Svanilda

Земную жизнь пройдя до половины

Название: Земную жизнь пройдя до половины

Автор: Svanilda

Бета: нет

Пэйринг: СС/ГП

Рейтинг: NC-17

Тип: слэш

Жанр: Detective, Romance

Размер: макси

Статус: закончен

Дисклеймер: Все, кого придумала не я, принадлежат Ей.

Аннотация: После Победы над Волдемортом прошло чуть больше шести лет. И кажется, что в Магическом мире Британии, наконец, установились тишина и покой. Но что, если это не так? И что, если именно Гарри снова окажется в самой гуще странных событий? Кто ему поможет на этот раз? И главное - какой ценой?

Разрешение на размещение: получено

* * *

Глава 1

В доме номер двенадцать по Гриммолд-Плейс царили тишина и запустение. И если бы туда зашел случайный прохожий, он, несомненно, решил бы, что дом давно заброшен. Однако это было не так. Более того, хозяин этого древнего прибежища темных магов в данный момент был дома.

Невысокого роста, болезненно-худой, с запавшими лихорадочно блестящими изумрудными глазами, этот человек совершенно не походил на знакомого всем по светской хронике Спасителя Магического мира. И все-таки это был он, Гарри Поттер, шесть с половиной лет назад убивший Того-Кого-Все-Еще-Старались-Не-Называть.

Молодой человек стоял у плиты, флегматично помешивая какое-то малоприятного вида варево, и, изрядно фальшивив, напевал себе под нос траурный марш. В эти минуты наш герой думал, что в жизни нет ничего хуже ожидания. Когда что-то по-настоящему важное для тебя происходит в другом месте, и тебе не остается ничего другого, кроме как ждать. Именно этим он и занимался последние пять дней. Ходил на работу в аврорат, где часами перекладывал никому не нужные бумажки из одной пачки в другую, и ждал; возвращаясь домой, усаживался перед зажженным камином и ждал; даже ночами периодически просыпался и прислушивался к окружающей его дремотной тишине - а вдруг? Всего пять дней, целых пять дней - неизмеримая вечность. Для деятельной натуры Гарри, привыкшего действовать по наитию, это ожидание оборачивалось настоящим кошмаром.

И тут наконец-то огонь в камине громко затрещал, предвещая появление той, кого молодой человек ждал с таким нетерпением.

- Гарри! Гар-ри! - как же давно он не слышал в исполнении своей боевой подруги, Гермионы Уизли, в девичестве Грейнджер, такого оглушительно-громкого вопля. Со времен войны, пожалуй.

- Привет, Гермиона! Как же ты долго... - девушка повернулась на голос друга, и Гарри, заметив восковую бледность ее лица и фиолетовые круги под глазами, проглотил все готовые сорваться с языка упреки. - Что там такое? - затаив дыхание, спросил он.

Гермиона задумчиво посмотрела на сжатый в руках флакон с прозрачной жидкостью, словно только сейчас вспоминая о его существовании.

- Я не знаю, - наконец, после довольно продолжительной паузы, ответила она.

- Как - не знаешь? - недоуменно переспросил молодой человек. Уж чего-чего, а такого ответа от лучшей выпускницы Хогвартса за последние двадцать лет, а в настоящее время - аспирантки Магического Университета на кафедре, изучающей влияние применения различных зелий на комплексные чары, он не ожидал. - Это же зелье, твоя специальность.

- Моя специальность заключается совершенно в другом! Но раз вы с Роном за четыре года не смогли даже запомнить ее названия, я не буду тебе объяснять, в чем разница, - своим излюбленным менторским тоном начала Гермиона, подходя к кухонному столу и аккуратно ставя на него флакон. - А это зелье… Гарри, за то время, что ты приносишь мне на анализ свои аврорские находки, я привыкла не задавать вопросов. Но здесь это действительно важно - откуда оно у тебя?

- Значит, ты что-то про него все-таки выяснила?

- Есть кое-какие догадки, - кивнула девушка. - Я четыре дня провозилась с ним в лаборатории. И то, что за это время так и не смогла ничего сделать, навело меня на одну мысль. Все же не так много известно зелий с настолько сложной формулой.

- Ну, и? Рассказывай! - глаза молодого человека загорелись энтузиазмом, и видно было, что он уже готов принять самое смелое предположение подруги за истину в последней инстанции.

- Нет. Сначала я хочу услышать, где ты его взял. Это как-то связано с

убийством Эла?

- Да,- с тяжелым вздохом Гарри погасил плиту и опустился на придвинутый к кухонному столу табурет. - Ты помнишь, в тот вечер…

* * *

Одиннадцать дней назад

Тот вечер впервые за несколько месяцев выдался свободным одновременно у Гарри и его друзей. И это действительно было маленьким чудом, учитывая плотные графики работы каждого из них. Но... Недавно окончивший школу авроров Победитель Волдеморта как раз накануне завершил свое первое полноценное дело, у избравшего карьеру профессионального квиддичного игрока Рона образовалась пауза в сборах и соревнованиях, а вечно занятая Гермиона просто поддалась на их уговоры и отложила все дела. Конечно же, друзья не могли упустить такой возможности собраться всем вместе.

Местом встречи был выбран недавно приобретенный Роном и Гермионой небольшой, но очень уютный домик. Они поженились сразу по окончании Хогвартса, но купить собственное жилье смогли только сейчас и теперь выглядели такими счастливыми, что становилось понятно - у пары начался второй медовой месяц.

Кроме них, Гарри пригласил своего напарника и старшего товарища Алана Уилдена, или Эла, как его называли друзья. Громкоголосый весельчак и балагур, Эл, в свои тридцать четыре года, был одним из самых опытных и въедливых оперативников аврората, и Гарри был польщен, когда на пятом курсе его отправили проходить стажировку именно к этому человеку. Сам Уилден, правда, такому подопечному был вовсе не рад. Мальчик-О-Котором-Писали-Во-Всех-Газетах представлялся ему избалованным, никчемным типом, которому по чистой случайности удалось дважды выйти победителем из схваток с одним из самых сильных магов современности. К тому же, как было видно из тех же газет, склонным к истерии и гипертрофированным выдумкам.

Не один месяц потребовался Гарри, чтобы завоевать уважение мужчины. Зато потом они стали настоящими друзьями, и именно Эл был тем человеком, что повлиял на его окончательный выбор места работы. А выбирать было из чего! После окончания школы Авроров перед прославленным героем открылось множество перспектив. Руководители разных отделов Министерства Магии предлагали мистеру Поттеру начать свою карьеру именно у них. Некоторые из этих предложений были действительно интересными.

Но… После того года, предшествовавшего битве с Волдемортом, после поисков хоркруксов и разгадывания посмертных ребусов Дамблдора, Гарри испытывал настоящее отвращение ко всему, связанному с политикой. А его выбор той или иной должности в министерстве, несомненно, был бы шагом сугубо политическим.

Быть марионеткой в чужих руках Гарри надоело - хватит, детство закончилось! Потому Герой Магического Мира принял решение, которого от него не ждал никто, кроме самых близких друзей: пошел в Аврорат простым полевым агентом. А сверхтребовательный, привыкший к работе в одиночку Эл взял его в свои напарники.

И как-то так произошло само собой, что спустя некоторое время Уилден прочно вписался в их еще школьную компанию. И уже невозможно было представить ни одной посиделки без его зычного голоса, рассказывающего очередные аврорские байки.

На одной из таких вечеринок Эл и познакомился с Джинни. Малышкой Джинни. Красавицей Джинни. Джинни Уизли-Поттер. Они с Гарри к тому моменту были уже два года как разведены, и все же ее роман с матерым, много повидавшим на своем веку Уилденом, был для него как гром среди ясного неба. Нет-нет, Гарри вовсе не был той пресловутой собакой на сене, он искренне желал счастья своей бывшей жене, с которой они вопреки всем злобным статьям сохранили дружеские отношения. Просто… Только после этого он осознал, насколько сам одинок. Несколько случайных романов после развода, не принесших ничего, кроме чувства опустошенности: вот и вся его личная жизнь за два с половиной года. И все-таки Гарри оставался на удивление чистым и искренним молодым человеком и был по-настоящему рад счастью друзей.

Итак, на той вечеринке в честь окончания первого его самостоятельного дела их должно было быть пятеро.

Гарри и Рон заранее съездили в магазин и приобрели довольно солидную партию бутылок сливочного пива и огневиски. А Молли Уизли, которая на этот вечер забрала к себе детей, двухгодовалого Фреда и Тедди Люпина, напекла великолепно пахнущих пирогов, и голодным молодым людям, равно как и ничего не евшей с самого утра Гермионе, нестерпимо хотелось сесть за стол. Однако начинать ужинать без впервые опаздывающего Эла, они никак не могли.

Поначалу это было даже забавно. Джинни так смешно раздражалась, что ни Рон, ни сам Гарри просто не могли удержаться от добродушных подколов. Но когда Эл не появился ни через полчаса, ни даже через час, раздражение переросло в беспокойство.

И Гарри, лишь бы только успокоить взволнованную девушку, вызвался съездить в аврорат, где не более чем три часа назад оставил Уилдена дописывать отчет о проделанной работе. Сам молодой человек ни минуты не сомневался, что его напарник просто завозился со всеми этими бюрократическими формальностями и забыл про время.

Однако, оказавшись у пустынного в этот поздний час Аврората, Гарри почувствовал необъяснимую, но от этого не менее сильную тревогу. Привыкший доверять своим инстинктам, молодой аврор достал палочку и внимательно огляделся.

Занимаемое под их офис здание находилось в не слишком респектабельном районе маггловского Лондона. Оно терялось посреди запутанных узеньких улочек, на которых ютились многочисленные мелкие фирмы и фирмочки, не имеющие достаточных средств для аренды более достойного помещения.

Половина уличных фонарей не горела, да и света, льющегося из окон тех немногих контор, где все еще оставались люди, было явно недостаточно, чтобы разогнать темноту туманного осеннего вечера. Попросту говоря, видимость ограничивалась какими-нибудь пятью-десятью метрами.

И все же Гарри был отчего-то уверен, что эта темнота скрывает кого-то враждебного.

Раздавшийся откуда-то справа приглушенный стон и шорох вынудили аврора действовать быстро. Запустив в направлении шума несколькими гуманными ступефаями и услышав топот нескольких убегающих человек, он бросился в погоню.

Но не пробежав и пятнадцати метров, Гарри увидел человека, лежащего в огромной луже крови. Выпустив на всякий случай вслед скрывшимся неизвестным еще несколько заклятий, аврор сел на корточки возле раненого и произнес «люмос». Тот с хрипом повернулся на свет, и Гарри с ужасом узнал Эла. Из его разорванной груди торчали сломанные ребра, а из раны, пузырясь, вытекала кровь. Из усвоенного в школе Авроров Гарри знал, что человек с подобным ранением может выжить только в случае немедленного оказания высококвалифицированной колдомедицинской помощи. При этом передвигать его было категорически запрещено. Вскочив на ноги в отчаянном порыве бежать за помощью, он уже понимал, что не успевает.

- Арри, - тихий, еле слышимый шепот Эла заставил молодого человека снова опуститься на колени. Не стал бы столь опытный аврор, как Уилден, тратить силы по пустякам. - Зелье…- каждый новый хрип давался мужчине с видимым трудом.

Зелье? Неужели у Эла есть с собой какое-нибудь незнакомое Гарри зелье, способное ему помочь? Но как его достать, не навредив раненому?

- Зелье… - снова прохрипел Эл. - Не дай… Передать.

- Какое зелье? - ничего не понял Гарри. - Зелье, которое поможет тебя

вылечить?

- Не дай… передать, - снова повторил Уилден, покрываясь мертвенной бледностью. Кровь из раны пузыриться почти перестала, и это был очень плохой признак. Жить возлюбленному Джинни оставалось не больше минуты. - Блок… нот… Встреча… Не дай пере… - не сумев договорить до конца, мужчина замолчал. Его глаза закатились и остекленели, и Гарри понял, что все кончено. Еще один друг умер у него на руках, а он так и не смог ничего сделать.

Молодой человек сел на асфальт, прямо в натекшую из раны Эла лужу крови, и зарыдал. Как же он ненавидел это чувство беспомощности перед смертью, бессмысленности всего на фоне ее непоправимости. Как много прекрасных, умных, смелых, благородных людей погибло во время войны! Как пусто было без них после победы! И бесконечные торжества казались кощунством, предательством по отношению к тем, кто этого всего уже никогда не увидит. Почти два месяца после Финальной Битвы Гарри провел в больнице имени Святого Мунго с сильнейшей депрессией. И только лишь мысль о школе авроров, о том, что после обучения там он сможет предотвращать смерти достойных людей, заставили его тогда вернуться к жизни.

Обучение закончено. Он аврор. Но не прошло и полугода, как на его руках снова гибнет друг, а он опять не в силах ничего поделать.

Но ведь Эл тоже был аврором. Он также клялся защищать спокойствие волшебного мира ценой собственной жизни. И… Гарри не знал, чем именно занимался его напарник в последние часы, но пообещал себе во всем разобраться.

Что это за зелье, о котором с таким упорством твердил Эл? Кому нужно помешать его передать? Раз именно об этом были последние мысли убитого аврора, значит, это и есть самое важное. То, что привело его в тот пустынный переулок, а в конечном итоге - к смерти.

Мысленно приказав себе успокоиться и начать думать логически, Гарри вспомнил слова друга про встречу и блокнот. Он совершенно точно знал, о каком блокноте идет речь - он не раз видел, как Эл записывает туда особо важные для следствия факты. Как объяснял, криво усмехаясь, сам Уилден, делал он это, чтобы в случае его смерти кто-нибудь смог бы продолжить расследование с того самого места, на котором оно прервалось.

Отыскав в складках одежды блокнот, зачарованный таким образом, чтобы его не могла испачкать кровь, Гарри прочитал последнюю запись.

«19, 5 a.m., Лисий хвост, 16»

Это значило, что та самая встреча, на которой нужно не дать кому-то там передать неизвестное зелье, должна состояться 19 октября в 5 утра в 16 номере гостиницы «Лисий хвост».

Гарри посмотрел на часы. Без нескольких минут полночь. За оставшееся до встречи время нужно доставить тело Эла в аврорат и как-то сообщить о произошедшем Джинни. Пожалуй, эта ночь должна была стать самой тяжелой после Битвы.

* * *

- Почему ты никому об этом не рассказал? - перебила его рассказ Гермиона.

Ее и без того бледное лицо приобрело какой-то сероватый оттенок.

- Я рассказал, - невесело усмехнулся Гарри. - В ту же ночь, доставив Эла в

аврорат, я доложил обо всем мистеру Кинтеру, начальнику Аврората. Подал ему по всем правилам написанный запрос на группу авроров для захвата преступников.

- Он отказал? - девушка в волнении прикусила губу.

- Как ты догадалась?

- Потом. Сначала опиши подробней его реакцию.

- Да что там описывать! Заорал, что я угробил его лучшего аврора, а теперь

хочу выставить на посмешище весь отдел, завалившись в такую рань в номер к честным людям. Он много чего там кричал, но все больше нецензурно. Запрос мой разорвал. А расследование поручил совершенно другому человеку. Хотя все знают, что в случае гибели аврора, разбираться с убийцами должен его напарник.

- И этот другой, конечно же, на указанную в блокноте встречу идти не

собирался?

- Да. Ты что-то знаешь? - Гарри вперил в подругу пристальный взгляд,

словно надеялся прочитать ответ на ее лице.

- Я же сказала, догадываюсь, - Гермиона придвинула к себе флакон и нежно, ласкающе провела по его боковой поверхности пальцем. Что-то ирреальное было в этом ее жесте, завораживающее, почти непристойное. Наконец она оторвалась от флакона и подняла взгляд на Гарри. - Но ты ведь все равно пошел на эту встречу. Что там произошло?

* * *

Одетый в мантию-невидимку, Гарри стоял в узком простенке между шкафом и кроватью шестнадцатого номера «Лисьего хвоста». Кроме него в комнате никого еще не было, хотя до времени, обозначенного в блокноте Эла, оставалось меньше пяти минут.

Впрочем, не успел он подумать о том, что встреча, возможно, и не состоится, как раздался звук открываемой двери, и в номер вошли трое совершенно одинакового вида светловолосых мужчин.

«Оборотное зелье» - понял Гарри и сосредоточил свое внимание на изучении манеры поведения каждого из этой троицы. Он надеялся, что кого-то из них выдаст какой-нибудь характерный жест.

Все трое напряженно молчали, пристально рассматривая довольно простую обстановку номера. Видно было, что они изрядно нервничают.

Не прошло и двух минут, как в дверь постучали. Открывать бросились сразу двое, столкнувшись у самого входа. И наблюдавший за ними аврор понял, что сковывает их движения вовсе не волнение, как он поначалу подумал, а сильный, на грани неконтролируемого ужаса, страх.

Вновь прибывших было четверо. Четыре человека, облаченных в обтягивающие черные трико и черные же, закрывающие всю голову с прорезями для глаз, маски. Гарри сразу же вспомнился дешевый боевик, который он видел еще когда жил у Дурслей. Там террористы тоже были одеты во что-то похожее. «Неужели магглы?» - удивленно подумал он.

- Зелье, - меж тем произнес один из черных. Он был выше остальных и, похоже, являлся их лидером.

- Да-да, сейчас, - засуетились блондины. Из кармана мантии одного из них появился стеклянный, похожий на простой стакан, только с крышкой, флакон с бесцветной жидкостью. Если бы Гарри увидел его при других обстоятельствах, он бы со всей уверенностью сказал, что это обычная вода.

Рука, держащая флакон, заметно дрожала, и перепуганный блондин осторожно поставил его на стол. Гарри весь подобрался. Это был реальный шанс помешать передаче зелья, не вступая при этом в схватку одному против семи неизвестных. Схватить зелье и мгновенно отсюда аппарировать.

Но его плану не суждено было сбыться. Не успел аврор выйти из своего закутка, как раздался хлопок аппарации - и на сцене появилось новое действующее лицо.

Высокая, закутанная в черное фигура двигалась со скоростью, которую раньше Гарри считал недопустимой для человеческого существа. Пара секунд, движение как при быстрой перемотке маггловской видеопленки, несколько сливающихся в одну вспышек и приглушенные непонятные слова - вот и все, что отделяло семерых живых человек от той кучи трупов, в которую они превратились.

Гарри почувствовал, как к его горлу подступает тошнота. То, чему он стал свидетелем, было настолько же неправдоподобно, насколько кошмарно. Меньше чем за минуту расправиться с семерыми мужчинами, как минимум трое из которых были магами! Да так, что ни один из них даже не успел достать палочку.

Молодой человек закрыл глаза, справляясь с накатившей на него дурнотой, а когда открыл их - встретился взглядом с убийцей. Тот стоял посреди комнаты со вскинутой палочкой и внимательно рассматривал зажавшегося между шкафом и кроватью аврора. До этого момента Гарри встречал только одного человека, способного видеть его через мантию-невидимку. Это был Дамблдор. Но для Гарри он всегда был чем-то особенным, чем-то большим, чем человек или волшебник. И он никогда не задумывался, что подобным умением может обладать кто-то еще. Кто-то враждебный.

Гарри стоял под прицелом волшебной палочки и как-то спокойно, с несвойственной ему в минуты опасности отстраненностью, разглядывал закутанного в черное мага. Прежде всего, в глаза бросалась странность его одежды. Не обычная в волшебном мире мантия, а что-то наподобие средневековых монашеских ряс с большим глубоким капюшоном. Под капюшоном на лицо была надета сплошная черная маска, очень похожая на те, что закрывали головы четверых убитых. И взгляд… серьезный, задумчивый. И какой-то неправильный. Что-то не так было с глазами этого человека. Впрочем, человека ли?

Гарри еще раз поймал взгляд мага и чуть-чуть переменил позу, разбивая затянувшуюся паузу. Убийца пошевелил палочкой и… Приветственно кивнув на прощание ошарашенному молодому человеку, аппарировал.

Так в его руках оказалось злосчастное зелье, но это нисколько не продвинуло его вперед к пониманию того, из-за чего же погиб Эл.

* * *

- Аппарировал? И оставил зелье тебе? - недоверчиво поинтересовалась Гермиона. Казалось, это было единственным, что удивило ее во всем рассказе.

- То есть больше тебе ничего не показалось странным? - тут же ответил вопросом на вопрос аврор. Гермиона неопределенно повела одним плечом, и снова начала поглаживать флакон с зельем. - Все, хватит загадок. Я тебе обо всем рассказал. Теперь твоя очередь отвечать на вопросы. Ты говорила, у тебя есть догадка, чем это, - кивок в сторону флакона, - может быть.

- Да, догадка… Что ты слышал про зелье, с помощью которого в Италии пришел к власти герцог Тосканский?

- Оно превращало волшебников в сквибов? - не очень уверенно предположил

Гарри. В то время, когда происходили эти события, он учился на втором курсе школы авроров и был занят совершенно другими вещами. Например, обустройством уютного гнездышка для их с Джинни семьи.

Услышав его гипотезу, Гермиона громко фыркнула и закатила к потолку глаза, как бы вопрошая у высших сил - как можно пять лет учиться на аврора и при этом до сих пор настолько не разбираться в зельях.

- Такого зелья пока, слава Богу, не существует. Нет, оно временно блокировало волшебнику доступ к его магической силе.

- Значит, временно делало сквибом, - пришел к выводу Гарри, и прежде, чем его подруга набросилась на него с заумными разъяснениями разницы, спросил: - Ты думаешь, это то самое зелье?

Гермиона снова покачала головой, точно так же, как делала это всякий раз, когда ее маленький сын Фредди отказывался есть на завтрак молочную кашу.

- Нет, то зелье было диспергационным аэрозолем и…

- Чем-чем?!

Девушка тяжело вздохнула и тоном, который Гарри определил как «объясняю для тупых», произнесла:

- Отравление происходило при вдыхании воздуха, в котором это зелье было растворено. Его бы никто не стал хранить в негерметичном флаконе. Но по определенным признакам, я уж не буду говорить тебе по каким, - красноречивый взгляд молодого человека выражал благодарность за то, что его не стали посвящать в какие-то там свойства, - можно утверждать, что эти два зелья родственны друг другу. И, значит, действие оно должно оказывать довольно близкое.

- И это все? - не удержался Гарри. - Ты даже не знаешь, что именно оно делает?!

- Ради этого «и это все» я пять дней не вылезала из лаборатории! - оскорблено воскликнула Гермиона, вставая со стула. - Впрочем, может тебе все-таки будет интересно мое мнение о том, где это зелье появилось на свет?

- Конечно! - также вскочил с места молодой человек. - Это же самое главное!

- Лаборатория Медичи. У него слишком элегантная и сложная структура,

чтобы быть подделкой, - девушка замолчала, удивленно глядя на свою руку, снова тянущуюся к флакону. Торопливо отдернув ее, гриффиндорка подошла к Гарри и обняла его. - Обещай мне, пожалуйста, одну вещь, - тихим шепотом попросила она.

- Какую?

- Обещай, что не будешь связываться с этим один.

- Обещаю, - произнес он, крепче прижимая к себе подругу и целуя ее в макушку.

Глава 2

Целых пятнадцать минут после ухода Гермионы Гарри сидел за кухонным столом и заворожено смотрел на зелье, обдумывая слова подруги. И то, как это могло помочь в его поисках убийц Эла.

Но не успел он придумать ничего конструктивного, как его размышления были прерваны самым бесцеремонным образом: возмущенный более чем восьмичасовым отсутствием еды, желудок громко заурчал.

Молодой человек встал, потянулся, разминая затекшие от долгого сидения мышцы и направился к плите доваривать свой ужин. Правда, после того, как он заглянул в кастрюлю и увидел там свернувшееся склизкое нечто, есть это совершенно расхотелось. И с детства умевший хорошо и вкусно готовить Гарри на этот раз решил обойтись простой яичницей.

Задумчиво возя белым хлебом по выпачканной жидким желтком тарелке, бывший гриффиндорец (впрочем, разве бывают гриффиндорцы, равно как и слизеринцы, бывшими?) разглядывал стоящий тут же на столе стеклянный флакон с прозрачным зельем.

«Неужели оно в самом деле из Италии? И одна из трех замешанных в этом деле сторон - Медичи?» - размышлял он, когда огонь в камине зашипел, предупреждая о появлении уже второго за вечер гостя.

На этот раз из полыхнувшего зеленым пламени вышла Джинни. Свою бывшую жену Гарри не видел уже неделю, со дня похорон Эла. Конечно же, после произошедшего он не ждал от нее цветущего вида, но такой сестру лучшего друга молодой человек еще не видел никогда. Ни после Победы, когда хоронили Фреда, ни во время их собственного развода, когда репортеры всех газет устроили неблагодарной жене своего героя настоящую травлю. Что бы ни происходило раньше, Джинни всегда оставалась удивительно живой, теплой и открытой. Женщине, вышедшей из камина Гарри, на вид можно было дать никак не меньше тридцати (при ее двадцати трех). Впалые щеки на всегда отличавшемся приятной округлостью лице, покрасневшие от слез глаза, неестественно серая кожа: как такие изменения могли произойти всего за семь дней?!

- Джин… - неловко поприветствовал ее Гарри, со всей тяжестью ощущая свою вину перед ней. Если бы только он пошел на поиски Эла чуть раньше! Если бы остался в тот вечер с напарником дописывать тот несчастный отчет!

- Мне нужна твоя помощь, Гарри, - в тихом голосе Джинни сквозили истеричные нотки.

- Да, конечно. Все, что захочешь… Проходи, - и он, взяв бывшую жену под локоть, осторожно проводил ее до стола и усадил на табурет. - Хочешь чаю? - спросил он, и сам ужаснулся неуместности вопроса. Не дожидаясь согласия, он налил в большую глиняную кружку горячий успокаивающий травяной сбор, купленный как-то в альтернативу любимому, но иногда надоедающему чаю с бергамотом, и протянул его девушке.

Джинни послушно взяла кружку и даже автоматически отпила из нее несколько глотков. Потом аккуратно, как если бы та была сделана из чего-то дорогого и хрупкого, поставила ее на стол и только тут подняла взгляд на присевшего рядом бывшего мужа.

- Ты хотела о чем-то попросить?- мягко напомнил он.

- Да. Гарри, я …Я беременна, - это признание произнесенное тихим безрадостным голосом, произвело на молодого человека эффект удара тяжелым предметом по голове.

- Ты… ждешь ребенка? - совершенно по-идиотски переспросил он.

Ребенок… Собственно, именно желание Джинни как можно скорее завести

детей и стало одной из причин их развода. Хотя нет, на самом деле это было скорее предлогом. А ведь как хорошо все начиналось…

Первый после Победы год трое друзей, по настоянию Гермионы, провели в Хогвартсе, завершая свое школьное образование. Хотя, кроме самой гриффиндорки необходимости в этом не видел никто. И спасителя волшебного мира, и его друзей без экзаменов принимали в любой магический вуз. Но… Когда упрямая девушка что-то решала, переспорить ее было не легче, чем перенести Джомолунгму в Америку. А Гарри тогда было, по большому счету, все равно, где и чем заниматься. Ну, а Рон, понятное дело, от своей любимой старался не отходить ни на шаг и тоже был готов принять любое ее решение.

Целый год Гарри и Джинни провели в Хогвартсе, учась в одном классе. И это, несмотря на непроходящее чувство потери погибших друзей, было одним из самых счастливых воспоминаний начинающего аврора.

На следующее лето они сыграли двойную свадьбу - их с Джинни и Гермионы с Роном. Сколько планов на будущее было у них тогда! В какой эйфории пребывал Рон, когда ему прислали предложили стать профессиональным игроком команды «Стрижи Брена», и это избавило его от необходимости учиться в школе авроров, куда он собирался идти за компанию с Гарри. И как удивило их всех решение малышки Уизли, тогда уже Поттер, стать одной из немногих женщин авроров.

Первый год в школе авроров. Их счастье казалось таким безоблачным…. Они даже никогда не ссорились в отличие от вечно спорящих Рона и Гермионы. Купили новый дом, чтобы не жить в мрачном особняке Блэков, видевшем на своем веку несчетное количество темных магов.

Первый тревожный колокольчик прозвучал когда они были на втором курсе. Джинни практически перестала учиться и впервые заговорила о своем желании родить ребенка. Сказать, что Гарри был напуган, значит, не сказать ничего. Он был просто в ужасе. Молодой человек совершенно не чувствовал себя в свои двадцать лет готовым стать отцом. Впрочем, тогда он довольно легко уговорил жену немного с этим подождать.

Вторым признаком того, что что-то пошло не так, как мечталось, стал уход Джинни из школы авроров в самом начале третьего года обучения. Девушка объясняла это тем, что после гибели Фреда Джорджу тяжело одному справляться с магазином. Но… Ведь как-то же у него получалось это все три с половиной года.

Постепенно, почти незаметно супруги Поттер стали отдаляться друг от друга. Учеба отнимала у Гарри много времени, и, приходя домой, он уже не чувствовал в себе ни сил, ни желания, отвечать на ласки жены. Джинни обижалась, все чаще устраивала скандалы, и наконец настал день, когда молодой человек с ужасом понял, что им не о чем поговорить. Джинни терпеть не могла, когда он в редкие часы пребывания дома заводил свои любимые оперные арии, он же не мог понять ее страсти к безголосым популярным певцам. Даже то, нужно ли складывать использованное после душа полотенце, теперь могло привести их к ссоре. Казалось бы, мелочи… Многочисленные мелочи, из которых и складывается быт.

А когда у Рона и Гермионы появился сын, Гарри получил от жены ультиматум - либо они заводят ребенка, либо она от него уходит. Но, выросший в доме Дурслей, молодой человек даже представить себе не мог, что его собственные дети будут жить в той нервной обстановке, что царила в их доме. И все же развод… Такое страшное слово.

И такой мучительный процесс. Решительно всем в волшебном мире было дело до личной жизни Мальчика-Который-Должен-Быть-Идеальным. Ни одна газета не пропустила этого развода. Репортеры дежурили под окнами их дома, у Норы, даже на Гриммолд-Плейс, хотя о том, что он туда переезжает, оставляя дом жене, Гарри почти никому и не говорил.

Общественное мнение было на стороне Героя. На страницах «Пророка» Джинни изобразили настоящим монстром, откопав даже ту старую историю с дневником Тома Риддла. И лишь невероятными совместными усилиями, появляясь вдвоем на всевозможных светских мероприятиях, которые они оба так не любили, Гарри и его уже бывшей жене удалось прекратить эту травлю.

Почти год после этого они не виделись, избегая друг друга даже в Норе, где Гарри частенько появлялся, навещая друзей. А потом как-то неожиданно обнаружилось, что не живя вместе, они могут нормально общаться. Ведь что ни говори, а человека ближе Джинни у Гарри не было.

И появление в жизни бывшей жены Эла, молодой человек поначалу воспринял очень болезненно. Нет, это не было ревностью. Просто страхом, что теперь он останется совсем один: ведь у Рона с Гермионой была своя семья, в которой он был лишним.

Однако время шло, работа в аврорате не оставляла времени для переживаний, и постепенно Гарри привык воспринимать Эла и Джинни как сложившуюся пару.

Через несколько месяцев у них должна была бы быть свадьба. Какая злая шутка судьбы - мужчина, встретивший свою любовь в тридцать четыре года, так и умер холостяком. Не дожив до новости о ребенке всего десяти дней.

- Ты тоже меня осуждаешь? - неожиданно зло воскликнула Джинни, и в ее запавших глазах появилось что-то сумасшедшее. - Но я люблю его, люблю, люблю! И никому не дам убить нашего ребенка! Слышите?! - она вскочила с табурета лихорадочно заметалась по кухне, напоминая Гарри худую испуганную тигрицу, которую он в детстве видел в зоопарке.

- О чем ты говоришь, Джинни? Никто не хочет убивать вашего ребенка, - молодой человек встал и ласково обнял девушку за плечи.

- Мама… - из глаз рыжеволосой волшебницы потекли крупные слезы, и она, по-детски всхлипывая, крепче прижалась к бывшему мужу. - Мама сказала, что приготовит зелье, и никто даже не узна-ает.

- Ну, что ты, что ты…Миссис Уизли думала помочь. Она просто не поняла, что ты решила рожать, - успокаивал плачущую девушку Гарри, хотя сам вовсе не был уверен в своих словах. Все-таки волшебный мир был все еще очень консервативен, и рождение внебрачного ребенка оставалось одной из тех вещей, которую общество не забудет и не простит никогда. И Молли, конечно же, понимала, на что обрекает себя ее любимая малышка. И не желала подобной судьбы ни дочери, ни внуку.

Вдруг Гарри отчетливо осознал, что он действительно единственный, кто в сложившихся обстоятельствах может помочь. Даже если ради благополучия ребенка им с Джинни придется опять пожениться.

- Правда? Ты… можешь поговорить с ней? - прекратила всхлипывать девушка, так трогательно и с такой верой заглядывая Гарри в глаза, что он окончательно решил - ради ее счастья он пойдет на все. И пусть в его чувствах к ней не было обжигающей страсти, а только братская нежность и желание защитить, это все равно была любовь.

- Конечно, - начал было Гарри, как вдруг Джинни резко от него отстранилась, и ее стошнило прямо на пол.

- Эванеско, - тут же среагировал аврор, очищая кухню. - Тебе плохо? - встревожено спросил он.

- Нет, все нормально. Сейчас, посижу, и пройдет, - изобразила девушка подобие улыбки, практически падая на табурет.

- Сейчас…Подожди, я принесу тебе антирвотное, - Гарри выскочил с кухни и побежал на второй этаж в спальню, где у него хранились все зелья. И, конечно же, как всегда, когда что-то нужно было найти быстро, оно оказалось в самом дальнем углу шкафчика, заставленное всевозможными банками да (и) склянками.

- Вот, воз… - еще из-за порога кухни начал молодой человек и замолчал, пораженный увиденным. В руках Джинни был тот самый забытый на столе стеклянный флакон, до нелепости похожий на обычный стакан с питьевой водой. И этот флакон девушка поднесла к губам и… - НЕТ! - закричал Гарри, перелетая немаленькую кухню в одном прыжке. Но было уже поздно. Джинни отпила половину содержимого флакона. Вздрогнув от такого громкого и неожиданного появления хозяина дома, девушка уронила стеклянный сосуд на пол и даже начала вставать, но так и застыла на полусогнутых ногах с раскрытым для какой-то фразы ртом.

- Джинни! - отчаянно позвал ее молодой человек, встряхивая за плечи и заглядывая в лицо.

Этот взгляд определенно не мог принадлежать живому человеку. Застывшие остекленевшие глаза были абсолютно пусты и бессмысленны. И все же… Все же она была жива. Из груди продолжало вырываться пусть замедленное, но ровное дыхание. И сердце пока не остановило свою работу. Знать бы еще, сколько времени будет продолжаться это «пока».

Аккуратно пристроив бесчувственное тело Джинни на диване в гостиной, Гарри подбежал к камину, бросил в него пригоршню летучего пороха, опустился на колени и, засовывая голову в огонь, прокричал:

- Дом Рона и Гермионы Уизли!

Глава 3

(Внимание! Дальше пока выкладываю не беченые главы, но постепенно они будут заменяться на исправленный вариант.)

Напряженное молчание царило в гостиной, пока Гермиона со всей тщательностью дипломированного колдомедика, проводила осмотр неподвижного тела Джинни.

Еще в самом начале, лишь только появившись в комнате и оценив обстановку, решительная волшебница в приказном порядке велела мужу и их другу сесть на соседний диван и не мешать. Там они и находились - Рон, с туповато-недоумевающим выражением лица, то и дело открывающий рот, чтобы что-то сказать, но каждый раз не решающийся; и Гарри, сам по внешнему виду мало чем отличающийся от выпившей зелье девушки.

- Ну что? - все-таки не выдержав, спросил Рон.

Гермиона тяжело вздохнула и повернулась к друзьям. Такого растерянного вида у всегда самоуверенной колдуньи, Гарри еще не видел.

- Ничего не понимаю, - дрожащим голосом произнесла она. - Физические показатели все в норме. Ее тело абсолютно здорово, даже зацепиться не за что! - она медленно подошла к занятому молодыми людьми дивану, и присела между ними. - Вы знали, что она ждет ребенка?

- Джинни - ребенка?! - переспросил Рон с таким выражением, как будто его жена только что высказала предположение об их родстве с марсианами.

- Она мне как раз сегодня рассказала, - одновременно с ним ответил Гарри.

- О чем рассказала? - несмотря на собственную фразу, Рон прекрасно

расслышал тихую реплику друга.

- Про свою беременность, - голос аврора звучал сухо и как-то надтреснуто.

- Нашли время шутить! - фыркнул брат Джинни.

- Рон, - укоризненно произнесла Гермиона, и лицо рыжеволосого молодого

человека, когда он встретился взглядом с женой покрылось красными пятнами.

- Вы это что, серьезно? - почему-то шепотом переспросил он. - Но как же… Она же не замужем!

- Рон, - еще раз повторила Гермиона, и они снова встретились взглядами. И если бы Гарри не знал, что это невозможно, он бы решил, что супруги при этом обмениваются мыслями.

- Но почему она рассказала об этом тебе? - продолжал недоумевать Рон,

поворачиваясь к другу. - Мама всегда бы нашла нужное зелье,чтобы…ну…

- Джинни решила оставить ребенка.

- Что?! - вскричал Рон, вскакивая на ноги. - Ты рехнулся? Ты понимаешь, о ком вообще говоришь?! Она моя сестра!

- И моя жена, - тихо ответил Гарри, опуская слово «бывшая». - Не ты один желаешь ей добра. Я обещал ей помочь с воспитанием ребенка, и я это сделаю…Мерлин подери это зелье! - неожиданно перешел он на крик, срываясь с места и начиная мерить гостиную размашистыми шагами. Обойдя комнату два раза, он остановился, и решительным голосом, сказал: - Так, все, успокоились. Давайте решать проблемы по мере их поступления. Сейчас нужно думать, как ее из этого дерьма вытаскивать, - кивок в сторону дивана, на котором все так же неподвижно лежала Джинни.

- Гарри, ты помнишь, что я тебе говорила по поводу зелья?

- Что оно блокирует волшебнику доступ к магической силе?

- Да. Так вот, я думаю, что… - Гермиона встала и подошла к похожей на фарфоровую куклу золовке. - Думаю, что это зелье блокирует не магическую силу, а сознание.

- Это как?

- Я не знаю.

Это все только мои догадки, основанные на кое-каких долетавших до меня из Италии слухах. И это единственный вариант, при котором ни Джинни, ни ребенку не должно быть нанесено физического вреда. Во всяком случае, до родов, - говоря это, Гермиона задумчиво перебирала лежащие на подушке длинные рыжие пряди. - Нужно только не забывать вовремя заниматься питанием и очищением ее организма. И искать противоядие.

- А что за слухи? - полуприсевший на письменный стол, Гарри нахмурился.

- Эй, вы сейчас вообще о чем? - прервал их разговор не посвященный в историю с зельем, Рон.

Гермиона вкратце пересказала мужу то, что несколькими часами ранее услышала от Гарри.

- А при чем здесь Медичи? - не понял никогда не интересовавшийся происходящим в других странах, Рон.

- Ну как же! Ты тоже не помнишь ту историю с захватом Италии?

- Захватом Италии?! А ее что, кто-то захватил?

- Ну Рон, я же тебе рассказывала! - на лице Гермионы было столько укора, как если бы ее муж забыл про день рождения собственного сына.

- Гермиона, подожди, - пришел на помощь другу Гарри. - Я тоже почти ничего не знаю о тех событиях. Может, расскажешь?

- Интересно, если будет захвачен весь мир, кроме Англии, вы тоже ничего не заметите? - с тяжелым вздохом поинтересовалась у потолка Гермиона. - Ладно, сейчас расскажу, - и она задумалась, решая с чего начать.

- Я так понимаю, что истории рода Медичи вы тоже не знаете?

- Нет, - ответил Гарри на явно риторический вопрос.

- Ну, если о них рассказывать подробно, то это заняло бы не один день. А вкратце… Это один из древнейших в мире аристократических Домов, своими корнями уходящий еще к древнему Риму и античной Греции, - голос Гермионы приобрел размеренность, как у читающего лекцию профессора Бинса. - На протяжении тысячелетий он дарил миру величайших волшебников. И уже тогда многие из них не гнушались изобретать такие проклятия, рядом с которыми наши Непростительные покажутся невинными упражнениями для первоклашек. Слава Мерлину, что в десятом веке нашей эры все источники о них были уничтожены! А Медичи… Лишенные привычной власти, они занялись Алхимией. Два века их род отсутствовал на мировой политической арене. Два века, за которые в их лабораториях появилось столько гениальных, ужасающих, до сих пор не понятых изобретений, что это позволило очередному Главе Дома не только вернуться на утраченные позиции, но и возвыситься, как никогда раньше. В средние века под властью Медичи оказалась почти вся магическая Европа. И даже рождавшихся в их роду сквибов они не убивали, как было принято в чистокровных семействах, а использовали для усиления собственного могущества. Великие герцоги Тосканские, состоявшие в родстве почти со всеми королевскими домами маггловской Европы и периодически сажавшие своего представителя на папский престол в Ватикане, оказали неоценимое влияние на развитие немагического мира. Ученые, меценаты, виртуознейшие отравители…- глаза Гермионы горели таким энтузиазмом, что не понятно было, помнит ли она, где находится и для чего начала свой рассказ.

- А к нам с Джинни-то это все какое отношение имеет? - решил на всякий случай напомнить об их проблеме жене Рон.

- Если ты, Рональд Уизли, не будешь меня все время перебивать, то скоро узнаете! - недовольно поджала губы Гермиона, до смешного напоминая при этом сердитую Минерву Макгонагалл. - Медичи - не те люди, с которыми можно иметь дело, не зная истории хотя бы их семьи. Тем более, что по некоторым данным в их клане изобрели философский камень задолго до Николаса Фламеля.

- Все в порядке, Герм, мы слушаем. Продолжай, - поспешил успокоить негодующую подругу Гарри.

- Если уж совсем сильно сократить их историю для таких торопыг, как вы, то в середине 18 века после неудачного столкновения с Домом Габсбургов, Медичи снова уходят на второй план. И опять полтора века о них практически ничего не было слышно. И только в начале двадцатого века предшественник нынешнего Главы их клана, кстати, это именно он провозгласил себя новым герцогом Тосканским, вернув в семью отнятый у их маггловской ветви титул… Так вот, он, воспользовавшись царившей тогда в Европе смутой, добился своего возвращения в Совет. Хм… Что такое итальянский Совет Домов вы тоже не знаете? - небольшая пауза, быстрый взгляд на отрицательно помотавшего головой Гарри, и Гермиона продолжила: - В Италии нет Министерства Магии. Их Дома слишком обособленны и разобщены, чтобы находиться под центральным руководством. Но для того, чтобы хоть какой-то общий порядок все же соблюдался, был создан Совет Домов, где представлены двенадцать сильнейших кланов Италии. Вот… А теперь, собственно о событиях недавних. Пять с половиной лет назад - это наш первый год после выпуска из Хогвардса - тогдашний глава Дома Медичи был убит. И представители сразу нескольких других кланов, решив воспользоваться неопытностью нового герцога, попытались добиться изгнания Медичи из Совета, - девушка снова приостановила свой монолог и на какое-то время даже прикрыла глаза. Но на этот раз ее никто не перебивал. - Честно говоря, я даже не знаю, как вам описать дальнейшие события того года. Одним словом, это была резня. Там погибло людей больше, чем в нашей Битве. Александр Медичи, нынешний герцог Тосканский, оказался человеком жестоким и хладнокровным. С изобретательностью, которой на наше счастье никогда не хватало Волдеморту, он организовывал нападения на своих противников. Во многих кланах были похищены дети - их Медичи до сих пор держат у себя заложниками… - и снова Гермиона замолчала.

- Зачем же ему тогда понадобилось зелье? - мрачно спросил Гарри. Сегодня он впервые услышал историю Александра Медичи, но чувствовал, что уже ненавидит его не меньше, чем убившего его собственных родителей Тома Риддла.

- Он как-то сумел растворить его в воздухе Зала Совета. Представляете, там были все Главы Домов и сопровождавшие их лучшие воины кланов. И у них у всех была блокирована магическая сила. А противоядие, которое предложил им Медичи в обмен на лояльность, действует всего полгода. И через каждые шесть месяцев сильнейшие маги Италии вынуждены опять приходить к нему на поклон за новой порцией зелья.

- И что, за пять лет никто не нашел противоядия? - не поверил Гарри.

- В том-то и дело, что нет. Хотя каких только попыток не предпринималось! Причем образцы самого яда давно уже есть у всех Домов. Один из них даже обращался к заведующему нашей лаборатории, профессору Берриту с просьбой о независимом исследовании. Собственно, я тогда ему ассистировала и хорошо запомнила все полученные характеристики.

- Но ты уверена, что наше зелье тоже придумали Медичи?

- Нет. Не уверена. И если бы это был официальный анализ, я бы ничего такого не написала. Но понимаешь, Гарри… - Гермиона прикусила губу, подбирая слова. А потом заговорила, активно помогая себе жестикуляцией. - В Алхимии значительную роль играет интуиция. Я чувствую, что у этих двух зелий один и тот же автор. И потом… я не знаю ни одной другой лаборатории, где бы еще его могли создать.

- Ну так, будем считать, что его сделали Медичи, - по-простому подвел итог Рон. - Но что нам это дает?

- Боюсь, что ничего, - расстроено покачала головой Гермиона.

- Как это ничего?! - возмутился Гарри, вскакивая со стола. - Я завтра же иду к Кинтеру с заявлением об отпуске и отправляюсь в Италию. Где там живут эти Медичи - во Флоренции?

- Подожди-подожди. Я не поняла - зачем ты собираешься во Флоренцию?

- Так это же очевидно. Раз ни у кого, кроме Медичи противоядия нет, значит его надо доставать у них.

- Это-то да. Только вот как ты его у них «доставать» собрался? - в голосе Гермионы звучала изрядная доля скептицизма.

- Не знаю пока. На месте виднее будет, - отмахнулся от нее аврор.

- Только ты учти - я с тобой, - тут же заявил Рон, подходя вплотную к едва достающему ему до плеча другу.

- Так, стоп. Гарри, это очень важно. У тебя есть какая-нибудь идея?

- Я же сказал, что пока нет, - беспечно качнул головой молодой человек. Теперь, когда у него впереди была конкретная цель, он чувствовал себя гораздо увереннее. Однако, увидев неприкрытое волнение на лице подруги, он продолжил: Ну не знаю… Для начала можно просто прийти попросить, наверное. А если откажут, то выкрасть.

- Прийти попросить… Гениально! Именно этого я и боялась, - поморщилась Гермиона, и тоже подошла к друзьям. - Послушайте, даже если случится невероятное, и вас согласятся выслушать… Как вы думаете, почему даже при официальных переговорах с Медичи послами всегда выбирают самых опытных зельеваров?

- Им проще найти общий язык? - предположил Рон.

- Почему? - просто поинтересовался Гарри.

- В их среде существует один очаровательный обычай. Даже при самых хороших, дружественных отношениях, посла в любой момент могут отравить.

- Что?!

- В итальянских чистокровных семьях таким образом демонстрируют друг другу уважение. Яды обычно используются такие, что настоящий Мастер Зелий выживет.

- А ненастоящий?! - уточнил Рон.

Гермиона только развела руками.

- Вот психи! - округлил глаза ее муж. - Нет, ну я всегда знал, что зельевары народ с прибамбахом, но чтоб настолько! Да рядом с ними наш Снейп просто душка!

- Снейп? М-да, вот уж кто, наверное, с этим зельем бы смог разобраться… - как-то без особого энтузиазма, как, впрочем, и всегда, когда речь заходила об их бывшем учителе зельеварения, отозвался Гарри.

- Не думаю, - тут же возразила Гермиона. - Профессор, конечно, один из гениальнейших зельеваров современности, но на подобные исследования даже у него могла бы уйти вся жизнь.

- Да ладно тебе! Я же не говорю, что надо все бросать и бежать к Снейпу с криком «помогите»! - автоматически огрызнулся молодой человек. Даже и в лучшие времена одно только упоминание имени бывшего шпиона ордена Феникса гарантированно портило ему настроение.

- А я и не… Хотя… - Гермиона в задумчивости замолчала, и впервые с того момента, как Гарри рассказал ей о произошедшем с Джинни, из глаз девушки исчезло выражение смертной тоски. - Ну конечно! Гарри, ты гений! Если бы ты сумел встретиться с профессором и уговорить его отправиться с тобой к Медичи, это был бы реальный шанс!

- Что?! Герм, ты сошла с ума? Это же безумие! Да он скорее меня сам отравит, чем станет еще раз помогать!

- Ну, ты уж извини меня, Гарри, но если он не захочет тебя видеть, я его пойму. После всего, что… - заметив, как застывает лицо молодого человека, Гермиона осеклась.- Но это единственный более или менее реальный план. Тем более, что у Медичи профессор уже был. Он входил в состав посольства, которое Волдеморт еще в годы первой войны посылал к герцогу Тосканскому.

- Медичи были союзниками Волдеморта? - неприятно удивился Гарри.

- Нет. Им не понравилось его отношение к магглам. Они до сих пор активно сотрудничают со своими сквибами, и к немагическому миру относятся довольно тепло.

- Так тем более они не обрадуются повторному визиту Снейпа!

- Не факт. Они очень высоко ценят исследователей. И молодой талантливый юноша - он тогда ведь был на несколько лет младше нас - им наверняка запомнился… Хотя, конечно, пока не попробуешь, не узнаешь.

На какое-то время в комнате установилась тишина. Гарри лихорадочно обдумывал сложившуюся ситуацию в поисках хоть какого-нибудь другого решения, не требовавшего бы участия Снейпа.

- Ну хорошо, по крайней мере попробовать его уговорить я попытаюсь, - так ничего и не придумав, сказал, наконец, аврор. - Только вот - кто знает, где его искать?

Все трое растерянно переглянулись.

- Можно попробовать найти его адрес через Британскую ассоциацию

зельеваров, - не очень уверенно предположила Гермиона.

- А он в ней точно состоит?

- Эй, а не проще спросить у Хорька? - подал идею Рон.

- У Малфоя-то? Точно, Снейп же его крестный! Сейчас напишем ему письмо. Подождите, я за бумагой, - Гарри, не долго думая, направился к выходу из гостиной.

- Постой! Ты что, ему прямо сейчас письмо послать хочешь? - окликнула его на полпути Гермиона.

- Ну да, а что?

- На часы посмотри.

Гарри и Рон синхронно повернулись к стенке, на которой висели старинные часы с кукушкой. Было без четверти два.

- Ну и ладно, - пожал плечами аврор. - Я же не профессору Макгонагалл пишу. А Малфоя и разбудить не велика беда, - и он все же вышел из комнаты.

Не прошло и получаса, как большая палевая сова, которую Гарри купил после развода с Джинни, летела в сторону Малфой-Мэнора с письмом следующего содержания:

Мистеру Драко Малфою

Здравствуй! ( Здесь Гарри три раза менял различные варианты обращения, и в итоге решил обойтись вообще без такового)

Не мог бы ты завтра встретиться со мной по очень важному и срочному делу? Удобное тебе время и место пришли ответным письмом.

Гарри Поттер.

Глава 4

После того, как сова в Малфой-Мэнор была отправлена, а план действий на ближайшее время определен, перед измученными последними событиями друзьями, встала еще одна проблема. Нужно было решать, куда разместить бесчувственное тело Джинни. То, что оставлять ее в холодном, враждебно настроенном ко всем чужакам доме Блэков (даже мысленно Гарри никогда не называл этот особняк своим домом) нельзя, было понятно. Но, с другой стороны, у Рона и Гермионы жили двое детей, и им видеть свою любимую тетушку в таком состоянии, также не стоило.

После долгих споров и мучительных раздумий решено было перенести Джинни в подсобное помещение лаборатории Гермионы, где периодически ночевала и сама заработавшаяся допоздна девушка. Для Рона и детей это, правда, значило, что их жена и мать будет отсутствовать даже чаще, чем всегда, но… Но помимо всего прочего, именно при таком раскладе достигались максимально комфортные условия для искусственного кормления Джинни.

Перенеся неподвижную девушку к ее новому месту пребывания и обустроив ей там удобное ложе, друзья, наконец, разошлись по домам. Было это в половине пятого утра.

* * *

Как ни старался Гарри после выматывающих событий этой ночи заснуть хотя бы на пару часов, сон так и не пришел.

Молодой человек спустился на кухню, и заварил себе укрепляющего чаю. У него было такое чувство, как будто в его голове поселилось целое стадо африканских слонов и дружно затопало. Но снова подниматься на второй этаж за обезболивающим средством, сил уже не было. Опустившись на свой любимый табурет, Гарри уткнулся лбом в деревянную столешницу. Через несколько минут, вроде бы, стало полегче и он смог пошевелиться. Нога аврора задела что-то лежащее на полу и он, по выработанной еще в раннем детстве привычке, нагнулся, чтобы убрать мусор. Увидев, что именно он только что поднял, Гарри вздрогнул. Тот самый злополучный флакон, из-за которого произошло столько несчастий, злорадно поблескивал в свете уже взошедшего солнца. И, словно бы в насмешку над всеми законами физики, на его дне плескались остатки прозрачного зелья.

Преисполненный ненависти, Гарри размахнулся, чтобы кинуть флакон об каменную стену и разбить его. Однако, в последнюю минуту остановился, и поставил стекляшку на стол. Если идти к Снейпу с просьбой об изготовлении противоядия, образец зелья будет просто необходим.

Стадо слонов в голове молодого человека не затопало даже, а дружно взревело. Гарри снова прильнул щекой к столу, и сам не заметил, как заснул.

* * *

Разбудило аврора то, что кто-то пронзительно кричал прямо над его ухом. Резко распрямившись, и почувствовав боль в затекших от долгого пребывания в неудобной позе мышцах, Гарри огляделся. На столе, который он только что использовал вместо подушки, сидела его сова Марон, и негодующе ухала. Увидев, что хозяин проснулся, птица взъерошила перья и пребольно укусила его за палец.

- Ну извини, - молодой человек насыпал своей питомице щедрую порцию совиного печенья, и отвязал от ее лапки письмо.

На то, чтобы сломать запечатывавшую конверт восковую печать с гербом Малфоев, ушло каких-нибудь десять секунд, и вот уже аврор читал:

Мистеру Гарри Поттеру

Здравствуй, Поттер. Было очень приятно получить твое послание в четыре часа утра. Теряюсь в догадках, что это за настолько важное дело может быть у знаменитого Героя к простому министерскому работнику. Буду ждать тебя сегодня в шесть вечера в Малфой-Мэноре. Координаты для аппарирования, я надеюсь, ты помнишь.

Драко Люциус Малфой.

P.S. В следующий раз постарайся все-таки посылать письма в дневное время. Ночная корреспонденция небезопасна для здоровья сов.

Дочитав послание бывшего однокурсника, Гарри фыркнул. Многое в волшебном мире изменилось за прошедшее с окончания школы время, вот только Малфой по-прежнему не может удержаться от подколов. Разве что, делать это стал несколько тоньше.

Хотя для Хорька-то как раз события этих лет не могли пройти бесследно.

После Финальной Битвы, в которой по счастливым для себя обстоятельствам, ни один из Малфоев участия так и не принял, начался показательный процесс над уцелевшими Пожирателями Смерти. Во время этого, тянувшегося несколько месяцев, процесса, все подозреваемые содержались в Азкабане, под охраной вернувшихся дементоров. Сам Гарри в ту пору с сильнейшей депрессией и упадком как магических, так и физических сил, находился в больнице Святого Мунго, и совершенно не интересовался дальнейшей судьбой поверженных врагов. А потому и не знал, каким образом оказалось, что министерство, проявившее бескомпромиссную жесткость, даже неуместную жестокость, в отношении остальных сторонников Темного Лорда, в случае с Малфоями ограничилось одной конфискацией имущества. Впрочем, для привыкших к комфорту представителей одного из богатейших родов Англии, и это было не мало.

Сам Гарри долгое время после этого ни с кем из блондинистого семейства не пересекался, но он смутно помнил, что в начале его третьего года обучения в школе авроров, Гермиона как-то рассказывала о своей случайной встрече с Драко. Что Хорек, якобы, имел болезненный вид и был одет в шокирующе-дешевую мантию из того самого магазина, где долгое время совершали свои покупки Уизли. Одна только мысль о бедствующих Малфоях казалась настолько дикой и неправильной, что Гарри тогда даже решил попытаться найти своего старого школьного врага и, возможно, хоть чем-нибудь ему помочь. Но… Как раз в это время начались проблемы в отношениях с Джинни.

А спустя всего полтора года после этого, Малфои каким-то чудесным образом разбогатели. Конечно, новое состояние было не настолько огромно, как то, что собиралось многими поколениями их семьи. Но… Но для такого мастера своего дела, как Люциус Малфой и этого оказалось достаточно, чтобы добиться влияния в послевоенном Министерстве. И особенно показательным стало то, что почти сразу после этого была объявлена полная амнистия для всех осужденных Пожирателей (это представлялось не столь уж и опасным, так как самые фанатичные из них были подвержены поцелуям дементоров сразу же после Битвы).

И вот, на последнем приеме по случаю годовщины Победы, Гарри впервые за все послевоенные годы увидел Драко Малфоя. Несмотря на явные изменения, произошедшие в облике бывшего Слизеринского Принца, не узнать его было просто невозможно. Все та же уверенность в собственном превосходстве царила в каждом его жесте, хотя казалось бы, после перенесенных им испытаний, надменности должно было поубавиться.

В тот раз они лишь обменялись холодными формальными приветствиями, и разошлись каждый к своим кампаниям. Затем было еще несколько случайных встреч в министерстве. Гарри заходил туда по аврорским делам, а Малфой, как позже разъяснил своему напарнику Эл, работал в отделе Международного Сотрудничества. Как смеялся Победитель Волдеморта, когда узнал место работы своего школьного врага! Этот отдел у него всегда ассоциировался с тем абсурдным докладом по стандартизации толщины котлов, что писал когда-то Перси. Впрочем, отсмеявшись, он понял, что Малфой как всегда устроился на самое выгодное место - нарабатывать новые международные связи для своего отца.

Собственно, на этом все их общение и заканчивалось. И вот теперь ему предстояло отправиться в Малфой-Мэнор и каким-то образом добиться от никогда не отличавшегося дружелюбием Хорька помощи в организации встречи со Снейпом.

Но Гарри Поттер не был бы Гарри Поттером, если бы подобная перспектива смогла его испугать. Решив заранее ни о чем не беспокоиться - все равно ведь этим делу не поможешь - аврор отправился на работу.

* * *

Без пятнадцати шесть Гарри завершил свою до крайности нелепую работу, порученную ему непосредственно мистером Кинтером - разбор бумаг аврорского архива, накопившихся за последние пять лет, и, попрощавшись с коллегами, вышел на улицу, откуда можно было аппарировать.

Как и следовало ожидать, вокруг самого Малфой-Мэнора был также установлен антиаппарационный барьер. Хотя казалось бы - чего могут бояться его владельцы в мирное время?

Оказавшись около окружавшей поместье витой решетки, Гарри с любопытством огляделся по сторонам. До этого в Малфой-Мэноре он был только один раз, но тот свой визит сюда Гарри не забудет никогда. Это было в год, предшествовавший Финальной Битве, когда он в кампании Рона и Гермионы занимались поисками хоркруксов. Тогда в фамильное имение Малфоев троих друзей привели поймавшие их Пожиратели, и единственное, что занимало на тот момент Мальчика-Который-Только-Собирался-Убить-Воландеморта, были возможные варианты побега.

И естественно, по вполне понятным причинам, рассмотреть он в тот раз толком ничего не успел. Или тогда и в самом деле не было этой поражавшей воображение красоты цветущего в конце осени сада?

«Невилла бы сюда!» - подумал Гарри, глядя на незнакомые яркие растения.

Аврор подошел к массивным плетенным из какого-то черного материала воротам, и они сами собой открылись. Впереди, в конце ровной аллеи старых лип, возвышалось величественное здание Малфой-Мэнора.

До этого ни разу не бывший в старинных поместьях (ну не считать же, в самом деле, тот торопливый и не слишком приятный визит в оккупированную приспешниками Волдеморта усадьбу), Гарри пораженно рассматривал это чудо архитектуры. Не такой огромный, как Хогвардс, конечно, но ведь это был жилой дом! Бывший гриффиндорец совершенно не представлял, как одна семья, состоящая всего из трех человек, может жить в таком огромном строении. Неудивительно, что Малфой, все детство проведший в этом каменном монстре, вырос таким неадекватным.

У балюстрады ведущей к парадному входу лестницы его уже ждал домовой эльф.

- Ниппи покажет Вам дорогу к молодому хозяину, Гарри Поттер, сэр, - низко поклонился аврору ушастый дворецкий, и гостеприимно распахнул дверь.

Решив не таращиться по сторонам, чтобы не выглядеть полным идиотом, Гарри решительно зашагал за своим маленьким провожатым.

В конечном пункте их не самого близкого пути через ряд парадных комнат (наверняка Хорек специально приказал эльфу вести его этим путем - не мог упустить возможности похвастать!) в небольшой уютной гостиной - хорошо хоть не той, где его опознавали в прошлый раз - аврора уже ждал Драко Малфой.

- Здравствуй, Поттер, - не вставая из кресла, произнес блондин, и жестом отослал домового эльфа прочь. - Ну что ты стоишь? Проходи, садись.

- Здравствуй, Малфой, - с некоторым опозданием отозвался Гарри. Он пересек комнату и устроился в кресле, соседнем с тем, что занимал сын хозяина дома.

На некоторое время в гостиной установилась тишина. Заранее придумывать начало разговора Гарри не стал, и вот теперь сидел и размышлял над тем, что сказать.

- Нет, ну я конечно все понимаю, Поттер - тяжелое детство сказывается, но будь так любезен, когда тебе в следующий раз придет в голову поиграть в молчанку, выбери для этого кого-нибудь другого, - наконец протянул явно получавший удовольствие от замешательства своего гостя, Малфой.

- Ты ведь знаешь, где можно найти Снейпа? Мне нужно срочно с ним увидеться, - без лишних экивоков выпалил Гарри.

- Что?! - вскричал так гордящийся своим самообладанием, наследник древнего рода. От его привычной бесстрастной маски не осталось и следа. - Поттер, ты что, окончательно рехнулся? Или это шутка такая? - и он довольно неестественно засмеялся.

- А что? Он же, вроде, вернулся в Англию. Я в «Пророке» читал… - чувствуя, что краска приливает к его щекам, отозвался аврор. Реакция Малфоя, конечно, была чрезмерна, но вполне объяснима. Если уж даже Гермиона до сих пор не может ему этого простить. Да что там! Он и сам никогда себя не простит. Это был самый постыдный факт в биографии Мальчика-Который-Предал-Настоящего-Победителя-Волдеморта.

Ведь если бы не Снейп, ни самого Гарри, ни большинства магглорожденных волшебников давно уже не было бы в живых. Именно он, ненавидимый всеми едва ли не больше, чем Тот-Кого-Не-Называли, рискуя нарваться на аваду привыкшего сначала действовать, а потом уже думать молодого человека, сообщил ему время и место, когда и где можно застать врасплох Пожирателей и их Лорда. Именно Снейп, обездвижив слишком горячего героя, насильно показал ему свои воспоминания, в которых Дамблдор раскрывал тайну последнего хоркрукса. И это на его плече от безысходности рыдал Гарри перед тем, как отправиться в Битву. И даже больше того. Во время самой Битвы, когда Гарри оказался отрезанным от членов Ордена Феникса, только Снейп стоял между ним и готовыми ударить в спину противнику своего Господина Пожирателями.

И что же? Гарри после Битвы увезли в больницу, а появившиеся на поле боя уже после победы, авроры были так рады захватить Пожирателя №1, что никого не захотели слушать. Суд над Снейпом был самым первым, и свидетелями его стороны выступали все участники Битвы. Все, кроме самого Гарри. Он к тому моменту так погряз в сожаления о погибших, что совершенно забыл про живых. Ни друзья, ни члены Ордена не могли вывести его из этой затянувшейся апатии. В какой-то момент им показалось даже, что настоящий Гарри Поттер все-таки умер вместе с частью души Тома Риддла, а в больнице находится пустая оболочка.

В деле Снейпа решающую роль сыграл найденный Минервой Макгонагалл в директорском кабинете думосброс с воспоминаниями Дамблдора. Там покойный глава Хогвардса оставил целую обращенную к членам Визенгамота речь, в которой рассказывал и о выдающемся вкладе своего разведчика в дело борьбы с Волдемортом; и об убивающем его самого проклятии, действие которого сумел приостановить опять же таки профессор Снейп; и о той страшной просьбе, последствием которой явилось убийство на Астрономической Башне.

После демонстрации этих воспоминаний ни о каком поцелуе дементора, как с самого начала предлагали представители Министерства, речи, конечно, уже быть не могло. Но… Вместо того, чтобы признать профессора героем и наградить его орденом Мерлина все равно какой степени, суд приговорил Северуса Снейпа к пожизненному изгнанию из Англии. Мотивируя это тем, что разведчик он там был или не разведчик, а в акциях Пожирателей участие принимал.

Единственной просьбой приговоренного перед тем, как навсегда покинуть родную страну, было предоставить ему свидание с Поттером. К Гарри в больницу нагрянули представители Министерства, аврората, Визенгамота. А позже и его друзья и члены Ордена Феникса. Но единственное, чего все они смогли от него добиться, была непрестанно повторяемая молодым человеком фраза: «Я никого не хочу видеть».

- Я… Я не понимал тогда, что вокруг происходит, - не выдержал Гарри

нахлынувших на него воспоминаний. - Все эти месяцы для меня как в тумане… Я когда пришел в себя, совершенно не помнил ничего, происходившего после Битвы. Я вообще не знал, что над Снейпом был суд! - с обреченностью в голосе, как человек, привыкший к тому, что он повторяет одно и то же, а ему не верят, проговорил Гарри.

- Иди ты, Поттер, знаешь куда?! - вскипел Малфой. - Не помнит он ничего - подумайте только - как удобно!

- Послушай, я не буду перед тобой сейчас оправдываться или что-то

доказывать, - Гарри крепко стиснул зубы, так, что у него свело челюсть. Даже нарочно при очень большом желании невозможно было бы придумать ситуацию более неприятную - находиться тут в роли просителя, да еще и понимать, что оскорбляющий его Хорек на этот раз абсолютно в своем праве. - Тем более, что я и сам понимаю свою вину…

- Спешите видеть! Уникальный номер! Безупречный Герой испытывает

раскаяния! - спаясничал Малфой, и только тут Гарри увидел, что его бывший однокурсник все-таки изменился. Тот Слизеринский Принц, каким он был в школе, до подобного гримасничанья бы не опустился.

- Да выслушай же меня! - повысил голос аврор. - Мое дело к Снейпу,

действительно, очень важно. От этого зависит жизнь человека!

- Твоя, что ли? Или кого-нибудь из Уизли? - презрительно поинтересовался Малфой. - Так их так много, что исчезновения одного никто и не заметит!

Гарри вскочил, ослепленный желанием дать Хорьку в морду. Однако, неимоверным усилием воли сумел удержаться, и процедил сквозь зубы:

- Шесть лет назад я спас твою жизнь. Скажи мне, как найти Снейпа, и мы

будем в расчете.

- А я не считаю, что чем-то тебе обязан, - ослепительно улыбнулся Малфой, вспоминая о тех нормах поведения, что ему втолковывали всю жизнь. - Ну, Поттер, еще какие-нибудь важные дела у тебя ко мне имеются?

Взбешенный этим светским тоном даже больше, чем всеми предыдущими оскорблениями, Гарри выхватил палочку, и наставил ее на блондина.

- Ты скажешь мне, где живет Снейп?

- Или что, Поттер? Ты думаешь, в вашем аврорате учат тому, чего нельзя

было испытать от недовольного Лорда?

С тяжелым вздохом, Гарри опустил руку с палочкой. То, что он только что собирался напасть на безоружного человека, было совершенно недопустимо.

- Извини, - выдавил из себя он, и не глядя на старого школьного недруга, побрел к выходу из гостиной.

- Тебе все равно бы к нему не пробиться, - вслед уходящему, сказал Малфой.

Гарри этого, правда, уже не услышал.

* * *

Из Малфой-Мэнора аврор аппарировал ко входу в лабораторию Гермионы. Кроме самой девушки в этот поздний час там никого не было и Гарри, не боясь быть подслушанным, рассказал подруге о том, как прошла его с Хорьком встреча.

