото, а его тело. Не обращая внимания на оценивающий взгляд, Чарли палочкой призвал из своей одежды тонкую золотую цепь. Взяв у Драко часть Золота дракона, он прикрепил его к длинной цепочке. Драко с любопытством наблюдал за его действиями. Жестом попросив Драко сесть и повернуться, он аккуратно надел цепочку на шею молодого человека, замечая на лопатке бледную татуировку наследника - она потемнеет в тот день, когда его отец умрет, и Драко станет главой семьи. Используя палочку, Чарли соединил концы цепочки. Интересно, сколько времени понадобится Драко, чтобы понять, что она не снимается?

- Вот и все, мой Дракон - сказал ему Чарли. - Теперь ты можешь показать свой подарок всем своим друзьям.

Драко, казалось, был доволен этой идеей - он теребил золото в самодовольной радости. Чарли нежно поцеловал его в лоб, и молодой человек покраснел от такого внимания.

Несмотря на согревающие чары в конюшне, без одежды они быстро замерзли. Медленно одеваясь, Драко не переставал посматривать на Чарли, пока застегивал все пуговицы. Одевшись, они присели на сладко пахнувшее сено, прислушиваясь к завываниям ветра на улице.

- Я должен вернуться до комендантского часа, - вздохнул Драко через минуту.

- Я знаю, - согласился Чарли. - Уже почти пора.

Несмотря на это, Драко не сделал ни единого движения, чтобы уйти. Он, казалось, о чем - то задумался. Он убирал солому, цепляющуюся за штаны.

- Мой отец устроил брак для меня, - признался он тихо.

- Ты знаешь с кем?

Молодой человек покачал головой.

- Нет, - признался он. - Он мне не сказал. Только то, что это кто-то, подходящий мне по крови, - голос его был разочарованным, горьким.

- Я бы не волновался об этом слишком много, Дракон, - сказал ему Чарли.

- Ты бы не волновался? - в голубых глазах плескалась боль.

Запутавшись пальцами в золотых прядях волос, Чарли притянул его к себе, глубоко целуя и пытаясь успокоить случайно причиненную боль. Испорченный и высокомерный наследник Малфоев все еще был подростком, слишком эмоционально реагирующим на трудности.

- Конечно волновался бы, - сказал он ему после поцелуя. - Я считаю, что тебе об этом не стоит волноваться. У проблем есть свойство решаться. Все будет хорошо.

Драко пристально рассматривал его лицо, как будто ища некое обещание в глазах. Чарли только улыбнулся и погладил его по щеке, поражаясь безупречности кожи.

- Я могу прийти завтра? - спросил Драко, а потом покраснел, как будто смущаясь просить о подобном и боясь показать, как он в этом нуждается.

- Буду ждать с нетерпением. Спокойной ночи, Дракон.

Драко улыбнулся ему, и мягкое, застенчивое выражение было, вероятно, так же чуждо его характеру, как и честное выражение эмоций. В этот момент Чарли увидел, что мальчик вполне мог бы стать хорошим человеком, если убрать влияние его отца и темных сил, его окружавших. И хотя молодой человек не подозревал пока ни о ловушке, ни об ошейнике, который он теперь неосознанно носил, Чарли поверил в то, что все сделал правильно. Отныне Драко принадлежит ему, и он будет защищать его.

Комментарии автора.

Бедный Драко еще не знает о случившемся. Но скоро узнает. Я почти чувствую вину.....почти. Мне понравилось писать о Чарли - надеюсь вам тоже. Я подозреваю, что получу совершенно разные комментарии к этой главе. Чарли сделал довольно нехорошую вещь, но в его оправдание хочу сказать, что он тоже пострадал от ярости Люпина.

Я считаю необходимо уточнить - Гарри еще очень молод, и Северус не хочет привязываться к нему. И вот Драко - возраст тот же, однако уже вовсю кувыркается на сене. В защиту Драко хочу сказать, что он, будучи девственником, все-же лучше знает, чего ему хочется (Гарри не хотел жениться на Снейпе). И он был в отчаянии - поскольку знал, что ему предстоит жениться неизвестно на ком. Если он упустит Чарли сейчас, то другого шанса может и не представиться. Кроме того, в отличие от Гарри и Северуса, Драко и Чарли намного ближе по возрасту. Если Рону - 16 лет, то близнецам - 18, Перси 19-20, а значит Чарли где-то 21-23.

Некоторые спрашивали о реакции Люциуса на интерес Драко к Чарли - он назвал это извращением, хотя Чарли чистокровный. Очевидно, раз он выбрал для Драко Сириуса, то он не против мужчин. Нет, дело именно в Уизли - бедных крестьянах и предателях крови. И тот факт, что Андромеда вышла замуж за маггла, является для Люциуса более отвратительным, чем то, что Регулус сделал с троллем. Магглы, по классификации Малфоев, находятся ниже троллей.

Некоторые также спрашивали - связана ли история с Малфоем с главной? Связана. Я признаюсь, что обязательства Сириуса и план Чарли придумала позже, но у Люциуса с самого начала было определенное место в этой истории. Есть несколько вещей, которые надо было связать с главной историей, но я не знала как. Предложение Люциуса решило для меня многие проблемы - я смогла ввести в историю нужных мне персонажей. Хотя это не планировалось, в общую картину все вписалось довольно гладко. Это так же дало шанс показать мотивы Люциуса - которые будут важны в его будущей роли.

Я рада, что многие заботятся о судьбе Ремуса. Сначала было много критики по поводу того, что пара Ремус / Сириус забрала много внимания у пары Гарри / Северус. Но теперь читатели кажутся одинаково заинтересованы в обоих парах. Изначально я не планировала писать строго снарри - скорее рассказ о событиях большой войны. Отношения позволяют героям сосредоточиться на важных фактах их жизни, причем не только романтические, но и дружеские тоже. Поддержка друзей и семьи очень важна для Гарри.

Глава 46 - Увидев Красное

Следующим утром, когда они, вдвоем с Роном, ждали Гарри, Гермиона читала газету за гриффиндорским столом. На первой полосе было много фотографий Гарри, сделанных в ту ночь, когда он вернулся в замок, облаченный в серебряные доспехи, словно герой волшебной сказки. Рон ничего не сказал той ночью, но Гермиона знала, что в нем начало тлеть пламя зависти. О, он не хотел опасностей или ответственности, и он, конечно, не завидовал ужасу, который должен постоянно преследовать Гарри. Но каждый мальчик в школе искал возможности оказаться в ореоле славы, постоянно сияющем вокруг Гарри. По иронии судьбы, единственным человеком, не желавшим этого, был сам Гарри.

Но она очень гордилась Роном в ту ночь. Он не сломался, когда его допрашивал Министр, он, не задавая вопросов, поддержал Гарри. И ранее той ночью, когда оба они, вместе с Джинни, были расспрошены практически всеми, Рон придерживался версии, предложенной им Дамблдором, успешно обведя всех вокруг пальца.

Именно Рон сумел убедить Дамблдора не извещать Министерство о том, где находится Гарри, так как полагал, что Министр совершит ошибку и спровоцирует убийство Гарри. Столкнувшись с абсолютной уверенностью Рона в том, что план Дамблдора сработает, Гермиона и Джинни только последовали его примеру и отвечали на все, даже самые неопределенные и каверзные вопросы, которые только можно было придумать. Если бы она не ощущала постоянной тревоги за Гарри, разъедающей ее изнутри, Гермиона, возможно, была бы рада новому опыту.

- Думаешь, он разрешил бы мне примерить доспехи? - спросил Рон, глядя на газетные снимки Гарри через плечо Гермионы.

- Уверена, что да, - ответила Гермиона. - На тебе они смотрелись бы даже лучше. Ты гораздо выше и шире в плечах, чем Гарри.

Рон выпрямился и выглядел самодовольным от полученного комплимента. Он улыбнулся ей, и Гермиона заметила, что в его мире, по крайней мере, на мгновение, все стало на свои места. Она не могла не признать - были времена, когда Рон Уизли просто плавил ее сердце своими искренними эмоциональными реакциями.

Услышав, как гулкий шепот полетел по Залу, она поняла, что вошел Гарри. Мгновение спустя он, улыбаясь, сел напротив них, и Гермиона подумала, что сегодня он выглядел гораздо спокойнее. Она понимала, что он, вероятно, все еще волновался по поводу Сириуса и Ремуса - и на то была веская причина. Она знала, что вчера вечером они спрятали Ремуса, чтобы защитить его от Министерства. Но, тем не менее, казалось, что его настроение стало намного лучше, чем вчера.

- Вчера вечером все прошло удачно? - тихо спросил его Рон.

Гарри кивнул.

- Я расскажу об этом позже, ребята. Вы что-нибудь придумали?

Гермиона поняла, что он интересуется их идеями о способе вытащить Сириуса из брака с Малфоем. Они вчера набросали несколько идей, включая применение Камня Брака либо к Драко, либо к Сириусу. Но, к сожалению, им были неизвестны все виды имеющихся юридических хитросплетений. Гермиона настаивала, что им необходимо получить копию «Заветов» семьи Блэк прежде, чем принять любые решения.

- Нет ещё, - призналась она. - Нам нужно сначала просмотреть «Заветы».

Поттер нахмурился и, начав наполнять свою тарелку, кивнул на газету, которую девушка все еще держала в руках.

- Что пишут в прессе? Есть что-нибудь, из-за чего я должен беспокоиться?

- Не больше обычного, - ответила Гермиона. - Визенгамот потребовал полного расследования в отношении проблемы Уинтерленда. Они хотят узнать, почему запросы о помощи были проигнорированы, или потеряны, или переписаны. Также спорят о маггловском Законе Регистрации Магов. В Министерстве царит хаос. Я подозреваю, что многие лишатся постов по этой причине, так что проблемы не только у Фаджа.

- Что это за Закон о Регистрации? - спросил Гарри, намазывая маслом кусочек тоста. - О нем, кажется, писали во вчерашней газете.

- Бредовая идея, как ни крути, - возмущенно заметил Рон. Гермиона знала, что Рон не уделял большого внимания политике, но даже он следил за развитием этого вопроса, в значительной степени из-за своего отца. Артур Уизли любил всё, связанное с магглами, и факт, что он был настолько настроен против этого, привлек внимание его сына.

- Маггловское правительство пытается заставить всех волшебников и ведьм регистрироваться в их бюро переписи, - объяснила Гермиона Гарри.

- Добровольно? - спросил Гарри.

Гермиона покачала головой, свернув и отложив свою газету. Как и большинство населения, она тоже не считала это хорошей идеей.

- Нет, они хотят сделать это принудительным.

- Зачем? - выдавил Гарри в замешательстве. - Это бессмысленно. Я подозреваю, что они даже не знают о шести ненаносимых на карты графствах. Зачем им знать о людях, живущих там?

- Налоги, - просто сказала Гермиона и, видя непонимающее выражение на лице Гарри, поспешила объяснить. - Они говорят, что это только для переписи, но в действительности, они хотят обложить налогом всех волшебников и ведьм, живущих в Британии.

- Почему Волшебный мир должен платить налоги маггловскому правительству? Мы не используем их коммунальные службы - больницы, полицию, транспорт. Как они могут оправдать взимание налогов с людей за обслуживание, в котором они не нуждаются?

- У них нет оправданий, - Гермиона пожала плечами. - Откровенно говоря, их это и не заботит. Им нравится сама идея получить больше денег. Само собой разумеется, это вызывает возражения во всем Волшебном мире. Самое большое беспокойство вызывает вопрос секретности - люди хотят знать, как Волшебный мир собирается остаться секретным для магглов, если подвергнется регистрации. Правительство продолжает пытаться уверить всех, что у них все под контролем, но это кажется глупым риском. Рано или поздно какой-нибудь бухгалтер или комитет соберутся проверить эти списки и удивятся, кто все эти люди, которые, кажется, нигде больше не существуют.

Гарри покачал головой, гоняя омлет по тарелке.

- Ну, из того, что я услышал, у маггловского правительства нет особого шанса принудить к чему-либо Волшебный мир, - ответил он. - Почему это вообще считают проблемой? Почему нельзя сказать им идти и заниматься своим делом?

Несколько других учащихся, слышавших их разговор, дружно поддержали это заявление. Парень сдержанно улыбнулся им и снова обратился к Гермионе.

- Это - проблема, - ответила она. - По некоторым причинам Министерство Магии хочет поддержать этот закон. Вот откуда идет раздор.

- И сколько людей поддерживают этот закон? - нахмурился Гарри.

- Очень мало, - Гермиона пожала плечами. - Большинство Волшебного мира против этого. Это - единственное, в чем все объединились против магглов. Это - плохая идея, с какой стороны ни посмотри.

- Когда ты говоришь большинство, какое количество ты имеешь в виду? Пятьдесят один процент, шестьдесят процентов?

- Вообще-то ближе к девяноста пяти процентам, - поправила Гермиона.

Глаза Гарри распахнулись.

- Ты хочешь сказать, что почти ВСЕ в Волшебном мире против этого, а Министерство - все еще собирается продолжать? Как же это возможно?

- Это - одна из главных проблем на выборах, Гарри, - сообщила ему Гермиона. - Фадж - один из главных людей, стремящихся к этому - он пытался убедить всех, в том, что это будет хорошая идея. У него есть много людей, оказывающих ему поддержку - поговаривают о коррупции. О том, что они получают деньги от маггловского правительства, чтобы согласиться на это. Это - часть причин, почему обстоятельства, связанные с Уинтерлендом настолько тревожны. Люди теряют веру в Министерство.

Гермиона видела, что ее слова взволновали Гарри, его глаза потемнели, отражая внутренние переживания. Она могла только вообразить, насколько ему тяжело. По большей части он считал должным игнорировать безумие приближающихся выборов, отказываясь поддержать любого кандидата. Но теперь, более чем когда-либо, он оказался втянут в центр политического шторма - и, наблюдая за ним в ту ночь, когда он имел дело непосредственно с Министром Магии, Гермиона предположила, что он, наконец, начал понимать, какую силу он имел - не просто магическую силу, а силу, способную буквально изменить образ их будущего.

Их разговор перешел к другим темам, поскольку другие ребята сменили объект обсуждения на более интересующий их, а именно, квиддич. Но Гарри продолжал молчать. Он обернулся, тайком наблюдая за Снейпом, входящим в Большой Зал на утренний завтрак, мельком взглянул на садящегося за стол мужчину и улыбнулся. Гермиона скользнула взглядом к преподавательскому столу, смотря с любопытством, как профессор Зельеварения возвратил улыбку Гарри и кивнул. Как и Гарри, мужчина привлек большое внимание, когда вошел, и Гермиона снова услышала хихиканье. Хаффлпафцы, на сей раз, - группа девочек около преподавательского стола, фактически пожирала глазами Мастера зелий. Снейп свирепо уставился на них взглядом, способным расплавить сталь.

Гермиона пытливо посмотрела на Гарри, замечая, как на его лице появилось хмурое выражение, когда он заметил обмен взглядами между Снейпом и хаффлпафками. Ее друг выглядел и раздраженным и смущенным хихиканием, как будто он не был полностью уверен, почему его это так беспокоит. Гермиона узнала взгляд - она имела обыкновение точно также испепелять глазами Лаванду Браун всякий раз, когда девушка флиртовала с Роном. В конце концов, Гермиона осознала, что просто ревновала. Она не могла не задаться вопросом, испытывал ли Гарри что-то подобное. Она знала, что в нем начали пробуждаться нежные чувства к Снейпу, но, возможно, это было чем-то большим. Правда была такова, что Гарри всегда немного отставал от остальных, в том, что касалось проявления чувств. Очень многие вещи, которые все считали само собой разумеющимися, смущали его. Она помнила его изумленный взгляд, когда она первый раз обняла его. Казалось, он не понимал, почему кто-то делает это для него.

Быстрый взгляд обратно на Снейпа показал, что мужчина сердит и раздражен и, казалось, не понимает, почему группа девочек уставилась на него. Гермиона еле сдержала смешок. Происходящее между Гарри и Снейпом, было похоже на то, как слепой ведет слепого.

Удивленный шепот рэйвенкловцев привлек внимание Гермионы, и она повернулась к ним, отмечая, что все их внимание направлено на того, кто сейчас входил в главные двери. Скользнув взглядом по Большому Залу, она заметила Драко Малфоя, шествовавшего с раздражающе высокомерным и важным видом.

И вдруг она заметила то, что висело у него на шее.

Гермиона замерла в шоке, не в силах поверить собственным глазам. Драко Малфой носил на шее медальон из драконьего золота. Красное золото Дракона! Ситуация была настолько неправдоподобна, что она не знала, как реагировать. Но здесь не было никакой ошибки - это было именно красное золото Дракона. Он носил его гордо, словно ценный приз.

Быстрый взгляд на стол Рэйвенкло показал, что все студенты с пятого курса уставились на Малфоя с недоверием, очевидно, столь же изумленные, как и она. Она тут же обернулась, чтобы увидеть хаффлпафцев. Была только горстка тех, кто, казалось, понимал - несколько студентов старшего возраста, сидящих в конце стола. Они смотрели в наивном недоверии. Быстрый взгляд направо и налево по столу Гриффиндора обнаружил только двух семикурсников, понимающих смысл.

Повернувшись, чтобы получше рассмотреть, она увидела, что Драко пробился к столу Слизерина. Быстрый осмотр слизеринского стола показал смесь реакций. Несколько студентов были буквально ошеломлены; многие другие, очевидно невежественные, смотрели с завистью на золото, которое показывал Малфой.

- Посмотрите на этого идиота, - проворчал Рон, пока Драко протискивался к свободному месту около Панси Паркинсон. - Не удивлюсь, если это - подарок его отца. Он всегда хвастается!

Гермиона подумала, что, возможно, это было своего рода шуткой, которую слизеринец затеял, чтобы посмотреть, как отреагируют за главным столом. Снейп, потянувшийся положить себе несколько кусочков бекона, увидев Драко, так и застыл, держа на весу одной рукой блюдо с беконом. Дамблдор прикрывал рот рукой, то ли сдерживая смех, то ли задохнувшись от потрясения - Гермиона не могла сказать с уверенностью. Однако глаза его ярко мерцали, поэтому она предположила, что это было веселье. МакГонагалл, ошеломленно открыв рот, держала нож для масла, замерший высоко в воздухе.

В тот момент Гермиона заметила выражение лица Чарли Уизли, и странное подозрение зашевелилось в ее голове. Чарли, сидящий рядом с Хагридом во время своего пребывания в замке, пристально рассматривал свою тарелку, как будто это была самая захватывающая вещь в мире. Он пытался, довольно неудачно, скрыть ухмылку.

Пройдя через весь Зал к столу Слизерина, Драко важно сел, делая вид, что совершенно не замечает волнения студентов. Он полностью проигнорировал ошеломленных слизеринцев и повернулся к Панси и Блейзу, чтобы похвастаться. Оба его друга с завистью уставились на золото на его шее. Когда Панси потянулась, чтобы коснуться золота, Драко оттолкнул ее руку, велев держаться подальше. И хоть Гермиона не могла услышать то, что он говорил, она могла видеть, что он чем-то хватался перед ними.

Вдруг она заметила довольно знакомую желтую книгу у него в руках, в тот момент, когда он открыл ее и начал листать. Это был их прошлогодний учебник Ухода за магическими существами.

- Что-то не так, Гермиона? - спросил, наконец, Гарри, заметив странное выражение на ее лице. Спрашивая, он посмотрел на стол преподавателей, сильно нахмурившись, когда заметил, что Снейп все еще держит блюдо с беконом на весу.

- О, прошу тебя, Гермиона, - проворчал Рон. - Это - только глупая безделушка. Не говори мне, что и ты под впечатлением.

- Это - красное золото Дракона, - сказала она просто.

- И что? - спросил Рон. Гарри, все еще нахмурившись, глядел на учителей, переведя пристальный взгляд на МакГонагалл.

- Золото Дракона, - повторила Гермиона. - Красное золото Дракона.

Рон недоуменно пожал плечами, а Гарри в замешательстве посмотрел на нее. Она расстроено покачала головой.

- Я что - единственная, кто читает приложения к учебникам?

- У наших учебников есть приложения? - изумился Рон.

Гермиона раздражённо вздохнула и снова поглядела на рэйвенкловцев - уж они-то читали то, что необходимо. Даже пятикурсники, получившие учебники только в этом году, казалось, знали значение красного золота Дракона. Быстрый взгляд на стол преподавателей показал, что ни один из учителей не шевельнулся, продолжая рассматривать в ошеломленной тишине не обращающего ни на кого внимания Малфоя. Ей стало интересно, кто не выдержит первым. Очевидно, никто не знал, как реагировать на эту совершенно невообразимую ситуацию.

Гермиона заметила, что Драко начал читать. Его учебник был открыт с конца - несомненно, он читал то самое приложение, которое она только что упомянула. По мере чтения выражение его лица менялось, и самодовольство начало переходить в бледность. В то время как он продолжал читать, и глаза его скользили вниз по странице, бледность начала уступать красноте, его щеки запылали, как при лихорадке. Его глаза расширились, а рука резко поднялась вверх и ухватилась за цепь вокруг шеи, начав дергать ее. Когда он понял, что цепь не порвется, то, казалось, взорвался. В следующий момент он перешел от абсолютного молчания к ослепляющей, неистовой ярости.

Гермиона шокированно смотрела, как Драко Малфой вскочил на ноги и в гневе повернулся к преподавательскому столу.

- Я убью тебя! - закричал он, хватая желтый учебник и бросая его вслепую в сторону стола преподавателей. - Я убью тебя! Ты ублюдок! Я убью тебя!

Его голос повысился до оглушительного уровня, отражаясь от высокого потолка, и парень начал бросать все, что только попадалось ему под руки, целясь в преподавательский стол. Тарелки, блюда, кубки с тыквенным соком, еда. В панике студенты ныряли вниз, стараясь скорее убраться с его пути и не желая попасть под его гнев. Когда он начал бросать серебро - а на столе Слизерина было много очень острых кинжалов - учителя начали действовать и выставили щиты, чтобы защитить себя и студентов от вспышки гнева разъяренного слизеринца.

Гермионе потребовалось одно мгновение, чтобы понять, что Драко пытался попасть в Чарли Уизли. Весь его гнев был направлен непосредственно на Чарли, который наблюдал за его выходкой почти радостно.

- Он сошел с ума! - воскликнул Рон в шоке, увернувшись от летящей тарелки. Щит учителей отклонял много предметов, и они летали по залу. Несколько старшекурсников выбросили собственные щиты с разной степенью успеха.

Студенты рванули к выходу, ныряя под столы, когда Драко начал швырять еще большее количество предметов, практически стоя на столе Слизерина, хватая кинжалы и тарелки у себя из-под ног. В Большом Зале царила ужасная паника, но Драко был слишком разгневан, чтобы осознать факт, что все, что он бросал в Чарли, отскакивало от щита и не достигало намеченной цели. А затем Драко, казалось, вспомнил, что он был магом и выхватил палочку, направив в сторону преподавательского стола. Но его гнев достиг той точки, когда единственным заклинанием, которое он помнил, оставалось Incendio. Один за другим в учительский щит полетели неэффективные огненные шары - все аккуратно погашенные Дамблдором.

В этот момент Чарли встал, достал свою палочку и послал в Драко очень сильное ошеломляющее заклятие. Оно сразило Драко, и он упал на стол без сознания. На мгновение в зале воцарилась мертвая тишина.

- Я сожалею, - объявил Чарли, как будто это он вызвал все разрушения. Он встал и стремительно обогнул стол, направляясь к ничего не понимающим слизеринцам. Все в зале наблюдали в гробовом молчании, как он подхватил белокурого мальчика. - Я только отнесу его в больничное крыло и удостоверюсь, что с ним все в порядке, - с усмешкой объявил он преподавателям за столом. - Драконы могут быть очень непредсказуемы вне своей естественной среды обитания.

Среди разрушений Большого Зала студенты начали высовывать головы из-под столов, чтобы наблюдать за идущим Чарли. Когда Чарли поравнялся со столом Гриффиндора, Рон нерешительно поднялся.

- Чарли? Что происходит? - он выглядел столь же сбитым с толку как все остальные.

Чарли только усмехнулся ему.

- Думаю, что я закончил семейную вражду Малфоев-Уизли.

Тут Гермиона заметила желтый кусочек драконьего золота на шее Чарли - медальон был разбит на два. Чарли скрылся в дверях Зала.

Студенты, все, как один, повернулись к преподавательскому столу, чтобы узнать, что учителя думают обо всем этом. Дамблдор, заметила Гермиона, все еще мужественно старался не рассмеяться.

- Профессор Флитвик, - сказал он. - Не могли бы Вы с префектами восстановить Большой Зал, в то время как я пойду проведать мистера Малфоя с профессором Снейпом и профессором МакГонагалл?

- Да, конечно, - согласился Флитвик. - Боже! Я не видел ничего подобного с тех пор, как Сириус Блэк зачаровал потолок, чтобы с него полился дождь из жаб!

Едва МакГонагалл и Снейп вышли вслед за Дамблдором из Зала, профессор Флитвик начал взмахами палочки возвращать помещению первоначальный облик. Гермиона наложила несколько очищающих чар на стол Гриффиндора. Множество летающей еды успело обрызгать их.

- Я так понимаю, красное золото Дракона имеет к произошедшему какое-то особое отношение? - спросил Гарри Гермиону, поднимая с помощью Рона скамью, упавшую, когда они все нырнули под стол.

Гермиона кивнула.

- Только драконы носят красное драконье золото, - объяснила она.

- Видимо нет, если Малфой тоже носит его, - возразил Гарри.

- Вы не понимаете, - уверенно заявила девушка. - У укротителей драконов есть кусочки золота Дракона. Они используют их, чтобы приручать драконов, - Невилл и Симус наклонились к ним, внимательно слушая, в то время, как она продолжала. - Когда они приручают дракона, они дают ему кусочек золота - оно становится красным, когда дракон признает их власть над собой. Это - часть магического ритуала. Совершается обмен кровью, и дракон становится собственностью Укротителя Дракона. Это - магическая связь.

- То есть, ты хочешь сказать, что Малфой украл это золото у одного из драконов Чарли? - предположил Рон. - И он сердит потому что... там проклятие или что-то такое?

- Нет, Рон, - Гермиона покачала головой. - Никто не может украсть красное золото Дракона - ошейник не снимается, если Укротитель Дракона не снимет его. Единственная возможность заполучить красное золото Дракона - это БЫТЬ драконом.

- Драко Малфой - дракон? - спросил Гарри, выглядя совершенно ошеломленным.

- Правильно, - согласилась Гермиона.

Рон и Гарри переглянулись с другими гриффиндорцами, которые слушали.

- Драко Малфой - чистокровный маг, Гермиона, - медленно произнес Рон, как будто пытаясь объяснить что-то очень сложное маленькому ребенку.

Гермиона раздраженно уставилась на него.

- Ты упускаешь суть. Смотри, прежде, чем появились маги, старые драконы научились использовать золото Дракона, чтобы управлять молодыми драконами. Старый сильный дракон мог бы подчинить большой клан более молодых драконов себе. Когда появились маги, они поняли, что тоже могли использовать золото Дракона тем же самым путем - получив возможность подчинять драконов, используя подобный ритуал. Но тогда же они обнаружили, что можно использовать тот же самый ритуал, чтобы связать двух человек, но это очень редко делалось, потому что человека, который получает часть красного золота Дракона, продолжают считать драконом, - она сделала паузу, чтобы увидеть, поняли ли они. - По закону, они - драконы, - пояснила она. - Драко Малфой больше по закону не маг. Он - дракон. Магическое животное.

- Он собирается превратиться в дракона? - неуверенно спросил Рон.

- Нет! - Гермиона возмущенно топнула ногой. - Он не собирается превращаться в дракона. Физически - он все еще человек. А по Закону - нет. Как бы то ни было, он лишен своих прав, как маг.

Гарри, наряду с другими, выглядел ошеломленным, но Рон вдруг начал неудержимо хихикать. Его хихиканье быстро превратилось в раскатистый хохот.

- Ты говоришь, что мой брат обманул Малфоя, и тот стал животным?

- Ну, очевидно, да, - Гермиона пожала плечами. - Хотя я не знаю, как это работает. Насколько я знаю, ритуал требует полного согласия, чтобы работать должным образом, - остальные гриффиндорцы, слушавшие разговор, в этот момент начали смеяться вместе с Роном, радуясь тому, что слизеринец оказался в затруднительном положении.

Гермиона покачала головой и поглядела на Гарри, который выглядел скорее смущенным, чем удивленным.

- Если не это, то ничто другое не решит проблему Сириуса, - сказала она ему тихо.

- Что? - тут же вскинулся Гарри.

- Ну, я еще не видела «Заветы» Блэков, - признала Гермиона. - Но я могу в значительной степени гарантировать, что нет никакого способа, позволяющего нечеловеку попасть в родословную семьи Блэк.

Гарри улыбнулся. Мгновение спустя он начал хихикать, затем захохотал. Гермиона только вздохнула и подперла рукой голову, дожидаясь, когда Рон и Гарри придут в себя.

Примечание автора:

Хотя я очень люблю Драко, все же нельзя забывать, что он - все еще Малфой - высокомерный, испорченный ребенок, тот, кто, вероятно, должен бы умерить свои истерики. Но поскольку Чарли тратит свою жизнь на приручение драконов - не думаю, что он будет так уж сильно возражать. Далее - Люциус в поисках выхода.

Глава 47 - Подчинение

Войдя вместе с Альбусом и Минервой в больничное крыло, Северус увидел, что Чарли Уизли уже успел позаботиться о Драко Малфое, положив его на одну из кушеток. Юноша все еще был без сознания. Все молча наблюдали, как молодой мужчина, чуть перевернув Драко, осторожно проверяет, не поранил ли тот шею, когда отчаянно пытался сорвать золотую цепочку. На бледной коже ярко выделялась красная полоса, но, к счастью, крови не было. Чарли почти ласково обвел пальцем покрасневший след под цепью, словно желая убедиться, что все в порядке.

Это движение, более, чем что-либо, успокоило Северуса. Несмотря на то, что Драко, в силу своей испорченности и высокомерия, не был его любимчиком, - который, к тому же, наверняка пойдет по стопам своего отца, - он все же был его студентом и одной из его змеек. Северус считал своим долгом заботиться о своих слизеринцах, ведь остальные учителя зачастую игнорировали их, в пользу студентов других факультетов. Северус никогда не давал в обиду своих подопечных и не позволял кому-либо предвзято к ним относиться.

- Это именно то, что мы думаем? - спросил Альбус Чарли, указывая на мерцающий кусочек красного золота Дракона на шее Малфоя.

- Да, - просто ответил Чарли, выглядя при этом весьма самодовольно.

- Как вы могли заставить принять… - возмущенно начала МакГонагалл. Хоть Чарли уже и не был ее студентом, он все равно оставался гриффиндорцем.

Но Уизли заговорил прежде, чем она смогла закончить обвинение.

- Никто не может ЗАСТАВИТЬ принять золото Дракона, - объяснил он ей. - Если оно принято под принуждением - магия не сработает.

- Это невозможно, - отрицательно покачал головой Северус. - Драко - слизеринец и Малфой. Он знает о Темной Магии больше, чем большинство людей. Он знает, как могущественна Магия Крови. Он ни за что не обменялся бы добровольно кровью с другим волшебником.

- Вообще-то, - усмехнулся ему Чарли. - Ритуал определенно призывает к обмену «жидкостью жизни». Вот только все ошибочно предполагают, что это обязательно должна быть кровь.

- Хорошо, и чем же еще можно обменяться? - воскликнула Минерва. - Кровь наиболее… - внезапно она резко замолчала, поняв, наконец, что именно имел в виду молодой мужчина. Ее щеки порозовели от смущения.

Северус в шоке уставился на рыжего парня. Самодовольство Чарли ясно говорило о смысле его высказывания.

Чарли снова усмехнулся.

- Уверяю вас, все произошло по взаимному согласию.

Северус тяжело опустился на стул.

- Его отец убьет Вас.

- Во имя Мерлина, мистер Уизли! - в гневе воскликнула Минерва. - Что на Вас нашло, что Вы сотворили такое? - не получив ответа от самодовольного молодого человека, она развернулась к Дамблдору. - Альбус! Ты же не будешь мириться с этим?!

- Боюсь, здесь я бессилен, Минерва, - спокойно ответил Дамблдор, хотя выглядел удивленным. - Что сделано, то сделано, и только Чарли может уничтожить это. И я думаю, что вина за это скорее должна быть возложена на Люциуса Малфоя, да простят мне мое предположение.

- Вы тоже находились в комнате, когда Люпин стал диким, - заявил Северус, понимающе глядя на Чарли. Он никогда даже не подозревал, что у мальчишки Уизли были какие-то чувства к Драко, но по собственному опыту знал, как под влиянием дикого оборотня вожделение становится неконтролируемым.

Чарли только пожал плечами.

- Ни Ремус, ни Сириус не заслужили того, что случилось с ними. Как и сам Драко. Теперь все трое будут в безопасности.

- В безопасности? - протестующе воскликнула Минерва. - Вы лишили мальчика звания человека! Как он может быть в безопасности?

- Я спас его от опеки Люциуса Малфоя, - ответил Чарли. - Теперь его отец не имеет власти над ним. Я больше никогда не дам этому человеку использовать Драко в своих целях! Драко имеет право быть свободным, стать, наконец, таким, каким он и должен быть.

- Свободным! - воскликнула Минерва. - Как порабощение сделает его свободным?

Чарли нахмурился, услышав это, и тяжело взглянул на ведьму.

- Профессор МакГонагалл, Вы знаете меня практически всю мою жизнь. Неужели я когда-либо сделал что-то такое, что заставило Вас думать, что я способен разрушить жизнь этого юноши?

Минерва была все еще рассержена и перевела мерцающий взгляд на неподвижно лежащего на кровати белокурого мальчика. Неодобрение и протест немного уменьшились, но полностью не ушли из ее глаз.

- Он - Малфой. А Уизли - ненавидят Малфоев.

-Мы ненавидим Люциуса Малфоя, - поправил ее Чарли. - И на то есть веская причина. Драко - не его отец, он совсем не такой. Любой, кто внимательно понаблюдал бы за ним - увидел бы это. Вот только не думаю, что хоть кто-нибудь пытался это сделать. Я смог, - и это стоило того, чтобы его спасти.

Неожиданный стон с кровати привлек всеобщее внимание - Драко просыпался, освобождаясь от ошеломляющего заклятия. Его рука метнулась к голове, и, убрав с лица несколько прядей, он заморгал. Затем он резко сел, ошеломленно глядя на собравшихся вокруг него людей. Его глаза сузились и снова вспыхнули гневом, когда он заметил среди остальных Чарли. Северус увидел боль, затаенную во взгляде Драко.

-Ты! - выкрикнул мальчик и вскинул кулаки, чтобы ударить Чарли. Но тот легко остановил его, перехватив за запястья.

- Мистер Малфой! - воскликнул Северус, сразу же привлекая внимание блондина. - Держите себя в руках! - молодой слизеринец знал, что лучше сразу подчиниться и не спорить с профессором.

Драко постарался обуздать свою ярость, сдерживая себя из последних сил, чтобы снова не наброситься на рыжеволосого мужчину. Но его внутренний гнев не уменьшился.

- Сними это с меня! - потребовал он, дергая за цепь, на которой держалось красное золото Дракона.

- Нет, Дракон, - тихо ответил Чарли.

- Не смей меня так называть! - закричал Драко с горящими от ярости глазами. - Немедленно сними это с меня! Мой отец уничтожит тебя!

Взгляд Чарли стал жестким.

- Твой отец хотел женить тебя на Сириусе Блэке. На человеке, который почти связан с оборотнем. Ты знаешь, что сделает оборотень с человеком, вставшим между ним и его партнером?

Драко побледнел от его слов и стремительно повернулся к Северусу для подтверждения услышанного. Северус не был уверен, знал ли Драко заранее личность супруга, выбранного его отцом, или что-нибудь о любви Блэка к Люпину, но кивнул мальчику в подтверждение.

- Сириус Блэк? - недоверчиво переспросил Малфой. Вероятно, он слышал много противоречивых историй о Блэке: и ложь, которая в прошлом печаталась в газетах, и какие-то осколки правды, которые он, возможно, услышал от отца. - Почему он выбрал именно Блэка? Вы лжете!

- Я не лгу Вам, мистер Малфой, - ответил ему Северус. - Ваш отец попросил меня передать его предложение о бракосочетании Блэку. И мистер Уизли тоже сказал Вам правду. Люпин разорвал бы Вас, если бы смог добраться.

- Люпин! - Драко в ужасе задрожал от этой мысли. Как и многие чистокровные, он испытывал инстинктивный страх перед оборотнями. Слизеринец никогда не отличался храбростью, а предубеждение было вбито в него в детства. - И Вы хотите сказать, что отец все равно настаивал? - спросил он через минуту, представив худший из возможных вариантов. - Он что, пытался убить меня таким образом? - в глазах мальчика появилась боль от предательства.

Северус мог понять его вопрос - если бы Люциус действительно желал избавиться от сына, то это был бы довольно своеобразный способ сделать это. По закону он был бы совершенно невиновен, сделав все руками Люпина. Но все же, странно, что мальчик в первую очередь подумал такое про своего отца. Это показывало, что жизнь наследника Малфоев была совсем не радостной.

- Вообще-то, мистер Малфой, думаю, что это скорее была неудачная попытка спасти Вас, - ответил пораженному мальчику Альбус, и на его мерцающие глаза легла тень печали. Дамблдору хотелось смягчить его ужасную догадку, хотя, в глубине души, он был с ней согласен. Минерва отвела взгляд, не в силах видеть, как Драко пытается осознать предательство своего отца. - Я полагаю, это был его способ держать Вас подальше от других влияний, которые могли быть опасны для Вас. Независимо от чьих-то альянсов, никто не может сомневаться, что Сириус Блэк - один из немногих людей в Британии, кто имеет подходящее для вас происхождение.

Драко нахмурился. Северус знал, что он был достаточно сообразителен, чтобы понять, что Альбус подразумевал Темного Лорда. Он был также достаточно умен, чтобы не заговорить об этом вслух, и, возможно, вовлечь своего отца во что-либо. Но Люциус никогда не был добрым, и, конечно, никогда не был нежным человеком. Северус подозревал, что Драко было нелегко сознавать, что отец мог придумать и не такое, чтобы защитить его - не говоря уже об этом способе. В следующий момент Драко бросил быстрый взгляд на Чарли.

- Ты обманул меня! - произнес он, и на сей раз все могли видеть боль, скрытую за обвинением. Северус ощутил крайнее смущение, заглянув в глаза Драко. Гарри смотрел бы на него также, - спрашивал он себя, - если бы он не остановился в ту ночь?

Пристальный взгляд Чарли смягчился.

- Я сказал тебе - не волнуйся. Все образуется, - он поднял руку, чтобы приласкать мальчика, но Драко уклонился, вздрагивая, когда рука коснулась его плеча.

Скрип открывшейся двери больничного крыла привлек их внимание и, повернувшись, все увидели Хагрида, встревожено заглядывающего в комнату.

- Директор, здесь Люциус Малфой и Артур Уизли с группой авроров, - доложил великан.

- Мерлин, вот это оперативность! - воскликнула Минерва. - Откуда они узнали об этом так быстро?

- Вообще-то, я не думаю, что они пришли из-за Драко, - ответил ей Дамблдор, нахмурившись. - Позови их сюда, Хагрид. Я со всем разберусь.

- Да, сэр, - кивнул Хагрид, успокоившись после слов Дамблдора.

- Они здесь из-за Люпина, - предположил Северус.

Директор кивнул.

- Я получил сову от Артура этим утром, о том, что авроры получили ордер на обыск замка. Он пытался опротестовать это решение, но, видимо, ему это не удалось.

- Люциус получил разрешение на эвтаназию так быстро? - в шоке спросил Северус, представляя, как отреагировал бы Гарри, узнай он об этом. Часть его на самом деле не считала, что Люциус пойдет на такое ужасное убийство Ремуса, чтобы обеспечить сыну безопасность. С другой стороны, было бы глупо полагать, что тот не воспользуется любой возможностью - Люциус был змеей. Всегда был и всегда будет.

Альбус покачал головой.

- Арест для проведения официального расследования, - поправил зельевара директор. - Эвтаназия требует полного согласия при голосовании в Визенгамоте. Не сомневаюсь, что Фадж хочет извлечь из этого выгоду.

- Они собираются подвергнуть кого-то эвтаназии? - в замешательстве спросил Драко.

-Да, мистер Малфой, - резко ответила ему Минерва, бросив на его серьезный взгляд. - Они хотят применить эвтаназию к профессору Люпину. По крайней мере, это более гуманная смерть, чем казнь, к которой приговорили гиппогрифа Хагрида, когда Вы учились на третьем курсе.

Драко вспыхнул, вспомнив свою роль в том деле.

- Он был опасен, - проворчал мальчик. - Он напал на меня.

- Вы теперь тоже классифицируетесь, как животное, мистер Малфой, - напомнила ему Минерва. Мальчик побледнел. - И, думаю, Ваше поведение в Большом Зале многие назвали бы опасным для окружающих.

Услышав, как хлопнула дверь, Северус поспешил подняться со стула и встал рядом с Альбусом и Минервой, когда вошла группа авроров с Артуром и Люциусом. У Малфоя, одетого в официальную черную дорогую мантию, был такой самодовольный вид, что Северус невольно вспомнил выражение лица Драко, вошедшего утром в Большой Зал. Сейчас Драко, как ни странно, оставался крайне молчаливым, замерев на больничной койке, позади трех профессоров, стоящих перед ним. Артур Уизли выглядел усталым и измотанным, его одежда была в беспорядке. Окинув взглядом комнату, он заметил своего сына, который стоял позади всех.

Главный аврор, пожилой маг, незнакомый Северусу, выступил вперед и вручил свиток Дамблдору.

- Господин директор, у нас имеется ордер на обыск Хогвартса и арест Ремуса Люпина.

Дамблдор взял свиток и быстро пробежал его глазами.

- Понимаю, господа, но боюсь, что он уже ушел. Вы, конечно, можете обыскать замок, но я прошу, чтобы Вы постарались не нарушать занятия сверх необходимости.

Вспышка раздражения промелькнула на лице Люциуса. Видимо, Малфой рассчитывал, что Люпин все еще находился в замке. Очевидно, мужчина не понимал, какую сильную ярость вызвало его предложение у оборотня - или возможно, он не рассчитывал, что Северус проинформирует об этом кого-то еще, кроме Блэка.

- Мне жаль, Альбус, - Артур был подавлен. - Я подал необходимые документы, чтобы получить судебный запрет, но, по непонятной причине, они тянут время.

- Все в порядке, Артур, - успокоил его Альбус. - Как я сказал, они не найдут Люпина в замке. И у этой проблемы нашлись пути разрешения.

Северус еле сдержал улыбку, услышав это утверждение - проблема действительно разрешилась и в довольно неожиданной манере. Особенно учитывая, что Сириус Блэк все еще пребывает в блаженном неведении.

Авроры, посчитав это разрешением начать поиски, коротко кивнули и направились к выходу. Однако Люциус высокомерно шагнул вперед.

- Северус, я полагаю, ты передал Сириусу Блэку мое предложение о… - он резко остановился, заметив, наконец, своего сына, сидящего на больничной койке за спинами трех профессоров. Его глаза сузились. - Что мой сын делает в больничном крыле?

Драко немедленно выбрался из кровати и замер перед отцом, вытянувшись в струнку.

- Здравствуй, о… о… отец, - заикаясь, несмело проговорил молодой слизеринец. Губы Люциуса недовольно поджались - Малфои никогда не заикаются.

- Драко, - презрительно протянул Люциус. - Что ты… - мужчина застыл, и Северус понял, что тот, наконец, увидел красное золото Дракона, висящее на шее сына. Рука мужчины судорожно сжала серебряный набалдашник трости. Северус незаметно передвинул руку так, чтобы можно было в любой момент выхватить палочку. - Во имя Салазара, что за уродство висит у тебя на шее?

Драко инстинктивно поднял руку и схватился за кулон. Все могли видеть, что его рука дрожала. Мальчик так побледнел, что смахивал на призрак.

- Это красное золото Дракона, Люциус, - мягко произнес Дамблдор. Реакция Артура Уизли была почти комичной - его глаза вылезли из орбит.

Вот только Люциус не веселился. Он гневно глянул на сына, ярость горела в его глазах.

- Ты обменялся кровью? - разгневано спросил он испуганного студента.

- Кровью? - голос Драко срывался, когда он говорил. Он неистово покачал головой. - Нет, конечно нет, я никогда не стал бы…

Люциус в гневе зашипел, его суставы побелели, когда он яростно сжал набалдашник трости. Очевидно, он понял без дополнительных объяснений, что это за альтернативный метод обмена жидкостями. Поверьте, Люциус знал все возможные пути к порабощению, известные магам.

- Ты глупый мальчишка! - заорал он. Он потянул серебряный наконечник трости, и из нее показалась черная палочка. Но уже в следующее мгновение пять чужих палочек указывали на него. Драко замер, не смея пошевелиться.

Казалось, Люциус не испугался направленных на него палочек. Он впился взглядом в Чарли, который, не дрогнув, тоже держал палочку, направленную на Люциуса.

- Полагаю, это твоих рук дело?

Чарли только кивнул.

Люциус издевательски окинул взглядом Драко, заставив того вздрогнуть.

- Что, не мог удержаться, чтобы не раздвинуть перед ним ноги? - ядовито прошипел он.

- Мистер Малфой! - воскликнула Минерва, не в силах слушать подобные оскорбления.

Люциус с легкостью проигнорировал ее.

- Сними это сейчас же, - властно приказал он Чарли.

Но Чарли только отрицательно покачал головой.

- Нет.

- Тогда я требую сатисфакции! - заявил Люциус, глаза которого замерцали столь знакомым Северусу ликованием. Люциус был одним из лучших дуэлянтов, из всех кого Северус когда-либо встречал.

Требование не испугало молодого мужчину.

- Я не ребенок, чтобы испугаться, Малфой, - хмуро ответил Чарли. - Я укрощаю драконов. Вы думаете, что я испугаюсь дуэли?

Но Люциус только ухмыльнулся ему в лицо.

- Я вызываю на дуэль твоего отца.

- Я тоже не боюсь дуэли с тобой, Люциус, - уверил его Артур, хотя Северус серьезно сомневался, что тот имел хоть какие-то шансы против Люциуса.

- Вообще-то, господа, - прервал их Альбус, сверкая глазами. - Так как между семьями Уизли и Дамблдор существует альянс, то обязанность драться на дуэли переходит ко мне. Я буду счастлив принять Ваш вызов, Люциус, если Вы именно этого хотите.

Люциус напрягся, услышав слова директора, и медленно повернулся к нему. Палочка Альбуса, защищавшего Драко наравне со всеми, смотрела прямо в грудь старшего Малфоя. Хотя блондин отлично контролировал выражение своего лица, Северус мог представить, о чем тот сейчас лихорадочно думает. Как дуэлянт - Альбус был непобедим. Даже сам Волдеморт боялся столкновений с ним один на один.

Люциус выгнул белокурую бровь.

- Значит, Вы одобряете случившееся с моим сыном? - презрительно спросил Малфой директора.

- Вы, кажется, неплохо разбираетесь в данном ритуале, Люциус, - заметил Альбус. - И Вы знаете, что ритуал сработает, только если оба человека действуют добровольно. Пока Драко не явился этим утром с драконьим золотом на шее, я и понятия ни о чем не имел. Вы полагаете, что я мог управлять Вашим сыном? Знаете, когда я проверял в последний раз, использование Империуса все еще было незаконным.

- Он мой сын! - прошипел Люциус, с трудом сдерживая свой гнев. А он был всем известен, как один из самых хладнокровных людей. - Наследник семьи Малфой! Я не позволю ему остаться прикованным цепью, как какое-то животное!

Северус не был уверен, действительно ли Люциус так беспокоился о своем сыне или просто был оскорблен тем, что задета честь его семьи. Возможно, верными были оба предположения. Ведь он все-таки стремился защитить сына от влияния Темного Лорда.

- Тогда, возможно, было бы лучше, если бы Вы попытались найти какой-нибудь компромисс или соглашение с семьей Уизли, вместо требования дуэли, которая может закончиться не так хорошо, как Вы надеетесь? - ответил Дамблдор.

Глаза Люциуса заледенели, и он снова повернулся к Чарли, впившись в него взглядом. Холодная презрительная ухмылка скривила губы аристократа.

- А, ну конечно, - выплюнул он. - Я должен был догадаться. Сколько ты хочешь?

Чарли непонимающе нахмурился.

- Сколько хочу - чего?

- Денег, Уизли! - резко ответил Люциус. - Сколько ты хочешь денег? Драконов продают на черном рынке приблизительно за 20 000 галеонов. Я полагаю, этого будет достаточно.

Северус заметил, как боль от позора, из-за того, что его продают и покупают, словно вещь или животное, промелькнула на лице Драко. Полузадушенный вздох привлек внимание остальных в комнате. Люциус стремительным движением, напоминающим бросок кобры, вытянул вперед руку и жестко схватил сына за подбородок, вынуждая смотреть прямо в свои глаза. Пальцы мужчины больно впились в нежную, бледную кожу мальчика.

- Ты сам навлек это на себя своей глупостью! - прорычал он. - Больше ты никогда не опозоришь семью подобн…

Не успел он закончить, как Чарли вырвал Драко у него из рук и спрятал его себе за спину, все еще направляя палочку на Люциуса.

- Ты больше никогда до него не дотронешься, Малфой! - выкрикнул Чарли, яростно сверкая глазами.

Голубые глаза Люциуса гневно вспыхнули.

- Я буду воспитывать своего сына так, как считаю нужным.

- Теперь он под моей ответственностью, - сообщил ему Чарли. - Он находится под моей защитой, и ты больше НИКОГДА к нему не прикоснешься!

- Господа! - прервал их Альбус. Его голос звучал необычно твердо и требовательно. В нем была такая власть, что это заставило замолчать даже Люциуса. - Борьба между вами не уладит этот вопрос.

- Хорошо, но мне не нужно его золото, - категорически заявил Чарли.

От расстройства Люциус заскрежетал зубами.

- Ты хочешь больше, чем я предложил? Назови свою цену!

- Дело не в галеонах, Малфой! - с отвращением воскликнул Чарли. - Не для всех важны деньги! И могу напомнить, что именно чрезмерная тяга к золоту вызвала эту ситуацию. Ты очень хорошо научил Драко.

Северус увидел, как Драко вздрогнул, услышав эти слова, и у него появилось подозрение, что они были не совсем верны. Боль, которую он видел в глазах мальчика, говорила, что Чарли интересовал его намного больше золота, висящего на его шее. Мальчик был совершенно унижен.

Люциус старался сдержать гнев.

- Что ты хочешь за то, чтобы снять это уродство с его шеи? - резко спросил он.

Чарли нахмурился, мельком взглянув на отца, который, взирая на происходящее, был абсолютно обескуражен.

- Брак, - просто сказал Чарли. - Я сниму золото в тот день, когда Драко женится на мне.

Драко в шоке уставился на Чарли, смущенный и изумленный его словами. Люциус отвернулся, его рука судорожно сжимала трость. Северус сомневался, не является ли предложение Чарли следствием влияния дикого оборотня: его вспышки ревности и страсти, вызвавших все эти события. В действительности, Чарли мог и не предлагать эту уступку - по закону Драко уже принадлежал ему. Ни Люциус, ни кто бы то ни было другой не могли это изменить, и старший Малфой прекрасно понимал это. По правде, это предложение о замужестве было очень даже щедрым. Прищурившись, Артур пристально разглядывал сына.

- Ясно, - пробормотал Люциус, и Северус увидел, как что-то темное промелькнуло в его глазах. Зельевар с тревогой посмотрел на Дамблдора, надеясь, что тот скажет что-нибудь Чарли, чтобы предупредить его об опасности этого предложения. Драко занимал высокое положение в обществе. Как только он женится, и освободится от золота Дракона, Чарли окажется во власти Малфоев.

Северус заметил, что после короткого ответа отца, взгляд Драко стал настороженным. Он выглядел так, словно хотел что-то сказать, но не смел. Если Драко, даже в ущерб своим интересам, предупредит Чарли - это покажет искренность его чувств. Северус и правда раньше не предполагал, что мальчик способен испытывать к кому-нибудь искренние чувства. Возможно, Чарли все же был прав, когда говорил, что никто даже не пытался рассмотреть настоящего Драко. Однако, брошенный на мальчика острый взгляд отца, немедленно заставил его закрыть рот на замок. Он побледнел, и взглянул на Северуса, словно прося о помощи.

- И ты подпишешь брачный контракт, где будет прописано, что ты должен сразу после свадьбы снять золото Дракона? - спросил Люциус, снова поворачиваясь к Чарли. Его лицо было совершенно непроницаемо.

Чарли улыбнулся ему, и если бы Северус не знал, что тот был гриффиндорцем, то поклялся бы, что улыбка была хитрой.

- Я соглашусь снять золото Дракона, когда мы подпишем «Брачный контракт Подчинения».

Глаза Северуса невольно расширились, так же, как и глаза Люциуса. Их с Гарри союз предполагал полное равноправие обоих, несмотря на разницу в имущественном положении, но брак «Подчинения» был совсем иным. В браке «Подчинения» Драко окажется в полной зависимости от мужа, несмотря на свое имя, деньги или положение в обществе. Не Чарли будет принят в семью Малфоев, а Драко станет Уизли. Чарли будет решать, где они будут жить, с кем будут общаться, как будут тратить свои деньги. Люциус будет совершенно лишен власти над ними. Но, как только отец умрет, Драко унаследует титул Лорда Малфоя и будет уравнен в правах с мужем. Чарли, казалось, все продумал заранее и весьма тщательно - он сказал тогда Рону правду о завершении вражды между их семьями.

- Это абсолютно неприемлемо! - заорал Люциус.

- Тогда золото останется там, где находится сейчас, - пожал плечами Чарли.

- Это - безумие! - зарычал старший Малфой. - Это положит конец нашему роду!

- Я согласен на написание фамилии через дефис, - уступил Чарли. - Малфой-Уизли.

- Нет! - Люциус стремительно повернулся к Дамблдору. - Это невозможно! Неприемлемо!

- А мне это кажется щедрым предложением, - ответил ему Дамблдор. - Он вообще не обязан ни на что соглашаться. У Вас нет никаких законных прав требовать у него что-либо.

Тогда Люциус повернулся к Артуру, впиваясь в мужчину взглядом, наполненным ненавистью и презрением.

- Поговори с сыном! - приказал ему Люциус. - Ты же должен понимать границы дозволенного! Объясни ему насколько это позорно! Ты - глава рода. Прикажи ему одуматься!

Странное выражение промелькнуло на лице Артура, и он кивнул.

- Конечно, Люциус, - мягко согласился он, а затем повернулся к сыну. - Чарли?

- Да, папа? - учтиво ответил тот.

- Как глава рода Уизли, я должен сказать тебе, что если ты не будешь верен своим убеждениям, и не последуешь зову своего сердца, я перестану с тобой разговаривать, - Артур улыбнулся своему сыну.

Чарли нарочито склонил голову, подыгрывая отцу.

- Я понял, папа.

Люциус недоверчиво смотрел на обоих Уизли, стоя между ними, и бешенство сквозило в каждой его черте. Но, как и каждый в комнате, мужчина понимал, что у него не было выбора. Он не мог позволить своему наследнику ходить прикованным цепью, как какое-то животное. Позор от этого затмил бы любой союз - брак «Подчинения», или какой бы то ни было другой.

- Отлично! - яростно выдавил, наконец, Люциус, будучи не в силах сделать что-нибудь еще.

- Подождите, - Чарли повысил голос, и в его глазах вспыхнуло негодование. - Это решение должен принять Драко. Только он должен решать, соглашаться на это или нет.

Все тут же посмотрели на мальчика, при этом Люциус выглядел крайне раздраженным. Драко, присев на край кровати, с удивлением рассматривал молодого Уизли. Нет сомнений, что раньше ему редко предоставляли возможность принимать решения самостоятельно. До этого момента отец всегда контролировал каждый его шаг. Молодой слизеринец казался совершенно растерянным, от того, что его мнением интересуются. Его взгляд растерянно заскользил по лицам присутствующих, словно ища ответ. Драко вздрогнул, встретившись глазами с отцом, и вспыхнул под пристальным ожидающим взглядом Чарли. Наконец, он неуверенно кивнул, соглашаясь, и снова сильно сжал в кулаке золото, висящее на цепочке, на его шее. Хотя Северус знал Драко всю его жизнь, он не мог даже представить, что тот сейчас чувствует.

- Я прикажу своим адвокатам составить контракт, - холодно сказал Люциус, стараясь хоть что-то контролировать.

- О, не глупите, Люциус, - ответил Дамблдор, радостно мерцая глазами. Без сомнений, он был счастлив тем, как все обернулось. - Я сам составлю контракт для Уизли. Это моя обязанность. А теперь, господа, думаю, у нас есть еще одна проблема - авроры, снующие по замку в поисках того, кого невозможно найти. Пойдемте, Люциус, я провожу Вас. Чарли, я надеюсь, Вы будете столь любезны проводить Драко на его первый урок? Чары, кажется.

- Конечно, директор, - вежливо кивнул Чарли.

Под настойчивым взглядом Дамблдора все быстро покинули больничное крыло, оставляя Чарли и Драко одних в комнате. Было очевидно, что Люциус хотел бы сказать пару слов Драко наедине, но никто не собирался позволять ему это. И вместо того, чтобы ждать авроров и их доклад о Ремусе Люпине, Люциус поспешил покинуть замок, кипя от негодования. Без сомнения, дома он собирался хорошенько подумать, каким образом можно восстановить порядок в планах, нарушенный его сыном. Северус не мог не задаться вопросом, как Люциус расскажет обо всем этом Темному Лорду. Люциус всегда приземлялся на обе ноги - но, на сей раз, он должен будет ловко станцевать при этом. Незавидное положение.

Глава 48. Волк за дверью.

В то время, как остальные покидали больничное крыло, Чарли исподволь наблюдал за Драко. Он заметил, как тот задумчиво смотрит вслед отцу, и при этом глаза его странно блестят. Когда дверь, наконец, закрылась, юноша обратил пристальный взгляд, полный гнева и обиды к нему, но в глубине этих синих глаз была заметна тайная надежда, что он - Чарли, сумеет всё уладить. Этот взгляд подсказывал, что сейчас очень удобный момент, чтобы укрепить хрупкое чувство, которое позволит им в будущем быть счастливыми. С этой минуты больше никакого обмана и махинаций, никаких уловок, чтобы получить от другого желаемое. Он должен найти правильные слова, чтобы не разрушить навсегда едва затеплившееся между ними доверие.

Он подтянул стул к краю кровати Драко и уселся напротив. Мать всегда говорила, что правда - единственно верный путь в любой ситуации, и, учитывая ее многолетний брак, она знала, о чем говорит. Он думал, что найти правильные слова будет трудно, но с удивлением понял, что знает, о чем хочет сказать.

- Когда мне было двенадцать лет, гадалка сказала мне, что когда-нибудь я женюсь на драконе, которого собирается съесть волк, - начал Чарли. Что-то мелькнуло в глазах Драко, но он ничего не сказал.

- Конечно, - продолжал Чарли с усмешкой, - тогда я понимал пророчество буквально и считал, что люди не поймут моего брака с огнедышащей ящерицей. Но потом я сообразил, что предсказание - это метафора. Встретив тебя, я понял, что дракон - это ты. А из-за вмешательства отца тобой, в буквальном смысле, чуть не пообедал волк - оборотень.

Драко побледнел при этом, но промолчал, продолжая внимательно слушать. Окинув юношу внимательным взглядом, Чарли заметил, как напряжены его плечи, поразился бледности щек и горьким складкам у рта. А главное - увидел одиночество и потерянность в его глазах.

- Я стал думать, как можно помочь тебе? - мягко продолжил Чарли. - Моя семья не имела никаких шансов против Малфоя или «Заветов» семьи Блэк. Даже не сделав предложения Сириусу, твой отец никогда бы не счел меня подходящей партией для тебя. И тогда я подумал, раз уж тебя собирается разорвать волк, почему бы тебе не превратиться в дракона?

При этих словах Драко напрягся, с трудом сдерживая вернувшуюся ярость. Он сжал кулаки и отвернулся, но Чарли не понял - от стыда или от злости. Инстинктивно Чарли потянулся и накрыл его руку своей, и хотя кулак не разжался, Драко все же не противился прикосновению. Это вселило в сердце Чарли некоторую уверенность.

- Но в действительности, Драко, ты не должен воспринимать это буквально. Несмотря на золото на твоей шее, ты не дракон. И ситуация с Ремусом Люпином - простое совпадение: он не тот волк, который хочет тебя съесть. Настоящий волк стоит за твоей дверью, Драко, - темный и страшный, который поглотит тебя живьём. Даже твой отец увидел его, потому и придумал столь странный способ спасти тебя - женив на Сириусе.

Драко обернулся и настороженно посмотрел на него.

- Ты имеешь в виду Темного Лорда? - прошептал он, как будто боясь и обвиняя одновременно.

- Нет, - покачал головой Чарли.

Драко совершенно растерялся. Это был явно не тот ответ, которого он ждал. Чарли вздохнул, крепче сжал руку Драко, а затем отпустил. Поднявшись, он медленно начал ходить по комнате, в поисках нужных слов, чтобы объяснить, что он имеет в виду.

- Многое может произойти в ближайшие несколько лет, Драко, - сказал он тихо. - Эта война способна затянуться на десятилетия с огромными потерями для обеих сторон. Волдеморт, победив, убьет или сделает рабами всех своих врагов. Если победим мы, начнется немилосердное уничтожение Пожирателей Смерти, а выжившие остаток своих дней проведут в тюрьме. Или же, в пылу сражения, обе стороны просто уничтожат мир, и тогда проиграют все. Но независимо от того, кто победит - волк все равно будет медленно пожирать тебя.

Чарли повернулся и посмотрел на парня. Глаза Драко были широко раскрыты, он следил за каждым его движением, и Чарли знал, что тот внимательно слушает его слова.

- Точно так же, как не было никакого реального дракона, не было и волка. То, что ждет не дождется, чтобы сожрать тебя, Драко, не является ни оборотнем, ни Темным Лордом. Этот волк - внутри тебя. Это, то темное существо, которое заставило тебя думать, что твой собственный отец хочет тебя убить.

Драко вздрогнул при этих словах, его синие глаза наполнились болью и ужасом, и в этот миг Чарли разглядел в нем мальчика, отчаянно нуждающегося в любви отца, который неспособен подарить ему тепло и заботу. Он ясно увидел, что молодой человек понял - волк, угрожавший ему, был тем самым миром, в котором он жил - ставшим неприветливым, жестоким и страшным потому, что юноша ждал предательства от людей, которым должен был доверять. Если бы Драко захотел заслужить любовь и одобрение своего отца, которому он бы никогда не смог угодить, этот волк разорвал бы его душу и превратил в монстра.

Чарли подошел ближе, чтобы смягчить боль от своих следующих слов.

- Оба наших отца были сегодня здесь, - сказал он. - Ты стоял перед своим и дрожал от страха, зная, что он ударит тебя, если представится такая возможность. А я был уверен, что мой отец без колебаний поддержит меня. Так же, как я точно знаю, что мои мать, братья и сестра будут рады видеть тебя в нашей семье.

Драко покачал головой в яростном отрицании. - Нет, я тебе не верю!

Чарли сел на кровать рядом с ним.

- О, я не сомневаюсь, что Рон всласть повеселится из-за этого, - он щелкнул по золоту на шее Драко одним пальцем. - И тебе придется потерпеть шутки и поддразнивания, но я думаю, что после твоих комментариев по поводу брака Гарри, ты это заслужил. - Драко сверкнул глазами при этом, и Чарли не смог сдержать улыбку. - Но я также знаю, что если кто-либо попытается обмануть или обидеть тебя из-за этого, Рон будет первым, кто встанет на твою защиту. Ни он, ни Джинни не останутся в стороне и никому не позволят причинить боль их зятю.

Было видно, что Драко разрывают противоречивые чувства. Растерянность, недоверие, предубеждение, воспитанное в нем за шестнадцать лет, что род, в который он собирается войти, ниже его по статусу, - со всем этим боролось осознание того, что эта семья способна подарить ему любовь, о которой он так долго мечтал.

- Ты не понимаешь, - вздохнул Драко. - Ты не представляешь, с чем мне придется столкнуться. Почему ты не мог просто...

- Поухаживать за тобой? - спросил Чарли. По румянцу, появившемуся на лице Драко, он понял, что предположил правильно. - Мы оба понимаем, что нам бы этого никогда не позволили.

Драко нахмурился, и его взгляд подтвердил, что он прекрасно все понимает. Шанс, что Люциус Малфой принял бы предложение от Уизли, был нулевым.

Драко зажал в кулаке золото, висящее у него на шее. Он посмотрел Чарли в глаза, следя за его эмоциями, и задал самый важный для себя вопрос.

- Обязательно было обманывать меня?

- Я был в отчаянии, - признался Чарли. - Без этого золота я бы никогда не смог претендовать на тебя. А без Брака Подчинения твой отец убил бы меня, как только бы я снял золото с твоей шеи. Это то, чего ты хочешь Драко? Ты желаешь мне смерти?

Драко замер, еще сильнее сдавив золото в кулаке. Когда он не ответил, Чарли решил, что если он хочет прожить всю жизнь с этим молодым человеком, он должен позволить Драко сделать окончательный выбор.

- Я уберу золото дракона прямо сейчас, но ты должен попросить об этом, - прошептал Чарли, повторяя слова, которые он произнес прошлой ночью. - Ты должен попросить.

Драко повернулся к нему, широко раскрыв глаза, как будто чего-то ожидая.

- Я его уберу, - пообещал ему Чарли. - Ты снова будешь сыном своего отца. Может быть, он все равно заставит тебя жениться на Сириусе. А может, выберет кого-то еще - одного из твоих одноклассников - слизеринцев. Или он оставит тебя в покое, дав тебе возможность жить самостоятельно. В любом случае, ты больше никогда не увидишь меня.

Чарли поднял руку и нежно погладил гладкую кожу щеки Драко, слегка касаясь пальцами мягких губ молодого человека. Драко задрожал. Чарли медленно накрыл ладонью пальцы Драко, которые до сих пор судорожно сжимали кусочек золота.

- Я уберу золото, но ты должен попросить об этом, - повторил он, в страхе ожидая ответа, а его сердце бешено стучало в груди.

Драко нервно сглотнул, в его глазах мерцали тысячи различных эмоций.

- Я - Малфой, - сказал он просто. - Мы никогда не отдаем нашего золота, - томная, сладкая улыбка, появившаяся на лице Драко, уверила Чарли, что со временем темный, голодный волк уйдёт от их двери.

Когда Гермиона сказала, что теперь Ремус и Сириус свободны от требований «Заветов», Гарри почувствовал такое облегчение, что от души захохотал, чего не делал уже давно. Он сидел за столом Гриффиндора, а студенты и преподаватели вокруг него, пытались восстановить Большой Зал из руин. Он никогда не думал, что будет чувствовать такую благодарность к Драко Малфою, даже, несмотря на то, что его помощь, оказанная в состоянии истерики, была, вероятно, неосознанной.

Ожидая, когда он отсмеется вместе со всеми, Гермиона смотрела на него понимающе и спокойно. Но на остальных гриффиндорцев она поглядывала неодобрительно: Невилл, Дин и Симус все еще хохотали вместе с Роном, правда, Невилл пытался хоть как-то привести стол в порядок.

- Ой, да ладно, Гермиона, - сказал Рон, наконец, заметив, что его девушка не в восторге от их поведения. - Ты должна признать, что это смешно. Гриффиндорец надул слизеринца!

- Ты считаешь, что Драко Малфой, ставший рабом твоего брата и зависящий теперь от его милости - это забавно? - разозлилась Гермиона.

Гарри удивился, когда после этих слов Рон сразу же перестал смеяться, а взгляд его стал жестким.

- Что ты имеешь в виду? - потребовал он ответа.

Его слова озадачили Гермиону.

- Что? - спросила она в замешательстве, неуверенно поглядывая на Гарри, который тоже был немало удивлен таким напором.

- Ты считаешь, что мой брат способен унизить кого-то своей защитой?

- Разве вы не из-за этого смеялись? - смущенно спросила Гермиона. Гарри наблюдал за ними в тишине. Невилл тут же стал серьезным, а Дин и Симус одергивали друг друга, заметив, что Рон уже не веселится.

- Нет! - закричал Рон, оскорбленный, как никогда. Мгновение спустя Рон повернулся к нему. - Ты из-за этого смеялся? - потребовал он ответа.

Удивленный Гарри покачал головой.

- Я только радовался за Сириуса и Ремуса, - признался он. На самом деле, он вообще не думал о судьбе Драко. Всё его внимание было сосредоточенно на Ремусе, и его возможной смерти по воле министерства, так что он был не в состоянии думать о чем-либо другом. Если бы Рон видел вчера вечером Ремуса, лежащего неподвижно, словно мертвый, в холодной и темной Тайной комнате, он не стал бы задавать подобных вопросов.

Рон повернулся к трем другим мальчикам. Невилл успокоился так же быстро, как Рон, а Симус и Дин выглядели столь же смущенными, как Гермиона и Гарри.

- Мы не из-за этого смеялись? - неуверенно спросил Дин. У Гарри опять появилось ощущение, что все проблемы из-за их маггловских корней. Два чистокровных волшебника - Рон и Невилл, были единственными, кого расстроила и потрясла подобная мысль.

- Подождите минуту! - прервала их Гермиона, прежде, чем Рон мог сказать что-либо еще. - Какой еще я могла сделать вывод, учитывая то, как волшебники обращаются с домовыми эльфами?

- Ты когда-нибудь видела, что я пинаю домового эльфа? - перебил её Рон. - Ты когда-либо видела, что кто-то в моей семье пинает домового эльфа? Или, может, ты видела, что мой отец проклинает кого-то из своих детей или бьет жену? Ты когда-либо видела, чтобы кто-то из нас мучил магглов, или ты разглядела клеймо Черной Метки на наших руках?

Все молча слушали его.

- Я ничего такого не имела в виду, Рон, - спокойно сказала Гермиона.

- Но звучит так, Гермиона, будто имела, - поправил девушку Невилл. Когда все повернулись к нему, мальчик лишь застенчиво пожал плечами. - Я ничего не знаю о золоте Дракона, но предположение, что Чарли оскорбил бы Драко или любого другого человека или существо, обращаясь с ними, как с рабами, злоупотребляя магической связью, так же дико, как все перечисленное Роном.

- Я думал, что тебе понравился Чарли! - воскликнул Рон, выглядя огорченным.

- Мне он нравился! - запротестовала Гермиона. - Но он поработил человека!

- И что, ты думаешь, он с ним сделает? Превратит в домового эльфа семьи Уизли? Или может, запрет в клетке на всю оставшуюся жизнь и отберет палочку? Тебе не приходило в голову, что, возможно, у него было серьезное основание, чтобы сделать это?

Гермиона покраснела, и Гарри понял, что, скорее всего, именно об этом она и думала.

- Ну и какая у него могла быть причина, чтобы поработить его?

- Очевидно, он влюбился в этого неженку и хочет быть вместе с ним, - сказал Рон, глядя на девушку недоверчиво.

После этих слов Гарри обменялся недоуменным взглядом с Гермионой, такой же потрясенной, как и он сам.

Рон только посмотрел на них еще более недоверчиво.

- Не говорите мне, что вы не замечали взглядов, которыми они обменивались каждый вечер?

Гарри не заметил, в отличие от Гермионы.

- Ты видел? - спросила она у своего, обычно ненаблюдательного, парня.

- Как я мог это пропустить? Хорёк аж покраснел на днях в классе! Чего еще можно было от них ждать? Что они убегут и тайно поженятся? - рассмеялся Рон, будто это была самая смешная вещь, которую он когда-либо слышал. Гарри, Гермиона, Дин и Симус обменялись недоуменными взглядами. Очевидно, они не улавливали чего-то очень важного.

- Мой дядя сбежал, - признался Дин.

- Так же, как и мой двоюродный брат, - добавил Симус.

- Драко - наследник Малфоев, - напомнил им Рон. - Если глава рода не согласен, то не будет никакого брака, независимо от чьих-либо желаний.

- Ты думаешь, Люциус аннулировал бы их фактический брак? - воскликнула Гермиона.

Рон уставился на неё, как будто она была сумасшедшей.

- Если он может использовать магию крови, чтобы убить любого члена его семьи, вызывающего у него недовольство, неужели ты думаешь, что что-то столь простое, как брак, вызовет какие-то проблемы?

Гермиона только вздохнула и закатила глаза.

- Хорошо, - проворчала она. - Но я все еще не считаю, что порабощение кого-либо - это выход.

- У тебя были такие же проблемы с домовыми эльфами, - сказал Рон, как будто это объясняло её непонимание. Гарри съежился - разговор нравился ему все меньше и меньше.

Глаза Гермионы стали злыми.

- Они живые существа, Рон! Они не должны быть оскорбленными и порабощенными!

- Они - домашние эльфы! - настаивал Рон. - Это их работа! Вспомни Добби, ради Мерлина!

- Вот именно! - торжествующе закричала Гермиона, как будто Рон сказал все за неё. - Он хотел быть свободным! Едва завидев свободу, он сразу же воспользовался ею и сбежал!

- Сбежал прямо к Дамблдору, и попросил нанять его на работу домового эльфа! - закончил ее мысль Рон. - Это то, чем занимаются домовики. В этом смысл их существования!

- Ему платят! - запротестовала Гермиона.

- Деньги, которые ему не нужны, - напомнил Рон. - Домовые эльфы не покупают вещи. Он - не что иное, как аномалия, с нездоровой страстью к одежде. И не позволяй этой мнимой свободе одурачить себя. Если честно, я думаю, что теперь он просто связан с Гарри, обрати на это внимание.

Гарри был шокирован.

- Подожди минутку! Что ты имеешь в виду, говоря, что он связан со мной?

Рон вздохнул.

- Гарри, если бы ты велел Добби прижечь руки раскаленным утюгом, он бы сделал это?

Гарри нахмурился и задумался.

- Да, вероятно, - признал он неохотно. Эльф отчаянно стремился ему угодить.

- Значит, вы связаны, - настаивал Рон, как если бы это было свершившимся фактом.

- Это то, что собирается делать Чарли? - потребовала Гермиона. - Заставлять Драко прижигать руки утюгом?

Рон уставился на неё так, будто видел впервые.

- Гарри когда-нибудь приказывал Добби прижигать руки?

- Конечно нет! - воскликнула Гермиона.

- Тогда почему ты считаешь, что мой брат будет заставлять Драко это делать?

- Потому что Драко теперь - раб, животное! - воскликнула Гермиона.

Рон только молча посмотрел на неё, а потом покачал головой.

- Вот именно! - заявил он. - Я заберу у тебя Живоглота. Очевидно, ты проводишь все свое свободное время, втайне мучая бедного кота.

- Ни в коем случае! - закричала Гермиона в негодовании.

- Почему нет? - прервал её Рон. - Он же просто животное!

- Это было бы больно!

- Вот именно! - рявкнул Рон, а затем повернулся и решительно зашагал к выходу из Большого зала.

В отчаянии, девушка повернулась к Гарри.

- Он не понимает! - заплакала она.

- Возможно, это как раз мы не понимаем, Гермиона, - тихо сказал Гарри, и девушка посмотрела на него в замешательстве. Он вспомнил тех мужчин и женщин в Бифрост Холле, которые становились на колени и присягали ему на верность. Они охотно примут смерть в бою, следуя его воле. Это не особо отличалось от приказа сумасшедшему эльфу погладить себе руки утюгом. Может быть, здесь было что-то большее, более глубокая древняя магия, которая позволяет одному человеку или существу быть настолько готовым дать клятву верности другому.

- Давай, Гермиона, - мягко сказал он. - Пошли в класс. Как любит говорить Дамблдор - некоторые проблемы имеют свойство решаться сами собой.

Профессор Флитвик, который восстанавливал Большой зал вместе с префектами, влетел в класс, опоздав на несколько минут. Гарри и остальные гриффиндорцы все еще рассаживались по местам - слизеринцы же, на противоположной стороне класса, собрались в группы и о чем-то яростно шептались между собой. Пока Флитвик рылся в свитках на столе, дверь открылась снова, и в класс вошел Драко Малфой. К всеобщему удивлению, он выглядел так же самодовольно и высокомерно, как утром. И золото Дракона все еще свободно висело на его шее, как будто Драко до сих пор хвастался им.

В полной тишине мальчик сел на своё обычное место рядом с Панси, выглядя так, как будто он был лучшим в этом мире. Слизеринцы, очевидно, не знали, как реагировать, поэтому просто наблюдали. В этот момент Гарри заметил Чарли, стоящего в дверях класса. Старший Уизли улыбнулся брату через весь класс, сделав неопределенное движение рукой, прежде чем повернуться и уйти, позволив двери классной комнаты закрыться за ним.

- Черт возьми, - пробормотал Рон. Гарри, чтобы расслышать его слова, пришлось наклониться ближе. - Он собирается жениться на высокомерном хорьке.

Гарри посмотрел на Малфоя - судя по лицу блондина, он был доволен происходящим. Однако это не объясняло истерику в Большом зале.

Очевидно, никто не знал, что сказать, поэтому Флитвик решил просто проигнорировать происходящее и начать лекцию. Они изучали магическую защиту дома на этой неделе, и маленький преподаватель начал рассказывать теорию.

Как обычно, все студенты развернули свитки и начали конспектировать. Гарри был рад делать что-то привычное, после всей суматохи предыдущих дней. Его радость, однако, была недолгой, так как несколько минут спустя в класс вошел аврор в красной форменной мантии.

- Извините, профессор, - прервал он урок.

Флитвик, стоя на столе, с которого он любил читать лекции, сделал паузу и взглянул на аврора.

- Да? - спросил он в замешательстве.

- Прошу прощения, но я должен спросить у ваших студентов, не видел ли кто-нибудь из них Ремуса Люпина в последнее время.

С замиранием сердца Гарри понял: они ищут Ремуса, а это означает только одно - Люциус Малфой получил разрешение на эвтаназию. Он нашел глазами Драко - удивительно, мальчик хмурился, а не ухмылялся, как ожидал Гарри. Слизеринец едва заметно покачал головой, хотя Гарри не понял, что он хочет этим сказать.

Панси Паркинсон вытащила из-под учебников выпуск Ежедневного пророка. Там, на первой странице была фотография Гарри, Северуса, Ремуса и Элрика, стоящих в Большом зале.

- Все видели его два дня назад, - саркастически заметила она.

Аврор впился в нее взглядом.

- Кто-нибудь видел его после этого?

Зашумев, студенты переглянулись и отрицательно покачали головами.

- А вы, мистер Поттер? - обратился он к Гарри. - Вы видели его сегодня?

- Нет, - честно ответил Гарри. Он не видел Ремуса со вчерашнего вечера. - Вы напрасно тратите время.

- Я был обязан спросить, - попытался оправдаться аврор и виновато улыбнулся Гарри, как будто говоря, что в этом не было ничего личного. - Я просто делаю свою работу.

- Простите за беспокойство, - он кивнул профессору Флитвику и вышел.

Сердце Гарри немного успокоилось, но он продолжал лихорадочно размышлять о Тайной комнате и о спящем там беспомощном человеке. Комната была закрыта в течение тысячи лет - только он и Волдеморт могли открыть её. Шансы, что Ремуса найдут там, были нулевыми. Беспокоиться было не о чем. Но сама мысль, что даже сейчас, такие люди, как Люциус Малфой и Корнелиус Фадж, против него, была ему неприятна. Будет ли у него когда-нибудь нормальная жизнь, в которой его и его близких оставят в покое?

К обеду по школе гуляли разные слухи о Драко Малфое и Чарли Уизли, ни один из которых Драко не прокомментировал, хотя Гарри подозревал, что многие пустил он сам. За обедом, он, как обычно, сидел за столом Слизерина с таким видом, будто был, по меньшей мере, хозяином мира, но, под неусыпным присмотром учителей, никто не осмелился обсуждать его поведение. Гарри заметил нескольких недружелюбно настроенных слизеринцев, но и они ничего не предпринимали. Было очевидно, что все они сбиты с толку тем, что Драко не старался изо всех сил скрыть золото или как-то отрицать свой статус. Он явно гордился этим, приводя всех в замешательство.

Последним уроком в этот день были сдвоенные Зелья со слизеринцами, поэтому они все спустились в подземелья. Насколько Гарри понял, авроры покинули замок, чтобы продолжить поиски в другом месте. Он задавался вопросом - куда они отправятся теперь, он никогда не интересовался тем, где жил Ремус. У него где-то должен быть дом, но мальчик ничего об этом не знал. Также он не имел понятия о работе Ремуса - откуда он получал средства к существованию.

Они тихо сидели на своих обычных местах в кабинете Зельеварения, когда вошел Северус. Взмах палочки - и рецепт очередного зелья появился на доске. Они должны были разделиться на пары - гриффиндорец со слизеринцем, и, к удивлению Гарри, Рон добровольно пошел в пару с Драко.

Гарри сел за стол, позади Рона и Драко, в паре с Панси. Студенты шептались между собой о зелье и распределяли обязанности - несчастные случаи на уроках почти прекратились, видимо благодаря угрозам Северуса в начале года. Пока Гарри доставал котел, он внимательно прислушивался к разговору Рона и Драко - и не только он - бОльшая часть класса ловила каждое их слово.

- Добро пожаловать в семью, Малфой, - спокойно сказал Рон.

Драко замер и недоверчиво уставился на Рона. Он ничего не сказал, просто смотрел так, как будто Рон внезапно превратился во что-то страшное и непонятное. Даже Гарри чувствовал себя неловко - он не ожидал, что Рон поведет себя так зрело, хотя, возможно, существовал какой-то закон о принятии нового члена в семью, о котором он не знал.

- Что? - нахмурился Рон, видя, что слизеринец продолжает недоуменно молчать.

Наконец Рон раздраженно вздохнул и закатил глаза.

- Хорошо, - прошипел он. - Добро пожаловать в семью, ты, мелкий хорёк! Так лучше?

- Намного, - засмеялся Драко и кивнул. - Спасибо, блохастый, тупой Уизел.

На это Рон только что-то проворчал и вернулся к работе над зельем.

Гарри и Панси удивленно моргали. Через несколько мгновений все в классе знали содержание их разговора и удивленно шептались по этому поводу. Гарри не ожидал, что Рон примет Драко с такой готовностью - они ведь ненавидели друг друга. А слизеринцы вообще были в замешательстве, не зная правды о случившемся. Казалось бы, это подтверждало слух о том, что Драко принял предложение руки и сердца от Чарли Уизли, но никто не знал почему.

Шепот сплетен был прерван шипением Северуса, заставившем всех замолчать. Под бдительным надзором Мастера зелий, класс в тишине продолжил свою работу.

Только в конце урока, когда все собирали вещи, Гарри услышал, как Панси, наконец, пристала к Драко с вопросами.

- Я не понимаю, Драко, - хныкала она. - Что значит вся эта ерунда о золоте Дракона?

Драко, понимая, что их слушают практически все, высокомерно откинул волосы назад.

- Брось, Панси, я же говорил тебе - мой отец пытался заставить меня жениться на том, в ком я не был заинтересован, - сказал он так, будто это всё объясняло. - Теперь это не обязательно.

Теперь уже все слизеринцы уставились на него. - Ты говоришь, что это, - Панси указала на золото, - была твоя идея? План, чтобы избавиться от нежелательного брака?

- Разумеется! - раздраженно бросил Драко. - Конечно, это была моя идея! Волшебство не работает без обоюдного согласия. Разве ты ничего не знаешь о золоте Дракона?

Многие слизеринцы выглядели смущенно. Только Блейз покачал головой с недоверием. - Тогда что это была за истерика утром? Если это была твоя идея - что тебя так разозлило?

- А, это? - отмахнулся Драко, как будто речь шла о чем-то незначительном. - Всего лишь маленькая размолвка между влюблёнными. В конце концов, все уладилось. Он сделал предложение, и мой отец принял его. Все прошло, как я и планировал, - он собрал свою сумку и направился к двери.

- Но - Уизли! - вскрикнула Панси, не веря, что он снизойдёт до этой семьи.

- Укротитель драконов! - снисходительно напомнил Драко. Он поднял цепочку, висящую на шее, и потряс ею, как бы напоминая о золоте. Красный металл мерцал в свете факелов, как расплавленная лава, притягивая множество жадных взглядов. - Богатый укротитель драконов с целой кучей золота Дракона. Соображайте! - Он вышел из комнаты с видом глубочайшего отвращения к их тупости. Слизеринцы последовали за ним.

Гермиона, слышавшая весь разговор, повернулась к Рону.

- Чарли богат? - спросила она тихо.

Рон только пожал плечами.

- У него довольно приличный заработок, но я бы не назвал его богатым - по крайней мере, не по меркам Малфоя.

Гермиона только усмехнулась и покачала головой.

- Доверься ему и история перевернется с ног на голову. Слизеринцы..., - вздохнула она. По улыбкам, которыми они обменялись с Роном, Гарри понял, что их утренняя ссора забыта.

Запихивая последние вещи в ранец, он махнул на прощание Рону с Гермионой, собираясь вернуться в их с Северусом комнаты. Когда последний ученик покинул класс, он посмотрел на мужчину, собирающего свитки со стола.

- Я видел, как авроры обыскивали замок, - сказал Гарри.

Северус кивнул, с непроницаемым выражением лица окинув его темным пристальным взглядом.

- Они ничего не нашли.

- Но у них уже есть приказ об эвтаназии?

- Нет, только на арест и допрос.

- А ситуация с Драко и Чарли - это ведь означает, что Сириус больше не должен жениться на нем, верно? - настаивал Гарри. - Значит Ремус теперь....

- Гарри, - прервал его Северус, плавно поднимая руку и призывая к тишине. Гарри занервничал. От Северуса шла странная, напряженная энергия, и он не знал, как реагировать на это. Мужчина был расстроен, волновался, сердился? Хотел бы он лучше понимать его - прожив вместе несколько месяцев, он все еще не научился разбираться в настроении мужа.

Северус засунул свитки в сумку и взмахом руки позвал Гарри за собой. Видя, что мужчина пытается подобрать слова, он молча шел следом по коридорам подземелий в их комнаты. Войдя и отложив сумку в сторону, Северус жестом предложил Гарри сесть на диван перед камином. Взмахом палочки он зажег огонь, согревая холодную комнату.

- То, что проблема с Блэком решена, не означает, что все в порядке с Люпином, - сказал он Гарри. - Он стал диким, и это ничем не изменишь, кроме, может быть, зелья Слизерина. Мы не можем рисковать и будить его, пока зелье не будет готово. Он должен остаться там, где находится.

Гарри вздохнул и разочарованно опустил взгляд. Он надеялся, что можно будет просто разбудить Ремуса, сообщить ему хорошие новости, и он мгновенно излечится. Часть его надеялась, что ему не придется рассказывать Сириусу о произошедшем, пока все проблемы не решатся. Но теперь, оказалось, что этому не суждено сбыться. Мальчик задавался вопросом - что бы он сделал на месте Сириуса? Что бы он почувствовал, если бы узнал, что его любимый человек погружен в смертельный сон и заперт в Тайной комнате? Он заметил, что крутит своё обручальное кольцо вокруг пальца.

- Чарли любит Драко? - спросил он с любопытством.

- Это так важно? - усмехнулся Северус.

Гарри посмотрел на него. Северус непринужденно сидел в своём кресле, вытянув перед собой ноги, хотя в нем все еще ощущалось напряжение. Черные глаза пристально смотрели на мальчика, и под этим взглядом он почувствовал себя неуютно.

- Они женятся, - напомнил Гарри.

Темная бровь насмешливо приподнялась.

- Ну и? Какое это имеет отношение к любви?

После этих слов Гарри смутился.

- Ну, говорят, что в брак лучше вступать по любви, хотя не стану утверждать.

- Вы, гриффиндорцы, слишком романтичны, - заметил Северус с блеском в глазах.

- А вы, слизеринцы, такие... - Гарри с трудом подбирал слова, раздраженный насмешкой Северуса.

- Такие...? - переспросил Северус, с интересом ожидая, какое же оскорбление подберет Гарри.

- Холодные! - выпалил Гарри и вскочил на ноги в полной уверенности, что над ним насмехаются.

- Холодные, - почти промурлыкал Северус, и Гарри застыл. Совсем не выглядя оскорбленным, Северус даже обрадовался такому определению. Мужчина внезапно наклонился вперед, практически обездвиживая его тёмным, пристальным взглядом. - Говорят, море холодно, но море заключает в себе самую горячую, самую неистовую кровь* , - тихо процитировал Северус, и от этих слов волна дрожи пронизала тело Гарри. Он почувствовал, как во рту пересохло, и когда мужчина медленно поднялся из кресла, он все еще оставался неподвижен, не зная, как реагировать на происходящее.

- Я хотел спросить, Гарри, - произнес Северус, остановившись перед ним. Сердце Гарри забилось сильнее. - Ты хочешь обучаться искусству меча?

- Что? - растерянно спросил Гарри. Зачем он стоит так близко? От мужчины приятно пахло экзотическими пряностями из жарких стран. Гарри словно опалило огнем.

- Меч, мистер Поттер, - повторил Северус, слегка улыбнувшись. Странно, как часто мужчина улыбался в его присутствии - четыре месяца назад, он мог бы поклясться, - тот практически не умел улыбаться.

- Ты будешь обучать меня? - спросил Гарри, мечтая, чтобы его сердце перестало так бешено колотиться. Северус молча кивнул. - Хорошо, - выдохнул Гарри.

Что-то вспыхнуло в темных глазах Северуса, и он отстранился, стремительно пересекая комнату.

- Договорились, - бросил он через плечо, - встречаемся в Выручай-комнате через час. Тогда и начнем, - и, в вихре развевающейся мантии, поспешно исчез в кабинете, закрывая за собой дверь.

В одиночестве сердцебиение Гарри быстро пришло в норму. Он прижал ладони к щекам, замечая жар, идущий от кожи.

«Господи, - думал он про себя. - Что это было? - На мгновение ему показалось, будто... Возможно... - Нет, - покачал он головой. - Северус Снейп флиртовал с ним? Воистину, пути Господни неисповедимы, но этого просто не может быть!»

А затем он вспомнил, на что сейчас согласился. Меч? Мужчина собирался обучать его владению мечом? Гарри возбужденно сглотнул. О, Мерлин! Во что он опять ввязался?

Комментарии автора: было очень много вариантов решения проблемы Драко, я даже не знаю с чего начать комментарий. Возможно, эти две последние главы сказали все за меня. Я знала, что этот вопрос будет спорным - я думаю, что это просто свидетельство того, насколько сильно мы все любим этих персонажей.

Комментарий беты )): * Здесь Северус цитирует первую строчку стихотворения Дэвида Герберта Лоуренса «Киты не плачут!».

Оригинал здесь: http://www.poets.org/viewmedia.php/prmMID/15350

Современный перевод Алекса Грибанова взят отсюда: http://www.stihi.ru/2010/02/07/219

Говорят, море холодно, но море заключает в себе

самую горячую, самую неистовую кровь.

Киты в глубинах, разве не горячи они, стремясь,

полные сил, в ледяной воде высоких широт?

Настоящие киты, кашалоты с крепкими головами, убийцы,

вот они выбрасывают наверх мощное белое дыханье!

Вечно в движении, в бесконечности чувственных веков,

в толщах семи морей

они кружатся с пьяным восторгом в соленых струях,

они дрожат от любви в тропических водах,

они волнуются мощным, тяжелым желанием, как боги.

И громадный самец ложится со своей подругой

в синюю глубокую постель,

подобно скале, прижавшейся к другой скале в приливе жизни,

и вот из ревущего красного океана китовой крови

протягивается могучий побег, трепещущий водоворот, ищущий покоя

в мягком и крепком зажиме ее бездонного тела.

И по мосту сильного фаллоса, связующего мир китов,

огненные архангелы проходят взад и вперед,

великие архангелы блаженства,

от него к ней, от нее к нему,

сошедшие со своих небес над волнами моря,

чтобы послужить китам.

И огромные матери дремлют, облизывая своих сосунков,

но и в дреме их не похожие на наши глаза смотрят

сквозь древнюю воду.

И самцы собирают жен и детей в круг,

если угрожает опасность, и строятся в кольцо,

подобные гневным серафимам перед лицом беды,

защищая этих чудовищ, которых любят.

Все это происходит в море, в соленой воде,

где Бог - тоже любовь, только слова не звучат,

и Афродита воплощается в самке кита

в ее высочайшем счастье.

И своя Венера среди дельфинов,

она весела, она играет с любовью и морем,

и своя у тунцов - округлая и счастливая в мужской толпе,

переполненная ликующей кровью, радужное блаженство моря.

Глава 49 - Танец

Северус вошел в Выручай-комнату и удовлетворенно кивнул. Комната была точной копией тренировочного зала, в каком учился он сам - открытое пространство с матами на полу. Одна стена от пола до потолка была полностью закрыта зеркалами, а длинные столы у дальней стены прогибались под тяжестью всевозможных мечей. Из такого большого количества оружия можно было подобрать что-нибудь и для Гарри.

Северус стремительно пересек зал, сбрасывая мантию и жакет, оставшись лишь в плотно облегающих черных брюках и белой льняной рубашке. Заклинание горячими волнами согрело воздух комнаты, прогоняя зимний холод, который словно цеплялся за старые камни замка.

Его предложение Гарри было импульсивно и, вероятно, плохо обдумано, но он не сожалел об этом. Он мог бы попробовать избавиться от жажды, охватившей его, но не мог подавить в себе желание прикасаться к Гарри. С тех пор как он отказался утолить свое вожделение, у него осталось только два социально приемлемых способа физического контакта - танец или фехтование. Но он справедливо полагал, что уроки танцев вряд ли смогли бы заинтересовать мальчика.

Сам он обучался у нескольких мастеров меча - некоторые ему нравились, некоторых он ненавидел. Северус надеялся, что сможет сделать эти уроки радостным опытом для Гарри, укрепить связь, растущую между ними. Мерлин свидетель, что у него не было такой надежды с зельеварением; Гарри всего лишь терпел этот предмет. Но, возможно, фехтование - нечто активное, физическое, близкое гриффиндорской сущности, - достигнет цели и заставит его думать более нежно о Северусе. Он знал, что мальчика нужно немного отвлечь; его постоянное беспокойство за волка и шавку, как и махинации Министерства, скоро свели бы его с ума. Северус знал по собственному опыту, что занятия с мечом часто дают человеку ощущение контроля над жизнью, даже если она кажется совершенно хаотичной.

Дверь открылась, и Гарри быстро вошел, немного запыхавшись, будто он всю дорогу бежал. Он был в гриффиндорской гостиной, где делал домашнее задание с остальными студентами. Северус видел, что, войдя, мальчик окунулся в свою стихию, поскольку его зеленые глаза засияли, когда он быстро взглянул на мечи, лежавшие на столе. Он не мог не залюбоваться румянцем, вспыхнувшем на лице Гарри.

- Сними мантию, - велел ему Северус.

Мальчик секунду растерянно смотрел на него, изумленный этим приказом. Но затем, окинув пристальным взглядом фигуру Северуса, заметил, как тот был одет. Понимающе усмехнувшись, он стал избавляться от верхней одежды. В отличие от Северуса, он носил маггловскую зеленую рубашку под тяжелой зимней мантией, но облегающие черные брюки были именно те, что Северус купил для него. Что-то шевельнулось в душе Северуса - ему было приятно видеть на Гарри одежду, купленную им для него.

- Теперь ты должен выбрать себе меч, - сказал он, указывая на стол. Отступив, когда мальчик приблизился к клинкам, он стал с интересом наблюдать.

Вначале тот остановился возле огромных, двуручных шотландских старинных палашей. С дерзкой улыбкой, он поднял один со стола, лукаво глядя на Северуса. Эти клинки были более чем шесть футов длиной, больше роста самого мальчика, и слишком тяжелые для него. Он зашатался под таким весом. Такой меч подошел бы Элрику, но не Гарри.

- Предсказуемо, - ухмыльнулся Северус мальчику. - Можно подумать, что ты пытаешься компенсировать некоторые свои недостатки.

Сообразив, что его поддразнивают, Гарри даже не подумал обидеться, а, засмеявшись, отложил меч, переходя к следующим. Он брал в руки все, один за другим, восхищаясь каждым - от римского гладиуса и спаты, любимых многими из молодых воинов Уинтерленда, до более крупных, изогнутых ятагана и хопеша. Они различались техникой боя, и он попробовал каждый, взмахнув несколько раз в воздухе, прежде чем отложить со все более озадаченным выражением лица.

Казалось, его привлекла японская катана, так как он долго любовался ею, обхватывая эфес и медленно вытягивая лезвие из деревянных ножен, чтобы внимательно рассмотреть со всех сторон. Она была одним из любимых клинков Северуса, хотя меньший вакидзаси был бы лучшей парой для Гарри. Но, в конечном счете, Гарри отложил и ее, подойдя к английским лонгсвордам.

Мальчик испытал каждый из них, его глаза засияли от восхищения, и Северус спросил себя, не потому ли, что он видел, как его крестный использовал такой же. Настоящий лонгсворд, который был у Сириуса, плохо подходил для Гарри, будучи слишком массивным для его хрупкого телосложения. Северус был рад, когда мальчик наконец отложил массивные клинки и выбрал вместо них уменьшенный вариант лонгсворда, одобренный в свое время тамплиерами. Он долго держал его в руках, просто разглядывая, пока, наконец, не обратился к Северусу.

- Этот, - уверенно заявил он.

Северус кивнул

- Почему он? - ему хотелось убедиться, что мальчик осознанно сделал выбор.

- Он кажется мне родным, - ответил тот. - Я доверяю ему.

Северус понимающе покачал головой.

- Это копия клинка Гриффиндора. Таким ты убил василиска. Понятно, что ты доверяешь ему. А почему ты обошел вниманием рапиры? - И правда, телосложение Гарри более подходило для фехтования ими.

- Мне не понравился их вес, - пожал он плечами.

Северус слегка улыбнулся - это была чисто гриффиндорская черта, стремиться держать в руках нечто более существенное. Однако его заключительный выбор был верен.

- Клинок, выбранный тобой, хорош, но будет полезнее обучиться нескольким стилям, чтобы уверенно чувствовать себя в любой ситуации. Мы начнем занятия с твоего лонгсворда и вакидзаси, - он показал на меньшее японское лезвие. - Эти два меча используются в различных стилях боя, и оба хорошо подойдут для тебя.

- У тебя тоже лонгсворд, да? - спросил Гарри.

Северус поднял одну бровь, довольный тем, что мальчик узнал клинок, который он принес.

- Он изготовлен на заказ из магической стали, - объяснил он. - Если ты преуспеешь в этом искусстве, тебе, вероятно, тоже сделают твой собственный.

Он жестом позвал Гарри выйти вслед за собой в центр комнаты.

- Первым делом - заклинание Tectum, - сообщил он ему, доставая палочку. Он направил ее на клинок в руках мальчика, и медленно произнес заклинание, так, чтобы Гарри мог запомнить его. Клинок на мгновение был охвачен ярким светом, который вспыхнул и тут же исчез. - Потом будешь делать это сам, но ты никогда не должен работать без заклинания, пока я не разрешу тебе этого, понятно?

Гарри кивнул и тщательно проверил лезвие, замечая, что после заклинания его острый край не может порезать кожу, даже при сильном нажатии.

- Маггл никогда не учился бы с настоящим клинком, - сообщил ему Северус. - Маг же использует заклинание, чтобы обезопасить себя. Без этого ты точно поранишься. Теперь, хорошенько взмахни клинком, почувствуй его.

Он отступил, с интересом и удовольствием наблюдая, как Гарри с энтузиазмом размахивает мечом. Он позволил ему продолжать в течение нескольких минут, прежде, чем сообщить о совершенно очевидной и значительной ошибке.

- Левой рукой, Гарри, - ухмыльнулся он. - Ты - маг, а не маггл. Твоя палочка - лучшее оружие. Она остается в твоей доминирующей руке; меч держат в другой.

Гарри смущенно покраснел и быстро сменил руку. На это раз его движения были гораздо скованнее.

- Так неудобнее, - признался он.

- Чтобы привыкнуть, требуется время, - сказал ему Северус. - Потом ты научишься использовать любую руку и с мечом, и с палочкой, но начнем мы, как и подобает магам. Он жестом велел мальчику встать перед зеркалами и подошел к нему сзади. - Итак, начнем с некоторых простых упражнений.

Мальчик напрягся, когда он дотронулся до него, взволнованно следя в зеркале за тем, как правая рука Северуса располагается на правом бедре Гарри, а левая движется вниз, обхватывая мальчишескую ладонь, сжатую вокруг рукояти меча. Мальчик так редко в своей жизни испытывал прикосновения, что даже это было для него смущающей близостью.

- Расслабься, Гарри, - тихо сказал Северус. - Я собираюсь показать тебе, как надо двигаться.

Затем он продолжил показывать мальчику, как держать клинок, какой захват использовать, как стоять, как держать равновесие. Стоя позади него, обхватывая с обеих сторон руками, он показал ему правильный взмах клинком. Легкими нажатиями на его бедро он перемещал его вес, а когда ноги мальчика не вставали вовремя в надлежащую позицию, он подталкивал их своими ногами, нажимая на колено или голень, чтобы изменить положение.

Он пробежался руками по плечам мальчика, расслабляя его зажатые мышцы, провел ладонью вниз по позвоночнику, выравнивая его, так как посчитал, что тот прогнул поясницу, делая взмах мечом. Подтолкнул его ногу, а затем, мягким нажатием руки на внутреннюю поверхность бедра, изменил и сбалансировал его стойку.

Это было - словно их собственный танец, дающий тактильный опыт, который мальчик воспринимал, не задавая вопросов. Скованность в его теле быстро исчезла, когда он привык к прикосновениям к себе под маской этого урока. Он без протеста принял вторжение в свое личное пространство, разрешая Северусу перемещать и кружить себя по комнате в медленном танце меча. Несмотря на то, что мальчик не был прирожденным фехтовальщиком, он имел уверенную грацию, выработанную лётными навыками, хорошо подготовившими его к этим упражнениям. Он воспринял их с восторженным восхищением, которое заставило его глаза пылать. Гарри впитывал в себя знания, уже не избегая прикосновений и внимания, шокировавших его вначале.

Северус чувствовал жар, исходящий от тела Гарри. Аромат пота и гладкое скольжение мускулов Гарри под его руками были опьяняющими. Гарри настолько отдавал всего себя движениям, принимая тихий ритм танца, что Северус мог чувствовать, как нити магического огня, струившиеся в теле мальчика, успокаивают терзающий его внутренний голод. Это никак не удовлетворяло его вожделение, но действительно ослабляло потребность в прикосновении, в близости. Это связывало их друг с другом, отчего Северуса охватило ликование. Отсутствующий крестный Гарри должен был стать его учителем. Но это удовольствие досталось Северусу, и он не отдаст его, ни за что на свете.

Даже тогда, когда он отпустил мальчика и позволил ему двигаться одному, он все еще чувствовал, как нити чужого магического огня пронизывают его, наполняя комнату, а его собственная магия инстинктивно тянется им навстречу. Он задавался вопросом, знал ли Гарри о той силе, которую источал, или как-то иначе понял, что влечет к нему людей. Но видя сейчас, как горят его глаза, когда он получал радость от чего-то простого, но все же красивого, Северус подозревал, что тот вообще забыл о существовании остальной части мира.

- Хорошо, Гарри, - похвалил он, когда мальчик успешно выполнил изящный поворот и выпад с мечом. Он снова встал сзади мальчика в позицию, с которой начал управление его телом: одна рука на бедре, другая - на его ладони, обхватывающей рукоять меча. - Вот тебе новое задание, - мягко шепнул он ему на ухо. - Двигайся вместе со мной и запоминай это ощущение.

Гарри задрожал под его прикосновениями, но полностью вверил себя его власти. Северус почти мурлыкал от удовольствия - танец никогда не был настолько сладок.

Северус встал рано, что уже стало его привычкой. Он хотел, чтобы Гарри был всегда уверен, что вся комната - в его личном распоряжении для того, чтобы одеться утром. Последнее, что ему было нужно, так это чтобы мальчик нервничал или смущался в его доме - по этому поводу он был очень щепетилен с самого начала их совместной жизни.

Он выпил свою утреннюю чашку кофе, пробежал глазами несколько оставшихся для проверки эссе, но ум его был слишком рассеян, и ему было трудно сосредоточиться. После вчерашнего занятия с мечом, - за которое Гарри поблагодарил его позже, - на лице мальчика читалось такое неподдельное удовольствие, что Северус заинтересовался причиной. Он помнил вечер, когда Гарри неохотно поблагодарил его за одежду, которую он купил, и в то же время, казался достаточно благодарным за те маленькие дополнения, которые он привнес в их комнаты, чтобы они стали удобными для Гарри. Но уроки меча были чем-то другим - чем-то, что Гарри принял с огромным желанием и был безгранично за это благодарен. Северус снова пришел к мысли, что в детстве мальчика был некий мрачный эпизод, определяющий нынешнее поведение, и ему было жаль, что он не знал, что это было. Он, очевидно, сделал что-то правильно, и хотел знать, что именно, чтобы снова повторять это. Часто.

Когда Гарри, наконец, вышел из спальни, чтобы собрать учебники и отправиться в Большой Зал на завтрак, Северус обратил внимание, что глаза его весело блестят.

- Ты сегодня в хорошем настроении, - заметил он, задаваясь вопросом, скажет ли Гарри ему, о чем думает. Было приятно видеть мальчика счастливым после всего того, что ему довелось пережить. Он знал, что Гарри все еще волновался по поводу Блэка и Люпина, но решение о браке Малфоя ослабило бОльшую часть этой напряженности.

- Сегодня меня не будет в газетах, - радостно объявил Гарри, как будто это объясняло всё о его настроении.

Северус нахмурился. Он знал, что Гарри не нравилась вся эта шумиха вокруг него - раньше он заблуждался на этот счет; он был слеп. Но он не мог понять, почему Гарри заботит это теперь.

- Тебя не будет?

Гарри покачал головой.

- Будет Драко, - объяснил он. - Из-за его помолвки с Чарли. Эта новость станет главной сплетней на несколько дней. А Малфои любят, когда о них пишут в прессе.

- Допустим, - согласился Северус, хотя он сильно сомневался, что этот брак Люциусу захочется оглашать слишком широко. Это Гарри мог считать, что брак с Уизли был важным событием, но для Люциуса члены этой семьи всегда останутся теми, кто ниже его по статусу.

Гарри снова улыбнулся ему, его зеленые глаза сияли.

- Я думал о том, что я могу сделать, чтобы расплатиться с тобой, - объявил он.

Расплатиться с ним? Северус уставился на него в замешательстве. О чем он вообще говорит?

- За что ты собираешься расплачиваться? - потребовал он ответа. Неужели он снова об одежде?

- За уроки с мечом, - объяснил Гарри. - И за зелья, которые ты делаешь для Ремуса. Ты делаешь все это для меня, а я никогда ничего не даю тебе взамен.

При этих словах Гарри Северус ощутил поднимающуюся в нем жаркую волну: в равной степени - удовольствие от очевидной благодарности, вину и смущение. Как сказать мальчику, что ничто в мире не помешало бы ему сделать то зелье - нечто, подвластное только Салазару Слизерину в прошлом. Или как сказать ему о своей уверенности, что он получил гораздо больше от занятий с мечом, нежели сам Гарри. Даже теперь одного воспоминания об ощущении упругого молодого тела перед собой было достаточно, чтобы возбудить его. Гарри, не подозревающий о его мотивах, заставил его чувствовать себя ещё более виноватым. После одного единственного урока Северус понял, что стал зависимым от контакта - настолько, что договорился с Гарри встречаться три раза в неделю для продолжения занятий. В те дни, когда у Гарри не было тренировки по квиддичу, он должен был встречаться с ним в Выручай-комнате для занятий с мечом.

- Гарри, я ничего не жду от тебя взамен, - напомнил ему Северус. - Мы уже обсуждали это прежде.

- Я помню, - заверил его Гарри. - Но, тем не менее, мне хочется сделать что-то для тебя. Поэтому, я собираюсь перевести остальную часть книг Слизерина.

Северус ошарашено моргал, не уверенный, что он верно расслышал. Он предложил мальчику заниматься с мечом - в тщетно скрываемой попытке прикоснуться к его телу - а Гарри в уплату предлагает ему эксклюзивный доступ к самым бесценным книгам в мире. Гриффиндорцы были наивны. Совершенно наивны. Их надо было по закону обязать вступать в браки со слизеринцами, потому что без кого-то, наделенного здравым смыслом и чувством самосохранения, ни один из них не выжил бы в этом мире.

- Гарри… - начал Северус, не зная, как ответить - само собой, он не собирался отклонять такое предложение, но, тем не менее... он не хотел, чтобы Гарри считал себя обязанным.

Но Гарри только улыбнулся и махнул ему рукой.

- Увидимся за завтраком! - крикнул он, выбегая за дверь.

- К нему определенно нужна инструкция по эксплуатации, - пробормотал про себя Северус.

Он сделал несколько последних пометок в работах и затем тоже отправился в Большой Зал. Вежливо раскланявшись с Альбусом и другими учителями, зельевар расположился на своем месте, а затем окинул внимательным взглядом длинный слизеринский стол. Кажется, у его змеек было все в порядке этим утром - Драко опять находился в центре внимания и, похоже, его положение даже не пошатнулось от общения с Чарли Уизли. Действительно, он все еще гордо демонстрировал золото Дракона на шее - и в то время, было хорошо заметно, что если значительная часть студентов изумлена, остальные, скорее, завидовали. Воистину, Малфой был способен что угодно использовать в своих интересах.

Он уловил частый обмен взглядами между Драко и Чарли, сидевшим рядом с Хагридом за преподавательским столом. Чарли все еще выглядел весьма довольным, а Драко... Северус только вздохнул. Белокурый мальчик был просто сражен. Кто мог когда-либо предположить, что этот испорченный мальчишка способен влюбиться? Но он не сомневался, что это было так. Он не мог не задуматься, а виделись ли Драко и Чарли снова этой ночью? Волна зависти поднялась внутри него, и его тяжелый взгляд метнулся к Гарри. Что неправильного в том, спрашивал он себя, чтобы желать его? Но он выглядел настолько юным - как и все они. Проклятье, ведь совсем недавно Чарли был одним из его студентов! Мальчишки, - среди них он как-то сразу ощутил, насколько стар.

- Что-то не так, мой мальчик? - спросил Альбус, прерывая его размышления.

Северус поглядел на директора школы, нахмурившись от его вопроса.

- Я уже далеко не мальчик, Альбус, - сказал он раздраженно, находя странным, что слова директора настолько совпали с его собственными мыслями.

Альбус рассмеялся, его глаза ярко мерцали.

- О, я не знал этого, Северус, - ответил он. - Для меня все вы ужасно молоды. Все зависит от точки зрения.

Северус вздохнул и еще раз окинул пристальным взглядом студентов. Он заметил, что девочки Хаффлпафа, казалось, были поражены какой-то странной глазной болезнью, которая заставляла их подмигивать и постоянно хихикать. Он спрашивал себя, почему многие из них смотрят на него - они вели себя странно в течение нескольких последних дней. Это начинало раздражать, тем более, что он увидел горстку рэйвенкловцев и гриффиндорцев со сходными симптомами.

Его внимание привлек шум крыльев огромной стаи сов, доставивших утреннюю почту. Личная сова Северуса, Парацельс, бросила на стол перед ним свежую газету, прежде чем улететь. Развернув Ежедневный Пророк, Северус был ввергнут в изумление портретом своего супруга на первой полосе. Гарри, одетого в доспехи Уинтерленда, снова противопоставляли Корнелиусу Фаджу. В который раз газета изобиловала рассуждениями о состоянии Волшебного мира и месте Гарри Поттера в нём.

Северус поглядел на Гарри. Мальчик спрятал лицо, уронив голову на руки, скрещенные на столе. Развернутая газета лежала рядом с ним. Рон и Гермиона вдвоем пытались утешать его, но Гарри выглядел живым воплощением отчаяния. Северус не мог сдержать легкой улыбки, коснувшейся его губ - мальчик должен стать более предусмотрительным и научиться владеть собой.

Пробежав глазами газету, он увидел, что Драко и Чарли действительно были в новостях, хотя и не на первой полосе. Удивительно, но драконье золото не упоминалось вовсе. Без сомнения, здесь не обошлось без Люциуса: его деньги купили больше, чем одного редактора Ежедневного Пророка. Зато было краткое интервью с Люциусом и Нарциссой о помолвке их сына и Уизли. Люциус на вопросы журналистов отвечал беспристрастно и осторожно, а Нарцисса разливалась о том, что любовная интрига между Драко и Чарли походила на историю Ромео и Джульетты. В то время как о золоте Дракона не говорилось ни слова, Нарцисса вскользь заметила, что Драко пошел против их воли, вступая в эти отношения, но ее настолько тронула красота чувств, что они с мужем позволили помолвке состояться. Поскольку Северус знал, что у Нарциссы не было склонности ни к сентиментальности, ни к романтичности, он понял, что Малфои просто стремились подать историю в выгодном свете, используя свой талант извлекать пользу из всего. В конце концов, все любят истории о любви.

Быстрый взгляд на Чарли показал, что статья его только позабавила. Укротитель Драконов, несомненно, понимал, на что идёт, выбирая слизеринца. Его уважение к семье Уизли еще больше возросло.

Закончив завтрак, Северус отправился в свой кабинет, чтобы подготовиться к первому уроку. Подойдя к двери, он заметил худого, странного человека со значком Министерства, несущего множество огромных свитков. Северус хмуро взглянул на него, надеясь отпугнуть прежде, чем тот испортит ему день.

- Простите, - окликнул его мужчина. - Вы - Северус Снейп?

- Да, - буркнул Северус. - Что Вам нужно?

- Меня зовут Гикори Макфарлен, - ответил тот. - Я из VIP-отдела. Я должен поговорить с Вами о Ваших подарках.

VIP-отдел - Северус никогда о таком не слышал. Он раздраженно нахмурился и сердито переспросил.

- Подарки?

- Да, сэр, - человек быстро закивал, его голова странно подергивалась, когда он говорил. - Директор школы Дамблдор перенаправил все ваши свадебные подарки в мой офис. Я отвечал за их прохождение. Я был почти готов, и собирался дать Вам полный финансовый отчет. - Он потряс свитками, которые принес. - Но случился внезапный приток новых подарков - Коронационные дары Вашему супругу, вот, извольте видеть.

- Коронационные дары! - с отвращением воскликнул Северус. - Официально он не коронован! - Бывали дни, когда он начинал сомневаться в наличии ума у большинства жителей Волшебного мира.

- Конечно же нет, сэр, - поспешно согласился человечек. - Но, видите ли, сэр, многие люди, тем не менее, посылают подарки, а также поступает много запросов, и я не знаю, что с ними делать.

- Каких запросов? - настороженно уточнил Северус.

- Иммиграционных, - с улыбкой объяснил человек. - Кажется, что Уинтерленд внезапно стал очень популярным местом. И я действительно должен обсудить с Вами все это.

Одной из задач, которые поставил перед собой Северус, женившись на Гарри, было оградить его от окружающей суматохи в максимально возможной степени, чтобы дать возможность спокойно закончить обучение. Это, к сожалению, означало, что ему самому придется иметь дело со всем этим.

- О, Мерлин, - тихо выдохнул Северус. - В следующий раз, когда Альбус попросит об одолжении, я сбегу из дома.

Комментарии автора:

Те из вас, кто никогда не брал уроков боевых искусств, вероятно, не знают, насколько «осязательными» могут стать такие занятия. Проходит минута, как вы вежливо раскланялись с совершенно незнакомыми людьми, и в следующее мгновение ваши руки и тела начинают тесно взаимодействовать, поскольку вы помогаете друг другу изучить различные движения. Для учителя вполне обычно обходить тренировочный зал, касаясь учеников - толкая ваши ноги в разных направлениях, захватывая ваше колено или ваше бедро, чтобы изменить вашу позицию, хлопая вас по спине или по груди, чтобы изменить ваше положение, захватывая ваши ладони или ваши руки, чтобы переместить вас в ту или иную сторону - поначалу вы ощущаете некоторую неловкость. Прикосновение, которое посчитали бы грубым и недопустимым при любых других обстоятельствах, будет даже не замечено в атмосфере тренировки. Но, в то же время, я хочу заметить, что очевидное удовольствие, испытываемое Северусом, вовсе не распространенное явление во время таких уроков. Как любой 100%-ный слизеринец, он просто использует ситуацию в собственных интересах. Этого не происходит в реальной жизни.

Относительно выбора Гарри мечей - я решила, что буду придерживаться самой близкой версии меча Гриффиндора из второго фильма. Потому что английский мальчик выберет то, что ему больше всего знакомо.

Кроме того, Гарри НЕ собирается становиться профессиональным фехтовальщиком в ходе этой истории. На такое обучение мастер тратит годы. Северус и те, кто преуспел в этом искусстве, вероятно, начали бы обучение, когда им было 5 или 6 лет. Гарри потребуется долгий путь к вершинам мастерства, что вышло бы за рамки правдоподобия нашей истории.

Относительно пары Ремус / Сириус: многие интересуются, препятствуют ли «Заветы» семьи Блэк женитьбе Сириуса и Ремуса. Отвечаю - да. В настоящее время Сириус не может жениться на Ремусе, потому что оборотней считают животными (или, как бы, нечистыми). Это не препятствует тому, чтобы Сириус «соединился» с Ремусом - поскольку, как намекает Северус, «соединение» и брак, не одно и то же. И при этом ничто не мешает тому, чтобы Сириус изменил «Заветы» (как Глава Рода, он имеет право сделать это) так, чтобы брак стал возможен. Но для изменения «Заветов» Сириусу необходимо попасть в Министерство Магии, а, как беглый преступник, он не может объявиться, без риска быть арестованным. Очевидно для того, чтобы сделать брак в принципе возможным, Сириус должен сначала снять с себя все обвинения.

Ответ на другой вопрос - есть ли двойной смысл или игра слов в выражении «искусство меча» - также «да». Также верно, что обращение Артура к Чарли было намеренным парафразом комментария мистера Беннетта в «Гордости и Предубеждении». Часть социальной структуры магического общества основана на произведении Джейн Остин, поэтому фраза показалась мне подходящей. И еще: то, что Северус постоянно называет Гарри «мальчик», сделано намеренно. Если вы вернетесь и посмотрите, что он думает о Драко и Чарли, то увидите, что их он называет также. Но в главе, там, где рассуждения (POV) Чарли, ясно видно, что он рассматривает Драко как «молодого человека». Выбор слова в каждом случае является преднамеренным.

Кстати, любой фан-арт по этой истории только приветствуется, и, я надеюсь, что вы будете присылать свои ссылки на него, чтобы мы все смогли увидеть это.

Я хочу поблагодарить всех, кто присылал свои отзывы на мою историю. Возможно, вы заметили, что их общее количество уже превысило 3000 - что просто поразительно. Когда я начала писать эту вещь, я и не предполагала, что она будет так хорошо воспринята. Я рада откликам. Еще меня удивляет, что эту историю читают те, кто не является поклонниками слэша вообще и снарри в частности. Я знаю многих, кто не читает слэш совсем, но наслаждается этим рассказом.

Скоро выйдут «Дары Смерти». Надеюсь, эта книга не ввергнет меня в пучину отчаяния, но нельзя быть уверенной ни в чем. Буду искать утешения, продолжая писать эту историю, где все мои любимые герои все еще живы и здоровы. (Позор Пятой книге!!)

Глава 50. Какие сны могут присниться

Когда Северус предложил учить его фехтованию, Гарри не знал чего ожидать. Он был взволнован предстоящими занятиями. Идея изучения искусства владения мечом была настолько близка его гриффиндорской натуре, что он просто не мог отказаться. Но эти уроки будоражили его и еще по одной причине.

Гарри не был до конца уверен, почему Северус предложил преподавать ему это искусство. В любом случае, такое времяпрепровождение не было характерно для Северуса. То, что Северус решил потратить личное время на Гарри, очень много значило для мальчика, ведь это означало, что мужчина будет терпеливо учить его и поддерживать, даже если у него не будет получаться. При мысли о поддержке Северуса, внутри Гарри разливалось тепло, которое он не мог объяснить.

Вся его жизнь прошла в бесплодных попытках заработать одобрение Дурслей. Он упорно трудился в школе, чтобы получать хорошие оценки, надеясь, что несмотря ни на что, однажды тетя и дядя посмотрят его табель успеваемости и будут хоть немного гордиться им. Но вместо одобрения, любой его успех всегда был встречен отвращением и неприкрытой злобой. Дурсли считали, что отличная успеваемость была результатом его «странности», которую они стремились искоренить. В итоге, он перестал стараться.