- Да и ну их к черту, слизеринцев этих! Завтра же лечу во Флоренцию! - в сердцах закончил свою сверхэмоциональную речь молодой человек.

- Не расстраивайся, - Гермиона подошла к другу со спины, и положила руки ему на плечи.- Я чего-то такого и ожидала, так что днем побывала в Хогвартсе и пообщалась с профессором Макгонагалл. Она дала мне тот адрес, по которому профессор Снейп жил раньше. Есть смысл еще наведаться туда.

- Только идем сейчас - еще одного столь же кошмарного дня я не выдержу.

- Ну пойдем, - Гермиона напоследок забежала проведать, все ли в порядке с Джинни, и они аппарировали.

В районе, в котором оказались Гарри и его верная подруга, вполне можно было бы снимать фильмы ужасов. Полуразвалившиеся дома с выбитыми, заколоченными досками, окнами; узкие улицы, замусоренные настолько, что невозможно было найти и одного метра чистого асфальта; и, как апофеоз всего этого, высоченная, давящая на психику всей своей красной кирпичной массой, дымовая труба заброшенной фабрики.

- Где это мы? - Гарри огляделся по сторонам, и на всякий случай достал палочку - в подобных местах нападения можно было ожидать в любую минуту.

- Тупик Прядильщиков. Профессор Макгонагалл сказала, что он жил здесь, - шепотом произнесла Гермиона. На нее окружающая обстановка также произвела неизгладимое впечатление.

- Здесь? Ну-ну. А какой дом?

- Номера дома она не вспомнила, но сказала, что один из самых крайних, - Гермиона указала на дальний конец переулка, где стояли несколько более-менее сохранившихся домов. В трех из них даже горел свет.

Друзья подошли к ним поближе. И только тут заметили еще один дом. Такой же запущенный и унылый, как и все в этом переулке, он стоял как-то обособленно, как бы подчеркивая свою уникальность. Ни в одном из его окон свет не горел, но Гарри все же решил подойти к дому поближе. И уже на расстоянии трех метров почувствовал, как по его телу пробежала предупреждающая волна холода.

- Не подходи! - предупредил молодой человек Гермиону, и произнес

заклятие, обнаружающее защиту. Представшая их глазам картина, повергла волшебников в настоящий шок. Весь периметр на подступах к дому был опутан такой густой сетью всевозможных щитов, какой могли похвастаться, наверное, еще только здания Хогвартса и Министерства.

- Вот теперь я верю, что здесь живет профессор Снейп, - с неприкрытым восхищением в голосе, воскликнула Гермиона.

- Угу. Я всегда знал, что Снейп параноик, но чтоб настолько… Он там что, весь Британский запас золота хранит? Или годовой запас противоядия к тому зелью Медичи?

- Хорошо бы, - одобрительно хмыкнула девушка, и обошла весь дом кругом. - Но что бы там ни было, сейчас внутри никого нет. Попробуешь вернуться утром?

- Придется, - тяжело вздохнул Гарри.

- Тогда спокойной ночи? - Гермиона подошла к другу, поцеловала его в щеку, и, дождавшись ответного пожелания, аппарировала.

После ее ухода, аврор пробыл в тупике Прядильщиков не больше двух минут, и также отправился домой.

А там его уже поджидал сюрприз.

Глава 5

Стоило Гарри аппарировать домой, как на него тут же набросилась чья-то раздраженная сова. По-видимому, она залетела сюда через всегда открытое для Марон окно одной из спален второго этажа. И неизвестно сколько времени провела в чужом доме в ожидании возвращения адресата.

«Значит, ее хозяин ждет ответа» - устало вздохнул аврор, отвязывая письмо от лапки совы. Эту птицу Гарри раньше никогда не видел, и не имел ни малейшего представления, кто мог ему написать. Разве только что опять какая-нибудь начитавшаяся старых журналов ведьма о нем вспомнила.

Каково же было изумление молодого человека, когда на конверте он узнал виденную не далее, как утром, печать с гербом Малфоев. Ничего хорошего после недавнего общения с Хорьком, Гарри от его послания не ждал. Вытащив палочку, и проверив конверт на наличие проклятий, аврор со всеми возможными предосторожностями, вскрыл письмо.

И с величайшим удивлением прочитал:

Мистеру Гарольду Джеймсу Поттеру

Здравствуйте, мистер Поттер! Драко сообщил мне о цели Вашего сегодняшнего визита в Малфой-Мэнор. С прискорбием вынужден отметить, что мой сын несколько неверно оценил ситуацию. Если Вы все еще заинтересованы во встрече с Северусом Снейпом, он будет ждать Вас завтра в восемь вечера в Малфой-Мэноре. Свое согласие подтвердите ответным письмом.

С уважением, Люциус Арктур Малфой.

Гарри перечитал послание старшего Малфоя три раза. Что это? Почему всем известный своей склонностью к многоходовым интригам, маг решил ему помочь? И чего потребует взамен? В голову молодого человека ничего не приходило.

Официально Люциус Малфой нигде не занимал никакой должности, но при этом по Магическому Сообществу упорно ходили слухи (Гарри об этом услышал от Мистера Артура Уизли, которому был склонен доверять), что именно он определяет политику Министерства. Все эти разговоры, а также то, как быстро и загадочно разбогател лишенный всего имущества бывший Упивающийся, делало его тем человеком, чью помощь - никогда не бескорыстную - можно было принимать лишь в самом крайнем случае.

Что ж, для себя Гарри решил, что этот крайний случай наступит завтра утром, если дом в тупике Прядильщиков снова окажется пуст.

Но сову-то с ответом нужно было отправлять сейчас!

Впрочем, думать тут на самом деле было не о чем. Решив, что если его встреча с зельеваром состоится до условленного часа, с Малфоем он как-нибудь объяснится, аврор ответил на письмо согласием.

* * *

Следующее утро Гарри Поттера началось с повторного визита в тупик Прядильщиков.

Морщась от неприятного запаха, доносимого откуда-то порывистым ветром, молодой человек подошел к дому зельевара. На первый взгляд никаких изменений за ночь здесь не произошло. Все так же после произнесенного заклятия проявлялась сверхмощная защита, все тот же неприятный холодок пробегал по телу, стоило подойти чуть ближе. Подождав некоторое время - сигнальные чары не могли не сработать, и если в доме кто-то был, он уже знал о своем госте - аврор на всякий случай обошел ветхое строение по периметру, и окончательно убедился, что дом пуст.

Итак, единственным шансом на встречу со Снейпом, оставался вечерний визит в Малфой-Мэнор.

До начала рабочего дня оставалось еще несколько часов, и Гарри по возвращении домой, плотно позавтракал. Накануне его неподготовленная встреча с Малфоем обернулась полным провалом, и на этот раз аврор решил своих ошибок не повторять. Тем более, что у кого, у кого, а у Снейпа характер легким никогда не был. Он сидел над тарелкой овсянки, и думал о том, что и как скажет вечером зельевару. И по любому выходило, что разговор выйдет совсем не простым.

За этими отнюдь не веселыми размышлениями два часа пролетели совершенно незаметно. А в голове молодого человека не то, что не появилось никакого определенного плана, но даже наоборот - воцарились полнейшие сумбур и непонимание. Единственное, до чего он все-таки догадался - взять флакон с остатками зелья с собой.

На работе, как и всю последнюю неделю, Гарри был вынужден целый день заниматься бессмысленным перекладыванием никому не нужных бумаг из одной папки в другую. И это, не требующее умственного напряжения занятие, конечно же, не могло отвлечь аврора от тревожных мыслей о предстоящей встрече. И к половине восьмого вечера молодой человек накрутил себя до такой степени, что был уже на грани откровенной паники. Хотя и сам прекрасно осознавал, что в случае, если зельевар откажется им помогать, это будет еще не смертельно. Просто придется разбираться с Медичи самому. Да он уже сейчас готов был лететь во Флоренцию, лишь бы только не смотреть в глаза Снейпу!

Самые противоречивые чувства, только усилившиеся за прошедшие годы, прорвали сдерживающую их плотину, и теперь накрыли молодого человека с головой. Там были и жгучий стыд за невольное предательство; и чувство вины оттого, что на суде он не помог столько раз спасавшему его жизнь человеку; и злость на Снейпа, который вообще допустил подобную ситуацию; и сильная обида, что его самого никто понять не захотел.

И все-таки в нужное время Гарри аппарировал к массивным воротам Малфой-Мэнора. Внешне молодой человек выглядел совершенно спокойно, да и разбушевавшийся в его душе эмоциональный ураган, от близости минуты X немножечко, да приутих. А то хорош бы был аврор, если бы не умел собираться в нужный момент!

У входа в дом его встретил все тот же эльф Ниппи. Но на этот раз ушастый дворецкий просто провел его через просторный холл, по стенам которого висели многочисленные портреты, и распахнул перед визитером дверь в огромную гостиную с фиолетовыми стенами и хрустальной люстрой. Это была та самая комната, в которую его приводили семь лет назад.

И, как и тогда, в креслах у резного мраморного камина, сидели двое.

Люциус Малфой в дорогой темно-зеленой мантии, выглядел по своему обыкновению, безупречно. Холеные волосы матово поблескивали в свете многочисленных зажженных свечей, тонкие аристократические пальцы сжимали бокал с чем-то красным. При виде вновьприбывшего на породистом лице хозяина дома отразилось почти идеальное радушное выражение. Почти - потому что что-то фальшивое в нем все же чувствовалось.

- Счастлив приветствовать вас в Малфой-Мэноре, мистер Поттер, - с легкой, почти неразличимой насмешкой в голосе, сказал он, вставая гостю навстречу.

- Здравствуйте, - автоматически ответил Малфою Гарри. Все внимание молодого человека было сосредоточено на втором мужчине, том, что все так же продолжал сидеть в кресле.

Это был Снейп. И в то же самое время у этого величественного мага не было совершенно ничего общего с преподававшим в Хогвартсе сальноволосым профессором зельеварения. Разве что длинный крючковатый нос. Или пронзительный взгляд холодных, непроницаемо-черных глаз.

Его всегда отдававшая в желтизну нездорового вида кожа, приобрела ровный оттенок легкого загара, а волосы, похожие прежде на неопрятные сосульки, хоть и не поменяли своей длины, теперь были элегантно подстрижены и удивляли своей чистотой.

Но вовсе даже не это было главным из произошедших с зельеваром изменений. Поражало то, с каким чувством собственного достоинства он ухитрялся держаться, даже просто сидя в кресле. Ушло присущее прежнему Снейпу напряжение до предела натянутой струны. Никогда раньше он не выглядел таким спокойным и уверенным в себе. И это исходящее от бывшего шпиона Ордена Феникса ощущение внутренней силы, делало далекого от канонов красоты мужчину даже более притягательным, чем находившийся рядом Люциус Малфой. В зельеваре появилось то, что принято называть харизмой.

- А вы все так же бесцеремонны, - нарушил продолжавшуюся где-то минуту, тишину Снейп, и Гарри смутился, осознавая, что его разглядывание не осталось незамеченным.

- Простите, профессор, - употребил привычное обращение аврор. Зельевар его не поправил, лишь только иронично приподнял левую бровь.

- Проходите, мистер Поттер. Присаживайтесь, - вспомнил о своей роли радушного хозяина, Малфой. - Предпочитаете вино или огневиски?

- Спасибо, ничего не надо, - отказался Гарри, почему-то вспоминая рассказ Гермионы о милых традициях итальянского гостеприимства.

Снейп в это время демонстративно пригубил свое вино.

- Боитесь быть отравленным, Поттер? - насмешливо спросил он.

- Нет. Просто ничего не хочу, - вспыхнул Гарри, пойманный на еще одной невежливости.

- В таком случае, может вы будете так любезны, и сообщите нам, чего хотите. По словам Драко, вы были весьма настойчивы в своем желании меня увидеть.

«Вот как? Значит, это все-таки Хорек устроил нашу встречу?» - удивленно отметил про себя аврор. Он повернул голову и посмотрел на старшего Малфоя. Гарри как-то совершенно не рассчитывал, что тот будет присутствовать при его разговоре со Снейпом.

- Ну же, Поттер, что вы мнетесь, как запуганный хаффлпафец, - протянул зельевар, делая еще один глоток из хрустального бокала.

- Мистер Малфой, простите, вы не могли бы оставить нас с профессором Снейпом наедине? - спросил Гарри у светловолосого мага.

- Северус?.. - невысказанный вопрос Малфоя повис в воздухе.

- Да, Люциус, он, действительно потрясающе нагл, - на тонких губах Снейпа, зазмеилась кривая ухмылка. - Поттер, вам никогда не говорили, что выставлять хозяина дома из его собственной гостиной как минимум невежливо?

Кто бы говорил о вежливости!

- Мистер Поттер, если вам необходимо поговорить с Северусом наедине, я не буду вам мешать, - спас положение Малфой, вставая из кресла, и направляясь к выходу из гостиной. - Если вам что-то понадобится, позовите домового эльфа.

- Итак. Я вас слушаю, - лишь только за Люциусом закрылась дверь, произнес зельевар.

- Нам очень нужна ваша помощь, сэр, - в который уже раз за этот вечер чувствуя себя идиотом, начал Гарри.

- Конкретнее. В чем? - опередил его следующую фразу Снейп.

- Я как раз хотел вам рассказать, - вяло огрызнулся аврор. И пересказал своему бывшему профессору сильно отредактированную версию того, как к нему попало злополучное зелье, и как Джинни по неосторожности его выпила. Ни о таинственной личности в черном капюшоне, ни о том, что его бывшая жена ждет ребенка, при этом он не упомянул.

Снейп слушал рассказ молодого человека с непроницаемым выражением лица, ни разу не перебив.

- С вашей стороны было исключительно глупо ставить на кухонный стол яд, - когда молодой человек, наконец, закончил свою историю, заметил зельевар. - Он у вас с собой? Покажите.

Гарри достал из складок мантии флакон с остатками зелья, и протянул Снейпу. Тот принял сосуд очень бережно, как если бы боялся, что от сильной встряски жидкость может взорваться. Посмотрел зелье на свет, ювелирно-точными движениями снял с флакона крышку и понюхал.

- А вы, как я посмотрю, умеете выбирать себе неприятности, - хмыкнул Мастер Зелий после этих манипуляций. Флакон, как и в свое время Гермиона, он поставил на середину маленького кофейного столика. На мизинце левой руки зельевара при этом блеснуло гладкое золотое кольцо.- Мисс Грейнджер, надо полагать, вас уже просветила, что это?

- Гермиона сказала, что оно напоминает то зелье Медичи.. Ну, которое…

- Я знаю, о каком зелье идет речь. Что конкретно сказала вам мисс… Ах, простите, она теперь, кажется, миссис Уизли.

- Ну… Конкретно ничего, - Гарри задумался, вспоминая слова своей подруги.

- Только то, что зелье скорее всего из лаборатории Медичи. И что блокирует оно не магическую силу, а

сознание.

- Мисс Грейнджер всегда была слишком догадлива, - Снейп наклонил головучуть набок, отчего стал похож на большую хищную птицу. Его внимательно-изучающий взгляд прошелся по молодому человеку, и Гарри почувствовал себя одним из тех живых ингредиентов, что используются иногда в Алхимии. - Чего именно вы хотите от меня?

- Нам нужно каким-то образом добыть противоядие. Гермиона сказала, чтоизготовить его не сможете даже вы, и мы решили ехать просить его у Медичи.

- Вы предлагаете мне поехать к Медичи с вами? На дегустацию ядов?- приподнял брови Мастер Зелий.

- Ну… да, - подтвердил Гарри, обрадованный тем, что суть просьбы, наконец, высказана.

- Так… А если я вам, чисто гипотетически, скажу, что вопреки словам миссис Уизли, мог бы попробовать изготовить противоядие сам?

- Правда?!

- Чем вы слушаете, Поттер? Я не говорил, что могу приготовить противоядие. Я сказал - если предположить, что я бы его смог сделать. Так вот, при этом допущении, с чего вы взяли, что я его делать буду? - Снейп снова взял отставленный было бокал с вином, и отпил маленький глоток.

- Джинни же ваша бывшая ученица. И от этого зависит ее жизнь, - в течение дня Гарри придумывал гораздо более удачные варианты того, как убеждать зельевара оказать им помощь, но сейчас он слишком расслабился оттого, как удачно протекала до этого их беседа, и ляпнул первое, что пришло в голову. В подсознании аврора этот спокойный, миролюбивый собеседник совершенно не ассоциировался со зловредным школьным профессором. Да и то, что это был их первый после Финальной Битвы разговор, также сыграло свою роль. Тому самоотверженному герою-разведчику, чей образ не без старания Гермионы успел за эти годы сложиться в голове аврора, особые причины для того, чтобы придти на помощь, были и не нужны.

- И что? - снова вскинул брови Мастер Зелий. - Я давно уже не являюсь преподавателем Хогвартса. А уж нести ответственность за всех его безмозглых выпускников никогда не входило в мои обязанности. Нет, Поттер. Если вы действительно хотите, чтобы я вам помог, вы должны понимать, что это будет не даром.

- Вы хотите денег? - вспомнив о довольно печальном состоянии дома в тупике Прядильщиков, спросил аврор. - Назовите любую сумму, я готов заплатить.

- С чего вы взяли, что речь идет о деньгах? - довольно неприятно усмехнулся Снейп, в эту минуту впервые за весь вечер походя на себя прежнего.

- Не деньги? А что? - несколько растерялся Гарри от этого преображения. Только сейчас он как-то очень отчетливо вспомнил, за что именно они в школьные годы не любили зловредного профессора.

- А подумайте, - ухмылка на лице зельевара стала еще омерзительнее.

- Вы издеваетесь?! Откуда я знаю, что вам может быть нужно? - вскипел молодой человек, но одного взгляда на равнодушно-спокойное лицо Мастера Зелий хватило, чтобы он взял себя в руки. - Хорошо, я буду предлагать разные варианты, а вы говорить, подходит вам это или нет.

- Начинайте, - милостиво разрешил Снейп. Его снисходительно- самоуверенный жест рукой неимоверно взбесил аврора, но голос аврора, когда он заговорил, был ровен.

- Это какой-то древний артефакт, хранящийся в доме Блэков? - начал Гарри перечисление.

- Насколько мне известно, в доме Блэков не осталось ничего по-настоящему ценного. Думайте дальше.

- Может, что-то из выращенных Невиллом редких растений? Мне он отдаст что угодно.

- Что угодно? Печально, что мозгов у Лонгботтома так и не появилось. Вы, действительно думаете, что я возьму нечто, выращенное человеком с таким уровнем умственного развития?

- Нет? Ну ладно… Что еще бывает?.. Вам нужна информация из аврората?

- О! Вы даже готовы пойти на служебное преступление, - аврор яростно посмотрел на своего мучителя. По его голосу, жестикуляции, даже по расслабленной позе, Гарри готов был поклясться, что проклятый зельевар от всего происходящего получает настоящее удовольствие. - Но нет, и от этого более чем щедрого предложения я тоже откажусь.

Тут уже молодой человек задумался надолго. Не деньги, не артефакт Блэков, даже не сведения из аврората… А что еще у него есть? Ни за школьные годы, ни за шесть последовавших затем лет, у него не появлялось ничего ценного кроме того, что досталось в наследство.

- У меня больше ничего нет. Разве что дом Блэков. Хотите, я отпишу вам его? Вместе со всем содержимым?

- Заманчиво. Ваш никчемный крестный перевернулся бы в гробу, если бы, конечно, этот гроб у него был. А так… Старый, забитый всяким хламом мавзолей мне также не нужен.

- Можно подумать, ваш дом лучше! - окончательно осознав, что над ним откровенно издеваются, взорвался Гарри. - Видел я, в каком он «отличном» состоянии! Знаете, что? Если у вас домового эльфа нет, это еще не повод настолько запускать собственное жилище. Постыдились бы! Я и то бы его в порядок привести смог!

- Это что, ваше следующее предложение? - совершенно невозмутимо отреагировал на гневную тираду аврора Снейп.

- Какое? - молодой человек уже подумывал, не прекратить ли ему весь этот, обернувшийся пустой тратой времени, балаган.

- Ну как же - вы в качестве домового эльфа.

- На самом деле вы и не думали мне помогать, да? - тихим голосом произнес Гарри. На него как-то очень резко навалилась вся усталость последних дней, и он впервые после гибели Эла, почувствовал некое тупое равнодушие к происходящему. Ему срочно нужно было выспаться, а на следующее утро идти оформлять отпуск и отправляться во Флоренцию. - Простите, профессор, что отнял у вас столько времени. И вообще… простите за все, - мыслями уже находящийся в завтрашнем дне, аврор начал вставать из кресла.

- Не думал, что вы так легко сдадитесь, - с наигранным разочарованием в голосе, протянул Снейп. - Тем более сейчас, когда мы дошли до предложения, на которое я готов согласиться.

- Что?! Вы согласны нам помочь если я… стану вашим домовым эльфом? - глаза молодого человека изумленно расширились, вся его сонливость моментально пропала.

- Не совсем, - поморщился от его громкого крика Мастер Зелий. - Вы дадите мне Пажескую Клятву сроком на… ну, скажем, на пять лет. А я, в свою очередь, обязуюсь в полугодовой срок достать противоядие к этому зелью, - кивок в сторону флакона. - Не важно, как - сварить ли самому или же связаться с Медичи и получить его у них. Вас такие условия устраивают?

- Э-э-э… Пажеская Клятва?.. - Гарри впервые слышал это название, но почему-то не сомневался, что ничего хорошего оно обозначать не может.

- Так вы не только на моих занятиях бездельничали. История магии, как видно, также прошла мимо вас, - в который уже раз за вечер поднял брови зельевар, и Гарри подумал, что это, пожалуй, самая выразительная часть каменно-неподвижного лица Снейпа. - Я бы мог рассказать вам о принципе действия Клятвы, но боюсь, что при вашем полном неумении слушать, вы опять что-нибудь не так поймете… - Мастер Зелий сделал паузу и побарабанил пальцами по деревянному подлокотнику кресла. - Думаю, Люциус не будет возражать, если мы воспользуемся его библиотекой. Ниппи! Принеси нам 16 том Истории Магической Британии, - появившийся, как только зельевар его позвал, домовой эльф с громким хлопком исчез из гостиной с тем, чтобы почти сразу же вернуться с огромной старой книгой в бархатном бордовом переплете. - Возьмите, Поттер. Читать, я надеюсь, вы пока не разучились, - Мастер Зелий протянул молодому человеку книгу, раскрытую на нужной странице.

Гарри возмущенно блеснул глазами, реагируя на подначки зельевара, но книгу взял, и молча начал изучать предложенную статью.

На то, чтобы прочесть содержащие нужную информацию две страницы, у него ушло около пяти минут. Ну да, прочитать-то он прочитал. Но какое отношение прочитанное имеет к их со Снейпом ситуации, не понял абсолютно.

В этом разделе говорилось о системе образования, какой она была в магической Британии еще до основания Хогвартса. С древнейших времен и до середины четырнадцатого века (оказывается, Школу Волшебства приняли не все и далеко не сразу) в чистокровных семьях существовала традиция по достижении ребенком двенадцати лет отправлять его в дом не приходящегося близким родственником мага. И ребенок, и взрослый при этом обменивались взаимными клятвами. Мастер, как называли тогда всякого берущегося за обучение мага, гарантировал своему подопечному безопасность и соблюдение Условий Договора, заключавшегося между ним и опекунами будущего ученика. В то время, как Пажи - а именно так по непонятной причине обозначались в этой книге участвовавшие в Договоре дети - обязывались выполнять все приказы своего Мастера и ни под каким предлогом не причинять ему вреда. Также, ввиду того, что многие дети очень болезненно переносили разлуку со своими домашними, Договор включал в себя условие, предотвращающее массовые побеги. Паж мог находиться вдали от своего Мастера самое большее три дня, после которых его автоматически возвращало в дом наставника.

- Прочитали? И какое ваше решение? - заметив, что Гарри поднял взгляд от книги, спросил Снейп.

- Решение? - молодой человек на всякий случай еще раз посмотрел на все еще раскрытую книгу - вдруг он не заметил какой-то важной приписки. Но нет, статья заканчивалась именно там, докуда он прочитал. Значит, это Снейп специально так непонятно объясняется, чтобы лишний раз выставить его идиотом. - Простите, а как доисторические методы обучения связаны с вашим согласием нам помочь? Вы предлагаете мне пойти к вам в ученики?

- Ученики? - Мастер Зелий демонстративно поморщился. Его, ставший внезапно очень красноречивым, взгляд, принял то самое выражение, с которым еще в школьные годы грозный профессор зельеварения смотрел на только что взорвавшего котел Невилла. - Поттер, да флобберчервя проще заставить ползти по нужной траектории, чем вас чему-то научить.

- Тогда что? - изо всех сил сдерживая готовое выплеснуться наружу раздражение, спросил аврор.

- Не ожидал, что вы еще глупее, чем кажетесь, - Снейп снова взял в руки подзабытый было бокал с вином. - И совсем уж невероятно, что доживя до такого возраста, вы так и не научились читать. В тексте же явно сказано - обучение было наиболее часто встречавшимся Условием Договора. Мы его заменим на то, что в шестимесячный срок я предоставлю вам противоядие… Думайте быстрее, Поттер. А то чем больше вы тут говорите, тем меньше мне хочется иметь с вами дело. Так что, даю вам на раздумья пятнадцать минут, - неожиданно завершил свой монолог зельевар.

Гарри потрясенно смотрел на Мастера Зелий. Неужели он серьезно ждет от него этой нелепой вассальной клятвы, устаревшей еще в Средние века? Зачем ему это? Разве что Снейп действительно настолько сильно ненавидит Гарри Поттера, что так высоко ценит возможность его унизить. Или это месть за произошедшее шесть лет назад? Во всяком случае, в том, что на самом деле предложение зельевара обернется для него пятью годами непрекращаемых издевательств, молодой человек нисколько не сомневался. Но… Что такое пять лет для необремененного семьей и, в общем-то, еще в детстве привыкшего к плохому обращению, мужчины, по сравнению с двумя жизнями, которые при этом удастся спасти?

- Хорошо, я согласен, - произнес молодой человек вслух. - Что, мне придется уйти из аврората?

- Вовсе не обязательно, - в глазах Снейпа промелькнуло что-то, отдалено напоминающее удовлетворение. Или это был только отблеск горящего в камине огня? - Мне будет вполне достаточно того, что вы переселитесь в мой дом. Калечить вашу жизнь я не собираюсь.

«Ну да?!» - с какой-то отчаянной веселостью подумал Гарри. - «Чтобы этот мстительный мерзавец, да не воспользовался таким шансом?! Позвольте вам не поверить, профессор».

- В таком случае, если с Условиями Договора мы оба согласны, предлагаю позвать Люциуса. Он проведет Обряд, - с места в карьер предложил Мастер Зелий.

- Сейчас? - неприятно удивился аврор.

- Вы имеете что-то против?

- Нет. Просто не ожидал, - пожал плечами Гарри. Ему, действительно, было все равно, когда лишиться своей свободы. А для Джинни и ребенка будет лучше, если зельевар начнет работу как можно раньше.

Снейп молча кивнул.

- Ниппи! Передай хозяину, что мы просим его к нам присоединиться, - отдал распоряжение домовому эльфу Мастер Зелий, и залпом допил остававшееся в бокале вино.

Глава 6

Проведенный Люциусом Малфоем Обряд оказался на редкость простым и быстрым. Он не требовал ни рисования пентаграмм, ни принесения жертв, ни еще каких-либо распространенных в Средние века спецэффектов. Нужно было просто стоять рядом со Снейпом, отвечать согласием на все относящиеся к Договору вопросы, и только в самом конце - повторить за хозяином дома составленные на неизвестном аврору языке, слова самой Клятвы.

По правде говоря, Гарри и сам не знал, чего он ожидал, соглашаясь на это безумие. Но явно не того, что все происходящее будет так буднично. Словно бы эти непонятные фразы и не стали началом нового этапа его жизни. Даже подумать жутко - жизни с Северусом Снейпом.

- Прежде, чем вы отправитесь за своими вещами, Поттер, мне бы хотелось взглянуть на мисс Уизли, - было первое, что сказал молодому человеку по завершении Обряда зельевар. До этого Снейп минут десять обменивался любезностями с Малфоем, совершенно не скрывавшим своего злорадства по поводу нового подчиненного положения Победителя Темного Лорда. При этом оба бывших Упивающихся упорно делали вид, что кроме них двоих, в гостиной никого нет.

- Хорошо. Она в лаборатории у Гермионы, - отозвался аврор. Он совершенно не представлял, как ему теперь себя вести с зельеваром.

- В лаборатории? Как интересно - герой Магической Британии и его боевая подруга проводят опыты над беззащитной родственницей! Осторожнее, Поттер. За это даже вас могут посадить в Азкабан, - насмешливо протянул Малфой. И куда только подевалось его демонстративное гостеприимство?

- Там сейчас есть кто-нибудь? - никак не отреагировал на реплику аристократа Снейп.

- Да, мы с Гермионой договорились встретиться после моего с вами разговора.

- Люциус, с твоего позволения, мы воспользуемся вашим камином, - сказал Мастер Зелий и, не дожидаясь ответа, подошел к каминной полке и взял оттуда пригоршню летучего пороха. По всему выходило, что в Малфой-Мэноре Снейп чувствует себя совершенно как дома. - Поттер, идите вы первый.

Гарри незамедлительно зачерпнул себе нужную порцию серого порошка, кинул его в горящее в камине пламя и шагнул во взметнувшийся огонь, одновременно с этим произнося адрес места назначения. С хозяином поместья при этом он даже не попрощался.

* * *

Со вчерашнего вечера, когда аврор был здесь последний раз, в лаборатории, где работала Гермиона, ничего не изменилось. Да, впрочем, и гораздо больший промежуток времени едва ли оставил бы свой отпечаток на этом, словно бы застывшем в веках, просторном помещении. Гарри не знал, ни в каком году было построено это, никогда не являвшееся учебным корпусом, здание Университета; ни то, над какими именно проблемами трудились здесь многочисленные ученые, но сама атмосфера Лаборатории всегда повергала его в трепет. Как нередко говорила сама Гермиона, почитавшая Университет как некий Храм Познания, здесь в воздухе витали Мысли.

Однако, сейчас молодому человеку было совершенно не до чудес старого здания. Он чувствовал себя совершенно разбитым, усталым и несчастным. Как никогда раньше, ему хотелось забраться в какую-нибудь маленькую норку, свернуться там клубком, и долго-долго спать. И чтобы никакие проблемы окружающего мира не могли бы его побеспокоить. Но нет… куда там! Сначала ему придется объясняться с Гермионой, а потом и вовсе отправляться со Снейпом в его запущенную берлогу, а там... Что именно его ожидает в доме у зельевара, молодой человек додумать так и не успел, так как в помещении, в котором он находился, одновременно появились еще двое. Как раз те, о ком он вспоминал несколькими секундами ранее.

- Миссис Уизли, - довольно холодно поприветствовал девушку Мастер Зелий, выходя из камина. Хотя, это же речь шла о Снейпе! И Гарри бы ничуть не удивился, если бы узнал, что это его замороженное выражение лица на самом деле обозначает радость от встречи. Ведь даже со своим приятелем-Малфоем, зельевар отнюдь не выглядел образцом жизнерадостности.

- О, профессор! Здравствуйте, - расплылась в приветственной улыбке Гермиона. Если она и была удивлена внешним преображением зельевара, ничто в ее реакции этого не выдало. - Значит, вы все же согласились нам помочь? Спасибо вам большое!

- Называйте меня «мистер Снейп», - Мастер Зелий осмотрелся по сторонам, и наблюдавшему за выражением его лица, Гарри показалось, что оно несколько оттаяло. - Вы не проводите меня к мисс Уизли?

- Да, конечно. Идемте, - и девушка, сделав пригласительный жест рукой, повела их к маленькому помещению, вот уже почти двое суток, являвшемуся пристанищем Джинни.

Эта подсобка была совсем небольшой по размеру, и после того, как в нее поставили кровать и тянувшийся вдоль стены шкаф с ингредиентами, места в ней почти совсем не осталось. А потому аврору и его подруге пришлось оставить неподвижное тело Джинни наедине со Снейпом.

- Ну, рассказывай! Как тебе удалось его уговорить? - лишь только они оказались вдвоем, набросилась на молодого человека с расспросами, Гермиона. Весь ее вид излучал такую радость, почти эйфорию, как будто она только что нашла очень редкую и нужную книгу.

- Мы обменялись Пажеской Клятвой. Это, ну…

- Пажеской Клятвой?! - в полный голос вскричала девушка, ничуть не беспокоясь о том, что Мастер Зелий находится за неплотно прикрытой дверью, и прекрасно слышит ее вопль. - Гарри, ты уверен? Может, ты ошибся - перепутал названия?

- Нет, не ошибся, - в противоположность подруге, очень тихо ответил аврор. Обычно молодого человека ужасно раздражала подобная манера Гермионы сомневаться в их с Роном умственных способностях, но сейчас у него совершенно не было сил с ней пререкаться.

- Но как же… Не мог же профессор…- в округлившихся глазах бывшей гриффиндорки восторг сменился неподдельным ужасом.

- Почему не мог? - несмотря на свое безразличие к происходящему, все же поинтересовался Гарри. Уж очень бурно отреагировала подруга на его слова.

- Почему?! А ты знаешь, что это за Клятва, и почему ее употребление было в четырнадцатом веке запрещено?

- Запрещено? Так это не законно?! - настала очередь аврора повысить голос.

- Да нет, - досадливо поморщилась Гермиона. - То есть, какое-то время она, действительно, была вне закона, но когда в семнадцатом веке переписывали Магическое Законодательство, о ней попросту забыли. Так что теперь в списке запрещенных ритуалов Пажеской Клятвы нет. И все-таки, ее использование до сих пор считается совершенно не этичным.

- А-а-а, - глубокомысленно изрек Гарри. - А почему она все-таки была запрещена?

- Потому что Пажеская Клятва - это узаконенное рабство. Она ведь кроме соблюдения Условий Договора не накладывает на Мастера абсолютно никаких ограничений. Понимаешь? Совсем никаких!

- Как это? Там же еще было что-то про обеспечение безопасности, - вспомнил Гарри. По правде говоря, этот разговор казался ему совершенно бессмысленным. Клятву он уже принес, так чего теперь обсуждать-то? Хотя само волнение подруги выглядело довольно забавно. Особенно, если учесть, что в течение последних лет она непрестанно твердила им с Роном о благородстве и самоотверженности бывшего шпиона Ордена Феникса.

- Формально - да. А на самом деле это означило только, что Мастер должен сохранить Пажу жизнь…

- Браво, миссис Уизли! Впрочем, думаю, что мистер Поттер уже в достаточной степени впечатлен вашей эрудицией, и мы можем, наконец, перейти к обсуждению состояния вашей золовки, - Снейп вышел из подсобного помещения, и теперь стоял всего в нескольких метрах от аврора и его подруги. И если раньше все ученики совершенно справедливо полагали профессора зельеварения похожим на гигантскую летучую мышь, то в этот момент он походил, скорее, на черного коршуна. Хищного и очень опасного. Снейп…злился? - Кстати, Поттер, почему вы раньше не сказали, что мисс Уизли ждет ребенка?

- Я не думал, что для вас это важно, - пожал плечами Гарри.

- То, что вы не умеете думать мне давно известно, - привычно отозвался на его реплику Снейп. - Лучше скажите, ребенок - ваш?

- Да, - не задумываясь, подтвердил Гарри. И с удивлением отметил, что и в самом деле уже воспринимает этого ребенка, как своего собственного.

Собиравшаяся в этот момент что-то сказать, Гермиона изумленно посмотрела на друга. И аврор мысленно возблагодарил Мерлина и всех когда-либо живших Великих Волшебников за то, что она догадалась промолчать.

Пауза в разговоре меж тем затягивалась. Молодой человек скрестил на груди руки - под пристальным взглядом Мастера Зелий он чувствовал себя очень неуютно. Всегда казавшиеся холодными, черные глаза сейчас полыхали не хуже раскаленных угольев.

- Так что там с Джинни? - вопрос Гарри просто-таки разбил тишину - такой густой и напряженной она была.

- Сложно сказать. Нужен анализ самого зелья, - покачал головой Снейп. Он снова выглядел абсолютно невозмутимым и спокойным, и аврор даже подумал, не почудилось ли ему несколькими минутами раньше проявление эмоций зельевара. - Миссис Уизли, вы не расскажете мне, что уже сделали для изучения зелья?

- Изучения? Так вы хотите приготовить противоядие сами?!

- Обо всем, относящемся к Условию нашего Договора, Поттер расскажет вам сам. Позже. Если захочет, - ну конечно, когда это Снейп по-человечески отвечал на заданные вопросы! - Или, может, вы не хотите рассказывать о результатах своих исследований?

- Нет, я расскажу, - Гермиона бросила на Гарри полный раздражения взгляд, словно это именно он был виноват в том, что реальный Снейп ничуть не походил на придуманного ею благородного рыцаря.

- Поттер, вам это слушать будет все равно бесполезно, так что сходите пока соберите вещи. Часа полтора у вас точно есть.

- Вещи?.. А! Хорошо, - за всеми этими разговорами молодой человек успел подзабыть, что уже этим вечером ему предстояло переехать в дом зельевара. Ободряюще кивнув головой остающейся наедине с Мастером Зелий подруге, аврор пошел к камину.

* * *

Не так уж и много у Гарри было вещей, которые он хотел бы взять с собой. Небольшая сумка с одеждой, пара любимых книг, купленный после выпуска из Хогвартса маггловский, работающий на батарейках, магнитофон и довольно-таки скромная коллекция аудиокассет с записями оперных арий. Нет-нет, молодой человек вовсе даже не рассчитывал на то, что в доме Снейпа ему удастся слушать музыку. Просто вот именно с этой частью своей жизни ему было бы расстаться тяжелее всего.

На то, чтобы собрать эти нехитрые пожитки, ушло минут сорок. Меньше половины отведенного Мастером Зелий времени. Оставалось, конечно, еще посадить Марон в клетку, но это и вовсе было делом секундным.

Возвращаться в Лабораторию раньше, чем необходимо, аврору совершенно не хотелось. Нет уж, на мрачную физиономию Снейпа он в ближайшие пять лет еще наглядится.

Тогда что? Чем заполнить эту неожиданную паузу? Как прогнать снова выползающую откуда-то из подсознания тревогу?

За всей этой беготней последних дней, молодой человек совершенно забыл, чем были заняты его мысли до этого. А напрасно. Дело-то было отнюдь не маловажное. Собственно то, с чего все и начиналось. Расследование убийства Эла.

Тем более, что в аврорате, похоже, поиски убийц пытались спустить на тормозах. Во всяком случае, ни о каком продвижении по этому делу, Гарри известно не было.

Итак, расследование. Начать его (или правильнее будет сказать - продолжить, ведь на место передачи зелья он уже ходил!) аврор решил с того, чтобы составить список известных ему событий, возможных зацепок и ключевых вопросов.

Сорок минут спустя на лежащем перед ним листке было написано следующее:

1) Убийство Эла. Кто убил? Почему около аврората?

2) Блокнот. Взять из дела и изучить внимательнее.

3) Зелье. Кто, кому, зачем его передавал?

4) Убийца в капюшоне. Что это за заклятие скорости? Почему оставил зелье?

5) Медичи. Которая из трех сторон?

Да, получилось совсем не густо. Но для отправной точки сгодится и это. И, раз уж по приказу Кинтера, он все равно сидит в аврорском архиве, начинать нужно оттуда. В каком-нибудь отчете наверняка должно быть упоминание о чем-то похожем на произошедшее в «Лисьем Хвосте».

А отпущенное ему зельеваром время меж тем уже вышло. Быстро посадив сову в клетку, Гарри взял собранные вещи, и отправился к Снейпу и Гермионе.

* * *

В Лаборатории его уже ждали. Стоило молодому человеку выйти из камина, как к нему подлетел Мастер Зелий, и не терпящим возражений тоном, сообщил, что они немедленно аппарируют в тупик Прядильщиков. Быстрый взгляд, брошенный на взъерошенную Гермиону, заставил аврора ей посочувствовать. Впрочем, угрызений совести за свое долгое отсутствие, он все равно не испытывал.

Совместная со Снейпом аппарация была удовольствием тем еще. Мало того, что пришлось дать зельевару руку, так он настолько сильно дернул молодого человека на себя, что Гарри невольно оказался прижатым к нему всем телом. Возмутительно бесцеремонное вторжение в личное пространство! Ну и что, что Мастер Зелий оказался на удивление теплым, и от него совершенно восхитительно чем-то пахло. Да еще и сам зельевар по прибытии на место так шарахнулся от бывшего ученика, будто это Гарри по собственной инициативе решил повеситься ему на шею.

Старый дом встретил своего хозяина радостным миганием зажегшегося при их появлении прямо в воздухе, оранжевого огонька. И то ли Снейп сделал что-то, укрывшееся от внимания аврора, то ли защита изначально была настроена пропускать всех, пришедших вместе с ним гостей, но на этот раз никакого неприятного холодка, Гарри не почувствовал.

Зато резкий запах затхлости и сырости, он ощутил сразу, стоило им переступить давно не крашенный деревянный порог. Никакой прихожей в доме не было, сразу же за входной дверью жилища зельевара располагалась гостиная. Если, конечно, эту крохотную, заставленную потрепанной мебелью комнату, вообще можно было так назвать. Скорее уж аврор ее принял бы за заброшенное хранилище какой-нибудь библиотеки. Вдоль всех стен возвышались книжные шкафы, скрадывая и без того незначительное пространство. Лишь в одном углу, у занавешенного грязно-желтой тряпкой окна, сгрудились потертый кожаный диван, старое кресло и колченогий столик. Этот последний предмет обстановки был особенно жалок - его ничем не прикрытая деревянная столешница была вся покрыта глубокими царапинами, как будто прямо на ней долгое время что-то резали не очень острым ножом.

Посередине комнаты с низкого потолка свисала потемневшая от копоти люстра со свечами. Ни одной двери, кроме той, что вела на улицу, в этом помещении видно не было.

Испытавший при виде столь сюрреалистичной картины глубочайший шок, молодой человек повернулся к Мастеру Зелий. Неужели этот всегда отличавшийся аккуратностью и даже педантизмом, маг, действительно, может здесь жить? Ничего более убогого Гарри не видел за все свои двадцать четыре года.

- Не стойте на проходе, заходите, - чуть подтолкнул застывшего у двери молодого человека, зельевар. Он вел себя так, будто ничего необычного в окружающем их интерьере и не было. - За этим шкафом вход на второй этаж, за тем - на кухню, - Снейп продемонстрировал Гарри, как открываются замаскированные под шкафы двери. Ваша комната - налево от лестницы. Поднимайтесь туда, и спите, - с этими словами, Мастер зелий подошел к еще одному, неупомянутому шкафу, за которым также скрывался проход - на этот раз узкая лестница, ведущая вниз, и скрылся в этом темном провале.

Оставшись один, Гарри принялся за исследование дома, в котором ему предстояло жить. И, раз уж он тут появился в качестве домового эльфа, начать молодой человек решил с кухни. Помещение, в которое его привел спрятанный за дверью-шкафом узенький коридорчик, было даже меньше гостиной. В тусклом свете трех вставленных в люстру свечей, зажженных заклинанием, Гарри осмотрел прямо-таки кричащую о крайней нищете обстановку. Три стула, совершенно явно взятых из разных гарнитуров, стояли вокруг небольшого стола, который, судя по двум выдвижным ящикам, когда-то был письменным. Еще один стол - разделочный - находился около давно не чищенного прокопченного очага. На стенах висели грубо сколоченные из полусгнивших досок открытые полки.

Из продуктов Гарри сумел найти только три стеклянные банки с сухими крупами и многочисленные разнообразные специи. Ни хлеба, ни яиц, ни молока для завтрашнего завтрака на кухне не было.

«Почему Снейп отказался от денег?» - глядя на эту доведенную до совершенной непристойности бедность, думал молодой человек. «И неужели он так мало зарабатывает своими зельями? Или просто тратит все на ингредиенты?»

Рассматривать что-либо еще в доме, Гарри резко расхотелось. Он вернулся в гостиную, и по узкой поскрипывающей лестнице направился на второй этаж с твердым намерением не обращая больше ни на что внимания, лечь спать.

И ему это даже почти удалось. Почти - потому что заснуть молодому человеку не давал сильнейший запах сырости, исходящий от единственного найденного в предложенной ему Снейпом комнате, одеяла. Да и пружины, выпирающие из матраца, здоровому сну не очень-то способствовали. Но аврор был слишком усталым, чтобы что-то чинить или освежать, даже с помощью магии. А потому просто перебрался на пол, и, завернувшись в собственную теплую мантию, наконец, уснул.

Глава 7

С того дня, как Гарри впервые переступил порог дома в тупике Прядильщиков, прошла неделя. И пока его жизнь здесь вовсе не была столь невыносимой, как представлял себе аврор, давая Клятву. Да что там! По правде говоря, совершенно нормальная была жизнь. И даже более размеренная и умиротворенная, чем когда-либо на Гриммолд-Плейс.

Возможно, это было обусловлено тем, что в течение всего этого времени со Снейпом они практически не пересекались. Днем Гарри был в аврорате, а по утрам и вечерам зельевар не выходил из подвала, где, по всей видимости, располагалась его лаборатория, и молодой человек оказывался предоставлен самому себе.

А если говорить уж совсем на чистоту, то Гарри в этом запущенном, разваливающемся доме даже нравилось. Он получал настоящее наслаждение моя, убирая и чиня разные старые вещи. Ему казалось, что дом, как выброшенная на улицу собака, отчаянно нуждается в его заботе. И аврор ухаживал за ветхим строением, как за живым существом. Он не рискнул бы об этом рассказать даже Рону с Гермионой, но иногда молодой человек разговаривал с домом вслух. Рассказывал разные забавные истории из своей жизни. Или о том, как прошел в аврорате очередной день.

Постепенно, с помощью волшебной палочки, а кое-где и благодаря маггловским инструментам - влажной тряпке и венику, дом приобретал совершенно другой вид.

Исчезли со стен зияющие раны-трещины, перестали скрипящими голосами жаловаться на судьбу обновленные ступеньки. И даже местами довольно неровно положенная штукатурка - все-таки Гарри никогда раньше не делал ремонт своими руками - радовала глаз чистотой и свежестью.

А два дня назад после долгих сомнений, молодой человек даже пошел в магазин и на свои деньги купил скатерти и занавески.

Сказать, заметил ли изменения в своем жилище Мастер Зелий, было совершенно невозможно. Но по крайней мере он не возражал, а учитывая его обычную внимательность, одно это уже можно было принять за одобрение. Хотя, по большому счету, реакция зельевара для молодого человека и не имела значения. Он все это делал не для Снейпа. Даже не из-за Клятвы, хотя соблюсти ее условия, насколько он их понимал, аврору также было важно. Нет, этот несчастный, никому не нужный дом каким-то образом за совсем не продолжительное время, сумел стать тем, чем никогда не были для Гарри ни фамильная резиденция Блэков, ни даже их с Джинни собственное жилье. Только здесь аврор впервые понял значение фразы «дом поросенка - его крепость». Хотя его понимание было и не таким буквальным, как у Снейпа.

Сколько раз Гарри аппарировал после работы к порогу дома в тупике Прядильщиков, столько и удивлялся виртуозно сплетенным сложнейшим щитам защиты. Еще не было ни одного дня, когда бы молодой человек упустил возможность произнести проявляющее заклятие и полюбоваться на опутывающую здание смертоносную паутину. Она была по-настоящему прекрасна. Совершенна настолько, что за неделю внимательного изучения аврор не нашел в ней ни единого слабого места.

Сколько же времени и сил нужно было потратить на ее создание! И главное - не очень-то и понятно, зачем. Ну совершенно ничего в доме не представляло ценности, хотя бы даже отдаленно сравнимой с мощью охранных чар.

Хотя, молодой человек ведь так ни разу и не был в подвалах, которые по здравому размышлению определил, как настоящее место обитания Мастера Зелий. Видимо, и дом находился в таком заброшенном состоянии именно потому, что Снейп выбирался из своей лаборатории только глубокой ночью.

Или это только сейчас он проводит там столько времени, работая над противоядием для Джинни?

Когда речь заходила о Снейпе, молодой человек ничего не мог сказать наверняка. Если в день, когда произошла их с зельеваром встреча в Малфой-Мэноре, Гарри был озадачен потребованной за помощь платой, то по прошествии этой недели его удивление не только не прошло, но и многократно выросло.

Все в жилье бывшего декана Слизерина говорило о том, что он отчаянно нуждается в деньгах. И Снейп ведь не мог не понимать, что за спасение своей бывшей жены аврор готов отдать любую сумму. Да на одном этом противоядии Мастер Зелий мог бы заработать столько, что обеспечил бы себя на всю жизнь!

Но вместо этого зельевар почему-то предпочел привязать к себе человека, которого ненавидел на протяжении двенадцати лет. А если и не ненавидел - все-таки после событий, предшествовавших Финальной Битве, Гарри в этом уверен не был - то во всяком случае, не любил никогда.

Если бы Снейп связал молодого человека Клятвой для того, чтобы безнаказанно издеваться над ним, это еще можно было бы понять. Гарри ожидал этого и, снедаемый непреодолимым чувством вины, даже признавал в этом некоторую высшую справедливость.

Но… Всегда непредсказуемый Мастер Зелий и здесь поступил совсем не так, как предполагал молодой человек. Он не просто не унижал своего вновьприобретенного Пажа. Он вообще с ним никак не контактировал. Запирался в своей лаборатории, и даже в те редкие разы, когда они с Гарри пересекались в гостиной или на кухне, зельевар ограничивался холодными приветствиями и парой отстраненно-официальных фраз, всем своим видом демонстрируя, как ему неприятно натыкаться на Поттера в собственном доме.

И аврор не мог снова и снова не спрашивать себя - зачем Снейпу это все было нужно? Зачем… Самый главный вопрос, относящийся ко всем - и настоящим, и прошлым поступкам зельевара. Для чего осужденный на пожизненное изгнание маг после суда искал встречи с ним, с Гарри? Что он хотел тогда ему сказать? И имело ли это что-то отношение к их Победе над Волдемортом?

Впрочем, это все были вопросы совершенно абстрактные. Сам Мастер Зелий никогда не имел склонности объяснять свои поступки. Лезть к Снейпу в поисках ответа? Нет уж, Гарри самоубийцей не был. И если зельевар собирается все пять лет, что они должны находиться рядом друг с другом, вести себя как малознакомый с ним сосед, аврор против этого не возражал.

А вот что в действительности занимало все мысли молодого человека, так это его расследование. Всю последнюю неделю он вместо того, чтобы рассортировывать в архиве документацию за текущий год, целыми днями изучал бумаги пяти-шести летней давности. Гарри сам не мог сказать почему, но ему казалось, что ключ к происходящему сейчас нужно искать именно в послевоенном времени.

К сожалению, область поисков была пугающе велика. Раньше начинающий аврор и не догадывался, сколько всевозможных отчетов, рапортов, служебных записок, не говоря уж о самих делах, накапливается в оперативном отделе даже за месяц. А в году ведь месяц не один.

Несколько раз у молодого человека возникало желание все бросить и начать свои поиски с чего-то другого. Его деятельная натура категорически не принимала необходимости сидеть на одном месте и методично выискивать нужную информацию. Он же не Гермиона, в конце концов, чтобы тратить время, зарывшись в бумаги! Жаль, что нельзя было попросить подругу посмотреть аврорские архивы. Уж она-то с ее опытом сидения в библиотеках, наверняка бы нашла что-то интересное.

А с его темпами копаться в документах можно месяцами. И, самое обидное, не факт еще, что там на самом деле есть то, что он ищет.

От собственной беспомощности Гарри просто хотелось выть. Ну не аналитик он! Не аналитик!

Почувствовав, как от подобных размышлений поднимается в нем раздражение, молодой человек глубоко вздохнул, и решил переключиться на что-то более спокойное. Он окинул взглядом тесную кухню, в которой сидел и в тихом одиночестве пил чай. Последние два дня Гарри проводил уборку именно здесь, и сейчас это помещение было наиболее уютным местом во всем доме. А значит, можно было смело начинать второй этап уборки, и возвращаться в те комнаты, с которых он начинал приведение жилища зельевара в порядок. Протереть от пыли книги в многочисленных шкафах гостиной, например.

Привычно взяв в руки мягкую чуть влажную тряпку, Герой Магического Мира принялся за успокаивающую нервы работу. Механическая размеренность совершаемых им действий, как раз располагала подумать над альтернативными путями решения стоящей перед аврором задачи.

Например, подробно вспомнить то утро в «Лисьем Хвосте»…Ведь кроме очевидно необъяснимого, было в том убийце еще что-то странное. Гарри в который уже раз мысленно воспроизвел всю сцену с участием человека в капюшоне. Ненормально быстрая реакция, движения на пределе восприятия, непонятные слова заклятия… Да, все это было загадочно, но молодой человек был совершенно уверен, что в том незнакомом маге было еще что-то необычное. Некая мелкая деталь, какой-то обрывок мысли, промелькнувшей в голове аврора в тот момент, когда он встретился взглядом с неизвестным магом.

Но нет, как и тогда, решение этой загадки подошло к молодому человеку вплотную, и ускользнуло в последний момент, оставив после себя крайне неприятное ощущение, как бывает, когда ты что-то забыл, но не помнишь даже, что именно.

Гарри почувствовал, как в нем с новыми силами разгорается досада на себя самого. На то, что он думает уже больше двух недель, и все никак не сдвинется с мертвой точки. А ведь он точно что-то видел, какая-то зацепка в его воспоминаниях быть должна.

Нет-нет, нельзя так зацикливаться на задаче! Эл все время ему говорил - если что-то не получается, отложи. Со свежей головой разгадка найдется гораздо быстрее.

Да, но решить отвлечься - одно. Гораздо сложнее на самом деле выгнать из головы неприятные мысли. И здесь у Гарри было только одно надежное, не раз проверенное средство.

Музыка. Настоящая классическая музыка. Сложнейшее и прекраснейшее изо всех знакомых молодому человеку искусств.

Наверное, в жизни аврора было только два таких переломных момента. Первый - когда никому не нужный одиннадцатилетний мальчик Гарри узнал о том, что он - волшебник, и открыл для себя мир, полный сказочных, как тогда казалось, чудес. А вторым - как бы странно это ни звучало, учитывая его полную разнообразными событиями жизнь, стало знакомство с Музыкой.

А ведь долгое время волшебный Мир Звука не занимал в жизни Гарри хоть какого-либо значительного места. Ни детство в доме Дурслей, ни годы в гриффиндорской башне Хогвартса не располагали к увлечению этим сложным, абстрактным искусством. Гарри не раз впоследствии удивлялся тому, что и его магглы-родственники и однокурсники, вне зависимости от чистоты крови, оказались очень похожи в своих музыкальных предпочтениях. Все они слушали легкие песенки с не всегда имеющими смысл словами и простенькой мелодией. И не важно было, кто исполнитель - маггл, ведьма или маг. Нет, ну и среди них попадались, конечно, более чем достойные композиции. Некоторые Гарри и сам слушал с удовольствием, а иногда и напевал в душе. Но… Это не шло ни в какое сравнение с тем потрясением, что он испытал, впервые услышав оперу.

Это произошло уже после Финальной Битвы, когда лежавший в больнице Святого Мунго Герой только-только пришел в себя, и начал осознавать, что он наделал за время своей болезни. Как-то поздним вечером он незаметно проскользнул мимо дежурившей у его палаты сиделки, и зачем-то спустился в кабинет главного врача. Для чего? Этого молодой человек уже и сам не помнил. Да и тогда, оказавшись перед чуть приоткрытой дверью, он так заслушался дивным женским голосом, столь непохожим на все, что он до этого слышал, что даже забыл, зачем пришел, и, завороженный, простоял перед кабинетом минут сорок. Он бы оставался там и дольше, но его увидел вышедший в коридор врач. Гарри не знал, что именно отразилось на его лице в ту минуту, но только строгий блюститель режима вместо того, чтобы отправить нарушителя обратно в палату, пригласил его в свой кабинет, дослушивать оперу в удобном кресле перед камином.

А потом были вечера, наполненные рассказами пожилого мага об опере, о его любимых исполнителях и композиторах. Гриффиндорец узнал, что так впечатлившая его песня называлась арией Царицы Ночи, и была она из «Волшебной флейты» Моцарта. А тот дивный голос назывался колоратурным сопрано.

И, конечно же, первым делом, после выхода из «Святого Мунго», Гарри отправился в маггловскую часть Лондона, где купил себе магнитофон и несколько записей опер.

С тех пор его коллекция неоднократно пополнялась новыми кассетами, и, что самое приятное, все они сейчас находились в его комнате на втором этаже. Рассудив, что Снейп все равно находится в подвале, и если включить магнитофон не очень громко, зельевар ничего не услышит, Гарри в радостном предвкушении, отправился наверх.

* * *

- А вы не так безнадежны, как хотите казаться, - эти слова Снейпа, прозвучавшие после финальных аккордов «Тоски», застали Гарри врасплох. Он совершенно не слышал, как зельевар появился в гостиной. А учитывая его чуткий слух и аврорскую тренировку, это было более чем неприятно.

- Здравствуйте, профессор, - несколько невпопад ляпнул молодой человек. Он медленно развернулся на табуретке, на которую встал, чтобы удобнее было протирать книги с верхней полки шкафа, и сверху вниз посмотрел на замершего у противоположной стены зельевара.

Какое-то время Мастер Зелий молча рассматривал своего бывшего ученика, будто обнаружил в нем что-то новое. Гарри почувствовал, как от этого откровенного разглядывания ему становится неловко. Ну вот, не хватало еще только покраснеть!

- Вы любите оперу, Поттер? Не ожидал.

- А, да. Люблю. Но если хотите, я могу ее больше не слушать. Простите, что помешал, - зачем-то начал оправдываться молодой человек. Он совершенно не понимал, почему его так смущает взгляд зельевара. Ведь даже в школьные годы Гарри не тушевался перед грозным профессором. Хорошо хоть, его сейчас не видят коллеги по оперативной работе! И аврор из чувства противоречия, ответил Снейпу таким же прямым взглядом.

- Вы не помешали, - зельевар прервал зрительный контакт, и прошел к недавно починенному Гарри креслу. - Это ведь Каллас и Ди Стефано? Запись 53-го года из Ла Скала, если не ошибаюсь? Отличный выбор.

- Вы любите оперу? - с недоверием в голосе повторил Гарри недавний вопрос Мастера Зелий. Это казалось ему тем удивительнее, что с тех самых пор, как молодой человек вышел из больницы Святого Мунго, он не встречал еще никого, кто разделял бы эту его страсть. А Джинни так и вовсе называла высокие оперные голоса воплями неудовлетворенных кошек.

- И оперы, и симфонии. Вообще классическую музыку.

- О! Здорово! - Гарри, наконец, спустился со стула. - А я симфоническую музыку не очень понимаю, - сказал он, и тут же пожалел о своих словах, приготовившись выслушать от Снейпа очередную порцию оскорблений.

- Еще поймете, - неожиданно доброжелательно ответил Мастер Зелий. - Ее чтобы понять, нужно слушать чаще. И знать хоть что-нибудь о том, кто ее писал, и что хотел этим выразить.

- Наверное, - Гарри с некоторой опаской приблизился к зельевару, будто боялся, что спокойный тон Снейпа - не более, чем отвлекающий маневр перед каким-нибудь особенно обидным высказыванием. - А вы… У вас есть любимая опера? Или композитор?

- Вам действительно интересен мой вкус или вы спросили для поддержания разговора? - приподнял бровь зельевар.

- Интересен. Я вот очень Норму и Набукко люблю. А еще Аиду.

- Итальянская опера? Пуччини и Верди… Любопытно. Нет, я, как ни странно, предпочитаю немецких композиторов. В опере - Вагнера.

- Не знал, что вы романтик, - улыбнулся Гарри. В его понимании язвительный, прагматичный Мастер Зелий и исполненные драматизма и героического пафоса оперы Вагнера, ну совершенно не подходили друг другу. - А вы слушали «Кольцо Нибелунга»?

- Странно было бы утверждать, что любишь Вагнера, не будучи знакомым с грандиознейшим его произведением. Хотите сказать, что и вам нравится этот цикл?

- Нет. Не знаю. Я его не слышал. Мне говорили, что он скорее ближе к симфониям, чем к опере.

- Да, некоторые произведения Вагнера, действительно, называют симфонической оперой, - Мастер Зелий откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. А у Гарри появилось совершенно детское желание покрепче себя ущипнуть, чтобы проверить, не спит ли он. Сидящий в совершенно расслабленной позе Снейп, да еще и обсуждающий музыку с Поттером - подобная сцена не могла быть ничем, кроме сна или горячечного бреда. А зельевар меж тем заговорил снова. И были в его глубоком, низком голосе какие-то совершенно новые интонации - завораживающие, бархатистые. И Гарри даже поймал себя на том, что думает - а каково это - услышать, как Снейп поет. С его слухом и голосом, наверняка, это должно быть потрясающе красиво. - На самом деле оперы Вагнера - это музыкальная драма. За основу либретто своих произведений он брал сюжеты различных германский легенд и преданий. Вам как раз должно понравиться то, что героев Вагнеровских опер отличает сила переживаний. Здесь вы встретите и жажду подвигов, и героику борьбы, и вероломство предательства. И, - легкий, на удивление не обидный смешок, - присущее вам самому стремление к самопожертвованию. Но Вагнер, безусловно, не ограничивается подобной сентиментальщиной. В его произведениях присутствуют глубокие философские раздумья, богатый и сложный мир идей. Удивительно, как точно с помощью музыкальных инструментов он рисует величественные картины германской природы. Вы никогда не были в Баварии? А Вагнер провел там несколько лет, среди озер и холмов близ замка Hohenschwangau (Хоэншвангау). Позже король маггловской Баварии Людвиг 2, с которым композитор довольно много общался, построил настоящий архитектурный гимн операм Вагнера. Прекрасный Neuschwanstein (Нойшвайштайн), что в переводе значит «Новый лебединый утес».

Снейп замолчал, но Гарри, завороженный его глубоким голосом и красотой рассказа, продолжал как наяву видеть удивительный лебединый замок - белый, со вздымающейся к небу башней-шеей. Замерший, наподобие гордой птицы, имя которой он носил, у самого берега озера, как бы любующийся своим отражением в безмятежном зеркале ярко-синей водной глади. Откуда в его голове возникла эта картина? Такая четкая, как будто молодой человек на самом деле побывал в тех местах. Аврор мысленным усилием прогнал наваждение, и возмущенно посмотрел на Снейпа. Он больше не был тем неспособным к защите сознания мальчиком, которого профессор зельеварения безуспешно пытался учить окклюменции. А то, что в данный момент он поддерживает лишь самую слабую из ментальных защит, еще не является приглашением лезть к нему в голову. И Гарри, демонстративно глядя в глаза Мастеру Зелий, установил вокруг своего сознания непроходимую ни для какого лигиллиментора стену.

Неожиданно зельевар поднялся, и прошел к одному из тех глухих шкафов, открыть которые у молодого человека не получалось.

- Хотите выпить? - спросил Снейп, доставая из этого шкафа два бокала и

бутылку огневиски.

- Спасибо, - Гарри принял от зельевара наполненный золотистой жидкостью бокал, и поудобнее устроился на диване.

«Интересно, это стоит понимать, как одобрение моих успехов в окклюменции?» - мысленно посмеиваясь, подумал аврор. Действительно, ситуация была более чем забавной. Расскажи кто-нибудь Гарри еще этим утром, что он будет пить со Снейпом огневиски, молодой человек просто покрутил бы пальцем у виска.

А между тем, чудеса этого вечера еще не закончились. И следующие несколько часов аврор и Мастер Зелий провели в гостиной перед зажженным камином, разговаривая о классической музыке и легендах, положенных в основу многих опер. Вернее было бы сказать, что Снейп рассказывал, а Гарри удивлялся, восторгался, задавал вопросы. Даже с главным врачом из Святого Мунго ему не было так интересно, как сейчас, рядом с этим удивительным, совершенно непредсказуемым человеком, которого когда-то он считал своим врагом №1. И - подумать только - ненавидел сильнее, чем Волдеморта.

А позже, уже лежа в кровати в своей комнате на втором этаже, Гарри подумал, что это был один из самых интересных и счастливым вечеров в его жизни. Настораживало только то, кто именно был его собеседник.

Глава 8

На следующее утро Гарри проснулся в необыкновенно хорошем настроении. И это несмотря на то, что в последнем приснившемся ему сне, он видел Снейпа. Или, наоборот - благодаря этому? На самом деле та нелепая картинка, что сохранилась в сознании молодого человека после пробуждения, просто не могла не радовать. Одетый в темно-бордовую с желтым кантом мантию, бывший декан Слизерина - уже одно это привело бы в восторг любого гриффиндорца. А ведь в добавление к этому Снейп - уф, даже вспоминать смешно - был увешан разнообразными драгоценностями не хуже, чем рождественская елка - игрушками.

Посмеиваясь над собственным разыгравшимся воображением, Гарри энергично совершил свой утренний туалет, и направился на кухню готовить завтрак.

За все то время, что аврор жил в доме в тупике Прядильщиков, зельевар еще ни разу не присоединялся к нему за едой - если, конечно, не принимать во внимание вчерашнего распития огневиски - и все же молодой человек упорно продолжал каждый день готовить на двоих. Снейп если не хочет, может не есть, но уж в несоблюдении Договора Гарри обвинить никто не сможет.

Выкладывая на тарелку аппетитно подрумяненные тосты с жареным беконом и помидорами, молодой человек мурлыкал себе под нос мелодию лейтмотива из оперы «Феи» - единственного слышанного им произведения Вагнера. И откуда только в его голове взялась эта музыка? Он слышал ее всего один раз, и тогда она ему совершенно не понравилась. Все Снейп со своими рассказами!

Интересно, а, может, вчерашний вечер ему тоже приснился? Увлекательная беседа у горящего камина, пьянящий аромат хорошего огневиски - такое уютное, по-домашнему теплое действо. Только вот Снейп в качестве главного действующего лица этой мирной сцены, был столь же неправдоподобен, как и последний сон Гарри. А значит, снова появлялся тот самый, главный в отношении зельевара вопрос - зачем?

- Петь вы совершенно не умеете, Поттер. Даже те омерзительные звуки, что издают бездарности типа столь любимой вашей тещей Селестины Уорлок, благозвучнее вашего воя, - неожиданно раздался за спиной аврора голос Мастера Зелий. Гарри обернулся, и поразился тому, какой ужасающе тесной была кухня. Зельевар вроде бы и стоял на противоположном ее конце, но разделяло их не больше трех шагов.

- Доброе утро, - молодой человек робко улыбнулся возвышающемуся над ним магу. Самое удивительное, что Снейп, даже не прикладывая к этому никаких усилий, снова заставил Гарри почувствовать себя идиотом - после вчерашнего чудесного вечера, бывший гриффиндорец совершенно не представлял, как ему теперь себя вести с зельеваром. Тем более, что выражение лица у застывшего в дверном проеме мужчины, было даже еще более мрачным, чем обычно. Не лицо, а олицетворяющая высшую степень недовольства маска.

- Во сколько вы обычно освобождаетесь в своем аврорате?

- По-разному. От задания зависит, - неопределенно ответил Гарри. Однако быстрый взгляд на не предвещающее ничего хорошего выражение лица Мастера Зелий, заставил его тут же уточнить: Обычно около шести. Но если надо, могу уйти раньше или позже.

- Постарайтесь сегодня вечером быть здесь в половине шестого.

- Хорошо. А зачем?

На лице зельевара мелькнуло нечто, опознанное Гарри как отвращение.

- Мы с вами сегодня идем в Ковент-Гарден на Травиату.

- На оперу?!- полузадушенным голосом переспросил Гарри. Он помнил, как накануне вечером рассказывал Снейпу, что никогда не слушал оперу в театре. Но… Молодой человек даже и предположить не мог, что Мастер Зелий его туда пригласит! - Спасибо, я… - от переизбытка эмоций, Гарри бросился было в благодарность обнять подарившего ему этот праздник мужчину, но не сделал и двух шагов, как налетел на невидимую ледяную стену.

- Держите себя в руках, - тон зельевара был столь же холоден, как и выставленное им перед собой препятствие. - Жду вас в гостиной ровно в семнадцать тридцать. Не опаздывайте, - и Снейп, резко развернувшись, вышел.

- До вечера, - крикнул Гарри ему вслед. На лице молодого человека застыла блаженная улыбка. И никакие слова Мастера Зелий не смогли бы теперь испортить его великолепное настроение.

* * *

В этот день Гарри впервые за полгода сбежал из аврората задолго до официального завершения рабочего дня. Было всего пять часов, когда подгоняемый снедающим его нетерпением, молодой человек вошел в дом зельевара. В гостиной Снейпа, конечно же, еще не было - да Гарри и не рассчитывал его там застать. Он специально пришел пораньше, чтобы успеть подняться к себе в комнату переодеться в маггловскую одежду.

По правде говоря, бывший гриффиндорец совершенно не представлял, в чем принято ходить в оперные театры. То есть он, еще в те времена, когда жил у Дурслей, несколько раз мельком видел по телевизору трансляции каких-то классических музыкальных спектаклей. Но во-первых, тогда это его абсолютно не интересовало, а во вторых, ни фрака, ни даже просто строгого костюма у него все равно не было. И Гарри надел любимые вельветовые черные брюки и очень уютный крупной вязки бордовый пуловер.

Сами по себе ни выбор одежды, ни процесс одевания много времени не заняли, но когда молодой человек посмотрел на часы, было уже почти пять тридцать. По лестнице аврор спускался чуть ли не кувырком, перепрыгивая за раз сразу по три-четыре ступеньки.

- Вы опоздали, - тем ни менее, было первым, что он услышал, влетев в гостиную.

- Сейчас половина шестого.

- Пять тридцать две, Поттер. Но вы ведь никогда не отличались точностью, - произнес Снейп тем самым тоном, каким обычно придирчивый профессор зельеварения указывал очередному незадачливому гриффиндорцу, что тот положил в котел на два грамма больше какой-нибудь толченой гадости, и тем самым испортил простейшее зелье.

Гарри совсем уж было хотел огрызнуться в ответ, но тут Мастер Зелий поднялся из занимаемого им кресла, и все заготовленные молодым человеком слова куда-то исчезли. Когда аврор переодевался в маггловскую одежду, он даже и не задумывался о том, что и зельевар вынужден будет сменить свою вечную черную мантию на вечерний костюм. И уж тем более, Гарри не ожидал, что Мастер Зелий оденется так - вот уж, действительно, совершенно не подходящее к Снейпу времен борьбы с Волдемортом слово - элегантно. Черные брюки, черный же удлиненный чуть приталенный пиджак (Или сюртук? Гарри сам ничего такого никогда не носил, и даже не был уверен в том, как именно называется этот предмет одежды) и ослепительно-белая рубашка с воротником-стойкой. Даже Гарри с его полным незнанием маггловских цен почувствовал, что такие вещи должны стоить совсем недешево. Больше всего зельевар сейчас был похож на консервативного, но весьма и весьма состоятельного человека. Одного из тех, кого показывали по телевизору в любимых «серьезных» передачах дяди Вернона. Разве что волосы у бывшего профессора были длиннее, чем у героев тех программ.

- Что это на вас надето? - окинув молодого человека ответным оценивающим взглядом, спросил Мастер Зелий. Ему, судя по всему, увиденное совершенно не понравилось.

Да Гарри уже и сам, стоя рядом со столь изысканно одетым магом, почувствовал неуместность своего пуловера и широких брюк. И почему только Снейп не мог заранее предупредить его о необходимости вечернего костюма? Он вполне бы мог уйти с работы еще раньше и заскочить в какой-нибудь магазин.

- Другой маггловской одежды у меня нет.

- Нисколько не сомневался в отсутствии у вас вкуса, - Снейп подошел к дивану и взял лежавший на нем довольно объемный сверток. - Вот, наденьте это.

- Что это?

- Костюм, Поттер. Приличный костюм.

- Вы купили мне одежду? - недоуменно переспросил молодой человек, рассеянно беря из рук зельевара сверток. - А откуда вы знаете мой размер?

- Не притворяйтесь еще большим идиотом, чем вы есть на самом деле. Идите переодевайтесь. Даю вам на это пятнадцать минут.

- Хорошо, а… Простите, сколько я вам должен денег? - смущенный всей этой ситуацией, спросил Гарри.

- Уже забыли, что прочитали неделю назад? Неудивительно, что вы так отвратительно учились в Хогвартсе, - ни эта, ни предыдущая реплика Снейпа совершенно не согласовывались с его же действиями. Удивительно, как может этот человек сначала пригласить его в оперу, тем самым воплощая в жизнь давнюю мечту Гарри, даже позаботиться об одежде, и тут же снова начать его оскорблять? Если бы не было вчерашнего вечера, аврор просто пожал бы плечами и сказал: «Это же Снейп. Он по-другому разговаривать не умеет». А зельевар меж тем все же снизошел до нормального ответа: Ничего вы мне не должны. Любой Паж, давая Клятву, переходит на полное обеспечение своим Мастером.

- Но… Вы же знаете, у меня есть деньги. Мне совсем не сложно заплатить.

- Вы хотите опоздать на спектакль? Нет? Тогда не тратьте время, идите переодевайтесь.

- Хорошо, - опаздывать в театр Гарри, действительно, не хотелось, но этот разговор со Снейпом он оконченным не считал. Зельевар и так уже потратился на билеты, не хватало ему еще только покупать Гарри совершенно не нужные подарки. Лучше бы дом в порядок привел, если ему денег девать некуда!

Великолепное качество ткани и благородная простота покроя классического серого костюма, а также приятная мягкость дополнявшей его темно-зеленой рубашки, только еще сильнее убедили молодого человека в необходимости продолжить столь неловкий разговор о деньгах. Тем более, что эти траты как раз и могли быть вероятной причиной скверного настроения зельевара.

* * *

Когда Гарри спустился в гостиную во второй раз, никаких ядовитых комментариев по поводу его непривычного внешнего вида от Снейпа не последовало. Напротив, зельевар окинул молодого человека пристальным взглядом, и даже сказал: «Неплохо». И пусть это был не самый изысканный из возможных комплиментов, и даже не доставившая бы аврору гораздо большую радость похвала какого-нибудь из его поступков, но все же Гарри поймал себя на том, что эта короткая фраза Мастера Зелий была ему очень приятна. Не понятно только, когда это мнение Снейпа, да еще и по такому поводу, стало иметь для него значение?

- Дайте руку, мы аппарируем, - сказал зельевар и, к удивлению Гарри, перенес его прямо из защищенной антиаппарационным барьером гостиной в пустынную аллею находившегося неподалеку от театра парка.

Об этом месте молодой человек много раз слышал от неоднократно бывавшего в Доме Королевской оперы - так еще иногда называют Ковент-Гарден - старого врача из Святого Мунго. Маггл по происхождению, он утверждал, что этот парк - лучшее место в Англии, а значит, и во всем мире, для того, чтобы в театральное межсезонье слушать здесь в плеере записи опер. По его словам, в теплое время года тут выдавали шезлонги, и можно было сидеть на берегу пруда, наблюдать за живущими на нем птицами, и наслаждаться Музыкой.

Возможно, летом это и было одним из самых популярных мест отдыха магглов-лондонцев, но в этот промозглый осенний вечер парк был абсолютно пустынен, и Гарри показалось даже что-то тоскливое в его покинутых людьми аллеях. Нет, определенно, в этом месте он оперу бы слушать не хотел.

- Поттер, вы намерены останавливаться около каждого встречного столба? Мудрое решение, мы как раз успеем в театр к окончанию спектакля, - раздраженный голос Мастера Зелий разрушил навеянное осенним парком наваждение, и аврор, прибавив шагу, поспешил за своим спутником.

Уже за несколько метров до входа в театр, Гарри почувствовал нечто, очень похожее на благоговение. Наверное, именно это испытывала Гермиона, впервые оказавшись в своей Лаборатории. Не даром девушка называла ее Храмом Познания. Да, именно так - Храм. Только в данном случае - Храм Искусства.

С восторгом рассматривая окружающий интерьер - не такой чудесный, каким он мог бы быть в магическом мире, но от этого не менее привлекательный, Гарри непрестанно делился своими наблюдениями с единственным находившимся рядом знакомым человеком. И так велико было охватившее его радостное возбуждение, что аврор даже ничуть не удивился тому, что Снейп не только не высмеивал его экстатически-бессмысленного лепетания, но отвечал вполне дружелюбно, и даже сам обращал внимание молодого человека на ту или иную любопытную деталь.

Наверное, если бы Гарри на несколько минут остановился и подумал над собственными эмоциями и впечатлениями, он бы понял, что воспринимает все происходящее, как прекрасный волшебный сон. В его наполненной тревогой настоящей действительности просто не было места этой удивительной атмосфере интеллектуального праздника. Но Гарри, конечно, ни о чем таком не задумывался. Он просто наслаждался происходящим, и был счастлив так, как до этого, наверное, только в первые дни совместной жизни с Джинни.

А его спутник - совсем не похожий на практически всю жизнь знакомого молодому человеку мрачного зельевара, делал этот праздник еще ярче, еще увлекательнее и… значительнее. Удивительно, но Мастер Зелий знал об истории создания этого маггловского театра множество интереснейших вещей, и главное - в нелюбимом всеми своими учениками бывшем профессоре обнаружился талант рассказчика, способного заворожить словами не хуже, чем иной певец - музыкой.

Но вот прозвучал второй звонок, приглашающий зрителей пройти на свои места. И тут уже Гарри просто не мог не испытать изумления - оказалось, что приобретенные зельеваром билеты были в одну из центральных лож бельэтажа - на лучшие во всем зале места. Стоило только молодому человеку осознать этот факт, как ослеплявшая его дымка восторга начала рассеиваться, и он смог оглядеть зал более непредвзятым взглядом.

Все вокруг было оформлено в цветах, самых приятных для истинного гриффиндорца - бордовом и золотом. Многие зрители поражали своими вечерними нарядами, куда более разнообразными, чем в магическом мире (там, пожалуй, только бальные костюмы могли бы составить им конкуренцию в оригинальности). Женщины блистали яркими украшениями - как драгоценными камнями, так и искрящейся разноцветной бижутерией. Впрочем, большинство все же было одето гораздо свободнее, некоторые даже в джинсах и свитерах. Так что Гарри, даже и не переодеваясь в купленную Снейпом одежду, ничуть не выделялся бы на их фоне.

Аврор, не поворачивая головы, скосил глаза на зельевара. Тот сидел в кресле с таким отстраненно-царственным видом, что Гарри мысленно содрогнулся. Он никак не мог понять, как этот человек может быть весьма обаятельным собеседником, а уже в следующий миг застывать вот такой ледяной статуей. Может ли так оказаться, что настоящий Северус Снейп все-таки тот, увлеченный музыкой романтик? Возможно ли, что бывший шпион сбросил маску именно перед ним, перед Гарри? Или же притворством была как раз эта, непонятно откуда взявшаяся, а потому озадачивающая, открытость?

Размышлять обо всех, связанных со Снейпом странностях, можно было бы до бесконечности, но тут начался спектакль, и, влекомый прекрасными голосами исполнителей, Гарри перенесся в Париж, в салон прекрасной Виолетты.

В антракте маги единодушно решили прогуляться по театру - подняться на ярусы, спуститься в партер. И хотя Гарри все еще был поглощен впечатлениями от только что увиденного и услышанного, он не забывал внимательно наблюдать за реакцией своего спутника. Впрочем, едва ли от Снейпа можно было ожидать открытого проявления эмоций. Как всегда сдержанный, с привычно нечитаемым выражением лица, он с одинаковой вероятностью мог бы быть . И все же аврору казалось, что настроение у Мастера Зелий на самом деле хорошее. Может быть даже лучшее за все время их знакомства. Почему он так решил? Гарри и сам не смог бы этого объяснить. Но он так чувствовал, а интуиция его еще никогда не подводила. А раз так, то все тревожные мысли молодой человек решил оставить на потом, а в этот вечер просто наслаждаться праздником.

* * *

- Спасибо. Это было просто потрясающе! Такие прекрасные голоса! Такие декорации! - восторженно поблагодарил Гарри зельевара, лишь только они вышли из здания театра. Молодого человека переполняла пьянящая эйфория. Хотелось самому петь и танцевать. Интересно, как отреагирует Снейп, если он сейчас начнет подпрыгивать и кружиться? Проверить, что ли?..

- Прекрасные голоса? - своим фирменным жестом вскинул бровь Снейп. - Лиман ни разу не взяла верхний ля-бемоль. У Фроста совершенно зажат верхний регистр, да и последний нижний фа он снял раньше времени. Может, вам и работа дирижера понравилась? Он задал такой медленный темп, что практически убил весь спектакль.

- Да? Не заметил. Мне все очень понравилось.

- И вы еще будете утверждать, что любите оперу?

- Люблю! Я, может, и не разбираюсь во всяких там си или фа-бемолях, для меня опера - это прежде всего эмоции и красота голоса. А голоса, что бы вы ни говорили, были замечательные, - Гарри остановился посреди дорожки, по которой они шли и яростно посмотрел на Мастера Зелий. «Ну что за человек?! Все-то ему всегда не так!»

- Отлично. Я рад, что вам так легко угодить.

- А вы хотели мне угодить?

- Я - вам? - за этой произнесенной с непередаваемо-насмешливой интонацией фразой последовал легкий смешок. - Вы сами-то как думаете?

- Я не знаю. Я вообще не понимаю…

- А раз не понимаете, то и не говорите ерунды, - отрезал зельевар таким тоном, что Гарри счел за лучшее промолчать и не начинать выяснения отношений. - Лучше скажите - вы не хотите есть?

- Есть? - недоуменно переспросил молодой человек, так неожиданен был этот переход в их разговоре.

- А что, нашему Великому Спасителю больше не требуется вульгарная материальная пища? Может, вы теперь питаетесь звездным светом или цветочной пыльцой?

- А, нет, - Гарри совершенно не понимал, как так получилось, что весь вечер бывший очень приятным собеседником Снейп, опять превратился в склочного зельевара.

- Что - нет? Вы не хотите есть?

- Нет, я очень хочу есть, - молодой человек и в самом деле почувствовал, что голоден. - Аппарируем? У вас дома есть куриное филе, я могу его быстро пожарить с овощами.

- Избавьте меня от вашей стряпни. Когда я захочу отравиться, я приготовлю надежный яд. Здесь неподалеку есть неплохой французский ресторан. Сегодня мы будем ужинать там.

- Вы заранее заказывали столик?

- Нет.

- Но тогда…

- Его владелец - мой знакомый. Подойдите ближе, я вас аппарирую, - Гарри дал Мастеру Зелий руку, и уже в следующее мгновение они оказались перед входом в небольшой, очень симпатично оформленный ресторанчик.

- Bonjour, Monsieur, - по-французски поприветствовал их молодой человек в лазорево-голубой, под стать стилизованному под морское дно, оформлению зала, мантии. - Vous avez reserve une table? (1)

- No. Je voudrais parler avec Monsieur Tanvier(2), - на том же непонятном для Гарри языке, ответил Снейп.

- Monsieur Tanvier ? Desole , mais…(3)

- Ah ! Monsieur Snape! Quelle surprise!(4) - перебил молодого француза чей-то громкий крик, и вот уже ко входной двери подскочил - иначе его дерганую манеру передвигаться и не назовешь - долговязый худющий брюнет, настолько же непохожий на владельца ресторана, как Снейп - на доброго Санта Клауса. - Si vous saviez comme je suis content de vous voir ! Quel bon vent vous amene chez nous?(5) - мужчина тарахтел так быстро, что Гарри не мог даже разобрать, где заканчиваются одни слова и начинаются другие. Однако, для Мастера Зелий это, похоже, проблемы не составляло. - Allons-y! Vous avez de la chance - aujourd'hui nous avons filet de perche aux amandes et bananes… Par ici, mettez-vous a cette table. Voici la carte. Mais je voudrais vous recommander le cocktail de Saint-Jacques. (6)

В монологе хозяина ресторана возникла небольшая пауза, которой и воспользовался Снейп, чтобы сделать заказ. Меню он при этом даже не открыл.

- Comme les entrees on prendra du saumon fume de Norvege, des artichauts a la vinaigrette, du pate de lapin, assiette de huîtres. Et le cocktail de Saint-Jacques, bien sur. (7)

- Et comme le plat? (8)

- Faux-filet bearnais et du truitte beurre blanc. (9)

- Et fromage? Vous savais, un celebre cuisinier francais a dit «Un diner sans fromage s’est un homme sans moustache». (10)

- Assiette de fromages. Et une bouteille du vin blunc sec. (11)

- Pas mauvais, votre choix. Attendez une petite minute, s.v.p. et garcon tout vous apportera. Bonne soiree(12), - экспрессивным восклицанием закончил свою речь француз, и унесся куда-то в глубь ресторана, подпрыгивая при каждом шаге, как гигантский черный кузнечик.

- Вы знаете, что здесь нужно заказывать? - спросил Гарри, открывая меню и рассматривая исписанную непонятными французскими названиями страницу.

- Это рыбный ресторан. И я уже все заказал.

- Да ? А если я не люблю рыбу? - неприятно пораженный тем, что зельевар не только ничего ему не перевел, но даже и не поинтересовался его выбором, спросил молодой человек.

- Но вы ведь ее любите. Два дня назад вы готовили ужин, весь дом пах рыбой.

- О ! Ну да, люблю, - Гарри решил не портить вечер выражением своей обиды. - А где вы научились так хорошо говорить по-французски?

- Я в отличие от вас школьные годы провел за учебой. И потом, когда меня выдворили из Англии, поселился в Нормандии. Согласитесь, что лучшей языковой практики сложно было бы придумать.

- Вы… Вам сильно не хватало Англии? - спросил Гарри, и тут же проклял свой длинный язык. Ну когда же он научиться сначала думать, а потом говорить?! - Простите. Я ни коим образом не хотел вас задеть.

- Первые несколько месяцев не хватало, а потом привык, - неожиданно для приготовившегося к очередной вспышке недовольства, молодого человека, ответил Снейп. - Там очень красивая природа - изрезанный скалистый берег, многочисленные дольмены. Есть очень интересные места скопления Силы. Ну и, конечно, многочисленные живописные фермы. Многие маги, как и магглы, там занимаются производством сыров. О некоторых из них даже вы должны были слышать - камамбер, например.

- Редкостная гадость, - поморщился Гарри. Как Флер ни пыталась, привить вкуса ни к пахучим, ни даже к мягким французским сырам, она ему так и не смогла.

Как раз в этот момент официант принес им закуски и бутылку белого вина. Снейп чуть отклонился на спинку своего стула, и Гарри поймал себя на том, что любуется зельеваром. Все-таки после окончания войны он стал очень привлекательным мужчиной.

«Интересно, а почему он до сих пор не женат? - неожиданно для себя самого подумал Гарри. - Отталкивающая внешность? Ее больше нет. В театре на него многие женщины заглядывались, я видел. Дурной характер? Это - да, никуда не делось. Но я сам убедился, что нормально общаться с ним вполне возможно. А что если… Можно попросить Гермиону познакомить профессора с какой-нибудь незамужней женщиной-зельеваром. Уж она-то его точно оценит!»

Окрыленный этой своей идеей, молодой человек вернулся к разговору со Снейпом. Но теперь он смотрел на своего собеседника совершенно другими глазами. Он уже планировал, как устроит счастье Мастера Зелий. И не важно, что, вообще-то, Гарри и со своей личной жизнью разобраться был не в состоянии.

(1) Здравствуйте, месье. У вас зарезервирован столик?

(2) Нет. Я бы хотел поговорить с месье Танвье.

(3) Месье Танвье? Сожалею, но…

(4) О! Месье Снейп! Какая неожиданность!

(5) Если бы вы только знали, как я рад вас видеть! Какими судьбами вы попали к нам? ( Какой добрый ветер вас к нам принес?)

(6) Пойдемте! Вам повезло - у нас сегодня филе окуня с миндалем и бананами. Сюда, располагайтесь за этим столиком. Вот меню. Но я бы хотел вам порекомендовать коктейль из гребешков.

(7) В качестве закуски мы возьмем норвежскую копченую семгу, артишоки в подливке (из уксуса, масла и горчицы), паштет из кролика, тарелку устриц. И коктейль из гребешков, конечно.

(8) А как основное блюдо?

(9) Тонкий филей под беарнским соусом и форель в сливочном соусе.

(10) А сыр? Вы знаете, один известный французский повар говорил: «Еда без сыра - что человек без усов».

(11) Сырное ассорти. И бутылку сухого белого вина.

(12) Не плохой выбор. Подождите, пожалуйста, минутку, и официант вам все принесет. Хорошего вам вечера.

Глава 9

Этот абзац в изучаемом им отчете погибшего два года назад аврора, Гарри перечитывал уже по третьему разу. Но даже самому себе он пока не мог объяснить, что именно его зацепило в стандартном описании процедуры задержания преступника. А вообще, все это дело было каким-то странным. Обычным на первый взгляд, но… Гарри к этому моменту уже ознакомился с предыдущими рапортами этого аврора. Его все время посылали на самые запутанные, самые безнадежные дела. И подключался он к ним не в начале расследования, как обычные оперативники, а в тот момент, когда следствие заходило в тупик. О существовании подобных людей - интеллектуальной элиты аврората, Гарри знал и раньше. Как знал и то, что среди его коллег эти люди не пользовались большой популярностью. Их уважали - да, но при этом не переставали более чем скептически отзываться об их боевых качествах. Бытовало мнение, что в мало-мальски серьезной заварушке «аналитики» были не только бесполезны, но и становились обузой. Возможно, так оно и было. Откуда-то ведь такие слухи должны были появиться. Однако, узнать, так ли оно на самом деле, случая не представлялось - просто потому, что «аналитики» в подобных операциях никогда не участвовали.

Вернее, это раньше Гарри так думал. Теперь же перед ним лежал отчет аврора, явно бывшего «аналитиком» - отчет о задержании мелкого торговца темными артефактами.

Впрочем, возможно, перевод этого аврора со сложных, по-настоящему интересных дел на подобное задание, типичное скорее для начинающих оперативников, носило воспитательный характер. Джастин Кинтер, уже тогда бывший начальником аврората, вполне мог таким образом наказать за какой-нибудь мелкий проступок не пользующегося поддержкой коллег, мага. В сущности ведь то же самое он сделал и с Гарри, посадив за разбор бумаг в архиве. И никакие просьбы многочисленных приятелей-заступников Победителя Того-Про-Которого-Все-Хотели-Забыть, удивленных таким решением начальника, ему не помешали.

Да, конфликт с Кинтером мог бы оправдать факт участия «аналитика» в задержании. Но как объяснить то, что фамилия мошенника была откуда-то знакома Гарри? Да еще этот абзац, в котором - Гарри чувствовал это - содержалось гораздо больше информации, чем было написано… И, кстати, зачем бы это аврору понадобилось зашифровывать собственный отчет?!

- Привет труженикам архива! - отвлек молодого человека от мучительных размышлений голос учившегося вместе с ним в школе авроров мага. - Как ты тут? С ума пока не сошел? На людей не бросаешься?

- А должен? - спросил Гарри, закрывая папку и отодвигая ее от себя. Этого своего однокурсника - слишком развязного и в то же время подобострастного, он никогда не любил.

- Ну мало ли. Говорят, с кем поведешься…

- Это ты о чем?! - резко оборвал его Гарри. Вот только сплетен по поводу его общения со Снейпом, ему и не хватало!

- Да о дружке твоем рыжем. Ворвался в приемную, и ну вопить - еле успокоили. Поттера ему, видите ли, срочно подавайте!

- Рон? Рон здесь? - удивился бывший гриффиндорец. Последний раз он видел своего друга в тот день, когда произошло несчастье с Джинни. И хотя с Гермионой он связывался каждый день по каминной сети - узнавал, не изменилось ли состояние Джинни - с Роном молодой человек за все это время не перекинулся и парой слов. Гарри почувствовал, как жгучий стыд накрывает его горячей волной. Это же надо было - забыть о друге в такой момент! Единственным возможным оправданием было то, что Гарри давно уже воспринимал Рона и Гермиону как неразделимое целое.

- Внизу. Ждет тебя.

- Что ж ты сразу не сказал?! - Гарри вскочил с места и чуть ли не вприпрыжку понесся в сторону приемной.

- Привет! У вас все нормально - ничего не случилось? - в первую очередь спросил он, обеспокоенный тем фактом, что друг появился здесь среди дня, не дожидаюсь окончания рабочего времени.

- Случилось?! Это я у тебя хочу спросить - что происходит? Гермиона зарылась в новые книги. И не по зельям - я посмотрел, а по каким-то средневековым ритуалам. И еще она что-то странное говорит про тебя и…

- Рон! - прервал монолог разгорячившегося друга Гарри, демонстративно скосив глаза на прислушивающегося к словам рыжеволосого мага, дежурного.

- Что - Рон?

- Сейчас вроде обеденное время? Пойдем куда-нибудь.

Лицо Рона покрылось красными пятнами, но на предложение Гарри он согласно кивнул. И хотя видно было, как тяжело дается не привыкшему себя сдерживать магу молчание, за всю дорогу до еще Элом облюбованной для встреч кафешки, он не произнес ни слова.

- Ну. Так что там со Снейпом? - лишь только они сели за столик и сделали заказ, продолжил разговор Рон.

- Со Снейпом? А-а-а… ну, он взялся сам противоядие делать.

- Ага, Гермиона говорила, - раздосадовано махнул рукой Рон, лишь по счастливой случайности не задев солонку. - Только я не понял - ты что, правда жить к нему переехал?

- Ну да. Я…кхм, - Гарри замолчал, задумавшись о том, как бы рассказать другу обо всем произошедшем за последнюю неделю. - Гермиона рассказывала тебе что-нибудь о Пажеской Клятве?

- Пажеской… что? Это чего такое?

- Значит, не говорила, - не понятно почему, но от осознания того, что Гермиона ничего не рассказала даже своему мужу, Гарри испытал явное облегчение. - Если по сути, то мы со Снейпом пришли к соглашению - он достает противоядие, а я переезжаю к нему и помогаю по дому. Готовлю там, убираю. И все такое, понимаешь?

- Он тебя что, за домового эльфа держит?!

- Вроде того.

- Бе-е-е, гадость какая! Жить с этой сволочью в одном доме, да еще и… фу! - Рон сморщился. А потом сочувственно поинтересовался: Он тебя сильно достает?

- Да нет же! Я его почти и не видел всю неделю. А вчера…- Гарри невольно улыбнулся, вспоминая их с зельеваром поход в оперу и в ресторан. - Представляешь, мы ходили в театр! С ним, оказывается, вполне можно нормально разговаривать.

- Что?! - неожиданно бурно отреагировал Рон. Нет, ну Гарри, конечно же, ждал от своего друга удивления, недоверия, может, даже возмущения тем фактом, что он переметнулся на сторону Гермионы, и теперь тоже хорошо отзывается о бывшем профессоре зельеварения. Но Рон был не просто поражен. Он был в настоящей ярости. Лицо рыжеволосого мага приобрело опасно-малиновый оттенок, а лежащие на столе руки сжались в кулаки. - Я убью этого гада!

- Эй, ты что? Чем тебе не угодил театр?

- А разве… - Рон опустил взгляд, и зачем-то взял в руки нож. На смену бешенству пришло столь же сильное смущение. - Ну, он к тебе не приставал?

- В каком смысле?

- В том самом!

- Ты что, нормально объяснить не можешь? Если ты о его обычной манере говорить всякие гадости, то…

- Да нет же! - раздосадованный, Рон отбросил нож, и тот полетел к соседнему столику, так что Гарри пришлось вставать и его поднимать. - Ты что, правда не знаешь, что Снейп - гомик?

- Го… Ты хочешь сказать, что он…любит мальчиков? - сказать, что аврор был шокирован подобным заявлением своего друга, значило бы не сказать ничего. Хотя бы даже потому, что Гарри за всю свою жизнь ни разу всерьез не задумывался о том, что у людей могут быть сексуальные отношения с представителями своего пола. Нет, он что-то такое слышал, и не раз, но… Ему это казалось настолько же чуждым и нелепым, как разговоры о… ну, морщерогих кизляках, например. - А ты уверен?

- Абсолютно. Мне Чарли еще в школе рассказывал. Он однажды на каникулах Снейпа с папашей Хорька где-то застукал. Да и видно это!

- Да?- недоверчиво произнес Гарри, вспоминая, как величественно Мастер Зелий выглядел прошлым вечером в маггловском костюме. Да и вообще, этот замкнутый, суровый мужчина казался молодому человеку последним, про кого можно было подумать что-то столь… непристойное. А уж Снейп с Малфоем… Это и вовсе было похоже на чей-то горячечный бред. Вот только… Гарри вспомнил, где именно неделю назад он встретился с зельеваром. И как расслабленно тот выглядел, когда Гарри вошел в гостиную, где - опять же-таки вдвоем - находились Снейп и старший Малфой. И эта его непринужденность, с которой Мастер Зелий распоряжался в Малфой-Мэноре… Но как же тогда Драко? Как же миссис Малфой? Мысль о матери Драко напомнила Гарри его вчерашние планы по поводу женитьбы своего бывшего профессора. Это надо же быть таким идиотом! Гарри не выдержал, и громко рассмеялся над собственной глупостью.

- Представляешь, а я вчера думал - почему он не женат? Хотел попросить Гермиону его с кем-нибудь познакомить, - сквозь смех объяснил аврор другу причину своего веселья. Впрочем, Рону это, казалось, было и не нужно - он и так уже, не дожидаясь слов Гарри, смеялся вместе с ним. И так легко, так хорошо стало друзьям после этого объединившего их смеха (хотя, вполне возможно, что Рон смеялся над чем-то своим), такое чувство взаимопонимания возникло между ними, какого не было очень и очень давно.

* * *

В этот день разобраться с показавшимся ему подозрительным отчетом погибшего «аналитика», Гарри не смог. Сначала, только вернувшись после встречи с другом в ставшее уже привычным помещение архива, молодой человек честно попытался продолжить свои рассуждения с того места, на котором его прервало появление бывшего однокурсника. Однако, мысли о Снейпе - неужели то, что рассказал Рон - правда? - совершенно не давали аврору ни на чем сосредоточиться. Гарри смотрел на список изъятых при обыске в доме задержанного вещей, но его взбунтовавшиеся мысли, не обращая внимания на то, что говорил, приказывал себе молодой человек, упорно возвращались к теме однополой любви.

Как могло произойти, что двое мужчин, двое отнюдь не слабых магов, вступили в подобные отношения? И ладно Снейп, в то время, когда по словам Рона, зельевар…кхм…был с Малфоем, тот был страшен настолько, что вряд ли бы смог привлечь нормальную женщину. Но Малфой! Что могло толкнуть самовлюбленного красавца-аристократа изменить более чем привлекательной жене в объятиях столь неподходящего человека?! Этого Гарри решительно не понимал. Как не понимал и того, кто из этих двоих гордых магов мог позволить другому… использовать себя вместо женщины. Или Чарли видел что-то другое? Могли ведь мужчины удовлетворять друг друга руками? Да и кто сказал, что между ними вообще были именно отношения, а не произошедший по пьянке единичный случай?

Тем ни менее, возвратившись в тот вечер в дом в тупике Прядильщиков, Гарри ожидал встречи с Мастером Зелий с каким-то совершенно новым для него чувством. Было ли это любопытство? Или страх, что Снейп сразу поймет, что именно стало известно молодому человеку? Наверное, и то, и другое. Это может показаться странным, но всего два вечера нормального общения с зельеваром, произвели на бывшего гриффиндорца такое яркое впечатление, что ему ужасно не хотелось бы лишиться возможности мирно разговаривать с этим сложным человеком. Тем более, что это еще и означило бы, что приутихшая было неприязнь Мастера Зелий разгорелась бы с новой силой. А то, как непревзойденно умеет отравлять жизнь неприятным ему людям Снейп, молодой человек знал не по наслышке. И тем болезненнее могли стать издевательства зельевара, что теперь Гарри жил в его доме и был связан этой дурацкой Клятвой.

И все же… так любопытно было взглянуть на мужчину новыми глазами, понять, что именно имел в виду Рон, когда говорил, что по их бывшему профессору видно, что он - гей.

Мучаемый в ожидании Снейпа подобными противоречиями, Гарри просидел в гостиной до половины первого ночи. Но тот так и не появился. Более того, складывалось такое впечатление, что его вообще не было дома. И если еще недавно молодой человек решил бы, что Мастер Зелий работает в своей лаборатории над противоядием для Джинни, то в свете рассказанного Роном, его отсутствие выглядело иначе. И в какой-то момент Гарри почувствовал, как испытываемое им сильное раздражение переходит в жгучую злость - неужели все эти дни, пока он в одиночестве приводил этот засранный - а иначе и не скажешь - дом в порядок, мерзавец не работал с зельем, а развлекался с Малфоем?!

Ну что ж. Явное и, пожалуй, единственное преимущество этого строения над нормальным жильем заключалось в том, что двери и с улицы, и из лаборатории, вели в гостиную. Где бы зельевар ни был, мимо устроившегося в кресле Гарри, ему не пройти. И даже если придется ждать возвращения Снейпа до утра - ничего, аврор должен быть готов к длительным засадам. Но он обязательно выскажет слизеринскому гаду все, что думает по поводу несоблюдения Условий Договора.

Глава 10

Тишина, нарушаемая только тиканьем часов, да завыванием бушующего за окном ветра, и полумрак освещенной горящим камином комнаты - идеальные условия для неспешных, основательных размышлений. А если у тебя в запасе имеется еще и целая бессонная ночь, можно быть уверенным - в голову обязательно придет что-нибудь неожиданное, то, что при свете дня покажется нелепым, бредовым, пугающим или смешным.

Первое время ослепленный собственной злостью, Гарри не мог думать ни о чем ином, как о том, что именно и каким образом, он выскажет вернувшемуся утром от любовника зельевару. Затем его мысли плавно перетекли на самого Снейпа. Удивительно, аврор был знаком с этим человеком почти всю свою сознательную жизнь, но при этом знал о нем так мало. А ведь еще в школе Мастер Зелий, пожалуй, был человеком, о котором Гарри думал чуть ли не чаще всего. Кого он первым заподозрил во всех возможных грехах на первом курсе? Кому он не верил на втором и кому противостоял, помогая Сириусу на третьем? А на четвертом все их с Роном и Гермионой подозрения обрели новую силу - Снейп оказался Пожирателем Смерти. Пятый… Этот год до сих пор тяжело было вспоминать. Занятия окклюменцией. Злополучный думосброс. Гибель крестного. И осознание той жгучей ненависти - страшного, разрушительного чувства, превосходящего по своей силе все, что он когда-либо испытывал к кому-то другому, даже Волдеморту. И еще один год, последний, для их со Снейпом совместного пребывания в Хогвартсе. Учебник Принца-Полукровки. Их с Гермионой открытие о принадлежности Снейпа к семье Принц. И жуткая, похожая на кошмарный сон сцена на Астрономической башне.

Все события этих шести лет промелькнули перед мысленным взором Гарри. И остановились, натолкнувшись на год седьмой. Год, о котором он очень не любил вспоминать. Год, которого без помощи ненавидимого всеми членами Ордена Феникса мага, им бы не пережить. На самом деле Гарри давно уже для самого себя признал, что та победа была по большей части Победой одного человека, одного Героя. Того, кого благодарное Отечество в награду за все принесенные жертвы, погнало от себя прочь. И даже сам Гарри тогда… Нет! Вот об этом молодой человек не мог думать даже находясь один, даже под покровом ночи.

Зато вполне можно было поразмышлять над собственным странным восприятием Нового Снейпа. Да, за прошедшие шесть лет зельевар изменился, и не только внешне, но не настолько же, что… Вот оно! Непонятно почему, но человека, согласившегося помочь им достать противоядие для Джинни, человека, с которым он жил вот уже полторы недели, с которым было так интересно разговаривать и так восхитительно вместе слушать оперу, Гарри воспринимал как совершенно нового, раньше не знакомого ему мужчину. Разум помнил все те оскорбления, что наносил ему Мастер Зелий прежде. Но интуитивно бывший гриффиндорец не ждал от зельевара никакого подвоха. И вот это было более, чем странно. В чем-то даже пугающе.

Ведь если разобраться до конца, Гарри так и не знал, почему Дамблдор доверял Снейпу. И что именно заставило зельевара перейти на сторону Ордена Феникса. Тем более, если, как сейчас выясняется, на той стороне у него оставался любовник, с которым он и став шпионом не прекратил отношений. Или роман с Малфоем у Снейпа закрутился позже?..

«Ха - роман!» - мысли Гарри с легкостью порхающей букашки перепрыгнули на новую для него тему. Возможен ли вообще между двумя мужчинами «роман»? Кажется, он где-то слышал, что в мире магглов разрешена даже регистрация однополых браков. Хотя нет, наверное, он все-таки что-то перепутал. Однополый брак - это что-то уж слишком глупое. Ни детей, ни нормального семейного уюта… И все же. Снейп и Малфой. Было в этой паре что-то неправильное, что-то привлекающее и отталкивающее одновременно. Гарри попытался представить себе двух этих магов, занимающихся любовью. Или здесь было бы уместнее какое-нибудь другое слово? Но не важно. Главное то, что Снейп упорно не желал представляться без одежды.

Гарри поменял положение затекших за ночь ног, и негромко рассмеялся. Это надо же, до чего его довели все эти мысли. Он, пришедший девственником на брачное ложе, никогда не изменявший жене и даже после развода бывший с женщинами всего три раза, сейчас сидит здесь и размышляет о том, как выглядит его бывший профессор зельеварения во время секса! Интересно, что бы сказал Снейп, если бы узнал, какие именно мысли приходят в голову сына его школьного врага. Впрочем, нет, вот этого как раз лучше не узнавать.

- Поттер, что вы здесь делаете? - представленный Гарри образ разъяренного зельевара был столь правдоподобен, практически осязаем, что молодой человек даже не сразу понял, что вопрос прозвучал не в его воображении, а на самом деле. И что реальный Снейп вот уже какое-то время стоит в гостиной, а на его освещенном неровным пламенем камина лице застыло выражение, куда более страшное, чем то, что Гарри себе представлял. Рука аврора непроизвольно потянулась за палочкой, но усилием воли он заставил себя замереть. Глупо было бы напасть на по-настоящему взбешенного зельевара в его собственном доме. Тем более, что не понятно еще, из-за чего именно Снейп пребывал в таком состоянии. - Ну. Вы будете отвечать на мой вопрос или мне проверить, насколько хорошо вы на самом деле владеете окклюменцией? - в голосе Мастера Зелий звучала неприкрытая угроза.

«Что, Снейп, поссорился с любовничком?» - с каким-то не свойственным ему злорадством подумал Гарри, но тут же спохватился. Зельевар пришел в гостиную совсем не с той стороны, откуда его ждал бывший гриффиндорец. Не через входную дверь - с улицы, а из скрытого вращающимися шкафами прохода в лабораторию.

- Я…ждал вас, - проклиная самого себя за то, что попал в такую глупую ситуацию, и лихорадочно размышляя о том, что нельзя, ни в коем случае нельзя допускать такого непревзойденного лигиллиментора, как Снейп, в свою голову, наконец ответил Гарри.

- Вот как? И что же вам от меня потребовалось в… - быстрый взгляд на стоящие на каминной полке часы, - четыре часа утра?

- Что?.. А, ну да. Я хотел спросить, нет ли у вас какого-нибудь сонного зелья, - сказал Гарри, и тут же ужаснулся глупости своего ответа.

- То, что вы, Поттер - идиот, я знал всегда. Но неужели в нашем аврорате все такие же, как вы имбецилы? Вы даже в школе не врали настолько примитивно, - Снейп усмехнулся краешком рта и прошел к незанятому креслу. Интересно, Гарри это только показалось, или владевшее Мастером Зелий бешенство в самом деле отступило? - Так что случилось?

- Ничего.

- Ничего? - Снейп приподнял левую бровь в своей излюбленной манере. Гарри встретился с зельеваром взглядом, и тут же пожалел об этом - слишком яркими все еще были образы, менее чем пятнадцать минут назад не пожелавшие складываться в картину страсти. А ведь, пожалуй, сейчас у молодого человека такой проблемы могло бы и не возникнуть. Потому что отражавшаяся в глубоких глазах зельевара игра полыхавшего в камине пламени придавала его обычно каменно-суровому лицу что-то дикое, бушующе-жаркое. Стоило Гарри подумать об этом, как он почувствовал предательски наползающий на его лицо румянец, и мысленно взмолился о том, чтобы всегда внимательный Мастер Зелий ничего не заметил в окружающем их неровном свете.

- Ах вот оно что… - неожиданно резко поднялся со своего места Снейп. - Вы говорили с кем-то из Уизли. И вас, наконец, просветили о моих предпочтениях, - зельевар стоял, загораживая Гарри свет, его лицо полностью находилось в тени, но в голосе отчетливо звучала злая насмешка. - И что же, наш храбрый гриффиндорец ничуть не испугался? А, Поттер, признайтесь, вы боитесь?

- Боюсь? Чего?

Снейп разразился глухим, очень неприятным смехом, и Гарри даже порадовался, что не видит в этот момент выражения его лица.

- Какое очаровательное лицемерие! Не будете же вы утверждать, что вам не приходило в голову, что я мог бы возжелать вас?

- Меня?! - а ведь такого, и в самом деле, молодому человеку в голову не приходило. - Нет, конечно! При чем здесь я, у вас же… Ну, с Малфоем…

- С Малфоем?

- Ну да. Рон сказал, что вы еще в школе были с Малфоем. И теперь, когда вы вернулись в Англию…

- Мои отношения с Малфоями - не ваше дело, - Снейп чуть пошевелился, так что его лицо снова оказалось на свету. Но теперь это была уже привычная молодому человеку непроницаемая маска. - И все же, зная вашу наглость и полное отсутствие такта, я отвечу на ваш невысказанный вопрос. Люциус Малфой давно уже не является моим любовником.

- Люциус? А Драко? - Гарри и сам не смог бы сказать, откуда именно взялся этот столь неосторожно вырвавшийся у него вопрос.

Очередная неприятная ухмылка исказила губы Мастера Зелий.

- Осторожнее, Поттер. А то я решу, что вы ревнуете и сами хотели бы занять место в моей постели.

- Я не гей.

- До утра еще есть время, идите спать, - безо всякой связи с предыдущим разговором сказал Снейп, и, не дожидаясь реакции молодого человека, сам направился на второй этаж.

* * *

Несмотря на то, что в последовавшие за разговором со Снейпом предрассветные часы Гарри спать так и не лег, работа его в этот день продвигалась невероятными темпами. За девять проведенных в архиве аврората часов, молодой человек изучил все запланированные на ближайшие три дня папки с отчетами. Однако же, как и раньше, ничего хотя бы даже отдаленно напоминающего сверхъестественную реакцию убийцы из «Лисьего Хвоста», он не нашел.

Закрывая последнее из просмотренных дел, Гарри взглянул на часы. Было только половина восьмого. Домой - хотя какой, в самом деле, жилище Снейпа ему дом - идти совершенно не хотелось. Впрочем, как и вообще думать о зельеваре. Что-то в их ночном разговоре было болезненно-неправильное, и при любом воспоминании о Мастере Зелий в груди молодого человека все тревожно сжималось, почти как две недели назад, перед встречей с Малфоем, только сильнее. Но… Если тогда у Гарри был выбор - искать Снейпа или отправляться во Флоренцию самому, сейчас он был связан этой дурацкой Клятвой, по условиям которой он не мог находиться вдали от зельевара дольше, чем три дня. Это злило невероятно. А потому самое хорошее, что мог сделать Гарри в этой ситуации - просто не думать о ночном разговоре. И о Снейпе. А самый верный способ отвлечься от неприятных мыслей - погрузиться в работу. И в течение всего дня это помогало. Однако сейчас, когда все имевшиеся в наличие папки были разобраны, а для того, чтобы идти в другую секцию за новыми, было уже слишком поздно, утреннее вязкое волнение вернулось. Машинально прибирая заваленный папками стол и размышляя о том, чем бы занять себя дальше, Гарри неожиданно обнаружил отложенное вчера дело того погибшего аналитика. А ведь эту-то папку он как раз и не дочитал!

Несколько минут у аврора ушло на то, чтобы перечитать насторожившие его накануне абзацы. Затем шли полторы абсолютно бессодержательные страницы. А вот дальше… Когда Гарри прочитал эти строки, в его груди неприятно кольнуло. Но нет, слишком невероятен был смысл, содержащийся в этом отчете. Наверняка это чья-то дурная шутка - да того же его вчерашнего посетителя - однокурсника, Сэма. Точно, Гарри вспомнил, как накануне выбежал из помещения архива, спеша на встречу с Роном. Сэм тогда оставался возле его стола с папками один, и вполне мог таким образом проявить свое извращенное чувство юмора.

Уже практически убедив себя в том, что только так оно и может быть, Гарри достал палочку и произнес заклинание, возвращающее документу его первоначальный вид. Однако, ничего не изменилось. В докладе аналитика - его предпоследнем докладе - все так же было описано, как к нему обратился за помощью его личный информатор - попавший под амнистию бывший Упивающийся. Согласно лежащему перед Гарри отчету, этот некогда служивший Волдеморту человек, был в совершеннейшей панике. И было от чего. Его потускневшая после Победы Метка снова потемнела, и через нее пришел вызов - так же, как при втором пришествии Темного Лорда.

На этом отчет аналитика завершался, а ниже находилась только одна сделанная его рукой запись - о его переводе на новое запутанное дело, связанное с незаконным использованием какого-то древнего темномагического артефакта. Из приложенной к папке документации следовало, что там его и убили.

Убили… аналитика. Непосредственно после того, как он обнаружил… что? О чем может говорить проявление Темной Метки? О возвращении Волдеморта? Но разве в этом случае Гарри не почувствовал бы этого через свой шрам? Да и как бы Риддл смог вернуться - ведь на этот раз он его не только убил, но и уничтожил все хоркруксы. Хотя... Ведь и его самого во время Финальной Битвы по свидетельству окружающих, тоже убили, но он-то вернулся.

И еще - дата, стоявшая под отчетом. Все описанные в нем события происходили чуть больше, чем полтора года назад. Год и десять месяцев, если уж совсем точно. Неужели за это время Волдеморт бы себя никак не проявил?

Волдеморт… Неужели снова Волдеморт?! Через шесть лет мирной жизни, когда все уже окончательно поверили в собственную безопасность? Но только на этот раз без Дамблдора, без Люпина, без Тонкс - без половины Ордена Феникса. Нет! Об этом страшно даже думать... Страшно. Но ошибки Фаджа они не повторят.

А если все-таки не Волдеморт, что еще это может значить? Возможно ли, что это какому-то другому волшебнику не дают покоя лавры Темного Лорда и он решил переподчинить себе его оставшихся слуг? Это нужно было выяснить. Как и то, кто именно в аврорате принимал отчет того аналитика, и почему ему не дали ходу.

А для этого сейчас было самое удачное время - информация об этом содержалась в закрытой для оперативников секции архива, и если туда и можно было пробраться, то только сейчас, когда здесь никого, кроме него самого не было. Тем более, что так получилось, что два дня назад Гарри случайно услышал пароль к ведущей в ту часть архива двери, и можно было надеяться, что пока его еще не сменили.

Молодой человек быстро пересек отделявшее его от запретной двери пространство, и тихонько произнес известный ему пароль. Наверное, он все-таки не исчерпал еще всего отпущенного на его долю везения, как он сам иногда думал, потому что дверь тут же открылась. Стремительно подойдя к нужной ему полке - а о том, где именно и как нужно искать необходимую ему информацию он знал по рассказам Эла, который сам некогда принимал отчеты других авроров и имел сюда доступ - Гарри стал быстро пролистывать картотеку сотрудников, чьи фамилии начинались на ту же букву, что и у погибшего аналитика. Здесь он, конечно же, не найдет второй копии оставшегося на его столе отчета, она спрятана где-то в недрах стоявших здесь многочисленных шкафов, но ему сейчас это было и не очень важно. Прежде всего нужно найти фамилию человека, который… Нет, на этом этапе предположений лучше не делать. Тем более, таких.

И вот, наконец, нужная ему карточка. И фамилия. До отвращения знакомая, и самая страшная изо всех возможных. Джастин Кинтер. Лично начальник аврората.

Гарри задвинул на место выдвинутый ящик картотеки и медленно побрел к выходу из запретной секции. Сейчас он уже никуда не спешил, и даже не боялся быть обнаруженным - слишком ошеломила его полученная информация.

Да, Кинтер был редкостной сволочью - в признании этого были солидарны все сотрудники аврората. Да, Гарри и сам никогда с ним не ладил. И все же, это был опытнейший аврор, сильнейший маг, просто умный человек, наконец. И хотя он часто принимал непопулярные среди оперативников решения - да взять хотя бы даже его приказ об отстранении Гарри от расследования убийства Эла и его перевод в архив, но все же его уважали. И если это он… Но нет, прежде всего надо понять, почему он это скрыл. Не ото всех - тут и так все было ясно, а именно от него, человека в первую очередь имеющего право знать все, относящееся к Волдеморту.

Взгляд Гарри случайно упал на часы. Восемь пятнадцать. А что, в это время Кинтера еще можно попробовать застать на месте.

Если уж он ночью не испугался спросить Снейпа о его связи с Малфоем, то и у Кинтера о произошедших почти два года назад событиях, Гарри решил спросить прямо. Сжав в правой руке палочку, а левой прихватив с собой папку с делом погибшего аналитика, молодой человек решительно зашагал к кабинету начальника аврората.

Дверь в кабинет, когда он к ней подошел, была заперта, однако, в полутемный коридор из-под нее вырывался луч света, и, решив, что это значит, что внутри все-таки кто-то есть, Гарри произнес мощное отпирающее заклятие, и шагнул внутрь.

Однако, если еще минуту назад он думал, что готов ко всему, то в этот момент бывший гриффиндорец понял, насколько он ошибался. К тому, что предстало его глазам, он, определенно, готов не был.

Глава 11

Еще на втором году обучения в школе авроров, во время сдачи их первой - групповой - практики по оперативным действиям, преподаватель упрекал Гарри

в излишней порывистости и опасной необдуманности некоторых его действий. Впрочем, тот упрек был необычайно мягок и тактичен, и ни в коей мере не повлиял на дальнейшую манеру поведения молодого человека. Тем более, что с детских лет привыкший сражаться с гораздо более могущественными, чем он сам волшебниками, Гарри искренне полагал неожиданность - нападения ли или же поведения противника в бою - одним из самых сильных и действенный оружий.

И когда он шел, практически бежал, с неприятно поразившем его отчетом к Кинтеру, молодой человек рассчитывал именно на то, что его вопрос о много лет назад сданном в архив деле застанет начальника аврората врасплох.

Однако, ворвавшийся в кабинет Кинтера, бывший гриффиндорец оказался сам сражен собственным оружием. Обездвижен шокирующей чудовищностью представшей его глазам сцены не хуже, чем качественным ступефаем.

Кинтер в кабинете оказался не один. На его очищенном от бумаг столе извивался обнаженный юноша. Его руки были прикованы к гладкой деревянной поверхности крупными металлическими скобами, широко разведенные ноги крепились туго натянутыми цепями к ножкам стола. Мебель в кабинете начальника аврората была расставлена так, что сейчас Гарри смотрел на происходящие сбоку, и мог отчетливо видеть повернутое в его сторону лицо парнишки. Его нелепо искривленный рот, по уголкам которого начинались две тонкие затейливо извивающиеся по подбородку кровавые дорожки. Его широко распахнутые, ничего не видящие глаза. И уродующую изящные черты гримасу боли.

Но вовсе даже не лицо юноши приковало к себе внимание Гарри. После того, как бывший гриффиндорец узнал, что Снейп - гей, он очень много времени проводил, представляя себе, каково это - секс между мужчинами. И вот теперь у него на глазах Кинтер самозабвенно трахал распростертого на столе парня. Его большой толстый член, гораздо более крупный, чем у самого Гарри или же у тех мальчишек, которых он еще в Хогвартсе видел в душевых после квиддичных матчей, то появлялся почти целиком, то входил до основания в неправдоподобно-широкое отверстие юноши. Сам никогда и ни с кем не занимавшийся анальным сексом, молодой аврор и не предполагал, насколько этот процесс мучителен. С огромным количеством крови, стекающей на покрытые синяками от пальцев Кинтера бедра. С глухими хрипами, вырывающимися из горла несчастного юноши. Эти хрипы, разбавляемые лишь громким сбивчивым дыханием Кинтера, да звонкими шлепками то и дело ударявшей о плоть плоти, были хуже всего. Потому что подобные звуки Гарри слышал и раньше - именно такими сорванными голосами люди сипели под круциатусом.

Мысль о Непростительном подействовала на Гарри отрезвляюще, призывая действовать, спасать мучаемого у него на глазах человека.

- Ступефай! Мобиликорпус, - двумя отработанными движениями палочки, бывший гриффиндорец обездвижил своего начальника, и переместил его подальше от стола.

- Охерел, Поттер?! В Азкабан захотелось?! Так я тебе это устрою, лет на десять - не меньше!

Отстраненно подумав, что надо было наложить на Кинтера еще и Силенцио, Гарри медленно приблизился к неподвижно лежащему на столе юноше. К крикам старшего аврора он не прислушивался, воспринимая их просто как раздражающий фон.

- Привет! Ты встать сможешь? - еще одним заклятием отстегнув удерживавшие парня в столь унизительной позе оковы, молодой аврор замер в нерешительности. Хотя самому ему до этого дня с жертвами изнасилования сталкиваться не приходилось, он знал, насколько непереносимыми должны быть для них любые прикосновения.

- Поттер… уходи, - прохрипел юноша, фокусируя взгляд на своем спасителе. Несмотря на то, что стараниями Гарри на столе его больше ничто не удерживало, парень даже не предпринял попытки пошевелиться.

- Тебе надо в больницу, - с тревогой глядя на искровавленную задницу несчастного, гриффиндорец перешел на громкий шепот. Во время войны он видел и смерть, и страшные рваные раны, но от одного взгляда на не закрывающийся кровоточащий провал, в который превратился анус незнакомца, его начало мутить. - Не бойся, я не буду тебя трогать. Отлевитирую до ближайшего камина и вызову кого-нибудь из Мунго.

- Не надо. Уйди! - неожиданно яростно вскрикнул… потерпевший? Юноша чуть пошевелился, переворачиваясь на бок, и на какое-то мгновение Гарри усомнился в собственной вменяемости. Представшая его глазам картина была настолько же нереалистична, как и… вся эта ситуация в целом. До того скрытый от его взгляда член парнишки был перевязан нешироким кожаным ремешком и… он стоял!

Оглушающая тишина, повисшая над кабинетом, была разбита издевательским смехом Кинтера, заметившего, как надолго Гарри замер, глядя на предъявленную ему эрекцию.

- Что, Поттер, нравится моя шлюшка? Это ты еще не видел, что он способен принять, - при этих словах начальника аврората юноша едва уловимо вздрогнул. Однако, тут же целиком забрался на стол, вставая на колени, и отпячивая задницу, как приглашающая к спариванию сучка. - Эй, Тоби, хочешь тебе наш Великий Герой вставит?

- Да, господин, - ответил Тоби, ложась на столе так, что кровоточащая рана в его заднице оказалась как раз на уровне паха все еще не пришедшего в себя Гарри.

- Э нет, не так сразу. Сначала продемонстрируй нашему гостю третий номер, - приказал Кинтер. Парнишка снова целиком забрался на стол, прополз до его дальнего конца и из одного из ящиков вытащил… Гарри непонимающе рассматривал странный предмет в его руках. Продолговатый, по всей длине покрытый довольно крупными острыми пупырышками, он больше всего напоминал огурец. Только черный и гораздо более крупных размеров, в своем обхвате вполне сопоставимый с запястьем руки крупного мужчины.

А Тоби меж тем в очередной раз распластался на столе. Так, чтобы его задницу было одновременно хорошо видно и Гарри и Кинтеру.

- Давай! - скомандовал начальник аврората, и юноша послушно приставил предмет к своему так и не закрывшемуся анусу. И если раньше Гарри был поражен тем, насколько широк задний проход парня, сейчас он пришел в ужас от его узости. Неужели эти извращенцы и в самом деле предполагают запихать это огромное нечто в столь узкое отверстие?! Да Беллатрикс Лестрейндж со своими круциатусами и та не подвергала людей столь изощренным пыткам!

Гарри избавился от владевшего им оцепенения, и рванул в сторону Тоби, желая остановить его, не допустить подобного самоиздевательства. Однако, сдавленный крик юноши показал ему, что он опоздал. Огромный искусственный фаллос уже был вставлен в кошмарно развороченную рану. Пока еще не на всю длину, но все же… Гарри почувствовал, как новая волна тошноты подступает к его горлу. Молодой аврор зажмурился, и попятился от хрипящего, бьющегося в судорогах боли, Тоби.

- Ну же, Поттер, давай, выеби его! - услышал он слова Кинтера, и, открыв глаза, неверяще посмотрел на начальника аврората. Посмотрел впервые с того момента, как направил на него палочку. Лучше бы он этого не делал! Обездвиженный ступефаем, Кинтер так и стоял все это время без штанов, с воинственно эрегированным членом. На его животе, бедрах, темных волосках в паху багровели разводы уже начавшей подсыхать крови Тоби. Но страшнее всего выглядели его глаза - наполненные животной похотью и откровенным наслаждением, испытываемым им от неутихающих криков боли любовника. - Нет?.. - выражение глаз Кинтера, когда он встретился взглядом с Гарри неуловимо изменился. Стал еще более хищным, голодным. - Ну и замечательно - ты гораздо лучше будешь смотреться на столе, с моим членов в заднице. Да и Тоби, думаю, тебя оттрахать не откажется.

- Что?!

- Будь хорошим мальчиком, Поттер, сними с меня заклятие, раздевайся и лезь на стол.

- Пошел ты! - хотя Кинтер и был обездвижен, Гарри инстинктивно выставил перед собой палочку и, пятясь, отступил к двери. Он и забыл уже, зачем приходил в кабинет начальника аврората. Сейчас для молодого человека главным было - оказаться как можно дальше от этих двух маньяков.

- Беги, Поттер, беги, - рассмеялся над его отступлением Кинтер. - Только имей в виду: рано или поздно ты все равно окажешься подо мной. И чем дольше будешь бегать, тем больнее тебе тогда будет.

* * *

Лишь только дверь кабинета Кинтера захлопнулась у Гарри за спиной, молодой аврор сорвался на бег и не останавливался, пока не оказался на улице. Нет, он вовсе не боялся погони - каким бы отморозком Кинтер ни был, он едва ли осмелился бы в открытую напасть на Победителя Волдеморта. Просто после всего увиденного, Гарри охватила такая буря эмоций - настоящий шквал - что он нуждался хотя бы даже в такой физической разрядке.

Однако, и холодный осенний вечер далеко не сразу оказал на молодого человека успокаивающее влияние. Гарри и не заметил, как пробежал чуть ли не пол Лондона, и неожиданно для самого себя оказался в одном из многочисленных городских парков.

Наверное, было уже около девяти часов вечера (а может, даже и десяти - Гарри в этот момент совершенно не чувствовал времени), и пока молодой человек шел по аллеям парка, ему не встретилось ни одного прохожего. Идеальное место для размышлений, особенно, когда абсолютно не хочется идти домой.

Домой. Еще несколько часов назад, употребляя это слово, он подразумевал жилище Снейпа. Человека, который не отрицал, что является геем. Перед мысленным взором Гарри тут же возникла картинка того, как яростно Кинтер вбивал свой член в анус Тоби. Омерзительно. Тошнотворно. Совершенно не возбуждающе. И как только подобное может кого-то привлекать?! Нет, как такое может нравиться Снейпу?! Образованнейшему, умнейшему человеку. Любящему оперу интеллектуалу. Хотя… Не даром же его в Хогвартсе все считали садистом. Да Гарри и сам бы ничуть не удивился, узнай он об этой грязной страстишке зельевара до Победы.

Поразительно, но когда накануне днем Рон рассказал ему об ориентации Снейпа, молодого человека обеспокоило только то, что предполагаемым любовником Мастера Зелий оказался Малфой. Теперь же, воочию убедившись в том, насколько противоестественны сексуальные отношения между двумя мужчинами, Гарри чувствовал себя преданным. Ему казалось, что он никогда больше не сможет нормально общаться со Снейпом. Даже просто смотреть на него без отвращения. А ведь ему с этим педиком жить! Подумать страшно, что может сделать с ним зельевар, если… Нет! Об этом нельзя даже думать!

Гарри устало опустился на одну из расставленных по всему парку скамеек, и только тут заметил, что до сих пор сжимает в руках папку с делом погибшего аналитика. А ведь ее и из Архива-то нельзя было выносить - не то, что из здания аврората. За подобное нарушение Кинтер его и в Азкабан упечь может. Особенно после сегодняшнего! И как его только угораздило настолько не вовремя заявиться в кабинет начальника? Да еще и напасть на него!

Тут Гарри вспомнил, в каком именно положении оставил Кинтера - обездвиженного, без штанов. Эх, если бы еще у Тоби не было палочки… Молодой человек не выдержал и нервно расхохотался, представляя себе реакцию коллег, если бы те нашли начальника в таком состоянии. Прощальную угрозу матерого аврора Гарри отчего-то всерьез не принял.

Зато его подпись в деле погибшего аналитика была чем-то более чем серьезным. И самый простой путь для разъяснения ее значения - спросить у самого Кинтера был теперь для Гарри недоступен. Что ж, можно, конечно, еще попытаться поговорить с кем-нибудь из бывших Упивающихся. Из тех, кто при Волдеморте не входил в Ближний Круг, но метку на предплечье имел.

Мерлин! До чего же в парке стало холодно! Гарри зябко передернул плечами, с сожалением вспоминая об оставшемся в Архиве теплом плаще. Был бы он сейчас с ним, можно было бы и ночевать остаться на этой гостеприимной скамеечке. А так - придется аппарировать в тупик Прядильщиков в надежде не застать зельевара дома.

Аврор неохотно поднялся на ноги, и тут же почувствовал какое-то едва уловимое движение за спиной. Волоски на всем его теле встали дыбом, интуиция просто заверещала о надвигающейся опасности. Гарри начал разворачиваться, но было уже поздно. Не успел он даже увидеть нападавшего, как все его тело скрутила сильная боль, а перед глазами потемнело. Последней мыслью молодого человека, прежде чем сознание покинуло его, было: «Я и без плаща не вернусь домой».

Глава 12

Обычно люди, подвергшиеся оглушающим заклятиям, приходили в себя медленно и даже после того, как их сознание прояснялось, какое-то время еще чувствовали вялость и общую усталость организма. Гарри же очнулся как-то вдруг, сразу ощущая ясность мыслей и готовность действовать. Больше того, такого наплыва энергии у него не бывало уже давно. Пожалуй, это его состояние больше всего походило на то, что молодой человек испытывал в первые дни после их с Джинни свадьбы, когда просыпался по утрам и чувствовал себя абсолютно выспавшимся и отдохнувшим. Готовым безо всякой магии переносить горы и сворачивать реки. Впрочем, тогда это объяснялось простым человеческим счастьем. Сейчас же, после пропущенного нападения, подобный прилив сил выглядел более, чем странно.

Не открывая глаз, аврор прислушался к происходящему вокруг. Мягко шелестели легким ветерком переносимые с места на место опавшие листья, где-то вдалеке шумела маггловская дорога. А рядом… Да, пожалуй, что этот едва уловимый звук был чьим-то дыханием.

Гарри прекрасно помнил, как незаметно подобрался к нему нападавший, как быстро была проведена атака, и понимал, что если у него и есть шанс, то действовать надо немедленно. Пока противник этого не ожидает. Крайне осторожно пошевелив стопами и кончиками пальцев рук и убедившись, что тело его слушается, он напрягся, и совершил один из самых диковинных за всю свою жизнь прыжков - прямо из положения лежа на спине. Последовавшее за этим приземление было довольно болезненным - высота, с которой он прыгал, оказалась совсем не большой, так что аврор даже не успел как следует сгруппироваться. Но это было и не важно. Не обращая внимания на боль, Гарри быстро откатился в сторону, и только тут открыл глаза.

Это был все тот же парк, в котором на него было совершено нападение. В нескольких метрах от молодого человека стояла скамейка - с нее-то он, похоже, и прыгал. Чуть правее начинался густой, и достаточно темный, несмотря на отсутствие листвы, кустарник. В его-то сторону аврор и совершил очередной бросок, не тратя время на разглядывание противника.

- Простите, с вами все в порядке? - раздавшийся с той стороны, откуда Гарри ждал заклятий, женский голос был полон неподдельного беспокойства, но все же аврор не закончил своего движения, пока не оказался отделен от его обладательницы хотя бы ветвями кустов. И лишь тогда молодой человек позволил себе посмотреть на заговорившую с ним женщину.

Она стояла в отбрасываемом ближайшем фонарем круге света, не предпринимая ни малейших попыток скрыться. Ее высокая - гораздо более высокая, чем у всех знакомых ему девушек - фигура, была плотно обтянута какой-то черной тканью. Довольно непристойное, к слову сказать, получалось зрелище - привыкший к принятым в магическом мире просторным мантиям, молодой человек был даже несколько шокирован откровенностью ее костюма. Или, может, дело тут было вовсе не в одежде, а в весьма выдающихся формах незнакомки? Так или иначе, но от одного этого зрелища, Гарри почувствовал жгучее смущение и поспешил перевести взгляд на ее лицо.

Что ж, если бы девушка, нет - молодая женщина - оказалась врагом, в этот момент она могла бы взять Победителя-Самого-Страшного-Волшебника голыми руками. Испытываемые аврором ощущения чем-то походили на тот неописуемый восторг, что он почувствовал, впервые увидев танцующих вейл перед матчем Болгария-Ирландия. Только если златокудрые вейлы были воплощением изящества и красоты, темноволосая незнакомка представляла собой экстракт страсти, необузданной эротики. Так и хотелось подойти к ней, прикоснуться, поцеловать, каждым кусочком кожи прижаться к этому бесподобному телу и … Воспоминание об увиденном в кабинете Кинтера половом акте, подействовали на Гарри отрезвляюще, избавляя от навеянного женщиной наваждения. Теперь аврор смог посмотреть на нее более внимательно и объективно. Да, незнакомка была очень хороша. Пожалуй, даже самая прекрасная из известных ему девушек - Флер - не выдержала бы с ней сравнения. Но… эта красота была какой-то темной, опасной. Вот оно! Несмотря на то, что женщина была одета в маггловскую одежду, и в руках ее не было палочки, Гарри чувствовал, что она опасна. Смертельно опасна.

- Кто вы? - спросил он, в то время как его рука инстинктивно потянулась к тому месту, где обычно находилась его собственная палочка. Впрочем, на самом деле он не ожидал ее там найти - ведь не дурак же был его противник (противница?) оставлять ему оружие. Каково же было удивление молодого человека, когда его пальцы сжались вокруг такой родной гладкости тиса.

- Если вас интересует, не я ли на вас напала, то нет - не я, - ответила женщина. По выражению ее лица, по тому как именно она посмотрела на его сжимавшую палочку руку, Гарри понял, что с магией она знакома отнюдь не понаслышке. И только тут осознал, что в центре Лондона ее маггловский костюм был гораздо уместнее его собственной мантии. - Когда я подошла, вы уже лежали тут на земле. Один. Я только переместила вас на скамейку и помогла прийти в себя.

- Когда вы подошли?.. - аврор демонстративно громко хмыкнул и оглядел окружавшую их пустынную аллею. Кроме них в этот поздний час в парке не было ни одной живой души. - Какое удачное совпадение! Не расскажете, что именно вы собирались здесь делать ночью? - не успел Гарри договорить эту фразу, как подумал, что она гораздо больше подошла бы не ему, а Снейпу. Неужели столь непродолжительное общение с Мастером зелий так на него подействовало, что он уже заговорил его словами?!

- Нет. Не расскажу, - незнакомка улыбнулась, смягчая резкость своего ответа. - Но, думаю, вам будет спокойнее, если я скажу, что у нас есть один общий… знакомый. Вы ведь Гарри Поттер, не так ли?

- Да. Что за знакомый? И как вас зовут, раз уж мое имя вы все равно знаете?

- Вы можете называть меня Нора. Тем более, что с некоторых пор мы с вами в некотором роде родственники…

- Что?! Что значит - родственники?! - удивился Гарри, но тут же вспомнил, что в магическом мире практически все в той или иной степени были друг другу родственниками. Непонятно правда, что тогда значило «с некоторых пор»? На Уизли она была совершенно не похожа. Да и, как показала война, родственные связи еще ничего не гарантировали.