Или, по крайней мере, он думал, что перестал. Однако одобрение Северуса словно лило целебный бальзам на глубокую рану в его сердце, и мальчик никак не мог разобраться в своих чувствах. Поэтому он решил, что ни за что не бросит занятия, хоть они и требуют много времени, и после них все мускулы ноют тупой болью, пока Северус сам не скажет ему, что больше не хочет продолжать эти уроки.

Но для Гарри эти занятия были больше, чем просто упражнения, и странное чувство вины горело в его крови, когда он думал о кое-чем другом. Когда Северус прикоснулся к нему, приобняв, Гарри не знал что и думать. Ему тогда потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это было обычной практикой на подобных занятиях, и что Северус таким образом просто перемещал его тело и ставил в нужную позицию, обучая правильным стойкам. Но постоянные прикосновения его рук к коже мальчика, давление сильного тела Северуса на его тело, когда они двигались вплотную вместе - все это вызывало смятение в чувствах Гарри. Он женат на мужчине уже больше четырех месяцев, спит с ним каждую ночь в одной кровати, недавно ему начали сниться откровенные сны о неком безликом мужчине, и только теперь он всерьез задумался, что вполне мог бы быть геем.

Гермиона, узнав о его мыслях, назвала бы его невежественным или просто глупым. Но Гарри очень старался вообще не думать на эту тему - даже после смущающих разговоров с разными людьми, которые считали, что ему просто необходимо понимать некоторые нюансы жизни. Он еще помнил, как по всему телу бегали мурашки, когда он даже просто смотрел на Чжоу Чанг на четвертом курсе. И потом, когда смотрел на Джинни и восхищался ее формами и личиком. Однако ему совсем не нравилась Синистра, хотя он и не мог отрицать ее физической привлекательности. Кроме того, он никогда не думал о направлении своих желаний долго или серьезно, и конечно, он никогда раньше не думал о мужчинах в этом плане.

Да, будучи представленным Джулиусу Снейпу, он, в числе многих, попал под его очарование, рассуждал Гарри. Но это закончилось столь плачевно, что он решил не учитывать тот случай. Затем был сон - он все еще заливался краской всякий раз, когда вспоминал о нем. Первый эротический сон, который он смог запомнить, был с участием мужского образа, кого-то высокого и сильного, хорошо сложенного, и, если он правильно помнил, с великолепными мускулами. Но это был сон, поэтому его можно было не принимать в расчет.

Но от того, что Гарри чувствовал, когда Северус касался его, было не так-то легко отмахнуться. Жар вспыхивал во всем его теле, сердце подпрыгивало и начинало колотиться в груди, и он никак не мог логически объяснить это. Он не понимал, почему чувствовал жар стоящего рядом Северуса так же отчетливо, как свой собственный, или почему он внезапно стал так очарован ароматом пряностей, который источала кожа Северуса, или то, как завораживающе темные волосы обрамляли лицо мужчины? Или почему от вида обычно суровых губ, изгибающихся в мягкой улыбке, сердце переворачивается в груди?

Все эти ощущения заставляли его чувствовать себя неловко, взволнованно и совершенно выбивали из колеи, и все же, в это же самое время, он с нетерпением ждал этих уроков; рвение переполняло его. Он не знал, что делать с бушующими внутри чувствами, но также не хотел и отказываться от них.

Они обсудили и установили расписание занятий на следующую неделю. Перед ужином - тренировка по Квиддичу или фехтование, а вечером, когда будут сделаны домашние задания, он будет работать над переводом книг Слизерина, пока Северус готовит в своей лаборатории зелье для Ремуса. Гарри написал Сириусу и рассказал ему обо всем, что случилось, и заверил его, что сейчас Ремус в абсолютной безопасности. Репортеры все еще часто появлялись в Хогсмиде, и Гарри не хотел, чтобы Сириус попался при попытке увидеть Ремуса. Он настаивал, чтобы Сириус оставался на месте, и попросил Дамблдора, чтобы он в письме к крестному тоже велел ему ничего не предпринимать. Но, зная Сириуса, Гарри все равно волновался, что тот сделает какую-нибудь глупость.

Обдумывая все это, Гарри работал над переводом книг Слизерина, в которых стал довольно хорошо разбираться. Он был поглощен чтением, полностью сфокусировавшись на странных словах небольшой книги в кожаном переплете, когда заметил, что за ним наблюдают. Переведя взгляд на огонь, чтобы дать отдохнуть глазам, Гарри заметил, что Северус стоял на пороге комнаты, небрежно прислонясь к двери в свою лабораторию, не сводя с него пристального взгляда темных глаз. Гарри тут же вспыхнул под этим взглядом. В последнее время, замечая пристальные и изучающие взгляды Северуса, мальчик всякий раз ощущал жар и смущение. Вечерами, когда Северус занимался зельями, случались моменты, когда ему нужно было подождать, пока какое-нибудь зелье закипит или остынет, и тогда мужчина часто выходил и просто стоял на пороге между гостиной и лабораторией и смотрел, как работает Гарри.

- Что-то случилось, Северус? - спросил Гарри, когда мужчина продолжил смотреть на него.

Его слова вызвали слабую улыбку на лице мужчины, его губы дернулись вверх.

- На английском, пожалуйста, - мягко сказал он.

- Что, извини? - в замешательстве переспросил Гарри и неясно услышал шипящие звуки.

Улыбка на губах мужчины теперь стала еще более явной.

- Ты даже не знаешь, когда делаешь это, да? - спросил зельевар.

Гарри никак не мог понять, о чем говорил Северус. Гриффиндорец нервно провел рукой по волосам. Иногда он сожалел, что улучшил зрение - раньше бы он никогда не смог рассмотреть, как иногда меняется оттенок в глазах Северуса.

- Делаю что? - спросил мальчик. - О чем ты говоришь?

- Гарри, - глаза Северуса ярко блестели. - Ты говоришь на парселтанге. Я не понимаю тебя.

Пораженный, Гарри опустил взгляд на книгу, которую переводил. Иногда ему было тяжело помнить, что это парселтанг, потому, что для него он выглядел как обычный английский и звучал как английский. Способность переключаться с одного языка, на другой была для него еще очень сложным и непонятным делом. Гарри попытался хорошенько сконцентрироваться на том, что говорит, и тщательно контролировать произношение каждого слова.

- Так лучше? - спросил он.

Северус кивнул.

- Намного. Ты правда не чувствуешь разницы, когда говоришь на парселтанге?

Гарри утвердительно кивнул.

- Для меня он звучит как английский. И на странице выглядит как английский, - гриффиндорец показал на пергамент, на котором был написан его перевод. - Я здесь написал по-английски?

Когда он переводил первую книгу, то постоянно останавливался и заново переделывал страницы, когда оказывалось, что в какой-то момент вместо перевода, начинал копировать текст на парселтанге.

Северус пересек комнату и взял у него пергамент, внимательно изучая небрежно написанные строки. Гарри специально пользовался маггловским карандашом, чтобы можно было легко что-нибудь стереть и исправить, но, тем не менее, все слова на странице были написаны четко и ясно.

- Да, - заверил его мужчина. - «О том, как пробудить магию в спящем Смертным Сном», - громко прочитал он. - Я думал, это трактат о Светлой Магии. А это больше похоже на Некромантию, - Северус бросил хмурый взгляд на книгу, лежащую перед Гарри.

- Это Светлая Магия, - поспешил заверить его мальчик - перед тем, как переводить, он тщательно изучил эту главу. - Это не значит пробуждать кого-то мертвого. Насколько я понял, здесь говорится о Напитке Живой Смерти, хотя он здесь так не называется. Здесь рассказывается о древнеегипетском целебном зелье Смертного Сна. В этой главе рассказывается о том, как вернуть кого-либо из этого состояния.

- «Напиток Живой Смерти» был изобретен тысячи лет назад, - согласился Северус. - Но его считали Темным зельем потому, что от него нет противоядия. Все отравленные этим зельем засыпали навсегда. Пока в 1475 году Мастер Зелий Марака не изобрел противоядие. Ты хочешь сказать, что Слизерин знал противоядие задолго до этого?

Но Гарри покачал головой.

- Не противоядие, а заклинание, - объяснил он. - Слизерин писал, что возможно использовать магию, чтобы разбудить кого-либо и вернуть его к жизни. Для этого требовалось или своеобразное объединение усилий, или волшебник исключительной мощи, чтобы в нужное время в нужном месте произнести заклинание, - Гарри вдруг озорно улыбнулся ему. - Вообще-то, я думаю отсюда и пошла сказка о Белоснежке.

Северус весело сверкнул глазами и наклонил голову, оценив шутку о его семейной истории.

- Ты что намекаешь, что Сириус Блэк сможет разбудить Ремуса Люпина поцелуем истинной любви?

Гарри весело рассмеялся над этим предположением.

- Нет, - согласился он с ним. - Как я говорил, объединение сил необходимо в меньшей степени. В основном в этой главе рассказывается, как чувствовать магию другого волшебника через прикосновение или в воздухе вокруг него. Ты когда-нибудь о таком слышал?

Странное выражение промелькнуло на лице зельевара, когда он пристально посмотрел на Гарри.

- Да, - ответил он наконец. - Встречал раз или два.

Северус протянул пергамент Гарри, чтобы тот мог продолжить работать. Развернувшись, он направился назад в лабораторию.

- Тебя это беспокоит? - успел спросить Гарри до того, как мужчина скрылся за дверью. Северус остановился и оглянулся, вопросительно смотря на мальчика. - Когда я говорю на парселтанге - тебя это беспокоит? - после того, как на втором курсе от него шарахались одноклассники, Гарри стеснялся использовать парселтанг при ком-то.

Странная улыбка скривила губы Северуса, а глаза вспыхнули в свете огня.

- Нет, - мягко рассмеялся он, выглядя немного удивленным. - Нисколько. На самом деле, мне это даже нравится.

Гарри почувствовал, как от этого утверждения его щеки запылали. Он был очень благодарен, когда Северус вернулся в свою лабораторию и оставил его наедине с книгой и смущением.

Гарри работал еще некоторое время, постепенно чувствуя, что становится сонным и расслабленным от жара огня. После трех-четырех зевков он решил немного передохнуть. Но так как идти спать было еще рано, да и к тому же он собирался еще поработать над переводом этим вечером, он оторвался от книги и облегченно откинул голову на спинку дивана. Он хотел только на мгновение прикрыть глаза, но прежде, чем смог это осознать - дремота утянула его в свои сети, комната растворилась, и он погрузился в сон.

Шелест крыльев привлек его внимание, и он удивленно повернул голову, когда черный ворон сел на его плечо. Гарри стоял на вершине и смотрел на горящий внизу город, а второй черный ворон летал над его головой на фоне темнеющего вечернего неба. Птица на его плече шептала ему на ухо, убеждая Гарри спуститься с холма и войти в руины города. Напуганный, он сделал так, как ему советовали, совсем не уверенный, что действительно хочет увидеть, что находится впереди.

Неожиданно он начал понимать, что светящиеся линии на земле, расходящиеся в разные стороны, исчезают далеко за пределами видения. Эти линии, словно огромная паучья сеть, покрывали всю землю. Сеть пульсировала, словно живая, и Гарри успокаивало лишь то, что со стороны города он не чувствовал признаков жизни.

Он не знал, что это за город. - Возможно это Лондон, - рассуждал он. Город был довольно большим. Но Гарри так мало в своей жизни бывал в Лондоне, потому что Дурсли никогда не брали его с собой, что он не был уверен. Турист, путешествующий по Англии, который останавливался, чтобы увидеть Биг Бен, и тот видел больше, чем Гарри. Гарри не был уверен, что сможет различить какие-нибудь ориентиры, которые подскажут ему, где он находится. Город продолжал гореть, далеко на горизонте пылал огонь, посылая в небо густой черный дым.

Страх заполонил его сердце, когда он приблизился к окраине города, шагая теперь вдоль маггловского шоссе. Впереди не было никакого движения - ни борьбы или крика, никто не пытался потушить огонь. Едва подойдя ближе, он понял почему - вся земля вокруг была покрыта телами. Мужчины, женщины и дети лежали мертвыми на улицах, в машинах, которые неподвижно стояли на переполненном шоссе, в домах, которые тянулись по обе стороны. Гарри был в Некрополисе - городе мертвых. Здесь случилось что-то ужасное, какое-то невероятное зло, которое Гарри не смог предотвратить. Ужас от этого поглотил его, заставил его дрожать, когда он стоял на светящейся паутине, которая словно насмехалась над ним, пульсируя и искрясь жизнью. Был ли где-то в центре этого всего паук, задавался вопросом гриффиндорец, или был ли он - пауком, окруженный мертвыми?

И вдруг он заметил движение. Темные тени отделились от земли и заскользили к нему - существа с горящими глазами и постоянно изменяющимися телами: в один момент они выглядели как рептилии, а в следующий - как огромные насекомые. Но большинство из них были просто тьмой и тенями, которые схватили его и потащили из горящего города. Их прикосновения были чистым злом, и холодом обжигали его тело, замораживая кровь в его жилах, когда он боролся, стараясь вырваться из их плена.

Они приволокли его обратно на холм, далеко от огня и смерти, и там, в свете заходящего солнца, привязали его к стволу старого дуба. Веревки врезались в кожу до крови, грубая кора впивалась в тело, когда они привязывали его к дереву. Когда он, наконец, повис связанный, беспомощный, без всякой возможности двигаться, они отступили и засмеялись. Их голоса заставили землю содрогнуться.

- Теперь это все наше, - сказали они ему. - Феникс никогда не возродится из пепла.

И ушли, растворившись в тенях, когда солнце погрузилось во тьму.

Оставшись один, Гарри висел там, привязанный к дереву, и смотрел на горящий внизу город мертвых. Он чувствовал, как жизнь медленно уходит из него, чувствовал неутолимые жажду и голод, грызущие тело. Кровь вытекала из какой-то невидимой раны, и он чувствовал, как что-то горячее капает из его глаз. Вороны вернулись и, усевшись на скрюченных ветках дуба, снова принялись шептать ему на ухо. Гарри не выдержал и пронзительно закричал.

Северус работал одновременно над несколькими котлами, в каждом из которых была часть Ликантропного зелья. Он был вынужден осторожно разделить это зелье на несколько частей, чтобы быть уверенным в безопасности каждого шага. Шанс излечить от Ликантропии был слишком рискованным, но рисковать жизнью Ремуса Люпина он не хотел. Только из-за Гарри, конечно, он был вынужден все перепроверять, чтобы быть уверенным, что готовящееся зелье не нанесет вреда оборотню.

Это уже стало привычкой, что Гарри сидит в гостиной перед огнем и трудится вечерами над переводом, пока Северус работает в лаборатории. Обычно он оставлял дверь своей лаборатории закрытой, чтобы его ничто не отвлекало. Но он понял, что не может сделать так снова, потому что был совсем не против отвлекаться на Гарри. Гарри не осознавал, что работая над переводом, он иногда сам с собой разговаривал на парселтанге, зачитывая вслух трудные слова. Тихое обольстительное шипение делало кое-что бесспорно приятное с телом Северуса. Это было еще одно удовольствие, кроме фехтования, из-за которого он чувствовал себя виноватым, но не мог заставить себя остановиться.

Когда ранее Гарри спросил его, не чувствовал ли он магию вокруг Дамблдора, он едва не расхохотался. Мальчишка был такой бестолковый! Неужели он не знал, что, чем старше становится, тем больше крепнет его магия? Сам Северус с первых уроков фехтования стал зависим от желания, прикасаясь, ощущать струящуюся магию в теле Гарри. Ночь стала для него самым тяжелым временем, когда Гарри лежал рядом с ним в кровати, и все, что ему оставалось делать, это изо всех сил сдерживать свое желание прикоснуться к мальчику. Гарри, казалось, положительно отреагировал на его прикосновения во время занятий фехтованием, и когда Северус похвалил его, мальчик почти светился от радости; однако пока Гарри не сделал ничего, что показало бы, что он хотел бы чего-то большего.

Все чаще Северус ловил себя на том, что одеваясь по утрам, оценивает черты своего лица и фигуру в зеркале ванной, пытаясь найти хоть что-нибудь приятное в своем облике, что могло бы показаться привлекательным для молодого гриффиндорца. Гарри посчитал Джулиуса красивым и помимо одинакового цвета волос, у Северуса было еще кое-что общее с братом. Даже его бывшие любовники признавались ему, что у него был чарующий голос. Однако никто не воспевал его внешность.

Он мрачно вспоминал о самодовольном лице Чарли Уизли, когда тот появлялся на завтраках по утрам, и вид глупой удовлетворенной улыбки в глазах Драко каждый раз, когда он бросал взгляд на рыжего парня. И еще Северус вспоминал об отвратительных хаффлпафцах, которые творили невероятные вещи друг с другом в Выручай-комнате. Хаффлпафцы, во имя Мерлина!

По крайней мере Северус успокоил себя тем, что Сириус Блэк не получил больше, чем он. А затем к нему пришла еще одна мысль, и он нахмурился. Блэк был в Уинтерленде, окруженный благодарными и достигшими совершеннолетия молодыми ведьмами и магами, которые стремились выразить свою признательность, и без ревнивого оборотня, внимательно следящего за его поступками, кто докажет, что Блэк не наслаждался жизнью по полной? Северус раздраженно ворчал себе под нос - Гриффиндорцы! Он ненавидел всех их!

Сняв котлы с огня, он отставил их в сторону, чтобы они остыли, и начал настраивать свой волшебный микроскоп, чтобы исследовать реакции готовых зелий и сравнить результаты с записями Слизерина. Неожиданный крик из другой комнаты заставил сердце мужчины пропустить удар, и, тут же бросив все, Северус схватил палочку и стремглав ринулся к Гарри.

Окинув гостиную быстрым взглядом, он не заметил ничего опасного и сосредоточил все свое внимание на Гарри. Мальчик уснул прямо на диване, его книги и карандаш упали с колен, и без зелья Сна-без-сновидений он был пойман в ловушку кошмара, из-за чего кричал, стараясь вырваться из своих темных видений. Подбежав к нему, Северус схватил мальчика за плечи и начал трясти.

- Гарри! - звал он мальчика, надеясь, что тот очнется, услышав его голос. - Проснись!

Гарри тут же резко открыл глаза. Одного взгляда в эти испуганные зеленые глаза было достаточно, чтобы Северус все понял. Он обнял Гарри так же, как это делал Сириус Блэк в ту ночь, когда нашел его в библиотеке, и так, как сам он обнимал Гарри в Уинтерленде, когда мальчик разбудил его посреди ночи. Гарри вцепился в него и спрятал лицо на груди Северуса, не плача, а практически надрывно крича, словно из него рвались одновременно ярость и страх. Северус не знал, что еще он может сделать, поэтому просто продолжал крепко держать в объятиях, нежно поглаживая спину и бормоча мальчику успокаивающие слова. Сердце зельевара быстро стучало; он был испуган мыслью о том, что мальчик увидел в своем видении. Теперь он почти не сомневался, что эти видения, которые столь часто посещали мальчика, не были просто снами. Реакция Альбуса на историю о вОронах только подтверждала это.

Через некоторое время Гарри успокоился и перестал кричать, но не отпускал Северуса. Он только повернул голову, так, что его ухо прижималось к груди Северуса, и просто слушал, как бьется его сердце. Он выглядел оцепеневшим, совсем так же, как той ночью в объятьях Блэка, и Северус ни за что бы не потревожил его сейчас, даже ради того, чтобы узнать, что тот видел в кошмарном сне.

Взмахнув палочкой, он вызвал домашнего эльфа. Как всегда появился Добби; со дня бракосочетания Гарри и Северуса только Добби прислуживал им двоим, не позволяя делать это никакому другому эльфу. Домовик начал расстроено выкручивать себе руки, увидев, в каком состоянии был Гарри.

- Гарри приснился плохой сон, - сказал зельевар эльфу. - Скажи Дамблдору, чтобы он пришел сюда.

Эльф кивнул и моментально испарился. Гарри никак не показал, что слышал их разговор, продолжая все так же лежать, прижимаясь головой к груди Северуса, уставившись в никуда. Северус медленно гладил его, пропуская пальцы сквозь шелковистые пряди волос. Беспокойство не оставляло его ни на минуту, и хотя он знал, что совершенно не умеет успокаивать, потому что ему не доводилось делать это раньше, тем не менее понимал, что кроме него сейчас больше некому успокоить Гарри.

Через несколько минут Добби снова появился, неся поднос с дымящейся кружкой горячего шоколада и дюжиной разных маленьких булочек.

- Шоколад - это хорошо, - сказал маленький эльф Снейпу, устанавливая поднос на журнальном столике около дивана. - Шоколад поможет. Дамблдор уже идет.

- Спасибо, - кивнул Северус, ожидая, когда же эльф, наконец, исчезнет. Но к его удивлению, Добби потянулся и нежно погладил плечо Гарри, осторожно, словно ласкал напуганного котенка.

- Бедный хозяин Гарри, - печально сказал Добби. - Видение - это всегда нелегко. Это такая тяжкая ноша - противостоять Тому-Кто-Будет-Идти-Один.

Северус был настолько поражен словами существа, что, не скрывая своего потрясения, уставился на него.

- Что? - прошептал он. Он никогда раньше не слышал, чтобы эльф говорил подобное. - Разве ты не имеешь в виду Того-Кого-Нельзя-Называть?

Добби смотрел на него большими влажными глазами, его уши поднялись вверх.

- Эльфы знают разные имена, - ответило существо. - Эльфы знают, что профессор Снейп не должен оставлять Гарри Поттера. Добби никогда не оставит Гарри Поттера. Даже за всю одежду в мире, - произнес он и с тихим хлопком исчез.

Совершенно запутанный, Северус прижал Гарри к себе еще сильнее, неожиданно желая оградить своего мальчика от всего мира, готовый отчаянно защищать его. Он знал с самого начала, что темные силы накапливают мощь, чтобы сразиться с Гарри, но он никогда не чувствовал это так остро, как сейчас. Как он может защитить мальчика, когда он даже не может оградить его от этих жутких снов? Какую силу он должен иметь, чтобы противостоять этому?

Через некоторое время Северус услышал, как хлопнула входная дверь, и, повернув голову, кивнул вошедшему директору. Приблизившись, Альбус нахмурился и опустился в одно из кресел, стоящих около дивана.

- Еще один сон? - мягко спросил он.

Северус кивнул и взял с подноса кружку с горячим шоколадом. Он поднес ее к губам мальчика, убеждая его выпить. Невероятный аромат шоколада, казалось, полностью пробудил Гарри, и он начал медленно пить, выпустив, наконец, из мертвой хватки одежду Северуса, чтобы взять в руки горячую кружку. Жизнь снова возвращалась в его глаза и, увидев это, Северус с облегчением вздохнул.

- Гарри? - мягко позвал его Альбус.

Гарри удивленно взглянул на директора, он не ожидал увидеть его здесь, и, неуверенно моргая, мельком окинул взглядом комнату. Затем мальчик на мгновение прикрыл глаза, снова содрогаясь от воспоминаний, и сделал большой глоток горячего шоколада, чтобы успокоиться.

- У меня снова был сон, - сказал он им; его голос дрожал. - Как и прошлый раз, это был город мертвых и паучья сеть. И вОроны.

Сердце Северуса сжалось, едва он услышал, что вороны вновь появились в его сне. Теперь он был более чем когда-либо уверен, что этот сон имел какое-то отношение к Глазу Одина. По хмурому лицу Альбуса стало понятно, что тот думал о том же.

- Гарри, ты можешь рассказать, что это был за город? - спросил Альбус.

Но Гарри покачал головой.

- Возможно, это был Лондон. Я не знаю. Я не узнал его. Все было в огне, и все были мертвы.

- Ты видел тела? - спросил директор и получил в ответ кивок от Гарри. - Что убило их?

Гриффиндорец нахмурился, задумчиво глядя на пар, поднимающийся из кружки с остатками горячего шоколада.

- Не знаю, - признался он. - На телах не было ран. Они были просто мертвы.

- А паучья сеть?

- На земле во все стороны была растянута гигантская светящаяся паутина, - описывал Гарри, в замешательстве качая головой.

- Возможно, это были ley-линии* , - предположил Альбус, и взглянул на Северуса, который согласно кивнул в ответ.

- Ley-линии? - спросил Гарри.

- Линии силы, по которым течет энергия Земли, - объяснил Северус.

Гарри кивнул, словно эта фраза все для него объяснила.

- Возможно, - согласился он. - Но они, кажется, не имели никакого отношения ко сну. Они ничего не делали во сне. Они там просто… были. Но на этот раз там также были существа. Монстры, тени.

- Дементоры? - предположил Альбус.

- Нет, - покачал головой Гарри. - Что-то другое. Что-то хуже. Они сказали, что феникс никогда не возродится из пепла. Казалось, солнце никогда больше не взойдет снова.

- А вОроны, Гарри, - продолжал расспрос директор. - Они говорили с тобой? Ты помнишь, что они сказали?

Мальчик посмотрел на Дамблдора печальным взглядом.

- Это были не слова, - объяснил он. - Секреты. Но я не помню их. Думаю, во сне я понимал, что они мне говорили, но сейчас я этого не помню.

Он вздохнул и дотронулся до своего лба, массируя пальцами кожу около шрама.

- Голова болит.

Альбус перевел взгляд на Северуса и тот, кивнув, взял у Гарри из рук кружку и поднял мальчика на ноги.

- Давай я уложу тебя спать, Гарри, - убеждал его мужчина. - Утром тебе будет легче.

Гарри не протестовал, когда Северус повел его в их спальню. Взмахнув палочкой, мужчина трансфигурировал его одежду в пижаму. Едва Гарри вскарабкался на кровать, Северус подошел к тумбочке и взял один из пузырьков Сна-без-сновидений. Он прижал к губам Гарри стеклянный пузырек и поддерживал его голову, пока тот не выпил зелье до конца. Потом он сидел около Гарри и ждал, когда зелье подействует, внимательно наблюдая, как мальчик становится все более сонным.

- Северус, - пробормотал Гарри, чувствуя, как его веки становятся тяжелыми и закрываются сами собой.

- Да, Гарри?

- Оно похоже на музыку, - произнес Гарри, балансируя на грани сна и яви.

Музыка? Северус нахмурился.

- Что похоже, Гарри? - переспросил он. - Что похоже на музыку?

Слабая улыбка коснулась губ мальчика.

- Биение твоего сердца, - прошептал он, и уснул, поддавшись успокаивающей силе зелья.

Комментарий автора:

Прежде, чем кто-то спросит - образы в этой главе (Гарри, привязанный к дереву) не имеют никакого отношения к христианству. Значение этого нужно искать в кельтских и норвежских мифах.

Как я сказала в самой первой главе этого фанфика (вы можете прочитать это в комментариях к ней), Волдеморт собирается получить титул Темного Лорда. Он был очень тих в этой истории, но скоро он возвратится с удвоенной силой.

Мне очень нравилось писать о развитии взаимоотношений между Гарри и Северусом в последних нескольких главах - это давало мне возможность сосредоточиться на их отношениях, а не на сумасшествии, что творится вокруг них. Как вы можете видеть, они потихоньку делают успехи, и у них еще все впереди. Из-за большого количества событий, описанных в этом фанфике, кажется, будто эта история длится уже очень долго, однако следует помнить, что Северус и Гарри женаты лишь немногим больше четырех месяцев. Кому-то может показаться, что их отношения развиваются ужасно медленно, но если учесть, что до брака они ненавидели друг друга четыре года, полагаю, они и так сделали большие успехи. Северус постепенно становится одержимым Гарри, а Гарри… ну, он, по крайней мере, признал, что у него есть желания - и сейчас он все еще решает, каковы они.

Не ждите, огромного количества описания секса (хотя, в конечном счете, они, конечно, доберутся и до этого!) - как я сказала с самого начала - упор в этой истории больше на романтику, чем на секс.

Не могу дождаться седьмой книги - скрещу пальцы, чтобы она понравилась мне.

Комментарий переводчика:

ley-линии* - Ley-Линии или Линии Земной Энергии.

Впервые термин «ley-линии» (ley-lines) был введен Альфредом Уоткинсом (Alfred Watkins) применительно к разработанной им теории, рассказывающей, что некоторые особые древние места на территории Англии были созданы или оформлены для того, чтобы соединять между собой этими энергетическими линиями населенные земли Англии. К таким особым местам относят круги из камней, камни, поставленные вертикально, длинные холмы, пирамиды из камней, могильные курганы и церкви.

Полагают, что слово Ley произошло от саксонского слова, означающего «расчищенная просека». Пол Диверикс (Paul Devereux) и Йен Томпсон (Ian Thompson) в своей книге «Путеводитель по энерго-линиям» (The Ley Guide), указывают, ссылаясь на Краткий Оксфордский cловарь английского языка (Concise Oxford English Dictionary), что слово «ley» может быть связано с «lea», означающим «след на открытом грунте»

А также:

Земля, так же как и человеческое тело, обладает нервной системой. В волшебных поучениях отмечается, что древним людям было свойственно располагать места, в которых проходило богослужение, как раз над такими «нервными сплетениями» на теле Земли. Энергетический поток, движущийся от одного нервного центра к другому, называется среди современных исследователей ley lines. Уже в древние времена было известно множество таких мест, и в некоторых из них были воздвигнуты культовые сооружения. С их помощью усиливалось исходящее от тела Земли духовное излучение, изменялось и перенаправлялось.

Британские исследователи называют ley lines, прямыми треками. Обычно эти линии связаны с неолитическими погребальными холмами. Считается, что ley lines были созданы с таким расчетом, чтобы соединить мертвых с энергией великих мегалитов (Megalith - большой камень, используемый в ритуальных целях или как монумент.- Прим. пер.) и других древних сооружений. Коллективный разум данного народа как бы сохранялся в этих огромных стоящих камнях, поглощающих текущие вдоль ley lines потоки энергии. Иными словами, ley lines, связанные с холмами и курганами, гарантировали сохранение памяти и знаний предыдущих поколений.

Глава 51. Широкие жесты.

Альбус ждал его у камина, когда Северус вышел из спальни, плотно закрыв за собой дверь, чтобы не тревожить Гарри. Подойдя к дивану, он встретился с печальным, задумчивым взглядом директора.

- Они - фамилиары Одина, верно? - Северус сел, готовый услышать плохие новости относительно вОронов.

Альбус кивнул.

- Да, теперь я уверен в этом. Думаю, именно они посылают эти сны. Возможно для того, чтобы показать или объяснить ему что-то.

- А город? Вы думаете, он реален? - спросил Северус. - Это какой-то город, разрушенный Волдемортом?

- Не знаю, - покачал головой Альбус. - Интересно, что на телах не было никаких повреждений. Даже Волдеморт не способен истребить смертельным проклятием целый город.

- Тогда, возможно, яд? - предложил Северус. - Или биологическое оружие?

- Может быть, - Альбус пожал плечами. - Но разве не нелепо, что после стольких лет войны, Волдеморт использует маггловское оружие для массового убийства?

- Альбус, тот домашний эльф, который постоянно ходит за Гарри - Добби - он сказал что-то странное, когда принёс горячий шоколад, - Северус увидел, что директор заинтересовался. - Он назвал Волдеморта - Тот-Кто-Будет-Идти-Один.

Альбус кивнул, нисколько не удивившись.

- Да, они называют его так уже несколько месяцев, но не понимают почему. Я расспрашивал их всех, когда впервые заметил изменения, но они не знают, что это может означать. Раньше они называли так Гриндевальда, и тоже не знали причины.

Северуса охватило беспокойство.

- Но в учебниках истории об этом ничего не говорится.

Альбус едва заметно улыбнулся, а в его глазах, скрытых очками-полумесяцами, замерцали искорки.

- Неудивительно. Очень немногие люди разговаривают с домовыми эльфами, и ещё меньше - записывают их мудрые мысли.

- Мудрые мысли?

- Они мыслят по-своему, Северус. - объяснил Альбус. - У магических существ есть свои мифы и легенды, но их не принимают всерьез, считая чем-то вроде животных. Посмотри на кентавров - их интеллект намного выше нашего, но все же их считают низшим видом, потому что они предпочитают жить в диких лесах. Я заметил, что домовые эльфы часто делают такие вещи, которые неподвластны обычному волшебнику. Они просто не могут объяснить это.

- А Гриндевальд? - уточнил Северус. - Вы не пытались узнать, что означало то имя?

Альбус сел поудобнее, и медленно поглаживая бороду, начал рассказывать.

- Гриндевальд был сумасшедшим, добивающимся превосходства и величия чистокровных волшебников путём геноцида. Он, как и все безумцы до него, пользовался одними и теми же способами привлечения обиженных и недовольных. А потом всё изменилось. Он стал одержим новой идеей, - Северус, не сводящий с него глаз, заметил, что Альбус нахмурился. Директор никогда не говорил о тех днях, поэтому было невероятной удачей услышать что-то о войне с Гриндевальдом из уст Дамблдора.

- Он решил, что существует некий секрет, раскрыв который, можно обрести власть над миром, - продолжил Альбус. - Он стал одержим поиском и изучением этого секрета. Всё остальное перестало его волновать, и он начал делать ошибки, становясь уязвимым для атаки. В конце концов его приспешников поймали или убили, они предали его, оставив сражаться со мной один на один.

- Он так и не узнал этот секрет? - спросил Северус.

- Нет, не думаю. В любом случае, умирая, он забрал все свои знания с собой в могилу.

- Вы считаете, Темный Лорд ищет именно это? - предположил Северус. - Возможно, вОроны шепчут Гарри об этом.

- Надеюсь, что нет, Северус, - вздохнул Дамблдор. Свет от пламени в камине, причудливо мерцал в его очках. - Надеюсь, что мне это только кажется.

Северус только презрительно фыркнул, ясно представляя себе, насколько это маловероятно.

- Что мне делать, Альбус? Как мне защитить его?

- Поверь в себя, Северус. - сказал Альбус. - Верь в него и в то, что всё будет хорошо.

Северус с отчаянием покачал головой.

- Я не такой как Вы, Альбус. Я не умею смотреть на мир через розовые очки. И я не могу поверить в невозможное.

Альбус тихо засмеялся.

- Не думаю, что мы настолько разные, Северус. Я тоже не всеведущ. Я сбивался с верного пути несколько раз. - Внезапно он улыбнулся, а в глазах появился странный блеск. - Тебя не было здесь в прошлом году, при нападении Волдеморта. В тот день, я искренне считал, что умру во время битвы.

Северус шокированно смотрел на Альбуса. Никогда раньше он не слышал от старика ничего подобного. Ему не был свойственен пессимизм.

Альбус только пожал плечами и мягко улыбнулся.

- В тот день я собирался принять смерть в бою. Как и все остальные - учителя, авроры, члены ордена, прибывшие специально для последней битвы. Я силён, Северус, но даже будь я в сто раз сильнее, не думаю, что смог бы противостоять Глазу Одина. Я потерял веру, потерял надежду. А потом Гарри Поттер на квиддичной метле спас нас всех, - он улыбнулся своим воспоминаниям. - Немного странно осознавать, что та финальная битва была лишь началом чего-то большего, и что у подвига Гарри есть последствия, которые мы и наблюдаем сейчас с появлением этих вОронов. Но все эти события восстановили мою веру, и я не могу потерять надежду, несмотря на тьму, которая сгущается на горизонте.

Альбус, вглядывающийся в пламя камина, казался очень сильным, несмотря на свои годы, и Северус неотрывно смотрел на него.

- Грядет что-то страшное, Северус, - тихо произнес старик. - Я это чувствую. Эльфы, кентавры, гоблины, гиганты тоже ощущают это. Мир скоро изменится. Но я всё-таки не теряю веры в лучшее.

Директор с улыбкой посмотрел на Северуса.

- Ты любишь его, не так ли? - спросил он внезапно.

По телу Северуса прокатилась жаркая волна. Альбус уже задавал подобный вопрос, когда Гарри был ранен в Хогсмиде. Но тогда он быстро закрыл эту тему.

- Я... я... - он изо всех сил пытался разобраться в хаосе, царившем у него в голове. В его лексиконе не было слова «любовь», да и в жизни - не было. Он мог признать, что чувствовал вожделение - но любовь? - Я не знаю.

- Поняв это, тебе будет легче с ним общаться, - язвительно заметил Альбус, поднимаясь на ноги. - Любовь делает странные вещи с людьми, особенно с гриффиндорцами. Учти это - в жизни пригодится, - он похлопал Северуса по плечу и направился к выходу, скрываясь за портретом.

Несколько дней спустя, после обеда, Гарри выходил из Большого Зала вместе с Роном и Гермионой, когда заметил Грима, прячущегося в темном углу замка. Попрощавшись с друзьями, он поспешил за тёмной фигурой по заброшенным коридорам в старый, пыльный чулан, где и нашел своего крёстного.

Несмотря на волнение и беспокойство, он был рад видеть мужчину и крепко его обнял. Беспокойство немного утихло, когда Сириус обнял его в ответ.

- Ты не должен был приходить, - сказал он, высвободившись из объятий. - Это небезопасно.

- Я должен увидеть Луни, - объяснил Сириус. Тёмные круги под глазами и взволнованное выражение лица говорили красноречивее любых слов. Гарри должен понять - он не останется в стороне. - Сегодня полнолуние.

- Сейчас оно не повлияет на Ремуса, - сказал ему Гарри. - Напиток Живой Смерти приостановил все процессы в его организме. Он даже не будет знать о твоём присутствии, - мальчик читал о зелье, прежде чем дать его Ремусу, поэтому знал, что полная луна не разбудит оборотня. Ничто не сможет пробудить его, пока ему не дадут противоядие.

- Мне всё равно, - покачал головой Сириус. - Я лишь хочу увидеть его. Отведи меня туда. Пожалуйста, Гарри.

Гарри вздохнул, но кивнул, соглашаясь.

- Встречаемся в туалете Плачущей Миртл. Я возьму мётлы и приду.

Сириус превратился в собаку, и Гарри умчался в подземелья за мётлами. Он взял новую метлу, подаренную Сириусом на Рождество, а также свою старую Молнию для крёстного. Из предосторожности он взял ещё и плащ-невидимку и отправился в туалет Миртл к Сириусу.

Сириус, в облике черного пса, метался перед раковиной, под которой был скрыт вход в Тайную комнату. Как ни странно, нигде не было Миртл, как будто даже призраки опасались Грима. Когда мальчик вошел, Мягколап снова превратился в Сириуса. Взяв у Гарри метлу, он отошел в сторону, пока крестник открывал скрытый ход. И через мгновение они уже спускались в пещеру.

Гарри видел, как расстроен и обеспокоен Сириус и, пока они шли по подземелью к комнате, спрашивал себя - что с ним будет, когда он увидит Ремуса.

- Неужели он действительно стал диким, Гарри? - спросил Сириус. Под ногами у них хрустели обломки крысиных костей.

Гарри кивнул.

- Он сказал, что потерял контроль над своим волком и не смог его восстановить.

Сириус резко обернулся.

- Он говорил с тобой?

Когда Гарри кивнул, Сириус слабо улыбнулся.

- Дикий оборотень вообще не в состоянии говорить. Луни всегда был сильнее, чем мы думали.

- Он попросил меня передать тебе, что ему жаль, - признался Гарри. - Извинялся, что заставил тебя ждать.

Лицо Сириуса напряглось, и, в слабом свете их палочек, Гарри показалось, что по его щеке скатилась слеза.

- Ремус всегда во всём винит себя, - он покачал головой, плотно сжав губы. - Но во всём виновата Нарцисса.

- Нарцисса? - в замешательстве спросил Гарри. - Я думал, это было идеей Люциуса.

Сириус только покачал головой.

- Возможно, Люциус считает, что это - его идея, но я могу поклясться, что инициатором была Нарцисса. Это она внушила ему такую мысль. Именно она выбрала меня для Драко.

- Зачем ей это? - Гарри ничего не знал о матери Драко, но всегда считал, что основная опасность этой семьи заключена в Люциусе.

- Она ненавидит Ремуса, - пояснил Сириус. - И она хочет наказать меня. Она знает, что я люблю его.

- Ты считаешь, всё это придумано не ради спасения Драко, а чтобы причинить боль Ремусу? - недоверчиво спросил Гарри.

- Моя семья темная, - вздохнул Сириус. - Дом Блэков не дал миру ничего хорошего.

- Кроме тебя, - заметил Гарри.

Что-то болезненное промелькнуло в глазах крёстного.

- Я провёл половину своей сознательной жизни в Азкабане. Подвел твоих родителей и свёл с ума лучшего друга. Я даже не смог заменить тебе семью. Это сделал за меня Северус Снейп.

Услышав такие слова от любимого крёстного, Гарри испуганно схватил Сириуса за руку.

- Я люблю тебя, - сказал он. - И Ремус тоже. Ты ни в чем не виноват.

Сириус ласково провел ладонью по волосам крестника. Он кивнул и, казалось, согласился с его словами, но в глубине синих глаз всё ещё таилась печаль.

- Ты всегда наставляешь меня на истинный путь, - вздохнул он. - А должно быть наоборот, - Сириус ещё раз обнял Гарри, и они отправились дальше.

- Почему Нарцисса ненавидит Ремуса? - спросил, помолчав, Гарри.

Сириус тяжело вздохнул.

- Она была влюблена в меня.

Пораженный, Гарри уставился на Сириуса.

- Разве она не твоя кузина? Я думал, вы росли вместе, как брат и сестра.

- Блэки всегда были немного странными, - нехотя признался Сириус. Он встряхнул головой, словно отгоняя плохие воспоминания. - В молодости моя личная жизнь была довольно бурной, но даже тогда я хотел Ремуса. Он никогда не показывал, что интересуется мной или кем-либо ещё. Тогда я не знал, что оборотни выбирают партнера на всю жизнь. Если бы знал - не наделал бы столько ошибок.

- Что произошло с Нарциссой? - спросил Гарри.

- Она решила, что хочет выйти за меня и попыталась получить благословение наших родителей, - объяснил Сириус. - Я отказал ей. Сказал, что моё сердце принадлежит другому, но ей было всё равно.

- И ваши «Заветы» позволили бы такой брак? - поинтересовался Гарри.

Сириус пожал плечами.

- Ничто не мешает двоюродным брату и сестре пожениться, но такой брак был бы невыгодным. Блэки были богаты, но им всегда хотелось большего. А наше с Нарциссой бракосочетание ничего бы не принесло в семью. Поэтому я уговорил их выдать её за Люциуса. Я знал, что он хотел её, и Малфои по всем параметрам подходили Блэкам.

- Она не была счастлива с Люциусом? - предположил Гарри.

Сириус покачал головой.

- Она поклялась, что когда-нибудь отомстит мне. Даже если для этого ей придется убить своего собственного ребёнка.

Испуганный Гарри внезапно почувствовал симпатию к Драко. Он задавался вопросом, знал ли слизеринец, каким человеком была его мать. Он всегда считал, что Люциус был истинным монстром в этой семье, но теперь он узнал о Нарциссе. Какой матерью она была, если всё это время так глубоко ненавидела?

Остаток пути они прошли молча, поэтому Гарри открыл дверь в полной тишине. У входа в библиотеку Слизерина Гарри пропустил Сириуса вперед, позволяя увидеть кровать, стоящую в центре комнаты. Ремус лежал в той же позе, в которой они его оставили, на кровати, трансфигурированной МакГонагалл. Светильник Дамблдора всё ещё горел рядом с кроватью, и в помещении было довольно тепло. Тем не менее, было что-то жуткое в тишине комнаты, и Гарри вздрогнул, представляя Ремуса, лежащего здесь в окружении мерцающих теней.

Гарри остался у двери, а Сириус подошел к Ремусу. Красивое лицо его крёстного исказилось от боли, когда он присел на край кровати и прикоснулся к щеке Ремуса. В глазах Сириуса мелькнул испуг: кожа Ремуса была холодной, а кровь, которая должна была течь по венам, остановилась под властью зелья.

- С ним всё в порядке, - поспешил успокоить его Гарри. - Это действие зелья. Оно заморозило жизненные процессы в его теле.

Сириус кивнул с пониманием. Скорее всего он знал действие зелья лучше, чем Гарри. Ведь когда-то он был аврором. Но всё же крёстный был шокирован, увидев своего любимого в таком состоянии.

- Мой бедный Луни, - услышал он шепот Сириуса. - Ему, должно быть, очень стыдно.

- Стыдно? - спросил Гарри.

Сириус вздохнул.

- Он всегда гордился своим самообладанием. Даже когда мы были детьми, он старался не выходить из себя и никогда не терял контроль над своими эмоциями. Полная луна лишала его разума, поэтому он изо всех сил старался сдерживаться в оставшуюся часть месяца. Мало кого он презирал больше, чем оборотней, которые просто сдались и стали дикими. Сильнее всего он боялся, что сам станет диким.

Сириус наклонился, и, убрав волосы со лба Ремуса, провёл пальцами по бледным шрамам на его лице.

- Я должен был остаться здесь с ним, - сказал он. - Я должен был быть рядом с ним, чтобы не допустить этого.

- Тут повсюду были авроры и журналисты, - сказал ему Гарри. - Ты не мог с ним остаться, и он это знает.

- Я бы не женился на младшем Малфое, - поклялся Сириус.

Стоя в дверях, Гарри нахмурился, неловко переминаясь с ноги на ногу.

- Разве в соответствии с Заветами ты не был обязан сделать это? Или я чего-то не понимаю? - спросил он.

- Я всё равно мог отказаться, - пожал плечами Сириус.

- Тогда Люциус сделал бы Главой Рода Беллатрису, а она убила бы тебя с помощью Магии Крови.

Сириус поднял голову, и его синие глаза сверкнули в темноте. Выражение его лица было таким жестоким, что Гарри невольно засомневался - не был ли его крёстный немного сумасшедшим.

- Я сильный, Гарри, - сказал он. - Магически, я имею ввиду. Действительно сильный. Я мог бы противостоять Магии Крови.

Гарри вспомнил статьи из газет на третьем курсе, в которых говорилось о страшном убийце Сириусе Блэке. Люди шептались о нем в ужасе, говоря, что он был самым сильным из слуг Волдеморта. Они считали, что он мог убить десятки людей одним заклинанием. Узнав, на каком принципе основано распределение власти в Волшебном мире, Гарри начал понимать, что действительно имели в виду люди, говорившие, что присоединяются к влиятельным волшебникам.

- Северус говорил, что Магия Крови очень сильна, - ответил Гарри. - Ты смог бы справиться с ней?

- Я не знаю, - признал Сириус, хотя злость не ушла из его глаз. - Но я мог бы попытаться. Я готов сделать всё для Ремуса, даже умереть.

Гриффиндорская бравада - их общий недостаток. Гарри начинал понимать, почему это так не нравится Северусу.

- Может, мы перестанем говорить о смерти и попытаемся жить друг для друга? - раздраженно заметил Гарри.

Эти слова поразили Сириуса, и он долгое время смотрел на Гарри, прежде чем улыбнуться.

- Ты говоришь сейчас, как твоя мать, - засмеялся он. - Она ненавидела, когда Джеймс говорил ей подобное, - на мгновение его лицо затуманилось грустью. - Я часто спрашивал себя, не было ли у неё дара предвидения.

Он снова улыбнулся, глядя на Гарри, настроение его менялось со скоростью молнии.

- Она часто называла тебя своим маленьким принцем и вот, пожалуйста - Король Уинтерленда.

Услышав это, Гарри застонал.

- О, Боже, не называй меня так. Этот титул ничего не значит - он недействителен. Надо мной и так смеются в школе. Лаванда Браун уговаривает остальных девушек делать реверанс при встрече со мной, хотя Джинни и Гермиона объяснили, что они не столько приветствуют меня, сколько демонстрируют свои ноги.

- Тогда они, должно быть, делают его неверно, - засмеялся Сириус. - При правильно выполненном реверансе ноги не должны быть видны.

- Но у них очень короткие юбки, - ответил Гарри, размышляя, как вообще одобрили такую школьную форму для девочек. Конечно, сейчас они носили зимние колготки, но формы всё равно были видны.

Сириус усмехнулся, а затем снова задумался.

- Именно так тебя и называют, ты знаешь?

- Что?

- Король Уинтерленда, - объяснил Сириус. - Людям, кажется, нравится эта идея. Даже знать приняла тебя. Они перестали с ужасом шептать имя Сам-Знаешь-Кого и начали в открытую говорить о своём короле. Ты вернул им их мужество.

Гарри не знал, как ответить на это.

- Я не хочу быть чьим-либо королем, Сириус. Я не хочу власти. Я не хочу связываться с политикой или Министерством.

- Я знаю, Гарри, - тихо произнес Сириус. - Пока я был там, они попросили меня помочь с ремонтом ферм. Из-за дементоров им пришлось забросить свои поля. Все эти годы им приходилось покупать еду у магглов, а это никому не нравилось. Этой весной они собираются снова начать выращивать зерно, чтобы ни от кого не зависеть. Они возвращаются в свои дома, изгоняя грендлингов. И они попросили, чтобы я помог им бороться. Много раз люди приходили ко мне и спрашивали, одобришь ли ты их действия, гордился бы ты тем, что они делают.

Гарри вздрогнул при этих словах, удивлённый, что кого-то заботит, будет ли он им гордиться.

- Я не думаю, что они заботятся о политике, правилах или нормах, Гарри, - сказал ему Сириус. - Я думаю, что они только хотят знать, что мальчик, который их спас, может гордиться ими.

- Я не спасал их в одиночку, Сириус, - напомнил Гарри, эмоции переполняли его. - Они спасали себя сами.

- Да, но неужели ты не видишь, Гарри, - улыбнулся Сириус. - Это именно то, чего они ожидают от короля - он вдохновляет людей, чтобы они спасали себя.

На это у Гарри не было ответа, он неловко прислонился к двери, обдумывая сказанное.

- Ты не возражаешь, если я преобразую несколько вещей? - внезапно спросил Сириус, его настроение стало почти игривым.

- С чего бы мне возражать? - в недоумении спросил Гарри.

- Это - твоя комната, - напомнил ему Сириус.

- Это - комната Слизерина, - поправил Гарри.

Сириус только пожал плечами, как будто этот факт был незначителен.

- Теперь она твоя.

- Не возражаю, - сказал Гарри, не желая спорить.

Сириус спрыгнул с кровати и начал рыться в карманах плаща. Он вытащил горсть монет и свою палочку. Гарри смотрел, как мужчина преобразовывает кнаты и сикли в различные предметы мебели - плюшевые кресла, ковры и гобелены. Казалось, он хотел сделать комнату яркой, похожей на гриффиндорскую гостиную.

Пока он работал, Гарри изучал его магию. Он знал, что Дамблдор и МакГонагалл часто использовали навыки трансфигурации в быту. Они оба, казалось, могли создать предмет буквально из ничего. МакГонагалл говорила, что именно так все и происходит - волшебники преобразуют молекулы воздуха во что-то новое. Это была одна из самых сложных форм магии.

Способности Гарри к трансфигурации были довольно посредственными. У Гермионы всегда получалось гораздо лучше, сколько бы он не практиковался. Наблюдая за Сириусом, он мог сказать, что тот не хвастался, когда говорил, что силён. Конечно, его гобелен был немного кривым, и у ковра был какой-то неприятный цвет - скорее оранжевый, чем красный - но выполнил он все это без особых затруднений.

Гарри вспомнил, что Слизерин писал об ощущении магии другого волшебника, и попытался почувствовать Силу крёстного.

Он ощутил её почти сразу - яркая энергия вдохновения и жизни заполнила комнату. В ней было что-то безумное, поскольку Сириус пытался отвлечься от человека, лежащего на кровати в центре комнаты.

Гарри обратил внимание на Ремуса, и с удивлением обнаружил, что его магию он тоже чувствует. Но никакого движения энергии не было. Магия застыла, как будто ждала одного единственного удара сердца, чтобы прийти в движение. Смог бы он сделать это, - задумался Гарри. Смог бы он послать часть своей Силы и вернуть Ремуса к жизни?

- Что ты думаешь? - голос Сириуса вернул его к реальности. Он ужаснулся мыслям, пришедшим ему в голову. Кажется, он провёл слишком много времени за чтением книг Слизерина, если начал думать о таких диких вещах.

- Что? - переспросил он.

- Комната, - уточнил Сириус, взмахом руки указывая на плоды своего труда. - Думаешь, ему бы понравилось?

Осмотревшись в чуть более бледной копии гриффиндорской гостиной, Гарри заметил на одном из кресел маггловскую резиновую «пукающую подушку», на столе - стакан-проливайку, а на стене - картину, изображающую благородных членов Дома Гриффиндор в облике собак, играющих в покер. Один из псов подозрительно смахивал на Мягколапа. Гарри улыбнулся - крёстный не мог обойтись без проказ.

- Ты забыл книги, - сказал Гарри. - Ремусу бы не понравилась комната без книг.

- Ты прав, конечно, - согласился Сириус и бросил кнат на пол, так, чтобы он подкатился к стене. Взмахнув палочкой, он создал огромный книжный шкаф, заполненный книгами. Гарри нахмурился. Все книги были одинаковой формы и размера. Он взял одну с полки.

- Камасутра?- спросил он, бросая на крёстного озорной взгляд.

- Надежда умирает последней, - пожал плечами Сириус. Открыв книгу, Гарри увидел, что её страницы пусты.

- Я никогда не умел делать полноценные книги, - признался Сириус. - Только копировать форму. Ремус всегда мог воспроизвести книгу, которую когда-либо читал. Он всегда был очень способным, - лёгкая улыбка появилась на его губах, когда он посмотрел на спящего.

- С ним всё будет в порядке, Сириус, - заверил его Гарри. - Нам пора идти. Уже поздно.

- Я останусь с ним этой ночью, - ответил крёстный, подходя к кровати.

Идея Гарри не понравилась. Он не мог рисковать и оставлять дверь в комнату открытой, только не сейчас, когда Министерство ищет Ремуса. А если её закрыть - Сириус не сможет выйти из комнаты, если что-нибудь произойдёт.

- Со мной ничего не случится, - заверил Сириус, увидев выражение его лица. - Ты можешь выпустить меня утром.

- Но Сириус, он не проснётся.

- Я знаю. Но сегодня полная луна, а я обещал, что всегда буду с ним в полнолуние. Я не собираюсь нарушать это обещание. Я пропустил слишком много лун, вроде этой.

После этих слов, Гарри понял, что спорить бесполезно. Он был вынужден согласиться, с сожалением глядя, как крёстный вновь принимает облик собаки. Черный пес вскочил на кровать и лег рядом Ремусом, положив лохматую голову ему на живот.

- Доброй ночи, Мягколап, - прошептал Гарри, оставляя их наедине.

Возвратившись домой, Гарри заметил, что дверь в лабораторию Северуса была открыта. Обычно в это время он сидел на диване, работая над переводом, а Северус трудился над зельем. Он зашел в лабораторию, чтобы сказать, что вернулся. Зельевар был занят, помешивая содержимое одного из четырех маленьких железных котлов.

- Ты опоздал, - сообщил ему Северус, и в его голосе не было и тени насмешки, как несколько месяцев назад.

- Я встретил Сириуса и проводил его к Ремусу.

Он заметил, как Северус напрягся, скрывая эмоции. Было неясно, что больше встревожило его - известие, что Сириус вернулся в замок, или то, что Гарри спускался в комнату.

- Он все еще здесь?

- Он остался в комнате, - ответил Гарри. - Захотел побыть с Ремусом. Сегодня полная луна.

Мужчина посмотрел на него с удивлением.

- Оборотень спит мёртвым сном! - воскликнул он, и теперь Гарри услышал явную насмешку. - Он даже не будет знать о его присутствии. Какой в этом смысл?

- Гриффиндорская сентиментальность, - парировал Гарри. - Мы - великие мастера романтических жестов.

Северус с отвращением фыркнул и покачал головой. Гарри почувствовал, что его задела такая реакция.

- Да, я знаю, что ты думаешь по этому поводу. Можешь не говорить, - воскликнул он.

Черная бровь насмешливо изогнулась.

- Правда? - спросил Северус. - Ты знаешь, о чем я думаю?

Гарри ухмыльнулся и сложил руки на груди.

- Вероятно, как-то так, - он кивнул, а затем попытался скопировать позу Северуса и, хотя ему не хватало роста, попробовал посмотреть на мужчину сверху вниз. Он не смог бы сымитировать его голос - да и никто бы не смог - но выдал лучшее, на что был способен. - В действительности, мистер Поттер, сентиментальность ценят лишь дураки. Но, поскольку трудно заметить разницу между дураком и гриффиндорцем, я не удивлен, что вы их перепутали.

Темные глаза Северуса блеснули, а уголки губ дернулись, сдерживая усмешку.

- А ты, без сомнения, ответил бы каким-нибудь оскорблением в адрес слизеринцев о том, что в наших душах нет ни капли романтики, и мы не заметили бы её, даже если бы она была прямо перед нашими чрезмерно большими носами.

Гарри не смог сдержаться. Он рассмеялся, выходя из образа «угрюмого Северуса». Улыбнувшись, Северус взял банку с флобберчервями, большой нож и положил это на стол перед Гарри.

- Нарежь этих флобберчервей, - велел он. - Это будет великий романтический жест.

- Слизеринцы! - с осуждением произнес Гарри, но всё же с улыбкой взял нож и принялся за работу.

Примечания автора:

Ну, я закончила читать «Дары Смерти» и осталась ими весьма довольна. Конечно, меня расстроили смерти (одни больше, другие меньше). Но я знала, что JKR собирается убивать своих персонажей и была к этому готова. В отличие от 5 и 6 книг, в этой было много интересного - в конце нам раскрыли множество тайн, нам давали множество подсказок и всю дорогу сопровождали, так что оно того стоило. Мне, правда, очень не понравилась (помимо смертей, конечно) плохая пунктуация в тексте, но, возможно, это была ошибка редактора.

Само собой разумеется, эта история - теперь ДЕЙСТВИТЕЛЬНО AU. Я не намереваюсь включать что-либо из седьмой книги в эту историю - и на случай, если вы спросите, ссылка Дамблдора в этой главе на большую тайну, которую искали Волдеморт и Гриндевальд, не имеет никакого отношения к «Дарам Смерти».

В следующих нескольких главах этой истории я собираюсь немного поиграть со временем (я уже делала так раньше). Есть несколько важных поворотов сюжета - сцены, которые я планировала с самого начала работы. Многие из них трудны, поэтому мне нужно сначала как следует проиграть их в голове.

Извините, что пришлось так долго ждать обновления - я читала «Дары Смерти».

Глава 52. Сюрпризы в Валентинов день.

День святого Валентина стал также и днем свадьбы Драко Малфоя и Чарли Уизли. По требованию Малфоев, церемония была скромной, для узкого круга родных, без обычных для таких случаев газетной шумихи и многочисленных гостей. С помощью хогвартских домашних эльфов, Альбус подготовил Выручай-комнату к вечернему приему с частным семейным обедом. Зачарованная Комната напоминала весенний сад, хотя вокруг замка еще лежал снег.

Альбус, Северус и Гарри вместе с девятью Уизли уже ждали в комнате, когда прибыли Малфои. Люциус и Нарцисса вошли рука об руку, оба в элегантных парадных мантиях, которые, вероятно, стоили больше, чем Артур зарабатывал за год. Алмазное ожерелье Нарциссы, наверное, было раз в десять дороже, чем Нора со всей обстановкой. Но, несмотря на богатые наряды, оба выглядели недовольными. Красота Нарциссы, сохранившаяся почти неизменной со школьных времен, искажалась высокомерным и язвительным выражением, резко контрастируя с румяным и улыбчивым лицом Молли. Драко, шедший позади родителей в одинаково нарядных, зеленых слизеринских мантиях, словно надел непроницаемую маску, и только сияющие глаза выдавали его радость.

В отличие от четы Малфоев, сильно недовольных происходящим, все Уизли были в отличном настроении. И хотя очевидно, что выбор супруга Чарли удивил их, самой идее брака и новому члену семьи они, без сомнения, были рады. Молли совершенно ошеломила немного растерянного Драко, заключив мальчика в теплые объятия, а затем начав поправлять его волосы и мантию, смятые ею. Совершенно изумленное лицо Драко говорило о том, что он понятия не имел, как реагировать на такое поведение - факт, изрядно позабавивший Рона и Гарри. В отличие от душевного тепла, которым окружила Драко новая семья, Чарли удостоился лишь лицемерной улыбки Нарциссы.

Люциус задержался возле Северуса, пока Драко пытался представить мать остальной части клана Уизли.

- Я думал, что здесь будут только ближайшие родственники, - заметил Люциус, мельком взглянув на Гарри, стоявшего рядом с Роном.

Северус просто пожал плечами, не собираясь извиняться за свое присутствие. По правде говоря, ни он, ни Альбус не рискнули бы оставить Малфоев наедине с Уизли.

- Они считают Гарри членом своей семьи.

Северус уловил тень некой мысли, промелькнувшей в глазах Люциуса при этом замечании. Сама мысль, что он соединил свой род и род Уизли, была для него, вероятно, невыносимой, но Северус подозревал, что возможность видеть Гарри Поттера в числе близких, могла бы несколько утешить Малфоя. Несомненно, Люциус повернул бы и это в своих интересах, намекая общественности, что его больше интересует союз с Поттером-Снейпом, чем с Уизли.

Когда с приветствиями было покончено, Люциус настоял на том, чтобы ему дали просмотреть свадебный контракт. Все бумаги подготавливал Дамблдор, поэтому, до начала официальной церемонии, Люциус считал необходимым изучить каждую строчку документа. Он снова и снова оспаривал некоторые пункты, пытался изменить формулировки в своих интересах, но в документах брачного контракта Подчинения было мало возможностей для компромисса. Существовали некоторые детали, требующие рассмотрения обеими сторонами, и Чарли показал, что готов обсудить их открыто.

Понимая, что Люциус попытается ловчить, Северус внимательно наблюдал за переговорами. Он знал, что Чарли Уизли не искушен в Магическом Законодательстве. Поскольку деятельность Артура была связана лишь с контролем за соблюдением закона, то и он не разбирался в юридических контрактах; из всей семьи, пожалуй, только юный Перси был подкован в этом. Если бы не Дамблдор, наблюдавший за процессом, Северус, возможно, волновался бы, что у Чарли возникнут проблемы в результате переговоров с Люциусом. Но, как вскоре выяснилось, Чарли заранее продумал, что и как говорить. Он, похоже, знал наперед каждый вопрос, который заинтересует Люциуса, и мог возразить на каждое предложение - категорически отказывая в одних пунктах и допуская компромисс в других, не имеющих важного значения.

Озадаченный очевидной состоятельностью Чарли в этом деле, Северус обратил свое внимание на Драко. Тот был тих, подавлен и избегал встречаться со строгим пристальным взглядом отца, но Северус заметил, что на лице мальчика появлялось торжествующее выражение, когда Чарли одерживал победу по каким-либо пунктам. Внезапно мужчина понял, что осведомленность Чарли исходила от Дракона, которого он приручил - Драко предупредил его заранее о каждом вопросе, который поднимет его отец, и научил, как противостоять этому.

Было заметно, что Драко не хватало храбрости, чтобы спорить с отцом, но Чарли делал это бесстрашно и почти с радостью. Северус мягко усмехнулся - Чарли и Драко станут очень сильной парой. Он сомневался, что их отношения будут хоть в какой-то степени столь же неравными реально, как подразумевалось в контракте - было очевидно, что Драко имел достаточно ловкости и ума, чтобы исподволь управлять происходящим, а Чарли, казалось, не просто соглашался, а скорее испытывал удовольствие, позволяя ему это. Северус ухмыльнулся - против такой пары Люциус бессилен.

Саму церемонию - короткую и простую, снова провел Альбус. Во многом она походила на ту, в которой участвовали Гарри и Северус, но на этот раз ее завершил довольно страстный поцелуй двух молодых людей. Молли Уизли тут же разрыдалась и начала вытирать глаза платком, переданным ей мужем. Стоящая напротив Нарцисса Малфой окинула её ледяным взором и презрительно фыркнула.

Во время церемонии Северус оглянулся на своего супруга. Шесть месяцев назад, находясь в ситуации Чарли и Драко, оба они категорически отказались от традиционного поцелуя, ужаснувшись при одной только мысли об этом. Теперь же Северус спрашивал себя, как бы он поступил в данной ситуации? Он сомневался, что сейчас, получив шанс, откажется от возможности поцеловать мальчика безнаказанно - прилюдно или нет. Но как бы отреагировал Гарри? Мальчик смотрел на Драко и Чарли с некоторым любопытством, легкий румянец тронул его щеки. И Северус спросил себя, воображал ли Гарри их самих в том же положении?

Северус поднял руку и коснулся кристалла, висевшего на шее: камень был хорошо скрыт под его одеждой, но постоянно напоминал о своем присутствии - мужчина мог чувствовать его мощную магию. Он мысленно возвратился к моменту, когда впервые увидел эту вещь и коснулся ее, и уже в который раз спросил себя, что все это значит. Как и все связанное с Гарри Поттером, это ставило Северуса в тупик, лишая уверенности.

Каждый год наступление Дня святого Валентина заставляло его нервничать. Альбус не знал меры, украшая Хогвартс к этому празднику, а студенты с энтузиазмом отдавали дань странному обычаю дарить друг другу валентинки. Теперь, будучи женатым человеком, Северус знал, что им с супругом тоже надлежит обменяться подарками - так было принято. Даже в устроенных браках такие знаки внимания не игнорировали. Поэтому сегодня после уроков он протянул Гарри большую коробку, обернутую в бумагу алого гриффиндорского цвета.

В его память навсегда врезалось выражение лица Гарри, когда тот увидел свой подарок. Без сомнения, Рон или Гермиона предупредили его, что традиция и долг заставят мужа подарить ему что-то, но зельевар подозревал, что мальчик ожидал получить одну из тех глупых открыток, продающихся в Хогсмиде, а не большую коробку.

Северус молча ждал, когда мальчик развернет упаковку, и почувствовал, как волна огромного удовлетворения накрыла его, при виде восхищения на лице Гарри. Подаренный ему плащ был весьма необычен. Северус заказал сшить его в январе, после того, как они возвратились из Уинтерленда, зная, что Гарри вряд ли получал в своей жизни подарки, подобные этому.

Выглядел плащ великолепно - с высоким ярко-оранжевым воротником, облегающий плечи и грудь, плавно сужающийся к талии и расширяющийся на бедрах, доходящий длиной до колен. Но замечателен был не столько внешний вид, сколько материал, из которого был выполнен плащ. Для внутреннего слоя была выбрана прочная драконья шкура, а для внешнего - кожа василиска, убитого Гарри в Тайной комнате. Шкура дракона могла защитить практически от любого клинка, но не устояла бы перед заклинаниями. Кожа василиска была менее прочной, но зато могла отразить все заклинания, кроме непростительных. На свету черные чешуйки переливались множеством оттенков, что делало плащ не только защитной броней, но и произведением искусства. Он был сшит на заказ по меркам Гарри, но зачарован так, чтобы увеличиваться, если хозяин вырастет или захочет надеть под него доспехи.

Гарри никогда не был тщеславен или зациклен на одежде, покупаемой ему Северусом, но гриффиндорец в нём пришел в крайний восторг от подарка. Он немедленно надел плащ и подбежал к зеркалу в их спальне, Северус последовал за ним с довольной улыбкой.

- Круто! - объявил мальчик, восхищенный своим отражением в зеркале, - действительно высокая похвала. Удовлетворение, которое Северус ощутил, видя, как хорошо принят его подарок, застало его совершенно врасплох - он не должен был испытывать удовольствие, слыша жаргонное словечко. Но вид Гарри, облаченного в плащ, его глаза, сияющие от удовольствия, затронули что-то в душе Северуса, чему он не мог найти объяснения.

Мальчик очень удивил его, когда вынул маленькую коробочку из кармана брюк и протянул её Северусу - она также была обернута в традиционную красную бумагу.

- Это для тебя, - сказал Гарри, и легкий румянец заиграл на его щеках. - Конечно, это не так клёво, как плащ. Я не знал, что еще подарить тебе, - он неуверенно пожал плечами; это прозвучало так, словно он заранее извинялся за то, что лежит в коробке. Было очевидно, что он считает свой подарок хуже полученного от Северуса.

Приятно удивленный тем, что мальчик тоже решил ему что-то подарить, Северус развернул обертку. Он задавался вопросом, кто помог Гарри выбрать подарок? Скорее всего Гермиона - представив, как гриффиндорцы обсуждали, что станет наилучшим подарком ко Дню святого Валентина их суровому Мастеру Зелий, Северус внутренне улыбнулся. Без сомнения, внутри окажется какой-нибудь компонент зелья, или, возможно, мальчик выбрал юмористический вариант и купил ему сердцевидный снитч.

У него перехватило дыхание, когда он, наконец, поднял крышку коробочки и увидел предмет, находившийся внутри. На первый взгляд это было похоже на самоцвет, но Северус видел достаточно много таких, чтобы понять, что у него перед глазами. Это был Сердечный Камень, а точнее - Сердечный Камень Гарри.

Все студенты шестого года обучения были должны сотворить Сердечный Камень - это был проект, который они начинали в начале года на уроках Трансфигурации, а заканчивали на занятиях Чар. Студенты работали над ними всю первую половину года с разными преподавателями. Как правило, Сердечные Камни шестикурсников были готовы к началу февраля и являлись излюбленным подарком ко Дню святого Валентина среди студентов.

Это становилось первым шагом студентов в искусстве создания Магического Артефакта: далеко не каждая ведьма или волшебник были по-настоящему сильны в этом. Разумеется, большинство Сердечных Камней ценились не слишком высоко и сохранялись, как сувениры, среди возлюбленных или членов семьи. Те, у кого не было возлюбленного, чтобы подарить свой камень, как правило, отдавали их матерям. Собственный Сердечный Камень шестикурсника Северуса - довольно необычно выглядящий аметист, пострадавший от прискорбной трещины в середине - был заперт в пыльной коробке где-то в его спальне, и стоил не больше удовлетворительной отметки, которую он получил, когда был закончен. У него не было никого, кому бы он мог отдать камень.

Эти камни не имели большой силы - они предназначались только для хранения отпечатка магии волшебника или ведьмы, сотворивших их. Камень Гарри был уникален. Большинство камней было немногим лучше стекляшек - все они делались из куска угля, преобразованного во время длинной серии уроков Трансфигурации. Некоторые маги создавали настоящие драгоценные камни - рубины, изумруды, алмазы, сапфиры, аметисты - хотя это требовало отличного умения управлять своей Силой, которым большинство в шестнадцать лет не обладало. По словам МакГонагалл, Гермиона Грейнджер сотворила весьма внушительного вида сапфир, а Драко произвел довольно привлекательно выглядящий гранат.

Северус сказал бы, что, на первый взгляд, Гарри удалось создать изумруд необычного цвета. Зелень была безупречно прозрачной, но слишком темной, а внутри вспыхивали рубиново-красные лучи, несвойственные изумрудам. Он сказал бы, что рубиновые прожилки были следствием дефекта в структуре камня, но не заметил никаких трещин; кристалл был превосходен.

Но настоящий шок Северус испытал, когда прикоснулся пальцем к камню, ища магический отпечаток Гарри. Он касался многих подобных камней - слизеринцы любили показывать ему свои достижения год за годом. Он знал, чего ждать от контакта с этими кристаллами. Но ощущение присутствия, охватившее его, когда пальцы вошли в контакт с поверхностью камня, было несравнимо с тем, что Северус испытывал прежде. Прикосновение к этому артефакту походило на прикосновение к магии Гарри - как будто мощный стихийный поток вливался в него. Внезапно он вспомнил ночь после того, как Ремус стал диким, когда Северус потерял самоконтроль и поцеловал спящего Гарри. Он чувствовал гул магической энергии Гарри под его кожей, и это ощущение Силы опьяняло. Это походило на стихийную магию Гарри - ее бесконтрольные скачки, освободившиеся от управления мальчика, часто ввергали мир вокруг него в хаос. Каким-то образом Гарри удалось объединить все это - в эффекте Присутствия - в рамках Сердечного Камня. И хотя у самого кристалла не могло быть никакой реальной силы - никакой способности или задачи, для которых он мог использоваться - это был поистине Магический Артефакт.

- Я знаю, что это глупо, - сказал Гарри извиняющимся тоном, поскольку Северус молча стоял, изумленно глядя на камень в своей руке. - Но все сказали, что это традиционный подарок в День святого Валентина у шестикурсников. Я собирался подарить тебе книгу, но Гермиона сказала, что это будет лучше. Если тебе не нравится это, я еще могу ту книгу... - он тревожно замолк.

- Нет, - немедленно прервал его Северус, не находя слов. - Это... это... - он неуверенно покачал головой. - Я польщен, - признался он наконец. - Но ты действительно уверен, что хочешь отдать это мне? Действительно ли ты уверен, что не предпочел бы сделать подарок своему крестному? - Даже наименее внушительные из Сердечных Камней не отдавали необдуманно. Не имея любимого, маги оставляли камни в своей семье, чтобы, после их смерти, камень был укреплен на могильной плите и даже через столетия сохранял в себе отпечаток магии своего хозяина.

Недоумение мелькнуло на лице Гарри.

- С чего бы я стал что-то дарить своему крестному в День святого Валентина?

Северус снова покачал головой.

- Не именно в Валентинов День, - поправил он. - Я имел в виду камень. Сердечные Камни, как правило, хранятся в семьях.

Гарри резко выпрямился, его лицо потемнело.

- Мы - семья, разве нет?

Уже не первый раз Гарри высказывал подобную мысль, но впервые он просил подтверждения у Северуса. Столкнувшись с таким напряженным взглядом зеленых глаз, Северус только и смог, что кивнуть, не желая отрицать любые предположения Гарри относительно себя. Если мальчик хотел, чтобы они были семьей, то кто такой Северус, чтобы спорить с этим? Он приближался к осознанию того, что ему, как еще никогда в жизни, хочется этих уз.

- Спасибо, - сказал Северус вместо этого, и его рука сжалась вокруг камня.

Лицо Гарри просветлело, и он улыбнулся.

- Спасибо за плащ, - радостно ответил он. - Он просто замечательный! Я пойду покажу его ребятам в Башне! - И умчался прочь, чтобы похвастаться своим плащом, очевидно довольный тем, как прошел обмен подарками в Валентинов день. Северус остался один в спальне, крепко сжимая камень, который практически пел от энергии Гарри.

Позже, внимательно рассмотрев зеленую окраску кристалла и странные рубиновые лучи, пронизавшие его структуру, он поймал себя на мысли, что было что-то странно знакомое в нем, как если бы он уже где-то видел нечто подобное. Его посетила мысль - странная тревожащая мысль, которую он сразу отверг, как нереальную. Но опять же, то, что связано с Гарри, не могло быть простым и обычным. Он понял, что не остается ничего другого, как позже отнести артефакт Альбусу.

Не желая, однако, расставаться с камнем, Северус укрепил его на цепочке и надел на шею. Спрятав его под одеждой, он позволил камню касаться кожи напротив своего сердца. Было ощущение, словно рядом с ним находится маленькая частица Гарри. - Какое смешное романтичное представление, - думал он, чувствуя полнейшее отвращение к себе. Что, впрочем, не помешало ему носить кулон.

Он несколько утешился тем, что Гарри тоже решил надеть свой подарок. Стоя около него на свадебной церемонии, в плаще, черные чешуйки которого, отражали волшебный солнечный свет весенней поры, освещавший комнату, Гарри выглядел очень изящным, его стройная фигура, притягивала не одну пару глаз в комнате. Северус ловил взгляды, которые Люциус бросал на мальчика - он поймал момент, когда глаза Люциуса сузились, поскольку он, наконец, понял, шкура какого животного использовалась для плаща. Он быстро взглянул на Северуса, который только насмешливо поднял одну бровь. Люциус был в значительной степени ответственен за присутствие василиска в Хогвартсе - случай, который чуть не погубил единственную дочь в семье, в которую входил теперь его сын. При этих обстоятельствах, даже Люциус Малфой знал, когда держать рот на замке, а свои мнения при себе.

В конце церемонии Драко и Чарли поставили свои подписи на брачном контракте. Артур и Люциус последовали их примеру, подписавшись в качестве свидетелей. Копии контракта были выданы обоим Главам Родов, третью копию Дамблдор с помощью волшебства отправил в Министерство для регистрации. Когда с формальностями было покончено, Чарли использовал заклинание, известное только Укротителям драконов, и снял Золото Дракона с шеи Драко. Он вручил ему золото, разрешая мальчику оставить себе вещь, которую тот, очевидно, очень ценил. Драко наградил Чарли необыкновенной улыбкой, которая заставила Молли разрыдаться снова.

После церемонии гости расселись за обеденным столом в Выручай-комнате, чтобы отведать свадебное угощение; прислуживали им хогвартские домовики. Несмотря на присутствие Люциуса и Нарциссы, настроение было праздничным - трудно было сдержать природную жизнерадостность клана Уизли, и ни один из них, похоже, не чувствовал потребности надевать фальшивые маски, чтобы изображать чопорность, к которой привыкли Малфои.

Драко был несколько растерян, сомневаясь, как сможет влиться в семью, которую он бОльшую часть своей жизни презирал. Северус обнаружил, что вновь впечатлен великодушием семьи Уизли - братья и сестра Чарли были готовы дать Драко шанс стать одним из них. Даже Рон, давно враждовавший с Драко, держал язык за зубами и пресек пару шуток близнецов, не допустив, чтобы они все испортили.

Во время обеда, Нарцисса, до того загадочно молчавшая за столом, наконец заговорила.

- Чарли, я полагаю, у вас с Драко еще нет планов на лето? - спросила она во время паузы в общей беседе. - Я думаю, что вы оба должны приехать, провести лето на нашей вилле в Тоскане. Или, может быть, вы предпочтете остров в Греции - я прикажу подготовить яхту для вас, и вы сможете провести лето в круизе. Разве это не замечательно? - Она обращалась, главным образом, к своему сыну, любезно улыбаясь Чарли при этом.

Северус знал, что Гарри предупредил Чарли о том, что рассказал о Нарциссе Сириус Блэк, и задавался вопросом, был ли Драко также в курсе его подозрений. Северус не сомневался, что если Чарли доверится заботам Нарциссы, и отправится на одну из их вилл или частных островов, его больше никто никогда не увидит. Контракт Подчинения давал Чарли возможность управлять своей судьбой, но обычное убийство покончит с браком и возвратит Драко снова под власть отца.

Драко взглянул на Чарли, очевидно, желая дать своему супругу возможность самостоятельно справиться с ситуацией, но Северус видел настороженность в голубых глазах мальчика. Чарли только улыбнулся.

- Спасибо, Нарцисса, - он склонил голову, отвечая на ее предложение. - Но мы еще не строили определенных планов. У меня работа, Вы знаете, лето - напряженное время для Укротителей драконов. Я смог выкроить время этой зимой, только потому, что многие из драконов впадают в спячку в холодное время года.

- Тогда вы можете провести у нас не все лето, - ответила Нарцисса, и выражение ее лица ясно показывало, что она думала о ком-то, имеющем необходимость «зарабатывать на жизнь». - Возможно, неделю или две? Драко так любит путешествовать, верно, мой дорогой?

- Я жду встречи с Румынией, мама, - ответил Драко. - Я хочу увидеть, где Чарли работает - я хочу посмотреть на его драконов.

- Неужели? - приподняла тонкую, светлую бровь Нарцисса. - Я думаю, что климат в Тоскане был бы намного лучше для вас обоих. И ты должен, право, представить Чарли остальным членам семьи - это необходимо. Я запланирую поездку на...

- О! - взволновано воскликнула Молли, прерывая Нарциссу на середине фразы. - Вы все можете приехать и пожить в Норе! Разве это не замечательно? Вы увидитесь со всеми Уизли - у Артура очень много кузенов, и познакомитесь с моими родственниками - родом Прюэттов.

И Люциус, и Нарцисса казались ошеломленными подобным предложением, но прежде, чем они смогли сказать что-либо против, Молли разрыдалась снова, прижимая к глазам носовой платок.

- О! Простите! - сказала она всем им и затем начала неудержимо смеяться. - Я так счастлива! Обычно я не настолько эмоциональна, на самом деле это из-за ребёнка, я просто не могу сдержаться.

Мгновение все молчали, а затем все семеро детей Уизли закричали в унисон.

- Ребенок!

Северус просто потерял дар речи.

Молли удивленно посмотрела на них.

- Разве я не говорила вам? - Быстрый взгляд на мужа, который покачал головой, подтвердил ей, что она практически никому ничего не сказала.

- Мама? - растерянно спросила Джинни. - Ты...э... Ты беременна? - Все сыновья уставились на нее - их внимательные взгляды перебегали с чрезмерно эмоциональной матери на весьма довольного отца.

- Да! - подтвердила счастливая Молли. - Все произошло после возвращения Гарри из Уинтерленда. Не знаю, что тогда нашло на Артура!

Все взгляды обратились на Артура, который, несколько оробев, пожал плечами. В дальнем конце стола Северус заметил Альбуса, прикрывающего рот ладонью, пряча смех, который был хорошо заметен в его мерцающих глазах. Северус не был уверен, что Уизли понял значение выбора времени, но увидел, что слабый румянец вспыхнул на щеках Гарри, когда мальчик шокировано посмотрел на него.

- Ремус будет очень смущен, - прошептал ему Гарри, и Северус кивнул, соглашаясь.

Оказалось, что Северус и Чарли были не единственными, чье либидо затронул дикий переход оборотня.

Нарциссу, казалось, объявление ввергло в ступор. Люциус, в свою очередь, раздраженно сверкал глазами в сторону жены, словно в произошедшем была ее вина. Северус знал, что Люциус всегда хотел иметь несколько детей - он подозревал, что ненавидя образ жизни Артура, Малфой, тем не менее, завидовал его многочисленному потомству.

Северус мельком взглянул на Альбуса, который поднял свой бокал, чтобы отметить счастливый случай. Северус только вздохнул, не сомневаясь, что Альбус считает это ещё одним последствием благотворного влияния оборотня. Даже став диким, Ремус смог способствовать появлению чего-то хорошего, даже если сам мужчина в это время лежал без сознания в пещере. Безусловно, ещё один Уизли необходим миру. Хогвартс перестанет быть собой без представителей этой семьи в своих стенах.

Благодаря болтливости клана Уизли, Нарциссе так и не удалось вытянуть хоть какое-нибудь обещание у Чарли. Драко и Чарли отправлялись в некое уединенное местечко на следующие пять дней для короткого медового месяца - Драко не хотел пропускать много занятий, чтобы не отстать в учебе. Как только оба исчезли с помощью портключа, подготовленного Дамблдором, оставшаяся часть детей Уизли, с Гарри во главе, вернулась в гриффиндорскую башню на вечер. Альбус и Северус проводили Молли, Артура и чету Малфоев вниз к экипажам, ожидающим у парадных ворот. Они считали, что лучше всего самим убедиться, что Люциус действительно покинул помещение, нигде не задерживаясь.

Проводив всех, Альбус улыбнулся Северусу.

- Я полагаю, ты хочешь поговорить со мной о чем-то?

Северус только кивнул. Альбус, казалось, всегда знал, когда в нем нуждаются, хотя клялся, что не читает мысли. Возможно, он просто научился чрезвычайно хорошо понимать язык тела? Так или иначе, Северус последовал за ним, по многочисленным лестницам Хогвартса, в директорский кабинет на самом верху башни. Счастливая трель Фоукса приветствовала их, когда они вошли в загроможденную комнату. Приласкав феникса, Альбус приказал принести чай и предложил Северусу располагаться в одном из многочисленных кресел у стола.

- Альбус, - осторожно начал Северус. - Вы когда-нибудь видели Глаз Одина вблизи?

Его вопрос, очевидно, озадачил директора, и он, погладив длинную бороду, задумался перед ответом.

- Вблизи, нет, - признался он. - Я видел его с расстояния, когда Вольдеморт подошёл к замку. И еще где-то в газетах мне попадался снимок - хотя и довольно плохого качества.

- На что это было похоже? - настойчиво продолжал Северус.

Альбус отвел взгляд, словно погружаясь в воспоминания.

- Он был зеленого цвета, как изумруд, но пронизан красными прожилками. По легенде, он, то ли являлся настоящим глазом, то ли символизировал зеленый глаз Одина. Красные прожилки - словно сосуды, начавшие кровоточить, когда его вырвали из глазницы.

Кивнув, поскольку он ожидал такого ответа, Северус достал из-под воротника и поднял цепь, которую носил на шее. Сняв ее, он положил Сердечный камень на стол, между собой и Альбусом.

- Что-то похожее?

Глаза Альбуса ошеломленно раскрылись.

- Северус, где...

- Это - Сердечный Камень Гарри, - перебил его Северус. - Он подарил мне его днем. Я хочу думать, что это - совпадение, что это только похоже на Глаз Одина. Гарри видел камень вблизи.

- Глаз Одина взорвался в руке Гарри, - подтвердил Альбус. - Он был разрушен - я не сомневаюсь в этом. Мальчик не лгал - я совершенно уверен, что он даже не думал больше о нём. Это не может быть Глазом.

- Я знаю, - Северус, соглашаясь, кивнул. К настоящему времени каждый портрет в комнате наблюдал за ними, бывшие директора школы толпились на самых близких холстах, чтобы увидеть кристалл вблизи. - Это - определенно Сердечный Камень. Коснитесь его.

Альбус протянул морщинистую руку и приложил пальцы к поверхности камня. Его голубые глаза за очками-полумесяцами широко распахнулись.

- Мерлин! - воскликнул старик. - Минерва и Филиус сказали мне, что Сердечный камень мальчика экстраординарен, но чего-либо подобного я не ожидал, - он взял камень, бережно покачивая на ладони, как в колыбели, словно не в силах выпустить его из рук.

- Мальчик видел Глаз Одина вблизи, и его подсознание, вероятно, подсказало эту форму - сам он даже не подозревает, на что это похоже, - заявил Северус, как будто пытаясь убедить самого себя. - Но Вы видите, как трудно поверить в это - особенно учитывая силу, заключенную в этом камне?

Альбус согласно кивнул.

- Мне жаль, но я не знаю, что сказать тебе, Северус, - вздохнул он. - Признаюсь, что озадачен так же, как и ты - я не знаю, что это означает, если здесь вообще есть какой-то скрытый смысл. Все мои чувства говорят мне, что это - не что иное, как Сердечный Камень, без скрытых или явных необычных способностей...

- Но есть то, что заставляет усомниться, - закончил за него Северус. - Для чего именно предназначался Глаз Одина?

Альбус неопределенно покачал головой.

- Есть много версий. Наиболее распространенные говорят, что у него была способность находить сокрытое.

Северус нахмурился в замешательстве.

- Заклинание Местоположения сделало бы то же самое, - заметил он. - Я полагал, он делает мага непобедимым? Как такая простая вещь может стать оружием? - Он слышал, что в руках Вольдеморта Глаз Одина был мощным оружием: с его помощью он мог убить кого угодно и не оставить от Хогвартса камня на камне. Он был в состоянии поработить умы всех существ вокруг него.

- Не совсем так, - покачал головой Альбус. - Найти сокрытое, не означало находить предметы, а, скорее, энергии, вибрации. Глазом можно было найти нити Судьбы, нити Жизни и Смерти, скрытые силы Земли, пути Провидения. Ужасно, когда кто-то обладает такой властью, не говоря уже о таком сумасшедшем, как Вольдеморт.

При этих словах Северус вздрогнул, но почувствовал небольшое облегчение. Сердечный камень Гарри не обладал такими возможностями - он нес в себе только мощный магический отпечаток необыкновенного юноши.

Альбус задумчиво посмотрел на камень, который все еще покачивал на ладони, как в колыбели.

- Я не знаю, почему это похоже на Глаз, Северус, - признался старик. Он протянул руку, возвращая камень. - Но это необычный и драгоценный подарок, которым ты должен дорожить. И возможно... - Он задумчиво покачал головой. - Ты прав; мы не можем быть ни в чём стопроцентно уверены, если это касается Гарри.

Северус снова надел через голову цепь, скрывая камень под одеждой. Альбус откинулся на спинку кресла и, поглаживая бороду, глубоко задумался.

- Альбус? - Северус окликнул его, спрашивая себя, что могло так сильно обеспокоить директора.

- В последнее время я получил много писем, касающихся Гарри, - произнес Альбус. Северус вспомнил о грудах свадебных подарков, которые он получил, и о потоке новых писем, непрекращающемся с тех пор, как Гарри побывал в Уинтерленде. Может, Альбус снова изменил маршрут почты?

- Масса писем от поклонников? - предположил он.

Альбус улыбнулся, но покачал головой.

- Я видел некоторые из тех груд, которые вы получали, но нет. Это - письма, адресованные мне иностранными правительствами. Очень многие в мире сильно интересуются Гарри.

Иностранные правительства! Северус ничего не понимал - он знал, конечно, что истории о Гарри Поттере часто становились международными новостями, но по большей части безумие, которое следовало за мальчиком, ограничивалось Британскими островами.

Альбус наклонился вперед и облокотился на стол, соединив пальцы рук, размышляя.

- У провидцев во всем мире были видения о Вольдеморте, - объяснил Альбус. - Все видения неопределенны и неясны, но они насторожили ВСЁ Магическое сообщество. В течение долгого времени мир, в значительной степени, игнорировал нас, потому что все полагали, что Вольдеморт просто хотел завоевать Великобританию. Теперь они уже не так уверены в том, что он будет удовлетворен одной только Британией. Они все напуганы. И из того, что я услышал, можно понять, что Вольдеморт перемещается. Он не проявляет никакой агрессии, что стало бы известно всем, но он двигается от одной страны к другой, от одного континента к другому. Его присутствие ощущают на всей планете.

- И из-за этого они спрашивают о Гарри? - предположил Северус. То, что Британия ожидала, что шестнадцатилетний подросток спасет ее, было плохо само по себе, но, чтобы весь мир возлагал на него свои надежды, это было недопустимо.

Альбус кивнул, соглашаясь.

- Они в еще большей растерянности, чем мы.

- Они ждут, что Гарри знает, что делать? - возмутился Северус.

- Они ожидают чуда, Северус, - ответил Альбус. - А Гарри прославился, совершая чудеса.

- Скажите какое совпадение! - возмутился Северус. - Это безумие!

- Они спрашивают также о тебе, Северус, - продолжил Альбус.

Северус нахмурился.

- Обо мне? - он покачал головой. - Что именно?

- Они интересуются твоим браком с Гарри. Нет страны в мире, которая не хотела бы потребовать Гарри для себя. Не будь он уже женат, я уверен, что его завалили бы еще большим количеством предложений руки и сердца, чем сейчас.

Всего мгновение потребовалось, чтобы Северус осознал эти слова, а затем - возмущенно вскочил.

- Больше? - воскликнул он. - Вы говорите, что получаете предложения руки и сердца для Гарри несмотря на то, что все знают, что мы женаты? - Неожиданная вспышка ревности настигла Северуса, вместе с оскорблением, которое он ощутил от такого известия.

Альбус только пожал плечами.

- В мире есть много мест, где влиятельному и благородному человеку разрешают иметь больше, чем одного супруга. Проводимая Британией политика открыта для всего мира. Для людей не составит труда выяснить, что ваш брак был устроен, чтобы защитить Гарри от кандидатов Министерства. И есть много Провидцев в мире, достаточно одаренных, чтобы выяснить, что Гарри все еще девственник.

Сердце Северуса сжалось при этих словах, словно пронзённое ледяной стрелой. Развод был очень необычен для Волшебного мира, но брак мог быть аннулирован достаточно легко, если бы его признали фиктивным. Он пристально посмотрел на Альбуса.

- Вы предлагаете, чтобы я... решил эту проблему? - Насколько он был шокирован этой идеей, настолько же желал, чтобы директор сказал «да». Как легко после этого было бы убедить себя, что то, что он хочет сделать, делается для всеобщей пользы - что, возможно, это будет, так или иначе, благородно и оправдано.

- Нет, - покачал головой Альбус, и Северус ощутил в равной степени облегчение и разочарование. Он начал беспокойно кружить по кабинету, пытаясь справиться с захлестнувшими его эмоциями.

Альбус наблюдал за ним мгновение, перед тем как продолжить.

- Я решил не скрывать, что ваша пара была подобрана Камнем Брака. Это дает вам некоторую защиту. У них нет иного выбора, кроме как уважать духовные узы. Но проблема, возникнув однажды, вероятно, не исчезнет сама собой. Наступит время, когда ты должен будешь принять решение... - Он прервался и покачал головой. - Нет, - поправился он. - Когда ты и Гарри должны будете принять решение. Это не может быть решено без него. Его слишком часто лишали возможности выбора.

С каждым словом, произносимым директором, Северус чувствовал, как его мир ускользает от него - его будущее неумолимо выходит из-под контроля. Он заскрипел зубами, сдерживая проклятия, которые ему хотелось выкрикивать, чтобы не дать произойти чему-то подобному. Он был готов поразить любого - хотел выразить свой гнев, рвущийся из груди. Как смеет кто-либо вмешиваться так в его жизнь! Как смеет кто-то вмешиваться в его брак!

- Я так понимаю, ты не собираешься отказываться от него? - спокойный тон Альбуса действовал на нервы. Меньше, чем месяц назад, старик спросил Северуса, любит ли он мальчика - он не смог ответить тогда, и не собирался отвечать теперь.

- Так нельзя! - закричал он в ярости. - Я не собираюсь начинать с Вами неуместную беседу о любви! - Он ударил кулаком по одной из каменных стен кабинета, сбивая с нее портреты; и снова начал метаться, как зверь в клетке. Паника и гнев нарастали в нем. - Проклятье, Альбус! Что Вы со мной делаете?!

- Ты не ожидал, что будешь испытывать чувства к нему? - предположил Альбус.

- Этого нет! - закричал Северус. - Нет! - Но как только он произнес это, то осознал, что это была ложь. Помоги ему Бог, но он действительно привязался к мальчику! Слишком сильно!

Он сник и опустился в кресло перед директорским столом.

- Проклятье, Альбус, - прошептал он, делая усилие, чтобы возвратить себе хотя бы подобие самоконтроля. Северус глубоко вздохнул. Он не мог избавиться от гнева и чувства жадной, всеобъемлющей ярости, вызванной тем, что любой мог посягнуть на то, что принадлежало ему. - Я женился на нем, - зарычал он. - Я принял его, как своего супруга. И я не собираюсь позволить Вам, или Министерству, или кому-либо еще забрать его у меня!

С непонятным выражением лица Альбус мягко спросил - А что, если он сам захочет быть свободным?

Эти слова выбили почву из-под ног Северуса. Потому что Гарри был тем единственным человеком в мире, который имел власть над ним, и чье мнение Северус не мог игнорировать. Что он станет делать, если Гарри откроет глаза и поймет, что целый мир буквально лежит у его ног, и что он не должен соглашаться на посредственный брак с человеком, которого едва терпит? Мужчина обнаружил, что судорожно обхватывает рукой Сердечный камень, пульсирующий силой мага, которому он даже не надеялся стать когда-нибудь равным.

Его пристальный взгляд некоторое время бесцельно перемещался по комнате, пока не остановился на синем хрустальном шаре, лежащем, как безобидный сувенир, на одной из многочисленных полок, украшающих кабинет. Камень нареченных начал все это - глупый артефакт, разрушивший очень много жизней. Мужчина встал, пересек комнату, и, взяв хрустальный шар в руки, заглянул в него.

- Северус Снейп, - отчетливо произнес он, ожидая образ, который должен был появиться в его глубине. Улыбающееся лицо Гарри Поттера взглянуло на него из света, вспыхнувшего на мгновение в сердцевине камня.

Для него в целом мире не было больше никого. Мальчик был его родственной душой. Что, черт возьми, он должен делать с этим?

- Будьте Вы прокляты, Альбус, - спокойно сказал он, возвращая Камень нареченных на место и поворачиваясь, чтобы выйти из кабинета. Директор молча отпустил его.

Примечания автора:

Очень много людей спрашивали меня о Дне святого Валентина, так что в последнюю минуту я решила описать обмен подарками между Гарри и Северусом. Как, видимо, часто происходит с такими вещами, это фактически определило дальнейшую сюжетную линию. Вот такое счастливое совпадение.

Кроме того, я получала много просьб объяснить мои литературные и мифологические ссылки. Я не имею в виду определенные источники - в действительности есть очень много версий мифов, от которых я отталкиваюсь, и на которые невозможно сослаться, чтобы вы могли пойти и посмотреть их. Я опишу объяснение своей символики в конце истории для тех из вас, кто хочет больше информации. Мой сюжет основан в большей степени на норвежских, скандинавских и кельтских традициях.

Что касается фрагмента с беременностью Молли - нет, это не жизненно важно для сюжета, но идея показалась мне забавной. Мы никогда не рассматривали, как Артур реагировал на влияние дикого оборотня, и я подумала, что это могло быть естественным следствием тенденции Уизли размножаться. Они, должно быть, самая плодовитая пара в Волшебном мире. Люциус ужасно завидует этому (несмотря на то, что сам он - плохой отец), а Нарцисса чувствует отвращение от одной только мысли. Вы можете представить себе Малфоев в Норе?

Относительно иностранной корреспонденции: письма идут к Дамблдору, потому что он отвечает за контакты Гарри с общественностью. Как вы могли заметить - Дамблдор, и Северус стараются держать Гарри подальше от публики и представителей власти, что довольно разумно. Только Северус имеет дело со всеми письмами от поклонников, а не Гарри. Гарри - все еще студент - он должен сконцентрироваться на учебе, а не на шумихе, которую люди устроили вокруг него. Альбус, как член Международной Конфедерации Волшебников (о ней я напишу дальше), является посредником между остальной частью мира и Гарри.

Много людей спрашивало о разводе в Волшебном сообществе - поэтому я решила, что также упомяну об этом здесь. Как вы можете видеть из этой главы, развод технически возможен, но редко осуществляется. Он считается очень постыдным в этом обществе. Аннулирование было бы гораздо вероятнее. И потому, что очень много людей спросили о Камне Брака (Северус был избран для Гарри, но будет ли Гарри избранным для Северуса?), я подумала, что рассмотрю и эту проблему, чтобы успокоить всех раз и навсегда. Надеюсь, что вам это понравилось.

И последнее: Благодарю за множество откликов и электронных писем. И спасибо тем, кто присылает фан-арт! Я случайно наткнулась на несколько рисунков на различных ресурсах. Мне понравилось. Я очень сожалею о правописании и редактировании ошибок, которые вкрались в мою историю - моя бета значительно отставала от меня, а у меня нет терпения ждать слишком долго. Я думаю, что большинство из вас предпочитает получать мои главы, как только я заканчиваю их (полностью, со всеми моими ошибками), а не ждать в течение дополнительных дней (или недель иногда), которые требуются для работы беты. Бета проверит текст, когда вещь полностью будет готова, и я выложу чистую копию на своем вебсайте. Я обещаю, что исправлю, наконец, все свои досадные ошибки.

Глава 53. Взаимоуважение

Когда следующим вечером Гарри спешил в Большой Зал на ужин, последним, что он ожидал увидеть, зайдя за угол, это обнаружить двух своих лучших друзей, слившихся в жарком объятии. Этот коридор почти не использовался, но сокращал путь для Гарри и Северуса из их комнат до Большого зала. Видимо, парочка нашла себе занятие поинтереснее, чем просто болтать в ожидании Гарри. Он уставился на них, в шоке открыв рот.

Освещённая светом факелов, Гермиона прислонялась к стене коридора. Рон жадно целовал девушку, прижимаясь к ней всем телом, его ладони упирались в каменную стену по обе стороны от её головы. В какой-то момент он зарылся пальцами в её волосы и, запрокинув её голову, углубил поцелуй. Реакция Гермионы говорила о том, что она не имеет ничего против такого неожиданно-резкого проявления страсти: слабый стон вырвался у неё из груди, и она вернула не менее жаркий поцелуй.

За последние несколько дней он уже второй раз видел целующуюся пару, и так же, как при виде поцелуя Чарли и Драко, Гарри почувствовал, как его лицо заливает краска. Он, конечно, знал, что Рон без ума от Гермионы, и что она испытывает к нему те же чувства. Он достаточно долго наблюдал, как эти двое танцуют друг вокруг друга, чтобы не удивляться подобной картине - но всё же, она застала его врасплох. Он не мог не задаться вопросом, как давно их отношения перешли на этот уровень? Недавно Гермиона намекала, что их отношения ещё не продвинулись настолько далеко.

Но, с другой стороны, им было шестнадцать, а шестнадцатилетние известны своей импульсивностью. Возможно, традиционный обмен подарками на Валентинов День что-то зажёг между ними.

Смотря на них, он почувствовал, как что-то пробудилось в нём - нечто большее, чем просто смущение. Что бы он ощутил, задумался Гарри, если бы его так же поцеловали? На мгновение он попытался представить себя в подобной ситуации и тут же наткнулся на проблему.

Какую бы позицию он занимал? Рона или Гермионы?

Если бы кто-нибудь целовал его… кто-нибудь… Северус, например? Он был женат на Северусе и после многочисленных занятий с мечом, во время которых физический контакт был постоянным, Гарри начал думать, что уже не считает эту идею отвратительной. Интересно, он был бы прижатым к стене, как Гермиона, или тем, кто целует?

Картинки из его снов вернулись и снова взволновали его, вызывая известную реакцию. Человек в этих снах, сильный и мужественный, возбуждал его умело и легко. В тех снах он чувствовал себя совершенно ошеломлённым, он был готов взорваться от переполняющих его чувств, реагируя на вкус чужих губ, прикосновения и жар чужого тела, вжимающегося в него. Северус сильный, - размышлял Гарри, - с прекрасно развитой мускулатурой, и не в его характере - быть пассивным. Представить Северуса на месте Гермионы Гарри никак не мог. Его сердце взволнованно вздрогнуло, когда он представил, как бы было, если бы Северус прижался к нему, как Рон к Гермионе, или как мужчина в его сне. Жаркая волна окатила его с ног до головы, лицо запылало.

О, Боже, что же с ним не так? Он не был… не был кем? - спросил он себя. Не был геем? В последнее время он уже почти готов был признать, что возможно был им - его весьма определённо привлекали мужчины. По крайней мере, Северус - хотя это был выбор судьбы! Его Мастер Зелий, отрава его существования! Но, ни у кого в мире больше нет такого восхитительного оттенка глаз, как у Северуса, а его голос… Гарри задрожал. Его голос мог расплавить сталь. Чёрт, ему даже нравился запах этого мужчины - по крайней мере, настоящий запах его тела, а не когда он пропах какими-то странными зельями.

Но что же сам Северус - гей ли он? Однако ему было известно, что Северусу нравятся высокие блондинки, а не безбашенные гриффиндорцы.

Едва эта мысль появилась, Гарри почувствовал, как всё внутри всколыхнулось от негодования. А что, если у Северуса есть любовница? Или любовник? Всё, что он знал о Северусе - это то, что возможно у него были долгосрочные отношения с кем-то, но они никогда не разговаривали на эту тему, и Гарри не знал, как обстоят дела сейчас. Долгое время Гарри так сильно переживал из-за своего вынужденного брака с Северусом, что совсем забыл о том, что того также заставили жениться на нём. Конечно, никто даже не потрудился спросить Северуса той ночью много месяцев назад, не был ли он в тот момент связан с кем-то ещё? По идее, Северус мог спокойно встречаться с дюжиной любовников, и Гарри никогда бы об этом не узнал.

- Ой! Гарри! - шокировано воскликнула Гермиона, вырывая его из странных мыслей, роящихся в его голове.

- Гарри! - точно так же воскликнул Рон, немедленно покраснев. Оба его друга выглядели такими смущёнными, словно их обоих застали за кражей печенья из буфета, они даже отодвинулись друг от друга.

- Извините! - выпалил Гарри, чувствуя себя неловко от того, что разглядывал их. Несколько минут все смущённо переглядывались, потом кто-то из них нервно хихикнул, и все улыбнулись.

- Идёмте на ужин, - предложила Гермиона.

Они поспешили покинуть место происшествия и помчались по коридору в сторону Большого зала, облегченно вздохнув, когда попали в холл, переполненный студентами.

Рон и Гермиона обычно сидели за обеденным столом друг напротив друга, но в свете сегодняшней ситуации, Гарри не был удивлён, увидев, что они сели рядом. Гарри только робко улыбнулся им, садясь напротив. Однако, к его ужасу, Лаванда Браун и Парвати Патил сели по обе стороны от него. С ними были ещё несколько девчонок - семикурсницы и пятикурсницы, включая Джинни. Темой их оживленного разговора был брак.

Различные хогвартские романы активно обсуждались вчера, в Валентинов день. Прошлой ночью в Гриффиндорской башне студентки забросали вернувшихся с церемонии Билла, Перси, близнецов, Рона, Джинни и Гарри вопросами о браке Драко Малфоя и Чарли Уизли. Все хотели знать, через что пришлось пройти Чарли во время заключения брака с наследником Малфоев. Девушки признавали, что внешне Драко довольно привлекателен, но, как человек - неприятен. Все хотели в деталях услышать, как он ведёт себя с Чарли.

Даже сегодня разговоры об этом ещё не утихли, хотя теперь девушки обсуждали достоинства устроенного брака, и, судя по тому, как сели Лаванда и Парвати, их интересовало его мнение об этом обычае. Он раздражённо вздохнул - ну, почему девушки так бесцеремонны?

- Теперь мои родители тоже хотят устроить мой брак, - пожаловалась Лаванда всем, кто слушал. - Они думают, что это снова стало очень модно - если это достаточно хорошо для Гарри Поттера, то это должно быть достаточно хорошо для любого. И они полагают, что очевидно Малфои считают точно также. Мои родители всегда старались быть современными, а теперь они хотят быть старомодными.

- Брак Драко не был устроен, - прервала её Гермиона. - Это, скорее, решение Драко и Чарли, а не их родителей.

- А по словам мистера Малфоя, всё было по-другому, - ответила Парвати. - И в газетах пишут, что Дамблдор также имеет к этому какое-то отношение. Мои родители подумывают, чтобы тоже обратиться к нему, чтобы устроить мой брак.

- Ясно, похоже, я единственная, кто не хочет устроенный брак, - заявила Лаванда. - Я даже не могу себе это представить!

- Лаванда, - предупреждающе сказала Гермиона, и бросила виноватый взгляд на Гарри. Юноша подозревал, что её собеседница даже не понимала, что фактически оскорбила его.

- О, чёрт! - проворчала Лаванда. Она обняла его одной рукой за плечи и кратко прижала к себе, а другой - словно извиняясь, погладила его по бедру. - Прости, Гарри. Я знаю, что твой брак был устроен, и всё же! Я не хочу застрять в таком кошмарном браке - я имею в виду: чтО, если мои родители выберут мне кого-то ужасного? Как потом вообще жить? Худшее, что может произойти - это жизнь с кем-то, в которой единственные эмоции между вами - это холодное презрение или, если повезёт - равнодушие. И самое бОльшее, на что вы когда-либо сможете надеяться - это взаимное уважение. И кто захочет прожить такую жизнь? Без страсти, без огня?! Я лучше умру!

Парвати, сидящая с другой стороны от Гарри, ухмыльнулась и, дразнясь, потянула его за прядку волос.

- Ну, и что же получаешь ты, Гарри? Холодное презрение, равнодушие или уважение?

Все за столом рассмеялись. Гарри покраснел и сердито оглядел всех вокруг.

- Я должен выбирать только из этих вариантов? - недовольно спросил он.

- Очевидно, да, - пробормотал Рон, тоже раздражённый темой беседы. Он впился сердитым взглядом в девушек. - Вы что думаете, что это всё, на что может надеяться мой брат?

- Он женат на Малфое! - напомнила ему Лаванда. - А они подняли слово «холодный» на новый уровень.

- Ну, не знаю, - задумчиво сказал Невилл. - По мне, так он совсем не казался «холодным», когда метал ножи в преподавательский стол.

- Отлично подметил, - согласился Дин, кивнув головой. - И я вполне уверен, что мы можем также исключить слово «вежливый».

На это последовал ещё больший смех.

- Это же относится и к профессору Снейпу, - добавил Симус.

- Видите, - сказала Гермиона двум девушкам. - Вам следует пересмотреть свои взгляды на эту тему.

Но Лаванда не хотела, чтобы от неё так просто отделались.

- Только не говори мне, что ты бы хотела, чтобы твои родители устроили твой брак! - воскликнула она. - Я имею в виду, что бы ты сделала, если бы завтра они сказали тебе, что решили выдать тебя на следующей неделе за Эрни МакМиллана, и что ты ничего не можешь с этим сделать?!

- Во-первых, мои родители - магглы и не верят в устроенные браки, - напомнила ей Гермиона. - А во-вторых, я не говорю, что мне нравится идея устроенного брака. Я только сказала, что многие из сидящих здесь, не имеют выбора в этом вопросе, и ты не должна оскорблять обычай. Некоторые устроенные браки оказываются вполне удачными. Люди могут быть вполне счастливы в устроенных браках.

- Вполне счастливы, - проворчала Лаванда. - Вполне счастливы в их посредственных жизнях, в которых нет ни малейшей страсти. Назови хоть один устроенный брак, который превратился в настоящую любовь?

- Мои родители, - уверено заявил Рон. Все в шоке повернулись к нему. Он только пожал плечами. - Их родители договорились о браке, когда моим родителям было десять лет. Они влюбились, когда вместе учились в Хогвартсе. Ты же не можешь сказать, что в их жизни нет страсти? Мерлин, да моя мама снова беременна!

Девчонки, каким-то образом пропустившие вчера эту новость, в шоке завизжали. Лаванда выглядела очень удивлённой. В следующее мгновение тема беседы перешла от брака к детям, и Гарри показательно закатил глаза, переглянувшись с Роном и Гермионой. Ему больше нравилось, когда Дин, Симус и Невилл, как обычно, сидели рядом с ним.

Глубоко задумавшись, Гарри возвращался после ужина в свои комнаты. В голове у него роилось множество мыслей, приводивших его в смятение. «Посредственная жизнь, в которой нет ни малейшей страсти» - это то, что они думают станет с его жизнью? Неужели взаимоуважение - это все, что он когда-нибудь сможет получить? Он не мог выкинуть из головы вчерашнее страстное объятие Чарли и Драко на свадьбе, и недавний поцелуй Рона и Гермионы, и начал снова задаваться вопросом, есть ли у Северуса ещё кто-то.

Его беспокоило то, что немного зная о прошлом мужчины, он, в то же время, совершенно ничего не знал о его личной жизни, несмотря на то, что прожил с ним почти полгода. Рядом с ним был такой сильный, мужественный человек, что казалось невозможным, чтобы в его жизни не было страсти. Его предполагаемые отношения просто не могли быть холодными или бесчувственными.

Но, что если у него нет никаких отношений? - спросил ворчливый голос в его голове. Что если это просто секс? В конце концов, Северус не был гриффиндорцем - Гарри сомневался, что зельевар верит в идеи настоящей любви или преданности. Среди студентов ходило много догадок о поведении представителей разных Домов: у влюблённых гриффиндорцев были благородные, возвышенные романы, наполненные эпической страстью, трагедией и вечной любовью. Хаффлпафцы предпочитали тихие, нежные отношения, которые оставались неизменными на протяжении всего романа, становясь дружбой. Равенкловцы подходили к выбору логически, подбирая совместимого с ними компаньона, который сможет поддерживать в будущем ровные спокойные отношения. Слизеринцы действовали холодно и расчётливо, перемещаясь от одного соблазнения к следующему, оставляя позади себя тропу из разбитых сердец.

Гарри, конечно, понимал, что эта классификация была просто смешна. Конечно, Драко сломал эти стереотипы, ведь у него, несомненно, были возвышенные любовные отношения. И Ремус с Сириусом, - ладно, Гарри должен признать, что эти двое очень подходили к этой классификации. Хотя из рассказов Ремуса о бурной молодости Сириуса было известно, что крёстный заводил романы скорее как слизеринец, чем как гриффиндорец. Но через некоторое время Сириус, наконец, оставил слизеринский путь без малейшего сожаления. Сириус признался ему, что даже интересуясь Ремусом, смотрел в другую сторону потому, что тот казался ему совершенно равнодушным.

Гарри раздражённо застонал. С какой стати такие мысли изводят его сейчас? Неужели недостаточно того, что он волновался, размышляя о том, какой у него будет личная жизнь? Он очень сомневался, что Северуса тоже посещали подобные мысли, поскольку тому были неведомы мрачные подростковые терзания и сомнения. Гарри тихо проклинал Корнелиуса Фаджа за его дурацкие планы, из-за которых всё это началось.

Северус сидел у камина и читал книгу, когда Гарри, наконец, вошёл в комнату. Судя по тому, как Северус переворачивал страницы, Гарри понял, что тот был чем-то раздражён. Мужчина перелистывал страницы так быстро, что вряд ли смог бы прочитать хоть предложение.

Зельевар впился в него долгим пристальным взглядом. Он снял свою учительскую мантию и сейчас был одет в тёмные брюки и белую рубашку. После их тренировки с мечом, он принял душ, и его чёрные волосы выглядели мягкими и чистыми, концы локонов слегка вились и красиво струились по плечам мужчины. Он не был настоящим красавцем - не как Сириус - но сверкающий взор, резкие и гордые черты лица делали его по-своему привлекательным. Даже его нос начинал нравиться Гарри; он добавлял его лицу что-то аристократическое, что ему весьма нравилось. Такие мысли только ещё раз убедили Гарри, что многие могли бы заинтересоваться Северусом. Он понял, что с его стороны было глупо полагать, что мужчина был совершенно одинок. Что-то внутри сжалось от этой мысли.

- Ты занимаешься сексом? - выпалил он, и тут же испуганно застыл. Его лицо вмиг залилось краской. Он не мог поверить, что только спросил это!

Северус недоверчиво разглядывал его некоторое время, его тёмные глаза удивлённо расширились.

- Не в данный момент, - проворчал он, его голос был полон пренебрежения. Он приподнял книгу. - Это называется чтением. Твои знания оставляют желать лучшего, если ты путаешь это с сексом.

- Нет, - пискнул Гарри, его голос сломался. - Я имел в виду ты… Я имел в виду, что я немного в замешательстве, если… если… есть кто-то… Я не имею в виду… - он резко замолчал, будучи совершенно не в состоянии закончить мысль, найти правильные слова, чтобы задать свой вопрос. Он подозревал, что потеряет сознание, если ему станет ещё жарче.

Глаза Севеурса сощурились, когда он слушал, как мальчик путается в словах.

- Это твоя неуклюжая попытка спросить меня, встречаюсь ли я сейчас с кем-то?

- Неуклюжая? - воскликнул Гарри.

- Очень, - усмехнулся Северус. - Это маггловский оборот речи. Правильным способом задать такой вопрос было бы спросить: есть ли у меня любовная связь.

Часть обиды Гарри превратилась в возмущение.

- Правильный способ? Это и есть правильный способ задавать подобные вопросы? - волна негодования захлестнула его.

- Именно, - прохладно ответил ему Северус, снова продолжив резко перелистывать страницы. - Хотя, по правде говоря, обсуждать такие темы вообще немного рискованно. В конце концов, это может побудить меня тоже начать спрашивать.

Гарри не был уверен, что ему нравилось направление, куда начал сворачивать их разговор. Он одновременно чувствовал и злость, и нерешительность, не говоря уже о том, что совершенно запутался.

- Спрашивать о чём?

- Например, я мог бы спросить, что делала рука мисс Браун на твоём бедре во время ужина сегодняшним вечером? - ледяным тоном заявил Северус.

- Этого не было! - протестующее возразил шокированный Гарри.

Северус с громким хлопком яростно захлопнул книгу, впиваясь в гриффиндорца тёмным обжигающим взглядом.

- Безусловно было!

Гарри попытался вспомнить прошедший ужин. Конечно, Лаванда сидела довольно близко к нему, и она несколько раз обнимала его за плечи, и, возможно, дотрагивалась до него больше, чем ему того хотелось, но он, правда, был уверен, что заметил бы, если бы кто-то положил ему руку на бедро, - по крайней мере, он думал, что заметил бы?

- Она не делала этого! - снова решительно заявил он. - Думаю, что я бы заметил, если бы кто-то положил руку мне на бедро. И даже, если она это сделала, это не значит, что она подразумевала… - он снова начал что-то бормотать, неспособный найти подходящее слово.

- Не значит, что она подразумевала - что? - воскликнул Северус, вскочив на ноги и швырнув книгу на журнальный столик. - Если ты не замечаешь, как кто-то кладёт свою руку тебе на бедро, то я нахожу весьма сомнительным то, что ты вообще способен понять, что именно это могло или не могло обозначать!

- Я знаю, что это значит! - возмущённо закричал Гарри. - Я не тупой! Я понимаю, если кто-то начинает флиртовать со мной.

Северус угрожающе шагнул к нему, но Гарри был слишком рассержен, чтобы беспокоиться насчёт этого.

- Флиртовать? Флирт - это обмен УСТНЫМИ намёками. А скольжение руки по твоему бедру больше похоже на заигрывание.

- Она не заигрывала со мной! - настаивал Гарри, впиваясь в него взглядом. - Я, думаю, заметил бы, если бы кто-то начал заигрывать со мной!

- Правда? - усмехнулся Северус. - И ты также заметил, когда мисс Патил начала играть с твоими волосами?

- Что? - испуганно уставился на него гриффиндорец. Он действительно смутно помнил, как кто-то пару раз дёрнул его за волосы, но он сразу отодвинулся от раздражителя. - Она не делала этого! Она не… Я имею в виду, они не заигрывали со мной! Я бы заметил, если бы они сделали это!

- Ещё секунда - и она бы поцеловала тебя! - прорычал Северус, сверкая своими горящими глазами, возвышаясь над ним, как гора. Гарри мог почувствовать, как его горячее дыхание опаляет кожу. Его сердце бешено колотилось в груди, кровь бурным потоком неслась по венам от бури чувств, которым он не знал названия.

- Ты несёшь полный бред! - гневно воскликнул Гарри, не зная, что ещё можно ответить. - Думаю, я бы заметил, если бы кто-то собирался меня поцеловать!

Вдруг сильная рука обхватила Гарри за талию и крепко прижала, в то время как вторая - запуталась в его волосах. Его шокированное восклицание было заглушено горячими губами, захватившими его рот в пламенном требовательном поцелуе, который превратил его мысли в настоящий хаос. Он теснее прижался к Северусу, чувствуя, как жар прошёл по их телам обжигающей волной, когда они соприкоснулись бёдрами. Невероятное ощущение давления чужого языка, и движения жадных, горячих губ - Гарри застонал от такой атаки.

Не задумываясь, он поднял руки и вцепился в узкие, сильные бёдра целующего его мужчины, чувствуя, как под руками движутся мускулы, когда он скользил по ним пальцами. Он не мог думать - только чувствовать, не в силах сфокусироваться на чём-либо кроме восхитительного вкуса губ мужчины и сладости его прикосновений. Требовательный горячий поцелуй Северуса опьянял его.

Внезапно объятия разжались. Его губы опухли, а тело дрожало и пело от пробуждённой энергии. Он заглянул в горящие глаза Северуса Снейпа.

- Ты заметил это? - сердито бросил мужчина, прежде чем стремительно развернуться и исчезнуть в своей лаборатории. Дверь громко хлопнула, оставляя всё ещё задыхающегося и дрожащего Гарри одного в гостиной.

Гарри застыл посреди комнаты настолько дезориентированный, что если бы сейчас вдруг из ниоткуда появились и напали на него дементоры, он бы никак не отреагировал. Словно в прострации, он поднял руку и прикоснулся к своим губам. В них ещё ощущалось легкое покалывание, и он мог чувствовать вкус губ Северуса. Слова, которые он услышал сегодня вечером, неожиданно всплыли в его памяти. Холодное презрение, равнодушие? Взаимное уважение? Что из перечисленного подходит, - спрашивал он себя. И не был уверен, что знает ответ. Его сердце всё ещё бешено колотилось.

О боже! Мужчина поцеловал его! Что, во имя Мерлина, он сделал такого, чтобы вызвать у него такую реакцию? И смог бы он сделать это снова? - тут же спросил слабый голос, прежде чем Гарри заставил его умолкнуть.

Он медленно направился в спальню, всё ещё прикасаясь пальцами к своим опухшим после жаркого поцелуя губам. Он начал понимать, почему его одноклассники так бурно и самозабвенно обсуждали все это. Это было… ладно, он не был уверен, как это описать, и не был полностью уверен, как относиться к факту, о котором говорил Северус Снейп. Конечно, если кто-то предположил бы подобное шесть месяцев назад, он бы реагировал совершенно иначе.

Вдруг он резко остановился, когда ему в голову пришла одна мысль. Северус так и не ответил на его вопрос! Северус, как истинный слизеринец, просто находчиво ушел от ответа! Неуклюжий! - кипятился он. Неуклюже поинтересовавшийся, была ли у его супруга любовная связь!

- Твою мать! - ругнулся Гарри, и, сердито шагнув в спальню, яростно захлопнул за собой дверь.

Он не собирается извиняться! - крутилась у Северуса в голове мысль, когда он сел за рабочий стол и достал перо, чтобы начать проверять работы студентов. Нет, он совершенно определённо не собирается просить прощения! Какое это имеет значение, если он поцеловал мальчика - мальчика, которого несомненно нужно было поцеловать, если он настолько невежественен, что не может понять, когда две - ДВЕ - девушки публично домогаются его!