- Вы ведь дали Пажескую Клятву Северусу Снейпу? Значит, на время ее действия вошли в нашу семью, - Нора еще раз приветливо ему улыбнулась, и молодой человек почувствовал непреодолимое желание подойти к ней и обнять. Ведь несмотря на годы, проведенные в дружной семье Уизли, Гарри так и не перестал чувствовать себя одиноким. Но нет - мало ли кто и что может сказать, это еще ничего не значит. Хотя… Откуда она знает про Пажескую Клятву?!

- Откуда вы знаете про Клятву? - тут же спросил он. Вот только распространения подобных сплетен ему и не хватало. И почему он раньше не подумал, что Малфой может проболтаться?!

- Не волнуйтесь, никто посторонний о ней не узнает. Мне рассказал Северус, а я не болтлива.

Северус?! Имя Снейпа резануло слух. Как-то раньше Гарри не задумывался, что в жизни зельевара могут быть люди, называющие его по имени. Ну Малфои - ладно, про их дружбу он знал всегда. Еще преподаватели в Хогвартсе, конечно. Но - незнакомые ему родственники, друзья, может быть даже любовники?! Мерлин, да ведь даже в то время, как он представлял себе Мастера Зелий в объятиях Люциуса, ему и в голову не приходило, что у Снейпа может быть своя собственная, неизвестная Гарри, личная жизнь. Да и не похож зельевар на компанейского человека!

А кстати, о неизвестных родственниках… Откуда взялась эта Нора?! О семье Снейпа Гарри знал только то, что вычитал на шестом курсе из найденной Гермионой в архиве Хогвартса старой газеты, да из подсмотренных в думосбросе зельевара воспоминаний. И из этого малого количества информации ну никак не следовало наличие каких-либо родственников. Скорее уж, наоборот. Насколько Гарри понимал, когда мать Снейпа, в девичестве Эйлин Принц, вышла замуж за маггла, чистокровные родственники отказались и от нее, и от ее сына. Да и вообще, что-то он ни об одном маге с фамилией Принц больше не слышал.

- Гарри, вам здесь еще что-то нужно или пойдем домой? - прервала его мысли Нора.

- Домой - это куда?

- К Северусу, в тупик Прядильщиков, - девушка демонстративно подняла на уровень груди пустые руки, и со смешком продолжила: Я понимаю, что вы мне не доверяете. И даже не буду предлагать вам совместную аппарацию. Хотя в свете произошедшего на вас нападения так было бы безопаснее. Аппарируем на счет три, хорошо?

- Хорошо. Подождите! - Гарри вспомнил о вынесенной из Архива аврората папке, и медленно, ни на секунду не выпуская Нору из виду и не убирая палочку, выбрался из своего убежища и подошел к скамейке. Ни на, ни под ней папки видно не было.

- Вы что-то ищете? - спросила спокойно наблюдавшая за его действиями девушка.

- Нет… Да. Вы ничего здесь не находили?

- Нет. А что именно вы потеряли?

- Да ничего. Так, ерунду одну, - кем бы ни была эта Нора, рассказывать ей о пропаже тайно вынесенных из аврорского Архива документах явно не стоило. А похоже было на то, что они и в самом деле пропали. Видимо, их забрал тот же человек, что на него напал. Но… Откуда этот неизвестный кто-то мог узнать о том, что папка у него? Кто вообще видел, что он вынес эти документы? Кинтер. И Тоби. Только вот Гарри сильно сомневался в том, что эти двое, увлеченные собственными играми, заметили, что именно он держал в руках. Да еще и прочитали написанную на ней мелким шрифтом фамилию.

Впрочем, в любом случае - заметил Кинтер что-то или нет, Гарри теперь было жизненно необходимо вернуть украденную папку. И дело тут было даже не в том, что в случае обнаружения пропажи его могли бы отдать под суд. Содержавшаяся в ней информация - вот, что больше всего беспокоило молодого аврора. Ни в коем случае нельзя было допустить ее разглашения. Люди и так только начали приходить в себя после ужасов войны, не хватало им еще нового повода для паники.

Гарри еще раз, более тщательно обыскал окрестности скамейки и даже близлежащие кусты, но так ничего и не нашел. Нора, кстати, все это время терпеливо стояла в сторонке, не предпринимая больше никаких попыток расспросить молодого человека. И это ее невмешательство также казалось аврору крайне подозрительным. Как и то, что она вообще его ждала. Ну в самом деле, что она к нему прицепилась?! Что, он аппарировать самостоятельно не сумеет?!

- Можете меня не ждать, - наконец, не выдержал бывший гриффиндорец.

- А я никуда не спешу, - пожала плечами девушка. И застыла посреди дорожки, как какая-нибудь диковинная черная статуя. Ее молчаливое присутствие раздражало необыкновенно. Мешало сосредоточиться на решении возникшей перед ним задачи. Гарри еще несколько раз обошел вокруг скамейки, пытаясь понять, откуда мог появиться напавший на него маг. И как так получилось, что он не услышал его приближения - ведь вся земля была покрыта опавшими листьями.

- Ладно, идемте, - спустя еще какое-то время сказал Гарри, окончательно осознав, что пока подозрительная красотка находится рядом, он сосредоточиться ни на чем не сможет.

- На счет три, - напомнила ему Нора, и впервые за все время их сомнительного знакомства достала откуда-то волшебную палочку. Гарри напрягся, готовый в любой момент отразить нападение, но девушка спокойно досчитала до трех, и они благополучно перенеслись в тупик Прядильщиков. Независимо друг от друга, разумеется.

К дому Снейпа Гарри подошел первым, несколько помедлив на самом пороге. Честно говоря, он до самого последнего момента ожидал, что суперсложная защита, опутывавшая здание витиеватой паутиной, незваную гостью не пропустит. Однако, ни один из многочисленных щитов на нее не среагировал, и молодому человеку не осталось ничего другого, как только открыть дверь, и пропустить девушку внутрь.

- Хотите чаю? - несколько принужденно спросил Гарри, когда они оказались в гостиной. Он так и не знал, зачем эта так называемая родственница заявилась в дом зельевара. И не прибьет ли Снейп его на месте за то, что он ее сюда привел.

- Чаю? Нет, но спасибо, что предложили, - девушка расположилась в одном из кресел, грациозно закинула ногу на ногу и очаровательно ему улыбнулась. Она что, с ним кокетничает?! - А у вас тут стало гораздо уютнее. Это вы постарались?

- Я.

- Только не говорите, что вам нравится тут жить!

В этот момент один из многочисленных шкафов-дверей начал смещаться в сторону, и вот уже из открывшегося проема, ведущего в лабораторию зельевара, появился сам Снейп. Очень редко Гарри кому-то радовался так, как Мастеру Зелий в эту минуту. Он готов был его просто расцеловать за избавление от необходимости поддерживать разговор с этой навязчивой девицей. Ой… Нет! Не расцеловать! Но сказать «спасибо» - точно.

Впрочем, радовался он недолго. Ровно до того мгновения, как увидел выражение лица зельевара. Или - его очередную маску? Такую - абсолютно неживую, с пугающе тяжелым взглядом. До этой минуты Гарри казалось, что он уже хорошо изучил сдержанную мимику бывшего шпиона Ордена Феникса, что теперь он может читать по его маловыразительному лицу так же легко, как и по лицам своих друзей-гриффиндорцев. Но нет. Такого Снейпа ему видеть еще не доводилось. И слава Мерлину!

Холодный, надменный, неприступный…. Да, эти определения, нередко и прежде приходившие Гарри в голову для возможного описания Мастера Зелий, были верны и сейчас. Но они и в малой степени не могли передать той леденящей чуждости, что исходила от мага в этот момент.

- Элеонора? - Снейп окинул гостиную цепким взглядом, и лишь после этого едва заметно склонил голову, приветствуя гостью.

- Добрый вечер, Северус, - тут же отозвалась Нора. В ее голосе впервые с момента их знакомства не было слышно пошловатой игривости, и Гарри только тут понял, что именно фальшивая слащавость его и раздражала в девушке сильнее всего.

- Так, - взгляд Снейпа переместился с Элеоноры на молодого человека. - Мистер Поттер, потрудитесь объяснить, что с вами на этот раз произошло?

- Ничего, на меня просто напали в парке, а Нора меня нашла и помогла придти в себя.

- Просто напали? - голос Снейпа был полон сарказма, но по крайней мере он уже не выглядел так страшно, как когда только вошел в гостиную. Теперь на его лице можно было разобрать раздражение и злость. Тоже не самые приятные эмоции, кстати. - Поздравляю, мистер Поттер, такого глупого ответа я не ожидал даже от вас. Элеонора, пройдемте, нам нужно поговорить.

- Подождите! - Гарри и сам не понял, с чего он бросился на защиту практически незнакомой девушки, которая к тому же, самому ему совершенно не нравилась. - Она же ничего не видела! Когда Нора подошла уже никого не было! Говорю же - она только помогла мне придти в себя и проводила до дома.

- Все так же уверены в том, что Солнце вращается исключительно вокруг вас? Пора взрослеть, Поттер, - по мере того, как Снейп высказывал очередные колкости, выражение его лица становилось все более и более нормальным, и вот уже перед Гарри снова был привычный ему саркастичный Мастер Зелий. - Элеонора, идемте, - Снейп подождал пока девушка начнет спускаться по ведущей в его лабораторию лестнице, а затем развернулся к аврору и сказал: Мистер Поттер, подождите нас здесь и постарайтесь хотя бы пока мы не вернемся, не попасть в очередные неприятности.

* * *

Гарри довольно долгое время ждал Снейпа и Элеонору на диване в гостиной, и сам не заметил, как заснул.

Разбудило молодого человека то, что кто-то бесцеремонно тряс его за плечо и при этом громко звал по фамилии.

- Поттер, вставайте!

Гарри нехотя открыл глаза, но обнаружил, что в комнате темно, и решил, что можно спать дальше. А чтобы лежавшая на его плече тяжелая рука не так мешала, перевернулся на другой бок и свернулся уютным клубочком. Краем сонного сознания молодой человек отметил прозвучавший за его спиной громкий вдох и то, что до этого не дававшая спать рука легонько пробежала по его обнажившейся пояснице. Прикосновение было очень приятным, и Гарри чуть-чуть поменял позу, чтобы Джинни было удобнее его гладить. Однако, дальнейших ласк не последовало. Тогда молодой человек прогнулся сильнее, буквально требуя прикосновений. Тут же его грубо схватили за плечи, перевернули и усадили на диван.

- Поттер, просыпайтесь! - раздался у него над самым ухом голос Снейпа, и Гарри все же, автоматически нашарив на столике очки и нацепив их на нос, открыл глаза. Поразительно, но перед ним и в самом деле стоял Снейп. Аврор тут же вспомнил ласковое прикосновение к своей спине, об ориентации зельевара, и испуганно вскочил на ноги. Он чувствовал, что все его лицо полыхает краской, но надеялся на то, что на этот раз Снейп милостиво промолчит.

- Что такое? - чтобы хоть как-то скрыть свое смущение, спросил он.

- Собирайте вещи, мы переезжаем.

- Простите?.. - Гарри испугался, что за своими переживаниями не правильно понял зельевара.

- Что именно из сказанного мной вам не понятно? Идите наверх и соберите свои вещи. Я помню, их было немного, так что двадцати минут вам должно хватить.

- Собрать вещи… Но зачем?!

- Поттер, скажите, вы сейчас чего добиваетесь? - неожиданно Мастер Зелий оказался стоящим близко к молодому человеку. Слишком близко, чтобы тот не почувствовал исходящей от него угрозы. Гарри попятился и вжался спиной в один из заменявших двери книжных шкафов.

- А… Ну я пойду? Собирать вещи.

- Идите, - Снейп отвернулся, и Гарри открыл дверь, закрывающую проход на второй этаж. - Подождите. Я вам не сказал главного - собирайтесь очень тщательно, мы сюда больше не вернемся.

- А… Спросить, куда мы переезжаем нельзя?

- Ну отчего же - можно. С сегодняшнего дня вы будете жить в Принц-Мэноре. Элеонора уже отправилась туда предупредить о нашем переезде. Так что собирайтесь быстрее, нас ждут.

- Принц-Мэнор?! - от удивления Гарри забыл даже о собственном желании оказаться как можно дальше от зельевара, и вернулся с лестницы в гостиную. - А почему…

- Поттер! Если через десять секунд вы не начнете собирать вещи, я восприму ваше поведение - и сейчас, и демонстрацию на диване, как вполне однозначное приглашение. И, поверьте, я его приму.

Стоит ли говорить, что прошло гораздо меньше времени, чем десять секунд до того момента, как Гарри оказался в своей - уже бывшей своей - комнате наверху?

Глава 13

Наверное, если бы Гарри не был настолько выбит из колеи событиями минувшего вечера, его сборы заняли бы гораздо больше времени. Ведь обычно молодой человек, выросший на обносках своего кузена, очень бережно относился к собственным вещам. Однако сейчас он просто покидал все то, что привез с собой из дома на Гриммолд-Плейс в любимую безразмерную сумку, и устало примостился на кровать. Из отведенных ему Снейпом двадцати минут оставалось еще больше половины.

Впрочем, расслабляться было нельзя. Стоило Гарри прилечь, как он почувствовал, что его веки наливаются предательской тяжестью, глаза закрываются… Нет! Заснуть сейчас было бы полнейшим безумием! Снейп свою угрозу, может, и не выполнит, но проверять это молодому человеку совершенно не хотелось. Довольно неуклюже скатившись с кровати, - на то, чтобы встать нормально сил у него уже не оставалось - аврор в последний раз оглядел ставшую за эти десять дней такой привычной комнату, и направился вниз.

Зельевара в гостиной не было. Молодой человек обеспокоенно посмотрел на часы, и лишь убедившись, что не опоздал, позволил себе присесть на край дивана. Этот диван… Гарри вспомнил, как в первые дни своего пребывания в доме чинил его потрескавшуюся кожу. Вспомнил, как заделывал трещины в стенах, ремонтировал лестницы и полы, обновлял штукатурку. А ведь и вот эти занавески, и скатерть на столе тоже покупал он. Сколько сил, сколько старания он приложил к тому, чтобы дом приобрел жилой вид, чтобы в нем стало хоть чуточку уютно! И это здание стало для молодого человека чем-то гораздо большим, чем очередное место, где он прожил несколько дней. Поразительно, но ведь даже в первом по-настоящему своем, купленном после свадьбы доме, Гарри не сделал своими руками столько, сколько успел здесь за десять дней. Тот особняк был вотчиной Джинни, и правильно, что после развода он остался у нее.

Джинни… Мысли аврора плавно перетекли на бывшую жену. А через нее - на злополучное зелье и данную Снейпу Клятву. В свете появления у Мастера Зелий родственников, а особенно - существования Принц-Мэнора, ставший уже привычным вопрос: «а зачем Снейпу все это нужно?», приобрел особую актуальность. Для чего всегда сдержанному, отстраненно-холодному зельевару могло понадобиться присутствие рядом с ним чужого человека? Особенно - гриффиндорца, которого он практически с первого взгляда возненавидел? С которым, несмотря на то, что неоднократно ему помогал и спасал от смерти, на момент принятия Клятвы, даже ни разу нормально не поговорил?! Шесть лет назад Гарри однозначно решил бы, что коварный слизеринец задумал какую-нибудь грандиозную гадость. Сейчас же… А что сейчас? Что он вообще знал о Снейпе, кроме того, что он когда-то был Пожирателем, по неизвестной аврору причине сменил сторону, в одиночку справился с оказавшейся непосильной для всего Ордена Феникса задачей, а затем несколько лет провел на Континенте? То, что по словам Гермионы он был одним из самых выдающихся зельеваров Европы? О его любви к опере? Или… о том, что Мастер Зелий - гей? Право же, это не та информация, что могла бы помочь в понимании поступков настолько сложного человека. Или все же… Могло ли быть такое, что Гарри заинтересовал Снейпа, как… Ну, в этом смысле заинтересовал?.. Да нет, несмотря на неоднократные намеки зельевара, Гарри был абсолютно уверен в том, что в сексуальном плане своего бывшего профессора привлекать не может. Главное, его не раздражать и не нарываться самому.

- Готовы? - Мастер Зелий появился из-за двери, ведущей в лабораторию. Единственного, кстати, в доме помещения, где Гарри так ни разу и не был… Если не считать спальню Снейпа, конечно. - Выходите и ждите меня за пределами охранного контура. Определять его границы, я надеюсь, вас в вашем аврорате научили?

- Вы сомневаетесь в моем профессионализме? - Гарри хоть и понимал, что на подобные высказывания зельевара обращать внимания не стоит, не смог промолчать.

- Я абсолютно уверен в профессиональной непригодности всего аврората. И вас, как его представителя, в частности.

- Непригодности?! - от подобного заявления Гарри просто опешил. К нападкам на себя он был вполне готов, да и сам понимал, что ему еще далеко до мастерства по-настоящему опытных авроров. Но - утверждать, что непрофессионалами являются все его коллеги… А уж каким высококлассным специалистом был Эл! - Да вы знаете, сколько преступлений аврорат раскрывает за год?! И какого это стоит труда? Воры и убийцы к нам с повинной что-то не приходят!

- Сколько? По статистике за год раскрывается всего 58% совершенных преступлений. Вы считаете, этого достаточно?

- С чего вы это взяли?

- Не верите? - прищурился зельевар. - Можете поинтересоваться у своего начальства, информация абсолютно достоверная.

- И поинтересуюсь,- огрызнулся Гарри, забывая в этот момент, что имеющему подобные сведения начальству - Кинтеру он теперь и на глаза-то попадаться не должен. - А вы, конечно, этим хотели сказать, что на нашем месте работали бы лучше?!

- Я и так лучший. На своем месте, - на лице Снейпа появилась презрительная гримаса, столь свойственная ему во времена преподавания в Хогвартсе. Гарри подобное выражение лица ненавистного профессора, помнится, всегда приводило в бешенство. Ему так и хотелось поинтересоваться, в какой же именно области маг считает себя лучшим. Педагогика? Преподаватель он был отвратительный. Зельеварение? Да, Гермиона неоднократно говорила, что Снейп входит в десятку лучших зельеваров Европы, но… Это же не повод для такого отвратительного самодовольства! Желание продолжить перепалку и даже перевести ее в настоящий скандал было очень велико, и все же что-то его остановило. Хотя наглая ухмылка, исказившая губы зельевара, когда он понял, что молодой человек возражать не собирается, спокойствию вовсе не способствовала. - А теперь, Поттер, может быть, вы все-таки выйдете из дома и прекратите мне мешать?

Напоследок злобно сверкнув глазами, Гарри подхватил свои вещи и вышел на улицу. Сейчас он совершенно не понимал, как ухитрился целых десять дней прожить под одной крышей с ублюдочным зельеваром и ни разу с ним не сцепиться. Хотя нет, жил-то он как раз с нормальным человеком. Умным, интересным, ничуть не похожим на невыносимо-саркастичного профессора Зельеварения. Прежней сволочью он стал только сегодня. Или не стал? Что это - Гарри так устал за последние дни, что теперь раздражается от чего угодно или у самого Снейпа что-то произошло? И никак ведь зельевара, чего он бесится, не спросишь.

А раз так, молодой человек решил отложить обдумывание и этого вопроса на потом, а пока послушно выполнять указания старшего мага. Например, произнести проявляющее защиту заклинание, и в который уже раз полюбоваться на совершенство установленных вокруг дома магических щитов.

Аврор произвел палочкой нужные пасы, и в воздухе вокруг здания начали появляться многочисленные разноцветные линии. Каждая из них соответствовала какому-нибудь заклинанию, но именно сложность и кажущаяся запутанность их переплетения делало защиту столь совершенной.

Прошло буквально несколько секунд, как Гарри убрал в специальный карман свою палочку, когда вся эта диковинная магическая конструкция пришла в движение. Линии меняли цвет, распутывались и снова переплетались. Как-то однажды в последнее лето у Дурслей молодой человек видел по телевизору маггловское лазерное шоу, и это зрелище надолго врезалось в его память, заставив задуматься о том, почему люди, не обладающие магией, даже не верящие в ее существование, гораздо больше внимания уделяют Искусству. Возможно, так они выражают свое стремление к Чуду? Впрочем, нет. Никаких подобных предположений семнадцатилетний Гарри не делал. Готовящемуся к Последней Битве герою было отнюдь не до философствования. Но вот сейчас, заворожено глядя на великолепие танцующих на фоне ночного неба линий, аврор почувствовал легкую грусть. От того, что волшебники порой не замечают окружающей их красоты, используют Чудеса в бытовой рутине.

Вот, например, Снейп. Интересно, замечал ли зельевар хоть раз красоту этих чар? Или же для него они всегда оставались просто щитом, способом отгородить дом от нежеланных визитов?

Наконец, движение щитов закончилось. Дом Снейпа в тупике Прядильщиков снова оказался окружен прекрасным разноцветным кружевом чар, только плетения стали иными. Гарри знал, что, например, в Отделе Тайн в Министерстве подобная смена защитного контура производилась раз в неделю. И это был самый надежный способ контроля наличия Доступа у работающих там сотрудников. Усовершенствованная версия паролей. Но здесь… Неужели Снейп меняет защиту только для того, чтобы Гарри больше не смог попасть в его дом? Да что же такого зельевар скрывает в своей лаборатории?! Молодой человек впервые пожалел о том, что ни разу в отсутствие хозяина не наведался в подвал. И заодно пообещал себе, что новое жилище обследует гораздо тщательнее.

Наконец, Снейп вышел из дома. Его закутанная в просторную черную мантию фигура зловеще смотрелась на фоне опутанного магическими потоками покосившегося дома. Ну чисто - опереточный злодей и его мрачное логово! Аврор в Гарри просто надрывался в эту минуту криками о том, что в столь подозрительном месте обязательно нужно провести официальный обыск. Останавливало только то, что его хозяин - Снейп. А Мастер Зелий всегда выглядел подозрительно, и был при этом… Был… Мерлин, да даже в той истории с философским камнем, профессор зельеварения ухитрился проявить свой долбанный героизм! Интересно, как отреагировал бы Снейп, если бы Гарри заявил нечто подобное вслух?

- Не дергайтесь, мы аппарируем, - занимавший мысли молодого человека маг стремительно подошел к нему, и притянул к себе. Не настолько близко, чтобы это превратилось в настоящее объятие, но вполне достаточно, чтобы смутить бывшего гриффиндорца.

Миг, привычно-неприятное ощущение, и вот уже они стоят перед массивными коваными воротами, испускающими легкий фосфорицирующий свет. При этом освещении Гарри сумел рассмотреть только сами ворота, небольшой участок примыкающей к ним решетки, да уходящую куда-то в темноту дорогу, выложенную крупными камнями. Возможно, он заметил бы и что-то более интересное, но тут Снейп, от которого молодой человек отодвинулся сразу же, как только исчезла опасность оказаться расщепленным, подошел к нему почти вплотную, и взял за руку. Это было настолько неожиданно, что Гарри непроизвольно отшатнулся, споткнулся и чуть не упал. Глаза зельевара как-то странно блеснули, но к удивлению своего бывшего ученика, он никак не прокомментировал столь неподобающую аврору неуклюжесть. Зато сам Гарри мысленно прокомментировал. Да еще как!

- Идемте, - Снейп несильно потянул молодого человека за руку, и провел в распахнувшиеся при их приближении ворота. В тот момент, когда Гарри пересек границу поместья, по всему его телу пробежала волна холода от сработавшей защиты. Здесь, видимо, охранный контур на него настроен еще не был, и без физического контакта с хозяином (или в качестве кого Снейп тут находился?), щиты бы его просто не пропустили.

- Люмос, - произнес меж тем зельевар, освещая уходящую вглубь поместья дорогу. Насколько аврор мог различить в слабом желтоватом свете, исходящем от палочки Снейпа, аллея, по которой они шли, была гораздо менее ухоженной, чем в имении Малфоев. Там все растения были аккуратно подстрижены, а у основания высоких деревьев росло множество цветов. Здесь же по обеим сторонам от дороги царили настоящие заросли. Возможно, конечно, где-то за ними и скрывался роскошный сад, но Гарри в это слабо верилось. То ли из-за того, в каком состоянии находилось жилище Снейпа в тупике Прядильщиков, то ли еще по какой причине, но молодой человек подсознательно ожидал, что Принц-Мэнор окажется старым и неуютным, как его собственный дом на Гриммолд-Плейс.

И уж совершенно точно он не предполагал увидеть в конце аллеи здание, лишь немногим уступающее усадьбе Малфоев. Дом (хотя правильнее, наверное, было бы назвать его замком) стоял на невысоком холме, и хотя насчитывал всего три этажа, казался очень высоким. Конструкция его была совсем простой - основной фасад с примыкающими к нему флигелями, красной черепицы покатая крыша с многочисленными трубами - ни башенок, ни каких-либо иных декоративных элементов, но все же здание выглядело очень величественно, строго… как-то даже надменно. Отчего-то Гарри подумалось, что Дурсли с их культом нормальности и упорядоченности, изо всех домов волшебников, одобрили бы только этот. И сад Малфой-Мэнора, пожалуй.

Мысленно поежившись при мысли о волшебниках-Дурслях, молодой человек перевел взгляд на спину идущего чуть впереди зельевара. Ему стало очень любопытно, как часто маленький Снейп бывал в этом поместье. И не оно ли повлияло на то, что Принц-Полукровка присоединился к презирающим магглов Пожирателям Смерти. Ведь если родители Эвелин Принц отказались от собственной дочери (единственной дочери?) только потому, что она вышла замуж за маггла… Крайне неприятные, должно быть, были люди. И Гарри надеялся только, что они уже умерли, и что не собственных бабку и деда Снейп имел в виду, когда говорил, что в Принц-Мэноре их ждут.

Ведущая в дом дверь при их приближении распахнулась сама собой, и вот уже молодой человек оказался в просторном холле, отделанном в мрачных темных тонах, а потому производящем неприятное впечатление. Будто это был вход не в дом, а в гробницу. Или тут виновато было то, что во всем помещении не было ни одного предмета, указывавшего бы на то, что здесь живут люди? Ни портретов, ни гобеленов, ни чего-либо на подобии тех омерзительных штук, что захламляли дом на Гриммолд-Плейс. Да даже в нищенской полуразвалившейся берлоге в тупике Прядильщиков было больше жизни, чем здесь!

- Вы решили остаться ночевать тут? Вам принести коврик? - впервые с того момента, как они вошли в поместье, заговорил Снейп, и Гарри понял, что вот уже несколько минут стоит около двери, не решаясь пересечь холл, в то время как зельевар уже поднялся по ведущей на второй этаж лестнице, и теперь смотрит на него с нескрываемым раздражением. - Идите за мной, Поттер.

Гарри поспешно поднялся к Мастеру Зелий, и тот анфиладой темных комнат провел своего бывшего ученика к неплотно прикрытой двери, из-за которой доносились чьи-то голоса и смех.

- Заходите, - заметив, что Гарри в очередной раз остановился, Снейп легонько подтолкнул аврора к открывшейся перед ними двери.

Как же молодой человек надеялся, что количество сюрпризов на сегодня закончилось! Однако то, что предстало его глазам, не могло не удивить. Роскошно обставленная на восточный манер комната казалась в этом доме чем-то столь же инородным, как… как кокосовая пальма посреди зимнего Лондона!

Стены и пол здесь были застелены пушистыми разноцветными коврами, возле многочисленных низких столиков живописно располагались затканные золотом пуфики и разнообразные по форме подушки. Около стоявшего в уголке топчана рядком выстроились три кальяна, а на каждом из столиков высились горы экзотических фруктов.

В комнате находилось три человека. Уже знакомая Гарри прекрасная Нора полулежала на мягких подушках. В нескольких шагах от нее стоял средних лет коренастый мужчина, похожий то ли на маггловского спортсмена-борца, то ли на помешанного на физической подготовке оперативника-аврора, и Гарри, несомненно, обратил бы на него гораздо больше внимания, если бы третий из присутствующих в комнате людей не был бы столь… необычен. Высокий и стройный брюнет с неправдоподобно-яркими синими глазами и таким утонченно-красивым лицом, что его спокойно можно было бы принять за мужской вариант вейлы, если бы не идиотская улыбка, в которой он расплылся, лишь только увидел Гарри.

- О, Гарри Поттер! - восторженно воскликнул красавец, подбежал к ошарашенному аврору, и бесцеремонно заключил его в тесные объятия. - Мы все столько слышали о тебе, столько читали! - ну вот, только экзальтированного фаната, живущего в том же доме, что и он сам, Гарри для полного счастья и не хватало. Бывший гриффиндорец постарался аккуратно высвободиться из цепких рук брюнета, но добился лишь того, что тот прижал его к себе еще теснее. - А в жизни ты симпатичнее, чем на колдографиях! - томно мурлыкнул нахал, и потерся щекой о щеку Гарри.

«Что?! Еще один гей?!» - ужаснулся аврор, вырываясь уже сильнее. Наглого брюнета это, однако, не смутило - он подтолкнул молодого человека к стене и навалился на него всем телом.

- Эй, отпусти! - возмущенно воскликнул Гарри и, благо руки ему нападавший не выкручивал, достал из кармана палочку.

- Я тебе что, не нравлюсь?! - на лице и в голосе отошедшего на пару шагов красавца появилось такие изумление и обида, что Гарри, несмотря на нелепость всей ситуации, стало смешно. И он обязательно бы расхохотался, если бы пристававший к нему брюнет в этот момент не повернулся к Снейпу, о присутствии в комнате которого, Гарри как-то успел забыть. Это что же, зельевар видел, как к нему пристают, и ничего не сказал и не сделал?! - Северус, ты был прав, наш Поттер идиот! - выдал меж тем синеглазый маг, демонстративно поправляя на себе василькового цвета мантию.

«Что?!» - Гарри шокировано посмотрел на Мастера Зелий. Он и сам не знал, что ожидал увидеть, но явно не обращенную синеглазому ничтожеству улыбку Снейпа. Ах вот что! Ему это кажется забавным?! Ну нет, Гарри и на минуту больше не останется в этой комнате, в этом доме!

- Куда-то собрались, Поттер? - обманчиво мягко поинтересовался зельевар у рванувшего к выходу молодого человека, и наложил на дверь запирающее заклинание. Аврор резко развернулся и поднял палочку. Как же сильно он ненавидел Снейпа в эту минуту!

- Мистер Поттер, не обращайте внимания на этого шута, - остановил готовое уже сорваться с языка бывшего гриффиндорца заклятие, незнакомый голос. Молча наблюдавший до этого за происходящим в комнате безобразием мужчина, медленно подошел к Гарри, протянул ему руку и произнес: Я Марк, и для меня большая честь приветствовать вас в нашем доме, - рукопожатие нового знакомого было крепким, а взгляд прямым и спокойным.

- Очень приятно, Марк. Но я не… - Гарри хотел сказать, что не собирается оставаться в Принц-Мэноре, но его перебил уже успевший надоесть красавец.

- Конечно, Марк, что ты говоришь! Гарри не может не обращать на меня внимания! - нахальный брюнет широко улыбнулся и игриво подмигнул прифигевшему от его поведения аврору. - Меня зовут Джиджи, и обижаться на меня категорически запрещено.

- Раз все, наконец, познакомились, Нора, проводи мистера Поттера в его комнату, - произнес Снейп.

Девушка встала и, покачивая бедрами, подошла к их тесной группке у двери.

- Всем спокойно ночи. Гарри, идем.

- Эй, а где мой прощальный поцелуй?! - возмутился Джиджи, перехватывая девушку за руку. Нора развернулась, и на глазах у уже переставшего чему-либо удивляться Гарри, подарила красавцу-брюнету долгий страстный поцелуй.

А десять минут спустя бывший гриффиндорец уже лежал под одеялом в своей новой комнате, и видел сны. Странные, тревожащие. В каждом из них присутствовал красавец-Джиджи, и самодовольно чему-то ухмылялся.

Глава 14

Гарри спал, и ему снилась погоня. Он бежал по бесконечному лабиринту хаотично переплетающихся между собой узеньких улочек, и понимал, что безнадежно отстает. Что еще два-три перекрестка, и тот, кого он преследует, скроется окончательно. Его охватила настоящая паника, ведь догнать убегавшего (хотя даже во сне он не знал, кто это и что такого ужасного сделал) было для аврора жизненно важно. В отчаянном рывке молодой человек ускорил свой бег до предельно возможного и… взлетел. Без метлы, без заклинания, вообще без волшебства. Так, как это бывает только во сне. Взлетел и отчетливо увидел закутанную в черную монашескую рясу фигуру преследуемого. Его сердце бешено заколотилось, когда он узнал этого человека Того самого загадочного убийцу из «Лисьего Хвоста». Покрепче перехватив из ниоткуда появившуюся в руке палочку, Гарри приземлился в нескольких метрах от убийцы. И тут же раздались громкие, как при разрыве маггловских петард, хлопки. Аврор напрягся, ожидая появления многочисленных врагов или хотя бы просто взрывов, но ничего подобного не произошло. Только одетый в черное маг посмотрел куда-то сквозь молодого человека, и аппарировал. А хлопки меж тем не прекращались. Раздосадованный исчезновением убийцы, Гарри осмотрелся по сторонам в поисках источника помешавшего ему звука, и… проснулся.

Он лежал в незнакомой широкой кровати в комнате, которую никогда не видел. Просторная и светлая, оформленная в бежево-золотистых тонах, она казалась очень уютной. Но… Мордред задери, где это?!

Тут раздался настойчивый громкий стук в дверь, и Гарри понял, что именно этот звук его и разбудил. Он быстро накинул поверх пижамы мантию и, на всякий случай прихватив с тумбочки палочку, открыл дверь. На пороге стоял давешний красавчик Джиджи. А, ну да. Гарри вспомнил события минувшего вечера и то, как он, безумно уставший, лег спать, не рассмотрев как следует выделенную ему комнату. Значит, он в Принц-Мэноре…

- Привет, соня! - сказал меж тем Джиджи, и засиял белозубой улыбкой на идеально загорелом лице. Гарри почувствовал, как при виде этой довольной физиономии в нем глухой волной поднимается раздражение. Какого дементора этому павлину от него нужно?!

- Ну. Чего тебе? - отнюдь не дружелюбно поинтересовался аврор.

- Вставать пора. На завтрак опоздаешь, - ничуть не смутился его враждебностью красавец.

- На завтрак? - Гарри недоуменно огляделся в поисках часов. По его ощущениям для еды было еще слишком рано. И точно, часы показывали четверть седьмого. До начала рабочего дня оставалось чуть меньше трех часов. Спать бы еще да спать.

- Забыли тебя вчера предупредить - мы всегда завтракаем и ужинаем все вместе. В шесть тридцать и в восемь, - до неприличия радостно сообщил Джиджи, вызывая в Гарри новую волну раздражения. Как можно в шесть утра быть таким отвратительно довольным? И, кстати. Бывший гриффиндорец неприязненно рассмотрел яркую изумрудно-зеленую с желтым кантом мантию нового знакомого и его идеально уложенные локоны. В шесть утра! Вот ведь, Локхарт, вариант второй, улучшенный. Тьфу!

- Я так рано не ем, - аврор отвернулся от вызывающего желание съездить по идеальной физиономии мага, и пошел назад к кровати. - Дверь за собой закрой.

- Стесняешься при мне переодеваться? Ладно, подожду в коридоре. Но не больше десяти минут.

Гарри посмотрел на захлопнувшуюся за Джиджи дверь и задумался, в самом ли деле тот так туп, что не понимает, что ему говорят. Или же это такая предельная наглость?

Молодой человек забрался назад в мягкую постель, и заворочался, устраиваясь поудобнее. Спать совершенно не хотелось. А все из-за этого омерзительного типа! В самом деле, что ли, сходить со всеми позавтракать? Может, хоть с Марком удастся поближе познакомиться.

Гарри еще раз встал, быстро переоделся и за неимением поблизости душа, произнес заменяющее утренний туалет заклятие. Не самый идеальный вариант для каждодневного использования - настоящую ванну не заменит, но на один день сойдет. А до завтра он расположение ванных комнат узнает.

Под дверью его ждал Джиджи. Ох, как же Гарри пожалел о том, что согласился пойти на завтрак в его компании! Такого непрекращающегося потока бреда, как тот, что выдал ему синеглазый брюнет по дороге в столовую, молодому человеку слышать давненько не приходилось. Ну вот какое ему может быть дело до выставки-продажи антикварной магической мебели? Кому вообще, разве что кроме Малфоев, это показалось бы интересным?! Хотя… хорошо еще, что речь шла не о косметике и нарядах! А то, судя по виду Джиджи, он вполне мог бы выбрать и эту тему.

В просторной столовой, куда они пришли, был накрыт только дальний угол длинного, почти как в Хогвартсе, стола. И сидел там только один человек. Отнюдь не тот, кому аврор с утра пораньше мог бы обрадоваться. Нора.

- Доброе утро, Гарри, - мило прощебетала девушка, поднимаясь со своего места и целуя молодого человека в щеку. Джиджи, к слову сказать, поцелуй достался совсем не целомудренный. Хороши родственнички!

Нора предприняла несколько безуспешных попыток втянуть Гарри в легкую беседу, но, убедившись, что бывший гриффиндорец совершенно не расположен к болтовне, переключила все свое внимание на Джиджи. И молодой человек был ей за это искренне благодарен. Уж чего-чего, а приставаний синеглазого брюнета он бы не выдержал. И так уже, похоже, тот его обманул, сказав, что за завтраком собираются все.

А все-таки, интересно, в каких отношениях они все тут находятся? И при чем здесь Снейп?! Как может умнейший зельевар общаться и даже жить вместе с такими, как эти двое, пустышками? Гарри отчетливо помнил презрение, с каким в Хогвартсе Мастер Зелий смотрел на Локхарта. Даже тени этого чувства не было в его обращенном на Джиджи взгляде. Но неужели бывший шпион Ордена Феникса, жизнь которого долгое время зависела от его умения разбираться в людях, мог купиться на смазливую внешность глупенького мальчишки?

Бац! Что-то маленькое и круглое стукнуло Гарри по лбу, выводя его из задумчивости. Молодой человек недоуменно поднял со стола прилетевший откуда-то предмет. И растерянно посмотрел на лежащий у него на ладони скатанный из хлебной мякоти шарик.

Бац! Стукнул о пол следующий съедобный снаряд, от которого аврор успел увернуться. В полнейшем шоке от происходящего, Гарри поднял взгляд на сидящего напротив него Джиджи. И нарвался на широкую ухмылку скатывающего очередной шарик брюнета.

- Ты что делаешь?! - возмутился Гарри. Он даже в детские годы в Хогвартсе никогда не занимался подобной ерундой. Разве что один раз в Норе, но тогда заводилами выступали близнецы, и устроенная на кухне войнушка, до сих пор была одним из самых счастливых воспоминаний молодого человека. Ох и досталось им всем тогда, правда, от миссис Уизли!

- Спасаю тебя от участи более страшной, чем смерть! - выпуская в полет очередной снаряд, отозвался Джиджи. - Ты так тихо сидел, что я испугался, как бы ты не начал думать!

Бац! В тарелку Гарри приземлился брошенный вместо закончившегося хлеба кусок тростникового сахара. Бац! Печенье с корицей.

- Ну ты и мазила! - вмешалась в происходящее Нора, и отточенным движением кинула в Джиджи недоеденную половинку кекса. - Гарри, учись, пока я рядом, - вслед за кексом в синеглазого брюнета полетела целая очередь конфет.

Аврор сидел и во все глаза смотрел за ребяческой перестрелкой двух взрослых магов. И сам уже не знал - то ли ему засмеяться, то ли покрутить пальцем у виска. Но тут Джиджи запустил в него яйцом. А оно, между прочим, было сварено всмятку! Гарри его, конечно, поймал, но это было уже слишком! Этого он наглецу спустить уже не мог! И… метнул в него обратно тем же яйцом. А затем и всеми остальными предметами, накопившимися возле его тарелки за время ведения одностороннего огня.

- Что здесь происходит? - тихий голос Снейпа заставил замереть всех троих участников перестрелки. - Поттер, я еще в Хогвартсе догадывался, что уровень вашего умственного развития соответствует возрасту трехлетнего ребенка, но вижу, что с тех пор вы еще поглупели. Или это в вашей хваленой школе авроров из людей специально делают дебилов? Ни менингитом, ни энцефалитом вы ведь, насколько я знаю, не болели, - Мастер Зелий перевел взгляд с покрасневшего от унижения Гарри на его соседку по столу. - А уж от вас, Элеонора, я такого не ожидал. Вы меня разочаровываете, - на Джиджи взгляд Снейпа не задержался. Мужчина еще раз оглядел столовую с валяющейся вокруг стола едой, и завершил свою a la Профессор Зельеварения речь: - Вы двое, немедленно встаньте, и приведите помещение в порядок. Без магии.

- Что?! - возмутился бывший гриффиндорец, вскакивая на ноги. - Простите, но я давно уже не школьник, а вы не мой профессор, чтобы назначать отработки!

- Не нужно меня злить, Поттер, - прошипел Снейп, и Гарри охватило ощущение неприятного deja vu. Не раз во времена его учебы в Хогвартсе они вот так же стояли друг против друга, обмениваясь злобными взглядами и полными ненависти репликами. Но… Неужели те десять дней в доме в тупике Прядильщиков ему привиделись? Неужели тот Снейп, с которым они разговаривали у камина, ходили в Оперу, ужинали в ресторане, наконец, был всего лишь плодом его воображения?!

- А то что?

- Не забывайте про Клятву, я ведь могу вас и заставить.

Клятву?! При чем здесь Клятва? Сначала Гарри даже не понял, о чем именно говорит Снейп. Потом вспомнил текст, прочитанный в книге из библиотеки Малфоев. Ну да, там и в самом деле говорилось что-то о том, что Паж обязан выполнять любые приказания своего Мастера. И что в случае неповиновения Клятва заставляет Пажа выполнить приказ. Но… Это же все равно что Империо! Не может же Снейп в самом деле… А почему не может? Гарри же сам, добровольно дал ему Клятву. Так вот почему так возмущалась Гермиона!

- Отлично! - выпалил молодой человек и в компании молча присоединившейся к нему Норы, стал собирать разбросанную еду. Чтоб этого Джиджи… А кстати! - А вы без любимчиков совсем не можете, да? В школе Малфой, здесь этот, - яростно глядя на начавшего завтракать зельевара, произнес Гарри, и крайне невежливо махнул рукой в сторону все еще сидевшего за столом красавца.

- Этот? - бровь Снейпа поползла вверх. - Видимо, нам все-таки придется позаниматься вашими, Поттер, манерами.

- Доброе утро, - в столовую вошел Марк. Посмотрел на убирающуюся Нору, на напряженно застывшего Гарри и, ни чем не выразив своего удивления, устроился за столом.

- Не знаю, что вы там придумали на счет Драко, и почему уже второй раз упоминаете его в подобном контексте, но про Джиджи я вам разъясню, - после некоторой паузы продолжил говорить Снейп. - Когда вы, Поттер, станете хотя бы на десятую долю столь же гениальным зельеваром, как он, я лично разрешу вам делать где и когда угодно все, что бы ни взбрело в вашу дурную голову.

- Зельевар?.. - удивленно переспросил Гарри. Вот уж с какой профессией точно не ассоциировался вид лощеного красавца! Да не просто зельевар, а такой, которого сам Снейп назвал гениальным… Ведь Гарри не ослышался, нет?

- Да-да, хвалите меня, я гений! - тут же влез Джиджи, кокетливо поправляя прядь волос и по очереди заглядывая в глаза всем присутствующим. - Ну, и где комплименты? - не дождавшись ни от кого ни слова, молодой зельевар поднялся со стула и нагнулся за лежавшим неподалеку кексом. - Ну, а раз так, я тоже буду убираться, вот!

- Сядь! - впервые в присутствии Гарри Снейп повысил голос на Джиджи. Неунывающий брюнет моментально вернулся на свое место за столом и… подмигнул аврору.

Вскоре уборка была завершена, и пятеро магов, оказались, наконец, за одним столом. Разговор не клеился. Только Джиджи щебетал как ни в чем не бывало, периодически приставая к Норе с вопросами. Но девушка против обыкновения отвечала ему односложно.

Странный то был завтрак. И странные люди. Наблюдая за своими новыми знакомыми и Снейпом, Гарри не знал, что и думать. Он не понимал ни отношений, в каких эти четверо находились, ни каждого из них по отдельности. И испытал довольно ощутимое облегчение, когда Снейп с Марком первые вышли из столовой.

- Простите. Я не хотел вас подставлять, - необыкновенно серьезно сказал Джиджи.

- Я знаю, - кивнула Нора. И ничего больше не добавляя, встала и ушла.

Гарри проводил ее внимательным взглядом. Неужели девушка так переживает из-за этой дурацкой уборки? Странно. Ведь ее, в отличие от молодого человека, Мастер Зелий не оскорблял.

- Не обращай на него внимания - он не на тебя злится, - нарушил тишину голос Джиджи. Аврор повернулся к молодому зельевару, и наткнулся на пристальный, очень серьезный взгляд синих глаз. И еле сдержался, чтобы не выдать своего удивления. Этот взгляд… Так смотреть не умеют легкомысленные дурачки, за одного из которых до этого момента Гарри принимал младшего из родственников Снейпа. Только умные, внимательные, слишком много повидавшие на своем веку ветераны.

Кто же ты на самом деле, Джиджи?

Глава 15

Гарри сидел за столом в ставшем уже таким привычным закутке Архива аврората, и рассеянно чертил какие-то фигурки на подвернувшемся под руку листе бумаги. Эта привычка - рисовать, когда нужно было сосредоточиться над решением сложной проблемы, появилась у него в школе авроров, на втором году обучения, когда задания на логику были наиболее трудны. Тогда для не привыкшего к долгим размышлениям молодого человека все эти аналитические заморочки были настоящим кошмаром, и он несказанно обрадовался, когда преподаватель зачел ему курс автоматом. А то вот было бы позору, если бы Герой Магического Мира ходил по многочисленным пересдачам!

А вот сейчас Гарри впервые пожалел о проявленной к нему преподавателем снисходительности. Насколько легче ему было бы разобраться в происходящих вокруг него событиях, владей он хоть одним из многочисленных методов анализа. Но нет. И интуиция, которая столько раз выручала его в сложнейших ситуациях, на этот раз, как назло, молчала. Однако, в свете произошедших накануне вечером событий, откладывать решение накопившихся вопросов больше было нельзя.

Аврор с силой чиркнул пером по ни в чем не повинной бумаге, разрывая ее, и тут же подвинул к себе следующий лист. Он не знал, связаны ли как-нибудь между собой дело об убийстве Эла с тем, что у оставшихся Пожирателей, похоже, появился новый Лорд, но на всякий случай решил собрать все загадки воедино.

Итак, началось все с исчезновения Эла. Или нет, два года назад, с активации меток.

Отчеркнув пером чистое место на пока еще не переполненном закорючками листке, Гарри решил сформулировать все стоящие перед ним задачи в письменном виде. Но вспомнил, что однажды уже нечто подобное проделывал. Ну да, в вечер, когда они со Снейпом обменялись Клятвой, еще на Гриммолд-Плейс.

И кажется… Да, вот она, та записка, в кармане мантии. Гарри достал и развернул помявшийся за это время листик, и прочитал написанное:

1) Убийство Эла. Кто убил? Почему около аврората?

2) Блокнот. Взять из дела и изучить внимательнее.

3) Зелье. Кто, кому, зачем его передавал?

4) Убийца в капюшоне. Что это за заклятие скорости? Почему оставил зелье?

5) Медичи. Которая из трех сторон?

Ну что ж. Времени с момента создания списка прошло много, а ни в одном из поставленных тогда вопросов он так и не продвинулся. И даже больше того - приобрел новые.

Немного подумав, аврор приписал к списку следующие пункты:

6) Погибший аналитик. Случайно ли его убили?

7) Активация меток. Волдеморт или новый Темный Лорд?

8) Кинтер. Его роль в деле погибшего аналитика.

9) Похищенное дело. Найти. Узнать, кто нападал.

10) Каким образом нападавший узнал о выносе дела из Архива?

Так, кажется ничего важного он не забыл. А если и вспомнит еще что-нибудь значимое, список ведь можно и продолжить. И вообще, завести, что ли, блокнот для записей, как у Эла? Для прояснения собственных мыслей очень полезная вещь. Но это все потом. Теперь же Гарри нужно было определить для себя первоочередную задачу.

В который уже раз пробежав глазами весь список, начать молодой человек решил с конца. А именно - выяснить, насколько правдоподобной была содержавшаяся в похищенном деле информация. И Гарри даже знал, к кому именно из бывших слуг Волдеморта ему обратиться, чтобы получить максимально подробный ответ. И сделает он это сегодня же. Сейчас же?

Одолеваемый жаждой деятельности, аврор встал из-за стола, намереваясь немедленно отправиться выполнять свои планы, но вспомнил о последнем пункте своего списка, и вернулся. Если у его врагов в аврорате имеется соглядатай, ему лучше не привлекать к себе внимания длительным отсутствием на рабочем месте. И не важно, что уже начался обеденный перерыв. Как бы ни подгоняло его нетерпение, то, что в отведенный на еду час он со всеми своими вопросами не управится, Гарри понимал.

Но и оставаться на месте для беспокойной натуры бывшего гриффиндорца было невозможно. А потому он решил сделать то, что давно уже собирался, но не хватало времени - навестить Гермиону и все еще остававшуюся в ее лаборатории Джинни.

* * *

Гермиона встретила друга радостным щебетанием - у нее только что успешно завершился какой-то очень важный эксперимент, и обычно строгая в этих стенах девушка казалась взволнованной, как вернувшаяся с первого в своей жизни свидания школьница.

- Ох, прости, тебе ведь это все не интересно, - закончила свой изобилующий непонятными терминами монолог Гермиона. Гарри механически кивнул. На самом деле он и не слушал того, что так страстно рассказывала ему подруга. Он просто любовался ее возбужденно горящими глазами, румянцем на щеках и обильной жестикуляцией. Сколько вечеров он проводил в их с Роном доме, но такой счастливой не видел девушку уже очень и очень давно. И впервые за все время ему пришел в голову вопрос: а как Рон относится к тому, что ни он сам, ни их дети не могут вызвать в девушке такой неподдельной страсти? Только работа. Ревнует ли он любимую женщину к ее склянкам и колбам? Сильно ли переживает, когда вернувшись домой с утомительных сборов понимает, что жена в очередной раз осталась ночевать в лаборатории? И все ли зельевары такие одержимые? Вот, например, Снейп… Интересно, он тоже так искренне радуется, сварив какую-нибудь драгоценную для себя гадость? Появляется ли краска на его всегда бледном лице? Ой нет, не надо о Снейпе! И что это его мысли все время возвращаются к зловредному Мастеру Зелий? Мало тот над ним утром поиздевался?!

- А что у тебя с профессором Снейпом? - словно бы в ответ на его мысли, спросила Гермиона. - Рон говорил, вы поладили?

- Позавчера мне так казалось, - поморщился Гарри.

- А сегодня? - лицо девушки в одно мгновение приобрело свой обычный серьезный вид, так что аврору даже стало стыдно, что он своими проблемами разрушил ее эйфорию. - Скажи, он… Ничего плохого с тобой не сделал?

- В смысле?

- Ну не знаю! Он не заставлял тебя делать ничего… неприемлемого?

- Неприемлемого? - Гарри вспомнил, как приятно ему было вчера вечером, в те короткие мгновения на диване, когда руки зельевара ласкали его спину. Пожалуй, это было единственным неприемлемым моментом в их со Снейпом отношениях. Это что же, Гермиона имеет ввиду… - Подожди, я не понял, это ты что, спрашиваешь, не…кхм… изнасиловал ли меня Снейп?!

- Что?! - в неподдельном шоке воззрилась на него подруга. - Изнасиловал? Нет, при чем здесь это? А он что, тебя… - ее глаза округлились, а лицо при этом как-то неестественно вытянулось.

- Да нет же! - в досаде на себя воскликнул Гарри. Как ему самому-то в голову пришла такая бредовая мысль?! - Просто Снейп гей, а ты говорила о чем-то неприемлемом, вот я и подумал…

- Я тебя спрашивала, не злоупотребляет ли профессор Клятвой, - менторским тоном a la «объясняю для последних тупиц», произнесла Гермиона. Молодой человек чуть не рассмеялся - столько негодования было в голосе и даже в позе подруги.

- Клятвой - нет.

- Я же говорила, что профессор замечательный человек! - вновь просияла Гермиона.

- Угу, - Гарри скептически хмыкнул, но спор затевать не стал. И так уже за послевоенные годы Снейп неоднократно становился предметом жарких заступнических монологов Гермионы, и молодой человек чуть ли не наизусть мог воспроизвести все ее доводы. Замечательный, как же! Это она просто давно с ним лично не общалась! И с родственничками его сумасшедшими не встречалась. Хотя… Если Джиджи зельевар, Гермиона как раз может быть с ним знакома. - Слушай, а ты никакого гениального зельевара - родственника Снейпа не знаешь?

- Гениального зельевара - родственника?.. Ты что, сомневаешься в его звании Мастера Зелий? Родственные протекции, к сожалению, действительно, бывают даже в науке, но Гарри, поверь, он - один из величайших зельеваров современности! Или… - выражение лица девушки смягчилось, став сочувствующим. - Для того, чтобы противоядие для Джинни было готово, прошло еще слишком мало времени. Поверь, его и за полгода практически не реально сделать.

Мордред! Ну вот почему Гермиона не может просто нормально ответить на вопрос? Обо всем-то ей надо сделать выводы и порассуждать! Только… Обычно-то она как раз правильно понимает все недосказанные вопросы, а за сегодня это уже второе недопонимание в их разговоре. Гарри повнимательнее присмотрелся к подруге. И только сейчас заметил темные круги под ее глазами и легкие морщинки на осунувшемся лице. Когда он пришел, подруга пребывала в таком возбуждении, что он и не обратил внимания, насколько вымотанной она выглядит. Ну да, конечно… Ведь к ее обычным обязанностям - и дома, с маленькими детьми, и в лаборатории прибавились заботы о Джинни, которую надо было вовремя кормить и следить за ее состоянием. Ох! А ведь еще она говорила, что и сама попробует с тем зельем поработать! Молодому человеку сделалось стыдно, и он в который уже раз мысленно проклял Снейпа и его дурацкую Клятву. Насколько все было бы проще, если бы Гарри сам с самого начала отправился к Медичи, и достал бы противоядие у них. Интересно, Клятва помешает ему сделать это сейчас?

- Гермиона, - укоризненно произнес молодой человек имя девушки, подошел к ней вплотную и заключил в дружеские объятия. - Опять тебе сильнее всех достается. Хочешь, я аппарирую во Флоренцию прямо сейчас?

- Нет! Обещай, что ты этого не сделаешь!

- Посмотрим.

- Обещай! - Гермиона высвободилась из его рук и тревожно посмотрела в глаза. - Гарри, пожалуйста. Это действительно очень серьезно. Давай хотя бы подождем полгода. Поверь, у профессора гораздо больше шансов, чем у нас троих! Сейчас ты ему только помешаешь.

- Хорошо, обещаю, - чтобы только успокоить девушку сказал Гарри. И сам удивился тому, что она не уточнила, что именно он пообещал. Насколько же она устала! А ведь ему теперь нужно думать еще и о том, как бы хоть немного разгрузить подругу. - Но вообще-то я спрашивал про одного конкретного родственника Снейпа.

- Насколько я знаю, у профессора нет родственников.

- Нету? Да их полон дом! - и Гарри, чтобы отвлечь Гермиону от тревожных мыслей, рассказал ей о том, как накануне вечером они со Снейпом переехали в Принц-Мэнор и о его обитателях. Молодой человек старался сделать свой рассказ легким и забавным, и даже сам в какой-то момент, забыв обо всех возникших утром подозрениях, поверил в то, что Джиджи - просто самовлюбленный красавчик, над которым можно так весело посмеяться в разговоре с друзьями. Гермиона, однако, хоть и улыбалась по ходу его рассказа, когда он закончил, нахмурилась.

- Гарри, профессор точно сказал, что этот Джиджи - именно зельевар? И… слово «гениальный» произнес он?

- Да, а что?

- В мире не так много зельеваров, о которых профессор мог бы такое сказать. И среди них нет никого, похожего на твое описание.

- А может перед коллегами он маскируется? Мажет волосы сальной гадостью и одевает мешковатые балахоны? - Гарри представил себе Джиджи в подобном виде, и рассмеялся.

- Да, но… Я ничего не понимаю. Даже если бы среди них не было ни одного зельевара, - лицо девушки приобрело задумчивый вид, как всякий раз, когда она сталкивалась с интересной задачей. - Последний прямой потомок Принцев погиб еще в первую войну с Риддлом. Профессор Снейп оставался единственным живым представителем их рода. Но он после гибели родственников заявления на вступление в наследство не подал, а после Победы... Сам понимаешь. Когда его отправили в изгнание, Принц-Мэнор был признан собственностью Министерства Магии.

- Ты ничего не путаешь? - ошеломленно спросил Гарри. Вот уж чего-чего, а такого ответа на свой легкий развлекательный рассказ он не ожидал.

- Не знаю. Но вряд ли. Я ведь после Победы специально его родственников искала. Думала, они хоть как-то смогут профессору помочь, - девушка ненадолго замолчала. - Надо все перепроверить! Я узнаю побольше, и тебе расскажу. Хорошо?

- Нет! - не хватало ему еще наваливать на подругу очередные проблемы. - Спасибо, но не нужно. Я сам все узнаю. Кто из нас, в конце концов, аврор?

- Аврор - ты, но я-то исследователь, - задорно улыбнулась Гермиона. - Ладно, пока у меня и правда много других дел, но попозже я все же поищу что-нибудь на эту тему… Ничего себе мы с тобой заболтались! Я так Джинни покормить не успею! Приходи лучше к нам домой вечером, давно мы втроем не собирались. И дети тебе будут рады.

- Ага, на днях забегу. А… Можно мне на Джинни посмотреть?

- У нее ничего не изменилось. Но идем, - и бывшие гриффиндорцы заспешили к пострадавшей подруге.

Глава 16

Старинные наручные часы, принадлежавшие еще одному из основателей рода Блэков, показывали время с точностью до десятых долей секунды, и хотя уступали в этом отношении маггловскому эталону времени* , Гарри привык ими гордиться и считать вещью, ненамного менее полезной, чем его знаменитая мантия-невидимка. Однако в этот день бывший гриффиндорец неоднократно усомнился в исправности любимых часов - слишком медленно для его возбужденного состояния перемещалась по циферблату минутная стрелка.

Вернувшись из лаборатории подруги, Гарри честно попытался заняться хоть каким-нибудь полезным делом. Продумать предстоящий ему вечером разговор, еще раз поразмышлять над своим расследованием или же дословно вспомнить и записать прочитанные накануне в украденном Деле комментарии Кинтера. Но, увы, ни одна из вышеперечисленных тем не смогла надолго удержать его внимание. Как и во многом другом, в проведении допросов молодой человек полагался на интуицию и импровизацию, справедливо полагая, что течения разговора он все равно заранее предсказать не может. Вынесенное из закрытой секции дело он вчера лишь бегло просмотрел, наткнулся на фамилию начальника аврората, и побежал за разъяснениями. Ну, а расследование…

Стоило ему подумать о Медичи, которые у бывшего гриффиндорца теперь прочно ассоциировались с зельями, как у него перед глазами возник образ скатывающего хлебный шарик Джиджи. И Снейпа, застывшего на пороге столовой Принц-Мэнора. Сразу же вспомнился недавний разговор с Гермионой и то, что она рассказала о Принцах. Гарри не знал, какие тайны скрывает семейство бывшего шпиона Ордена Феникса, но в связи со своим расследованием, думать о них не хотел. Хватит уже, он достаточно долго выставлял себя дураком, подозревая во всех грехах человека, принесшего больше всего пользы в той Войне.

Несколько раз аврор порывался сорваться с места и нагрянуть к бывшему Упивающемуся прямо на работу. Но… Тот был продавцом в имевшем весьма сомнительную репутацию магазине в Лютном переулке, а Гарри еще во времена стажировки у Эла уяснил, что с ним, в отличие от его коллег, никто из свидетелей в общественных местах разговаривать не будет. Слишком многие в магическом мире знали, какую профессию избрал для себя их Герой.

А это значило, что через несколько часов аврору придется идти к бывшему слуге Волдеморта домой. Тем более, что Гарри прекрасно знал, где тот живет, и даже один раз, года четыре тому назад, бывал у него в гостях.

Вспомнив о том давнем вечере, когда он и практически все его выжившие после Войны друзья, собрались в доме носившего темную метку хаффлпафца, Гарри весело хмыкнул. Вот удивились бы старшие авроры и сотрудники Министерства, узнав о таких связях человека, победившего Того-О-Ком-Им-Самим-Вспоминать-Было-Крайне-Неприятно!

Хотя, по правде говоря, Майкл Сторн, а именно так звали этого в высшей степени необычного темного мага, с Поттером никогда близкой дружбы не водил. Со странным хаффлпафцем общались Невилл и Луна, а Гарри еще в школе удивлялся этому союзу. Ведь Сторн был мало того, что на год старше гриффиндорцев, так еще и поражал его всегда своей мрачной угрюмостью. Ну что, в самом деле, общего могло быть у светлых, чистых Невилла и Луны с таким человеком?! Впрочем, особенного внимания на приятеля друзей, Гарри тогда не обращал - слишком занят он был слежкой за Малфоем и заданиями Дамблдора.

Каково же было удивление молодого человека, когда где-то через полгода после Победы, к нему подошли расстроенный Невилл и заплаканная Луна, и рассказали, что «их Майкла» завтра будут судить наравне с остальными молодыми Упивающимися. Помнится, сначала Гарри даже не понял, о каком именно Майкле идет речь. Потом очень сильно удивился - при всей его подозрительности, гриффиндорец никогда не думал, что Сторна может что-то связывать с Волдемортом. Да и во время Битвы он его не видел. Высказав это последнее соображение друзьям, молодой человек узнал, что в Битве Майкл и в самом деле участия не принимал. И что вообще, кроме самого факта наличия Метки, предъявить ему абсолютно нечего. Но разве отсутствие вины хоть когда-нибудь мешало Министерству засадить человека в Азкабан?!

Вот так и получилось, что Гарри сделал для практически незнакомого ему человека то, чего несколькими месяцами ранее должен был сделать для Снейпа. За три часа до суда, он пошел в Министерство, и договорился со Скримжором, что тот отпустит Майкла Сторна под поручительство Невилла Лонгботтома. Гарри же в обмен на это, пообещал никогда больше не пользоваться своим положением Героя, и не вмешиваться в дела Министерства Магии. Молодому человеку было очень легко дать то обещание - он и сам никогда не стремился лезть в политику, но для Министра, не знавшего, чего ему ожидать от недружелюбного «человека Дамблдора», это соглашение стало настоящим подарком.

Немедленно освобожденный из-под стражи Сторн, чуть ли не со слезами на глазах благодарил своего избавителя. Гарри до сих пор помнил охватившие его тогда неловкость и стыд. Помнил, как он стоял рядом с проведшим в тюрьме несколько месяцев невиновным магом, и думал о другом человеке, отдавшем ради Победы больше, чем кто-либо еще, и также, как и Сторн, попавшем после Битвы в Азкабан.

С тех пор молодой человек только однажды пересекался с Майклом - на той самой вечеринке в доме бывшего Упивающегося. Что именно они тогда отмечали, Гарри уже и забыл, но точно помнил, как некогда спасенный им от тюрьмы человек, пообещал по мере возможностей помогать в проводимых Поттером расследованиях. Гриффиндорец до мозга костей, начинающий аврор и подумать не мог в тот день, что когда-нибудь ему придется воспользоваться предложением Сторна. Однако, сегодня утром, когда Гарри задумался о том, как проверить информацию об активации Меток, он ни секунды не сомневался в том, к кому обратиться. Ну не к Снейпу же, в самом деле!

За воспоминаниями время полетело гораздо быстрее, и когда Гарри в очередной раз посмотрел на часы, до окончания рабочего дня оставалось всего пятнадцать минут. Да чуть больше часа до окончания смены Сторна - насколько аврор знал по рассказам Невилла, тот всегда работал днем, а не вечером.

Ни на секунду не задержавшись в аврорате после официального окончания рабочего дня (крайне редкое для авроров явление, обычно они занимались своими расследованиями сутки напролет. Но у Гарри-то как раз формально никакого Дела и не было!), молодой человек отправился в магазин за продуктами - ведь в обед он общался с Гермионой, и с самого утра практически ничего не ел. Да и уставший после смены в магазине Майкл, наверняка, от еды не откажется. А уж то, что разговорить сытого человека намного проще, чем голодного, у Гарри сомнения не вызывало. Поколебался он только у прилавка с вином, но после некоторого размышления, все же, решил ограничиться персиковым соком. Не на свидание же он собирался!

* * *

Уже стоя перед дверьми дома Сторна, Гарри почувствовал страх перед предстоящим разговором. Он не боялся, что Майкл за прошедшие годы мог забыть о своем обещании и отказаться что-либо ему рассказывать, или же вообще не пустить за порог. Нет, его пугала та информация, которую он как раз и хотел получить. Аврор совершенно не представлял, что ему делать, если окажется, что Метки действительно активированы, и Волдеморт вернулся.

Но - пока не спросишь, ведь не узнаешь, верно? И Гарри решительно постучал в дверь.

- Мистер Поттер? - на лице открывшего дверь мужчины отразилось явное удивление. - Здравствуйте. У вас ко мне что-то от Невилла?

- Здравствуйте. Нет, не от Невилла. Я… Можно с вами поговорить?

- Да, конечно, проходите, - Сторн неловко попятился от прохода, и аврор с беспокойством осознал, что его появление напугало бывшего Упивающегося.

- Спасибо, - пока они шли из прихожей в гостиную, Гарри отчаянно ругал себя за то, что потащил еду с собой, а не поел на месте. Его идея насчет совместного ужина, похоже, оказалась совсем не так хороша, как казалось.

- Присаживайтесь. Вы что-нибудь будете пить? - предложил Майкл, но на лице его при этом было столь загнанное выражение, какое Гарри видел только однажды в жизни - у женщины, на глазах которой авроры арестовывали ее сына. Хм! Может, магически уменьшенные кастрюльки с едой из его любимого кафе все-таки к месту? По крайней мере, Сторн хоть увидит, что намерения у его незваного гостя мирные.

- Выпить? Можно. А вы не хотите поесть? У меня тут с собой есть кое-что… - сказал Гарри, и почувствовал как краска заливает его лицо. О, Мерлин! Что только Сторн подумает о краснеющих аврорах, приходящих к людям в дом со своей едой?! Как глупо…

- Поесть? - произнесено это было, как если бы ему предложили яду. - Ну давайте.

Следующие несколько минут молодые люди, смущаясь, накрывали на стол.

- О чем вы хотели поговорить? - наконец не выдержал затянувшегося молчания Майкл, сразу спросив о сути визита.

- Мне нужна ваша помощь. Может, вы слышали, что у меня две недели назад убили напарника. Я расследую это дело.

- Вашего напарника? Мистера Уилдена? О, я не знал. Мне очень жаль, - Майкл принял более расслабленную позу, и взял в руки бокал вина. - Он был одним из тех немногих авроров, которые по-человечески относятся к людям, работающим в Лютном переулке.

- В смысле? Почему немногих?

- Вы не знаете, как ваши коллеги проводят у нас обыски? - грустно улыбнулся бывший хаффлпафец.

- Нет, - хотя тема разговора была и не той, ради которой Гарри пришел к Сторну, молодой человек был очень рад, что собеседник пошел на контакт.

- Разбить половину товара, а самое ценное забрать с собой считается нормой. А если хозяин магазина оказывает сопротивление, его могут и проклясть.

- Что?! Что вы придумываете, такого быть не может! - вскричал Гарри, забывая о том, что собирался успокоить собеседника, и вызвать его на откровенный разговор. Какая уж тут откровенность, когда этот… прихвостень Волдеморта, нагло врет ему в глаза?!

- Не может. Но есть,- в противовес крику аврора, очень тихо ответил Сторн, и опустил глаза. И что-то такое покорно-обреченное было в его позе, что Гарри ему невольно поверил.

- Послушайте, Майкл, я не знаю, кто это сделал, но вам нужно было написать на него жалобу. Начальнику аврората Джастину Кинтеру или в Министерство… - бывший Упивающийся ничем не показал, что услышал его слова. Даже взгляда не поднял. - Ну, хотите, я сам все напишу?

- Вы думаете, кто-то в Министерстве или Кинтер этого не знают? Да они же первые все и начали! Ведь мы кто? Ничего из себя не представляющие темные маги! - неожиданно перешел на крик Сторн.

- Преступников надо ловить и отправлять на Визенгамот! И, вы уж извините, но если тут все и правда темные маги, то все их опасное для окружающих имущество должно быть конфисковано.

- Конфисковано - а дальше? Продано?

- Почему продано? Если вы торгуете всякой незаконной продукцией, это еще не значит, что этим занимаются все.

- Да потому что продано, мистер Поттер! - Майкл вскочил из-за стола, и нервно забегал по комнате. - Не понимаю я вас - как можно быть таким слепым? Как можно не знать, что ваше хваленое Министерство продает древние темные артефакты в другие страны?! А продавцы в Лютном переулке им просто мешают, и будь их воля, нас всех бы уже давно убили или посадили в Азкабан!

- Подождите, - Гарри поднял руку в успокаивающем жесте. - Кто «они»? И… вы абсолютно уверены?

- Да. Уверен, - Майкл встретился взглядом со своим гостем, и словно какая-то пелена нашла на его раскрасневшееся лицо. - О, Мерлин! Считайте, что я вам ничего не говорил. Никаких «их» не существует. Это все мои больные фантазии. Так что там с вашим напарником? - если до этого мгновения Гарри не верил ни во что, из сказанного Сторном, то теперь вдруг ему показалось, что это вполне может быть и правдой. Он вспомнил, обращенные на него насмешливые взгляды некоторых «коллег», их грубые, не всегда понятные ему шутки… И сцену в кабинете Кинтера - его угрозу и убежденность в собственной безнаказанности. Да еще тот погибший аналитик, и Метки… О, нет! Неужели все, рассказанное Майклом - правда? А не одновременно ли с активацией Меток это все началось?!

- Майкл, скажите… ваша Метка - она снова активна?

- Что?! - резко побледнел Сторн, и инстинктивно схватился за плечо. - Нет. Нет, она не активна. С чего вы взяли? - но выражение лица и самый первый жест сказали Гарри гораздо больше, чем эти испуганные слова.

То была правда. Метки снова активны.

- Майкл, мне очень не хотелось вам это напоминать, но… Как-то я оказал вам одну услугу, и если вы сейчас ответите мне на один-единственный вопрос, мы будем в расчете. Это - Волдеморт?

При звуке имени бывшего Темного Лорда, Сторн вздрогнул. Но после короткого размышления, поднял взгляд, и прямо посмотрел аврору в глаза.

- Нет. Это не он, - был ответ, и Гарри ему поверил.

- А кто?

- Простите, мистер Поттер, вы сами сказали - один вопрос. Я ответил, мы в расчете, - Майкл подошел к столу и демонстративно положил себе в рот ложку салата. Медленно прожевал, и добавил: - Вы мне очень симпатичны, так что одно я вам скажу - не лезьте сюда. Этот человек вам не по зубам.

- Почему? Что в нем такого? Он что, сильнее Волдеморта?

- Хотя бы ради ваших друзей, мистер Поттер! Я заклинаю вас, не лезьте. Ни у кого ничего не спрашивайте.

- Или?

- Или к вам придет Палач, - произнесено это было очень тихо, на грани слышимости, так что Гарри даже не был уверен, что правильно понял. - Извините, у меня сегодня еще много дел. Если у вас ко мне больше нет никаких вопросов, я бы хотел вернуться к ним.

- Хорошо, я понял. До свидания, Майкл. И… спасибо! - Гарри пожал руку бывшему слуге Волдеморта, и аппарировал ко входу в Принц-Мэнор. У него теперь было о чем подумать.

* Эталон времени - это сложный комплекс, в который входят дающие строго определенную частоту генераторы, водородные хранители частоты, хранители шкал времени, приборы для измерения временных интервалов и другая аппаратура. Некоторые составляющие эталона уникальны, например радиооптический частотный мост, служащий для измерения частот излучения лазера. Такие мосты есть только в России, США, Канаде, Франции и Великобритании. И, кстати, Российский госэталон времени входит в группу лучших мировых эталонов, его относительная погрешность не превышает 5* 10* * -14, т.е. 0,000000000000005 сек, что позволяет накопить погрешность не более 1 секунды за полмиллиона лет.

Глава 17

По возвращении в Принц-Мэнор Гарри попытался как можно тише и быстрее пробраться в выделенную ему комнату. Ни Снейпа, ни его навязчивых родственников видеть не хотелось. Непонятно почему, аврор чувствовал себя совершенно вымотанным, способным только на то, чтобы добраться до кровати и больше уже не шевелиться до самого утра. А обдумать полученную от Сторна информацию можно и завтра, со свежей головой.

Однако то ли его мастерство оставаться незаметным за две недели сидения в Архиве упало до нуля, то ли это начиналась всегда следовавшая за удачей (весьма сомнительной, к слову сказать) полоса невезения, но сначала он буквально наткнулся на лестнице на Нору, а потом, уже перед заветной дверью - на сияющего, как фальшивый галеон, Джиджи. И если для того, чтобы отделаться от девушки оказалось достаточно просто пожаловаться на усталость, то на неунывающего брюнета это его заявление не произвело ни малейшего впечатления.

- Устал? - переспросил он таким тоном, будто Гарри признался как минимум в полете на Луну. - Так тебе надо расслабиться! Пойдем, выпьем! И не возражай - завтра пятница, выспишься в выходные.

Ни сил, ни желания вступать в перепалку с настырным зельеваром у аврора не было, и он, понадеявшись на то, что много времени их посиделки не займут, поплелся следом за Джиджи.

Если бы еще утром кто-нибудь рассказал Гарри, как именно закончится его вечер, он посчитал бы это за крайне неудачную шутку. Да что там, он подумал бы так даже в тот момент, когда неохотно - только чтобы избавиться от очередного утомительного спора с брюнетом - принимал его предложение. Но, как это ни странно, пара часов, проведенная в обществе младшего из родственников Снейпа и бутылки вина, пролетела совсем незаметно. Джиджи оказался на удивление хорошим рассказчиком, знающим великое множество всяких забавных историй и, главное, умеющим их преподносить. Гарри и сам не заметил, в какой момент исчезла вся его враждебность и настороженность по отношению к молодому зельевару, да и усталость полного нервного напряжения дня, куда-то ушла.

Как-то так получилось, что к громко хохочущим над вином молодым людям присоединилась Нора, и аврор поймал себя на том, что невольно любуется темноволосой парой. Как же они оба были прекрасны! Яркие, раскованные. Пленяющие не только внешней броскостью, но и присущей обоим мощной энергетикой. И как только он мог принять их за пустышек?! Сейчас Гарри и самому уже казались смешными выходки Джиджи - и утром в столовой, и даже вчерашняя - в комнате с кальянами.

Но когда он рассказал об этом своему вновьприобретенному другу, тот почему-то прекратил смеяться, обеспокоенно посмотрел на аврора, и заявил, что хочет спать. При этом Джиджи так смешно надул губы - ну просто вылитая Лаванда Браун, - что Гарри от хохота свалился из кресла на пол.

Потом… Кажется, он обнимался с Норой, и красавица даже проводила его до спальни.

В следующем своем воспоминании аврор уже лежал на широкой мягкой постели. Один. И, прижимая к себе приятно шебаршащее перьевое одеяло, думал о том, что, кажется, пьян.

* * *

Пожалуй, никогда еще Гарри не было так плохо утром. Голова нещадно болела, во рту и в горле все пересохло, да еще какой-то придурок громко барабанил в дверь. Проклиная все вокруг столь витиеватым образом, что, услышь он эту фразу от кого-то другого, неминуемо бы покраснел, аврор выбрался из постели, и отправился убивать стучавшегося в дверь негодяя.

Ничуть не удивившись, увидев на пороге Джиджи, гриффиндорец с ненавистью посмотрел на незваного гостя, искренне огорчился отсутствию в руках волшебной палочки, и побрел назад в кровать.

- Привет! А я тебе антипохмельное зелье принес! - до неприличия бодрым голосом провозгласил зельевар, и протянул Гарри флакон с белесой жидкостью.

- Спасибо, - откашлявшись после неприятного на вкус зелья, с явной неохотой поблагодарил аврор. Хотя ему и в самом деле стало намного лучше, он прекрасно помнил о причине своего утреннего недомогания, и до глубины души был возмущен коварством напоившего его вчера зельевара. Хотелось бы еще знать, с какой целью он это сделал. И не было ли в то вино что-то добавлено - а то как еще объяснить столь быстрое и сильное опьянение? - Эй, что ты делаешь?! - за всеми этими подозрениями Гарри чуть не пропустил вопиющие в своей бесцеремонности действия Джиджи, залезшего в его шкаф с немногочисленной одеждой и с самым непринужденным видом перебирающего висевшие там мантии.

- Смотрю, есть ли у тебя хоть что-нибудь приличное, - не прекращая своего занятия, отозвался Джиджи. - Ну, вот эта более или менее ничего, - он вытащил из шкафа старую, еще школьных времен бордовую мантию, и кинул ее аврору. - Надень ее, а завтра вместе сходим в магазин.

- Никуда я с тобой не пойду! И одевать это даже не подумаю.

- Не одевать, а надевать. Одевать можно любовника, а мантии - надевают.

- Да какая разница?! - в очередной раз закипая от наглости красавца, закричал Гарри. Потом, уже тише и спокойнее произнес: - Послушай, я тебе, конечно, благодарен за зелье, но теперь ты бы не мог уйти? Я спать хочу!

- Нет. Я помогаю тебе собраться на завтрак. Ты и так уже ужин вчера пропустил.

- Завтрак?! - Гарри запоздало посмотрел на часы. Так и есть - без десяти минут шесть. Желание немедленно убить Джиджи разгорелось с утроенной силой. - Иди ты к Моргане со своим завтраком! Я еще два часа могу поспать!

- Завтра выспишься. Одевайся и идем.

- Отвали! - аврор залез с головой под одеяло, а для верности положил еще сверху подушку. Но даже это не помогло ему полностью заглушить голос молодого зельевара.

- Не-а. Пока не начнешь собираться, я не отстану. Заснуть я тебе все равно уже не дам. Анекдоты начну рассказывать… или спою, а ни слуха, ни голоса у меня нет. Так что давай, вставай!

- У-уургх! - промычал Гарри что-то в подушку.

- Ну смотри, я предупреждал, - и Джиджи запел. Нет, не так. Завыл, запищал. Даже застрявшая в трубе кошка не смогла бы издавать столь омерзительных звуков! Высоких, пронзительно-оглушающих.

- Сволочь ты! - простонал Гарри, выбираясь из-под одеяла. Родственник Снейпа, к его огромному облегчению, сразу же замолчал. - Ладно, встаю. Подожди в коридоре, - уж переодеваться-то на глазах у приставшего к нему при знакомстве молодого человека, гриффиндорец не собирался.

Джиджи понимающе хмыкнул, но комментировать стеснительность аврора не стал. На удивление послушно, он вышел из комнаты. Правда, на последок сказал:

- Пять минут.

Собрался Гарри очень быстро, пожалев только о том, что ванной комнаты он так и не нашел. Пользоваться очищающими чарами второй день подряд было не очень приятно. А если представить, что Джиджи собирается будить его каждый день… Но нет, он, вроде, сказал, что в выходные можно будет выспаться.

Путь в столовую молодые люди проделали молча, и Гарри был несказанно рад этому обстоятельству - болтовни синеглазого красавчика ему на сегодня уже хватило.

За накрытым на пятерых столом еще никого не было, зато на нем в изобилии имелась самая разнообразная еда - от шоколадных булочек, кексов, слоеных улиток и меда с джемом до большой кастрюли с молочной кашей. Странно, вроде бы вчера ничего столь плотного на завтрак не было. Или было? Громко заурчавший от голода желудок заставил аврора оставить все рассуждения на потом. И верно, он же вчера почти весь день ничего не ел!

Положив себе целую тарелку горячей овсянки и намазав мягчайшую слоеную булочку абрикосовым джемом, Гарри подумал, что не так уж сильно он на Джиджи и злится за ранний подъем. Много чего важного можно будет успеть сделать в аврорате до прихода коллег. Например…

- А, вы уже здесь, - раздался от входа в столовую голос Снейпа, и уже с утра чем-то недовольный Мастер Зелий, подошел к столу. Однако свое место он не занял, а остановился напротив гриффиндорца и окинул его пристальным взглядом. - Ну что, Поттер, как вам спалось?

- Нормально, - отозвался Гарри, не прекращая жевать. К придиркам Снейпа он привык еще в Хогвартсе, и теперь не сомневался, что его бывший профессор собирается в очередной раз высказать что-то нелицеприятное. И в другое время он, несомненно, уделил бы старшему магу гораздо больше внимания, но… уж очень вкусной была каша!

- Не сомневаюсь. Вы, должно быть, привыкли пьянствовать со своими никчемными дружками. Но обещаю, вы сильно пожалеете, если еще хоть раз позволите себе нечто подобное в этом доме. Вы поняли?

- Нет! Я не… - от возмущения Гарри чуть не подавился. Да что ж это такое, второй день подряд начинается с того, что Снейп обвиняет его черт знает в чем безо всяких на то оснований! И оба раза - по вине Джиджи!

- Северус, - одновременно с гриффиндорцем начал молодой зельевар, но ни одному из них Снейп договорить не дал.

- Замолчите, оба. Я еще не закончил, - Мастер Зелий раздраженно хлопнул пальцами по поверхности стола. - Поттер, а ведь всего два дня назад мне казалось, что с вами можно иметь дело. Жаль, что я ошибся. Вы все такой же испорченный, никчемный мальчишка, как и шесть лет назад. Джиджи, с тобой я поговорю позже. И, надеюсь, ты сможешь мне объяснить свой поступок.

Ой, ля-ля, ему казалось! Гарри, между прочим, тоже два дня назад думал, что Снейп стал нормальным человеком. Да Мерлин! Уж явно не с этой ядовитой слизеринской гадюкой он ходил в театр и слушал оперу! Проклятый Джиджи - все из-за него!

Снейп, наконец, сел за стол, и в комнате установилась тишина, нарушаемая лишь стуком ложки, мягким шелестом размазываемого по булке масла, да прочими негромкими застольными звуками. Появление ни Норы, ни Марка общей напряженности не сняло, и Гарри в который уже раз подумал о том, что не понимает отношений в этой семье. Неужели Снейп имеет на них такое влияние? Кто он Джиджи - старший родственник, любовник, учитель? А Нора и Марк - при чем здесь они? А, кстати! Забавно - только сейчас, объединив девушку и молчаливого мужчину в одном предложении, Гарри понял, что ни разу не видел, чтобы они общались. Со Снейпом, с Джиджи Марк периодически разговаривал, но с Норой - никогда. Хотя, может, просто ему так кажется, не так уж и долго он живет в этом доме, чтобы делать подобные выводы.

Первыми, как и вчера, из-за стола вышли Снейп и Марк. Ни словом не обменявшись, но тем ни менее однозначно вместе. Ха-ха! Неужели и этот похожий на маггловского атлета мужчина - тоже зельевар? Вот было бы смеху!

Гарри к этому моменту чувствовал себя уже просто объевшимся, и поспешил уйти из столовой почти сразу после Мастера Зелий и его колоритного спутника. Оставаться наедине с Джиджи и Норой ему больше не казалось хорошей идеей. Мало ли, что еще этой сумасшедшей парочке взбредет в их дурные головы!

На часах было только начало восьмого, но Гарри прямиком направился к окружавшему Принц-Мэнор антиаппарационному барьеру. Этот ранний час, когда в аврорате еще почти никого не было, как нельзя лучше подходил для его замысла.

* * *

В аврорате Гарри, не задерживаясь на то, чтобы зайти в Архив, сразу же пошел в ту часть здания, где находились кабинеты старших авроров. У Эла тоже был такой, и молодой человек не мало времени провел там, рассказывая старшему товарищу свои соображения по тому или иному вопросу. Считалось, что попасть в эти кабинеты можно только зная установленный владельцем пароль. Но от того же Эла Гарри знал, что на самом деле это не так. Был еще один способ, знать который простым оперативникам вроде него самого, конечно же, не полагалось. Нужно было просто применить к двери заклинание щекотки - Rictusempra. Достаточно нелепое заклинание для того, чтобы быть уверенным, что никто посторонний до этого не додумается. И в то же время простое, чтобы в чрезвычайной ситуации любой осведомленный волшебник смог бы легко открыть дверь. Когда Гарри услышал об этом впервые, он даже не поверил старшему другу, решил, что это одна из его многочисленных шуток - уж слишком странным был такой метод открывания дверей для столь серьезной, как аврорат организации. Уж скорее чего-то подобного можно было бы ожидать в Хогвартсе времен Дамблдора. Но все же как-то раз опробовал этот способ на двери в кабинет Эла, а когда у него получилось, на всякий случай, и на соседней. И теперь молодой человек был уверен, что сможет попасть в кабинет любого из старших авроров.

А на это утро у него для осмотра было намечено их два. Бывший кабинет Эла и тот, в котором бумажными делами занимался аврор, ведущий расследование убийства Уилдена. Гарри не знал, отдали ли уже кому-нибудь комнату его напарника, а если да, то кому, и потому решил не рисковать и начать свои поиски именно с этого помещения. А то мало ли, во сколько приходит на работу его новый владелец.

Войдя в знакомый кабинет и тщательно закрыв за собой дверь, Гарри осмотрелся. Все здесь было и так, и в то же время совсем не так, как он помнил. Та же мебель, те же шторы и горшок с геранью на окне. Но книги в шкафах, безделушки на столе, сама манера складывать папки с бумагами - все было другим. Что ж, это было вполне ожидаемо. Конечно, же, кабинет не мог оставаться пустым целых две недели. Но все же Гарри почувствовал острую горечь, как будто его верного друга и наставника предали, забыли.

Честно говоря, он и сам уже не понимал, на что рассчитывал, когда решил придти сюда. Ведь понятно же было, что все вещи Эла давно уже передали ведущему его дело аврору. А тот, скорее всего, большую их часть сдал в Хранилище. Но… раз уж он все равно уже здесь, нужно все осмотреть. Мало ли, что могли не заметить проводившие обыск люди. Ведь они все были Элу чужими.

Сняв верхнюю мантию, чтобы не мешалась, гриффиндорец принялся за поиски. Он осмотрел стол, бегло проглядывая названия хранящихся там папок, заглянул в, на и под шкафы, заклинанием проверил плинтус и стены на наличие незнакомых тайников, и открыл знакомые, но, увы, при столь поверхностном осмотре ничего не обнаружил. Возможно, Эл тут что-то для него и оставил, но найти ему это не удалось. Эх, было бы у него больше времени… Время! Гарри посмотрел на часы, и чертыхнулся. Без четверти девять - в это время в аврорате появлялись даже самые ленивые сотрудники. Кроме тех, конечно, кто в этот день работал в поле. Но рассчитывать на такое было бы глупо, и так уже он чересчур рисковал, прокопавшись здесь так долго.

Аврор подхватил в руки мантию, подошел к двери и обернулся, проверяя, все ли из того, что он трогал, поставлено на место? Вроде, да. Нет, точно да. Проводить обыски его тоже учил Эл, и запоминать положение вещей у него теперь получалось автоматически.

Попрощавшись с бывшим когда-то родным кабинетом, Гарри вышел в коридор.

- Так-так-так, Мистер Поттер, и что же вы, позвольте узнать, делали в кабинете мистера Салливара? - лишь только заперев за собой дверь, услышал он голос Джастина Кинтера.

Глава 18

- Так-так-так, Мистер Поттер, и что же вы, позвольте узнать, делали в кабинете мистера Салливара? - эта фраза, произнесенная Кинтером с каким-то насмешливым торжеством, заставила Гарри потянуться за палочкой. После произошедшей позавчера в кабинете Кинтера безобразной сцены, начальник аврората был вообще последним, кого молодой человек хотел бы сейчас видеть. Владельцу кабинета он, по крайней мере, мог бы сказать, что еще при Эле забыл там какую-то важную вещь. Тем более, что он на самом деле хранил у старшего товарища много всякой мелочевки, и после его убийства ничего не забирал. - Не советую, Поттер. Повторное нападение на начальника аврората, да еще при таких сомнительных обстоятельствах… Вы так сильно хотите попасть в Азкабан? - заметив его движение, протянул Кинтер и демонстративно достал собственную палочку.

- Простите, сэр, я не сразу понял, что это вы. Я… хотел забрать из кабинета старшего аврора Уилдена свою кружку. Ее мне подарила жена, и не хотелось бы ее потерять, - заворожено глядя на весьма недвусмысленно оглаживающую волшебную палочку руку Кинтера, поспешно сказал гриффиндорец. Гораздо больше, чем неприятная ситуация, в которую он попал, молодому человеку не нравился взгляд начальника аврората. Наглый, полный похоти и злорадного триумфа.

- И как - забрали?

- Нет, сэр. Ее, наверное, вместе с вещами Алана забрал ведущий расследование старший аврор Линдс. Разрешите, я пойду узнаю про свою кружку у него? - Гарри сделал пару шагов в сторону, но был остановлен Кинтером.

- Не так быстро, Поттер. Не знаю, что вы там искали, но я обязан проверить, не прихватили ли вы с собой что-то из вещей мистера Салливара.

- Простите, сэр, вы подозреваете меня в воровстве? - прямо глядя начальнику аврората в глаза, спросил Гарри. Вот чего ему сейчас не хватало - так это официального, проводимого в присутствии пяти авроров из разных отделов обыска! Эта процедура и сама по себе была достаточно унизительна, а уж ее последствия! Большего позора для авроров просто не существовало. После нее было практически невозможно восстановить репутацию, и совершенно не реально найти себе нормального напарника. По сути, это означало конец карьеры. Ни один из прошедших официальный обыск оперативников, насколько Гарри знал, не смог после этого работать в аврорате. И не важно, что скорее всего никто из них не был ни в чем виновен - все равно они были вынуждены уволиться. Правда, Герою Магического Мира к массовой травли было не привыкать. Сколько раз еще в Хогвартсе его считали лжецом и всей школой подвергали обструкции! Так что, если Кинтер хочет войны, война ему будет! А если учесть еще и то, что вчера о его коллегах рассказал Майкл, то гриффиндорец уже и сам жаждал в открытую схлестнуться с начальником аврората.

- Конечно, нет, - оскалился в улыбке Кинтер. - Но проверить все-таки не помешает, верно? Давайте зайдем в кабинет.

Заходить куда бы то ни было вдвоем с геем, получающим удовольствие от чужой боли и крови, было верхом глупости, и Гарри это прекрасно понимал. И все же почему-то когда Кинтер распахнул перед ним дверь в бывший кабинет Эла, он не потребовал его отпустить или провести официальный обыск, а шагнул следом за начальником. И тут же убедился в том, что Джастин Кинтер не даром стал начальником аврората. Со стремительностью, неожиданной в столь крупном мужчине, он толкнул Гарри к стене и тут же навалился на него всем телом. Готовый отразить любое магическое нападение, молодой человек сначала растерялся от насилия физического. Но стоило ему почувствовать прижавшийся к его паху чужой ощутимо стоящий член, как поднявшаяся в нем жуткая паника заставила гриффиндорца действовать. Тело само вспомнило полученный на улицах Литтл Уингинга бесценный опыт неравных драк. Молодой человек расслабился, повисая на руках Кинтера как упавший в обморок человек, и тут же, воспользовавшись тем, что старший маг инстинктивно чуть отодвинулся, со всей испытываемой злостью врезал ему коленом между ног. Кинтер взвыл, но в отличие от дружков Дадли жертву свою не отпустил. Однако и той секундной слабости, что не смог перебороть начальник аврората, Гарри хватило для того, чтобы в отчаянном рывке освободить руки и раскрытой ладонью правой руки ударить нападавшего в нос. К сожалению, пространства для замаха у него практически не было, и удар получился совсем не сильным, но цели своей молодой человек достиг - левой рукой он вытащил палочку и произнес отталкивающее заклинание. Кинтер отлетел к противоположной стене, но равновесия не потерял, а тут же принял боевую стойку и направил свою палочку на Гарри. Так они и замерли - тяжело дышащие, настороженные, готовые к магической дуэли. Так прошла минута, а ни один из них не нападал. Гарри - потому, что понимал, что против одного из лучших дуэлянтов Британии, явно знающего гораздо больше боевых заклинаний, чем он, шансов у него практически не было. Кинтер же, видимо, вспомнил о том, кого убил стоящий напротив него маг, и связываться с известным своей непредсказуемостью Победителем Волдеморта остерегался.

- Ладно, Поттер, иди, - наконец нарушил молчание Кинтер. - Так даже интереснее. Все равно у нас сейчас было бы слишком мало времени. А тобой я хочу насладиться медленно. Очень медленно, - начальник аврората опустил палочку и отвернулся от молодого человека. Гарри свою палочку убирать не стал. Не сводя глаз с Кинтера, он медленно подошел к двери и аккуратно ее открыл - так, чтобы в случае нового нападения ничто ему не помешало отразить атаку. - Кстати, чем ты там сейчас занимаешься? Бумажки в архиве разбираешь?.. Аврор Поттер, в понедельник зайдите к аврору Беллу, он передаст вам новое задание.

- Есть, сэр! - в ответ на официальный тон начальника аврората ответил Гарри, чувствуя, как его разбирает нервный смех. После всего только что произошедшего называть Кинтера «сэр» казалось верхом маразма. Так и не рискнув повернуться к старшему магу спиной, гриффиндорец задом наперед вышел в коридор, и даже там пятился до самого поворота.

* * *

Гарри сидел в своем родном закутке в архиве, и чувствовал, как его сотрясает крупная дрожь. Молодой человек никак не мог придти в себя после столкновения с Кинтером. Раз за разом ему вспоминалось увиденное два дня назад в кабинете начальника аврората, только теперь на месте несчастного Тоби он представлял себя. О, Мерлин! Кошмар получался похуже тех, что ему снились во времена войны с Волдемортом. И ведь, что самое поганое, на этот раз Кинтер свою угрозу, похоже, произносил всерьез. Теперь каждую минуту придется быть в напряжении, ожидая возможного нападения. Вот ведь, Арагога и всех его родственников Кинтеру в зад, радость-то! Ощущение возникало такое, будто он перенесся на шесть, а то и семь лет назад, когда весь магический мир был полон скрытых Пожирателей, и остерегаться нужно было каждого шороха. Удовольствие то еще, надо сказать!

Да еще с полученной от Майкла информацией необходимо что-то делать. Обретшие нового Лорда Пожиратели Смерти, продажное Министерство, коррумпированный Аврорат… Да тут и без угрозы изнасилования легко в Святого Мунго с быстро прогрессирующей шизофренией попасть! «Доктор, мне кажется, что весь мир против меня!» Какой богатый материал для прессы! Мальчик-Выросший-На-Войне не выдержал испытания мирной жизнью! Мирной, ха-ха! Напавший на Гарри еще в бывшем кабинете Эла нервный смех вырвался наружу, и вот уже гриффиндорец сидит один в абсолютно пустом помещении, и громко хохочет. До слез.

Когда Гарри отсмеялся, он почувствовал себя слабым и разбитым. Такое же ощущение замутненности пространства бывало у него всегда после травм или ранений, когда организм терял много крови, и температура тела падала ниже нормы. Только вот на этот раз никакое укрепляющее зелье не поможет. Ничто и никто не поможет, а сам он явно не справляется.

Вот вам и Герой Магического Мира! Впервые в жизни ему нужно сделать что-то важное без подсказок Дамблдора, Снейпа или Эла. А он уже третью неделю топчется на месте со своим расследованием, и ну хоть бы что прояснилось! Нет, все только больше и больше запутывается. Как гигантский снежный ком, летящий с обрыва и набирающий по дороге все больший и больший объем. А он сам - в серединке этого кома, и с каждым новым оборотом у него все меньше шансов выбраться наружу…

Вот бы снова стать маленьким, вернуться в то время, когда никаких настолько масштабных проблем над ним не висело! Гарри даже согласился бы повторно терпеть все издевательства Дурслей: и тесный чулан под лестницей, и необходимость практически круглыми сутками работать по хозяйству, и питание впроголодь. Там, по крайней мере, всегда было понятно, что именно нужно делать, и не появлялась этого гнетущего чувства собственной несостоятельности. Хотя, как раз мысль об ущербности Гарри Дурсли любили повторять еще тогда. И Снейп все время, с самого их знакомства на первом курсе всегда твердил что-то такое.

Снейп… А он-то как смог в одиночку противостоять всему миру? В возрасте Гарри уже успеть совершить страшную ошибку и найти в себе силы на ее исправление?! Гриффиндорцу вспомнился испуганный, плачущий мальчик из подсмотренных в думосбросе профессора воспоминаний - точь-в-точь зажавшийся в угол маленький дрожащий зверек. И тут же - величественный, преисполненный собственного достоинства Снейп, каким он был в Ковент-Гардене.

Странным образом мысли о Мастере Зелий подействовали на Гарри успокаивающе, и вот уже он сам не мог понять, с чего это вздумал опускать руки. Не раскрыл убийство за неполные три недели? Не страшно, еще раскроет! Наткнулся по ходу расследования на множество других вопросов - так это же замечательно - разрешить не одну проблему, а сразу несколько. Продажное Министерство? Вот, тоже, новость! А то оно при Фадже было другим. Может, один только Дамблдор его и сдерживал от того, чтобы описанное Сторном безобразие началось раньше. А после Победы ведь еще и большинство магов из древних семей из Министерства выгнали. Гарри хоть и не одобрял их заносчивости и эгоцентризма, но понимал, что аристократы до того, чтобы грабить торговцев никогда бы не опустились.

Ну, а безобразия, творящиеся в аврорате при попустительстве (как минимум) Кинтера и вовсе были Гарри на руку. Джастин Кинтер хочет войны? Гарри ведь уже говорил, что он ее получит? Вот-вот. Так что, нужно продолжать во всем разбираться и держать ухо востро. Тем более, что не только от начальника аврората нужно ждать нападения. Еще - от того неизвестного, что оглушил его тогда в парке.

И, кстати, где там его список? В пункте шестнадцать нужно зачеркнуть «16) Активация меток. Волдеморт или новый Темный Лорд?» и написать «Выяснить личность нового Лорда». Гарри еще раз перечитал свой список от начала до конца, и почувствовал, что волосы на его голове буквально встали дыбом. Крайне простое и страшное подозрение закралось в его голову - слишком часто в его коротеньком списке встречались слова «аврор», «аналитик», «Кинтер». Возможно, конечно, что эта его идея стала лишь последствием его сегодняшнего «приятного» общения с Кинтером, но… На встрече в «Лисьем Хвосте» явно были представители трех разных сторон. Вернее, представители двух сторон и их общий убийца. А Майкл сказал, что Аврорат вместе с Министерством занимается торговлей различных артефактов… Интересно, можно ли то зелье считать артефактом? Скорее всего, можно. И Эла убили около аврората, и того аналитика на обернувшееся его смертью задание тоже послал Кинтер.

Кинтер-Кинтер-Кинтер.

Возможно ли, чтобы все было так просто? Или все же это его личная неприязнь накладывается на расследование? В любом случае, это пока все домыслы. А нужны доказательства. Но теперь по крайней мере, Гарри хотя бы знал - доказательства чего.

* * *

Еще вчера, пообщавшись с замученной Гермионой, Гарри решил по возможности разгрузить девушку и взять на себя хотя бы дневное кормление Джинни. Поэтому с началом обеденного перерыва молодой человек отправился в Лабораторию подруги.

В открытом для аппарирования зале Гермионы не было, и аврор решил самостоятельно дойти до закутка, где лежала его бывшая жена. Благо, дорогу туда он знал прекрасно.

Уже на подходе к нужной комнатке Гарри услышал ведущийся приглушенными голосами разговор. Слов было не разобрать, но сам факт присутствия здесь кого-то еще, заставил гриффиндорца насторожиться и достать палочку. Гермиона не раз говорила, что в этой части здания никто из ее коллег не бывает, и, значит, можно не бояться, что бесчувственное тело Джинни обнаружат. Рон сейчас на сборах, Снейп бы тоже вряд ли появился здесь без предупреждения, значит… Неужели, злоумышленники? Кто-то из охотившихся за зельем неизвестных узнал, что находящаяся под его воздействием девушка лежит здесь, и решили ее выкрасть для каких-то своих исследований?

Крайне осторожно, стараясь ни малейшим шорохом не выдать своего присутствия, Гарри подобрался к ведущей в бывший чуланчик двери. И тут услышал голоса четче. Не сумев сдержать смеха, молодой человек открыто вошел в крохотную комнатку - эти голоса ему были прекрасно знакомы.

- Гарри? Привет! Над чем смеешься? - поприветствовала его Гермиона.

- Здравствуй, Гарри, - приподнялся с кровати Джинни для рукопожатия мистер Артур Уизли.

- Услышал ваши голоса, и решил, что здесь преступники, - фыркнув, объяснил свое веселье аврор. - Здравствуйте, Артур, - еще со времен их с Джинни свадьбы Гарри называл родителей жены по именам. - Гермиона, если у тебя есть дела, ты иди. Я покормлю Джинни.

- О, спасибо. Мне на самом деле нужно еще кое-что сделать… Но я буду рядом, хорошо?

Гарри кивнул, и девушка, улыбнувшись свекру, стремительно вышла из комнатки.

- Как дела? Как Молли поживает?

- Да у нас все хорошо, только вот Джинни... Молли все ругает себя, что отпустила тогда девочку из дома, - мистер Уизли ласково погладил дочь по голове. - Ты сам как думаешь - найдет Северус противоядие?

- Я уверен в этом, - честно ответил Гарри. Ему и в самом деле даже в голову не приходило, что Снейп может не выполнить свою часть Соглашения. Не сделает сам, так попросит у Медичи. Вон даже Гермиона говорит, что Мастеру Зелий эти итальянцы скорее, чем кому-то еще не откажут.

- Мне тоже почему-то кажется, что все должно закончиться хорошо, - кивнул мистер Уизли. - Глупо было бы пройти Войну, и вот так умереть от зелья. Хотя, если вы говорите, что это зелье Медичи…

- Что? Вы что-то о них знаете?

- О Медичи? - хмыкнул Артур. - Нет, как и все - ничего. Только то, что везде болтают. Про террор в Италии, про их Кровавого Герцога. Ну, еще всякую ерунду о том, что они следующими нас завоевывать собираются.

- Нас?!

- Не обращай внимания - когда где-то появляется новый темный маг, да еще такой силы, люди всегда боятся в первую очередь за себя. Но это вряд ли - им и в Италии хватает враждебных Домов.

- Да?.. А что тогда их зелье делало у нас? И еще… Скажите, только честно - если бы война все же началась, у Министерства и Аврората хватит сил?

- Эх, Гарри. Зачем ты спрашиваешь, если сам знаешь, что нет? - тяжело вздохнул Артур. - Это Министерство под Волдеморта готово было прогнуться, а уж то, что происходит сейчас… Знаешь, иногда я даже жалею, что Война так быстро закончилась и почти не затронула никого из них.

- Все так плохо?

- Еще хуже. Рон нам рассказывал что происходило в Хогвартсе в тот год, когда Амбридж была Генеральным Инспектором школы. Так вот, сейчас нечто подобное делается почти во всех отделах Министерства. Ты не представляешь, как нам всем не хватает профессора Дамблдора!

- А что Аврорат? Джастин Кинтер? - задал Гарри сильнее всего интересовавший его вопрос.

- Аврорат… Едва ли мистер Кинтер хоть что-то может изменить. Он или делает, что ему говорят, или его убирают. Хотя сам он, вроде, человек неплохой.

Ну да! Неплохой! Прямо-таки отличный!

А мистер Уизли меж тем после некоторого раздумья продолжил:

- На самом деле сейчас есть только один человек, способный успешно противостоять Министру и его команде.

- Да? Это кто?

- Ты не поверишь, - Артур и сам недоверчиво хмыкнул. - Старший Малфой. Он периодически вмешивается в решения Министерства, и к нему прислушиваются. Но - сам понимаешь - Малфои никогда и ничего не делают просто так.

- Это точно… - задумался Гарри. Вот только Малфоев ему во всей этой путанице не хватало! И, ведь, они, кстати, тоже Метку носят… интересно, подчинились ли эти высокомерные аристократы новому Лорду?

- Ладно, Гарри, очень приятно было с тобой пообщаться, но мне пора. Передай Северусу при случае мою благодарность за Джинни, хорошо? - мистер Уизли в последний раз потрепал рыжие волосы девушки, и поднялся на ноги.

- Передам, если получится - без особого энтузиазма отозвался Гарри. Что-то еще он хотел спросить, какое-то еще непонятно откуда взявшееся слово вертелось у него на языке. - Скажите, а вам слово или имя «Палач» о чем-нибудь говорит?

- Палач?.. Да, что-то очень знакомое, - Артур призадумался. - Нет, не помню. Но где-то я его уже слышал. Это важно?

- Да.

- Хорошо, тогда вспомню - пришлю записку с совой.

- Спасибо, - Гарри и мистер Уизли на прощание обнялись. Рыжий мужчина поспешил по своим делам, а аврор приступил к кормлению бывшей жены.

Глава 19

Гарри проснулся с паническим ощущением того, что проспал. Молодой человек рывком сел на постели, не глядя схватил с прикроватной тумбочки очки и волшебную палочку, тут же поспешно прилевитировал к себе не убранные накануне в шкаф брюки, рубашку и мантию. И только полностью одевшись, гриффиндорец догадался посмотреть на часы. Было без четверти семь. Время, в которое он и в будние-то дни всегда спал, практически никогда не просыпаясь раньше заведенного на восемь будильника. Между прочим, очень громко и противно верещащего будильника, единственного в череде себе подобных, способного поднять любящего поспать молодого человека.

Так почему же сегодня он проснулся в такую рань?! Да еще и в субботу, когда идти было никуда не нужно, и можно было бы со спокойной совестью проваляться в постели хоть до одиннадцати… Если, конечно, ему бы приставучий Джиджи позволил это сделать. Джиджи… Точно! Все из-за этого гада! Это он в последние два дня будил Гарри в - страшно сказать - шесть утра. Вот его бедный организм и перестроился.

Гриффиндорец растеряно оглядел комнату, в которой жил уже четвертый день. Широкая кровать, прижимавшаяся к ней тумбочка, просторный шкаф для одежды, низенький столик у окна, примыкавшие к нему диван и пара кресел - вот и вся имевшаяся здесь мебель. Ни книжных полок, ни хоть чего-нибудь напоминающего бюро, где можно было бы взять перо и бумагу, чтобы занять себя на ближайшие несколько часов.

Раздумывая над тем, что же ему в такую рань делать, Гарри провел рукой по волосам. Ощущение оказалось не из приятных - слишком давно он нормально не мыл голову, ограничиваясь по утрам очищающими заклятиями. Значит, сейчас он отправится на поиски ванной. Да и вообще, пора бы начать изучать дом. Судя по его виду, здесь должно быть не меньше сотни комнат, а он пока был в лучшем случае в десяти.

Аврор вышел в коридор и осмотрелся. Дверь в его комнату была одной из самых дальних от лестницы, но все же и напротив, и по обеим сторонам от нее находились такие же двери. Жил ли за ними кто-нибудь? Этого Гарри не знал - он ни разу не видел, чтобы хоть в одну из них кто-то заходил. С другой стороны, он понятия не имел, где располагались спальни Снейпа и его родственников. Так что, вламываться во все комнаты подряд, рискуя нарваться на Джиджи или Снейпа было по меньшей мере неразумно. Мало ли, как подобный его визит выглядел бы с их гейской точки зрения. Нет-нет! Лучше подумать логически - если ванной нет в спальне, то где она может быть? Правильно, в конце коридора. И не важно, что это частный дом, и на самом деле она может оказаться вообще где угодно. Начать поиски лучше всего вон с тех трех дверей.

Гарри решительно прошел отделявшие его от намеченной цели пару метров, и остановился. Все-таки дверей было три, и нужно было решить, с какой начинать. А впрочем, какая разница? И гриффиндорец осторожно приоткрыл ближайшую. Самое удивительное, что за ней действительно находилась душевая комната. Облицованная сине-голубой плиткой, она была просторной и светлой. Аврор зашел внутрь, снял мантию и аккуратно ее повесил. Но вот раздеваться дальше молодой человек не спешил. Ему стало ужасно любопытно - как это ему так повезло, что он с первой попытки угадал нужную комнату и что тогда скрывается за остальными дверями?

Любопытство было настолько сильным, что Гарри вышел назад в коридор и приоткрыл следующую дверь. Громкий восхищенный вздох слетел с его губ, когда он увидел находившуюся за ней роскошную ванную комнату. Огромная, больше даже, чем ванная старост в Хогвартсе, она была оформлена в бледно-зеленом цвете и поражала не только внушительных размеров бассейном, но и красивой мозаикой, украшавшей ее стены, пол, даже потолок. Гарри благоговейно провел рукой по ближайшей стене, очерчивая узор. Нестерпимо хотелось скинуть одежду, налить в бассейн горячей ароматной воды и пролежать в ней до самого вечера. Ну или часа два хотя бы. Пообещав себе, что как-нибудь ночью так и сделает, Гарри вернулся в коридор и распахнул последнюю дверь. Как он и ожидал, за ней также находилось что-то похожее на ванную. Вернее - на турецкую баню, как гриффиндорец себе ее представлял по рекламным брошюркам: с мраморным постаментом посередине и фонтанчиками у стен. Не хватало только прекрасных девушек с мочалками и пенного облака, в котором бы кто-нибудь лежал.

Жаль, что турецкой баней нельзя было воспользоваться в одиночестве. А то перед этим соблазном Гарри бы устоять точно не смог. И так уже он неоднократно любовался на ту самую, как-то на улице всунутую ему в руки рекламку недавно открывшейся в Косом Переулке турецкой бани. Только вот пойти туда все никак не решался.

С сожалением окинув комнатку взглядом, Гарри направился в душ. Тщательно, с удовольствием вымылся, а когда одевался вдруг резко почувствовал, что хочет есть. Молодой человек спустился в столовую и обнаружил, что всегда к его приходу накрытый стол на этот раз пуст. Ну да, конечно, раньше-то он приходил к заранее обозначенному часу завтрака. Интересно, во сколько здесь принято есть по выходным? И где находится кухня?

- Риски желает мистеру Поттеру доброго утра, - с громким хлопком в столовой появился домовой эльф и почтительно поклонился Гарри. - Мистер Поттер изволит позавтракать? Риски принести мистеру Поттеру что-нибудь специальное? Если мистер Поттер скажет, что любит, Риски приготовит. Риски очень хорошо готовит, не сомневайтесь, сэр.

- О, да спасибо, - когда эльф прекратил тараторить, отозвался аврор, с любопытством разглядывая своего ушастого собеседника. По голосу Риски невозможно было определить, мальчик он или девочка, и теперь Гарри пытался найти хоть какую-то зацепку для установления половой принадлежности эльфа. Ему почему-то казалось, что даже для привыкших унижаться перед волшебниками существ обращение не в том роде должно быть обидным. - Принеси, пожалуйста, то, что сам захочешь. Мне очень понравились все предыдущие завтраки.

- Мистер Поттер так добр. Ринки принесет ему много-много вкусного! - восторженно пропищал эльф и исчез. А

на столе почти тут же начали появляться тарелки с разнообразной едой и несколько высоких кофейников с разными горячими напитками. Собрав на тарелку всего, что ему понравилось по чуть-чуть, Гарри налил в чашку горячего шоколада и сел завтракать.

- Мистер Поттер? Не ожидал увидеть вас здесь так рано, - не успел Гарри съесть и половины взятой еды, как услышал из-за спины голос Снейпа, и сам зельевар подошел к столу и устроился на своем привычном месте. Перед ним тут же появилась чистая тарелка, дополнительная корзинка с хлебом и подозрительный на вид и запах сыр. - Приятного аппетита.

- Приятного аппетита, - настороженно отозвался Гарри. Он как-то уже привык, что утра в Принц-Мэноре начинаются с отповеди Снейпа и теперь непроизвольно ждал новых придирок от своего бывшего профессора. Однако тот молчал, методично намазывая на хлеб масло и кладя сверху свой странный сыр.

Молчание затягивалось, и от этого гриффиндорец чувствовал себя крайне неловко. Впервые с момента приезда в Принц-Мэнор он оказался со Снейпом наедине и теперь даже не представлял, как себя с ним вести. Не взбесится ли зельевар, если он заговорит с ним так же непринужденно, как это бывало в последние дни их жизни в тупике Прядильщиков? Заговорить… Но о чем? Спросить, что ли, как продвигается работа над противоядием? Все лучше, чем это напряженное молчание.

- Какие у вас на сегодня планы? - прежде, чем Гарри сформулировал свой вопрос, спросил Снейп.

- Планы? - а и в самом деле, чем он там сегодня собирался заняться? Исследовать дом? Но нельзя же об этом говорить Снейпу. Что еще? Забежать к Гермионе и сказать, что Джинни он сегодня будет кормить сам… Точно, тут и о продвижении работы над противоядием спросить можно будет. - Мне нужно будет несколько раз побывать в лаборатории Гермионы - покормить Джинни. А что? Вы… что-то хотели?

- Разве не миссис Уизли следит за состоянием мисс Уизли? - проигнорировал его вопрос зельевар.

- Да, она. Но у Гермионы и так много проблем, вот я и решил… А что, мне не сложно.

- Вот как… - Снейп о чем-то задумался и даже отодвинул от себя тарелку с бутербродами. - В таком случае, возможно, нам всем будет удобнее перевезти мисс Уизли сюда.

- Сюда? - удивленно переспросил Гарри. Подобное предложение бывшего профессора стало для него полной неожиданностью. Хотя, если подумать, зельевару работать над противоядием и в самом деле должно быть удобнее, имея доступ к телу отравленной. Ну, там анализы какие взять или еще что такое. - Да, сэр, было бы здорово… То есть, нет. Я же днем в аврорате и сюда точно не смогу приходить кормить ее днем. От антиаппарационного барьера до дома пока дойдешь…

- Вы полагаете, что для меня, Элеоноры, Джиджи или Марка кормление вашей бывшей жены составит проблему?

- Нет, сэр. То есть, вы в самом деле думаете, что могли бы?..

- Вы опять не договариваете до конца предложения. Но если вы имели ввиду, в самом ли деле мы согласимся присматривать за мисс Уизли, то - да. Надеюсь, у вас больше нет никаких возражений по этому поводу?

- Нет.

- Замечательно. Значит, после завтрака вы свяжетесь с миссис Уизли и скажете, что мисс Уизли мы забираем.

- Хорошо. А… как продвигается работа над противоядием? Вы пока ничего не нашли?

- Поттер, вы всерьез полагаете, что противоядие к зелью Медичи может быть создано за две недели?

- О! Ну, наверное, нет. Но как вы считаете - у вас получится?

- Получится - что?

- Ну… сделать его.

- Поттер, вас это должно волновать в последнюю очередь. Я обещал достать противоядие. А каким образом это будет сделано, вас не касается… Я смотрю, вы уже поели?

- М-м-м… да.

- Идемте. Свяжетесь с миссис Уизли через камин, - Снейп встал, и Гарри поднялся вслед за ним. По мрачной парадной лестнице они поднялись на второй этаж и анфиладой незнакомых комнат вошли в просторный полупустой зал, главной достопримечательностью которого был огромный, в человеческий рост камин.

Гарри с любопытством огляделся, пытаясь представить, для чего в доме могло понадобиться такое помещение. Для танцев или еще каких массовых сборищ зал был маловат, а для всего остального слишком велик. И мебель здесь находилась какая-то… бестолковая. Маленький столик с загнутыми ножками и придвинутые к нему изящные стульчики гораздо уместнее смотрелись бы в женской гостиной, темного дерева бюро - в чьем-нибудь кабинете, а одиноко стоящее резное кресло и вовсе напоминало трон. У Гарри возникло чувство, будто он находится в давно пустующем выставленном на продажу доме - сколько таких он повидал, когда они с Джинни искали себе жилье, - из которого хозяева забрали любимую мебель, а оставшиеся предметы агенты расставили произвольным образом.

- Поттер, что вы застыли - забыли, как камином пользоваться? - с какой-то непонятной интонацией фыркнул Снейп. - Порох на каминной полке.

Гарри подошел к камину, взял пригоршню серого порошка, и только после этого осознал, что огонь в камине не разожжен, и, значит, за порох он схватился слишком рано. Нет, ну почему в присутствии Снейпа он всегда себя таким идиотом выставляет?!

- Простите, сэр, вы не могли бы разжечь камин?

- Разжечь камин? Так вы все же пользуетесь им как все? Какая неожиданность, Поттер. Вы так уверено подошли к холодному камину и взяли порох, что я уже приготовился посмотреть на новый способ работы с дымолетной сетью… Insendio, - с конца палочки Снейпа вырвалась струя огня, и сложенные в камине дрова заполыхали.

- Спасибо, - молодой человек подошел к отгораживающей пламя решетке вплотную, наклонился, так что верхняя часть его туловища оказалась в камине, кинул в огонь порох и четко произнес адрес дома Рона и Гермионы. - Эгей! Привет, есть кто дома? - громко позвал он друзей.

- Гарри? Привет, что-то случилось? - практически вбежала в гостиную Гермиона.

- Да нет, все нормально. Сне…кхм… - гриффиндорец на секунду растерялся, не зная, как назвать Снейпа в третьем лице в присутствии самого Мастера Зелий. - Мы решили, что будет удобнее забрать Джинни в Принц-Мэнор. Ты не возражаешь?

- Нет, конечно, если профессору это нужно… А кто ее днем кормить будет?

- Родственники Снейпа. Я же тебе рассказывал про них.

- А. Могу я с ними познакомиться?

- Наверное. Сейчас спрошу, - Гарри выпрямился и посмотрел на зельевара. Тот сидел в напоминающем трон кресле и, несмотря на ожидания гриффиндорца, выглядел при этом отнюдь не нелепо. Скорее, величественно и очень… органично. - Сэр, Гермиона спрашивает, нельзя ли ей познакомиться с вашими родственниками?

- Нет.

- А… почему? - удивился аврор. Он никак не ожидал отказа на свою невинную просьбу.

- Миссис Уизли это ни к чему. Да их сейчас и нет в Принц-Мэноре.

- Нету? А, ну, тогда ладно, - и молодой человек, не обращая внимания на иронично приподнявшуюся в ответ на его реплику бровь Мастера Зелий, снова наклонился в огонь. - Снейп сказал, что их нет дома.. Так мы забираем Джинни?

- Да-да. Я сейчас буду в лаборатории, помогу вам.

- Гермиона, с кем ты разговариваешь?.. О, привет, Гарри, - в комнату вошел Рон и приветливо кивнул другу. - Как дела?

- Нормально. Джинни вот к нам забираем.

- Что, у Снейпа уже что-то есть?

- Нет, но так ему будет удобнее работать.

- Да? - недоверчиво переспросил Рон. Видно было, что ему совсем не нравится идея того, что его сестра окажется в одном доме со Снейпом. - Ну, наверное… Кстати, ты не забыл, что в следующее воскресенье у Дина мальчишник? Придешь?

- Хм, и правда забыл… Посмотрим. Может, и приду. А ты?

- Я точно буду. Я ж у них на свадьбе шафер… Приходи! А то ты уже на приведение похож. Хоть немного отвлечешься.

- Ну… ладно. Постараюсь придти. Гермиона, так мы встречаемся в твоей лаборатории?

- Да. Давайте через пять минут.

- Хорошо. Рон, пока! - рыжеволосый гриффиндорец помахал ему рукой, и Гарри разогнулся, прерывая связь.

- Через пять минут Гермиона будет ждать нас в лаборатории, - сообщил молодой человек о своей договоренности с подругой Мастеру Зелий.

Снейп молча кивнул и встретился с Гарри взглядом. Аврор и сам не смог бы сказать, что именно он увидел в этих удивительных черных глазах, отчего ему вдруг сделалось крайне неловко… Но хотя бы это что-то было не похоже на горевшую в глазах Кинтера похоть. Впрочем, только сейчас гриффиндорец осознал как должен был во время разговора с друзьями смотреться из занимаемого Снейпом кресла: нагнувшийся, с выставленной на обозрение попой… бее! Ужас какой! Хорошо хоть Снйеп ничего не сказал по этому поводу. Скорее бы уже прошли эти чертовы пять минут! Находиться так долго наедине с молча разглядывающим его Снейпом просто невыносимо!

- Идемте, - спустя какое-то время сказал зельевар, поднялся из кресла, стремительно подошел к камину и, не дожидаясь Гарри, шагнул в огонь. Молодому человеку ничего не оставалось, как только поспешно последовать за ним.

Глава 20

Вот уже около часа Гарри бродил по Принц-Мэнору. Поднимался и спускался по лестницам (а их в доме обнаружилось три), открывал все встречающиеся по дороге двери и заглядывал в разные комнаты. Все-таки ему очень повезло, что родственников Снейпа не было дома - едва ли молодой человек чувствовал бы себя так же свободно, рискуя в любой момент нарваться на Джиджи. Конечно же, еще оставался сам Снейп, и неожиданной встрече с ним гриффиндорец также не был бы рад. Но Мастер Зелий после того, как утром они перенесли Джинни в одну из комнат третьего этажа, заявил, что у него, в отличие от бездельников Аврората, еще очень много дел и скрылся в подвале. Видимо, здесь, как и в тупике Прядильщиков, лаборатория зельевара располагалась в подземной части дома.

Еще в самом начале блужданий по Принц-Мэнору Гарри уверился в правильности своего первого впечатления от усадьбы. Помнится, тогда, только увидев величественное в своей строгости здание, он подумал, что в нем не должно быть ни тупиков, ни лабиринтов, ни блуждающих лестниц, что это строение слишком правильно для обычных волшебных чудачеств. И верно: все в конструкции этого огромного п-образного дома было подчинено единому четкому плану. Первый и второй этажи представляли собой по две ровные параллельные анфилады, в конце которых находились проходы во флигели. Точно по середине дома проходила мраморная парадная лестница, еще по две лесенки попроще располагались в западном и восточном крыльях.

Третий этаж был жилой. Здесь дверь из лестничного холла вела в длинный широкий коридор, заканчивающийся с одной стороны уже знакомыми молодому человеку ванными комнатами, а с другой - проходом в западное крыло, где жили хозяева дома(об этом обмолвился Снейп, когда говорил Гарри о том, какое помещение они выделят находящейся под воздействием зелья девушке). В ближайшей к этому проходу комнате Снейп разместил Джинни, в то время как спальня аврора находилась в противоположном конце коридора.

Естественно, в первую очередь после ухода Мастера Зелий, Гарри попытался пройти в западное крыло. И, конечно же, как молодой человек, зная параноидальность бывшего шпиона Ордена Феникса и предполагал, на ведущую туда дверь оказались наложены мощнейшие защитные чары, любопытных гриффиндорцев мимо себя не пропускающие.

Еще одна особенность третьего этажа заключалась в том, что его основная часть никак не соединялась с восточным крылом. Попасть туда, видимо, можно было только по восточной лестнице. Впрочем, изучение той части дома Гарри оставил на потом, для начала сосредоточившись на центральных и западных помещениях.

Он бродил по анфиладам первого и второго этажа и пытался угадать, по какому принципу в них уютные, с неизменным вкусом обставленные комнаты чередовались с помещениями пустыми. Однако чем больше Гарри над этим думал, тем меньше он понимал. Ладно бы Принцы выбрали какую-то одну часть дома и обустроили только ее. Или разместили имеющиеся вещи по всем комнатам более или менее равномерно. Но нет! Ни по одной анфиладе нельзя было пройти от лестничного холла до двери во флигели, не повстречав на своем пути пустующей комнаты. Впрочем, больше двух пустых залов подряд также не встречалось.

Задумавшись над тем, что бы это могло значить, Гарри стал больше внимания обращать на вещи, располагавшиеся в «обжитых» комнатах. Основной его версий было то, что хозяевам усадьбы просто не хватает денег на содержание такого огромного дома и они вынуждены потихоньку распродавать имущество. Но… В таком случае гриффиндорец искренне не понимал, почему в большинстве из пустых комнат мебель была вывезена не полностью. Почти в каждой из них присутствовал какой-нибудь столик, шкафчик, диванчик, чаще всего совершенно не подходящий по стилю к оформлению стен. И ведь отнюдь не дешевые то были вещи - Гарри хоть и не ходил по специализирующимся на антикварной мебели магазинам, представлял, сколько они могут стоить. А кстати! Насчет антикварной мебели… Кажется, о чем-то таком Джиджи ему говорил… Но вот что? И почему он только тогда не слушал?!

Гарри тяжело вздохнул и огляделся. Он как раз дошел до западного конца одной из анфилад первого этажа и теперь должен был выбрать - повернуть на круг и параллельными комнатами вернуться в лестничный холл или же продолжить свое исследование западного крыла. В принципе, он там уже был и знал, что ничего интересного, кроме гигантской - наверное, не меньше Хогвартсовской - библиотеки там нет. С другой стороны, по западной лестнице можно было подняться на второй этаж западного крыла, а там он еще не был. Или все-таки пойти уже в восточную часть дома? Посмотреть, что там на третьем этаже?

На несколько секунд гриффиндорец замер, размышляя. Честно говоря, ему уже надоело это бессмысленное блуждание по дому. Ничего интересного он все равно не нашел, да в общем-то и не знал, что ищет. Нет, он помнил, что тщательно осмотреть Принц-Мэнор пообещал себе еще в тупике Прядильщиков, глядя на окутывающие тот дом защитные чары. Но… Это тот дом нужно было осматривать, не этот!

Решив все-таки быстренько пробежаться по второму этажу западного крыла, Гарри стремительно направился к лестнице. Но… Стоило ему подняться всего на один пролет, как на пути молодого человека возник преграждающий дорогу магический щит. Аврор вытащил палочку и произнес проявляющее заклятие. В воздухе перед ним тут же засветилось разноцветное переплетение защитных чар, удивительно похожее на окружавший дом в тупике Прядильщиков барьер. Безо всяких сомнений, их ставил один и тот же человек, настоящий Мастер Чар. Снейп? Возможно. Да, скорее всего это должен быть он. Но почему тогда в Хогвартсе никто не говорил о том, что Мастер Зелий является еще и Мастером Чар? Как можно было сохранить в тайне мастерство такого уровня?! И главное - зачем? Гарри только со слов Гермионы знал о том, что Снейп входит в число лучших зельеваров Европы, но то, что зависшая перед ним разноцветная паутина является детищем одного из лучших специалистов по чарам, не сомневался. А если не Снейп, то кто? И зачем этому кому-то было ставить защиту такого уровня на эту лестницу? Что такого находится на втором этаже западного крыла Принц-Мэнора? Сопоставимый с запасами Гринготтса склад золота? Секретная лаборатория? Какой-нибудь древний и очень опасный артефакт?

Нет-нет! Стоп! Вопрос надо ставить по-другому. Это что-то должно связывать Принц-Мэнор с домом в тупике Прядильщиков. Раз здесь и там защита одинаковая, то… А что, то? Мало ли, может у Снейпа есть друг - Мастер Чар и вся эта защита была подарком на день рождения параноику-зельевару?

Гарри медленно спустился по лестнице и остановился. Итак, второй и третий этажи западного крыла были для него недоступны. Можно, конечно, было попробовать зайти туда из анфилад второго этажа, но едва ли человек, наложивший такую защиту, допустил бы столь глупую ошибку. Проверить, конечно, нужно, но... Эх! Как же ему надоели эти со всех сторон на него посыпавшиеся тайны! Мало ему расследования убийства Эла, нового Темного Лорда, мошенничеств Министерства и Аврората, так теперь еще и Снейп загадок подкидывает!

Интересно, имеет ли смысл идти в восточное крыло или оно также закрыто? Больше всего Гарри сейчас хотелось плюнуть на все и отправиться в так понравившуюся ему утром ванную комнату. Налить в бассейн горячей воды, добавить в нее масла с ароматом лаванды или насыпать морской соли и забыть обо всех-всех проблемах.

Но все же не даром молодой человек был аврором. Может, он и не очень хорошо умел анализировать факты, но уж упрямства ему было не занимать. Раз уж он начал исследовать дом, то как минимум должен удостовериться в том, что побывал везде, где мог.

На всякий случай все же дойдя до западного конца анфилады второго этажа, гриффиндорец убедился в том, что проход во флигель защищен также хорошо, как и западная лестница, и отправился в другую часть дома.

К его удивлению, проход в восточное крыло был открыт. Осторожно, как будто опасаясь встретить кого-то враждебного, молодой человек прошел в широкую галерею. Должно быть раньше, по ее стенам висели портреты, однако, сейчас ни одного из них здесь не осталось. А кстати, ведь и в самом деле: ни в одном помещении Принц-Мэнора не было картин. И только сейчас Гарри понял, что это также странно. Уж фамильная галерея Принцев-то тут быть должна!

По бокам галереи были двери, но аврор их пока проигнорировал, сосредоточив все свое внимание на единственной двери в ее дальнем конце. Он сам не мог бы сказать почему, но его охватило какое-то странное волнение. И уже открывая ту дверь аврор был уверен, что найдет за ней что-то необычное, важное.

Однако к его разочарованию помещение, в котором молодой человек оказался, ничем не отличалось от уже виденных им сегодня пустых комнат. Разве что тем, что мебели в ней не было вообще никакой. Да стены были обтянуты необычной нежно-голубой тканью. Гарри посмотрел на потолок и не сдержал восхищенного возгласа. Такого красивого плафона в обрамлении не менее впечатляющей лепнины не было больше ни в одном помещении Принц-Мэнора. Да что там! Такого он даже в Хогвартсе не видел.

На потолке было изображено море. Ярко-лазоревые волны нежно обнимали серые камни скал, вздымавшихся в прозрачно-голубое небо. Игривые белые барашки еле уловимой лаской скользили по кое-где выглядывающим из воды утесам, а там, где в море выдавалась скала повыше, тысячи брызг целовали ее подножье. Море и скалы… И солнце, яркое, не по-английски щедрое, как будто бы тоже влюбленное в этот пейзаж - от этого зрелища у Гарри перехватило дыхание. В свои двадцать четыре года он никогда не был в других странах, но сейчас понял, что в место, подобное этому, отправится обязательно. Наверное, это где-то на Средиземноморье.

Молодой человек еще долго мог бы простоять в этой комнате, любуясь видом скалистой бухты, если бы не незнакомый женский голос, позвавший:

- Северус?

Гарри быстро огляделся и только тут заметил, что в комнате была еще одна дверь, обитая тем же материалом, что и стены, а потому практически незаметная. Голос явно прозвучал оттуда. Гриффиндорец подошел к двери, негромко в нее постучал и, не дождавшись ответа, осторожно приоткрыл.

- Мэм? Здравствуйте, я … - начал он говорить, прежде, чем понял, что и в этой комнате никого не было. Нет, не правда. На дальней ее стене висели две большие картины - портреты двух молодых девушек. Обе они были черноволосы и черноглазы, обеим было лет по шестнадцать, но на этом их сходство и заканчивалось. Девушка на левом портрете была необыкновенно хороша собой: нежная оливкового цвета кожа, выразительные большие глаза, крупные чувственные губы и маленький изящный носик. А еще - аристократически ровная спина, уверенная поза и прямой изучающий взгляд.

- Вы кто? - спросила она, и Гарри понял, что это ее голос он только что слышал.

- Гарри. Гарри Поттер, мэм. Я живу тут с профессором Снейпом. То есть…

- Вы - любовник Северуса?

- Нет! Я его бывший ученик. А сейчас профессор помогает мне с одним зельем и…

- Ну и зря. Северус хороший человек, особенно учитывая, какими ублюдками были его отец и дед.

- Мама! - вмешалась в разговор девушка со второго портрета. Гарри перевел взгляд на нее и мысленно охнул. Ее изображение он однажды уже видел - в той газете, что показывала ему Гермиона в конце шестого курса. Да-да! Это некрасивое лицо с длинным носом ни с чем нельзя было спутать. Портрет, несомненно, принадлежал Эйлин Принц, матери Снейпа.

- Что «мама»? Твой муж был законченным мерзавцем, и если ты после всего, что он с тобой делал продолжаешь его защищать, то это говорит только о том, что ты полная дура… Простите, мистер Поттер, не хотела вас смущать. Семейные разборки - единственное, что нам с Эйлин остается в этом пустом доме, - красавица смущенно улыбнулась и на ее щеках появились трогательные ямочки. Удивительно было осознавать, что столь нежное, хрупкое существо только что так резко говорила со своей… дочерью. Это что же, получается, она - бабушка Снейпа?! - Знаете, Северус так редко бывает здесь… Может быть, вы смогли бы хоть иногда навещать бедных девушек и рассказывать, что происходит в мире?

- Даже не знаю, - Гарри отчего-то вдруг сделалось очень неловко. Само по себе его знакомство с портретами матери и бабушки Снейпа было чем-то… неуместным. Наверняка ведь эти две женщины были для зельевара самыми близкими людьми, раз уж во все доме остались только их портреты. И сейчас, общаясь с ними, он невольно вторгался в личную жизнь Снейпа. Почти как тогда, на пятом курсе - с думосбросом. - Я попробую, но… Я аврор и своим временем не распоряжаюсь.

- И то верно - что такому красивому молодому человеку общаться с давно умершими женщинами. Уделяйте лучше свое время Северусу.

- Мэм! - вскричал Гарри, смущенный тем, что несмотря на его возражение, его продолжили считать любовником Снейпа.

- Называйте меня Лаурой. А я буду говорить вам «Гарри», хорошо? - бабушка Снейпа откинулась на спинку кресла, и с ее колен упал лежавший там кусочек ткани. Аврор непроизвольно проследил за лоскутком взглядом и отметил, что на нем был изображен какой-то герб: шесть кругов в золотом поле, пять из них красные, а верхний лазоревый с тремя золотыми лилиями.

- Э-э-э… Ладно.

- Ну вот и отлично, Гарри. А где Северус? Не скажешь, чем он сейчас занимается?

- Не знаю. Наверное, в лаборатории. Работает.

- Да?.. Странно. Сейчас же время… ах, прости, тебе, наверное, нужно идти? - гриффиндорец не понял, из чего Лаура сделала такой вывод, но на всякий случай кивнул. Ему было неуютно в этой комнате с портретами и он как раз искал предлог, чтобы уйти. - Надеюсь, мы еще увидимся. До свидания, Гарри.

- До свидания, мистер Поттер, - второй раз за все время заговорила Эйлин.

- До свидания, - ответил гриффиндорец жившим на портрете девушкам и поспешно вышел из их комнаты.

Снова оказавшись в галерее, Гарри задумался, куда ему идти теперь. С одной стороны, восточное крыло так и осталось не исследованным, но с другой ему очень хотелось есть и настроения продолжать бродить по дому не было. Молодой человек посмотрел на часы. Три двадцать. Не удивительно, что он проголодался, учитывая, что завтрак был в восемь утра. Значит, сначала есть, а потом, если не передумает, заглянуть в восточное крыло первого этажа. Тем более, что столовая там как раз рядом.

Как и утром, когда Гарри пришел в столовую, там никого не было. Но на этот раз он уже сам позвал Риски и попросил принести еды. Эльф тут же накрыл для молодого человека стол, предоставив на выбор штук восемь разных блюд.

Не спеша пробуя принесенные Риски угощения, гриффиндорец задумался над тем, чем бы занять себя вечером. В доме в тупике Прядильщиков у него таких проблем не возникало, там всегда находилось что-то, требующее починки или уборки. Здесь же… Можно было пойти в библиотеку и найти какую-нибудь интересную книжку. Или напроситься в гости к Рону и Гермионе… Хотя нет, едва ли Снейп обрадуется, без предупреждения не увидев его на ужине. А раздражать Мастера Зелий пока тот делает противоядие для Джинни явно не стоит. Что ж, книжка, так книжка. Или… Можно же наложить на свою комнату заглушающие чары и послушать что-нибудь из любимых опер! Батарейки в магнитофоне, вроде, еще остались.

Придя к такому решению, Гарри заметно повеселел. Быстро доел оказавшееся очень вкусным мясо и отправился на дальнейшую разведку.

Но не успел он пройти и трех комнат, как вспомнил, что понятия не имеет, во сколько в Принц-Мэноре принято ужинать по выходным. В восемь? В девять? Или раньше? Хорошо было бы кого-нибудь найти и спросить, но от надоедливых родственников Снейпа ведь не отделаешься потом! Вот если бы встретить самого Мастера Зелий… Он-то уж точно с пустой болтовней приставать не будет! Но разве в этом лабиринте кого найдешь? Здесь вполне могли бы затеряться человек двадцать, что уж говорить о четверых.