Весь день он с трудом пытался обуздать свои чувства, которые были всё ещё взвинчены после вчерашнего разговора с Альбусом. В конце концов, Гарри не был виноват в том, что остальная часть мира настолько интересовалась им, что совершенно незнакомые маги подвергали сомнению их брак. И студенты тоже были ни в чём не виноваты, хотя он всё равно не жалел о снятых им пятидесяти баллах в течение дня. Это ему очень понравилось.

В принципе, он был в довольно неплохом настроении, когда пришёл сегодня на ужин. Чуть раньше у них с Гарри было занятие с мечом, и ему удалось дать выход своему раздражению в безобидной форме. Он вежливо кивнул Альбусу и Минерве, услышал вопрос о своём здоровье от Хагрида, и положил себе на тарелку несколько кусочков ростбифа. Домовые эльфы разместили на столе неплохой выбор напитков, включая немного хорошего вина, которое было позволено за главным столом только в редких случаях.

Ужин проходил отлично. Почти отлично. Студентки Хаффлпафа всё ещё хихикали над ним. Равенкловцы обсуждали какой-то жизненно важный вопрос, о котором - они были абсолютно уверены - весь остальной мир судил совершенно неверно. Слизеринцы перешёптывались, без сомнения составляя очередной план по захвату мира. А гриффиндорцы вели себя шумно и отвратительно. Как всегда. Всё было как всегда.

А затем Лаванда Браун обхватила рукой плечи Гарри и прижала его к себе на несколько секунд, довольно сильно прижимаясь к нему своей грудью.

Увидев это, Северус ощутил, как все внутри него переворачивается. Что, чёрт возьми, это было! - внутренне возмутился он. Было очевидно, что гриффиндорцы что-то горячо обсуждали, хотя со своего места он и не мог услышать, о чём именно. И почему во время этого обсуждения Лаванда Браун и Парвати Патил сидят так непозволительно близко к Гарри, он не знал.

Увидев улыбку Лаванды, и то, как её рука скользнула под стол, он почувствовал, что внутри всё заледенело. Она поглаживает его бедро! Только выдержка, выработанная за долгие годы, помогла ему остаться внешне невозмутимым, несмотря на чувства, бушевавшие в душе. Но это не уменьшило его кипящую ярость.

С другой стороны Гарри, к нему близко наклонилась Парвати, не менее сексуальная, чем Лаванда, но более красивая. Она тепло улыбнулась Гарри, что-то тихо говоря ему. С места Северуса казалось, что она словно что-то шептала ему на ухо, а когда она подняла руку, чтобы коснуться волос Гарри, Северус резко сжал в кулаке рукоять ножа. Что, во имя Мерлина, вообще творится за столом гриффиндорцев? И с какой стати девушки лезут к его супругу!

Полагая, что ему, вероятно, не позволят убить кого-нибудь в Большом зале, по крайней мере, в присутствии Дамблдора, Северус пулей вылетел из Зала, слишком злой, чтобы продолжать смотреть на гриффиндорцев. Были ли среди тех предложений о женитьбе, которые присылали Альбусу, какие-либо от кого-то из студентов? Он попытался вспомнить брачные обряды в Индии - Патил же были индианками. Было ли им позволено иметь больше, чем одного супруга? Браун, конечно, была англичанкой, но эта маленькая потаскушка, вероятно, не заботится ни об обычаях, ни о чести.

Он попытался успокоиться до того, как вернётся Гарри, но провёл эти минуты, задаваясь вопросом, а собирался ли Гарри вообще возвращаться. И подобные мысли совершенно не способствовали успокоению. А затем, через несколько минут, Гарри вошёл в комнату и спросил его, есть ли у него секс. Твою мать!

И он поцеловал его. Возможно это не лучший ответ, но Северус слишком устал быть таким чертовски честным. Таким чертовски благородным! У него был великолепный, сексуальный, сильный - НЕВЕЖЕСТВЕННЫЙ - молодой человек, который каждую ночь спит с ним в одной кровати, а он даже не может до него дотронуться. А сейчас Гарри практически напросился на это. И, во имя Мерлина, они женаты! Ни один суд мира не признает его виновным за то, что он поцеловал мальчика. Нет, он определённо не собирался извиняться.

И мальчик выглядел так потрясающе, когда разозлился во время их разговора - его глаза пылали, лицо раскраснелось от переполняющего его возмущения. Просить его держать свои руки при себе, было бы просто смешно. Во имя Мерлина, слизеринец он или хаффлпафец? В этот момент он некстати вспомнил троих четверокурсников-хаффлпафцев, опозоривших, вероятно, свой факультет, и решил, что выбрал неудачное сравнение.

- Он сам должен извиниться передо мной, - сказал зельевар сам себе, поставив Тролля на одной из проверенных работ. - Только подумайте - задавать мне такие вопросы! - Он проводил с Гарри каждую ночь с тех пор, как они поженились, делал всё возможное и невозможное, чтобы защитить его. Когда, во имя Мерлина, у него могло быть время, чтобы завести роман? А главное, почему Гарри вообще беспокоится об этом?

Но если он действительно беспокоится… Северус застыл от этой мысли. Правда ли он беспокоится? Он попытался вспомнить выражение лица Гарри, когда тот задавал свой вопрос. Была ли это ревность - или это было просто праздное любопытство? Преданность - была очень важна для Гарри, Северус знал это из прошлых разговоров с ним. Действительно ли Гарри начал размышлять о личной жизни Северуса и, если это так, то как он может повернуть это в своих интересах?

- Чёрт побери, - выдохнул он. Что с ним случилось в последнее время? Почему он стал настолько помешан на том, чтобы прикоснуться к мальчику? До сих пор никто не становился ему настолько близок. И он не знал, как справиться с этим.

Долгое время он просидел полностью поглощённый своими мыслями, совершенно не обращая внимания на пергаменты, которые он, как предполагалось, должен был проверять. Слишком много в последнее время он размышлял о Гарри. Шесть месяцев назад, он согласился на этот брак, только чтобы защитить его, потому что Альбус сказал, что мальчик нуждается в нём. Северус тогда пообещал себе, что будет честным партнёром. Он был воспитан так, что верил, что мужчина должен относиться к своему супругу определённым образом - с уважением и заботой, независимо от своих собственных чувств. И он намеревался вести себя только так. Но в какой-то момент - начал чувствовать нечто большее.

Раньше он думал, что когда придёт время, и Гарри обратит своё внимание на кого-то более подходящего, он спокойно примет это и закроет глаза на любую интрижку - конечно, если об их связи не будет знать общественность. Но он начинал понимать, что вряд ли сможет сделать это - вряд ли когда-нибудь сможет закрыть глаза на то, что Гарри может захотеть сделать. Но в то же самое время у него не было никакого желания причинить мальчику боль. Всё, что ему оставалось - это по-глупому надеяться, что Гарри захочет строить свои отношения не с кем-то, а только с ним, что конечно решило бы все его проблемы, верно?

Тут же слизеринец внутри него напомнил, что надежда - для гриффиндорцев, а совсем не для слизеринцев. Слизеринцы предпочитают знать. Последнее, что он хотел бы делать - это вести себя как глупый гриффинорец. Правильно?

Вздохнув, Северус отложил перо и убрал со стола свитки пергамента. Было уже поздно, и сидение в лаборатории никак ему не поможет. Вместо этого он встал и направился в спальню - возможно, завтра всё будет выглядеть в ином свете. Если тот поцелуй был единственно верным шагом, он принесет нужные плоды.

Войдя в комнату, Северус увидел, что Гарри спал, свернувшись на своей стороне кровати, на тумбочке стоял пустой пузырёк зелья Сна-без-Сновидений. Это его немного успокоило - поскольку означало, что после бурной вспышки, мальчик не перестал доверять ему и не отказался от своего зелья, опасаясь каких-либо поползновений со стороны Северуса. Он снова почувствовал вину, когда вспомнил ту ночь, когда почти соблазнил мальчика, пока тот спал.

Он снова отправился в душ, несмотря на то, что был там совсем недавно, желая избавиться от определённых реакций тела до того, как ложиться в постель рядом с Гарри. Под струями горячей воды он поглаживал себя, представляя, что он мог бы сделать, если бы ему дали возможность - как бы он мог ласкать и целовать каждый кусочек тела Гарри, если бы ему дали шанс. Целовать Гарри, когда он не спал, оказалось в тысячу раз приятнее, чем спящего: сонный - он был мягок и уступчив, но в гостиной - ответил страстно, сильно. Он немного поборолся, прежде чем раскрыться, позволяя языку мужчины проникнуть внутрь, отвечая яростной, нетерпеливой страстью, которая заставляла его тело вибрировать от переполняющих чувств.

Северус начал гладить себя сильнее, закрыв глаза и вспоминая, как выглядел тогда Гарри: опухшие зацелованные губы и сверкающие зелёные глаза. Он схватил другой рукой Сердечный камень, всё ещё висящий на его шее, чувствуя ошеломляющую силу магии Гарри, пульсирующую в камне. Мужчина резко закусил губу, чтобы сдержать рвущийся крик, и прислонился к стене душа. Он был слишком возбуждён, чтобы долго продержаться.

Он тихо чертыхнулся. Так глупо, так отчаянно. Перед тем, как покинуть душ, он сердито смыл все признаки своей неосмотрительности, и переоделся, снова скрыв Сердечный камень под ночной рубашкой.

Лёгким взмахом палочки он затушил все, кроме одной, свечи и забрался в кровать. Не в силах удержаться, он склонился над Гарри и легко провёл пальцами по его лицу. Мальчик мягко потянулся за его прикосновением, но не проснулся. Его мягкие губы слегка раскрылись во сне, и Северус почувствовал, что его пах напрягся в ответ.

- Глупый гриффиндорец, - прошептал он. - Ты должен знать, что лучше не дразнить змею.

С другой стороны, именно это гриффиндорцам удаётся лучше всего.

Комментарий автора:

Я совершенно уверена, что Сердечные камни не должны использоваться так, как это сделал Снейп. Как вы можете видеть, Гарри и Северус сделали ещё один шаг. Так же, как и Рон с Гермионой. Полагаю, День святого Валентина раскрывает романтику в каждом человеке (это была романтика для Гарри и Северуса… они общаются лучше, крича друг на друга).

Гарри рассматривает не только идею о том, что он может быть геем, но и пытается также определиться со своей гендерной ролью (это неоднократно упоминалось в предыдущих главах). Уверена, что он когда-нибудь, наконец, всё поймёт. Если бы ему не надо было бороться с Тёмным Лордом, иметь дело с политиками, оборотнями, викингами, дементорами и разбираться с мистическими видениями, он, вероятно, всё понял бы намного быстрее.

И да, в этой главе был ещё один кусочек Джейн Остин, мои читатели настолько проницательны, что сразу подмечают такие вещи.

Глава 54. Просыпайся, Луни.

В Пасхальные каникулы Северус объявил об окончании работы над ликантропным зельем для Люпина. Гарри встретил новость с энтузиазмом, сразу же отправив письмо Сириусу, и отблагодарил Северуса потрясающим объятием, от которого гормональная буря, бушующая последнее время в крови зельевара, несколько улеглась. После сцены ревности, которую он устроил, и последующего поцелуя они общались довольно напряженно, и ему хотелось как-то убедить Гарри, что брак с Мастером Зелий имеет свои преимущества. Хотя мальчик не стал отдаляться или сердиться на него, с того вечера он выглядел нервным и беспокойным, как будто осознал, насколько изменились их отношения, но так и не понял, что с этим делать. Он уклонялся даже от намёков на флирт и избегал любых интимных тем. Всё это сдерживало Северуса, и он был благодарен за временную отсрочку.

Большинство студентов разъехалось на весенние каникулы, так что Сириус мог без опасений вернуться. Остались двое младших Уизли и Гермиона. Драко отказался уехать, несмотря на то, что мать, в письмах, приглашала его. После краткого медового месяца, Чарли вернулся к работе в Румынии, приезжая по выходным к Драко, которого поселили в отдельной комнате в замке. Как и сказала МакГонагалл, женатым студентам запрещалось жить в общих комнатах, а так как Хогсмид был для него небезопасен, директор предоставил отдельную комнату, чтобы они могли видеться с Чарли по выходным. Драко воспринял этот факт, как величайшую привилегию, возносящую его на недосягаемую высоту над остальными студентами. Северус счел его реакцию довольно забавной.

В первый день каникул Сириус, в облике Мягколапа, сопровождаемый Дамблдором, появился в комнатах зельевара. Едва за ним успела закрыться дверь, он преобразовался и крепко обнял Гарри, бросившегося через всю комнату ему на шею. Северус раздраженно наблюдал за ними. Кто бы мог подумать, что однажды Сириус Блэк сможет свободно приходить в его личные комнаты?

Блэк выглядел уставшим, но взволнованным, его синие глаза горели от нетерпения, как в детстве, когда он затевал очередную шалость. Заметив это, Северус постарался унять подозрения, возникшие у него - маловероятно, что сейчас тот был способен думать о чем-либо, кроме своего оборотня. Судя по мерцанию в глазах директора, Северус подозревал, что волнение Блэка и Гарри было заразным.

Увидев Северуса, Блэк кивнул ему, вспомнив о манерах.

- Снейп, - поприветствовал он. - Зелье готово? - Было больно слышать с какой надеждой он произнес эти слова. Ну почему у гриффиндорцев всегда сердца нараспашку?

Северус кивнул, взглянув на Гарри, который с сияющей улыбкой тесно прижимался к Блэку, обнимая его одной рукой. Если бы он также радостно встречал по вечерам Северуса!

- Для начала, мы должны кое-что обсудить, - предупредил он Блэка, жестом приглашая садиться. Вместе с Гарри и директором, они уселись перед камином. - Одним из условий этого процесса является умение Люпина становиться анимагом, - начал Северус. - Я знаю, у вас было не так много времени, чтобы попрактиковаться, перед тем, как он стал диким.

Но Сириус отмахнулся, быстро покачав головой.

- Ремус уже знает необходимые заклинания, хотя и никогда не применял их раньше. Джеймс и я управляли преобразованием самостоятельно на пятом году обучения, но Питеру понадобилось большее количество тренировок. Ремус помог ему закончить преобразование. Он, вероятно, знает теорию и заклинания так же, как и я - если не лучше. Единственное, чего ему не хватает, это практики. Мы уже тогда предполагали, что если Ремус станет анимагом, он сможет избавиться от ликантропии. Но потом мы узнали, что заклинание Animagus не работает для оборотня.

Северус кивнул с облегчением - одной проблемой меньше. - Как только он выпьет зелье, он должен прочесть заклинание. Ты должен будешь дать ему зелье и затем ждать пятнадцать минут, пока оно не начнет действовать. После этого ты должен заставить его преобразовываться в волка, а затем назад в человека, повторяя это в течение следующего часа столько, сколько будет возможно. Его тело должно привыкнуть поддерживать две магических сущности - это, вероятно, отнимет все его силы, но ты не должен позволить ему сдаться или отвлечься. Чтобы всё получилось, он должен пройти полную последовательность преобразования по крайней мере двадцать раз.

Сириус внимательно слушал его слова, Северус его таким никогда не видел. Он кивнул в ответ.

- А после? - спросил Блэк с надеждой. - Он будет вылечен, правда?

- Согласно записям, да - пожал плечами Северус. - Но мы не будем знать наверняка до следующего полнолуния, которое будет через два дня. Луна никак не должна повлиять на него. Если под её влиянием он не превратится в волка, то у нас всё получилось. В любом случае, мне нужно будет сделать ещё несколько тестов. Он все равно останется волком, как ты понимаешь. Его инстинкты, его чувства, его поведение вряд ли изменятся. И, насколько я знаю, серебро все еще будет смертельным для него. Как я сказал, мне нужно будет изучить некоторые моменты.

- Понял, - кивнул Сириус, поднимаясь. - Мы уже можем пойти к нему? Больше нет причин для задержки?

Северус вздохнул, заметив, что Гарри тоже нетерпеливо вскочил. Дамблдор только улыбнулся ему и покачал головой - если гриффиндорец стремится к цели, его уже не остановить.

Сириус снова преобразовался в Мягколапа, пока Северус собирал необходимые зелья. Вместе с зельем от ликантропии, он взял антидот к зелью Живой Смерти. Гарри взял мётлы, которые ранее поставил в угол комнаты. Затем три человека и собака отправились в туалет Плаксы Миртл, где был скрыт вход в Тайную комнату.

Они шли знакомой дорогой через подземелья и Большой Зал Салазара в комнату за статуей основателя. Северус не был здесь с той ночи, когда они принесли сюда Люпина, поэтому закатил глаза, глядя на нынешнюю обстановку в комнате. Блэк преобразовал её в точную копию гриффиндорской гостиной. Если бы Северус не знал, что из-за зелья сны сниться не могут, то решил бы, что Люпина мучают кошмары в таком интерьере.

Когда все зашли в комнату, Северус многозначительно переглянулся с Дамблдором, и тот понимающе кивнул. Подойдя к Люпину, он взмахом палочки приковал его руки и ноги цепями к кровати. Сириус и Гарри удивленно посмотрели на директора.

- Помните, - сказал им Дамблдор, - он всё ещё будет диким, когда проснётся.

Они понимающе кивнули, но все равно казались расстроенными. Дамблдор положил руку на плечо Гарри.

- Теперь, Гарри, мой мальчик, ты должен уйти, - заявил он.

- Что? - испуганно спросил Гарри, - Я не хочу уходить. Я хочу быть здесь, когда Ремус проснётся!

- Нет, Гарри, - отрезал Дамблдор. - Если бы Ремус не был диким, это не было бы проблемой, но ему и так сложно себя контролировать - чем больше людей в комнате, тем труднее ему будет. Мы с тобой выйдем.

- Но... - снова начал Гарри, и тут вмешался крестный.

- Всё в порядке Гарри, - сказал он. - Я все понимаю. Иди с директором. Я позабочусь о Ремусе.

На лице Гарри ясно читалось подозрение, что от него что-то скрывают. Но он доверял крёстному, поэтому просто вздохнул и кивнул, соглашаясь. Северус подождал, пока Дамблдор выведет его из комнаты, прежде чем подойти к Блэку и дать последние инструкции.

- Ты не знаешь, сработает ли оно, верно? - спокойно произнес Сириус, прежде чем зельевар успел произнести хоть слово.

- Согласно тестам - должно сработать,- пожал Северус плечами. - Но я не могу сказать наверняка.

- Я так понял, что ты тоже уйдешь, - догадался Сириус. - Я буду управлять процессом один?

- Только у тебя есть защита, если он преобразуется, - напомнил ему Северус. - В форме собаки ты защищен от инфекции. Я - нет. Но это не единственное, что мы должны принимать во внимание. Если бы он не был диким, это не было бы так важно.

- Что ты имеешь ввиду?

Северус только вздохнул и покачал головой.

- Смотри, Блэк, я надеюсь что зелье сработает, но ты должен быть готов к тому, что окажешься в ловушке, в закрытой комнате с оборотнем, у которого на уме только одно - сделать тебя своим. Причем я сильно сомневаюсь, что твоя форма будет иметь для него значение. Ты можешь оказаться не в состоянии его контролировать.

- Ремус не станет причинять мне боль, - сказал Сириус с абсолютной убеждённостью.

- Ты - идиот! - воскликнул Северус.

- А ты - слизеринец! - парировал Сириус .

Глаза Северуса сузились, он понял, что это оскорбление, но не уловил смысла.

- И что это значит?

- Это значит - ты не способен понять и принять тот факт, что любовь может преодолеть любые препятствия.

- Любовь! - усмехнулся Северус, не понимая, как взрослый человек может верить в подобные глупости. - Любовь не может победить все, Блэк. Она определённо не помогла твоим друзьям - Джеймсу и Лили Поттер.

Взгляд Сириуса стал напряженным, но он спокойно ответил.

- Джеймс и Лили умерли вместе. Их любовь защитила Гарри. А Гарри защищает нас снова и снова. Есть вещи и похуже смерти.

- Хуже смерти, - усмехнулся Северус. - Возможно именно это ты сегодня и испытаешь. Верь в свои счастливые фантазии, если хочешь. Я сделал своё дело, - он поднял два пузырька. - Это, - указал он на первый, - противоядие к зелью Живой Смерти. Он проснётся практически немедленно. Это - ликантропное зелье. Дашь ему, как только проснётся. Потом у тебя будет пятнадцать минут, чтобы до него достучаться, если получится. Если сможешь - освободишь его от оков, и после - немедленно начинайте преобразование. Если через час ты будешь всё ещё жив, пошли к нам своего патронуса, и мы выпустим вас из комнаты.

Он передал оба зелья Блэку, а затем вытащил из рукава палочку Люпина и положил её на тумбочку. Затем стремительно направился к выходу. - Ради Гарри, я надеюсь, ты окажешься прав насчет всепобеждающей любви, - сказал он на прощание.

- Ради Гарри? - мягко засмеялся Блэк. - Почему тебя волнует Гарри? Почему не ради себя - ради награды за обнаружение лекарства от ликантропии?

Северус замер, нахмурившись.

- Я... Гарри не был бы... - он замолчал, не зная как ответить на этот вопрос.

Блэк ехидно ухмыльнулся.

- Видишь Снейп, как все сложно для тех, кто не верит в любовь. Ты будешь отрицать очевидное, пока оно не вцепится в твою задницу.

- Беспокойся лучше о своей! - рявкнул в ответ Снейп, выходя из комнаты и с силой захлопнув дверь. Несколько сильных заклятий гарантировали, что она не будет открыта, пока они не вернутся сюда с Дамблдором.

Гарри и Альбус ждали его в пещере, возле статуи змеи, закрывающей вход. Выходя, Дамблдор закрыл за собой дверь, и кивнул Гарри, чтобы он запер её. Шипение на парселтанге привело механизм в действие, и змея блокировала вход.

- Всё, что нам остается сейчас - ждать, - произнес Северус.

Сириус услышал, как Снейп запечатывает за собой дверь заклинанием, и понял, что теперь всё зависит только от него. Но, как он сказал ранее - иногда нужно просто поверить, а уж в этом Сириус Блэк был лучшим. Открывая пузырек с первым зельем, Сириус пальцами раскрыл холодные губы Ремуса и влил зелье прямо в рот. Он должен был использовать свою палочку, чтобы заставить мужчину глотать, так как даже безусловные рефлексы не работали из-за зелья. Затаив дыхание, он ждал, пока зелье вступит в силу - ему совсем не нравилось видеть Ремуса в таком состоянии. Через мгновение он ощутил вспышку жизненной силы под своими руками, одна из которых лежала на груди Ремуса, а другая прижималась к ледяной щеке. Сердце совершило удар, просыпаясь от глубокого сна, температура тела начала повышаться, возвращая щекам нормальный оттенок. Мягкий вздох вновь наполнил лёгкие воздухом, а под закрытыми веками стали беспокойно двигаться глаза, свидетельствуя о том, что мозг тоже начал свою работу.

- Ну же, Луни, - прошептал Сириус, - проснись, вернись ко мне.

Мгновение спустя на него взглянули дикие желтые глаза волка.

Дрожь прошла по телу Сириуса, конечно, умом он понимал, что Ремус стал диким, но видеть это вживую было странно - он ожидал посмотреть в теплые, янтарные глаза своего друга. Всего несколько раз, когда Ремус был в ярости, в его глазах мелькал такой оттенок, и то всего на пару мгновений. Он не был готов к тому, что Ремус попытается яростно схватить его, борясь с путами, привязывающими его к кровати. Сердце Сириуса забилось быстрее.

- Все хорошо, - быстро сказал он, прижимаясь грудью к Ремусу и беспокоясь, что если он будет слишком яростно вырываться из оков, то может поранить себя. - Я здесь, Луни. Я здесь, - он погладил волосы Ремуса, убирая их с лица.

Ремус напрягся под его руками.

- Сириус? - прошептал он хрипло, отчего странное волнение пронзило Сириуса. Люпин всё ещё мог говорить - он сохранил хрупкую власть над собой, позволяющую ему общаться. Он знал, что Ремус никогда не позволит волку победить себя, его разум слишком силён для этого.

- Да, Луни, - ответил он с нежной улыбкой и открыл второй пузырёк с зельем. - Ты должен выпить это, пожалуйста, Луни, сделай это для меня, - он не был уверен, понял ли его Ремус, так как невозможно было прочитать выражение этих пылающих глаз, смотрящих на него с такой жадностью. Но Ремус раскрыл губы и выпил зелье, не спуская с лица Сириуса пристального взгляда.

Снейп сказал, что зелью необходимо как минимум пятнадцать минут, чтобы начать действовать, и Сириус палочкой создал на тумбочке таймер. Однако, движение, казалось, насторожило Ремуса, и он вновь начал биться в цепях, как будто боясь, что Сириус вновь уйдет от него. Сириус быстро вернулся, и накрыл собой Ремуса, прижав его к постели. Он снова погладил волосы друга, согревая своим дыханием его лицо. Желтые глаза неотрывно следили за ним.

- Ты меня понимаешь, Луни? - спросил он осторожным, ровным голосом. Последнее, что он хотел сделать - это напугать волка.

- Сириус, - повторил Ремус, как будто неспособный сказать что-либо еще. Что-то мерцало глубоко в желтых глазах, возможно искра памяти, которая дала Сириусу надежду. Ремус снова напрягся, сжимая и разжимая кулаки, как будто отчаянно пытался схватить его.

- Я никуда не уйду, - пообещал Сириус. - Я твой. Я никогда не оставлю тебя, Луни. Ты знаешь это. Я люблю тебя, - он не был уверен, понял ли его Ремус, но слова, кажется, успокаивали оборотня. Усевшись поудобнее рядом с другом, он тихо начал рассказывать ему обо всём, что произошло в течении тех месяцев, пока они были в разлуке, поглаживая при этом его волосы и лицо. Медленно утекало время, и вместе с ним, казалось, уходила напряженность Ремуса, мышцы его постепенно расслаблялись.

Когда желтое пламя ушло из любимых глаз, сменившись янтарным теплом, Сириус почувствовал, как его сердце сжалось, а на глаза навернулись слезы. - Ремус, - прошептал он, утыкаясь лицом ему в шею. Тысячи страхов покинули его, и это было единственным, что он мог сделать, чтобы не разрыдаться от счастья. Храбрясь перед Снейпом, он очень боялся, что ему не удастся спасти Ремуса от охватившего его безумия.

- Мягколап? - мягкий шепот, полный надежды достиг его слуха. Ясные янтарные глаза любимого друга смотрели на него. - Это действительно ты?

- Кто ещё заперся бы в комнате с диким оборотнем? - игриво заметил Сириус.

- Мне... - Ремус, казалось, не мог подобрать слов.

- Не смей извиняться, - строго сказал Сириус. - Теперь признание в любви дикому оборотню возглавляет мой список мародёрских диких поступков. И мне это так понравилось, что я не собираюсь останавливаться на достигнутом.

Ремус залился краской, но беспокойство всё ещё не ушло из его глаз.

- Ты... Не...

- Я не женат, - заявил Сириус, догадываясь о вопросе. - И я не собираюсь жениться ни на ком, кроме тебя. Драко Малфой счастливо женат на Чарли Уизли и больше не является угрозой ни одному из нас. Выброси это из головы.

- Чарли? - Ремус выглядел совершенно сбитым с толку, но в его глазах сияла надежда. - Я... Не..

Сириус улыбнулся и покачал головой, у них будет достаточно времени для разговоров позже. Он взглянул на часы. Пятнадцать минут были почти на исходе.

- Ремус, могу я освободить тебя?

- Я не знаю, - признался Ремус, увидев оковы на своих руках.

Сириус понял, о чем он говорит - безумие отступило, но он не знал, насколько далеко. Вероятно, он всё ещё чувствовал его отголоски.

- Послушай меня, Луни, - сказал он, привлекая к себе полное внимание друга. - Я дал тебе зелье от ликантропии. Через несколько минут ты должен будешь впервые превратиться в волка. Ты должен превращаться в волка и обратно в человека столько раз, сколько получится в течение этого часа. Ты не должен думать ни о чем другом, сконцентрируйся только на этом. Я буду здесь и никуда не уйду, но ты должен на этом сосредоточиться, понимаешь?

Ремус кивнул, но его взгляд был очень взволнованным. Сириус улыбнулся и, тихо прошептав заклинание, освободил его от цепей.

В момент освобождения оборотень внезапно и очень сильно обнял его, отчаянно прижимая к себе, не давая даже шанса на освобождение. Сириус заставил себя полностью расслабиться, позволяя Ремусу притянуть себя ближе. Он задрожал, когда Ремус уткнулся лицом в шею, вдыхая его запах. Он почувствовал теплое прикосновение губ, а затем зубов к горлу, и подумал, укусит его оборотень или справится с собой?

- Пожалуйста, Ремус, ты должен сосредоточиться, - прошептал он.

Спустя несколько мгновений, с невероятным усилием Ремус всё же разжал руки и отстранился. Медленно отодвинувшись, Сириус заметил напряжение в лице Ремуса и спросил:

- Все хорошо?

Ремус медленно кивнул, но одна из его рук коснулась лица Сириуса и соскользнула в волосы, как будто он не мог остановиться. Сириус улыбнулся, стараясь обуздать свои эмоции. Его сердце разрывалось от счастья, поскольку он понял, что этот красивый, измученный человек будет принадлежать ему - так или иначе, Ремус будет, наконец, принадлежать ему.

Он потянулся к тумбочке и, взяв палочку, которую там оставил Снейп, вложил её в руку Ремуса. Тот резко выдохнул, вновь чувствуя магию после долгого перерыва.

- А сейчас соберись, Луни, - велел ему Сириус и повел его по пути преобразования - от визуализации к концентрации магии и вербальному заклинанию - вплоть до преобразования тела. Сам он освоил этот процесс более двадцати лет назад, поэтому анимагия стала для него практически инстинктом. Он не умолкал ни на минуту, руководя Ремусом на каждой стадии процесса, поощряя его, помогая сосредоточиться на поставленной задаче.

Первое преобразование заняло почти десять минут, но в конце концов Ремус смог безболезненно принять очень знакомый облик Луни. Сириус редко видел его человеческими глазами. Хотя волчье зелье делало его безопасным для людей, Сириус всегда превращался в собаку, чтобы остаться с ним. Сейчас, оставшись человеком, он понял, насколько устрашающе выглядел оборотень. Луни был гораздо крупнее Мягколапа. Он будто состоял из одних мускулов, клыков и когтей, его челюсти были достаточно сильны, чтобы раскусить любую кость в людском теле. Не просто волк - но Адский Пёс из страшных сказок.

Сириус нежно провел рукой по темному густому меху, оставаясь совершенно неподвижным, когда Луни уткнулся носом в его шею, снова вдыхая запах. Это был окончательный акт доверия - один неверный шаг, одна ошибка в зелье или концентрации Ремуса и Луни может убить его или заразить одним укусом.

- Превращайся обратно, - позвал он тихо, низким голосом, чтобы не испугать. Он надеялся, что Ремус всё ещё здесь и может понять его.

Через минуту он почувствовал очередную волну магии и увидел, как Луни начал медленно превращаться обратно в Ремуса Люпина.

Ему показалось, что Ремус исчерпал все силы на обратное преобразование, но вид радости на его лице был неописуем. Сириус не смог удержаться и поцеловал его, так же безудержно улыбаясь.

- Я знал, что у тебя получится, - радостно кричал он. - Мой Луни!

Ремус, практически потеряв дар речи от счастья, только смеялся в ответ.

- Теперь ты должен сделать это снова, - убеждал Сириус. - Я знаю, что ты устал. Но с каждым разом это будет все легче. - Он поглядел на часы. Прошло ещё пять минут. - Ты должен сделать это столько раз сколько сможешь, пока я не скажу, что можно остановиться. Ты понимаешь?

Ремус кивнул, крепко сжав свою палочку.

В течение следующих сорока минут Ремус превращался снова и снова, продолжая, даже когда ему казалось, что он не может идти дальше, просто потому, что Сириус просил его. Когда он закончил последнее преобразование, то был настолько обессилен, что не мог даже поднять палочку, и лежал совершенно неподвижно на кровати, почти рыдая от слабости, когда Сириус, наконец, сказал ему, что всё закончилось. Сириус призвал влажное полотенце и аккуратно протёр лицо Ремуса, осторожно целуя его, так как он был слишком слаб, чтобы двигаться. Наколдовав стакан воды, он поддержал голову друга и помог ему сделать глоток. Затем он поднял свою палочку и отправил Патронуса - светящегося белого волка, которого он очень любил - чтобы вызвать Гарри и остальных.

Им не пришлось долго ждать. Гарри был первым, кто вошел в дверь, несмотря на то, что - Сириус был уверен - Снейп пытался его удержать. С неописуемым восторгом мальчик смотрел на них обоих - Ремус лежал уставший на кровати, а Сириус сидел рядом с ним. Люпин открыл совершенно человеческие, теплые янтарные глаза, чтобы поприветствовать его.

- Ремус! - закричал Гарри и подбежал к ним, обнимая с облегчением.

В ответ обессиленный Ремус смог лишь легко похлопать его по спине, чуть улыбаясь одними губами. Сириус только усмехнулся, глядя на них, и самодовольно взглянул на Снейпа и Дамблдора.

- Ты цел, как я вижу, - сказал мастер зелий, но, несмотря на их бурное прошлое и нынешние напряженные отношения, мужчина, казалось, испытывал облегчение.

- Спасибо, - сказал Сириус, крайне удивив зельевара. Без сомнения, он никогда не ожидал услышать такие слова из его уст, но Сириус был слишком счастлив сейчас. - Твоё зелье сработало.

Не зная, как отреагировать, Снейп просто наклонил голову.

- Ну, а теперь, - сказал Дамблдор счастливо, - Давай выбираться отсюда, Ремус. Я думаю, ты был заперт в этой камере достаточно долго.

- Как долго? - хрипло спросил Ремус. Он не ощущал течение времени во время сна.

- Сейчас пасхальные каникулы, - ответил Гарри. - Прошли месяцы. Нам тебя не хватало.

Ремус только улыбнулся, тронутый этими словами. Покачиваясь от усталости, он позволил Сириусу и Гарри помочь ему встать на ноги, и они вышли из Тайной комнаты.

Когда Ремус проснулся, он обнаружил себя лежащим на знакомой кровати в комнате, которую разрешил занимать ему в Хогвартсе Дамблдор. Кто-то преобразовал его одежду в пижаму, и, несмотря на события последних нескольких дней - месяцев - он чувствовал себя удивительно обновлённым, правда немного голодным.

Открыв глаза, он увидел улыбающегося Сириуса Блэка, который сидел на краю постели и смотрел на него. Запах Сириуса окружал его, и он подозревал, что его друг не отходил от него ни на минуту. Он чувствовал, как волк шевелится в нем, голодный, как и обычно, но на этот раз ощущения не наполняли его тревогой. Волк чувствовал, что он уже не воюет с человеческой природой.

- Добро пожаловать, Луни! - сказал Сириус, его улыбка соперничала с солнечным светом, проходящим через высокие узкие окна вдоль дальней стены.

Ремус взял друга за руку, улыбнувшись, когда Сириус сжал его пальцы в ответ. Его мысли, наконец, успокоились - он вспомнил кое-что из того, что Сириус сказал ему, когда он боролся с безумием, охватившим его. Боги, безумие! Это казалось кошмаром сейчас - а если бы он кого-нибудь обидел, спрашивал он себя, если бы уничтожил часть своего мира, который так отчаянно хотел защитить? Он смутно помнил непреодолимое желание убить - Драко Малфоя кажется? А если бы мальчик пострадал?

Драко Малфой пытался забрать его любимого - сердито ворчал волк в глубине его души, но Ремус отверг эти мысли. Рациональный человеческий ум знал - вина была полностью на Люциусе Малфое, а не на его сыне. Как странно, заставить волка молчать оказалось очень легко, а вот подавить желание схватить Сириуса и никогда не отпускать было сложнее. Но опять же он полагал, что желание не принадлежит одному только волку. Но почему это было так просто - возможно, из-за действия зелья Северуса?

- Сириус, мне очень жаль, - начал он.

- Не смей извиняться! - твёрдо сказал Сириус. - Мы говорили об этом раньше. Ты ни в чем не виноват. Оставь, Луни.

Оставить? Ремус неуверенно моргнул. Вот так просто - оставить - когда он даже не знал, что могло совершить его безумие? На самом деле он натворил достаточно, чтобы извиняться - не только за потерю контроля, но и за то, что держал Сириуса на расстоянии все эти месяцы, когда он его добивался. Он не должен был колебаться - как он мог сомневаться, что Сириус его любит? Он может быть непостоянным и ветреным, но он никогда не был лжецом.

- Но ты... - он не был уверен, как задать вопрос.

- Полностью твой, - уверил его Сириус. - Одинокий, не состоящий в браке, свободный - за исключением преследования за «убийство, которое я не совершал» - и отчаянно любящий одного бывшего оборотня, который, кажется, неспособен понять, насколько я великолепен.

Эти слова уничтожили последние сомнения, и Ремус, схватив Сириуса за рубашку, потянул того на себя, впиваясь в его губы требовательным поцелуем. У него был небольшой опыт в этом - точнее сказать, вообще никакого - но с другой стороны, неопытным был человек, а волк всегда знал, как сделать это более чем правильно. Услышав стон, который издал Сириус, Ремус предположил, что он отнюдь не жалобный. Сириусу не понадобилось много времени, чтобы перехватить инициативу в поцелуе, и прежде, чем он понял это, Ремус утонул в потрясающих ощущениях, задаваясь вопросом - почему он отказывался от них раньше.

В конце концов Сириусу понадобился воздух, но выражение его лица, когда он посмотрел на Ремуса, было незабываемо. Эти синие глаза сияли так ярко раньше? Казалось, будто все тени Азкабана и тьма войны были на мгновение забыты им, оставляя только прекрасного, блестящего молодого человека, которого он знал еще в детстве. Сердце Ремуса переполняли эмоции.

- Я люблю тебя, - сказал он ему, жалея теперь, что не признался в этом великолепном чувстве столько лет назад, когда он впервые увидел Сириуса Блэка при их сортировке в Большом Зале Хогвартса. Это было столь же верно тогда, как и теперь.

- Конечно! - радостно согласился Сириус, а потом склонился, чтобы поцеловать его снова.

Ремус застонал, обнимая его и прижимая еще ближе. Ему казалось, что он все еще недостаточно близко от горячего стройного тела своего любовника. А когда бедро Сириуса скользнуло между его ног, Ремус ахнул и выгнулся от получаемых ощущений. Волк хотел поглотить человека, забрать то, что принадлежало ему; человеку в нем хотелось увидеть, куда Сириус приведет его. Было это влиянием зелья или нет, но Ремус все еще чувствовал огромную силу волка, текущую по его венам, и знал, что он может доминировать при любом физическом контакте. Он очень осторожно провел ладонями по спине любовника, намеренно делая прикосновения лёгкими и нежными. Позже, - пообещал он волку, и человек взял верх.

Сириусу не потребовалось времени вообще, чтобы понять - на сей раз Ремус не сомневается. И получив разрешение, как любой истинный гриффиндорец, он в полной мере воспользовался им. Он сорвал с Ремуса пижаму так, что некоторые пуговицы отлетели, и его кожа обнажилась для прикосновений.

Ремус боролся с чувством стыда - он ненавидел шрамы, пересекавшие всё его тело. Но его страхи быстро растаяли под нежными прикосновениями Сириуса Блэка. Его тело пылало, когда Сириус проводил сначала пальцами, а затем губами по наиболее длинным шрамам, и поклонялся его телу, как если бы он был произведением искусства. Тихий ласковый шепот проливался бальзамом на его душу, и даже волк подчинился пьянящей эйфории, подавляющей все чувства.

Желая большего, Ремус также нетерпеливо избавил Сириуса от одежды, обнажая тело, которое уже было ему немного знакомо. Подростком Сириус не был излишне застенчив, он раздевался без каких-либо затруднений. Став взрослым, в этом он не изменился, и причиной того, что до сих пор Ремус видел это тело лишь украдкой, была только его собственная стеснительность. Теперь он осмотрел всё полностью, обводя линии тела, касаясь гладкой кожи и очерчивая упругие мышцы, которыми он всегда восхищался. Несмотря на то, что волк сделал его гораздо сильнее любого из окружающих, Сириус всегда был более высоким и мускулистым. Даже Азкабан не забрал у него этой красоты.

В конце концов, они полностью избавились от одежды, а их руки и губы пустились в нетерпеливое исследование тел друг друга. Ремус постоянно подавлял свою врожденную застенчивость и неуверенность, которая приходила с каждым новым ощущением, но Сириус, казалось, был бесстрашен и нетерпеливо показывал ему вещи, о которых он только читал и не вполне верил в их реальность.

Он задыхался и кричал от удовольствия, тело горело, а потрясающие эмоции заполнили его сердце и душу. К тому времени, когда Сириус вошел в него глубокими сильными толчками, и волк и человек находились в абсолютной гармонии друг с другом, свято веря, что нет ничего прекраснее этого жара, этой любви. Кончая, он по-волчьи завыл и услышал, как Сириус выкрикивает его имя в унисон.

- Мой, - рычал Луни, - наконец, мой!

Позже, усталые, но счастливые, они лежали, обнявшись, пока Сириус рассказывал Ремусу о событиях, которые он пропустил из-за своего долгого сна в Тайной комнате. Ремус покраснел и стыдливо закрыл лицо руками, когда узнал о том, как повлиял на различных людей, бывших в комнате во время дикого перехода. Беременность Молли вызвала его смущение даже больше, чем внезапное стремление Чарли к Драко.

- Ох, и Снейп любит Гарри, - сказал ему Сириус. - Только я не знаю, имело ли это какое-либо отношение к твоей дикости. Хотя лучше бы не имело. Я убью его, если он тронул Гарри.

- Как ты узнал об этом? - спросил Ремус, ещё более удивлённо, чем когда услышал о Чарли и Драко. Хотя, после того, как Снейп вел себя в Уинтерленде, это не должно было так удивить его.

- Это понятно по его словам, - пожал плечами Сириус. - Как типичный слизеринец, он абсолютно ничего не смыслит в этом. Я думаю с этими слизеринцами что-то не так - в те моменты, когда яркие эмоции касаются их высушенных сердец, их мозги сгорают, как вампир в солнечном свете. Или как улитка, на которую посыпали соли.

- А что Гарри? Он тоже... - спросил Ремус, игнорируя грубое описание.

- Я тебя прошу, - возразил Сириус. - Мы же говорим о Снейпе. Гарри молод, но он не сумасшедший. И вкус у него намного лучше. Кроме того, я думаю, что практически убедил его уйти в монастырь. Хотя, наверно, теперь придется быть более.... милым... со Снейпом. В конце концов он вылечил тебя.

Ремус нахмурился, вспоминая, что Сириус говорил раньше. Он назвал его бывшим оборотнем.

- Мы не узнаем наверняка, работает ли зелье до следующего полнолуния, - напомнил ему Ремус. - Я имею в виду, что хотя теперь я анимаг, но вполне могу потерять контроль и преобразоваться в полнолуние.

Сириус засмеялся, как будто это была смешная шутка.

- Луни, - сказал он радостно. - Ты спал два дня. Полная луна была прошлой ночью, а ты даже не проснулся.

Прошлой ночью? Ремус ошеломленно смотрел на него. Полнолуние прошло, а он даже не заметил? Не было никакого преобразования - никаких болезненных смещений костей и сухожилий, криков от мучительных изменений тела, от лунного безумия?

Его переполняли чувства, и рыдания безудержно срывались с губ, за все прошедшие десятилетия отчаяния. Он почувствовал крепкое объятие Сириуса и, уткнувшись в него лицом, закричал так, как кричал все эти долгие годы от страдания, которого больше никогда не будет.

Примечания автора.

Мне понадобилось время, чтобы понять, как работать с этой парой. Луни, очевидно, альфа-самец, но Ремус таковым не является - несмотря на свою силу и склонность ставить непослушных щенков на место, когда они становятся слишком непокорными. Я могла бы так же легко написать Ремуса довольно агрессивным, как любовника, но для человека, у которого не было никакого опыта, это кажется маловероятным. Без сомнения, этим двоим (троим - если считать волка) придется многому учиться по мере развития их отношений.

Кстати - я попыталась ответить на всю свою электронную почту, но не успела. У меня в настоящее время приблизительно 4000 новых сообщений в электронной почте, и мне довольно трудно разобраться в них. Много людей просило у меня разрешения перевести эту историю, и я с большой радостью соглашаюсь, если в переводах будет указана информация об авторе и правовые оговорки. Уже сейчас идет перевод на венгерский, русский, немецкий, испанский, и нидерландский язык. Я дам ссылку на свой сайт, когда история будет, наконец, закончена.

Что касается фан-арта: я пока не получила разрешений ни от одного художника размещать здесь ссылки на их произведения, но могу сказать, что на deviantart.com. появились еще две очень хорошие работы. Наберите в поисковой строке «The marriage stone», и вы сможете увидеть замечательный рисунок Germa, изображающий Северуса, несущего раненого Гарри из Хогсмида. Или наберите «Julius Snape», чтобы найти прекрасно изображенного в стиле аниме Джулиуса, загоняющего Гарри в угол в Лабиринте. Если кому-то известно о других подобных работах, пожалуйста, расскажите о них.

Мне, как автору, кажется очень странным, когда мне предлагают такой способ публикации - выкладывать новую главу «по кусочкам». Порой, написав главу до середины, внезапно понимаешь, что это неверно. В этом случае приходится возвращаться назад, иногда на несколько сцен, и менять ход сюжета так, чтобы логично подвести к новому, измененному повороту. Но если эти сцены уже будут опубликованы, согласитесь, весьма сложно менять что-либо.

У меня написано 15000 слов новой главы - но я продолжаю переписывать последнюю сцену в ней снова и снова, потому что она просто не хочет становиться правильной. Каждый раз, когда я переписываю, я должна вернуться назад и изменить что-то ещё. Поэтому, пожалуйста, потерпите, пока я ищу выход из положения. Я пишу с такой скоростью, как могу.

И конечно, вы получите объяснение реакции Гарри на «поцелуй» довольно скоро. Я не оставлю это без внимания.

Глава 55. Юридические маневры

Два дня спустя Гарри, Сириус и Ремус сидели в директорском кабинете, ожидая Дамблдора и Северуса. Гарри отчаянно хотел поговорить с крестным и Люпином - с каждым в отдельности, но подозревал, что это у него получится еще очень не скоро. Он заметил, что отношения и поведение этих двоих сильно изменились - теперь, сидя на диване, они тесно прижимались друг к другу, чего никогда не бывало раньше. И тот факт, что при этом они держались за руки, переплетя пальцы, говорил о многом.

Эти перемены нисколько не удивляли его. Ему было хорошо известно, через что прошли крестный и Ремус. Но ему было необходимо знать больше. Только вот говорить на такую интимную тему с обоими сразу он стеснялся. Тем более, что к каждому из них у него были свои вопросы.

Гарри знал, что Ремус был столь же неопытен в этих вещах, как и он сам. Он стремился узнать, как «это» было, хотя понимал, что задавать такие вопросы, касающиеся человека, в котором он видел отца, весьма неловко.

А у Сириуса он хотел бы узнать, счастлив ли он теперь, когда выбрал серьезные отношения, отказавшись от холостяцкой жизни. Конечно, он знал, что у него не хватит смелости задать такие вопросы. Вместо этого он, как ребенок, улыбнулся обоим, довольный тем, что они, наконец, вместе. Его радовало, как эта пара буквально лучится от взаимного счастья.

Как частенько бывало в те дни, мысли его вновь обратились к Северусу. После того ночного поцелуя, между ними возникла некоторая неловкость. Гарри так часто вспоминал тот случай, прокручивая в уме с разных сторон, что теперь уже был уверен, что напридумывал себе лишнего. Поцелуй просто не мог означать всего того, о чем думал Гарри. Он предположил, что это была вспышка ревности, но казалось невероятным, чтобы такой человек, как Северус Снейп, ревновал, словно Лаванда Браун. Тем более не укладывалось в голове, чтобы он ревновал Гарри. Это означало бы, что Северус относится к нему гораздо серьезнее, чем есть на самом деле.

Но это не могло быть и любовью, размышлял он. Возможно, Снейп поступил так, будучи собственником по натуре, или исходя из соображений приличий и благопристойности, или просто заботясь о своей репутации. К тому же он был очень рассержен - даже повысил голос на Гарри. Этот поцелуй мог означать все и ничего. Гарри думал как гриффиндорец, а Северус был слизеринцем. И кто знает, почему слизеринец сделал то, что сделал?

А больше всего его беспокоил тот факт, что Северус так и не признался, видится ли он с кем-то. Эта мысль чаще других приходила в голову Гарри, начавшего подозревать, что в тот момент в Северусе заговорил слизеринец-лицемер, увидевший в отношениях Гарри и гриффиндорок то, в чем был повинен сам.

Окончательно запутавшийся в своих предположениях, Гарри решил, что ему поможет только шпионаж. Он начал следить за мужчиной, ну насколько можно было выслеживать человека, который САМ был настоящим шпионом. В основном, он наблюдал за другими учителями рядом с ним, пытаясь понять, кто из них мог бы быть тем, с кем Северус тайно встречается. Кандидатов было немного. Единственной, кто подходил ему по возрасту, была Синистра, но, насколько он знал, ее интересовали люди лет на двадцать моложе Северуса.

МакГонагалл была вне подозрений - одинокая, но слишком старая и строгая. Трелони он даже не принимал в расчет. Мисс Хуч - чуть старше Северуса, здорова и привлекательна, и, кроме того, была ему достойным противником в бою на мечах. Гарри видел несколько их тренировок в прошедшие месяцы. Но она была замужем, что делало ее кандидатуру маловероятной. Хотя, с другой стороны, после всего, что он узнал, возможно брак не являлся серьезным препятствием?

А если не считать брак препятствием, тогда можно заподозрить супругов Вектор - профессор Вектор была очень привлекательна, как и ее муж, служивший в Гринготтсе. Возможность была и у него и у неё. Или у обоих сразу... Ум Гарри с трудом освоился с этим предположением. Конечно, ходили слухи о каких-то хаффлпафцах, устроивших секс на троих, но большинство студентов посчитало это пустой сплетней - ну как можно думать такое о Хаффлпафе?

Несмотря на свои подозрения, Гарри так и не заметил в поведении Северуса ничего, что могло его заставить предположить реальный интерес к кому-то из преподавателей. А больше вокруг него никого не было, за исключением, возможно, выходных в Хогсмиде.

Сам Гарри не был в Хогсмиде со дня нападения, случившегося много месяцев назад. Риск был слишком большим, а кроме того, вездесущая пресса сделала бы такой поход бессмысленным. Теперь выходить за пределы Хогвартса он мог исключительно для посещения еженедельных уроков аппарации, да и то, только под наблюдением нескольких авроров, заслуживающих доверия.

Северус же часто уходил в выходные из замка в деревню. Гарри считал, что, вероятно, он там с кем-то встречается. И тем не менее, он старался не делать поспешных выводов, как поступил с ним Северус, обвиняя в потворстве домогательствам Лаванды и Парвати.

Не то, чтобы его это волновало.

Конечно нет.

Северус волен жить так, как хочет. А то, что при мысли об этом, внутри Гарри все завязывается тугим узлом, и ему хочется разнести все вокруг, так это простое совпадение. Его вообще не заботит, что происходит в личной жизни Северуса, пока он соблюдает достаточную осторожность. Гарри считал, что уж на это ему ума хватит - чертову слизеринцу!

Если бы Северус ответил тогда на его невысказанный вопрос, он бы не мучился теперь, размышляя обо всем этом. Само собой, он не собирался спрашивать снова - это было унизительно.

- Ты занимаешься сексом? - он хотел провалиться сквозь землю, вспоминая тот позорный момент.

Чертов слизеринец! Он никогда не должен был целовать его. Если бы не тот поцелуй, Гарри сейчас не терзали бы сомнения. И, конечно же, то, что в его грезы вторгся Северус Снейп собственной персоной, очень мешало - ведь мечтать о нем, а не о безымянном, безликом человеке, было гораздо сложнее. И занятия с мечом теперь омрачались постоянным ожиданием ловушки, подвоха, так как теперь Гарри ощущал подтекст в каждом прикосновении мужчины. Жизнь была бы намного проще, вернись они к тому способу существования, в котором оба взаимно ненавидели друг друга, но теперь и это стало невозможным, ведь Гарри стремился иметь семью и совершенно не хотел отказываться от этого желания.

Чертов слизеринец!

- О чем задумался, Гарри? - вопрос Сириуса застал его врасплох, и он заметил, что Сириус и Ремус озадаченно смотрят на него. - Ты буквально испепеляешь взглядом свои ботинки. С ними что-то не так?

Гарри покраснел.

- Да нет, - торопливо ответил он. - Просто я думал о...

- О...? - допытывался Сириус. - Домашнем задании? Отработке? Флобберчервях?

- О лете! - выдал Гарри. - Чего мне ждать от этого лета?

Сириус неодобрительно посмотрел на него.

- Большинство студентов с нетерпением ждут лета.

- Я имею в виду, мне что же - придется вернуться к Дурслям? - в принципе, об этом Гарри тоже много думал, и чем больше он размышлял на эту тему, тем больше беспокоился. А как Северус обычно проводит лето? Может быть, он отправляется в дальние страны и встречается с таинственными людьми?

- Ты никогда не вернешься к Дурслям! - отрезал Сириус, и темное пламя полыхнуло в глубине его глаз. - А как проводит лето Снейп, я и правда не знаю. В любом случае, для тебя намного безопаснее будет оставаться в Хогвартсе, пока мы не поймем, что затевает Вольдеморт.

При этих словах Гарри вздрогнул. Он старался не думать о Вольдеморте, как, впрочем, и о многом другом в эти дни. Как и том, что ему придется сопровождать Ремуса в Министерство Магии для рассмотрения вопроса о необходимости его эвтаназии. Сам по себе брак Драко и Чарли еще не отменял ордера на арест Ремуса, и чтобы он не стал еще одним беглым преступником, Дамблдор решил ответить на этот вызов. Сегодня он собрал полный состав Визенгамота, чтобы решить возникшую проблему раз и навсегда.

- Не уверен, что Северусу захочется оставаться в замке, - добавил Ремус, - Думаю, летом он обычно путешествует. Но ты прав, что для Гарри будет небезопасно следовать за ним.

Гарри предположил, что любые планы относительно его лета неизбежно коснутся и Северуса. При этом он почувствовал необъяснимое облегчение. Комнаты Северуса в подземелье стали для него настоящим домом. И он будет скучать по этому человеку, если расстанется с ним надолго. Ну какие же странные мысли лезут сейчас в его голову!

Через мгновение дверь открылась, и в кабинет вошли Северус и Дамблдор. У Северуса на плече висела маленькая кожаная сумка. Гарри знал, что в ней образец зелья от ликантропии и официальный отчет для предоставления в Отдел исследования Зелий. На сегодняшнем слушании Северус выступал в качестве свидетеля защиты по делу Ремуса.

- Ну что, все готовы? - спросил Дамблдор, посматривая на Ремуса сквозь очки-половинки. Ремус и Сириус оба встали, и, хотя они пытались скрыть это, Гарри все же заметил, что они крепче взялись за руки. Сириус не мог сопровождать их, так как все еще считался в розыске. Вместо него с Ремусом шел Гарри. В этот раз они решили использовать его славу в своих интересах. Если бы что-то пошло не так, Гарри мог бы, пользуясь своей известностью, устроить шумиху в прессе.

Гарри и Северус отошли к камину Дамблдора, чтобы Сириус и Ремус могли попрощаться. Гарри переживал за Ремуса и результат слушания, но Дамблдор, казалось, был полностью уверен в благоприятном исходе дела. Парень мог только представить, насколько тяжело было Сириусу оставаться здесь, не имея возможности что-то предпринять, чтобы защитить любимого.

Оглянувшись на прощающихся мужчин, Гарри увидел их довольно жаркий поцелуй и покраснел, подавляя улыбку. Он бросил короткий взволнованный взгляд на Северуса и обнаружил, что тот наблюдает за ним, любуясь его потемневшими от возбуждения глазами и румянцем на щеках, не пропуская ничего. Все мысли Гарри были заняты поцелуем, который подарил ему Северус, и под этим изучающим взглядом он почувствовал себя неловко. Почему глаза Северуса проникают в самую душу, и почему каждый его взгляд заставляет Гарри ощутить свою юношескую глупость, с которой он не в силах справиться? В ту же секунду он ощутил острое желание пнуть мужчину в голень, чтобы увидеть его реакцию на это.

Через несколько минут к ним подошел Ремус, и Дамблдор протянул им всем дымолетный порошок. Северус пошел первым, сопровождая Гарри. Перед тем как бросить порошок в огонь, мальчик оглянулся на крестного, заметив его бледность и взволнованные синие глаза. Ободряюще улыбнувшись ему, Гарри шагнул в камин, отправляясь в Министерство Магии.

Северус схватил Гарри за руку, чтобы не дать упасть, когда тот запнулся, выходя из камина в оживленный транспортный коридор, где нескончаемый поток людей перемещался в Министерство и из него через десятки каминов, облицовывающих всю стену. Не успел мальчик прийти в себя, а Северус - удалить сажу с его одежды взмахом палочки, как вокруг защелкали десятки ярких ослепительных фотовспышек. От неожиданности Гарри отшатнулся, инстинктивно ища защиты у Северуса, и тот прижал его к себе.

К ним рванулись репортеры с камерами, невзирая на строй авроров в красных мантиях, защищающих выход из камина. Казалось, журналисты были предупреждены об их прибытии. Гарри узнал некоторых авроров - Коннора Старка и Кингсли Шеклболта - в ряду охранников, готовых проводить их в Визенгамот.

- Мистер Поттер! - кричала ему дюжина репортеров, пытаясь привлечь его внимание из-за стены авроров. Некоторых, из «Ежедневного Пророка» и «Ведьминского еженедельника», Гарри узнал, но, оценивая общее их количество, предположил, что они представляют более сотни других изданий. Учитывая, что в Великобритании не было такого количества газет, он догадался, что многие приехали из-за рубежа, хотя почему другие страны так интересуются им, он не понимал.

- Мистер Поттер! - кричал один. - Какова Ваша позиция по закону о регистрации магов?

- Мистер Поттер! - выкрикивал другой. - У Вас есть планы аннексировать какие-либо другие британские протектораты?

- Мистер Поттер! Верно ли, что Вы начали переговоры с королем Франции, чтобы начать торговлю с Уинтерлендом?

- Мистер Поттер! Ходят слухи, что Вы собираетесь наделить черных вирм гражданскими правами! Как-то прокомментируете?

- Мистер Поттер! Кого Вы будете поддерживать на приближающихся выборах?

- Мистер Поттер! Верно ли говорят, что вы собираетесь стать следующим Министром Магии?

- Мистер Поттер! Правда ли, что у Вас любовная связь с царицей Египта - фараоном Нитокрис?

- Мистер Поттер! Что Вы думаете о доктрине сертификации волшебных палочек?

- Мистер Поттер! Вы поддерживаете закон о неравных браках?

- Мистер Поттер! Можно ли верить слухам, что Вы собираетесь провести лето у братьев Шилонг в Китайской Империи?

Чтобы защитить Гарри от нарастающей лавины вопросов, Северус закрыл его собой от репортеров, дожидаясь Ремуса и Дамблдора. Им хватило одного взгляда на происходящее, чтобы также выйти вперед, заслоняя Гарри, теперь уже втроем. Поклонившись Дамблдору, авроры сомкнули свои ряды и начали стремительно прокладывать путь по коридору в сторону лифтов. В то время как большинство охраны сдерживало нашествие журналистов, Шеклболт, Старк и еще два аврора вошли в лифт вслед за вверенной их попечению группой.

- Я сожалею об этом инциденте, - заметил Старк, нажимая на кнопку, чтобы отправить их на десятый нижний уровень Министерства Магии, где заседал Визенгамот.

- Как они узнали, что с нами будет Гарри? - рассержено спросил Северус. Гарри все еще пытался проморгаться от фотовспышек, ослепивших его.

- Ну как, - Старк пожал плечами. - Они прочли расписание слушаний и увидели, что сегодня будет рассматриваться дело Люпина. Предполагая, что Гарри придет его поддержать, они прибыли на всякий случай. Они легко смогли вычислить, через какой камин вы прибудете, по той толпе авроров, которую Министр Магии распорядился отправить сюда. Мы не были уверены в его полной... вменяемости, - он окинул взглядом Ремуса. Тот был одет очень скромно, в старый твидовый костюм, такой же, как он носил во время своего преподавания в Хогвартсе, поэтому его облик был далек от портрета на первой полосе «Пророка» несколько месяцев назад - затянутого в кожу, отлично владеющего булавой, воина. Тем не менее, два других аврора настороженно следили за ним, ведь он был известным оборотнем, славящимся своей силой.

Ремус только кротко улыбнулся всем им, стараясь выглядеть как можно безобиднее. Казалось, его нисколько не задевают подозрительные взгляды, но Гарри буквально ощетинился при этом.

- Как видите, мистер Люпин в порядке, - заверил их Дамблдор, строго глядя на настороженных авроров из-под очков. Шеклболт, член ордена Феникса, был абсолютно невозмутим, и до сих пор Гарри не видел ничего особенного в беспокойстве Старка. Он не имел понятия, можно ли ему доверять, просто принимал многие вещи такими, какие они есть.

- Да, я вижу, - согласился Старк. - Пресса будет удалена из основного коридора, ведущего в зал суда, и им не позволят присутствовать на процессе. Но и без них будет очень много наблюдателей.

Лифт остановился, и дверь его заскользила, открываясь. Снаружи их ждали еще больше авроров и другая многочисленная толпа репортеров, начавших выкрикивать вопросы, как только они увидели Гарри и сопровождавших его волшебников. Под прикрытием охраны, им без проблем удалось попасть к главному входу в зал суда Визенгамота. Гарри, его спутники и сопровождавшие их авроры смогли беспрепятственно пройти в вестибюль, а журналисты были моментально остановлены сияющей стеной света.

- Защита от прессы, - сообщил Шеклболт. - Лучшее изобретение после метлы, - защита не пропускала также шум и крики из коридора, поэтому к дверям в зал суда они подошли в относительной тишине. Вокруг сновала толпа людей, с интересом поглядывающих в их сторону, но никто не останавливался и не задавал им вопросов.

Вместо того, чтобы проводить их прямо в зал суда, Старк показал жестом на дверь дальше по коридору. - Я должен арестовать мистера Люпина и изъять его палочку, - сообщил он. - Профессор Дамблдор, Вы можете сопровождать его, - он взглянул на Снейпа. - Как я понимаю, Вы - свидетель защиты. Лучше, если Вы не будете ни с кем общаться до начала слушания - Шеклболт останется с Вами и проводит Вас, когда они будут готовы начать.

Сильная рука Северуса, которую Гарри ощутил на своем плече, подсказала ему, где именно останется он сам, но он не мог не волноваться, глядя как Ремуса и Дамблдора уводит Старк в сопровождении авроров. Шеклболт лишь раз ободряюще улыбнулся ему, подпирая каменную стену коридора, словно он был равнодушен ко всему происходящему.

Гарри вздохнул и отвернулся, снова глядя на светящуюся стену, не пропускавшую журналистов.

- Зачем здесь зарубежная пресса? - спросил он Северуса, недоумевая, чем можно объяснить повышенный интерес к себе со стороны других государств.

Северус заметно напрягся и поджал губы при виде вспышек журналистских камер.

- Я не позволю им беспокоить тебя, - сказал он Гарри с интонацией, ясно дающей понять, что в ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ - это может даже очень его обеспокоить. Северус был, видимо, сильно недоволен их присутствием.

- А что они там болтали о царице Египта, и кто такие братья Шилонг? - упорствовал Гарри, подозревая, что Северус знает гораздо больше него о политической ситуации в остальной части мира. Запутавшись даже в британских новостях, состоявших в основном из политических интриг и вновь принятых законов, Гарри уже не знал, что и думать. С той поры, как он возвратился из Уинтерленда, было предпринято уже три попытки убийства различных кандидатов в Министры, включая Корнелиуса Фаджа. Интересно, что ни одна из этих попыток не была связана с Пожирателями Смерти.

Несмотря на то, что Фадж считался лидером предвыборной кампании, поскольку занимал выборную должность, по итогам опросов вперед вырывались мадам Боунс и Александр Малбург. Было даже выдвинуто предложение по сбору подписей за то, чтобы все посты в министерстве отдать игрокам сборной по квиддичу - своеобразная защитная реакция людей, не доверяющих своему правительству.

Гарри надеялся, что Северус объяснит ему все касательно Нитокрис и братьев Шилонг. Но тот, оставаясь внешне невозмутимым, - лишь глаза вспыхнули гневом, - и снова произнес:

- Я не позволю этому коснуться тебя.

- Но почему они задают такие вопросы? - спросил Гарри, недоумевая, откуда берутся подобные сплетни. Когда на четвертом курсе ему приписывали отношения с Гермионой, была хоть какая-то причина для слухов. С ней он проводил тогда очень много времени, что давало повод для поспешных и неверных выводов. - Я же никогда не был ни в Египте, ни в Китае! И даже не слышал о тех людях! - до этого дня он вообще не подозревал, что Египтом все еще правят фараоны, и совершенно не представлял, какая она - Китайская Империя.

- Это только нелепые слухи, - произнес Северус, став мрачнее тучи. - Им просто не о чем больше говорить, поэтому приходится смаковать сплетни.

Неудовлетворенный ответом, Гарри вздохнул и прислонился к стене, возле Шеклболта. Аврор, похоже, не собирался поддерживать этот разговор. Гарри вспомнил о других, заданных ему вопросах, касавшихся доктрины сертификации волшебных палочек и закона о неравных браках. И спросил себя, а Гермиона смогла бы понять, о чем все они говорили?

Почти все волшебники и ведьмы, входившие в зал суда, были одеты в красивые официальные мантии, и теперь Гарри был рад, что позволил Северусу нынешним утром выбрать одежду для него. По его мнению, гардероб Северуса составляли очень качественные, но несколько старомодно выглядящие вещи. Он уже начал привыкать к дублетам, но сегодня его облачили в шелковую бледно-зеленую сорочку с длинными рукавами, отлично сидящие молескиновые брюки и кожаные ботинки. Сверху была надета темно-зеленая мантия до колен, застегивающаяся на груди богато украшенными серебряными пряжками. Северус, в похожем наряде, выдержанном в серебристо-черной гамме, смотрелся рядом с ним весьма респектабельно.

- Северус! - послышалось через минуту радостное приветствие, и Гарри увидел приближающегося к ним очень старого человека в белой мантии. В отличие от Дамблдора, он был чисто выбрит и абсолютно лыс. Поскольку Гарри не доводилось раньше видеть лысых волшебников, он подумал, что голову мужчина тоже бреет. Рядом со стариком шел человек, гораздо моложе, с золотистыми волосами и резкими чертами лица. В его наряде, как и у Северуса, преобладали серебристый и черный цвета.

- Мастер Дорстер, - Северус приветствовал его официальным почтительным поклоном, немедленно привлекая этим внимание Гарри. Кем же был старик, которого Северус, похоже, очень уважал?

- Я счастлив видеть тебя, мой мальчик! - поздоровавшись с Северусом, старик с энтузиазмом пожал его руку. - Ты, конечно, узнаешь моего помощника? - он кивнул в сторону своего спутника.

Северус повернулся, чтобы пожать руку мужчины, и Гарри заметил легкую улыбку, коснувшуюся его губ.

- Конечно, как дела, Андрэ?

Еще более говорящим, чем улыбка Северуса, было сияние в проницательных глазах златокудрого человека.

- Превосходно! Ты хорошо выглядишь, Северус, - ответил он, и дрожь... не стоящая внимания... пронизала тело Гарри. Он задумчиво прищурился. Андрэ был немного ниже Северуса, стройный, красивый. Его голос был прекрасно поставлен, одежда весьма элегантна, а в глазах светился острый ум, напомнивший Гарри взгляд Гермионы или МакГонагалл.

Северус любезно повернулся к Гарри, представляя его, и он оттолкнулся от стены, чтобы пожать протянутые руки.

- Гарри, это Эллиот Дорстер, Мастер Гильдии Зельеваров. Я много лет учился у него. А это - Андрэ Серран, э... мой коллега. - Гарри услышал короткую паузу, которую Северус сделал перед словом «коллега», и отметил оценивающий взгляд белокурого мужчины, во время их рукопожатия. И хотя Гарри улыбался обоим незнакомцам, сердечно их приветствуя, внутри он сгорал от гнева. Яснее ясного, что Андрэ был не просто «коллегой».

- Примите мои поздравления по случаю вашего брака, - радостно сказал Мастер Дорстер, ни разу не взглянув на шрам Гарри, из-за чего сразу стал ему очень симпатичен.

- В самом деле, - подхватил Андрэ, улыбнувшись несколько высокомерно, как только его острый пристальный взгляд уперся в шрам Гарри. - Прекрасный выбор, Северус, - улыбнулся он. - Ты счастливчик.

Северус только склонил голову вместо ответа, его лицо при этом ничего не выражало.

- Поговаривают, у тебя для нас сногсшибательные новости, Северус? - спросил Дорстер, с любопытством глядя на сумку, все еще висевшую на плече Северуса. - Снова собираешься перевернуть Мир Зельеварения с ног на голову? Ты всегда был самым умным из моих учеников! - он еще раз взглянул через плечо на вход в зал суда, где двигалась толпа людей. - Ну, Андрэ, нам пора занимать наши места. Северус, приходите к нам на обед, как-нибудь на днях. Не могу дождаться встречи с тобой. Приятно было познакомиться, мистер Поттер!

Старик снова с огромным воодушевлением пожал их руки, а затем поспешил к залу суда, жестом приглашая Андрэ следовать за собой. Тот только ухмыльнулся, не собираясь спешить.

- И правда, приезжайте на обед, Северус, - повторил он с улыбкой, после чего кивнул Гарри и отправился вслед за стариком.

Гарри дождался, когда они окончательно скроются из вида, прежде, чем начать разговор.

- Коллега? - многозначительно процедил он, пытаясь подавить бурлящие в нем эмоции. Он ощущал, как скованы его плечи, вероятно от волнения за исход слушания.

Северус бросил на него острый взгляд.

- Я встретил его на конференции по зельям прошлым летом, - спокойно объяснил он.

Гарри начал внимательно разглядывать пол под ногами. Ну что же, теперь ему известен ответ на вопрос, как обычно Северус проводит свое лето. Острая боль пронзила грудь Гарри. Он беспристрастно отметил, что никогда не сможет сравниться с Андрэ по внешним и внутренним качествам. Мужчина был изящным, образованным и, вероятно, Мастером Зелий впридачу. Кроме того - умным, возможно очень талантливым. Он подходил Северусу по возрасту, без сомнения был искушенным и опытным. В общем, ему было присуще все то, чем не обладал Гарри.

Его это не волнует, решил он с тихим рычанием. Это - не его дело. А если ему очень хочется яростно крушить все вокруг, то лишь потому, что его с утра разозлили журналисты. Мистер Андрэ Серран может взять свой обед и засунуть его себе.... Гарри был взбешен. Он зациклился на этих мыслях. Он не мог не думать о том, что кто-то - кто угодно - может встать между ним и человеком, в котором он начал видеть свою семью. Он спокойно обошелся без Дурслей, и, конечно, не будет нуждаться во внимании Северуса Снейпа... При этой мысли сердце Гарри заныло. Затолкав эти размышления на задворки своего разума, он решил больше не возвращаться к ним. Забыть.

Мгновение спустя из зала суда вышел аврор и кивнул Шеклболту. Кингсли тут же собрался, обращаясь к Гарри и Северусу.

- Похоже там готовы начать, - сообщил он им. - Мы с вами пройдем на галерею. Альбус вызовет вас, когда потребуются ваши показания.

Гарри и Северус немедленно отправились за Шеклболтом в зал суда. Почти все взгляды обратились на них, когда они вошли, люди начали громко перешептываться. Занимая свое место на первом ярусе галереи, Гарри увидел море сливово-синих мантий членов Визенгамота, уже разместившихся на верхних рядах. Остальные места были заполнены наблюдателями. В самом низу, в центре, в одиноко стоящем кресле сидел Ремус Люпин, Дамблдор стоял рядом с ним. Гарри с облегчением заметил, что кресло не обвивают цепи. Ремуса не стали заковывать в кандалы.

Начался суд, и в зале воцарилась тишина, когда незнакомый Гарри человек начал зачитывать вслух обвинения по делу Ремуса. Потрясенный шепот наполнил зал, когда Люпина обвинили в том, что он стал диким оборотнем, и его следует подвергнуть эвтаназии. Гарри узнал нескольких молодых людей в зале, учившихся в Хогвартсе в тот год, когда Ремус был преподавателем. А многие из присутствующих сами учились вместе с Ремусом. Гарри также заметил Люциуса Малфоя, сидевшего с другой стороны зала на высокой трибуне наблюдателей. Он с холодным любопытством наблюдал за ходом слушания. Гарри испепелял его взглядом - ведь это именно из-за него Ремус был сейчас здесь.

Когда ему предоставили слово, Дамблдор заговорил.

- Главный следователь, я заявляю, что мы полностью отклоняем все обвинения.

Волна удивленных голосов пронеслась по залу. Министр Фадж, сидевший слева от человека, назначенного Главным Следователем, подался вперед.

- Мы не можем принять подобное заявление, не выслушав доводов защиты. И мы не можем снять какие-либо обвинения, пока их не огласили полностью.

Кто-то в зале согласно закивал, а кто-то нахмурился, несогласный с этим утверждением.

- Обвинения? Есть еще? - спросил Дамблдор, и Гарри ощутил страх, кольнувший его в грудь. - Есть новые обвинения против Ремуса? Я не знаю других обвинений против мистера Люпина, кроме того, что он стал диким оборотнем.

Мадам Боунс стрельнула глазами на Фаджа прежде, чем кивнуть Дамблдору.

- Новые обвинения появились только что, - объяснила она.

- Только потому, что мы не знали, что мистер Люпин был за границей, - встрял Фадж. Они заранее договорились, что Ремус будет утверждать, что был за рубежом, и не знал об ордере на арест. Если бы стало известно, что он отказался сдаться властям, и что они предоставили ему убежище, им всем грозили бы серьезные наказания.

- Я уже говорил Вам, Корнелиус, - заметил Альбус, - мистер Люпин не знал об ордере на арест. Как только он узнал об этом, то тут же сдался мне - представителю власти. Он находился у меня под стражей, как было записано, когда я подавал запрос на слушание. Вы не можете обвинить его в...

- Не только это, - раздраженно прервал его Корнелиус. - Мистер Люпин по закону был обязан зарегистрироваться, как оборотень, в течение двадцати четырех часов после возвращения в страну. Невыполнение карается пятью годами в Азкабане.

Пять лет в Азкабане! Гарри почувствовал, как кровь отхлынула от его лица, и взволнованно глянул на Северуса. Тот сдержанно наблюдал за процессом, ничем не выдавая своих чувств.

- Понимаю, - серьезно ответил Альбус. - В таком случае я должен отклонить и это обвинение, поскольку оно больше не соответствует действительности.

- Больше не соответствует действительности? - воскликнул Фадж. - Вы не можете делать второе заявление, до того, как будет рассмотрено первое.

Главный Следователь постучал палочкой по столу перед собой, и шум, возникший, было, в зале, стих.

- Весьма необычно, когда делают заявление до предъявления обвинения, Альбус, - сообщил он.

Альбус, соглашаясь, кивнул.

- Но совершенно объяснимо, поскольку сами обвинения не только бессмысленны, но и нарушают данные законом гражданские права волшебника.

Толпа еще больше зашумела, и Гарри начал нервно грызть ноготь на большом пальце. Он понятия не имел, к чему клонит Дамблдор. Он покосился на Северуса, который в ответ мрачно уставился на него и смотрел до тех пор, пока мальчик не перестал грызть ноготь.

Главный Следователь опять постучал палочкой, призывая к порядку.

- Потрудитесь объяснить свое высказывание, Альбус, - тоскливо вздохнул человек, как будто его лично касались эти странные события, в которые оказался втянут Дамблдор.

Альбус улыбнулся.

- Ну, думаю, что мы все можем лично убедиться, что мистер Люпин вовсе не является диким оборотнем.

Несмотря на то, что Ремус сидел в кресле в самом центре зала, и его было прекрасно видно со всех сторон, в это мгновение все присутствующие подались вперед или вытянули шеи, чтобы лучше рассмотреть его. Он только вздохнул и сел, положив ногу на ногу. В своем твидовом костюме, с теплым и мягким выражением янтарных глаз, он, казалось, ожидал чашки чая, а не решения суда, касающегося его жизни. Гарри восхищался его спокойствием. Окажись он в подобной ситуации, то не смог бы похвастаться выдержкой и терпением.

- Это действительно так, мистер Люпин? - задал вопрос Главный Следователь. Люди еще сильнее склонились вперед, чтобы расслышать ответ. Гарри вспомнил слова Сириуса о том, что дикие оборотни не умеют говорить.

- Признаюсь, я был весьма разочарован, что Палящие Пушки продули игру на прошлой неделе, но это еще не делает меня диким, - отчетливо ответил Ремус. Его слова вызвали вспышку смеха в зале. Фадж с чрезвычайно раздраженным видом оглянулся на Люциуса Малфоя. Лицо Малфоя ничего не выражало.

Гарри спрашивал себя, для чего Фаджу понадобился весь этот фарс с судом. Он же прекрасно понимал, что арестуй он Ремуса, Гарри тут же дал бы интервью прессе, крича о кровавом убийстве. Или он рассчитывал через Ремуса воздействовать на Гарри?

- Ну хорошо, - ответил Фадж; убедившись в нормальности Ремуса, теперь они едва ли могли предъявить ему обвинение в дикости. - Но другой вопрос остается в силе. Почему Вы не зарегистрировались, как оборотень, в Министерстве Магии, вернувшись в страну?

- Это простое недоразумение, Корнелиус, - ответил Дамблдор, качая головой. - Мистер Люпин не сообщил о себе, как об оборотне, в течение 24 часов после своего возвращения, лишь потому, что в это время он уже не являлся оборотнем.

Удивленные и протестующие возгласы полетели над толпой, люди не могли понять, как возможно то, о чем говорит Альбус.

- И кроме того! - воскликнул Альбус, перекрывая гомон своим голосом, - поскольку мистер Люпин больше не оборотень, он в полной мере обладает гражданскими правами, и предъявлять подобные запросы в отношении него - противозаконно. По закону нельзя арестовывать или задерживать волшебника, опираясь лишь на слухи о том, что он не в настроении, - по тому, как Дамблдор голосом выделил слово «волшебник», Гарри сделал вывод, что по отношению к оборотням это вполне допустимо.

На сей раз Главный Следователь был вынужден не только громко постучать палочкой, но и выпустить из нее сноп искр, чтобы заставить толпу замолчать.

- Альбус, Вы знаете, как и все мы, что ликантропия неизлечима. Известно, что мистер Люпин - оборотень, и, как таковой, не является полноправным гражданином.

- О, боюсь, вы заблуждаетесь, - ответил, улыбаясь, Альбус. - Ликантропия БЫЛА неизлечима. Теперь мы имеем средство, чтобы справиться с ней. Подробности объяснит вам мой свидетель, Мастер Зелий Северус Снейп.

- Вы не можете вызвать свидетеля защиты - тем более по вопросу, который не был заявлен к рассмотрению! - взвился Фадж.

- А я поддерживаю это предложение, - произнес темноволосый мужчина, сидевший справа от мадам Боунс. - Хотелось бы узнать о новом средстве.

- Вы не можете поддержать это предложение! - вспылил Фадж. - Мы не имеем права принимать свидетельские показания по запросу, который не был официально предъявлен.

Главный Следователь отрицательно покачал головой.

- Нельзя предъявлять незаконные обвинения. Суд вызывает Северуса Снейпа для дачи свидетельских показаний.

Гарри следил в абсолютной тишине, как Северус с достоинством поднялся с места, поднимая сумку, стоявшую у него в ногах, и направился вниз, где остановился возле Дамблдора и Люпина. По требованию Главного Следователя Северус объяснил принцип действия ликантропного зелья; в подтверждение своих слов он вынул из сумки два свитка, в которых содержались подробности его исследования. Один он вручил Главному Следователю, а второй передал Мастеру Дорстеру, сидевшему поблизости, в ряду наблюдателей. Также он передал ему коробку с образцами зелья для официального тестирования Гильдией.

- И Вы, в результате, сделали заключение, что мистер Люпин полностью вылечен? - недоверчиво переспросил Главный Следователь, выслушав объяснение Северуса.

Северус недовольно взглянул на него.

- Я предполагаю провести еще ряд тестов в дальнейшем, - сообщил он. - Но уже сейчас могу сказать, что, отталкиваясь от юридического определения оборотня, включающего обязательное преобразование в ночь полнолуния, мистер Люпин больше не является таковым. Полная луна не имела на него никакого влияния две ночи назад.

Ошеломленный шепот пополз по залу.

- И Вы утверждаете, что мистер Люпин - теперь фактически анимаг? - настойчиво поинтересовалась мадам Боунс, вновь взглянув на председательствующего, казавшегося невозмутимым.

- Да, - соглашаясь кивнул Северус.

- Так докажите это! - сердито потребовал Фадж. И хотя его требование прозвучало резко, большинство членов Визенгамота присоединилось к нему, желая видеть доказательства.

Главный Следователь склонил голову.

- Мистер Люпин, суд просит, чтобы Вы показали нам свое преобразование, для подтверждения анимагической сущности.

Ремус быстро взглянул на Альбуса, который ободряюще ему кивнул. Он встал и закрыл глаза, чтобы сосредоточиться. Гарри затаил дыхание - он знал, что Ремус тренировался с Сириусом, но все же превращение было для него пока непривычным. Тем более, что сейчас он был вынужден проделать это без своей волшебной палочки, с чем не каждый опытный анимаг мог справиться. Но Гарри надеялся, что Ремус сумеет.

Он часто видел, как превращается Сириус. Когда его крестный обращался в Мягколапа, изменение было очень быстрое, едва заметное глазу. Также меняла облик профессор МакГонагалл. Но Ремус пока не умел так. Начало изменения стало достаточно напряженным моментом, ведь все взгляды в зале были прикованы к нему в ожидании неведомого.

А потом Гарри ощутил мгновенный и мощный всплеск магической энергии, в которой он узнал силу Ремуса. Он почувствовал, как энергия изменяется, концентрируясь внутри своего хозяина. И затем, внезапно, его человеческий облик начал будто бы таять, преобразуясь в нечто новое. Мгновение спустя перед членами Визенгамота стоял Луни.

Люди, крича от ужаса, ринулись вон из зала. Множество палочек нацелилось на оборотня, и слова проклятий уже были готовы сорваться с губ, если бы Альбус Дамблдор не остановил их, подняв руку и громко требуя спокойствия голосом, усиленным с помощью соноруса. Толпа замерла, со страхом рассматривая оборотня. Луни, действительно имея довольно внушительный облик, сел на задние лапы и завилял хвостом.

Гарри облегченно вздохнул, когда понял, что Ремуса никто не будет проклинать. Мельком взглянув на Северуса, он заметил выражение величайшего презрения на его лице. Оно свидетельствовало о чрезвычайно невысоком мнении о перепуганных мужчинах и женщинах в этом зале.

Когда стало очевидно, что внушающий страх оборотень не собирается ни на кого нападать, люди стали возвращаться на свои места.

Ремус очень медленно принял свой человеческий облик, успев быстро подмигнуть Гарри, прежде чем снова опуститься в деревянное кресло в центре зала суда.

- Как вы все могли убедиться, мистер Люпин теперь анимаг, - объяснил Альбус. - Не оборотень. Поэтому по закону он является полноправным гражданином. И, прежде, чем Вы спросите, Корнелиус, - Альбус поднял руку, не давая Министру себя прервать, - Да, я уже оформил соответствующие документы на его регистрацию в качестве анимага и предоставил их в Министерство.

Фадж сердито насупился, но снова сел на свое место.

- Но... но... - попыталась возразить женщина с голубыми волосами, сидящая через несколько мест позади Фаджа, - Он превращается в опасное существо! Он - угроза обществу!

Альбус окинул внимательным взглядом сквозь очки-полумесяцы говорившую женщину. - Мадам Бремингтон, я знаю, что Ваш отец также был анимагом. Он превращался в лягушку Blue Arrow (Голубая Стрела) - очень ядовитое существо. Яда одной такой лягушки достаточно, чтобы убить сразу сто человек. Он тоже был угрозой обществу?

Женщина смущенно что-то пробормотала, перед тем как сесть на место, и, казалось, задумалась над словами Альбуса.

- И все равно, это не вписывается ни в какие рамки, - снова прорезался Фадж. - Мы прежде никогда не сталкивались со способностью анимага превращаться в магическое существо.

- Прежде у нас и зелья для лечения ликантропии не было, - напомнил ему Альбус. - Сегодня - день, который в будущем станут отмечать, как праздник.

В этот момент Гарри заметил, что Мастер Дорстер уже просматривает свиток Северуса, а Андрэ и горстка других мужчин и женщин, видимо тоже бывших членами Гильдии Зельеваров, читают, заглядывая через его плечо.

- Итак, - произнес Альбус. - Я отклоняю данный судебный запрос, и прошу считать все обвинения против мистера Люпина несостоятельными. Что скажут члены уважаемого собрания?

Главный Следователь поставил предложение Дамлдора на голосование. У Фаджа и кучки его сторонников не было иного выбора, кроме как согласиться с мнением большинства. Таким образом, с Ремуса Люпина были полностью сняты все обвинения.

— — — — — — — — —

Примечания автора:

Без сомнения я исказила Правила Роберта* , касающиеся Парламентской судебной процедуры, в своем описании процессуальных действий, но я не собираюсь сильно переживать из-за этого.

Также, вы смогли убедиться, что реакция Гарри на «тот поцелуй» весьма характерна для него. Он сгорает от ревности при мысли, что у Северуса может быть кто-то на стороне, но не отдает себе отчета в своих чувствах. В этом они с Северусом похожи: упорствуют, отрицая свою любовь, не признавая очевидное. Многие из вас задавались вопросом, что может заставить Гарри явно ревновать Северуса. Представим, что это некто, понимающий истинную ценность Северуса.

Андрэ, в случае, если вы не знаете, был упомянут мимоходом в предыдущей главе - мне был нужен персонаж, на котором сконцентрируется ревность Гарри.

Фараон Нитокрис была настоящей женщиной-фараоном Египта во времена 6-ой династии. Наша Нитокрис не имеет никакого отношения к исторической фигуре, но мне действительно понравилась идея фараона-женщины, и я подумала, что будет уместным дать ей такое имя.

Братья Шилонг полностью выдуманные персонажи. Насколько я знаю (я не говорю на китайском языке), «long» означает «императорский дракон». А «she» переводится как «змея». Мне показалась симпатичной идея управления Китайской империей близнецами-слизеринцами.

Между прочим - я нашла еще одну замечательную работу на Deviantart.com под названием «Wolf at the Door» («Волк у дверей»), автора septemnox. Эта превосходная картина изображает Драко, носящего драконье золото. Спасибо тем, кто дал мне ссылки на нее!

* Примечания переводчика:

Начало систематическому изучению и обобщению парламентских процедур было положено в 1860-х годах Генри М. Робертом - кадровым американским офицером, профессиональным инженером и общественным деятелем. Составив тогда в качестве первого опыта нечто вроде «карманного руководства» на этот счет, он, в 1915 г., увенчал свой полувековой труд изданием обширного пособия под названием «Правила парламентской процедуры» (на русский язык переведено в 1992 г.). Работу эту называют «сводом парламентских законов», «моделью парламентского поведения», а автора ее - отцом современной парламентской процедуры. Как писал сам Г. М. Роберт: "...крайне важно, чтобы каждый почтенный общественный орган действовал на основе порядка, благопристойности и единообразия». Особенность «Правил» Роберта состоит в том, что они приспособлены для любой «ассамблеи», где принимаются решения, - будь то палата парламента, клуб избирателей или религиозная община. Скрупулезно разбираются процедуры ведения дел на собраниях (от внесения предложений при их классификации на главные, побочные и привилегированные до этикета прений и порядка голосования), права собраний, их рабочих органов (комитеты, комиссии), должностных лиц (председатель, секретарь, казначей) и т. д. Но многие из них, будучи привнесены от английского и американского опыта парламентаризма, представляют то, что можно назвать азами собственно парламентской культуры. Именно в них процессуальная сердцевина той особой юридической структуры каждого парламентарно организованного государства, которую теперь называют парламентским правом. Так что среди классиков, с именами которых мы традиционно связываем основание идеологии и практики парламентаризма, свое достойное место занимает (или должно занять, конечно), имя Генри М. Роберта.

Глава 56. Пешка в шахматной игре.

Через полчаса Северус стоял рядом с Гарри в коридоре, ожидая, пока Люпин и Дамблдор уладят последние формальности и получат у авроров конфискованную ранее палочку Ремуса. После снятия всех обвинений с Люпина масса людей желала поговорить с ними. Поэтому Северус был вынужден отвечать на шквал вопросов от других зельеваров, стараясь в то же время не выпускать из вида Гарри. Ему казалось, что отвернись он хотя бы на секунду, и мальчик исчезнет в толпе. А он не собирался снова терять его по милости Фаджа.

Северус передал Мастеру Дорстеру свиток с подробным описанием зелья, в котором умышленно неясно указал первоисточник рецепта. Он не хотел, чтобы Вольдеморт узнал, что они нашли записи Слизерина. Поэтому утверждал, что инструкции к этому зелью были найдены в «древних текстах», которые он решительно отказался называть. Было решено скрыть важные подробности до наступления мирного времени.

Наконец, поговорив с зельеварами, Северус вышел вместе с Гарри в коридор. Они наблюдали, как группа Мастеров Зелий направилась по коридору к свободному теперь выходу. Но едва они пересекли всё ещё сияющую золотую Защиту от прессы, как ожидающие за углом репортёры тут же кинулись к ним.

Глядя на это, Северус с досадой подумал, что им тоже предстоит снова пройти через толпу журналистов. Ему и одного раза было достаточно. Их вопросы встревожили его - особенно те, что были о царице-фараоне и братьях Шелун из Китая. Он подозревал, что некоторые предложения брака, о которых рассказал ему Альбус, могли поступить от кого-либо из них.

Он никогда не встречал царицу-фараона Нитокрис, но видел её портреты. Она была очень юной - ей исполнилось всего пятнадцать лет - но уже считалась одной из самых красивых женщин на земле. Династии Фараонов Египта давно отказались от браков между близкими родственниками и вместо этого начали искать подходящих партнёров в других странах по всему миру, выбирая или магически сильных волшебников и ведьм, или тех, кто имеет нечеловеческое происхождение. Возможно, в Нитокрис течёт не только кровь вейлы, но и кровь азиатской Китсунэ* . Так что, то, что она обратила внимание на Гарри Поттера, как на своего будущего супруга, совершенно не удивило Северуса. Он твердо знал, что эти двое никогда не должны встречаться.

О братьях Шелун он знал только понаслышке. Ходили слухи, что те были также невероятно красивы, и очень гордились, что в их роду был Императорский Дракон. Зельевар не был уверен, получал ли директор предложение для Гарри от них, но близнецы считались одними из самых завидных женихов мира. И будь на то его - Северуса - воля, то Гарри никогда не увидится с ними.

Он видел, как члены Гильдии Зельеваров разговаривают с репортерами в дальнем конце коридора. В отличие от него, они были совсем не против ответить на вопросы - без сомнения, известие о появлении лекарства от Ликантропии, так же, как и все подробности судебного процесса, будут в завтрашних газетах. Северус уже подготовил пресс-релиз о своём зелье, который он отдал Шеклболту, чтобы тот, в свою очередь, передал его позже журналистам.

Его взгляд ненадолго остановился на Андрэ Серране, который в тот момент разговаривал с репортёром из «Ежедневного Пророка». Смутное беспокойство шевельнулось в нем. Северус не ожидал столкнуться с ним сегодня - он не видел этого человека с Конференции по Зельям прошлым летом. Их недолгое общение было приятным; молодой человек был красив, но еще больше Северуса привлекал его незаурядный ум. Да и Андрэ вряд ли заинтересовался им из-за его внешности. Насколько он помнил, они расстались друзьями. Но что удивило Северуса, так это то, как Андрэ с вызовом смотрел сегодня на Гарри. И от него не укрылось, что Гарри ответил ему не менее вызывающим взглядом.

Следя за Андрэ и репортёрами, он не мог не задаться вопросом, намекнёт ли им мужчина об их бывших отношениях. Это было бы крайне нежелательно - особенно учитывая вопросы, которые журналисты задавали Гарри. Мысль, что многие сомневаются в истинности их брака, глубоко волновала его - даже намёк на скандал с его стороны может обострить нездоровый интерес публики.

- Что-то не так? - спросил Гарри.

Он быстро глянул на мальчика и понял, что тот, не отрываясь, следит за Андрэ. Гарри язвительно поджал губы, что было абсолютно на него не похоже. - Я был прав, верно? - проворчал он. - Он не просто коллега.

Северус прищурился. Почему мальчик именно сейчас оказался так проницателен?

- Я уже говорил тебе, что встретил его прошлым летом на Конференции по Зельям.

Гарри раздражённо на него посмотрел.

- Я знаю, что ты весьма невысокого мнения о моем уме, но даже мне понятно, что выражение «встретить кого-то» может иметь скрытый смысл.

Даже несмотря на всю серьёзность ситуации, Северус не смог сдержать вспышку веселья. Если бы он не знал мальчика лучше, то мог поклясться, что тот ревнует его! Его замечание было почти ехидным.

- Я не виделся с ним с того момента, как мы с тобой поженились, так что избавь меня от своих инсинуаций.

Его слова заставили Гарри вспыхнуть от гнева, и Северус ощутил волну возбуждения, которую изо всех сил постарался подавить. В такие моменты он не мог не восхищаться мальчиком - возможно, это происходило из-за прекрасного оттенка, в который окрашивались его щёки, или из-за жизненной силы, сияющей в его глазах. Эмоциональные взрывы Гарри обнажали его потаенную страсть - Северус уже знал, что так он сублимирует свои истинные желания.

- Я не делал никаких инсинуаций! Я только заметил, что ты явно о чём-то волнуешься, - сказал Гарри. - Если ты не встречался с ним, тогда почему тебя так волнует, о чем он рассказывает прессе?

- Потому что он может намекнуть кое на что, - ответил ему Северус. - А это совершенно ни к чему, учитывая присутствие иностранных журналистов.

Гарри в замешательстве нахмурился.

- А почему международная пресса - это так важно? Это имеет какое-то отношение к той истории о царице-фараоне?

- В том числе, - подтвердил Северус, кратко кивнув головой. Он недовольно поджал губы, думая об этом. Последнее, чего он хотел - прочесть в завтрашних газетах статьи, сравнивающие его и фараона Нитокрис. Он подозревал, что здесь счет будет не в его пользу.

Гарри только пренебрежительно вздернул подбородок.

- Ну, ты у нас мастер изворотливости, вот и скажи, что, по-твоему, я должен со всем этим делать?

Его слова зажгли кровь Северуса. Значит, мальчик сердился - возможно, даже ревновал. Хотя возможно, он просто был раздражен тем, что может оказаться под прицелом прессы из-за любовника своего мужа. В этот момент Северус понял, что может извлечь из этой ситуации пользу - предложив прессе нечто гораздо более интересное для публикации на передовице, и одновременно отпугнет от Гарри вероятных зарубежных претендентов. Ещё ни одному репортёру не удалось сфотографировать их двоих в по-настоящему интимный момент - он знал, что это будет очень щедро с их стороны - разрешить сделать подобный снимок.

- Я надеюсь, ты поможешь мне дать им более захватывающую тему для разговоров, - сообщил он мальчику, окидывая его взглядом с головы до ног. Тот выглядел сегодня восхитительно - любая фотография с ним была бы прекрасна. Бледно-зелёная сорочка и темно-изумрудная мантия выгодно подчеркивали цвет его глаз и замечательно оттеняли нежность кожи. Его волосы были как обычно взъерошены, как у истинного гриффиндорца, и это невероятно ему шло. Он выглядел как молодой принц - даже его осанка как-то изменилась за последние несколько месяцев. Если раньше его ловкость и изящество проявлялись в основном во время полетов, то теперь регулярные занятия с мечом заметно улучшили его общую манеру двигаться и держаться, придав ей хищную грацию.

- Более захватывающую тему? - неуверенно переспросил Гарри, выглядя одновременно озадаченным и заинтригованным. - Не могу представить, что они могут посчитать интереснее, чем скандал. Они так это обожают, что готовы выдумать его буквально на пустом месте.

- Используй воображение, - Северус намеренно понизил тембр своего голоса, сделав его бархатным, зная, как это влияет на Гарри. И тут же увидел, что зелёные глаза ошеломленно раскрылись.

- Ты не серьёзно, - прошипел он ему в ответ, снова отчаянно краснея.

Северус поднял одну бровь и чувственно улыбнулся.

- Такой снимок обязательно будет на первой странице - и затмит любую другую историю. Что нам и нужно.

В глазах Гарри вспыхнула и пронеслась целая буря эмоций - слишком много, чтобы Северус успел различить их все. Иногда он отчаянно хотел изучить разум мальчика, раз и навсегда узнать, что же на самом деле тот думает. Но такое насилие могло разрушить их и без того хрупкую связь. Наконец, во взгляде Гарри одержало верх раздражение - это была не та эмоция, которую хотелось бы видеть Северусу, но, в принципе, и этого было достаточно.

- Я чувствую себя чёртовой пешкой в шахматной игре, - проворчал мальчик.

- В шахматной игре? - нахмурился Северус, не понимая, о чём он сейчас говорит.

Гарри взглянул на него, в его зелёных глазах застыла боль, и Северус почувствовал, как его сердце сжалось от этого взгляда.

- Каждое мгновение моей жизни - это часть хитроумного плана, организованного кем-то другим. Даже мой брак. Ничего из этого не имеет смысла!

Оказывается, мальчик всю жизнь ощущал себя пешкой в чужой игре. Северус даже представить не мог, что его предложение будет воспринято Гарри всего лишь как еще одна попытка манипулировать им в чьих-то интересах. Конечно, отчасти это было так, но Северусом двигало не только желание отвлечь прессу. Он забыл, как смехотворно-романтичны могут быть гриффиндорцы; подобные уловки идут против их натуры.

Зельевар мягко коснулся руки мальчика.

- Гарри, - начал он, пытаясь найти слова, способные ослабить боль, которую он видел в его глазах.

Но Гарри решительно вздернул подбородок.

- Нет, ты конечно прав, - перебил он его прежде, чем тот смог произнести что-то еще, кроме его имени. - Пусть журналисты получат свое фото. Уверен что, в конце концов, это всё ради великой цели, не так ли?

И прежде чем Северус смог продумать ответ, мальчик внезапно шагнул к нему, и прижался, обняв руками за шею. А когда Гарри поднял на него ждущий взгляд, у Северуса не осталось другого выбора, кроме как ответить ему - да он и не желал ничего иного. Его руки сомкнулись на талии мужа, и он приник к его губам в нежном поцелуе. Краем сознания он успел уловить, что вспышки всех фотокамер за Защитой от прессы лихорадочно защелкали, спеша запечатлеть редкий кадр. А затем его разум затопили ощущения вкуса губ Гарри, жар их тел, вжимающихся друг в друга. Он еще крепче обнял мальчика, целуя его более глубоко и страстно, чем планировал, когда всего лишь хотел сыграть на камеры.

Как и во время последнего раза, он совершенно растворился в поцелуе, его тело жаждало более близкого контакта. Как долго он еще сможет продержаться, сохраняя дистанцию между ними, контролируя свое желание соблазнить мальчика? Судя по тому, как Гарри невинно отвечает на его нежное касание губ - соблазнение не будет трудным. Но сможет ли он простить его потом, или навсегда отвергнет, если Северус возьмет то, что для него не предназначалось?

Он отпустил мальчика прежде, чем совершенно потерялся в своих чувствах, отмечая, как зарделись щёки Гарри, и как тот опустил ресницы, словно стыдясь своей несдержанности. Но со стороны всё выглядело превосходно - молодой человек вспыхнул от внезапной страсти. Северус не сомневался, что фотография затмит даже замечательную новость о лечении Ликантропии. Остальная часть мира желала Гарри Поттера, как и он сам. Должно быть приятно сознавать себя частью толпы единомышленников.

Звук шагов Дамблдора и Люпина помешал им сказать друг другу хоть слово. Они обернулись, и Гарри мгновенно отошел от Северуса, щёки его все еще алели. Северус еле сдержал желание схватить мальчика за руку и снова прижать к себе - когда уже он сможет спокойно и без оглядки касаться его?

Подойдя, Люпин улыбнулся Гарри, но Альбус был серьезен, в глазах старика сквозило беспокойство, губы были сердито поджаты.

- Что-то не так? - сразу спросил Северус. Шеклболт и Старк были всё ещё с ними, но это не выглядело, словно у Ремуса были всё ещё какие-то проблемы. Вероятно, авроры просто собирались помочь им беспрепятственно пройти сквозь толпу журналистов.

Альбус только скупо кивнул.

- Не здесь, - сказал он просто, и Северус понял, что он не будет говорить о том, что его беспокоит, пока они не вернутся в Хогвартс. Все трое шли вокруг Гарри - Альбус чуть впереди, а Ремус и Северус по обеим сторонам от него. Шеклболт и Старк двигались впереди, ведя их через Защиту от прессы, где другие авроры уже ждали, чтобы раздвинуть толпу репортеров и создать живой коридор.

Едва они переступили границу сияющей стены, как их оглушили газетчики, выкрикивающие свои многочисленные вопросы. Северус видел, как Гарри побледнел, когда стремительно двигался в окружении охраны к лифтам. Зельевар не понимал, как он мог раньше полагать, что мальчик наслаждается вниманием прессы и той шумихой, которую вечно устраивают вокруг его имени. Неужели он был настолько слеп?

Под охраной авроров они быстро достигли коридора, в который выходила каминная сеть. Авроры блокировали один из каминов, оттесняя от него других ожидающих пассажиров. Под вспышки камер и яростные крики журналистов четверо волшебников один за другим переместились в кабинет директора Хогвартса. Последним в комнате появился Альбус и тут же взмахнул палочкой, заблокировав камин, чтобы ни один назойливый репортёр не смог последовать за ними.

Сириус Блэк, всё это время ожидающий их в кабинете, едва увидев появившегося Ремуса, тут же кинулся к нему и сжал в крепком объятии. Увидев это, Гарри улыбнулся, а Северус с отвращением ощутил свою собственную радость от такой простой вещи. Он превращался в проклятого гриффиндорца! Глядя на эти бесконечные улыбки, ему хотелось рычать и огрызаться и сказать какую-нибудь гадость Блэку. Но он сдержал свой порыв, не желая портить настроение Гарри в такой момент.

Блэк, казалось, задавал тысячу вопросов сразу. Северус молча наблюдал, как Люпин и Гарри пытаются ответить одновременно на все эти вопросы - он видел это и раньше. Казалось, это было уникальной чертой всех гриффиндорцев - они говорили одновременно, перебивая друг друга, будучи настолько возбуждены, что лепетали нечто бессвязное. И всё же им каким-то непостижимым образом удавалось передать большую часть информации за относительно короткое время. Он в замешательстве покачал головой. Твою мать! Неужели им троим так необходимо держаться за руки и прыгать, вот как сейчас? Люпин и Блэк - взрослые люди, а ведут себя как пятилетние дети.

Не желая больше это наблюдать, Северус повернулся к Дамблдору, который умиленно взирал на трёх гриффиндорцев, глаза его мерцали при этом. Очевидно, он разделял их восторг.

- Теперь Вы можете сказать, что случилось, Альбус? - спросил Северус, привлекая своим вопросом также и внимание веселящейся троицы.

Альбус только кивнул и устало опустился в одно из кресел, стоящих около стола.

- Министр Фадж проинформировал меня, что наша Национальная Сборная по Квиддичу недавно лишилась Ловца. Поэтому в течение двух недель они будут проводить открытые испытания для выбора нового Ловца здесь, в Хогвартсе.

- Что? - в шоке спросил Северус, сомневаясь, что правильно расслышал.

- Национальная Сборная? - воскликнул Блэк. - Но ведь это привлечёт игроков из всех профессиональных команд в стране.

- Что в свою очередь привлечёт тысячи зрителей, - закончил его мысль Ремус.

- Я знаю, - согласно кивнул Альбус.

- Наше поле для Квиддича не подходит для подобного мероприятия, - сказал им Гарри. - Оно не настолько большое, как профессиональный стадион, и оно никогда не вместит тысячи зрителей.

Альбус снова кивнул, поглаживая свою бороду.

- Поэтому за следующие две недели наше поле для Квиддича будет полностью перестроено, как мемориальная дань аврорам, которые погибли здесь в прошлом году.

Минуту все просто молча смотрели на него, пытаясь осознать сказанное директором. Северус попытался представить тот хаос, который поглотит их всех.

- Значит, в течение следующих двух недель нам придётся терпеть шатающихся повсюду рабочих, а потом к нам нагрянет многотысячная толпа зрителей. Как мы сможем обеспечить полную безопасность в такой ситуации, я уже не говорю об учебном процессе? Разве Вы не можете отказать им в этой просьбе?

- Это была не просьба, - ответил Альбус. - Попечительский Совет уже одобрил это. Они полагают, что это событие принесёт Хогвартсу необходимый доход, и они все полностью за эту идею.

- Но разве Хогвартс нуждается в доходе? - неуверенно спросил Сириус.

Альбус покачал головой.

- Нет, не нуждается, - он окинул взглядом висящие на стенах кабинета портреты бывших директоров, которые всё это время внимательно слушали их разговор. - У Хогвартса всегда было достаточно средств.

- Тогда зачем подвергать школу такому безумию? - с недоумением произнес Ремус.

- О, я думаю по целому ряду причин, - вздохнул директор, взглянув на Гарри. - Меня попросили сообщить студентам, что всех студентов, кому уже исполнилось шестнадцать лет, будут рады увидеть на испытаниях на место Ловца Англии.

Северус побледнел, осознав последствия, и резко повернулся к Гарри, собираясь запретить ему проходить отбор. Но протест замер на его губах, когда он увидел выражение лица мальчика. Оно было далеко от взволнованного ожидания - тот был мрачнее тучи.

- Фадж хочет, чтобы я прошёл испытания, - отчетливо проговорил Гарри, в его голосе слышался едва сдерживаемый гнев. - И, конечно, так как я - Гарри Поттер, у Национальной Сборной не будет шанса отказать мне - не важно: достаточно ли я хорош в игре или нет. Фадж хочет быть известен, как Министр, который заставил Гарри Поттера играть Ловцом за Англию.

Услышав горечь и гнев в голосе Гарри, Северус почувствовал, как похолодел. Он мог видеть по лицам Блэка и Люпина, что они чувствовали то же самое.

- Должен признаться, я тоже сразу подумал об этом, - тихо признался Альбус.

- А то, что это подвергнет опасности не только мою жизнь, но и жизни всех других игроков и зрителей, - это, что, совершенно не волнует Фаджа? - спросил Гарри, хотя судя по тону его голоса, он не ждал, что кто-нибудь ответит на этот вопрос. Ответ был очевиден. - Он рискнёт жизнями многих людей ради своих политических планов, - он отвернулся, пересёк комнату и встал перед высоким узким окном, которое выходило на Поле для Квиддича. - Ему мало того, что он вмешался в мою личную жизнь, так он ещё должен разрушить и Квиддич.

Северус вздрогнул, услышав это. Он вспомнил, как Гарри сказал ему, что чувствует себя словно пешка в шахматной игре - а теперь здесь им снова пытались манипулировать. Он не мог не помнить, как однажды, несколько месяцев назад, когда они вместе шли в Хогсмид, Гарри дразнил его тем, что он будет единственным мастером зелий, женатым на профессиональном квиддичном игроке. Казалось, с тех пор Гарри стал смотреть на вещи гораздо прозаичнее. Он знал, что ему вряд ли позволят жить нормальной жизнью. Осознание этого пронзило сердце Северуса острой жгучей болью, и он понятия не имел, как её успокоить. Он не хотел, чтобы Гарри разочаровался в своих мечтах.

- А что насчёт безопасности, Альбус? - спросил Сириус. - Как ты собираешься держать замок в безопасности с тысячами прибывающих и шастающих повсюду людей?

- Это - всё же замок, - напомнил им Альбус. - А все они предназначались, чтобы противостоять осадам. Я не могу помешать Совету Попечителей устроить их Квиддичный матч, но я могу не впускать никого в замок.

- А если будет нападение? - спросил Гарри, отвернувшись от окна. - Мы запрёмся в замке и бросим зрителей и квиддичных игроков в сражении на произвол судьбы?

Северус нахмурился. Он уже слышал эту интонацию в голосе Гарри раньше - в Уинтерленде, когда тот говорил, что чувствует обязанность спасти людей, которые просят его помощи. Он обменялся быстрыми взглядами с Блэком и Люпином - они тоже узнали настроение Гарри. Всё это организовывалось Фаджем, чтобы манипулировать Гарри, и мальчик чувствовал себя ответственным за безопасность невинных людей, которые окажутся не в то время не в том месте.

- Конечно нет, Гарри, - заверил его Альбус. - Я уже настоял на том, чтобы здесь всё время дежурил элитный отряд авроров, - старик встал и пересёк комнату, чтобы встать около Гарри. Они стояли вместе, глядя в окно; лучи весеннего солнца окружали их обоих золотистым ореолом.

На некоторое время воцарилась тишина, а потом Гарри склонил голову.

- Вольдеморт что-то планирует. Что-то ужасное, - тихо сказал он, и Северусу пришлось напрячь слух, чтобы услышать его. Дамблдор пристально всматривался в лицо мальчика. - Что, если авроры не смогут справиться с тем, что грядет?

Долгое время Дамблдор задумчиво молчал, потом поднял сморщенную руку и мягко положил её на плечо Гарри.

- Бывают времена, мой мальчик, когда надо просто верить. В любом случае, мы все будем вместе. Никто из нас не будет один.

И конечно это было именно то, что гриффиндорцам нравилось слышать, потому что Гарри слабо улыбнулся старику и согласно кивнул головой.

Покинув кабинет директора, Гарри шел вслед за Северусом по многочисленным коридорам Хогвартса. Он знал, что Рон и Гермиона будут с тревогой ожидать новостей о слушании Ремуса, поэтому нужно поспешить в Большой Зал. Сириус и Ремус уже вернулись в свои комнаты, чтобы отпраздновать наедине, а Северус, как предполагал Гарри, собирался вернуться в свою лабораторию. И хотя наступало время весенних каникул, учителя не щадили студентов, заваливая их огромными домашними заданиями и контрольными, и, как предполагал Гарри, Северус, скорее всего, тоже запланировал дать сегодня какому-нибудь курсу контрольную работу.

По крайней мере, он надеялся, что это всё, что планировал на сегодня Северус - ему не хотелось думать, что вместо этого он, возможно, захочет посетить Андрэ Серрана. Конечно, у мужчины было отличное оправдание, чтобы посетить любого из Гильдии Зельеваров - ведь завтра весь волшебный мир будет обсуждать зелье от Ликантропии.

Он мельком глянул на Северуса, отмечая задумчивое выражение его лица, и тут же вспыхнул, подумав, какая ещё новость может завтра обсуждаться всем волшебным миром; Северус сказал, что он уверен, что фотография их поцелуя появится завтра на первых полосах газет.

Когда Северус сделал то провокационное предложение, сердце Гарри подпрыгнуло по многим причинам. Он не хотел думать о том, что после нескольких месяцев, стремится поцеловать его снова - отчаянно желая узнать, вообразил ли он себе ту восхитительную дрожь по всему телу, когда они целовались в последний раз. Он мог быть совершенно не уверен в природе их отношений, но он всё ещё был подростком, ощутившим внезапную вспышку страсти. И его человеческое естество требовало большего.

А затем он понял, что его собираются поцеловать, чтобы пресечь слухи, о том, что его супруг мог встречаться с бывшим любовником. В одно мгновение все романтические мысли вылетели из его головы, и реальность обрушилась на него. Северус женился на нём потому, что директор попросил его сделать это - потому что его жизнь была в опасности, и он нуждался в защите. Мужчина заботился о нём, потому что это было его обязанностью. И теперь он собирается поцеловать его, потому что ему это выгодно в данный момент. Это не было по-настоящему, не было романтично - чёрт, на этот раз это вообще не имело к нему никакого отношения, даже в смысле проявления ревности или чувства собственности. Это было не более чем явная попытка управлять прессой.

В тот момент он не знал, кого хотел задушить больше - Северуса, репортёров или Андрэ Серрана. Но после того как он услышал о планах Фаджа насчёт Квиддича, он решил, что лучше придушить Министра - особенно из-за того, что именно он всё это начал. Без него никогда бы не произошло всё остальное.

Странно, но при мысли, что он мог бы и не быть замужем за Северусом, сердце Гарри болезненно сжалось. Он раздражённо застонал - почему жизнь должна быть настолько сложной?

Ещё один взгляд, брошенный на Северуса, снова разбередил его беспокойные мысли. Что, если он собирается встретиться с Андрэ? Действительность была такова, что он никак не смог бы ему помешать сделать это - чёрт, он даже не был уверен, почему так расстроен. Почему это его так волнует? Северус не принадлежал ему, и он, конечно, не мог диктовать, как тому жить. Но, тем не менее, мысль, что это может быть угрозой для его семьи, упорно грызла его.

Достигнув места, где их пути должны были разойтись - Гарри направлялся в Большой Зал, а Северус - в свою лабораторию - Гарри осознал, что просто не сможет выдержать неизвестность. Он должен знать - даже, если ему не понравится ответ. Когда Северус вежливо кивнул ему и повернулся, чтобы спуститься вниз в подземелья, Гарри импульсивно схватил его за запястье, удержав на месте.

Северус резко обернулся, выглядя чрезвычайно удивлённым, не понимая, что нужно Гарри. Тот смущённо вспыхнул, полагая, что вряд ли кто-либо осмеливался задерживать мужчину - конечно, ни у одного студента в Хогвартсе не хватит смелости или глупости, доставать Мастера Зелий. Тем не менее, он не мог побороть себя, чтобы отпустить его. Довольно странно, что сам Северус даже не попытался выдернуть своё запястье из цепких пальцев Гарри. Он просто вопросительно поднял тёмную бровь в ожидании объяснения.

-Ты… Я хотел узн… - запинаясь, произнёс Гарри, неспособный отыскать нужные слова. Он знал, что его лицо, вероятно, стало уже пунцовым от злости на самого себя - как он вообще попал в эту ситуацию? - Чем собираешься заняться сегодня? - он попытался не съежиться, слыша, как это прозвучало - может быть, Северус сочтет это простым проявлением любопытства? Конечно, лучше всего было просто выпалить: «Ты собираешься встречаться с Андрэ?» Возможно, этим он даже переплюнул бы своё: «Ты занимаешься сексом?».

Северус смотрел на него с растущим недоумением, но, тем не менее, не пытался освободить свою руку.

- У меня остались непроверенные контрольные и ещё нужно сварить несколько зелий для мадам Помфри, - сообщил он Гарри. Затем, выдержав краткую паузу, и, чуть склонив голову к плечу, спросил: - А что ты собираешься делать? - казалось бы, он произнес эти слова со своей обычной интонацией, но к ней примешивалась едва заметная доля язвительности, и сразу стало ясно, что это было что угодно, но не обычный вопрос.

Гарри с трудом подавил растущую дрожь, но так и не отпустил запястье зельевара.

- Я собирался пойти рассказать Рону и Гермионе о судебном процессе, - ответил Гарри, настолько смущённый, что чувствовал, как горят его уши.

Северус кивнул, словно услышал что-то новое - хотя об этом уже говорилось в кабинете директора. Мужчина бросил краткий взгляд на руку Гарри, который все еще стоял, вцепившись в его запястье, будто пытаясь понять, что именно Гарри намеревается сделать с его рукой дальше. В его глазах мелькнула усмешка. Необходимость удерживать его давно прошла, и через силу Гарри разжал свою руку и выпустил запястье мужчины. Твою мать! Что он подумает о нём!

- Ну… я тогда… пойду, - снова запинаясь произнёс Гарри, всё ещё взволнованный и нерешительный, и к тому же смущённый сверх меры.

- Увидимся вечером, - ответил Северус. Он выдержал долгую, полную смысла паузу прежде, чем добавить, - на занятии с мечом.

Его слова странным образом успокоили Гарри - в конце концов, человеку не под силу успеть проверить контрольные, сварить зелья и ещё вовремя успеть на занятия с мечом, если он также планирует встретиться с бывшим любовником. Он с облегчением улыбнулся.

- Точно, - воскликнул Гарри. - Занятие с мечом! - а затем развернулся и помчался прочь, стремясь поскорее завершить неловкую ситуацию. Сворачивая за угол, он знал, что Северус провожает его взглядом

Комментарий автора:

Благодарю всех, кто держит меня в курсе всех новинок art-а в Интернете. Появился новый art на deviantart dot com, под названием «HP : THE MARRIAGE STONE by Aoeiya». Зайдите, посмотрите. Художнику прекрасно удалось уловить чувства героев - раздражение Северуса, панику Гарри и радующегося Дамблдора. Это восхитительный рисунок их свадьбы!

Глава 57. Наблюдая очевидное

Гарри старался не задумываться о том, какова природа легкости, царящей в его душе, спеша через коридоры и по пути отмечая, как пуст замок - студенты вернутся с каникул только через несколько дней. Он предположил, что рабочие прибудут завтра, чтобы начать перестраивать поле для квиддича. Если отбор в Национальную сборную состоится через две недели, им придется начать в ближайшее время. Рон будет счастлив, но Гарри слишком беспокоился из-за возможного нападения, поэтому не мог ожидать отбор с таким же радостным нетерпением.

Он обнаружил Рона и Гермиону, сидящих в Большом Зале вместе с Джинни и, что удивительно, с Драко. Днем Чарли работал, и Драко скучал в одиночестве. Сейчас он играл в шахматы с Роном, а Джинни и Гермиона наблюдали. Отношение к Драко после его замужества было странным. Тот первый разговор на Зельях, когда Рон принял слизеринца в семью, казалось, установил норму будущих отношений для обоих. Их вполне устраивала такая дружба - Рон до сих пор называл Драко «хорёк», а Драко Рона - «Уизел», и это, казалось, примиряло новоявленных родственников с действительностью.

Драко и Джинни были вежливы друг с другом - хотя Гарри подозревал, что такая манера общения с девушками, являющимися членами семьи, была нормой среди чистокровных. Но как общаться с Гермионой Драко действительно не знал. Он, казалось, понял, что ее считали членом семьи Уизли, но он честно не представлял, как вести себя с ней. Без сомнения, привитые с детства идеи о ненормальности магглорожденных занимали все его мысли - и он абсолютно не знал, как поступить. Гермиона, с другой стороны, не могла так быстро забыть все оскорбления, услышанные за все эти годы - прозвище «грязнокровка» всё ещё витало между ними. Однако они старались.

Что касается Гарри и Драко - почему-то, у Драко практически не возникло проблем с принятием Гарри в свою жизнь, что казалось тому странным. Но потом он понял - слизеринцев учили уважать власть, а Гарри был гораздо влиятельнее всех остальных студентов.

Все четверо посмотрели на вошедшего Гарри, внимательно разглядывая его одежду. Обычно он носил школьную форму, и чувствовал себя неуверенно одевая что-то другое. Гермиона и Джинни рассматривали его с восторгом, а вот Рон, казалось, не знал, как реагировать. Даже Драко понравился его внешний вид, судя по тому, как тот кивнул головой.

- Как...- начала Гермиона, но остановилась, быстро взглянув на Драко. Они не обсуждали историю о Ремусе со слизеринцем.

- Все хорошо, - ответил Гарри, усаживаясь рядом с ними. Рон, Гермиона и Джинни улыбнулись с облегчением.

- Профессор Люпин освобожден от всех обвинений? - неожиданно спросил Драко.

Они удивленно уставились на него. Драко торжествовал.

- Что? - насмешливо протянул он. - Я слежу за происходящими событиями, и знаю, что его дело рассматривалось сегодня. Но я здесь не при чем.

- Действительно, - согласилась Гермиона, - если не считать, что это твой отец выдвинул против него обвинения.

- Даже несмотря на это, - невозмутимо продолжил Драко. - Ну так что? Его оправдали?

- Оправдали, - согласился Гарри. - У них не было выбора, кроме как отказаться от всех обвинений. Я уверен, что завтра об этом будет рассказано во всех газетах.

Драко только кивнул и переместил одну из фигур на шахматной доске.

- А профессор Люпин?.. - спросил блондин. Когда никто не ответил ему, он вздохнул и просмотрел на Гарри. - Как он? Я подразумеваю, что... он не слишком зол на меня, а?

Осознав, о чём спрашивает слизеринец, Гарри кивнул головой. Без сомнения Драко знал достаточно, чтобы беспокоиться о том, что его неудавшийся брак с Сириусом Блэком вызовет гнев дикого оборотня.

- Ремус в порядке, - уверил его Гарри. - И он очень рад за вас с Чарли.