С такими мыслями Гарри вышел в галерею восточного крыла и остановился, прислушиваясь. Интересно, ему показалось или только что он слышал голос Снейпа? Вот ведь, не успеешь задуматься о зельеваре, как он чудиться начинает! Еще не хватало вспомнить Хогвартсовскую привычку всех младшекурсников и начать пугливо озираться! Представив самого себя, испуганно крутящего головой, Гарри весело фыркнул. Интересно, как Снейп на такое его поведение бы отреагировал? Особенно учитывая, что Гарри и в школе-то никогда его не боялся и не упускал возможности надерзить.

О! Вот опять. Значит, ему не показалось и Снейп действительно где-то рядом с кем-то разговаривает. Аврор вышел из галереи и направился в ту сторону, откуда раздавался голос Мастера Зелий. Вскоре он оказался перед закрытой дверью. Разговаривали явно за ней, но совсем негромко, так что даже стоя столь близко, Гарри не мог ни разобрать о чем речь, ни даже узнать второй голос.

В общем-то аврор понимал, что Снейп может общаться с кем угодно и вторжению гриффиндорца будет совсем не рад. Но… Было так любопытно! Просто нестерпимо хотелось увидеть собеседника зельевара. И… Если бы речь шла о чем-то по-настоящему важном они ведь наложили бы на дверь заглушающее заклятие, правда?

Быстро постучавшись, Гарри без промедления открыл дверь и шагнул внутрь, но так и замер на пороге, пораженный представшим его глазам зрелищем.

Прямо напротив двери посреди погруженной в полумрак комнаты стоял массажный стол, а на нем… На нем лежал Снейп. Ниже пояса Мастер Зелий был прикрыт светлой тканью, но тем ни менее выглядел шокирующе обнаженным. Или это выражение лица Снейпа было виновато в охватившем Гарри оцепенении? Ни разу за долгие годы их знакомства молодой человек не видел своего бывшего профессора таким расслабленным. Да что там, он даже представить себе не мог, что это суровое лицо способно выражать такое… умиротворение.

Около минуты прошло, прежде чем Гарри понял, как неприлично он пялится на Мастера Зелий. И что тот будет отнюдь не рад, открыв глаза, обнаружить перед собой Поттера. Аврор представил себе, в какую ярость придет Снейп, если узнает, что Гарри видел его настолько открытым. Снейп в ярости… Молодой человек мысленно содрогнулся. Теперь, после того, как он увидел, какой покой может отражаться на лице Мастера Зелий , мысль о его обычной саркастично-надменной маске причиняла практически физическую боль.

Молодой человек медленно попятился, стараясь не выдать себя ни единым звуком и тут же в дальнем темном углу комнаты кто-то зашевелился и на освещенное десятком свечей пространство вышел Джиджи. Ну конечно! Как он мог забыть, что его в эту комнату привел голос Снейпа?! Естественно, здесь должен был находиться тот, с кем Мастер Зелий разговаривал. Кто-то, делавший Снейпу массаж… Но, Мерлин, почему этим кем-то должен был оказаться именно синеглазый красавчик?!

- Любуешься? - насмешливо протянул Джиджи, и Гарри захотелось его хорошенько проклясть. Все, сейчас Снейп откроет глаза и… эх, а так не хотелось очередного скандала! - Конечно, Северус без одежды впечатляет, - молодой зельевар нахально подмигнул аврору, и Гарри поспешно перевел взгляд на Снейпа, проверяя, как тот отреагирует на столь фамильярное замечание Джиджи. Удивительно, но только сейчас, после последней фразы брюнета Гарри заметил как хорошо сложен Мастер Зелий. Не болезненно-худой, как можно было бы предположить, видя Снейпа в его обычных мантиях, а скорее поджарый, очевидно не пренебрегающий физическими нагрузками. И в самом деле… впечатляющий. Поймав себя на последней мысли, Гарри чертыхнулся, в который уже раз проклиная Джиджи с его вечными провокациями.

Поспешно переведя взгляд на лицо Снейпа, Гарри встретился взглядом с черными глазами. Странно, но Мастер Зелий вовсе не выглядел раздраженным. Скорее задумчивым. То, как внимательно он смотрел на гриффиндорца, заставило молодого человека смутиться даже сильнее, чем после замечания Джиджи.

- Поттер, я поражаюсь вашей способности оказываться там, где вас не ждут, - наконец произнес Снейп. - Но раз уж вы все равно здесь, скажите, как вы относитесь к массажу?

- К массажу? Эммм… Хорошо.

- Сами кому-нибудь массаж делали? Имеете представление о расположении мышц?

- Делал, но давно, - ответил Гарри, несколько обескураженный такими вопросами. Помнится, еще в Хогвартсе после тренировок по квиддичу они с товарищами по команде делали друг другу массаж. Потом на первом году школы авроров, когда у них началась физическая подготовка и у непривыкших к таким нагрузкам студентов то и дело сводило мышцы, Джинни уговорила его походить к инструктору, поучиться делать массаж правильно. Но тот курс он не доходил и полученными тогда навыками ни разу не пользовался.

- Отлично. Значит, от вас будет хоть какая-то польза. С завтрашнего дня по выходным массаж мне будете делать вы.

- Я?! Делать вам массаж?! - Гарри недоуменно посмотрел на Снейпа, в надежде, что он ослышался и Мастер Зелий сейчас его поправит. Ведь не может же Снейп в самом деле хотеть от него массаж!

- Именно.

- Но я… Я не могу! - одна мысль о том, что придется прикасаться к бывшему профессору зельеварения привела Гарри в панику. Снейп же гей! Мало ли, что там взбредет в его голову. Нет-нет. Он не может! - Я давно этим не занимался. И вообще… не могу.

- Что я вижу - храбрый гриффиндорец испугался? - Снейп насмешливо приподнял бровь. - Я поражаюсь вашему самомнению, Поттер. Вы всерьез полагаете, что от ваших прикосновений я потеряю голову? Боитесь, что я вас изнасилую?

- Нет, - поспешно ответил Гарри и почувствовал, как его щеки заливает краской.

- А раз нет, то вечером Джиджи вас подробно проинструктирует. Приступите завтра.

- Нет, я…

- Поттер, избавьте нас от дешевого ломания. У Джиджи, в отличие от вас, много дел в лаборатории, в том числе над принесенным вами зельем. Поверьте, что в противном случае я и близко вас к себе бы не подпустил, - Снейп на несколько секунд закрыл глаза, а потом произнес: - Вам что-то еще здесь нужно?

- Ничего, - резко ответил Гарри, злясь на самого себя за то, что попал в такую нелепую ситуацию.

- В таком случае, может, вы нас оставите? Или хотите за нами понаблюдать? - последний вопрос Снейп задал понизив голос, так вкрадчиво, будто речь шла о… чем-то неприличном.

Гарри резко развернулся и вышел из комнаты, на последок громко хлопнув дверью.

Глава 21

Утро воскресенья началось для Гарри с необыкновенно приятного ощущения лучей солнца на лице. Молодой человек потянулся в уютном коконе одеяла и почувствовал, как тепло шаловливого солнечного зайчика перескочило ему на шею и грудь. Гарри довольно зажмурился и открыл глаза. С некоторым удивлением аврор оглядел нечеткие контуры окружающей его комнаты - ему почему-то казалось, что он должен находиться в их с Джинни общем доме, а его жена - на кухне, готовить завтрак. Но нет, конечно же, он все еще был в Принц-Мэноре и сам не мог понять, с чего это решил иначе. Разве что… Ну да, такое вот ощущение тепла и уюта у него всегда ассоциировалось с воспоминаниями о первом годе их брака. Только тогда он испытывал подобное умиротворение, чувство покоя в душе и расслабленности в теле.

Джинни… Мысли о девушке заставили Гарри улыбнуться. Пусть между ними больше не было страсти, но вот в такие минуты своей жизни Гарри всегда переполнялся какой-то трепетной нежностью по отношению к ней, чувством искренней благодарности за подаренные ему годы безмятежного счастья.

Джинни… Тут молодой человек вспомнил, что накануне они со Снейпом перенесли тело девушки в Принц-Мэнор и резко поднялся. Ему вдруг отчаянно захотелось пойти к ней, прикоснуться к ее руке, расчесать ее волосы… Убедиться в том, что она еще жива, что ему не напрасно придется переступать через себя этим вечером, прикасаясь к Снейпу, делая ему массаж.

От одной лишь мысли о предстоящем массаже в животе у Гарри неприятно заныло. Нет! Главное не начать себя опять накручивать! И так уже он вчера пол дня промаялся мыслями на эту тему, безуспешно убеждая себя в том, что делать массаж Снейпу - абсолютно то же самое, что и кому-нибудь из однокурсников или членов команды по квиддичу. Только вот, насколько Гарри знал, никто из них не был геем. Не прикасался к его спине так, как это сделал Снейп в последний час их пребывания в доме в тупике Прядильщиков... И что бы там зельевар ни говорил по поводу его непривлекательности, молодому человеку гораздо спокойнее было бы сохранять между ними дистанцию. И желательно при этом не расставаться с волшебной палочкой. А то мало ли… Оказаться на месте Тоби аврору совсем не улыбалось. Ох, зря он опять вспомнил про Тоби! Всплывшая перед его глазами картина лежащего на столе юноши с развороченным задом вызвала у Гарри приступ тошноты.

Молодой человек стремительно вышел из спальни и чуть ли не бегом направился к комнате, где лежала Джинни. Рывком распахнул дверь, по инерции сделал еще пару шагов и замер. Место в изголовье кровати его бывшей жены было занято. Пожалуй, никогда еще за проведенные в Принц-Мэноре дни Гарри не испытывал такого сильного желания проклясть Джиджи. А еще лучше - врезать по его холеной морде кулаком, стирая с нее эту вечную улыбочку.

- Что ты здесь делаешь? - со все возрастающей злобой глядя на то, как синеглазый брюнет бережно расчесывает волосы Джинни, спросил Гарри.

- И тебе доброго утра, - флегматично отозвался молодой зельевар, не прекращая своего занятия и даже не отводя от волос девушки взгляда. - Красиво, да? - с несвойственной всегда нахальному брюнету задумчивостью произнес он, пропуская медный локон между пальцев. Неожиданно Гарри успокоился и только тут увидел, что так взбесившая его улыбка на лице Джиджи была совершенно не такой, как всегда. Не вызывающе-задорной, а немного грустной, мечтательной. Неужели это Джинни произвела на него такое впечатление? На короткое мгновение Гарри почувствовал ревность. Да, он давно уже смерился с присутствием в жизни бывшей жены Эла, но это не значило, что теперь он готов видеть девушку рядом с непонятно кем. Но с другой стороны… Ничего ведь пока не происходит, правда? И у Джиджи есть Нора - эта парочка и не думала скрывать свою связь. А Джинни и правда смотрелась очень красиво, как спящая принцесса Аврора из детской сказки. Главное только, чтобы ей не пришлось проспать триста лет.

- Да, красиво, - согласился с Джиджи молодой человек и осторожно присел на край кровати.

- Ты посмотрел вчера книгу? - вполголоса, как если бы Джинни спала и он боялся ее разбудить, спросил зельевар.

- Да, спасибо, - Гарри и в самом деле вчера перед сном довольно долго изучал выданную ему Джиджи книгу, в которой рассказывалось о разных техниках массажа. К ней еще прилагался миниатюрный макет человеческого тела, на котором с помощью специального заклинания эти техники можно было попробовать. Что, впрочем, было отнюдь не так удобно, как тренироваться на том манекене, что приносил вчера на их «занятие» молодой зельевар. И, кстати, Гарри до сих пор был благодарен брюнету за то, что он накануне вечером спас его от созерцания мерзких картин, одна за одной подсовываемых ему разыгравшимся воображением.

Да и само занятие, по правде говоря, получилось довольно увлекательным. Джиджи на самом деле прекрасно знал анатомию и то, каким образом удобнее работать с теми или иными мышцами. А принесенный им манекен дал возможность рукам Гарри вспомнить приобретенные когда-то навыки. Конечно же, поначалу у него мало что получалось, но та модель тела, на которой он тренировался не только выглядела и ощущалась как живой человек, но и обладала одной очень полезной особенностью: стоило массажисту хоть что-то сделать не так, причинить телу «пациента» вред или неоправданный дискомфорт, как манекен начинал испускать красное свечение. При нейтральном воздействии свечение гасло, но самым приятным было увидеть зеленый свет, означающий, что действия массажиста полностью соответствовали установленной цели, тем самым позволяя прочувствовать разницу в проведении разных типов массажа.

- Ну что, готов хорошенько расслабить нашего мальчика? - неожиданно томно мурлыкнул Джиджи и подмигнул ошеломленному такой резкой сменой его настроения Гарри. «Своим мальчиком» молодой зельевар вчера весь вечер называл манекен, и Гарри искренне понадеялся, что и на этот раз речь идет именно о нем.

- В смысле - еще раз потренироваться? Можно.

- Идем, - Джиджи выпустил из рук блестящие после длительного расчесывания рыжие волосы, подошел к двери и остановился, пропуская Гарри мимо себя.

* * *

В отличие от вчерашнего вечера, на этот раз Гарри отнюдь не старался сделать массаж «мальчику» безупречным. Накануне им владел какой-то азарт, все происходящее у массажного стола воспринималось им некой увлекательной игрой, цель и награда в которой было провести массаж таким образом, чтобы зеленое свечение ни на секунду не гасло. Теперь же… В его голове появился вопрос: а что было бы, если бы он оказался совершенно не способен зажечь манекен зеленым светом? Доверили ли бы ему тогда делать массаж Снейпу? Не навредил ли он сам себе своим чрезмерным усердием? И вообще, как так получилось, что он, абсолютно уверенный в своем нежелании прикасаться к Снейпу, так легко позволил Джиджи вовлечь себя в эту дурацкую игру?!

- Отлично! У тебя очень чуткие руки, - прервал его размышления голос Джиджи, и Гарри с удивлением заметил, что и без участия его сознания манекен перед ним светится зеленым. - Может, ну его - аврорат ваш, станешь профессиональным массажистом?

- А, может, ну его - зельеварение, и ты пойдешь рекламировать мантии к мадам Малкин?

- О, да никак у нас прорезались зубки? - непонятно чему обрадовался Джиджи, отходя от массажного стола. - Ладно, хватит - побереги руки на вечер. Ты, кстати, есть не хочешь?

- Есть?.. - переспросил аврор и только тут понял, что забыл позавтракать. - Хочу.

- Ну пойдем, я тоже перекусить не откажусь. Ничто так не возбуждает аппетит, как вид физически работающего человека, - Джиджи провокационно медленно провел кончиком языка по губам, подмигнул гриффиндорцу и принялся насвистывать какой-то веселый мотивчик. Гарри в ответ на это маленькое представление скептически хмыкнул - заигрывания красавчика почему-то больше его не смущали. И хотя он подозревал, что синеглазый брюнет может любить не только девушек, как угрозу своей гетеросексуальности его не воспринимал. Кстати, странно, учитывая вечер их знакомства.

По дороге в столовую молодые люди ни о чем не говорили - Джиджи как попугай насвистывал одну и ту же музыкальную фразу, повторив ее за эти минуты раз двадцать, а Гарри задумался о своем отношении к красавчику.

Временами тот его сильно злил, выводил из себя своей бесцеремонностью, но… Если уж быть по-настоящему честным хотя бы с собой, Джиджи ему нравился. Чем? Этого аврор и сам не мог определить. Ведь казалось бы все в молодом зельеваре - и его вечные кривляния, и порой совершенно неуместные шутки - должно были бы внушить гриффиндорцу неприязнь. Поначалу, кстати, так оно и было. Непонятно только, когда и что изменилось.

- О, кого мы видим! Тарам-пам-пам! Барабанная дробь! Наша гроза штанг и прочих тренажеров, - при виде сидевшего за столом и что-то жевавшего Марка неожиданно громко завопил Джиджи. - Гарри, скажи, вот ты бы хотел быть таким же сильным, как наш Марк?

- Здравствуйте, - не обращая внимания на вопрос Джиджи, гриффиндорец поприветствовал Марка. За все проведенные в Принц-Мэноре дни ему еще ни разу не удалось пообщаться с этим родственником Снейпа. А ведь еще в первую их встречу аврор заинтересовался атлетически сложенным мужчиной.

- Здравствуй, - кивнул Марк, продолжая жевать. На паясничающего Джиджи он даже не посмотрел.

Гарри немножко неуверенно подошел к столу. Ему очень хотелось расспросить мужчину, чем он занимается, чтобы иметь такую физическую форму, но у того было настолько неприступное выражение лица, что молодой человек даже не представлял, с чего начать.

- Маа-арк, обрати, пожалуйста, на нас свое бесценное внимание, - а вот у Джиджи проблем с тем, чтобы заговорить с родственником явно не было.

- Что?

- Гарри хочет у тебя что-то спросить.

- Ну?

Что?! Это он только что думал, что Джиджи ему нравится? Нет, он, определенно, ненавидит ехидную сволочь. Это ж надо так его подставить! И что вот теперь прикажете говорить?!

- Да я вообще-то… Ну… Ну да. Понимаете, я аврор, для нас очень важно быть в хорошей физической форме. Два раза в год даже приходится всякие нормативы сдавать. Только я после гибели напарника ни разу не тренировался, - Гарри тяжело вздохнул, вспоминая как весело всегда проходили их с Элом тренировки. За все время работы в аврорате молодой человек ни разу не ходил в зал без своего друга и наставника. И теперь, когда его не стало, Гарри никак не мог заставить себя пойти на тренировку. Но и терять форму было бы неправильно. Вот если бы можно было заниматься дома… - Вот я и хотел спросить, где и как тренируетесь вы.

- Ты когда последний раз ел? - окинув фигуру аврора оценивающим взглядом, спросил Марк.

- Вчера. Ужинал.

- Хорошо. Тогда можешь перекусить чем-нибудь легким. Как закончишь, пройдешь со мной.

- О! Ладно.

- Эй, чудовище, ты там полегче! Не испорти Гарри фигуру. Превращать нашего сладкого мальчика в тяжеловеса совсем ни к чему, - фыркнул притихший было Джиджи, пока Гарри устраивался за столом и наслаждался первым глотком ароматного куриного бульона.

- Ха! Готов поспорить, что Гарри скорее согласится стать тяжеловесом, чем жеманной куклой.

- Ну и зря. Тебе ли не знать, как опасны бывают «куклы»

- Да. Мне ли не знать, - кивнул Марк, отворачиваясь от зельевара и всем своим видом показывая, что разговор окончен.

Гарри недоуменно смотрел на замолчавших магов. Он понимал, что за словами Джиджи об опасности «кукол» должно что-то скрываться - уж слишком сильно они задели Марка. Наверное даже, речь шла о ком-то конкретном. Но тогда… С чего вообще Джиджи об этом заговорил? Или первым «кукол» упомянул как раз таки Марк? Ну да это не важно. Джиджи в любом случае не мог не понимать, что говорит и как это подействует на родственника. Вот ведь, сволочь бесчувственная!

- Идемте? - быстро заглотав сразу пол чашки бульона, произнес Гарри, разрушая напряженную тишину. Вот только присутствовать при разборках родственничков Снейпа ему и не хватало!

- Идем.

Вслед за Марком аврор прошел в восточное крыло первого этажа, туда, где располагалась злосчастная комната с массажным столом. Только на этот раз они не свернули сразу налево, а прошли узкую длинную галерею до конца.

Помещение, в которое Марк привел молодого человека почти ничем не напоминало тренировочный зал аврората. То есть нет, кое что общее было: большое количество свободного пространства, например. Но… Пожалуй, что на этом сходство и заканчивалось. В зале аврората вдоль стен стояли многочисленные тренажеры - Гарри как сейчас помнил восторг, охвативший его, когда он увидел их разнообразие в первый раз. Тем более, что он до того дня и не подозревал о существовании в магическом мире всех этих хитроумных приспособлений. Турникеты и беговые дорожки, во время занятий на которых можно было произвольно менять силу тяжести; гребные тренажеры, эмитирующие хоть легкие каяки, хоть галеры; различающиеся по уровню мастерства манекены для спаррингов - да чего там только не было! Здесь же…

Гарри недоуменно оглядел большую полупустою комнату, вдоль всех стен которой тянулась стеклянная витрина. Куда это Марк его привел?! Больше всего помещение напоминало зал какого-нибудь крупного маггловского музея. А он-то надеялся увидеть что-то, похожее ну хотя бы на Выручай-комнату времен занятий в ней Армии Дамблдора.

- Простите, а это что? - с нескрываемым разочарованием в голосе, спросил гриффиндорец. - В смысле, что это за комната?

- Это - лучший из известных мне тренажерных залов.

- Да? - Гарри еще раз оглядел помещение, но так ничего, отвечавшего бы данной Марком характеристике в ней и не увидел. - А как тут заниматься?

- Подойди сюда. Видишь эти макеты? -молодой человек приблизился к стоявшему около витрины мужчине и взглянул на ее содержимое. Там за стеклом были расставлены крошечные модельки каких-то комнат. Ближайшие к Гарри изображали три разных тренировочных зала, чуть подальше аврор рассмотрел макет лабиринта с препятствиями. Все эти игрушечные комнатки отличались необыкновенно тонкой работой - каждая мелкая деталька в их интерьере была тщательно проработана, казалась совсем настоящей. Неужели?.. Гарри благоговейно окинул взглядом длину витрины. Неужели это все - настоящее? Возможно ли, чтобы в каждую из этих комнаток можно было попасть на самом деле? Хотя… Раньше он ни о чем таком не слышал.

- Они что, настоящие? В них можно попасть?

- Да.

- Но… как?! Я никогда раньше о таком не слышал!

- Никогда? Странно. Это Janua semper (й’ануа сэмпэр), - как будто это название могло хоть что-то объяснить, сказал Марк.

- А! А что это значит?

Мужчина удивленно поднял взгляд на гриффиндорца, и Гарри уже приготовился выслушать речь о собственном невежестве - не даром же Марк был родственником Снейпа! - как тот принялся объяснять:

- Janua semper - так называется разновидность портключей, привязанных сразу к двум точкам: прибытия и отправления. Например, если ты вынесешь макет из этой комнаты, он не сработает.

- А для чего они нужны? Нормальные портключи же удобнее, - на это Марк лишь пожал плечами.

- Выбирай любой, я покажу, как ими пользоваться.

- Ну… А какая между ними всеми разница? Зачем столько разных залов, когда можно было бы все собрать в одном?

- Так удобнее. Так ты чем заняться хочешь: силовые упражнения, борьба, бег, прыжки - что?

- Ну можно побегать, - прислушавшись к своему организму и осознав, что ничем другим он точно сейчас заниматься не хочет, ответил Гарри.

Марк открыл ближайшую секцию витрины и жестом показал молодому человеку дотронуться до одного из макетов. Гарри осторожно поднес к нужной модели руку, кончиками пальцев скользнул по ее игрушечной стенке и тут же почувствовал знакомый рывок перемещения.

Глава 22

Гарри понятия не имел, сколько времени он провел на беговой дорожке в том месте, куда его перенес портключ (мысленно он продолжал так называть Janua semper, не видя между этими двумя понятиями особой разницы). Заниматься там оказалось очень удобно - покрытие дорожки было комфортной мягкости, а воздух в зале поражал несвойственной закрытым помещениям свежестью. Поначалу Гарри даже почудилось в нем что-то морское.

Сам зал имел удлиненную форму, в одном из его концов располагался проход в душевые и раздевалки с открытыми шкафчиками, заполненными запакованной одноразовой формой. Когда молодой человек взял одну из таких упаковок в руки, она самостоятельно раскрылась, а одежда в ней приобрела нужный Гарри размер. С собой у аврора спортивной формы все равно не было, так что он с удовольствием переоделся в предложенные ему брюки, футболку и курточку.

Кроме беговой дорожки в зале в большом количестве находились какие-то жердочки и планочки, предназначения половины из которых Гарри не знал. Ну, вот эти, наверное, для прыжков в высоту, те - для прыжков с шестом, но остальные… особенно аврора заинтересовала диковинная конструкция из скользких гибких трубок, соединенных друг с другом под произвольными углами и доходившая почти до потолка. Он несколько раз попытался залезть на нее, как по канату, но неизменно сползал вниз, и в итоге решил поинтересоваться ее назначением у Марка.

Некоторое время спустя Гарри почувствовал приятную усталость. С явным удовлетворением он отметил, что пробежал где-то около десяти километров, в волю поразмялся, попрыгал и поподтягивался. Пора было возвращаться в Принц-Мэнор.

Кстати, удивительно, но за все время пребывания в этом зале он ни разу не подумал о том, что вечером ему предстоит делать массаж Снейпу. Да и теперь, когда вспомнил об этом, стоя под душем, подобная перспектива не казалась ему такой уж ужасной. Честно говоря, сейчас Гарри вообще не понимал, из-за чего переполошился. Ну подумаешь, Снейп! Не Кинтер же. Да и вообще…

Гарри вспомнил дни, проведенные вдвоем с зельеваром в доме в тупике Прядильщиков. Вспомнил, как они разговаривали о музыке, как ходили в оперу, а потом в ресторан. Вспомнил, как спокойно и интересно ему тогда было рядом с Мастером Зелий. А потом он узнал от Рона об ориентации Снейпа, и установившееся между ними хрупкое равновесие было разрушено. А интересно, если бы он этого тогда не узнал, если бы Снейп не понял, что он знает - какими были бы их взаимоотношения сейчас?

Неожиданно для самого себя Гарри вдруг понял, что скучает по тому интересному собеседнику, каким проявил себя в те два вечера Снейп. И что на самом деле он бы не отказался и дальше жить вдвоем с зельеваром в ставшем родным домике в тупике Прядильщиков.

Ну вот… Теперь еще и воспоминания о скромном уюте полуразрушенного дома навевают грусть. А это уже попросту глупо. Глупо тосковать по чужому жилищу, даже когда у тебя самого настоящего дома нет.

Дом… Снейп… Ха! Как странно, что эти два слова оказались для него чем-то связаны. Нет, ну на самом деле… Снейп, о котором еще утром он и думать-то без содрогания не мог. Снейп, который несмотря на все теплые воспоминания, все еще оставался геем.

При мысли об ориентации Мастера Зелий Гарри нервно передернуло. Он в который уже раз непроизвольно вспомнил истерзанного Тоби и… О, Мерлин - ему опять поплохело. Все привнесенное физическими упражнениями спокойствие моментально исчезло. Черт! Вот ведь… Кинтер. Даже находясь на расстоянии, гад, ухитряется портить ему жизнь.

Гарри стиснул зубы, вспомнив о последней своей

встрече с начальником аврората. А также о том, что тот велел ему утром в понедельник подойти за новым заданием. Ну да ничего, он еще выведет эту мразь на чистую воду. Какие бы преступления ни скрывались за должностью главного аврора Британии, Гарри с ним разберется. Обязательно. И это так же верно, как и то, что он не успокоится, пока не найдет убийцу Эла. А если, как ему кажется, Кинтер окажется связан с убийством… Ха! Гарри очень бы хотелось, чтобы так оно и было. Только вот он тем самым нарушает главное правило аврора - никакой предвзятости при ведении расследования быть не должно. В идеале в таких ситуациях нужно было менять оперативника. Только вот в этом расследовании Гарри один. Значит, придется ему свою ненависть к начальнику засунуть пока куда подальше. И с утроенными усилиями взяться за поиски убийцы.

Гарри вышел из душа и быстро оделся. Сейчас ему, как это ни странно, хотелось побыстрее оказаться в Принц-Мэноре, узнать сколько времени и… Ну да, поскорее увидеть Снейпа. После всех этих мыслей о Кинтере молодой человек вдруг понял, что не обязательно все геи - садисты. Ведь не все же авроры - подлецы?!

Гриффиндорец прикоснулся к единственному стоявшему в зале на низком столике макету, и перенесся в уже знакомое ему просторное помещение в Принц-Мэноре.

- Ну и горазд ты бегать! - едва придя в себя, услышал он из-за спины голос Джиджи. Повернувшись на звук, аврор неприятно удивился, увидев, что синеглазый брюнет сидит, с ногами забравшись на стеклянную витрину, как раз около макета того зала, в котором только что находился Гарри.

- Что ты тут делаешь?

- Да вот, сижу жду случая проявить любовь к ближнему. Ты там, бедняжечка, не устал?

- Абсолютно.

- Ну все равно - бегал, напрягался. Хочешь, я тебе массаж сделаю?

- Что, прости? - Гарри и в самом деле показалось, что он ослышался. За то время, что Джиджи инструктировал его по массажу, тот ни разу не предложил ничего такого. Да гриффиндорец этому был и рад.

- Массаж. Он тебе просто необходим, поверь.

- Да нет, спасибо.

- Не «нет», а «да». Не спорь. Или ты считаешь, что моей квалификации не хватит размять тебе мышцы?

- Да нет же! Просто с чего это вдруг? Да и потом, ведь Снейп…

- А что Северус? Я ж тебе не потрахаться предлагаю, против массажа-то ему чего возражать? - Джиджи наконец-то соизволил слезть с витрины и подойти к опешившему от его последних слов гриффиндорцу. - Ну, идем.

- Слушай, а сколько времени? Мне же еще Снейпу массаж делать. И есть хочется, - предпринял еще одну попытку отделаться от приставучего брюнета Гарри.

- Расслабься, часа два еще. Как раз я тебя помассирую, поешь и пойдешь к Северусу.

- А кстати! Что-то я не понял, - Гарри остановился примерно посередине галереи и злобно посмотрел на своего спутника - молодому человеку только что пришла в голову мысль, что в этом доме его, похоже, совсем за идиота держат, - Снейп вчера говорил, что ты так сильно занят, что варишь какую-то бурду в вашей лаборатории и не можешь от всего этого оторваться даже ради его массажа… и как это называется?!

- Я - бурду?! Я по определению не могу варить бурду. Все, что я делаю - исключительно прекрасно и ге-ни-аль-но. Ты разве не знал?

- Не уходи от ответа. Ты понял, о чем я.

- Да уж как тут не понять, подозрительный ты наш. Просто сейчас у меня перерыв. Зелье перед следующей стадией должно настояться - как раз два часа еще.

- Какое совпадение! - буркнул Гарри. Что-то ему в эту историю не верилось, но он еще со школы ничего не понимал в зельеварении и дальше расспрашивать Джиджи не стал.

Наконец они добрались до «массажного кабинета». Джиджи довольно что-то урча, тут же подошел к шкафчику, где хранились разные масла и загремел флаконами, перебирая их в поисках чего-то особенного. Гарри же замер у массажного стола, не горя желанием раздеваться в присутствии красавчика.

- Ты чего застыл? Стесняешься? Меня?! А хочешь, я тоже одежду сниму - тебе так будет проще? - наконец, остановившись на каком-то масле, Джиджи обернулся и увидел полностью одетого аврора.

- Вот уж спасибо! - фыркнул Гарри, и все же стащил с себя мантию. - Дай мне простыню и отвернись. А еще лучше - выйди минут на пять.

- Ммм, дорогой, ты что ж, думаешь, для меня будет что-то новое в мужской анатомии?

- Нет, думаю, для тебя будет что-то новое в синяке промеж глаз. Будешь пялиться - ударю.

- Дикий ты, - обиженно протянул Джиджи, кидая в гриффиндорца сложенной простыней. Из комнатки он, кстати, все же вышел.

* * *

Массаж проходил чудесно. Все-таки Джиджи на самом деле был мастером. Его руки гладили, растирали, разминали аврора без малейшего намека на эротичность, так что напрягшийся было при первых прикосновениях Гарри довольно быстро расслабился.

Гриффиндорец лицом вниз лежал на массажном столе, чувствуя, как его мышцы буквально плавятся под руками Джиджи. Все-таки очень давно его тело не получало такого удовольствия! Да и… кхм, другого удовольствия тоже. Мысли молодого человека плавно свернули на размышления о сексе. Он попытался вспомнить, когда последний раз был с женщиной, а еще - было ли ему тогда так же хорошо, как сейчас. Почти полгода назад. И - нет, не было. Удивительно, но при том, что та девушка из бара, с которой он весной провел ночь в какой-то съемной комнате, была в его жизни всего лишь пятой любовницей, он уже не помнил ни ее имени, ни лица. Только ощущение брезгливости, овладевшее им наутро. При воспоминании о той ночи начавшее было пробуждаться либидо Гарри резко притихло. Что?! Что там у него притихло?! Молодой человек чуть было не подпрыгнул из положения лежа на животе, но сдержался, и только его сердце забилось в учащенном ритме.

Как это его угораздило возбудиться?! Да еще под руками мужчины - ужас! Хорошо хоть Джиджи ничего не заметил! Та-ак… Ему срочно нужна женщина. Завтра же. Ну а сейчас - подумать о чем-нибудь неприятном. Вспомнить Тоби.

Воспоминание об истерзанном юноше подействовало безотказно, напрочь убивая всякое желание. Гриффиндорец глубоко вздохнул и только тут заметил, что Джиджи прекратил разминать ему ноги, а успокаивающе гладит по спине. Интересно, что он заметил? А впрочем, нет, не интересно. Гораздо занимательнее аврору показался запах массажного масла, на который он обратил внимания только сейчас. Сладкий цветочный… Иланг-иланг. Насколько Гарри знал, это масло было афродизиаком. Ну Джиджи, ну сволочь!

Да и он сам тоже хорош - как можно было довериться молодому зельевару после всех тех номеров, что тот откалывал на протяжении всего их знакомства?! Хорошо хоть он запах узнал, а то так ведь мог бы и подумать, что его мужчины интересовать начали! О, Мерлин… Тоби! Надо срочно подумать о Тоби.

- Эй, ты чего так напрягся? Расслабься.

- Ну да - расслабься. А ты… - Гарри замолчал, не зная, как продолжить свою фразу. И в самом деле, Джиджи - что? Изнасилует его? Ха, смешно! - Ты зачем меня таким маслом мажешь?

- Тебе не нравится запах?

- М-м-м, да нет, нормально.

- Тогда что? Оно отличное тонизирующее средство, помогает нормализовать сердечный ритм и дыхание. Или ты какое-то другое хотел? Так сказал бы сразу.

- Да не, все отлично.

- Тогда не мешай мне - расслабься.

Гарри послушно расслабился. То, что Джиджи не упомянул возбуждающего свойства масла отчего-то его успокоило: может, и в самом деле родственник Снейпа ничего такого не имел в виду?

Следующие сорок минут пролетели для разомлевшего гриффиндорца совершенно незаметно.

* * *

Час спустя Гарри снова шел в сторону «массажного кабинета». На этот раз один - Снейп должен был подойти чуть попозже.

После массажа и сытного обеда настроение у гриффиндорца было умиротворенное, от снедавшего его накануне вечером волнения не осталось и следа. Скорее, он испытывал легкое любопытство: расслабится ли Снейп под его руками настолько же, как вчера, когда массаж делал Джиджи? Молодому человеку очень хотелось бы еще раз увидеть то поразившее его своей открытостью выражение на лице зельевара. Ведь это означало бы, что Снейп ему доверяет, что он простил… Только вот не с чего Снейпу было доверять Поттеру. Свою единственную проверку Герой Магического Мира не прошел. В отличие от самого Мастера Зелий, который столько раз уже доказывал свою надежность, что давно уже пора было перестать в нем сомневаться. Да Гарри и перестал. Он не сомневался, честно! А то, что его смутила ориентация мага, так это… объяснимо. Кинтер постарался. Только вот Снейп ни о каком Кинтере не знает. И, наверное, со стороны Мастера Зелий поведение гриффиндорца выглядело очередным предательством. И это после театра, после тех разговоров…

- Вы уже здесь? Не ожидал, - Снейп стремительно пересек маленькую комнатку и остановился у массажного стола. - Ну что, готовы?

- Я - да. А вы?

-

- Безусловно, - Снейп начал раздеваться, и Гарри поспешно отвернулся. Взгляд молодого человека упал на шкафчик с массажными маслами.

- Вам массаж с каким маслом делать?

- Как хотите. Выберите сами.

Сам?! Хм… Ну ладно. Гриффиндорец подошел к полке и начал задумчиво перебирать пузырьки, совсем как недавно Джиджи. В какой-то момент ему даже захотелось похулиганить и тоже выбрать иланг-иланг, но он сразу передумал. Нечего провоцировать Снейпа, да и сладкий цветочный запах ему совершенно не подходит. Скорее кедр, сандал или кипарис. Можно еще эвкалипт или померанец или… Да сколько ж их?! О, а это что так вкусно пахнет? Явно какая-то смесь. Имбирь, корица, что-то еще терпкое… В общем, оно.

Гарри взял флакончик с понравившимся ему маслом и повернулся. Снейп уже лежал на массажном столе, тактично прикрыв бедра сложенной простыней. Снейп - и тактичность? Вот чудеса!

Гриффиндорец несколько запоздало размял руки, налил чуть-чуть масла в ладонь, некоторое время его там подержал, согревая, и, наконец, начал массаж с осторожных поглаживаний. Снейп, кстати, когда молодой человек только открыл флакончик, громко хмыкнул, выражая свое отношение к выбору массажного масла, но, как ни странно, ничего не сказал.

Гарри робко водил раскрытыми ладонями по спине зельевара в разных направлениях, пока не надавливая, изучая чуткими подушечками пальцев, делясь теплом с прохладной кожей. С некоторым удивлением молодой человек отметил, что ему самому нравятся получаемые при этом ощущения. Все-таки массировать живого человека было далеко не то же самое, что манекен. Некоторое время спустя Гарри перешел к поглаживанию более глубокому, то отягощая одну ладонь другой с разной степенью надавливания, то переворачивая руку и проводя по спине Снейпа тыльной стороной согнутых пальцев.

Он настолько сосредоточился на лежащем перед ним теле, что все вокруг как будто перестало существовать. Только он и Снейп. Только его руки, растирающие, разминающие, снова поглаживающие… После спины пришел черед ног, плеч, шеи, головы. И вот уже Мастер Зелий переворачивается.

Тут Гарри был неприятно поражен, насколько сильным оказалось испытанное им разочарование, когда он не увидел на лице Снейпа вчерашнего блаженства. Оказывается, все это время он ждал, надеялся… Глупец! Несмотря на расслабленность тела, Мастер Зелий не позволил себе снять привычной маски отчужденности.

Настроение гриффиндорца резко испортилось и остаток массажа он доделывал уже автоматически, без той самоотдачи, с какой начинал.

Глава 23

Отделение аврората по работе с населением всегда казалось Гарри проходным двором, а работа, проделываемая его сотрудниками - абсолютно бессмысленной. Гриффиндорец искренне не понимал, откуда перед единственным отведенным для приема посетителей кабинетом, берутся толпы возмущенных магов, что им всем может быть от его коллег нужно.

А потому когда в понедельник утром он по приказу Кинтера подошел к аврору Беллу за новым заданием и получил назначение в этот самый отдел, молодой человек не испытал ничего, кроме легкого раздражения. Если бы только он тогда знал, в чем именно будет заключаться его работа! Если бы мог хотя бы представить себе нескончаемый поток жалоб, угроз, подхалимажа… Но он не знал, не представлял, хотя после разговоров с Майклом Сторном и Артуром Уизли, должен был догадываться.

Аврор Белл, будучи его новым непосредственным начальником, лично проводил Гарри в приемный кабинет; показал, какой из двух стоящих там столов - его, и на этом посчитал свой долг выполненным. Никаких указаний о том, что делать с просьбами и жалобами посетителей, гриффиндорец от него не дождался. Это ему объяснил «товарищ по несчастью», занимающий соседний стол аврор Линни. Безногий толстяк с красным пропитым лицом, он выдал целую тираду, лишь пару слов из которой можно было бы повторить в приличном обществе, о том, что именно и каким образом, стоит делать с накапливающимися за день бумажками. При этом от Линни так сильно несло перегаром и потом, что Гарри не сдержался и передернулся от омерзения. Стоит ли говорить, что толстяк после этого его глубоко, пламенно возненавидел?

Так для Гарри начался его персональный ад.

Гриффиндорец честно пытался выслушать и разобраться в проблеме каждого из попавших к нему посетителей, тратя на одного человека не пять минут, как Линни, а чуть ли не по полчаса, чем вызывал в очереди ярое возмущение. Да еще толстяк явно задался целью вывести молодого человека из себя и комментировал всякую его фразу. Гарри очень хотелось достать палочку и если не проклясть пьянчугу, то хотя бы наложить на него силенцио, но он понимал, что тогда ему не избежать служебного расследования, что его срыва ждет не только Линни, но и Кинтер.

До конца понедельника гриффиндорец продержался не иначе как чудом.

Вечером, по возвращении в Принц-Мэнор, у аврора не нашлось сил даже на то, чтобы спуститься на ужин. Таким разбитым он не чувствовал себя… О, Мерлин, да ведь совсем недавно чувствовал! И после гибели Эла, и когда Джинни выпила то зелье, ему было куда как хуже. Нет, не так! Тогда было по-настоящему плохо, а сейчас… просто мерзко.

Гарри лежал в полумраке спальни - еще даже не до конца стемнело - и размышлял над своим новым назначением. Зачем Кинтер это сделал? Почему отправил известного всем своей страстью к справедливости гриффиндорца выслушивать жалобы на коллег? Очень хорошо обоснованные жалобы, между прочим. Так неужели начальник аврората совсем не боится того, что Победитель Волдеморта может сделать? Кинтер ведь фактически сам подбивает его к действию. Грубо, нагло провоцирует… Вот оно! Провоцирует. А Гарри ведь всегда на провокации поддавался. Только ничего хорошего его врагам это не приносило… Но нет, сейчас надо держаться. Стиснуть зубы и не обращать на Линни внимания. А еще - думать, думать, думать. Искать убийцу Эла, разбираться с личностью нового Лорда, пытаться понять, что можно сделать с Министерством и авроратом. И пусть Кинтер бесится - так даже приятнее. Отчетливее понимание того, что все идет правильно.

* * *

Во вторник поведение Линни стало даже более кошмарным, чем накануне. Но Гарри, памятуя о своих вчерашних рассуждениях, старался не обращать на него внимания. Ну, нудит где-то над ухом чей-то противный голос, ну и Мерлин с ним. Главное - не вслушиваться в слова. Хотя реплики безногого аврора смущали посетителей, и гриффиндорцу приходилось прикладывать вдвое больше усилий для того, чтобы разговорить их, чтобы получить не возмущенные крики или заискивающее лепетание, а откровенный разговор. С одним волшебником Гарри общался больше часа и узнал много для себя нового. Неприятные то были новости, и если бы молодой человек до этого не слышал чего-то похожего от Майкла и Артура Уизли, ни за что не поверил бы в расписываемые ему ужасы. А так - выслушал, подробно записал все в блокнот и пообещал разобраться. Не посетителю пообещал, себе.

А пришедшие на прием маги, похоже, поняли, что Спаситель Магического Мира в отличие от коллеги и предшественников, хочет помочь, и больше уже не возмущались медлительностью его работы. Ну и пусть Победитель-Того-Кого-Называть-До-Сих-Пор-Страшно за день успевает принять всего семь-восемь человек, зато у них появилась надежда быть услышанными.

Гарри, сам того не понимая, в эти часы создавал новую легенду о старом Герое. И хорошо, что его напарником в этом задании был именно Линни - человек, не способный заметить ничего важного у себя перед носом.

В тот же день перед ужином к Гарри подошел Джиджи. Молодой зельевар казался смущенным и непривычно грустным. Видеть всегда веселого, полного энергии мага в таком настроении было странно, неправильно... Это смущало, почти как загорающий на общественном пляже инвалид. И когда Джиджи несвойственным ему тихим голосом сказал Гарри, что должен на несколько дней уехать и попросил делать ежедневный вечерний массаж Снейпу вместо него, гриффинодорец не смог отказаться. Хотя и подумал, что вот только общения со Снейпом ему после выматывающих рабочих дней и не хватало. Веселенький Гарри предстоял конец рабочей недели!

* * *

Среда поначалу ничем не отличалась от вторника. Все те же начавшие уже повторяться жалобы посетителей, все то же бурчание Линни. Разве что Гарри немножко успокоился и перестал совсем уж нервно реагировать на откровения незнакомых магов, проводя разговоры более осмысленно, ища что-нибудь, способное ему помочь хоть в одном из расследований. Но как назло, никто из приходивших к нему людей, ни о чем, кроме как о собственных проблемах, рассказать не мог. Так что к концу рабочего дня молодой человек решил, что ничего таким образом не добьется. Ну, или добьется когда-нибудь позже. Через день, неделю… хорошо бы не через месяц.

И когда на стул перед Гарри опустился последний посетитель, мысли аврора были уже далеки от несправедливо отобранной лицензии владельца кабачка из Норвича. Гриффиндорец думал о Снейпе и предстоящем ему массаже. Предупредил ли Джиджи Мастера Зелий о том, кто будет делать ему массаж? И… Гарри отчего-то очень хотелось, чтобы это известие не было для Снейпа неприятным. Мало ли, что он в воскресенье не смог по-настоящему расслабить бывшего профессора! Все еще впереди. Он еще докажет, что ни чем не хуже синеглазого красавчика… Поймав себя на последней мысли, Гарри хмыкнул. Уж слишком это было похоже на ревность. Ревновать ведь можно и друзей и старших товарищей, наставников, верно? А со Снейпом они через столько всего прошли вместе, что его возмущение от близости Джиджи к Мастеру Зелий было вполне естественным… Но все равно нелепым и смешным. Ревновать Снейпа… Ха! Аж три раза - ха! Сказать кому, так ведь в психи или геи запишут… Впрочем, почему «или»? Геи и есть психи. Явные кандидаты на попадание в Святого Мунго. Так. Стоп. Опять его куда-то не туда занесло. Он ведь еще в воскресенье решил, что раз не все авроры сволочи, то могут и среди геев попадаться приличные люди. Вот интересно, а Снейп… Мордре-е-ед! Вот только начать думать о занимающемся с кем-то сексом Снейпе ему и не хватало! И кто после этого должен лечиться в Святого Мунго?!

Гриффиндорец помотал головой, сбрасывая наваждение, и только тут заметил, что в кабинете установилась тишина. И сидевший перед ним посетитель, и закончивший уже прием Линни, молча таращили не гриффиндорца глаза, видимо, ожидая какой-то реакции. Хм… Интересно, какой и на что?

- Простите, я немножко отвлекся. О чем мы говорили?

Линни громко загоготал и отпустил очередной непотребный комментарий на тему того, чем именно не стоит заниматься на рабочем месте… Или заниматься, но так, чтобы видели все. Несчастный посетитель побледнел и вжал голову в сутулые плечи. Гарри же почувствовал, как краска злости заливает его лицо. А ведь этот моральный урод сейчас подумает, что гриффиндорец покраснел от смущения… Ну и Мерлин с ним! Не хвататься же за палочку. А вступать в перебранку со столь низкосортным негодяем будет и вовсе глупо. Но и не отреагировать нельзя. Не сейчас, на глазах у перепуганного мага. Хм… А что бы сказал на его месте Снейп? Вот уж кто мастерски умел затыкать хамов всего парой фраз…

- Прошу вас, не обращайте внимания на моего «коллегу», - старательно имитируя интонации Мастера Зелий, обратился Гарри к посетителю. - К сожалению, не все сотрудники аврората получили приличное воспитание, - о как! Молодому человеку даже самому понравилась произнесенная фраза. - Так на чем мы с вами остановились? - гриффиндорец впервые за весь разговор заглянул посетителю в глаза и…

«Лисий Хвост». Простенок между шкафом и кроватью. Семь трупов посередине номера… И взгляд убийцы. Еще тогда Гарри заметил, что что-то не так с его глазами. Потом неоднократно пытался вспомнить, осознать увиденную странность. Но сколько ни прокручивал в голове ту сцену, понимание не приходило. До этого момента.

Гриффиндорец сидел, глядя в разноцветные глаза посетителя - один синий, другой карий - и видел перед собой серьезный, задумчивый взгляд убийцы из «Лисьего Хвоста». Взгляд человека с разноцветными глазами.

Посетитель меж тем, видимо, окончательно уверившись в невменяемости Героя, поспешно распрощался с аврорами и чуть ли не бегом вылетел из кабинета. Но Гарри не обратил на его уход внимания.

Он думал о том, что ему дает только что выясненная подробность.

С одной стороны, это существенно облегчало поиски. Но вот с другой… Он не знал больше ни одного человека с такой особенностью.

* * *

Гарри сидел за столиком в своей любимой кафешке и не спеша потягивал горячий чай. До конца обеденного перерыва оставалось еще минут двадцать, и молодой человек собирался сполна насладиться покоем и тишиной. Даже думать ни о чем не хотелось. Особенно после того, как вчера весь вечер его преследовал образ убийцы с разноцветными глазами. Даже во время массажа Снейпу. И за ужином, и во сне… Ну вот, кстати, опять!

Тут прямо над головой у Гарри раздалось громкое хлопанье крыльев, лежавшая на столе салфетка, взметнувшись, упала на пол, и вот уже перед аврором сидит сова старших Уизли.

Гриффиндорец скормил птице остаток бисквита, отвязал от ее лапки письмо, развернул его и прочитал:

Здравствуй, Гарри!

Помнишь, в пятницу ты задал мне вопрос о человеке, которого называют Палач? Надеюсь, ты больше ни у кого о нем не спрашивал. Если я правильно понял, о ком идет речь, это Палач-Из-Рода-Медичи. Будь осторожнее. Этот человек не из тех, о ком принято говорить.

Я понимаю, что просить тебя бросить дело, в связи с которым у тебя возник этот вопрос, бессмысленно. Но, пожалуйста, не провоцируй Медичи. Поговори с Гермионой - она в том, что происходит сейчас в Италии разбирается.

А.Уизли.

Палач-Из-Рода-Медичи… Медичи… Опять Медичи! Гарри вспомнил, при каких обстоятельствах услышал о Палаче, и его охватило крайне неприятное предчувствие. Он спрашивал у Майкла об активации меток, о новом Лорде, а тот упомянул Палача. Как он там сказал? «Не лезьте или к вам придет Палач»? Но какое это все имеет отношение к Медичи? Возможно ли, что Майкл имел в виду какого-то другого Палача? Или… Как, интересно, зелье из их лаборатории оказалось в «Лисьем Хвосте»? И что это за фигура такая - Палач-Из-Рода-Медичи? Не он ли тот убийца с разноцветными глазами? А что? Вот и объяснение сверхъестественной скорости… Напился какого-нибудь из их тайных зелий. Только вот не понятно тогда, почему он не тронул его, Гарри? Да еще и зелье то оставил… Нет, определенно, без Гермионы не обойтись. Придется вечером после работы наведаться к ней в лабораторию. Придется - ха! На самом деле молодой человек ужасно соскучился по подруге.

* * *

Когда Гарри аппарировал в лабораторию к Гермионе, девушка была занята каким-то экспериментом, и ему пришлось некоторое время ее подождать. Впрочем, молодой человек был рад образовавшейся паузе - так у него появилось хоть какое-то время, чтобы придти в себя после изматывающего дня в аврорате. За сегодня он ухитрился принять шестнадцать человек и ни разу не сорваться на Линни, но расплатой за это была головная боль и дикая усталость. Интересно, у Гермионы есть здесь какое-нибудь взбодряющее зелье? Наверняка ведь должно быть.

- Привет! Прости, что заставила тебя ждать. Там на завершающем этапе ни на секунду нельзя отвлекаться… Как Джинни?

- Привет. Джинни - все так же. Мне родственники Снейпа за ней присматривать помогают. Они, наверное, если ухудшения какие появятся, заметят.

- А, ну да - родственники Снейпа. Интересно было бы все-таки на них посмотреть.

- Да еще посмотришь, наверняка… Слушай, у меня к тебе один вопрос есть… Тут говорить можно?

- Да, сейчас, - Гермиона взмахнула палочкой, устанавливая звуконепроницаемые чары. - Что за вопрос?

- Тебе имя Палач-Из-Рода-Медичи о чем-нибудь говорит?

- Палач?.. - Гермиона резко вскинула голову и очень серьезно посмотрела на Гарри, как будто пытаясь что-то прочитать у него на лице. - Говорит. Что ты влезаешь в очень большие неприятности.

- Да нет, его при мне упомянули просто, вот я и… Кто он такой, этот Палач?

- Палач?.. - Гермиона хмыкнула. - Он - Палач. Убийца. Личный ассасин герцога Тосканского, один из пяти его Хранителей…

- А Хранители это кто? Ближний круг? Охрана?

- Да, можно сказать и так. Охрана, советники, слуги… Преданные цепные псы. Я читала, что они избираются древним артефактом в тот момент, когда власть переходит к новому Главе Дома, магически привязываются к конкретному человеку... На самом деле их положение хуже, чем у домовых эльфов. Они точно такие же рабы, но еще и живут только пока жив их господин. Представляешь, какая жуть - полностью зависеть от другого человека?! - и без того тихий голос Гермионы прервался, девушка печально вздохнула. Видно было, что если бы она только могла, гриффиндорка обязательно начала бы борьбу за свободу незнакомых ей итальянских магов. - Но все равно это не оправдывает того, что делал… делает этот человек. Помнишь, я рассказывала вам с Роном о резне, устроенной Медичи в первые годы правления нынешнего герцога? Так вот главным там был как раз Палач. Это он возглавлял акции по уничтожению целых деревень волшебников, он брал заложниками детей из Домов… И… Когда мы работали над тем образцом зелья - помнишь, я говорила? - наши итальянские коллеги рассказывали о нем такое… О, Мерлин, Гарри, мне, прошедшей Войну, становилось плохо от одних этих рассказов. Этот человек - садист, он абсолютно ненормален, - Гермиона подняла на друга глаза, и аврор увидел плескавшиеся там боль и ужас. - Представь себе Беллатрису Лестрейндж, вооруженную не круциатусом, а множеством разных темных заклятий, не попавших в список Непростительных только потому, что они считаются утраченными. Это… Это и есть Палач. Сумасшедший Палач из рода Медичи. А… Где и от кого ты о нем услышал?

- Где? - Гарри растеряно посмотрел на подругу. Сказать ей правду? Рассказать об активации меток, о новом Темном Лорде, похоже, как-то связанном с этим убийцей?.. Ей, и так замученной событиями последнего месяца? Нет, на этот раз впутывать друзей в неприятности он не станет. - Да услышал где-то… Не помню, может в аврорате кто в коридоре что-то обсуждал. Или еще где… Просто услышал про Медичи и стало любопытно.

- Да? - как-то рассеянно переспросила Гермиона. - Точно?

- Наверное, - Гарри пожал плечами и достал палочку - ему неловко было оставаться с подругой после того, как он ее только что обманул. - Ну я пойду? Рону привет!

- Да, хорошо, пока.

Гарри аппарировал и не увидел, как изменилось лицо девушки после его ухода. Не увидел отразившихся в ее глазах печали, понимания, тревоги… И отчаянной решительности.

Глава 24

- У вас есть какие-нибудь планы завтра на вечер? - вопрос Снейпа, заданный зельеваром по окончании пятничного массажа, стал для Гарри полной неожиданностью.

Планы на вечер? Да нет вроде. Если не считать того, что он всю неделю мечтал в субботу выспаться и вволю позаниматься в одном из показанных ему Марком залов. Но это все днем. А вечером… Ну, аврор предполагал как обычно поужинать в семейном кругу родственников Снейпа, а потом послушать оперу или почитать. Но почему Снейп об этом спрашивает?! Гарри ведь ни разу еще не уходил из Принц-Мэнора в вечернее время. Означает ли этот вопрос, что зельевар имеет на него какие-то виды? Хочет как-то по-особому провести завтрашний вечер с ним, с Гарри? Ой… Не вздумал ли Снейп пригласить его на свидание?! Или как там у геев подобные вещи называются?.. В любом случае, ни на что такое он не согласен!

- Планы - завтра на вечер? А что?

- Поттер, вы можете хоть раз нормально ответить на заданный вопрос? Или для вас даже это слишком сложно?

- Э-э-э… Нет.

- Нет - что? Нет - не можете ответить? Нет - не сложно? Или все-таки нет - вы завтра свободны? - с неприкрытым раздражением переспросил Снейп и посмотрел на молодого человека своим фирменным взглядом «сто баллов с гриффиндора, вы, эдакий тупица».

- Свободен. Ой, кстати! - как это ни странно, резкий тон бывшего профессора подействовал на Гарри успокаивающе. Ведь если бы Мастер Зелий задумал что-то типа свидания, он бы не говорил с ним так пренебрежительно, верно? Гриффиндорец вспомнил, что мальчишник у Дина будет уже в эти выходные. - Мне в воскресенье во второй половине дня надо будет уйти. Наверное, даже с ночевкой.

- Куда? - очередной вопрос зельевара шокировал молодого человека чуть ли не больше, чем тот, с которого начался этот странный разговор. Снейп что, издевается?! С какой стати он считает, что Гарри должен перед ним отчитываться?! Пусть спасибо скажет, что он вообще о своем отсутствии предупредил!

- А вам не все равно? В понедельник вернусь.

- Поттер, мне на самом деле не интересно, как, где и с кем вы привыкли развлекаться. Не приводите своих никчемных дружков сюда - и на том спасибо. Но пока мы связаны Клятвой, я должен быть уверен в вашей безопасности. Зная ваши таланты попадать в неприятности на ровном месте, мне нужно знать хотя бы, откуда вас вытаскивать.

- Не нужно меня ниоткуда вытаскивать! Я, между прочим, аврор. Сам за себя постоять могу, - искренне возмутился гриффиндорец.

- Да? Хотите сказать, что это не вас Элеонора нашла тогда в парке? Уверены, что нападения не повторится? Или, может, вам кажется, что во второй раз им справиться с вами будет сложнее, чем в первый?

- Это была случайность! Тогда в парке я был сильно расстроен, вот и не заметил… В любом случае такого не повторится. Да с чего вообще кому-то на меня нападать?!

- Вам должно быть виднее. Я своих врагов всегда знал в лицо и советовал бы вам поступать так же, - эта реплика зельевара привела Гарри в ярость. Знать врагов в лицо?! Да что он вообще понимает, чертов Снейп?! Думает, Гарри совсем идиот, в игрушки тут играет?! Ему бы такое расследование! Гриффиндорец с удовольствием бы посмотрел, как Мастер Зелий станет разбираться с убийством Эла, с новым Темным Лордом, всеми этими Медичи, продажными Министерством и Авроратом… и да, с нападением тем тоже! И папкой украденной… И с Кинтером еще для полноты ощущений!

- Вот уж спасибо за ценный совет! Никогда бы сам не догадался! И как вы только додумались?!

- Не хамите. И я все еще жду ответа на свой вопрос.

- Ну и ждите! - буркнул Гарри и, понимая, что если сейчас же отсюда не уйдет, наговорит Снейпу еще много чего, о чем потом будет жалеть, развернулся и направился к выходу из комнатки. - А я… спать пошел.

- Поттер! Не устраивайте тут истерику. Я ведь и приказать могу. Тогда вам ответить придется, но обещаю, что ощущения вам не понравятся.

- Что?! - Гарри обернулся так резко, что взметнувшиеся полы мантии хлестнули его по коленям. - Приказать?! Я вам не… - тут молодой человек вспомнил про чертову Клятву. Мордред! Права была Гермиона, приличный человек никогда бы ей не воспользовался. А раз так… Раз Снейп опять начинает вести себя, как законченный ублюдок… Гарри встал прямо и упрямо выпятил вперед подбородок. - Хорошо. Приказывайте. Никогда не сомневался, что вам нравится издеваться над теми, кто не может ответить!

- Да? В самом деле? - Снейп приподнял бровь и как-то нехорошо ухмыльнулся, так что Гарри вдруг резко вспомнил, что маг когда-то был Пожирателем Смерти. И наверняка не за красивые глазки занимал среди соратников Волдеморта столь высокое положение. Да, не самая удачная была идея выводить Снейпа из себя… Ну и ладно!

- Привет! А что это вы тут делаете? - дверь в массажный кабинет резко распахнулась, лишь чудом не задев успевшего отпрыгнуть Гарри, и на пороге показался дебильно улыбающийся Джиджи. - Я ничему неприличному не помешал? Нет? Жаль. А я-то уж надеялся, - синеглазый красавчик игриво подмигнул Гарри и, не обращая ни малейшего внимания на царившую в помещении напряженную атмосферу, заливисто расхохотался. Гриффиндорец посмотрел на молодого зельевара, как на законченного психа. Вот чего он ржет, спрашивается?! Смех без причины, говорят, признак не очень сильного ума. А Джиджи меж тем, сияя, как фальшивый галеон, обошел аврора и со спины приблизился к Снейпу. Положил руки ему на плечи, сделал несколько движений, массируя их, расслабляя.

- Эй, вы что сегодня, вообще массаж не делали?! Ты чего такой напряженный?

- Успокойся. Никто никого убивать тут не собирался, - неожиданно добродушно хмыкнул Снейп, расслабляясь под руками красавчика.

Остывший было с появлением Джиджи, аврор непонятно почему снова разозлился. Не понятно?.. Ну, наверное, из-за того, что все его часовые усилия по массажу пропали даром.

- Ну да. Всего лишь применить аналог другого Непростительного, - фыркнул гриффиндорец.

- Эй, брэк! Хватит уже! Ты чего как с цепи сорвался? Так Малфоев видеть не рад? - прежде, чем Снейп успел что-нибудь ответить, встрял Джиджи.

- Малфоев? При чем здесь Малфои?

- Как? Разве Северус тебе не сказал, что они завтра у нас ужинают? Ну… Значит, теперь я сказал.

- Мистер Поттер был так увлечен желанием поскандалить, что не смог меня выслушать, - произнес Снейп и… улыбнулся. Ему, Гарри. Молодой человек с трудом справился с желанием протереть глаза. Улыбающийся Снейп?! У него начались галлюцинации?! Желание пререкаться как-то резко пропало. Да, собственно, и не понятно было, с чего он так завелся. Ну, спросил его Снейп, куда идет в воскресенье, так ведь вполне нормальный вопрос. Учитывая, что они вместе живут и вообще… Мастер Зелий столько раз спасал ему жизнь, что вполне объяснимо считает его безопасность своей заботой. А интересно все-таки, если бы Джиджи им не помешал, Снейп бы воспользовался Клятвой? Хотя нет, не интересно.

- Дин женится. Вы помните Дина Томаса? В воскресенье у него будет мальчишник, - произнес Гарри то, что по хорошему должен был бы сказать минут пять назад.

- Передавайте ему наши поздравления, - кивнул Снейп, показывая тем самым, что инцидент исчерпан. Зельевары вышли из комнаты, и только после этого Гарри понял, что забыл сказать, что присутствовать на ужине с Малфоями не собирается.

* * *

Первая половина субботы прошла отлично: Гарри, как и хотел, проспал почти до одиннадцати часов, затем не спеша позавтракал и отправился заниматься в наугад выбранный из представленных в витрине залов. Физические упражнения, а в особенности его любимый бег, как всегда вернули мыслям молодого человека ясность.

Например, он понял, что принятое накануне решение сбежать на время ужина с Малфоями, весьма глупо. Глупо даже не потому, что он этим в очередной раз выставит себя в глазах Снейпа и его родственников… ну да, необузданным подростком. Прямо как вчера вечером, во время той некрасивой, если не сказать - отвратительной, - сцены. Нет, это, конечно, тоже сыграло свою роль: давно уже молодому человеку не было так стыдно, как утром при мыслях о той вспышке.

Но все же главным доводом в пользу ужина с Малфоями было не это. А воспоминание о словах, сказанных Артуром Уизли о положении дел в Министерстве. Как это там? Малфой - единственный человек, способный противостоять Министру и его команде?..

Интересное утверждение. Особенно, если вспомнить, в каком бедственном положении находились Малфои всего пару лет назад. Едва ли Люциус, этот убежденный сторонник Волдеморта, сейчас не имеет отношения к новому Темному Лорду. Значит ли это, что интересы Лорда и Министра не совпадают?..

В любом случае к Люциусу нужно присмотреться попристальней. И явно шанса более удобного, чем сегодняшний ужин у него для этого не будет.

Придя к такому выводу, молодой человек успокоился и, еще немножко позанимавшись на тренажерах, отправился на обед.

Гриффиндорец уже доедал, когда в столовую буквально влетели горячо о чем-то спорящие Нора и Джиджи.

- О, Гарри! - обрадовалась девушка при виде аврора. - Ты не поможешь нам в подготовке к сегодняшнему ужину?

- Я?! - молодой человек аж поперхнулся. - А… Может, не надо?

- Как это не надо?! Осталось всего несколько часов, а у нас еще ничего не готово! Еще одна палочка сейчас будет очень кстати.

- Да я ничего такого не умею. Честно. Только мешаться вам буду, - видимо, во взгляде гриффиндорца, обращенного на темноволосую парочку, было столько неподдельного ужаса, что Нора рассмеялась. Но все же продолжила стоять на своем: - Ничего, мы покажем, что делать.

Помощь пришла с неожиданной стороны.

- Не приставай к Гарри, Нора. А то он в отместку тебе сделает что-нибудь страшное со стульями наших гостей. И ладно еще, если Драко упадет посреди ужина лицом в салат. Но что, если это будет Люциус?! - Джиджи хитро подмигнул гриффиндорцу. Возмущенной же Норе от красавчика досталась сладко-невинная улыбка и легкий задабривающий поцелуй.

- Ладно. Тогда просто не путайся под ногами, - тут же сдалась девушка. Правда, возможности отвесить молодому зельевару увесистый подзатыльник, она не упустила. - Ужин в восемь. В зеленой столовой… Знаешь, где это?

- Не там, где мы обычно едим? - естественно, названий комнат Гарри не знал. - Нет. Та - бежевая, - хмыкнула Нора. Бежевая?.. Молодой человек припомнил обстановку казавшейся ему до этого единственной столовой в доме. Ну да, что-то светлое. Но все-таки, кажется, бежевого там было не слишком много. Значит, и зеленой столовой может оказаться какая угодно из виденных им комнат? - Зеленая - последняя во второй анфиладе западного крыла.

- А. А этаж-то какой?

- Первый, разумеется. Ладно, иди, если правда не хочешь помогать… Парадную мантию вечером надеть не забудь!

И Гарри ушел. Все оставшееся до вечера время молодой человек провел в своей комнате, читая увлекательный приключенческий роман о путешествии британского мага по Африке… хорошо еще, что он догадался поставить на половину восьмого будильник! А то бы, увлекшись чтением, вполне мог и пропустить назначенное время ужина.

* * *

Когда Гарри спустился по центральной лестнице в холл первого этажа, было без пяти минут восемь. Молодой человек быстрым шагом пересек просторное помещение и направился в нужную ему анфиладу. Всего неделя прошла с тех пор, как он блуждал по дому, изучая полупустые комнаты, и сейчас отлично помнил, как они выглядели в прошлую субботу. Тогда его еще поразило то, насколько хаотично чередование помещений обустроенных с разоренными, пустыми. Теперь же… выстроенные в анфиладу комнаты было не узнать. Каждая из них была обставлена красиво и со вкусом. Все в них: мебель, паркет, обивка стен явно были очень дорогими, но не подавляли своей роскошью, как это было в тех немногих комнатах, что Гарри видел в Принц-Мэноре. Скорее удивляли своей гармоничностью, уместностью. И как только Нора с Джиджи ухитрились проделать такую колоссальную работу всего за неделю?!

Зеленая столовая, как Гарри и предполагал, зеленой была только по названию. И если бы не сидевший уже в одном из кресел Марк, молодой человек решил бы, что что-то перепутал. Нет, ну в самом деле: какой умник назвал зеленой комнату, оформленную в золотисто-оливковых тонах?!

- Добрый вечер, - поприветствовал Гарри поднявшегося ему навстречу мужчину.

- Добрый, - Марк стиснул ладонь аврора в столь крепком рукопожатии, что молодой человек даже испугался за сохранность своих костей. - Как тебе залы? Удобные?

- А, да. Спасибо. Я, правда, назначения некоторых тренажеров не понял… - гриффиндорец описал поразившую его еще в прошлое воскресенье конструкцию из скользких трубок, и Марк охотно пустился в подробные объяснения. Жаль только, что их быстро прервали: в столовую вошли Снейп, оба Малфоя, Нора и Джиджи.

Все они были облачены в вечерние мантии и каждый из них выглядел, словно собирался как минимум на прием в Министерство. Драко окинул гриффиндорца оценивающим взглядом, и Гарри порадовался, что последовал совету Норы и надел купленную к годовщине Победы темно-бордовую с золотым кантом мантию. Оно того стоило хотя бы ради вот этих промелькнувших в глазах Харька удивления и досады.