- Хорошо, - довольно произнес Драко и затем впился взглядом в Рона, чей слон «съел» одну из его пешек. В отличие от Гарри, Драко, похоже, мог составить достойную конкуренцию Рону в игре в шахматы. Как правило, через пять ходов, фигуры Гарри начинали стонать и охать, готовые сдаться. Шахматные фигуры Драко, напротив, стояли с высокомерным видом и одобряли каждый ход.

- Гермиона, - повернулся Гарри к подруге, - ты знаешь что-нибудь о доктрине сертификации волшебных палочек? - он подумывал спросить и о фараоне и братьях Шелун, но решил, что ему достаточно романтических интриг и без этого. А вот узнать больше о политической ситуации ему действительно было необходимо. Полстраны собиралось приехать в Хогвартс через две недели, и он сомневался, что сумеет избежать вопросов.

- Я читала проект, вынесенный на обсуждение, - кивнула Гермиона. - Это попытка подвести все палочки под определённые производственные стандарты так, чтобы производители палочек не продавали нам плохой товар.

- Не представляю Олливандера, продающего плохие палочки, - задумчиво произнес Гарри.

- Олливандер - лучший мастер волшебных палочек, Гарри, - сказала ему Джинни, - но он не единственный в волшебном мире. Мама и папа должны будут экономить целую вечность, чтобы купить всем нам палочки у Олливандера.

Гарри нахмурился, вспоминая, как на втором курсе Рону пришлось весь год колдовать сломанной палочкой, потому что его семья не могла позволить себе заменить её. И все учебники Джинни достались ей от Рона. Он ждал, что Драко как-то пройдется по теме бедности Уизли, но тот промолчал.

- И в чем же суть? - спросил Гарри. - Речь идет о стандартизации волшебных палочек? - Гарри не мог понять, зачем кому-то интересоваться его мнением по этому поводу, с тем же успехом его можно было бы спросить, что он думает о толщине котлов. Какой смысл во всем этом?

- Ты прав, - согласилась Гермиона.

Драко фыркнул при этом, привлекая к себе внимание.

- Не все так просто, - заметил он.

Гермиона впилась в него взглядом.

- Я прочитала это своими глазами, - возразила она. - Помнишь, Рон, ты ведь тоже читал.

- Я читал? - озадаченно переспросил Рон.

- Да. Это было в газете, - раздраженно фыркнула Гермиона.

Рон посмотрел на Гарри и пожал плечами. Тот факт, что об этом писали в газете, еще не значил, что он это читал.

- Должно быть это не в разделе «Спорт», - заметил он, и Гарри улыбнулся комментарию. Джинни насмешливо закатила глаза, но Гермиона выглядела раздраженной.

- Ты, возможно, прочитала закон, но не читала между строк, - сказал Драко Гермионе. - Там говорится, что он о сертификации всех волшебных палочек и предметов, приравненных к ним, в соответствии с базовыми стандартами Министерства.

- И что? - удивилась Гермиона.

- Предметы, приравненные к волшебным палочкам, могут означать что угодно, - сообщил ей Драко. - Здесь специально использована расплывчатая формулировка, поэтому закон может быть истолкован так или иначе, по желанию Министерства. Речь идет о сертификации всех магических артефактов: если эта доктрина пройдёт, Министерство не только сможет контролировать тех, кто делает, продает или покупает их, но они также могут конфисковать или наложить штраф на любой магический артефакт в Англии. Это означает, что простолюдины больше не будут в состоянии использовать семейные палочки. И они могут забрать каждый зачарованный заварочный чайник или поющую дверную ручку или говорящие часы у всех сквибов, живущих среди магглов. Даже сомнительный зонтик Хагрида будет тщательно изучен.

Гермиона выглядела испуганной, а Гарри нахмурился.

- Минуточку - какие еще простолюдины?

Драко только пожал плечами и неопределенно махнул рукой.

- Ну как - обычный народ. Средние волшебники и ведьмы. Люди, которые не ходят в Хогвартс. Маленькие люди.

- Ты имеешь в виду большую часть волшебного мира? - уточнил Гарри. Это было здорово, что слизеринец, по крайней мере, пытался быть вежливым - но предрассудки еще прочно сидели в нем.

- Да, - Драко кивнул. - Их. Большинству из них не хватает магии для использования настоящей волшебной палочки, поэтому некоторые из них делают семейные. Они зачарованы на выполнение конкретных задач, а не заклинаний в целом. Многие из них передаются из поколения в поколение. Своеобразные примитивные чары. Я даже видел пару самодельных мётел. Все они могут облагаться налогом, оштрафованы или конфискованы в рамках этого нового закона.

- Даже стеганые одеяла моей тёти Милдред? - озадаченно спросил Рон. - Они зачарованы, чтобы оставаться постоянно тёплыми.

Драко подумал и кивнул.

- Да, они могут обложить налогом даже их.

- Или заварочный чайник мисс Фигг, - задумчиво произнес Гарри. Когда он был маленьким, он не знал, что мисс Фигг сквиб, но помнил, что у неё был чайник, который всегда оставался горячим, и в нем никогда не заканчивалась вода.

- Но это ужасно! - воскликнула Гермиона. - Ты действительно уверен, что они хотят именно этого?

Драко с недоумением посмотрел на неё.

- Какой смысл было предлагать такой закон, если бы в нём не было подвоха? Сама по себе сертификация палочек бессмысленна. Палочка или работает для тебя, или нет. Тебе не нужно правительство, чтобы понять это.

- Ты поддерживаешь этот закон? - строго спросила Гермиона.

- Конечно нет, - Драко выглядел возмущённым её предположением. - Ты представляешь, сколько у меня есть таких артефактов, которые могут облагаться налогом в рамках нового закона? Он не будет принят, если дело дойдет до голосования. Большинство людей понимают его смысл.

Его последние слова заставили Гермиону покраснеть от обиды. Драко только вздохнул.

- Понимаете, - сказал он примирительно, - мой отец отлично разбирается в магическом законодательстве. Я с детства учился этому. И знаю, чего можно ожидать. Вы - нет. Гриффиндорцы привыкли судить о вещах слишком прямолинейно и не умеют видеть перспективу.

Несколько успокоившись, Гермиона замолчала. Она посмотрела на Гарри, который только ободряюще ей улыбнулся. По крайней мере, Драко пытался - по-своему, по слизерински. Будучи мужем Северуса, Гарри привык к сомнительным комплиментам.

- А что насчет закона о неравных браках? - спросил их Гарри. - Вы знаете что-нибудь об этом?

- Это - попытка преобразовать семейные законы о браке, - ответил Драко, мельком взглянув на Гермиону, чтобы понять, не собирается ли она продолжить. Девушка сидела молча, и Драко пояснил. - Министр Фадж пытается зарегистрировать прошлые семейные союзы, и основывать текущие на прежних стандартах. Прямо сейчас любой Глава Рода может изменить или отменить семейные Заветы Отцов, как сделал Уизли. Но если этот новый закон будет принят, вы должны будете сначала доказать, что достойны изменить свои Заветы. Возьмите Блэков, например.

- А что с ними не так? - осторожно уточнил Гарри. Он не был уверен, знает ли Драко, кем приходится ему Сириус.

- Они - темномагическая семья, - объяснил Драко, но его голос потонул в протестующих выкриках Гарри, Гермионы, и обоих Уизли.

Драко поднял руки, сдаваясь.

- Я имел в виду - традиционно. Они традиционно были Темными - вы видели Беллатрикс?

- Сириус не темный, - проворчал Гарри.

- Да, и он считается белой вороной в семье, - напомнил ему Драко. - Основываясь на исторических приоритетах, в соответствии с новым законом, Блэки смогли бы соединяться только с темномагическими семьями. Даже Глава Рода не будет в состоянии изменить Заветы Отцов без предварительного доказательства существования исторического обоснования для этого. Семьи, отменившие свои Заветы, должны будут восстановить их. Закон, как предполагается, сохраняет наше наследие.

- Его могут принять? - спросил Гарри, опасаясь, что в будущем у многих могут возникнуть серьезные проблемы.

Драко пожал плечами.

- Трудно сказать. С одной стороны, есть много старых чистокровных семей, которые хотели бы вернуться к некоторым прежним законам. С другой стороны, это также сильно ущемляет в правах Главу Рода, и никому не нравится эта идея. Кто-то может предложить более мягкий вариант закона, который сможет пройти. Или же кто-то влиятельный выскажется против этого закона, и мы зря беспокоимся.

Хотя последнее утверждение было сказано весьма мягко, Гарри услышал намёк в словах слизеринца. Он долго на него смотрел, пытаясь понять, серьезно ли тот говорит. Наконец Гарри с тяжелым вздохом опустил голову, уткнувшись в собственные руки, скрещенные на столе.

- Я ненавижу свою жизнь, - пробормотал он.

- Действительно, Поттер, - вздохнул Драко, ставя своей королевой мат королю Рона. - Вы, гриффиндорцы, не узнаете выгодное дело, даже если посмотрите на него в упор.

Следующим утром Северус сидел в своем кресле около камина и спокойно читал газету. Как он и предполагал, их с Гарри фотография была в центре внимания. И хотя главной новостью дня было провозглашено лекарство от Ликантропии, большинство материалов было посвящено горячему поцелую между Героем Волшебного мира и его мужем, который засвидетельствовали несколько репортеров от Ежедневного пророка. Фотографии Альбуса и Люпина, наряду с полным объяснением лечения ликантропии, и судебными протоколами находились внизу страницы.

Северус удовлетворенно улыбнулся, глядя на фотографию - как он и думал, Гарри действительно выглядел прекрасно. Их пара вообще смотрелась изумительно, если можно было так сказать. И, как он и предсказывал, все предположения о Фараоне и братьях Шелун были не чем иным, как слухами, напечатанными на последних страницах газеты. Никакого упоминания о его предыдущих отношениях с Андрэ не появилось, заставляя надеяться, что тот держал язык за зубами. Возможно, он понял, что такая сплетня могла бы настроить против него Волшебный мир - в конце концов, кому бы хотелось навлекать на себя гнев Мальчика-Который-Выжил?

Глядя как без конца повторяется поцелуй на фотографии, Северус вспомнил о других событиях того вечера. Когда Гарри схватил его за запястье, он был действительно удивлён - не тому, что мальчик схватил его, а из-за того, о чём это говорило. Это был первый откровенный признак собственничества, который показал Гарри. Он сомневался, что сам мальчик знал, почему поступил так - но Северус не пропустил выражение его лица. Он хотел абсолютного подтверждения того, что Северус не собирается идти на встречу с Андрэ.

Собственничество, - размышлял Северус. Ему было трудно понять этого мальчика, но было ясно, что тот боялся, что кто-то разрушит его семью. Он просто столь жаждал привязанности, что был готов принять кого угодно, или у него были подлинные чувства именно к Северусу? Скорее всего, гриффиндорцы по натуре были собственниками - в таком случае это ничего особенного не значит.

Но что, если значит?

Северус задумчиво смотрел на фото. Гарри исполнится семнадцать всего через несколько месяцев - и он станет совершеннолетним по законам магического мира. Тогда многое будет возможным. Мальчик может понять, что ему больше не нужно быть женатым, чтобы защититься от Министерства - и в то время как развод был бы маловероятен, если их брак не будет осуществлен к тому времени, аннулирование - это реальная возможность. Если Гарри попросит аннулирования, что он сделает?

Но что, если он не попросит, спросил себя Северус. Что, если мальчик настолько привыкнет к нему, что не примет разъединение их семьи? Не раз Гарри говорил о семье - настаивал на том, что они семья. И если он теперь показывает типичные гриффиндорские черты - собственничество, даже ревность - тогда возможно, что его семнадцатилетие пройдет для них незаметно.

Конечно, Северус мог взять дело в свои руки. Идея прямого соблазнения шла вразрез с его совестью - мальчик был слишком невинен, слишком велика вероятность, что Гарри воспримет это как предательство, как очередное манипулирование им. А если простой роман - ухаживание, как говорят? Северус никогда не был замечен в чем-либо подобном, это - нелепая черта гриффиндорцев, которые называют ее романтикой.

Проблема в том, что он, как слизеринец, был довольно циничным, жестким, и не имел никакого понятия о том, как ухаживать. Цветы? - задавался он вопросом. Конфеты? Поэзия? Даже мысль об этом была смешна. Некоторые цветы были хороши для компонентов зелий, в этом, возможно, была их ценность. Но конфеты - напоминали ему Директора школы и его лимонные дольки. А поэзия - мальчишка был гриффиндорцем, которые, как правило, не отличались образованностью.

Северус вздохнул и легко скользнул пальцами по силуэту Гарри на газетном снимке. Он должен был признать - качество фотографии было довольно высоким, несмотря на то, что съемка велась через сияющую стену Защиты от Прессы.

Внезапная зеленая вспышка огня в камине, превратившаяся в столп зелёного пламени, заставила его вздрогнуть и вскочить на ноги, а мгновением позже в его комнату влетел Сириус Блэк, сжимая в кулаке экземпляр Ежедневного Пророка. С яростью глядя на зельевара, потрясая в воздухе газетным листком, Блэк дерганой походкой стремительно приближался к нему. Рука Северуса инстинктивно потянулась к палочке.

- Снейп! Что всё это значит?! - орал Сириус. - Я предупреждал тебя, если ты тронешь его...

Но прежде, чем он смог закончить свою тираду, открылась дверь в спальню, и в комнату вбежал Гарри, полностью одетый, но с влажными после душа волосами.

- Сириус! - крикнул Гарри, примчавшись и схватив за руку крестного отца. - Успокойся! Что случилось?

Северус отступил, когда Сириус повернулся к Гарри. Гарри видел, как он потянулся за палочкой, и послал ему предупреждающий взгляд. Черт! Почему он не разрешает ему проклясть Блэка? Таких неудобных последствий своего брака он предвидеть не мог.

- Вот что случилось! - вопил Сириус, размахивая газетой перед Гарри.

Гарри с раздражением выхватил у него газету, продолжая держать руку Сириуса. Он мельком взглянул на первую полосу, заметив то же самое изображение, которым Северус восхищался некоторое время назад. Северус подметил легкий румянец, коснувшийся щек мальчика. А затем Гарри сделал то, что просто потрясло зельевара - он солгал своему крестному.

- Сириус, - вздохнул мальчик. - Ты невнимательно рассмотрел фото. Не он целовал меня. А я поцеловал его.

Ошеломленный вид Блэка с лихвой искупал все былые оскорбления, брошенные им когда-либо Снейпу. Северус не смог побороть слабую ухмылку, которая коснулась его губ, хотя он пытался сохранить невозмутимость.

- Что?! - завопил Блэк, и его голос сорвался. - Почему?

Гарри посмотрел на него абсолютно невинным взглядом.

- Чтобы отблагодарить за то, что он вылечил Ремуса, - произнес он.

То, как мальчику удалось всего одним бесхитростным замечанием потушить праведный гнев крестного, впечатлило Северуса. Блэк несколько секунд недоверчиво смотрел на Гарри.

- Ты не должен был делать это, - только и смог выдавить он.

Гарри потупился, словно смутившись.

- Не должен был благодарить его?

- Не должен был целовать его! - воскликнул Блэк.

Гарри только застенчиво пожал плечами и улыбнулся Сириусу.

- Влияние момента, - объяснил он. - Ты же поблагодарил его, не так ли?

Блэк ошарашено захлопал глазами.

- Но я не целовал его!

- Спасибо Мерлину, - добавил Северус, хотя нужно признать, что Блэк и Люпин поблагодарили его, и вполне искренне. Гарри бросил на Северуса взгляд, который говорил красноречивее всяких слов, убеждая его держаться в стороне от этой беседы.

- А я поцеловал, - ответил мальчик. - Так что не обвиняй его. Все хорошо, - он тянул Блэка за руку в сторону камина. Удивительно, но Блэк даже не пытался остановить его. - Теперь лучше возвращайся к Ремусу, прежде, чем он начнет паниковать и думать, что ты тут убиваешь Северуса. Меньше всего тебе сейчас нужны новые проблемы - у тебя и так их уже целая куча; давай снимем с тебя хоть одну. Ты же знаешь, как Ремус всегда волнуется.

Казалось, ему удалось найти нужные слова для Блэка, поскольку тот бросил на них неожиданно виноватый взгляд, обернувшись в пламени камина. Без сомнения, он оставил Люпина без каких-либо объяснений. Он даже не возражал, когда Гарри бросил больше дымолётного порошка в огонь и подтолкнул его, уверяя еще раз, что все так, как должно быть.

Впечатленный тем, как ловко мальчик справился с ситуацией, Северус с улыбкой глядел на него. Но увидев лицо Гарри, когда тот повернулся к нему, смутился. Гарри казался очень недовольным.

- Как видишь, ты не единственный, кто может передвигать фигуры на шахматной доске, - произнес он, и выражение его лица было таким же, как вчера, перед тем, как Северус поцеловал его. Мальчику не нравилось, когда им манипулировали, тем более - если играли на его чувствах.

- Гарри, - Северус вздохнул, с сожалением понимая, что не умеет подобрать правильных слов, чтобы утешить своего супруга.

В ответ Гарри покачал головой, словно заранее отрицая все, что мог бы сказать ему Северус. Но зельевару уже было хорошо известно, что это не более, чем защитная реакция.

- Мне нужно встретиться с Роном и Гермионой, - произнес мальчик и стремительно направился к выходу.

Черт побери! Северус действительно понятия не имел, что делать со всем этим. Эмоции - по крайней мере, нежные - никогда не были его сильной стороной. - Постарайся не искать себе новых проблем, - крикнул он вслед Гарри и тут же мысленно выругался, осознав, что сказал глупость. Ведь мальчик наверняка воспримет его слова как осуждение, а ему этого совершенно не хотелось.

Удивительно, но прежде чем выйти в коридор, Гарри замер у двери, словно не решаясь высказать то, что вертелось у него на языке. - Я... Чем собираешься заниматься сегодня?

Выражение его зеленых глаз было точно таким же, как вчера, когда он схватил Северуса за запястье в коридоре. По крайней мере это чувство своего супруга Северус научился узнавать безошибочно.

- Я не собираюсь встречаться с Андрэ, если именно это тебя интересует. Я не виделся ни с ним, ни с кем-либо ещё, с самой нашей свадьбы.

Несколько эмоций промелькнуло на лице Гарри, так быстро, что Северус не успел определить их. Наконец мальчик тяжело вздохнул, как будто на его плечах лежал неподъёмный груз.

- Я действительно не имею права спрашивать, не так ли? - тихо спросил он, и его щеки запылали.

Северус спрашивал себя, как же Дурсли третировали мальчика, что теперь он боится проявлять свое участие к близким людям. В детстве он, должно быть, хотел присоединиться к ним во время семейных торжеств или быть частью различных семейных походов, но знал, что ему не только откажут в этом, но и накажут за такое желание.

- Имеешь, - твердо заверил его Северус, желая разобраться с этим прямо сейчас. - Мы - супруги. Ты имеешь право ожидать определенных вещей от меня. Если я требую твоей преданности, ты, в свою очередь, можешь смело рассчитывать на мою, - было время, когда он думал, что смирится, если Гарри проявит интерес к кому-то еще, но теперь все изменилось.

- Ты? - переспросил мальчик. - Ожидаешь от меня преданности?

Желая полностью прояснить этот вопрос, Северус подошел к нему вплотную.

- Да, - прошипел он, зная, что выглядит сейчас угрожающе, а не заботливо. - Никакой Браун, никаких сестер Патил, никакой царицы-фараона, никаких братьев Шелун!

Стыд на лице мальчика исчез, мгновенно сменяясь возмущением.

- Я даже не знаю их! - воскликнул он. - А Лаванда с Парвати просто шутили - а не заигрывали!

- Может Патил и шутила, - признал Северус, хотя и сомневался относительно этого. - Но девчонка Браун уложила бы тебя в постель не сомневаясь.

Гарри вспыхнул и запальчиво выкрикнул.

- В ближайшем будущем я не собираюсь спать с кем бы то ни было!

Северус был уверен, что мальчик сказал это не подумав, потому что, когда до него дошло, что он ляпнул, щеки его немедленно заалели. Он выглядел крайне смущённым. Северус не мог не поддеть его.

- Не говори мне, что ты принимаешь сумасшедшую идею Блэка об уходе в монастырь? - поддразнил он. Он сказал это затем, чтобы отвлечься от идеи «уложить мальчика в постель» - потому что, в отличие от Гарри, представлял себе все слишком уж ярко.

- Ты в курсе? - обернувшись, потрясенно произнес Гарри.

Северус только вздохнул и стремительно пересек комнату, подойдя к буфету. Открыв ящик, он вытащил пачку красочных, глянцевых буклетов и помахал ею перед Гарри.

- Подарки от Блэка, - объяснил он, - говорят сами за себя.

Расстроенный, Гарри подошел и забрал у него брошюры, читая названия различных монастырей, которые они рекламировали. Одна, весьма забавная, называлась «Вы все еще хотите стать монахом?»

- Волшебные монастыри? - Гарри нахмурился, с интересом пролистывая различные буклеты. - Волшебники - христиане? - Он казался растерянным, не зная такого о Волшебном обществе.

Северус раздраженно закатил глаза.

- Монашеская жизнь гораздо старше, чем христианство, - объяснил он. Заметив, что Гарри внимательно разглядывает брошюры, он выхватил их из рук мальчика и бросил назад в ящик, собираясь позже от них избавиться. - Я не позволю тебе уйти в монастырь! - рявкнул он в ответ на возмущение Гарри.

Тут к гриффиндорцу вернулось нахальство.

- Почему нет? - вызывающе произнес он, однако по его улыбке, Северус понял, что тот шутит. - Может я хочу этого!

Но зельевар понимал, что, шутка это или нет, но если бы общественность получила даже намек на интерес Гарри - реальный или предполагаемый - многие религиозные группы наперебой стали бы убеждать его провести жизнь в уединении, так что все могло бы принять довольно серьезный оборот.

- Ты не предназначен для монастыря, - уверенно заявил Северус. Он не хотел иметь дело с запросами из религиозных сект, вдобавок к предложениям от иностранных глав государств.

Зелёные глаза вспыхнули в удивлении.

- Откуда ты знаешь?

На это Северус знал ответ. Мальчик мог не догадываться о своих чувствах, но то, как его тело реагирует на прикосновения, ни с чем нельзя спутать. Он схватил Гарри за подбородок, склоняясь над ним, и вовлёк его в требовательный поцелуй. Мальчик задохнулся от удивления, и Северус утвердил свое преимущество, углубляя поцелуй, от которого он быстро становился зависимым. Его кровь заструилась быстрее в венах, тело отреагировало жадностью и голодным желанием, которое сделало попытку просто поцеловать практически невыполнимой задачей. Это было непросто, поскольку он ощутил, как мальчик задрожал и начал нерешительно отвечать, издавая мягкие стоны, когда Северус с жадностью углубил поцелуй. Сильная вспышка магии Гарри накрыла его с головой.

Когда он отступил, мальчик покраснел и широко раскрыл глаза, но на сей раз в его взгляде не было душевной боли.

- Ты не предназначен для монастыря, - промурлыкал Северус мягко, и видя какой эффект произвёл его голос на Гарри, у него перехватило дыхание. - А теперь иди к своим друзьям, пока я держу себя в руках.

Глаза Гарри расширились, и мгновение спустя он выбежал за дверь в очень негриффиндорской манере. Всё что мог сделать Северус - это не засмеяться - возможно, он был не настолько плох во всей этой романтической ерунде, в конце концов. Впервые он почувствовал надежду на то, что может быть... что-то... будет между ними. Он давно принял тот факт, что возьмёт всё, что только сможет.

Глава 58. Смысл происходящего

Гарри почти бежал по коридорам Хогвартса, пытаясь унять сердце, колотившееся, как сумасшедшее. Северус поцеловал его! Разумеется, это было не впервые, но нынешний поцелуй - почему-то он был особенным. Казалось, что на этот раз он... гораздо больше значит?

Но что он имел в виду, говоря - «пока я держу себя в руках»? У Гарри имелось больше дюжины объяснений, но он не был уверен ни в одном - в их правильности или уместности. Он вообще не понимал, чего хочет сам.

Северус не собирался видеться с Андрэ - уже хорошо! Гарри мог с чистой совестью утверждать, что ему это нравится. Но что касается всего остального - тут он терялся.

Преданность - тоже была хороша сама по себе. Но что в этом случае подразумевалось? Казалось, что это понятие стало вдруг для Северуса очень важным, как и для него самого. Но это тоже не могло быть объяснением - ведь, когда он так глупо попался в сети Джулиуса, Северус появился в лабиринте и спас его так быстро, словно следил за ним. Значит, он просто был собственником с самого начала их брака.

Что все это означало? Что бы ему хотелось, чтобы это означало? Да, ему нравилось быть частью семьи. Ему нравился его дом - и Северус, без которого этот дом был немыслим. Ему определенно нравилось, как его тело реагирует на поцелуи Северуса. Неужели у него, и правда, намечается роман с профессором зельеварения? У слизеринцев не бывает романов, что, если он и Северус по-разному видят ситуацию? Если он хочет от этих отношений чего-то одного, а Северус - совершенно другого? Гарри был уверен, что не смог бы встретить кого-то на Конференции по зельеварению, недолго встречаться с ним и совершенно спокойно расстаться. Северус, очевидно, мог. Как, будучи такими разными, они смогут найти общий язык?

Бывали дни, когда он решительно отказывался понимать что-либо - ну почему жизнь должна быть такой сложной? Неужели мало того, что у него постоянные проблемы из-за Министерства и козней Вольдеморта, так теперь еще и его личная жизнь грозит превратиться в ад!

Подойдя к дверям Большого Зала, Гарри остановился и осторожно заглянул внутрь, чтобы узнать, кто уже пришел на завтрак. Он был в курсе, что утренние газеты уже доставлены - благодаря Сириусу. И он понятия не имел, как отреагируют на новость его друзья. Гарри был очень рад, что из-за каникул бОльшая часть студентов уехала домой. Скоро они вернутся, но к тому времени реакция на их с Северусом фото должна быть уже не такой бурной.

Рон, Гермиона и Джинни сидели рядом за гриффиндорским столом. Напротив - Драко и Чарли, все пятеро были увлечены беседой, а рядом лежали несколько газет. Гарри нервно сглотнул.

Он знал, что Дамблдор просил членов Ордена дежурить в Хогвартсе, пока идет подготовка к отбору в Национальную сборную по Квиддичу, и не удивился, что Чарли примчался одним из первых, желая использовать любую возможность быть поближе к Драко. А вот то, что Драко сидит за одним столом вместе со всеми, удивило Гарри. И если он мог хотя бы догадываться о реакции своих друзей на фото в газете, то реакция Драко была для него непредсказуемой.

Бегство не помогло бы разрешить ситуацию, и, расправив плечи, Гарри вошел в Зал, решив притворяться, что ничего особенного не произошло. В конце концов, он смог переубедить Сириуса, неужели с друзьями будет сложнее?

Все дружно уставились на него, когда он подошел к столу, выражения их лиц - он понятия не имел, что они означают. Рон, казалось, еле сдерживал ругательства. Джинни ухмылялась. Чарли... тоже ухмылялся. Драко... чтоб ему провалиться! И он ухмылялся. А Гермиона - Гарри нахмурился. Гермиона, казалось, что-то напряженно обдумывала.

Он уселся на свое место и не удивился, когда первым заговорил Драко, размахивая у него перед носом газетой.

- Боже мой, Поттер, да ты похоже...

Гарри ткнул в него пальцем, и, сверкая глазами, прервал его.

- Получишь снова, - предупредил он, напоминая слизеринцу о своей реакции в первый день после бракосочетания.

Драко затих, и на лице его возникло крайнее разочарование. Он был похож на ребенка, у которого отняли любимую игрушку.

- Как там говорят магглы? - надувшись, спросил он. - Ну, что-то вроде: как ни назови палку или камень, ими все равно можно бить стекла? - он улыбнулся Гермионе, как бы говоря, «видишь, я сказал что-то маггловское». Она лишь вздохнула и огорченно уставилась на свою яичницу. Тогда Драко повернулся, ища одобрения, к Чарли, и засиял, когда тот подмигнул ему. Похоже, он не заметил, что Чарли мужественно старается не смеяться.

Не обращая внимания на слова слизеринца, Гарри продолжил наполнять свою тарелку. Он взглянул на Рона и Гермиону. Оба они молчали. Как странно.

Он поглядел на Джинни. Та тоже с преувеличенным интересом уставилась на свой завтрак; но Гарри сумел заметить улыбку, которую она пыталась скрыть. Украдкой он посмотрел на Чарли, но тот вперился взглядом в потолок Большого Зала, вероятно очарованный нежными облаками, плывущими по своду купола.

Все упорно молчали, и Гарри не осмелился нарушить тишину. Он спокойно ел, ожидая, кто не выдержит первым.

Наконец Драко не вытерпел.

- Ну не будет же он драться с вами! - воскликнул он. - Скажите хоть что-нибудь!

Рон и Гермиона казались потрясенными его выходкой, но Джинни рассмеялась.

- Я скажу, - выпалила она. - Эта фотка потряснее, чем та, где он затянут в кожу!

- Джинни! - возмущенно заорал Рон, но его сестра, видимо, нисколько не устыдившись, снова уставилась на газетный снимок.

- Но это правда! - воскликнула она. - Кто знал, что профессор Снейп может быть таким... страстным? Я думаю, пора учредить его фан-клуб.

- Это - Снейп! - завопил Рон.

- Снейп и Гарри, - восторженно подтвердила Джинни, вдоволь налюбовавшись снимком. - Тебе и правда идет зеленый цвет, Гарри. Так фотогенично!

- О, ради Мерлина! - не выдержал Рон, выхватывая газету из рук сестры. Он впился глазами в друга.

Гарри только пожал плечами.

- Не смотри на меня, - ответил он. - Это - очень долгая история, - он собирался рассказать про свой разговор с Сириусом, когда вспомнил о Драко. Он не знал точно, что рассказали слизеринцу за это время. Конечно, можно было решить, что раз он вышел за Чарли, то стал их союзником, но все же оставались сомнения.

- По любому, я не желаю этого слышать, - решительно покачав головой, заявил Рон.

Гермиона, которая вела себя подозрительно тихо до сих пор, казалось, решилась.

- Гарри, есть кое-что, о чем нам надо поговорить, - изрекла она, заставив шокированного Рона развернуться к ней.

- Гермиона! - воскликнул он. - Мы ведь уже все обсудили! Не возвращайся к этому снова. Особенно в... смешанной компании, - но посмотрел он при этом не на свою сестру, которая должна была олицетворять женское присутствие в коллективе, а осторожно глянул на Драко. Драко казался весьма заинтригованным.

Гермиона пригвоздила его взглядом.

- Я буду говорить об этом, нравится Вам это или нет, Рональд Уизли. И я буду употреблять грубые маггловские термины типа «ДНК» вместо чопорных и приличных волшебных, таких как «сущность», поэтому прошу всех чистокровных покинуть зал!

Рона, казалось, крайне напугали ее слова, и мгновение спустя он вскочил, хватая сестру за руку.

- Пойдем, Джинни, - потребовал он. С ворчанием Джинни подчинилась, а Чарли, еле сдерживая смех при этом, вытащил из-за стола Драко.

- Пусть немного посекретничают, - убеждал он начавшего возражать супруга.

- Но я хочу узнать о ДНК! - капризничал блондинчик.

- Позже я объясню тебе это сам, - пообещал ему Чарли. - А пока давай сходим на квиддичное поле и понаблюдаем за рабочими.

Это заинтересовало слизеринца.

- Может покидаем в них какие-нибудь заклятия? - с надеждой спросил он, отчего Рон и Джинни неприязненно взглянули на него.

Чарли только усмехнулся и обнял Драко за плечи.

- Я подумаю об этом, - пообещал он. Эта ласка сильнее всяких слов убедила слизеринца, который без дальнейшего сопротивления позволил увести себя. Все четверо плотно прикрыли за собой дверь в Большой Зал, оставляя Гарри и Гермиону наедине. Несмотря на это, перед началом разговора Гермиона кинула вокруг них Заглушающие чары.

- Почему у меня такое ощущение, что этот разговор будет неприятным? - вздохнул Гарри.

Гермиона только пожала плечами.

- Ну, ты же всегда жалуешься, что люди ничего тебе не рассказывают, - напомнила она.

- А от меня что-то скрывают? - спросил Гарри.

Она покачала головой.

- Не совсем так. С тобой не говорят об этом, во-первых, считая это слишком личным, чтобы обсуждать с посторонними, а во-вторых, Рон, Сириус, Ремус, преподаватели - никто из них даже не думает, что ты ни о чем не догадываешься. Никому даже не приходит в голову просто поговорить с тобой. Все предполагают, что ты в курсе.

- И о чем мне должно быть известно? - встревожено произнес Гарри. О чем он должен был знать, но, по мнению Гермионы, не знал?

Гермиона тяжело вздохнула, словно прикидывая, с чего начать.

- Гарри, ты представляешь себе, что такое аннулирование брака?

Гарри нахмурился. Такого вопроса он ожидал от Гермионы меньше всего.

- Да, - ответил он. - Это вроде развода, только подразумевается, что брак был на самом деле фиктивным. И какое это имеет отношение к тому, что мне никто не рассказал?

- Я так и думала! - убежденно сказала Гермиона, обращаясь к самой себе. - Гарри - это слишком личный вопрос, чтобы его обсуждать. И все уверены, что ты имеешь представление об этом, тогда как на самом деле ты ничего не понимаешь. Ты рассуждаешь об этом понятии с позиций маггла, но в Волшебном мире оно имеет несколько иное значение.

- О чем ты говоришь? - потребовал объяснения Гарри. - И почему это так важно? - Он начал ощущать грызущее беспокойство. Почему Гермиона так уверена, что он должен все знать об аннулировании?

Гермиона открыла «Пророк» на странице, где было фото их с Северусом поцелуя.

- Вот из-за чего этот вопрос так важен, - объяснила она. Увидев, что Гарри ее не понимает, она вздохнула и отложила газету. - Ты можешь знать или не знать, но развод в Волшебном мире почти никогда не встречается. Он считается очень постыдным. Даже если супруги не живут вместе, они все равно по закону остаются женатыми. И конечно, не имеют права вступать в повторный брак, если только их супруг не умрет.

- Не могут вступать в повторный брак, - растеряно повторил Гарри, все еще не понимая, какое отношение имеет к нему тема этого разговора.

- Да, по закону - не могут, - согласилась Гермиона. - Ну, если только другой избранник не из маггловского мира, тогда, вероятно, повторный брак возможен. В случае аннулирования - все не так. Оно означает, что брак не был действителен с самого начала, поэтому в случае его расторжения нет никаких проблем. Но в Волшебном мире есть четкие критерии, по которым оценивают, фиктивен союз, или нет. Ты помнишь свои брачные клятвы? Вы поклялись соединить свои тела, имена, рода и силу. Все эти вещи в Волшебном мире понимаются очень буквально. Два из них действительно очень важны - тело и сила - и если вы объедините их, тогда аннулирование станет невозможным. Если три из четырех клятв выполнены, аннулирование невозможно тем более.

Так как Гарри продолжал непонимающе смотреть на нее, Гермиона решилась идти до конца.

- Ты и профессор Снейп соединили свои имена. Я знаю, что окружающие продолжают звать тебя Гарри Поттером, но, по закону, ты - Гарри Поттер-Снейп. Кроме того, вы соединили свои рода. Твой род, в лице Сириуса, принял профессора Снейпа, хоть и неохотно. А род профессора Снейпа принял тебя, как члена семьи. Но, насколько я знаю, вы не соединяли пока тела и силу, что означает, что когда тебе исполнится 17 лет, и ты сможешь больше не опасаться Министерства, ты имеешь право аннулировать ваш брак. Но это... - она снова подняла газету, - может взволновать многих людей, как, например, Сириуса, и заставит их думать о вас в ненужном ключе.

Гарри неловко поерзал на скамье, чувствуя, как болезненный узел где-то внутри, появившийся в начале разговора, затягивается все сильнее. Внезапно шуточки Сириуса о монастырях приобрели для него новое значение - видимо, это было его способом намекнуть на вопрос, который он не мог обсуждать с ним прямо?

- Значит, с самого начала предполагалось, что в день своего семнадцатилетия я аннулирую этот брак? - произнес он сдавленным голосом, чувствуя комок в горле.

- Нет, - покачала головой Гермиона. - Не обязательно. Ты можешь, если захочешь. Ну, если раньше ты не совершишь ничего такого, что сделает аннулирование невозможным. В отличие от остальных, я подозреваю, что ты и не догадывался обо всем этом.

Конечно же, она была права - ему даже в голову не приходило интересоваться всем этим. Да и зачем, если единственной вещью в мире, к которой он стремился, была стабильность? А теперь оказалось, что даже его так называемая семья, больше не является чем-то незыблемым.

- Тело и сила, - произнес он, словно пытаясь прояснить, как эти две вещи могут предотвратить крушение.

Гермиона кивнула.

- «Тело» означает секс, - объяснила она. - Вот что делает брак завершенным. Помнишь те намеки, которые делал профессор Снейп в ночь вашего брака Министру, требующему подтверждения того, что ваш союз будет действителен, чтобы он не имел поводов сомневаться в этом?

Гарри обхватил ладонями пылающие щеки, прекрасно помня тот разговор. Тогда он понял все иносказания, но не представлял, почему они были так важны.

- А сила? - удивленно спросил он.

- Как правило, сила - то, что свойственно телу, - объяснила Гермиона. - Объединение силы может произойти непроизвольно, когда два волшебника занимаются сексом - если только они специально не сделают чего-либо для предотвращения этого. Вы обмениваетесь магической энергией, и в определенный момент начинаете ощущать волшебство другого человека. В некоторых парах к этому идут очень долго. Ты представляешь то чувство, которое приходит, когда, например, Дамблдор сердится или пользуется мощными заклинаниями? В такой момент все могут ощутить нечто сродни электричеству, пронизывающему воздух. Ты тоже иногда так делаешь, и все могут почувствовать это.

Гарри кивнул, понимая, о чем она сейчас говорит.

- Вот и слияние силы - в чем-то похоже, только происходит и ощущается на гораздо более высоком уровне, на котором вы можете взаимно влиять на волшебство друг друга. Как Молли и Артур - они могут использовать палочки друг друга так же легко, как свои собственные. Иногда это происходит даже без секса - я подозреваю, что Ремус и Сириус были способны объединять свою магию, даже будучи детьми. Большинство союзов не настолько сильны, чтобы колдовать в паре, но некоторым это удается.

Гарри вспомнил беседу с Асгейром и Элриком в Уинтерленде о сложностях совместного волшебства. Он подумал, что эта магическая связь, которую имеет в виду Гермиона, вероятно, недоступна подавляющему большинству обычных, средних волшебников и ведьм. А те, кто обладает ею, становятся элитой общества. И он с сожалением пришел к выводу, что в его случае это тоже верно.

Гарри тут же вспомнил о той главе в записях Слизерина, в которой речь шла об ощущении волшебства других людей. У него был похожий разговор с Северусом об ощущении магии Дамблдора, и он помнил странное выражение, мелькнувшее тогда в лице мужчины. И позже, в подземелье Слизерина он импульсивно сумел ощутить волшебную суть Сириуса и Ремуса. Он был в состоянии касаться магии обоих, поняв, что может даже влиять и изменять ее. Он просто не смел пробовать.

И теперь, глядя через стол на свою подругу, он мог ощутить ее волшебство - спокойное и сдержанное, но сильное, находящееся под контролем разума и логики. Благодаря объяснениям Салазара Слизерина он мог делать это с абсолютной легкостью. А теперь оказывается, что такое умение не свойственно большинству волшебников?

- Гермиона? - через силу выдавил он. - Я как бы могу... ощущать чужую магию.

Некоторое время Гермиона просто тихо и задумчиво смотрела на него.

- Думаю, об этом ты не должен рассказывать всем подряд, Гарри, - наконец произнесла она.

- Вероятно, это не...

- Ненормально? Нет, - покачала она головой. - Но с другой стороны, нормой это тоже не назовешь, и я думаю, что ты и сам это понимаешь, верно? Ты не похож на большинство из нас. Думаю, по способностям больше всего ты похож на Дамблдора - он, вероятно, может делать то же самое. Знаешь, меня всегда удивляло, как хорошо он умеет разбираться в людях.

Он неохотно кивнул. Ему открыли глаза на действительность в Уинтерленде, где он смог четко осознать свое место в Волшебном мире. Уровень его магической силы делал его положение совершенно особенным.

Гарри мельком взглянул на газету, лежащую на столе. Джинни была права: это было довольно страстное объятие. Он почувствовал себя глубоко несчастным.

- То есть, ты говоришь, что как только мне исполнится семнадцать... - он затих, не в силах закончить мысль.

Гермиона резко наклонилась к нему через стол и схватила за руку.

- Гарри, я не говорю, что ты должен аннулировать свой брак. Я имею в виду, что ты можешь, если захочешь. Ты был обречен на этот союз только из-за глупости Министра. И после своего совершеннолетия ты имеешь право выбрать в жизни то, чего хочешь сам.

- Но ведь его для меня выбрал Камень нареченных, - напомнил ей Гарри. Он отчаянно цеплялся за этот факт. Сейчас это было для него важнее всего на свете.

Легкая улыбка коснулась губ Гермионы.

- Знаю, Гарри, - согласилась она. - Я только говорю...

- То есть, если я захочу свободы, я смогу ее получить, - произнес Гарри. - А Северус? Что если свободы захочет он? Что если он захочет освободиться от меня, а я от него - нет? Или - наоборот? - О, черт, его осенило, что имел в виду Северус сегодня утром, говоря «пока я держу себя в руках»: то есть прежде, чем они сделают нечто такое, что не позволит в будущем аннулировать их брак, на что он, видимо, надеялся? Острая боль пронзила его сердце.

Гермиона крепко сжала его руку, отвлекая от тяжких мыслей, роящихся у него в голове.

- Речь о тебе, Гарри, не о нем. Я очень сомневаюсь, что он захочет аннулировать ваш союз. У него нет никаких причин желать этого.

Он хмуро взглянул на нее.

- Почему же?

Она только пожала плечами.

- Он был воспитан в Волшебном мире - он рос, ожидая, что его брак будет устроен. Вступая в этот союз, он понимал, что ты для него - наилучший выбор. И только будучи совершенно неспособным находиться рядом с тобой, он захочет прекратить этот брак. Но, могу поспорить, что в нем уже растет любовь к тебе.

- Откуда ты знаешь? - с неистово бьющимся сердцем спросил Гарри.

Ее пристальный взгляд смягчился, как будто она услышала нечто большее в его словах, чем простой вопрос.

- Ты не видел выражение его лица в тот день, когда ты был ранен одной из тех стрел в Хогсмиде, или того, как он сидел возле твоей постели до тех пор, пока тебе не стало лучше. А это было всего несколько месяцев назад, Гарри. И он был одним из тех, кто ринулся за тобой в Уинтерленд, вместе с Сириусом и Ремусом, которые любят тебя.

Внезапно Гарри вспомнил слова Северуса - «обязанность - была последним, о чем я думал, когда отправился за тобой в Уинтерленд» - и его сердце наполнилось необычайным теплом. Осознав истину с помощью Гермионы, Гарри почувствовал, как земля уходит у него из под ног, и отчаянно цеплялся в мыслях за эти слова. Семья, иметь которую он так стремился, дом, которого он так страстно желал - все это могло исчезнуть, как дым. Как исчезало все, что было ему дорого в его жизни.

- Я расстроила тебя своим разговором? - спросила Гермиона.

Он уставился на нее. Действительно ли он был расстроен? Нет, он был уверен в обратном. Было бы гораздо хуже, если бы через несколько месяцев Северус поразил бы его неприятной новостью. А может не Северус, а Сириус или Дамблдор снова все решили бы за него и поставили перед фактом.

- Нет, - ответил Гарри. - Лучше знать.

Непонятное выражение скользнуло по ее лицу, и Гермиона вновь быстро взглянула на газету.

- Знаешь, Гарри, - осторожно начала она. - Брак с профессором Снейпом защищает тебя от множества неприятностей. И ты должен осознавать все нюансы, хочешь или нет.

- Что ты имеешь в виду?

- Пока ты в Хогвартсе, Дамблдор может защищать тебя от публики. Да и твой брак многих отпугивает, - она кивнула на газетный листок. - Но твое имя не сходит со страниц светской хроники, наряду с историями о других знаменитостях. Поэтому очень велика вероятность, что когда тебе исполнится семнадцать, некоторые из твоих поклонников захотят добиться твоей благосклонности, поняв, что твой брак фиктивен. Люди постараются использовать даже малейшую возможность, чтобы разлучить тебя и Снейпа.

И тут Гарри окончательно понял, что имели в виду репортеры, задавая ему вопросы о египетской царице и братьях Шелун. Он осознал, что это гораздо опаснее простых сплетен. И до него дошло, на что намекает Гермиона: предпринять некоторые шаги, чтобы сделать их брак действительным прежде, чем случится катастрофа. Но как это сделать? Возможно, Северус действительно испытывает к нему влечение, но как спровоцировать его на нечто большее?

Проблема была в том, что сам Гарри не был до конца готов к этому, и кроме того, он не хотел обманом заставлять Северуса делать что-то против его воли. Он тяжело вздохнул, ощущая себя так, словно на его плечах лежит непомерный груз, увеличивающийся с каждым днем.

Гермиона отшвырнула газету и резко встала.

- Пошли, Гарри, - заявила она, протягивая ему руку. - Пойдем на квиддичное поле, понаблюдаем за рабочими.

Он поднялся, держа ее за руку.

- Мы сможем кинуть в них парочку проклятий? - с надеждой спросил он.

Она кивнула.

- Разумеется!

Держась за руки, они покинули Большой Зал, чтобы хоть на время забыть о том хаосе, который звался его жизнью.

— — — — — —

Примечание автора:

Ну, вы же знали, что в конечном счете все прояснится, правда? Я подумала, что из Гермионы выйдет лучший советчик для Гарри в этом щекотливом вопросе, так как она, вероятно, единственная, кто понял, что он в этом смысле абсолютно невинен.

В основном эта глава содержит в себе отсылки к предыдущим. Гарри постепенно начинает складывать в уме разрозненные осколки фактов, произошедших за этот учебный год. Многие из вас, возможно, подозревали, что кульминация уже не за горами. Но впереди вас ждет новое развитие сюжета, где Волдеморт начнет действовать, и на многие вопросы наконец будут получены ответы.

А тем из вас, кто интересовался, появятся ли в сюжете Дурсли, отвечаю - да, и очень скоро. И я должна предупредить вас всех, что война с Волдемортом напрямую и ОЧЕНЬ СИЛЬНО затронет мир магглов.

Я получаю много электронной почты от людей, спрашивающих меня, «почему Гарри и Северус ограничиваются одними разговорами» - ну, они пытаются найти пути друг к другу, но пока не получается. По статистике большинство любителей слэша - девушки, любящие поговорить по душам. Мужчины же - не таковы. (Возможно, мои читатели мужского пола подтвердят это?) Уж они бы предпочли действия разговорам! Но на самом деле, Северус многое говорит Гарри во время их занятий с мечом. Хотя и безмолвно. А Гарри делает то же, по вечерам, сидя дома в компании Северуса. Они буквально кричат о своих чувствах друг другу, но оба - словно глухие. Итак, терпение, дорогие мои! История продолжается!

Спасибо всем за содержательные отзывы! Я не могла и подумать, что мы приблизимся к количеству 5000 откликов. Начиная писать, я не ожидала такой бурной реакции. Да и не собиралась делать эту историю такой длинной. Предполагалось, что это будет банальный сюжет - Снейп женится на Гарри... Я счастлива, что вы вместе со мной наслаждаетесь этим долгим путешествием!

P.S.: Ни один рабочий во время написания этой главы не пострадал!

Глава 59. Нечто Злое.

Следующие две недели оказались довольно напряжёнными для всех обитателей замка: студенты вернулись с каникул, а квиддичное поле быстро перестраивалось дюжинами рабочих, прибывающих нескончаемым потоком днём и ночью. Объявление Дамблдора о том, что с первого дня занятий любой студент, достигший шестнадцати лет, сможет пройти отбор в Национальную Сборную, невероятно взбудоражило всех учеников.

В этой ситуации Гарри было тяжело вдвойне. Все гриффиндорцы хотели, чтобы он участвовал в отборе в Сборную, несмотря на то, что он потерял уйму времени пытаясь объяснить, какой опасности могут подвергнуться все участники. И всё же оставалось множество тех, кто считал, что риск того стоил. В конце концов, это же был квиддич!

Кроме того, Гарри поймал себя на том, что во всём, что говорил ему Северус, он пытался найти какой-то скрытый смысл. Даже такой невинный вопрос о том, как он провёл день, заставлял Гарри задумываться, что же это могло означать - Северус искренне интересовался, или это была простая вежливость?

Гарри отмечал каждое, даже случайное, прикосновение мужа - словно после их последнего поцелуя его тело стало слишком чувствительным в присутствии Северуса. И теперь он лучше, чем когда-либо раньше, мог ощутить исходящие от супруга потоки магии - вибрирующие не только на поверхности его кожи. Магия Северуса незаметно стала для Гарри своеобразным «наркотиком», которого требовалось все больше и больше.

Несмотря на то, что поцелуй не повторился, супруг казался необычайно внимательным к нему, и это успокаивало его переживания, поскольку позволяло поверить Гермионе, сказавшей, что Северус действительно начинает любить его. Но Гарри впервые в жизни боялся наступления своего Дня рождения, опасаясь решения, которое ему могли навязать.

Толпы магов начали прибывать за день до отбора в Национальную Сборную. Пройти отбор захотели все квиддичные игроки из профессиональных команд лиги, приведя за собой множество фанатов, которые хотели посмотреть их игру. Все свободные места в Хогсмиде быстро заполнились, поэтому по обе стороны от дороги на Хогвартс начали выстраиваться палатки. Оставшись верным своему решению, Дамблдор никого не впускал в замок, отказывая просьбам даже самых известных игроков. Только большой группе авроров, прибывшей, чтобы охранять зрителей, было позволено войти внутрь.

Благодаря настойчивым усилиям учителей занятия продолжались, несмотря на всё это безумие, творящееся за стенами замка. Но многие преподаватели тоже волновались из-за предстоящих испытаний игроков - в конце концов, было совсем немного волшебников и ведьм, не любивших квиддич, или не имевших любимой команды или игрока. Все купили себе билеты на соревнование.

В день испытаний Гарри проснулся с ноющей головной болью, словно метался в кошмарах всю ночь. Но конечно, этого не могло быть, так как перед сном он как обычно выпил своё зелье Сна-без-сновидений и крепко уснул. Тем не менее, беспокойство не покидало его, и он решил позавтракать в своих комнатах, чтобы не видеть творящегося сегодняшним утром хаоса в Большом зале.

Неудивительно, что Северус присоединился к нему, сев рядом за маленький столик, на котором Добби услужливо расставлял тарелки с завтраком. Когда в камине вдруг вспыхнул огонь, и из него вышли Сириус и Ремус, Северус даже не протестовал, увидев, что они сели за стол и тоже присоединились к их трапезе.

Гарри знал, что все трое переживают из-за сегодняшнего дня и безопасности соревнования. Гарри, как и все студенты, должен был находиться на зрительской трибуне. Министр решил, что если все ученики появятся в мантиях факультетских цветов, принесут британские флаги, это станет доказательством невероятного патриотизма и гордости за свою страну. А поскольку это состязание будет подробно освещаться не только английской, но и международной прессой, Министр использовал любой шанс для того, чтобы заполучить собственные выигрышные фото. И раз он не смог заставить Гарри участвовать в отборе в Сборную - хоть это и выводило его из себя - он смог настоять, чтобы все студенты присутствовали на зрительских трибунах так, как если бы это были их обязательные школьные занятия.

Северус и Дамблдор заставили Фаджа согласиться на определённые меры безопасности - в любом случае, тот не хотел бы стать известным, как Министр, который убил Гарри Поттера. Гарри вместе с Роном, Джинни, Гермионой и Драко, который тоже был отличной мишенью для любого врага, будут окружены членами Ордена. Северус и Ремус всё время будут находиться рядом с ним, как и Дамблдор, и большинство старших Уизли - только Молли, которая была беременна уже несколько месяцев, останется дома.

Даже Сириус настоял на том, чтобы оставаться рядом с Гарри - он и Ремус работали над маскировкой. Решив, что собака - это слишком очевидно, Ремус усовершенствовал иллюзию так, что Мягколап теперь был очень похожим на весьма крупного рыжего кота. А так как Живоглот хорошо известен в Хогвартсе, никто не станет приглядываться к рыжему коту рядом с Гермионой. Тем не менее, Гарри сильно переживал. Вокруг столько авроров! Всего одна ошибка, и Сириус будет схвачен!

- Да, не волнуйся ты так, - сказал крестный во время завтрака, взъерошив ему волосы. - Ничего со мной не случится.

- Будет безопаснее, если ты не станешь лезть на рожон, - решительно заявил Гарри и посмотрел на Ремуса и Северуса, надеясь, что они поддержат его. Он заметил, что Ремус выглядел так же взволновано, как и он сам, но лицо Северуса было, как обычно, непроницаемо. Однако оба промолчали.

- Гарри, - вздохнул Сириус. - Ничто не помешает мне защитить тебя. Если сегодня что-то случится - если Пожиратели Смерти нападут - для твоей защиты потребуются силы каждого из нас.

Ещё один взгляд на Ремуса и Северуса только убедил Гарри, что они чувствовали то же, что и Сириус. Несмотря на риск, они хотели, чтобы Гарри был окружён как можно большим количеством людей. Все трое были настолько солидарны в этом, что даже не препирались друг с другом как обычно, и Гарри смирился.

Около полудня все студенты Хогвартса начали пробиваться сквозь толпы людей, заполняющих трибуны, к недавно перестроенному квиддичному полю. Гарри, Рон, Гермиона, Джинни и Драко, в окружении членов Ордена и нескольких авроров, прошли через отдельный вход на главные трибуны, где их сопроводили в частную ложу на самом верху по длинной лестнице, которая шла вниз к рядам более дешёвых мест и наконец спускалась на само поле.

Как любое квиддичное поле - школьное - было окружено по периметру зрительскими трибунами, которые, из-за наплыва зрителей, пришлось магически увеличить. Теперь трибуны стали в два раза выше, билеты на нижние ярусы были самыми дешевыми, как предполагал Гарри, а на верхних располагались роскошные частные ложи. Почти все ряды были уже заполнены. Тысячи волшебников и ведьм беспорядочно сновали в поисках своих мест, периодически над полем разносились приветствия в адрес любимых игроков, взмывающих на метле к другим, уже кружившим в вышине. День был прекрасный - чистое небо, лёгкий ветерок - это казалось идиллией.

Сидя рядом с Северусом и Ремусом, на коленях которого с комфортом разлегся огромный рыжий кот, Гарри в изумлении разглядывал перспективу, открывшуюся перед ним. И хотя это был всего лишь отбор в Национальную Сборную, толпа напомнила ему Чемпионат мира по квиддичу, на котором он побывал перед четвёртым курсом. Он не мог представить, что на хогвартских трибунах когда-нибудь ещё будет так много людей - теперь, во время школьных соревнований, зрительские места будут казаться пустыми. Все учащиеся Хогвартса едва заполнили бы одну секцию трибуны.

- Убиться можно, - вырвалось у ошеломленной Гермионы. Она сидела сразу за Гарри, с Роном и Джинни. Драко, сидевший на один ряд ниже Гарри рядом с Чарли и Артуром Уизли, услышал её слова и обернулся.

- Просто ужас! - согласился он, удивив всех. Он действительно согласился с Гермионой? - Никто не сможет услышать радостные крики толпы, когда я выиграю у тебя в следующем матче, Поттер.

Когда Северус сообщил блондину, что ему также не удастся участвовать в отборе для Национальной сборной, поскольку связь с семьей Уизли делает его достаточно уязвимым, тот чуть было не впал в истерику. Примирить с этим фактом его смогла лишь забота и ласка Чарли. Хотя внешне поведение слизеринца мало в чем изменилось, от улыбок Чарли, он, казалось, таял.

Удивительно, но комментарий Драко помог Гарри немного успокоиться: это было так привычно, так знакомо - Драко Малфой высмеивал его квиддичные способности. Он ухмыльнулся сидящему внизу слизеринцу.

- Выиграешь у меня? - насмешливо произнес Гарри. - А тебе хоть раз это уже удавалось?

Блондин ухмыльнулся в ответ.

- Я всего лишь усыплял твою бдительность. Я собираюсь хорошенько пнуть тебя под зад на следующей игре. В этом году Кубок Школы получит Слизерин.

- Ха! - возглас Минервы удивил всех. Она сидела несколькими местами левее, рядом с Дамблдором, и тоже слышала их разговор. Она, Северус и Дамблдор были единственными учителями, сидящими со студентами Хогвартса. Они чувствовали, что более благоразумным будет находиться около Гарри. - Кубок Школы возьмет Гриффиндор.

Северус, склонившись вперед, быстро взглянул на неё.

- 50 галлеонов на то, что этого не случится, - сказал он, к невероятному восхищению Драко.

- Идёт! - согласилась МакГонагалл, и затем впилась взглядом в Гарри. - И вы выиграете этот Кубок, молодой человек!

- Конечно, мадам! - быстро кивнул Гарри, а потом бросил дерзкий взгляд на Северуса. - Ты держишь пари против меня?

Тот только пожал плечами.

- Я держу пари против Гриффиндора.

- Эй, это же Гэлвин Гаджен из Палящих Пушек! - взволнованно воскликнул Рон, привлекая их внимание. Все повернулись к полю, чтобы увидеть размытое пятно на метле. Всё больше и больше потенциальных Ловцов поднималось в воздух. Вскоре, несмотря на возможную опасность, все были поглощены волнующим предвкушением соревнования.

Ненадолго около их ложи остановился Министр в окружении авроров, поприветствовав сидящих дружеской улыбкой. Он снова спросил Гарри, не хочет ли тот передумать и попробовать себя на место Ловца Сборной, но отступил, когда его слова были встречены дюжиной недовольных взглядов. Извинившись, он продолжил путь к собственной ложе. Уже на своём месте Фадж воспользовался Сонорусом и поприветствовал всех присутствующих.

Повсюду были корреспонденты, лихорадочно фотографирующие Министра во время приветственной речи - и всё-таки Гарри не мог не заметить, что многие из камер были направлены на него. Северус придвинулся ближе, и Гарри заметил, что бедро супруга весьма ощутимо прижимается к его бедру, почувствовал жар, исходящий от его тела. Гарри боролся с желанием взять его за руку.

Не зная, как именно будет происходить отбор, Гарри удивился, когда правила первого раунда были объяснены толпе ликующих зрителей и игрокам. Более пятидесяти потенциальных Ловцов боролись за место в Национальной Сборной. Все игроки были готовы взмыть в воздух в любой момент, так же, как и пятьсот снитчей, которые предполагалось выпустить одновременно. Десять игроков, поймавших наибольшее количество снитчей, переходили в следующий раунд. Зрелище обещало быть по-настоящему захватывающим и азартным - и Гарри было ужасно жаль, что он не мог быть сейчас там - в воздухе, летающим вместе с другими.

Гарри обернулся и увидел сочувственную улыбку Рона. Он кивнул в ответ. Рыжик хорошо понимал его чувства, и от этого становилось легче на сердце.

Толпа неистово завопила, когда в воздух выпустили снитчи, и игроки, толпившиеся наверху, ринулись в погоню за крошечными мячами, пытаясь поймать их прежде, чем те успеют разогнаться. Гарри заметил, как Марси Элегар из Эпплбийских Стрел схватила сразу два снитча, спрятала их под рубашку, и погналась за следующими. А на другом конце поля Марко Галифакс из Фалмутских Соколов вылавливал снитчи собственной шляпой. Толпа, не умолкая, приветствовала своих любимых игроков, даже когда некоторые снитчи бомбами сваливались на зрителей, побуждая их поймать один или два.

Увлеченный волнующим зрелищем, Гарри был захвачен врасплох внезапной ослепительной вспышкой острой головной боли. На какое-то время у него перехватило дыхание, но во всеобщем шуме и гаме это осталось незамеченным. Зажмурившись от очередной болевой волны, Гарри постарался глубоко вдохнуть. На мгновение он ощутил сильный рывок, словно при перемещении с помощью портключа, и в то же время он продолжал чувствовать скамью, на которой сидел, и тепло Северуса рядом с собой, и это давало понять, что он никуда не перемещался на самом деле. Он всё ещё слышал вокруг рёв толпы и восклицания друзей, когда кто-то из игроков ловил всё больше и больше снитчей.

И, тем не менее, он видел что-то совершенно иное перед собой, чувствовал, как через его разум движутся чужие мысли. Вот он смотрит квиддич, а в следующее мгновение стоит на холодном, покрытом льдом поле в Северной Канаде, в сотнях миль севернее Йеллоунайфа.

- Люди, так далеко, - мысль прошла через его разум, холодная и чужая, и чуждый разум сосредоточился на странном символе, который возникал на земле, еле видимый в предрассветных сумерках.

Его разум вспыхнул снова, и теперь он находился посреди кукурузного поля в Небраске, и люди стали ближе, спящие поблизости в нескольких домах. Он ощутил голод, но снова сосредоточился на символе, вычерчивая его на земле.

Потом он оказался в центре Амазонки, вокруг кипела жизнь, воздух был влажный и тяжёлый, и голод снова усилился, вот только теперь он почувствовал поблизости не только людей, но и волшебников, магию. И снова, создав символ, он переместился, в одно мгновение пересекая временные пояса.

Теперь повсюду был только лёд, он был в самом низу мира, но символ, приведший его сюда, так же чётко и ярко горел на замороженной земле. А затем он оказался посреди Австралии и чувствовал жизнь на востоке в Элис Спрингс, где бок о бок жили волшебники и магглы. Его голод стал еще сильнее, и он быстро изобразил новый символ.

В глубине леса в Индонезии ему попался человек, громко кричавший, пока он целиком пожирал его, прежде, чем вычертить свой знак на земле. Полноводная река в Китае и пустые земли России отделяли его от людей, и его голод стал совсем нестерпимым, когда он нанес новую метку, думая лишь о последнем пункте назначения. Там должны быть волшебники - так много, сколько он захочет. Ему обещали.

Он мог учуять запах крови на земле Дарфура, когда оставлял там свой символ, и смертельный ужас в песках Египта, когда наносил знак в пустыне. А потом он устремился на север населённой волшебниками Европы, где его путешествие завершится, и голод будет утолён. Сначала юг Франции, а затем, наконец, Англия, где, как ему сказали, он сможет питаться, пока не сожрёт всех.

Гарри изгнал чужие мысли из разума, стараясь зафиксировать сознание в настоящем, там, где около него были Северус, Ремус, Сириус и все остальные, кто зовётся его семьёй и друзьями. Они всё ещё не отрываясь наблюдали за квиддичными игроками и сумасшедшей гонкой за снитчами, не подозревая о приближающемся к ним кошмаре.

Обводя взглядом пространство перед собой, он вслепую нащупал руки Северуса и Ремуса, и, схватив их, сильно сжал. Оба немедленно повернулись к нему, Сириус в кошачьем обличье закрутил головой по сторонам, чтобы узнать что случилось.

- Мы должны скорее увести отсюда всех, - сказал им Гарри, его голос был полон паники и уверенности в том, что катастрофа неотвратима.

- Гарри, что это? - немедленно спросил Северус.

А потом стало слишком поздно.

ЭТО появилось прямо посреди квиддичного поля. Никакие защитные чары были не в силах справиться с ним, потому что эта тварь существовала на земле задолго до волшебников. И всё же на каком-то глубоком, инстинктивном уровне каждый, кто видел это существо, точно знал, что перед ним воплощенное зло, древний демон из далёких забытых кошмаров.

Существо было таким же высоким, как и квиддичные трибуны, выше великанов из легенд. Его кожа была не чем иным, как тёмными движущимися тенями, делающими его очертания трудно различимыми - хотя у него было множество рук и уродливых двигающихся щупалец, из-за чего оно походило на гигантского кальмара. Но ни с чем нельзя было спутать эти кроваво-красные пылающие глаза, из которых вырывалось пламя, поджигающее траву поля; или огромный рот, заполненный рядами острейших зубов, как у акулы.

Ликующей толпе потребовалась всего секунда, чтобы разразиться криками ужаса, а затем люди спешно начали выбираться со своих мест, пытаясь убежать. Но бежать было некуда - все лестницы вели вниз, и в этот момент существо, заметив движение, потянулось к ним огромными когтистыми руками, схватило четверых человек и набило ими свою пасть. Ряды зазубренных зубов захрустели костями под холодящие кровь крики беспомощных жертв, и паника накрыла всё поле.

Авроры помчались вперёд через толпу, на бегу проклиная демона, но тьма, из которой состояла кожа монстра, поглощала заклинания, поэтому эффект от них был ничтожен. В конце концов, они стали посылать только Смертельное Проклятие, разочаровавшись в действенности любых других заклинаний - однако это лишь на пару секунд отвлекло существо от людей, а затем оно снова принялось выхватывать из толпы волшебников и ведьм и пожирать их.

Гарри боролся с Северусом и Ремусом, которые тянули его на самый верх их ложи.

- Мы обязаны сделать что-нибудь! - закричал он им, его глаза не отрывались от существа внизу и умирающих людей, перемалываемых в пасти монстра. Трава вокруг покраснела от крови. Лестница, ведущая вниз, на поле, была единственным путём из ложи, но Дамблдор и МакГонагалл взорвали отверстие в задней стене и занимались трансфигурацией лестницы, которая позволила бы всем спуститься с задней стороны трибун. Воздух звенел от оглушительных криков толпы и жертв демона.

- Гарри, мы ничего не можем сделать! - крикнул ему в ответ Ремус.

- Изгоните его! - закричал Гарри. - Это - демон! Кто-то должен знать, как изгнать его! Существуют заклинания, чтобы изгонять демонов!

Ремус схватил Гарри за плечи, когда тот снова начал вырываться.

- Гарри, это не просто демон - это один из старших демонов, один из старых богов. Нет заклинания, чтобы изгнать его. Только призвавший сможет отослать его обратно. Мы ничего не можем сделать!

- Мы должны выбраться отсюда, Гарри, - подтвердил Северус, схватив его за руку и таща к отверстию в стене, которое сделал Дамблдор. Остальные люди в других ложах видели, что делал директор и, в то время, как одни пытались подражать его действиям, другие вместо этого просто толпились в ложе, надеясь убежать по быстро трансфигурированной лестнице. Защита Хогвартса никому не позволяла аппарировать.

Северус и Ремус вышли вперёд, чтобы проделать больше отверстий на задней стороне стен - зная, что если не будет больше выходов, все будут задавлены в попытке спуститься вниз по одной лестнице. Даже Сириус снова принял человеческий облик - страх быть схваченным аврорами был перебит новым ужасом.

Но Гарри не мог оторвать взгляд от существа, всё ещё пожирающего людей; оно начало разламывать трибуны своими щупальцами, чтобы быстрее добраться до мужчин и женщин, пытающихся убежать. И дети - о, Боже! Гарри видел студентов Хогвартса, пытающихся спастись из своей секции так же, как и они - взрывая отверстия в задней стене. Но с ними не было Дамблдора и МакГонагалл - а другие учителя не владели такими же знаниями в трансфигурации. Вместо этого студенты пытались спуститься вниз по опорам трибун, отчаявшись спастись. Профессор Спраут заставила расти виноградные лозы со стороны опор, за которые можно было цепляться, спускаясь, а профессор Флитвик пытался отлевитировать ребят вниз на землю. Гарри даже видел, как некоторые спрыгивали вниз в отчаянии и теперь, искалеченные, неподвижно лежали внизу на земле.

Он не мог смириться с этим. Гарри нашел глазами авроров - те всё ещё бросали Смертельные Проклятья. Но от их заклинаний не было никакой пользы. Многие сдались и повернулись, чтобы убежать; некоторые собрали квиддичных игроков и убедили их помочь людям, посадив их рядом с собой на мётлы.

Гарри не понимал, почему никто не пытается изгнать существо. Существовало заклинание - он знал его - которое было всесильным. Гермиона рассказала о нём, хотя он никогда его не практиковал. В конце концов, невозможно практиковаться в изгнании демонов, не вызывая их. И Гарри знал - точно знал - что не может стоять здесь и ничего не делать, в то время как вокруг умирали мужчины, женщины и дети.

Он оттолкнул несколько широкоплечих фигур - Уизли, подумал он - и помчался к лестнице. Никто не препятствовал ему, когда он начал спускаться вниз - в конце концов, все остальные стремились в противоположном направлении, поднимаясь к открытым местам, пытаясь добраться до вершины трибун. Никто в своём уме не отправился бы вниз. Гарри не встретил сопротивления, и только неясно слышал голоса позади себя, в ужасе кричащие его имя.

Теперь он не был испуган, не было паники, лишь одна мысль горела в его голове. Это нужно прекратить - если не он, то кто сделает это? Почему никто не изгонит демона? Крики наполняли воздух, заглушая все остальные звуки. Это был Хогвартс - квиддичное поле, где он играл в свою любимую игру, где он боролся с Вольдемортом в прошлом году, где Глаз Одина взорвался в его руках. На мгновение ему показалось, что он видел двух воронов, летящих слева и справа от него, когда он мчался вниз по лестнице; два ворона направляли его вперёд, их грай поддерживал его, когда он ступил на траву поля и побежал к огромной твари, которая пожирала невинных людей.

Демон даже не заметил его, увлеченно ломая трибуну, чтобы добраться до своей добычи. Гарри поднял волшебную палочку. Смертельные Проклятья всё ещё вспыхивали в воздухе, без ущерба впитываясь в кожу существа, состоящую из теней.

Он почувствовал, как волна магии поднимается внутри, ощутил, как она кипит в его венах. Его тело дрожало, но палочка оставалась неподвижной. Громко, как только мог, он прокричал:

- Exsilium Regalis Numen!

Взрыв ослепительно белого света выстрелил из его палочки и ударил в грудь существа. Оно тут же уставилось на Гарри своими красными пылающими глазами, вопль гнева сотряс землю. Тварь пожирала его взглядом, окутанная белым сиянием, и Гарри почувствовал, как чудовищная сила проникает в его ум - демон сопротивлялся.

«О, Боже», - подумал Гарри, когда древний разум окружил его сознание, подавляя волю. Но его рука, держащая палочку, не дрогнула.

Когда Гарри схватил Северуса за руку и сказал ему, что они должны скорее вывести отсюда всех, тот почувствовал, как леденящий страх сковал его сердце. Они знали, или, возможно, предполагали, что однажды нечто подобное произойдёт. Но взглянув в полное ужаса лицо Гарри, Северус задался вопросом, а что если они серьезно недооценили проблему, с которой могли столкнуться?

Секунду спустя у него был ответ. В это мгновение посреди поля появилось существо, которое он немедленно узнал - а также понял, что надежда на спасение потеряна.

Внезапно он вспомнил разговор с Люциусом в январе, когда тот говорил о безумии Тёмного Лорда. Он сказал, что это безумие было каким-то другим, каким-то чудовищным, и теперь Северус точно понял, что имел в виду Люциус. Всего несколько вещей в мире могли быть действительно ужасными для Люциуса Малфоя - и это было одной из них. Это существо, одно единственное - могло уничтожить мир. Как можно вызвать такое - спустить это на беспомощных людей - не укладывалось в голове. В мире не будет уже никакой Англии, когда это существо пройдётся по ней, и тогда, конечно, даже Тёмный Лорд поймёт свою ошибку.

Дамблдор тут же начал действовать, собрав всех их и взорвав отверстие в задней стене трибуны, и начал вместе с МакГонагалл, используя их экстраординарные способности, трансфигурировать лестницу, которая позволит им спуститься с другой стороны. Быстро уловив смысл того, что они делали, Билл и близнецы придумали более быстрый способ спуститься и направили свою магию на трансфигурацию не лестниц, а столбов, по которым могли спускаться вниз те, кто был проворнее.

Северус и Ремус встали рядом с Гарри, защищая его, а Сириус снова принял человеческий облик и присоединился к ним, поняв, что им, возможно, придётся удерживать существо, если оно обратит на них внимание. Он знал, что Смертельные Проклятья, которые бросали авроры, окажут лишь отрицательный результат - но сильные Щитовые Чары, возможно, могли сдержать демона физически, пусть и ненадолго.

А затем он услышал, как Гарри спорит с Ремусом, крича, когда они оба пытались оттащить его ближе к отверстию.

- Гарри, мы ничего не можем сделать! - крикнул мальчику Ремус.

- Изгоните его! - закричал Гарри. - Это - демон! Кто-то должен знать, как изгнать его! Существуют заклинания, чтобы изгонять демонов!

Северус слышал, что Ремус объясняет Гарри ситуацию и добавил своё согласие:

- Мы должны выбраться отсюда, Гарри, - настаивал он, решив только, что нужно помочь оставшимся людям, спешившим отовсюду к отверстиям в задней стене трибун.

- Люпин! - закричал Снейп, подгоняя оборотня помочь ему сделать больше отверстий - их может раздавить поток людей снизу, если они не сделают что-нибудь. Идея Уизли о столбах была хороша - молодые волшебники и ведьмы могли легко съезжать по ним на землю.

Протянув назад руку, чтобы снова схватить Гарри и подтащить ближе к задней стене, он неожиданно ощутил пустоту. Резко развернувшись, Северус оттолкнул в сторону несколько человек, пытаясь увидеть, куда пошёл мальчик. Его сердце замерло от ужаса, когда он разглядел его, мчащегося вниз по лестнице к земле.

- ГАРРИ! - закричал он, и паника накрыла его. Что, во имя Мерлина, тот делает? Не думает же он, что справится с этим существом в одиночку - невозможно поверить, что можно сделать против демона хоть что-нибудь, если даже Дамблдор не использовал против него ни единого заклинания.

Его крик привлёк внимание остальных, обернувшихся вслед бегущему мальчику.

- Гарри! - закричали все - и Северус осознал, что терять ему уже больше нечего.

Это было совершеннейшее безумие, но он помчался вслед за мужем, расталкивая людей, которые всё ещё пытались пробиться к вершине трибуны - почему ни один из них не остановил мальчика, а ему мешали снова и снова? Он не может этого допустить! Не может позволить Гарри оказаться лицом к лицу с этим существом - не может позволить Гарри умереть.

А если Гарри умрёт - тогда Северус умрёт вместе с ним - сражаясь до последнего вздоха. Его чувство самосохранения, рациональность, логические доводы исчезли, и Северус бежал за своим супругом - и если это безумие было характерно для гриффиндорцев, тогда он умрёт как гриффиндорец. Судя по крикам знакомых голосов позади него, следующих за ним по пятам, он подозревал, что умрёт в хорошей компании.

Гарри достиг поля и помчался вперёд прежде, чем Северус успел добраться до конца лестницы. Вера снова проснулась в нём, едва он ясно услышал заклинание, которое бросил в существо Гарри. Каждый на поле для квиддича услышал его заклинание - звук голоса Гарри перебил даже крики ужаса, усиленный волнами волшебства, которое поднялось в теле мальчика.

Это была глупость, сумасшествие, чистейшее безумие - для существа этого заклинания было не достаточно. Это было не больше, чем детская сказка - волшебная легенда, в которую никто никогда не верил. Изгнание Короля - заклинание, которое проскальзывало в сегодняшних учебниках по истории лишь мимолётной сноской, поскольку реально оно не работало. Заклинание - которое, как говорили, имеет достаточную силу, чтобы изгнать что угодно из этого мира.

Но только, если произносящий заклинание был Королём.

Когда из палочки Гарри выстрелил ослепительно белый свет и ударил в существо, привлекая к мальчику внимание чудовища, кусочки мозаики в сознании Северуса соединились в четкую картину. Теперь он понял, что означало то, что Гарри мог использовать Глас Короля, когда никто больше не мог. Он понял, что означал королевский белый олень. Он понял, почему священные камни танцевали, когда Гарри дотронулся до них, или почему сама земля повиновалась его командам. Он понял, почему Чёрные вирмы поклонились ему, и почему гордые викинги Уинтерленда так радостно становились на колени в его присутствии. В этот момент он понял всё.

И в это же мгновение он понял, что всё это было совсем не важно - всё, что имело значение - это то, что древний демон повернулся и горящими глазами смотрит на волшебника, которого он любил, и достаточно лишь одного удара когтей этого монстра, чтобы всё было кончено. Существо передвинулось, подняло руки и взмахнуло щупальцами, чтобы ударить. Белый свет заклинания Гарри жёг его - проникал сквозь тени его кожи - но недостаточно быстро.

Крепко сжав свою собственную палочку в руке, Северус помчался вперёд ещё быстрее, боясь, что может не успеть добежать до супруга. Он уверенно поднял свою волшебную палочку.

- Protego Maximus! - закричал он и направил каждую частичку своей магии в сверкающий щит, который он сотворил между Гарри и существом.

Первый удар извивающегося щупальца, разбившийся о щит, был такой силы, что Северус едва удержался на ногах. Тут он услышал, как рядом с ним прокричал ещё один голос:

- Protego Maximus! - это Сириус Блэк бросил свой щит поверх щита Северуса, объединяя силу со слизеринцем. Вдвоём они сумели выдержать второй удар, сотрясший землю.

- Protego Maximus! - закричал третий голос, и теперь к их щитам присоединилась сила оборотня, идеально слившись с магией Сириуса; когда этот тандем присоединился к колдовству Северуса, тот понял, насколько сильна эта пара. Но энергия ударов, бьющих по их щитам, все нарастала, и Северус боялся, что даже с двумя мародёрами их магии будет недостаточно.

Внезапно к ним присоединились ещё голоса - Рон Уизли и Гермиона Грейнджер, которые не могли оставить своего друга перед лицом смерти. А затем он услышал Артура Уизли, поддержавшего сына, потом - близнецов, чья магия соединилась на уровне, на котором могли соединить магию лишь родные братья. Билл и Перси присоединились через мгновение, а потом Чарли и Джинни, и Северус, быстро оглянувшись, увидел рыжее море вокруг; все испуганные, но храбрые… такие храбрые перед этим существом.

А потом, невозможно вообразить, но к ним присоединился новый голос, полный ужаса, дрожащий, но достаточно сильный - Драко Малфой встал рядом с ними, возможно решив, как и Северус, что лучше умереть вместе с супругом, чем жить одному.

Удары стали теперь сильнее, и их щиты дрожали - даже магии стольких сильных волшебников было недостаточно - они были рядом, но не могли полностью объединиться, чтобы продержаться долго. Северус услышал, что МакГонагалл тоже присоединилась к ним, но даже её огромная сила магии не могла долго сдерживать сокрушительные удары, которые сыпались на них сверху.

А затем он услышал самый долгожданный голос - голос единственного мага, который мог бы иметь шанс в этой битве. Дамблдор встал рядом с ними и поднял палочку. Но он выбросил не щит.

- Iunctum! - прокричал он, и заклинание, брошенное им поверх всех остальных, через краткий миг вспыхнуло и соединило ручейки их магии в один прекрасный, объединённый поток. Отдельные щиты исчезли, сливаясь вместо этого в один огромный сияющий щит, который вспыхивал силой волшебства после каждого сокрушительного удара сверху.

Уверенные в своем единстве, они стояли на земле позади мальчика, который спасёт их всех, зная, что теперь - выстоят, несмотря ни на что.

Комментарий автора:

В самом начале, я честно собиралась написать простую любовную историю о принудительном браке - и ничего больше. Но пока я писала первую главу, неожиданно мне пришли в голову две довольно необычные сцены. Это была первая из двух. Я понятия не имела, как собиралась добраться до этого момента - Гарри, борющийся с монстром наподобие Ктулху, вместе со всей своей семьёй, которая закрывает его щитом - но я знала, что это будет то направление, в котором пойдёт моя история.

Конец, ли это? - спросите вы. Кульминация ли это? Нет, мне жаль, если вы этого ожидали. Скажем так, что это начало событий, перед которыми Гарри и Северус должны были оказаться. Я ведь предупреждала вас, что Волдеморт в конце концов будет очень зол и опасен.

Относительно этой сцены - Драко не было в моём первоначальном видении, но, должна сказать, что я очень полюбила этого блондина. Он не мог оставить Чарли. И, кстати, мне ужасно понравилась идея маскировки Сириуса под Живоглота.

Я усердно работаю над следующей главой - которая, кстати, пишется намного тяжелее, чем эта. Я решила выложить эту главу немного раньше, и вам придётся подождать, пока я работаю над следующей. Все части мозаики должны оказаться на своём месте.

Глава 60. Глас Короля.

Поддерживая над Гарри Поттером объединенный щит, они увидели тот момент, когда заклинание Гарри поглотило древнего демона, вызванного из другого мира, чтобы убить всех. Сияние палочки Гарри наполнило тело монстра, кричащего от боли так, будто сама Земля отторгала его. Яркий свет продержался ещё пару мгновений и угас, изгоняя из нашего мира страшное существо.

Когда опасность миновала, щит исчез, истощив бОльшую часть их сил. Они замерли, не отводя глаз от хрупкой фигуры волшебника, который спас их, и теперь стоял, так и не опустив палочку, а его красно-золотой гриффиндорский шарф развевался на ветру. Он дрожал - Северус и остальные могли видеть это - дрожал от шока. Также как и все. Каждый мужчина, женщина и ребенок на поле для квиддича замерли в тот момент - ужас так стремительно сменялся облегчением, что они были неспособны сделать что-то большее, чем просто смотреть. Несмотря на чрезвычайный хаос, царящий здесь за момент до этого, весь стадион, казалось, задержал дыхание.

Медленно Гарри опустил руку, и затем повернулся осторожным, выверенным движением, как будто опасаясь боли. Все взгляды на стадионе были направлены на него, все напряженно замерли. На лице Гарри было такое выражение, которого Северус никогда не видел прежде. Вместе с истощением от огромной потери магии, сотрясавшим его тело, в его глазах застыл ужас человека, погрузившегося в самую тьму и вернувшегося оттуда.

Гарри попытался сделать шаг в их сторону, но оступился от изнеможения. Над полем эхом пронёсся вздох, и все подались вперёд, как бы пытаясь помочь ему. Но именно Северус и Сириус успели подхватить его под руки. Поддерживая его с двух сторон, они быстро переглянулись и молча разрешили друг другу остаться рядом с Гарри. Северус мог видеть те же самые чувства в глазах Блэка, заполнившие его собственное сердце - страх, смятение, и огромную потребность защитить Гарри от того, что предстояло ему в будущем.

Когда Северус исследовал заклинание Глас Короля несколько месяцев назад, он сосредоточился только на современных источниках, рассказывающих как вожди и военачальники изменяли заклинание для своих целей, пока, наконец, кто-то не изобрел Империо, подарив новое непростительное миру. Он пропускал древние ссылки на заклинание, в которых говорилось, что сам Мерлин создал его для личного использования королём Артуром. В конце концов это была только легенда, как и упомянутый там же список других заклинаний, созданных Мерлином.

Но одно из этих заклинаний - Изгнание Короля - было широко известно по детским сказкам. Каждый волшебник в детстве слышал историю о великом монстре, угрожающем деревне, пока его не изгнал король специальным заклинанием, подвластным только истинному Королю Волшебного мира. Гарри, можно сказать, только что «вытащил меч из камня», и теперь понятия не имел, что это означает для всех тех, кто за ним наблюдает, что за глубокое чувство охватило их всех.

Вздох и движение толпы привлекли к себе внимание Гарри, и растерянные зеленые глаза расширились, глядя на тысячи магов, уставившихся на него.

Первое мгновение Гарри не реагировал, а затем в его глазах промелькнуло множество эмоций, среди которых ужас и горе были сильнее всего. Он покачал головой, как бы отказываясь от всеобщего внимания.

Опираясь на руки Северуса и Сириуса, он выпрямился и повернулся к толпе лицом, пристально рассматривая наблюдающих за ним людей, притихших и ожидающих чего-то, что выведет их из шока.

- Вставайте! - закричал он срывающимся голосом. - Тут полно раненых людей! Помогите им! Помогите друг другу! - Молодой человек, который не хотел власти, никакой власти, дал команду, и все на стадионе немедленно подчинились.

Его слова мобилизовали всех. Их окружил хаос, поскольку спасательные работы начались немедленно, под контролем и при участии авроров и Дамблдора. Один ряд трибун полностью разрушился, и люди не могли выбраться из-под обломков; другие жертвы спрыгнули или упали с трибун и лежали, раненые, на земле. Лишь тем, кого сожрал демон, было уже не помочь.

Северус и Сириус вместе с Ремусом и остальными пытались вывести Гарри через толпу, по возможности помогая людям, но больше спеша вернуться в Хогвартс. Снова и снова люди хватали руки Гарри и целовали их, или пытались коснуться его лица, или волос, или шрама на лбу. Гарри, слишком опустошенный, чтобы как-то реагировать, просто шел вперед с помощью Северуса и Сириуса, оставаясь равнодушным к прикосновениям. Он слабо улыбался людям, но Северус был уверен, что мальчик не совсем понимал то, что здесь происходило.

Чем больше авроров и медиков из Св. Мунго прибывало через портключи, тем очевиднее было, что они должны провести Гарри в замок, поскольку само его присутствие скоро начнёт мешать проведению работ по восстановлению, раз вокруг него собралась такая толпа. Первоначальный шок прошел, и люди начинали реагировать на перенесённый ужас - некоторые рыдали, другие звали родных, пытаясь найти друг друга в толпе. Это напомнило Северусу тот хаос, который он увидел в конце прошлого года, когда вернулся в Хогвартс после сражения с Вольдемортом и взрыва Глаза Одина. Те события были очень тяжелы для Гарри, и Северус подумал с горечью, что мальчик просто обречен заканчивать каждый учебный год подобным образом.

Правда, учебный год еще не закончился, напомнил он себе. Зельевар был уверен, что после случившегося, жизнь Гарри снова совершила крутой поворот. Сплетни, неясные слухи, броские газетные заголовки - это ничто, по сравнению с тем, с чем Гарри столкнётся теперь. Он не сомневался, что каждый чистокровный, находившийся здесь, с детства знающий легенду о заклинании Изгнание Короля, понял смысл произошедшего. Информация о сегодняшнем происшествии распространится по всей планете в течение часа.

По мере осознания этого, сердце Северуса билось все сильнее. До этого дня весь мир хотел Гарри - насколько же хуже будет теперь? И как Северус сможет сдерживать их? Мысль об уходе Гарри была невыносимой.

Между тем им удалось пройти через ворота Хогвартса - сейчас они были открыты - людей отправляли в школьную больницу, прежде чем переправить в Св. Мунго. Они провели Гарри через зал, отведя его в отдельную комнату рядом с учительской, в ту самую комнату, в которой поженили Гарри и Северуса. Северус заметил сильную дрожь, сотрясающую тело Гарри, и как только они с Сириусом посадили мальчика на диван, Ремус завернул его в мантию, укрывая от холода, сопровождающего магическое истощение.

Все остальные разбрелись по комнате, Рон и Гермиона уселись прямо на пол у ног Гарри, чтобы находиться поближе к нему, а Северус и Сириус сели на диван по обе стороны от него. Близнецы заняли охранную позицию у двери, и через комнату Северус мог видеть, что Чарли успокаивает явно расстроенного Драко. То, что слизеринец присоединился к ним на поле, было удивительно - Драко не был храбрецом, и сделанное потрясло его.

Около двери Дамблдор и МакГонагалл тихо, но взволнованно о чем-то совещались. Они кратко переговорили с Артуром перед тем как обратиться к Северусу.

- Мы вернемся как можно скорее, - сказал ему Альбус, бросив на Гарри пристальный взгляд, полный беспокойства. - Мы должны помочь студентам.

Северус понимающе кивнул. Честно говоря, это была и его обязанность - проверить, как дела у слизеринцев, но он не мог оставить Гарри.

- Мы сходим, - предложили Билл и Перси, видя его сомнения. Северус кивнул с облегчением. Оба были префектами, и знают достаточно для общения со студентами Слизерина. Вообще маловероятно, что кто-нибудь из Слизерина был ранен. Они сделали бы все, что только смогли, чтобы гарантировать свою собственную безопасность - ни один из них не попытался бы спрыгнуть с трибун.

Когда Альбус вместе со всеми покинул комнату, Северус понял, что сжимает руку Гарри, то ли пытаясь успокоить его, то ли сам стремясь успокоиться. Он всегда избегал демонстрации чувств при посторонних, и теперь не мог понять, почему поступил так. Это действительно было странно - но он не мог заставить себя отпустить ладонь Гарри.

А потом где-то вдалеке послышался звон колокола. Хмурясь, Северус оглядел комнату, проверяя реакцию Уизли. Он никогда не слышал подобного в Хогвартсе - так не звонил ни один из колоколов замка. Но никто больше не отреагировал на звук.

«Замечательно, - подумал он. - Теперь у меня галлюцинации».

Гарри отчаянно хотел спать. Не столько из-за истощения, сколько из-за хаоса в мыслях, ужасных образов, которые демон оставил, прикоснувшись к его разуму.

Он смутно осознавал, что творится вокруг, и весьма отрывочно помнил их возвращение в Хогвартс. Он знал, что сидит на диване, и что кто-то накинул ему плащ или одеяло на плечи. Люди вокруг о чём-то говорили. Кто-то держал его за руку. А два ворона сидели на каминном портале, глядя на него. Когда хаос в его голове становился невыносимым, они каркали, и безумие отступало.

Было приятно слышать их хриплые голоса - хотя в этих звуках не было особого смысла. В действительности же вОроны вообще не должны разговаривать, им это простительно.

Гарри с любопытством разглядывал руку, держащую его ладонь. Это была сильная рука, ласковая и надежная одновременно. Аккуратная и изящная, решил он, отмечая блеклые желтые и буроватые пятна на кончиках пальцев. Он чувствовал уплотнение на ладони и внутреннем крае большого пальца. Оно могло появиться от рукоятки меча - у него было так же после занятий фехтованием. В целом, это была очень хорошая рука, и Гарри решил, что ему нравится, что она его держит. Она приносила чувство защищенности, придавала сил, если вдруг истощатся его собственные. Так же как и карканье, она, казалось, сдерживала темноту. И размышления об этой руке успокаивали.

Он внимательно разглядывал пятна на пальцах и гадал, отчего они могли появиться. Возможно краска - в начальной школе он рисовал пальцами, и помнил, что пальцы окрашивались в разные цвета. Но он был уверен, что рисование пальцами - совсем не взрослое занятие, а рука определённо принадлежала мужчине. Нет, пятна скорее всего от чего-то ещё, возможно от компонентов для зелий.

Изумление наполнило Гарри. Это рука Северуса держала его. А значит, Северус сидит рядом - и кто-то еще, поскольку он чувствовал теплоту руки, обнявшей его плечи.

Он поднял голову - да, Северус сидел около него и держал его за руку у всех на виду - пристально разглядывая пол, словно там были написаны ответы на все вопросы. Повернув голову, он увидел Сириуса с другой стороны, и подумал, что что-то в этом факте должно встревожить его.

Оглядев комнату, он увидел ещё несколько знакомых лиц - Рон и Гермиона сидели на полу у его ног. С какой стати они были на полу, Гарри не понимал. Волшебники могли трансфигурировать стулья, в конце концов он видел, как Дамблдор делал это несколько раз. Некоторые из Уизли были тоже там - кроме Молли, конечно. Молли была беременна. Гарри слабо улыбнулся этому. Он ясно помнил Рона, бьющегося головой о стену и повторяющего, что родители не должны были так поступать.

Около дюжины домовых эльфов стояли у стены, в тени. Он улыбнулся Добби, который, казалось, терпеливо ждал пока его вызовут. Когда эльф заметил его улыбку, он немедленно исчез и вновь появился прямо перед ним. По щелчку его пальцев рядом возник маленький столик, заполненный шоколадом и пирожными, а также на нем появилось все, что нужно для чая, и тыквенный сок. Мгновение спустя эльф исчез и вновь появился в тени, у стены комнаты. Как странно, подумал Гарри, что они все просто стояли и ждали. Словно почетный караул, решил он.

И затем, где-то далеко, как будто глубоко под землей, Гарри услышал звон, низкий и раскатистый. Это был странный звук, показавшийся ему знакомым, хотя он никогда не слышал такого прежде. Быстро взглянув на двух воронов, он заметил, что те сидят, склонив головы на бок, с интересом к чему-то прислушиваясь. Гарри решил, что они выглядели очень самодовольными - если такое вообще возможно для птиц.

Кто-то вложил кусок шоколада в его руку - не ту, которую все еще держал Северус. Гарри машинально поднес кусочек к губам и откусил немного. Он любил шоколад. Это всегда напоминало о Ремусе, и он нашел глазами оборотня. Конечно же, тот присел около Сириуса, с большой плиткой шоколада в руках, и похоже только что отломил кусок, чтобы дать Гарри. Он задавался вопросом, почему Люпин выглядел настолько взволнованным - ведь он, наконец, излечился. Больше никаких полнолуний.

Шоколад таял во рту и успокаивал - волшебная вещь, шоколад! Гарри попытался собраться с мыслями. Северус все еще держал его руку. Это было хорошо. И Сириус все еще сидел около него, держа руку на его плече. Это было тоже хорошо, но все же.. разве Сириус не... должен быть котом? Или собакой? Живоглот! Сириус, как предполагалось, был Живоглотом... потому что, Гермиона действительно любила своего кота...

Гарри мельком взглянул на Гермиону. Она тоже ела шоколад и казалась обеспокоенной - все выглядели настолько взволнованными! Это было странно. Кто-то кричал?

Вороны снова подали голоса, и на сей раз он определенно расслышал слова, убеждающие его успокоиться. Он посмотрел на них, нахмурившись. «Я же совершенно спокоен», подумал он отчаянно. Он просто сидел, ел шоколад и держал за руку своего профессора зельеварения. У Северуса были действительно прекрасные руки, особенно теперь, когда он подумал об этом.

В это время оба ворона засмеялись, и Гарри сжал руку Северуса сильнее, обидевшись. У него действительно были прекрасные руки, даже если они запачканы компонентами зелий! И прекрасный голос, как тающий шоколад, который Гарри так любил. И у него были красивые глаза - когда он не сердится - хотя даже в такие моменты, они были привлекательны. И его нос - он впился взглядом в двух воронов. Кто бы говорил! У обоих были довольно крупные клювы.

У Северуса было действительно прекрасное тело, хотя он видел совсем немного, в тот момент, когда тот переодевался в домашнюю одежду. Один из воронов закаркал снова, и Гарри задумался об этом на мгновение. Да, возможно он мог бы попросить Северуса снять всю свою одежду, чтобы он мог увидеть его целиком. Это должно было быть интересным. Конечно, на то чтобы расстегнуть все пуговицы ушло бы много времени - Северус очень любит пуговицы! Однако он может попросить Гарри о том же самом, а тот совсем не уверен, что хочет раздеваться вообще перед кем-либо. Насколько он помнил, тётя очень неохотно мыла его в детстве, приговаривая, насколько уродлив этот малыш. Вряд ли с возрастом что-то изменилось.

Колокол зазвонил снова, и Гарри вздохнул. Такой странный звук, столь глубокий и сильный - он был уверен, что звон доносится издалека.

Звук открывающейся двери напугал его, и он нахмурился, когда его руку отпустили и перестали обнимать за плечи. Жаль. Он так наслаждался подаренным комфортом. Кто-то закричал - довольно громко, но намного больше его заинтересовал тот факт, что Рон и Гермиона встали с пола и заняли места Сириуса и Северуса около него. Оба крепко сжали его ладони. Это было хорошо. Казалось, сегодня все стремятся держать его за руки, он не мог припомнить, было ли такое раньше. Возможно это его день рождения? Или Рождество? Ему действительно нравилось Рождество, а последнее Рождество было лучшим в жизни.

Вороны звали его, и Гарри поморщился. Он не хотел возвращаться, но они настаивали. Гарри почувствовал, как сознание проясняется.

Министр Фадж был в комнате вместе с многочисленной группой авроров. Северус и Артур Уизли кричали на Фаджа, оспаривая его аргументы. Гарри проследил, куда направлены палочки авроров. Сириус! Сириус стоял в центре комнаты, уставившись на них, Ремус закрывал его собой, и Гарри мог видеть дикие, испуганные глаза оборотня.

Сириус! Мысли Гарри прояснились окончательно, поскольку он вспомнил все события этого дня. Он убрал мысли о демоне на второй план, зная, что сосредоточься он на них - снова выпадет из реальности. Вместо этого Гарри сконцентрировался на том, что сделали остальные - они оградили его. Все они. Они стояли около него на поле, перед всем Волшебным миром, и защищали его. А это означает, что Сириус Блэк оказался перед толпой без маскировки.

- Вы думаете, что я возьму вину на себя! - Фадж кричал на Северуса, разве что не плюясь от гнева. - Я не стану этого делать! Это не было моей ошибкой! Арестуйте его! - Он указал пальцем на Сириуса, и Гарри понял, что это означает. Он арестует известного убийцу Сириуса Блэка и возложит ответственность за события этого дня на него.

Один из воронов зашептал, и Гарри понял, что министр также сделает всё возможное, чтобы обвинить всех их - включая Дамблдора - за то, что они предоставляли кров преступнику. Чтобы спасти себя, Фадж подставит их всех.

- Он рисковал своей жизнью, чтобы защитить Гарри! - кричал Северус в ответ, защищая Сириуса. - Если вы арестуете его, или сделаете что-либо, что причинит Гарри боль, толпа просто разорвёт вас!

- Нет! - зарычал Фадж. - Я не позволю свалить все на меня! Арестуйте его! Арестуйте их всех! - Он кричал теперь на авроров, которые выглядели очень неуверенно. Гарри искал глазами Шеклболта, но не видел его. Зато здесь был Старк, который задумчиво прищурился. Неизвестно было, на чьей стороне этот аврор, но Гарри верил в его благородство.

- Я сомневаюсь, что мистер Поттер хочет, чтобы мы... - начал Старк, но Фадж не дал ему договорить.

- Вы работаете на меня! Не на Поттера! - отрезал он. - Я - Министр Магии!

- Но то заклинание, которое он использовал, - возразил Старк. - Все говорят, что он...

- Мне плевать, кто он! - взорвался Фадж. - Он все еще должен соблюдать закон! - В то время как он продолжал кричать, остальные встали, прикрывая Сириуса, а Джинни и Драко заслонили Гарри. Гарри также видел домовых эльфов у стен комнаты, сжимавших свои крошечные лапки в кулаки и ожидавших чего-то.

- Корнелиус! - голос Дамблдора, вернувшегося вместе с МакГонагалл, сорвался на крик. - Что всё это значит? - беглый осмотр комнаты красноречиво ответил на этот вопрос.

Фадж впился взглядом в старого волшебника.

- Я здесь, чтобы арестовать Сириуса Блэка. Вы предоставляли кров известному преступнику в стенах Хогвартса.

- Вы не можете свалить вину за сегодняшнее фиаско на кого-то ещё! - прервал его один из близнецов, ещё сильнее разозлив Фаджа, который снова начал кричать, требуя ареста Сириуса, несмотря на протесты Дамблдора и остальных. Авроры выглядели действительно неуверенно, не зная, как поступить, глядя то на Фаджа то на Дамблдора, как будто сомневаясь, кого же им теперь слушать.

- Мы должны что-нибудь сделать! - прошипел Гарри Рону и Гермионе. - Мы должны вытащить Сириуса отсюда. Интересно, помогут ли домашние эльфы?

- Другое заклинание, Гарри, - прошептала Гермиона, привлекая его внимание. Она пристально и сосредоточенно смотрела на него. - Глас Короля, Изгнание Короля. Ты помнишь другие заклинания из этой группы? Авроры ищут только одно оправдание, чтобы не подчиниться, одно юридическое препятствие, чтобы не повиноваться Фаджу.

Юридическое препятствие? Гарри понял, какое заклинание Гермиона имела ввиду - Закон Короля. Но оно, как предполагалось, изменяло все законы. С какой стати она решила, что у него хватит на это сил?

- Гарри, - прошептала Гермиона. - Если другие заклинания у тебя сработали, это тоже получится. Почему нет? Они не выходили у нас с Роном. Они удаются только тебе.

Конечно он должен был попробовать. Жизнь Сириуса была в опасности. Хотя, возможно, этого будет не достаточно - как простой закон может остановить авроров?

Удивительно, но пока он размышлял, Драко протянул руку и схватил его за запястье. Гарри с недоумением уставился на блондина.

- Если ты сделаешь это, Поттер, - спокойно сказал слизеринец. - Это подтвердит то, что они пока только подозревают. Ты понимаешь это, не так ли?

Он действительно не понимал. Его мозг явно работал неправильно. Но одно он знал точно.

- Я должен спасти Сириуса, - сказал он просто. Правда, он не был уверен, сможет ли вообще произнести это заклинание - тело болело так, как будто он пробежал марафон. Когда плащ упал с его плеч, Гарри начал дрожать, возможно, он был в намного худшей форме, чем ему показалось. Тем не менее, Драко отпустил его, присоединяясь к Рону, Гермионе и Джинни, защищающих друга, когда они подошли к Фаджу и остальным.

Гарри поднял свою палочку, и, несмотря на истощение, почувствовал, как волшебство концентрируется в нем. А когда он заговорил, его голос был громким, как будто магически усиленным.

- Lex Legis Regalis! - произнёс он, заставив всех обернуться к нему в шоке.

Краем глаза он увидел, как пламенный свиток появился в воздухе, но он не отводил взгляд, сосредоточившись на Сириусе, который стоял в центре комнаты, бледный и дрожащий.

- Сириус Блэк - невинный человек. Преступление, в котором его обвинили, и за которое заключили в Азкабан, было совершено Питером Петтигрю, все еще спокойно живущим в Волшебном мире. Министерство больше не будет преследовать Сириуса Блэка, или выдвигать обвинения против любого, кто помог ему. Да будет так!

Его слова были записаны огненными буквами на горящий свиток. И когда, наконец, он закончил заклинание, тот свиток рассыпался на множество копий, большинство которых немедленно исчезло в неизвестном направлении. Осталась только одна, опустившаяся по воздуху прямо в руки поймавшему её аврору Старку. Гарри старался не шевелиться, зная, что если он попытается двинуться - выйти вперёд или отступить назад - то упадёт в обморок. Звон вдалеке теперь стал громче.

Даже Фадж молча ждал, когда Старк прочтет свиток. Министр выглядел испуганным, такого выражения на его лице Гарри никогда не видел прежде. Все другие авроры смотрели на Старка, ожидая от него ответа, чтобы понять, как им реагировать.

Было что-то почти ликующее в глазах Старка, когда он, наконец, дочитал. Он передал свиток Дамблдору.

- Здесь печать белого оленя и тройной короны. Вы - старший член Визенгамота, директор. Выполнение закона, в конечном итоге, Ваша ответственность. Но ни я, ни мои люди не нарушим приказ с этой печатью.

- Что? - завопил Фадж с негодованием. - Вы не можете это сделать! Я Министр Магии!

Старк только посмотрел на него.

- Вы не имеете полномочий в этом вопросе.

Фадж повернулся к Дамблдору с недоверием, как будто желая услышать опровержение. Дамблдор только пожал плечами.

- Это старая магия, Корнелиус, старейшая из всех. Я предлагаю Вам сконцентрировать свои усилия на устранении ущерба на поле, а не сваливать вину на кого-то еще. Говорят, что для того, кто не подчинится этой печати, последствия будут ужасающими.

- Но, но, но! - протестовал Фадж.

Старк схватил его за руку.

- Ну, министр, мы нужны в другом месте. Оставим этих людей в покое, - все авроры поклонились Гарри и вместе с министром вышли из комнаты. В момент, когда дверь захлопнулась за ними, ноги Гарри не выдержали, и он упал.

Рон и Гермиона поймали его, все остальные сделали стремительное движение вперед, чтобы помочь ему встать. В момент его усадили на диван, двое друзей сели рядом, остальные собрались вокруг него, пытаясь осмыслить произошедшее. Дамблдор все еще сжимал свиток в руках.

- Альбус? - тихо окликнул его Сириус. Он тоже стоял рядом с Гарри, держа в объятиях Ремуса. Они оба выглядели неуверенно и смущенно.

- Похоже, Сириус, с тебя только что сняли все обвинения, - спокойно ответил Дамблдор. - Ты вновь свободный человек, - его слова шокировали двух мужчин, и, игнорируя все поздравления от Уизли, они долго смотрели в глаза друг другу.

Оцепенев, Гарри смог только слабо им улыбнуться, когда они повернулись, одновременно произнеся слова благодарности. Он, честно говоря, понятия не имел, кто был более смущен этим поворотом событий. Всё изменялось так быстро, что он не успевал реагировать. Он снова пристально посмотрел на воронов, услышав колокольный звон.

Все внезапно заговорили - каждый пытался понять, что произошло. Некоторые вспоминали историю какого-то ребёнка и Короля Волшебного мира. Гарри почти не слушал, поскольку Гермиона вспоминала список заклинаний, которые она, Гарри и Рон выучили в прошлом году.

- Но история говорит, что Король может изгнать что угодно! - внезапно воскликнул Рон. - Это означает, что Гарри может изгнать Сами-знаете-кого! Одно заклинание - и он исчез!

Это завладело вниманием Гарри, и он сосредоточился. Вороны начали громко каркать, прыгая на каминном карнизе и размахивая большими черными крыльями.

- Директор, - тихо позвал он. Дамблдор немедленно подошел ближе, поставив стул так, чтобы сесть непосредственно перед Гарри. Альбус взял его за руку, и юноша был благодарен за теплоту. - Я могу изгнать его?

Внимательный взгляд голубых глаз Дамблдора задержался на нем, и Гарри понял, сколько силы и мудрости заключено в этом человеке.

- Тот демон не принадлежал нашему миру, и не имел никакой защиты против твоего заклинания. Но даже несмотря на это, он боролся и сопротивлялся. Вольдеморт, все же волшебник, хотя и очень злой, и принадлежит этому миру, как бы то ни было. Он будет сопротивляться намного сильнее.

Директор не ответил на вопрос Гарри. Даже в таком состоянии он это понял.

- Я могу изгнать его? - спросил он снова.

Что-то мелькнуло в глазах Дамблдора.

- Ты понимаешь, насколько ты силён? - спросил он мягко.

- Начинаю, - признал Гарри неохотно. Ему не хотелось думать о значении собственной власти, или о том, что он использовал заклятия, которые больше ни у кого не получались.

Дамблдор кивнул.

- Я думаю, ты не понимаешь, насколько силён Вольдеморт, - сообщил старик. Это всё ещё не было ответом, но Гарри кое-что понял. Вольдеморт мог сопротивляться заклятию и был, как минимум, столь же силён, как он сам. Но, тем не менее, если был шанс...

- Ещё не время! - кричали вороны. - Не время!

- Не время, для чего? - спросил Гарри, посмотрев в их сторону. - Мне ещё не время умирать? Он убьёт меня, если я попробую, или у меня всё получится ценой собственной жизни? Предполагается, я именно это сделаю? Умру, чтобы остановить его?

Он слышал всхлипы и крики протеста вокруг себя, но обратил внимание лишь на Дамблдора, сильно сжавшего его руку в своих ладонях.

- Гарри, с кем ты говоришь? - потребовал ответа старик.

- Вороны, - объяснил Гарри, игнорируя тревогу в глазах Дамблдора. - Они говорят, что ещё не время. Это - то, что я, как предполагается, сделаю? Умру, изгоняя его?

- Нет! - закричал Дамблдор, напугав юношу. - Я не верю в такой исход! Ты рождён не для этого. Ты слишком важен для этого мира и должен ещё многое сделать. Твоя сила растёт. Это не время... Для вашего противостояния. Не сейчас, только когда ты будешь готов.

- Вы верите в это? - спросил Гарри. - В то, что в этом мире есть место для меня? - Сейчас он не был в этом так уж уверен, не ощущая связи с реальностью. И он боялся, что как только его ум прояснится, весь ужас от сделанного сегодня обрушится на него.

Глаза старика странно блеснули, когда он поднял голову, как будто прислушиваясь к чему-то.

- Гарри, - спросил он, - ты слышишь звон?

Пораженный, Гарри нахмурился. Краем глаза он увидел, что и Сириус и Северус странно реагируют на этот вопрос. Он медленно кивнул головой.

- Да. Что это? - Вороны вновь успокоились.

- Это - Зов, Гарри, - объяснил Дамблдор. - Я тоже его слышу. Как и многие волшебники во всем мире. Это началось сразу после того, как ты использовал заклинание на поле. Он вызывает нас.

- Вызывает нас, куда? - спросил Гарри.

Дамблдор только пожал плечами.

- Я пока не знаю. Мы узнаем, когда придет время. И когда мы ответим на этот вызов, ты узнаешь ответ на свой вопрос. Ты узнаешь, где твоё место в этом мире.

Гарри тяжело вздохнул, понимая, что это единственный ответ, который он получит. И, возможно, это потому, что ответа не было. При всей своей мудрости, Дамблдор знал далеко не всё.

Оглянувшись по сторонам, он увидел взволнованные лица Уизли, у Гермионы слёзы застыли в глазах, но она всё равно ему улыбалась. Ремус выглядел спокойно и решительно, а в довольных глазах Сириуса не было ожесточения, как будто он знал, что всё, так или иначе, будет хорошо. А взгляд Северуса, стоявшего слева от Дамблдора, был таким, что Гарри показалось, что мужа терзает жестокая боль. Как было бы хорошо вновь сесть рядом с ним и подержаться за руки.

- Я устал, - прошептал он.

Дамблдор похлопал его по плечу.

- Я тоже так думаю, мой мальчикэ, - старик бросил беглый взгляд на остальных в комнате, как будто обдумывая следующее решение. - Давайте поселим Гарри, Рона, Гермиону и Джинни в моей башне. Слишком много чужих в замке сегодня. И Драко, тебе лучше всего сделать также. Я слышал, твои родители прибыли, и я не думаю, что было бы мудро встретить их без сопровождения. Мы все еще не знаем всех данных о сегодняшнем нападении.

После этих слов, все зашевелились, и, несмотря на истощение, Гарри не возражал, когда Сириус и Северус поставили его на ноги, выводя из комнаты. Он шел вперед между ними, не обращая внимания на то, куда они шли, только понимая, что они двигались наверх. Когда он понял, что не сможет сделать ещё шаг, Ремус, все еще невозможно сильный, взял его на руки и нес остальную часть пути. Гарри был так истощен, что даже не чувствовал смущения.

В конечном счете, его усадили на длинный диван в офисе Дамблдора.

- Чарли, - сказал директор, - Вы остаетесь с ними. Остальные необходимы в другом месте.

Северус и Сириус запротестовали, сидя рядом с Гарри. Он попытался сосредоточиться на том, что говорил Дамблдор. Старик хмурился, обдумывая их слова.

Затем он тяжко вздохнул.

- Рабочие, которые построили поле для квиддича, использовали все возможные заклинания, чтобы препятствовать разрушениям и повреждениям трибун. Зрительским местам нельзя было нанести ущерб с помощью волшебства. Но никому не приходило в голову сделать их невосприимчивыми к физическим повреждениям. Есть еще люди, пойманные в ловушку в разрушенных нижних ярусах, и нам нелегко найти их, используя волшебство. Мы могли бы использовать ваше обоняние, Сириус и Ремус. Очевидно, единственные доступные спасательные собаки принадлежат магглам и в настоящее время используются для других бедствий. И Северус, есть много раненых, а у Поппи не хватает зелий, чтобы лечить их. Ей необходима помощь.

- Идите, - сказал Гарри всем троим, зная, что те не хотят оставлять его. Они неуверенно посмотрели на него, но он только покачал головой. - Всё что мне нужно - это сон. Нет никакого смысла оставаться возле меня, когда есть люди, которым необходима ваша помощь.

Они нехотя согласились уйти с остальными.

- Вызови того эльфа, чтобы он принёс зелье, - сказал Северус. - Выпей его перед сном.

Он ещё не договорил, когда Добби появился около него, держа нужное зелье в лапках.

- Добби здесь! Добби принёс зелье дорогого хозяина Гарри! Добби - хороший эльф!

Улыбаясь, Гарри взял флакон у Добби.

- Смотри, - тихо сказал он Северусу, открыл крышку и выпил зелье. - Теперь, иди и помоги людям.

Когда мужчина кивнул и неохотно вышел вслед за другими из башни, Гарри лёг на диван. Он знал, что Гермиона укрыла его мантией, и где-то рядом запел Фоукс. Песня феникса нахлынула на него, гармонируя с далёким звуком колокола. Гарри заснул.

Примечания автора.

Я только что закончила писать, так что прошу прощения за опечатки, хотелось поскорее выложить главу. Не знаю сколько раз я её переписывала. Другие версии были слишком мрачными. Надеюсь, я исправила это, не исказив суть повествования. Изначально это должно было быть двумя главами, но я так и не смогла выбрать, где её разделить, так что оставила одну.

Если вас смутили довольно сумбурные мысли Гарри, его здравомыслие было нарушено после встречи с главным демоном (да, это определённо отсылка к творчеству Лавкрафта)

Объяснения о воронах и заклинаниях, которые использует Гарри, и их значении, прозвучат в следующей главе. Я также поясню про звон, и почему не все в комнате его слышат.

И, как многие догадались, я решила вопрос о Сириусе сразу - он проявил себя перед волшебным миром. Кто считает, что Фадж уйдёт в отставку?

Глава 61. Зов

Когда Гермиона закончила укутывать его, Гарри уже спал. Его до сих пор била дрожь, и девушка наложила Согревающие чары на мантию, надеясь, что это поможет ему. Гарри находился в глубоком шоке, но сейчас лучшим лекарством для него был сон. Гарри всегда легко восстанавливался. Он сможет справиться и с этим.

Гермиона подошла к Рону и села рядом. Домовой эльф принес огромный поднос с чаем и бутербродами, и Рон вручил ей чашку - заварка, молоко и никакого сахара - так, как она любит. По соседству расположились Драко и Чарли, нежно обнимая друг друга, а Джинни сидела на полу, прижавшись к ноге брата. Ведь она тоже нуждалась в покое после всего пережитого.

Она задумчиво разглядывала Драко. Ей было трудно до конца понять, что сегодня сделал слизеринец. Его неожиданная храбрость на квиддичном поле удивила всех и вызвала всеобщее восхищение в клане Уизли. Всего час назад, она сама видела, как все члены её семьи, включая Рона, радостно хлопали его по плечу. Драко был растерян и не знал, как реагировать на такое проявление чувств. Было очевидно, что собственная храбрость потрясла его самого, и он не знал, что ему делать с этой лавиной одобрения. Джинни сомневалась, что его когда-либо в жизни хвалили собственные родители.

Теперь он сидел, тесно прижавшись к боку Чарли, а тот крепко обнимал его за плечи. Казалось, Драко оцепенел, лицо его было очень бледным и задумчивым. Но взгляд, которым он словно пытался рассмотреть что-то внутри себя, говорил о том, что парень погружен в глубокие раздумья. И Джинни задавалась вопросом, какие мысли роятся в его голове? Как он воспринял события прошедшего часа? Сама она не знала, что и думать обо всем, хотя у нее было гораздо больше опыта встреч с неведомым, поскольку она давно дружила с Гарри.

- Вы думаете, он понимает? - понизив голос, чтобы не разбудить Гарри, спросил Драко. И напрасно, потому что, по мнению Гермионы, благодаря зелью профессора Снейпа, он еще долго не смог бы осознавать происходящее вокруг.

- Не уверен, что я сам понимаю, - признался Чарли.

Драко нахмурился и посмотрел на Рона и Гермиону.

- Вероятно, вы оба не видите в этом ничего странного? - спросил он.

Гермиона обменялась взглядом с Роном. С одной стороны, Драко был прав, но, тем не менее, произошедшее не укладывалось даже в их головах. На этот раз Гермиона устранилась от ответа, предоставив такую возможность Рону. Она подозревала, что ее собственный взгляд на вещи был серьезно искажен маггловским воспитанием, и понимала, что не стоит рассуждать о том, о чем она имеет весьма смутные представления, а для слизеринца оно является очевидным. Все они говорили о легенде, известной им с детства, а Гермиона о ней не слышала. И она не сомневалась, что и Гарри - тоже.

- Я не назвал бы это нормальным, - ответил Рон. - Обнаружить, что твой лучший друг... ну, ты понимаешь, несколько выходит за рамки обычных представлений.

То, что твой лучший друг… - Гермиона нахмурилась. Они подразумевали «короля». Это слово было у всех на устах, даже авроры намекали на это. А во время их долгого пути от квиддичного поля к замку абсолютно незнакомые люди пытались дотронуться или поцеловать Гарри и называли его так же. Еще были заклинания - ее аналитический, развившийся в маггловском мире, разум отказывался понимать, что те, изучаемые ею заклятия, предназначались единственному - избранному магу. Когда она, Рон и Гарри пытались использовать их, она решила, что Гарри просто имеет больше магической силы для их выполнения. Ей даже в голову не приходило, что их неудачи с этими заклинаниями могут означать нечто большее.

- Что это за легенда, о которой вы все говорите? - спросила она.

Все, перебивая друг друга, принялись просвещать ее в этом вопросе - даже Драко - хотя у каждого была своя версия, несколько отличающаяся от других. Рон настаивал, что король из легенды был одет в багрянец и золото - цвета Гриффиндора, а Драко твердил, что он был облачен в изумрудный и серебро - цвета Слизерина. Джинни спорила с обоими, говоря, что события происходили на несколько веков раньше основания Хогвартса, когда самих Гриффиндора и Слизерина еще и в проекте не было.

Но несмотря на разногласия, они согласились с тем, что успешное использование волшебником заклинания Изгнание Короля, всю историю указывало на то, что он и есть истинный Король Волшебного Мира. Все, рожденные волшебниками, безоговорочно верили в это.

- Волшебный мир? - с нажимом произнесла Гермиона. - Это британская легенда, верно?

Но Драко покачал головой.

- Нет, я слышал такую же легенду во Франции, Греции и Испании.

- В Египте и Румынии есть похожая легенда, - согласился Чарли. - Билл говорил, что египетская версия истории древнее на тысячу лет. Различные ее варианты отличаются в подробностях, но основные моменты одинаковы везде.

- Но печать, возникшая на том пергаменте - белый олень и тройная корона - говорит о британском происхождении легенды, - спорила Гермиона.

Чарли несогласно покачал головой.

- Белый олень присутствует в мифологии различных народов всего мира. Это популярный персонаж в культуре Венгрии. А в Египте была тройная корона, наряду со стандартной двойной.

- Из того, что вы мне рассказали, следует, что не только британские волшебники будут сходить с ума по Гарри, - сокрушенно вздохнула Гермиона. - Получается, что и остальная часть мира собирается последовать их примеру.

- Бедный профессор Снейп, - неожиданно заметил Драко.

Все недоуменно обернулись к нему.

- Снейп? - переспросил изумленный Рон. - Ты хотел сказать, бедный Гарри?

Но Драко только пожал плечами.

- Поттер уже привык к этому безумию, - заметил он. Гермиона поняла, что с точки зрения слизеринца, это выглядело именно так, но она, также, знала, насколько такое представление далеко от истины. Драко не знал Гарри достаточно хорошо, чтобы понять его истинные чувства. - Но профессор Снейп теперь оказался словно между молотом и наковальней. Я имею в виду, что на Поттера и раньше был высокий спрос, а теперь его ценность повысилась на несколько порядков. Да наемные убийцы в очередь будут выстраиваться, чтобы избавиться от профессора Снейпа!

- Убийцы! - потрясенно вскрикнули все четверо в унисон, а затем с опаской поглядели на спящего Гарри. Он не пошевелился.

- Убийцы? - гораздо тише повторил Рон. - Проклятье, о чем ты говоришь?

Драко недоверчиво посмотрел на них, ведь для него смысл был очевиден.

- Возможность жениться на Мальчике-который-выжил, - ответил он. - Поттер сейчас - самый желанный жених в мире.

- Он уже женат, - отрезала Гермиона.

Драко согласно кивнул.

- Поэтому и потребуются убийцы, - объяснил он. - Люди убивают и за меньшее.

- Никто не станет убивать профессора Снейпа, - отрезал Чарли.

Драко хмуро взглянул на него.

- Ты так говоришь, потому что веришь во врожденное благородство людей, или потому что уверен, что профессор Снейп сумеет защитить себя?

- И то, и другое, - немного подумав перед ответом, заявил Чарли.

Драко только пожал плечами.

- Я верю только во что-то одно.

- В природное человеческое благородство? - с надеждой произнесла Джинни, сидя на полу.

Но Драко только покачал головой, отрицая такую возможность. Слизеринец верил в худший вариант. И, по мнению Гермионы, проблема была в том, что, кажется, он был прав. Он имел свою точку зрения на мир, и она начинала понимать, что во многом его взгляд оказывался более верным. Гриффиндорцы были склонны смотреть на мир через розовые очки.

В глубоком молчании они съели несколько бутербродов с чаем. Все смертельно устали, выполнение заклинаний на пределе возможностей отняло у них много сил. И теперь во время этой небольшой передышки, мысли Гермионы вновь вернулись к событиям на квиддичном поле. В каком-то оцепенении она прокручивала в воображении страшные картины того, что совершило неведомое существо.