- Марк, мистер Поттер, - с родственником Снейпа Люциус поздоровался за руку, и молодой человек злорадно подумал, что был бы совсем не против, если бы Марк раздавил какие-нибудь кости блондину. Самого аврора аристократ удостоил лишь легкого наклона головы.

- Добрый вечер, - ровным голосом произнес Драко.

Наконец, все отправились к столу. Снейп занял место во главе стола, справа от него разместились оба Малфоя и Нора, слева - Джиджи, Марк и Гарри. Гриффиндорец был рад соседству с мужчиной, равно как и тому, что напротив него оказалась сегодня даже еще более прекрасная, чем всегда Нора.

Забавно было наблюдать, как смутился от ее близости Хорек, как преувеличенно галантно слизеринец начал ухаживать за «своей» дамой. А девушка и не думала теряться. Она так рьяно принялась кокетничать с Драко, что Гарри даже сделалось неловко. Бедный Джиджи! Удивительно, почему он не одернет подругу? Неужели ему не неприятно смотреть, как этот мерзкий Хорек уводит у него девушку?.. Но молодому зельевару как будто было все равно, чем там занимаются Нора с Драко. Он, в свою очередь, напропалую флиртовал с Люциусом, да еще и Снейпа успевал тормошить. С минуту пронаблюдав за оживленной беседой этой троицы, Гарри уже не был так уверен, кто там из них с кем флиртует. Джиджи с Люциусом? Или все же со Снейпом? Или Снейп со старшим Малфоем?.. Решили возобновить отношения?

Мерлин… Он, кажется, собирался на этом ужине что-то узнать о положении дел в Министерстве?! Угу… Узнал. Как отвратительно выглядят кадрящие друг друга Малфой и Снейп. Ага, как же: «Люциус Малфой давно уже не является моим любовником!» Интересно, давно - это сколько дней в понимании Снейпа?

- Гарри, - тихонечко позвал его Марк, и молодой человек только тут осознал, как неприлично пялится на трех веселящихся магов. Хорошо еще, они были так увлечены друг другом, что не заметили его пристального интереса! - Можешь рассказать мне что-нибудь про Аврорат?

- Про Аврорат?.. А что?

- Что угодно. Никогда раньше близко не общался ни с одним аврором, интересно, как ваша работа выглядит изнутри. Наверняка же у вас есть какие-нибудь смешные истории. Или, наоборот, поучительные.

- А… Да, хорошо, - Гарри с благодарностью посмотрел на мужчину. Похоже, единственного из здесь присутствующих нормального человека. Интересно, а Марк заметил пристальный интерес гриффиндорца к происходящему по соседству безобразию?.. И если да, то что подумал? - Я, правда, сам работаю недавно и со мной пока ничего такого не происходило. Но мой бывший напарник рассказывал много смешных историй. Вот, например… - и молодой человек принялся пересказывать одну из особо нравившихся ему в исполнении Эла баек. Затем еще одну, и еще. Марк оказался приятным слушателем - в нужных местах смеялся, иногда задавал вопросы.

А еще эти истории так живо напоминали Эла, что гриффиндорцу в какой-то момент показалось даже, что его друг рядом, что он просто ненадолго вышел, но скоро обязательно вернется. Эл… Эх, Эл.

Видимо, что-то такое проскользнуло в интонациях ощутившего острую тоску по погибшему товарищу аврора, что Марк поинтересовался, не хочет ли он перейти в какое-нибудь более спокойное место. Гарри, безусловно, хотел. Благо, ужин уже длился почти два часа, и сейчас выйти из-за стола было уже более или менее прилично.

Ох…Два часа? Молодой человек был на самом деле благодарен Марку. Без вмешательства мужчины для гриффиндорца это время обернулось бы сплошным мучением. Вон опять Джиджи со старшим Малфоем над чем-то смеются.

Гарри и Марк под удивленные взгляды всех остальных поднялись из-за стола и вышли из комнаты. Они устроились в третьей от столовой комнате анфилады - уютной небольшой гостиной, у приятно потрескивающего в разожженном камине огня. Там Гарри как-то незаметно для себя рассказал мужчине о произошедшей меньше месяца назад гибели напарника. О том, каким замечательным человеком был Эл при жизни. Опытным, знающим аврором; мудрым наставником; преданным другом. Гарри хотел уж было рассказать родственнику Снейпа о событиях, последовавших за убийством Эла - все равно же тот видел Джинни и наверняка был посвящен в то, из-за чего она находится в таком состоянии, - но тут в гостиную вошел Драко.

- Марк, можешь подойти? Тебя Северус о чем-то спросить хочет.

Мужчина тут же поднялся и, извинившись перед Гарри за прерванный разговор, вышел из комнаты.

- Ну что, Поттер, как тебе у моего крестного живется? - стоило им остаться наедине, спросил Драко. Голос его при этом сочился ядом, а во взгляде полыхала такая ненависть, какой Гарри не видел там и в дни их противостояния в Хогвартсе. Гриффиндорец даже несколько опешил: он совершенно не представлял, с чего это Хорек бесится. Ведь даже когда они недавно встречались в Малфой-Мэноре, такого не было. Да и со Снейпом связаться ведь именно Драко ему тогда помог.

- Спасибо, хорошо, - ответил Гарри. И не удержался, добавил: - Твоими стараниями. Это ведь ты тогда Снейпу передал, что я его ищу?

- Я. Кто ж знал, что хваленый гриффиндрский Герой окажется обыкновенной шлюхой.

- Что?! - Гарри ожидал от старого недруга любого оскорбления, кроме этого. Уж слишком оно было далеко от истины, а потому глупо… и услышать его было даже не столько обидно, сколько странно. Может, Драко его с кем-то спутал? Ну, с Джиджи, например?..

- А что? Думаешь, ты один такой, задницу Северусу подставляешь? Ха! - лицо блондина исказила отвратительная гримаса, и Гарри подумал, что все-таки Малфой очень сильно изменился после Победы. Никогда тот Драко, которого он знал в школе не употреблял столь низких оскорблений. Да еще и совершенно необоснованных. Это было… даже более мерзко и противно, чем вся переполненная куда более крепкими оборотами брань Линни. - Не обольщайся. Он вышвырнет тебя, как только…

- Что Драко, ревнуешь? - томно мурлыкнул за спиной гриффиндорца Джиджи. И когда он только успел появиться?! Красавец-брюнет, провокационно покачивая бедрами, вышел на середину комнаты, оказавшись как раз между Гарри и Драко. - Да, дорогой, не повезло тебе. Наш Северус любит брюнетов, - при этом зельевар кокетливо поправил собственную темную прядь и задорно подмигнул Гарри.

Что?! Джиджи, сволочь! Да после этого его выступления Драко точно уверится в том, что Гарри - любовник Снейпа. Как бы дико это ни звучало…

- Эй, ты что… - хотел было гриффиндорец возмутиться, но Джиджи его перебил:

- Драко, тебе не кажется, что Нора там уже скучает? Нехорошо так надолго оставлять даму одну, - поразительно, но надменный блондин после этих слов зельевара и в самом деле заспешил назад к девушке. - Гарри, прости… Тебе, наверное, лучше будет вернуться к себе.

Да кто б еще спорил?! Конечно, лучше. А в идеале было бы вообще на ужин с Малфоями не приходить.

Вот только интересно… Слова Джиджи о том, что Снейп не любит блондинов... Значит ли это, что Снейп со старшим Малфоем и в самом деле не любовники?.. А Драко? На него-то что нашло?..

Фу, глупости какие! Конечно, ему это все не интересно. Ну просто абсолютно!

Глава 25

В воскресенье Гарри проснулся как обычно рано. Минут десять повалялся в теплой постели, довольный тем, что никуда не нужно спешить, и, в принципе, можно не вылезать из-под одеяла хоть до обеда. Только вот на самом деле так валяться было скучно, и гриффиндорец в скором времени поднялся, оделся и сходил в душ. Стоя под контрастными струями воды, он в который уже раз пообещал себе, что как-нибудь на днях обязательно поплещется в соседней ванной. Просто… Не утром же!

Затем молодой человек, как и всегда перед завтраком, навестил Джинни. Хотя днем и вечерами девушку кормили Нора или Джиджи, гриффиндорцу доставляло удовольствие заботиться о бывшей жене хотя бы по утрам. Ему нравилось представлять себе, что будет, когда Снейп выполнит свое обещание, приготовит противоядие и Джинни придет в себя. Конечно же, они снова поженятся. И на этот раз все будет совсем не так, как до развода. Ведь у них будет ребенок и… ну да, на этот раз их будет связывать не мимолетная страсть, а крепкая, надежная дружба. Может, это и не то, о чем он мечтал в юношеские годы… Да что там! Еще всего пару лет назад мечтал, до того, как понял, насколько сложно ему найти девушку, которая бы его хотя бы не раздражала.

Поймав себя на последней мысли, Гарри громко фыркнул. Девушки его видите ли, раздражают, ха! Правильнее было бы сказать - не девушки, а их желание выйти замуж за прославленного героя, пусть даже и подзабытого журналистами. Может, конечно, это у него уже развивается паранойя, но в их обществе он чувствовал себя загоняемой дичью. По большому счету, было всего несколько молодых женщин, в чьей компании гриффиндорцу было комфортно: Гермиона, Джинни, Луна… Ну и, наверное, Нора. Хотя нет, с Норой все было сложнее. Гарри чувствовал, что в качестве потенциального партнера он черноволосую красавицу не привлекает, но полностью расслабиться в ее присутствии все равно не мог. Что-то в ней было такое… неуловимо настораживающее. И кстати о Норе… Он бы никогда не потерпел, чтобы его девушка так вешалась на Хорька.

Тьфу! Вот только о Хорьке вспоминать с утра пораньше ему и не хватало! Чтобы уж наверняка испортить себе настроение на весь день, не иначе! Гаденыш белобрысый! Жаль, что вчера Джиджи влез, не дал ему самому ответить… Но ведь странные же Малфой выбрал оскорбления. Очень странные. И… что он там вчера говорил по поводу того, что кто-то там еще… фу - не еще! Просто: кто-то. Так вот, кто-то там подставляет Снейпу задницу?.. У зельевара что, все-таки есть любовник?! Да нет, вряд ли. Судя по словам Джиджи, Малфоям там не светит, а… Ох! А забавно-то как звучит! Нет, вы только представьте: красавцы-Малфои, тщетно добивающиеся внимания страшилища-Снейпа. Ха-ха! Хорошая такая шутка. Но… С Люциусом-то точно у Снейпа что-то было. Да и Драко вел себя вчера как будто… Интересно, что же все-таки они в Снейпе нашли?!

Молодой человек спустился в столовую - бежевую столовую - и попросил Риски принести ему завтрак. Буквально через минуту длинный стол был заставлен всевозможными вазочками и тарелочками - так, как бывало в будние дни, когда все обитатели Принц-Мэнора завтракали одновременно. Неужели еще кто-то собирался сейчас есть?! Гарри обернулся ко входу в столовую и… встретился взглядом со стоявшим там Снейпом. Ну конечно! Зельевар всегда любил появляться именно тогда, когда его меньше всего хотелось видеть.

- Доброе утро, мистер Поттер.

- Доброе утро, сэр.

- Во сколько вы идете к мистеру Томасу? - Снейп прошел к своему обычному месту за столом.

- К четырем.

- Хорошо. Можете тогда сегодня сделать мне массаж в двенадцать?

- Да, конечно, - Гарри потянулся за молочницей и рукой случайно задел рукав мантии Снейпа. В очередной раз ему вспомнились вчерашние слова Драко. Тут же как-то очень резко пришло осознание того, что они с зельеваром сейчас находятся наедине. Мерлин, да он на одной только этой неделе раз двадцать оставался со Снейпом вдвоем в той или иной комнате. Один массаж чего стоит! Но… Отчего-то именно сейчас гриффиндорец почувствовал себя неловко. На всякий случай он опустил взгляд в тарелку, и поспешил откусить от аппетитно зарумяненного тоста: молодой человек справедливо рассудил, что чем быстрее он поест, тем скорее можно будет сбежать отсюда и спокойно подумать над сложившейся ситуацией. Дурацкой ситуацией! Только бы Снейп ничего не заметил… А то с него станется высказаться и по такому поводу!

Несколько минут Гарри сосредоточенно жевал, стараясь не обращать ни на что внимания. Как вдруг понял, что со стороны Снейпа не доносится никаких звуков. Он там что, застыл, что ли? Или незаметно ушел? Гриффиндорец на всякий случай отставил чашку, и взглянул в сторону зельевара. Тот сидел, расслабленно откинувшись на спинку стула и с неприкрытым интересом рассматривал гриффиндорца.

- Что? - выпалил Гарри, смущенный этим разглядыванием.

- Скажите, Поттер, как вам понравился вчерашний ужин?

- Что? А… Это было отвратительно!

- Отвратительно? - полуулыбнулся Снейп и заинтересованно приподнял бровь. - Можете объяснить, почему?

- А как, по вашему, может чувствовать себя нормальный гриффиндорец в компании слизеринцев? Да еще Малфоев!

- Вот как… Хотите сказать, что еще не переросли школьной межфакультетской вражды?

- Сэр! - возмущенно вскинулся Гарри. Вот уж кто, по его мнению, точно не перерос школьной вражды, так это Снейп! И не ему бы говорить о таких вещах столь пренебрежительным тоном. Тем более, что уж у Гарри-то были куда более серьезные основания не выносить бывших слуг Волдеморта. И Снейп не мог этого не понимать! И все же… Возможно, это было обыкновенным малодушием, но не то, что обсуждать, а даже просто упоминать что-либо, связанное с Войной или Победой при бывшем шпионе Ордена Феникса, аврор не мог. А уж говорить про истинную причину своей злости на Хорька - и подавно.

- Да, мистер Поттер?

- Вы же… Вы же понимаете, почему я не люблю Малфоев!

- Понимаю. Но разве не к Драко вы обратились, когда вам нужна была помощь? И он вам помог, заметьте.

- Ну да, - стушевался Гарри. Все-таки Снейп был непревзойденным мастером в том, чтобы заставлять его чувствовать себя неблагодарным идиотом!

- Тогда в чем дело? Пока вы живете рядом со мной, вам придется достаточно часто встречаться и с Люциусом, и с Драко, и мне бы хотелось, чтобы вы могли нормально с ними общаться.

- А почему вы говорите об этом мне? Думаете, Малфои будут счастливы со мной общаться?.. Вам не кажется, что это у вас всегда гриффиндорцы виноваты, и не важно кто на самом деле что сделал, а?

- С Драко я уже поговорил. Джиджи рассказал мне о вчерашнем… инциденте. И я… прошу у вас прощения за то, что вам пришлось выслушать нечто подобное в моем доме. Этого больше не повторится.

Что?! Гарри неверяще посмотрел на Снейпа. У него галлюцинации или зельевар только что извинился?! За Малфоя?! Бред какой! Извиняющийся Снейп - это уже абсурд, а еще и вот так, ни с того ни с сего, да еще не за себя… К тому же - перед Поттером! Не может такого быть! Это, верно, или сон у него такой глупый или... Может, он заболел, вот всякая ерунда ему видится и начинает?..

- Что, не ожидали? - хмыкнул Снейп. Наверное, вид у Гарри и в самом деле в этот момент был достаточно глупый. - Не забывайте, что вы теперь мой Паж. Любой, оскорбивший вас, тем самым оскорбляет и меня. Драко должен был это понимать.

- А, - ну да, такое объяснение было ничем не хуже других. Только… Гриффиндорцу все равно было не понятно, с чего Мастер Зелий вздумал все это ему рассказать. Раньше-то он свои действия объяснять не удосуживался.

- Так что - могу я рассчитывать, что при следующей встрече с Драко вы будете вежливы?

- Я и вчера его не оскорблял.

- Хорошо, - Снейп удовлетворенно кивнул и поднялся из-за стола. Насколько Гарри понимал, зельевар ни к чему из еды даже не притронулся. - Жду вас в двенадцать на массаж. Приятного аппетита.

После ухода Снейпа, Гарри некоторое время сидел, непонимающе глядя в сторону выхода. Что это вообще было?!

Впрочем, понять Мастера Зелий у гриффиндорца и в лучшие-то времена никогда не получалось. Эти его резкие перепады в настроении могли означать что угодно. Так что… Лучше пойти побегать и успокоиться перед массажем, чем сидеть и ломать голову над заведомо необъяснимыми вещами.

* * *

Физическая нагрузка и на этот раз помогла молодому человеку избавиться от ненужных переживаний. И когда он к двенадцати часам подходил к привычной уже комнате с массажным столом, гриффиндорец чувствовал себя совершенно спокойным. Подумаешь - очередной массаж! А Хорек - просто дурак, и нечего в его словах искать какой-то там скрытый смысл.

А все-таки… Стоило Гарри только положить руки на спину Снейпа, как его снова обуяло любопытство: что такого они все - и Малфои, и Джиджи - видят в зельеваре, чего не замечает он?

Воспользовавшись тем, что Снейп все равно лежит на животе и не может его видеть, молодой человек с интересом оглядел его тело. Ну да, стройный, поджарый. С длинными руками-ногами. Кожа не слишком бледная, нежная на ощупь… Что еще? Ну, пожалуй, изящный изгиб спины и плечи вполне себе широкие. Наверное, его все-таки можно назвать привлекательным… особенно, если не знать его дурного характера.

О, Мерлин! Что… Что это?! Он что, возбудился, рассматривая и поглаживая Снейпа?! Снейпа! Мужчину! Нет-нет-нет! Не может такого быть! Это… Это просто его организм реагирует на… ну не важно на что. Но не на Снейпа. Точно не на Снейпа! Не на ощущение твердых мышц под нежной кожей, не на… тьфу!

Нужно срочно подумать о Кинтере и Тоби! А то… Вот позору-то будет, если зельевар заметит его состояние. Мало ли, как он там еще все поймет!

Руки Гарри продолжали скользить по спине и плечам Снейпа, по такой приятно-гладкой, теплой коже, и спасительные воспоминания об увиденном в кабинете начальника аврората, никак не хотели приходить… Зато Гарри хотел, невыносимо хотел разрядки.

Предательское тело! Ну ничего! Он сегодня же у Дина переспит с какой-нибудь ведьмой. Благо те особы, кого приглашали на мальчишники, никакой опасности из себя не представляли. А что до его обычной брезгливости… Тут уж не до нее, когда на полуголого Снейпа вставать начинает!

Главное теперь - продержаться до вечера.

Глава 26

Смущенный реакцией собственного тела на полуобнаженного Снейпа, Гарри решил сразу по завершении массажа отправиться к Рону и Гермионе. До времени, когда все начнут собираться у Дина оставалось еще часа два, и гриффиндорцу казалось крайне важным пообщаться до этого с кем-нибудь нормальным, не похожим на Снейпа или его сумасшедших родственничков.

Молодой человек аппарировал на лужайку перед домом друзей, и услышал доносившиеся из-за приоткрытой входной двери крики. Гарри остановился на крыльце, вслушиваясь в громкие голоса. Детские вопли, кажется, принадлежали Тедди Люпину, а вот это уже явно находящийся на втором этаже Рон перекрикивается с занимающейся чем-то то ли на кухне, то ли в подвале Гермионой. Гарри прикрыл глаза и довольно улыбнулся. В доме его друзей всегда было так шумно, и то Рон, то Гермиона периодически жаловались ему на невозможность побыть в их доме в тишине. Но Гарри-то понимал, что на самом деле его друзьям подобная суета очень нравится. А иначе зачем было бы Рону приучать детей гоняться за ним по всему дому, изображая индейцев из купленной Гермионой маггловской книги или Гермионе - дарить Тедди и малышу Фредди предназначенную для самых маленьких продукцию из магазина Джорджа?

На всякий случай постучав, хотя и понимая, что его все равно никто не услышит, Гарри вошел в дом.

- Рон! Гермиона! - громко крикнул молодой человек, и благодаря использованному заклинанию «Сонорус», его голос перекрыл все остальные.

- Гарри? - выглянула из кухни Гермиона. На ее лице отразилась тревога, что было неудивительно, учитывая тему их последнего разговора.

- Привет, - улыбнулся аврор, стараясь своим беспечным видом показать девушке, что у него все в порядке. - Ничего, что я к вам пораньше?

- Ха! Ты же знаешь…

- Дядя Гарри! Дядя Гарри пришел! - окончания фразы подруги гриффиндорец не услышал, так как в этот момент на него набросилось громко вопящее покрытое зеленой шерстью чудовище. Чудовище с разбегу прыгнуло аврору на шею, и радостно заболтало тоненькими детскими ножками.

- Ох, - резко выдохнул Гарри, когда обрадованный его появлением ребенок заехал ему ногой по животу. - Это кто тут у нас такой страшный? - расцепив руки зеленого чуда и спуская его на пол, спросил он.

- Р-р-р! Я - зеленый кроколев, - гордо провозгласило чудовище голосом шестилетнего Тедди, и продемонстрировало аврору роскошную львиную гриву и зубастую крокодилью пасть.

- Ого! И откуда же ты, кроколев, к нам пришел?

- Это ты к нам пришел. А я тут живу.

- Понятно. Значит, все крокольвы живут в таких уютных домиках? А мне казалось, что такие серьезные звери должны жить в лесу или в речке. Нет?

- Нет, - сказал кроколев и для убедительности помотал мохнатой головой. - Это львы живут в лесу, а крокодилы - в речках. А я - кроколев. Р-р-р! Я тебя сейчас съем.

- Не ешь меня, кроколев, я тебе еще пригожусь.

- Да?.. а как? Волшебные башни будем строить?

- Тедди! Дядя Гарри пришел поговорить с твоей мамой, - вмешалась в их разговор Гермиона, когда малыш схватил аврора за руку, намереваясь утащить его в свою комнату играть в волшебный конструктор. - Давай ты поиграешь сам.

- Ты не хочешь играть? - как-то очень серьезно и грустно спросил Тедди, заглядывая Гарри в глаза. Молодой человек сел на корточки и потрепал мохнатую гриву крокольва. Вот в такие моменты как этот, ему казалось, что его друзьям не стоило заводить детей. Слишком часто их обоих не было дома. Слишком редко вечно пропадающая в лаборатории Гермиона или находящийся на очередных сборах Рон просто играли с Тедди и Фредди. Но уж он-то, когда у них с Джинн родится ребенок, будет уделять ему достаточно внимания. Обязательно. Да и сейчас…

- Гермиона, все в порядке. Мне на самом деле будет приятно поиграть с Тедди… Или ты хотела сказать мне что-то важное?

- Да нет, идите. И Рона с собой прихватите, он будет рад.

- Ура! - оглушительно громко обрадовался Тедди, и потянул Гарри в строну лестницы на второй этаж. - Папа! Папа, ты идешь с нами с дядей Гарри играть?

Рон, конечно же, пошел. И вот уже они вчетвером вместе с присоединившимся к ним Фредди строят большой, очень похожий на Хогвартс замок.

* * *

Для своего мальчишника Дин снял просторный зал в имевшем довольно-таки сомнительную репутацию баре «Паутина». Гарри никогда здесь не был, но от своих коллег-авроров как-то слышал, что если какое место в магической Британии и можно было бы назвать настоящим борделем, то именно «Паутину».

Первым побуждением молодого человека, лишь только он услышал, куда их приглашают, было извиниться перед Дином и не ходить. Но затем Рон, соблюдавший строгий спортивный режим, а потому крайне редко позволявший себе участвовать в каких-либо вечеринках, заявил, что без Гарри туда тоже не пойдет. Но аврор-то видел, каким детским восторгом и нетерпением загоралось лицо друга, стоило ему только завести речь об «этой сумасшедшей пьянке». Да и в конце концов, никто же не будет его заставлять участвовать в каких-нибудь оргиях или еще чем таком. Если уж даже счастливо женатый на Гермионе Рон идет… И Гарри согласился. И сейчас, после того, что произошло с ним днем во время массажа Снейпу, гриффиндорец был рад такому своему решению.

Перед входом в бар друзья переглянулись, улыбнулись друг другу и шагнули внутрь.

Гарри и сам не знал, чего именно ожидал от подобного места. Наверное, дешевой вульгарной роскоши или навязчивой эротичности, как в маггловском стрип-клубе, кассету о котором так любил смотреть Дадли. Но просторный зал, в котором они оказались, ничем не отличался от точно таких же залов других баров. Та же длинная деревянная стойка, те же массивные столы и лавки, да и в проходах сновали отнюдь не полураздетые ведьмочки, а вполне обыкновенные официанты. Только вот Дина и остальных его гостей видно не было.

- Не подскажете, где нам найти мистера Томаса? - обратился Гарри к пробегавшему мимо юному официанту, пока Рон рассматривал что-то в дальнем углу зала.

- Второй этаж, третий зал налево, - не останавливаясь, ответил нагруженный кружками мальчик.

- Рон, пойдем. Нам на второй этаж.

Они поднялись по простой деревянной лестнице и оказались в длинном коридоре, по обеим сторонам которого находились многочисленные двери. Найдя нужную, Гарри распахнул ее и вошел.

Хотя опоздали друзья едва ли на полчаса, веселье было уже в самом разгаре. Все имевшиеся в комнате столы были сдвинуты вдоль стен, так что по середине образовалось просторное свободное место. Там, словно бы на сцене, задорно отплясывали три весьма симпатичных девушки. Мантии на них были надеты совсем коротенькие, и при каждом прыжке ткань высоко подлетала, обнажая красивые стройные ножки. При виде вновь прибывших одна из ведьм послала им воздушный поцелуй, а две другие провокационно приподняли мантии, демонстрируя миниатюрные кружевные трусики.

Поспешно отвернувшись от танцующих девушек, Гарри направился к Дину. Моментально покрасневший Рон поспешил за ним.

- Привет. Ну мы тебя поздравляем.

- Смотри, не загуляй перед свадьбой, - с явным неодобрением покосившись в сторону в очередной раз задравших мантии ведьм, произнес Рон.

- Да ладно вам, - хрюкнул Дин. Судя по его состоянию, праздновать он начал далеко не полчаса назад. - Надо ж мне попрощаться со свободой. Эй, крошка, иди-ка к нам, - он призывно махнул рукой, и к нему тут же подскочила незамеченная Гарри до этого блондинка. - Давайте ребят, веселитесь… А где мои подарки? - Дин легонечко оттолкнул повисшую на нем девицу и принялся ощупывать мантию Рона в поисках припрятанных подарков.

- Да держи ты, нетерпеливый наш, - заржал боявшийся щекотки Рон, извлекая из кармана два свертка. - Это вот от меня, а это - Джордж просил передать.

- Ну-ка, детка, давай, посмотрим, что у нас тут, - плюхаясь на скамейку и усаживая себе на колени все ту же блондинку, Дин начал разворачивать подарки. Первым он вскрыл свиток от Джорджа и тут же радостно присвистнул, извлекая из бумаги гигантских размеров фаллоиммитатор. - Ого, какая большая штука. Опробуем его сегодня, киска? - ласково огладив фаллоиммитатор, Дин пристроил его ведьмочке между ног прямо поверх мантии. Та сладострастно зажала игрушку бедрами, неестественно захихикав.

А Гарри при виде разыгравшейся перед ним сцены вспомнил Тоби и тот жуткий пупырчатый черный предмет, на который он тогда насаживался. Гриффиндорцу резко поплохело, и он поспешил отвернуться от Дина и раскачивающейся на нем девицы.

- Э, Га-арри, ты чего?! Де-девственника тут изображаешь?! Детка, а давай-ка его совратим?..

- Дин!

- Смотри, какая девочка. Хочешь ее?

- Дин, перестань, - смахивая со своего плеча руку бывшего одноклассника, сказал Гарри. - Давай ты лучше подарок Рона посмотришь. И мой еще.

- Подарок?.. давай ты лучше трахнешь эту киску, а я посмотрю? Или можно вдвоем ее… А, как тебе идея?

- Не сейчас, - понимая, что иначе пьяный Дин от него не отстанет, ответил аврор. - Ты подарки-то наши будешь смотреть?

- Ага, сейчас, - Дин развернул сверток с Рона и извлек из него пузырек с каким-то зельем. - Эт-то еще что? Афродизиак?

- Нет. Это зелье скорой беременности. Оно хорошее, Гермиона сама варила.

На лице Дина отразилась гримаса отвращения, будто бы он узнал. что держит в руках скользкую ядовитую змею. Поспешно отставив флакон с зельем, Дин взялся за подарок Гарри. В нем обнаружилось пять бутылок огневиски великолепного качества, и подпортившееся было настроение Дина снова улучшилось. - Вот это я понимаю - подарок, - посмотрев на Рона фыркнул прощающийся с холостяцкой жизнью жених, и откупорил первую из подаренных бутылок. - Ну, это… в общем, развлекайтесь.

Гарри кивнул, и только тут внимательно оглядел остальных гостей. Большинство из них было ему незнакомы, но все же многие были с их курса в Хогвартсе. Вон там в компании каких-то смутно знакомых ребят - кажется, они учились в райвенкло - над чем-то смеялся Симус, за другим столиком сидели, обнявшись, два загонщика с хаффлпафа… Чуть в стороне ото всех раскрасневшийся Невилл втолковывал что-то незнакомому мужчине. Кто-то пил, кто-то общался с друзьями, некоторые просто наблюдали за продолжавшими отплясывать на середине комнаты девушками, но у всех присутствующих явно было прекрасное настроение. И только одному Гарри совершенно не хотелось веселиться. Оглянувшись на маячившего у него за спиной Рона, Гарри улыбнулся. Незачем ему знать о снедавшей аврора тревоге. Да и не тревога это даже… так, просто какое-то неприятное чувство. Брезгливость не брезгливость, тоска не тоска… ну да и не важно.

- Пойдем к Симусу?

- Ага, идем.

Друзья присоединились за столиком к своему бывшему однокласснику, и на какое-то время Гарри показалось, что он вернулся в школьные годы. Что сидят они не в «Паутине», а в одном из баров Хогсмита, и через пару часов нужно будет возвращаться в Хогвартс. Это чувство было удивительно приятным. Давно ему уже не было с кем-то так же легко, как сейчас в компании старых приятелей. Они о чем-то шутили, вспоминали забавные истории из детства, пили легкое сливочное пиво.

Гарри и думать уже забыл, что поначалу ему что-то там в этой вечеринке не понравилось. Но тут ведущая из их зала в коридор дверь распахнулась, и к ним вошла довольно-таки большая группа девиц. Общавшиеся с Гарри молодые люди тут же забыли о предмете разговора и, как и все остальные присутствующие, обратили все свое внимание на появившихся ведьм. А те защебетали, засмеялись, и вот уже почти все они разместились на коленях у присутствующих парней. На Дине так и вовсе каким-то чудом уместилось сразу три девицы. Да и аврора девушки своим вниманием не обделили, и Гарри сам не понял, как так оказалось, что верхом на нем восседает незнакомая брюнетка.

Первой реакцией молодого человека было желание немедленно спихнуть с себя наглую девицу, но он вовремя вспомнил о принятом днем решении и вместо этого положил руки ей на талию. Брюнетка прижалась к нему плотнее, впилась ртом в его губы, поерзала пухленькой попкой по бедрам, повела пышной грудью по плечу… В ответ на эти манипуляции, его тело тут же загорелось желанием, а в затуманенных выпивкой мозгах не осталось ни одной мысли, кроме той, что нужно немедленно уединиться с прижимавшейся к нему брюнеткой, наконец-то предоставить телу так давно не испытываемых им ощущений.

Гарри легонечко отстранил девушку от себя и собрался уж было предложить ей перейти в какое-нибудь более спокойное место, как его взгляд случайно упал на Дина. Тот стоял у соседнего столика и прямо здесь, не стесняясь гостей, брал извивающуюся под ним блондинку. Лицо Дина искажала полубезумная гримаса страсти, в то время как на мордашке блондинки не отражалось вообще ничего. Будто она была бездушной куклой, словно бы и не ее в этот момент с остервенением трахали.

С силой отпихнув пристроившуюся на его собственных коленях девицу, так что она даже упала, Гарри вскочил на ноги и, не слушая доносившихся ему вслед воплей, выскочил в коридор.

Давно уже ему не было так плохо. Пожалуй, с того самого случая в кабинете Кинтера. Но даже тогда молодой человек не чувствовал себя настолько испачканным, словно бы короткое общение с той девицей превратило его самого в кого-то наподобие Кинтера.

Обхватив свои плечи руками, гриффиндорец сполз по стенке на пол. В этот момент ему отчаянно хотелось оказаться дома, в совей комнате в Принц-Мэноре. Или в массажном кабинете, почувствовать теплую кожу Снейпа под своими руками, убедиться в том, что увиденная им только что омерзительная сцена - не более, чем кошмар.

Не получившее разрядки тело Гарри при мыслях о Снейпе - его гладкой коже, плавном изгибе спины - еще больше возбудилось, так что молодой человек просто мысленно взвыл. Ну почему, почему у него никогда ничего не может быть нормальным?! Почему он обязательно должен был увидеть выражение лица той блондинки?! Почему…

- Гарри? Тебе плохо? - встревожено спросил Невилл, и Гарри поднял на подошедшего к нему герболога глаза.

- Да не, все нормально.

- Точно? А чего ты тут сидишь?

- Да так. Надо, наверное, домой идти, да что-то сил нету.

- А… тебе тоже этот разврат неприятен?

- Да уж. Неприятен - не то слово.

- Угу, - какое-то время Невилл помолчал, просто стоя рядом с аврором. Затем спросил: - Ты аппарировать-то в таком состоянии можешь? А то я в совместной аппарации не силен.

- Ну… наверное.

- Ясно. Значит, пойдем через камин.

- Пойдем, - согласился Гарри, поднимаясь на ноги и цепляясь за Невилла. Похоже, выпил он несколько больше, чем ему казалось, и теперь и в самом деле был сильно пьян. Опять ведь Снейп ему утром разнос по этому поводу устроит… А кстати… Снейп. - Ээээ, погоди. Я тут вспомнил: мне через камин нельзя.

- Почему? Ты что, держишь камин дома заблокированным?

- Не я. Снейп.

- Что, прости? Мне что-то не то послышалось.

- Снейп, говорю. Тот еще параноик. Камины держит закрытыми. Вокруг дома антиаппарационный барьер поставил… Перестраховщик чертов.

- С-снейп?.. А… Он тут при чем?

- Живу я у него, - провозгласил Гарри и глупо хихикнул - такими круглыми стали у Невилла от этой новости глаза. Ну да, наверное, и правда, забавно такое его откровении прозвучало. Поттер, живущий у Снейпа… ха-ха!

- Т-ты - что? Живешь у Снейпа?! Ты не шутишь?

- Да нет, а что? Он помогает мне с одним зельем. А ты что подумал?

- Да ничего, просто… Это же Снейп!

- Ну да. Снейп, - Гарри еще раз хихикнул, глядя на своего ошарашенного друга. Ну да, Невилл же всегда боялся Мастера Зелий. Хм… Боялся даже больше, чем Пожирателей Смерти. - А ты что, его все еще боишься?

- Н-нет, - но прозвучало это так, что Гарри понял - да, боится. Подумать только! Один из лучших гербологов современности, профессор в Хогвартсе, Герой Войны до сих пор пугается от одного лишь имени своего бывшего преподавателя. Странно как-то…

- Послушай, ну мы же давно уже не его ученики. И в Войну он был на нашей стороне. И вообще… Не понимаю я, чего ты его всегда так боялся. Ну да, он мастер гадости говорить, но… не убийца же!

- Убийца.

- В смысле? На войне мы все убивали. И я, и ты. Но… Нас тогда тоже надо бояться. И вообще…

- Не на Войне. Я… Ты не знаешь. А меня с детства его именем пугали. Снейп до того, как на сторону Дамблдора перейти, был в одном из карательных отрядов Того-Кого-Нельзя-Называть.

- Подожди. Ты что-то путаешь, - почувствовав, что резко трезвеет, сказал Гарри. - Снейп был главным зельеваром Волдеморта. Он никогда не участвовал ни в каких карательных акциях.

- Это во вторую войну, - покачал головой Невилл. - Когда он уже был за Дамблдора. А в начале он и убивал, и пытал. Он… бабушка мне говорила, что Снейп тогда по жестокости превосходил Беллатрису Лестрейндж. Белла его поэтому и не любила… Ты правда не знал?

- Нет. Не знал. Откуда?.. А ты точно уверен? Может, твоя бабушка ошибалась?

- Точно. Если мне не веришь, посмотри материалы первого суда над ним.

Гарри автоматически кивнул. Ну да. Посмотрит. Обязательно. Завтра же. Потому что Снейп, убивающий и пытающий ни в чем не повинных людей… Это было настолько же дико, как… Волдеморт, раздающий маггловским детям не отравленные сладости. Мерлин… а ведь всего пару лет назад Гарри поверил бы в Снейпа-палача без малейших сомнений. Так почему же сейчас даже думать о подобном было так… больно?

Но нет. Нет-нет-нет. Невилл наверняка ошибается. Каким бы Снейп ни был, представить его творящим такие же ужасы, как Беллатриса, Гарри не мог. И не хотел. Пока он лично не посмотрит материалы того суда… Но до этого со Снейпом ему лучше не встречаться. У них и без того отношения не самые теплые, не хватало еще только оскорбить зельевара беспочвенными подозрениями. А в том, что Снейп, если они увидятся, обо всем догадается, Гарри ни секунды не сомневался.

- Невилл… Можно я сегодня переночую у тебя?

- Конечно. Ты… прости, что я тебе это рассказал. Но всегда ведь лучше знать, с кем имеешь дело.

- Да. Наверное.

Невилл и Гарри спустились на первый этаж и по каминной сети перенеслись в домик герболога. Он был совсем небольшим, но очень уютным и, конечно же, зеленым. Такого количества растений, как здесь, Гарри не видел со времен последних визитов в теплицы Хогвартса.

Впрочем, все это молодой человек отметил на автомате. На самом деле его мысли целиком и полностью занимал Снейп. Грозный профессор зельеварения, бесстрашный шпион, герой, благодаря которому они выиграли Войну… Просто человек, которого он узнал за время жизни с ним под одной крышей. Любитель оперы и вонючего французского сыра, массажа и старинных германских легенд. Снейп, извинившийся перед ним за Малфоя. Снейп, лежащий на массажном столе…

Снейп… Снейп… Снейп…

Глава 27

Гарри медленно брел по ведущей от антиаппарационного барьера к Принц-Мэнору аллее.

Был уже поздний вечер, и в белесом свете используемого молодым человеком люмоса, силуэты окружающих кустов и деревьев казались какими-то зловещими, угрюмыми. Или это настроение Гарри так влияло на его восприятие привычной картинки? Ведь сколько дней он ходил здесь с тех пор, как они со Снейпом первый раз подошли к воротам Принц-Мэнора... Со Снейпом…

Ха, опять Снейп. Интересно, сколько раз за сегодняшний день он мысленно произнес это имя? С самого утра, лишь только проснувшись в домике Невилла и вспомнив рассказ друга о молодости Мастера Зелий, Гарри не мог думать ни о чем другом, как только о том, насколько правдивой окажется эта информация.

И в течении всего рабочего дня, пока он сидел на приеме населения, мысли гриффиндорца все время возвращались к Снейпу. Каким зельевар был в молодости, в детстве? Что привело его к Волдеморту? И что заставило чуть позже перейти на сторону Дамблдора? Ни на один из этих вопросов Гарри ответа не знал. Как не знал о зельеваре вообще слишком многого. Но все же до самого вечера, до той самой минуты, пока не прочитал архивные материалы по делу Снейпа, гриффиндорец продолжал надеяться, что рассказанное ему Невиллом окажется неправдой. Могла ведь его бабушка придумать эту историю просто для того, чтобы запугать внука? Как придумывают другие взрослые всяких кикимор да бяк...

А вот документы в архиве аврората придуманными оказаться не могли. Там, в папке с названием «Северус Снейп. Пожиратель Смерти» приводились материалы допросов других слуг Волдеморта и показания двух каким-то чудом выживших после встречи с возглавляемым Снейпом карательным отрядом свидетелей. Список фамилий убитых, замученных им до смерти магглов... Внушительных размеров перечень предпочитаемых преступником проклятий. Названия половины из них, к слову сказать, Гарри даже ни о чем не говорили.

Когда молодой человек прочитал всю собранную в папке информацию, волосы на его голове буквально встали дыбом. Как, как такого человека - нет, чудовище! - могли выпустить из Азкабана?! Почему профессор Дамблдор за него тогда поручился? Как вообще смог поверить такому… такому изуверу?!

И что теперь делать ему, живущему с этим замаскировавшимся монстром под одной крышей?..

Из здания аврората Гарри вышел часов в семь вечера. И долго бессмысленно бродил по Лондонским улицам, не замечая бросаемых на него, одетого в длинную темную мантию, удивленных взглядов.

Гарри бродил и думал о том, что он вообще знает о Снейпе. Особенно о его молодости.

Пара сцен, подсмотренных в думосбросе; записи в учебнике зельеварения за шестой курс; да несколько вскользь брошенных не любившими Снейпа людьми, фраз… Из этой скудной информации вырисовывался образ дикого, озлобленного подростка. Нет, не так! Вернее, не совсем так. Возможно, он и был, как говорил Сириус, увлеченным Темными искусствами замухрышкой. И Сектумсемпра, которую будущий зельевар придумал уже к шестому курсу… Она ведь тоже была проклятием не из невинных! Но…

Гарри вспомнил маленького плачущего мальчика из воспоминаний Снейпа и ту безобразную сцену у о озера. Поведение Мародеров слишком сильно напоминало ему, как его самого травили в маггловской школе Дадли и его дружки. Гриффиндорцу жутко было даже представить себе, что было бы, если бы он в свое время не оказался волшебником и не уехал в Хогвартс. Как далеко бы зашли его мучители тогда? Но в его жизни, слава Мерлину, хоть это сложилось благополучно. А вот у Снейпа… каково было ему, выросшему в заполненном ненавистью доме, с первого же дня в Хогвартсе оказаться целью преследований четырех гриффиндорских балбесов?!

Раньше Гарри всегда казалось, что Снейп присоединился к Волдеморту и его сторонникам исключительно из самозащиты. Однако та информация, что молодой человек только что вычитал в архиве, в эту картину совершенно не укладывалась. Не стал бы человек, попавший в стан Волдеморта случайно делать то, что, оказывается, делал Снейп… Он не просто убивал магглов. Он их предварительно пытал с особой жестокостью. А на подобное мог быть способен только откровенный садист.

Но… Опять-таки - но! Если Снейп в молодости был садистом, если он понимал, кто такой Лорд и разделял его убеждения, то как же он потом перешел на сторону света?..

Перешел на сторону света, ха! Да он практически в одиночку выиграл вторую войну! Стал героем, который… которого… Ну да, теперь понятно, почему после Победы Снейпа несмотря на то, что все понимали, на чьей он был стороне, выслали из Англии. Судьи просто знали о кровавом прошлом шпиона Ордена Феникса и не могли ему поверить.

А он, Гарри? Верит ли Снейпу он? Еще пару дней назад гриффиндорец бы без малейших колебаний сказал, что если на свете и существует человек, которому он доверяет целиком и полностью, то это Снейп. А теперь? После того, что он узнал? Как ему относиться к Мастеру Зелий теперь?

С одной стороны, это все еще был человек, много раз спасавший его жизнь, человек, силой воли которого он привык восхищаться. Но и забыть о том, что только что прочитал, Гарри не мог. Продолжить как ни в чем не бывало жить под одной крышей с убийцей?! А, кстати…Вариантов у него, похоже, что и нет. Зельевар ведь все равно продолжает помогать Джинни. Да еще эта Клятва! Кажется, Снейп что-то такое говорил, что она не позволит Пажу долго находиться вдали от своего Мастера. Так что в любом случае уйти из Принц-Мэнора прямо сейчас не получится.

Но доверять ему так слепо, как раньше, Гарри больше не будет. И еще… Что-то было такое, что нужно было проверить по поводу Снейпа и его развеселой семейки. Что-то, от чего недавно он отмахнулся и о чем теперь не может вспомнить. Ну да ладно. Вспомнит еще. И проверит.

А пока что вернется в Принц-Мэнор и постарается вести себя как раньше.

* * *

Ужин в этот день в Принц-Мэноре был поздний. И присутствовали на нем всего три человека: Гарри, налетевший на него еще при входе в дом Джиджи и… ну конечно же, Снейп.

Когда Мастер Зелий вошел в столовую, где к тому моменту уже начали свой ужин молодые люди, Гарри поспешно опустил взгляд в тарелку. Ему совершенно не хотелось, чтобы подобно тому, как в тот раз, когда он узнал об ориентации Снейпа, мужчина догадался бы о терзающих его сомнениях. А значит, ему нужно было держаться от зельевара подальше. Да это было и не сложно. И так все их общение состояло только из обязательных сеансов массажа, во время которых они перекидывались едва ли одной-двумя фразами.

Но Снейп не был бы Снейпом, если бы повел себя так, как хотелось бы Поттеру.

- Ну, как прошел мальчишник мистера Томаса? - неожиданно спросил он.

- Нормально.

- Исчерпывающий ответ. Поттер, как вы думаете, почему я вам задал такой вопрос? Может, мне в самом деле интересно узнать, как живут мои бывшие ученики?

- Э-э-э… - Гарри чуть было не произнес вслух «вряд ли», но в последний момент сдержал неосторожные слова. Молодой человек вспомнил все, чему его учили в школе авроров на занятиях по окклюменции, загородил сознание всеми известными ему щитами, и осторожно поднял взгляд на Снейпа. Тот сидел, небрежно откинувшись на спинку стула, и внимательно смотрел на Гарри. Встретив этот пристальный взгляд, молодой человек мысленно содрогнулся, но глаз не отвел. Он и сам не смог бы объяснить, что именно почувствовал в эти долгие секунды, пока вглядывался в завораживающие бездны темных глаз. Это было… Точно не лигиллимения и не какая-либо еще из ментальных магий. Просто… Просто ему на какое-то мгновение показалось, что перед ним сидит кто-то родной, очень-очень близкий. Кто-то, понимающий тебя лучше, чем ты сам. Кто-то, к кому захотелось немедленно прижаться и никогда-никогда больше не отпускать. Судя по мелькнувшему на лице Снейпа удивлению, он тоже почувствовал что-то такое. Или Гарри это все только почудилось? И странное ощущение, и реакция Снейпа? - Если вам правда интересно, я расскажу, - затараторил Гарри. - Представляете, Симус - вы помните Симуса Финнигана? - в начале этого года пошел в ученики к мистеру Типсу. Ну, знаете - «Типс и Типс - производители волшебных музыкальных инструментов»? Никогда бы не подумал, что ему это может быть интересно... Норма Мун из Райвенкло…

- Подождите, Поттер. Вы сказали - волшебные музыкальные инструменты? Интересно… А почему вы о них так пренебрежительно говорите? Вы же любите музыку.

- Ну да. Но… - Гарри немножко помедлили, прежде чем продолжить свою мысль. Вот уж чего-чего, так это разговора со Снейпом о музыке ему и не хватало. Особенно сейчас, после того, что он узнал… А ведь еще вчера днем он был бы рад поговорить со Снейпом об искусстве. Как тогда, в тупике Прядильщиков… - Все эти самоиграющие флейты да арфы… Не знаю - не серьезно это как-то. Они вроде и играют ту же музыку, но… Бездушно, что ли.

- А. Вы никогда не слышали волшебную скрипку синьора Страдивари?

- Страдивари? Он разве делал волшебные скрипки?

- Делал. И если вы хоть раз услышите одну из его скрипок, никогда больше не сможете сказать, что в исполнении волшебных

инструментов нет души. Его скрипки плачут и рассказывают легенды. Рисуют завораживающие пейзажи, целые миры. И все это, заметьте, только звуком.

- О! Здорово. Я… если будет возможность, обязательно послушаю.

- Идемте.

- К-куда?

- Я имею честь быть хранителем одной из волшебных скрипок Страдивари. Приглашаю вас ее послушать.

- Я… - Гарри очень бы хотелось пойти сейчас со Снейпом. Услышать чудо музыкального мира. А потом, возможно, остаться у Мастера Зелий и обсудить с ним что-нибудь интересное. Поделиться своими впечатлениями об услышанном, насладиться одним из интереснейших рассказов мужчины. Но… Не после того, что он узнал. Не теперь, когда гриффиндорец совершенно не представлял, как ему относиться к этому противоречивому человеку. - Я бы с удовольствием, но не сейчас.

- Как хотите, - оживление на лице Снейпа сменилось его обычной маской отчужденности, и Гарри невольно начал оправдываться:

- Просто я очень устал. И все равно не смогу ничего нормально воспринять. Это ведь не последний мой шанс?

- Возможно, - Снейп одним большим глотком допил остававшийся в его бокале сок и вышел из-за стола. Стремительно дошел до выхода из столовой, но у двери обернулся и сказал: - Доброй ночи. Хорошо вам отдохнуть.

- Доброй ночи, - отозвался Гарри, несколько обескураженный поведением Снейпа. Мастера Зелий ведь явно разочаровал его отказ. Да Гарри и сам чувствовал некоторую обиженность на себя, на ситуацию в целом за то, что упустил уникальный шанс приобщиться к настоящей волшебной музыке. Так почему же тогда произнесенные Снейпом напоследок слова были столь доброжелательны?!

- Ну и дурак, - некоторое время спустя нарушил установившуюся в столовой тишину голос Джиджи, и Гарри только сейчас с удивлением понял, что все это время красавец-брюнет находился рядом. Даже странно, что ни разу не влез в их со Снейпом разговор.

- Ты-то не начинай. Без тебя тошно.

- Нет уж, я скажу. Ты сам-то хоть понимаешь, от чего только что отказался? Или думаешь, что волшебные скрипки Страдивари встречаются так же часто, как их маггловские сестры?! К твоему сведению, он в свое время сделал всего десять волшебных скрипок. Две из них уничтожены, четыре принадлежат различным итальянским Домам, еще одна - у Министра Магии Америки. То, что тебе предлагал Северус - величайшая честь. А ты…

- Да отвали ты от меня! - вспылил Гарри, который и без слов Джиджи жалел о своем отказе. Или не жалел? И вообще… Откуда у Снейпа, родившегося и выросшего в более чем скромном доме в тупике Прядильщиков, взялось такое сокровище?! Наследство Принцев? Но ведь, как говорила Гермиона, все самое ценное из их имущества было конфисковано Министерством… Как и Принц-Мэнор, кстати.

- Угу, отвалю. Только сначала услышу объяснение, какого Мерлина ты творишь.

- Да ничего я не творю. Сказал же - устал, - Гарри резко отодвинулся от стола, и вскочил на ноги. Терпеть нотации Джиджи молодой человек не собирался. Вот только как бы ему еще так добраться до своей комнаты, чтобы приставучий зельевар за ним не увязался?..

- Сядь, - гриффиндорец и не подозревал, что голос красавчика может звучать так… жестко и властно. Гарри удивленно посмотрел на синеглазого брюнета. Тот стоял всего в паре метров от него, и выглядел совершенно неожиданно. Какое-то ровно-бесстрастное выражение лица, сжатые в тонкую линию губы, цепкий внимательный взгляд… Можно было бы подумать, что это не Джиджи вовсе стоит сейчас перед ним, а кто-то, напившийся оборотного зелья. Кто-то умный, опытный, опасный. Например, Снейп. Или хотя бы старший Малфой.

Да, так можно было бы подумать. И это было бы легче всего. Но… Гарри слишком хорошо помнил, что один раз уже думал про Джиджи, что тот отнюдь не так прост, как хочет казаться. Ну да, в то утро, когда Снейп отчитал их с Норой за хлебное побоище.

- Не хочу. Что, достанешь палочку? Устроим тут дуэль?

- Гарри, пожалуйста, выслушай меня, - в очередной раз неуловимо преобразился Джиджи. Теперь уже он всем своим видом демонстрировал обеспокоенность и заботу. Вот ведь, хамелеон! - Я не знаю, что ты там себе напридумывал, но будет лучше, сели мы все обсудим.

- Ну хорошо. Давай. Обсудим, - легко согласился Гарри. Ему стало очень любопытно, что именно собирается с ним обсуждать Джиджи. Если родственник Снейпа как-то догадался о том, что именно он узнал… Нет, об этом он говорить не готов. Сначала надо обдумать все самому. А то этот болтун такого наобъснять может!

- Перейдем в гостиную? Там нам будет удобнее.

Молодые люди перешли в одну из небольших, но очень уютно обустроенных к ужину с Малфоями комнаток, и устроились там возле зажженного камина.

- Гарри, ты что, так переживаешь из-за слов Драко?

- Что?

- Я с самого начала заметил, как ты реагируешь на любое проявление… внимания со стороны мужчин. Не могу только понять, почему. Тебя кто-нибудь обидел? Нет, подожди, не говори ничего. Я понимаю, что лезу не в свое дело, - при этих словах брюнета Гарри, ошарашенный выбором темы для разговора даже больше, чем если бы речь пошла о молодости Снейпа, не сдержал нервного смешка. - Да, понимаю. И никогда не затеял бы этого разговора, если бы не видел, что с тобой происходит что-то не то. Скажи только «да» или «нет».: тебя… ты имеешь личный отрицательный опыт однополого секса?

- Э-э-э… Нет!

- Хорошо, - с видимым облегчением улыбнулся Джиджи. - Тебе не нравимся лично Северус и я?

- Да нет. С чего ты взял?

- Ни с чего. Просто предположил. Но тогда… Можешь объяснить, почему ты так напрягаешься при любом намеке на однополые отношения?

- А с чего это я тебе должен что-то объяснять? - несколько пришел в себя Гарри. Ему категорически не нравилась тема разговора. Но еще меньше ему нравились те подозрения, что у него в связи с ней возникли по поводу Джиджи. Неужели тот не шутил, когда с ним заигрывал?! Неужели в самом деле имеет на него какие-то… виды?

- Не должен. И ты, кстати, не думай - я тебя расспрашиваю не потому, что рассчитываю заняться с тобой сексом.

- Нет? И почему же тогда?

- Мне не нравится, что твое предвзятое отношение к геям мешает тебе нормально общаться с Северусом.

- Нормально общаться - это как? Выслушивать от него очередные нотации и гадости?

- Что именно гадкого ты усмотрел в предложении послушать Страдивари?

- Я же сказал - я устал! Что ты ко мне вообще прицепился?!

- Ну-ну.

На некоторое время в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. Гарри понимал. что лучше бы ему сейчас уйти, тем более, что их разговор явно зашел в тупик. Но… То, что Джиджи так легко причислял к геям и себя, пробудило в нем какое-то болезненное любопытство. Может, хоть он объяснит, что хорошего они все находили в… подобном. Да и… Разве зельевар не с Норой?..

Но задать столь личный вопрос сейчас, после того, как сам он отвечать Джиджи отказался, Гарри не мог. Ведь это бы значило, что он согласен пойти на ответную откровенность, а это было не так.

Минуты пролетали одна за одной, пока, наконец, Джиджи не произнес:

- Ну, спрашивай уже.

- О чем?

- Ну о чем ты там так напряженно думаешь. Обещаю, что ничего не спрошу в ответ.

- Извини, если слишком лично, можешь не отвечать…

- Ну?

- Ты ведь… Я правильно понимаю, что ты гей?

- Нет, не правильно, - Джиджи хмыкнул, глядя в обескураженное лицо не ожидавшего такого ответа Гарри. - Я не гей. Я би.

- А?

- Мне совершенно безразличен пол человека, если он мне нравится. Если мы можем доставить друг другу удовольствие, то почему нет?

- Но как такое может нравиться?! В смысле, это же, должно быть очень больно.

- Да нет, не очень. Если твой партнер знает, что делать, проявляет осторожность и нежность, то и вовсе не больно. Немножко неприятно в начале, но, поверь, оно более чем окупается.

- А ты… ну, то есть, тебя?.. - Гарри почувствовал, как удушливая волна смущения расцвечивает его лицо краской, и замолчал. Он сам не верил, что только что собирался спросить, какую позицию предпочитает во время такого секса Джиджи. Мерли, да вообще весь этот разговор был абсолютно абсурден!

- Хочешь знать, предпочитаю ли я быть снизу или сверху? - совершенно невозмутимо уточнил Джиджи. - И так, и так. Северус, например, настолько хорош в активной роли, что с ним в постели хочется быть только снизу.

- Что?.. Ты.. Вы…

- Да, мы были любовниками. Давно уже. Так что, - Джиджи хитро улыбнулся и подмигнул, - можешь на мой счет не

переживать.

- Что? Я… Даже не собирался!

- Ну это знаешь… Сейчас не собирался, а завтра возьмешь, да и соберешься. А я, может, боюсь вызвать ревность великого Победителя Волдеморта? - красавчик похихикал над собственной совершенно не смешной шуткой, затем томно потянулся, зажмурился и произнес: - Уфф… Уболтал ты меня. А еще говорил, что устал!

- Ну знаешь! Не я этот дурацкий разговор начал.

- Угум… Ну теперь-то идем по кроваткам. Да, кстати… Не вздумай только запасть на меня.

- Вот еще! Я, между прочим, все еще женщин предпочитаю.

- Я так просто… предупредил. Ну все. Спа-а-ать…

На третий этаж молодые люди поднимались молча. Джиджи казался слишком сонным для своей обычной бессмысленной болтовни. А Гарри нужно было слишком о многом подумать.

Глава 28

Утро вторника выдалось дождливым и каким-то мрачным. Темные тучи низко нависали над землей, загораживая солнце. Так что даже в девять утра, когда Гарри подходил к зданию аврората, казалось, что еще не рассвело.

Настроение у молодого человека было под стать погоде. Он не выспался, почти всю ночь промучившись размышлениями о словах Джиджи, о молодом Снейпе, Снейпе и Джиджи, Снейпе и несчастных замученных им магглах… Ни к чему хорошему это его не привело, и когда под утро гриффиндорцу удалось уснуть, сны его были заполнены кошмарами. И Снейпом.

То Гарри видел, как Мастер Зелий, демонически ухмыляясь, накладывает круцио на маленькую светловолосую девочку, то Сектумсемпру - на похожего на него самого юношу. А под конец и вовсе ему в мельчайших подробностях приснилась та отвратительная сцена из кабинета Кинтера. Только на месте Тоби был Джиджи, а вместо начальника аврората - Снейп. И сам Гарри не мог даже поднять палочку, чтобы как тогда, произнести обездвиживающее заклинание.

Потом был завтрак, во время которого Снейпу вздумалось приставать к аврору с вопросами. В общем-то, все они были вполне естественными, и если бы задавал их, например, Джиджи, гриффиндорец отвечал бы автоматически, не обращая на простой застольный разговор внимания. Но это был Снейп. И то, что обычно молчаливый по утрам Мастер Зелий вдруг разговорился, раздражало неимоверно. И настораживало.

Так что к зданию аврората Гарри подошел ощутимо на взводе. Промчавшись от места аппарации до входа, молодой человек резко остановился. Учитывая их весьма специфические отношения с Линни, подниматься в таком взвинченном состоянии в приемную, было бы глупо. Уж что-что, а полноценная стычка с безногим аврором сейчас была бы некстати.

Гриффиндорец посмотрел на часы. До начала рабочего дня оставалось еще минут тридцать. Можно было выпить чаю в ближайшей кафешке или просто побродить по окрестным улочкам. Или…

- О, какие люди! Гарри, привет, - раздавшийся откуда-то сзади и сбоку голос был неприлично бодр и громок. Гриффиндорец обернулся и увидел вышедших на крыльцо троих авроров. Младший из них, стоявший к Гарри ближе всего, когда-то учился вместе с ним в школе авроров. И еще с тех пор был ему крайне неприятен. Какой-то скользкий, лицемерный… Эл, помнится, после пятиминутного знакомства с ним очень точно окрестил его Пронырой. От таких людей Гарри предпочел бы держаться подальше. Только вот с этим своим знакомым что-то часто в последнее время стал пересекаться. То тогда, в архиве, когда к нему приходил Рон, то вот теперь…

- Доброе утро, - а вот спутники у Проныры были интересные. Дерек Эдинспот - аврор, официально ведущий расследование убийства Эла и Томас Салливар, после гибели Уилдена перебравшийся в его кабинет. Пожалуй, ни к кому в аврорате у Гарри не было столько вопросов, как к этим двоим. Только вот сколько раз он ни пытался поговорить с Эдинспотом, того все время не оказывалось на месте. Что ж… Значит, они поговорят сейчас. - Мистер Эдинспот, рад вас видеть. Давно хотел зайти, поинтересоваться, как у вас продвигается дело Эла. Что-нибудь определенное уже есть?

- При всем уважении к вам, мистер Поттер, - Эдинспот скривил губы в некоем подобии на улыбку, - это закрытая информация. Без подписанного лично начальником аврората допуска, я вам ничего сказать не могу.

- Закрытая информация? Почему? - насторожился Гарри. Для него это оказалось новостью. Неприятной, но… Подтверждающей самые страшные его подозрения. - Разве Эл имел какое-то отношение к Отделу Тайн? Или у нас теперь еще в каких-то случаях проводят закрытые расследования? И кстати… Может, вы мне, наконец, объясните, почему это дело поручили вам? Хотя его напарником был я.

- Может, потому, что вы еще не самый опытный аврор? Сколько раскрытых дел на вашем счету? Одно, если я не ошибаюсь, - влез в их разговор Салливар. В его голосе звучала неприкрытая насмешка, даже издевка. Ну да… Гарри не раз уже сталкивался с тем, что его коллеги очень ревниво принимали знаменитого на весь магический мир героя. Да что там... Даже Эл его по началу не воспринимал всерьез.

- Задайте эти вопросы мистеру Кинтеру. Все распоряжения по этому делу отдавал он, - одновременно со своим недружелюбно настроенным товарищем, произнес Эдинспот.

Гарри ему благодарно кивнул. Кинтер… Снова Кинтер. Да что там! Все сходится. Просто один к одному. Наверняка Эл узнал о каких-то темных делишках начальника аврората, вот тот его и устранил. А дело поручил вести одному из своих преданных псов. Вот только… Значит ли это, что Эдинспот в курсе всего происходящего? Ведь если нет, то… То должен же был он за прошедший со дня гибели Эла месяц понять, насколько тут все не чисто. Если уж даже он, Гарри, не имеющий доступа к основным проходящим по делу материалам, смог разобраться…

Гриффиндорец пристально посмотрел в лицо вызвавшему его подозрения аврору. Эх, если бы только он был таким же мощным лигиллиментором, как Дамблдор или Снейп… И плевать ему было бы на все гласные и негласные запреты!

- Ну можете просто сказать: вы для себя уже что-нибудь поняли?

- Нет.

- Как - нет?! Ведь месяц уже прошел! Месяц! - вскричал Гарри.

- Нет - я ничего не могу сказать. Извините, мистер Поттер, вы разрешите нам пройти? - Эдинспот взял гриффиндорца за плечи, отодвигая с прохода, и Гарри с большим трудом подавил в себе желание достать палочку и хорошенько проклясть негодяя. Он уже не сомневался в том, что Эдинспот - сообщник Кинтера. Два позорящих звание аврора мерзавца!

Какое-то время молодой человек еще простоял на крыльце, глядя в ту сторону, откуда аппарировали трое авроров. Затем посмотрел на часы. Было без семи минут девять. Взгляд гриффиндорца непроизвольно остановился на расположенных по центру циферблата числах. Они указывали сегодняшнюю дату. И дата эта была… Мерлин, ведь он же сам только что сказал, что со дня гибели Эла прошел месяц, сам! Но даже и не предполагал, насколько был точен.

Пятнадцатое октября. Утром пятнадцатого сентября Эл был еще жив. И днем, и ранним вечером…

Если бы только он тогда не оставил Эла одного дописывать тот отчет. Если бы они с Роном сразу послушались встревоженную Джинни и пошли бы на поиски Эла хотя бы минут на пятнадцать раньше. Если бы… Сколько же их - этих «если бы»!

Взгляд гриффиндорца остановился на переулке, в котором он тогда нашел тело друга. Пара ведущих вниз ступенек, несколько десятков шагов - и вот уже он стоит на том самом месте.

Прикрыв глаза, Гарри вспомнил тот вечер. Темнота, туман, желтоватый свет нескольких горящих фонарей. Его не хватало даже на то, чтобы как следует осветить небольшую площадь перед зданием аврората, что уж говорить о боковых улочках и переулках… Молодой человек вспомнил охватившее его тогда чувство тревоги, то, как услышал слабый стон и топот убегающих в темноту людей… Людей! Ну конечно! Судя по тем звукам, их было несколько. Двое или трое.

Кинтер и Эдинспот, наверняка.

Гарри сжал руки в кулаки и в который уже раз пообещал себе во что бы то ни стало разоблачить убийц друга.

* * *

Игнорировать подначки Линни в этот день Гарри было особенно тяжело. Хотелось плюнуть на все: и на вызывающего лишь чувство омерзения напарника, и на не способных рассказать что-то новое просителей. Залезть в кабинет Эдинспота, а заодно и еще раз посмотреть на предмет незамеченных тайников бывший кабинет Эла. Ведь ну не мог он совсем ничего, кроме того блокнота, ему не оставить! А в идеале - выкрасть бы у Эдинспота сам блокнот… И почему только он не догадался снять со всех его страниц копию, пока тот еще был в его руках?!

Деятельная натура Гарри требовала немедленно вплотную заняться расследованием. Но при этом он слишком хорошо понимал, что если все обстояло так, как он думал, в открытую ему делать ничего нельзя. Наоборот, надо как можно тщательнее усыплять бдительность противников. И даже если из-за этого он потеряет время, выиграть он, возможно, сможет гораздо больше.

Но все же, одно дело понимать, что так надо, а совсем другое - заставлять себя терпеть. Слушать и молчать. И не сметь даже невинно проклясть совсем уж зарвавшегося Линни.

Когда рабочий день подошел к концу, гриффиндорец чувствовал себя совершенно вымотанным. А ведь был еще только вторник, начало недели. В обычных обстоятельствах можно было бы отдохнуть дома, но только не в Принц-Мэноре. Там, так же как и в аврорате, расслабляться было нельзя. Пусть и несколько по иной причине, но…

В течении всего дня ему удалось не думать о Снейпе, и теперь вспомнить о полученной вчера информации было особенно неприятно.

Гарри вышел из здания аврората на улицу и несколько минут простоял в растерянности, не зная, куда идти. Отправиться бродить по улицам, как вчера? Но для этого он слишком устал. Пойти посидеть в какой-нибудь кафешке?.. Не хотелось видеть людей: ни знакомых, ни даже случайных.

Взгляд молодого человека, как и утром, остановился на той улочке, на которой месяц назад все произошло. И он понял, что знает, куда идти.

* * *

Кладбище, на котором был похоронен Эл, встретило молодого человека тишиной и спокойствием. Странно было думать так о подобном месте, но гриффиндорец поймал себя на том, что мысленно назвал его «уютным».

Чуть в стороне высилась серо-бежевая громада церкви. С того места, где стоял Гарри, она казалась по-настоящему большой, но при этом нисколько не подавляла. Наоборот, ее устремленная к небу колокольня со шпилями, ажурная роза и острая покатая крыша придавали пейзажу легкости и… какой-то очень правильной умиротворенности. Из высоких окон падал расцвеченный витражной мозаикой свет, окрашивая холм, на котором стояла церковь, и близлежащие кусты в разные оттенки красного, желтого, синего, фиолетового…

Слева от Гарри тянулась узорчатая ограда. Несколько метров усыпанная листьями дорожка шла вдоль нее, затем забирала чуть наискосок вправо, и дальше уже петляла между многочисленных каменных надгробий.

Молодой человек был здесь всего один раз, в тот день, когда хоронили Эла, но тогда ему было совсем не до того, чтобы оглядываться по сторонам. Так что теперь Гарри лишь смутно представлял себе, где именно находится могила друга.

Подсвечивая себе люмосом, гриффиндорец двинулся вдоль рядов надгробных камней, надеясь по контурам отыскать нужный.

А вот и он. Простая прямоугольная гранитная плита, с выбитой надписью: «Aliis inserviendo consumor» и изображением свечи. «Служа другим расточаю себя» - так звучала эта фраза в переводе с латыни. Кто именно придумал выбить эти слова над местом упокоения Эла, Гарри не помнил, но ему казалось, что они идеально подходили для опытного, самозабвенно влюбленного в свою профессию аврора. Человека, который так и не успел в своей жизни познать семейного счастья.

- Кто же убил тебя, Эл? - вслух задал вопрос Гарри. - Кто-то из авроров? Кинтер? Эдинспот? - из-за соседнего надгробия протестующе каркнула ворона. Раздалось хлопанье крыльев, и крупная черная птица, еще раз недовольно каркнув, улетела подальше от беспокойного пришельца.