- Как вы думаете, погиб кто-нибудь из студентов? - неожиданно произнесла Джинни, озвучив мысль, которая всем им не давала покоя. Никто не знал ответа, да и не мог узнать, пока они находились в башне Дамблдора. Но пока это место - единственное, где они могли чувствовать себя в безопасности. Поскольку слишком много людей стремилось к Гарри.

- Наверное, было несколько раненых, - ответил ей Чарли. - Но я не думаю, что там много смертельных случаев. Те зрительские сектора почти не пострадали.

- Интересно, что делает мой отец в замке? - задумчиво произнес Драко. Под взглядами, обращенными к нему, он лишь пожал плечами и продолжил. - Думаю, все мы считаем, что нападение - дело рук Вы-знаете-кого. И все же... - он замолк, словно не желая закончить предложение.

- И все же, ни один из детей Пожирателей смерти не пытался избежать сегодняшнего состязания, - закончила за него Гермиона, предполагая ход его мыслей. Насколько она знала, на стадионе присутствовали все без исключения слизеринцы.

- Мой отец зол на меня, - заметил Драко. - Но я хотел бы думать, что он попытался бы спасти меня, если бы смог, - казалось, он сильно сомневался в этом, и Чарли обнял его крепче. Драко лишь вздохнул и положил голову ему на плечо. - А может и нет, - признал он.

Гермиона вздрогнула, осознав, что он чувствует, допуская такие мысли о своем отце. Ей было почти жаль слизеринца.

- Может он не знал, - предположила она, не веря тому, что сейчас пытается обелить Люциуса Малфоя. Удивительно, но Рон сжал её руку в немом одобрении.

И опять все замолчали, размышляя о своем. Гермиона поглядывала на Гарри, проверяя, не проснулся ли он. Фоукс сел в изголовье кровати Гарри и пел ему свою целительную песню, которая, как и зелье профессора Снейпа, отгоняла ночные кошмары. Девушка не могла не думать, о том, каким хрупким выглядит ее друг. Они с Роном были ровесниками, но Гарри внешне казался намного моложе. Он никогда не станет таким высоким и крепким, как Рон, благодаря «заботам» Дурслей, как считала Гермиона. И тогда как взгляд его временами походил на взгляд мудрого старика, она точно знала, что юноша абсолютно неискушен во множестве вещей, обыденных для других людей. Даже Рон, который вроде бы должен был воспринимать его на равных, видел в нем младшего брата. И Гермиона грешила тем же самым.

Младший братишка, призванный судьбой на роль Короля Волшебного Мира, размышляла Гермиона. И все они, без рассуждений, последовали за ним, как рыцари-вассалы, когда он умчался вершить то, что считал своим долгом. Это было невыносимо трудно - охранять Гарри от опасностей, которые он с неизменным упорством находил на свою голову.

- Так … Люпин и Блэк, - неожиданно произнес Драко в тишине, удивив их всех. - Помните - когда это случилось? Они были весьма горячи!

Все посмотрели на Драко, как на ненормального - к тому же у Чарли в глазах зажегся огонек ревности при этих словах. Через мгновение Гермиона поняла, что раньше Драко только слышал об отношениях Ремуса и Сириуса, но никогда сам не видел Сириуса Блэка.

- Что? - невинно пожал плечами блондин. - Я никогда не слышу интересных сплетен. Вы все замолкаете, когда нехороший слизеринец входит в комнату.

- Так ты считаешь их горячими? - настойчиво переспросил Чарли.

- Черт, да, - ухмыльнулся Драко. - Ты ведь знаешь, я был помолвлен с Блэком.

- Знаю, - прорычал Чарли. Драко только лукаво улыбнулся ему, казалось, совершенно не жалея о своих замечаниях. Чарли огляделся, встал и потащил Драко за собой. - Простите, мы вас покинем ненадолго, - сообщил он всей компании и затем вновь поволок усмехающегося Драко к незаметной двери позади стола Дамблдора, за которой скрывалась лестница, ведущая наверх.

Джинни хихикала, прикрываясь ладошками, а Гермиона отчаянно старалась не засмеяться вслух. Бедный Чарли, думала она. Драко был невозможен! Она уже почти начинала любить невыносимого слизеринца.

Рон закрыл лицо руками и тревожно стонал.

- Боже! Они сейчас сделают это в спальне Дамблдора! Так нельзя!

Бывали дни, когда Гермиона спрашивала себя, как её угораздило влюбиться в главного скромника семьи Уизли - ну хорошо, хуже был только Перси. Но это обещало быть очень интересным - момент, когда целомудрие Рона все же даст трещину. И она с огромным нетерпением ждала этого.

Было уже довольно поздно, когда Гарри очнулся от своего глубокого сна на диване в кабинете Дамблдора. Колокольный звон взывал все настойчивее, возвращая его обратно, в реальный мир, и он, дрожа от остатков усталости и истощения, сел. По темноте, царившей за окнами, Гарри понял, что сейчас ночь, и, окинув взглядом башню, заметил Рона и Гермиону, прикорнувших на диванчике, неподалеку от него. Драко и Чарли крепко спали на другом диване, а Джинни свернулась калачиком в мягком кресле рядом с ними. Даже Фоукс спал на своей жердочке, спрятав голову под крыло.

Зов колокола нарастал, и Гарри поднялся, понимая, что обязан ответить на этот призыв. Он все еще не понимал до конца, как это будет, но опасности не ощущал. Даже принуждение, которое он чувствовал, не пугало его, казалось, так было нужно.

Тихонько встав, чтобы никого не разбудить, он направился к винтовой лестнице, ведущей вниз. Он думал о том, где сейчас Северус с остальными - скорее всего продолжают спасать пострадавших, несмотря на поздний час. После прошлогоднего сражения он был без сознания, но по рассказам друзей знал, что спасательные работы продолжались на другой день, и шли почти всю следующую неделю, пока последний спасенный не был отправлен в госпиталь Св. Мунго. В этот раз у них тоже были разрушенные зрительские трибуны, да и множество раненых требовали заботы.

Добравшись до конца лестницы, Гарри ничуть не удивился, когда заметил Дамблдора, идущего к нему по длинному узкому коридору, из центральной части замка. Старик выглядел усталым, но глаза его мерцали. И он тоже не был удивлен, увидев Гарри.

- Ты знаешь, куда идти? - спросил Дамблдор. Это было скорее утверждение, чем вопрос, но Гарри все равно ответил.

- Стоунхендж, - произнес он, удивляясь сам. - Из Ваших слов я понял, что призваны будут волшебники всей Земли. Тогда почему Стоунхендж? Почему что-то столь британское?

- Ты - британец, мой мальчик, - резонно заметил Дамблдор. - Куда же им ещё созывать всех?

Гарри шагал по коридору рядом с Дамблдором.

- Вы взволнованы, - заметил он, ощущая магическую силу директора. Несмотря на очевидное истощение, старик почти дрожал от нетерпения.

- Это - живая легенда, мой мальчик, - поведал ему Дамблдор. - Это так увлекательно, стоять на пороге неизведанного в мои годы.

- Вы знаете, зачем мы туда идем? - спросил Гарри. Он был в полнейшем неведении. Единственное, в чем он был уверен, то, что он должен отправиться в Стоунхендж - все остальное представлялось смутным.

Дамблдор пожал плечами.

- Ты встретишься с другими, - просто ответил он. - Ты увидишь всех призванных.

- Вы знаете их? - вновь спросил Гарри.

- Некоторых, - кивнул Дамблдор. - Многие - это члены Международной Конфедерации Волшебников. Но также будут те, кого я не знаю - свежие силы. И те, кто не склонен присоединиться к нам - или любой законной организации, собственно говоря.

От этих слов Гарри почувствовал, как мороз пробежал по коже.

- Волдеморт тоже будет там.

Дамблдор остановился и серьезно взглянул на него.

- Да, Гарри, - произнес он. - Думаю, его тоже призвали. Но я могу обещать тебе, что нынешним вечером ты будешь в безопасности. Сегодня никто не поднимет на тебя руку, даже Волдеморт. Запомни, кто бы что не говорил тебе, что бы не происходило, по крайней мере этим вечером не будет никакого насилия.

Немного успокоившись, Гарри кивнул и продолжил свой путь рядом с Дамблдором. Спускаясь по многочисленным лестницам Хогвартса, освещенным только редкими факелами, он вдруг заметил, что вдоль стен выстроились толпы домовых эльфов, взирающих на него со странным выражением в глазах. Они, казалось, ждали какого-то приказа, малейшего намека, что он в чем-то нуждается. Гарри без особого удовольствия смотрел на эту процессию - за все время его пребывания в Хогвартсе, он не видел эльфов нигде, кроме кухонь. Обычно они не показывались на глаза, не будучи вызванными.

Дамблдор тихо засмеялся и похлопал его по плечу.

- Ты привыкнешь к этому, мой мальчик, - заверил он. - Мне было далеко за сорок, когда я начал видеть их.

Гарри обескуражено уставился на старика.

- Они невидимы? - спросил он, почти боясь ответа.

Дамблдор кивнул.

- Подожди, скоро ты научишься видеть, чем занимаются призраки, когда думают, что их никто не видит. Мне было далеко за пятьдесят, когда я стал видеть их, даже когда они невидимы, но ты, я полагаю, научишься гораздо раньше.

Гарри побледнел от такой перспективы. Это внушало ему беспокойство, тогда как Дамблдор довольно беспечно воспринимал такие вещи. Он не хотел становиться таким же могущественным, как директор - такая возможность пугала его. У Дамблдора были десятилетия мудрости, чтобы отточить свои магические силы, а у Гарри было сиротское детство, до сих пор влияющее на его решения. Внезапно ему ужасно захотелось спрятаться от мира в своей комнате в подземельях. Перед ним расстилался предначертанный путь, полный немыслимых возможностей, но он страшился этого.

Дамблдор снова ободряюще похлопал его по плечу.

- Мы не можем избежать нашей судьбы, Гарри, - мягко сказал он. - Нет ничего постыдного в том, чтобы бояться.

- Опасаться, - поправил его Гарри. Как мог он, осиротевший сын Джеймса и Лили Поттеров, которые желали ему нормальной жизни, получить такую судьбу? Это казалось несправедливым, и часть его хотела сбросить с себя бремя спасения мира. Но где-то глубоко все настойчивее звонил колокол.

Дамблдор привел Гарри к одному из тайных, малоизвестных проходов, так как до сих пор в замке было полно народа, и кроме того, авроры охраняли центральные ворота. У выхода их ждал Добби, вжавшийся в каменную стену замка, в своих крошечных лапках он держал что-то темное. Его уши задрожали от нетерпения, когда он увидел Гарри и сунул ему в руки темный предмет.

Это был тот самый - василисковый плащ, подаренный ему Северусом. Он с благодарностью улыбнулся маленькому домашнему эльфу, одеваясь, и чувствуя при этом странное успокоение, словно не одежда, а руки Северуса обнимали его.

- Спасибо, Добби, - произнес Гарри.

Добби дернул себя за уши и радостно кивнул.

- Добби счастлив служить хорошему Мастеру Гарри.

Кивнув Дамблдору, Гарри последовал за ним к озеру. Луна, хоть и не полная, ярко светила в совершенно безоблачном небе. Оба волшебника могли видеть достаточно хорошо, чтобы идти по тропинке вдоль берега, уходя все дальше от замка, за границу защитного барьера Хогвартса. Ничто не тревожило озерную гладь, даже гигантский кальмар этой ночью был необычно тих. Несколько раз Гарри показалось, что он различает белый силуэт Хедвиг, летящей над ним, поэтому ему пришла в голову мысль - неужели сова будет следовать за ним всю дорогу до Стоунхенджа? И еще он жалел, что рядом нет Рона и Гермионы.

Гарри размышлял, что будет делать Северус? Когда он придет в башню, чтобы проведать, и не найдет его там, будет ли он беспокоиться? Он смутно помнил, как мужчина держал его за руку сегодня утром; и на квиддичном поле Северус прикрывал его, впрочем, как и всегда. Насколько ему было бы спокойнее, если бы он был здесь вместе с ним.

Они миновали защитный барьер Хогвартса, и Дамблдор выжидающе посмотрел на Гарри. Тот глубоко вздохнул, пытаясь найти в себе силы, чтобы двигаться дальше. Все менялось - все уже изменилось. Он чувствовал, что может уже никогда не вернуться в мир, который считал своим, несмотря на гарантии Дамблдора, что у него все еще было свое место в этом мире. Он уже не мог быть так уверен.

Но вместе с тем, он также знал, что не может бежать от своего предназначения. Звон колокола был неустанным, становясь все громче и громче, а притяжение к Стоунхенджу стало в этот момент нестерпимым. Он должен быть там - по крайне мере Мироздание так считало - а кто он такой, чтобы бросить вызов воле Мироздания?

Он посмотрел на Дамблдора и неохотно кивнул. С характерным хлопком оба они аппарировали далеко на юг, к равнинам Солсбери, к древнему кругу камней, взывающих к Королю.

— — — — — — — — — -

Примечание автора:

Я хочу попытаться начать сегодня вечером новую главу - скоро вы ее увидите.

Также, появилось еще больше фанарта во всемирной Сети!

Aoeiya прекрасно нарисовала Ремуса, Сириуса, Гарри и Северуса в образе чибиков. Это невероятно симпатично! Спасибо, Aoeiya! Вот ссылка: aoeiya . deviantart . com / art / HP-THE-MARRIAGE-STONE-2-67403843

А Rice-Ball47 создала прекрасный портрет Джулиуса Снейпа (с розой и змеей!). Я считаю это весьма интересным, что Джулиус вдохновляет так много художественных работ - учитывая, что роль ему досталась совсем небольшая. Может быть, я еще верну его в других сценах. Ссылка на эту работу: rice-ball247 . deviantart . com / art /Julius-Snape-67538149

Спасибо всем моим рецензентам! Наряду с почти 6 тысячами обзоров, страница, где выкладывается эта история, зарегистрировала 1.1 миллиона посещений, что просто шокирует меня!

Глава 62. Стоунхендж

Днём Стоунхендж всегда был полон туристов со всего света. Но той ночью рядом с этим местом не было ни единого маггла, лишь ветер шумел над обширными равнинами и огромными зелёными холмами. Неподалёку находилось маггловское шоссе, которое тоже было необычно пустынным, только редкие машины проезжали по нему, да и в тех машинах магглы не обращали внимания на древний памятник. На маггловской парковке было совершенно тихо, и сторожа заснули.

Но больше всего Гарри удивил сам памятник. Он видел раньше фотографии Стоунхенджа, но сейчас это место выглядело совсем не так, как он ожидал. Это не были древние развалины, как на снимках. Стоунхендж, также как и Хогвартс, представал перед глазами магглов лишь руинами. Но Гарри видел его во всем великолепии - все камни находились на своих местах: целые и крепкие. Тонкая оградительная верёвка, окружавшая памятник и не позволяющая магглам пересекать земляной вал, который окружал камни - исчезла, и во рву, обрамлявшем его, появился ряд горящих факелов, образуя пламенный круг, освещавший камни мерцающим светом.

Гарри сразу почувствовал, как его непреодолимо тянет к огромному Пяточному камню, который располагался напротив разрыва в земляном валу, словно обозначая место входа в каменный круг. Гарри успел сделать несколько шагов, прежде чем понял, что Дамблдор направился в противоположную сторону. В это время появлялись и другие волшебники и ведьмы, и все направлялись к разным местам в круге. Гарри неуверенно посмотрел на Дамблдора, старик лишь улыбнулся ему:

- Ступай, мой мальчик, - твердо сказал он, кивая в сторону огромного камня. - Каждому - своё.

Гарри охватила глубокая печаль, когда он понял, что подразумевал Дамблдор. Он снова был один - ему предназначено особое место, которое надлежит занять именно сейчас. Дамблдор крепко сжал его руку.

- Я не знаю, что тебе откроется этой ночью, Гарри, - спокойно сказал он, и его голубые глаза блеснули за стёклами очков. - Но на самом деле ты не один. Все, кто любит тебя - всегда с тобой. Не забывай об этом.

Кивнув, Гарри сжал в ответ руку старика и отвернулся. Колокол звонил всё громче, призывая войти в круг.

Расстояние до Пяточного камня и внешний каменный круг были гораздо больше, чем он предполагал. Внутренний круг камней был намного меньше. В мерцающем свете факелов Гарри видел, как мужчины и женщины занимали места вдоль внешнего круга, стоя в свете факелов и с благоговением рассматривая всё вокруг под порывами ветра. Он не мог не задаться вопросом - что ему предстоит: Дамблдор полагал - что узнать нечто важное.

Его взгляд привлекла большая тень от холма, простиравшаяся так далеко, что доходила до маггловского шоссе. Он вздрогнул, увидев это, и ему пришла в голову мысль, что это было одновременно место Силы и Смерти. Высоко наверху, в ночном небе, Гарри видел чёрные силуэты двух кружащих воронов, и снова задался вопросом, почему он сейчас здесь.

В то время как магглам путь к главному камню казался лишь вытоптанной тропинкой, для Гарри это была хорошо обозначенная дорога из белых камней. Едва ступив на них, он почувствовал, как волна энергии прошла сквозь его тело, и на какую-то долю секунды он увидел сверкающие линии Силы, лучащиеся во все стороны из центра огромного каменного сооружения, сияя так же, как во сне сияла паутина на земле.

Гриффиндорец задрожал и сильнее укутался в плащ. Воздух был прохладен и сладок, аромат травы и недавно прошедшего дождя окружали его. Звёзды яркими бриллиантами сверкали на небе, хорошо видимые вдали от огней маггловских городов. Камни стояли в тенях лунного света и света факелов, танцующего на их поверхности.

Ему снились они, понял он, эти линии Силы. Он мог почувствовать их глубоко внутри и понимал, что они не просто перекрещивали Англию, а скорее окружали Землю, создавая единую структуру. На краткое мгновение он почувствовал связь со всем - прошлым и настоящим, объединённым в этом поле магии. Он предположил, что, может быть, сегодня ему надлежало узнать именно это?

Он стоял там, в тени Пяточного камня, пристально глядя на валуны перед собой. Справа и слева от него, вдоль окружности земляного вала, в тишине, среди великолепных каменных столбов, стояли волшебники и ведьмы, замершие в ожидании.

Теперь, ощущая силу, текущую через землю, он также чувствовал что-то ещё. Половина круга по правую сторону от него ощущалась совершенно по-иному, чем левая сторона. Heожиданно он понял, что ощущает разделение на добрые и злые силы - мужчины и женщины с правой стороны были добрыми, а те, что слева - злыми. Он посмотрел в сторону горящих факелов с левой стороны. Здесь было что-то не то. Справа круг был почти полностью заполнен - несколько сотен волшебников и ведьм стояли, ожидая его, и только несколько мест в кругу пустыми пятнами показывали, что кто-то отсутствовал. Но переведя взгляд на левую сторону, Гарри увидел там намного больше пустых пятен - крайне мало магов занимали свои места.

Может быть остальные отказались прийти, задумался Гарри. Там, в самом центре левой половины круга, он смог ощутить тёмную магию и задрожал, поняв, что именно почувствовал. Там стоял Волдеморт - уже ожидающий его. Но по какой-то странной причине он прибыл один. Неужели во всем мире было так мало темных волшебников, призванных колоколом?

Но, несмотря на обилие пустых мест, тёмная половина не ощущалась слабой - совсем нет. От неё веяло такой же силой, как и от правой стороны.

Гарри в замешательстве нахмурился. Здесь было что-то, чего он не понимал. Он посмотрел направо - так много светлых волшебников. И все же что-то было не так - возможно, он неправильно оценивает, что хорошо, а что плохо? Стоит ли разделять эти понятия, есть ли абсолютное добро или зло? Он понял, что запутался.

А затем колокол неожиданно смолк, и Гарри почувствовал, словно весь мир затаил дыхание. Зов прекратился - те, кто собирались прибыть, уже прибыли. Все ожидали его, и он теперь понял, что должен пройти по кругу, встать перед каждым, кто ответил на Зов, судить и быть судимым.

Никакая сила на земле не заставила бы Гарри выбрать левую сторону первой, поэтому он сразу повернулся направо и шагнул вперёд, начав длинное путешествие по огромному кругу, чтобы узнать все - что бы это ни было.

Первый волшебник, к которому подошёл Гарри, был незнаком ему - это был старый маг, чьи глаза были белыми из-за слепоты. Но в тот момент, когда Гарри встал перед ним - он почувствовал силу старика. Тот обладал сильной и древней магией, вызывающей уважение, и был частью элиты этого мира. Несмотря на слепоту, волшебник улыбнулся юноше и назвал ему своё имя. Гарри перешёл к следующему месту в круге.

Одного за другим Гарри приветствовал волшебников и ведьм, которые ждали его. Вскоре ему стало понятно, по какому критерию они были вызваны сюда - точно так же, как студенты Хогвартса были самыми сильными из их поколения в Англии, эти люди были самыми сильными волшебниками и ведьмами в мире. Все эти люди походили на Дамблдора - молодые и старые - все излучали такую сильную энергию, которую обычные маги даже не могли себе вообразить.

Они прибыли со всех концов мира, но каждый по-английски называл Гарри свое имя и место, откуда был родом. И Гарри оказался прав, когда засомневался, действительно ли всем им присуща абсолютная доброта - что это не так, читалось во взглядах и ауре вокруг них - рядом с некоторыми мальчик чувствовал себя настороженно и неуютно. Возможно, лучше, думал он, назвать их Светлыми волшебниками - но светлый не обязательно означает хороший.

Не все из них были ему незнакомы. Он сразу узнал Николаса Фламеля, когда подошёл к нему - очень старый волшебник выглядел точь-в-точь как на карточке от шоколадной лягушки. Фламель счастливо пожал Гарри руку, когда представлялся.

- Мне так жаль, что у Вас были такие проблемы из-за моего камня, дорогой Гарри, - извинился старик. - Если бы я знал, что от него будет столько проблем, я уничтожил бы его ещё несколько столетий назад.

Гарри поспешил уверить его, что нисколько не обижен.

Также среди волшебников был мистер Олливандер, который таинственно улыбнулся ему и сказал:

- Разве я не говорил, что нам стоит ожидать от Вас великих свершений, мистер Поттер? - он выглядел чрезвычайно довольным, произнося эти слова.

Потом Гарри улыбнулся, узнав бабушку Невилла Августу Лонгботтом, и авторитет неуклюжего гриффиндорца значительно вырос в его глазах. Значит Невилл действительно из магически сильной семьи, и, возможно, однажды однокурсник перерастёт свою стеснительность. К удивлению Гарри пожилая женщина приветствовала его одобрительной улыбкой и удовлетворённо кивнула головой.

- Вы справитесь, - решительно произнесла она, и Гарри был ей очень благодарен за поддержку.

Дамблдор стоял точно в центре полукруга, и теперь Гарри смог почувствовать уровень силы тех волшебников, и он точно понял какое место занимал директор Хогвартса в этом мире. На правой стороне не было больше ни одного волшебника, более сильного, чем директор, и глубоко внутри Гарри чувствовал, что здесь, вероятно, также не было никого более хорошего. Мгновение он колебался, а приблизившись к нему, бросил быстрый взгляд назад на противоположную сторону большого круга, туда, где его ждала Тьма. Волдеморт стоял прямо напротив Дамблдора, являясь его прямой противоположностью. Гарри вздрогнул, представив, куда должен потом направиться.

- Мы не равны с ним, мой мальчик, - сказал ему Дамблдор, когда заметил направление его взгляда.

- Так не должно быть, - заспорил Поттер.

Но Дамблдор покачал головой.

- Ты поймёшь, когда доберёшься до той стороны.

Гарри содрогнулся от этой мысли - он не хотел проходить по той части круга. Казалось безумием сделать это - остановиться прямо перед Волдемортом. Даже самые сильные в мире волшебники и ведьмы смотрели в сторону Темного Лорда настороженно и нервно. Но Дамблдор только улыбнулся Гарри, стараясь успокоить.

- Сегодня вечером не будет никакого насилия, - напомнил он ему. - Магия, созвавшая нас сюда - очень древняя и могучая - она не допустит того, чтобы это место было осквернено.

Гарри неохотно кивнул и продолжил свой путь вперёд, чтобы пройти оставшуюся часть Светлого круга.

Он узнал и ещё нескольких волшебников и ведьм, правда только имена - удивительно, но многие из них были на карточках в шоколадных лягушках, и он внутренне улыбался, думая, что, похоже, сейчас перед ним ожившая энциклопедия «Кто есть кто в Волшебном мире».

Одна из ведьм особенно привлекла его внимание - молодая девушка, которой на вид было не больше пятнадцати лет. Она была ослепительно красива, с эбеновыми волосами и экзотическим кофейным оттенком кожи, очень необычным в Британии. Её потрясающие зеленые глаза, немного светлее, чем у него самого, восхищенно вспыхнули, когда он остановился перед ней. Его взгляд сразу приковало тяжёлое, богато украшенное ожерелье, лежащее у нее на плечах, словно широкий воротник - оно было выполнено из чистого золота и инкрустировано лазуритами и другими драгоценными камнями. Большой золотой анх висел на груди поверх ожерелья. Он сразу узнал в ней Царицу-Фараона Египта, Нитокрис.

Она улыбнулась и, пожимая ему руку, ненадолго задержала его ладонь в своих.

- Я должна поблагодарить Вас, Гарри Поттер, - сказала Нитокрис, поразив его своими словами.

- Поблагодарить меня? - нахмурился Гарри. Он знал, что в последнее время о них двоих ходили слухи, но не понимал их причины. Ведь он не давал никакого повода для подобных сплетен. Если бы было хоть что-то, он бы помнил.

Девушка таинственно ему улыбнулась, и он успел заметить, как глаза её хищно блеснули.

- Я - законный Фараон Египта, но когда мой отец умер, мои дяди вступили на престол. Они стали управлять Египтом, а не я. Они мне сказали, что это потому, что я - женщина и недостаточно сильна, чтобы управлять нашей землей - что никто не станет слушать меня, - она многозначительно оглядела стоящих в круге волшебников и ведьм. - Но теперь, стоя здесь, я что-то ни одного из них здесь не вижу. Ни один из моих дядей или их людей не были призваны сюда сегодня. Только я была призвана - только у меня есть достаточно силы, чтобы услышать Зов. Вы показали мне моё законное место в этом мире и, вернувшись завтра домой в Египет, я всё изменю. За это я Вас и благодарю.

Услышав её слова, Гарри понял, что, оказывается, призыв был не только ради него: то, что он должен был узнать - это не только его место в этом мире. А места всех, кто был созван - все они теперь осознают, какое положение они занимают в иерархии силы, и какие обязанности ложатся на их плечи. Здесь были и лидеры, и военачальники, и целители, и учителя, и мастера различных искусств. Этот единственный момент, вероятно, всех их изменит - некоторых немного, других - очень сильно, как ту молодую девушку.

Нервничая всё больше и больше, Гарри неохотно двинулся к концу правой половины круга. Глубоко вздохнув, он подошёл к первому волшебнику в Тёмной половине и встретился взглядом с красными глазами вампира. Гарри инстинктивно напрягся, готовый в любую минуту к схватке или бегству. Когда мужчина медленно улыбнулся ему, Гарри увидел за губами острые клыки.

- Не могу не задаться вопросом: помогут происшедшие перемены моим людям или уничтожат их, - сказало существо.

- Перемены? - нахмурился Гарри. Вампир не пытался на него напасть и, несмотря на то, что его сила отличалась от других, ощущать которые он привык, мальчик не чувствовал угрозы.

- Такое событие, как сегодняшний призыв, предполагает, что произойдут большие перемены - перемены, которые полностью изменят мир, известный нам, - ответил вампир. - Некоторые говорят, что это событие возвещает о конце света или о начале нового, - он кратко взглянул на черную тень, находящуюся в середине Темной половины круга. - Я старательно пытался удержать своих людей подальше от конфликта, но, возможно, я больше не смогу оставаться нейтральным.

По телу Гарри пробежала дрожь, когда он понял подтекст того, что сказало ему тёмное существо. Это был вампир - воплощенное зло, о котором рассказывали жуткие истории. И он только что сообщил Гарри, что до этого момента был нейтрален в этом конфликте, как и его люди.

- Чью сторону вы примете? - спросил Гарри.

Красные глаза вспыхнули в свете факела.

- Полагаю, что это будет зависеть от того, что каждая из сторон потребует взамен.

Это были очень важные слова, и Гарри решил, что раз рядом нет никого, кто может подсказать как себя повести - будет правильным положиться на свою интуицию.

- Я не попрошу у вас ничего, что вы не захотели бы мне дать, - он знал, что его предложение будет больше, чем Волдеморт когда-либо может предложить.

Вампир склонил голову.

- Я запомню это, Гарри Поттер.

Гарри с тревогой пошёл дальше. Место рядом с вампиром было пустым, и всё же, сделав короткую остановку около него, Гарри почувствовал там нечто, какое-то присутствие, некую силу, хоть ни волшебник, ни ведьма это место не заняли. И он был прав - место не было пустым, скорее просто не занято. Существовало что-то, что сдерживало эту силу здесь, в этом мире - что-то, использующее эту энергию. Гарри понял, что пустые места на другой стороне круга ощущаются так же.

Он пошёл дальше и вдруг оказался лицом к лицу со своим крёстным. Сириус Блэк улыбнулся ему.

- Сириус! - воскликнул Гарри, на мгновение почувствовав, что сбит с толку.

Сириус Блэк почти смущённо пожал плечами.

- Я услышал колокол до того, как Дамблдор упомянул о нём, но не знал, что это означает. И я не до конца уверен, что делаю здесь, на этой стороне, - он осторожно посмотрел на тень в центре Тёмного полукруга, и его глаза потемнели от гнева. - Это - он, правда? - спросил мужчина. - Он убил Джеймса и Лили.

Он снова перевёл взгляд на Гарри, и что-то появилось в его голубых глазах. На мгновение он стал похож на человека, которого Гарри впервые встретил на третьем курсе - сломленного и истощённого за многие годы в Азкабане.

- Гарри, что я делаю на этой стороне? - прошептал Блэк, и Гарри услышал страх в его голосе.

Юноша тут же потянулся к нему и схватил холодные руки своего крёстного отца. Он мог почувствовать, как сила течёт сквозь него - Сириус всегда был силён, очень силён. И за последние несколько лет стал ещё сильнее, выздоровев после ужасного заключения. Гарри также мог почувствовать, что связь, которая возникла у Сириуса с Ремусом, ещё больше усилила его магию. Но он также только теперь понял, что имел в виду Драко, когда говорил, что Блэки являются тёмномагической семьёй. Магией на другой стороне круга были - Разум и Порядок, а на этой стороне - Эмоции и Хаос. Ни хороший, ни плохой - но если кто и был воплощением эмоций и хаоса, так это его крёстный.

- В тебе нет зла, Сириус, - уверил его Гарри, улыбаясь ему. - Но не думай, что нет зла на той стороне. Я увидел его там немало. И рад узнать, что оно сбалансировано добром на этой половине.

Сириус нерешительно улыбнулся.

- Хорошо, если так, но мы, видимо, должны быть счастливы, что на этой стороне так мало людей.

Гарри кивнул и неуверенно взглянул на пропуски в Темном полукруге. Они не были сейчас заняты - но не были пустыми. Однако он промолчал.

Сириус поймал его за руку, прежде, чем крестник успел сделать шаг вперёд.

- Будь осторожен, - предупредил он, бросив быстрый взгляд на Тёмного Лорда, ждущего в середине. Однако не пытался помешать Гарри продолжить путь.

Следующее место было пустым, как и следующее после него, и ещё одно дальше. Гарри чувствовал себя всё больше и больше озадаченным, чувствуя пульсирующие волны силы, льющиеся с каждого места. Они не должны быть пустыми - эти места кому-то принадлежали, могущественным волшебникам и ведьмам, но он не мог объяснить их отсутствия.

Когда он снова остановился перед пустым местом, знакомая волна магии нахлынула на него, и за этим пришёл новый ужас. Он знал, чья эта энергия - прекрасно знал. Он уставился на пустое место, где должен был стоять Люциус Малфой, и хотя тот не присутствовал сам, Гарри чувствовал печать его магии так ясно, будто бы он стоял там перед ним.

Понимание, словно волна, нахлынула на него, и он медленно двинулся к следующему месту, и потом еще дальше - он узнал и эту силу. Это место принадлежало Беллатрикс Лестрандж. В семье Блэк было сразу два достаточно могущественных человека, чтобы удостоиться чести быть призванными сюда, и Гарри понял, что есть только одно объяснение тому, что Сириус присутствовал здесь, а Беллатрикс - нет.

Сириус не запятнал своей руки знаком Мрака.

- Нет, - прошептал Гарри, испуганный тем, что может обнаружить, хоть и зная, что это было неизбежно. Он подошёл ещё на один шаг к следующему месту в круге и хотел протестующе закричать, когда узнал и следующий магический отпечаток. Здесь должен был стоять Северус Снейп, в числе прочих призванных, но знак Мрака на руке не позволил ему войти.

Его взгляд переместился на тень, ждущую его - Волдеморт стоял в плаще, с накинутым на голову капюшоном, так, что его фигура была практически полностью скрыта, но Гарри мог ощутить удовлетворение, исходящее от него. Те места не были пустыми - каждое из них принадлежало определённому Пожирателю Смерти. И так как все они были связаны знаком Мрака - Волдеморт держал всю их силу под своим контролем - даже Пожирателя, который оказался предателем и женился на его враге.

Большая часть этой стороны круга была пуста - только несколько мест были заняты мужчинами и женщинами, которые по какой-то причине не приняли метку. Но бОльшая часть силы всей этой стороны круга была полностью в руках Лорда Волдеморта. И вероятно, те немногие пустые пятна с другой стороны тоже принадлежат Пожирателям.

- Мы с ним не равны, - сказал ему Дамблдор. Он не подразумевал, что превосходит Волдеморта - он пытался предупредить Гарри о том, как ужасно перекошено равновесие сил на самом деле. Тёмный Лорд единолично держал общую силу почти половины самых сильных магов в мире. Есть ли у них хоть небольшая надежда, на то что, объединившись, они смогут победить?

Гарри надолго задержался на месте, где должен был присутствовать его супруг - спрашивая себя, знал ли Северус, что происходило. Был ли он вообще в состоянии услышать колокол, или просто не мог прибыть на Зов? Знал ли он много лет назад, когда принимал метку, чем жертвовал, пытаясь исправить ошибку, совершённую его отцом? И что думали и чувствовали сейчас остальные Пожиратели? Гарри не мог представить, такого человека, как Люциус Малфой, отказывающегося от возможности занять своё законное место в этом кругу.

Зная теперь всё это, не было никакого смысла избегать главной встречи, и Гарри двинулся вперёд. Теперь он понял то, что должен был узнать, но как это могло помочь ему в будущем - он не догадывался. Новое знание лишь показало ему, насколько мала надежда на победу.

Наконец, там, в сумраке Стоунхенджа Гарри остановился прямо напротив Лорда Волдеморта, своего главного врага. В этот раз шрам в его присутствии не горел. Несмотря на опасность, Гарри чувствовал себя странно спокойным, словно его тело уже устало реагировать на потрясения, перенесенные им сегодня.

- Привет, Том, - сказал он просто, специально отказываясь использовать придуманное имя, которое тот себе выбрал.

- Здравствуй, Гарри, - ответил Волдеморт, и мальчик услышал из-под капюшона смех, похожий на шипение. Гарри не видел его лица, но подозревал, что это было к лучшему. - Я вижу, ты, наконец, понял, какое место я занимаю в этом мире.

Гарри задрожал.

- То, что ты сделал - неправильно, отвратительно. Это неестественно...

Неважно тёмные ли они, злые они или нет, но места принадлежали отсутствующим волшебникам и ведьмам, и удерживать их вне этого круга шло против самой Древней Магии.

- То, что я сделал - сделает нашу жизнь мирной, - сообщил ему Волдеморт. - Когда я стану правителем - больше не будет войны, не будет конфликтов. Я буду управлять всем и всеми, как это и должно быть. Вечный, бессмертный рай.

Гарри покачал головой.

- Ты не способен на мир, - возразил он мужчине. - То, что ты совершил сегодня - это существо…

- Необходимое зло, - пожал плечами Волдеморт. - И те смерти - несущественны. Мой план уже находится в действии, и ты не сможешь остановить его.

Это лишь подтвердило то, что Гарри уже подозревал - что появление демона сегодня на отборе по Квиддичу, не было самостоятельной серьезной атакой. Жестокость, которую все они сегодня пережили, было не чем иным, как частью плана. Волдеморт задумал что-то ещё - нечто, ужасное настолько, что сегодняшнее нападение покажется несущественным.

- Думаешь, они присвоят тебе новый титул? - внезапно спросил Волдеморт. - Что-нибудь нелепое, например, Король Гарри? Думаешь, они коронуют тебя, возведут тебя на трон? А знаешь ли ты, что ещё делают со своими королями подданные, Гарри? Они жертвуют ими. Ты стоишь здесь - последний из долгой вереницы королей, правящих со времён расцвета цивилизации. И одним за другим - всеми ими пожертвовали, чтобы остановить войну или голод, или наводнение. Они почему-то думают, что убийство короля дарует им огромные возможности.

Гарри задрожал от страха, в душе чувствуя, что Волдеморт не лгал.

- Они сжигали их заживо, Гарри, - продолжил Волдеморт. - Или их клали на каменный стол и вырезали сердца, - он указал на большой плоский камень в центре каменного круга. - Или, возможно, они пойдут проверенным путём и просто повесят тебя на дереве.

Так же, как линии силы на земле, так и картина, описываемая Лордом, была знакома Гарри по снам. Гарри уже висел на дереве в своём сне - видел эту картину много раз. Неужели его будущее предопределено, и жертвенной смерти не избежать? Или Волдеморт просто прочёл о кошмарах в его разуме и использует это против него?

- Ты не победишь, - прошептал он, отказываясь поддаться страху.

Волдеморт рассмеялся на это.

- О нет, я смогу победить, Гарри, - заверил он. - Видишь ли, я узнал тайну, ужасную, прекрасную тайну. И с этим я закончу эту войну - и ни ты, ни Дамблдор, ни вся ваша маленькая развеселая компания, не остановите меня.

Но Гарри покачал головой.

- Я остановлю тебя, Том, - пообещал он. - Даже если мне придётся…

- …Придётся умереть? - закончил за него Волдеморт. Тёмный волшебник снова рассмеялся. - Неужели ты не понимаешь, Гарри, что ты уже мёртв. Ты только ещё не прекратил истекать кровью.

Гарри отошёл, не желая больше это слушать. Он не мог поверить в это, не мог принять. Он не хотел умирать, но хотел сделать всё, что угодно, лишь бы спасти тех, кого любит. Но он хотел иметь какую-то гарантию, что если ему придётся принести себя в жертву, она не будет напрасной. Как он мог принять то, что возможно потеряет и обречёт всех тех, кого любит и весь остальной мир на безумие этого существа?

Ему понадобилось совсем немного времени, чтобы пройти остаток Темной половины круга. В последней четверти пути было всего несколько занятых мест - только один или два сердитых мужчины и женщины, которые ещё не выбрали сторону. Одна ведьма, ещё не полностью тёмная, призналась Гарри, что несколько месяцев назад Волдеморт активно старался привлечь её на свою сторону. Но через некоторое время он почему-то потерял к ней всякий интерес и оставил её в покое. Гарри понял, что тайна, о которой поведал ему Волдеморт, позволила ему считать, что теперь он не нуждается ни в чьей помощи. И какая бы сила для этого не требовалась - у него она уже была.

Наконец, Гарри завершил свой путь, обойдя весь круг, и снова остановился около огромного Пяточного камня - и сила, которая принуждала волшебников и ведьм оставаться на своих местах - сразу рассеялась. Все они тут же, шумной толпой, направились в его сторону - он увидел Дамблдора и Сириуса и понял, что это была избранная группа людей, прибывших, чтобы защитить его. Они окружили его со всех сторон и подняли палочки в боевую позицию. Гарри был тронут, увидев в этой группе также Августу Лонгботтом, Олливандера и Николаса Фламеля.

Далеко на противоположной стороне круга Волдеморт только рассмеялся и направился в противоположную сторону, и почти немедленно аппарировал, покинув это место. Гарри знал, что Лорда сейчас не интересует столкновение с ним. Какой бы секрет он не скрывал, Тёмный Лорд чувствовал себя очень уверенно и не имел желания менять свои планы.

- Верни мальчика в Хогвартс, Альбус, - сказал Николас Фламель, и другие поддержали эти слова. Гарри почувствовал, как Сириус крепко обнял его, и был очень благодарен ему за поддержку. Он боялся вопросов, которые скоро градом посыплются на него.

- Пойдем, Гарри, - произнес Дамблдор, а затем он, Сириус и Гарри аппарировали к замку, где, как надеялся директор, мальчик сможет отдохнуть хоть какое-то время.

Примечания автора:

Сожалею, что в последних нескольких главах почти совсем не было Северуса. Он появится в следующей главе, когда Гарри узнает, что испытал Северус, когда понял, что метка не позволяла ему прибыть на Зов (на это намекнули Элрик и Брэнд в Уинтерленде). Это довольно впечатляющая сцена, которая разыграется между Снейпом и Гарри, поэтому мне нужно достаточно времени, чтобы хорошо написать её. И да, вы также узнаете и о реакции Люциуса.

Относительно Стоунхенджа:

Я была там пару раз, но, в основном, описываю его по довольно ущербным представлениям о реконструкции - и очевидно, что никто никогда не видел его полностью восстановленным. Он стоит уже многие тысячелетия - земляной вал, который окружает его, вероятно даже намного древнее, чем камни. Большинство археологов полагает, что это место имело религиозное значение, и точно - астрономическое значение, и, возможно, было местом похорон или жертвоприношений. Я использовала Стоунхендж, больше склоняясь к легендам о Короле Артуре, где говорилось, что оно было построено Мерлином.

Относительно Короля Гарри:

Когда я ещё только начала читать Гарри Поттера, то, честно, думала, что это то, что Роулинг собирается делать с историей. Легенды о Короле Артуре говорят, что однажды Артур возвратится, когда земля снова будет нуждаться в нём. Я всегда полагала, что Гарри подходит на эту роль - но когда я поняла, что она не собирается писать об этом, то решила попробовать написать это сама.

Некоторые люди воспринимают это слишком буквально. Гарри не потомок Короля Артура (а если он и потомок, то нет никакого способа это доказать). Гарри не перевоплощение Короля Артура - он не вспомнит неожиданно Круглый стол и борьбу с Мордредом на поле Камлан. Он не собирается вытягивать меч Короля Артура из камня или находить Авалон. И он, конечно, не будет менять имя. У меня нет никакого намерения разъяснять некоторые вещи столь буквально - Гарри и некоторые другие герои скорее играют тех героев, о которых рассказывают легенды. (Все главные герои представляют кого-нибудь героя из легенд - именно поэтому, я считала, что Роулинг пойдет по такому пути).

Как я говорила раньше, я многое беру из кельтских, скандинавских и норвежских легенд (и очевидно из Легенд об Артуре). Те из вас, кто знает мифологию, уже поняли, кто такие вОроны (также не настоящие вОроны, а скорее духовные проводники, которые делятся знаниями, помогают Гарри исполнить предназначенную роль). Они - божественное руководство (и нет, я не ссылаюсь ни на какую определённую религию или какого-нибудь бога - Гарри не собирается внезапно начинать поклоняться Одину). Они могут фактически быть не чем иным, как волшебством Гарри, проявляющимся в том виде, в котором он готов это воспринять.

Как я сказала, Гарри оказался в ситуации, когда каждый видит в нем что-то свое. Для англичан, он - возвратившийся Артур, Бывший и Будущий Король. Для жителей Уинтерленда - он - Беовульф, победивший Гренделя. Я подозреваю, что для кое-какого фараона - он Бог Солнца, просветивший её, или возможно Осирис, который умер и воскрес. Но, в конце концов, он - всё тот же Гарри - мальчик, который не может понять, что делать со своим супругом, и желающий, чтобы пресса оставила его в покое.

Кстати - кто-нибудь заметил хоть одного кандидата в Министры среди призванных в круг?

И почему Ремус не был призван:

Я думала сделать Ремуса одним из призванных, но, в конце концов, передумала. Ремус без сомнений один из самых сильных волшебников. Но все же, есть более могущественные. Заметьте, что там также не было МакГонагалл и Флитвика, а они, несомненно, также являются чрезвычайно сильными.

Я остановилась на идее, что большая волшебная сила Ремуса появилась не от его природных способностей, а после связи с Сириусом - точно также, как Волдеморт использует Тёмную метку, чтобы украсть часть силы Пожирателей, Сириус и Ремус используют магию друг друга - их сила не индивидуальна, а скорее происходит из преданности друг другу.

Относительно тайны:

В этой истории есть уже немало намеков, в чем именно заключена великая тайна Волдеморта. Возможно, я должна предупредить вас - это сильно, опасно и радикально изменит мир Гарри. Это должно произойти довольно скоро, поэтому вам не придётся долго ждать. Однако имейте в виду, что эта история начиналась, как история любви - и несмотря на разворот сюжета у меня нет никакого намерения оставить эту тему. В конце концов, любовь (по крайней мере, по мнению Гарри) - это то, что заставляет мир вращаться.

Глава 63. Сердце, которое кровоточит.

Они возвратились в замок тем же путем, каким покидали его, по скрытой тропе вдоль озера к боковому входу, где их ждал Добби. На сей раз Ремус охранял дверь, с тревогой всматриваясь в темноту и выискивая признаки движения. Когда он увидел троих приближающихся мужчин, то помчался вперед, чтобы встретить их.

Сириус рванул к нему навстречу, ловя в сокрушительное объятие, и Гарри мог видеть усталые глаза оборотня. Он предположил, что тот был взволнован отсутствием Сириуса, ответившего на Зов. И одновременно спрашивал себя - где же Северус - знает ли он, что произошло этой ночью? Его беспокоило, что зельевар не пришел поприветствовать их.

Несколько мгновений спустя Ремус также обнял Гарри, повторяя:

- Добро пожаловать домой.

Улыбаясь, Гарри отправился вместе со всеми в замок, с облегчением возвращаясь в знакомые места.

- Я провожу тебя вниз, в ваши комнаты, Гарри, - сказал Дамблдор, как только они благополучно вошли в Хогвартс, и боковая дверь была запечатана. - Думаю, что разговоры могут подождать до утра. Все мы должны поспать. Подозреваю, что следующие несколько дней будут очень тяжелыми для всех нас.

Гарри только кивнул с благодарностью. Он был крайне истощен. Ему сейчас казалось, что он проспит целую неделю. Несмотря на все, что произошло, он чувствовал, что его сознание отключается - как будто он перешел грань, за которой думать уже невозможно.

Обещая увидеться с ним утром, Сириус и Ремус отправились к своим комнатам, а Гарри и Дамблдор пошли к лестнице в подземелья. Дамблдор довёл его до двери, легко опираясь на его плечо - старик выглядел уставшим. К тому времени, когда Гарри вошел в свою комнату и закрыл дверь, он думал лишь о сне на диване перед камином. Кровать казалась слишком далекой.

Вздохнув, он снял мантию и бросил на спинку дивана - без сомнения, домашние эльфы повесили её за него прежде, чем Гарри сделал бы это сам. Огонь был зажжен, согревая комнату, и горело несколько свечей, указывающих, что Северус был здесь. Интересно, где он теперь - возможно, все еще варит зелья для больничного крыла?

Открыв дверь в их спальню, Гарри замер в шоке от увиденного.

- Северус, - в ужасе прошептал он.

Северус Снейп сидел на полу в центре их спальни. Он был раздет до пояса, оставшись в одних брюках, его босые ноги мерзли на каменном холодном полу. Но еще хуже было то, что в руках он держал кинжал, сразу же приковавший к себе взгляд Гарри. Знак Мрака на предплечье обвивали серебряные нити, наколдованные Дамблдором много месяцев назад; Северус пытался вонзить кинжал под эти нити, чтобы срезать метку. Кровь текла из-под металлической защиты, капая с руки на каменный пол. В глазах Северуса было дикое, безумное выражение, когда он разрезал кожу, стараясь воткнуть клинок в знак Мрака под нитями; он задыхался от боли, рыдая и ругаясь, в попытках освободиться от порабощающей метки.

Шок Гарри сменился паникой, и он бросился вперед.

- Северус! - закричал он, хватая кинжал и выдергивая его из рук мужчины. Он отшвырнул оружие так сильно, что оно со звоном врезалось в противоположную стену, разбрызгивая оставшуюся на нём кровь. Прижав ладони к ране, Гарри попытался остановить кровотечение.

- Гарри! - вскрикнул Северус, хватая его за руки, не замечая ни крови, которую терял, ни попыток Гарри её остановить. - Я не могу убрать её, Гарри! Она не вырезается! - В чёрных глазах плескалось безумие, и Гарри запаниковал, когда муж попытался помешать ему остановить кровь.

- Добби! - закричал он, слыша безумные просьбы Северуса - помочь ему срезать метку. Домашний эльф немедленно появился, задохнувшись от ужаса, когда увидел то, что происходило.

- Мне нужно кровоостанавливающее зелье, быстро! В лаборатории должно лежать несколько флаконов, - Гарри практически не умел оказывать медицинскую помощь, поэтому он мог только надеяться, что зелья Северуса закроют раны. На собственном опыте, когда в него попали те стрелы, он знал, что если кинжал заколдован, то зелья не помогут.

Северус снова попытался достать кинжал, и Гарри изо всех сил удерживал его на месте, так чтобы мужчина не мог дотянуться до оружия. Когда тот понял, что Гарри не позволит ему двигаться, он просто призвал лезвие с помощью беспалочковой магии. Гарри схватил супруга за запястье, держа кинжал подальше от тела, другой рукой продолжая зажимать рану. Он знал, что ему не хватит сил, чтобы справиться со взрослым мужчиной. Все мышцы уже дрожали от напряжения, когда Гарри пытался удержать руку с кинжалом.

- Северус! - закричал он, пытаясь привлечь внимание мужа. - Северус, пожалуйста, послушай меня!

- Я должен убрать её, Гарри! - отчаянно спорил Северус, и Гарри понял, что приди он позже, зельевар, возможно, отрезал бы себе руку. - Я должен избавиться от неё! Это - единственный способ найти тебя! Я должен пойти - звон зовёт меня! Я должен найти тебя!

- Северус, я здесь! - умолял его Гарри. - Посмотри на меня, Северус. Я здесь. Звон затих - послушай Северус! Послушай! Звон затих!

На мгновение Северус замер, с испугом взглянув на его лицо, как будто он не принимал то, что Гарри говорил ему, или действительно не понимал его. В тот момент Добби вновь появился, неся зелье, которое просил Гарри, и, видя их борьбу, щелкнул пальцами, и опасный клинок просто исчез.

- Звон, Гарри! - голос Северуса казался сорванным от крика.

Но Гарри только покачал головой.

- Он смолк, Северус. Уже тихо. Послушай - он молчит.

Казалось, смысл этих слов наконец дошел до мужчины, он прислушался, пытаясь сосредоточиться. Это дало Гарри время, чтобы взять зелье, принесённое Добби. Держа запястье Северуса одной рукой, он вылил зелье на рану, надеясь, что заклятия, защищающие от боли тёмной метки, не помешают его действию. От раны стал подниматься бледно-зеленый дым, кровь вскипела, когда края начали закрываться - но очень медленно. Гарри был уверен, что всё должно происходить быстрее.

- Гарри? - Северус казался растерянным, но, по крайней мере, он больше не боролся с ним. - Я пытался найти тебя. Я пытался следовать за тобой.

- Я знаю Северус, - Гарри кивнул, желая уменьшить отчаяние, которое он видел на лице мужа.

- Оно во мне! - прошептал Северус в ужасе, отчего безумие вновь появилось в его глазах. - Оно внутри - обернуто вокруг моего сердца, душит меня, сжимая в объятиях! Я попытался уйти, но я не мог дышать, не мог думать!

Гарри коснулся его лица, погладил темные волосы, спадающие на спину.

- Все прошло, - казалось, он сам ощущает ту боль, которую видел в глазах супруга. - Все в порядке. Все будет хорошо.

Но Северус покачал головой, в глазах горело отчаяние.

- Они собираются забрать тебя у меня, - сказал он срывающимся голосом. - Они собираются забрать тебя у меня. Они скажут, что наш брак фиктивен! Что мы лжем! Я должен защитить тебя! Я не могу позволить им забрать тебя!

Прежде, чем Гарри смог что-либо ответить, Северус резко дёрнул его вперед, так, что юноша упал прямо к нему на обнаженную грудь, а затем начал целовать его, так же отчаянно, как до этого резал свою руку. Он жадно завладел ртом Гарри, лишая того возможности думать и дышать. Гарри ошеломленно застонал, почувствовав, как сильные руки, сжимающие его в объятиях, бесцеремонно перевернули его так, что он оказался распластан на полу под Северусом, который так плотно прижимался к нему, что член Гарри немедленно заинтересовался.

Руками, всё ещё испачканными в крови, Северус стащил с парня рубашку и начал ласкать его грудь, словно заявляя свои права на него. Гарри потрясенно ахнул, когда под длинными пальцами, ласкающими его возбужденные соски, стали рождаться яркие, пронзительные всплески удовольствия - ему никогда не приходило в голову, что мужское тело могло ответить на такие прикосновения, он не знал, что его собственное тело могло испытывать такие ощущения - словно электрический ток, бегущий по венам. Он хотел кричать от неверия или удовольствия, но рот Северуса ловил все звуки, которые он издавал, его язык проник так глубоко, как будто тот отчаянно хотел слиться с ним.

Испуганный, взволнованный и запутавшийся, Гарри не мог помешать своему телу отвечать, он мог только слушать безумный стук своего сердца и тысячи различных голосов в голове, на разные лады подсказывающих, как поступить.

В то же время он понимал, что Северуса бьет дрожь, а значит тот в глубоком шоке и не осознает своего агрессивного нападения. Гарри мог чувствовать магию супруга - сильную и дикую, но совершенно неконтролируемую. Когда муж отстранился, чтобы отдышаться, Гарри увидел, что лежит в луже крови, быстро впитывающейся в одежду. Часть его сознания при этом содрогалась от ужаса, а другая тонула в удовольствии, от ощущения прикосновений губ Северуса на шее и зубов, слегка прикусывающих кожу. О, боги, кто знал, что мочка его уха столь чувствительна! Но столько крови! Северус в опасности, ему больно!

Он отчаянно махнул Добби, который все еще стоял, беспомощно дергая себя за уши. Домовик моментально отреагировал - он щелкнул пальцами, и Северуса откинуло от Гарри, оглушив на несколько мгновений, когда он упал навзничь на пол их спальни.

- Подай моё зелье,- прошипел Гарри маленькому домашнему эльфу, встав на колени и склонившись над Северусом, чтобы проверить, как он. Лицо мужчины было белым, как полотно, от потери крови и шока, его взгляд остановился, как будто он погрузился глубоко в собственные мысли. Его бил озноб, словно от холода, несмотря на то, что в комнате было тепло.

Добби взял один из флаконов зелья Сна-без-сновидений с тумбочки Гарри и вручил ему. Опустившись на пол позади Северуса, Гарри осторожно приподнял его так, чтобы тот спиной опирался ему на грудь. Вытащив зубами пробку, он прижал пузырёк к губам супруга.

- Выпей, Северус, - прошептал он на ухо мужчине. - Пожалуйста! - Северус сделал несколько судорожных глотков и затем самостоятельно допил оставшееся зелье. Гарри убрал волосы с его лица, чтобы было хоть немного удобнее.

- Гарри, - прошептал Северус, пытаясь обернуться. Он полулежал на груди юноши, абсолютно обессиленный. - Они собираются забрать тебя у меня.

- Нет! - возразил ему Гарри. - Я обещаю, Северус. Я обещаю!

Гарри тянуло к Северусу, как мотылька, летящего на пламя, и он начал нежно целовать его лицо. Легко коснулся губами щеки, крючковатого, хищно изогнутого носа, а затем приник ко рту. Он был напуган тем, насколько холодны и безжизненны губы мужа, хотя ещё мгновение назад были горячи и требовательны. Теперь казалось, что жизнь почти ушла из тела.

На мгновение темный взгляд скользнул вверх и встретился с его глазами.

- Я должен найти тебя, Гарри, - прошептал Северус.

- Я здесь! - закричал он в ответ, но зельевар уже закрыл глаза, погружаясь в сон, так что вряд ли мог слышать его.

Какое-то время Гарри просто сидел на полу, крепко обнимая мужа и прижимая его к себе. Он осмотрел рану под защитными нитями. Знак Мрака никуда не делся с предплечья, но был воспаленным и распухшим - в основном раны закрылись, хотя оставалось ещё несколько, из которых текла кровь. Гарри был уверен, что залечил самые опасные - основными проблемами теперь были большая кровопотеря и безумие.

Он рассматривал кровь на полу и пытался понять - достаточно ли её вытекло, чтобы жизни грозила опасность? Гарри мало знал о медицине, чтобы судить, и всё же колебался - не позвать ли мадам Помфри, надеясь, что она до сих пор в замке вместе с другими ранеными. Так или иначе, он сомневался, что Северус хотел бы, чтобы его видели таким.

- Добби принесёт кроветворное зелье, - объявил маленький эльф и снова исчез. Он появился мгновение спустя с другим стеклянным пузырьком, маркированным аккуратной этикеткой Северуса.

Удивительно, Гарри доверял мнению эльфа больше, чем своему собственному - и в любом случае он знал, что это зелье не причинит Северусу вреда, если будет лишним. Приложив определённое усилие, ему удалось влить пару глотков зелья в рот мужа. Пока он занимался зельем, Добби убрал кровь, которая была повсюду. Вместе им удалось наложить повязку между раной и серебряными нитями - Гарри, как никогда, был благодарен за помощь маленькому эльфу.

Гарри, совершенно измученный, попытался поднять Северуса с пола и уложить на кровать. Для этого пришлось вытащить палочку. Несколько раз произнеся заклинание Scourgify, он очистил их тела от крови, раздел мужа и улегся в постель рядом с ним. Гарри напугала холодная кожа Северуса, поэтому он натянул на них обоих одеяло. Нащупав пальцами пульс на шее супруга, он убедился, что сердце бьется сильно и ровно - зелье Сна-без-сновидений постепенно успокаивало его.

Он медленно водил пальцами по груди Северуса, прослеживая шрамы, которые исчерчивали его тело. Очень много шрамов - и все от прошедших событий, о которых он ничего не знал. Они говорили о жизни, полной боли и лишений - а мускулы под шрамами говорили о силе и решимости преодолеть испытания судьбы. Северус сможет победить это внезапно охватившее его безумие, он справится. Он сможет. Гарри даже в мыслях не допускал ничего иного.

Он наклонился и нежно поцеловал грудь мужчины, там, где бьётся сердце. Затем юноша опустил свою голову ему на грудь и обнял Северуса. И замер, слушая его размеренное сердцебиение.

- Северус, - прошептал Гарри, но тот не ответил. Гарри закрыл глаза, не обращая внимания на слезинки, медленно катившиеся из-под ресниц.

Когда Северус проснулся следующим утром, избавляясь от действия зелья Сна-без-сновидений - хотя и не помнил, как принимал зелье - то понял, что Гарри его обнимает. Ему потребовался один момент, чтобы понять, что они оба раздеты - по крайней мере, грудь Гарри была обнажена. Но нет - на нём всё ещё были - Северус нахмурился, брюки? Почему он надел брюки для сна? И где маггловская пижама, которую Гарри обычно надевал?

А затем он припомнил события прошлой ночи, и кровь застыла в его жилах.

Его взгляд немедленно скользнул на предплечье, где, окружая метку, вилась серебряная нить. Между витками находилась повязка, и Северус ясно вспомнил, как пытался отрезать себе руку. О, Боги! Гарри, после всех событий, что ему пришлось пережить в этот день - возвратился домой и нашел Северуса, сидящего в луже собственной крови и пытающегося отрезать себе руку.

Испуганный, Северус осторожно выпутался из объятий Гарри и медленно выбрался из кровати, стараясь не нарушить сон мальчика. Тихо пройдя через комнату в ванную, он закрыл дверь и поставил заглушающее заклинание. Северус впился взглядом в своё отражение в зеркале. Оттуда на него смотрел незнакомец.

В жизни Северус испытал много боли - от ран, полученных на дуэлях с мечом, на которых он дрался, до Круциатуса. Но даже под жуткими, умопомрачительными муками пыточного проклятия, Северус никогда не чувствовал, что действительно может сойти с ума. Так или иначе, он всегда был в состоянии отделить свои эмоции и мысли от физических ощущений, рвущих его тело.

Но вчера вечером, впервые в его жизни, он действительно думал, что сойдёт с ума. Сначала был звон колокола - который становился громче и громче, пока он не решил, что сейчас оглохнет. Но когда он ощутил Зов и понял, что не сможет ответить на него, ему показалось, что сердце разорвётся в груди. Он немедленно понял, что случилось - почувствовав Темного Лорда в своём сознании, отбирающего у него магическую силу. Он боролся с этим, отчаянно пытаясь освободиться, не давая получить доступ к своей душе, к которой взывал колокол. Это было похоже на то, как если бы он вновь и вновь переживал муки рождения, не имея возможности родиться.

Ничего из того, что он пытался сделать, не могло пробиться сквозь чары, удерживающие его - он не мог дышать, не мог видеть, не мог думать. Его волшебство, которое всегда было очень сильным, подвело его. Кроме осознания неправильности ситуации, кроме отрицаемой боли появилась ещё и паника, когда Северус осознал, что Гарри будет там. Гарри откликнется на Зов, и Северус не сможет найти его. Не сможет защитить его.

Идея вырезать метку с тела казалась совершенно логичной в то время - тогда он и не думал о той боли, которую принесут порезы. Когда он не смог разрезать нити, связывающие метку, он просунул лезвие под ними. Когда вырезать метку не получилось, он решил отрезать всю плоть до кости. Топором или пилой, вероятно, получилось бы лучше - в отчаянии он чуть не отрезал предплечье полностью.

Северус зажмурился в ужасе. Гарри увидел это - он даже боролся с ним, пытаясь отнять кинжал. Он причинил Гарри боль? Он не мог вспомнить этого. Но он, возможно, сделал это случайно.

Его глаза в шоке расширились - он напал на Гарри. Он не был уверен в последовательности событий, но он отчетливо помнил, что напал на него - он целовал его, прижимая к полу и разрывая одежду. Поэтому Гарри лежал практически голым на кровати? Он изнасиловал его? Северус еле успел добраться до туалета, не в силах справиться с тошнотой, и его вырвало.

Его желудку потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться, он сидел на холодном полу ванной и дрожал, пытаясь восстановить цепь событий. Кто-то еще был в комнате - Гарри был не один. Кто-то помог ему - кто-то остановил Северуса.

- Добби! - позвал он, и маленький эльф немедленно появился перед ним. Удивительно, эльф держал маленький пузырек с зельем в руке. Он узнал свою подпись.

- Добби думает, что хозяин Северус должен выпить это, - пропищал эльф, протягивая ему зелье.

Обескураженный таким поведением - эльфы, как известно, не приносили волшебникам зелий без приказа - Северус взял флакон. Это было успокоительное, то, в чём он отчаянно нуждался сейчас. Северус выпил зелье до дна и взглянул на эльфа.

- Я причинил ему боль? - спросил он. Раньше Добби был одним из домовых эльфов Люциуса Малфоя - поэтому прекрасно понимал, как человек может причинить боль другому.

Но Добби покачал головой, приподняв уши.

- Добби не позволит Вам причинять Хозяину Гарри боль, - ответил он. - Добби помог Хозяину Гарри с зельем Dittany и убрал гадкий кинжал. Добби знает, что делать.

Северус немного успокоился. По крайне мере он не причинил мальчику боль - напугал его, возможно, но Добби не допустил большего вреда.

- Спасибо, Добби, - прошептал он, не подозревая, что можно испытывать такую благодарность к эльфу. Северус осторожно встал.

- Принеси мне мою одежду, - эльф кивнул и исчез.

Сняв брюки, он встал под душ. Однозначно Гарри воспользовался заклинанием Scourgify - оно было эффективно, но оставляло на коже чувство зуда и сухость. Повязку на руке, которая тут же напиталась водой, пришлось снять. Раны от ножа зажили, благодаря зелью Dittany - десять баллов Гриффиндору за умение применить полученные знания на практике. Но метка всё ещё выглядела воспалённой, вызывая своим видом отвращение у Северуса.

Он все еще принадлежал Волдеморту. Не имело значения, кому он предан, не имело значения, на чьей стороне он воюет - Волдеморт всё ещё имел полную власть над ним, и он не знал почему. Никто не знал.

Он не мог представить, что во всём мире был хоть один был волшебник или ведьма, кто принял бы знак Мрака, зная что это, в действительности, означает. Предполагалось, что он был средством связи - способ для Волдеморта собирать своих последователей, и средство для всех них подстраиваться к магии друг друга для более сильных групповых заклинаний. Но теперь ясно, что метка даёт полный доступ Волдеморту к их волшебству - без их согласия. И они ничего не могли сделать с этим. Даже несмотря на защиту, поставленную Дамблдором на метку Северуса, его магией всё ещё управлял Тёмный лорд. Когда настанет время, и Волдеморт будет сражаться с Гарри, собственная магия Северуса будет использоваться против его мужа. Сама эта мысль была невыносима.

Добби оставил его одежду на бортике ванной. Северус оделся в тишине и, прежде чем выйти из ванной, снял заглушающие чары. Заглянув в комнату, он обнаружил, что Гарри до сих пор безмятежно спит на их кровати. Северус вышел из спальни, закрывая за собой дверь. Заклинанием он разжег огонь в камине - было не холодно, но так намного уютнее. Несмотря на успокоительное зелье, он всё еще чувствовал волнение и шагал взад и вперед перед огнем, прокручивая в уме события прошлого вечера. Боги, что теперь сказать Гарри? Как теперь извиняться? Как всё вокруг могло измениться так быстро?

Он попытался восстановить события прошлой ночи - воспоминания были довольно нечеткими. Что он сказал Гарри? Он помнил крики, как пытался объяснить... что-то... ему. Но подробности ускользали из памяти. Гарри боролся с ним, когда Северус напал на него? Он помнил кровь на руках - на руках Гарри. В течение восьми месяцев он упорно трудился, чтобы построить доверие между ними - попытался дать Гарри дом, чтобы он мог чувствовать защищенность и нужность - и в одно мгновение разрушил все это. И в наихудшее время - когда целый мир буквально рвется к Гарри, желая обладать им.

Громкий шум в спальне напугал его, и он тревожно обернулся. Дверь спальни рывком распахнулась, и Гарри выбежал из комнаты, в панике крича его имя. Ужас в этих зеленых глазах заставил Северуса застыть на месте.

Увидев его, Гарри резко остановился, глядя так, словно не верил собственным глазам, одну руку он прижимал к груди, как будто пытаясь удержать сердце, рвущееся из груди. Северус не смог заглушить внутренний голос, отметивший, что молодой человек был почти обнажен - и Боги, он был прекрасен!

- Ты в порядке?

Северусу потребовалось мгновение, чтобы понять, что Гарри задал вопрос - разве не он сам должен спрашивать об этом? Гарри волновался за него? Зельевар мысленно встряхнулся - и захотел дать себе хорошую затрещину. Конечно, мальчик волновался - он нашел Северуса, пытающегося отрезать себе руку вчера вечером, а когда проснулся, то вновь потерял его.

- Все хорошо, - произнёс он быстро. Что он должен был сказать? Как он должен всё исправить? - Гарри, я должен извиниться. Я не знаю, с чего начать...

Но тот не дал ему договорить, стремительно приблизившись и крепко обняв.

- Не надо, - попросил он, - просто помолчи.

Северус был потрясен, внезапно ощутив тепло чужого тела, прижавшегося к нему, мысли его вновь обратились в хаос, и он нерешительно обнял юношу. Что это? Он прощён? Просто так? Это не казалось даже отдаленно возможным - ничто в его жизни никогда не происходило так легко. Но то, как Гарри обнимает его, говорило об отчаянной жажде тепла и уюта, что возможно, перевесило его отвратительное поведение. Возможно, Гарри простил его, но как он сможет простить себя сам? Действительно ли он может принять в свою жизнь что-то столь хорошее и чистое, не разрушая?

А затем он осознал, что его руки медленно поглаживают гладкую кожу спины Гарри, он трепетно вдыхает сладкий аромат кожи мальчика, находящегося у него в руках, а его магия жадно сливается с магией Гарри. Тело постепенно выходило из-под контроля, и в этом не было абсолютно ничего хорошего или чистого, по сравнению с тем, о чём он думал только что. Вероятно, он сейчас сделает что-то непростительное, если не одумается вовремя.

- Ты, конечно, понимаешь, что почти раздет, - сообщил он молодому человеку, стараясь, чтобы в голосе прозвучало поддразнивание.

Гарри испуганно взвизгнул и отскочил, мельком взглянув на себя, отчего смущенно покраснел чуть ли не целиком. Через секунду он убежал в комнату и хлопнул дверью спальни, оставив Северуса в гостиной в одиночестве решать проблему возникшего болезненного возбуждения.

Зельевар устало присел в одно из кресел - как, во имя Мерлина, он будет жить с этим? С таким сильным желанием, причинявшим боль! Причем теперь это не просто жажда тела - теперь, после вчерашнего инцидента, появилось подозрение, что Волдеморт хочет завладеть ещё и магией Гарри. Как же больно от того, что молодой человек был готов пожертвовать собой ради тех, кто простил Северусу его грехи, а Северус думал только о силе, как вампир о крови.

Просто молодец, с отвращением думал о себе Северус. Какого отличного защитника Альбус выбрал для Мальчика-Который-Выжил! Какого замечательного, добродетельного, бескорыстного человека Камень нареченных выбрал в супруги Спасителю Волшебного мира! Артур Пендрагон был женат на прекрасной Гвиневре - но бедный Гарри Поттер застрял со злым Черным Рыцарем.

Хлопанье крыльев отвлекло его от всё более мрачных мыслей, и белая сова Гарри, Хедвиг, бросила газету на колени Северуса, после чего уселась на жердочке и безмолвно уставилась на него. Этим утром она выглядела немного взъерошенной, и Северус обеспокоенно нахмурился. Сова ухнула и выразительно посмотрела на газету, которую принесла.

Сегодняшний Ежедневный пророк был необычно толстым. Северус взял номер в руки и начал просматривать названия статей. Была масса вещей, о которых он должен думать вместо размышлений о запахе кожи Гарри или ощущениях от прикосновения к его телу.

О Мерлин, он потрясенно уставился на заголовок и фотографию на первой полосе. Он был женат на Короле Волшебного мира. Что, во имя Салазара, он теперь будет с этим делать?

Примечания автора:

Извините, что не выложила главу на выходных. Я уверена, вы понимаете, что это довольно трудная для написания глава. И как предыдущие, эту я тоже несколько раз переписывала. А затем я столкнулась с техническим затруднением, поскольку MS Word решил обновиться и съел весь текст. Я должна была писать всё заново. Вы тоже любите современные технологии?

Я заметила новых читателей, оставляющих сообщения в обзорах - рада видеть всех и огромное спасибо за все замечательные комментарии, которые вы оставляли. Поверьте, из больше чем шести тысяч комментариев у меня было только четыре с критикой - из разряда «ударить и убежать», их просто невозможно серьезно воспринимать. Спешу сказать, что предложения руки и сердца, которые я получила, перевешивают критику.

Между прочим - один из моих читателей попросил переводить историю на французский язык и хотел знать, получила ли я электронное письмо, просящее об этом. Я боюсь, что мой почтовый ящик столь заполнен сообщениями, что практически невозможно пробиться через него - и я не нашла запроса (или запросов, если вас там больше). Я рада переводам моей истории, единственная просьба - не менять шапку фика (название, предупреждение, отказ). Насколько я знаю, текст уже переводится на более чем дюжину различных языков - включая французский. Но я уверена, что всегда есть возможности для большего. Мне жаль, что я не могу говорить больше чем на одном языке - тем более, что я получаю комментарии на других языках также. Эхх...

Относительно использования Dittany - да, оно позаимствовано из книги 7. Поскольку я сказала, что эта история - только изменяется с 4 книги, я взяла кое-какие элементы и из других книг. Я полагаю, что также не будет никакого вреда в использовании нескольких зелий.

Приложение:

Я создала группу для обсуждений на yahoo, если кто-либо интересуется - присоединяйтесь. Я попытаюсь ответить на более конкретные вопросы. Она называется «The Marriage Stone», вы можете присоединиться к ней здесь: groups . yahoo . com / group / marriagestone/

Глава 64. Остальной мир

Стук в дверь отвлек Северуса от первой газетной полосы. Он действительно был не готов сейчас общаться с кем-либо - казалось, его душа кровоточила и болела. И, честно говоря, он не хотел бы, чтобы Гарри сталкивался сейчас с остальным миром - гораздо лучше было бы запереться в комнатах в подземелье, где никто не потревожит их обоих.

Стук раздался опять, и Северус вздохнул - готов он общаться или нет, а остальной мир не оставит его в покое. Снова тяжело вздохнув, Северус пошел открывать. За порогом стояли Сириус и Ремус, которых он молча пригласил войти, после чего поспешно закрыл дверь.

- Где Гарри? - тут же задал вопрос Сириус.

- В душе, - ответил Северус. Он заметил, что Ремус сжимает в руке свежий номер Ежедневного пророка.

- Альбус спустится через несколько минут, - сообщил Ремус, когда они уселись перед камином. - Он обложился зарубежными газетами, и, я думаю, хочет узнать, что собирается предпринять Министерство.

Когда Сириус бросил беспокойный взгляд на закрытую дверь спальни и спросил:

- Как он? - Северусу не нужно было уточнять, кого он имеет в виду.

К сожалению, Северус не мог дать утешительного ответа. Он как-то беспомощно пожал плечами.

- Подавлен, но держится. Впрочем, как всегда, - Гарри, который умел выпутываться из любых передряг, взял на себя немыслимо трудную миссию, и, казалось, принял её, как должное.

- Почему тебя не было там вчера вечером? - спросил Сириус, застав Северуса врасплох. Тот потрясенно уставился на собеседника, спрашивая себя, как он мог узнать..., и внезапно осознал ошеломивший его ответ. Конечно, Блэк был призван, и, в отличие от Северуса, смог прийти.

Взглянув на шокированного Северуса, Сириус лишь пожал плечами.

- Ты и я достаточно колдовали друг против друга, чтобы понимать уровень силы каждого из нас. Если призвали меня, то и тебя - тоже.

- Знак Мрака, - горько произнес Северус. - Он не дал мне откликнуться на Зов. Темный Лорд завладел моим местом и силой, - скрывать правду не имело смысла. Блэк и остальные имели право знать, что произошло на самом деле.

Какое-то время Сириус пристально смотрел на него, а затем понимание озарило его лицо.

- Все эти пустые места! - прошипел он. - Они не пустовали! Их должны были занять Пожиратели Смерти. А я еще удивлялся, почему там нет Люциуса Малфоя и моей кузины Беллатрикс.

- Сколько? - спросил Ремус. - Сколько мест пустовало?

- Почти половина, - ответил Сириус, и Северус побледнел, начиная понимать. Половина! Половина самых влиятельных волшебников и ведьм в мире приняли Знак Мрака.

- Мерлин! - воскликнул Ремус. - И это - то, против чего мы противостоим? Это - то, против чего противостоит Гарри?

- Ты знал? - обвиняюще произнес Сириус.

Северус впился в него взглядом.

- Конечно нет! - возразил он. - Никто из нас не знал! Ты думаешь, если бы мы знали об этом, то приняли бы Метку? Ты можешь представить себе Люциуса Малфоя сознательно идущего на такое? Последнее, на что бы я согласился, - это осознано помогать Волдеморту.

- В таком случае, многие сегодня будут в ярости, - заметил Блэк.

- Не думаю, что Темного Лорда это беспокоит, - ответил Северус. - Если он дошел до того, что вызывает древних демонов, его даже отчасти нормальным не назовешь.

Внезапно огонь в камине ярко вспыхнул, и из него вышел Дамблдор с кипой газет в руках. Старик выглядел усталым, и Северус не мог не задуматься, удалось ли ему вообще хоть сколько-нибудь поспать предыдущей ночью. Он поздоровался со всеми, а затем протянул им коробочку, полную лимонных долек. Все дружно отказались.

- Итак, - начал Альбус, расположившись в кресле напротив Северуса. - Весь мир только и говорит о недавних событиях, а меня беспокоят настроения Министерства, - он бросил газеты на журнальный столик, и все трое могли увидеть, что это - разные издания.

Северус замер, увидев среди них газету из Франции - Альбус принес французские магические газеты и одну маггловскую. Маггловская газета сообщала о террористическом акте в Монпелье на юге Франции. Помимо рассказа о разрушениях зданий и гибели людей, в статье упоминалось о газе нервно-паралитического действия, вызвавшем массовые галлюцинации. Вместе с этим французская магическая газета описывала древнего демона, который внезапно появился в середине торгового маггловского центра и также внезапно исчез, оставив после себя смерть и разрушение, - описание точь-в-точь совпадало с обликом существа, появившегося на квиддичном поле Хогвартса.

- Существо появлялось во всем мире, - объяснил Альбус, заметив интерес Северуса. - Есть сообщения о его появлениях на всех континентах планеты - хотя везде оно возникало лишь на несколько мгновений. Вероятно, его конечной целью был Хогвартс, ведь именно отсюда оно не пожелало уйти самостоятельно.

- Оно что-то искало? - предположил Ремус.

Альбус пожал плечами.

- Возможно. Как бы то ни было, мир в ужасе. Мировые правительства требуют полного доступа к Гарри. Они говорят, что хотят быть уверенными в том, что если нечто подобное произойдет вновь, Гарри немедленно явится, чтобы спасти их.

Северус, почувствовал, как его сердце болезненно сжалось, - он, конечно, знал об этих требованиях, но только услышав, как о них говорит Альбус, осознал ситуацию в полной мере.

- И каков был ответ Министерства? - он не мог представить, чтобы Министерство согласилось бы лишиться хоть малой толики контроля над Гарри. Ведь независимо от того, Король он или Спаситель, Гарри, тем не менее, оставался британским гражданином.

Альбус вздохнул и погладил свою бороду.

- Боюсь, у Министерства свои проблемы. Там сейчас происходит что-то вроде переворота.

Северус, Сириус и Ремус ошеломленно уставились на Альбуса. Северус знал, что скоро у Фаджа настанут трудные времена, но ему и в голову не приходило, что дело дойдет до крушения правящей системы.

- Кто же... - пробормотал Ремус, не в силах толком сформулировать свой вопрос.

- Не кто-то, - заявил Альбус, - а все требуют отставки Фаджа - а некоторые даже предлагают просто судить и казнить его за преступления против государства. Визенгамот пытается сохранить порядок, но корпус авроров бросил Фаджу открытый вызов, что стало эквивалентом вотума недоверия и создало возможность его временного отстранения. Они также отказываются подчиняться Визенгамоту, мотивируя это отсутствием официально возглавляющего его Министра.

- Что ускорило такое развитие событий? - изумленно спросил Северус. Он еще вчера мог сказать, что Старк и его люди недовольны Фаджем, но они, тем не менее, еще выполняли его распоряжения и подчинялись приказам, участвуя в восстановлении порядка после нападения. К тому же нынешний командир авроров Максвелл Дармут был приверженцем традиционного закона и порядка. Должно было быть что-то, вызвавшее такую реакцию.

Альбус даже закатил глаза, что было ему несвойственно, подчеркивая, что факт, из-за которого события вышли из-под контроля, просто не укладывался у него в голове.

- Фадж был готов издать указ об аресте Гарри, утверждая, что он - источник угрозы нашему образу жизни. Поэтому Фадж задумал решить проблему совместно с маггловским правительством, что свидетельствует в пользу догадок, что он и раньше проворачивал общие дела с ними. Маггловский премьер-министр мобилизовал вооруженные силы для захвата Министерства и также издал указ об аресте Гарри, мотивируя это тем, что он - угроза национальной безопасности.

- Магглы захватили Министерство? - шокированно воскликнул Сириус. Все трое с недоверием уставились на Альбуса.

Но Альбус покачал головой.

- Нет, Визенгамот немедленно сделал Министерство ненаходимым объектом и перевел его в режим абсолютной изоляции, - никто не может войти или выйти из здания в настоящее время, а магглы его попросту не видят. Поэтому улицы вокруг здания Министерства заполнены маггловскими солдатами, ищущими что-то, чтобы захватить. Так что настоящая проблема не в этом.

- Есть нечто худшее? - спросил Ремус. Все выглядели испуганными.

Альбус только кивнул.

- Когда здание Министерства оказалось в строгой изоляции, внутри осталось много известных магов, среди которых был Люциус Малфой, и он, кажется, немного помешался. Поняв, что заперт, он начал вызывать магов на поединки. В магическом законодательстве говорится о том, что в случае отсутствия на посту официально избранного Министра, наша правовая система немедленно возвращается назад к феодальному порядку, в соответствии с которым, каждый член Визенгамота становится кем-то вроде шерифа в определенной области Британии. Этот порядок был призван гарантировать сохранность законности в случае убийства одного или нескольких наших лидеров.

- Это означает, что они занимают свои посты, опираясь на Право Волшебства, а не в соответствии с голосами выборщиков! - воскликнул Ремус, ужасаясь, и Северус понял, что разделяет его настроение. Только члены Международной Конфедерации Волшебников занимали свои места по Праву Волшебства - но они были далеки от того, чтобы ежедневно вершить судьбы мира. Все должности Визенгамота были, в основном, выборными за некоторым исключением, - Альбус выделялся из всех, - большинство было политиками, а не магически сильными волшебниками и ведьмами.

- Визенгамот был обязан выпустить всех из Министерства, перед тем как изолировать его, но, к сожалению, внезапное появление маггловских солдат, заставило их форсировать события. Этим утром Люциус Малфой уже дрался на дуэли с пятерыми волшебниками и захватил пять палочек, что по закону дает ему право на пять мест в Визенгамоте. К середине дня, он вероятно, обзаведется еще несколькими. Фактически он уничтожает наше правительство в том виде, в каком оно существует сегодня, - объяснил Альбус. И странное выражение промелькнуло на его лице. - Странно, что он до сих пор никого не убил.

- Что? - удивленно воскликнул Северус. Прежде ему не раз доводилось наблюдать, как дерется на дуэли Люциус. Он убивал, не задумываясь, и никогда не проявлял милосердия.

Альбус только пожал плечами.

- Те пятеро волшебников, которых он победил в схватке, все еще живы. Он ошеломил их. Мне кажется, что он готовит что-то, о чем мы не подозреваем.

- Вы думаете, что он хочет союза с Гарри? - потрясенно спросил Северус.

Глаза старика внезапно замерцали.

- Полагаю, что это вполне возможно. Я не думаю, что он остался доволен вчерашними событиями. Волшебники, с которыми он дрался на дуэли, были настроены против Гарри и открыто поддерживали Фаджа.

- Мы не можем доверять ему, - предупредил Северус.

- Я это прекрасно понимаю, - кивнул, соглашаясь, Альбус. - Но пока мы не знаем точно, на что он готов, мы ничего не можем предпринять.

- А Вам он тоже бросил вызов? - с любопытством поинтересовался Северус, думая про себя, что вряд ли Люциус станет так рисковать. Альбус был одним из немногих членов Визенгамота, которые могли захватить его место по Праву Волшебства - поскольку он был также и в Международной Конфедерации Волшебников.

Альбус в ответ молча покачал головой, хотя Северусу показалось, что он даже заинтригован подобной идеей. Он не дрался на дуэли уже давно - по крайней мере, насколько было известно Северусу. Возможно, он не отказался бы попробовать свои силы против молодого поколения волшебников.

- Что относительно других кандидатов на пост Министра? - подал голос Ремус. - Мадам Боунс находится в Визенгамоте. По-моему, она никогда не участвовала в поединках.

- Именно она связалась со мной этим утром, чтобы рассказать о случившемся, - признался Альбус. - Еще полчаса назад с ней все было в порядке, и она обещала держать нас в курсе дела. Она будет передавать сообщения через портреты, поэтому информация пойдет с некоторой задержкой.

- Вы сказали «много известных магов», - вслух размышлял Северус и нахмурился, поглядев на Альбуса. - Были еще поединки! С кем?

- Волшебник по имени Валериан Фентус, требовал места от имени лорда вампира Авантина, - ответил Альбус. - Интересно, что они забрали место, которое потеряли 400 лет назад, когда был принят Антивампирский закон. Также некто Мерик Вольпин требовал места от имени Ремуса Люпина.

- Что? - пораженно вскрикнул Ремус. Северус молча смотрел, не в силах поверить услышанному.

- Вольпин - член Международной Конфедерации Волшебников, но никогда не интересовался делами правительства, - ответил Альбус Люпину. - Он - тоже оборотень. Поэтому у него не было детей, и он очень долго искал наследника. Он следил за тобой в течение многих лет. После того, как стало известно о твоем исцелении, он решил, что ты достоин его титула. Он публично объявил тебя своим наследником и потребовал места на твое имя, так как у него все еще нет никакого желания управлять. Он чувствует, что ты - тот, кто сможет вернуть гражданские права оборотням.

Ремус выглядел ошеломленным, и Сириус взял его за руку, чтобы поддержать и успокоить.

- Но ведь все это незаконно! - возразил Ремус, встряхнув головой. - Невозможно просто отбирать места в Визенгамоте силой!

- Боюсь в данный момент, все это очень даже законно, - заявил Альбус. - Люциус знает Магическое Право лучше многих. Единственное, чего ему пока не хватает, так это возможности распространить новый порядок по всей стране. Авроры отказываются слушать кого бы то ни было, кроме Старка и Дармута, а они оба не собираются подчиняться кому-то из Министерства, пока не будут точно уверены, на чьей стороне закон.

- Это продлится недолго, - заметил Северус. - У Люциуса есть деньги, чтобы собрать армию наемников, если он захочет; а лорд Авантин может распоряжаться всеми вампирскими кланами. Полагаю, что гоблины держат нейтралитет?

- Да, - Альбус выглядел несколько удивленным. - Это - обычное дело для Гринготтса.

- Есть что-то еще, о чем мы должны узнать? - спросил Северус.

- Ах, да, - кивнул Альбус. - Есть еще один момент, который тебя наверняка заинтересует. Твоя сестра Диана Снейп Брэнд потребовала места от имени Уинтерленда, что создает невероятный прецедент, так как это - иностранное государство. Технически её действия можно даже расценивать, как вторжение, но до сих пор никто не проявил интереса к ее запросу. Даже Люциус избегает её. И, к разговору об армиях, около пятисот воинов - викингов стоят лагерем за пределами Хогвартса, готовые поднять оружие, чтобы защитить их Короля. Они обещали больше, если мы нуждаемся в них.

Северус в шоке застонал. Какое еще безумие их ожидает - события становились абсолютно неконтролируемыми.

- Альбус, что мы собираемся... - начал Ремус и внезапно затих, когда дверь спальни распахнулась, и в комнату вошел Гарри, только что из душа, уже одетый.

Все четверо тут же вскочили на ноги, и Северус заметил, что на лице Гарри в этот момент мелькнуло странное выражение. Он поглядел на остальных - инстинктивно вскочив, они тоже заметили выражение лица Гарри и смутились. Гарри, казалось, был не слишком рад увидеть подобное. Намеренно не говоря ни слова, он прошел к тумбочке у камина, в которой Северус хранил чайный сервиз.

Четверо мужчин неловко сели снова и обменялись изумленными взглядами, наблюдая, как в непривычной тишине Гарри готовит утренний чай. Мальчик что-то шепнул, и Добби мгновенно появился рядом с ним, подавая ему еще несколько чашек на подносе, прежде чем исчезнуть снова.

Через несколько минут Гарри принес поднос с пятью чашками к маленькому столику и опустился на колени рядом с ним. Все в тишине смотрели, как он ставит две чашки с крепким черным кофе перед Северусом и Сириусом. Чашка чая с молоком и тремя кусочками сахара - для Альбуса. Из двух оставшихся чашек, в которых был чай с молоком и одним кусочком сахара, он одну отдал Ремусу, а вторую взял себе. Затем, обойдя стол, Гарри уселся между Сириусом и Ремусом на диване. Этим он, без всяких слов, сумел сказать всем, что остался прежним. Остальному миру будет трудно с ним сладить - он не сделает ничего, если его друзья и семья станут воспринимать его не так, как раньше.

Сириус обнял его за плечи и легко коснулся губами виска.

- Прости, малыш, - извинился он за всех.

Гарри только понимающе кивнул в ответ. Он посмотрел на кипу газет, раскиданных по кофейному столику.

- Ну, что у нас плохого? - мрачно спросил он.

- Ну что сказать, - начал Сириус, незаметно подмигнув Ремусу. - Похоже, что все, кто был вчера на поле, получат свою собственную Карту Шоколадной Лягушки. Конечно, у меня и прежде была одна, но теперь они должны переместить меня из категории Опасных Преступников в категорию Героев, поэтому готовится переиздание. Она станет коллекционной, и это хорошо, потому что у Ремуса есть уже семнадцать таких.

При этих словах Гарри расхохотался, с удовольствием глядя на смущенный румянец на щеках Ремуса. Несмотря на все, даже Северус улыбнулся, хотя и попытался скрыть это. Блэк точно знал, что и как сказать, чтобы снять напряжение, возникшее в комнате, и успокоить Гарри. Он жалел, что сам лишен такого таланта, но решил, что его суровость тоже может пригодиться. Всему своё время и место.

Около двадцати минут понадобилось всем четверым, чтобы помочь Гарри наверстать упущенное, познакомив его с последними новостями, включая то, что студенты Хогвартса получили лишь несколько небольших ушибов, которые тут же были залечены. В то время как пострадавших из-за разрушенных трибун было довольно много - более двухсот раненых - погибших было только двадцать три. Из них, пятнадцать было съедено существом, поэтому даже хоронить было нечего. Северус никогда бы не хотел увидеть снова то выражение горя и сожаления на лице Гарри, которое возникло при упоминании о числе жертв. Гарри винил в этом себя, и все они стали убеждать его подумать лучше о тех людях, которых он сумел спасти.

Гарри читал зарубежные газеты, пока Альбус рассказывал о других случаях появления существа - французская газета, в которой была неподвижная маггловская фотография разрушенного торгового центра, особенно заинтересовала его.

- Он отмечен неким символом, - неожиданно сказал он, - Я не знаю, что означает этот символ, я никогда не видел его отчетливо. И я не думаю, что существо знало это. Оно просто выполняло указ Волдеморта.

Все четверо обменялись беспокойными взглядами при этих словах.

- Тебе показали это вОроны? - спросил Альбус с притворным спокойствием.

- Нет, - Гарри встряхнул головой, и затем, словно сомневаясь, задумчиво помолчал. - Я не знаю... возможно. Я только знаю, что в одно и то же время, я наблюдал за игроками в квиддич, и был в Канаде, в разуме того существа, - он задрожал и яростно закрутил головой, словно пытаясь отогнать тягостные воспоминания. Ремус и Сириус с сочувствием сжали его руки, выражая этим свою поддержку, а Северус был вынужден сдержать свой порыв. Он не мог забыть вчерашнее нападение на Гарри.

- Символы могли быть точками перемещения, - предположил Ремус, глядя на Альбуса в ожидании подтверждения.

- Точки перемещения? - переспросил Гарри.

Ремус кивнул.

- Символы арифмантики используются для коммутации между каминами транспортной сети, для выполнения аппарации и для настройки портключей. Эти символы магически соединяют две точки в пространстве между собой.

- То есть, ты считаешь, что он настраивал точку начала атаки? - спросил Гарри. - А точки аппарации в Пожирателях Смерти?

- Защита замка не была нарушена, - сказал Альбус, качая головой и хмурясь, в попытке разрешить эту загадку. - Если бы он смог установить точку аппарации на Квиддичной подаче в Хогвартсе, то защита зарегистрировала бы ее.

- Скорее всего, точки аппарации действительно не в Пожирателях смерти, - предположил Северус, и все тревожно посмотрели на него. Он лишь пожал плечами. - Люциус рассказывал, что Лорд, кажется, совсем потерял интерес к прежней свите и окружил себя новыми слугами. Что если в его планы нападения больше не входят Пожиратели Смерти, что если он создает демоническую армию?

Он видел, что все приготовились возражать, но тут же закрыли рты, поскольку поняли, что спор не имеет смысла. Волдеморт, выпустив на свободу древнего демона, уже доказал, что его поступки не поддаются обычной логике.

- Есть что-то еще, чего мы пока не видим, - сообщил им Гарри, пристально глядя в пламя камина. - Он сказал, что раскрыл тайну, прекрасную и ужасную тайну, с помощью которой он закончит эту войну. И мне не кажется, что он говорил об армии.

Северус оглянулся на Альбуса в тревоге, помня их секретный разговор о том, что Гриндевальд искал некую тайну, которая позволит ему управлять миром. Альбус выглядел таким бледным, каким Северус не видел его никогда.

- Гарри, - тихо сказал старик. - Это важно. Он сказал, что узнал эту тайну - или что ищет её?

Зеленые глаза Гарри будто бы смотрели за призрачную грань.

- Он знает её. Это открылось ему прошлой осенью. Я помню сны об этом, помню, потому что он был беспредельно счастлив. Это было нечто, обнаруженное им в книгах Слизерина - Темных.

- Тогда возможно ответ найдется в книгах, которые ты переводишь, - с надеждой предположил Альбус.

Гарри только пожал плечами.

- Пока я не нашел ничего подобного. Никаких намеков на большую тайну, никаких речей о войне, завоевании или сражениях. Я не изучил все книги подробно, но прочитал - все, - к настоящему моменту он закончил переводить третью из тех, которые выбрали Альбус и Северус. - Я бы помнил, если бы он говорил что-то о некой тайне, которая могла бы завоевать мир.

- Возможно, об этом говорится неявно, - размышлял Альбус. - Книги хранились у Волдеморта более пятидесяти лет, он наверняка прочитал их много раз. Если он только недавно обнаружил эту тайну, то, возможно, это - что-то скрытое, что-то неочевидное.

- Возможно, чтобы понять это, нужно быть слегка безумным, - ответил Гарри. Он взял в руки свежий номер Ежедневного Пророка и замер, увидев фото на первой полосе. Фотограф запечатлел момент сражения на Квиддичном поле - причина ужаса, с которым они все вчера столкнулись, мужчины и женщины, снятые в момент гибели, решимость на лице Гарри, опасение и смелость на лицах всех, кто поддержал и оградил его от ударов, которыми существо осыпало их. Это была ужасная картина - та, которая войдет в анналы истории. - Что-то худшее, чем это, - прошептал Гарри, не в силах отвести взгляд от колдографии существа.

Никто не знал, что можно ответить на это утверждение Гарри, но Северус не желал представлять что-то еще более худшее, нежели то, с чем они столкнулись вчера. Что могло быть хуже, чем древний демон, выпущенный в мир?

Со вздохом Гарри отложил газету.

- Господин директор, - нерешительно начал он. - Вся эта ерунда о том, чтобы быть Королем... это ведь как с Уинтерлендом, правда? На самом деле это ничего не значит? - Все они видели надежду в его глазах, когда он задавал вопрос, с желанием услышать подтверждение своим словам. И еще Северус заметил сожаление во взгляде Альбуса, когда тот тяжело вздохнул.

- Боюсь, что не все так просто, Гарри, - ответил он. - Вчерашний сбор был фактически коронацией. Самые влиятельные в мире волшебники и ведьмы собрались и подтвердили твой статус - даже Волдеморт не оспаривал твое положение. Хотя это не оказывает влияния на правительства стран мира, это действительно делает тебя выше их.

- Я не понимаю, - сказал Гарри, встряхнув головой.

- Отчасти я объяснял тебе это в прошлое Рождество, - напомнил Гарри Ремус. - Министерство и Визенгамот ежедневно управляют нашей страной, так же, как в других странах существуют свои правительства. Но Старые Законы Волшебства - те, за которыми должен следовать весь Волшебный мир, проводятся в жизнь Международной Конфедерацией Волшебников.

- Все, кто явился вчера на круг, являются потенциальными членами Конфедерации, - добавил Альбус, взглянув довольно резко на Сириуса и Северуса. Сердце Северуса лихорадочно забилось при мысли о том, что из-за метки Волдеморта он не может принять такую честь. Блэка, казалось, поразили эти слова. - Только самые сильные волшебники и ведьмы имеют право служить. Не все, кто был там вчера, захотят участвовать в этом, кто-то просто не осознает своего магического статуса, но любой из них имеет право требовать места в Совете.

- Даже Волдеморт? - уточнил Гарри.

Альбус кивнул.

- Да, хотя я сомневаюсь, что ему это нужно. Он более склонен нарушать закон. Но несмотря ни на что, вчера ты фактически был признан главой Конфедерации. Насколько ты захочешь употребить свое влияние - это твое дело. Но есть аспект твоего статуса, который не обсуждается. Ты наделен полномочиями председательствовать в суде по любому конфликту или уголовному делу в любой стране мира. Нравится ли тебе это или нет, люди во всем мире будут обращаться к тебе для решения своих проблем.

- Это означает, что мировые правительства сделают все возможное, чтобы задать тебе перцу и сбить тебя с толку, - добавил Северус, желая, чтобы Гарри хорошо представлял с каким давлением ему, вероятно, придется столкнуться.

- Конфедерацией выработан порядок процедур, чтобы обезопасить себя от подобных вещей, - заметил Альбус. - Но гораздо легче поколебать мнение одного человека и не идти против всей Конфедерации. Поэтому люди будут стремиться обойти её и обращаться напрямую к тебе.

Гарри выглядел испуганным.

- Но я не хочу судить кого бы то ни было! - возразил он.

Альбус мягко улыбнулся ему.

- Тогда мы сделаем все от нас зависящее, чтобы сдерживать остальной мир как можно дольше.

- Как можно дольше? - повторил Гарри. Он обратил к Северусу свой зеленый взгляд, настолько красноречивый, что Северус ощутил, как дрожь понимания пронизывает его. Внезапно на него нахлынули воспоминания о прошлой ночи, о том, как лежа в объятиях Гарри, он медленно уплывал под воздействием зелья, которое тот влил ему в горло. «Они собираются забрать тебя у меня», шептал он тогда, в ужасе от мысли, что может потерять Гарри теперь, после всего, через что они вместе прошли.

И Гарри поклялся, что не допустит подобного. Он мог бы сказать, что Гарри вспоминал то же самое сейчас, и его ожесточенный взгляд больно было видеть.

- Я не оставлю вас, - произнес Гарри. - Здесь - мой дом. Вы - моя семья. Я вас не покину. - Он говорил со всеми, но Северус знал, что эти слова предназначались только для него. Его сердце было готово выскочить из груди. Он не знал, что готовит для них будущее, но был уверен, что должен цепляться за обещание Гарри. Он должен был бесконечно ему доверять - потому что иного не дано.

— — — — — — — — — — — — — —

Примечания автора:

Прежде всего - хочу извиниться, что писала эту главу так долго. В отличие от глав, насыщенных действием, которые, я считаю, пишутся легче, эту главу предстояло хорошенько продумать, что заняло гораздо больше времени, нежели я ожидала. Было очень трудно понять политические нюансы Волшебного мира.

Кроме того, я устраиваю интернет-конференцию Yahoo, если кому-то интересно - можете присоединиться. Уже сейчас у нас более 200 участников (что кажется мне удивительным!), и я постараюсь ответить на все ваши вопросы. Конференция так и называется - «Камень Брака». Жаль, но придется вводить возрастной ценз по требованию Yahoo, поэтому многие молодые читатели не смогут к нам присоединиться. Это делается ввиду того, что весь слэш имеет статус «для взрослых», а иначе нам с вами придется лгать - мне - о теме конференции, а вам - о своем возрасте. Вы можете найти адрес здесь (добавьте h t t p перед адресом):

groups . yahoo . com / group / marriagestone/

Дальше вы можете не читать, если вам не нравится сухое изложение урока истории. Эти сведения нужны, как вводная информация, и я размещаю ее здесь, чтобы не перегружать текст слишком обильными подробностями.

Относительно Министерства Магии и Визенгамота:

Вы наверняка захотите узнать о голосах, которые получают определенные люди, и как это касается буквы закона и самого Визенгамота. Сама Роулинг действительно не объяснила работы волшебного правительства, таким образом, мне приходится реконструировать этот материал.

Согласно книгам, Визенгамот состоит приблизительно из 50 волшебников. Нет никакого объяснения того, как они получили свои места - похоже, они были назначены, хотя Роулинг не говорит об этом прямо.

В моей версии, эти места - выборные. Они избраны влиятельными семьями Великобритании, которые обладают различным количеством голосов. Число голосов, которые получает семья, зависит от размера их землевладений, их волшебных полномочий, и количества вассалов, которых они могут иметь - вассал может быть слугой, домашним эльфом, стадом кентавров, живущих на землях, служащим в фирмах находящихся в собственности семьи. В случае Гарри его вассалами являются викинги Уинтерленда, потому что они давали клятву верности ему, как своему феодалу. И да, это изменило бы количество голосов, которые Поттер может требовать - за исключением факта, что Уинтерленд больше не часть Великобритании.

Вассалы могут также быть семьями, которые вступили в союз с другой семьей. Отдельное голосование не стоит многого - поэтому меньшие семьи формируют союз с более влиятельными семьями. В основном эти союзы подобны коллегии выборщиков, где одна семья отдает общие голоса все вместе. Вышестоящая семья также предоставляет вассалам юридическую и волшебную защиту.

Уизли, хотя и являются старинным родом, обладали только одним голосом, поэтому они заключили союз с Дамблдором и отдали свой голос ему - кстати, поэтому, когда Люциус вызвал Артура на поединок, вызов принял Дамблдор. Защита семьи Уизли является частью их договора.

У Снейпов в настоящее время есть 47 голосов.

Ремус не имел никакой земли, денег или вассалов, и никогда не имел права голосования. Из-за положения оборотня он имел очень сомнительный правовой статус.

У Блэков есть 41 голос. Но в то время как Сириус был в Азкабане, Нарцисса Малфой потребовала его голоса себе, так же как 33 голоса его крестника Гарри, ввиду несовершеннолетия последнего.

У Малфоя есть 49 голосов. Но с голосами Блэков и Поттеров, они отдавали 123 голоса, вот почему их семья настолько влиятельна. Кстати, это также объясняет, почему брак между Драко и Сириусом был бы настолько выгоден. Их возможный наследник получил бы голоса обоих родов.

Есть еще возможность для магически сильных волшебников или ведьм без земли или вассалов, чтобы получить право голоса - если им даст его Визенгамот через процедуру Волшебного Признания. Ремус никогда не имел права голоса, потому что он - оборотень.

Я об этом не писала, но Северус действительно предпринимал шаги, чтобы забрать голоса Гарри и Сириуса у Нарциссы Малфой - теперь, когда Гарри - взрослый, он имеет право голосовать самостоятельно, и требовать голоса своего крестного отца. И Сириус, став свободным, может потребовать вернуть эти голоса себе.

Эти голоса могут быть отданы при избрании на общественных выборах членов Визенгамота и Министра, возглавляющего Визенгамот.

ОДНАКО: все это изменилось в связи с отставкой Министра Магии, как я писала в этой главе. В этом случае Визенгамот вернулся назад, к более старой форме правительства, которую я скопировала с англосаксонского совета старейшин - Витенагемота, который существовал в 7 веке. То есть места в Визенгамоте начинают распределять не путем избрания, а по уровню Волшебного Мастерства. Победа в магической дуэли приносит один голос в совете.

Каждое место ответственно за определенную область в Великобритании. И, следовательно, волшебник, занимающий это место, становится лордом данной области (в этой главе я пишу - шериф, что по юридическим полномочиям одно и то же). Теперь вы понимаете, почему семьи слизеринцев никогда не переставали учить своих наследников поединкам с палочкой и мечом. Они мечтали о возврате к старой форме правления.

Создавшаяся ситуация сыграла на руку многим - тогда как настоящая форма правления была установлена Мерлином 1500 годами ранее, разделение Волшебной и политической власти, видимо, произошло позже. Оборотень Вольпин и вампир Авентин (именно его встретил в Стоунхендже Гарри), вернули себе места, утерянные в результате законов против оборотней и вампиров, принятых 400 лет назад. И, конечно, они, как и Люциус, не собираются отдавать завоеванное снова, когда ситуация разрешится.

Волшебное британское правительство подвергается радикальному изменению. И хотя я не собираюсь проникать глубоко в детали, все же скажу, что многие мировые правительства сталкиваются с тем же самым кризисом: Египет, например, собирается вернуть древний закон, в соответствии с которым, на трон может взойти фараон-женщина, не собирающаяся слушать окружающих ее мужчин.

Почему Гарри просто не удалит Знак Мрака?

Гарри невероятно силен магически, но знаний ему явно не хватает. Он не знает, как удалить Знак Мрака, да и вообще не догадывается о такой возможности. Вероятно не знает об этом и Дамблдор, иначе он давно бы уже вмешался. Кроме того, для удаления Знака Мрака Гарри пришлось бы противостоять совокупной силе всех волшебников и ведьм, принявших метку Волдеморта, а это очень непросто. Да и Северус связан через метку с Волдемортом, и такая борьба не сделала бы их с Гарри зарождающуюся магическую связь крепче, как я полагаю. Скажу лишь, что рано или поздно этот вопрос будет решен. Большая часть этой истории строится вокруг большой тайны, которую, предположительно, знает Волдеморт.

Ну и закончить хочу на оптимистической ноте: вы заметили, что Северус и Сириус были вместе в одной комнате и ни разу не поссорились?

Глава 65. Путаница в мыслях.

Идя в Большой Зал на завтрак, Гарри заметил в своём сознании неясную тяжесть. Он знал, где находился и куда идёт, и понимал, что с обеих сторон идут Сириус и Северус, а рядом с ними Ремус и Дамблдор. Но мысли его были какие-то мутные, что ему показалось странным - возможно это из-за того, что он плохо спал этой ночью, предположил он. Вчера он не выпил зелье, слишком беспокоясь за Северуса, и всё же не мог вспомнить своих сновидений. И, честно говоря, спать, тесно прижавшись к Северусу - оказалось весьма необычным опытом. Было что-то успокаивающее в ощущении жара другого тела рядом с собой - что-то невероятно умиротворяющее. Определённо он мог к этому привыкнуть.

Гарри потряс головой, пытаясь разогнать туман в своих мыслях. За последние двадцать четыре часа столько всего произошло, что он не мог не понимать, что утро будет трудным. На него всегда пялились, следили за каждым его движением и публиковали о нём статьи в газетах. Но на этот раз всё было по-другому; всё было намного серьёзнее.

Чувствуя, как волнуется идущий рядом крёстный, Гарри осознал, что сегодня был первый раз за многие годы, когда Сириус сможет зайти в переполненный Большой Зал как свободный человек. Его переживания можно было понять, ведь, вероятно, последний раз он стоял в полном студентов Большом Зале во время своего выпускного пира на седьмом курсе. И родители Гарри тоже тогда были с ним. Он бросил взгляд на своего крёстного и улыбнулся, когда тот быстро ему подмигнул. По крайней мере, хоть что-то хорошее принесли вчерашние события - несмотря на смерть и хаос - теперь Сириус в безопасности.

Двое высоких мужчин, вооружённых мечами и одетых в кольчуги, стояли перед дверями в Большой Зал, и, судя по их одежде и длинным светлым волосам, Гарри предположил, что они были частью группы, которая прибыла из Уинтерленда. Оба вытянулись ещё сильнее, увидев, что он подошёл; младший из них, стоявший слева, постарался скорее спрятать ухмылку. Оба мужчины приветствовали его коротким поклоном и затем открыли двойные двери Зала. Гарри почувствовал, как дрожь пробежала по его телу от их поведения - неужели теперь его жизнь будет такой?

Войдя в Зал, Гарри тут же окунулся в знакомый шум сотен голосов. Однако едва студенты повернулись, чтобы посмотреть, кто вошёл, на Зал резко опустилась звенящая тишина. Но более поразительным, чем тишина, стало то, что все, как один, немедленно встали. Происходило точно то же, что и этим утром, когда он вышел из спальни и присоединился к друзьям у камина. И Гарри был не уверен, что если он сейчас предложит всем выпить чаю, это как-то сможет изменить ситуацию.

Он быстро оглядел Зал и увидел разные реакции - все гриффиндорцы ухмылялись ему - хотя Гарри показалось, что Рон выглядел готовым взорваться, стремясь что-то сказать. Равенкловцы выглядели очень заинтригованными, разрываясь между желанием уставиться на него и наблюдать за всеми остальными в зале. Хаффлпафцы… покраснели? Как мог одновременно покраснеть целый факультет? Слизеринцы казались более задумчивыми, чем Гарри когда-либо их видел, как будто анализировали произошедшие события на уровне, о котором он даже помыслить не мог. Даже учителя за главным столом стояли - хотя Хагрид тоже улыбался от уха до уха.

Гарри почувствовал руку на своём плече и, повернувшись, увидел, что Дамблдор сердечно смотрит на него.

- Может, скажешь несколько слов, Гарри, в качестве напутствия, - предложил директор.

В качестве напутствия. Гарри не был полностью уверен, как это сделать, но кивнул, снова поворачиваясь к парням и девушкам, с которыми проучился последние шесть лет. Как, во имя Мерлина, он вообще позволил втянуть себя во всё это? Были дни, когда из-за всего этого ему даже не хотелось подниматься с кровати.

А затем нужные слова сами пришли к нему.

- Вы знаете меня, - сказал он им. - Вы знаете, кто я. Подумайте, как я, по-вашему, должен сейчас себя чувствовать, и спросите себя, что вы должны делать.

Он видел, как все в замешательстве переглянулись. А затем гриффиндорцы одновременно заулыбались и дружно сели на свои места. Понимание появилось на лицах остальных студентов, и они тоже начали садиться. Увидев реакцию Дамблдора, Гарри не смог сдержать мимолетной улыбки.

Старик бросил полный любопытства взгляд на его лицо, глаза его мерцали.

- Гм, - глубокомысленно протянул он. - Я бы рассказал забавный анекдот о козлах, но полагаю, это работает точно также.

Сириус и Ремус усмехнулись Гарри, а Северус только покачал головой и вздохнул. Гарри занял своё обычное место в центре гриффиндорского стола между Роном и Гермионой - они моментально отодвинулись друг от друга, освобождая для него место на скамье, словно поняли, как он нуждается сейчас в физической поддержке.

- Гарри! - воскликнул Рон, когда Поттер подошёл. Гарри впервые видел друга таким взволнованным. - Ты слышал новость?

Новость? Какую ещё новость Рон мог иметь в виду? Переворот в Министерстве, его внезапное обретение титула, нападение старшего демона, хаос в остальном мире? Столько всего произошло. Но… Рон не выглядел слишком взволнованным, чтобы эта новость касалась чего-то подобного.

- Карточки в шоколадных лягушках? - спросил Гарри друга, вспомнив комментарий Сириуса этим утром.

Рон с энтузиазмом кивнул.

- Потрясающе, правда?

- Классно, - усмехнулся Гарри, и весь гриффиндорский стол рассмеялся над их дружеской пикировкой. В Зале тут же исчезла напряжённость. В такие минуты Гарри просто обожал Рона Уизли. Он переглянулся с Гермионой; она только улыбнулась и пожала плечами. Может всё ещё будет хорошо, подумал Гарри. Может есть вещи, которые остаются неизменными, что бы не происходило вокруг? Каким-то образом Гарри позволил втянуть себя в довольно забавный разговор о том, что говорили бы карточки шоколадных лягушек о каждом из них.

Так как это было воскресенье - день, когда нет занятий, Гарри не имел никакого существенного оправдания, чтобы избежать разговора с людьми, желающими встретиться с ним после завтрака. Дамблдор предупредил его, что есть вещи, от которых ему никуда не деться - и Гарри попросил Рона и Гермиону поддержать его. Конечно, находясь рядом с Дамблдором, Сириусом, Ремусом и Северусом - он чувствовал себя спокойно, но знал, что будут вопросы, на которые ему было бы легче отвечать в присутствии Рона и Гермионы. Некоторые из этих вопросов относятся к категории «глупых», отвечая на которые, он заранее знал, что будет чувствовать себя некомфортно в присутствии только взрослых мужчин. А некоторые из вопросов могут вызвать недоумение у любого, кто совершенно незнаком с магглами - и он надеялся, что Гермиона сможет им всё понятно разъяснить.

Остаток утра он потратил на прием посетителей - сначала группа из Уинтерленда, которая была готова сражаться и расположилась недалеко от замка, как дополнительная охрана. Удивительно, но Дамблдор не отказывался от их услуг, что беспокоило Гарри. Если Дамблдор полагал, что подобные меры необходимы, значит, он понимал, как быстро меняется всё вокруг.

Также пожаловала горстка сотрудников Министерства, которые не смогли попасть в здание, окруженное маггловскими солдатами - среди них было много авроров, не знавших, кому им теперь подчиняться. Оставшись без Министра и не имея связи со своими начальниками или верховным советом волшебников, он пришли к Дамблдору, как главе Визенгамота, и к Гарри за инструкциями - большинство из них было направлено помогать работникам Св. Мунго, куда всё ещё поступало большое количество волшебников и ведьм, травмированных при нападении.

Пресс-центр требовал интервью с Гарри - на этот раз они с Дамблдором посчитали необходимым ответить на некоторые вопросы. Нападение во время Отбора по Квиддичу испугало население - поэтому нужно было обязательно что-то сказать им, чтобы успокоить. Гермиона помогла Гарри написать хорошую, обнадеживающую статью, которую они распространили в СМИ - всё это казалось ему каким-то сюрреалистичным, и он страстно желал, чтобы этот день поскорее закончился.

Наряду с людьми, пытающимися поговорить с Гарри, были также и совы. Так как Министерство было недоступно, почта Гарри не могла достигнуть министерского департамента, который отвечал за фильтрацию посланий ещё со времён их свадьбы. Теперь же всё прибывало напрямик в Хогвартс - и их огромное количество поразило Гарри. Письма прибывали со всех концов света - и это всего через день, как произошли судьбоносные события. Насколько хуже всё станет завтра, или ещё через день? В конце концов, у них не осталось другого выхода, кроме как поручить это домовым эльфам.

Наконец, после обеда Северус решил, что на сегодня с Гарри довольно - за что юноша был ему очень благодарен. Странная тяжесть ни на минуту не исчезала из его сознания - несмотря на многочисленные чашки чая, которые он выпил. И хотя пока она не развилась в полноценную головную боль, Гарри казалось, что он воспринимает происходящее вокруг лишь частично. К счастью, такого восприятия ему вполне хватало. В основном люди хотели просто увидеть его - в буквальном смысле «увидеть» - или пожать ему руку, или поблагодарить его за вчерашнее спасение. Улыбаться, говорить что-то неопределённое и кивать головой в нужный момент - очевидно этого было достаточно, чтобы все вокруг остались довольны. И всё же Гарри находил это весьма изматывающим. Возможно завтра, сказал он себе, всё будет выглядеть по-иному. Возможно завтра всё вернётся на круги своя.

Гермиона с Роном пригласили Гарри пойти в гриффиндорскую башню вместе с ними, где все остальные гриффиндорцы-шестикурсники собирались работать над эссе для профессора МакГонагалл, которое она задала им в пятницу. Пообещав присоединиться к ним, Гарри отправился вместе с Северусом в их комнаты за учебниками. Идя по коридорам подземелья, Гарри вдруг пришло в голову, что он хотел поговорить с Северусом о чём-то важном - но всё никак не мог сосредоточиться и вспомнить о чём именно.

- Ты хорошо себя чувствуешь, Гарри? - спросил Северус, шагая рядом. Гарри показалось, что он услышал беспокойство в голосе мужа и с любопытством взглянул на него. Почему он должен быть не в порядке? - подумал парень. Ведь он не был ранен или что-нибудь подобное.

- Всё отлично, - кивнул он, заметив, что Северус бессознательно гладил свою руку. - Тёмная метка всё ещё болит?

Северус нахмурился, но покачал головой.

- Нет, только… - он пожал плечами. - Скорее остаточная боль. Постоянно напоминает о себе.

Это показалось Гарри довольно странным - ведь метку его муж носил в течение многих лет. Почему она стала так беспокоить его именно теперь? Он с трудом попытался обдумать это, но туман в голове сгустился, и Гарри с досадой вздохнул. Вместо этого он потянулся и взял Северуса за руку. Мужчина выглядел удивлённым этим жестом, и Гарри улыбнулся ему.

- Ты точно уверен, что в порядке? - снова спросил Северус.

- Да, - мягко кивнул Гарри. Было довольно забавно наблюдать, как Северус беспокоился о нём - ведь не так давно мужчина ненавидел его. Так было с первого по пятый курс - он вызывал в Гарри смутную тревогу. Сейчас всё было намного лучше.

Портрет, скрывающий вход в их комнаты, отодвинулся, и они вошли внутрь. Гарри направился прямиком в спальню, чтобы найти учебники, а Северус устроился перед огнём. Гарри потребовалось всего несколько секунд, чтобы отыскать свою сумку - она лежала там же, где он её оставил в последний раз - около ножки кровати. Гриффиндорец наклонился, чтобы проверить, точно ли его книга по трансфигурации лежит внутри, как вдруг его взгляд зацепился за что-то блеснувшее под кроватью.

Нахмурившись, Гарри ещё раз заглянул вниз. Там что-то лежало - прямо около дальней ножки кровати. Он с любопытством засунул руку под кровать и, достав небольшой предмет, поднёс его к свету, чтобы лучше рассмотреть. И тут же узнал свой Сердечный Камень.

На какой-то краткий момент разум Гарри просто отключился. А затем вопросы начали роиться в его голове. Почему его Сердечный Камень валялся на полу под кроватью - брошенный, словно от него отказались? Мальчик почувствовал, как что-то сжалось в его груди. Он думал, что Камень получился довольно симпатичный - зелёный со странными рубиновыми прожилками. И все его друзья, конечно же, восхищались им. Он упорно трудился - МакГонагалл даже поставила ему высший балл. А с другой стороны - это был всего лишь камень. Булыжник. Не имеющий иной ценности, кроме глупой сентиментальности.

Он не был важен. Возможно, он и сам должен забросить его подальше.

Вздохнув, Гарри встал и, подойдя к тумбочке, выдвинул ящик. Положив камень внутрь, рядом с пузырьками зелья, он закрыл ящик, убирая безделушку с глаз подальше. - Идиот, - горько подумал он, взлохматив волосы. Так глупо было придавать большую ценность какому-то осколку. Нечёткость в мыслях становилась всё более раздражающей. Схватив сумку с книгами, он пошёл к двери.

Северус встревожено ждал у огня. Он наблюдал за Гарри весь день, ища в нем признаки напряжения, но не заметил ничего подобного. Несмотря на то, что с каждым часом Гарри становился всё более усталым, он был в поразительно спокойном настроении. Мальчик, казалось, наслаждался завтраком - весело болтая с гриффиндорцами о карточках шоколадных лягушек. Похоже, близнецы Уизли собирались фотографироваться для этого в утиных костюмах.

Гарри также встретился со многими людьми, и перенес эти встречи с исключительным спокойствием.

Люпин и Блэк были около него всё утро; Блэк все время шёпотом отпускал тихие шутки, которые мог слышать не только Гарри, но и его друзья. Во время всех встреч Альбус держал на столе одну из своих банок с лимонными дольками, и Северус заметил, что время от времени Блэк и Люпин незаметно доставали и клали их в рот, тем самым показывая, что ни один из них на самом деле не чувствовал себя так спокойно, как выглядел. Если бы Северус не знал лучше, то предположил бы, что Гарри тоже ел лимонные дольки. Но он наблюдал за мальчиком слишком внимательно, чтобы не заметить это. Спокойствие Гарри не было вызвано зельем.

И это было удивительно.

Сам Северус был близок к нервному срыву. Он не мог перестать думать о том, что произошло вчера и прошлой ночью. Всё больше и больше воспоминаний о прошлой ночи не давали ему покоя, вырываясь из тёмных закоулков памяти. И, несмотря на то, что знак Мрака на руке больше не болел, он всё равно ощущался. Метка была холодной и тяжёлой, словно железная цепь, тянущая его вниз. Когда Дамблдор рассказал всем о поведении Люциуса Малфоя в Министерстве, Северус не вполне понимал, что толкнуло Люциуса на подобные действия. Когда Северус не смог ответить на Зов - он был в отчаянии - пытаясь вырезать метку, чтобы попасть к Гарри. А Люциус, должно быть, был в ярости. При одной мысли, что его сила в чужой власти - спокойствие Люциуса снесло волной гнева.

Он знал Люциуса всю свою жизнь - этот человек всегда предпочитал управлять ситуацией незаметно. Малфой никогда не пытался занять пост в Министерстве - он даже никогда не говорил о желании иметь место в Визенгамоте. Но у него была власть - и он всегда жаждал больше. И тут он в одно мгновение обнаружил, что вся его сила - лишь иллюзия по сравнению с тем, чего он непреднамеренно сам себя лишил, получив метку - это заставило его выйти из тени. Действия Люциуса в Министерстве были его единственной возможностью восстать против порабощения Тёмного Лорда. Северус знал, что тот не станет делится властью, которую сумел за несколько дней захватить для себя.

Северус начал снова нервно тереть свою руку, задевая пальцами нити, выглядывающие из-под рукава рубашки. Он хотел избавиться от знака Мрака - он его ненавидел. Он ненавидел Вольдеморта. Северус сжал челюсти, скрежеща зубами, стараясь подавить крик ярости, которую одна мысль об этом человеке - этом существе! - порождала в нем.

Весь день он боролся с этим гневом. Гневом, смешанным со страхом и ненавистью. Что будет дальше? Что планирует Вольдеморт? Что случится с Гарри? Влияет ли как-то на Гарри, что его супруг носит метку? От этой мысли ему стало ещё хуже.

Он был связан с Вольдемортом - что случится, если он закрепит свой брак с Гарри? Вольдеморт мог красть его магию - сможет ли он причинить боль другим вокруг него через знак Мрака? Если он мог брать магию Люциуса - мог ли он также отбирать её и у Нарциссы? Насколько он знал, у неё не было метки. Он решил исследовать эту тему подробнее при первой же возможности. И кроме всего, как это может сказаться на их отношениях с Гарри - что если Вольдеморт имеет доступ не только к Пожирателям Смерти, но и к их супругам? Как они смогут противостоять такой силе?

Несмотря на весь этот поток эмоций, бурлящий в нём, его удивляло, как Гарри удавалось оставаться таким спокойным. Не только для шестикурсника, но тем более для Гарри Поттера, это было что-то невероятное - вот уж кто никогда не отличался спокойным характером.

Но Гарри настоял на том, что в порядке, когда Северус спросил его в коридоре. А потом взял его за руку.

Северус нахмурился. Если не брать в расчёт вчерашние события, такое поведение было совершенно несвойственно Гарри. Возможно, это было в порядке вещей для гриффиндорцев, но Гарри - не совсем типичный гриффиндорец.

Дверь спальни открылась, и в следующее мгновение Гарри появился на пороге с сумкой, полной книг, заброшенной на плечо. Северусу хватило одного взгляда на лицо мальчика, чтобы понять, что что-то случилось. Его щёки были бледны, глаза - казались остекленевшими, будто он не был полностью уверен, где находится. Северус немедленно встал.

- Гарри? Что-то не так?

На мгновение Гарри просто уставился на него, а затем потряс головой, будто отгоняя какую-то тёмную мысль.

- Нет. Я… - он снова потряс головой, а затем неожиданно рассмеялся, неуверенно взглянув на Северуса. От этого взгляда его словно пронзило молнией. - Просто вспомнилось само собой. Знаешь, иной раз все мысли в голове путаются? Каша в голове, так это, кажется, называют?

- Может, путаница в мыслях? - переспросил Северус, сбитый с толку ответом Гарри. Он не может перестать думать о вчерашних событиях? Нападении? Травмированных людях? Зове?

- Точно, - кивнул Гарри с улыбкой. - Путаница в мыслях.

- О чём ты вспомнил? - нахмурился Северус. Если Гарри нужно о чём-то поговорить, лучше спросить напрямик. Одному Мерлину известно, как много им нужно сказать друг другу - мастер зелий не знал, как начать, но был уверен, что они должны поговорить о том, что произошло прошлой ночью. Гарри, возможно, простит его за срыв - но Северус не мог так просто перестать волноваться об этом. Он напал на Гарри вчера ночью - объяснения были необходимы.

- Когда я был маленьким, я сделал поздравительную открытку для своей тёти Петунии в начальной школе. Во втором или третьем классе, кажется, - эти слова озадачили Северуса еще больше. Начальная школа?

- Это была идея нашего учителя, - продолжил Гарри, произнося слова почти беспечно, и хотя взгляд его был направлен словно в пустоту, он слабо улыбнулся. Накануне дня Святого Валентина нам всем велели сделать открытки для наших матерей. Конечно, у меня не было мамы, поэтому я сделал её для тёти Петунии. Я работал над открыткой весь день - и помню, что потратил даже время обеда, чтобы сделать всё замечательно. Когда я вернулся домой, то увидел, как Дадли дарит ей свою открытку - от счастья она залилась слезами и повесила её на дверцу холодильника. А потом я подарил ей свою. Она разорвала её, даже не посмотрев, и бросила в мусор, - внезапно он рассмеялся, будто в этом воспоминании было что-то забавное. - Это то, о чём я думал. Путаница в мыслях… Пойду, напишу об эффекте трансфигурированных ингредиентов, использованных в зельях.

- Что? - Северус в недоумении уставился на мальчика.

Гарри потряс своей сумкой.

- Моё эссе по трансфигурации, - объяснил он так, будто об этом они говорили всё время. - Эффект трансфигурированных ингредиентов зелья - это задание на завтра, - он направился к двери, оставив Северуса в изумлении стоять на месте, ничего не понимая.

- Что за чёрт? - пробормотал Северус. Он переиграл в памяти рассказ Гарри, пытаясь найти в нём какое-то скрытое значение. Несмотря на все безумные события, что с ним произошли, он думает о тёте Петунии? И что за ужасная история, чтобы её вспоминать - и уж тем более странно - смеяться при этом. Не говоря уже, что при нормальных обстоятельствах заставить Гарри вспоминать о детстве, было равносильно для него зубной боли. А теперь он сам рассказал историю - о своей тёте. И о какой-то маггловской открытке. Открытке на Валентинов День.

Ужасная догадка пронзила Северуса, и он резко поднял руку к горлу, ища знакомую цепочку и камень, который он всегда носил под одеждой. Камень пропал. Сердечный Камень, который он носил на шее, исчез!

Кровь гулко зашумела у Северуса в ушах. Одевал ли он его сегодня утром? Он не мог вспомнить - он встал, принял душ, оделся. Но не мог вспомнить, висел ли Камень тогда у него на шее.

Рванув в спальню, он вперил взгляд в то место на полу, где сидел прошлой ночью, когда пытался срезать Метку со своей руки. Он помнил, что сорвал с себя одежду - помнил, как разорвал свою мантию и рубашку, пытаясь скорее добраться до метки.

Вытащив палочку, он быстро бросил Accio. Шум около кровати привлёк его внимание к тумбочке Гарри - в ящике что-то грохотало. Мгновение спустя, ящик открылся, и из него вылетел прямо в руку зельевара знакомый зелёный Сердечный Камень. Цепочки, на которой он обычно висел, не было. Ещё одно Accio призвало разорванную цепочку из-под кровати.

Северус смотрел на Камень, лежащий в ладони. Если бы домовые эльфы нашли его на полу, то обязательно поместили бы в ювелирную шкатулку, которую Северус держал в шкафу.

Гарри нашёл Камень. Гарри нашёл его на полу - и, что наиболее вероятно, под кроватью. Знал ли он, что Камень был потерян прошлой ночью? Или он подумал, что, как и его тётя Петуния, супруг выбросил его подарок месяцы назад, как что-то совершенно ненужное?

Северус почувствовал отвращение к себе и присел на край кровати. Перед глазами у него стояла картина - взгляд Гарри, выходящего из спальни. Мужчина сжал Сердечный Камень в кулаке, чувствуя пульсацию магии, исходящую от камня - присутствие Гарри, такого сильного, но такого, чёрт возьми, чувствительного и уязвимого. Что он наделал? Что, чёрт возьми, он наделал? Он предупреждал Альбуса об этом ещё в первый день сентября.

- Мне все равно, что я - лучший выбор! Мне все равно, что нет никого! Мне все равно, что проклятый Камень нареченных выбрал меня! - шипел он, когда Альбус пытался убедить его согласиться на безумный план брака с Гарри. - Ничего не выйдет, мы ненавидим друг друга. Мы не имеем ничего общего. Мы будем несчастны вместе, я сделаю его несчастным...

- Камень нареченных назвал тебя, Северус, - ответил Дамблдор. - Это произошло бы лишь в случае вашего с Гарри полного соответствия друг другу.

- Вы собираетесь взять мальчика, который, по всей видимости, и так уже натерпелся за свою жизнь, и отдать его мне? - в шоке воскликнул Северус. - Что, по Вашему я должен с ним делать? Нашинковать на мелкие кусочки, как ингредиент для зелий? Потому что это - все, на что я способен, Альбус. Вспомните мои прежние отношения, если хотите знать, что из этого получится. Да хотя бы представьте мою семью - и можно уже больше ни о чем не говорить.

- Ты нужен ему, - просто ответил тогда Альбус. И Северус тоже позволил себе поверить, что Гарри нуждается в нем. Однако снова и снова получается так, что именно он становится источником неприятностей в жизни Гарри.

И сейчас он снова сделал это.

Комментарии автора:

Я постараюсь выкладывать продолжение каждую неделю, но мне очень тяжело найти время. Надеюсь, я смогу написать побольше в эти выходные.

И да - я специально сделала так, что Гарри ведет себя как-то странно - для этого есть веская причина.

Всем счастливого Дня Благодарения! Даже те, кто не празднует - надеюсь, у вас тоже будет замечательный день!

Глава 66. Синестезия

Драко тоже был вместе со всеми в Гриффиндорской башне, и несмотря на странный туман в голове, Гарри улыбнулся, когда вошел в комнату. Он сомневался, что когда-либо привыкнет к виду утонченного блондина - слизеринца в окружении всевозможных оттенков красного. Невилла тот всё ещё немного нервировал, но Дин и Симус, казалось, не возражали против его присутствия. Лаванде и Парвати нравилось присутствие еще одного мальчика, с которым можно флиртовать - хотя их внимание ничего не значило для Драко. Он не скрывал от гриффиндорцев того, что по уши влюблен в Чарли.

Все радостно встретили вошедшего Гарри. Несмотря на то, что гостиную заняли для своих занятий шестикурсники, вокруг было много студентов и c других курсов. Гарри физически ощущал на себе их взгляды, когда он с друзьями сел у камина. Решив игнорировать повышенное внимание к своей персоне, он с удовольствием расположился на диване между Невиллом и Дином. Журнальный столик был завален десятками книг, перьями и пергаментами. Самые объемные тома лежали перед Гермионой. Но, похоже, мало кто серьезно занимался на самом деле.

Из рук в руки передавались газеты, а главной темой разговоров были события в Министерстве. Информация о происходящем быстро распространялась, несмотря на то, что была закрытой. После обеда стали выходить экстренные выпуски газет, в которых правда перемешивалась с самой дикой ложью. Колдографии, на которых маггловские солдаты бродили по улицам вокруг здания Министерства, скрытого чарами ненаходимости, вызывали бурю эмоций. И каждый второй высказывал свои предположения по поводу действий Люциуса Малфоя.

Когда Северус и остальные объяснили Гарри, что, возможно, Люциус Малфой захочет присоединиться к нему, мальчик не знал, что и думать. Неужели ему придется простить этого человека? Гарри не был уверен, что сможет, после того, как Люциус требовал эвтаназии Ремуса. Он понимал, что не должен оценивать происходящее через личные отношения, но не мог сейчас связно мыслить.

- Я не понимаю, как это может быть законно? - недоумевала Гермиона, обращаясь в основном к Драко.

Тот пожал плечами.

- Он всю жизнь рассказывал мне о возвращении к старым порядкам, но я не думал, что такое когда-нибудь произойдёт.

- Это возможно? - спросила Гермиона. - Присвоить себе место, победив на дуэли?

Она посмотрела на Гарри, ожидая ответа.

Гарри попытался припомнить, о чем говорили ему утром Дамблдор и другие. Туман в голове сильно мешал, но он постарался пробиться сквозь него и прояснить мысли.

- Очевидно в отсутствие действующего министра, Министерство возвращается к более старой форме правления, где это законно.

- Но это... - она покачала головой и впилась взглядом в Драко. - Возвращение к старым законам?

- Прежде, чем магглы начали влиять на наше общество, - начал тот, и в его словах были слышны интонации старых предрассудков. Без сомнения, он был воспитан, слушая такие разговоры, - все позиции высшего руководства в нашем обществе были распределены по праву магии, пока магглы не начали влиять на наш мир. Кто-то подал идею провести выборы - и прежде, чем мы поняли это, нашим правительством стали управлять бюрократы вместо воинов.

- Это называется демократия, - сообщила Гермиона.

Он только пожал плечами.

- Демократия и выборы дали нам такого министра, как Фадж.

- И ты думаешь, что твой отец обеспечит нам лучшую жизнь? - усмехнулась она.

- Я не говорил этого, - запротестовал Драко. - Но порой, если устои серьезно нарушены, единственный способ восстановить их - вернуться к истокам.

- То есть, Люциус Малфой собирается взять себе столько мест, сколько сможет? - спросила Гермиона. Казалось, от этой мысли она пришла в ужас.

- Должны же быть какие-то ограничения? - запротестовал Дин. - Что будет, если он захватит все места? Он по умолчанию станет министром или нет?

- Он не сможет, - ответил Драко. - Там должны присутствовать не менее двенадцати членов Визенгамота одновременно, чтобы принять решение о законности. Раньше внутренний совет из двенадцати волшебников возглавлял тринадцатый - Верховный маг, все они получали свои места по праву магии. Кроме них существовал также внешний совет, включающий от двадцати до ста человек, избранных или назначенных.

- Внутренний круг из двенадцати волшебников и верховный маг? - нахмурилась Гермиона. - Это похоже на структуру ближнего круга Вольдеморта.

Гарри заметил, как все в комнате съежились от слов Гермионы, и не сразу осознал, что они отреагировали на имя Вольдеморт. Ему внезапно захотелось засмеяться, и подавить этот порыв было очень сложно. Туман в его мыслях сгустился.

- Много лет назад это было политикой Сами-Знаете-Кого, - начал было Драко, но остановился, заметив недоверие в глазах ребят. Он сердито огляделся по сторонам. - Не смотрите на меня так! Об этом говорится в любом учебнике по истории! Не спорю, что сейчас он - безумный убийца, но было время, когда все его действия сводились к политическим лозунгам о возвращении к старым обычаям. Люди во всём мире были недовольны вторжением маггловского общества в наше. Именно поэтому он легко вербовал себе сторонников.

- Таких, как твоя тетя Беллатрикс? - огрызнулся Невилл, неожиданно проявив свою гриффиндорскую натуру. Многие в гостиной закивали, поддерживая его - несколько семикурсников придвинулись поближе к группе и недоверчиво смотрели на Драко.

В голубых глазах слизеринца появился стальной блеск.

- Я не могу отвечать за её поступки.

Невилл набычился.

- Звучит так, будто ты доволен этим возвращением к старым законам.

- Хватит! - рявкнул Рон, и Гарри заметил, как Драко вздрогнул при этом. Но оказалось, что вспышка Рона адресована Невиллу и гриффиндорцам. На лице Драко было написано такое удивление, что Гарри снова чуть было не рассмеялся.

- Он - один из нас, помните? - произнес Рон. - Стоя рядом с нами, он защищал Гарри.

Слова Рона, казалось, попали в точку, поскольку враждебные взгляды исчезли, и Гарри удивленно заморгал. Правильно, сказал он себе, Драко был там вчера, не так ли? Ему показалось, что он должен что-то сказать, но Рону, похоже, помощь не требовалась - даже семикурсники прислушались к его словам. Гарри слабо улыбнулся - всё равно он слишком устал, чтобы ясно мыслить.

Гермиона раздражалась всё больше.

- Может мы вернемся к важному разговору и оставим тестостерон в квиддичной раздевалке? - спросила она

- Эй! - закричала Кэти Белл, сидящая вместе с другими семикурсницами. - В квиддичной команде есть и девушки! - её комментарий вызвал смех остальных студентов.

Гермиона раздраженно закатила глаза.

- Я только хочу понять, что произойдёт, если Люциус Малфой заберёт себе все места в Визенгамоте.

- Вряд ли он заберёт все места, - сказал ей Гарри, припоминая разговор с Дамблдором. - Лорд вампиров уже взял себе место, и я сомневаюсь, что Малфой станет драться против него на дуэли. Также один из оборотней потребовал место на имя Ремуса. И моя золовка, Диана, требует себе место. Если бы Малфой бросил вызов ей, то против него выступила бы целая армия викингов, - сказав так, он подумал, что увидеть это было бы забавно.

- Ремус? - Гермиона широко распахнула глаза. - Он просит место?

- Это не его идея, - признался Гарри. - Но, очевидно, это тоже законно.

- Но у оборотней нет гражданских прав, - напомнила Гермиона, что было, по мнению Гарри, довольно странно. Обычно она громче всех возмущалась подобными вещами.

- Ну, Ремус больше не оборотень, - сказал Гарри. - И, кроме того, сейчас, из-за права магии, это довольно сомнительно.

Гермиона бросила на них очень странный взгляд.

- То есть вы хотите сказать, что любой может стать членом Визенгамота, только победив на дуэли?

Драко, очевидно, понял её мысль лучше, чем остальные, поскольку он уставился на нее в шоке.

- Даже не думай об этом! - воскликнул он. - Они съедят тебя живьем!

Но Гермиона только пожала плечами.

- Какие могут быть проблемы? Ты сам сказал - они - толпа бюрократов. Я смогу.

Гарри знал, что его ум сегодня несколько заторможен, но это прозвучало так, как будто Гермиона хочет драться на дуэли. Многие гриффиндорцы восхищенно уставились на неё. Драко же выглядел испуганным.

- От самых слабых из них избавятся к вечеру. Ты никогда не участвовала в поединках, а они будут драться на дуэли и с палочкой, и с мечом! Ты понятия не имеешь, во что ввязываешься. Неважно насколько ты умна - тебе только шестнадцать лет, и ты ничего не знаешь об искусстве меча.

- Так научи меня! - настаивала она.

- Этому нельзя научиться за неделю! - воскликнул Драко.

- Он прав, Гермиона, - добавил Гарри, ухватив, наконец, нить разговора. - Северус учит меня искусству меча уже много месяцев, а я всё равно ещё новичок, - его сердце неистово забилось при мысли о Северусе, и он нахмурился, не понимая причины. Эта мысль не успела оформиться, как её поглотил туман в голове Гарри, оставив взамен приятную пустоту.

- Гермиона! - воскликнул Рон, возмущение которого, очевидно, смогло перебороть шок. - Ты же не серьёзно интересуешься дуэлью или местом в Визенгамоте? - Гарри согласился, что его тоже несколько озадачили её слова.

- Я серьёзно, - заявила она. - Если волшебники хотят вернуться к старым законам - отлично. Но тогда им придётся признать неприятную вещь, что происхождение - не самое главное. Очевидно, вампиры и оборотни уже поняли этот факт - Визенгамот не будет состоять из одних чистокровных. Магам придется считаться с грязнокровками, обладающими столь же мощной силой. Четыреста лет вампиры и оборотни не могли ничего противопоставить правительству. Но ситуация с магглорождёнными ещё хуже.

- Что ты имеешь в виду? - спросил Рон.

- Я провела небольшое исследование, - объяснила она. - Вы знаете, что должен сделать магглорождённый волшебник, чтобы иметь право голоса на выборах? Он должен заработать два балла в тесте под названием Волшебное Признание. На первом этапе он должен выполнить десять очень сложных заклинаний. В случае успеха ему присуждают один балл. Второй - зависит от голосования двух третей Визенгамота. За прошедшие сто лет 329 магглорождённых попытались заработать право голоса. Угадайте, сколько преуспело в том, чтобы получить его?

Рон и другие студенты не знали ответа.

- Девять, - сказала им Гермиона. - Девять магглорождённых получили это право из 329 обратившихся, - она впилась взглядом в Драко, который собирался что-то сказать. - И добавлю прежде, чем кто-либо возразит мне, что 298 из них успешно заработали первое очко. Всё дело было в голосовании Визенгамота, которое они не проходили. Тех девятерых активно поддерживал Дамблдор, лишь поэтому совет проголосовал за них. Если есть шанс, что я могу изменить это, то я им воспользуюсь.

- Ты ничего не изменишь, - произнес Драко. - Тебя просто убьют.

- Я не говорила, что собираюсь прямо сейчас бежать и бросать кому-то вызов, - заявила Гермиона. - Но и упускать эту возможность я не собираюсь. Если для этого нужно научиться драться на дуэли, то я это сделаю.

- Но ведь эта ситуация продлится недолго? - выступила Лаванда, впервые за весь разговор подав голос. - Я имею в виду, что скоро всё станет по-прежнему, верно? - ребята посмотрели на неё, но никто не ответил.

- Почему бы Гарри не исправить положение? - вмешался Дин, казавшийся несколько раздраженным политическим поворотом их беседы. - Думаю, что ты можешь просто... ну, ты понимаешь... - он неопределённо махнул рукой.

Гарри нахмурился.

- Произвольно начать диктовать законы и изменять форму правительства, которое было таким со времён Мерлина? - предположил он.

Дин усмехнулся.

- Точно.

- Почему бы заодно не объявить вне закона домашние задания, - предложил Гарри. Остальные студенты, находящиеся в комнате, с восторгом восприняли эту идею. Гарри только застонал в ответ.

- То есть ты против нашей идеи написать резолюцию «это эссе было официально одобрено Гарри Поттером» на всех наших сочинениях, да? - спросил Симус. - Только представьте лицо МакГонагалл!

Гарри улыбнулся. Гриффиндорцы. Всё вокруг изменилось, но они остались прежними.

Вернувшись вечером домой, Гарри выглядел опустошенным. Во время обеда Северус внимательно наблюдал за ним. Гриффиндорцы жарко спорили на повышенных тонах о текущей политической ситуации в министерстве. Но Гарри большую часть времени молчал, слушал и смотрел, как говорят другие.

Мальчик вернулся сегодня раньше обычного, отправившись сразу в спальню. Северус, как правило, старался не заходить в комнату, пока Гарри готовится ко сну - сам он ложился только когда был уверен, что мальчик спит, предоставляя ему, по крайней мере, иллюзию уединения. Но этим вечером он вошел, дождавшись лишь, чтобы Гарри надел свою маггловскую пижаму и покинул душ. Мальчик все еще приводил в порядок свои вещи и складывал учебники в сумку на завтра, когда Северус взял свою одежду для сна и скрылся в ванной.

Как можно быстрее умывшись, он надел пижамные брюки, специально забыв о рубашке. Обычно он спал именно так, но последние восемь месяцев, чтобы не смущать Гарри, ему приходилось надевать пижаму полностью. Несмотря на шрамы, покрывающие его тело, сегодня Северус хотел, чтобы Гарри видел его голую грудь, и, что более важно - Сердечный камень, висящий на шее.

Он рассматривал себя в зеркале в ванной, чувствуя нарастающее волнение. Такое уродливое лицо, подумал он, хотя Гарри нравятся его волосы. Впервые в жизни он жалел, что так мало похож на своего младшего брата Джулиуса. В его собственной внешности мало что могло понравиться такому юноше, как Гарри. Его прошлых любовников привлекали его власть, или его ум. Но Гарри, казалось, не придавал большого значения его уму, а что касается власти - вряд ли ему нужно больше, чем уже есть. Гарри обладал абсолютной властью, а Северус оказался рабом Тёмного Лорда. Что остаётся? Гадкий характер, саркастичность, которую ценили немногие, и глубочайшее знание зелий - качества, которые вряд ли будут оценены по достоинству одержимыми квиддичем гриффиндорцами.

По крайней мере, его тело хорошо сложено. В этом он был уверен, хотя на шрамы, покрывающие кожу, смотреть было неприятно, не говоря уже о том, что они практически кричали о его принадлежности к слизеринцам. Гриффиндорцам нравился просто хороший бой с умелым противником, они не собирали трофеи кровавого спорта, как это делали слизеринцы. Шрамы вряд ли говорили в его пользу.

Он бросил взгляд на Сердечный камень на своей обнаженной груди. Смешно - отважно боровшись с демонами и Пожирателями Смерти, паниковать перед тем, что собирается сделать сейчас. Он носил камень многие месяцы, никому не показывая. Даже не думая признаваться в том, что слишком много говорило о его чувствах, и вообще было жутко сентиментальным. Он был уверен, что десятки людей до колик смеялись бы от одного только предположения, что Северус Снейп способен на нечто до такой степени глупое и наивное. Мастер зелий ощутил, как его опалил стыд, и поднял руку, чтобы сжать камень, импульсивно желая снять его и не унижаться.

Но вспомнив взгляд Гарри этим утром, он остановился. Не важно, что мальчик подумает о нём, пусть даже высмеет или начнет дразнить за сентиментальность, или побежит к Блэку и Люпину, чтобы рассказать о странном поведении декана Слизерина. Важно было ослабить боль, которую он увидел в глазах мужа, решившего, что его подарок выбросили как мусор. В памяти Гарри этот инцидент связался с детским воспоминанием о поступке тёти, и чтобы убрать это воспоминание, стоит перешагнуть через собственное смущение. Днем Северус решил уже было, что совершенно разрушил их отношения, но сейчас понял, что если есть хоть небольшой шанс все исправить, он справится, даже если будет немного больно.

Когда он вошел, Гарри сидел на кровати с закрытым пузырьком зелья Сна-без-сновидений в руках. Оглянувшись на приближающегося Северуса, Гарри заметил у него на груди свой Сердечный камень. Зелёные глаза ошеломленно распахнулись, а затем его взгляд метнулся к ящику тумбочки, откуда мальчик брал зелье.

- Ты нашёл его для меня? - спросил Северус, уже зная ответ. Гарри растерянно уставился на него. - Цепочка, должно быть, лопнула вчера, когда я срывал с себя одежду, - эти слова должны были многое сказать юноше.

Ложась в постель рядом с Гарри, он видел, что мальчик задумался над услышанным, и теперь был уверен, что поступил правильно. Его сердце подпрыгнуло в груди при виде эмоций в зелёных глазах.

- Вчера вечером? - повторил Гарри. Боль покидала его взгляд по мере того, как он осознавал сказанное Северусом. - Ты носил его? Всё это время?

Северус поднял руку, чтобы коснуться камня, чувствуя волшебный импульс под пальцами.

- Да, - сказал он просто.

Слабый румянец появился на лице Гарри, и он улыбнулся. Он ничего не сказал, склонив голову и сильнее сжав в руках пузырёк с зельем. Он быстро заморгал, как будто сопротивляясь эмоциям. Северус почувствовал облегчение и вздохнул. Возможно, всё не так ужасно, как он боялся.

Мальчик сидел, опустив голову, на губах блуждала легкая улыбка, и Северус залюбовался очертаниями его тела, нежным оттенком кожи, изящным изгибом шеи. Он подавил в себе желание протянуть руку и приласкать юношу, зарывшись пальцами в волосы на его макушке. После прошлой ночи Северус не был уверен в ответной реакции - Гарри обнял его утром, но весь остальной день вёл себя как-то странно.

Он взглянул на флакончик в руках Гарри, подумав, что этой ночью им обоим стоило бы принять на ночь зелье. Это могло бы помочь обуздать желание, появляющееся в нем рядом с юным супругом.

А затем он заметил, что руки Гарри дрожат. Северус нахмурился. Дрожь была еле заметной, словно легкий озноб, несмотря на то, что в комнате было достаточно тепло. Это напомнило ему об эффекте от проклятия Cruciatus.

- Всё хорошо, Гарри? - взволнованно спросил мастер зелий.

Гарри кивнул, продолжая улыбаться.

- Да, я зеленый, Северус, - уверил мальчик.

Какое-то время Снейп пытался осмыслить эти слова.

Зеленый? Его сердце пропустило удар.

- Ты сказал - зеленый?

- Ну, звук, - пояснил Гарри, выглядя очень довольным своим наблюдением. - А вот твой голос другой. Он золотого цвета. Мне правда нравится твой голос, Северус. Я когда-нибудь говорил тебе это? И это хорошо, что это - цвет Гриффиндора, потому что голос Сириуса является синим - таким образом, все это уравновешено.

Тревога захлестнула Северуса - он мог поклясться, что Гарри не видел ничего странного в собственных словах.

- Ты слышишь цвета, Гарри? - неуверенно спросил мастер зелий. Многие пострадавшие от Круциатуса впоследствии были подвержены различным отклонениям в работе органов чувств, но, насколько он знал, в недавнем прошлом мальчик не подвергался проклятию.

Гарри на мгновение задумался над вопросом. Он нахмурился, а затем начал что-то бормотать про себя, как будто размышляя об ответе. А потом просто откинулся назад, положив голову на подушку, и с любопытством посмотрел на пузырёк с зельем, который всё ещё держал в руке. Он казался рассеянным.

С колотящимся сердцем, Северус повернул его лицом к себе, мягко прихватив за подбородок.

- Гарри, посмотри на меня, - испуганно позвал он. Взгляд зелёных глаз был ненормально спокойным, и Снейп сделал то, что он пообещал никогда не делать. Он проник в разум юноши.

Стараясь действовать нежно и не заходить слишком глубоко, задевая только поверхностные мысли, он понял, что что-то не так. Наверху царило показное спокойствие, но под ним - бушевал хаос. Мысли Гарри состояли из нагромождения немыслимых образов, кружившихся в бешеном вихре. В центре этой бури возникали время от времени обрывки здравых мыслей, но не успев оформиться, снова растворялись в безумии. А та область его разума, где находились воспоминания, знания и чувства была поглощена плотным туманом, заглушающим все - он даже мешал Северусу проникнуть в те мысли, которые донимали Гарри весь день.

Неудивительно, что мальчик был настолько спокоен весь день - он словно брел в тумане, неспособный думать о чем-либо. Но что, во имя Мерлина, вызвало такие нарушения - Северус продвинулся еще глубже, ища источник тумана.

И тут, в самой глубине разума юноши, Северус столкнулся с чернотой - что-то темное и ужасное ранило сознание Гарри своими острыми гранями, словно битое стекло. Ледяная пустота затягивала душу мужчины, будто желая поглотить его. Мастер зелий в страхе отшатнулся, позволив туману вновь сомкнуться над разумом Гарри.

Зажмурившись, Северус вздрогнул от леденящего ужаса - он знал, откуда эта чернота. Причина могла быть лишь одна. Он понял теперь, что туман был защитным механизмом, спасающим сознание мальчика от тьмы, поселившейся внутри. Ведь все они видели, как Гарри победил вчера древнего демона, видели, что он смотрел ему прямо в глаза, и, тем не менее, беспечно проигнорировали тот факт, что никто не мог сделать такое без последствий. Гарри серьезно пострадал вчера - так, словно был заживо разорван, и они не заметили этого, потому что мальчик продолжил функционировать, словно зомби. Когда взгляды мальчика и демона пересеклись, монстр напал, захватив его ум, поскольку не имел возможности сожрать тело.

- Северус, - голос Гарри привлёк его внимание, и зельевар открыл глаза. Тот уставился на его грудь, с улыбкой на лице. - Ты в курсе, что у тебя на шее мой Сердечный камень?

Северус содрогнулся.

- Да, Гарри, - сказал он мягко. - Я знаю, - он забрал у него пузырек с зельем. Открыв флакончик, Северус приподнял голову юноши, склонившись над ним. - Выпей зелье, Гарри, - попросил он, прижимая пузырек к губам Поттера.

Гарри безропотно выпил, а затем откинулся на подушку. Протянув руку, он коснулся ладонью груди мужа - на мгновение тому показалось, что его хотят оттолкнуть. Но неожиданно Гарри просто провёл пальцами по одному из многочисленных шрамов, покрывающих кожу Северуса. От этого прикосновения мужчину пронзила волна удовольствия, а его сердце разрывалось от волнения.

- Здесь намного лучше, чем в чулане, - внезапно произнес Гарри. - Я когда-нибудь говорил это тебе?

У Северуса перехватило горло, но он смог произнести:

- Нет, Гарри.

Мальчик целый день вел себя неадекватно - как он мог не замечать этого? Он истекал кровью у всех на глазах, но люди были слепы. И теперь мастер зелий мог лишь молиться, чтобы им удалось помочь Гарри.

- Я тебе многое не рассказываю, - задумчиво вздохнул Гарри, хотя его глаза уже закрывались, поскольку зелье начало действовать. - Это глупо. Мне нравится, когда ты слушаешь меня.

Северус убрал волосы Гарри со лба, открывая шрам в виде молнии. На этот раз он не был воспалён - новая рана имела мало общего с его связью с Вольдемортом. Мальчик вздохнул в ответ на ласку мужа.

- Северус, - пробормотал он, почти во сне.

- Да, Гарри?

- Ты теплый, - прошептал тот, закрывая глаза. - Мне это тоже очень нравится.

Сердце заныло, но Северус решил считать это приглашением. Он придвинулся поближе к Гарри и обнял мальчика. Закрывая глаза, мужчина погрузился вслед за своим юным супругом в беспокойный сон, и в его уме билась мысль, что есть вещи, от которых он не может защитить Гарри.

Примечания автора:

Название этой главы «Синестезия» относится к расстройству психики, связанному с расслоением ваших чувств. Люди слышат звуки, запахи или цвета. И в то время как я называю это «отклонением», в некоторых случаях это - врожденная способность, которая может быть связана с артистическим умением и познавательными способностями. Это может также произойти, когда мозг находится в условиях стресса - мигрень, повреждение головного мозга, истощение, измененные состояния* . В данном случае Гарри определенно испытывает некоторые проблемы - поклонники Лавкрафта знают, что каждый, кто увидит Ктулху, не сможет остаться прежним. В следующей главе я расскажу об этом подробнее.

* Примечание переводчика: например - гипноз.

Глава 67. Острые края

Северус поднялся на рассвете, тихо оделся и затем отправился в директорскую башню, чтобы позаимствовать думосброс. Альбус был рад помочь ему, но когда спросил - зачем, Северус не сказал ему правды.

В тот момент мастер зелий ясно осознал свое положение - он - супруг Гарри. Это было важнее всех других уз и обязательств. Он был обязан обеспечить Гарри полноценную защиту, и хотя не считал директора угрозой для мальчика, полагал, что это - очень личное. Мир должен был без опаски доверять Гарри, и Северус знал, что Дамблдор верит в его высокое предназначение. Именно эта вера давала Дамблдору силы. А Гарри, в свою очередь, черпал свою уверенность в Дамблдоре и нуждался в этом больше всего.

- Знак Мрака, - Северус выдал первое, что пришло на ум. Видя, что Альбус нахмурился, зельевар поспешил уточнить. - Я хочу пересмотреть память о своём посвящении. Я не помню этого ясно, но возможно, в этих воспоминаниях скрыт намек, чем действительно является метка.

- Ты полагаешь, что можешь найти способ удалить её? - с интересом спросил Альбус.

Северус только пожал плечами.

- Я не знаю. Но я должен выяснить, опасна ли для Гарри моя связь с Темным Лордом, - произнося эти слова, Северус был уверен, что поступает правильно. Возможно, что-то скрыто в заклинании, создающем метку, что-то, способное помочь ему в его поиске.

Альбус кивнул, принимая его ответ.

- Удачи, мой мальчик, - сказал он. - Сообщи мне, если что-то потребуется.

Вернувшись в свои комнаты, Северус установил думосброс на журнальном столике перед камином. Кроме этого он подготовил небьющийся стеклянный флакон для хранения воспоминаний. Ему оставалось только надеяться, что удаление этого особого фрагмента памяти принесет ожидаемый результат.

Долго ждать ему не пришлось. Чуть позже из спальни вышел Гарри, одетый, готовый к новому учебному дню. Неестественно спокойно улыбнувшись Северусу, он машинально направился к чайному котелку около очага. Улыбка была невыразительной, и Северус поразился - как он мог не замечать так долго, что нечто гложет Гарри? Он проклинал себя за то, что был так невнимателен.

- Гарри, подойди сюда и присядь ненадолго, - велел Северус, пододвигаясь на диване перед журнальным столиком, на котором стоял думосброс. Бросив готовить утренний чай, Гарри немедленно подошел и сел рядом. Это до крайности взволновало Северуса. Его муж никогда не был настолько покладист.

Гарри мельком взглянул на думосброс и на минуту задумался. Но это выражение снова перешло в блеклую улыбку, и он выжидательно обернулся к Северусу.

Хмурый Северус сел рядом с супругом.

- Ты узнаешь это? - спросил он, указывая на каменный думосброс. Вещь не могла не заинтересовать мальчика - каменная чаша, украшенная орнаментом и лучащаяся магической силой.

- Это похоже на думосброс Дамблдора, - ответил Гарри, будто речь шла о самом обычном предмете.

- Верно, - кивнул Северус. По крайней мере, мальчик знал, с чем имеет дело, хотя Северус не понял, когда и где он мог узнать это. - Ты знаешь, что он предназначается для хранения воспоминаний, да?

Гарри кивнул.

- Я хочу, чтобы ты поместил сюда для меня свои воспоминания, - продолжил Северус.

Гарри прикрыл глаза, но больше никакой реакции не последовало. Северус расстроено нахмурился.

- Ты меня понимаешь?

- Да, Северус, - вежливо ответил Гарри.

Видя, что он так и продолжает неподвижно сидеть, Снейп вздохнул и, вытащив палочку мальчика из кобуры, которую тот носил под рукавом рубашки, вложил ее в правую руку Гарри. Заметив ошеломленный взгляд Поттера, мужчина спросил:

- Ты доверяешь мне?

Тот кивнул.

- Конечно, Северус.

- Я хочу, чтобы ты поместил память в думосброс, - сказал зельевар.

Взгляд Гарри на секунду скользнул к каменной чаше.

- Зачем?

Зачем? Это был один из самых трудных вопросов, которые Северус когда-либо слышал.

- В твоем разуме есть воспоминания, которые разрушают тебя, Гарри, - объяснил он. - Я хочу, чтобы ты поместил их в думосброс и избавился от боли.

- То есть я забуду? - уточнил Гарри, а затем покачал головой. Северусу показалось, что это движение выражает не отрицание, а невозможность сосредоточиться при разговоре.

- Ты не забудешь, - ответил ему Северус. - Ты не забываешь воспоминаний, которые помещаешь в думосброс. От них в памяти остаются отпечатки - образы. Ты можешь помнить о том, что произошло, но острые края воспоминаний притупляются.

Гарри ничего не ответил, и Северус протянул руку, мягко приподнимая его подбородок, так, чтобы видеть его лицо.

- Я хочу, чтобы ты сделал все в точности так, как я скажу, - сказал он твердо, пристально глядя ему в глаза. Он не пытался, как накануне, проникнуть в разум мальчика, просто позволил пульсации своей магии привлечь его внимание. - Я хочу, чтобы ты вспомнил Квиддичную подачу в момент нападения древнего демона.

Лицо Гарри мгновенно пересекла вспышка болезненной эмоции и вновь исчезла. Но этого было достаточно, чтобы Северус понял, что это воспоминание постоянно крутится на поверхности.

- Ты побежал, чтобы прекратить это. Поднял свою палочку. А затем бросил свое заклинание - помнишь?

- Глас Короля, - тихо прошептал Гарри.

- Да, - кивнул Северус, борясь со все возрастающим ужасом в своей памяти. - В тот момент ты поймал взгляд того существа. Вспомни, Гарри, вспомни тот момент!

Он увидел миг, когда нужное воспоминание затопило разум Гарри - память, от которой он пытался защититься. Ужас наполнил зеленые глаза. Крепко сжав правую руку Гарри, в которой тот держал рукоять палочки, Северус помог поднять ее и коснуться виска. Никакие специальные заклинания тут не требовались - рядом с думосбросом было достаточно просто поднести палочку к голове, чтобы активировать нужную магию. Виток воспоминаний сам начинал накручиваться на кончик палочки, касающийся кожи.

Северус плавно повел палочку к думосбросу, наблюдая, как жгут воспоминаний тянется от головы Гарри, словно нитка из ткани. Когда палочка приблизилась к каменному краю, отделенная память устремилась в ожидающую чашу, но, в отличие от других случаев, она была не серебристой, а черной. Она затаилась на самом дне, словно зловещая тень, пронизанная кроваво-красными прожилками.

Северус какое-то время задумчиво вглядывался в чашу, он никогда не видел ничего подобного. Воспоминание казалось чем-то живым, источающим страх.

- Разве оно нормального цвета? - интонация Гарри поразила Северуса, и он быстро перевел взгляд на мальчика. Зеленые глаза смотрели пристально и разумно. Из них ушел туман, который оглушал Гарри вот уже несколько дней. Но вместе с ним ушло и неестественное спокойствие. Теперь он уже не улыбался отстраненно, на его лице были написаны напряжение и боль.

- Я не знаю, - признался Северус. Мастер зелий никогда не видел черной памяти, но с другой стороны, он не знал всего и о думосбросах.

Отчего-то на лице Гарри возникла еще большая напряженность, губы сомкнулись в тонкую линию, и он встряхнул головой. Он вздрогнул, подняв руку и потерев свой висок, словно от внезапной боли. Северус немедленно сорвался с дивана и стремительно подошел к буфету. В одном из ящиков он нашел маленький синий флакон с зельем, после чего вернулся к Гарри и протянул ему склянку со словами:

- Вот, это - от головной боли.

Гарри без вопросов, что говорило о действительно сильном страдании, быстро вытащил пробку и залпом выпил зелье. После этого он закрыл глаза и опустил голову.

- Все нормально? - с беспокойством спросил Северус.

К его удивлению, мальчик невесело рассмеялся.

- Мне шестнадцать лет, но не проходит и дня, чтобы я не принимал какого-либо зелья. Не думаю, что это нормально.

Северус не знал, что ответить. Он был прав, конечно - не было другого студента в школе, который принимал бы столько зелий, как Гарри. Северус знал наверняка, что зелье Сна-без-Сновидений не вызывает привыкания, но Гарри уже не мог спать, не выпив его, что было плохим знаком. Именно после этого комментария Северус окончательно понял, что период неестественного спокойствия точно закончился.

Гарри открыл глаза и уставился на черную тень, таящуюся в думосбросе. В этот момент Северус хотел, но не мог - и в этом был весь он - обратиться к мальчику, коснуться его плеча или волос, обнять. Ну почему он был настолько неспособен выразить свое сочувствие и утешить своего мужа, несмотря на то, что отчаянно стремился дать ему все это?

- Что мы будем делать с ним? - равнодушно спросил Гарри, наблюдая, как тень перемещается в чаше. Вид печали и отвращения на его лице подтолкнул Северуса к действию. Взмахом своей палочки он перенес черное воспоминание в небьющийся пузырек, отослав его следующим взмахом в свой кабинет, чтобы позже избавиться.

Гарри облегченно вздохнул.

- Спасибо, - с чувством сказал он. Северус знал, что эта благодарность - не за очистку думосброса. - Я не мог дышать, - продолжил мальчик. Его подбородок дрогнул. - Не мог думать, - добавил он.

- Я должен был заметить это раньше, - начал Северус, ругая себя за невнимательность.

Но Гарри только покачал головой.

- Разве у тебя было на это время? - спросил он. - У нас вообще ни на что не было времени, - он устало потер глаза. - Это - то, что произошло с ним.

Последняя фраза была произнесена с таким твердым и ужасным убеждением, что совершенно обескуражила Северуса.

- Что?

Было что-то саднящее и болезненное в пристальном взгляде Гарри, когда он обернулся к нему.

- Вольдеморт, - заявил он. - Это - то, что произошло с ним. Это - то, почему он сошел с ума.

Слова звучали, как простое рассуждение, но их подтекст был тревожен, и Северус мог только молча наблюдать, как Гарри поднялся и начал возбужденно мерить шагами комнату.

- Он вызвал тех существ, - объяснил Гарри. - Он делал это много раз, говорил с ними. Они проникли в его мозг и лишили разума. А теперь это происходит со мной!

- Нет! - прервал его Северус. - Теперь ты в порядке! Темная память удалена. С тобой все будет хорошо.

Но Гарри покачал головой, продолжая шагать из угла в угол.

- Ты же сказал, что даже после изъятия воспоминание оставляет свой след. Ты думаешь, я больше не встречусь с демонами до окончания войны? Сколько их еще потребуется, чтобы даже остаточное воспоминание стало острым и ясным?

- Этого не будет! - зарычал Северус, и все тело его болезненно напряглось.

Гарри резко обернулся к нему и пронзил пристальным взглядом.

- Ты не дашь этому случиться, - твердо произнес юноша, а затем стремительно пересек комнату и снова сел рядом с Северусом. - Ты этого не допустишь, - повторил он. - Ты не позволишь мне причинять боль тем, кого я люблю.

Несколько секунд потребовалось Северусу, чтобы осознать, что Гарри не просто слепо верит в способность супруга помочь ему, а дает прямой приказ.

- Гарри? - он вздохнул, немного помолчав.

- Обещай мне, Северус! - воскликнул Гарри.

Мастер зелий непонимающе смотрел - что от него требуется? И увидев мрачную убежденность в зеленых глазах, ощутил страх в сердце. Он с яростным отрицанием замотал головой, но Гарри пресек любые попытки протеста, заявив:

- Ты должен пообещать мне, Северус!

- Проклятье! - проворчал Снейп и снова встал, чтобы взять из ящика зелье - на этот раз флакон имел золотистый оттенок. Вернувшись к Гарри, он протянул ему бутылочку. - Выпей это! - приказал он, уверенный, что мальчик узнает Успокаивающее зелье. - Пей! - прикрикнул он, заметив, что Гарри медлит.

Вздохнув, тот залпом осушил пузырек. После этого он глубоко вздохнул, и черты его лица разгладились.

- Наверное, ты должен достать для меня банку лимонных долек, - через мгновение произнес Гарри.

- Возможно, - согласился Северус, садясь рядом. - А теперь послушай, - сердито начал он. - Сдаваться - не в твоем характере. И я не позволю тебе делать это впредь.

Гарри медленно кивнул, соглашаясь с его словами, но на его лице читалась такая усталость, что сердце Северуса дрогнуло. Казалось, мальчик только сейчас начал осознавать, с какими трудностями ему придется столкнуться.

- Ты будешь следить за мной, Северус, - мягко произнес Гарри. Теперь он не приказывал, а скорее просил. Когда Северус не ответил, Гарри схватил его за запястье. - Я обладаю очень большой силой, которая еще даже не проявилась полностью. Но уже сейчас я замечаю, как все смотрят на меня, даже Дамблдор, словно я - живое божество. Словно я уже могу не отвечать за свои поступки. Это неправильно - чтобы кто-то имел такую власть и силу. И если я оступлюсь...

- ...Я не дам тебе упасть, - тихо произнес Северус, и казалось, что этого простого обещания было достаточно. Гарри закрыл глаза и опустил голову, облегченно вздохнув. Крепкая хватка на запястье на мгновение ослабла, а затем мальчик скользнул ладонью вниз, сплетая свои пальцы с пальцами Северуса.

От ощущения пальцев Гарри на своей ладони, сердце Северуса отчаянно забилось. Он живо вспомнил все, о чем уже давно хотел сказать. Ему очень хотелось извиниться за то ночное нападение. Мальчик наверняка помнил его, но простил ли? Он вспоминал все их разговоры в прошедшие дни - было ли в них что-то, говорящее о прощении? А еще - Сердечный Камень. Гарри помнил, что он носил его на шее, - что все это могло означать?

- Гарри, - начал он, пытаясь найти нужные слова, как уже много раз до этого, когда ощущал настоятельную потребность объясниться. Но его речь была прервана стуком в дверь, и Северус с трудом сдержал проклятье. Почему именно сейчас - ни раньше, ни позже?

Грозно сдвинув брови, он поднялся и пошел к двери, намереваясь избавиться от незваного визитера. Было несколько рановато для посетителей: в Большом Зале только еще начинали собираться к завтраку.

Снаружи ждали Альбус, Ремус и Сириус, причем все трое были одеты совершенно неподобающе для утра понедельника. Альбус, хотя и не был в сливовой мантии члена Визенгамота, надел серебряный медальон, подчеркивающий его статус Главного Волшебника этого совета. Сириус и Ремус были одеты тоже гораздо более официально, чем обычно - на обоих были новые элегантные плащи и кожаные доспехи, годные, скорее, для сражения. Кроме того, на поясе у Сириуса в богато украшенных ножнах висел меч. Северус узнал герб Блэков на рукояти.

Отступив, он дал всем троим пройти в комнаты, предположив, что произошло нечто экстраординарное.

- Каминная сеть Министерства разблокирована, - объяснил Альбус, видя вопрошающие взгляды Северуса и Гарри. - Визенгамот ждет тебя, Гарри.

Северус ощутил, как внутри него все болезненно сжалось. Он знал, конечно, что это было неизбежно - им бы все равно не удалось держать остальную часть мира на расстоянии слишком долго. Но ему не нравилось, что придется столкнуться с неизвестностью - от Министерства всегда можно было ждать чего угодно. А теперь, когда там воцарился полный хаос, тем более.

- Я вижу, - вздохнул Гарри.

В этих простых словах все четверо услышали глубокий смысл. Сириус тут же приблизился к крестнику.

- Это - твое решение, Гарри, - заверил он. - Что бы ты не решил, мы будем на твоей стороне.

Слабая улыбка коснулась губ мальчика, но в отличие от вчерашних невыразительных улыбок, в ней сквозила усталость.

- То есть я должен выбрать - остаться ли здесь, в безопасном Хогвартсе и, тем самым, бросить открытый вызов всему Министерству, или пойти туда и встать перед оркестром.

Северус поглядел на Альбуса, словно спрашивая, что им делать, но старик безмятежно смотрел на Гарри, как будто был абсолютно уверен в правильности его решения. Северус ощутил, как сжалось его сердце, - Гарри был прав относительно того, как теперь его воспринимает окружающий мир.

- Хорошо, - ответил Гарри, немного подумав. - Я думаю, мне надо услышать музыку, чтобы научиться танцевать.

Северус вздохнул. В глубине души, он предполагал, что мальчик выберет именно это, - ведь тот, в конце концов, был гриффиндорцем.

- Если ты собираешься учиться танцевать, то нужно сначала подобрать соответствующую одежду, - спокойно заметил Северус. Словно это был обычный учебный день.

- Чарли Уизли подменит тебя на уроках, Северус, - радостно сообщил Альбус, что еще раз подтвердило его догадку, что старик заранее знал, какое решение примет Гарри. Он мысленно застонал - Уизли, обучающий Зельям. Воистину - Конец Света. С сожалением вздохнув, он понял, что их с Гарри объяснение придется отложить на неопределенный срок.

Час спустя, они впятером, вместе с Элриком, который захотел навестить свою жену, прибыли в Министерство Магии через каминную сеть. Сириус, Северус и Элрик были при мечах - предстоящая встреча имела слишком важный характер, чтобы пренебречь такой формальностью, не говоря уже о том, что, возможно, оружие могло пригодиться на деле. Если Люциус Малфой ведет поединки, кто знает, с чем им придется столкнуться?

Как и в их прошлый визит, транспортный коридор Министерства был переполнен людьми: десятки авроров в красном расчищали перед ними путь в толпе. Когда мальчик появился из камина, толпа репортеров начала выкрикивать свои вопросы, ослепляя вспышками камер. Но крик быстро прекратился, когда сопровождающие авроры во главе с высоким, поджарым человеком, вытащили палочки и бросили в журналистов мощное Заглушающее заклятие.

Северус признал в высоком человеке главу аврорского корпуса - Максвелла Дармута. Пожилой человек кинул яростный взгляд в толпу.

- Я предупредил вас, - прокричал он резким и грубым голосом. - Пока вы не можете вести себя прилично, как и подобает журналистам, а уподобляетесь маггловским папарацци, я не дам вам возможности говорить.

Группа репортеров выглядела оскорбленной, а большинство авроров казались чрезвычайно довольными. Северус должен был признать, что и ему это тоже очень понравилось - давно уже репортеры Волшебного мира не вели себя почтительно. Они переняли плохие привычки магглов, в последнее время раздражая большинство волшебников.

- Мои извинения, - сказал Дармут прибывшим магам. Он склонил голову в формальном приветствии, скользнув пристальным взглядом по Сириусу Блэку. Блэк с вызовом оглядел авроров, не смеющих сказать что-либо против него. Северус подумал, что разрешив Блэку сопровождать их, они играют с судьбой: не то, чтобы нашлись законы, опровергающие вердикт Гарри о его невиновности, скорее навредить себе мог он сам, не в силах сдержать свое негодование от несправедливого обвинения и заключения в Азкабан.

Дармут, однако, быстро переключил свое внимание на Гарри и Дамблдора.

- Следуйте за мной, я провожу вас в Визенгамот, - то, что сам глава аврората стал их личным телохранителем, говорило красноречивее всяких слов.

Авроры теснее сомкнули свои ряды, сопровождая их группу к лифтам. Северус видел Старка и Шеклболта, обеспечивающих охрану в арьергарде. Не только репортеры и авроры, но сотни других людей - работники министерства и посетители - тянулись, чтобы хоть мельком увидеть Гарри, когда они проходили через холл. После того, что сделал Дармут с журналистами, толпа воздерживалась от крика, но, тем не менее, каждый их шаг сопровождал мощный гул голосов.

Дармут, Старк и Шеклболт вошли вместе с ними в лифт, и, как только дверь заскользила, закрываясь, Дармут обратился к Дамблдору.

- Я рад, что Вы здесь, Альбус, - сказал он. - Мы все надеемся, что форма правления будет восстановлена согласно закону.

- Как обстоят дела? - спросил Альбус.

- Насколько мне известно, Люциус Малфой удалил десять человек из Визенгамота - все они убежденные сторонники Фаджа. Глядя на Малфоя и тех, кто захватил места в поединках, другие боятся высказываться вообще. Все ждут Вашего появления.

- Кто-нибудь убит? - спросил Альбус, нахмурясь.

- Нет, - ответил Дармут. - И это удивительно. Малфой известен своей несдержанностью.

- Что с моей женой? - беспокойно спросил Элрик.

Дармут криво ухмыльнулся.

- Леди Брэнд? Она здесь говорила от имени Уинтерленда и испытывала много затруднений с одним из членов Визенгамота - лордом Марлотом. Как только начались поединки, она вытащила свою палочку и сразила Марлота заклинанием, потому что он оскорблял ее - теперь его место принадлежит ей. Возражений не было.

Элрик усмехнулся при этом и весело глянул на Северуса. Северус только вздохнул - его сестра всегда была кроткой, но не переносила прямых оскорблений.

- Но все же, - продолжал Дармут. - Потерявшие свои места в совете, надеются, что Вы, Альбус, вернете им их положение, хотя, насколько я понимаю, эти поединки и их последствия были абсолютно законны.

Альбус кивнул, подтверждая это.

- Люциус знает закон лучше многих. Единственная возможность для меня восстановить их утерянные права - это отобрать их в поединке с Малфоем, а затем вернуть им, - и по его интонации можно было понять, что эта идея его нисколько не привлекает.

- Также необходимо поставить на голосование вопрос об аресте министра Фаджа и о назначении временно исполняющего обязанности. Без министра аврорат не может выполнять свои функции, и по закону, через десять дней я должен буду или расформировать аврорский корпус, или объявить военное положение.

Северус, неприятно пораженный, обменялся взглядами со своими компаньонами. Даже не будучи экспертом в юридических вопросах, он знал, что любой выбор будет иметь неприятные последствия. Без аврората Визенгамот потерял бы опору и был бы отдан во власть тех своих членов, которые имели бы возможность сформировать собственную силовую структуру. А введение военного положения обещало на какое-то время замкнуть общество в крайне жестких и архаичных рамках закона, что будет с недовольством воспринято большинством населения, и, возможно, спровоцирует разрушительные последствия.

- А зачем требуется мое присутствие? - неожиданно для всех произнес Гарри. Дармут удивленно взглянул на Гарри, и юноша пожал плечами. - Я понимаю, для чего им потребовалось присутствие господина директора. Он нужен для восстановления порядка. Но для чего им нужен я?

Дармут растерянно поглядел на Дамблдора, который только кивнул в ответ, разрешая тому объяснить.

- Это просто, мистер Поттер, - ответил Дармут. - Они желают Вашего благословения. Министерство Магии пострадало гораздо сильнее, чем все вы можете представить. Без Вашего благословения правительство потеряет поддержку народа. А в этом случае, похоже, мы окажемся на грани своего рода демонической войны, и это будет на самом деле ужасно.

Примечание автора:

Простите, что пропала надолго. Мне так жаль, что многие были весьма расстроены моим отсутствием! В своей группе я предупредила, что меня не будет какое-то время, но ушла на срок более долгий, чем предполагалось. Сначала - две недели каникул, затем - я была в гостях несколько недель. В течение всего этого времени у меня не было доступа к компьютеру больше, чем по несколько минут в день или вроде того. Я набирала текст на ноутбуке, а это гораздо медленнее того, к чему я привыкла. Также теперь мне предстоит перенести новые главы с ноута на свой компьютер, что потребует больше труда, чем я предполагала!

В любом случае, я пытаюсь наладить свою работу на компьютере по более стабильному графику. У меня есть еще две главы, которые я собиралась выложить сегодня - их нужно читать вместе, поскольку обе посвящены точке зрения Люциуса Малфоя. Простите, что сюжет ушел так далеко от снарри... эхх... Раскрою секрет - скоро мы наверстаем упущенное.

Глава 68. В погоне за властью

Люциус находился в своём поместье, когда услышал о нападении на Хогвартс. Узнав, что на стадионе погибли люди, и что Драко в тот момент тоже находился там, Люциус и Нарцисса поспешили в замок, чтобы узнать о судьбе сына. Люциус был напуган, хотя и скрывал это - он не был добрым или хорошим человеком, но ни в коем случае не хотел потерять своего ребенка из-за амбиций cумасшедшего. Однако он не понимал, почему Нарцисса отправилась вместе с ним - ведь ей никогда не был присущ материнский инстинкт.

Малфоев поразил хаос, встретивший их в замке. Но, несмотря на неразбериху, было несложно понять, что произошло на квиддичном поле. Те, кому повезло благополучно выбраться оттуда, взахлеб пересказывали произошедшее в мельчайших деталях.

То, что именно Вольдеморт вызвал Старшего Демона, не удивило Люциуса - он уже давно сомневался во вменяемости Лорда. Но финал истории заставлял призадуматься - перебивая друг друга, все рассказывали поразительную историю о героическом поступке Гарри Поттера, и о том, как он использовал заклинание Изгнание Короля. Все только и говорили, что о появлении нового короля в Волшебном мире.

Разыскивая сына в толпе, Малфой услышал, что Драко был одним из тех, кто стоял на поле вместе с Гарри Поттером и его сторонниками. И учитывая, как благоговейно все об этом говорили, он понял, что не сможет пробиться через охрану Дамблдора, чтобы увидеться с сыном. Пока он не был уверен, как воспринимать поступок наследника - но однозначно, такое поведение было не в его характере. По крайней мере, он точно знал, что его сын жив. Нарцисса в довольно резких выражениях высказалась на счет гриффиндорцев и их идеологии, дурно повлиявшей на Драко. Но Люциус понимал, что этот поступок поднял его сына в глазах общества даже на большую высоту, чем его брак с Чарли. На самом деле, он подозревал, что вся семья Уизли имеет теперь статус намного выше, чем он сам.

Наконец, они с Нарциссой вернулись домой, и там Люциус впервые услышал звон колокола, доносившийся откуда-то издалека.

Спустя несколько часов Малфой, наконец, разобрался, что именно слышит, а ещё через час - понял, что это означало. К тому времени, когда он осознал, что знак Мрака на руке не позволяет ему ответить на Зов, Люциус уже был на грани сумасшествия. Это вынудило Нарциссу укрыться. Она заперлась в своих комнатах и отказалась выходить.

Метка болела ужасно, но ему и раньше случалось терпеть такое. Намного хуже ему удавалось сдерживать свой гнев из-за невозможности занять подобающее место в этом мире. Вся его жизнь прошла в борьбе за власть, ускользнувшую от него в последний момент по вине Темного Лорда. Люциуса сжигало пламя ненависти к Вольдеморту, и он горько сожалел о своём решении поклясться ему в верности. Лорд предал их всех, и Люциус был совершенно бессилен сделать с этим что-либо.

В ту роковую ночь он разрушил западное крыло поместья - и теперь потребуются месяцы, чтобы его восстановить.

Несколько предрассветных часов он провел в постели с очередной любовницей, истерзав её до полуобморока. Проснувшись несколько часов спустя, всё ещё чувствуя себя разгневанным, но теперь вполне себя контролируя, он рассматривал девушку, спящую рядом с ним, словно видел её впервые.

Но не многочисленные синяки и отметины, оставленные им на её теле, так привлекли его внимание - скорее её тёмные волосы и стройная фигура. Обе эти черты совершенно не соответствовали его вкусу. Он всегда предпочитал блондинок; поэтому и выбрал Нарциссу в жёны, в то время как мог с таким же успехом жениться на Беллатрикс. Люциус ценил в женщинах чувственность - или хотя бы аппетитное телосложение. Эта девушка была совсем не соблазнительна - подтянутая, изящная фигура, практически плоская грудь. Но несмотря на это он спал с ней уже несколько месяцев. И никак не мог понять, что же в ней так привлекает его.

А потом она повернулась на спину и открыла глаза, и Малфоя пронзило ясное понимание. Люциус в шоке вскочил с кровати. Её глаза были зелёные - сверкающего, изумрудного зелёного цвета. Если бы он начертил на её лбу шрам, то она могла бы сойти за сестру Гарри Поттера.

Девушка молчала, пока Малфой одевался. Помня, как грубо он повёл себя с ней прошлой ночью, Люциус предположил, что любовница боялась заговорить, чтобы не привлечь его внимания снова. Он не мог забыть, как именно брал её в постели - безотчетно поступая с ней, как с парнем. Но что толку думать об этом, по крайней мере теперь.

Решив узнать, каково сейчас состояние в мире, и есть ли кто-нибудь, кто может раскрыть причины действий Вольдеморта, Люциус немедленно направился к Министру Магии. Но вскоре после того, как он прибыл, всё вокруг быстро вышло из-под контроля.

Фадж кричал, что необходимо арестовать Гарри Поттера и Сириуса Блэка, и требовал, чтобы Визенгамот и авроры немедленно исполняли его приказы. Визенгамот отреагировал так же, как обычно в подобных ситуациях - там хотели обсудить, рассмотреть и сформировать комиссию. Авроры, наоборот, сразу отказались повиноваться, и тогда Фадж допустил фатальную ошибку - он связался с маггловским правительством.

Предложения заблокировать здание министерства посыпались со всех сторон - все запаниковали, что после случившегося их существование раскроется перед маггловским миром. Здание заблокировали, а Фаджа взяли под стражу ввиду несомненного нервного срыва; Люциус же использовал неразбериху в своих интересах и отправился искать кабинет Министра. Там он узнал множество весьма тревожных новостей, которые заставили принять роковое решение, изменившее его жизненный путь.

Теперь Малфой понял, что Вольдеморт лишил его будущего. И даже если он на самом деле не верил, что у мальчишки Поттера есть шанс победить, Люциус подозревал, что в мире, находящемся во власти Темного Лорда, невозможно будет жить. Зная теперь, чего лишился, мужчина решил отыскать способ всадить нож в спину этой вероломной твари.

И теперь, услышав все эти разговоры о Короле, он окончательно решил сменить сторону. Возможно, есть небольшая надежда, что Поттер снова совершит невозможное и выиграет войну. Да и его сын, Драко, возможно, мог бы стать полезен в будущем.

Люциус знал закон лучше большинства членов Визенгамота и немедленно использовал сложившуюся ситуацию в своих интересах - планомерно устраняя самых сильных сторонников Фаджа. Зная, что Поттер и Дамблдор никогда не простили бы ему убийства побежденных волшебников, он сдерживал свои врожденные инстинкты и просто ошеломлял своих противников, хотя некоторых из них он бы с радостью уничтожил. Профессиональные политики - одни из самых раздражающих людей на планете.

Но как только он закончил свой первый поединок, Валериан Вентус бросил вызов одному из видных членов Визенгамота от имени вампира лорда Авентина. Люциус понимал значение мест, взятых Авентином, а вслед за ним - Мериком Вольпином. Оба места принадлежали кланам вампиров и оборотней более четырёхсот лет назад. У Люциуса были вполне определенные представления о вампирах, оборотнях и о том месте в обществе, которое им следует занимать, но в данном случае нужно было выбирать между предубеждением и необходимостью. Драться на дуэли с кем-либо, не представляя стиля борьбы противника, было слишком большим риском. Он не мог позволить себе проиграть сейчас.

Также проблемой было личное мнение Поттера об оборотнях. Люциус знал, что самым спорным вопросом у него с Поттером будет недавнее исцеление Ремуса Люпина, и что это станет тяжелейшим препятствием, которое он будет обязан преодолеть.

Трое мужчин следили друг за другом во время коротких перерывов между поединками, каждый оценивал другого. Все они, казалось, пришли к одному и тому же выводу, и молча решили в ближайшем будущем избегать друг друга.

С Дианой Снейп-Брэнд было бы проще. Но у Люциуса не было ни малейшего желания пересекаться с ней - она была чистокровная, из хорошей семьи и золовка Поттера. Уважительное отношение к ней могло пригодиться в дальнейшем.

Основной проблемой были авроры. Конечно, он знал, что после ареста Фаджа и последующего переворота, авроры откажутся от любых прямых действий и будут выжидать. Они сочтут свое вмешательство необходимым лишь в случае явного нарушения закона. И хотя дуэли ему не противоречили, если бы Люциус или кто-нибудь другой убил своих противников, авроры немедленно бы это остановили. Но сейчас они просто контролировали ситуацию, глядя со стороны. В конце концов, все ждали двух людей - Дамблдора, старшего члена и Главу Визенгамота, и Гарри Поттера. Лишь эти два волшебника решат судьбу их правительства, и все это знали.

Итак, день спустя, все ожидали прибытия этих самых магов. Люциус сумел поспать несколько часов в расположенном поблизости кабинете и теперь, немного волнуясь, возвращался в зал Визенгамота. Те члены совета, что сохранили свои места, рассаживались по рядам уходящей ввысь галереи; свергнутые - нехотя занимали места зрителей. Люциус предположил, что они надеялись на Дамблдора, который восстановит их положение, но сам совершенно точно не собирался никуда уходить, и подозревал, что Вольпин и Вентус думали точно так же.

Он заметил, как несколько минут назад некто с накинутым на голову капюшоном вошёл в зал и едва заметно кивнул Вентусу. Люциус подозревал, что если бы он заглянул под низко опущенный капюшон, то, скорее всего, увидел бы красные глаза вампира лорда Авентина, и мужчина неосознанно вздрогнул. Он не знал, как относиться к происходящему. Кто бы подумал, что настанет время, когда вампир рискнёт открыто прийти в Министерство Магии среди бела дня? У авроров было постоянное разрешение на уничтожение вампиров - иными словами им позволялось сначала убить, а потом задавать вопросы. Люциус задумался, знал ли Авентин что-то, чего не знал сам аристократ - чтобы пойти на такой риск и явиться сюда лично - это было слишком. И ему было интересно, как отреагирует на эту ситуацию Гарри Поттер.

Малфой услышал, что Поттер и Дамблдор скоро прибудут, и приготовился встретиться с ними лицом к лицу. Также прошёл слух о прибытии иностранных глав государств, требовавших аудиенции у Гарри Поттера. Теперь даже послы со всего мира прибывали в Министерство через камины. Но все, кто находился в зале Визенгамота, были единодушны в том, что пока их власть не подтвердится, они не будут ни о чём разговаривать с зарубежными политиками. Слишком много стран с радостью бы использовали сложившуюся ситуацию, чтобы взять под контроль Британию.

Неожиданно дверь в зал Визенгамота открылась и, повернувшись, Люциус увидел, что Дармут ведёт магов, которых все здесь так ждали. Сначала вошёл Дамблдор и дружески кивнул всем собравшимся. Люциус услышал довольно громкий вздох облегчения, когда люди увидели знакомую фигуру с белыми волосами, и не смог удержаться от усмешки, скривившей его губы. Дамблдор всегда отказывался от многочисленных почестей, которыми Волшебный мир хотел осыпать его - сколько раз его просили стать Министром Магии и снова слышали отказ? Он предпочёл своё тихое место в Хогвартсе, и лишь немногие знали, в чьих руках на самом деле находилась настоящая власть в этом мире.

За Альбусом шли Сириус Блэк и Ремус Люпин, и Люциус напрягся, встретив холодный пристальный взгляд Главы рода Блэков. Какая неожиданная встреча - внезапная свобода Блэка, не сулившая ничего хорошего Нарциссе - это заставляло задуматься. Именно Нарцисса предложила Блэка на роль будущего мужа Драко, несмотря на опасения Люциуса, что слухи о связи Блэка и Люпина правдивы. Но Нарцисса заверила его, что между её кузеном и Люпином лишь братская связь - Люциус вовсе не желал рисковать в таких делах, особенно после заявления Северуса, что эти двое практически соединились, и потому подал в суд, чтобы защитить своего сына.

Люциус опасался, что ему предстоит нелегкое сражение, заметив мрачные пристальные взгляды Блэка и оборотня, идущего рядом с ним. Он увидел меч, висевший в ножнах у Сириуса - прошло много лет с тех пор, как Малфой последний раз перекрещивал мечи с одним из Блэков. Юридических оснований для дуэли не было - его предложение брака считалось почётным, но в большинстве тёмномагических семей законность редко имела значение.

Вошедший затем викинг - зять Северуса, пересёк зал и о чем-то зашептался с женой. Лорд Марлот, маг, вызванный ею на дуэль, сидел рядом, на зрительской галерее, с ожесточением глядя в их сторону. Честно говоря, Люциусу никогда не было никакого дела до Марлота - и хотя его было легко подкупить и привлечь на свою сторону, Малфой всегда считал его слабаком и занудой.

А затем в зал вошли Поттер и Снейп, приковав к себе всеобщее внимание, и Люциус не сумел сдержать тихого удивлённого вздоха. Он не видел Гарри Поттера со свадьбы Драко в Валентинов день. Тогда его впечатлила сила, которую источал молодой человек - а сейчас она стала еще заметнее. В тот момент, когда Люциус увидел его - он понял, что перед ним юноша, пробудивший колокольный Зов. Всё, что Малфой желал иметь, служа Вольдеморту, было сейчас перед ним - власть, престиж и неожиданная связь с Древней Магией, которая практически исчезла из мира. Так глупо оказаться на противоположной стороне от этого молодого человека вместо того, чтобы стоять, как Северус, около него - это было почти невыносимо.

Люциус прищурил глаза, впившись взглядом в тёмную фигуру своего старого друга - Северус Снейп ответил резким взглядом. Без сомнений, он точно знал, что планирует Малфой, и ни капли ему не доверял. Северус, скорее всего, тоже слышал Зов, понял Люциус - но смог ли сам ответить? Или ему знак Мрака тоже не дал последовать за своим супругом? Малфой никогда не думал, что наступит день, когда он станет завидовать положению Северуса.

Люциус был рад, что в тот момент, когда вошёл Поттер - стоял, потому что появление юноши в зале вызвало у всех странную реакцию. Большинство присутствующих, не раздумывая - леди Брэнд, Вольпин, Вентус и даже скрытый капюшоном Авентин - немедленно встали. Остальные на мгновение замерли, словно не уверенные в том, что видят, а затем быстро поднялись со своих мест. И только маленькая горстка волшебников - большинство из тех, кого победил Люциус - подчёркнуто остались сидеть.

- Альбус, рада тебя видеть, - воскликнула мадам Боунс, стоя возле своего кресла на главной галерее. Последнее время она старалась быть незаметной, хотя это могло иметь некоторое отношение к факту, что места с обеих сторон от неё сейчас пустовали - их захватил в поединках Люциус. Он подозревал, что в конечном счёте пожилая леди выскажется против него, но полагал также, что из всех кандидатов на пост Министра лучшей кандидатурой Поттер сочтет Амелию Боунс. Поэтому решение оставить ей место было сознательным риском.

- Амелия, - поприветствовал её улыбкой Дамблдор. - Рад тебя видеть, - сказал он, бросив взгляд на Люциуса, и аристократ понял, что был прав, оставив пожилую ведьму в покое. Дамблдор был бы недоволен, если бы с ней что-то случилось.

- Альбус, - сказал Люциус, кивнув головой. - Не сомневаюсь, что Вы хотели бы начать работу... если только это собрание вообще возможно привести в порядок, - он окинул ледяным взглядом тех членов совета, которые всё ещё сидели. А затем с особой интонацией произнес: - Кажется, кое-кто здесь забыл о наших традициях.

Его слова вызвали тихий ропот в зале, когда остальные члены Визенгамота повернулись, чтобы посмотреть на всё ещё сидящих волшебников. На этот раз Альбус Дамблдор не пытался обойти эту формальность, и Поттер, который, как рассказывали Люциусу, ненавидел внимание, также промолчал. Малфой ощутил пристальный взгляд молодого человека, изучающий его, однако лицо Поттера оставалось непроницаемым. Люциус подумал, что это большая редкость - гриффиндорец, эмоции и мысли которого тяжело прочесть - было ли это просчитанным действием или искренним уважением традиций? Люциус не мог сказать.

Тем не менее, под пристальными взглядами зала сидевшие растерянно поднялись.

Как только все встали, Дамблдор едва заметно кивнул Люциусу, и его глаза весело замерцали.

- Итак, что касается регламента на случай отсутствия действующего Министра, - произнес Дамблдор, двигаясь к главной лестнице, чтобы занять своё редко используемое место на верхней галерее. Дармут тоже сел на своё место - главы Отдела Магического Правопорядка. Находящиеся рядом кресла специально были оставлены для Поттера и сопровождавших его магов, и в то время как Люциус остался стоять на своём прежнем месте в центре галереи, остальные ждали, пока Дамблдор и Поттер не сядут, и только после этого опустились обратно на свои места. Эта пауза не осталась незамеченной Поттером, но его лицо было по-прежнему бесстрастным.

- Я так полагаю, что Вы хотите сегодня занять место заместителя Министра, Люциус? - продолжил Дамблдор, многозначительно кивнув на пустое кресло рядом с мадам Боунс, которое обычно занимала мадам Амбридж, сидевшая сейчас в стороне с другими свергнутыми членами Визенгамота.

- Если Вы предпочтёте мадам Боунс, я не буду против, - любезно предложил Люциус. Не то что бы его заботили многословные парламентские формальности, но если так будет удобно всем, он не станет возражать.

Удивительно, но мадам Боунс лишь отмахнулась.

- Так как большинство обвинений против Корнелиуса Фаджа исходило от Вас, Люциус, не вижу смысла перехватывать инициативу. Вы прекрасно сможете и сами привести доказательства.

- Мы, что, должны провести судебное разбирательство? - удивлённо спросил Дамблдор. Фаджа явно не было в зале.

Но мадам Боунс покачала головой.

- Думаю, наша задача в том, чтобы просто доказать законность обвинений против Корнелиуса Фаджа, и подтвердить, что отстранение Министра было правомочным, - объяснила она. - Поскольку государственная измена, которую ему инкриминируют, карается смертной казнью, то судебный процесс состоится позже, - её заявление вызвало удивленный ропот в зале, а Дамблдор сильно нахмурился, пронзительно глядя поверх очков на Малфоя.

- Государственная измена, Люциус? - спросил он.

Тот склонил голову.

- Если позволите, я пропущу формальную сторону обвинений и представлю совокупные свидетельства, с деталями которых Вы сможете ознакомиться на досуге.

Дамблдор продолжал хмуриться, но согласно кивнул. Люциус пересёк зал и взял кипу бумаг, которые ранее оставил на столе докладчика.

- Вам хорошо известен Закон о регистрации волшебников, - начал он.

Вид искреннего удивления, появившийся на лице Дамблдора, позабавил Люциуса - без сомнения старик ожидал, что он будет говорить о халатности в отношении событий, произошедших на Квиддичной подаче.

- Конечно, - согласился Дамблдор. - И, как мне известно, этот закон получил очень слабую поддержку в Визенгамоте.

- И Вы также знакомы со второй редакцией этого закона? - спросил Люциус.

Глаза Альбуса сощурились, когда он услышал это. Он вопросительно посмотрел на мадам Боунс.

- Мне неизвестны другие версии, кроме зарегистрированной первоначальной.

Люциус взмахнул палочкой и отлевитировал документы прямо в руки Дамблдора.

- Это - оригиналы документов, найденные в кабинете Министра Фаджа. Как Вы можете видеть, все они подписаны и Министром Фаджем, и маггловским премьер-министром. Вторая редакция изложена весьма подробно.

Взяв бумаги, Альбус начал просматривать их. Все в полной тишине следили за ним.

- Принудительная вакцинация! - воскликнул он, когда наткнулся на соответствующую страницу. - Эти документы не были представлены ни Визенгамоту, ни Волшебному обществу.

Люциус согласно кивнул, и довольная улыбка коснулась его губ. Одного этого факта было достаточно, что выдворить Корнелиуса из кабинета Министра, не боясь осуждения общества. Но раз у Малфоя появилась возможность раз и навсегда уничтожить Закон о регистрации, он не видел причины останавливаться. Конечно, сейчас у него было всеобщее внимание, но он не мог предугадать, что ему принесёт остаток дня. У него могло больше не быть такого шанса. Ему было жаль, что не удалось поговорить с сыном - возможно, у Драко были какие-нибудь идеи о том, в каких вопросах Поттер будет стоять на своём.

- И как я уже сказал, эти бумаги подписаны, несмотря на то, что Визенгамот ещё не голосовал, - продолжил Люциус. - Закон о регистрации волшебников требует, чтобы все волшебники и ведьмы приняли участие в маггловской переписи населения. А вот то, что было неизвестно: после регистрации каждый обязан сделать прививки, которые все магглы делают ещё в школе. Это вакцинация против свинки, кори, полиомиелита и многих других заболеваний, которыми не болеют маги.

Люциус заметил, как Поттер и Люпин тихим шёпотом обменялись несколькими фразами, а Северус бросил на них недовольный взгляд.

- В таком случае, признаю, что эти новости являются самыми тревожными, - заявил Дамблдор. - И также тревожным является то, что это уже не первый раз, когда Визенгамот получает неправильные или неполные документы, - говоря это, он посмотрел на Элрика. - Но это вряд ли служит основанием для смертной казни.

- Только из-за этого - нет, - согласился Люциус. Он отлевитировал к Альбусу ещё одну пачку бумаг, держа в руке свиток. - Как Вы можете видеть из следующих документов, Министр Фадж помогал маггловскому правительству в сборе большого количества ингредиентов для зелья, - он пересёк зал и протянул свиток Северусу Снейпу. - Северус, возможно ты смог бы провести экспертизу и рассказать собранию, что можно создать по этой формуле? - он позволил себе немного лести, зная, что это не испортит дело.

Нахмурившись, Северус взял свиток и, развернув, внимательно ознакомился с содержанием. Несмотря на то, что список ингредиентов состоял не из чистомагических компонентов, однако их было очень тяжело найти в маггловском мире. Также Люциус знал, что в указанной формуле магия не является обязательным условием приготовления зелья, а, следовательно, любой маггл, постаравшись, смог бы сделать его, просто следуя рецепту.

- Это - нестандартное лечение древесной лихорадки, - заключил Северус. Удивлённый ропот пронёсся по залу. Несмотря на то, что древесная лихорадка не была распространенным заболеванием, сто лет назад произошла серьёзная вспышка этого заболевания - как минимум половина собравшихся должна знать, что это такое. Однако по лицу Поттера Люциус понял, что тот не знает.

- Не мог бы ты объяснить, что такое древесная лихорадка, и почему это лечение - нестандартное, - настоял Люциус.

Северус кратко взглянул на Поттера, словно понимая, что объясняет, в основном, для него.

- Древесная лихорадка - это редкая болезнь, вызванная длительным контактом с прахом боутракла - защитника деревьев, отравленного Гебридским Гадючьим Сорняком, или марихуаной. Пока этот недуг считается неизлечимым, а проявления купируются лишь при ежемесячном употреблении зелья - нарушение хода лечения может привести к развитию тяжелой формы заболевания и, в конечном счёте, к смерти. Что касается этого, - он поднял свиток, - я назвал его нестандартным потому, что в основе зелья находится наркотик, который привёл бы к слишком сильному привыканию.

- И каков был бы наркотический эффект? - уточнил Люциус.

Северус покачал головой.

- Невероятная усталость, сонливость, апатия, оставляющая пациента уязвимым перед внушением.

Удовлетворённый объяснением Северуса, Люциус снова повернулся лицом к Дамблдору.

- Несмотря на тот факт, что древесная лихорадка чрезвычайно редка, и опасна только для волшебников, маггловское правительство с помощью Фаджа запаслось большим количеством этого зелья, - Малфой увидел в глазах старика, что тот сложил два и два. - Полагаю, что через эти бесполезные прививки, магглы намеревались заразить всё волшебное население древесной лихорадкой. Они произвели достаточно зелья для лечения, после приема которого волшебники стали бы слабыми и послушными, и оказались полностью в их власти. У них был бы полный контроль над нашим миром за каких-то несколько недель.

Дамблдор, похоже действительно шокированный этими словами, повернулся к Дармуту и мадам Боунс за подтверждением. Дармут только согласно кивнул головой, выглядя очень расстроеным. Люциус знал, как трудно перенести аврору то, что всё это спланировали прямо у него под носом.

- Это правда, - заявил Малфой. - Мы также нашли в кабинете Министра его переписку, подтверждающую наши предположения. Чтобы не оставалось сомнений, достаточно допроса с Веритасерумом.

- Наличие фальшивых документов - веское основание для его отставки, - заявил Дамблдор после нескольких секунд тишины. - В связи со всеми этими обстоятельствами у нас нет иного выбора, кроме как лишить Корнелиуса Фаджа поста и провести по его делу судебное разбирательство.

Люциус улыбнулся, услышав, как после слов Дамблдора шёпот одобрения и поддержки облетел зал. Его речь официально подтвердила не только законность отставки Фаджа, но и возвращения Права Магии, которым воспользовался Люциус и другие, получившие причитавшиеся им места.

- А что относительно нашего положения? - потребовал лорд Бернойт, вскакивая на ноги. Он был одним из первых, кого Люциус победил на дуэли. - Вы же не оставите как есть то, что сделал Малфой?

- Да, и что относительно их? - встряла мадам Амбридж, указывая на Вентуса и Вольпина. - Они не могут иметь мест в Визенгамоте - оборотни и вампиры не имеют полных гражданских прав.

- И что насчёт неё? - закричал Марлот, указывая на леди Брэнд. - Уинтерленд больше не является частью Британии - она не может иметь место от их имени.

- Согласно закону, все места в Визенгамоте, в настоящее время, распределяются в соответствии с Правом Магии, - ответил всем им Дамблдор. - Это значит, что только ещё одна ваша дуэль с ними может возвратить вам ваши места.

- Тогда назначьте временного министра, чтобы всё вернулось к тому, как было, - потребовала Амбридж.

Альбус лишь вздохнул в ответ на это предложение.

- Это ничего бы не изменило. Места, завоёванные по Праву Магии, не могут быть просто возвращены, если только по решению Международной Конфедерации Волшебников. Возможно оно бы имело силу.

- Или поможет вмешательство Гарри Поттера, - радостно заявил Бернойт, смерив взглядом Люциуса.

Люциус усмехнулся в ответ; конечно, он знал, что такое может произойти.

- Учитывая, что кое-кто из присутствующих открыто поддерживал закон о Регистрации, я бы, на Вашем месте, не торопился бежать за помощью к Конфедерации, - холодно заметил Люциус. Он надеялся, что Поттер не станет участвовать в разбирательстве, поскольку не слишком надеялся на поддержку молодого мага. И если уж ему предстоит иметь дело с Конфедерацией, Люциус предпочел бы растянуть слушания на долгие месяцы, если не сказать - годы.

Бернойт растерянно пробормотал что-то о вине самого Люциуса, но остальные, включая мадам Амбридж, сочли за благо промолчать, понимая, что ситуация складывается не в их пользу.

- Гарри Поттер действительно может помочь решить этот вопрос, - сообщил присутствующим Дамблдор, и взволнованный шёпот снова разнёсся по залу. Удивительно, но лицо Поттера оставалось непроницаемым. - Однако должен предупредить вас, что если вы попросите его сделать это, то позже Конфедерация не сможет вмешаться. Решение мистера Поттера будет окончательным. Такая просьба потребует две трети голосов действующих членов Визенгамота. Пожалуйста, воспользуйтесь палочкой, чтобы проголосовать.

Несколько человек даже не колебались. Удивительно, но Дармут был одним из первых, кто поднял палочку и засветил на её кончике Люмос. Вентус и леди Брэнд быстро последовали его примеру. После этого ещё больше палочек взмыли в воздух. Бернойт с трудом сдерживал радостную ухмылку, полагая, что с произволом Люциуса вскоре будет покончено.

Вольпин кивнул Ремусу Люпину, показывая, что он должен сам принять решение. Люпин кинул на Поттера немного извиняющийся взгляд и тоже поднял палочку, присоединившись к голосованию.

Люциус знал, что даже без его десяти голосов - нужные две трети для обращения к Поттеру легко наберутся. Может статься, что это его последнее утверждение, которое он выскажет здесь, пока всё не окончится - возможно, ему придется забыть о Визенгамоте, но он давно решил, что теперь его путь изменится. Если ему не удастся остаться в совете, все равно это шанс убедить Поттера в своём намерении противостоять Вольдеморту. Он со вздохом поднял палочку и присоединился к остальным - десятью голосами.

Малфой заметил множество удивлённых взглядов, устремлённых на него, и почувствовал легкое удовлетворение от того, что может, так или иначе, быть в центре внимания. Пусть побеспокоятся - что же он снова затеял - хотя он подозревал, что Северус, скорее всего, уже всё понял. Зельевар выглядел довольно раздражённым.

- Голосование окончено, - объявил Дамблдор, когда был принят последний голос. У них было намного больше двух третей. Альбус едва заметно улыбнулся Гарри Поттеру, и зал погрузился в тишину. - Мне правда жаль, что перекладываю на тебя это, Гарри, - произнес Дамблдор, когда молодой человек встретил его взгляд. - Я полностью доверяю твоему решению.

При этих словах в зеленых глазах юноши мелькнула тень неясного чувства, и он обменялся необычным взглядом с Северусом Снейпом. Северус, к его чести, оставался спокоен. Поттер вздохнул и медленно поднялся.

Глава 69. Выбор пути.

Стоя на другом конце огромного зала, Люциус ощущал волну мощной магии, исходящую от приближающегося Поттера. Малфоя охватила дрожь предвкушения, и он подумал, чувствует ли еще кто-нибудь то же самое - поскольку все взгляды были прикованы к стройному, зеленоглазому юноше перед ними. Вместо традиционной одежды тот надел темно-красный сюрко* , буквально кричащий о его принадлежности к Гриффиндору, и, несмотря на серьезность ситуации, Люциус не мог оторвать взгляда от изящного силуэта. Он был очарован не столько хрупкостью, сколько властью, таящейся в молодом человеке. Почему же не кто иной, а именно Северус Снейп владел этим чудом - Люциус в очередной раз почувствовал легкую зависть.

Поттер некоторое время смотрел куда-то вниз, слегка наклонив голову, как будто к чему-то прислушиваясь. Затем поднял взгляд и пристально осмотрел зал, остановившись на Диане Брэнд.

- Леди Брэнд, Вам необходимо это место? - спокойно спросил юноша, удивляя всех. Ожидалось, что он просто будет раздавать права на места, отвергая или утверждая кандидатов.

Диана быстро взглянула на мужа, который с любопытством наблюдал за развитием событий. За прошедшие несколько месяцев почти фанатичная преданность Уинтерленда молодому Поттеру стала известна всем и каждому.

- Уинтерленд смог бы пересмотреть несколько торговых соглашений, если я удержу это место, - ответила Диана.

Поттер кивнул, словно ожидал именно такого ответа.

- Тогда место Ваше, - тихо произнес он.

Марлот вскочил на ноги, но прежде, чем он смог произнести хоть слово, Поттер повернулся и внимательно посмотрел на него. Со своего места Люциус видел, что на лице Поттера не было гнева, только любопытство. Марлот потрясенно уставился на юношу, спокойное молчание которого ошеломило его не хуже так и не произнесенного заклинания. Мгновение спустя он сел, отдавая своё место «без возражений». Теперь Люциус почувствовал страх - это было неожиданно.

Затем Поттер повернулся к Мерику Вольпину - восьмидесятилетний седой человек, предположительно, был самым старым оборотнем, из ныне живущих, причем он не скрывал своего состояния. Несмотря на свою болезнь он выглядел удивительно бодрым.

- Рад видеть Вас снова, сэр, - сказал Поттер, и Люциус насторожился. Вольпин был отшельником, насколько он знал, так что Поттер не мог встречаться с ним раньше. Внезапно пришедшая в голову мысль заставила Малфоя нахмуриться и по-новому взглянуть на старика, сидящего напротив. Он видел короткий поединок, в котором участвовал вчера мужчина - его противник был довольно опытен - бывший аврор, который сделал карьеру на выслеживании различных темных существ. Вольпин победил его одним проклятием. Возможно ли, что Вольпин был одним из многочисленных призванных волшебников? Если это так, то Люциус правильно сделал, когда не стал бросать ему вызов.

- Я тоже, - Вольпин возвратил Поттеру приветствие с волчьей усмешкой.

- Вы действительно хотите, чтобы Ремус Люпин занял это место? - спросил Поттер.

- Да, - соглашаясь кивнул Вольпин.

При этом Поттер повернулся к взволнованному Люпину. Вряд ли Люциус был единственным, кто заметил, как дернулась левая рука бывшего оборотня, как будто он отчаянно сдерживался, чтобы не схватить ладонь Сириуса Блэка, сидящего рядом.

- Не так давно, Ремус, ты находился здесь, защищая своё право на жизнь, - произнес Поттер, и его слова заставили некоторых неловко поежиться. В этот момент Люциус подумал, что для него эта фраза - тоже не лучшее предзнаменование.

- Есть ли у оборотней право на существование? Я думаю, ты лучше других понимаешь, что старый закон пора пересмотреть, - его слова вызвали ропот возмущения, распространившийся по залу, но Люциус заметил одобрение на лице Дамблдора.

Оборотни, подумал он с отвращением. Что дальше? Грязнокровки... Люциус оборвал свою мысль. Теперь, если он собирается присоединиться к Поттеру, ему придется обуздать подобные мысли. Неуместное слово могло серьезно осложнить его жизнь.

- Ты можешь сделать много хорошего, Ремус, - продолжил Поттер. - Ты примешь это место?

На лице Ремуса мгновенно промелькнула тень охватившего его душевного смятения, а затем он, нервно сглотнув, кивнул головой. Блэк протянул руку и, схватив ладонь Люпина, крепко сжал её.

Поттер едва заметно улыбнулся, увидив этот жест.

- Тогда оно твоё, - подтвердил юноша, а затем обратился к Валериану Вентусу, сидевшему рядом с Вольпином. Вентус был слизеринцем, закончившим Хогвартс на год раньше Люциуса. Люциус задумался, как тому удалось стать доверенным лицом лорда вампиров. Насколько он знал, у семьи Вентус не было никаких связей с вампирскими кланами. Зная все законы против вампиров, немногие слизеринцы решались присоединиться к ним так открыто.

- Вы держите это место для лорда Авентина? - спросил Поттер.

Вентус кивнул, улыбаясь так, словно происходящее несказанно радовало его.

- Да.

Неожиданно Поттер отошел от него, повернувшись к одетому в черное человеку, сидящему в верхнем ряду. Увидев это, незнакомец поднял руки и откинул капюшон своего плаща, открывая тёмные волосы, бледное, но красивое лицо и красные глаза вампира.

Крики ужаса наполнили зал, показалось около дюжины палочек, повторялась ситуация, возникшая после преобразования Ремуса Люпина. На сей раз Поттер закричал, - Нет! - останавливая их. Авентин даже не вздрогнул, не сводя пристального взгляда с юноши.

- Уберите свои палочки! - громко произнес Поттер среди абсолютной тишины. Он обернулся и повторил свои слова Дармуту. Люциус заметил Старка и ещё нескольких авроров, нерешительно переглядывающихся между собой. Дармут мгновение внимательно смотрел на Поттера, после чего опустил руку, возвращая палочку в кобуру. Кивком он приказал своим людям сделать то же самое. Когда всё успокоилось, Поттер вновь обратил своё внимание на ожидающего его вампира.

- Когда я услышал Ваше имя, я подумал, что, возможно, именно Вас я встретил той ночью, - сказал молодой человек, и Люциус ожесточенно скрипнул зубами. Авентина, как и Вольпина, призвали - и эти Порождения Тьмы смогли, в отличие от него, ответить на Зов. Как он мог дойти до такого?

- Я решил, что, вероятно, время для нейтралитета прошло, - заметил Авентин, и зал зашумел в ответ на его слова. Нейтралитет, озадаченно подумал Люциус. Что он имел в виду?

- Я сказал той ночью, что не стану просить у Вас того, что Вы не захотите отдать добровольно, - сказал Поттер. - Это ещё в силе. Но сегодня Вы обратились с просьбой. Я признаюсь, что не много знаю о законах, которым подчиняются вампиры, но если они похожи на законы против оборотней, то вряд ли Вы или Ваши люди с симпатией относитесь к Волшебному миру или вообще испытываете к нам какие-то светлые чувства. Любой договор между нами потребует большого прыжка веры* * . Чего вы хотите?

Слова Поттера встревожили многих людей в зале, но Люциус увидел искру веселья в глазах Авентина. Похоже было, что слова Поттера пришлись ему по нраву.

- Четыреста лет назад жил человек по имени Сильвий Вентус. Он был профессором зельеварения, потомком Слизерина и говорил на парселтанге. Он добился многого в исследовании зелий, которые могли бы помочь моим людям. Но когда приняли антивампирский закон, эти исследования были прекращены. Его заметки забрала и скрыла Гильдия Зельеваров. Потребовались долгие годы, но я, наконец, достал эти документы. К сожалению, они написаны на парселтанге, и я не могу прочитать их. Я хочу, чтобы эти заметки перевели, и я хочу, чтобы Гильдия продолжила исследование.

Все они слышали, с какой страстью говорил Авентин, и это изумило Люциуса. Его всегда убеждали в том, что вампиры упивались своим проклятием - почему же им так отчаянно необходимо лечение? Согласно книгам Министерства, вампиры были немногим лучше заразных животных, стремящихся распространить свою инфекцию во всем мире.

- Существует ещё один человек, который может перевести эти заметки, - напомнил Поттер вампиру, и, хотя он не произнёс имя Темного Лорда, волшебники в зале поняли его и содрогнулись.

Авентин слегка улыбнулся при этом, сверкнув глазами.

- Я не доверяю ему, - заметил он, и хотя больше ничего не было сказано, все поняли значение его слов.

Поттер обернулся и вопросительно взглянул на Северуса Снейпа. Северус склонил голову, соглашаясь, и юноша улыбнулся Авентину.

- Я переведу для Вас записи, - заявил он. - И, я не могу обещать за всю Гильдию, но по крайней мере один всемирно известный мастер зелий согласен работать для Вас.

- В обмен на это место? - поинтересовался Авентин, бросая на Северуса быстрый взгляд. Затем он посмотрел на Люпина - без сомнения, он знал, кто вылечил оборотня от Ликантропии.

Поттер поднял голову.

- Нет, - сказал он, удивив всех. - У Вас будут перевод и исследование независимо от того, что мы решим здесь сегодня. Что касается места - оно Ваше, если Вы сможете справедливо вести дела с Министерством, несмотря на несправедливость, с которой оно относилось к Вашему народу. Я ожидаю, что Вы, как Ремус Люпин и Мерик Вольпин, желаете равноправия для своих людей.

- Я надеюсь на это, - согласился с молодым человеком Авентин, и его пылающий взгляд наполнился тихим изумлением.

- А что Вы скажете, если я поручу лорду Малфою, хотя сам он пока об этом не догадывается, отстаивать Ваши права? - спросил Гарри, и его слова повергли присутствующих в шок. Люциус недоверчиво уставился на юношу. О чем, во имя Мерлина, тот говорит? В поисках объяснения он обернулся к Северусу, но увидел такое же изумление в черных глазах. Потрясенные лица Люпина и Блэка смотрелись комично.

Авентин, однако, радостно улыбнулся.

- Зная способности и мастерство лорда Малфоя, я буду считать, что мои дела в надежных руках.

- Тогда место Ваше, - ответил Поттер, обращаясь за подтверждением к Альбусу. - Членство в Визенгамоте даёт ему гражданские права, или это нам тоже придется уладить?

Дамблдор, казавшийся не менее потрясенным и пораженным разговором, только кивнул головой.

- Раз он член Визенгамота, это гарантирует его права, - ответил старик, и Поттер улыбнулся.

Потом молодой человек повернулся к Люциусу, зелёными глазами пристально изучая его лицо, отчего сердце мужчины охватила паника. Впервые за этот день он усомнился, разумно ли было прийти сюда, есть ли ещё шанс спастись? Если Поттер хочет, чтобы он защищал вампиров, и оборотней, и прочих тварей - зачем возражать? Видит Мерлин, Люциус проворачивал и не такие дела.

И еще... Северус мог предупредить его? Почему Поттер рискует - почему он даже не думает над тем - дать ли ему шанс, после всего, что мужчина сделал ему и его семье? Он сделал что-то, изменившее мнение мальчика? Может он привлекает Поттера, совершенно не подозревая об этом? Был ли гнев на лице Северуса результатом его действий? Интересно, сможет ли он управлять происходящим так, чтобы получить нечто большее, чем место в Визенгамоте?

- Ну, мистер Малфой, - внезапно сказал Поттер. - Кажется, Вы нашли решение.

Решение - мальчик предлагает соглашение. Почему, во имя Мерлина, он доверяет ему такие вещи? Это не имело никакого смысла... и, Люциус не мог проигнорировать такую удачу. Если никто не собирается высказаться и предупредить юнца, он, конечно, не упустит свой шанс.

Он был осторожен в выборе следующих слов - неопределенные обещания всегда были лучшим выходом.

- Вы хотите, чтобы я помог лорду Авентину в обмен...

- Нет, мистер Малфой, - прервал его Поттер, прежде чем он мог продолжить. - Никаких соглашений. Никакого торга - только благоприятная возможность.

Люциус нахмурился. Он неправильно понял ситуацию?

- Я не понимаю, - может Поттер заключит с ним сделку позже?

Поттер пристально смотрел на него несколько мгновений, и под этим взглядом было очень неуютно, мужчине казалось, будто его оценивают.

- Перед Вами открыт путь, мистер Малфой, - проговорил молодой человек, и в его голосе была странная уверенность. - Он появлялся перед Вами несколько раз ранее, но Вы никогда не ступали на него. Сейчас он опять перед Вами, и это в последний раз, больше он не появится.

Поттер пересек зал, пока говорил, и теперь стоял в центре. Люциус дрожал, слушая и с недоверием наблюдая за мальчиком. О чем, во имя Мерлина, он говорит? Страх сковал тело и сердце Малфоя - почему эти слова звучат, как приговор судьбы? Он видел Северуса, Люпина и Блэка, пристально вглядывающихся в Поттера, словно умоляя его не продолжать.

- Путь? - в замешательстве спросил Люциус. Если молодой человек хотел, чтобы он пообещал что-то в обмен - прекрасно. Но он должен был знать, что именно обещает, чтобы повернуть это в своих интересах. Что делать с загадками, он не знал.

- Я знаю, почему Вы здесь, мистер Малфой, - сказал ему Поттер, и на мгновение Люциус почувствовал себя обнаженным, так, словно любой мог видеть его метку. - Я знаю, чего Вы хотите. И это не власть, престиж или древняя магия, независимо от того, что Вы говорите сами себе.

Страх в сердце мужчины становился всё сильнее. Юноша читает его мысли? Откуда ему известно, о чем думает Люциус? Видимо сегодня он сделал опрометчивый шаг, несмотря на весь свой опыт, приобретенный за долгие годы.

- Если Вы пойдете искать то, к чему стремитесь в другое место - ничего не найдёте, - услышал Люциус и уже не мог отвести взгляд от сжигающих его зелёных глаз. И хотя Поттер пристально смотрел прямо на него, мужчина не был уверен, что молодой человек действительно его видит. Магия его голоса покорила зал, она наполняла все вокруг, заставляя чувствовать себя живым.

- Я знаю, чего Вы хотите, мистер Малфой. Я могу видеть это, прямо перед Вами, к нему Вас приведет этот путь. Но я должен предупредить Вас, если Вы ступите на эту дорогу, то уже никогда не покинете ее. Это изменит Вас, это будет сдерживать Вас, и Вы никогда не вернётесь к прежней жизни.

Все волшебники и ведьмы слушали его в абсолютной тишине, словно это был голос самой судьбы. И, возможно, так оно и было - Люциус никогда ещё в своей жизни не чувствовал такого опустошения. Каждый заговор, каждая манипуляция, каждая ложь, которые он держал в голове, исчезли, оставляя его ум пустым и тихим, как тьма перед рассветом* * * .

Поттер мягко вздохнул и наклонил голову, прежде чем посмотреть на Дамблдора. Старый волшебник снял очки и уставился на молодого человека с изумлением, как будто никогда не видел его прежде. Независимо от того, что юноша искал в своём старом наставнике, он, казалось, не нашел этого, поскольку вздохнул и отвернулся, вновь пристально поглядев на Люциуса.

-У Вас есть место, мистер Малфой, - сказал он, подняв руку и указав на одно из свободных кресел около госпожи Боунс. - Займите его или уходите. Я не буду принимать это решение за Вас.

Оцепенев, Люциус огляделся, ища ответ на лицах присутствующих. Большинство волшебников уставилось на Поттера в странной тишине, которую можно было бы назвать ошеломленной - хотя мальчик молчал, в воздухе до сих пор чувствовалась вибрация от его голоса. Северус, Люпин и Блэк впились взглядом в Люциуса, как будто приказывая ему развернуться и уйти. Дамблдор, его старый директор, смотрел на него с изумлением и сомнением.

В этот момент Люциус понял, что они не желали его согласия - независимо от разрешения Поттера - они этого не хотели. Никто не верил, что он способен измениться - эта мысль вызвала в мужчине такой гнев, какой он испытал в ту ночь, когда не смог ответить на Зов. Он мог убить их! Убить их всех! И доказать Волшебному миру раз и навсегда, что Люциус Малфой не нуждается ни в ком!

«Если Вы пойдете искать то, чего Вы хотите, в другое место, то ничего не найдёте» - слова Поттера эхом пронеслись в его голове. Ничего... он имел в виду, что для него нет другого выхода? То есть, если бы он вышел отсюда, то обнаружил бы только пустоту? Ему остаётся либо присоединиться к этим неверующим, которые будут постоянно критиковать его, либо - пустота?

Но нет, Поттер сказал, что видит, чего он хочет, видит это перед ним, и, глядя в сияющие зелёные глаза, Люциус верил ему. Хотя он понятия не имел, что именно увидел Поттер, понятия не имел, чего хочет - так как же он достигнет этого? Не осознавая собственных мыслей и желаний... Но Поттер знал, он показал ему путь, по которому нужно пойти, чтобы найти искомое. Хотя все пристально наблюдали за ним, в глазах Поттера не было осуждения, несмотря на многочисленные причины, по которым он должен ненавидеть его. Поттер знал и давал ему шанс - один последний шанс. «Сейчас он опять перед Вами, но это последний раз, больше он не появится».

Независимо от того, чем был этот шанс, этот путь, эти поиски - это не имело никакого отношения к другим людям в зале. Люциус не мог позволить им принимать решение за него. Он приехал сюда, чтобы играть в свои обычные игры, дергать за ниточки марионеток, а вместо этого оказался в странном месте, стоя в одиночестве перед темноволосым, зеленоглазым королем, который просил у него невозможного.

Он сделал шаг вперед, а затем ещё и ещё, поднимаясь по лестнице и ступая на высокую платформу галереи. Прыжок веры, думал он. Вот что изменит его и будет поддерживать впредь. Люциус не знал как, но полагал, что Поттер был прав - он не вернётся к тому, что знал прежде. Подойдя к креслу рядом с госпожой Боунс, он сел, гордо подняв голову и встречая пристальный взгляд изумрудных глаз.

- Приветствую вас, лорд Малфой, - любезно произнес юноша, и, улыбаясь, Люциус поклонился своему королю.

Примечания автора:

Эту главу написать было труднее, чем я ожидала (как всегда с юридической частью). И всё с точки зрения Люциуса - я знаю, что это раздражает много людей, которые хотят читать только снарри и ничего больше. У Люциуса, однако, было что сказать, и кто я такая, чтобы отказать ему?

Я должна прояснить несколько вопросов - нет, Люциус не стал геем, хотя его любовница и была похожа на Гарри, всё равно, она - женщина. Люциус - Темный Волшебник - и, как я сказала в предыдущей главе, «тьма», связана с эмоциями. Люциуса привлекает власть Гарри - не его тело - хотя, если бы это было его целью, он не стал бы долго раздумывать о совращении Гарри. Что касается Нарциссы и ее реакции на Сириуса - возвращаемся и читаем главу № 51, названную «Широкие жесты», чтобы понять. И нет, я не позволяю Люциусу сорваться с крючка за то, что он сделал Ремусу, скорее, здесь Гарри выбрал самую подходящую форму для воздаяния по заслугам.

Что касается Северуса - да, он адски ревнив, и ему есть что сказать относительно этого. И да, на случай если вы задались вопросом - Гарри несколько раз слушал воронов в этой главе.

Я долго смеялась над одним электронным письмом, которое получила - нет, я не мертва. Разве это не странно? Как бы вы узнали мертва ли я, написав мне... Я обещаю приложить все усилия, чтобы остаться живой достаточно долго, чтобы закончить эту историю* * * * . Да, я иногда захожу в творческий тупик, но не из-за сюжета, а из-за деталей. Иногда даже размышления о том, с чьей точки зрения писать главу, озадачивают меня (я даже хотела написать с точки зрения домового эльфа, но к счастью быстро оставила эту мысль.)

Наши примечания: * сюрко - можно посмотреть здесь http://www.moda-history.ru/view_post.php?id=215

здесь http://stormtower.ru/wiki/Варианты_сюрко,_для_мужского_костюма_13_века

или здесь http://www.knight.by/books/Recons_men's_costume_XIII.pdf

* * Прыжок веры - английская идиома; в данном контексте имеющая значение «сделать шаг в неизвестность, вопреки всему, что было раньше», «решительное, необъяснимое с разумных позиций, действие, опирающееся лишь на интуитивные доводы, веру», «безоговорочное доверие».

* * * Возможно автор намекает на отрывок из Библии (Бытие) о Сотворении Мира: «1 В начале сотворил Бог небо и землю. 2 Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. 3 И сказал Бог «Да будет свет». И стал свет. 4 И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы. 5 И назвал Бог свет «днем», а тьму «ночью». И был вечер, и было утро: день один.». Этим автор подчеркивает полное перерождение внутренней сути Люциуса Малфоя, пересотворение новой личности.

Эта фраза также имеет аллегорическое значение. Самое трудное (темное) для человека время - это ожидание того, когда же будет легче, преодоление долгой ночной дороги, «черной полосы». Рассвет - как конец неприятностей, облегчение, новая жизнь, «светлая полоса».

* * * * Хочется спросить - что же, все-таки, могло случиться, в таком случае? Если автор так и не дописала эту вещь, несмотря на ТАКИЕ горячие заверения в обратном?

Глава 70. Цена доблести

У Северуса было огромное желание сорваться с места и хорошенько встряхнуть Гарри. И он подозревал, что в данный момент Ремус Люпин и Сириус Блэк совершенно солидарны с ним.

Он сжал кулаки так, что суставы пальцев побелели, наблюдая за тем, как Люциус Малфой занял место в Визенгамоте и был приветливо встречен Гарри. Мальчик сошел с ума? Они все предупреждали его - много раз. Мастер зелий подозревал, что даже Драко предупредил его - Люциусу Малфою нельзя было доверять. Он мог бы пообещать им достать луну с неба, даже не думая выполнять это на самом деле. Он был готов на все - лгать, вводить в заблуждение, красть - если бы это позволило ему оказаться на вершине власти. И если бы это стало выгодно для него, он, не задумываясь, нанес бы Гарри предательский удар в спину. Почему мальчик предоставил ему такую возможность безнаказанно творить зло? Почему он просто не приказал аврорам в зале арестовать его? Положение Гарри в Волшебном мире было таково, что позволяло ему объявить Люциуса Пожирателем Смерти и без суда отправить в Азкабан.

Северус впился взглядом в Дамблдора, словно прося старого волшебника вмешаться и сделать что-нибудь. Гарри несомненно прислушался бы к голосу разума, если бы Дамблдор заговорил. То, что Гарри видел в вампире, сидящем в зале напротив, всего лишь несчастную жертву обстоятельств, было ужасно. Оборотни - те хотя бы становились Порождениями Тьмы лишь на одну ночь в месяц. Вампиры были опасны каждый день. Северус был согласен с Гарри лишь в одном: болезнь не должна обрекать человека на бесправное существование.

Ситуация с Люциусом, однако, была совершенно иной. Люциус сам в свое время выбрал свою судьбу. Он не заслуживал второго шанса - Гарри действительно не понимал, на что этот человек был способен. И если он действительно полагал, что хоть что-то в этом мире способно заставить Малфоя защищать гражданские права вампиров и оборотней, то он сильно заблуждался.

Дамблдор игнорировал взгляды Северуса, видя перед собой одного лишь Гарри, в его глазах едва возникшее сомнение быстро сменилось изумленным восхищением. Дамблдор верил в Гарри - безоговорочно. Невзирая ни на что, старый волшебник был готов поддержать Гарри в решении этой проблемы.

Мерлин! Неужели никто из них не видит, как Люциус пожирает взглядом Гарри? Неужели они не замечают вожделения в его глазах? Люциус был очень красив, но ведь он же не интересует Гарри?! Северус почувствовал, как внутри него начинает затягиваться тугой узел.

- Есть что-то еще, господин директор? - спокойно спросил Гарри, стоя в центре зала.

Было похоже, что Дамблдор на мгновение растерялся, услышав вопрос, и окинул стремительным взглядом остальных членов Визенгамота. Многие были также ошеломлены тем, что увидели сейчас.

- Ах, да, - произнес старый волшебник. - Как быть с назначением исполняющего обязанности министра магии?

Гарри, казалось, не слишком удивился вопросу, но Северусу снова хотелось протестующе закричать. Что они делают? Такие решения не должны быть возложены на Гарри. Он не может брать на себя такую ответственность!

- На эту должность можно назначить госпожу Боунс, если она не против, - заявил Гарри, сдержанно кивнув ей.

Амелия, казалось, была поражена его словами, но прежде, чем она могла ответить, протестующе вскинулась Амбридж.

- Но это даст ей незаслуженное преимущество на выборах?

Гарри, нахмурившись, окинул взглядом Амбридж.

- Возможно, - согласился он. - Или после нескольких недель она может решить, что лучше вообще отказаться от этого места. И видя все безобразие, творящееся здесь, я могу сказать, что охотно бы понял ее в этом случае.

Он повернулся к Амелии.

- Вы согласны?

Амелия утвердительно кивнула, мельком взглянув на Альбуса, словно ища его поддержки. Старик одобрительно улыбнулся ей.

- Ну, тогда вопросов больше нет, - воскликнул Дамблдор. - Теперь мы должны уделить внимание тем многочисленным главам иностранных государств и послам, а также маггловским чиновникам, которые жаждут задать свои вопросы. Чем скорее все будет улажено, тем лучше.

Его слова повлияли на аудиторию подобно удару тока - все тут же стали подниматься со своих мест и оживленно переговариваться. В зале стало очень шумно, но всё внимание Северуса было приковано к Гарри, который вернулся и сел рядом с ним. Мальчик выглядел совершенно опустошенным и погруженным в свои мысли, и Северус абсолютно не знал, что сказать ему. Он боялся, что если только откроет рот, то начнет ругаться. И он подозревал, что Блэк и Люпин были в таком же состоянии. А еще он физически ощущал, что Люциус не сводит глаз с мальчика.

Дамблдор присоединился к ним мгновение спустя, сообщив, что он, Элрик и Диана останутся с Гарри, во время переговоров с иностранными деятелями. Сириус и Ремус должны были отправиться в Отдел Наследования Родословной как можно скорее - если Сириус хотел жениться на Ремусе, то он должен был изменить Заветы Отцов, и, кроме того, Ремусу было необходимо вступить в права, в качестве наследника рода Вольпина, приняв место в Визенгамоте. И хотя Северус отчаянно желал остаться рядом с Гарри, он был обязан выполнить обещание, касающееся исследования зелья лорда Авентина, - а значит, ему следовало отправиться к Мастерам Гильдии и выяснить все относительно записей Сильвия Вентуса, которые находились в архиве.

Северус с тихой яростью смотрел, как Дамблдор и Гарри стремительно выходят из зала в сопровождении Амелии Боунс и Люциуса Малфоя. За ними следовали несколько других членов Визенгамота. Когда мимо проходил Дармут, Северус резко схватил его за руку и прошипел сквозь зубы:

- Ни в коем случае не оставляйте Гарри наедине с Малфоем.

Дармут прищурился.

- Ясно, - ответил он, и его интонация говорила Северусу о том, что тот действительно хорошо его понял.

Когда зал опустел, Сириус и Ремус, наконец, заговорили.

- Что, черт возьми, все это означало? - яростно прошептал Сириус, неопределенно махнув рукой к центру зала, подразумевая, что он имеет в виду поведение Гарри.

- Это - твое решение, Гарри, - передразнил Северус, повторив слова Сириуса, которые тот произнес в Хогвартсе сегодня утром. - Независимо от того, что ты решишь, мы поддержим тебя, - Это ТВОИ слова, Блэк! - он впился глазами в гриффиндорца, который казался потрясенным напоминанием.

- Но почему Гарри доверился Малфою? - потребовал ответа Сириус. - Это же бессмысленно.

- Самый могущественный и уважаемый член Волшебного мира только что попросил шестнадцатилетнего подростка решить все проблемы нашего правительства, а ты ищешь в этом смысл? - проворчал Северус. - Нам еще повезло, что мальчик не выгнал совет из зала и не заменил его своими школьными приятелями. Хотя, глядя на все происходящее, я уже начинаю думать, что они справились бы с работой лучше.

- Возможно ты прав, - сдавленно проговорил Ремус. - Подумать только - бывший министр затеял заговор с целью порабощения всего магического сообщества, и никто ничего не замечал!

Северус не знал, что и сказать - действительность была настолько невероятна, что не укладывалась в голове. Он знал, что Фадж был идиотом - но понимание того, что он был приверженцем Темной стороны, реально лишало опоры под ногами. Факт, что в Визенгамоте процветала коррупция, настолько ужасал, что не хотелось об этом думать.

- Похоже, что Люциус Малфой оказал нам всем хорошую услугу, - прервал их размышления чей-то голос. Они повернулись и с удивлением увидели Мерика Вольпина. Рядом с ним стоял лорд Авентин, и его красные глаза весело мерцали. При виде этого Северус с трудом подавил дрожь и инстинктивное желание отодвинуться от вампира подальше.

- Я не понимаю, - ответил Ремус, пристально глядя на старого оборотня. - Вы же знаете, на что способен Малфой? Он всегда был яростным противником тех, чья кровь нечиста. И именно по его милости меня чуть было не подвергли эвтаназии.

- Я знаю его прошлое, - кивнул Вольпин. - Но я также знаю, что он единолично только что удалил самых коррумпированных членов этого совета.

- Ну да, и заменил их собой, - возразил Сириус. - А он в десять раз хуже всех них, вместе взятых. Я не вижу улучшений. Ему нельзя доверять. Он не изменится.

- Вы действительно настолько в этом уверены? - тихо спросил Авентин. - Разве вы не слышали, в чем смысл его жизни?

Все трое нахмурились и недоверчиво уставились на вампира. Смысл жизни, подумал Северус. При чем здесь это? Гарри не ставил Малфою никаких условий, не считая упоминания о том, что он уже не сможет сойти с выбранного пути. Да и сам Малфой не давал никакого обещания или клятвы, а простое принятие места не считается присягой.

Авентин только улыбнулся, обменявшись беглым взглядом с таким же довольным Вольпином.

- Не так-то легко нарушить волю Короля, а Гарри Поттер теперь - наш Король. Две ночи назад мир начал меняться - и до сих пор меняется. Вместе с миром может измениться каждый, даже если это - Люциус Малфой.

Северус недоумевал, слыша эти слова - неужели эти двое - Порождения Тьмы - всерьез полагают, что Люциусу Малфою можно доверять? Они рисковали гораздо большим, чем любой из волшебников. Может быть причина их доверчивости не в Люциусе, а в Гарри? От его внимания не ускользнуло, что Гарри встретил лорда вампиров и старого оборотня в Ночь Призыва. И если бы он имел возможность присутствовать, то, возможно, лучше бы понимал суть происходящего. Но Блэк, который был там, тем не менее, тоже расстроен случившимся.

- Вот заметки Сильвия Вентуса, - внезапно сказал Авентин, протягивая Северусу толстую книгу в кожаном переплете. - Я надеюсь услышать Ваше мнение об исследовании.

Сдвинув брови, Северус взял у него книгу, слегка кивнув в ответ. Вампир поклонился, прощаясь с ними, а затем, резко развернувшись и взмахнув полой плаща, вышел из комнаты. Его помощник Валериан Вентус стремительно последовал за ним.

Вздохнув, Северус поглядел на Сириуса и Ремуса.

- Мне нужно увидеться с Мастером Дорстером в Зале Гильдии.

- Встретимся на Пятом уровне, когда освободимся, - ответил Блэк. - Дамблдор проследит за Гарри, я уверен.

- Если только он окончательно не выжил из ума, - проворчал себе под нос Северус, покидая комнату. Шагая по каменному коридору к лифтам, он продолжал тихо шептать, - Нужно прекратить делать для него эти проклятые лимонные леденцы. Они пагубно влияют на его мыслительные способности.

Несмотря на всю спешку и желание возвратиться к Гарри как можно скорее, Северусу удалось отыскать нужные документы Гильдии только через час. Помещения Гильдии располагались на Третьем уровне Министерства, рядом с Отделом Волшебных Несчастных случаев и Катастроф. По стечению обстоятельств большинство Мастеров Зелий, служивших при Министерстве, были все еще заняты изготовлением лекарств в госпитале Св. Мунго для жертв нападения на Квиддичной подаче. Но и тех участников Гильдии, которые находились в кабинете, когда пришел Северус, было достаточно, чтобы засыпать его вопросами в диапазоне от Ликантропического Зелья до подробностей женитьбы на Гарри Поттере.

Только благодаря личному вмешательству Мастера Дорстера Северусу удалось избавиться от назойливых коллег и попасть, наконец, в архив, чтобы найти необходимые документы. Он знал, что основные сведения будут содержаться в книге Авентина, но в бумагах Гильдии могли быть диссертации по разработкам Вентуса, что также могло оказаться очень полезным.

Роясь на книжных полках в темных узких коридорах архива, Северус, наконец, обнаружил нужный ворох свитков, покрытых четырехсотлетней пылью. Он уменьшил стопку и сунул ее во внутренний карман плаща, рядом с книгой на парселтанге. После этого он решил воспользоваться потайным выходом, чтобы не идти вновь мимо любознательных Мастеров Зелий. Его трясло от злости, когда он шел к лифтам и вспоминал вопросы, которые были ему заданы. Нездоровый интерес, который мир проявлял к его частной жизни, был очень тревожным симптомом.

Зная, что Гарри и Альбус были где-то в Отделе Международного Волшебного Сотрудничества, он ударил кулаком по кнопке лифта на пятый уровень. Он отлучился на более долгое время, чем ему бы хотелось, и теперь мечтал поскорее вернуться к Гарри. Он не думал, что Дамблдор или Элрик выпустят его из поля зрения, но все же чувствовал бы себя гораздо уверенней, если бы сам был рядом с ним. В газетах писали, что Фараон Египта поглощена сейчас собственными политическими интригами, и он сомневался, что девица будет присутствовать, но кроме нее были другие озабоченные, которые мечтали приблизиться к Гарри, как только он останется без присмотра.

Сейчас его даже не столько волновало, что Гарри оставит его - мальчик поклялся, что не сделает этого. И если уж не верить клятвам гриффиндорцев, то чему же тогда верить? Нет, мысль, грызущая Северуса, состояла в том, что Гарри, рано или поздно, откроет глаза, и, обнаружив, чем обладает, возможно, пожалеет о данном обещании. Он не был уверен, что сможет выдержать пристальный взгляд Гарри, полный сожаления, или, что еще хуже, однажды сожаление сменится отвращением или ненавистью. Что Северус будет делать тогда?

Дверь лифта заскользила, открываясь, и Северус шагнул в коридор, освещенный факелами, - странно безлюдный, несмотря на присутствие в Министерстве множества иностранных делегатов. Видимо все собрались в Главном Зале, что само по себе было хорошо, значит Гарри был окружен множеством людей.

Решив отправиться туда, он завернул за угол и резко остановился, заметив двоих человек, ждущих впереди, в широком, но слабо освещенном коридоре. Оба - высокие, хорошо одетые - в так любимых во Франции костюмах для спортивных боев, стилизованных под дублеты* . Северус успел также заметить, что у каждого из них на поясе был лонгсворд. Кроме того, более высокий белокурый человек с тонкой козлиной бородкой держал кожаную латную рукавицу. Левой рукой в такой же рукавице он сжимал рукоять меча. Символика этого жеста была хорошо понятна Северусу. Двое человек с мечами, ждущие его, чтобы бросить вызов - Северус не позволил эмоциям отразиться на его лице, когда рукавица полетела к его ногам. Он участвовал во многих поединках, чтобы понимать, что последует за этим.

- Ваше имя, сэр? - потребовал он ответа у противника. Вперед вышел второй человек, который, видимо, собирался быть секундантом.

- Позвольте мне представить Вам господина Филипа Кловиса, - произнес мужчина учтиво, с сильно выраженным французским акцентом.

Северус подавил желание застонать. Он слышал о Кловисе - любой, кто когда-либо учился фехтованию на мечах, знал это имя. Он считался одним из самых опасных дуэлянтов во Франции. Он был также дальним родственником нынешнего короля Франции, Луи XXIII - но правящий Дом Бурбонов стремился всячески дистанцироваться от этого человека, в силу его причастности ко многим поединкам. Северус догадывался, что вторым был Жак Бернар - также известный дуэлянт и постоянный секундант Кловиса.

- И каковы Ваши претензии ко мне? - спросил Северус, не делая ни единого движения, чтобы поднять рукавицу. Он твердо знал, что отказаться от вызова не сможет. Его честь требовала принятия поединка. Но пока он не возьмет рукавицу, Кловис не сможет напасть. Он, хотя и не слизеринец, но дуэльные правила для всей Европы были очень жесткими.

Кловис улыбнулся, услышав вопрос, в темноте коридора сверкнули его голубые глаза.

- У меня нет к Вам претензий, - также с сильным акцентом ответил он. - Но есть кое-кто, кому будет приятно, если Вы выйдете из игры.

Выйдете из игры - одна эта фраза сказала Северусу больше, чем он хотел бы знать. Кловис хотел не просто выиграть поединок, он собирался убить его. Он догадывался, что когда весь мир восстанет против него, будут попытки признать их с Гарри брак недействительным. Но это, вероятно, было бы гораздо труднее. Намного проще было убить его, и вывести из игры навсегда. Это, конечно, облегчало задачу для всех заинтересованных лиц - не нужно было доказывать основания для аннулирования брака. В случае смерти Северуса было уже неважно, завершен их с Гарри брак или нет. Он даже подумал, что должен быть благодарен, что к нему не подослали наемных убийц, в таком случае у него не было бы шансов защититься.

Он подумал, кто же послал Кловиса - тот не мог приехать сам. Наиболее вероятным кандидатом был сам Луи XXIII - у него было семеро детей, и все холостые. Он мог вообразить, насколько бы все они обрадовались, стань Гарри внезапно вдовцом.

Северус сдвинул брови - он был, конечно, магически более сильным, чем Кловис, но не в поединке, который не обязательно означал победу. И у Кловиса был секундант - если он сможет одолеть своего противника, второй мог бы бросить ему вызов сразу же после этого, не дав возможности отдохнуть. Не имея своего секунданта, Северус был в очень затруднительном положении.

Он молча сожалел об отсутствии друзей среди слизеринцев - ни один из мужчин или женщин, с которыми он вырос и учился драться на дуэли, не стал бы добровольно предлагать ему себя в секунданты. Из всех только Люциус Малфой мог бы стать его союзником в этой ситуации, но он слишком хорошо его знал, чтобы принять такую помощь.

Итак, он был сейчас совершенно одинок. И он примет их вызов, или умрет.

Северус взмахом палочки поднял рукавицу, не рискуя склонять голову перед своими противниками. Они улыбнулись друг другу: Северус - насмешливо, французы - понимающе.

- Северус! - от этого окрика все трое вздрогнули и обернулись, чтобы увидеть, как по коридору к ним быстро приближаются Сириус Блэк и Ремус Люпин. Кловис и Бернард расступились, пропуская их, и даже не пытаясь напасть, хотя прекрасно поняли, что возникли проблемы.

Блэк мельком посмотрел на латную рукавицу, которую держал Северус, и остановил тяжелый взгляд на двоих французах.

- Я стану твоим секундантом, Северус, - без раздумий сказал он, и Северус ощутил, как его пронзила игла удивления. Мир и правда так сильно изменился, что Сириус Блэк станет его защитником? Он не знал, как к этому относиться.

- Назовитесь! - потребовал Кловис.

- Сириус Блэк, - ответил гриффиндорец, хищно усмехаясь им обоим. Французы обменялись настороженными взглядами, и Бернард теперь не выглядел таким уж уверенным.

- В газетах писали, что Вы - сумасшедший, - заметил Кловис, и его губы тронула легкомысленная усмешка.

- Да, - жизнерадостно подтвердил Сириус. - Именно так и было сказано.

- Я буду следить за ходом поединка, хорошо? - Ремус учтиво улыбнулся всем четверым, словно речь шла о наблюдении за квиддичной игрой. Через мгновение его тело начало меняться, таять, и вскоре на его месте появился огромный Адский Пёс. Кловис и Бернард невольно отшатнулись, на их лицах проступила тревога.

- Адский Пёс, - усмехаясь, пояснил Сириус. - Из них получаются превосходные рефери. Легенда гласит, что мухлюющий на глазах у этой собаки, теряет свою душу.

Настороженно глядя на Ремуса, Кловис попытался возмутиться:

- Вы смеете думать, что я стану обманывать?

- Я сумасшедший, помните? - закатил глаза Сириус. - Едва ли Вы можете поставить мне это в вину.

Что обычно бесило Северуса больше всего, так это исключительная наглость Мародеров - ему и в голову не приходило, что настанет день, когда он будет почти благодарен им за нее. Он заметил, как Сириус встает позади него, занимая позицию секунданта.

- Не трать время понапрасну, Северус, - прошептал он. - Быстро сломи его сопротивление и убей. Это будет уроком для остальных, ведь он, наверняка, не будет последним. Они должны уяснить, что ты готов на все, принимая их вызов.

Северус и сам думал так же, но все равно был удивлен, слыша подобные советы от Блэка. И он испытывал странное удовольствие от того, что Блэк так верит в его силы. Оставалась одна маленькая проблема.

- И как я потом буду объяснять Гарри, что убил своего противника, тогда как Люциус в последних поединках не убивал никого? - спокойно спросил он.

- Думаю, Гарри предпочтет видеть тебя живым, - просто ответил Сириус, в то время как Кловис уже взял меч в одну руку и палочку в другую.

Нахмурившись и взмахнув палочкой, Северус выхватил свой меч и вышел вперед, чтобы встретить противника. Нет, не так он надеялся провести сегодняшний день.

Они быстро изучили боевые повадки друг друга: способ, которым каждый держал свой меч и палочку, движения, приемы балансировки. Несмотря на то, что при французском дворе были приняты рапиры, Кловис выбрал для поединка традиционный лонгсворд, чтобы быть с Северусом в равных условиях, иначе оказался бы в проигрышном положении с более легким лезвием. И внезапно, словно повинуясь невидимому сигналу, оба начали бой.

Будучи слизеринцем, Северус изучил все возможные уловки и обманные ходы, которые без раздумий применял в этом поединке. Первым же своим заклинанием он неожиданно зачаровал лезвие собственного меча, заставив волшебную сталь гореть Живым Огнем. Этот прием могли осуществить лишь очень сильные волшебники - каждая рана, нанесенная зачарованным лезвием, воспламенялась.

Он пустил в ход свой меч, едва успев прикрыться магическим щитом от первого заклинания Кловиса - Incendio, которым тот попытался поджечь одежду Северуса. После этого он перестал сдерживаться, и между противниками засверкали лезвия мечей и вспышки заклинаний, коридор наполнился звоном стали, а взгляд не успевал следить за молниеносными движениями дуэлянтов.

Слухи о Кловисе были верными - в сражении на мечах он был превосходен, и только благодаря щиту Северус был все еще невредим, хотя чувствовал, что пропустил как минимум один удар, не успев вовремя прикрыться. Палочкой француз также владел мастерски - но в выборе заклинаний был довольно предсказуем и больше использовал словесные, чем более быстрые - невербальные, которые предпочитал Северус.

Они кружили, отвечая ударом на удар, между ними сверкали вспышки заклинаний, и внезапно Северус заметил брешь в защите своего противника. Кловис пользовался магическим щитом лишь для отражения ударов меча, оставаясь, в принципе, беззащитным перед заклинаниями. Он полагался на свое проворство, просто уворачиваясь от волшебных атак, отражая удары магии собственным мечом.

После этого Северус послал в него целую очередь режущих заклинаний, так что у Кловиса не было возможности физически избежать их. Не видя другого выхода, он был вынужден переместить свой щит, открывшись лишь на мгновение, и Северус тут же поразил его своим зачарованным клинком, нанеся ему серьезную рану, которая тут же загорелась. Живой Огонь начал заживо пожирать тело француза.

Закричав, Кловис отшатнулся, и Северус пробил его щит мощным сокрушающим заклинанием, повергнув противника на землю. Он приставил острие своего меча к груди мужчины, готовясь пронзить его одним ударом. Живой Огонь продолжал гореть.

- Я сдаюсь! - закричал Кловис, выпустив из рук меч и палочку, чтобы Северус мог забрать их. Воздух был насыщен смрадом горящей плоти, и в какой-то момент Северус уже был полностью готов добить своего противника. Он находился во власти адреналина и гнева, пылающих в его крови - в конце концов, он был слизеринцем.

Но представив себе взгляд Гарри, узнавшего, что он дал волю своим низменным инстинктам, Северус сдержался. Он отошел подальше от Кловиса, приблизившись к Блэку, и позволил секунданту француза осмотреть упавшего и погасить Живой Огонь, все еще поедающий его. Шрам от ожога останется на всю жизнь.

- Хорошо, - лаконично заметил Блэк, и Северус проворчал что-то в подтверждение. Только теперь, когда адреналин стал выветриваться из его крови, он почувствовал боль от своих ран. Кловис нанес ему три удара мечом - один раз в руку и дважды - в ногу. Все три раны кровоточили.

Через мгновение Бернард изучающе впился глазами в Блэка, словно решая, что предпринять. Северус понял, что был совершенно прав, оценивая ситуацию - если бы не присутствие Сириуса, он немедленно получил бы второй вызов, несмотря на свои раны.

- Вы можете рискнуть, - усмехаясь, произнес Блэк. - Но я должен предупредить, что в случае своей победы, я скормлю Вас ему. Малыш сегодня еще не завтракал, - он обернулся к Адскому Псу, который стоял рядом и плотоядно облизывался.

Вместо ответа мужчина лишь нервно сглотнул и помог Кловису подняться. Французский дуэлянт с искаженным от боли лицом коротко поклонился.

- Отличный бой, месье, - заявил он и затем позволил своему компаньону увести себя в темноту длинного коридора.

Через несколько секунд Ремус преобразовался и подошел к Северусу.

- У тебя идет кровь, - заметил он и начал своей палочкой накладывать кровоостанавливающие заклинания. Конечно, для полного исцеления нужна была помощь мадам Помфри, но, во всяком случае, он был способен остановить кровотечение и приглушить боль.

- Не желаешь оставить эти шрамы на память? - поддразнил Блэк - он, хотя и был гриффиндорцем, но родился в семье слизеринцев. И знал их обычаи.

- Думаю мне уже достаточно таких шрамов, - ответил Северус, не чувствуя в этот раз никакого раздражения от слов Сириуса. Возможно они не нравятся друг другу, но зельевар сознавал, что Блэк оказался рядом, когда он нуждался в помощи, ведя себя так, словно был членом его семьи.

- Нужно идти, - произнес Ремус, закончив старательно обрабатывать раны. - Давайте найдем Гарри и Альбуса и будем вместе выбираться отсюда. Наверное, на сегодня с нас уже достаточно Министерства.

Согласно кивнув, Северус пошел вместе с ними по коридору в направлении Международной Торговой Палаты. Но едва они завернули за угол, им пришлось снова резко остановиться.

Больше двадцати человек преграждали им путь ко входу в Палату - они стояли в парах и были вооружены мечами. В каждой паре один человек держал в руках палочку и латную рукавицу. Все уставились на Северуса.

Примечание автора:

Жаль оставлять вас, словно висящих на краю утеса над обрывом. Продолжение будет выложено, как только я его закончу. Надеюсь на следующей неделе будет готова следующая глава - POV Гарри.

Относительно Дома Бурбонов: насколько мне известно, королевский род прервался на Луи XVIII, но, как я уже писала ранее, французский Волшебный мир прекратил общение с маггловским миром до революции и террора. Также мимо них прошла эпоха Наполеона. Это не так уж важно для сюжета в целом, но в этой альтернативной Вселенной магическая ветвь Дома Бурбонов продолжала господствовать во французском Волшебном мире.

Я хочу поблагодарить всех, кто читает мою историю, всех, кто пишет свои отзывы. Решив взять небольшой тайм-аут по поводу праздника, я боялась, что по возвращении меня будет ждать лавина криков протеста, но вместо этого я получила только поддержку и понимание. Это было очень ценным опытом для меня, и я еще раз хочу сказать всем вам, насколько я ценю все ваши замечания. Они дают мне силы продолжать дальше, даже когда мне кажется, что я не могу написать ни слова.

Комментарий переводчика:

* Дублет - можно посмотреть

здесь http://ru.wikipedia.org/wiki/Дублет_(одежда)

здесь http://www.cross-roads.ru/dress-history/doublet.html

или здесь http://www.maskworld.com/english/produc … et — 120127

Глава 71. То, что имеет значение.

Тоскливо вздохнув, Гарри огляделся. В зале Международной Торговой Палаты теснились волшебники со всего света, и царивший здесь хаос не шел ни в какое сравнение с тем, что творилось на недавно закончившемся собрании Визенгамота. Здесь, в отличие от помещения Верховного суда, не было высокого помоста. В центре стоял огромный стол, вокруг которого и толпились делегаты, игнорируя зрительские места по периметру зала. Лишь немногие, включая Гарри, Диану и Элрика, расположились в креслах.

Люди беспорядочно сновали по залу, шумно переговариваясь, крича, переругиваясь и размахивая руками в попытке отстоять личную точку зрения по тому или иному вопросу. Гарри окружал гомон разноязыкой толпы, сопровождавшийся ровным бормотанием переводящих заклинаний.

Гарри, Диана и Элрик устроились в одной из боковых галерей, а Дамблдор, мадам Боунс и Люциус Малфой отправились вниз, в самый эпицентр хаоса. Шеклболт, Старк, Дармут и ещё несколько авроров остались рядом с юным магом, встав по обеим сторонам от него, что сильно уменьшило число желающих подойти к молодому человеку поближе.

Сказать, что Гарри был озадачен разговорами, которые велись вокруг, значило бы ничего не сказать. Похоже, присутствующие были больше всего озабочены тем, какая страна находится в большей опасности, и, следовательно, где именно должен жить Гарри, дабы защитить это государство от нападения Демона. Спор дошёл до того, что начали обсуждать, какая страна имеет наибольшую ценность в мире, и люди какой нации больше всего заслуживают права на жизнь. Другим важным вопросом оставалась торговля - очевидно, многие государства полагали, что Гарри может каким-то образом содействовать развитию их экономики. Некоторые мелкие азиатские страны страдали от многовековых междоусобных распрей. Предполагалось, что Гарри должен решить и эти проблемы.

Несмотря на накаленную обстановку, было весьма интересно наблюдать, как Дамблдор, Малфой и мадам Боунс справляются с толпой. Мадам Боунс, как временный министр, похоже, взяла на себя роль миротворца среди тех, кто слишком выходил из себя. Дамблдор и Малфой, напротив, создавали видимость активной поддержки спорщиков, всячески отвлекая их от Гарри. На самом деле эти двое работали, как слаженная команда: понимая друг друга без слов, им удавалось очень ловко манипулировать мнением собравшихся. Уже не первый раз Гарри задавался вопросом, а не был ли Дамблдор слизеринцем.

Странно, но сейчас, в этом совершенно чуждом ему окружении, он вдруг вспомнил о Дурслях. Те тоже все время решали за него, куда Гарри должен отправиться, что он обязан делать, как заставить его работать на них? И точно также появилось понимание, что неважно - что бы он ни делал или как бы ни старался, ему никогда не удастся угодить всем сразу. Выполнить все требования было совершенно нереально.

- Здесь всегда так? - спросил Элрик, наклонившись к Гарри, потому что шум заглушал его голос. Сейчас они наблюдали, как немецкий принц и испанский посол спорят, в чьём замке Гарри проведёт лето - очевидно, мнение его самого их мало интересовало.

- Похоже на то, - согласился юноша.

- Я начинаю думать, что для Уинтерленда будет лучше разорвать все связи с остальным миром, - заметил Элрик, во взгляде которого сквозило сомнение.

- Я тоже, - вздохнул Гарри. Он полагал, что Уинтерленду стоит держаться подальше от разногласий и политических интриг, которые нельзя легко решить простым кулачным боем. Все эти махинации, ложь и манипуляции, заговоры и переговоры - всё это было не для Гарри. Он не хотел иметь с этим ничего общего.

Юноша вспомнил о Северусе, Сириусе и Ремусе - как они там? Ему было известно, что Сириус и Ремус отправились в Отдел Наследования Родословной, чтобы изменить Заветы Отцов - он очень надеялся, что вскоре эта парочка объявит о своем браке. Гарри мечтал, что Сириус придумает, как романтичнее сделать предложение Ремусу - Ремус заслужил это, после всего, через что прошёл. А может предложение сделает Ремус - Гарри точно не знал, как это происходит. Он предположил, что здесь имеет значение положение в обществе, но с того момента, как Ремус стал членом Визенгамота и был объявлен наследником клана Вольпина, его статус несомненно повысился. Гарри также задавался вопросом, получит ли Ремус такую же татуировку наследника, какую он заметил на спине Северуса? Юноша подумал, что надо бы не забыть спросить Люпина об этом.

Северус пошёл в Гильдию, и у Гарри тут же возникла мысль: а будет ли там Андрэ? Он нахмурился. Северус был рассержен на него - это было заметно по тому, как супруга буквально колотило от гнева, когда Поттер сел рядом с ним в Визенгамоте после разговора с Люциусом Малфоем. Гарри также предположил, что Сириус и Ремус тоже сердились. Ему не хотелось бы обсуждать это с ними. Лишние проблемы в жизни - ни к чему.

Конечно, когда он только вошёл в зал, у него не было никакого намерения давать место Люциусу Малфою. Но во время их беседы с лордом Авентином на Гарри словно снизошло откровение - с этой минуты он точно знал дальнейший ход событий.

Юный маг никогда по-настоящему не верил в предсказания, и никогда не предполагал, что обладает даром предвидения, кроме тех безумных снов, которые ему иногда снились. Но на мгновение завеса, скрывающая извилистые пути судьбы от всеобщего обозрения, поднялась. В этот момент он увидел, что именно Люциус Малфой действительно желает, и знал, просто знал, как нужно поступить. Иногда кого-то достаточно лишь подтолкнуть в правильном направлении - и пусть он не был обязан помогать Люциусу Малфою, но разве он не был должен Драко, который, забыв все, что ему вдалбливали в голову с детства, встал, во имя любви, рядом с ними против Старшего Демона? Если есть шанс вернуть Драко отца, разве он не был обязан рискнуть? Мерлин, да он сделал бы что угодно, чтобы вернуть своего отца, хотя никогда его не знал.

Ясно видя все это, Гарри, тем не менее, сознавал, что Северус, Сириус и Ремус его не поймут. Как же объяснить им? Он сам с трудом разбирался в происходящем. Конечно, близкие могут решить, что он сошёл с ума, если Гарри расскажет, что слышит двух воображаемых воронов, которым, видимо, просто нравится шептать ему на ухо.

Он слышал их шепот даже сейчас - очень явственно - о том, что его путь в этой жизни никак не связан с суматохой, царящей в данный момент вокруг. Едва ли ему требовались птицы-пророки, чтобы понять это. О чем спорят все эти люди, и какое отношение это имеет к нему - все это было так странно. Возможно, Гермиона смогла бы разобраться, но Гарри недоумевал.

На самом деле, большинство волшебников в зале говорили только о самих себе - о своих правах, своих деньгах, своих наследствах, своей гордости, своей репутации. Время от времени они упоминали о своих народах, но это казалось чем-то абстрактным, имеющим мало общего с реальными людьми, живущими в этих странах. Что он здесь делает, спрашивал себя Гарри. Как получилось, что пройдя множество опасных испытаний, балансируя на грани жизни и смерти, он оказался сегодня в этой толпе? Теперь Гарри полностью убедился, что мир сошёл с ума. И ему сразу захотелось оказаться дома.

Час спустя, он, наконец, почувствовал, что с него достаточно, и встал. Элрик с Дианой также поднялись, вопросительно глядя на него, словно ожидая дальнейших указаний.

Окружавшие их волшебники заметили его движение и тут же умолкли, а через секунду торопливо попятились назад, давая ему возможность пройти. Все это не укрылось от внимания остальных присутствующих, и вскоре в зале воцарилась абсолютная тишина, а все взгляды напряженно следили за Гарри. Юноша подавил дрожь, поскольку ненавидел находиться в центре внимания. Почему он всю жизнь был обречен на это?

- Я хочу поблагодарить всех, кто прибыл сюда сегодня, - произнес Гарри в звенящей тишине. - Я вижу, что у вас накопилось множество важных вопросов для обсуждения, и не хочу вам мешать. У меня же к вам только один вопрос. Вольдеморт снова начал действовать, - он увидел, как дрожь ужаса пронизала толпу при упоминании имени Тёмного Лорда. Вероятно, этот страх был одинаков во всём мире. - Он доказал, что готов на все, чтобы достигнуть своей цели, и ему абсолютно безразлично, кто выживет, а кто умрёт. Он вызвал Старшего Демона, чтобы напасть на нас - прекрасно понимая, что это убьёт не только врагов, но и союзников. Я могу лишь предположить, что в будущем он готовит ещё большее зло. Но, несмотря на причины, которые толкают меня вперёд, в самый эпицентр этой борьбы, я должен напомнить вам, что вы - лидеры своих народов. На вас лежит ответственность за них. Поэтому я должен спросить, собираетесь ли вы бороться вместе с нами? Если наступит война, кто из вас соберёт войска, чтобы защитить наш мир? Надеюсь, что собравшись здесь, чтобы обсудить вашу экономику, государственные проблемы и планы общественного развития, вы также найдёте время, чтобы подумать и над моим вопросом. Мне необходимо знать, что вы решите, но сейчас начнется урок Трансфигурации, и поэтому я возвращаюсь в школу.

Он с надеждой взглянул на Дамблдора, заметив, что директор с трудом сдерживает весёлую улыбку. Даже Люциус Малфой усиленно разглядывал пол, и казалось, боролся с ухмылкой, скривившей его губы.

- Ты прав, мой мальчик! - с готовностью поддержал его Дамблдор. - Не хочу даже думать, сколько профессор МакГонагалл задаст тебе для самостоятельного изучения, если ты пропустишь слишком много уроков, - его слова стали своеобразным сигналом - Элрик, Диана и авроры решительно вышли вперёд, защищая Гарри на пути к выходу из зала. Дамблдор, Малфой и мадам Боунс объединились, отсекая волшебников и ведьм, окликающих юного короля и бросающихся ему наперерез.

Но, если Гарри ожидал, что выйдя в коридор, он окажется в тишине, то его надеждам не суждено было сбыться. После небольшой заминки двери открылись, и Гарри услышал характерные звуки боя: лязг мечей, ударяющихся друг о друга; коридор ярко освещался пламенными вспышками проклятий. Юноша в ужасе смотрел на происходящее, пытаясь разобраться в ситуации.

В коридоре было полно мужчин, вооружённых мечами - он заметил латные рукавицы, которые многие держали в руках. Далеко в конце холла, Гарри разглядел Северуса, дерущегося с каким-то человеком - лезвие меча его мужа пылало огнём, а палочкой он отражал и посылал боевые заклятия. Сириус и Ремус стояли недалеко от сражающихся. Сириус держал в одной руке меч, а в другой - свою волшебную палочку, хотя ни тем, ни другим в этот момент не пользовался; однако на его мече была кровь, словно он сражался до этого. Гарри также заметил, что рука крестного, в которой он держал палочку, в крови, но на таком расстоянии не мог разглядеть, сильно ли тот ранен.

Кровь была и на полу, под ногами дуэлянтов, и Гарри рассмотрел три меча, отброшенные в сторону. Северус также пострадал - Гарри видел многочисленные раны на его теле. Меч его нынешнего противника был всё ещё чист, значит, раны получены в более ранних дуэлях. Но почему Сириус и Ремус не вступают в схватку, Гарри не знал, и паника захлестнула его сердце - понимать, что жизнь его родных в опасности, было невыносимо.

- Северус! - закричал Гарри, ринувшись вперёд. Но не успел он сделать и шага, как был схвачен Люциусом Малфоем и Элриком. Юноша отчаянно вырывался, стремясь на помощь.

- Это - дуэль! - зашипел Люциус. - Ты не можешь вмешаться.

- Он прав, Гарри, - Малфоя поддержал Элрик. - Северус должен сам закончить поединок. Если ты вмешаешься, это опозорит его.

Слова Элрика заставили Гарри остановиться. Опозорить его! Последнее, что он хотел бы сделать, это опозорить Северуса. Но как можно беспокоиться о чести, когда жизнь мужа была под угрозой? Как он может просто стоять и ничего не делать?! В этот момент из самой гущи боя вылетело шальное проклятие и врезалось в огромный невидимый щит, на мгновение озарившийся вспышкой - Ремус прикрывал невольных свидетелей дуэли от пропущенных заклинаний.

Северус объяснял ему правила поединка во время их уроков фехтования, поэтому Гарри мог, в общих чертах, понимать происходящее. Мужчины, державшие рукавицы, были претендентами, и, кажется, Сириус был секундантом Северуса. Это была уже не первая дуэль, и Сириус, должно быть, становился на место Северуса, чтобы дать ему немного отдохнуть. Обычно работа по поддержанию щита для зрителей лежала на секундантах обоих противников - но Ремусу, кажется, удавалось одному держать щит с двух сторон. Это могло лишь означать, что все секунданты тоже собирались сражаться, а Ремус давал Сириусу шанс отдохнуть.

Сперва Гарри показалось странным, что Ремус позволил и секундантам претендентов отдыхать - почему бы не вынудить очередного секунданта поддерживать свою сторону щита и этим утомить его прежде, чем он встанет против Сириуса? И тут он увидел ответ на свой вопрос - еще одно заклинание вырвалось из палочки дуэлянта и прошло мимо цели. Оно ударилось в щит прямо перед Ремусом и срикошетило назад. На мгновение показалось, что Ремус пошатнулся от усилий, отклоняя заклинание, и щит со стороны второго секунданта ослабел - заклинание проскользнуло через него и врезалось в ожидающего своего поединка претендента, сбив того с ног.

- Простите, - выкрикнул Ремус, и Гарри заметил, как удовлетворённо переглянулись крестный с Люпином. Он не мог не задаться вопросом, сколько уже людей Ремус, якобы случайно, исключил из борьбы, под видом неспособности удержать щиты с обеих сторон.

- Северус победит, - сказал Поттеру Элрик.

- Он прав, - согласился Люциус. - Для Северуса это не соперник. Смотрите - Северус бросил в него иссушающее проклятие. Его противник будет повержен с минуты на минуту.

Действительно, они увидели, что маг, боровшийся с Северусом, начал спотыкаться и промахиваться, теряя силу и устойчивость. Он пошатнулся, и в этот момент в его магическом щите образовалась брешь. Северус сделал выпад вперёд и пронзил мужчину горящим мечом. Тот, вскрикнув, отступил и без чувств упал на пол.

Северус, спотыкаясь от слабости и ранений, сделал шаг назад, и Ремус подхватил его, как раз в тот момент, когда Сириус вышел вперёд, чтобы встретить очередного секунданта, который все еще возился с раненым, пытаясь помочь ему заживляющими заклинаниями. Следующая пара дуэлянтов уже приближалась к ним, чтобы занять позиции.

Гарри больше не колебался ни секунды: вырвавшись от Малфоя и Элрика, он помчался по коридору, оставив их далеко позади. Когда дуэлянты, стоявшие плотной стеной, не уступали ему вовремя дорогу, Гарри яростно расталкивал их, игнорируя возмущённые крики и внезапные вздохи удивления, когда они понимали, кто был перед ними.

Подбежав к Сириусу, Северусу и Ремусу, он на миг сжал плечо крёстного, а затем, подхватывая покачнувшегося Северуса, сам упал на одно колено. Ремус поднял и продолжал поддерживать их обоих, но Северус опирался в большей степени на мужа.

- Ты сильно ранен? - Гарри слышал страх в собственном голосе, задавая этот вопрос. Видя всю эту кровь на полу, он чувствовал, будто снова переживает ту ночь, когда вернулся домой и нашёл Северуса, пытающегося срезать Тёмную метку со своей руки. От волнения его замутило.

- Жить буду, - проворчал Северус. - Ты должен уйти отсюда. Альбус, уведи его.

Гарри пытался разобраться в происходящем, мысли вихрем крутились у него в голове. В этот момент Сириус, Элрик, Альбус и Люциус встали между Северусом и толпой мужчин, ждущих своей очереди, чтобы драться на дуэли. И хотя Гарри совершенно не догадывался об истинных причинах, он понял, что ситуация как-то связана с ним. Эти люди пришли сюда драться с Северусом, потому что он был женат на Гарри. И тогда как любой другой мог отказаться от вызовов, следующих один за другим, без перерыва, долг чести обязывал Северуса вновь и вновь принимать бой, несмотря на то, что противники вели себя недостойно, бросаясь на него, не давая возможности отдохнуть. Бесчестно или нет, но это было совершенно законно. Северус не мог уйти, пока не победит последнего претендента, бросающего ему вызов - и точно также, не мог уйти Сириус, как его секундант. Самое большее, чем они могли помочь Северусу - залечивать его раны, пока Сириус заменяет его в следующей схватке. Судя по тому, что они видели - эти двое победили уже нескольких противников.

Никто из них ничего не мог сделать… только если следующего вызова не будет.

Ярость захлестнула Гарри, под напором эмоций его магия запылала в крови. Она прорвалась и хлынула в коридор сокрушительным вихрем. Эти люди ничем не отличаются от бывшего Министра Фаджа и его безумных манипуляций, которыми от пытался контролировать жизнь Гарри; они ничем не отличаются от репортёров, которые преследовали Гарри на каждом шагу; они ничем не отличаются, от Вольдеморта, который считал, что имеет право уничтожить всех, кто стоит на его пути. Они вмешивались в его жизнь, когда не имели на это никакого права - угрожая ему и его семье - да чтоб они пропали!

- УБИРАЙТЕСЬ! - закричал он на замерших в ожидании дуэлянтов, а магия усилила громкость его голоса, превратив в оглушительный рёв. Голос, словно обретя физическое воплощение, подхватил их и, пронеся по воздуху над головами остальных наблюдателей, с грохотом швырнул в самый дальний конец коридора, с такой силой, что они врезались в торцовую стену. В один миг люди превратились в беспорядочную груду тел с переломанными костями, и коридор огласился криками и стонами.

Может быть кому-то смотреть на лица окружающих, исполненные шока и ужаса, было даже приятно - но только не Гарри. Он чувствовал себя совершенно обессиленным - сказывался ли напряжённый день или же беспалочковое заклинание, использованное им сейчас - но юноша был уверен, что больше не может здесь находиться.

- Я хочу домой, - сказал он Дамблдору, и старый волшебник кивнул в ответ.

Ремус и Элрик поддерживали с двух сторон Северуса, Сириус и Диана поспешили помочь Гарри, видя насколько он измучен. Авроры и, что удивительно, Люциус Малфой освободили холл от посторонних и излишне любопытных, никому не разрешая приближаться, и Дамблдор торопливо повёл всех к лифтам. Неожиданно их догнала мадам Боунс.

- В кабинете Министра есть камин, - сообщила она. - Вы можете воспользоваться им, чтобы не появляться в главном коридоре.

Альбус и остальные с благодарностью решили последовать её совету.

Северус опустился на больничную кровать, без лишних слов принимая помощь Ремуса, поскольку Дамблдор настаивал, чтобы мадам Помфри осмотрела троицу, участвовавшую в дуэли. Блэк, усевшийся на соседнюю койку, выглядел соответственно той слабости, которую ощущал - сегодняшние поединки были слишком изматывающими. И хотя магически они с Северусом были гораздо сильнее обычной пары дуэлянтов, в бою применялись не только заклинания. Более слабый волшебник мог компенсировать недостаток магии великолепным умением фехтовать - и некоторые из их соперников были фехтовальщиками мирового класса. Раны Северуса служили тому наглядным доказательством.

Несмотря на боль, пульсирующую во всем теле, Северус поймал себя на том, что наблюдает за мальчиком, не в силах отвести глаз. Снова и снова, демонстрируя свою магию, молодой человек приводил всех в изумление - и самые впечатляющие выбросы магии почти всегда происходили из-за вспышек эмоций и из-за потери контроля над собой. Рассерженный Гарри Поттер был опасен.

Но сейчас, обращенный к нему зеленый взгляд, полный безграничной тревоги, совершенно его очаровал. Мальчик испугался за него - возможно, он смотрел на Северуса так же, как той ночью, хотя он ведь не помнил те события достаточно ясно, так откуда ему знать?

- Мы в порядке, Гарри, - произнес Сириус, тоже заметив беспокойство в глазах крестника.

На мгновение Северус ощутил злость на самого себя - он должен был сказать это, а не Блэк. Вместо того чтобы втихомолку согреваться мыслью, что кто-то искренне волновался о нём, он должен был постараться успокоить мальчика - это был бы правильный, превосходный, абсолютно гриффиндорский поступок. Северус начал серьёзно сомневаться, что хоть когда-нибудь научится всем тонкостям выстраивания отношений.

- И во что вы оба ввязались на этот раз? - привлёк их внимание голос Поппи. Пожилая женщина торопливо вошла в комнату и, подойдя к пациентам, взмахнула палочкой, очищая заклинанием от крови, обильно покрывающей их тела и одежду. Быстрый осмотр показал, что ранения не смертельны, и она тут же перевела свой пристальный взгляд на Гарри. Он стоял в изножье кровати, на которой лежал Северус, рядом с ним была Диана, обнимающая за плечи, чтобы утешить. Северусу не хватило духа сказать ей, что Гарри не любит прикосновений к себе.

Взглянув на лицо Гарри, Поппи, казалось, встревожилась больше, чем при виде крови до этого.

- Только не говорите мне, мистер Поттер, что Вы тоже сражались, - потребовала она, схватив Гарри за руку и подтащив его к кровати Сириуса. Колдомедик усадила их рядом, и Северус заметил, что мальчик действительно был слишком бледен.

- Нет, - покачал Гарри головой. - Это они ранены - не я.

Поппи провела палочкой над телом Гарри, быстро сканируя его, а затем сердито поглядела на Альбуса.

- Он совсем недавно снова продемонстрировал нам весьма впечатляющую беспалочковую магию, - ответил директор колдомедику.

Поппи вздохнула и покачала головой.

- Вам - шестнадцать лет, и Ваше тело недостаточно сформировалось, чтобы направлять такое огромное количество магии, которой вы, похоже, разбрасываетесь с лёгкостью. Подождите ещё несколько лет, а уж потом можете продолжать в том же духе - даже Альбусу было тридцать, когда он начал делать это.

- Он в порядке? - тревожно спросил Северус. Зельевар понимал, что уровень магии Гарри необычайно высок для такого юного волшебника, да, впрочем, и для любого другого - тоже.

- В порядке, - заверила его Поппи. - Но совершенно обессилен, что неудивительно, учитывая все испытания последних дней, которые ему пришлось перенести, - она направила на Северуса палочку, сканируя его повреждения и останавливая кровотечение. На середине осмотра она неожиданно остановила сканирование и впилась взглядом в Северуса. - Согласно моим данным недавно ты потерял большое количество крови и принял кроветворное зелье. Потрудись объясниться.

Северус увидел, что Гарри бросил на него взволнованный взгляд, и улыбнулся в ответ, надеясь, что это успокоит юношу.

- Нет, я не собираюсь ничего объяснять, - сообщил он колдомедику. - Если бы ты только вылечила мои раны, я сразу бы…

- Не смей говорить со мной таким тоном, Северус Снейп! - её окрик продемонстрировал, что она находится на пределе. Северус внимательно посмотрел на неё - раньше он не замечал, насколько измотана Поппи. Это внезапно напомнило ему, что последние несколько дней она занималась пострадавшими на Квиддичной Подаче, до того как их отправили в госпиталь Св. Мунго. Неудивительно, что силы её были на исходе.

- Ничего не случилось, Поппи, - сказал он вместо извинений. - Во всяком случае ничего такого, о чем стоило бы говорить, учитывая волнения последних дней.

Женщина только вздохнула и велела Северусу и Сириусу снять сюрко и нижние рубашки, чтобы она могла заняться лечением. У Северуса также была довольно неприятная рана на голени - Кловис пытался повредить подколенное сухожилие. Несколькими дюймами выше - и ему бы это удалось. Элрик помог ему стянуть ботинок, хлюпавший, пока его снимали. Внутри он был полон крови. Видя серьёзность раны, Поппи распорола брючину Северуса снизу доверху, чтобы заняться лечением. Диана помогала, очищая раневую поверхность, так что Поппи оставалось только быстро залечивать повреждения.

- Почему те мужчины бросили тебе вызов? - спросил Гарри, наблюдая, как Поппи работает.

Северус обменялся долгим взглядом с Сириусом - у него не было никакого желания объяснять супругу ситуацию. И он видел, что Блэк тоже не хочет говорить об этом.

Их молчание, однако, было достаточным ответом для Гарри.

- Это из-за меня, да? - потребовал он. Так и не получив ответа, он продолжил настаивать. - Потому что мы с тобой женаты?

- Гарри, - вздохнул Северус, собираясь остановить очередной поток самобичевания. Но Гарри перебил его, очевидно, не желая, чтобы его успокаивали.

- О чем они думают? - спросил он. - Неужели они считают, что если убьют тебя, я стану свободен и снова женюсь? Что выберу одного из них?

- Не одного из них, - ответил ему Северус, подтверждая его догадки. - Их наняли, чтобы избавиться от меня.

Глаза Гарри вспыхнули гневом.

- Кто нанял?

- Это невозможно узнать, - ответил ему Ремус. - Мы можем только предполагать - но ни один из них не признается. Дело в том, что любой человек в мире мог нанять их. Вероятно, их послали известные волшебники и ведьмы со всего мира.

- Что они возомнили? - снова спросил Гарри, и его глаза сверкнули. - Что я так просто приму это? Что мне будет все равно? Они считают, что могут играть в игры с моей жизнью - со всеми нашими жизнями? Неужели им настолько наплевать на то, что происходит в мире, что мой брак для них важнее всего?

- Ты сам видел, что они обсуждают в Международной Торговой Палате, - мягко сказал ему Альбус, и Северусу стало интересно, что же он пропустил. - Твоя краткая сегодняшняя речь вполне ясно дала понять, что ты чувствуешь, но, боюсь, для понимания большинства из них это слишком сложно.

- Речь? - переспросил Северус, задаваясь вопросом, сколько же ещё сногсшибательного он пропустил, пока был в Гильдии.

Альбус в общих чертах обрисовал то, что происходило на встрече с иностранными делегатами, а Диана и Элрик дополнили его рассказ. Директор также поведал, как Люциус Малфой помогал ему не только отвлекать внимание иностранцев от Гарри, но и манипулировать их мнением в своих интересах. Сириус и Ремус тоже внимательно слушали.

Но упоминание Малфоя Сириус не мог вынести спокойно, и, наконец, спросил о том, что больше всего не давало покоя Северусу.

- Гарри, это вообще что такое было? Я имею в виду Малфоя! Ты же знаешь, что ему нельзя доверять! Тем более после всего того, что он сделал Ремусу!

- Сириус! - одернул его Люпин, не давая говорить дальше. И действительно, пока тот говорил, Гарри поник и втянул голову в плечи. Он казался таким усталым и сломленным, что Блэк не стал продолжать.

- Простите, - сказал Гарри, как обычный шестнадцатилетний подросток, ничем не напоминая сейчас того потустороннего незнакомца, которого они видели в зале Визенгамота. - Я не знаю, как это объяснить. Я просто знал. Просто знал, что я… - он остановился, будто подыскивая слова.

- Ты сказал, что видел что-то, Гарри, - мягко подсказал Ремус. - Ты сказал, что видел его истинные желания - что перед ним находился путь.

- Авентин сказал, что ты изменил его приоритеты, cast a geis, - добавил Сириус.

- Приоритеты? A geis? - недоумённо спросил Гарри, очевидно не зная этого слова.

- Наставил на истинный путь, - предложил Альбус возможный перевод.

Гарри нахмурился, услышав это.

- Нет, - тихо сказал он. - Свой путь он выбрал сам. Я просто показал ему эту возможность.

- И ты ожидаешь, что он просто будет радостно следовать пути и враз станет святым? - спросил Северус.

- Святым? - Гарри казался озадаченным этой идеей. - Не думаю, что он способен быть таким. Но он не сойдёт с пути, не сможет.

- Так ты действительно наложил на него заклятие? - спросил Сириус.

Но Гарри снова покачал головой.

- Нет, мне это не нужно. Он обещал, когда принял место. Это обещание будет сдерживать его - так же, как нерушимая клятва.

Все обменялись быстрыми взглядами, не зная, что сказать.

- Гарри, - мягко сказал Сириус. - Но он не давал никаких обещаний.

- Нет, дал, - упорствовал Гарри.

- Гарри, мы все были там, - настойчиво продолжал Сириус. - Он не давал никаких обещаний. Он не клялся.

- Нет, поклялся, - снова ответил Гарри. - Я слышал его. Я видел его обет.

- Ты видел это, Гарри? - спросил Альбус, и все удивлённо посмотрели на старика - он говорил резким тоном, пристально всматриваясь в мальчика, словно пытаясь решить загадку. - Ты видел его Нить Судьбы, его Путь?

Его слова были знакомыми, и Северус внезапно вспомнил, где слышал их прежде: на День Святого Валентина - когда показал Альбусу Сердечный Камень, подаренный ему Гарри. И этими же самыми словами Альбус обычно описывал силу, которой обладал Глаз Одина.

Сердце Северуса забилось быстро и тревожно - он знал, что увидит на лице Дамблдора. Альбус теперь полностью верил, что Гарри стал Глазом Одина - или, по крайней мере, обладает его силой.

Гарри долгое время молча смотрел на старика, и затем неожиданно склонил голову набок, словно прислушиваясь к тому, чего никто больше не мог услышать - все видели это движение и раньше.

- Кого ты слушаешь, Гарри? - спросил Альбус, как в тот раз, когда Гарри начал говорить с вОронами, которых больше никто не видел.

Мальчик моргнул и посмотрел на Альбуса невидящим взглядом.

- Вы считаете, что я безумен? - спросил он.

Дамблдор быстро покачал головой.

- Нет, Гарри, не считаю, - не колеблясь, ответил он. - Но я боюсь того, что это может означать для тебя.

Альбус боялся, и Северус был напуган, и судя по по глазам Блэка, тот чувствовал то же самое. Возможно, зельевару удалось излечить тёмную рану, оставленную Старшим Демоном в разуме Гарри, но теперь он понял, что на жизнь мужа до сих пор влияет куда более грозная сила. Чем бы она ни была, она изменяла его, отдаляла все больше и больше от привычного, обыденного мира - в такую даль, о которой Северус даже помыслить не мог, не говоря уже о том, чтобы сопровождать Гарри на этом пути.

Он не потеряет его - он поклялся себе в этом. Он не позволит Гарри уйти. Не позволит миру забрать его, не отдаст Судьбе. И, конечно, он не позволит двум мифическим вОронам увести его. Даже если для этого ему придётся привязать Гарри к себе всеми известными заклинаниями - он так и сделает!

Мальчик повернулся и посмотрел на Ремуса, и немедленно всё потустороннее исчезло, оставляя взору обычного подростка, от печального облика которого разрывалось сердце. Гарри потянулся и схватил Ремуса за запястье, завладевая его вниманием.

- После всего, что он сделал, Люциус Малфой не заслуживает второго шанса, - прямо начал Гарри. - Я дал ему второй шанс не потому, что он заслужил его. Я сделал это, потому что мог. Потому что произошло уже много плохого, и я увидел шанс сделать что-то хорошее. Я увидел надежду - его надежду, надежду Драко, надежду всех людей, которым, имея потенциал, он сможет помочь. Это не для того, чтобы он стал хорошим - а для того, чтобы он получил то, что хочет, и это единственный способ достичь желаемого. Он знает, что сейчас у него есть возможность, и он её не упустит. Если вы не верите другим объяснениям, поверьте в малфоевскую жадность.

Слушая, что говорил Гарри, Северус чувствовал, как у него ноет сердце. Несмотря на всё - немыслимые полномочия, необъяснимые приступы мудрости, странные происшествия, через которые потусторонний мир пытался дотянуться до юноши - он все равно оставался ребенком, извиняющимся за тот груз ответственности, который они не имели права взваливать на него.

Казалось, Ремус тоже это понял, судя по тому, как он улыбнулся и кивнул мальчику. Блэк, всё ещё сидя около Гарри, вместо ответа просто обнял его за плечи.

- Гарри, - спросил Сириус. - Ты сказал, что мог видеть, чего именно хочет Малфой - и это не власть или престиж. Так что же это?

- Кое-что, чего все хотят, - вздохнул Гарри. - Он хочет быть нужным.

- Что? - недоумённо спросил Сириус.

- Он хочет, чтобы его жизнь имела смысл, что-то значила, - объяснил Гарри. - Сейчас - это не так, сейчас он не более, чем ёмкость для хранения силы Вольдеморта, один из многих. Он ничего из себя не представляет - он не имеет ни для кого никакой ценности, даже для своего сына.

Северус вздрогнул от этих слов - неужели так можно сказать про всех, кто носит Тёмную метку? Неужели все они - лишь ёмкость для хранения?

Зельевар почувствовал тяжёлую ладонь на своём плече и, обернувшись, наткнулся на укоризненный взгляд Альбуса. Старик точно знал, о чём он сейчас думал, и мужчине пришлось приложить усилия, чтобы избавиться от этих мыслей. Гарри не имел в виду его: Северус Снейп и Люциус Малфой - совершенно разные. Он имел значение для Альбуса, был нужен Гарри. Он был в этом уверен - беспокойство в глазах мальчика говорило красноречивей всяких слов. Раньше Гарри волновался только за Блэка, но теперь мастер зелий тоже был в этом списке. Теперь Северус был семьёй Гарри. И если он сможет найти возможность убрать метку Мрака со своей руки, возможно, они с Гарри сблизятся еще больше.

Комментарии автора:

Я пытаюсь ответить на некоторые вопросы, которые мне задавали в комментариях к прошлой главе.

Geis/Geas - оба написания правильные. «Geis» - ирландское написание слова, и более точный перевод связан с идеей «К чему я стремлюсь» («Смысл жизни»). Это слово можно найти во многих европейских мифологиях, оно также имеет дюжину разных значений. Одно из них найдено в Ирландской мифологии, и это ближе всего к тому, что я хотела.

Про Заветы Отцов семьи Блэков: в предыдущих главах я говорила, что когда наследник становится Главой Рода, у него/её есть лишь одна маленькая возможность изменить Заветы. Эта возможность появляется, когда новый Глава Рода законно может прийти в Отдел Наследования Родословной. Если наследник - несовершеннолетний, эта возможность появляется в момент, когда он достигает совершеннолетия. Сириус стал наследником, когда сидел в Азкабане. Пока он находился там и позже, пока был в бегах, он не мог законно прийти в Отдел. Возможность у него официально появилась в момент, когда Гарри объявил его невиновным.

Про татуировку: многие спрашивали, почему у Гарри нет татуировки наследника, если он наследник Сириуса? А раз он также Глава Рода Поттеров, почему у него нет татуировки Поттеров? Татуировки - традиция, и она не обязательна. В семье Поттеров не придавали большого значения традициям, поэтому у их наследников не было татуировок. Поскольку у Джеймса её не было, у его сына - также. Кроме того Сириус объявил Гарри своим наследником, когда стал его крёстным - а, следовательно, Джеймс тогда был ещё жив. Он не позволил бы своему сыну иметь татуировку Блэков. И ещё в это время Сириус сам был наследником - он стал Главой Рода только, когда умерли его родители, а это случилось, когда он сидел в Азкабане.

У Артура и Билла тоже нет татуировок (Уизли прекратили следовать Заветам уже очень давно). Только в семьях, чтящих традиции, используют татуировки - у многих одноклассников Гарри они есть, например, как у Невилла и Драко. Я еще не решила, как поступлю с Ремусом. Ведь теперь, когда Ремус излечён от ликантропии, он и Сириус могут решить завести своих детей. (И да, я всё ещё называю Ремуса оборотнем, несмотря на то, что он выздоровел - просто мне кажется, что звать его адским псом - слишком грубо).

Далее: все снарришипперы будут счастливы прочесть следующую главу (я всё ещё работаю над ней). У Северуса и Гарри, наконец, будет один из самых долгих разговоров - и Северусу (наконец-то!) удастся добиться некоторого прогресса в их отношениях.

Глава 72. Шаг вперед.

Пропустив ланч, Гарри и Северус переместились из больничного крыла в свои комнаты по каминной сети, не желая ни с кем встречаться. Гарри устал от взглядов и вопросов, и Северус прекрасно его понимал. К тому же им нужно было привести себя в порядок: Поттер перепачкался в его крови, когда не дал упасть ему, раненому, в министерском коридоре. Да и наряд самого мастера зелий походил скорее на лохмотья.

Пока Гарри готовил чай, Северус отправился в душ. Он знал, что у мальчика были вопросы, которые, вероятно, стоит обсудить. Им давно следовало о многом поговорить, но Северус не знал с чего начать. Он уже понял, чем руководствовался Гарри, давая последний шанс Малфою, но все равно подозревал, что Люциус может навредить, втеревшись в доверие. Может быть Поттер и верит в Пути Судьбы - но Северус не был так наивен.

Приняв душ и облачившись в черную преподавательскую мантию, он вышел из ванной, отдавая её в распоряжение Гарри, чтобы тот тоже привел себя в порядок. Не желая терять время зря, Северус заказал еду у Добби, который, казалось, угадывал желания Северуса прежде, чем тот их озвучивал. Журнальный столик был сервирован едва ли не раньше, чем зельевар произнес последнее слово.

Северус достал из внутреннего кармана порванной мантии записи Авентина и старые свитки, взятые в архиве Гильдии. Он был рад, что бумаги не пострадали, так как совсем забыл о них во время поединков. Быстро пролистав тетрадь, он увидел только непонятный текст, похожий на страницы из дневников Слизерина. Почерк был другой, но символы те же, причем написаны они были совершенно неразборчиво. Мастер зелий невольно задумался, когда же Гарри найдёт время на перевод всего этого - в последнее время он и так был слишком загружен. Хотя можно было не сомневаться, что мальчик справится - раз он обещал вампиру помощь, то ни за что теперь не отступится. Со вздохом Северус отложил заметки на потом.

Проголодавшись после утренних приключений, Северус устало опустился на диван и взялся за принесенные Добби бутерброды, слегка поморщившись от боли в поврежденной ноге. Поппи исцелила его раны, но неприятные ощущения будут беспокоить ещё несколько дней. Вспоминая утренние дуэли, Северус пришел к выводу, что все поединки были трудными, но сражаться с Кловисом было сложнее всего. Зельевар был вынужден признать, что Блэк - хорош в бою, хотя долгое время не практиковался из-за заключения в Азкабане. Да и манипуляции Люпина со щитом были довольно интересными, хотя Северусу и не хотелось это признавать. Видит Мерлин, он так часто страдал от шалостей Мародёров - наконец-то и ему от них есть хоть какая-то польза.

Зельевар не мог не вспомнить момент появления Гарри - иногда от проявления его Силы становилось страшно, особенно когда он давал ей волю. Как ни странно, вмешательство Гарри могло создать ещё больше проблем в будущем - без сомнения, к утру весь магический мир будет знать, что Гарри Поттер думает о дуэлях с участием своего мужа. В следующий раз они подошлют наёмных убийц, чтобы не навлечь на себя гнев молодого короля. Северусу нужно быть более осторожным, он не ожидал, что на него нападут так скоро и так открыто.

Беря второй бутерброд, мужчина увидел Гарри, выходящего из спальни. Одетый в школьную форму, тот сел напротив и взял себе бутерброд. Их трапеза проходила в молчании, и Северус заметил, что мальчик почти ничего не ест. Видимо, напряженный день лишил его аппетита.

Гарри так задумчиво рассматривал сэндвич с курицей в своих руках, как будто в нём были скрыты тайны вселенной. Северус пытался понять, чем вызвано это состояние - и чуть было не рассмеялся от собственной недогадливости. Произошло так много всего - нападение древнего демона, признание мальчика королём, Зов, события в Министерстве - разве удивительно, что Гарри был настолько погружен в себя?

Вглядевшись в лицо мужа, Северус отметил тени под задумчивыми зелёными глазами, и то, как Гарри нервно прикусывал губу. Этот жест приковал все внимание мастера зелий, внезапно осознавшего свое желание успокоить юного супруга поцелуем.

Чтобы отвлечься, он взглянул на руки мальчика - Гарри медленно уничтожал бутерброд, отрывая корку от хлеба, кусок за куском. Это показывало, насколько он взволнован, но Северус с радостью отметил, что руки Гарри не дрожат, а значит, последствий ментального контакта с демоном удалось избежать. Мужчина надеялся, что память больше не тревожит Гарри - даже после манипуляций с думосбросом она по-прежнему была ужасна. Какие новые кошмары поджидают его?

Он снова обратил внимание, насколько бледным выглядит любимое лицо в обрамлении темных встрепанных волос. Юноша казался совершенно обескровленным, и это было ужасно, но Северус не знал что сказать. Он понятия не имел, что происходит в голове у Гарри - какие чувства живут в его сердце. Мастер зелий отчаянно собирался с мыслями, лихорадочно подыскивая слова, которые помогли бы разрушить стену между ними и начать нелегкий разговор. Возможно, им следует поговорить о Темной метке на его руке и о случившемся той ночью. Или может лучше начать с...

- Это из-за того, что мы не завершили наш брак? - неожиданно спросил Гарри, настолько застав Северуса врасплох, что тот абсолютно потерял нить своих размышлений.

Северус смотрел на него, пытаясь осознать услышанное - неужели у него перехватили инициативу в этом трудном разговоре? Он отложил недоеденный бутерброд, боясь подавиться, если Гарри продолжит задавать вопросы в такой манере.

- Что? - переспросил зельевар.

Гарри слегка покраснел.

- Те люди, которые напали на тебя и вызвали на дуэль. Это потому, что наш брак недействителен? Все знают или только подозревают? Они бы вызвали тебя, если бы брак был закреплен?

О, Мерлин! Северус уставился на Гарри, не зная, как ответить на вопрос. Это все, о чем он думает? Все, что его беспокоит - это проклятые поединки?

А потом его посетила чисто слизеринская мысль, на которую тело отреагировало дрожью возбуждения. Было бы так просто - так просто! - ответить «да». Он почти уверен в реакции Гарри, который принесет в жертву свою невинность. Гриффиндорец в нём способен поступить только так. Действительно, разве Северус не заслуживал некоторой компенсации за безумие, через которое ему пришлось пройти? Он не просит многого, не так ли? Черт, Гарри как будто предлагал пищу голодному.

- Нет, - произнес, наконец, Северус, прилагая колоссальные усилия, чтобы унять возбуждение. Ему очень не хотелось быть благородным! Он ненавидел это! «Они решили устранить проблему полностью и убить меня. Если я мёртв, не имеет значения - действителен брак или нет».

Гарри уставился на него со странным выражением в глазах.

- Почему ты колебался? - спросил он, положив бутерброд на поднос.

- Что?

- Когда ты сейчас отвечал, то колебался. Почему? Если причина не в этом, то в чем она?

Северус ошеломленно уставился на него - ему не верят? Мальчик решил, что он лжет, чтобы сохранить... что? Своё достоинство?

- Я колебался, Гарри, потому что в глубине души, независимо от того, насколько благородным пытаюсь казаться, я всё ещё слизеринец, и для меня почти невозможно не использовать в своих интересах ситуацию, подобную этой!

Глаза Гарри испуганно распахнулись.

- Использовать ситуацию? - в замешательстве переспросил он.

Северус впился в него взглядом - не может же он не понимать, о чем идет речь, не так ли? Затем мужчина увидел, как покраснели щёки мальчика, когда до него дошел смысл слов Северуса.

- О! - воскликнул Гарри. - Ты хочешь заняться со мной сексом.

Северус раздраженно вздохнул. Жаль, что у него не было ясного представления о том, что Гарри думает о подобных вещах - он вообще плохо понимал гриффиндорцев. Но был вполне уверен, что Гарри находится в плену заблуждений.

- С чего ты взял? - саркастически спросил он, переходя к испытанному способу защиты - насмешкам.

Но вместо предсказуемого гнева Гарри только пристально посмотрел на него.

- Что будет, когда мне исполнится семнадцать?

Вопрос снова смутил Северуса - почему беседы с гриффиндорцами так нелогичны? Какое отношение возраст Гарри имеет к причинам, по которым Северусу пришлось драться на дуэли?

- Думаю, твои маленькие друзья устроят вечеринку по этому случаю! - воскликнул он. - А ты предполагаешь что-то ещё?

- Разве ты не хочешь аннулировать наш брак? - спросил Гарри.

После этих слов Северусу показалось, что его окатили ледяной водой.

- Аннулирование? - прошипел он, пересиливая ярость, кипящую в сердце. Он попытался успокоить себя - Гарри в действительности не понимал того, что говорит. Почти ничего не зная о культуре волшебного мира, тот, вероятно, решил, что аннулирование вполне приемлемо и безобидно. Но ведь в этом случае Северус и его семья будут опозорены - когда его объявят ни на что не годным импотентом. Конечно, аннулирование совершенно законно, и без сомнения, репутация Гарри не пострадает.

Но Северусу придется несладко - его честь будет уничтожена. Неужели он был настолько ужасным супругом, что ему желают подобного?

- С чего бы?

Гарри неопределённо покачал головой.

- Я не знаю...ты же говорил, и... Гермиона сказала...

- Я не обсуждаю свою частную жизнь с Гермионой Грейнджер! - прошипел Северус. - И я даже не думал об этом! Почему ты так решил? - Он злобно оттолкнул журнальный столик со своего пути, рывком вставая и делая шаг к Гарри, одержимый яростным желанием вытряхнуть из мальчишки ответ.

Гарри вскочил и, тревожно глядя на мужа, попятился. Но, несмотря на свой страх, он всё равно обвиняюще указал пальцем на Северуса.

- Ты сказал... Ты сказал что... Я не помню, что ты сказал! Но ты не хотел заниматься сексом из-за аннулирования!

Не хотел заниматься сексом? Северус скрежетнул зубами - по крайней мере одного заблуждения мальчишка сейчас лишится. Осторожно приближаясь, Северус не сводил с Поттера глаз.

- Я взял бы тебя в день свадьбы, если бы знал, что ты этого хочешь, - вкрадчиво заметил он.

Глаза Гарри недоверчиво распахнулись.

- Ты же меня тогда терпеть не мог! - возразил парень, продолжая отступать к центру комнаты, как будто опасаясь быть прижатым к стенке.

- Это не отменяет того факта, что ты - очень привлекательный молодой человек, - голос Северуса вибрировал, а сам он наслаждался потрясенным видом Поттера. Похоже, Гарри бесило то, что он слышал. И зельевар почувствовал мрачное удовлетворение.

- Ты бы занялся сексом с кем-то, кого не любишь, только из-за его внешней привлекательности? - спросил Гарри.

- Я занимался сексом и по гораздо менее серьезным причинам, чем эта - поверь мне! - рыкнул Северус, и, увидев, как мальчик вздрогнул при этих словах, ощутил слабый укол совести. Мужчина знал, что гриффиндорцы не любят говорить о подобных вещах в такой холодной, циничной манере, но был настолько разгневан, что не обращал на это внимания. - Ты так всё планировал: подождать своего семнадцатилетия и аннулировать наш брак, отбросить его, как ненужную ответственность, от которой мы раз и навсегда избавимся? Возможно, я был слишком мягок с тобой. Это - такой способ сказать мне, чего ты хочешь?

- Я ничего такого не говорил, - возразил Гарри.

- Ты никогда не говоришь, что именно имеешь в виду! - закричал на него Северус. - Если ты хочешь расторгнуть наш брак, то скажи мне, скажи прямо сейчас! Фадж больше не опасен, он в тюрьме! Угрозы больше нет! Так скажи мне - чего ты хочешь!

Гарри недоверчиво уставился на мужа, а затем его перепуганный взгляд заметался в поисках выхода из ситуации. И внезапно мальчик совершил самый негриффиндорский поступок, который зельевар когда-либо видел - он стремглав рванул к двери.

Паника и гнев затопили Северуса при мысли, что Гарри уйдёт; он не собирался отпускать его. Одним прыжком он настиг беглеца, хватая за руку и рывком поворачивая к себе. Уже не думая, что делает, Северус подсечкой свалил его с ног.

- Я не позволю тебе уйти! - прорычал он, подняв руки мальчика вверх и прижимая их к полу.

Он так жадно и глубоко завладел ртом юноши, что тот, задыхаясь, стал выталкивать его язык своим, невольно отвечая партнеру. Гарри попытался было вырваться, и тогда Северус навалился на него всем телом, грубо раздвигая коленом его ноги. Парень отчаянно старался выползти из под него, но в результате его пах оказался именно там, где было нужно Северусу, начавшему страстно вжиматься в вожделенное тело, бездумно ища сексуальной разрядки впервые за долгие месяцы воздержания.

Услышав приглушенный возглас парня, шокированного таким напором, мужчина вновь впился в податливый рот. О, небо! Гарри, лежащий под ним, был таким жарким, таким восхитительным, как и вкус его губ. Он чувствовал магию Гарри, циркулирующую вокруг него, поднимающуюся, чтобы обнять его, поглотить. Он хотел мальчика так сильно, так отчаянно - он никогда не позволит ему уйти, никогда не позволит Гарри оставить его.

Гарри застонал, и Северус опять начал двигаться, желая слышать этот звук снова и снова. Он чувствовал, как его собственная магия реагирует на магию Гарри, страстно желая соединиться с ней - у Северуса никогда не было любовника, с которым он, хотя бы временно, объединял магическую силу. Он хотел этого, нуждался в этом - Гарри поймет, он не будет сопротивляться. Он сдастся, примет Северуса - он должен был принять его уже давно. Он желал его - он знал, что желал! Так, что даже серебряные нити, защищающие от метки Мрака, нагрелись!

Вспомнив о Темном Лорде, Северус чуть не закричал от ярости - неизвестно, как метка отреагирует на их с мальчиком связь! Он до сих пор не знает, повредит ли это Гарри! Он не мог рисковать, но и не хотел останавливаться!

И вместе с мыслями о метке зельевар с ужасом вспомнил о том, что подобное уже происходило той ночью. Он прижимал Гарри к полу и пытался овладеть им - пытался изнасиловать его!

Северус застыл и отпрянул в сторону, в ужасе глядя на Гарри. Лежащий под ним парень тяжело дышал, его губы припухли от поцелуев, взгляд был затуманен страстью - эти признаки без слов говорили о том, что он возбужден. Но Северус заметил и тень страха в этих зеленых глазах - он знал, что Гарри тоже вспомнил ту, другую ночь. В этот раз на полу не было крови - но сходство было слишком велико, чтобы его игнорировать. Было также очевидно, что Гарри не знает, как себя вести, он был шокирован и испуган.

Северус проклинал себя - они были обречены повторять одну и ту же ошибку снова и снова - шаг вперед, два шага назад! Неужели он настолько ужасный человек, раз не способен подобрать ключик к сердцу мальчика, ставшего центром его вселенной? Неужели он так и будет уничтожать все хорошее в своей жизни?

Не в этот раз, сказал он себе. Не в этот раз!

Северус осторожно накрыл собой Гарри, утыкаясь лицом в его шею, тяжело дыша и борясь с бушующими в душе демонами. Парень всё еще был напряжен и полностью неподвижен.

- Всё в порядке, Гарри, - мягко прошептал мужчина, легко и нежно касаясь губами его бледной кожи чуть ниже мочки уха, чтобы успокоить, и мальчик задрожал от новых ощущений. - Всё в порядке. Ты знаешь, я не причиню тебе боли.

Очень медленно он ослабил захват, а затем осторожно убрал руки и перестал удерживать Гарри. Вместо этого Северус стал ласкать волосы мужа, пропуская их сквозь пальцы, и шептать что-то утешительное и умиротворяющее. Лёгкими, как пёрышко, поцелуями он прошелся вдоль шеи и подбородка Гарри, наслаждаясь, не в силах остановиться. Колотящееся сердце юноши начало постепенно успокаиваться, паника отступала, пока Северус мягко поглаживал его волосы. Зная, как действует на Гарри низкий, глубокий тембр его голоса, он использовал это преимущество, говоря с ним, словно пытался приручить дикого зверя.

С каждым произнесённым словом, с каждым нежным поцелуем, он чувствовал, как юноша все больше расслабляется. Почувствовав спиной легкое прикосновение ладоней, Северус был готов разрыдаться от облегчения. Несмотря на все случившееся, Гарри поднял руки и осторожно обнял его. Зельевар прикоснулся губами к щеке парня.

- Ты ведь знаешь, Гарри, что я никогда не причинил бы тебе боли, правда? - спросил он, желая поскорее получить ответ. Ожидание было мучительным.

Через несколько мгновений дрожащий голос откликнулся:

- Да.

Северус отодвинулся так, чтобы посмотреть в зелёные глаза. Шрам на лбу Гарри стал слишком заметным.

- Ты знаешь, что, как волшебник, гораздо сильнее меня, - напомнил он молодому человеку. - При желании ты мог бы своей магией отшвырнуть меня через всю комнату.

В глубине зелёных глаз промелькнуло тяжелое, болезненное выражение.

- Я не хотел навредить тебе, - признался Гарри.

Северус мысленно проклинал себя - мальчик был просто неспособен противостоять тому, кого считал близким человеком. Это было одной из причин, почему Дурсли третировали его все эти годы - он не мог сопротивляться, даже если понимал, что сильнее, чем они. Северус не хотел, чтобы по его вине Гарри вновь оказался в подобной ситуации и разрывался между инстинктом самосохранения и заботой о близких. А мальчик о нём заботится - уже долгое время. Зельевар не знал, было ли это любовью - возможно, он не достоин такого чувства - но Гарри считал его семьей.

- В этом мы похожи, Гарри, - сказал Северус, надеясь спасти положение. После всего случившегося его не отталкивают - значит можно надеяться на прощение.

Склонив голову, он легким поцелуем коснулся губ мужа, отчего тот мягко и удивлённо вздохнул и напрягся. Но не оттолкнул. Мужчина снова поцеловал молодого человека, прикусив и лизнув его нижнюю губу, а затем покрыл чередой поцелуев линию подбородка. Северус почувствовал, что Гарри задержал дыхание, но, не делая попыток освободиться или оттолкнуть, продолжает обнимать его.

Мужчина ласкающими движениями коснулся лица юноши, и теперь, когда он вновь склонился над ним, их поцелуй стал взаимным. Северус нежно лизнул губы Гарри, и супруг приоткрыл рот, впуская его, а затем их языки встретились - сначала робко, затем смелее, а спустя несколько минут, весьма решительно.

Мастер зелий целовал мужа неспешно и глубоко, наслаждаясь вкусом его губ, лишаясь разума от взаимного жара их тел. Но он всё ещё сохранял контроль над собой, ограничиваясь только поцелуями, не смея идти дальше. А затем настал момент, когда он ощутил, как Гарри касается его волос - сперва нерешительно, потом все смелее, запутываясь пальцами в длинных, черных прядях - и от этого Северусу хотелось кричать, задыхаясь от счастья и восхищения.

Он понимал, что сейчас должен остановиться, пока снова не зашел слишком далеко, да и как повлияет на их связь Темная метка, тоже было неясно. Одно мастер зелий знал точно - нельзя возвращаться к прежним отношениям, основанным на отчуждении, которых они с мужем придерживались все эти месяцы.

- Можем ли мы начать всё сначала, Гарри? - спросил он мягко, наблюдая за лицом молодого человека, стараясь понять его чувства. Зеленый взгляд были поразительно спокойным, впервые за эти месяцы.

На лице Гарри мелькнуло недоумение.

- Начать что? Разговор? - переспросил мальчик.

Северус покачал головой - возвращаться к началу этой беседы он точно не хотел.

- Наши отношения, - пояснил он.

Это не помогло, и Гарри произнес:

- Я не понимаю...

Северус собрался с духом и, тщательно подбирая слова, спросил:

- Можно поухаживать за тобой? - Такого вопроса он не задавал ни разу в жизни. Слизеринцы, как правило, не устраивали романтических свиданий - они занимались сексом, иногда устраивали вечеринки, на которых показывались вместе, и то, только если это было выгодно - но гулять при луне, вздыхать и ахать им было противно.

- Приглашаешь на свидание? - Гарри выглядел ещё более смущенным. - Мы ведь уже женаты.

- Я знаю, - кивнул Северус. - Но мне кажется, в наших отношениях было мало романтики.

- Романтики? - парень удивленно распахнул глаза. Северус вновь разозлился на себя: Гарри смог принять факт, что муж хочет его, но поразился, узнав, что тот готов красиво ухаживать. Видимо их брак был действительно ужасен, если мальчик поверил, что Северуса заботят лишь плотские удовольствия. Он вспомнил свои циничные слова относительно причин для занятий сексом в прошлом, и подумал, что лучше было лишиться языка, чем ляпнуть такое. Он не должен был так говорить даже в шутку - это чуждо гриффиндорцам.

- Ты хочешь... - Гарри начал снова, как будто пытаясь разъяснить вопрос Северуса.

Зельевар прижал палец к губам юноши, заставляя того замолчать на мгновение. Мерлин, как же парень был красив! Зарумянившиеся щеки, алые припухшие губы и завораживающие глаза, полуприкрытые прозрачными веками в обрамлении темных ресниц - сколько еще Северус сможет держать себя в руках?

- Забудь, как я себя вел и что наговорил. Я приглашаю тебя на свидание. Я знаю, мы не можем покинуть Хогвартс, но я могу приготовить для тебя ужин. Мы проведем вечер в разговорах друг с другом, я научу тебя танцевать, без мечей на этот раз. Мы пойдем гулять при луне, я поцелую тебя и пожелаю спокойной ночи в конце вечера, - Северус был уверен, что именно так гриффиндорцы представляют романтические свидания (по крайней мере, он на это надеялся). К тому же других идей у него все равно не было.

- Но мы уже спим в одной постели, - напомнил ему Гарри, как будто он нуждался в напоминании. В любом случае Северус понял вопрос. Гарри продолжал думать, что должен платить своему мужу сексом за хорошие отношения между ними, и всё ещё был не готов к этому.

- Я что-нибудь придумаю, - пообещал мастер зелий. - Только скажи мне, что готов рискнуть. Ответь, ты пойдёшь со мной?

В глазах Гарри непонимание до сих пор граничило с удивлением. Но одно гриффиндорцам всегда удавалось блестяще - верить, даже когда все вокруг отчаялись. Молодой человек нерешительно кивнул и улыбнулся.

- Хорошо.

Радуясь, что наконец смог разобраться в чём-то, Северус не отказал себе в удовольствии склониться и украсть мимолётный поцелуй. После чего встал, помогая подняться Гарри - сложно представить, что одна из жизненно важных бесед только что прошла прямо на полу. Северус знал, что им обоим нужно идти - он должен проверить, какой ущерб нанес Чарли Уизли его классной комнате, а у Гарри были уроки - но ему хотелось удостовериться, что всё улажено.

- В пятницу вечером, договорились? - уточнил он. Как говорится, не назначишь время - не пойдешь на свидание.

Гарри снова кивнул, странно посмотрев на него.

- Северус, ты не гуляешь при луне.

- К твоему сведению, я часто гуляю при луне! - с негодованием заметил мужчина. - Конечно, главным образом, для поимки нарушителей, но это всё равно считается.

Гарри улыбнулся, продолжая пристально смотреть на Северуса.

- Ты делаешь это для меня? - мягко спросил молодой человек.

Северус печально улыбнулся, зная, как юноше трудно привыкнуть к тому, что кто-то заботится о нем. Жизнь с Дурслями научила Гарри, что он не стоит чьего-либо внимания. К сожалению, Северусу было слишком знакомо это чувство.

- Гарри, ради тебя я готов умереть, - он решил быть честным. - Но это я делаю для себя.

Зеленые глаза наполнились теплотой, и впервые, добровольно, без какого-либо принуждения или давления обстоятельств, Гарри легко поцеловал его в губы. Затем он замер на мгновение, стоя лицом к лицу с мужем и закрыв глаза, как будто запоминая ощущения.

- Хорошего дня, Северус, - наконец вымолвил он, сделал шаг назад и выскользнул за дверь.

Северус прикоснулся пальцами к губам, от лавины нахлынувших ощущений его била дрожь. Теперь он знал, что такое любовь.

Примечания автора:

Большую часть времени, как вы знаете, я просто болтаю в этих примечаниях. Я объясняю вам вещи, которые вы, вероятно, должны знать, чтобы их не пришлось вставлять в историю, которая и так достаточно большая. Большая часть информации в этих примечаниях действительно не настолько важна непосредственно для сюжета - но всегда есть читатели, которые хотят знать больше.

Так... относительно аннулирования. Все, что Гермиона сказала Гарри - технически правильно, но было очень серьезное основание, для того, чтобы Рон и Сириус отказались затрагивать эту тему. Даже при том, что всё это юридически приемлемо (я имею в виду разводы в Магическом мире), оно еще очень редко применяется. Даже Сириус не упоминает об этом прямо, потому что знает, как оскорбительно это для Северуса. Северус не давал Гарри повода аннулировать их брак - он был настолько благородным и покорным мужем, насколько это возможно при данных обстоятельствах, что даже Сириус признает этот факт. Очевидно, идея аннулирования приходила в голову Северуса и раньше - он был взволнован по поводу 17-летия, но он скорее ожидал реальных оснований для обсуждения этого вопроса - таких как новость о том, что Гарри влюбился в кого-то. Но, увы, Гарри вновь преподнес ему сюрприз.

Я думаю, стоит упомянуть некоторые работы, найденные мной. Yuuisan нарисовала замечательную картину: Северус, несущий Гарри из Хогсмида после нападения (самое начало истории). Мне очень понравилась одна деталь на этой картинке - серебряные нити вокруг руки Северуса. Вы можете найти это изображение на Deviant Art - набрав «the marriage stone» в поисковике - оно появится в числе прочих. Многие также загружали свои работы в моей группе на Yahoo (посмотрите адрес в моём профиле). Я очень люблю фанарт!

P.S.: Адриенн Элли любезно указала мне на некоторые опечатки, так что я выложила эту главу снова, устранив некоторые из них. Спасибо!

P.P.S.: для тех, кто спрашивал - я понятия не имею, насколько больше будут главы. История появляется у меня в голове отдельными сценами - я никогда не знаю, сколько их поместится в главе (я пытаюсь делать главы от четырёх до семи тысяч слов). Я знаю, чем закончить эту историю, но не знаю, сколько глав это потребует.

Глава 73. «Вот как кончится мир...», или Путь к Концу Света.

С трудом воспринимая реальность, Гарри направлялся в класс Трансфигурации. Шагая, он постоянно вспоминал события предшествующих минут - каждый жаркий взгляд, каждый поцелуй, лишающий разума, всю томную нежность длинных изящных пальцев Северуса. У профессора и правда были очень красивые руки. Мальчик дрожал, разрываясь между легкомысленным восхищением, шоком сломленного сопротивления и жгучим желанием.

«О, мой бог, - думал Гарри, - я только что занимался «этим» со своим профессором зельеварения». По крайней мере, он думал, что занимался «этим» - хотя и не был полностью уверен в некоторых деталях. По уверениям окружающих, «это» полагалось делать в постели, а они лежали на полу. И еще - его не покидало чувство, что он ожидал от «этого» несколько большего.

Ну, не все сразу, решил Гарри. Сначала парень немного испугался, потому что Северус был разъярен. Он уже заметил, что обладает особым талантом - сердить своего мужа.

Но в какой-то момент все изменилось - юноша сразу это почувствовал. Он просто плавился от шепота супруга и от его осторожных и нежных поцелуев. Раньше он считал, что не было ничего удивительнее тех, прежних поцелуев, которыми они обменялись, но сейчас понял, что был неправ. Звучание голоса Северуса - ни у кого в мире не было голоса сексуальнее, чем у Северуса Снейпа - заставило Гарри сдаться в тот момент.

Ну почему всегда было так: считая себя сильным и решительным, он, тем не менее, ощущая над собой сильное мужское тело, всякий раз подчинялся? Северус всегда доминировал в их отношениях, первым целовал его, и даже этим вечером, когда агрессия сменилась чем-то более приятным, именно он все еще продолжал управлять чувствами Гарри. И почему-то его властность вызывала у парня ответную реакцию. Даже воспоминание о том, как Северус подчинил и вел его, о его теле - тяжелом и жарком, заставило Гарри остановиться в коридоре, чтобы справиться с чувствами. Проклятье, он был настолько распален и возбужден, что просто не мог зайти в класс профессора МакГонагалл!

Мысль о профессоре МакГонагалл помогла справиться с неуместной реакцией, и минуту спустя он продолжил свой путь, смущенный направлением своих размышлений. Скорее всего - это нормально, - убеждал он себя. Об этом думают и говорят все студенты его возраста, это - неизменная тема мальчишеских дум и разговоров в тиши спален, обсуждаемая в довольно грубых выражениях.

Ну, не совсем - они, конечно, никогда не обсуждали с такой точки зрения своих учителей. Тем более - профессора Зельеварения; год назад Гарри пришел бы в ужас лишь при одной мысли об этом! Конечно, в течение третьего курса обучения он, в основном от девочек, слышал много разговоров - подумать только! - о Ремусе Люпине. И, естественно, все говорили о Синистре. А несколько недель назад он, случайно, услышал щебет стайки хаффлпафок, о том, как они любуются профессором Снейпом на его уроках. Гарри нахмурился.

Да, это было вполне нормально, - решил он. В ночных беседах одноклассников юноша всегда чувствовал себя немного ущербным. Гарри никогда не одолевали мысли о сексе, как других сверстников, словно его гормоны все еще спали. Так было, по крайней мере, до Северуса - с его появлением молодого человека стали изводить мечты, к которым он был абсолютно не готов. Когда парень внезапно понял, что интересуется мужчинами, причем - в особенности - одним властным слизеринцем, стремящимся всегда быть хозяином положения, он совершенно потерял голову. «О Боже!», - думал Гарри. - Ну почему по этим вопросам нет таких же учебников, как по игре в квиддич?»

Подойдя к классу, он тихонько открыл дверь, пытаясь незаметно прокрасться на свое место. Не получилось - урок уже начался, и все обернулись к нему. Профессор МакГонагалл, держа в одной руке тяжелый учебник, а в другой - палочку, строго смотрела на опоздавшего, пока тот пробирался на единственное свободное место рядом с Невиллом.

- Рада, что Вы смогли присоединиться к нам, мистер Поттер, - сухо заметила МакГонагалл, тогда как одноклассники не сводили с него глаз. Это было сдвоенное занятие слизеринцев и гриффиндорцев, поэтому он подозревал, что все уже были в курсе утренних событий, и умирали от желания узнать, что произошло на самом деле. Драко просто разрывался от любопытства, Рон и Гермиона вопрошающе уставились на лучшего друга.

- Спасибо, мэм, - ответил Гарри. - Простите за опоздание.

Она кивнула и продолжила урок. Похоже он был посвящен сложному преобразованию Плюй-камней в настоящие книги. Невилл сунул Гарри свой учебник, поскольку тот выскочил из комнаты, не взяв вещи.

Гарри честно пытался слушать лекцию - очень пытался - но все, о чем он мог думать сейчас, было произошедшее между ним и Северусом. Северус Снейп назначил ему свидание, - думал он с робкой радостью. Тут же закралась мысль, что еще год назад такое событие повергло бы его в ужас. Каким оно будет - юноша мог с трудом вообразить; не может же оно быть похожим на одно из свиданий Рона и Гермионы, когда они глупо пялятся друг на друга, взявшись за руки? Он и правда не мог представить себе, что его ждет. Гарри был серьезен, когда сказал, что Северус не гуляет при луне - профессор был совершенно не похож на человека, способного вести себя в слащавой, романтичной манере.

И все же, именно он первым заговорил об их романе. Гарри окутало теплое чувство при мысли, что супруг затеял все это ради него, потому что знал, что его мальчик не способен на скоропалительные отношения, обычные для слизеринцев. Но что, если он делал это с одной-единственной мыслью? Что, если ради секса с ним Северус готов преодолеть любые препятствия, лишь бы получить желаемое?

Но для обычного секса он едва ли нуждался в Гарри, не так ли? При желании зельевар мог бы найти себе любого партнера, гораздо больше удовлетворяющего его вкусы, чем некий тощий, невзрачный гриффиндорец. А если он мечтал именно о нем, то вряд ли его ожидали особые затруднения - парень был не уверен, что остановил бы мужа, если бы тот раньше не совладал с собой. Вот именно - его тело не собиралось останавливаться, невзирая на смятение разума и сердца. Станет ли он сопротивляться, если сегодня ночью, когда они окажутся вместе в постели, Северус обнимет его и начнет целовать снова?

Он задрожал, представив себе это, и сильно покраснел. Благодаря объяснениям различных представителей клана Уизли, он довольно ясно мог представить себе, чего ожидать - во всяком случае, он понимал, как именно происходит секс между двумя мужчинами. Но это в теории, а на практике он никак не мог отрешиться от мысли, что это должно быть немного больно. Билл и Чарли заверили его, что если все сделано правильно, то боли не будет, или она будет слабой, но Гарри, представляя процесс, не мог поверить в это. Как это может быть не больно?

С другой стороны, Драко, похоже, никогда не страдал после ночей, проведенных с Чарли. Он оглянулся на блондина-слизеринца, прилежно читающего учебник. «А может быть они не делали ничего такого, - рассуждал парень, - или не делали только кое-чего определенного». Некоторые вещи, о которых ему говорили, казались довольно приятными - странными, но приятными. Но затем он вспомнил, с каким восторгом Чарли описывал ему свой опыт, и покачал головой - нет, они определенно делали это.

«Черт побери», - вздохнул Гарри. - Надо было в один из летних дней пробраться в комнату кузена, пока родственничков не было дома, и быстренько просмотреть его коллекцию порно». Тогда, возможно, он сейчас чувствовал бы себя гораздо уверенней.

Он так глубоко погрузился в свои размышления, что очнулся только когда урок закончился, и все зашевелились, покидая класс. Его тут же окружили Рон, Гермиона и Драко.

- Ну, и как все прошло? - нетерпеливо произнесла Гермиона.

Услышав вопрос, Гарри побледнел. О чем она спрашивает? Он не говорил ни слова - как они могли узнать, что сделал Северус, или о чем он сам думал весь урок?

- Да, дружок, - поддержал её Рон. - Надеюсь, что это не было слишком болезненно для тебя.

Гарри ощутил, что неумолимо краснеет.

- Что? - шокировано пролепетал он. - Мы ничего... И он...

- Не томи, Поттер, - потребовал Драко. - Давай все, как есть, с подробностями!

С подробностями! Если бы он знал заклинание, чтобы провалиться сквозь землю, то применил бы его немедленно. Всю оставшуюся жизнь он обречен терпеть эти унизительные разговоры о сексе - нет, а почему, ради Мерлина, Рон спрашивает его об этом в присутствии Гермионы? Обычно приятель очень переживал, если подобные темы обсуждались в смешанной компании.

- Гарри, - повторила Гермиона. - Визенгамот - что там произошло?

Его лихорадочно скачущие мысли остановились так резко, что он на мгновение впал в ступор. Визенгамот? Боже, - подумал Поттер, внутренне застонав и смущенно покраснев - последняя беседа с Северусом совершенно заблокировала все другие воспоминания в его мозгу. Да уж, он совершенно точно был обычным шестнадцатилетним подростком, если такие мысли полностью затмевают его разум.

- Ах, это, - парень облегченно вздохнул. Ну почему его жизнь так сложна?

- А ты о чем подумал? - в замешательстве спросил Драко.

- Не спрашивайте, - пробормотал Гарри себе под нос. - Визенгамот - это... чёрт, я даже не знаю с чего начать.

- Мистер Поттер, - услышали они голос МакГонагалл. - У Вас и Ваших друзей сейчас урок Гербологии. Если Вы не отправитесь сейчас в оранжерею, то опоздаете. Думаю, что Вы и так уже пропустили достаточно занятий. Лучше бы Вам поторопиться.

Виновато кивнув преподавательнице, они выскочили за дверь, бегом догоняя давно ушедших одноклассников. На бегу Гарри пообещал им рассказать все в деталях после обеда, когда у них будет свободное время. Слегка расстроившись, они согласились подождать, и успели войти в оранжерею прежде, чем профессор Спраут начала урок.

Когда она объявила тему занятия, Гарри подавил мысленный стон - им предстояло изучать растения, служащие мощными афродизиаками и являющиеся компонентами любовных зелий. Видимо сегодня ему так и не удастся отвлечься от будоражащих воспоминаний.

К тому времени, как Гарри с друзьями пришел на обед, в Хогвартс уже был доставлен вечерний выпуск «Ежедневного Пророка». Впервые Гарри обрадовался, видя эту газету - теперь он мог не описывать в подробностях события этого дня, поскольку пресса уже осветила их в обычных черно-белых тонах. В этот раз публикации были удивительно точны, и Гарри вспомнил, что журналисты не были допущены в Визенгамот. А, следовательно, использовали информацию непосредственно из расшифровок стенограмм суда вместо текстов Прыткопишущих Перьев и досужих сплетен некоторых репортеров.

Даже описание поединков Северуса было удивительно правдивым - Гарри прочитал статью с особым интересом, поскольку сам видел только финал последнего боя. Оказалось, до его появления Северус и Сириус успели сразиться с уймой противников. Парень подумал, что подробности происшествия, скорее всего, были взяты из аврорских отчетов. Поэтому он спросил себя, а нельзя ли теперь всегда ограничиваться расшифровками стенограмм и протоколами авроров, сотрудничая с журналистами?

Присутствующие читали газеты, бросая шокированные взгляды на Гарри. Он поглядел на супруга, сидевшего за преподавательским столом, и, заметив, что тот пристально за ним наблюдает, вспыхнул под этим взглядом, после чего поспешил уделить максимум внимания обеду. Этим вечером парень был очень голоден, так как не успел позавтракать и едва перекусил за ланчем. Он вспомнил, что ему помешало, и понял, что смущен и доволен одновременно. И спросил себя, интересно, а о чём сейчас думает Северус?

Гарри как раз собирался взять второй кусок пирога с почками, когда его отвлекла Гермиона, забрав тарелку и сунув ему под нос газету.

- Вообще-то я ел, - возмутился он.

- Нет, как тебе это? - Гермиона требовала ответа, тыча пальцем в газетную передовицу. Рон и остальные одноклассники пожирали его глазами, некоторые даже наклонились вперед, чтобы лучше расслышать ответ. То же самое творилось за слизеринским столом - ошеломленный Драко сидел, уставившись на страницу «Пророка».

- В смысле? - пожал плечами Гарри. - Здесь почти все верно на сей раз. Авроры заколдовали журналистов, поэтому информация взята из расшифровок стенограммы и меня...

- Гарри, - прервала его Гермиона. - Ты позволил Люциусу Малфою занять место в Визенгамоте! В данном случае - даже десять мест!

- Да, это было правильным решением, - вздохнул Гарри. Внезапно и резко заныл шрам. Хоть бы раз удалось спокойно пообедать.

- Это показалось тебе правильным? - шокированно произнесла Гермиона. - Ты наделяешь огромной властью одного из наиболее предвзятых людей в нашем обществе - человека, желающего извести всех нечистокровных. А с другой стороны, ты даешь оборотням и вампирам право голоса, и тут же ставишь против них кого-то вроде этого аристократа. Если есть хоть кто-то, не имеющий права решать наше будущее, так это - Люциус Малфой. После всего, что сделал, он не заслуживает второго шанса, подаренного тобой.

Гарри растерялся, услышав возмущенную речь подруги - даже Ремус и Сириус отреагировали не столь бурно. Он встретил задумчивый взгляд Рона, посмотрел на потрясенного Невилла, на Симуса и Дина, взиравших на него, как на сумасшедшего, и тяжело вздохнул. С ними объясниться будет труднее, чем с мужем, крестным и Люпином.

Через зал, из-за слизеринского стола за ним внимательно наблюдал Драко, желая понять, но в его глазах светилась слабая надежда, которой не было у других. Чарли, сидевший за столом преподавателей, разговаривал с Ремусом и Сириусом, без сомнения пытаясь выяснить, как это все может повлиять на его собственное будущее. В конце концов, Люциус был отцом его супруга.

- Гермиона, - спокойно произнес Гарри. - Ты права, лорд Малфой не заслуживал второго шанса. Но я не хочу жить в мире, где люди получают только то, что они заслуживают.

- Ты... что? - Гермиона была поражена его словами. Так же, как и остальные.

- Подумай сама, - ответил Гарри. - Ты действительно хочешь жить в мире, где люди всегда получают только то, что заслужили? Если это так, значит мои родители заслужили свою смерть, Седрик - тоже. А все те люди на квиддичном поле заслужили быть съеденными демоном.

Гермиона побледнела при этих словах.

- Гарри, это не одно и то же, - ответила она.

- Это - то же самое, - твердо повторил он и зажмурился, когда его голову снова пронзила вспышка боли. - С людьми происходят плохие вещи, которых они не заслужили. Поэтому нужно делать что-то хорошее. И если от меня зависит решение, кто чего достоин, то я хочу одаривать только добром и надеяться, что это изменит людей в лучшую сторону, чтобы они действительно стали достойны того, что получили.

На лице Гермионы читалось явное расстройство и недоверие.

- Ты надеешься? - мягко спросила она. - Надеешься, что Люциус Малфой изменится? Ты в это действительно веришь, Гарри?

- Я должен надеяться только на то, в чем уверен? - спросил он. - Если бы я жил по этому принципу, то уже давно разочаровался бы в этом мире.

- Гарри, всех спасти нельзя, - заявила Гермиона. - Это невозможно.

- Но можно попробовать, - уверенно произнес парень, и ему показалось, что издалека доносится хлопанье крыльев. - Я должен попробовать, - новая вспышка головной боли пронзила его лоб, заставив вздрогнуть и коснуться шрама.

- Гарри? - обеспокоенно произнесла Гермиона, и он ощутил прикосновение руки Рона.

- Гарри, все в порядке, приятель? - спросил он.

- Да, - кивнул Поттер. - Просто голова болит, - снова вернулись вОроны и стали что-то настойчиво шептать ему. Он попытался отрешиться от шума сотен голосов в Зале, чтобы расслышать, что ему говорят птицы.

- Гарри? - в голосе Рона явно слышалось волнение. - Может быть позвать профессора Снейпа или Сириуса?

- Нет, я... - начал тот, качнув головой, как вдруг волна Силы пронеслась сквозь него, и он, судорожно ловя ртом воздух и корчась, из последних сил попытался успеть закрыть свой разум, более ему не принадлежавший. Одновременно он сидел за столом в Большом Зале и находился в некой темной подземной пещере, на холодных каменных плитах пола которой был выгравирован пламенеющий символ. Глядя на этот знак всего секунду, Гарри успел понять, что это - метка, которую Старший Демон запечатлел в разных местах мира, а поверх нее виднелся уже знакомый знак Мрака.

Он ощутил, как разум Вольдеморта захватил его сознание, почувствовал его гнев и безумие, его растущее удовлетворение от того, что скоро все будет кончено. На земле наставала эра его господства - неоспоримого и вечного. Все его враги были уже мертвы - только они пока не знали об этом.

- Прощай, Гарри Поттер, - рассмеялся Вольдеморт. - Время пришло.

В то же мгновение парень обнаружил, что стоит посреди Большого зала. И хотя душу терзали смятение и ужас, рассудок был совершенно ясен.

- И это все? Вот в чем секрет! - потрясенно воскликнул он, смутно осознавая, что Рон и Гермиона кинулись к нему и пытаются успокоить. Гарри чувствовал, как кровь капает из его глаз, а шрам будто взорвался от боли. Над его головой кружили вОроны, каркали и велели сосредоточиться, повторяя, что время пришло.

Настало время, чтобы умереть. Это было настолько просто, такая простая тайна - но ужас от её осознания сломал его.

Юный волшебник оглянулся, отчаянно ища поддержки - видя это, преподаватели встревоженно поднялись со своих мест. Его взгляд остановился на Дамблдоре. - «Господи, ну помогите же мне!» - словно умолял он.

Старик уже выхватил свою палочку и встал, собираясь подойти к Гарри. Сириус пинком отбросил кресло и бросился к крестнику прямо через стол, а Северус согнулся, задыхаясь от боли, схватившись за предплечье, где под одеждой скрывалась Темная метка. За слизеринским столом два студента седьмого курса, мучительно захрипев, также вцепились в свои руки, поскольку их рабские клейма тоже ожили.

А потом все они стали падать, один за другим, словно марионетки, которым внезапно обрезали нити.

Рядом с ним Рон и Гермиона, хватая его за руки и задыхаясь, упали, как подкошенные. Ремус, пытавшийся удержать Северуса, не устоял сам. Сириус, перепрыгнувший через стол и промчавшийся уже половину зала, споткнулся и упал возле скамьи Рэйвенкло, увлекая за собой студентов-четверокурсников, которые уже уронили головы на стол, как и остальные их соученики. От падения тела Хагрида затрясся пол. Хаффлпафцы повалились с грохотом, почти одновременно, и замерли. С безнадежным звоном выскальзывали ножи из рук отключившихся слизеринцев. Гриффиндорцы падали, словно игрушечные солдатики на ветру.

Он услышал стук деревянной палочки Дамблдора, которая выпала из ослабевших пальцев хозяина. Старый волшебник удивленно уставился на Гарри, а затем упал без сознания, превратившись в бесформенную груду фиолетовых одежд и снежно-белых волос.

- Этого не может быть, - сказал Гарри сам себе, стоя один в омертвевшем Зале. Он не мог этого допустить. Теперь оба вОрона сидели у него на плечах и шептали. Парень упал на колени возле тел Рона и Гермионы, уперевшись руками в древние каменные плиты пола.

- Время пришло, - сказали ему вОроны, и в его голову хлынули образы - подсказки. Внезапно он вспомнил, как стоял в подземельях Хогвартса, в Тайной комнате, когда Сириус Блэк преобразовывал её для спящего Ремуса Люпина. Гарри тогда коснулся их волшебной сути и предположил, что мог бы таким образом пробудить Ремуса, вернуть жизнь в его тело, прекращая действие Зелья Смертного Сна.

Гарри попытался ощутить волшебство вокруг себя. И понял, что чувствует их всех - Рона, Гермиону, Сириуса, Ремуса, Северуса, Дамбллдора. Их магические отпечатки были столь знакомы ему, так дороги - а кроме них он ощущал и других учителей, студентов, весь Рэйвенкло с их холодным интеллектом, и Хаффлпаф с их душевной теплотой. Слизерин и Гриффиндор ощущались как страстное пламя - светлое и темное. Он мог чувствовать всех - даже находящихся за пределами замка.

- Время пришло, - повторили вОроны. - Пора действовать.

Гарри простерся всем своим существом так, чтобы соединиться с магией всех волшебников вокруг, делясь с ними каплями собственной Силы, заставляя их кровь бежать по венам, их сердца - биться, возвращая им жизнь через магическую суть. Вороны полетели прочь, и он, понимающе кивнув, направил свой разум вслед за ними.

- Там, - сказали птицы. - Ты должен отправляться туда, - и юный король Волшебного мира увидел огромные светящиеся линии, опутавшие всю землю, подобно гигантской паутине. Эти лей-линии расходились из глубинного источника Силы, скрытого в волшебном ядре Земли, и это был единственный возможный выбор для Гарри, чтобы выполнить задуманное - ведь сам он был всего лишь шестнадцатилетним подростком, всех сил которого не хватило бы для колоссальной задачи.

Молодой человек мысленно направился к светящимся линиям, стараясь слиться, объединяя с ними свою магию, следуя за вОронами в забвение. Сейчас он ощущал сознания других людей, жаждущих его прикосновения, способного оживить их. Гарри двинулся глубже: теперь его разум, его волшебство, его душа текли во всех направлениях, уходя все дальше от начальной точки - его тела. Он старался коснуться каждого. Люди взывали к его волшебству, повторяя его имя. Той ночью, когда он воззвал из Стоунхенджа, ему откликнулись, теперь настал его черед - время, чтобы гореть; время, чтобы истекать кровью; время, чтобы излить свою душу и оживить весь мир.

Гарри ощутил свой разум, как нечто далекое, почувствовал, как душу опалила магия, когда он коснулся всех страждущих. И среди тех, кто был похож на тлеющие угольки, были тени, в которых не было ничего способного откликнуться на его волшебство.

- Ты должен оставить их, - вОроны приказывали пройти мимо призрачных душ, поскольку оживить их таким способом было невозможно.

Но их было много - так много - и Гарри смог ощутить их мысли. Он не мог бросить их. Но в то же время, в них не было ничего, что можно было бы вернуть к жизни, не было тлеющих угольков, из которых можно снова раздуть пламя.

- Брось! - убеждали его вороны. - Ты не сможешь спасти всех!

- Я должен попробовать! - воскликнул Гарри. Он снова продвинулся вглубь - на этот раз было тяжелее - и позволил своему разуму слиться с магическим ядром Земли.

Примечание автора:

Для меня эта глава стала весьма необычной: показать Гарри, как типичного подростка, озабоченного трудностями в личной жизни, было очень забавно. Гарри отчаянно нуждался в проявлении подобных чувств - ведь он давно уже вошел в возраст, когда это нормально.

Что касается второй части этой главы - об этих событиях я упоминала во фрагменте, когда впервые появился Старший Демон. Эта история начиналась, как обычный роман о светлых чувствах, но вскоре, уже со второй главы, я почувствовала, как что-то неуловимо изменилось, и сюжет нынешней главы внезапно пришел ко мне сам собой. Я просто увидела мысленным взором две сцены, во всех подробностях - тогда они не имели для меня никакого смысла - и не понимала, как смогу добраться до их написания. Первой сценой был эпизод с появлением Старшего Демона на Квиддичной Подаче, второй - тот, что вы прочитали сейчас, и то, что последует в очередной главе. Когда я поняла, что запланировал Вольдеморт, и чем это грозит миру, я начала оставлять различные намеки на это по всему тексту истории. И, слава Мерлину, я, наконец, добралась до этой главы, события которой, так давно преследовали меня.

На этой неделе я выкладываю две главы, так как следующая, хоть и ощущается, как некий самостоятельный рубеж, на самом деле тесно связана с нынешней.

Кстати, название этой главы - цитата из Т. С. Элиота, поэма «Полые люди»

От переводчика:

Если вам интересно прочесть оригинал, откуда автор заимствовала цитату, ставшую названием данной главы, можете ознакомиться с одним из вариантов перевода этой поэмы здесь.

ПОЛЫЕ ЛЮДИ

Мистер Курц умерла

Подайте Старому Гаю

I

Мы полые люди,

Мы чучела, а не люди

Склоняемся вместе -

Труха в голове,

Бормочем вместе

Тихо и сухо,

Без чувства и сути,

Как ветер в сухой траве

Или крысы в груде

Стекла и жести

Нечто без формы, тени без цвета,

Мышцы без силы, жест без движенья;

Прямо смотревшие души

За краем другого Царства смерти

Видят, что мы не заблудшие

Бурные души - но только

Полые люди,

Чучела, а не люди.

II

Я глаз во сне опасаюсь,

Но в призрачном царстве смерти

Их нет никогда:

Эти глаза -

Солнечный свет на разбитой колонне,

Дрожащие ветви;

А голоса

В поющем ветре

Торжественней и отдаленней,

Чем гаснущая звезда.

Да не приближусь

В призрачном царстве смерти

Да унижусь,

Представ нарочитой личиной

В крысиной одежке, в шкуре вороньей

В поле на двух шестах

На ветру

Воробьям на страх,

Только не ближе -

Только не эта последняя встреча

В сумрачном царстве

III

Мертвая это страна

Кактусовая страна

Гаснущая звезда

Видит как воздевают руки

К каменным изваяньям

Мертвые племена.

Так ли утром, когда

Мы замираем, взыскуя

Нежности

В этом другом царстве смерти

Губы, данные нам

Для поцелуя,

Шепчут молитвы битым камням.

IV

Здесь нет глаз

Глаз нет здесь

В долине меркнущих звезд

В полой долине

В черепе наших утраченных царств

К месту последней встречи

Влачимся вместе

Страшимся речи

На берегу полноводной реки

Незрячи, пока

Не вспыхнут глаза,

Как немеркнущая звезда,

Как тысячелепестковая,

Роза сумрака царства смерти

Надежда лишь

Для пустых людей.

V

Мы пляшем перед кактусом

Кактусом кактусом

Мы пляшем перед кактусом

В пять часов утра.

Между идеей

И повседневностью

Между помыслом

И поступком

Падает Тень

Ибо Твое есть Царство

Между зачатием

И рождением

Между движением

И ответом

Падает Тень

Жизнь очень длинна

Между влечением

И содроганием

Между возможностью

И реальностью

Между сущностью

И проявлением

Падает Тень

Ибо Твое есть Царство

Ибо Твое

Жизнь очень

Ибо Твое есть

Вот как кончится мир

Вот как кончится мир

Вот как кончится мир

Не взрыв, но всхлип

Перевод А. Сергеева

Взято здесь: http://lib.ru/POEZIQ/ELIOT/eliot1_04.txt

Глава 74. Закат

Анна Грейнджер резко вздрогнула и проснулась. Ничего не понимая, она обнаружила, что умудрилась задремать прямо на рабочем месте. Женщина могла поклясться, что рядом с ней сейчас стоял Гарри Поттер, но, присмотревшись, поняла, что в кабинете нет никого, кроме нее и старого мистера Пэддисона, сидящего в кресле для посетителей перед ее столом.

- Прошу прощения, мистер Пэддисон, - смущенно воскликнула она - как ее угораздило заснуть во время разговора со стариком? Анна потрясла головой, пытаясь разогнать туман, окутавший её сознание и мешающий сосредоточиться на клиенте, которого требовалось убедить, что несколько поврежденных зубов нужно залечить не столько из эстетических соображений, сколько для общего здоровья полости рта.

- Мистер Пэддисон? - вновь окликнула его доктор, не дождавшись ответа. Понимая, что что-то не так, она внимательно посмотрела на посетителя - тот неловко откинулся на спинку кресла, словно тоже спал, как и сама Анна некоторое время назад.

Нахмурившись, женщина вышла из-за стола и легонько встряхнула клиента за плечо. Тот не пошевелился. Она потрясла сильнее. Внезапно старик просто упал вперед, и Анна едва успела его подхватить, чтобы он не ударился лбом о стол.

- Мистер Пэддисон! - в испуге воскликнула она, усаживая пожилого мужчину обратно. Новые попытки привести его в чувство оказались тщетными. Миссис Грейнджер осознала, что ответа не будет, и тогда ужас окатил ее ледяной волной.

Одной рукой придерживая старика, другой она ударила по кнопке внутренней связи на служебном телефоне.

- Лиза! Что-то случилось с мистером Пэддисоном. Мне нужна помощь!

Не услышав от секретаря ни слова в ответ, доктор снова ударила по кнопке.

- Лиза! - настойчиво позвала Анна. Хотя уже наступил вечер, было все же слишком рано, чтобы сотрудница могла уйти домой. Их клиника работала сегодня до восьми.

Снова не получив ответа, Анна понадежнее устроила мистера Пэддисона в кресле и бросилась к двери. Распахнув её, она вновь крикнула:

- Лиза! - но в коридоре было необычно тихо для этого времени.

- Лиза? Кэти? - окликнула она стоматолога-гигиениста, которая сейчас должна была находиться в соседнем кабинете, занимаясь чисткой зубов миссис Брэдфорд. Из-за приоткрытой двери не доносилось ни звука.

Встревоженно оглянувшись на мистера Пэддисона, Анна миновала коридор и заглянула в процедурную. Увиденное ошеломило её. Кэти лежала на полу, а миссис Брэдфорд тихо дремала в стоматологическом кресле.

- Кэти! - доктор подбежала к сотруднице и дотронулась до её шеи, чтобы найти пульс. Размеренные удары молодого и здорового сердца чётко ощущались под пальцами. В замешательстве, женщина встряхнула Кэти за плечо и снова окликнула. Не получив ответа, она встала и попыталась привести в чувство миссис Брэдфорд. Но у неё никак не получалось разбудить их обеих.

Запаниковав теперь по-настоящему, Анна помчалась в приемную, где сидели секретари. Открывшаяся взгляду картина повергла её в ступор. Лиза, тихо похрапывая, лежала на своём столе, на соседнем, с телефонной трубкой в руке, спала другая секретарша, Моник. Через окошко приемной Анна выглянула в зал, где дожидались своей очереди три человека - сейчас они неподвижно откинулись на спинки своих кресел. А рядом на полу лежала маленькая девочка, обнимающая куклу.

Невероятно испугавшись, миссис Грейнджер попыталась разбудить Лизу и Моник, яростно тряся их за плечи. Сердца девушек бились ровно, но ничто не могло прервать их сон.

Громкий звон раскатисто разнёсся по комнате, и Анна, вздрогнув от неожиданности, напряженно уставилась на дверь лифта. Мгновение спустя дверца скользнула в сторону, и женщина не сдержала облегченный возглас, увидев супруга, выходящего из кабины. Она бросилась ему навстречу, и тот, осторожно обойдя тело маленькой девочки, крепко обнял жену.

- Майкл, они не просыпаются! - в ужасе воскликнула Анна.

- Кругом то же самое, - ответил муж, такой же бледный и испуганный, как и она сама.

Минуту они стояли в раздумьях посреди зала ожидания, держась за руки и неуверенно оглядываясь.

- Телефон! - неожиданно воскликнула Анна, и начала шарить по карманам белого врачебного халата в поисках мобильника. Быстро отыскав его, она набрала номер Службы спасения 999 и поднесла трубку к уху. Сигнал вызова был отчетливо слышен… но оставался без ответа. Она растерянно взглянула на Майкла, слушая монотонные гудки.

- Бесполезно, - произнес он через полминуты ожидания. Женщина, не желая думать о худшем, продолжала вслушиваться, а муж, тем временем, подошел к Моник и, с усилием разжав пальцы девушки, забрал у неё телефонную трубку.

- Алло, алло? - не получив ответа он сбросил предыдущий звонок и набрал 999. Теперь супруги стояли - каждый со своей телефонной трубкой - и, глядя друг на друга, безуспешно ждали.

- Это проводная линия, - сказал ей Майкл. - По ней связь должна быть, даже если мобильные не ловят.

- Если только они не получают слишком много звонков? - предположила Анна, пытаясь найти логическое объяснение молчания спасателей.

- Тогда должен работать автоответчик, - рассуждал Майкл.

- Сколько нужно звонков, чтобы блокировать систему?

Он только пожал плечами, не зная, что ответить.

Анна решительно захлопнула телефон.

- Это точно не утечка газа, - заявила она.

- Что? - уставился на неё Майкл, всё ещё прижимая к уху трубку.

- Если бы это была утечка газа, то на нас бы тоже подействовало, - ответила жена, обходя спящих людей.

- Пожалуй, это поражение не химической природы, - согласился он. - Но, мне кажется, что-то всё-таки немного подействовало и на меня - по крайней мере, на пару секунд. Я уверен, что потерял сознание. И очнулся на полу своего кабинета.

Анна кивнула.

- Думаю, со мной случилось то же самое, - призналась она, вспомнив момент неожиданного пробуждения. Тогда, мельком взглянув на часы, женщина понятия не имела, сколько прошло времени с тех пор, как она смотрела на них последний раз.

- Ты что-нибудь почувствовал?

Майкл нахмурился и покачал головой.

- Я чувствовал сильное головокружение, а затем проснулся. Мне показалось…

- Что?

Тот как-то беспомощно пожал плечами.

- Я могу поклясться, что видел друга Гермионы, Гарри, в комнате рядом с собой - это длилось считанные секунды, но я уверен, что слышал его голос.

Анна кивнула.

- То же самое случилось и со мной. Всего секунду, но, думаю, я тоже видела его.

Они уставились друг на друга, пытаясь разобраться, что это могло означать. Анна знала, что этому есть только одно логическое объяснение - хоть ей очень не хотелось применять к нему термин «логика». Если это не было утечкой газа или какого-то химиката, то это было волшебство.

- Значит - магия, - прошептал Майкл, с опаской произнося это слово. Супруги старались не говорить на эту тему вне своего дома. Может Гермиона и жила в Волшебном мире, но они - нет, а разговоры о чудесах среди обывателей не приветствуются. Грейнджеры восхищались магией, но прекрасно понимали, что не нужно упоминать о ней при коллегах.

- Но это всё же не объясняет, почему на нас она не подействовала, - рассуждала Анна. - Ведь у нас с тобой нет никакой защиты против заклинаний.

- Только, если Гермиона или Дамблдор что-нибудь не сделали с нами, - предположил Майкл. - Может они создали нечто, охраняющее нас? Гермиона говорила что-то о чарах, защищающих наш дом.

- Полагаю, это возможно, - согласилась Анна. А затем снова нахмурилась. - Значит это нападение?

Объятые ужасом, супруги резко развернулись в сторону закрытой двери лифта. Они находились на третьем этаже, но если здание подверглось нападению, то атакующие войдут именно через главный холл.

- Это случилось примерно десять минут назад, - рассуждал Майкл. - Если наше предположение верно, нападавшие уже давно были бы здесь. Или их волшебная полиция - они бы тоже отреагировали.

Анна, кивнув, согласилась, но по глазам мужа поняла, что он и сам не верит собственным словам. Её тоже терзали сомнения. Грейнджеры не сводили глаз с дверцы лифта. Затем Майкл положил трубку телефона.

- Мы не можем оставаться здесь, - наконец произнес он. - На этой улице всегда дежурит полицейский. Он вызовет помощь по рации, раз уж телефоны не работают.

- Лифт или лестница? - спросила Анна, понимая, что муж прав. Они не могут просто стоять и ждать.

- У волшебников есть лифты? - задал встречный вопрос Майкл.

Она неуверенно пожала плечами.

- Понятия не имею. Но, кажется, маги совершенно не разбираются в маггловской технике.

- Тогда они, скорее всего, воспользуются лестницей, - предположил Майкл, и взявшись за руки, супруги направились к лифту. Его жена старалась не смотреть на тело маленькой девочки, лежащее на полу. Сердце женщины гулко билось, пока они ждали, когда скользящая дверца снова распахнется. Поскольку лифт открылся почти мгновенно, было ясно, что кроме них его никто не вызывал. Зайдя в кабину, Анна нажала кнопку первого этажа. Спускаясь, они слышали в динамике переговорного устройства едва различимые звуки песни Рода Стюарта.

Наконец лифт замер, и Майкл сжал её руку. Мгновение спустя дверь открылась, и Грейнджеры с опаской выглянули в фойе. У дальней стены супруги разглядели упавшего уборщика, рядом с ним валялась его швабра. Больше никого видно не было.

Майкл и Анна осторожно вышли из кабины и приблизились к стеклянным входным дверям, ведущим на Тули-стрит* . За стеклом царила полная неподвижность. Улица была хаотично запружена столкнувшимися автомобилями. Она увидела, что крыло небольшого красного ниссана сплющилось от удара огромного грузовика. Майкл ещё крепче сжал её руку.

Превозмогая страх, супруги, чуть помедлив, открыли стеклянную дверь и шагнули на тротуар. Уже наступил вечер, но до заката еще оставалась пара часов, поэтому было достаточно светло. В это время суток Тули-стрит всегда была довольно шумной - гудели машины, застрявшие в длинной пробке, кругом сновали люди, спешащие с работы или из магазинов домой. Но сейчас улица казалась вымершей.

Повсюду лежали груды человеческих тел. В искореженном ниссане сидела, упав головой на руль, женщина. По её лбу струилась кровь, и Анна решила, что эта рана - от удара о ветровое стекло.

На другой стороне улицы она увидела распростертую на земле девушку, а рядом с ней - детскую коляску, уткнувшуюся в фонарный столб. Вдалеке виднелась огромная почтовая фура, въехавшая в витрину супермаркета сети Tesco* * . Анне показалось, что под задними колёсами грузовика лежит человек.

- На улице то же самое, - она тихо проговорила то, что и так было очевидно.

- Ты слышишь хоть что-нибудь? - прошептал Майкл.

Миссис Грейнджер прислушалась. Лондон - весьма шумный город. До них должен был доноситься хотя бы шум множества автодорог. И действительно - тишину нарушал звук автомобильных двигателей, но они работали вхолостую. Со всех сторон слышались тревожные гудки машин. Никаких иных звуков не существовало.

- Неужели это охватило весь квартал? - вздрогнув, произнесла Анна. Не в силах больше просто стоять и смотреть, она склонилась над толстяком, лежащим неподалеку, и приложила пальцы к его шее. Пульс был отчетливым, но привести человека в чувство не удавалось. Майкл попытался помочь другому пострадавшему, но так же безуспешно.

Немного помедлив, Анна подошла к разбитому ниссану и проверила пульс женщины, сидевшей за рулем. Та была еще жива, несмотря на глубокую, кровоточащую рану на лбу, хотя сердце билось все реже. Вероятно, женщина должна была испытывать боль от травм, но она не очнулась, даже когда миссис Грейнджер потрясла её за плечи.

Оглянувшись, Анна увидела, что Майкл заглядывает в коляску, проверяя состояние маленького ребёнка. Заметив её взволнованный взгляд, он кивнул.

- Малыш жив.

- Женщина в машине тоже, - ответила Анна. Майкл откатил коляску подальше от фонаря и оставил её на другой стороне улицы под навесом маленькой булочной. Затем он схватил за руки мать младенца, протащил по тротуару и положил около коляски.

Анна нахмурилась.

- Мы не можем оставить ребёнка здесь, - сама идея казалась ей неправильной.

Майкл указал на уходящую вдаль дорогу.

- Ещё как минимум двое вон там, - сказал он. - И ещё один в этой машине.

Анна огляделась и увидела две коляски и малыша в специальном сидении в одной из машин. Её сердце упало, когда она поняла, что это значит.

- Мы не унесем их всех, - произнес муж, хотя это и так было очевидно. - Нам нужно найти помощь. Это лучшее, что мы можем для них сделать.

Понимая, что он прав, Анна подошла к Майклу. Супруги окинули взглядами улицу.

- За углом супермаркета Теско всегда дежурит полицейский, - вспомнила миссис Грейнджер. Сочтя это лучшим вариантом, супруги решили действовать.

Они молча шли к почтовому грузовику, пробившему витрину, не в силах оторвать взгляд от человеческой фигуры под колесами. Приблизившись, Анна заметила темно-красное пятно, расплывающееся под лежащим телом. Сердце лихорадочно забилось, и её замутило. До разбитой машины оставалось всего несколько шагов, когда они с ужасом поняли, что грузовик, врезавшийся в витрину супермаркета, кого-то переехал. Можно было не подходить ближе, чтобы понять, что голова человека раздавлена шинами.

- Давай обойдем, - тихо сказал Майкл, махнув рукой в сторону. Сделав приличный круг, они миновали магазин, стараясь не заглядывать внутрь. Беглого взгляда было достаточно. Они завернули за угол и резко остановились, глядя во все глаза на открывшуюся картину.

Соседняя улица была рассчитана на четырехполосное движение, и, кроме того, здесь находились вход и выход лондонского метро. Стоит ли говорить, что тут царил абсолютный хаос? Разбитые машины громоздились друг на друга, пассажиры подземки лежали на тротуаре в самых нелепых позах. А в дальнем конце улицы красный туристический даблдекер* * * на полной скорости врезался в стену высотного здания. Можно было не сомневаться, что в этой аварии погибли почти все.

Им потребовалось несколько минут, чтобы разыскать среди тел полицейскую униформу. Полицейский лежал у стены маленького кафе. Анна и Майкл поспешили к нему, пробираясь между автомобилями - большинство двигателей всё ещё работало, но водители спали на рулях. Несколько автомобильных сирен продолжали бессмысленный вой.

Добравшись до полицейского, Майкл перевернул его и вытащил небольшую рацию, которую тот носил на поясе в специальном футляре.

- Приём, приём! - сказал мужчина в микрофон, держа большой палец на кнопке включения. Они замерли на минуту в тишине, ожидая отклика с другой стороны линии. - Приём! Кто-нибудь меня слышит?! Нам нужна помощь! - Анна не сводила глаз с маленького динамика, отчаянно надеясь услышать ответ, но все было тщетно - рация молчала так же, как и стационарный аппарат.

- Попробуй снова с мобильного, - предложил Майкл, и она поспешно достала свой телефон. Набрав номер службы спасения ещё раз, женщина снова разочарованно слушала бесконечные гудки. Посмотрев на мужа, она отрицательно покачала головой.

Майкл встал и нерешительно взглянул в сторону лондонского метрополитена.

- Послушай, мы не можем спускаться в метро, - волнуясь, ответила Анна, угадав направление его мыслей. - Что, если поезда остановятся? - мысль о том, что они могут застрять в одном из туннелей, пугала.

Нахмурившись, муж был вынужден признать её правоту.

- Но мы должны как-то найти помощь.

- Никто не отвечает по телефону или по рации, - сказала Анна. Ей не хотелось задумываться, что все это может значить.

Он расстроено покачал головой.

- Вряд ли это затронуло больше, чем несколько кварталов. Нам только нужно как-то выбраться отсюда, чтобы обратиться к представителям власти.

Анна задумалась на минуту. Теперь она была абсолютно уверена в том, что причина случившегося - магия. Так или иначе, все произошло мгновенно - у водителей даже не было возможности затормозить или припарковаться на обочине. В случае применения нервнопаралитического газа или химического оружия все были бы мертвы - но большинство этих людей просто спят. И невозможно понять, почему на них с Майклом это не подействовало. Магия была единственным объяснением.

- Какой власти? - уточнила миссис Грейнджер.

- В данной ситуации я согласен на любую, - ответил муж. - Дырявый Котёл и Министерство Магии находятся там, - он указал на северо-запад в сторону Темзы. - Побудь здесь минутку, - и, перебежав дорогу, мужчина направился к лежащему около мотоцикла человеку. Она, волнуясь, наблюдала, как Майкл оттащил мотоциклиста с дороги и положил под навесом автобусной остановки. Затем поднял двухколесную машину и, оседлав, повернул несколько раз ключ зажигания. В этот момент Анна поняла, что именно её муж собрался сделать. Подбежав, она с негодованием заявила:

- Мы не можем взять его мотоцикл!

Майкл странно на неё взглянул и проворчал:

- Он ему сейчас без надобности, - после нескольких безуспешных попыток, двигатель, наконец, ожил.

- Ты хоть знаешь, как на нём ездить? - неуверенно спросила миссис Грейнджер. Вместо ответа муж нажал на газ, и двигатель взревел.

- У меня был такой, когда я был подростком, - заверил он её. - Садись за мной.

Анна закатила глаза к небу, но покорно устроилась позади Майкла, подтянув юбку, чтобы было удобнее сидеть. Она крепко обняла его, сцепив пальцы в замок на груди, и нервно зашипела, когда мотоцикл рванул вперед. Её радовало только то, что муж не мог гнать слишком быстро - дороги были забиты замершим транспортом.

Майкл осторожно объезжал разбитые автомобили, иногда - прямо по тротуару. Из-за всего этого двигались они не быстро, в основном, боясь случайно наехать на одного из лежащих на земле. Каждый раз, сворачивая на следующую улицу, Грейнджеры внимательно оглядывали местность, надеясь заметить хоть какое-то движение, и занервничали ещё больше, когда поняли, что последствия непонятной катастрофы гораздо серьезнее, чем им показалось сначала.

Один раз Майкл остановил мотоцикл, и они с тихим ужасом смотрели на горящий книжный магазин - в него врезались две машины, и топливо одной из них загорелось. Они видели, как здание постепенно охватывало пламя - через витрину были видны спящие в блаженном неведении посетители. У Майкла и Анны не было никакой возможности потушить огонь, и они поняли, что эти люди сейчас сгорят заживо. А после этого, что помешает пламени перекинуться на другое здание, а потом и на остальные?

- Мы должны найти помощь, - настойчиво прошептала Анна мужу. Он кивнул и продолжил путь.

- За следующим поворотом будет мост Ватерлоо, - произнесла миссис Грейнджер, указывая вперёд. - С него открывается хороший обзор, и мы сможем заметить даже незначительное движение, - оставалось только надеяться, что где-то на берегах Темзы еще есть кто-то живой.

До моста они ехали дольше, чем ожидалось - в час пик дороги были полны машин, пусть теперь и неподвижных. Минуя места страшных аварий, Майкл выбрался на главную дорогу и поехал прямиком к мосту, возвышающемуся над Темзой. На этом коротком отрезке пути они видели множество ужасающих картин, но не заметили ни одной живой души.

Остановившись посреди моста, Грейнджеры, пристально всматриваясь, пытались отыскать взглядом малейшие признаки жизни вверх и вниз по течению. По реке медленно дрейфовали неуправляемые лодки и баржи - но на их палубах тоже никто не двигался.

Анна осматривала берег, разыскивая высокий шпиль колонны Нельсона, как вдруг её взгляд привлёк столб чёрного дыма, поднимающийся высоко в небо. Он виднелся к западу от них, и ярко контрастировал с алым закатом. Похоже было, что примерно в пятнадцати милях от моста горит нечто огромное, судя по высоте дымного столба.

- Майкл, - прошептала она, указывая на зловещие клубы дыма. Супруг повернулся и замер, уставившись на черноту. - Что там? - Женщина попыталась мысленно представить карту Лондона - но расстояние до пожара было слишком велико, чтобы сразу понять, что находится в той стороне.

- Хитроу, - произнес Майкл, и Анна почувствовала, как вдоль позвоночника пробежал холодок. Так гореть в аэропорту мог только самолет.

- Хитроу находится в пятнадцати-двадцати милях отсюда, - сказала она. - Неужели бедствием охвачена настолько большая территория? Это невозможно.

- Откуда нам знать, что это невозможно? - заявил муж. - Мы понятия не имеем, на что способна магия, - оглянувшись вокруг, они заметили ещё несколько пожаров. По всему Лондону горели здания, а единственными звуками, раздающимися над городом, были непрерывные сигналы автомобилей. При таком количестве возгораний, кругом уже давно должны были барражировать вертолеты полиции и телевизионщиков - но, кроме речных чаек, в небе не было никого.

- Думаешь, поражен весь Лондон? - спросила Анна.

- Не знаю, - ответил Майкл. Ему стало плохо от подобной мысли. - Куда же нам теперь идти?

Анна на мгновение задумалась.

- Мы должны узнать, затронуло ли это волшебный мир. Надо попытаться связаться с Гермионой - я уверена, что Дамблдор найдет решение.

- Ты помнишь, как войти в их Министерство? - спросил муж. Супруги никогда не бывали там раньше, но представляли его по одному из писем дочери.

Анна на несколько секунд закрыла глаза, пытаясь вспомнить, что было в том письме.

- Она писала что-то о телефонной будке с волшебным секретарём. Но я не помню номер, который мы должны набрать, чтобы связаться с ними.

- Давай попробуем обратиться к Тому из Дырявого Котла, с ним, вроде, можно иметь дело, - предложил Майкл. - Уверен, если мы попросим, он поможет нам связаться с Хогвартсом.

Анна кивнула, соглашаясь. Внезапно, где-то в восточной стороне неба, над Собором Святого Павла мелькнуло что-то, привлекшее её внимание. Женщина пригляделась и поняла, что в их сторону движется большая стая черных птиц. Несколько следующих минут они с мужем молча наблюдали, как птицы подлетают все ближе и ближе. Но почти у самого моста стая резко поменяла направление, свернув на север, и полетела прочь от Темзы.

- Майкл, - прошептала Анна. - Это же вОроны Тауэра* * * * . Они улетели!

Мистер Грейнджер покачал головой.

- Не может быть. Чтобы такого не случилось, им всем подрезают крылья. Это просто совпадение.

Она надеялась, что муж прав: как истинной англичанке, ей не хотелось, чтобы предсказание «если во́роны улетят из Тауэра, наступит конец монархии» стало сбываться, даже если оно - не более, чем миф.

- Поехали, - решительно заявила Анна, показав на северо-запад от Темзы. - На Чэринг-Кросс. Нам надо успеть добраться туда до сумерек. - От центра их отделяли всего несколько миль, но из-за разбитых машин, преграждающих путь, дорога могла стать долгой.

Майкл кивнул, но не двинулся с места.

- А что, если все волшебники тоже спят? - тихо спросил он, и его жена вздрогнула. Она тоже думала об этом. Что, если в Лондоне не осталось никого, кто смог бы помочь?

- Тогда мы сами доберёмся до Хогвартса, - решила Анна. - Что бы ни случилось, это как-то связано с Гарри Поттером. Мы оба видели его. В школе волшебства мы найдем все ответы.

Майкл завёл двигатель, и они отправились дальше, по Набережной Виктории и Нортумберленд авеню. По дороге им часто встречались разбитые двухэтажные автобусы - врезавшиеся в стены домов или перевернувшиеся, лежащие поперек дороги. Майкл притормозил, прежде чем выехать на главное шоссе, и переглянулся с Анной, словно спрашивая её согласия. Она молча кивнула в ответ, хотя в глубине души боялась увидеть, что ждет их впереди. Конечно, можно было добраться до Чэринг-Кросс-Роуд по переулкам, но у них не было времени пробираться по узким улочкам, заваленным разбитыми автомобилями.

Мотоцикл медленно двигался среди покореженных машин, и женщина старалась не смотреть по сторонам, чтобы не видеть окровавленные тела разбившихся в авариях людей. Скоро супруги достигли центра Трафальгарской Площади. Здесь Майкл остановился, и какое-то время они с женой просто оглядывались по сторонам, не в силах вымолвить ни слова.

Высокий шпиль колонны Нельсона был так же красив, как и всегда, каменные львы, украшавшие фонтан, гордо взирали со своих постаментов. Но в остальном облик площади был ужасен - кругом виднелись автобусы, врезавшиеся друг в друга или разбившиеся об ограду памятника. На земле лежали сотни мужчин, женщин и детей - некоторые утонули в чаше фонтана. Полицейские, туристы, вечерние прохожие - везде, куда хватало взгляда, виднелись неподвижные фигуры.

- Поехали, Майкл, - прошептала миссис Грейнджер, в ужасе от увиденного. Тот едва заметно кивнул и начал маневрировать, объезжая месиво тел и покореженного металла. Анна знала, что кругом полно людей, спящих мертвым сном, но пока - живых. Каково им будет прийти в себя в окружении трупов близких людей, умерших во сне?

Вскоре Майкл вырулил в один из переулков, ведущих к Чэринг-Кросс Роуд. Старинные здания, тянувшиеся по обеим сторонам улицы, стали привычными за те шесть лет, когда супруги провожали дочь за покупками школьных принадлежностей на Диагон-аллею, и все вместе проходили через волшебную кирпичную стену и Дырявый Котел. Они проезжали мимо банков, театров и ресторанов - Анна вздрогнула, когда заглянула в витрину знакомой лапшевни. Зал был переполнен безвольно застывшими людьми, сон сморил их прямо во время еды, заставив упасть лицом в тарелки и на столы.

А затем Грейнджеры заметили впереди какое-то движение.

Майкл сбросил скорость, и они оба замерли, не смея поверить собственным глазам. Женщина, одетая в платье фасона 40-х годов, сидела на стуле рядом с небольшим кафе неподалеку от станции метро «Лестер-сквер»* * * * * . На голове у неё была странная шляпа с несколькими перьями, которые закачались, когда дама с любопытством обернулась. Но самой говорящей деталью её облика была длинная, знакомо выглядящая палочка, которую она держала в руке. Анна понимала, что старушка лишь на первый взгляд кажется безобидной. Не оставалось сомнений, что перед ними - ведьма, от которой можно было ожидать чего угодно. Тем не менее, Майкл рискнул осторожно подъехать поближе - в конце концов, им, наконец, удалось разыскать живого человека, пусть даже они и не знают, кто эта женщина.

Анна попыталась на глаз определить возраст странной дамы. Судить по её наряду было сложно. Мало кто из волшебников умел правильно одеваться по-маггловски - зачастую они облачались во что-нибудь слишком устаревшее. Миссис Грейнджер могла с уверенностью сказать лишь одно - незнакомка гораздо старше них самих, но колдуны и ведьмы жили дольше и старели медленнее, чем магглы, поэтому судить об их возрасте по внешности было бесполезно. Волосы пожилой леди были стянуты в строгий узел, но, сколько бы ей не было, они всё ещё оставались совсем тёмными.

Женщина наблюдала, как они подъезжают, недоверчиво разглядывая мотоцикл. Когда они приблизились, она встала и чопорно кивнула им в знак приветствия. Анна соскочила с мотоцикла, вспыхнув от смущения, когда дама неодобрительно нахмурилась при виде её задравшейся юбки, обнажившей ноги больше положенного. Она поспешила одернуть подол.

- Простите, - вежливо сказала Анна, протягивая женщине руку. Происходящее казалось ей совершенно сюрреалистичным - вокруг лежали тела полумертвых мужчин и женщин, а она беспокоилась о своих манерах. Через дорогу, неподалеку от них, стояли три обезображенных легковушки, врезавшиеся на полном ходу в витрину магазина одежды. - Меня зовут Анна Грейнджер, а это мой муж - Майкл.

Ведьма ответила энергичным и крепким рукопожатием.

- Августа Лонгботтом, - представилась она, с заметным северным акцентом. - Вы - родственники Гермионы Грейнджер?

Поражённая Анна сначала посмотрела на Майкла, а затем кивнула.

- Это наша дочь, - призналась она. - Вы с ней знакомы?

- Не лично, - ответила женщина. - Она учится в одной школе с моим внуком Невиллом.

Анна решила, что не стоит удивляться такому совпадению - волшебников было мало, и жили они небольшими общинами, а рядом располагался самый посещаемый паб магического Лондона.

- Не могли бы Вы помочь нам? - спросила она. - Мы пытаемся добраться до Дырявого Котла. Необходимо связаться с директором Дамблдором, - раньше им не приходилось бывать там без Гермионы - и хоть они, в принципе, могли увидеть здание, порой скрывающие чары приводили их в замешательство. Часто они замечали его только после подсказки дочери. Они никогда не пытались зайти туда самостоятельно.

- Хороший человек - Дамблдор, - одобрительно кивнула головой Августа. - Но - происходит что-то странное. Лучше достаньте свои палочки - в этом городе вечно что-то случается. Я не была здесь много лет, но последний раз, когда приехала за покупками, парни из Германии устроили бомбежку.

Немцы? Анна ещё раз внимательно оглядела женщину, подсчитывая её возраст - пожалуй, фасон её платья был достаточно старомоден, чтобы сойти за вещь, купленную во времена Второй Мировой Войны.

- У нас нет палочек, - призналась Анна, скрывая волнение. Она знала, что в мире волшебников много предубеждений по отношению к магглам и магглорождённым.

Августа нахмурилась, услышав это.

- Значит, вы - сквибы? - задумчиво проговорила она.

Анна покачала головой.

- Вообще-то, мы - магглы, - она оглянулась на Майкла, но тот только пожал плечами.

Августа фыркнула и указала на тех, кто лежал на земле.

- Все магглы сейчас спят, - сообщила она. - Гарри удалось разбудить только волшебный народ. Вы, должно быть, сквибы. Многие из них живут, полагая, что они магглы.

Эта мысль поразила миссис Грейнджер - Гермиона уже предполагала нечто подобное раньше. Анна и Майкл рано потеряли родителей, и никто из них двоих на самом деле не знал своей родословной. Она предположила, что какая-то доля магической крови в их родословной всё же есть - это бы объяснило, почему дочь столь сильна.

- Вы имеете в виду Гарри Поттера? - спросил Майкл, всё ещё сидя на мотоцикле. - Тогда, может, Вы знаете, что произошло?

- У нас есть только один Гарри Поттер, - ответила Августа. - Вы же слышали его голос, когда заклинание спало?

Супруги кивнули, удивившись, что мальчика видели не только они.

- Это было заклинание особого вида, - заявила Августа. - Я не знаю деталей - никогда не видела ничего подобного, действующего настолько глобально. Но я четко ощутила момент перед своим пробуждением, когда Поттер послал встречное заклятие. Он - истинный Король, вне сомнений.

- Король? - удивлённо переспросила Анна. Она знала, что волшебный мир считает юного Гарри спасителем, и зовёт его Мальчиком-Который-Выжил. Но сейчас впервые услышала, чтобы кто-то назвал его королём.

Августа задумчиво поджала губы, услышав её вопрос.

- Впрочем, откуда же вам знать об этом, живя в маггловском мире, - заметила она. - И про Стоунхендж вы даже не подозреваете. Ладно, не важно. Вам обоим лучше зайти в Дырявый Котёл. В любой момент могут появиться Пожиратели Смерти, безопаснее всего для вас будет отправиться в Хогвартс. Слезайте с этого хитрого механического изобретения, молодой человек, и проводите нас. У меня нет никакого желания ехать на одной из этих маггловских машин.

Заглушив двигатель и надежно установив мотоцикл на боковой опоре, Майкл соскочил с него, и, подойдя к своим спутницам, предложил руку сначала супруге, а затем - пожилой даме. Та фыркнула, но приняла приглашение с любезным кивком. Анне вдруг пришло в голову, что сейчас их безопасность зависит лишь от этой хрупкой женщины - если бы внезапно появились Пожиратели, только она смогла бы оказать хоть какое-то сопротивление.

Майкл поглядел на жену, пытаясь подбодрить её улыбкой. По крайней мере, теперь им известно, что волшебный мир устоял. Надеясь на лучшее, они зашагали по Чэринг-Кросс к Дырявому Котлу.

Комментарии автора:

Ладно, я знаю, что вы, вероятно, спрашиваете - что, чёрт возьми, случилось с Гарри и Северусом? Простите, что заставляю вас переживать - но текст ещё в работе.

Как видите, содержание этой главы довольно мрачное, и её было нелегко писать - поэтому мне интересны ваши мнения. Я ездила в Лондон только несколько раз, поэтому мои знания о его карте весьма отрывочны. Надеюсь, те, кто хорошо знают этот город, не были раздражены моими описаниями.

Относительно того, что я написала эту главу от лица Анны - я не знала, как ещё это можно сделать. Случившееся нужно было показать глазами магглов - и она была моим лучшим выбором. И - да, Августа права (помните, она откликнулась на Зов). Грейнджеры - сквибы. Разве это не ужасно - Гермиона терпела оскорбления все это время, будучи чистокровной? (Статус Гермионы на самом деле не важен для сюжета - скоро вы поймёте, зачем я сделала её родителей сквибами).

К слову, вОроны, разговаривающие с Гарри, и вОроны лондонского Тауэра - происходят из двух разных мифологических преданий.

P.S. Множество людей пишут мне комментарии в виде личных сообщений - я хотела бы ответить всем вам, но я продолжаю сталкиваться с техническими трудностями. Попытавшись отправить около 20 сообщений, я убедилась, что мой почтовый клиент не работает с почтой ресурса. Все сообщения возвращаются назад. Очевидно, мне нужно зарегистрироваться на ff* * * * * * , а затем находить профиль автора письма и потом оттуда отправлять ему ответ - но я очень редко регистрируюсь на ff. Обычно я пользуюсь Firefox и у него есть серьёзные проблемы с главным интерфейсом - поэтому, чтобы выложить главы, мне приходится использовать IE* * * * * * * . Это единственная причина, по которой мне пришлось установить на компьютер этот браузер. В любом случае, если вы хотите задать мне вопрос, или отчаянно хотите получить от меня ответ - идите в мою группу yahoo и пишите там. Я прилагаю все усилия, чтобы отвечать на все ваши вопросы. Адрес почты находится в моём профиле.

Комментарии переводчиков:

* Тули-стрит - знаменитая улица Лондона, где расположен музей средневековых ужасов «Лондонская темница». Ссылка: http://www.tourister.ru/world/europe/un … ks_ent/451

* * Tesco - крупнейшая розничная сеть в Великобритании. Ссылка: http://ru.wikipedia.org/wiki/Tesco

* * * Даблдекер - двухэтажный автобус, вид лондонского транспорта; ссылка здесь http://ru.wikipedia.org/wiki/Лондонский_даблдекер

* * * * Вороны Тауэра - легенду об этих птицах см. здесь http://www.chudolondon.ru/birds.html

* * * * * Лестер-сквер - знаменитая лондонская площадь. http://www.edemvlondon.ru/leicester-square/

* * * * * * FanFiction

* * * * * * * Internet Explorer

Глава 75. О, дивный новый мир!

Как только Северус сел за учительский обеденный стол в Большом зале, Ремус тут же вручил ему вечерний выпуск Пророка. Делая вид, что читает, зельевар время от времени бросал напряженный взгляд на вход, ожидая, что вот-вот появится Гарри. Все мысли были заняты только им, и тем, как мальчик провел остаток дня.

Рядом Сириус, Ремус и Чарли обсуждали неожиданный приход Люциуса Малфоя к власти в Визенгамоте; Драко, сидящий рядом с Панси, пристально за ними наблюдал. Судя по его взгляду, слизеринец многое бы отдал, чтобы услышать дискуссию за преподавательским столом. Он тоже внимательно изучал вечерний газетный выпуск, выискивая информацию об отце.

От Северуса также не укрылось, как смотрели на юного Малфоя остальные студенты «змеиного» факультета. Его брак с Чарли озадачивал их. И хотя Драко приложил массу усилий, чтобы подать свой новый статус в выгодном ему свете - многие слизеринцы до сих пор ничего не понимали. Неожиданный союз с Уизли, а теперь ещё и с Поттером, явный переход на сторону Света, когда на Квиддичной Подаче он вместе с друзьями Гарри боролся против Старшего Демона, только сильнее запутали ситуацию. Многие уже не знали, что думать и во что верить.

Вскоре декан Слизерина увидел, как за гриффиндорский стол усаживается неразлучная троица. Гарри, украдкой взглянув на мужа, покраснел, и Северус не смог сдержать улыбку, догадываясь о причинах внезапного румянца. Предположив, что парень с нетерпением ждет обещанного свидания, он пожалел, что до вечера пятницы еще так далеко. Ему придется все очень тщательно продумать и спланировать, ведь ухаживание за гриффиндорцем - это очень тонкий и кропотливый процесс!

Мастер зелий внимательно наблюдал за тем, как тот обедает в окружении друзей, жадно читающих вечерний выпуск Пророка. Он знал, что Гарри пропустил завтрак, почти ничего не съел во время ланча, и наверняка очень голоден. Мадам Помфри сказала, что юному волшебнику нужно побыстрее окрепнуть, и Северус радовался, видя с каким аппетитом молодой человек ест. Учитывая, сколько парню пришлось колдовать, неудивительно, что теперь ему требуется усиленное питание.

А затем Гермиона Грейнджер, забрала у Поттера тарелку и всучила газету. Это уже переходило все границы - неужели девчонка не понимает, что при магическом истощении необходимо восстановить силы, иначе оно может стать опасным для здоровья? Зельевар очень хотел подойти и высказать девице все, что думает по этому поводу, но сдержался.

Гриффиндорцы принялись о чем-то горячо спорить, и Северус боролся с искушением применить подслушивающее заклинание. Он догадывался, о чем идет речь - практически все «львята» были недовольны решением Гарри дать Люциусу Малфою место в Визенгамоте. Интересно, понимал ли хоть кто-нибудь из этих детей, какую ответственность мир возложил на плечи подростка, и осознают ли они, насколько тяжела для него эта ноша?

Внезапно маг почувствовал странное жжение в метке на руке - непохожее на боль при вызове Вольдеморта. Он нахмурился, касаясь серебряных нитей, скрытых под рукавом. Люпин заметил это движение и с беспокойством спросил:

- Что с тобой?

Снейп нахмурился - жжение усиливалось. Внезапное волнение среди гриффиндорцев привлекло всеобщее внимание. Зельевар поднял взгляд и увидел, что Гарри пулей вылетел из-за стола.

- И это все? Вот в чем секрет! - потрясенно воскликнул мальчик. Его голос был наполнен таким ужасом и тоской, что все учителя сразу же поняли - случилось что-то страшное и непоправимое.

Северус попытался встать, но боль в руке вспыхнула с новой силой, и он ощутил, как магия бурным потоком покидает его тело через рабскую метку. Будто сквозь туман, мастер зелий услышал звон бьющейся посуды, затем кто-то - вероятно Люпин - схватил его руку. Уши закладывало, словно вокруг ревел ветер, волшебство обжигало тело, опаляло нервные окончания. Казалось, еще немного и жизнь будет кончена, и в то же время он понимал, что нестерпимая мука была бы гораздо сильнее, если бы не серебряные нити на предплечье.

А затем на него обрушилось мощное заклинание, парализуя и поглощая его волю. Северусу показалось, что он тонет, и волны смыкаются над его головой, когда сознание начало неотвратимо погружаться в бездонную тьму. Маг смутно понимал, что оседает на пол, но уже ничего не чувствовал - его разум растворялся во мраке, исчезал, как крошечная искра света, уходя все дальше от тела. Он попытался бороться, попытался вернуть светящуюся пылинку, в которой заключалась его жизнь - но понял, что проиграл эту битву. Смерть уже завладела им, отделив от мира, заглушив его чувства, забирая все мысли, весь свет, все воспоминания, чтобы не осталось ничего... совсем ничего...

- Северус Снейп! Проснись! - внезапно другое заклинание пронзило его, проникая в самую душу, заставляя её вздрогнуть, как от удара, и очнуться. Словно раскат грома, волна волшебства прокатилась по всему телу, пробуждая, обновляя, даря новую жизнь. Почувствовав эту магию, не узнать её было невозможно.

- Гарри... - прошептал он, потому что именно этот мальчик окликнул его из темноты и прикоснулся, возвращая свет, украденный мраком. Северус потянулся к любимому, желая согреть бледные, тонкие руки в своих ладонях.

Его пальцы ощутимо ткнулись в ножку стула, и реальный мир вернулся, обрушившись на него острой болью, пульсирующей в предплечье, напоминая, что он всё ещё жив. Снейп в замешательстве на секунду прикрыл глаза - окружающие предметы завалились на бок. А... нет, это он лежит на полу, возле преподавательского стола. Видимо удар при падении был очень сильным, потому что бок болел неимоверно. Перед ним лежал опрокинутый кубок, а чуть дальше маячил чей-то ботинок.

В недоумении сдвинув брови, Северус поднял голову - Люпин, лежавший неподалеку, внезапно вздрогнул, как от удара, и вяло пошевелил рукой.

Какого черта... Мастер зелий попытался принять вертикальное положение. Сердце трепетало, и он задыхался от непреодолимой слабости, опутавшей его. Ощущения были даже хуже тех, что навалились после атаки демона - впечатление такое, будто он несколько часов держал щит над полем. Серебряные нити жгли кожу предплечья, словно защищая от вызова Вольдеморта.

- Северус? - Снейп вздрогнул и обернулся на голос Ремуса. Оборотень, ничего не понимая, сидел на полу.

А затем пришла мысль о Гарри.

Зельевар с трудом поднялся, хватаясь за стоящий рядом стул. Мышцы дрожали от напряжения, когда маг боролся со слабостью, не желающей отступать. Люпин вскочил, очевидно не испытывая негативных последствий от случившегося, и, бросившись на помощь, не позволил профессору упасть снова. Так, стоя рядом, они растерянно оглядывались по сторонам. Казалось, все окружающие упали и уснули. Только теперь некоторые начинали пробуждаться. Даже Альбус сидел на полу и тряс головой - Северус никогда не видел, чтобы волосы и борода директора были так растрепаны.

Взгляд мастера зелий неудержимо стремился к столу «львиного» факультета, в надежде отыскать Гарри. Рон Уизли попался на глаза первым - рыжеволосый парень стоял на коленях около кого-то, загораживая обзор, не давая увидеть - кого именно. Но кто бы это ни был, Сириус Блэк уже мчался к нему, выбравшись из-под груды ошарашенных равенкловцев.

Северус сделал несколько шагов вперед и споткнулся, ноги задрожали от очередной волны слабости. Но Ремус снова не дал ему упасть.

- Гарри, - прошептал Снейп, надеясь, что Люпин поймет. Оборотень кивнул, и, придерживая его за плечи, повел вперёд - мимо преподавательского стола, через толпу изумлённо оглядывающихся студентов. Многие ученики потрясенно произносили имя Поттера. Северус задрожал - что, черт возьми, произошло?

Рон, Гермиона и Сириус стояли на коленях рядом с Гарри - остальные гриффиндорцы расступились, пропуская Северуса и Ремуса. Блэк перевернул на спину крестника, лежавшего ничком. Тот был единственным в зале, кто оставался без сознания. Испуганный Северус протянул дрожащую руку и коснулся шеи мальчика. Пульс обнаружился не сразу, и все же был - слабый, но устойчивый. Снейп не сдержал облегченного вздоха.

- Ну что? - Дамблдор опустился на колени рядом с ним, пока тот проверял пульс.

- Жив, - успокоил всех зельевар.

- Почему он не просыпается? - отчаянно воскликнул Рон.

Сириус убрал челку со лба Гарри - шрам в виде молнии кровоточил, от чего волосы слиплись. Гермиона немедленно схватила салфетку со стола и начала вытирать кровь. Северус осторожно коснулся раны - она не выглядела глубокой, но никогда нельзя точно сказать, насколько глубоки и серьезны последствия проклятий. Альбус провёл палочкой над телом юного волшебника, сканируя повреждения. Все с тревогой ждали его вердикта.

- Основные процессы жизнедеятельности в норме, - уверил их старик, - но он, кажется, в коме. Мадам Помфри скажет нам больше.

- Я видел его, - слова Невилла Лонгботтома поразили их. Гриффиндорец все еще сидел на своём месте за факультетским столом, но смотрел на Гарри. - Там, во сне. Он разбудил меня, назвав по имени.

- И я тоже видела! - воскликнула Лаванда Браун.

- И я, - объявил хаффлпафец Джастин Финч-Флетчли, после чего практически все, в один голос, подтвердили, что мысленно видели Гарри и слышали, как он зовёт их по имени.

- Он спас нас, - говорили студенты, хотя никто, в действительности, не понимал, от чего именно они были спасены. Им было известно одно: их поглощала бездонная тьма; в тот момент все были испуганы, думая, что умирают. Гарри вернул им свет. - Он спас нас всех. Даже слизеринцев, - ошеломленно воскликнул кто-то.

- Альбус, - голос Ремуса Люпина был еле слышен из-за возгласов ребят. - Если это - нападение, то замок может быть в опасности.

Услышав эти слова Снейп, тревожно оглянулся. Слова Люпина вывели директора из ступора. Глаза старика прояснились, и он начал действовать.

- Хагрид! - тот немедленно обернулся на директорский голос от стола преподавателей, где пытался навести порядок и помочь своим коллегам. - Мы должны усилить охрану замка, - Альбус сжал плечо Северуса с удивительной силой. - Соберите всех. Посмотрите, не ранен ли кто-нибудь - есть ли кто-либо еще без сознания, как Гарри.

Дамблдор развернулся и стремительно направился к дверям Большого зала, Хагрид поспешил за ним. Выйдя, они запечатали дверь охранным заклинанием.

Северус чуть не выкрикнул: «А как же Гарри? Я не могу бросить его здесь!». Но прежде, чем он сказал что-либо, Сириус слегка коснулся его руки.

- Останься с ним. Мы с Ремусом обо всём позаботимся.

Снейп, непривыкший к подобным проявлениям сострадания, лишь молча кивнул в ответ. Он поудобнее сел на полу, так, чтобы Гарри мог лежать у него на коленях. Салфеткой, взятой у Гермионы, мастер зелий прижал кровоточащий шрам на лбу мальчика; хоть крови было не много, рисковать его здоровьем лишний раз не хотелось. Поттер казался сейчас таким маленьким и хрупким! Кожа была мертвенно-бледной, на её фоне пугающе темнели круги под глазами. Даже губы побледнели, и Северус отчетливо вспомнил, какими пунцовыми и манящими становились они после его поцелуев.

- Почему он не проснулся? - хрипло спросил Рон. Зельевар бросил на рыжего быстрый взгляд. На бледном лице парня резко выделялись веснушки. Гермиона, сидящая рядом, также выглядела испуганной.

- Я не знаю, - признался профессор. Мысли текли вяло, почти полный отток магии истощил и тело, и разум. Он попытался подумать, превозмогая слабость - что же случилось с ними? Что сделал для них Гарри?

Ясно, что Вольдеморт практически полностью забрал у Северуса его магию - сила была на исходе, словно тот недавно произнёс невероятно сильное проклятие. А раз так - понадобится несколько дней для полного восстановления. Скорее всего, Темный лорд проделал то же самое со всеми своими последователями - околдовав весь замок и выведя их из строя. Но, так или иначе, Гарри предвидел это и сумел противостоять нападению, пробудив всех. Защитив невероятное количество людей в одиночку, мальчик полностью исчерпал свои силы.

- Он хотел усыпить, а затем войти в замок и перебить нас во сне? - произнесла Гермиона с интонацией, в которой слышались одновременно вопрос и утверждение. - Или же - взять нас в плен?

За неимением лучших, её версия показалась Снейпу правдоподобной. Он посмотрел на двери Большого зала. Если предположение Грейнджер верно, значит, Вольдеморт может напасть в любой момент?

Но разве силы Темного лорда не были бы истощены столь мощным заклинанием? Может быть, он пошлет своих Пожирателей выполнять грязную работу? Но нет... Похоже, сейчас все они точно так же слабы, как и Северус. Даже гораздо слабее, чем он, поскольку были лишены защиты в виде серебряных нитей, блокирующих действие метки. Приближенные лорда, вероятно, лежат где-нибудь без сознания, неспособные поднять палочку, не говоря уже о выполнении боевых заклинаний.

Но если не Пожиратели смерти, то кто? Не хотелось бы вновь сталкиваться со Старшим Демоном. Или Вольдеморт рассчитывает на дементоров и прочую нечисть, затаившуюся, чтобы неожиданно напасть?

Рядом с ним на колени опустилось маленькое существо, коснувшись руки Гарри, и зельевар недоуменно поднял бровь. Как незаметно подкрался этот домовик - даже без характерного хлопка.

- Бедный Хозяин Гарри, - пробормотал Добби, поглаживая руку мальчика. - Он спасти нас от Великого Молчания. Он вернуть голоса.

- Добби, эльфы тоже пострадали от заклинания? - удивленно спросила Гермиона. Северус, наконец, понял, откуда появился эльф. По залу сновало множество домовиков, пытавшихся навести порядок.

- Мы слышать Безмолвие, - объяснил Добби, коверкая слова в свойственной его народу манере, как будто та ерунда, что он произносил, была совершенно ясна окружающим. - Мы знать, что Безмолвие возникать перед концом. Эльфы не любить Великое Безмолвие. Эльфы знать, что после Безмолвие исчезнуть все хорошее и яркое. Но хороший хозяин вернуть нам голоса. Хороший хозяин спасти эльфов.

Волшебники обменялись быстрыми взглядами, полными непонимания. Возможно, Альбус и видел смысл в речи этих существ, но Северус - нет. Он чувствовал сильную слабость, мысли разбредались, пришлось встряхнуть головой, чтобы хоть немного разогнать туман, окутавший разум.

- Профессор? - голос Драко послышался откуда-то со стороны слизеринского стола. Несколько учителей пытались помочь учащимся, приходящим в себя, и мадам Помфри суетилась то над одним, то над другим студентом. Северуса внезапно охватил гнев - почему она сейчас не здесь, не осматривает Гарри? Но увидев ранения, которые лечила Поппи, он понял, что были дела и более неотложные. Колдомедик склонилась над мальчиком из Равенкло, который, падая, напоролся на нож - из зияющей раны на животе обильно текла кровь.

Наконец, он нашел глазами Драко. Вместе с Чарли, тот стоял на коленях около двоих слизеринцев-семикурсников, которые от слабости не могли даже сидеть. Один из них лежал на боку, в позе эмбриона, и стонал, как будто от боли, другой - на спине, безучастно уставившись в потолок Большого зала. Только движения его век подсказали Северусу, что молодой человек жив.

- Проверьте их руки, - крикнул декан младшему Малфою, уже зная, что они найдут. Гнев снова захлестнул его - поразительно, но от этого прояснился ум, и даже, как будто, вернулась часть силы. Ярость бурлила в нем, стремясь выплеснуться. Пальцы, запутавшиеся в волосах Гарри, дёрнулись от попытки сжать руки в кулаки. Пришлось усилием воли взять эмоции под контроль - он не мог позволить себе причинить мальчику боль.

Чарли с мужем закатали рукава пострадавших студентов, и по залу понеслись возгласы изумления и ужаса при виде набухших, воспаленных меток на предплечьях двоих обессиленных семикурсников.

Драко резко встал, на лице его читалась еле сдерживаемая злость. Слизеринцы замолчали, ожидая его дальнейших действий. Северус внимательно наблюдал за ними - даже теперь многие сомневались, на чьей стороне Малфой.

После недолгого колебания, юноша достал палочку и указал ею на двоих молодых людей, лежащих почти без сознания. Мгновение спустя их запястья и лодыжки были туго стянуты веревками, словно ноги кабаньих туш, готовых к переноске на шесте. Чарли забрал их палочки и, неожиданно для всех, передал супругу, как будто отдавая в его власть заключенных. Драко принял их, едва заметно кивнув, а затем тяжелым взглядом обвел остальных «змей». Суровое и непреклонное выражение его лица напомнило Северусу Люциуса. Хотя парень молчал, выражение его сердитых глаз подталкивало ребят к действию. Один за другим слизеринцы обнажали левые предплечья, показывая всем чистую кожу, без меток.

За столом Равенкло Чоу Чанг резко встала и впилась взглядом в своих одноклассников. Они также поспешили продемонстрировать отсутствие Знака.

Джастин Финч-Флетчли встал за столом Хаффлпафа, но члены его Дома уже закатывали рукава. Хватило одного взгляда Рона Уизли, чтобы все гриффиндорцы сделали то же самое - никто из них также не был отмечен Вольдемортом. Снова все взгляды в зале обратились к Драко, в голубых глазах которого мелькнуло неясное чувство, а губы сжались в тонкую линию. Даже не будучи высказанным вслух, обвинение воспринималось ясно - только слизеринцы носили метки.

Молодой Малфой повернулся и присел около двух связанных студентов. Двумя резкими движениями он сорвал слизеринские нашивки с их мантий, словно лишая этих двоих принадлежности к Дому Слизерина и очищая факультет от позора. «Змеи», замерев, наблюдали за его действиями.

Мертвую тишину нарушил голос Сириуса Блэка, поразившего всех своими словами:

- Питер Петтигрю был гриффиндорцем, - заявил он, стоя у входа в Большой зал и глядя на Драко. - Нет никакого позора на вашем Доме, только на этих учениках.

Многие, в том числе и Снейп, изумленно уставились на него. Чтобы Сириус Блэк - стопроцентный гриффиндорец - простил слизеринцам какой-либо грех, да еще изрек нечто философское... Северус не знал, как реагировать. Вместо этого, он опустил голову и посмотрел на бледное лицо Гарри Поттера, не замечая суеты, царящей вокруг - учащиеся во главе с Драко устраняли возникший в зале беспорядок и, по возможности, помогали пострадавшим товарищам. Почтительное расстояние, на котором все держались от Гарри, говорило красноречивее всяких слов.

Через некоторое время двери в Большой зал открылись, заставив всех непроизвольно вздрогнуть, ожидая худшего. Раздался дружный вздох облегчения, когда вошел директор с палочкой в руке. Сейчас Альбус выглядел ещё более растерянным, чем когда уходил. Он знаком позвал преподавателей, и те собрались вокруг Северуса и Гарри.

- Нет никаких признаков нападения, - произнес Дамблдор громко, так, чтобы его мог услышать каждый в зале. После этих слов, у многих словно упал камень с плеч. - Я послал Кровавого Барона в Хогсмид, чтобы осмотреться, а Хагрид и несколько воинов из Уинтерленда обыскивают территорию замка. Это явление затронуло не только Большой зал, оно распространилось на весь Хогвартс - есть несколько раненых. Два человека упали с высоты - к счастью никто не умер, но есть несколько переломов.

- Что относительно защиты? - поинтересовался Ремус.

Альбус покачал головой:

- Она не была нарушена.

- Ни Темный Лорд, ни его Пожиратели смерти не в состоянии были бы начать атаку прямо сейчас, - заявил Северус.

- Знаю, - согласился директор, очевидно придя к тому же самому заключению, что и сам зельевар чуть раньше. - Но я изменил защиту, чтобы она сигнализировала о приближении демонов. Я не могу препятствовать вторжению их Старейшины, но буду предупрежден, если вблизи появится нечто подобное. Пока всё относительно спокойно, - Дамблдор не стал добавлять, что все эти меры мало что могут им дать - расстроенные лица волшебников говорили, что тем и без объяснений все ясно.

- Мы должны переместить раненых в больницу, - произнёс Альбус. - Минерва, отправляйтесь в Министерство по каминной сети. Расскажите им, что произошло, и разузнайте, что им известно. Возможно, у Люциуса есть какие-нибудь идеи относительно происходящего.

Слова директора дарили всем силу и уверенность - от известия, что замок в безопасности, на душе у Снейпа стало гораздо легче. Но физически он оставался настолько слаб, что позволил Люпину подхватить на руки Гарри - у него не хватило бы сил на это. Видя, что зельевар не в состоянии самостоятельно подняться, ему на помощь поспешили Сириус и Рон. Так, впятером, они отправились в больничное крыло, в то время как остальные преподаватели выводили из зала студентов своих факультетов.

Несколько часов спустя Северус сидел около постели Гарри в лазарете у Помфри. Он выпил перечное зелье, которое сделало его гораздо бодрее; упадок сил уже не чувствовался так остро.

Два слизеринца-семикурсника лежали в соседней палате, привязанные к кроватям. Утечка магии у них была более серьёзна, чем у Снейпа - им понадобится несколько недель, чтобы полностью восстановиться. Никто даже не подумал напоить их перечным зельем, чтобы ускорить процесс.

На других кроватях лежали многочисленные раненые из Уинтерленда. Самая серьезная рана была у караульного, упавшего со стены замка - он сломал обе ноги. С костеростом ему на выздоровление понадобится несколько часов. У остальных были незначительные ушибы и растяжения. Удивительно, но все они остались в больнице. Северус подозревал, что воины ждали пробуждения Поттера - их воспоминания были идентичны рассказам студентов. Они видели, как их король стоял перед ними, чувствовали, как он коснулся их, окликнул по имени. Все викинги верили, что Гарри их спас. Будучи преданными Мальчику-который-выжил, они не хотели оставлять его теперь.

Зельевар, расположившись в кресле, наколдованном директором около кровати, крепко сжимал кулаки, не разрешая себе снова взять Гарри за руку. Сейчас мадам Помфри проводила полный осмотр мальчика с помощью разных причудливых медицинских устройств и попросила, чтобы его не трогали, пока она работает. Ремус, Сириус, Рон, Гермиона, Чарли, Драко и Альбус находились поблизости, с волнением ожидая результатов.

Убрав последний из своих инструментов - диковинное хитрое изобретение, которое, по словам Гермионы, было похоже на маггловскую взбивалку для крема - Поппи некоторое время сосредоточенно вглядывалась в бледное лицо Гарри, а затем перевела озадаченный и хмурый взгляд на волшебников, с трепетом ожидающих медицинского заключения.

- Он находится в стабильном состоянии, - сообщила мадам Помфри. - Как и ожидалось, налицо сильнейшее магическое истощение, что явилось серьезным стрессом для всего организма. С этими проявлениями я смогу справиться, они обратимы. Но меня беспокоят неустойчивое состояние его магического ядра и странный уровень мозговой активности.

При этих словах Северус побледнел, чувствуя, как тревожно защемило сердце. Если Поппи заинтересовалась мозговой активностью, то имеют место повреждения головного мозга - как в случае побочного эффекта от круциатуса.

- Ты хочешь сказать... - начал он.

Но колдомедик прервала его.

- Нет. Сам мозг не поврежден, но невозможно считать воспоминания, составляющие индивидуальность Гарри. Соответствующие области девственно чисты, словно у новорожденного или после тотального обливиэйта. Иными словами, он может пользоваться памятью, но не делает этого, словно нечто блокирует связь личности с телом.

- Вы имеете в виду, что он ничего не будет помнить, когда проснется? - спросила Гермиона в ужасе.

Но Поппи снова покачала головой.

- Ну почему же? Воспоминания можно вернуть. Но он не проснётся вообще, если его мозг не начнёт функционировать как обычно. Его тело находится в коме, но мозг, как будто бы в своеобразном анабиозе.

- А что не так с его волшебным ядром? - спросил Альбус.

Женщина вздохнула.

- Тоже очень странная ситуация. Оно перестало нести в себе личный магический отпечаток своего обладателя, теперь больше напоминая энергию могущественного волшебного артефакта. Я бы сказала, что отчасти, оно стало похожим на защиту замка - сила и мощь, абсолютно стихийные, бездушные, неживые. Я не знаю, что делать с этим.

- Огни горят, но дом пустой, - задумчиво проговорила Гермиона.

Мадам Помфри несколько удивилась, но потом кивнула, соглашаясь.

- Превосходная аналогия, - признала она. - Но я не знаю, как разбудить его. Никогда не видела ничего подобного. Мне потребуется консультация коллег из госпиталя Святого Мунго.

Северус протянул руку и сжал холодные пальцы Гарри, когда Поппи полностью закончила осмотр. Сириус сел с другой стороны кровати и стал греть в ладонях другую руку крестника, выглядя столь же потрясённым, как Снейп.

- Может он все-таки проснётся самостоятельно, восстановив силы? - спросил Сириус. - Ведь парень запросто прикрыл защитным заклинанием несколько сотен человек в замке. Любой, сделавший подобное, потеряет сознание. Помните, как он ослабел после борьбы со Старшим Демоном? Или когда переместил камень в Уинтерленде - и затем упал в обморок? Сделанное им сегодня, лишило бы сил кого угодно.

На этот раз гриффиндорец проявил здравый смысл, и Северус молча кивнул в знак согласия. Поппи задумалась.

- Это возможно, - признала она. - Обычные правила, кажется, не относятся к Гарри, поэтому, всё возможно.

За дверью послышались звуки шагов и голоса, и через некоторое время в комнату вошла Минерва, вернувшаяся из Министерства в сопровождении смертельно бледной мадам Боунс и шедших позади авроров - Старка и Шеклболта. Лица всех четверых были настолько мрачными, что сразу становилось понятно - произошло нечто ужасное.

- Рассказывайте, - в голосе Альбуса слышалась нескрываемая тревога.

Мадам Боунс, казалось, постарела лет на тридцать с того утра, когда Снейп видел ее в последний раз. Она нервно сглотнула перед ответом.

- Произошедшее... то, что случилось с вами… оно действовало на огромной территории. Мы в Министерстве испытали то же самое.

Северус замер от ужаса, сжав руку мужа.

- Что разбудило вас? - спросил он, уже зная ответ. С упавшим сердцем мужчина понял, что это может означать для Гарри.

- Мы все испытали одно и то же, - ответила мадам Боунс. - Гарри Поттер разбудил нас. Мы почувствовали, как он прикоснулся к нам, услышали, как он называет наши имена.

Её слушали в полном молчании, пытаясь осознать масштаб беды. Зельевар еле сдерживал крик ярости - неужели Поттер спас всех? Сколько магической силы он потерял при этом? Темный Лорд напал не на них - на Гарри, зная, что тот не сможет остаться в стороне, бросив беззащитных людей на произвол судьбы. Он привел мальчика на грань жизни и смерти, вынудив отдать все силы ради их спасения!

- Когда мы очнулись и поняли, что произошло, - продолжала Амелия Боунс, - то решили осмотреть город. Оказалось, что мертвым сном охвачен весь Лондон, как маги, так и магглы. А теперь представьте себе масштабы катастрофы! Волшебники, летевшие в это время на мётлах, погибли, упав с высоты. Неправильно выполненные или незавершенные заклинания также нанесли вред. Есть случаи расщеплений в результате прерванной аппарации. В этой ситуации можно было погибнуть, даже просто спускаясь с лестницы. В маггловском мире - огромное количество аварий на дорогах, рухнувшие с неба самолеты. Город охвачен огнем, потому что единичные поначалу возгорания некому было тушить. Как видите, волшебники проснулись... но магглы - нет.

Её слова звучали в полной тишине, поскольку все в больничном крыле онемели от шока. Только Альбус смог потрясенно прошептать:

- О, Мерлин... Сколько же погибших... Это же...

Мадам Боунс остановила его, взяв за руку, и Северус с ужасом понял, что худшие новости еще впереди.

- Мы получаем сообщения от магических правительств по всему миру, - продолжила она. - Не только Хогвартс, Лондон или Англия - этим проклятием была поражена вся планета, каждая страна, все люди. Гарри Поттеру удалось разбудить магов, но не магглов.

Ошеломленный Снейп замер, невидяще глядя перед собой. Директор, изменившись в лице, присел на краешек кровати мальчика.

- Миллионы людей погибнут... - снова начал он.

- Альбус... - едва не плача, мадам Боунс не дала ему договорить. - Мы знаем, какое проклятие использовалось. Это - разновидность сонного заклятия. Мы никогда не видели ничего подобного. Нам удалось определить, что его действие рассчитано на сто лет. Оно было изменено, максимально усилено и разослано по всему миру - что смогло уменьшить продолжительность от ста лет до трех или четырех месяцев. Единственный способ прервать заклинание - это направить сильный магический импульс, обращенный к волшебной сути спящего - по всей видимости, именно это и сделал Гарри для всех нас.

- Но у магглов она отсутствует, - тревожно заявил Ремус Люпин.

Амелия Боунс покачала головой:

- Разумеется. Мы перепробовали все, что только можно придумать - бесполезно. Они будут спать, пока заклинание не спадёт.

Взволнованная Гермиона невольно сделала шаг вперёд, пристально глядя на мадам Боунс.

- Их состояние - это именно сон, или что-то вроде анабиоза? - спросила она резко. Северусу не понадобилось много времени, чтобы понять смысл её вопроса и то, почему это так важно сейчас, среди окружающего их кошмара.

Слезинка скатилась по щеке Амелии, подтвердившей:

- Они спят.

Глаза Гермионы тоже наполнились слезами, и она застонала, зажимая себе рот руками, чтобы не закричать в голос от ужаса. Рон едва успел подхватить её, когда девушка внезапно стала оседать на пол.

Открывшаяся истина настолько поразила Северуса, что если бы он уже не сидел, то упал бы, как подкошенный, подобно Гермионе.

- Я не понимаю! - воскликнул Рон, обняв рыдающую подругу. Он озирался по сторонам, надеясь, что кто-то из взрослых ответит ему. - Какое имеет значение - сон это или нет? Какая разница - вы же сказали, что они проснутся через три или четыре месяца!

- Рон, - Ремус коснулся его руки, - ты сможешь прожить три месяца без еды и воды? - Когда до парня дошло, он широко распахнул глаза. - Через два или три дня, - продолжил Люпин, - спящие магглы начнут умирать от обезвоживания. В жарких странах процесс закончится скорее. Они все будут мертвы к тому времени, когда заклинание спадёт.

- Он разрушил мир, - заявила мадам Боунс. - Темный Лорд убил шесть миллиардов человек.

Окружающие застыли в абсолютной тишине. Скованные ужасом, они не могли даже пошевелиться. Все волшебники мира оказались совершенно беспомощны перед лицом такой катастрофы.

Новый вопль Гермионы Грейнджер заставил всех вздрогнуть. Вырвавшись из объятий Рона, она подбежала к постели Гарри. Лицо её было мокрым от слез, но она больше не плакала. В немом отчаянии девушка вглядывалась в лицо лежащего без сознания друга. Глядя на неё Северус начал сомневаться, то ли она сошла с ума от пережитого, то ли её разум, наоборот, работает лучше, чем у остальных.

- Он все еще пробует! - воскликнула Гермиона. - Именно поэтому - не проснулся!

- Пробует что? - рявкнул Северус, понимая, что речь идет о Гарри.

- Пытается спасти их! Непосредственно перед тем, как всё произошло, я сказала ему, что он не сможет спасти всех. Он ответил, что должен попробовать. Он все еще пытается спасти магглов.

- У него не получится, - вмешалась мадам Боунс. - Это бесполезно.

Но Гермиона не сдавалась.

- Он все равно будет пытаться! Мы должны спасти их для него! Он спас нас, и теперь мы должны спасти остальных!

Все в палате смотрели на неё, как на сумасшедшую.

- Мы не сможем их разбудить! - воскликнула мадам Боунс. - Разве ты не слышала? Мы не можем...

- Не магически! - закричала девушка, глядя на них, как на идиотов. - Люди часто впадают в кому, но им не позволяют умереть, продолжая поддерживать жизненные процессы. Спящим магглам можно вводить питательные растворы внутривенно, пока они не проснутся самостоятельно.

- Гермиона, - прервал её Ремус, - даже если каждый волшебник в мире поможет, мы не сумеем спасти всех - не наберется нужного количества людей с необходимыми навыками, да и нет такого количества ресурсов. Мы сможем спасти только крошечную часть магглов.

- Это не имеет значения! - ответила она. - Важно, что мы попробуем. Мы сохраним хотя бы кого-то. Вы хотите быть тем, кто скажет проснувшемуся Гарри, что пока он рисковал своей жизнью, пытаясь спасти всех нас, мы позволили магглам умереть, просто потому, что стояли и ничего не делали?

Этим словам, проникающим прямо в сердце, ни Северус, ни остальные маги ничего не могли возразить. Гермиона была права - как они смогут посмотреть Гарри в глаза, если даже не попытаются что-то предпринять, пусть их старания и будут подобны кусочку пластыря на огромной ране.

- Она права, - Альбус выразил их общую мысль. - Мы должны попробовать. Мы должны спасти столько магглов, сколько сможем.

И это было абсолютно верно. Гарри спас магов - теперь настала их очередь попытаться спасти мир.

Примечания автора:

Я не часто имею возможность разрушить весь мир - так что для меня это отличный опыт. Вы должны попробовать это, хотя бы однажды - рекомендую. Конечно, теперь мне придётся всё восстанавливать - а это легче сказать, чем сделать. И, к сожалению, Вольдеморт пока не побеждён.

Это было запланировано с самого начала - многие поняли это по моим подсказкам и предсказали подобный сценарий. Было очень сложно писать мирную часть этой главы, зная, что произойдёт дальше. Но я действительно предупреждала, что Тёмный Лорд оправдает свой титул - и вы вскоре поймёте, почему. Он безумен - но у него, действительно, есть причина.

Относительно воронов Тауэра - я иногда забываю, что многие из моих читателей не знакомы с европейскими легендами. Эта легенда времён Чарльза II (фактически, она может быть и более поздней), гласит, что, если вороны когда-либо покинут Белую Башню, Великобритания падёт. Поэтому теперь этих птиц приручают специально, на всякий случай даже подрезая крылья, чтобы не улетели.

Даже во время немецких бомбежек во время Второй Мировой войны, когда погибли почти все вороны, одного удалось спасти. Насколько известно, Башня никогда не пустовала, там всегда находился по крайней мере один ворон. Вот имена птиц, живущих в Тауэре в наши дни (взяты из Википедии): Gwylum (самец, 18 лет), Thor (самец, 15 лет), Hugin (самка, 11 лет), Munin (самка, 11 лет), Branwen (самка, 3 года), Bran (самец, 3 года), Gundulf (самец, 1 год), Baldrick (самец, 1 год), Fleur(самка, 4 года).

Я смеялась, когда увидела их имена - например Fleur (Флёр). И конечно Hugin и Munin - имена 2 воронов Гарри - так звали фамилиаров Одина.

Первоначально эта глава должна была быть 2 отдельными главами, но я решила объединить её в одну, так как не смогла найти место для их разрыва. Это означает, что я выложила на одну главу больше. Так как я уезжаю на несколько дней на следующей неделе, то боюсь следующее обновление будет только через 2 недели. Надеюсь, эта глава займёт вас на это время.

Относительно бабушки Невилла - нет никакого особого смысла в том, что она была в Лондоне во время бомбардировок Второй мировой войны. Я просто подумала, будет забавно, что оба раза, когда она решает пройтись по лондонским магазинам, приближается конец света (буквально - в нашем случае). Британский Волшебный мир знает о том, что происходит с миром магглов, просто они не посвящены в детали. Августа знала достаточно, чтобы понять - это конфликт с немцами - но и только. А то, что она знала о существовании бомб - бомбы существуют уже много столетий. Подождите, пока Волшебный мир не охватит война - маги тоже будут производить волшебные гранаты.

Глава 76. Недостойные.

Речь Гермионы Грейнджер воодушевила всех. Каждый желал использовать шанс сделать что-то хорошее в жизни, поэтому от добровольцев не было отбоя. Мадам Боунс с аврорами вернулась в министерство, чтобы совместно с госпиталем Св. Мунго начать реализацию своей части плана. Они собирались связаться с магическими правительствами других стран, чтобы поделиться идеей спасения магглов, если те еще не пришли к этой мысли сами.

Спасательная операция осложнялась отсутствием нужных навыков, ресурсов и нехваткой времени - Ремус был прав, говоря о том, что спящие магглы обречены на скорую гибель. Волшебники, узнав о беде, уже через час были готовы начать спасение людей.

Договориться о том, кого эвакуировать в первую очередь, было просто. Единогласно решили сосредоточить свое внимание на магглах, уже связанных с Волшебным миром через родных - полукровок и магглорожденных.

Той же ночью в Хогвартсе Альбус приступил к формированию команд взаимопомощи. Студенты, уже имеющие право аппарировать, должны были помогать младшим спасать маггловские семьи. Внутренние помещения замка спешно преобразовывались в больничные палаты. Многим не терпелось приступить к активным поискам немедленно, не дожидаясь рассвета, поскольку ребята опасались, что их родные могли попасть, или уже попали в беду.

Из-за магического истощения Северус остался с Гарри, состояние которого так и не улучшилось. Желая тоже сделать хоть что-то полезное, он составил список зелий, с помощью которых удастся поддержать в ближайшие месяцы жизнь спящих магглов. Лекарств госпиталю Св. Мунго потребуется много, поэтому профессор рассчитывал на помощь студентов в приготовлении необходимого количества снадобий.

Учащиеся, в первую очередь - Драко, старались держать его в курсе происходящего. Поразительно, но многие слизеринцы стремились внести свой посильный вклад в общее дело. Их ненависть к магглам зачастую выражалась лишь на словах, на деле же никто не желал им смерти. Декан Слизерина заметил, что все приходящие к нему студенты были чересчур взбудоражены - сказывались волнение и стресс. Подавляющее большинство с ужасом смотрело в будущее, и Северус поневоле задумался, сколько еще им всем предстоит пережить.

Северус и Гарри гуляли в прекрасном розовом саду. И неважно, что в Хогвартсе не было розария, а побеги этого высокого шиповника были странно похожими на розы в лабиринте Брайарвуд Холла в графстве Высокого Холма. Он держал руку молодого человека в своей, наслаждаясь его радостной, открытой улыбкой, и беззаботным выражением сияющих зеленых глаз. Когда легкий ветерок касался темных, непослушных прядей, обрамляющих бледное лицо, становилось заметно, что шрам на лбу исчез.

За очередным поворотом, в просвете между побегами розовых кустов показалась темная громада Снейп Мэнор. Увидев замок, юноша рассмеялся, и при этом сердце мастера зелий словно наполнилось теплым и ласковым солнечным светом.

- Теперь это наш с тобой дом? - спросил Гарри, и Северус улыбнулся в ответ, видя откровенную радость на лице мужа. Вокруг них танцевали на ветру лепестки роз.

- Мы будем жить там, где ты захочешь, - ответил он, подразумевая, что готов выполнить все, о чем бы тот ни попросил.

Зельевар крепко обнял парня, прижимая к себе. Аромат его тела опьянял сильнее, чем запах зачарованных роз. Он поцеловал Гарри, упиваясь сладким дыханием, наслаждаясь вкусом губ, лаская нежный язычок своим. Почувствовав, что любимый улыбается и обнимает его за плечи, а жар, исходящий от него, становится нестерпимым, он немного отстранился, но тот протестующе застонал и подался ближе к нему, и Северус представил, как это будет, когда он уложит его на этом ковре из розовых лепестков и будет любить - долго и страстно.

- Я так хочу этого, - прошептал Гарри ему в губы. - Жаль, что я умер.

Содрогнувшись от ужаса, Северус проснулся и тут же ощутил теплую руку, слегка касающуюся его лба. Он поднял глаза и увидел, что рядом стоит Сириус Блэк. Инстинктивно отшатнувшись от этого прикосновения, зельевар впился в него взглядом, пытаясь стряхнуть с себя остатки сна.

- Прости, - извинился Сириус, убирая ладонь. - Ты спал, - но Снейп видел, что тот ни капли не сожалеет.

Ремус, стоявший в изножье кровати Гарри, смотрел на профессора, мягко улыбаясь. Непонятное чувство пронзило Северуса - он не хотел извинений Блэка или улыбок Люпина. Он желал только одного, чтобы супруг - живой и невредимый - был сейчас рядом с ним. Но бегло взглянув на мальчика, неподвижно распростертого на постели, мастер зелий понял, что ничего не изменилось.

Несколько часов назад, когда стало ясно, что вскоре больничное крыло будет заполнено эвакуированными магглами, Гарри поместили в отдельную палату. Северус хотел, чтобы его ничто не тревожило. Как только он убедился, что с мужем все по прежнему, Ремус и Сириус обошли кровать и уселись на стульях напротив него.

- Я не спал, - огрызнулся Снейп. - У меня просто глаза устали, - эти двое, в особенности Блэк, последние дни окружили его непривычной заботой и вниманием. Зельевар не стал разбираться в причинах, но считал, что не произошло ничего, что могло бы так повлиять на их мнение о нем.

- Который час? - спросил он излишне резко, раздосадованный тем, что Гарри так и не пришел в себя. Лицо парня было таким бледным, что казалось безжизненной маской.

- Почти четыре утра, - ответил Ремус.

Снейп вздохнул - вот уже больше десяти часов Поттер не подавал признаков жизни. Он осторожно потрогал лоб мальчика - кожу покрывала холодная и липкая испарина, но шрам был воспаленным и горячим. Коснувшись зачарованных одеял, Северус убедился, что они теплые - Помфри старалась поддерживать ровную температуру все это время. Мастер зелий постарался подавить новый приступ паники, возникающий всякий раз, когда он думал о состоянии мужа - Гарри выздоровеет! Он не может потерять его сейчас!

Сунув руку в карман, маг извлек флакончик с перечным зельем и вытащил пробку.

- Ты уверен, что еще одна доза не повредит? - спросил Ремус, пока тот не принял снадобье.

- Я знаю об эффектах зелий гораздо больше, чем ты думаешь, - язвительно изрек профессор, злобно зыркнув на Люпина. - Это - только второй пузырек. Все нормально, - осушив склянку одним глотком Снейп сразу же почувствовал себя гораздо лучше. Утечка магии сильно истощила его, хотя первые признаки выздоровления уже стали ощущаться. Он еще раз мысленно поблагодарил Альбуса за серебряные нити на своей руке. Без них все было бы гораздо хуже. Двое студентов-слизеринцев с Черной меткой были все еще совершенно обессилены и даже не могли самостоятельно двигаться.

- Никаких изменений? - спросил Сириус, склоняясь над крестником. Они с Ремусом добровольно вызвались помогать учащимся, чтобы позволить Северусу остаться с Гарри. Тот снова задумался о причине их странной готовности помогать ему. Раньше, когда мальчик оказывался в больнице, Блэк старался не подпускать Снейпа к нему.

- Ничего, - к сожалению, утешительных новостей не было. При дыхании грудь юноши едва заметно вздымалась и опадала - если бы не это, можно было подумать, что тот мертв. Исчезло даже ощущение его мощной магии - без нее Северус чувствовал себя опустошенным и больным.

Мгновение спустя в комнату вошли Рон и Гермиона. Оба выглядели очень уставшими и растерянными, но мастер зелий заметил, что глаза девушки горят, как и прежде. Именно её воодушевление мобилизовало всех студентов. Поздоровавшись, оба встали в изножье кровати Гарри, задумчиво глядя на своего друга, лежащего без сознания. В их глазах отражался тот же страх, который мучил Северуса.

- Мы с Гермионой собираемся в Лондон, чтобы найти её родителей. Она думает, что катастрофа застала их по дороге домой - поэтому нам придется обыскать метро, - сказал через несколько минут молчания Рон. - Кто из вас сможет сходить за Дурслями?

Северус ошеломленно взглянул на него.

- Что? - воскликнул он. - С какой это стати?!

- Вот именно! - рявкнул Сириус, и его голубые глаза гневно сверкнули. - Они не имеют права на спасение!

Странное выражение возникло на лице Рона, и он переглянулся с подругой. Девушка едва заметно улыбнулась в ответ.

- Непосредственно перед тем, как это случилось, у нас был интересный разговор о том, что люди делают и чего заслуживают, - произнес парень, обращаясь ко всем. - Я думаю, среди тех, кого Гарри спас сегодня, многие не заслужили этого. Когда он проснется и спросит нас, где Дурсли, я не хочу быть тем, кто ответит, что мы не сочли их достойными спасения. А этот вопрос обязательно возникнет - думаю, вы все понимаете это.

Северус тихо выругался, сознавая правоту Рона, но не в силах принять это. Его любимый лежал сейчас здесь, без сознания, именно потому, что пытался спасти всех, в том числе и недостойных.

- Как я мог оказаться так тесно связан с толпой проклятых гриффиндорцев?! - зашипел профессор.

Он поднял голову и увидел, что все смотрят на него, ожидая его решения. Волшебники ждали «благородного поступка» от единственного слизеринца в комнате. И, как бы то ни было, именно Снейпу придется держать ответ перед супругом, глядя ему в глаза и объясняя свой выбор.

- Прекрасно! - проворчал зельевар. - Мы спасем проклятых Дурслей, - внутри него все переворачивалось от этой мысли, даже несмотря на то, что сам Гарри поступил бы также.

- Мы с Ремусом сходим за ними, - добровольно вызвался Сириус. - Тебе надо отдохнуть.

- Я в порядке, - буркнул Северус, в глубине души не желая оставлять Гарри, чтобы мчаться спасать его отвратительных родственничков. Но и возвращаться в свои комнаты, чтобы немного поспать, он тоже не собирался. Даже усталость не помешает ему охранять юношу, который пожертвовал собой ради всего мира.

Дальнейшие препирательства прервал вошедший в комнату Альбус, за спиной которого маячили две знакомые фигуры.

- Мама! Папа! - закричала Гермиона, смеясь и плача от радости. И уже через секунду оказалась в объятиях родителей. Дамблдор наблюдал за ними с лучезарной улыбкой.

- Но как? - через какое-то время воскликнула девушка. - Мы собирались идти искать вас. Все магглы спят.

- Час назад мы пришли в министерство, где нас тщательно обследовали, - сказала Анна Грейнджер дочери. - Они пришли к выводу, что мы оба - сквибы. Сказали, что у нас имеется магическое ядро, только очень слабое, но оно позволило юному Поттеру разбудить нас.

Гермиона казалась пораженной новостью, хотя Северус не совсем понимал, почему. Действительно, так бывало, что сквибы теряли связь со своими семьями в Волшебном мире и начинали считать себя магглами. Это, кстати, могло бы объяснить её врожденные способности - для магглорожденной она была слишком сильна.

- Я слышал, что вы пытаетесь организовать спасение магглов? - спросил у дочери Майкл. - Мы хотим участвовать. Длительная забота об эвакуированных будет трудной, и вам понадобится помощь всех добровольцев.

Снейп знал, что Грейнджеры - медики, специализирующиеся, кажется, в лечении зубов. Но если они похожи на свою дочь, то у них отличные способности к обучению. Без сомнения, Поппи будет рада таким ассистентам.

Анна подошла к кровати Поттера и осторожно коснулась его холодной руки.

- Он...

- Просто потерял много сил, - ответил Северус, надеясь, что это и правда так. Он не хотел думать, что любимому грозит нечто худшее, чем простая потеря магической силы. Не мог принять мысль о том, что разум Гарри может исчезнуть навсегда.

- Значит то, что о нём говорят, правда? - изумленно спросила мать Гермионы. - Он действительно разбудил всех нас? - Женщина недоверчиво посмотрела на присутствующих, кивающих ей в ответ. - В Дырявом Котле и в министерстве - кругом говорят только о нем. Его называют Королем. Наверное, для него все это очень нелегко?

Маги молчали. Им было хорошо известно, как мальчик относился к своей известности. А после случившегося, считал Снейп, не останется ни одного волшебника и ни одной ведьмы на свете, которым будет неизвестно его имя. Скорее всего, с этих пор Волшебный мир уверует, что Поттер спасет их от любых козней Вольдеморта.

«Но теперь он не будет один», - мысленно поклялся Северус. Он никогда не покинет Гарри - лишь бы только тот проснулся и вновь открыл свои бездонные зеленые глаза. Они будут гулять при луне вдвоем, и целоваться под звездным небом. Если только ему суждено проснуться... в этот момент сердце мастера зелий болезненно сжалось.

Уже почти светало, когда Ремус и Сириус с громким хлопком аппарировали на Тисовую улицу в Суррее. Вокруг не было ни одного маггла, поэтому необходимость в маскировке магии отпала.

Блэк застыл, глядя на дом № 7 на Тисовой улице, через дорогу от коттеджа Дурслей. В его эркер врезался автомобиль. Аккуратно подстриженный газон был изуродован глубокими бороздами от колес, появившимися, когда машина потеряла управление и свернула с дороги. Перед домом валялись два велосипеда, рядом с одним из них упал на землю мальчик. Хозяйка другого - девочка - лежала поперек одной из борозд на газоне. На ее розовом свитере виднелся след от шин, а под телом растекалась лужа крови.

- Думаешь, Гарри знал их? - тихо спросил Ремус. Мельком взглянув на него, Сириус понял, что тот так же испуган, как и он сам. Мужчина уставился на маленькую девочку на лужайке.

- Гарри рассказывал, что Дурсли не позволяли ему общаться с окружающими, - сдавленно произнес Сириус. Отвернувшись от ужасной картины и оглядевшись, он только сейчас начал осознавать масштаб бедствия. Слышать об этом - было одно, и совсем другое - увидеть все самому.

Вокруг было относительно тихо - только где-то на соседних улицах Блэк слышал отдаленный звук маггловской сигнализации. Насколько ему было известно, сирена должна выключиться сама, когда иссякнет источник энергии, питающий её.

Там и тут виднелись зарева пожаров, Лондон неотвратимо превращался в пепел. Густой смрадный дым затянул все кругом, и в нем отчетливо слышался запах горелой плоти. Сириус был рад тому, что не обладает обонянием Мягколапа будучи в человеческой форме.

По обеим сторонам Тисовой улицы виднелись автомобили, стоящие так, словно их бросил заигравшийся ребенок. Ненормальность этого утра подчеркивала и полная неподвижность, царящая вокруг. В некоторых домах горели электрические лампы, но не было ни единого движения, несмотря на приближающийся рассвет. В дальнем конце дороги большой грузовик сбил фонарный столб, и все остальные уличные фонари тоже погасли.

- Энергосистема пока еще работает, - произнес Ремус, указывая на светильники, горевшие у некоторых подъездов. Сириус знал, что в последние годы друг долго жил в маггловском мире, поэтому знал об их технологиях достаточно. Из объяснений Люпина он понял, что энергия рано или поздно закончится - это лишь вопрос времени. И если не останется магглов, способных восстановить системы жизнеобеспечения, их цивилизация канет в небытие. При этой мысли Блэк содрогнулся - происходящее не укладывалось в голове. Ему было чрезвычайно тяжело осознать реальность случившегося.

Они повернулись к дому №4, и Сириус обратил внимание на небольшой газон и цветник во дворе. Из рассказов крестника он знал, что родственники каждое лето заставляли его ухаживать за растениями. Но было похоже, что в течение учебного года кто-то продолжал эту работу - возможно, у Дурслей были средства, чтобы нанять садовника на время отсутствия Гарри. Мысль, что они специально увольняли его на лето, чтобы племянник отрабатывал свое содержание, возмутила Сириуса до глубины души. А затем он подумал, что этот человек, вероятно, уже мертв, или скоро погибнет. Это потрясло его и заставило иначе взглянуть на происходящее.

Ремус, похоже, почувствовал его смятение и ласково дотронулся до плеча, стараясь поддержать.

Он обернулся и посмотрел в теплые янтарные глаза любимого. Этого было достаточно, чтобы ощутить спокойствие и уверенность, изгоняющие боль и ужас, захватившие рассудок. Сириус благодарно улыбнулся в ответ. Иногда он спрашивал себя, осознает ли Ремус всю власть, которую имеет над ним; за несколько прошедших недель, с той поры, как они стали любовниками, эта власть еще больше усилилась. Возможно, в их компании Люпин и являлся диким оборотнем, но Блэк прекрасно знал, что самый опасный зверь живет в его собственном сердце - зверь, гораздо страшнее того, кем становился его друг в полнолуние. Этот монстр назывался «Родословная Самого Благородного и Древнего Дома Блэков», и он нанес этому миру вреда больше, чем мог причинить любой оборотень когда-либо. И теперь, после всех этих лет, Ремус, одним своим присутствием, сумел обуздать смятение, царящее в его душе. Их магическая связь, укрепившаяся за эти несколько недель, связала их на таком уровне волшебства, о котором он даже помыслить не мог, да так, что начала стирать из сердца память о годах, проведенных в Азкабане.

- Ну что, пойдем, - произнес Сириус, и оба направились к коттеджу №4. У крыльца стоял хозяйский автомобиль, дверь со стороны водителя была приоткрыта - косвенное свидетельство того, что случившееся застало семью в доме.

Досадно. Ведь если бы они не застали Дурслей на месте, то имели бы полное право сказать Гарри, что пытались их спасти, но не нашли. В конце концов, ну как бы они могли узнать их местонахождение?

Подойдя к двери, Блэк открыл ее взмахом палочки. Волшебники осторожно вошли в гостиную, и тут на них набросилась с яростным визгом женщина, размахивающая чем-то вроде обломка доски. Реакция Сириуса была мгновенной: отброшенная заклинанием воинственная леди отлетела и шмякнулась на диван. Невредимая, но слегка оглушенная, она ошеломленно уставилась на непрошеных гостей.

В это же время Сириус заметил два бесформенных тюфяка, лежащих на полу комнаты. Один, при ближайшем рассмотрении, оказался парнем, который упал перед работающим маггловским телевизором, показывающим статичную картинку. Второй - взрослым магглом, лежащим так, что было ясно - хозяйка дома пыталась втащить его через парадную дверь. Обоих заботливо прикрыли пледами, а под головы им были подсунуты подушки. Старший маггл громко храпел.

- Привет, Петуния, - ухмыльнулся Блэк. Он встречался с ней на свадьбе Джеймса и Лили, и уже тогда она показалась ему довольно неприятной особой. Волшебник уже не удивлялся, что ей придется бодрствовать, влача существование сквиба, тогда как её сестра была очень сильной ведьмой. Но сыну её, похоже, магия по наследству не передалась, поскольку он не подавал никаких признаков жизни.

- Кто вы? - потребовала ответа женщина. - Это все ваших рук дело, так ведь? Вы сделали это с моими Дадли и Верноном?

Он, нахмурившись, поглядел на неё.

- Я - Сириус Блэк, а это...

- Сириус Блэк! - завопила та в ужасе. Похоже, ей была известна маггловская версия его биографии, в которой он являлся серийным убийцей. - Так это он подослал вас! Этот урод виноват во всем! - На мгновение Сириус предположил, что речь о Вольдеморте, пока она не произнесла:

- Ты - его крестный.

Осознав, что мерзкая баба называет Гарри уродом, он гневно зарычал. Только рука Ремуса, сжавшаяся на его плече, удержала от того, чтобы проклясть тварь на месте. Он обернулся к Люпину, глаза его яростно сверкали.

- И мы действительно должны их спасать?

Друг неопределенно пожал плечами.

- А ты представь, что потом, при случае, ты сможешь сполна отыграться на них.

При этих словах Сириус приободрился - об этом-то он и не подумал.

Ремус повернулся, обращаясь к напуганной женщине:

- Меня зовут Ремус Люпин, миссис Дурсль, - спокойно произнес он. - Мы здесь для...

- Оборотень! - завизжала она. Сириус снова с трудом совладал со своей злобой. Как смеет она смотреть на его любимого таким взглядом? - Вы собираетесь съесть нас?

- Только если я очень проголодаюсь, ну, или если вы слишком сильно разозлите меня, - ответил Ремус, и Сириус восхищенно ухмыльнулся при этом. Видимо Луни не настолько зацепила эта ситуация, как его самого. После этих слов женщина заткнулась. - Мы здесь для того, чтобы помочь вам, - объяснил Люпин, глядя на двух толстяков, валяющихся на полу.

- Значит, это все-таки сделали вы? Я имею в виду - такие, как вы? - спросила Петуния. - Мои Вернон и Дадли не просыпаются. Я пыталась звонить в полицию, но и там никто не отвечает. - Она махнула рукой в сторону телефона. - Никто не отвечает! - С этими словами она схватила маленькую серебристую коробочку с кнопками и указала ею на телеприемник. Неподвижная картинка на экране вспыхнула несколько раз, после чего преобразовалась в некую маггловскую пьесу. - И нет никаких новостей! Только старые повторные показы - большинство каналов вообще не работает. Вы сделали что-то с моим телевизором.

Ремус быстро оглянулся на Сириуса. Тот только пожал плечами - он подумал, а приходило ли в голову Петунии выйти на улицу и осмотреться? Ведь нельзя было не заметить, что весь Лондон охвачен бедствием. Разве она даже не попыталась проведать своих соседей?

- Кроме нас вам никто не поможет, - сообщил ей Ремус. - Все магглы погрузились в сон. К вам больше никто не придет.

- Тоже мне - нашлись спасатели! - внезапно завопила она и, вскочив с дивана, кинулась на пол, прикрывая собой белобрысого парня. - Вы сделали что-то с моим телефоном и телевизором. Вы издевались над нами весь год! Но я прекращу это! Вам не позволят продолжать! Есть законы! Я буду жаловаться!

Весь год? Сириус, нахмурившись, смотрел на нее, вспоминая, что Снейп рассказывал что-то о мести, которую Альбус придумал для Дурслей. Оглядевшись по сторонам, он попытался найти признаки проклятий, с которыми пришлось бороться гнусной семейке. Ему было известно, что на них наслали клаустрофобию и страх перед темнотой. В комнате, похоже, было слишком много ламп. И, несмотря на то, что он знал о склонности Петунии к чрезмерному украшательству жилища, на окнах не было занавесок. Можно было предположить, что боязнь замкнутого пространства заставила её снять шторы.

Было также известно, что еще они были прокляты отсутствием аппетита и неспособностью получать удовольствие от еды. Но судя по габаритам этих двоих, они продолжали обжираться, как и прежде. Видимо, не чувствуя вкуса пищи, отец и сын пытались компенсировать это количеством съеденного. Мать семейства, напротив, была тощей, как палка, а темные круги под её глазами свидетельствовали о сильном стрессе.

- Вы можете жаловаться сколько угодно, миссис Дурсль, - ответил Ремус. - Только вы не найдете никого, чтобы сообщить о нас. Я уже сказал, что все магглы спят. Мы - единственная помощь, на которую вы можете рассчитывать.

- Приедет полиция и арестует вас, - упорствовала Петуния.

- Полиция тоже спит, - вздохнул Ремус. - Также, как армия, парламент, королева и Би-Би-Си, или кого там еще вы хотели бы вызвать.

Эти новости ошеломили женщину, но она продолжала грозить, что кто-нибудь обязательно придет, чтобы остановить их.

- Тогда придут американцы и проучат вас!

Сириус хмуро взглянул на нее, изумленный услышанным. Он переспросил у Ремуса:

- А они-то здесь при чем?

Тот только пожал плечами.

- Мне жаль, миссис Дурсль, но американцы тоже спят. Ваши муж и сын нуждаются в медицинской помощи, иначе они умрут. Мы хотим поместить вас в больницу, где о них сумеют позаботиться.

Казалось, эти слова немного убедили её - внимательно посмотрев на близких, будто пытаясь оценить на глаз их состояние и правдивость слов Ремуса, она ответила:

- Они спят. Просто спят.

- И они будут спать, пока не кончится действие заклинания, которое поразило их, - объяснил ей Ремус.

Ее глаза вспыхнули.

- Заклинание! Значит это все-таки волшебство! Я знала, что это ваших рук дело.

- Это дело рук Вольдеморта! - зарычал Сириус, и Петуния вздрогнула от неожиданности. Он успел заметить, что ей знакомо это имя. Видимо, она помнила, как зовут убийцу её сестры.

- Мы не делали этого с вашей семьей, - ответил ей Ремус спокойно, насколько это было возможно. - Напротив - пытаемся спасти как можно больше магглов. Это заклинание сна будет действовать очень долго, и если вашим родным не оказать вовремя медицинскую помощь, они быстро умрут от обезвоживания. - Сириус подумал про себя, что эти двое без проблем выжили бы благодаря своему жиру.

- Так если сон вызван одним из заклинаний, почему бы не использовать для их пробуждения другое? - озадаченно произнесла Петуния.

Но Ремус только покачал головой.

- Мы не можем. Его попросту не существует. Сонное заклинание было слишком сильным и направленным. Единственный способ прервать его действие - пробудить магическую суть спящего, но у магглов она отсутствует. Именно поэтому вы бодрствуете, а они - нет.

- Во мне нет никакого волшебства! - завопила она, испуганная таким предположением.

- Вы - сквиб, - объяснил ей Люпин. - Поэтому Гарри смог разбудить вас - он разбудил нас всех. Заклинание затронуло весь мир.

- Гарри? - Петуния недоверчиво уставилась на него. - Вечно все вертится вокруг этого дрянного ребенка! Это ужасный мальчишка! Если бы он погиб вместе со своими родителями, то ни один...

В комнате раздался звук звонкой пощечины, и слегка шокированный Сириус понял, что его всегда тихий и спокойный Ремус только что ударил хозяйку дома ладонью по лицу.

- Чтобы я никогда больше этого не слышал! - прорычал он растерявшейся женщине. Блэк смотрел, как на её щеке медленно расцветает красная метка, и боролся с желанием добавить еще и проклятие - от себя.

- Слушай меня, Петуния Дурсль, - пророкотал Сириус, выходя вперед и отвлекая её внимание от Ремуса. Та в ужасе уставилась на него. - Из-за своего отношения к племяннику ты достойна лишь презрения. Также, как твои муж и сын. Если бы мы могли выбирать, то оставили бы вас гнить в этом мертвом городе. Единственное, почему мы сейчас здесь - желание Гарри, чтобы мы помогли вам, несмотря на все то, что вы сделали ему. Надеюсь, теперь ты прекратишь разбрасываться обвинениями и оскорблениями и пойдешь наверх - собрать только самое необходимое, чтобы мы могли взять твоего жирного выродка и его гадкого папашу и доставить их в больницу.

Нижняя губа Петунии задрожала, но взгляд, все равно, был злым и вызывающим.

- Вы не имеете права так со мной разговаривать, - заявила она, хотя уже менее уверенно.

Сириус только улыбнулся.

- В настоящий момент твой единственный в мире друг - Гарри Поттер, - ответил он. - Но он сейчас не в том состоянии, чтобы защищать твою честь. Я вынужден спасать тебя ради него, но не обязан быть при этом милым и приветливым. И учитывая, что ты сумела вывести из себя оборотня до такой степени, что он поднял на тебя руку - на твоем месте я бы замолчал и отправился собирать вещи.

Петуния бросила тревожный взгляд на Ремуса, застывшего у камина. Чтобы успокоиться, он отошел в дальний угол комнаты. Глаза его недобро горели. Нервно сглотнув, женщина отправилась наверх, упаковывать имущество.

Блэк пересек комнату, как только хозяйка скрылась из вида, и обнял Люпина за талию, крепко прижав его к себе. Несколько мгновений тот был напряжен и безразличен, но потом вздохнул и расслабился, повернувшись к нему и зарываясь лицом в его густые волосы. Сириус вздрогнул, когда дыхание Ремуса коснулось кожи, так глубоко волк вдыхал его аромат.

- Ты в порядке? - тихо спросил он.

- Да, - заверил Ремус, нежно касаясь ладонью его щеки. Сириус не протестовал, когда любимый заставил его наклонить голову и поцеловал в губы. Не размыкая поцелуя, он улыбнулся и перехватил инициативу, находя особое удовольствие в том, что теперь мог делать это всякий раз, когда хотел.

Острая волна возбуждения пронзила его тело, когда объятия Ремуса стали более страстными, а поцелуи более настойчивыми. Поначалу Люпин был довольно застенчивым и робким любовником, но после той ночи, когда Блэк был призван в Стоунхендж - изменился. Друг стал более напористым и требовательным - будто постоянно нуждался в подтверждении своего права быть рядом с избранником. Сириус, у которого никогда раньше не было доминирующего любовника, осознал, что ему это начинает нравиться. Всякий раз, принимая в себя Ремуса, он чувствовал, как постепенно из души уходит Тьма. Это наполняло сердце покоем, о котором он даже не мечтал прежде.

Но сейчас для ласк было не время и не место, поэтому любимый нежно обнял его напоследок и разжал руки. Сириус лишь усмехнулся, отстранившись - улыбка друга была красноречивее всяких слов.

Ожидая возвращения Петунии, оба решили внимательно оглядеться. Блэк рассматривал фотографии на стене - все они изображали увальня, что лежал сейчас на полу. Сириус искал хоть что-то для Гарри - от него не ускользнуло, что у крестника было слишком мало личных вещей и воспоминаний. Но, сколько он не искал, не нашел ничего, что могло бы раньше принадлежать Поттеру. Его не было на семейных фотографиях, не было никаких вещей, связанных с ним. Его присутствие практически не ощущалось, словно Дурсли сделали все возможное, чтобы стереть даже малейший след пребывания мальчика в этом доме.

Ремус вышел в прихожую и остановился возле лестницы, открыв дверь в чулан. Сириус с любопытством присоединился к нему, и они вдвоем долго всматривались в темную, тесную комнатушку, где, как им было теперь известно, провел начало своей жизни Гарри. У стены все еще стояла собранная раскладушка, почти заваленная банками и бутылками с бытовой химией. Сириус заметил клочок бумаги, прикрепленный скотчем к нижней стороне одной из балок лестницы. Отлепив его, он узнал в детском рисунке человека верхом на летающем мотоцикле. Нечто, бегущее рядом, было похоже на волка или собаку.

Блэк с улыбкой показал находку Люпину, который, тоже улыбаясь, проследил пальцем линии карандаша и произнес:

- Ты думаешь, он помнил нас?

- Он точно что-то помнил. Гарри был всего год, когда его мир рухнул, но, видимо, слабая память о периоде перед жизнью с Дурслями, осталась.

- Я хотел... - Ремус вздохнул, и Сириус быстро взглянул на него, услышав сожаление в голосе. Увидев, насколько тот подавлен, он протянул руку и погладил его по пепельным волосам. Блэк знал, что любимый отчаянно желал получить опеку над малышом после гибели его родителей, но столкнулся с той же самой проблемой, что и Уизли в прошлом сентябре, когда стало известно, что министр Фадж желает усыновить Гарри. В Волшебном мире Мальчик-который-выжил был нарасхват. Ремус не имел уважаемого имени, денег и положения в обществе. Его запрос на опеку был бы и так отклонен. Но кроме этого, процедура принятия требовала соединения капель крови родителя и ребенка - а Ремус был проклят. В тот момент, когда его кровь коснулась бы документа, статус оборотня был бы раскрыт. А им не разрешалось усыновлять детей. Оставляя Гарри здесь, у Дурслей, Альбус, как мог, пытался защитить мальчика от Волшебного мира.

Но даже теперь, Ремус чувствовал свою вину за то, что не выяснил, как живется сыну друзей. Он рассказал Сириусу, что после смерти Джеймса и заключения Блэка в Азкабан, словно помешался. Столкнувшись с гибелью Поттеров, которых считал семьей, и с потерей избранника, Люпин блуждал, как в тумане, долгие годы, не в состоянии позаботиться о себе самом. И теперь, осознание, что мальчик жил все то время без любви и ласки, заставляло его ненавидеть свою слабость, лишившую возможности помочь близким.

- Ремус, - мягко прошептал Сириус, - отпусти это, любимый. Позволь прошлому уйти.

- Думаешь, это так легко? - под острым взглядом желтых глаз становилось неуютно.

- Нет, не думаю, - покачал головой Сириус. Он прекрасно знал, как трудно отпустить свое прошлое, неотступно следующее за тобой. Он вспоминал о своей вражде со Снейпом, длившейся столько лет: история, в которой тесно переплелись его собственная семья, любимый брат Регулус и недоразумение, о котором Северус, скорее всего, даже и не подозревал. Если бы он сумел отпустить это чуть раньше, сейчас многое было бы иным. Но он поздно это понял. - Это трудно и больно, но необходимо. Ты научил меня этому. Не казни себя. Гарри ни в чем тебя не обвиняет. Ты можешь видеть это всякий раз в его глазах, когда он смотрит на тебя. Он чувствует к тебе только любовь и благодарность за то, что ты есть в его жизни сейчас.

- Я и тебя оставил тоже, - напомнил ему Ремус.

Сириус только молча улыбнулся и покачал головой. Он прекрасно знал ответ - любимый, зная обо всех его промахах, тем не менее не прекращал верить в него, так преданно и чисто, что, вероятно, эта вера и давала силы выстоять, несмотря ни на что.

- Неправда. Разве когда-нибудь угасала твоя любовь ко мне?

Глаза Ремуса вспыхнули.

- Нет!

- Даже когда ты считал, что я предал тебя и Джеймса и убил всех тех людей?

- Я никогда не верил в это! - отчаянно воскликнул Ремус. И Сириус ни капли не сомневался, потому что он помнил лицо друга, когда того выгоняли из зала суда, а он протестующе кричал что-то в его защиту. Но тогда никто не собирался слушать какого-то оборотня, чей мир был разрушен.

- Знаю, - кивнул Блэк. - Ты никогда не оставлял меня. Наперекор всему миру.

- Я люблю тебя, - шепнул Ремус.

Сириус, шутливо подмигнув, изобразил очаровательнейшую улыбку и с пафосом произнес:

- Так что... смотри! В моих силах дать тебе то, в чем ты больше всего нуждаешься, и это - любовь. И пусть будет - что будет.

Ремус мягко улыбнулся в ответ.

- Напоминает одну из тех смешных романтических глупостей, которыми сыплют гриффиндорцы, - заметил он.

- Замечательный народ - эти гриффиндорцы, - усмехнулся Сириус.

Наверху громко хлопнула дверь, и мгновение спустя перед ними появилась Петуния, тащившая за собой огромный чемодан. Поскольку волшебники не собирались помогать ей, она с раздраженным видом прошествовала мимо.

- Ну, и где машина скорой помощи? - войдя вслед за ней в гостиную они услышали вопрос, заданный весьма требовательным тоном.

- Мы перемещаемся с помощью портключа, - объяснил Ремус, протягивая ей яркий разноцветный носок. Вместе с Альбусом он несколько часов создавал портключи для всех студентов, чтобы те могли спасти свои семьи, эвакуировав их в Хогвартс. - Я возьму с собой вас и вашего сына. А Сириус захватит вашего мужа. - У Блэка в руке был другой такой же носок.

- Портключ? - Петуния насупилась, покрепче сжав ручку своего чемодана. Ремус взял за руку Дадли, а потом протянул носок женщине, от выражения лица которой могло прокиснуть молоко.

- Коснитесь носка, - велел он. Та злобно зыркнула в его сторону, но сделала, как ей сказали. Через мгновение все трое исчезли.

Сириус бросил последний взгляд на жилище Дурслей. Он с трудом мог представить своего мягкосердечного крестника, растущего в такой обстановке. Яростно поглядев на Вернона он изрек:

- Ты не заслуживаешь спасения.

Вернон продолжал безмятежно спать, поэтому в ответ лишь громко всхрапнул. Вздохнув, Сириус схватил его за руку и активировал свой портключ. Они исчезли, покинув Тисовую улицу, на которой воцарилась мёртвая тишина.

Примечания автора:

Я писала эти главы гораздо дольше, чем предполагала - они оказались более трудными, чем вы можете представить. И вынуждена сообщить, что следующая глава тоже задержится - в четверг на этой неделе мой дом заполонят гости. Они пробудут у меня все пасхальные каникулы, так что мне будет не до творчества. Постараюсь вернуться к вам, как можно скорее.

Многие спрашивали меня, когда же появятся Дурсли - ну вот и они. А еще скоро снова появится Люциус, и мы узнаем, что случилось с остальными Пожирателями Смерти. И кроме того, в следующей главе я объясню, что имел в виду Сириус, говоря о давней вражде с Северусом, которая связана с Регулусом - это очень давняя история, но она многое объясняет в поведении Сириуса (в прошлом и настоящем) по отношению к Северусу.

Кстати, отвечая на многочисленные вопросы - почему Гермиона не беспокоилась о своих родителях. Она беспокоилась. В предыдущей главе она переживала о родителях (поскольку не подозревала, что они - сквибы). Я не говорила об этом прямо, но думала, что это понятно из контекста. Её желание спасти их, переросло в идею о спасении остальных магглов.

По поводу свидания Гарри и Северуса - оно назначено на вечер пятницы. А сейчас - только утро вторника. Кто знает, что произойдет за эти дни? Северус не собирается отказываться от своих планов относительно Гарри.

И еще: Многие интересовались статистикой комментариев к этой истории. Так вот - на сегодняшний день имеется более 1,9 миллионов сообщений. Спасибо всем!

Глава 77. Далекое прошлое

Если бы Сириус мог выбирать, то предпочел бы избежать сомнительной чести быть тем, кто приволок Петунию в Хогвартс. Порт-ключ переместил их прямо в больничное крыло, куда уже стали поступать спящие магглы, поэтому они тут же отправились в главную комнату, освободив место для новых прибывающих.

Под непрекращающийся аккомпанемент воплей Петунии Дурсль, вначале устроившей крик по поводу аппарации, а затем заверещавшей при виде левитируемых сына и мужа, Сириус и Ремус, по указанию хаффлпафки Сюзан Боунс, положили двоих толстяков на стоящие рядом кровати в дальней части лазарета, возле одного из высоких стрельчатых окон. Среди остальных сквибов, хранящих в себе малую толику волшебства, Петуния была самой невыносимой, и Сюзан, уставшая от ее недовольства, украдкой взглянула на Блэка и Люпина, страдальчески закатив глаза. Сириус быстро глянул на Ремуса и увидел, что тот еле сдерживается, чтобы не рассмеяться - надо иметь совершенно несносный характер, чтобы умудриться вывести из себя хаффлпафца! И то, что теперь Петуния пронзительно ругала некие старые здания, насквозь продуваемые сквозняками, тоже не добавляло ей симпатии окружающих.

Когда они с Ремусом левитировали двоих спящих Дурслей на койки, Сириус переглянулся с викингами, охраняющими дверь отдельной палаты, где лежал его крестник. В знак того, что все по-прежнему, один из северян отрицательно покачал головой. Гарри не очнулся. Сердце Сириуса пропустило удар.

- Что это за больница? - спросила Петуния, которая начала осматриваться, убедившись, что Дадли и Вернон наконец-то лежат в кроватях. Она не преминула презрительно отозваться о высоком сводчатом потолке.

Сириус нахмурился, пытаясь представить, как это место воспринимают магглы. Здесь не было электронных мониторов или другого маггловского оборудования, и длинное, узкое, заполненное койками больничное крыло освещалось лишь толстыми восковыми свечами в настенных канделябрах.

- Это больничное крыло Хогвартса, миссис Дурсль, - ответил ей Ремус. Он, видимо, уже достаточно успокоился, но Петуния по-прежнему предпочитала держаться от него подальше. Сириус задумался: была ли она так осторожна из-за пощечины, или просто боялась оборотня? И пришел к выводу, что первое намного более вероятно.

- И здесь вы намереваетесь держать моих Дадлика и Вернона?! - возмущённо воскликнула вздорная тетка. - Я требую надлежащего отношения! Нам обязаны предоставить отдельную палату!

- Обеспечить должный уход проще, когда все пациенты находятся в одном месте, - объяснил Люпин.

- Но у вас ведь здесь нет никакого оборудования, - возразила она. - Только кровати!

- Это единственное, что им сейчас необходимо, - заверил её Ремус, и не успел он договорить, как в палату вошли мадам Помфри с Анной Грейнджер. На каждого из многочисленных пациентов было наложено следящее заклинание, чтобы контролировать их жизненные показатели. Поппи объяснила, что катетеры и питательные трубки будут вставлены позже - представив это, Сириус вздрогнул. Но он понимал, что привычные магические способы поддержания жизнедеятельности невозможно применять одновременно на таком количестве больных. Силы колдомедика при таком напряжении очень быстро иссякнут.

- А что будет со мной? - спросила Петуния, когда с Дадли и Верноном всё было улажено. - Где мне жить?

- Для сквибов мы создали дополнительные общие спальни в Хаффлпафе, - ответила ей Сюзан. - Мы подумали, что там вам всем будет более комфортно, чем в общежитиях других факультетов.

- Общие спальни! - воскликнула Петуния с презрительной усмешкой. - Я не собираюсь жить в общей спальне.

Раздражённый Сириус впился в неё взглядом.

- Мы с Ремусом будем счастливы пригласить тебя к нам, - предложил он. - Думаю, у нас найдётся чулан, где ты сможешь спать - правда, Ремус?

- Да, - немедленно согласился тот. - Под лестницей, если я правильно помню. Я уверен, что вам там будет очень удобно.

Петуния побледнела и замолкла. Блэк ухмыльнулся.

- Не хочешь? - спросил он.

- Вы дождетесь, что я позвоню своему адвокату, - предупредила уязвленная женщина.

- Звони, - усмехнулся волшебник. - Уверен, что где-то здесь есть телефон.

Через полчаса миссис Дурсль была устроена в общей спальне в Хаффлпафе. Всю дорогу она громко возмущалась. Хотя под конец движущиеся лестницы, говорящие портреты и множество привидений, проплывающих мимо, заставили её замолчать. А когда Толстый Монах поприветствовал её от имени всего факультета, она побледнела и выглядела так, словно вот-вот хлопнется в обморок. Сириус и Ремус оставили её сидящей на кровати в обществе других женщин-сквибов в комнате на первом этаже. Сириус очень удивился, заметив, что среди них Петуния неожиданно притихла, что было на нее абсолютно не похоже.

- Напомни мне подговорить первокурсников, чтобы они практиковали свои заклинания на этой стерве, - проворчал он Люпину по дороге в главную часть замка.

- Забудь о первокурсниках, давай лучше подкинем эту идею выпускникам, - предложил тот. Оба ухмыльнулись. - Представляю, во что превратится жизнь Дурслей, если окружающие узнают, как они третировали Гарри все эти годы. Уверен, что люди Уинтерленда сочтут это личным оскорблением.

- И не только они, - согласился Сириус. Несмотря на то, что недавно их с другом признали добропорядочными гражданами Волшебного мира, в душе они оставались мародёрами. Это было неизменным.

- Я загляну к Дамблдору, а ты - навести Гарри, - предложил Ремус. - И удостоверься, что Северус хоть немного поспал.

Сириус согласно кивнул, и они разошлись в разные стороны.

Вернувшись в больничное крыло, он остановился, глядя на мадам Помфри. Та металась по палате, хлопоча над своими пациентами, которых с каждой минутой становилось все больше и больше. Вскоре свободные места закончились, и вновь поступающих магглов стали распределять по временным лазаретам, спешно оборудованным во всех частях замка.

Тем не менее, Поппи уделила ему минуту, пригласив в свой кабинет. Едва они зашли, колдомедик плотно закрыла дверь, чтобы их разговор не услышали. Её взгляд не предвещал ничего хорошего.

- Ему стало хуже? - спросил Сириус, почувствовав, как страх кольнул сердце. Он не переживёт, если с Гарри что-нибудь случится.

- Пожалуй, нет, - ответила мадам Помфри. - Когда вы ушли, я пригласила нескольких коллег, чтобы они тоже осмотрели его. Мы уверены, что мозг всё ещё функционирует - но сознание отсутствует.

- Что это, чёрт возьми, значит? - в ужасе спросил Сириус. То, что сказала Поппи, пугало.

- Мы думаем, это - своего рода сноходство или выход в астрал. Похоже, он направил куда-то свой разум; поэтому его мозговые волны такие странные. И, к сожалению, где бы мальчик ни был, он, кажется, страдает - как будто переживает кошмары. Это изменяет состав крови, в частности, вызывая повышение уровня адреналина. И пока у нас нет способа разбудить Гарри, нам приходиться фильтровать его кровь - даже за короткий промежуток времени биохимические изменения могут достичь опасного уровня.

У Сириуса всё это просто не укладывалось в голове. Он очень мало знал о сноходстве, хотя у него был один дальний родственник - крупный специалист в данном вопросе, частенько терзавший своих врагов ночными кошмарами.

- Я знаю, что находясь в астрале, ты остаёшься привязан к своему волшебному ядру, - заявил Сириус, лихорадочно отыскивая в памяти всё, что он когда-либо слышал об этом. Последний раз он что-то читал по этой теме лет двадцать назад. - Сохраняя с ним магическую связь, можно вернуться в тело, словно с помощью путеводной нити. Если это действительно так, почему же он до сих пор не возвратился?

Мадам Помфри беспомощно покачала головой.

- У нас дюжина различных теорий на этот счет. Возможно, каковы бы ни были его намерения - он ещё не сделал все, что хотел, и поэтому пока ещё не пытался вернуться назад, - объяснила она.

- Вы думаете, это наиболее вероятно? - с надеждой спросил Сириус. Гарри возвратится так скоро, как сможет, когда разберётся с… хорошо, он понятия не имел, что затеял крестник, но надеялся, что скоро это закончится.

Но, к сожалению, колдомедик покачала головой.

- Мы думаем, что намного более вероятно то, что он просто не может найти путь назад, потому что заблудился. Мы не уверены, что он всё ещё связан со своим магическим ядром - его сила иссякла, когда Гарри бросил контрзаклинание. А затем, как мы полагаем, он покинул тело, в поисках другого источника Силы - достаточного для выполнения того, что ему надо сделать. Альбус считает, что у мальчика есть способность видеть то, что недоступно остальным - энергетические каналы, которые другие люди не могут воспринимать или использовать. Мы думаем, именно поэтому магическая печать Гарри стала такой странной - он отделился от своего волшебного ядра, устремившись к тому, которым обладает сама Земля. Мы полагаем, что он потерялся в нём, растворился в глубинах планеты.

Сириус недоверчиво уставился на неё. Трудно было поверить в то, что мальчик смог проделать такое - в то, что такое вообще реально. Но с другой стороны, они ведь говорили о Гарри. А тот постоянно совершал невозможное. Но мысль, что на сей раз невыполнимая задача, с которой он снова справился, может стать для него последней - была невыносима.

- Но должен же быть способ помочь ему - позвать его! - настаивал Сириус. - Показать ему путь назад!

- Мы думаем над этим, - заверила Поппи. Она указала на свой стол, заваленный книгами. - Я собираюсь изучить всё, что есть по этому вопросу в библиотеке Хогвартса, а, кроме того, с нами сотрудничают лучшие специалисты госпиталя Св. Мунго. К сожалению, в нашем случае самый очевидный способ не сработает, поэтому приходится искать альтернативные средства.

Очевидный способ… Сириус в недоумении нахмурился, пока смысл этих слов, наконец, не дошёл до него. Он тут же побледнел, ощутив леденящий ужас. О, Боже… очевидный способ.

- Северус знает? - спросил Блэк, ощущая грызущую пустоту внутри.

Поппи кивнула.

- Он не отходит от Гарри. Даже представить себе не могу, что он чувствует сейчас. Единственное, о чем он мечтает, чтобы с мальчиком было всё хорошо.

Срочно желая увидеть крестника, Сириус поблагодарил ведьму и вернулся в больничное крыло. Викинги, охранявшие вход в палату Гарри, поприветствовали его; двое подружились с Блэком, когда тот жил в Уинтерленде. Один из них поспешил открыть перед ним дверь, выражая этим свое уважение. Войдя, Сириус застыл от увиденного.

Мальчик безжизненно вытянулся на больничной постели, его неестественная бледность соперничала с цветом белоснежных простыней. На его левой руке было надето нечто, смахивающее на ярко-красную перчатку. Маг был достаточно знаком с причудливыми медицинскими устройствами волшебного мира, чтобы понять, что это - устройство фильтрации крови. Через пальцы перчатки кровь Гарри фильтровалась и очищалась, прежде чем снова вернуться в его тело. Вид этого устройства снова напомнил Сириусу насколько опасно состояние крестника - химические изменения в организме могли бы убить его.

Сидящий у постели Поттера Северус Снейп выглядел совершенно измученным. Он держал супруга за руку, нежно поглаживая её длинными, изящными пальцами, и пристально вглядывался в его бледное лицо. Когда Блэк вошел, зельевар даже не шелохнулся.

Сириуса захлестнуло запоздалое чувство вины. Он стоял, не в силах пошевелиться или заговорить, вспоминая всё, что случилось между ними в далеком прошлом. Маг перевел взгляд на любимого крестника, терзаясь стыдом, виной, гневом, яростью. Очевидное решение… Насколько он сам виноват в том, что случилось с Гарри? И сколько еще глупостей успел натворить к этому моменту?

Он снова посмотрел на Северуса - приходило ли тому в голову обвинять в произошедшем его, Блэка? Но решил, что вряд ли - слизеринцы никогда не понимали гриффиндорцев. Они понятия не имели, какими лживыми те могут быть, если захотят - или насколько мстительными. Теперь, вероятно, станут понимать лучше - особенно после того, как Чарли перехитрил Малфоев. И это был их самый большой недостаток - они всегда недооценивали гриффиндорцев.

«А ты всегда демонизируешь слизеринцев», - сказал он себе, зная, что это правда. Он верил, что те неспособны на такие искренние чувства как любовь, дружба, верность, храбрость. И всё же за последние несколько недель увидел достаточно доказательств, что эти качества у них есть. Он понял, что Северус любит Гарри. Весь его облик говорил об этом. Чёрт, он ведь заметил, что Северус любит Гарри ещё много месяцев назад, когда вместе с ним и Ремусом плыл на лодке в Уинтерленд. Той ночью Снейп сжимал в руке плащ мальчика так же, как сейчас держал его руку. Отчаянно. Желая хоть немного стать ближе к нему. Сириус почувствовал, как глаза горят от слез, проливать которые он просто не смеет. Это было несправедливо.

- Поппи говорит, что у него кошмары, - Блэк вздрогнул от неожиданности, поняв, что мастер зелий знает о его присутствии. Он тихо подошёл к стулу, стоящему напротив кровати, и молча сел. Волшебник продолжал, вглядываясь в лицо мужа, - Сказала, что где бы он не находился - он испуган, ему больно, - голос Северуса звучал ровно, и ещё несколько недель назад Сириус ошибочно принял бы это за равнодушие. Теперь он знал зельевара лучше. Мысль, что любимый страдает, убивала его. - Я же обещал спасать его от кошмаров. Я обещал. Я пытался пробиться к нему, - произнес Снейп. - Легилименцией… но его разум пуст. Там не к кому обратиться. Он не может услышать меня. Не может почувствовать меня.

Острый шип боли пронзил Блэка. Конечно, Гарри не мог почувствовать супруга. Ведь у них не было близости, как, например, у него с Ремусом. Эта связь позволяла чувствовать магию друг друга на каком угодно расстоянии. А его крестник - не мог. Мальчик был один. В свои шестнадцать он и должен быть один, самостоятельно распоряжаясь своей жизнью. Должен быть свободен, принимать собственные решения, любить того, кого хочется, и жениться на том, кого выбрал, и когда будет к этому готов. Оказаться втянутым в нежеланный брак, лишь затем, чтобы спастись от своры мерзавцев и интриганов - это было противоестественно.

Прежде Сириус воспринимал случившееся именно так - предубежденно - и теперь пожинает плоды своей предвзятости. Северус Снейп любил Гарри, а тот не мог услышать его. Блэк крепко зажмурился, коснувшись магии Ремуса, чтобы немножко успокоиться. И осознал, насколько же одиноким должен сейчас чувствовать себя Северус.

- Почему ты никогда не рассказывал мне, что случилось с моим братом? - спросил он. Сказал просто, чтобы не молчать - Регулус волновал его сейчас меньше всего. Просто в этот момент им нужно было просто поговорить на какую-то отвлеченную тему. И кроме того, Снейп имел право узнать, почему их отношения были настолько напряжёнными все эти годы.

Северус поднял взгляд и в замешательстве уставился на собеседника.

- Что?

- Регулус, - повторил Сириус. - Почему ты никогда не рассказывал мне, что с ним случилось на самом деле? Я действительно не могу понять этого. Тем более, ты ведь так меня ненавидел.

- Откуда ты…? - Северус резко замолк, побледнев и изменившись в лице.

Блэк понял, о чём тот собирался его спросить.

- Нарцисса, - объяснил он. - Сразу после того, как Гарри очистил моё имя, я получил от неё письмо. Она всегда была мстительной сукой. Зная, что я изменю свои Заветы, чтобы жениться на Ремусе, кузина рассказала мне о… тролле, - его голос на мгновение дрогнул - у него было целых две недели, чтобы осмыслить правду, но от этой мысли начинало мутить. - Она хотела провести параллель между его историей и нашей связью с Ремусом, - он никогда не простит Нарциссу за то, что она сравнила его красивого, нежного возлюбленного с троллем.

Северус моргнул, а затем отвёл взгляд, словно не в силах найти слова для ответа. Сириус не обвинял его - что тут можно было сказать? «Мне жаль, что твой брат умер, затраханный троллем…» - не совсем подходящая фраза.

- Я помню, что Альбус рассказал мне о его смерти, - продолжил он, вспоминая о тех тёмных днях, как раз перед убийством Джеймса и Лили. - Дамблдор сказал, что его шпион среди Пожирателей сообщил ему, что Регулус пытался уйти от Тёмного Лорда - что он хотел присоединиться к светлой стороне. Но Вольдеморт узнал об этом и убил его. В то время я не знал, что связной, шпион - это ты, и поверил в эту историю. Я надеялся, что брат искупил свои грехи - что он пытался освободиться.

Блэк покачал головой, удивляясь собственной глупости - даже после всего, что видел, он всё ещё продолжал думать, что однажды Регулус изменится.

- Почему ты солгал? Почему не сказал правду даже Альбусу? - этого Сириус действительно не понимал. Снейп тогда яростно ненавидел его - и всё же, по какой-то необъяснимой причине, не использовал возможность насыпать соль на старую рану - хотя бы опосредованно.

- Он умер, - просто сказал Северус. - Знание правды не изменилось бы этого.

Блэк ждал не совсем такого ответа, но даже этого было достаточно - его вновь обжег стыд.

- Ты берёг мои чувства, - заявил Сириус таким тоном, словно провозгласил неоспоримую истину. Для него оно, возможно, так и было.

Снейп снова отвёл взгляд.

- У меня самого трое братьев, - напомнил он.

- Я обвинял тебя в его смерти.

Северус пораженно уставился на него.

- Что?

Сириус смотрел на него, думая обо всех годах жестокости и ненависти, которые стояли между ними. И знал, что обязан объясниться, потому что теперь видел, что Снейп ничем не заслужил подобного отношения.

- Ты знал, что Регулус увлекался половыми стимуляторами? - спросил он. Тот, похоже, ни о чем не догадывался, поскольку изумленно взглянул на него. Блэк удрученно покачал головой, мысленно коря себя за свою тупость. Все эти годы Северус даже ничего не знал.

- Зачем Регулусу Блэку понадобились стимуляторы? - спросил зельевар.

Действительно, зачем? Регулус был красив. Последнее, в чём он нуждался, так это в магической красоте, даруемой этими зельями. Их обычно принимали лишь доведённые до отчаянья. Побочные эффекты были слишком серьёзны для волшебников и ведьм среднего уровня магии, чтобы так рисковать. Даже самые безвредные вызывали зависимость, а те, что принимал Регулус, были ещё опаснее. Ирония в том, что на самом деле он никогда в них не нуждался.

- Они были необходимы Белле, - ответил Сириус. Она тоже не была уродлива - то поколение Блэков родилось красивым. Но Беллатрикс была поражена семейным безумием. В ней соединились громадное тщеславие и ревность - благоприятная почва для развития наркотической зависимости. - Она была влюблена в Люциуса Малфоя. Но тот смотрел только на Нарциссу. То, что Нарси игнорировала его, лишь подстегивало желание того, кто не привык к отказам. И тем больше хотела его Белла. Она начала использовать стимуляторы, чтобы привлечь его внимание - но это никак ей не помогло.

Сириус нахмурился от воспоминаний. Северус должен услышать это - даже несмотря на то, что попутно ему откроется много грязных секретов семьи Блэков. Но какое значение они имеют теперь? Беллатрикс - одержимая желанием убивать психопатка, а Регулус умер.

- Летом, перед нашим шестым курсом, моя мать услышала, что поведение Беллы… несколько выходит за рамки приличий. Так как наша семья в то время вела переговоры с Рудольфом Лейстренджем о его браке с нею, мать решила, что будет лучше изолировать её от общества - подальше от мужчин. Она отправила Беллу и нас в одно уединенное поместье, чтобы родители кузины присматривали за нами. Ты когда-нибудь встречал моего дядю Цигнуса и тётю Друэллу?

Северус в ответ покачал головой. Он знал, что эти супруги состоят на службе у Вольдеморта, но никогда не общался с ними лично.

- Дядя Цигнус был… типичным Блэком, а тётя Друэлла была даже хуже. Она сделала так, что облик Беллатрикс стал милым и нежным, - рассказывал Сириус. Северус изумлённо распахнул глаза. Сделать так, чтобы Белла выглядела хорошо, было настоящим подвигом. - Мы, дети, чувствовали себя, как в ловушке - обреченные всё лето провести в старом разваливающимся замке. Дядя Цигнус и тётя Друэлла избегали нас. Нарцисса и Андромеда заперлись в своих комнатах и занимались лишь собой. Я бесился от того, что не смогу провести лето с Джеймсом. А Белла осталась в компании с Регом - ему было двенадцать. Ты знаешь главные побочные эффекты стимуляторов?

Северус недоверчиво уставился на него.

- Только не это!

- Кузина принимала довольно сильное зелье. И её терзал такой ненасытный сексуальный голод, что через несколько дней она впала в отчаяние. Сначала пыталась приставать ко мне, но я сразу посылал её. И Белла больше ко мне не совалась. Все, что ей оставалось - подсадить Регулуса на эту отраву, чтобы он согласился ублажить её. После этого братишка попросту обезумел - ему уже было всё равно с кем, - Сириус содрогнулся от воспоминаний. - Как-то вечером я зашел в её комнату без стука и все увидел своими глазами. Конечно, к тому времени одного двенадцатилетнего Регулуса Белле было мало, поэтому она как-то убедила дядю Цигнуса присоединиться к ним. Я вломился, когда они были втроём. Когда я увидел, что Белла и Цигнус вытворяют с Регом, у меня чуть не поехала крыша. Я пригрозил, что пойду прямо к тёте Друэлле - они перепугались. Не знаю, что она сделала бы с Беллатрикс, но Цигнуса точно бы запытала, порвав на куски за такое.

- И что было дальше? - невольно поинтересовался Северус.

Сириус пожал плечами.

- Белла остановила меня. Боюсь, именно тогда ты и появился в этой тошнотворной истории.

- Я? - мастер зелий был абсолютно сбит с толку. По его реакции было очевидно, что он ни о чем не догадывается. Сириус, мысленно в очередной раз пнув себя за прежнюю глупость и упертость, ответил:

- Белла рассказала мне о стимуляторах - что она и Регулус подсели на них, и не могут сопротивляться. Затем она призналась мне, где берёт эту гадость. Что их готовит и распространяет лучший слизеринский спец по зельям. Кузина убедила меня, что всё это - твоя вина. Ты и раньше не нравился мне, но, после её слов, я люто возненавидел тебя. Впервые в своей жизни я соответствовал фамилии Блэк - я сходил с ума от ненависти к тебе.

Северус ошеломленно смотрел на него.

- Поэтому ты попытался убить меня в том году, послав в Визжащую Хижину!

Сириус горько рассмеялся.

- Да я пытался убить тебя в том году раз десять. Случай в Визжащей Хижине, стал последней и самой удачной в длинной череде моих попыток.

- Что? - похоже, зельевар вспоминал тот год, пытаясь понять, какие ещё попытки мог предпринимать Блэк.

- Ты когда-нибудь задумывался, почему мои друзья так быстро простили меня за то, что я сделал? - спросил его Сириус. Снейп, в свое время, действительно думал об этом. - Если бы у меня получилось, то заплатил бы за всё Ремус. Ведь я предал его тайну. Его бы подвергли эвтаназии, если бы не Дамблдор. И всё же он и Джеймс простили мне всё почти сразу.

- Я предполагал, что они ненавидели меня так же сильно, - ответил Северус.

Но Блэк покачал головой.

- Для них это была всего лишь обычная детская выходка. Позже, тем летом, я сбежал из дома и отправился жить к Джеймсу. Джеймс и Ремус - оба знали, что со мной что-то не так. Когда я сказал, что тогда буквально сходил с ума - я именно это и подразумевал ведь, проведя столько лет в Азкабане, знаю, что это такое. Я пытался убить тебя снова и снова в том году - мои планы становились всё более сложными и всё более сумасшедшими. Джеймс и Ремус весь год преследовали меня и останавливали, мешая каждой попытке. Они боялись идти к Дамблдору за помощью, потому что думали, что меня тогда исключат. Когда та последняя моя попытка почти удалась - я вдруг понял, что чуть было не погубил друга. Этого было достаточно, чтобы вернуть мои мозги на место. Поттер и Люпин были так рады, что я наконец-то пришёл в себя, что даже оба простили меня за то, что я сделал. Я всё ещё ненавидел тебя, но также начал понимать, что Белла и Рег могли сказать «нет».

- Так поэтому ты ненавидел меня? - спросил Северус, ошеломлённый подобными новостями.

Сириус кивнул.

- И когда умер Регулус, я убедил себя, что это ты убил его. Я представил, что он, наконец, начал противостоять тебе, попытавшись уйти от Тёмного Лорда и бросить мерзкую отраву. И ты убил его за это.

- Понятно, - зельевар откинулся на спинку своего стула. - И что ты сейчас думаешь обо мне? Неудивительно, что ты был в ярости, когда я женился на Гарри.

«Неудивительно», - молча согласился Сириус - даже при том, что к тому времени Ремус и Альбус неоднократно пытались убедить его, что он был неправ насчёт Северуса. На самом деле он никогда не верил, что Регулус ушёл от Вольдеморта из-за Снейпа. Письмо Нарциссы очень многое прояснило для него - особенно собственное неумение разбираться в людях.

- Зачем ты мне сейчас говоришь всё это? - спросил Северус. Он выглядел теперь ещё бледнее, чем когда началась беседа, как будто слова Сириуса погасили в нем последнюю искру жизни.

- Потому что я виноват, - просто ответил тот. - Потому что знаю, что был неправ, - было так странно признаться в этом после всех этих лет.

Снейп покачал головой.

- Успокойся. Это далекое прошлое. Оно уже не имеет значения.

Блэк решительно не мог с этим согласиться. Недавно случилось много такого, что заставило его думать иначе - он не мог не помнить того, каким потрясенным и признательным был взгляд Северуса, когда извечный враг согласился быть его секундантом во время поединков в министерстве Магии.

- Нет, это прошлое не такое уж и далекое, - произнес бывший гриффиндорец. - Оно всё ещё влияет на нас. И теперь - касается Гарри.

Северус резко вскинул голову и пристально уставился на собеседника, сузив глаза.

- Что ты имеешь в виду?

Сириус неловко сглотнул.

- Я мешал вам наладить отношения, - признался он. - Не явно, просто слово тут, слово там, мимоходом отпущенная шутка... этого было достаточно для Гарри, чтобы понять, что ты не нравишься мне, что ваши отношения должны быть чисто платоническими, а всё что серьёзнее - неправильно.

Что-то тяжёлое и болезненное блеснуло в глазах Северуса. Он сидел, застыв, не произнося ни слова в ответ.

Сириус внимательно посмотрел на Гарри, как тот совершенно неподвижно лежит на кровати. И почувствовал, как тёплая слеза скользнула по его щеке.

- Зная, что ты любишь его, - сказал он онемевшему зельевару, - я не могу не думать, что, если бы тогда молчал, ты, возможно, смог бы разбудить его прямо сейчас, - «Очевидное решение», как сказала Поппи. - Если бы вы были связаны, то носили бы в себе магическую печать друг друга. Тогда он смог бы услышать, почувствовать тебя, где бы ни был, - Сириус уже не мог сдержать слез. Поппи утверждала, что Гарри страдает, пойманный где-то в ловушку, один в темноте, заблудившись в своих кошмарах.

Внезапно в тишине раздался радостный возглас, и, изумленно приподняв брови, он взглянул на Северуса сквозь слезы.

- Блэк, ты - гений!

Не понимая причины его ликования, тот пытался сообразить, что сказал такого важного. Он ошарашено наблюдал, как Снейп вскочил на ноги и начал возиться с чем-то, висящим на шее.

- Что? - недоумение не исчезало. - Что ты имеешь в виду? Ты же не связан с ним… правда?

- Нет, - покачал головой Северус, а затем снял с шеи цепочку. На ней висел изумрудно-зелёный камень, пронизанный красными прожилками. - Я об этом! - Он торжествующе потряс зажатым в руке кулоном.

Сириус достаточно быстро узнал размер и форму камня - такие были у всех выпускников Хогвартса. Он сам сделал похожий, когда учился на шестом курсе.

- Сердечный Камень? - озадаченно протянул он. - Но Сердечные Камни бесполезны!

- Не все, - взволнованно вспыхнув, ответил Северус. - Гарри создал такой, которому нет равных по силе! Если он не сможет разбудить его, то ничего не сможет! Оставайся с ним. Я должен сходить за Дамблдором и Помфри.

Блэк ошеломленно проводил взглядом Снейпа, спешащего к выходу с такой энергией, словно только что нашёл новую цель в жизни. В совершенной прострации Сириус снова повернулся к неподвижно лежащему крестнику.

- Зелёно-красный Сердечный Камень? Этим ты пытаешься мне что-то сказать о гриффиндорцах и слизеринцах? - он улыбнулся и стёр слёзы со своих щёк, а затем склонился и поцеловал Гарри в лоб.

- Я всё ещё считаю, что у тебя не должно быть секса, пока тебе не исполнится двадцать пять, - сказал он мальчику. - Но если он, и правда, сможет разбудить тебя, я буду держать рот на замке. Полагаю, он не такой уж и плохой… для слизеринца.

Комментарии автора:

Так, мне удалось пережить приезд моей семьи - и теперь, надеюсь, я смогу вернуться к своей истории. Я не знаю, успею ли я написать новую главу за неделю, но изо всех сил постараюсь. К сожалению, моя нагрузка на работе недавно сильно увеличилась, и в последнее время я ужасно устаю.

Благодарю всех, кто рассказал мне, что я была номинирована на литературную премию Quills to Parchment - я бы и не знала, если бы не ваши комментарии!

Читатели предлагали множество решений для спасения магглов - самым часто встречающимся было предложение использовать Напиток Живой Смерти - и это великолепная идея. Проблема в том, что зелье (судя по рецепту) состоит из магических компонентов - не представляю, как сделать его в таком огромном количестве, к тому же это очень дорого. Как и с Многосущным зельем, понадобится много времени, чтобы сварить его - это одно из самых сложных и трудоемких зелий, вряд ли оно подойдет.

Что касается этой главы - понимаю, что в ней было мало действий, но я уже давно хотела написать эту сцену разговора между Сириусом и Северусом (и намекнуть, что Северус носил на шее Сердечный Камень всё время!). Предполагалось, что эта сцена будет отражением разговора в 12-ой главе «Обвинения». Надеюсь, это также объяснит, почему Сириус вёл себя в последние дни совершенно по-другому - он наконец-то освободился от своей беспричинной (и необоснованной) ненависти. (И действительно - должна была быть серьёзная причина для такого поведения Регулуса!)

Я уверена, что Северус скажет Петунии несколько слов - она плохо отреагирует на брак Гарри. Всем магглам предстоит период трудной адаптации к новому обществу.

Также - я только сейчас поняла, что FF меняет многие из моих настроек отображения текста на странице - ужасно раздражает. Досадно!

И я в курсе, что на несколько лет изменила возраст Беллатрикс и Регулуса. Думаю, что Белла на самом деле старше Сириуса на 9 лет - но чтобы написать эту сцену, мне понадобилось, чтобы у них не было такого большого разрыва в возрасте. И также мне нужно было, чтобы Регулус был немного моложе, чем он был в действительности (в каноне).

Комментарий переводчиков:

К сожалению, с конца марта 2008 года автор остановила работу над этим фанфиком, поэтому эту главу можно считать финальной.

Напоминаем, что продолжение «The marriage stone», написанное Lynne, будет выкладываться как отдельный фанфик.

Content

Josephine Darcy The marriage stone