Гарри сел на корточки, прислонившись спиной к стволу росшего над могилой Эла клена, и предался воспоминаниям о друге и наставнике.

О том, как они познакомились, и как его тогда поразило, что такой веселый, общительный человек, как Уилден в жизни может быть одинок. Это позже он узнал, что большинство авроров остаются без семьи. Да оно и не удивительно: вечные ночные дежурства, авралы интересных дел, абсолютно ненормированный график… У доблестных стражей порядка просто не оставалось времени на знакомство с подходящими женщинами. Или… мужчинами.

Гарри вспомнил вчерашний разговор с Джиджи, слова красавчика о том, что пол партнера для него не важен, если человек нравится. И то, что он рассказал о собственных предпочтениях в постели.

Интересно, каково это: доверять кому-то настолько, чтобы…

На какое-то мгновение Гарри даже подумал, что здорово было бы оказаться в объятиях кого-то сильного, надежного, уверенного в себе… как Снейп…

Стоило имени Снейпа всплыть в его голове, как Гарри пришел в себя. Он сам не понимал, как мог только что думать о подобном… подобной мерзости. Да еще в таком месте!

То есть нет, не важно, где он об этом подумал. Главное - сам факт.

Как… Как он вообще мог представить себя рядом с мужчиной?! Хуже того - рядом со Снейпом?! Убийцей, садистом, лицемерным шпионом…

Нашим шпионом. Человеком, сделавшим для Победы больше, чем кто либо еще.

Тьфу! Опять Снейп! Зельевар чертов! Зельевар… Возможно ли такое, что его попросту опоили, вызывая подобные неестественные желания?.. Не сам Снейп, так Джиджи?.. Завтра же надо будет пойти к одному из работающих на аврорат экспертов и во всем разобраться. А сейчас…

Гарри встал и, пока совсем не стемнело, собрал разбросанные вокруг могилы Эла кленовые листья. Получился довольно пышный и яркий букет. Перевязав его у основания сухой травинкой, молодой человек положил букет к основанию надгробия.

Пышная разноцветная шапка на тонкой ножке смотрелась жутковатой пародией на букет невесты. Сделав в сторону пару шагов, Гарри остановился, пораженный странностью возникшей у него ассоциации. Какой букет невесты?! О чем это он?! Он и видел-то их в последний раз несколько лет назад, так с чего бы…

О! Разве только, это Эл подает ему так знак, просьбу позаботиться о его невесте, Джинни.

- А у вас будет ребенок. Знаешь, Джинни очень хотела… то есть, хочет его родить, - куда-то в сторону камня произнес Гарри. - Обещаю, что позабочусь о них обоих. Ну… Ты ведь знаешь, да, как мы с ней друг к другу относимся?.. Обещаю, что сделаю все возможное, чтобы у нее и малыша была нормальная семья. Нет, не обещаю - клянусь.

Глава 29

Во вторник вечером Гарри вернулся в Принц-Мэнор в десятом часу. Он был абсолютно уверен, что Снейп и его родственники к этому времени уже поужинали, и ему не придется с ними встречаться. Но, как оно часто и оказывалось, когда речь шла о Мастере Зелий, молодой человек ошибался. Словно бы специально издеваясь над ним, Снейп и Марк в этот день задержались даже сильнее, чем он, в результате чего ужин был перенесен на половину одиннадцатого.

Сколько раз уже они вот так впятером собирались за одним столом. Но никогда еще Гарри не было в их компании столь неловко. И дело, как это ни удивительно, было не только в Снейпе. Нора и Джиджи весь вечер резвились, как влюбленные подростки: обменивались двусмысленными репликами и взглядами, все время прикасались друг к другу, глупо хихикая.

Гарри никогда не считал себя ханжой или моралистом, но здесь он был искренне возмущен поведением парочки. И… еще ему почему-то казалось, что подобное представление они затеяли исключительно для него. Но… абсолютно непонятным было поведение Снейпа. Почему он-то не призывал родственников к порядку?!

Молодой человек украдкой бросил взгляд на Мастера Зелий. Тот сидел во главе стола, и напоминал скорее восковую статую, чем живого человека. Нет, правда. Эти идеально ровная спина и бесстрастная маска лица… Все это было как-то слишком даже для Снейпа.

Пронаблюдав за своим бывшим профессором минут двадцать, гриффиндорец мог бы поклясться, что мысли Мастера Зелий где-то очень далеко отсюда. И вообще… Было настолько странно - даже дико - видеть всегда внимательного Мастера Зелий рассеянным… Он, похоже, потому и не одергивал Нору с Джиджи, что попросту не замечал их поведения.

Интересно, о ком же это Снейп думает?.. О Малфое? Или еще каком своем любовнике?..

Поймав себя на последней мысли, Гарри резко опустил взгляд в тарелку. Ну вот, опять! Опять в его голову лезут мысли о… Мерлин знает о чем!

Нет, точно, завтра же с утра, еще перед работой, надо будет сходить провериться, не находится ли он под воздействием каких-нибудь приворотных чар или зелий. Ну не могут ему в голову подобные глупости приходить сами по себе. Не могут!

Гриффиндорец быстро и методично перекидал все содержимое тарелки в рот, глотая довольно большие куски мяса практически не разжевывая, и поднялся из-за стола. Еще несколько минут у него ушли на то, чтобы попрощаться со Снейпом и его родственниками, и вот уже он заспешил в свою спальню.

Заснул молодой человек на удивление быстро.

* * *

Как Гарри и решил накануне, в среду он первым делом отправился в организованную при аврорате лабораторию по обнаружению и ликвидации воздействия скрытых чар и зелий. По-хорошему для того, чтобы его там приняли, нужно было направление от кого-нибудь из старших авроров. Ну или хотя бы устный отчет о деле, при ведении которого аврор предположительно подвергся злонамеренному воздействию. Сотрудники лаборатории ведь тоже были людьми подотчетными.

Но, к счастью, Гарри был хорошо знаком со многими работниками лаборатории и точно знал, что его обследуют и в личном порядке. Все-таки были и свои положительные стороны в его известности. Хотя… Обстоятельства знакомства гриффиндорца с данной лабораторией были такими, что их сложно было бы назвать приятными.

Произошло это в тот год, когда юный Герой магического мира только-только окончил Хогвартс и тем самым оказался доступен для заждавшихся его журналистов и прочих поклонников. Письма и посылки, по его личной просьбе не пропускаемые в Хогвартс, теперь хлынули на Победителя Того-Кто-Все -Еще -Пугал-Общественность нескончаемым потоком. И Гарри поначалу их все открывал и даже старался отвечать на некоторые письма.

Хорошо, что в вечер, когда гриффиндорец впервые получил обработанное мощнейшим афродизиаком письмо, рядом с ним была Гермиона. Девушка сразу поняла причину странного поведения друга. Поначалу она, конечно же, попыталась найти противоядие самостоятельно, но в то время в ее распоряжении еще не было хорошей лаборатории, и после нескольких безуспешных попыток, ей пришлось обратиться к кому-нибудь, обладающему большими возможностями. Этим кем-то тогда оказался Кингсли. Он лично отвел юного Героя в работавшую при аврорате лабораторию, а позже и выписал ему туда действительное на все время учебы в школе аврората направление. И очень правильно сделал. Не раз и не два еще друзьям Гарри приходилось приводить туда своего постоянно становящегося жертвой собственной популярности товарища.

Джинни тогда еще, помнится, смеялась, что если бы Гарри на ней не женился, ей тоже пришлось бы прибегать к каким-нибудь похожим мерам. Ну да… Они тогда были влюбленные и счастливые, а потому великодушные. И именно это великодушие, то, что Гарри вопреки всем заведенным порядкам не написал заявления ни на одну из пытавшихся его околдовать поклонниц, покорило многих работавших в той лаборатории ведьм.

Прошел примерно год, прежде чем поклонницы свыклись с мыслью о том, что их Герой женат, и успокоились. Вынужденные визиты в ту лабораторию прекратились, но хорошие отношения с ее сотрудниками остались.

И вот сейчас молодого человека с радостью приняли там, откуда любого из его коллег в подобной ситуации прогнали бы с громким скандалом.

Да не просто приняли! Искренне переживающие за своего любимца дамы долго спорили, кому из них проводить обследование. И неизвестно еще, сколько бы на этот спор ушло времени, если бы в него не вмешалась Магда Крилл. Профессор Крилл была ведущей специалисткой лаборатории, да что там - одной из лучших специалисток в мире. Высокая, худощавая, с вечно поджатыми губами и убранными в строгий пучок волосами, женщина напоминала гриффиндорцу профессора Макгонагалл. Такая же внешне суровая, но при этом удивительно заботливая и отзывчивая.

Резко разогнав остальных сотрудниц лаборатории по местам, профессор Крилл отвела гриффиндорца в свой заставленный всевозможными колбами и непонятными приборами кабинет.

- Ну. Что с вами произошло на этот раз? - голос ее был строг, что было даже забавно в сочетании с полным тревоги и… какой-то почти материнской теплоты взглядом.

- Я… Мне кажется, что на меня наложены приворотные чары. Или что мне подлили какое-то зелье… Да, скорее всего зелье… Вы не могли бы посмотреть?

- Опять поклонницы покоя не дают? - скептически фыркнула профессор, доставая из шкафчиков колбы с разноцветными жидкостями. - Так, внимание! - короткий взмах палочки, и из вены Гарри тоненькой струйкой побежала кровь. Причудливо изгибаясь, напоминая скорее красную проволоку, чем что-то жидкое, она самостоятельно заливалась в пробирки. Когда таких пробирок набралось пять, кровь течь перестала, а ранка на руке молодого человека закрылась, будто ее и не было. Еще один взмах палочки, и к ряду пробирок добавилась коробочка с несколькими прядками волос гриффиндорца. - Теперь сидите тихо и ждите.

Гарри согласно кивнул. Он за время своих визитов сюда, хорошо запомнил, что отвлекать проводящего исследование человека нельзя. Хорошо еще, что его в коридор не выгнали. Так хоть можно было понаблюдать за действиями профессора.

А посмотреть там было на что. Все ее движения были настолько отточены, красивы и изящны, что напоминали скорее диковинный танец, чем работу серьезного ученого. Интересно… а Снейп так же красив, когда варит свои зелья?..

Тьфу! Да что же это такое - опять Снейп! Ну ничего, сейчас он от этого наваждения избавится.

Прошло часа два, прежде чем профессор Крилл оторвалась от своих пробирок. Взгляд ее был полон лукавства, а на губах впервые за все время их знакомства появилась улыбка.

- Значит, подозрения были на приворотное зелье, да? - с совершенно несвойственным ей легким смешком спросила женщина.

- Ну… да. А что там? Там… нет ничего серьезного?

- Ну почему же - нет?.. Как раз есть.

- Да? И что?

- А то, что вас, дорогой, можно поздравить. Вы, похоже, наконец, серьезно влюбились.

- Что?! Как?! То есть, в каком смысле?

- В самом прямом. Никаких чар или следов воздействия зелий на вас нет. Вы чисты, как новорожденный младенец. И чувство, вызвавшее в вас такую тревогу - настоящее.

- Но как же… - растерянно проговорил Гарри. Он был абсолютно уверен, что его подозрения про приворотное зелье точны. И теперь не знал даже, что подумать. Да еще эти слова профессора про его якобы влюбленность… Чушь какая! - А вы точно уверены?

- Молодой человек, вы сомневаетесь в моем профессионализме? - сощурилась профессор. - Да не пугайтесь вы так, подобные сомнения абсолютно нормальны. Я сама когда влюбилась в своего будущего мужа, долго не могла в это поверить. А в итоге- пятьдесят лет совместной жизни. Так что и у вас еще все будет хорошо, уж поверьте моему опыту.

- А… да… наверное. Ну, я пойду?.. Спасибо вам большое, что потратили на меня время и вообще…

- Постойте. У вас начальство-то знает, где вы пропадали все утро?

- Э-э-э… нет, - Мерлин, а он ведь и в самом деле забыл, что не предупредил Линни о своем отсутствии и даже не придумал правдоподобного объяснения. А тот ведь небось уже донес начальству. Да точно донес!

- Я почему-то так и подумала. Беспечен, как все влюбленные. Ну, давайте я напишу вам справку, что вы были тут по моему запросу.

- О! Спасибо большое, - Гарри благодарно улыбнулся женщине, принимая из ее рук нужную бумажку. Какая же она все-таки славная! Хотя и говорит о его якобы влюбленности в Снейпа… Но ведь она же не знает, о ком идет речь! - Профессор… Вы же ведь знаете, что если что, я с удовольствием вам помогу. Но все равно, еще раз говорю: если у вас будут проблемы…. Пусть даже совсем мелкие, пожалуйста, расскажите о них мне.

- Хорошо. Договорились. А сейчас… Шли бы вы, молодой человек, не мешали нам работать.

- Ага. Спасибо еще раз . До свидания!

- До свидания. И удачи с вашей избранницей.

* * *

После разговора с профессором Крилл, Гарри пребывал в полнейшем смятении. Он никак не мог понять, с чего бы - раз никакого приворота не было - его мысли все время возвращаются к Снейпу. И ладно бы он думал о Мастере Зелий только как о человеке, чьих мотивов и поступков не понимал. Так нет же!

В голову постоянно лезли всякие глупости о любовниках Снейпа, да еще о том, каково это: оказаться в его объятиях, увидеть гримасу страсти на обычно спокойном лице…

Весь день и вечер среды молодой человек провел, пытаясь найти логичное объяснение подобным своим мыслям. Но никакого объяснения не было. Разве что… Зря он тогда на мальчишнике у Дина отказался уединиться с той девушкой. Ну и что, что она не вызывала в нем ничего, кроме брезгливости. Зато его тело получило бы столь необходимую ему разрядку. А так…

Дошло до того, что…Мерлин, нет! О таком даже вспоминать было стыдно. И он не вспоминал. Ну, почти. Да нет же, совсем!

Ну вот просто абсолютно не вспоминал о том сладком сне, что приснился ему в ночь со среды на четверг. Начинался тот сон, как настоящий кошмар. Да и заканчивался… не лучше.

В начале Гарри снилось, что он бежит по какому-то незнакомому темному коридору. Ему отчаянно нужно добраться до чего-то в его конце, но сколько он ни бежит, коридор все тянется и тянется. И в какой-то момент Гарри понимает, что на самом деле он бежит на месте, а его цель постепенно удаляется. Тут прямо перед ним появляется Снейп. Одетый почему-то в ту маггловскую одежду, что была на нем во время их похода в Оперу, Мастер Зелий берет его за руку, и тянет за собой. Коридор тут же сменяется уютной спальней, оформленной в серо-зеленых тонах, и вот уже Гарри, обнаженный, лежит на гигантской кровати, а Снейп ласкает его руками и ртом. Покусывает соски, проводит обжигающе-горячим языком через грудь и живот вниз, к жаждущему внимания члену. Но не берет его в рот, а лишь тихонечко дует на сочащуюся влагой головку. Гарри протестующе стонет, вскидывает бедра и… просыпается на испачканных спермой простынях.

За завтраком молодой человек почти все время просидел, не отводя взгляд от тарелки. При этом спроси его кто, на что именно он так пристально смотрел, Гарри не смог бы ответить. Никогда и ни в чьем обществе ему еще не было столь неловко. Даже когда они с Чоу ходили в Хогсмид, и она расплакалась в кафешке… Даже…

- Мистер Поттер, вы полагаете, что если долго смотреть на омлет, он сам залетит вам в рот? - услышав голос Снейпа, Гарри машинально поднял взгляд на зельевара. Рот?.. О да, этот рот, даривший ему такое наслаждение во сне… Эти губы, сейчас сжатые в тонкую линию, но способные творить чудеса… - Мистер Поттер! - Снейп вопросительно вскинул бровь, и Гарри понял, как неприлично он пялился на губы Мастера Зелий.

- Простите, сэр. Я просто задумался и… Приятного всем аппетита! Мне пора, - аврор резко вскочил из-за стола и вылетел из комнаты, не обращая внимания на говорящего что-то ему вслед Джиджи.

Нет, ну это же надо так опозориться! Интересно, понял ли Снейп, о чем именно он думал?.. Хотелось бы надеяться, что нет. Да точно нет! С чего бы?! Это он, Гарри сходит с ума, а у зельевара своя жизнь, и ему нет и не может быть никакого дела до Поттера с его так не кстати разбушевавшимися гормонами. Тьфу! Хуже подростка, в самом деле.

И с этим надо что-то делать. Только вот что?..

Ну, как минимум, если никаких других идей в голову не придет, можно держаться от зельевара подальше. Переждать, пока это наваждение пройдет само.

Главное тут - пережить выходные. Не выставить себя еще большим идиотом во время массажа.

Ну да он справится. Ведь, что бы там ни думало по этому поводу его тело, он не гей, и уж Снейпа-то точно не хочет. Да и… не уверен, можно ли ему - палачу и убийце - настолько доверять.

Глава 30

Пятница пролетела практически незаметно. Наступила суббота - день, которого Гарри так боялся и так… ждал.

Утром он проснулся привычно рано, но довольно долго не вставал, словно бы таким образом можно было отсрочить нежеланный час.

Что?! Отсрочить?..

Молодой человек перевернулся на спину и открыл глаза. Ему категорически не понравилась мысль, только что пришедшая в голову. Как будто он тут под одеялом прячется от проблем. Ну уж нет! Сколько гриффиндорец себя помнил, он всегда предпочитал встречать опасность лицом к лицу. И плевать, какого там эта опасность рода!

Гарри встал, быстро оделся, сходил принял прохладный душ и спустился в столовую. Как это чаще всего и бывало по выходным, там никого еще не было, и молодой человек позавтракал в тишине и спокойствии.

Удивительное дело, но от переполнявшей его еще вчера тревоги не осталось и следа. Наоборот, он чувствовал какой-то азарт. Волнение, но приятное, совсем как перед тренировочной схваткой с сильным противником или захватом давно выслеживаемого преступника.

Хотелось, чтобы время массажа наступило как можно быстрее. Ведь если ты чего-то боишься, самый верный способ справиться со своим страхом - не бежать от него. Принять бой. И пусть ты даже заведомо слабее противника, пусть твой первый бой будет проигран… Ничего! Будет еще и второй бой, и третий… И Победа.

Тут Гарри чересчур сильно стукнул вилкой по тарелке. Раздался неприятный звук, отвлекший молодого человека от излишне пафосных мыслей. Гриффиндорец огляделся по сторонам. В столовой все еще никого не было. И место во главе стола, которое обычно занимал Снейп, пустовало.

Снейп…

Молодой человек вспомнил, о чем только что думал, и весело фыркнул. Да уж… Страх, бой, победа… Тьфу! И откуда только в его голове взялась подобная пропагандистская чушь, достойная речей Министра по случаю какой-нибудь очередной годовщины?.. Записать ее, что ли?.. А то ведь потом ничего столь же агитационно-гладкого и специально-то не придумается….

А вот интересно… Как выглядел бы этот его бой со страхом, учитывая чего именно он - не боится - опасается? Что там ему, согласно этой теории, нужно было бы сделать?.. Подойти к Снейпу и повиснуть у него на шее? А потом, когда колдомедики из Мунго вылечат его ото всех наложенных мужчиной проклятий - еще раз? И так до тех пор, пока Снейп либо не трахнет его, либо не сбежит куда подальше от маньяка-гриффиндорца? Веселенькая перспективка! Особенно первый вариант. Победа, так ее разэдак!

Ладно. Все это, конечно, очень весело, но чем-то себя занять до времени массажа ему было необходимо. Причем желательно чем-то таким, чтобы в голову не лезли всякие глупости.

А кстати! Давно он на тренажерах не занимался. Вот там-то сегодняшний день и проведет.

* * *

Хорошая физическая нагрузка, расслабляющая ванна с гидромассажем и плотный вкусный обед сделали свое дело - когда Гарри подходил к массажному кабинету, он чувствовал себя абсолютно довольным жизнью. И никакие мелкие неприятности вроде предстоящего массажа Снейпу не могли испортить его хорошего настроения. Да и было бы из-за чего переживать! Сколько раз он уже так разминал Мастера Зелий - сделает это и сегодня.

И не важно, что образ Снейпа, выцеловывающего на его груди какие-то сложные узоры, вот уже несколько ночей не дает ему спать… Нет-нет, тот сон про… в общем, тот сон больше не повторялся. Еще чего не хватало! Но вот воспоминания о нем, стоило только голове Гарри коснуться подушки, появлялись исправно. И как молодой человек ни пытался переключить мысли на кого-то другого - на Джинни, например, - ничего у него не получалось. Лишь только он расслаблялся, как рыжие локоны превращались в черные пряди, мягкая пышная фигура девушки изменялась на поджарое худое тело, а глаза…

Мерлин, ну какой же он идиот! Ну вот зачем надо было думать об этом именно сейчас?!

Гарри остановился, глубоко вздохнул и принялся старательно думать о прошедшем рабочем дне. О Линни, пытавшимся затеять очередную склоку, и о навевавших тоску просителях.

Успокоившись, гриффиндорец зашел в приспособленную для массажа комнатку. Снейпа там еще не было, и молодой человек принялся пока готовить рабочее место. Достал из шкафчика свежую простыню, принес поближе флакон с полюбившимся маслом - тем самым, что он выбрал для Мастера Зелий в самый первый раз. Заклинанием очистил руки - так было надежнее - и принялся разминать пальцы.

- Вы уже тут? Какая похвальная пунктуальность. Добрый день, мистер Поттер.

- Добрый день, сэр

Снейп потянулся к верхней пуговице мантии, и Гарри поспешно отвернулся. Хотя он и видел практически полностью обнаженного Мастера Зелий много раз, наблюдать за его раздеванием было бы слишком. Ему и раньше-то эти минуты перед началом массажа казались неловкими, а уж сейчас…

Установившаяся в комнате после приветственных слов тишина давила своей напряженностью. Мерлин, ну вот зачем он заранее приготовил масло?! Стоит тут теперь без дела, как последний идиот.

За спиной молодого человека послышался шелест снимаемой мантии. Его предательское воображение тут же нарисовало поражающую своей яркостью картину: он сам полулежит на массажном столе и смотрит, как Снейп раздевается - медленно и грациозно. Для него. Ни на мгновение не отводя от его лица наполненного страстью взгляда. Вот длинные тонкие пальцы справились с пуговицами рубашки, воображаемый Снейп повел плечами, сбрасывая с них нежно льнущую к коже ткань, плавно, не отрывая от молодого человека взгляда, перехватил рубашку…

В этот момент за спиной гриффиндорца раздался звук, подтверждающий, что именно это Мастер Зелий и сделал. Снял рубашку.

Гарри судорожно сглотнул.

Мерлин, ну вот за что ему все это?! Почему Снейп не может раздеться быстро? К чему так тянуть?! Раньше ведь эти минуты не казались столь долгими… Но и никогда раньше Гарри не чувствовал себя в этой комнате таким смущенным, напряженным. Таким…возбужденным?!

О нет! Нет-нет-нет! Только не сейчас! Ну пожалуйста, кто-нибудь, Высшие силы, какие вы ни на есть, спасите его от такого позора.

Кинтер… Тоби… Линни… Обычно помогавшие гриффиндорцу справиться с неуместным возбуждением образы лихорадочно заметались перед его мысленным взором.

Ну же! Мордред вас всех задери, почему когда ему это так нужно, ничего не помогает?!

- Поттер, долго вы еще собираетесь там стоять? Или все же соизволите обернуться и приступить к массажу? Уверяю вас, с прошлого воскресенья я не изменился, так что ничего нового для себя вы не увидите.

- Да, сейчас, - Гарри поспешно взял флакончик с маслом, наклонил его над ладонью, намереваясь плеснуть туда чуть-чуть жидкости, но рука его дрогнула, и из пузырька вылилась сразу почти половина содержимого, пачкая его мантию и лежавшие рядом полотенца.

- Эванеско, - Снейп среагировал быстрее, чем Гарри дотянулся до лежавшей в кармане палочки. - Да что с вами сегодня?! - с неприкрытым раздражением спросил мужчина.

- Ничего. Спасибо. Я сейчас начну, - гриффиндорец снова взял в руки флакон, на этот раз капнув себе в ладонь нужное количество масла, привычно согрел его, и подошел к массажному столу. От разлившегося в воздухе терпкого аромата голова его чуть-чуть закружилась, и молодой человек подумал, что надо было сегодня взять какое-нибудь масло попроще.

Окинув взглядом лежавшего на животе мужчину, Гарри машинально поправил собравшуюся на его бедрах простыню. Рука его при этом нечаянно задела ягодицы зельевара, и гриффиндорец мучительно покраснел.

Тьфу! Да что с ним сегодня, в самом деле?! Хуже подростка! Нужно срочно взять себя в руки. Подумаешь, задница. Ему еще массировать ее сегодня предстоит. А вообще, хорошо, что Снейп его сейчас не видит. Есть время успокоиться до того, как он перевернется.

Гарри решительно положил руки мужчине на плечи и начал совершать поглаживающие движения. Но, кажется, он что-то сделал не так, потому что Снейп внезапно перевернулся, скинув с себя его руки, и сел на столе.

- У вас что-то случилось?

- Что?.. А нет, ничего. Я что-то не так сделал? Простите. Я сейчас…

- Поттер, - прервал бормотание молодого человека Снейп. Неожиданно руки мужчины легли гриффиндорцу на плечи, разворачивая его к зельевару. - Посмотрите на меня.

Гарри поднял взгляд, и заглянул в глаза Снейпу. Никогда еще он не был к ним так близко. При желании сейчас можно было бы рассмотреть каждую ресничку, каждую незначительную складочку нижних век… Однако эти глаза -не холодные, как всегда казалось гриффиндорцу, а поразительно теплого кофейного оттенка - были зрелищем настолько завораживающим, что обратить внимание на что-то иное было попросту невозможно.

Сколько времени он так простоял, бездумно падая в колдовские омуты черных глаз, Гарри не знал. Но, наверное, не очень долго, потому что пришел в себя он оттого, что начал задыхаться. Все это время - секунды? минуты? вечность? - молодой человек простоял не дыша. И только теперь, судорожно вздохнув, и облизав пересохшие губы, смог посмотреть на замершего всего в нескольких десятках сантиметров от него Мастера Зелий трезвым взглядом. Увидеть расширившиеся почти до полного исчезновения радужки зрачки, трепещущие крылья носа, сжатые до белизны губы… И как-то очень резко осознать, в каком двусмысленном положении он оказался. Руки Снейпа все еще лежали на его плечах, а обнаженная грудь мужчины находилась так близко к его собственной груди, что между ними едва поместился бы кулак.

Какая-то часть сознания Гарри испуганно затрепетала. Все в нем сжалось от ощущения опасности, исходящей от мужчины. Тело аврора напряглось, готовое к бегству или сражению.

- Да вам самому нужен массаж, - разорвал затянувшуюся тишину Мастер Зелий. Его голос звучал ниже, чем обычно, глубже, проникновеннее, так что по спине молодого человека пробежала волна чего-то приятного, а низ живота обдало жаром. - Чувствуете, какие у вас напряженные мышцы? -неподвижно лежавшие у основания шеи гриффиндорца руки Снейпа сдвинулись чуть в сторону и вниз, оглаживая верхнюю часть плеч, прощупывая мышцы.

Гарри стоял, боясь шелохнуться. Умом он понимал, что надо немедленно прекратить происходящее. Сказать Снейпу его не трогать, отодвинуться самому, в конце концов. Но… Эти мимолетные прикосновения мужчины были такими приятными. Да и ничего такого ведь на самом деле не происходило, да?

Тут зельевар сам от него отстранился и спустился с массажного стола с противоположной от гриффиндорца стороны.

- Раздевайтесь, - коротко бросил мужчина, замотавшись в простыню наподобие греческой тоги.

- Что?

- Вы мне массаж делать явно не в состоянии, так что на сегодня поменяемся местами. Я сделаю массаж вам.

- Вы - мне? Зачем? Мне не нужно.

- Нужно или не нужно позвольте судить мне.

- Нет.

- Поттер, вы же аврор. Сами должны понимать, чем грозит длительное пере…напряжение.

- Я знаю. Только никакого перенапряжения у меня нет.

- Чего вы боитесь?

- Боюсь?! Ничего. С чего вы это взяли?

- А раз не боитесь, то прекращайте пререкаться и раздевайтесь.

Гарри помедлил с ответом. Хотя он и был гриффиндорцем и, в принципе, легко велся на провокации, сейчас он отчетливо понимал, что Снейп берет его «на слабо». Грубо, неприкрыто, без свойственного слизеринцу изящества. Это была даже не ловушка, а так…мелкая поддевка. И это-то и успокаивало. К тому же… Что он там утром думал по поводу страхов и битв? Вот он - реальный шанс избавиться от навеянного Снейпом наваждения. Позволить зельевару сделать себе массаж. Побывать под его руками и понять, что он ничем не отличается от…того же Джиджи.

- Хорошо, - ответил он, заглядывая мужчине в глаза. В них читался вызов, одобрение, легкое удивление и… что-то еще, от чего становилось одновременно и холодно, и жарко.

Гарри повернулся к Снейпу спиной, чтобы в свете произошедшего минутой раньше тот не принял раздевание молодого человека за провокацию, и принялся торопливо снимать с себя одежду. Его снова, как и перед дверями этой комнаты, охватил азарт, какой-то веселый кураж. Гриффиндорец понимал, что только что, сидя на массажном столе, Снейп возбудился от его близости, и это придавало ситуации особой пикантности и - как это ни странно - легкости. Можно было не бояться, что Мастер Зелий, заметив его реакцию, примется за свои обычные насмешки. А ничего другого Гарри не боялся. Несмотря на то, что он узнал о молодости Снейпа, ему даже в голову не приходило, что бывший Пожиратель Смерти может попытаться его изнасиловать.

- Ложитесь, - когда гриффиндорец остался в одних трусах, сказал зельевар.

Гарри лег на живот и повернул голову набок, чтобы видеть все действия Снейпа. Тот взял из шкафчика свежую простыню, накинул ее молодому человеку на бедра - совсем как Гарри немногим ранее - и взял со столика все тот же флакон с маслом. Легкий наклон пузырька, строго выверенное количество блестящей жидкости на ладони - все движения рук Снейпа были столь точны и изящны, что Гарри в который уже раз пожалел о том, что никогда не видел Мастера Зелий за работой. Наверняка это должно было быть необыкновенно красиво. А пока он лежал и любовался на блестящие маслом узкие ладони с длинными тонкими пальцами.

Хм… А это что? На мизинце левой руки Снейпа ярко сияло золотое кольцо. Ну да. Кажется, он уже раньше его у зельевара видел, но как-то не обращал внимания. Хотя странно… Это кольцо - пусть и совсем простенькое - так не вязалось со сложившимся у молодого человека образом Снейпа…И если бы он сам его сейчас не видел, то с абсолютной уверенностью сказал бы, что уж кто-кто, а Снейп никаких украшений не носит и носить в принципе не может. Пусть он изменился со времен Хогвартса, и не похож уже на того неопрятного сальноволосого ублюдка, но не настолько же!

Гриффиндорец закрыл глаза, открыл и снова посмотрел на руки зельевара. Кольцо там и в самом деле было.

Но тут Снейп прекратил разминать пальцы и приступил к массажу. Молодому человеку стало не до мыслей о какой-то там железяке. Он погрузился в ощущения собственного тела.

Руки Снейпа - такие приятно-теплые на уже покрывшейся мурашками коже - легко и будто бы невесомо заскользили по его спине. Гарри сам всегда так начинал массаж, и эти знакомые движения подействовали на него успокаивающе. Он и не ожидал, что сможет по-настоящему расслабиться под руками Мастера Зелий, но это произошло. Да еще так невероятно быстро.

Даже когда ему массаж делал Джиджи молодому человеку не было так спокойно и хорошо.

Тщательно промассировав ему спину, зельевар переместился к ногам. Сильными, плавными движениями прошелся от пятки к голени сначала одной ноги, затем другой. Поглаживая, сдавливая и скручивая кожу, медленно поднялся к бедрам.

Сквозь охватившую его блаженную истому, Гарри чувствовал, как каждое пощипывание, каждое похлопывание напрямую отдается в его давно уже эрегированном члене. В какой-то момент в его голове появилась мысль, что происходящее неправильно, что он не может и не должен сейчас возбуждаться. Но он уже был возбужден. Да и не помнил, почему это может быть неправильным. Наоборот, оно было так естественно, так здорово… Хотелось только чтобы мучительно медленно ласкавшие внешнюю сторону его бедер пальцы переместились повыше, уделили внимание его изнывающему органу.

Но жестокие руки спустились обратно в область коленей. Гарри разочарованно замычал и двинул бедрами. Его член потерся о поверхность стола, и из горла молодого человека вырвался еще один стон, на этот раз удовольствия.

Приносившие такое чистое наслаждение руки вернулись на бедра, но вместо того, чтобы продолжить умопомрачительные ласки, жестко сжали, фиксируя, не давая больше елозить по столу. Гарри протестующе зашипел и попытался перевернуться. Руки надавили сильнее, оставляя лежать в прежнем положении. Но тут же, как бы в искупление запрета на движение, одна из них скользнула молодому человеку между ног, сдвигая вниз ткань трусов, и нащупала сочащийся смазкой член. Сильные пальцы обхватили его орган у самого основания и там замерли, сжимая его плотным кольцом.

Гарри пошевелил бедрами, призывая руку на своей плоти к движению. Но вместо этого почувствовал, как вторая рука возобновила поглаживания, пощипывания его бедер и нижней части ягодиц. Легкое жжение и покалывание скручиваемой кожи сменялось мимолетными щекочущими прикосновениями, то приближающимися к паху, то убегающими к пояснице.

Молодой человек стонал и извивался, мучаемый этими нестерпимо-сладкими ощущениями. Отчаянно хотелось разрядки. Его член и мошонка тянуще ныли. Соприкасающиеся с поверхностью стола соски были болезненно напряжены, да и вся кожа стала чувствительной, как никогда.

Но стоило ему только подумать, что все, он больше так не может, как сжимавшие его член пальцы разомкнулись. Доведшие до умопомрачения руки приподняли его бедра над столом и, каким-то образом удерживая на весу, скользнули вдоль члена.

Большой палец ласкающе закружил вокруг головки, в то время как другие занялись примыкающей к ней кожицей. Хватило всего пары поступательных движений, чтобы его член запульсировал и излился в подставленную ладонь.

Гарри, изнеможенный, рухнул на стол.

* * *

Какое-то время спустя гриффиндорец пришел в себя.

Сначала он просто потянулся всем преисполненным неги и какой-то очень правильной удовлетворенностью телом, а потом… Потом на него обрушилось осознание только что произошедшего.

Он кончил. Нет, не так. Снейп ему отдрочил, и он кончил ему в руку.

Неисчислимое множество мыслей одновременно закружилось у гриффиндорца в голове. И все они сводились примерно к одному: «Конец света».

Снейп его теперь убьет. Да нет, он сам раньше сдохнет со стыда. И лучше бы это произошло уже поскорее, чтобы не нужно было открывать глаза и смотреть на Снейпа.

Но сделать это все же пришлось. Причем моментально, как только Гарри осознал, что все еще лежит на массажном столе со спущенными почти до колен трусами. Что Снейп все это время мог лицезреть его «во всей красе».

И, конечно же, первым, что молодой человек увидел, открыв глаза, оказался зельевар. Он стоял чуть поодаль, уже одетый в строгую черную мантию, и смотрел на гриффиндорца с абсолютно нечитаемым выражением лица.

Несколько секунд Гарри пролежал, боясь пошевелиться, не спуская с мужчины глаз. Затем резко поднялся - буквально подскочил, - схватил в охапку одежду и в два прыжка вылетел из злополучной комнаты.

И пусть говорят, что бежать с места битвы позорно. Они просто не оказывались на его месте.

Глава 31

Весь день после позорного бегства из массажного кабинета, Гарри провел в своей комнате. Несколько раз из-за двери его окликал Джиджи, но Гарри не хотел никого видеть. Он бездумно лежал на кровати, и сознание его все сильнее погружаясь в вязкую пустоту.

Странно… раньше ему казалось, что человек в принципе не может ни о чем не думать. Что хоть какие-нибудь обрывочные мысли или образы в голове да будут крутиться все равно. Но нет. Сейчас там были только темнота, пустота и холод.

Минуты шли за минутами, часы за часами. День за окном сменила ночь. А Гарри все лежал, невидяще глядя в потолок. Сон к нему не шел. Отупелая пустота, правда, немножко отступила. Но думать о произошедшем между ним и Снейпом не то что не хотелось - было попросту невозможно. И теперь, лежа в темноте, Гарри ухватился за воспоминания о самом теплом и спокойном периоде своей жизни: о годах, проведенных с Джинни.

Первый поцелуй, первые невинные свидания, разлука, год после Победы, свадьба… Покупка дома и его обустройство. Веселые походы в мир магглов, поездки по разным интересным местам мира магического… Удивительно много хорошего можно было, оказывается, вспомнить. И на этом фоне такими мелкими и незначительными казались все их ссоры и разногласия. Появилась даже мысль: а что, если бы они тогда не развелись?..

За этими приятными воспоминаниями пролетела практически вся ночь. Заснул Гарри только на рассвете.

* * *

Проснувшись, Гарри встал, привычно быстро оделся и хотел уж было выйти из комнаты, когда вспомнил события минувшего дня. Массаж и то, чем он обернулся. А еще - как позорно он после всего сбежал. Да еще и заперся в своей комнате! Как… как последний трус!

На смену вчерашнему опустошению пришла злость. Не на Снейпа - на себя. Ведь это он сам своим поведением спровоцировал всю ситуацию. Сам краснел и бледнел, да представлял всякие непотребные картинки… Да еще радовался, заметив заинтересованность Снейпа!

Мерлин, как же теперь Снейпу в глаза-то смотреть?!

Но на то он и гриффиндорец, чтобы не пасовать перед трудностями. Даже такими. Особенно такими. От одной мысли про которые волосы на всем теле становятся дыбом и хочется заползти куда-нибудь под кровать, чтобы никто-никто тебя не нашел. А еще лучше - раздобыть хроноворот и все исправить.

Но нет. Надо выходить из комнаты и хотя бы пытаться сделать вид, что все в порядке. Только бы Снейп или Джиджи не сказали чего. Нет. Пусть говорят. Главное - это чтобы Снейп его правильно понял. Не подумал, что… что он чего-то там такого хочет. Мерлин! Как же все плохо-то!

Так. Не паниковать. Вымыться, позавтракать и пойти заниматься на тренажерах. И что там еще у него на сегодня запланировано было?.. О нет! Только не это! Очередной массаж Снейпу.

Направлявшийся в сторону душа Гарри остановился на полушаге. Возможная встреча со Снейпом и сама по себе пугала, но если она произойдет еще и в том самом месте, да при таких же обстоятельствах… Надо поговорить с Джиджи. Попросить его сделать сегодня массаж вместо него. А до следующих выходных все образуется.

Да! Так он и сделает. А пока - надо привести себя в порядок и поесть. Вчера-то ужин он пропустил. И сегодня завтрак. А время уже не раннее… Гарри посмотрел на часы. Было почти час дня.

Минут за десять управившись в душе, Гарри отправился вниз. Ему оставалось спуститься всего на один лестничный пролет, когда он услышал голос Снейпа.

- Нет. С этим он должен справиться сам, - фраза прозвучала отрывисто и раздраженно.

- Хорошо, мы подождем. Но на всякий случай… - вторым говорившим был Марк.

- Я сказал - нет, - перегнувшийся через перила Гарри увидел, как Снейп резко развернулся и пошел в сторону лестницы. Гарри резко отскочил назад. Первой его мыслью было сожаление об оставшейся в комнате наверху мантии-невидимке. Как она сейчас была бы кстати! Встреча с разозленным Снейпом… Брр! Да это был едва ли не худший вариант развития событий! А потому его надо было избежать.

Так и хотелось броситься наверх, перепрыгивая через ступеньки. Но Снейп, еще в Хогвартсе выслеживающий нарушителей лучше Филча с миссис Норрис, тогда сразу бы все понял. Нет, тут надо было действовать осторожнее. Хорошо, что в школе авроров учили не только боевым заклинаниям, но и умению быть незаметным. В данном случае пригодился навык передвигаться бесшумно.

Тихо, но от этого не менее быстро, Гарри поднялся на второй этаж и свернул в первую попавшуюся комнату. Это оказалось начало анфилады, ведущей в восточное крыло. Что ж… Прекрасно. Можно спуститься в столовую по восточной лестнице. Она там как раз рядом.

Гарри был уже в самом конце анфилады, когда, обернувшись, увидел, что Снейп идет следом за ним. Он ускорил шаг и буквально пролетел всю восточную галерею. А вот и лестница. Однако дойдя до нее, Гарри неожиданно для самого себя остановился. Его взгляд упал на дверь, ведущую в комнату с портретами мамы и бабушки Снейпа. Вспомнился их первый разговор. И то, как

Лаура упорно считала его любовником Снейпа. А ведь теперь это почти правда…

С чувством, близком к тому, что испытываешь, отдирая корку с подживающей ранки, Гарри вошел в комнату с морским плафоном. Волны на картине приветственно всколыхнулись, и даже нарисованное солнце как будто засияло ярче. Гарри тихонечко постучал в обитую нежно-голубой тканью дверь и открыл ее.

- Гарри? Как хорошо, что ты пришел нас навестить. Северуса-то не дождешься, - радостным восклицанием встретила его Лаура.

- Здравствуй, Гарри, - Эйлин улыбнулась. Тихонечко, уголками губ - так, как, наверное, улыбался бы сам Снейп.

- Здравствуйте, - Гарри замер посреди комнаты, не зная, что еще сказать. Зачем он вообще сюда пришел?! И что ему теперь тут делать?

- Ну, расскажи: что в мире происходит нового? Чем сейчас занимается Северус?

- Да вроде ничего нового. А профессор… Я не знаю, - ну не говорить же, в самом деле, что Снейп играет с ним в догонялки! Мерлин… Как глупо, все-таки, с этим бегством вышло. Единственное, можно надеяться, что Снейп его не заметил. Но это вряд ли.

- Ну нет! «Ничего нового»! - Лаура скептически хмыкнула, что в ее исполнении смотрелось просто очаровательно. - Такого быть не может. Мы тут, знаешь ли, не избалованы новостями. Ты же аврор?.. Расскажи про Аврорат. Как там мистер Кинтер? А министр Скримджер все еще собирается упразднить Отдел Тайн?

Вопросы следовали один за одним: о политике Министерства Магии, о разных занимающих высокие должности людях, о моде на укороченные мантии, снова о политике… Периодически Гарри старался уходить от ответа, но Лауре спокойно можно было бы работать дознавателем - с такой неподражаемой легкостью она выпытывала нужную информацию.

Гарри уже неоднократно пожалел о том, что пришел сюда. Ему было крайне неловко разговаривать с живущей в картине красоткой. И дело было не только в том, что она - бабушка Снейпа. И даже не в ее неуемном любопытстве. Нет, Гарри неприятно поразила та властность, с которой она себя вела. Да, она почти все время улыбалась и казалась весьма очаровательной, но… Ощущение жесткой властности не проходило. Почему-то сразу вспомнился профессор Дамблдор, беседы с ним за чашкой чая. Нет, Лауре, конечно, было далеко до старого и мудрого манипулятора, но… Все это было крайне неприятно.

Он несколько раз уже пытался попрощаться и уйти, но Лаура неизменно заводила новую тему. Сбегать же посреди фразы казалось невежливым. Так Гарри и маялся, ожидая, когда это все закончится.

А пока изучал содержимое картин. Богатое резное кресло, на котором сидела Лаура, просторное помещение за ее спиной… Кажется, это было что-то наподобие бальной залы - по крайней мере, столь же огромное и пустое. Мантия, в которую она была одета, поражала сложной вышивкой. Ну и, конечно же, был еще тот лоскуток с гербом. И если в прошлый раз Гарри не успел рассмотреть герб подробно, то теперь с легкостью мог бы нарисовать его по памяти.

На картине с изображением Эйлин все было проще. Во-первых, Гарри знал изображенную на ней комнату - это была одна из гостиных первого этажа. Ну, а во вторых, там отсутствовало хоть что-либо привлекающее внимание. Ни каких-то геральдических знаков, ничего.

Зато весьма красноречивым было поведение Эйлин. Опущенный взгляд, сложенные на коленях руки… да одно то, что она за все время разговора не произнесла ни слова - говорило о многом. А если еще и вспомнить, как бесцеремонно Лаура отчитывала ее в прошлый раз… Гарри сделалось жаль несчастную женщину. Интересно, знает ли Снейп, как тяжело приходится его матери рядом с Лаурой (язык не поднимался назвать эту красивую молодую особу «бабкой»)?

В животе Гарри неприлично громко заурчало, и он, обрадовавшись такому великолепному шансу сбежать, сказал:

- Простите, я сегодня не завтракал. Очень хочется есть.

- Ох, это ты меня прости, совсем я тебя заговорила, - неудовольствие на лице Лауры практически сразу сменилось на участливую улыбку. - Но ты же еще зайдешь к нам как-нибудь? Мы еще про Северуса не поболтали…

- Обязательно зайду, - произнес Гарри, мысленно пообещав себе держаться от этой части дома как можно дальше. - Да свидания.

Гарри выскочил в галерею и глубоко вздохнул. И угораздило же его так попасть! Зато мысли о Снейпе и о вчерашнем происшествии его больше не мучили. Да попадись ему Снейп на пути сейчас, он ни за что бы не стал убегать или сворачивать! Если уж он выдержал разговор с Лаурой, встречу с ее внуком как-нибудь тоже переживет.

И тут же, словно бы в ответ на его мысли, одна из ближайших дверей открылась, и из нее вышел Снейп. Заметив Гарри, он остановился, и какое-то время они стояли, молча глядя друг на друга.

- Поттер, - нарушил, наконец, тишину Снейп. - Нам необходимо поговорить.

- О чем?

- Вы в самом деле не догадываетесь? Как минимум о появившейся у вас дурной манере от меня бегать.

- Простите, я не…

- Подождите. Дайте я договорю, а потом и вас обязательно выслушаю, - Снейп подошел к Гарри на расстояние вытянутой руки. - По поводу вчерашнего массажа. Вам абсолютно нечего стыдиться. Не знаю, что вы там себе вообразили, но ничего страшного не произошло. Не думал, что мне придется объяснять это взрослому двадцатичетырехлетнему человеку, но, видимо, вы и здесь - особый случай. Когда у вас в последний раз кто-то был?.. Не пугайтесь вы так, это был риторический вопрос. Я давно уже заметил, в каком вы находитесь напряжении. И да, не буду скрывать, что вы вполне в моем вкусе, и я бы с радостью помог вам с этим напряжением справиться, - Снейп окинул Гарри неприкрыто-жадным взглядом. Гарри судорожно сглотнул. Вот этого-то он больше всего и боялся! Что Снейп после вчерашнего решит продолжить.

- Простите, сэр, но я не… - Гарри замолчал, не зная, как бы получше сформулировать отказ.

- Я так понимаю, это значит «нет»?

- Э-э-э… Да. То есть, «нет». Я не гей.

- Жаль. Я вас хочу и не собираюсь этого скрывать, - в животе Гарри от этих слов все томительно сжалось. - Но принимаю ваш ответ и ни на чем настаивать не буду. Впрочем, если вы передумаете, обращайтесь.

- Я не передумаю, - зачем-то посчитал нужным сообщить Гарри.

- В таком случае будем считать инцидент исчерпанным, - Снейп сдержанно полупоклонился и повернулся уходить. Но сделав всего пару шагов, остановился и сказал: - В знак понимания между нами приглашаю вас вечером вместе послушать оперу. У меня есть много хороших записей, вы сможете выбрать что-то для себя интересное.

- О! Ну… - после откровенного признания Снейпа Гарри не был уверен, разумно ли будет согласиться. Но с другой стороны… это его «в знак понимания». Да и воспоминание о том, как хорошо было раньше слушать оперу со Снейпом говорило в пользу положительного ответа. А, была не была! Гриффиндорец он, в конце концов, или нет? - Спасибо. Я приду.

- Ну вот и хорошо. А то вы меня своей нерешительностью уже начали пугать. Застенчивый Поттер - это, знаете ли, зрелище не для слабонервных. Да… И еще одно. Думаю, будет правильно, если массаж мне теперь все время будет делать Джиджи, - и Снейп продолжил прерванный путь.

Гарри еще какое-то время после его ухода простоял на месте. Он был по меньшей мере ошеломлен. Уж чего-чего, а такого итога своей встречи со Снейпом после вчерашнего он не ожидал.

Но тут о себе напомнил обиженный желудок, и Гарри поспешил в столовую. Настроение его с каждым шагом все улучшалось, и вот уже он чувствовал себя абсолютно спокойным и расслабленным. Не напрасно ли?.. Вечер покажет!

Глава 32

Tu che a Dio spiegasti l'ali,

o bell'alma inamorata,

ti rivolgi a me placata,

teco ascenda, teco ascenda il tuo fedel.*

Отзвучали последние ноты прощальной арии Эдгардо из оперы «Лючия ди Ламмермур», и Гарри тяжело, с присвистом вздохнул. Все в нем клокотало от вызванных оперой эмоций: здесь было и восхищение прекрасными голосами исполнителей, и негодование, горечь от пережитой героями трагедии. Наверное, кому-то (да любому из его друзей!) это могло бы показаться глупым, но Гарри почти плакал. Настолько тронула его история Лючии - девушки, коварством разлученной с любимым, обманом выданной замуж и как итог - убившей мужа и сошедшей с ума.

И тем ярче были обуревавшие его чувства, что он знал: в основу либретто этой оперы была положена реально произошедшая в Шотландии история. Да и если задуматься, наверняка нечто подобное происходило не раз и не два. Происходило… Или все еще происходит? Гарри знал, что во многих чистокровных семьях браки и до сих пор были договорными. Но вот… Возможно ли такое, что и сейчас девушек выдавали замуж против воли? Не просто без любви, а именно вот так, разбивая уже сложившиеся пары?..

Самое ужасное, что ответ на этот вопрос был «возможно». Лючию ведь не просто выдали замуж по договору, ее обманом заставили подписать брачный контракт, поверить в то, что ее возлюбленный, ее Эдгардо ее предал...

А ведь предотвратить подобные трагедии было бы совсем не сложно. Ну… По крайней мере в мире магов. Только и нужно, что добавить к стандартной брачной церемонии проверяющее истинность чувств заклинание… ну или какую-то его вариацию, чтобы не мешать бракам по взаимному расчету, как у Паркинсон и Забини. Даже странно, что Министерство до сих пор не додумалось до такой простой вещи.

- Хотите выпить? - в наступившей после окончания оперы тишине голос Снейпа прозвучал неожиданно громко.

- Что?.. - Гарри повернулся к Снейпу и какое-то время непонимающе на него смотрел. Надо же… Он так увлекся оперой, что почти забыл, где и с кем находится. На втором этаже Принц-Мэнора, в маленькой уютной гостиной закрытого для него прежде западного крыла. Со Снейпом наедине…

Гарри вспомнил произошедший между ними днем разговор и то, как именно Снейп пригласил его послушать оперу. Чего стоило одно только его: «Я вас хочу и не собираюсь этого скрывать»… Бррр! Даже от простого воспоминания об этой фразе и о взгляде, каким Снейп на него тогда смотрел, по коже Гарри побежали крупные мурашки.

- Какой вы впечатлительный, - хмыкнул Снейп, и Гарри почувствовал, как неприятный холодок пробежал по его позвоночнику. Сразу вспомнились все ходившие вокруг Мастера Зелий в Хогвартсе слухи и то, что Снейп еще в подростковом возрасте умел создавать новые заклинания. Неужели он все-таки может читать мысли?! Пользоваться невербальным «легилименс»?.. - Никогда бы не поверил, что вы, мистер Поттер, умеете так слушать. Вы за весь третий акт ни разу не пошевелились, - Снейп еще раз хмыкнул, и Гарри облегченно вздохнул. Так вот он о чем! Слава Мерлину, а то он, слушая оперу, так расслабился, что совсем забыл о ментальной защите… Непозволительная для аврора слабость! - Такое бы внимание, да на мои уроки… Вас так поразила опера или конкретно это ее исполнение?

- И то, и другое. Я… Как-то так вышло, что раньше «Лючию ди Ламмермур» не слышал ни разу. Ну а голос Каллас божественен.

- Да. Она на четверть была сиреной. Ну, и плюс мастерство, конечно. Без усердного труда чудес не бывает, - Снейп сделал паузу, как будто ожидая, что Гарри начнет спорить. - Так вы не ответили: выпить не хотите?

- Выпить?.. - Гарри помолчал, размышляя, стоит ли пить в компании человека, откровенно признавшего, что хочет его.. кхм…хочет, в общем. А с другой стороны… Снейп же к нему не пристает. И… даже во вчерашнем инциденте виноват был он сам. - А давайте.

- Что вы будете? Виски? Коньяк? Вино? Джин? - Снейп прошел к шкафчику из резного дерева, открыл его, и глазам Гарри предстало множество разнообразных бутылок. Надо же… неужели Снейп часто пьет? Или это - стратегический запас на случай соблазнения невинной жертвы?.. И кстати о жертвах… Помнится, когда он исследовал Принц-Мэнор самостоятельно, на эту часть дома была наложена мощнейшая магическая защита. Сегодня, когда он шел сюда в сопровождении Снейпа, щиты не сработали. Но значит ли это, что они будут теперь пропускать его сюда всегда? И сможет ли он, если потребуется, хотя бы выйти отсюда самостоятельно?.. Защита-то там стояла непробиваемая…

Гарри подозрительно посмотрел на Снейпа, пытаясь по его внешнему виду определить, не замышляет ли тот на его счет каких коварных планов. Впрочем, как и всегда, лицо Снейпа было абсолютно непроницаемо. Да и странно было бы ожидать чего-то другого от бывшего шпиона Ордена Феникса, не так ли?

Да и раз он уже сюда пришел, то нечего теперь маяться дурью. Снейп ни единым словом или жестом не заслужил подобных сомнений. Эх, если бы он только не знал правды о его молодости… Если бы мог, как еще пару недель назад, доверять Снейпу…

- Ну же, Поттер. Что вы опять молчите? Или вы, как буриданов осел, не способны принять даже такого простого решения?.. Так я могу выбрать за вас.

Гарри резко вскинул взгляд на Снейпа. Интересно… Это ему показалось, или тот и в самом деле говорил вовсе не о выпивке?.. Тьфу ты, Мерлин! Так ведь и параноиком стать недолго…

- Я уже выбрал, - с вызовом, как будто отвечая на тот, показавшийся ему вопрос, произнес Гарри.

- Да? И что же? Может, вы все же осчастливите меня тем, что озвучите свой выбор?

- Огневиски, - наконец ответил Гарри. Правильно оно или не правильно, а снять накопившееся за последние дни напряжение ему не помешает. А Снейп… да ну его! Пусть думает что хочет, лишь бы не приставал. А этого он обещал не делать.

Снейп призвал откуда-то два крутобоких бокала, достал из бара бутылку дорогого огневиски (Гарри успел подумать, что это, наверное, чей-то подарок… Малфоя, скорее всего) и аккуратно разлил благородный напиток по бокалам. Наблюдать за манипуляциями Снейпа было очень интересно. Видимо, сказывалась многолетняя практика зельевара: он, практически не глядя, налил в бокалы идеально равное количество жидкости. Ну, на взгляд - равное. А там… Гарри даже захотелось произнести специальное заклинание и проверить, насколько на самом деле был точен Мастер Зелий.

- Ну, и что вы думаете об этой опере? - Снейп с бокалами в руках пересек комнату и протянул Гарри огневиски. Рукав его мантии при этом скользнул вдоль руки, открывая чуть больше светлой кожи. Гарри судорожно сглотнул. Эти руки…эти ласкавшие его вчера руки… Такие сильные, точные, нежные… Тьфу ты, пакость какая! Опять эти мерзкие мысли лезут в голову! Гарри поспешно принял бокал, старательно не соприкасаясь пальцами со Снейпом.

- Об опере?.. Спасибо, что дали мне ее послушать. Доницетти гений! Он так прописал все партии! Как будто… как будто в них заключено какое-то волшебство. Или это голос Каллас такое впечатление оказывает?.. - Гарри сделал большой глоток из своего бокала, но не сразу проглотил оказавшуюся во рту жидкость, а чуть-чуть придержал ее, наслаждаясь ощущением хорошего огневиски на языке. Еще одни глоток, поменьше… Приятное тепло расползлось по его телу, и Гарри принял чуть более расслабленную позу. - А сюжет… Был бы у меня сейчас хроноворот, поубивал бы всех этих родственников Лючии! Знаете… Вы вот сейчас можете сказать, что гриффиндор - это диагноз, но когда я слышу такие вот истории, хочется взяться за палочку и разнести все к Мордредовой бабушке… Наверное, я и аврором стал именно поэтому.

- Вы всерьез полагаете, что если проклянете парочку злодеев, мир сразу станет чистым и прекрасным?

- Ну... Уж чище-то точно. Может, кто-то и поостережется в следующий раз так поступать, зная, что за это ждет наказание.

- Скорее просто будет действовать осторожнее. И дел наворотит куда больше.

- И что? Нельзя же ведь совсем ничего не делать!

- Нельзя. Но нашему аврорату всегда не хватало тонкости. Сразу видно, что там собрались одни гриффиндорцы, не воспринимающие полутонов и не умеющие играть на чужих ошибках.

- Ха! Ну уж Кинтер-то наш точно не гриффиндорец. Почище вас сволочь будет, - сказал Гарри и только после этого понял, как именно его слова прозвучали. - Ну, то есть… Я не имел в виду, что вы сволочь или что-то такое, просто…

- Просто мы оба понимаем, что я отнюдь не чистенький гриффиндорец. Да. Это так.

Какое-то время они просидели в тишине. Гарри отпил еще огневиски и наконец решился произнести то, что давно уже хотел сказать, но все как-то не решался:

- Знаете… Мне ужасно несправедливым кажется то решение суда о вашей высылке. И Рону, и Гермионе… всем нам. Вы можете не поверить, особенно после того, как я тогда не пришел, когда вы звали, но… Я…Я правда тогда не понимал, что происходит. Если бы я был в состоянии, я бы обязательно пришел на суд. Но я не мог… - последние слова Гарри произнес совсем тихо, обращаясь скорее к своему бокалу, чем к Снейпу. Но тот услышал.

- Я знаю, - голос Снейпа также прозвучал очень тихо и… как будто устало. - Знаю, что вы тогда пересекали границу мира живых и долго не могли восстановиться. Это естественно. Просто в то время мне об этом никто не сказал.

- О! - Гарри поднял взгляд от бокала и посмотрел на Снейпа. Тот сидел в кресле возле камина, задумчиво рассматривая плещущуюся в его бокале янтарную жидкость. Надо же… как они всего пару секунд назад были похожи… Хотя поза у Снейпа была куда более закрытой, чем у него самого.

Неожиданно, словно бы почувствовав, что Гарри на него смотрит, Снейп поднял взгляд. Никогда еще Гарри не видел Мастера Зелий таким… таким живым и открытым. Тот как будто забыл надеть свою всегдашнюю равнодушную маску, и теперь выглядел просто как немолодой уставший человек. А еще… Гарри почему-то пришла в голову мысль, что несмотря на многочисленных родственников, друзей-Малфоев и наверняка - любовников, Снейп очень и очень одинок.

От подобных мыслей ему сделалось крайне неловко. Наверняка Снейп бы не хотел, чтобы Поттер видел его таким. И вообще… Было в этом всем что-то настолько личное - почти интимное, - что Гарри срочно отвел взгляд. Нельзя! Нельзя смотреть на такого Снейпа. Это сейчас он расслаблен и кажется… да почти беззащитным, а вот придет в себя… Нет уж! Такого повода для ненависти Гарри ему не даст.

- Да. Но все равно. Это же… Мы ведь понимаем, кто на самом деле выиграл Войну. А я…Я даже «спасибо» вам не сказал.

- Я привык к неблагодарности, - пожал плечами Снейп, и Гарри захотелось взвыть от этого его жеста и равнодушно-страшного ответа. Да… Снейп привык. Привык к тому, что за по-настоящему героические поступки его вместо награды предают остракизму, что в любом конфликте обыватели априори не на его стороне, что его раз за разом предают те, ради кого он рискует жизнью…

Мерлин! Да ведь он, Гарри, предал его не только после Победы, но и не далее, как пару дней назад, поверив тем ужасным документам из Архива, позволив себе усомниться в его честности и благородстве…

- Ладно, не будем о прошлом, - Снейп залпом допил свой огневиски, встал, прошел за бутылкой к бару и плеснул себе новую порцию. С явным сомнением посмотрел на полупустой бокал в руках Гарри, но все же подлить и ему не предложил. - Вечер слишком хорошо начинался. Чтобы портить его подобными разговорами. Расскажите-ка лучше: читали ли вы книги Вальтера Скотта?

- Что?.. Чьи? А, нет.

- Зря. Между прочим, в основу оперы «Лючия ди Ламмермур» положен как раз один из его романов. Вам вообще должно понравиться его творчество. Рыцари, приключения, гриффиндорский дух авантюризма… Вы бы и сам в его сюжеты вписались.

- Это… Это что, маггловская литература? Вы ее читаете?

- Читаю. Сами знаете, что маги, к сожалению, в искусстве не сильны. Так что не вижу ничего плохого в том, чтобы брать у магглов то хорошее, что было ими создано. Наоборот, стоило бы еще в школе знакомить детей с настоящим искусством. Может, тогда бы они понимали, чем отличается настоящая музыка от воплей Селестины Уорвик.

- Ну… может быть, - не слишком уверено согласился Гарри.

- А, впрочем, вы правы. То стадо баранов, с которым мне как профессору зельеварения приходилось иметь дело в Хогвартсе, едвали оценило бы хоть что-то прекрасное.

Гарри чуть не поперхнулся своим огневиски.

- Я ничего такого не говорил!

- Но подумали.

- Я бы это так не сформулировал. Но, в общем… да.

- Рад, что вы это признаете. Так все-таки. Возвращаясь к литературе, вы сами хоть что-нибудь из маггловской классики читали?

- Немного. Шекспира, Диккинса чуть-чуть, Конан Дойля.

- И что из прочитанного вам больше всего понравилось?

- У каждого автора что-то понравилось, а что-то нет. Например… - и Гарри принялся вспоминать маггловские книги, которые читал и мысли, возникавшие у него при прочтении. Странный то был разговор. И странный вечер. Даже после того, как хорошо они поговорили со Снейпом об опере в доме в тупике Прядильщиков, Гарри не думал, что с ним может быть так… легко и уютно. В тот раз по большей части говорил Снейп, рассказывал ему разные удивительные вещи, тут же они были как будто на равных. И хотя Снейп, конечно же, знал и читал гораздо больше, чем Гарри, он ни коим образом не подчеркивал своего превосходства.

И когда Гарри пару часов спустя с явной неохотой покидал западное крыло, ему казалось, что в его отношениях со Снейпом начался какой-то новый этап. Возможно, дружба?..

Глава 33

В понедельник Гарри ждал окончания рабочего дня особенно нетерпеливо. После вчерашнего вечера, проведенного со Снейпом за интереснейшим разговором, было просто невыносимо сидеть на приеме жалующихся на всякую ерунду посетителей. Да еще и выслушивать все время плоские шуточки Линни. Ему так хотелось поскорее вернуться домой, встретиться со Снейпом… проверить, что та теплота, что появилась между ними накануне, ему не показалась. Что Снейп не замкнется в очередной раз в себе, как сделал это после того вечера, когда они ходили в оперу…

То и дело Гарри смотрел на часы, каждый раз ожидая, что уж с предыдущего-то на них взгляда прошло часа два - не меньше. Но время, как всегда и бывает, когда чего-то очень ждешь, будто бы нарочно замедлило свой бег. Стрелки на циферблате, казалось, остановились: за бесконечно долгие часы длинная стрелка успевала переместиться едва ли на четверть своего оборота, короткая же и вовсе словно бы застыла на месте.

Просители, замечающие частые взгляды своего Героя на часы, заметно нервничали, многие из них сбивались с мыслей, стушевывались и уходили, ничего толком не рассказав. Гарри же от всего этого только раздражался. Ему казалось, что никогда в жизни он не слышал еще столько чуши, как за один этот день… Да одна только история про проглотившего утюг и залезшего после этого на дерево пресноводного карпа чего стоила! И ведь нельзя было даже этому сумасшедшему посоветовать обратиться в Святого Мунго - аврорская корректность, чтоб ее! И зачем только он о ней помнит, когда Линни вон, похоже, даже никогда о таковой не слышал?..

А вообще все происходящее слишком сильно походило на бесконечный кошмарный сон: выматывающий, утомляющий хуже любых тренировок. Так что, когда рабочий день, наконец, закончился, Гарри чувствовал себя далеко не лучшим образом. Впрочем… стоило ему только подумать о том, что всего через несколько минут он будет дома - ну, то есть в Принц-Мэноре, - как владевшая им в течение дня отупелая усталость прошла.

- Что, на свиданку спешишь? - заметив оживление Гарри осклабился Линни. - То-то тебя весь день в нетерпёжке крутило… Ну, ты там это… вставь своей крошке и за меня тоже, - и похабно расхохотался. Гарри замер на полушаге. Скопившееся за день раздражение требовало развернуться и проклясть доставшего его уже своим сквернословием мерзавца… Ну или просто подойти и от души дать ему в морду. Непонятно почему, но эти в общем-то невинные на фоне других комментариев Линни слова, задели его особенно сильно. Как-то сразу забылось и принятое при знакомстве с этим подлецом решение не реагировать на его подначки и то, что он давно уже не плохо контролирующий себя подросток, ведущийся на подобные провокации…

- Верминкулюс, - не успел Гарри толком подумать, что делает, как заклинание само сорвалось с его языка, сопровождаемое столь же непроизвольным движением палочки. Линни издал смешной писк, и вот уже на его стуле извивается омерзительно жирный склизкий червяк.

- Мистер Поттер, чтоб вам поцеловаться с Морганой, какого дементора у вас тут происходит?! - из-за спины Гарри практически в то же мгновение выскочил аврор Белл. Очень, очень злой аврор Белл. А хуже разозленного начальства в таких ситуациях может быть только…правильно, понимание того, каким же ты сам оказался идиотом.

Следующие часа полтора у Гарри ушло на выслушивание всего, что аврор Белл и поддакивающий ему Линни думает о зарвавшихся знаменитостях, никчемных настолько, что даже расследование гибели собственного напарника им не доверяют. А учитывая еще и факт нападения на напарника текущего… И самое во всем этом обидное было то, что аврор Белл говорил, в общем-то, правильные вещи. Гарри ведь и в самом деле был в аврорате еще пока зеленым новичком… И его старшего напарника убили после первого же их совместного дела. И да, на Линни он нападать не просто не должен был, а не имел права… Так что вполне логичным завершением этого неприятного разговора стал приказ завтра к девяти утра явиться в Министерство Магии к отделу Контроля за внутренними злоупотреблениями. Логичным-то логичным… Но Гарри прекрасно знал, что обычно подобные конфликты между аврорами на министерский уровень не выносились. Впрочем, для него-то как раз лучшим было разобраться с кем-нибудь из министерских чиновников, чем с ненавистным ему Кинтером.

И даже несмотря на то, что Гарри понимал: уволить его - обладателя ордена Мерлина первой степени - за такую ерунду из аврората не могут, на душе его было очень тяжело. В какой-то момент даже возникла предательская мысль о том, что ему в аврорате, и правда, делать нечего. Ни одного близкого человека у него тут не осталось, а стараниями Кинтера дел ему не дают даже совсем пустяковых. Но нет! На самом деле у него есть как минимум два важных дела: найти убийцу Эла и разоблачить Кинтера. А еще и новый Темный Лорд, и герцог Тосканский… Так что, чего бы там кто ни думал на его счет, он - аврор. Настоящий. Главное - не сдаваться, и со временем у него все получится.

Что же до этой истории с Линни… Жаль, что он использовал такое мягкое проклятие и для мерзавца все закончилось без последствий.

* * *

Конечно же, день, настолько плохо начавшийся, ничем хорошим закончиться не мог.

По пути домой взъерошенный после разговора с аврором Беллом Гарри в самых разных вариантах представлял себе, как расскажет о произошедшем с ним сегодня…конфузе Снейпу. Тот, несомненно, скажет что-нибудь едкое в своем стиле, прокомментирует вспыльчивость и глупость гриффиндорцев, и от этих таких привычных - почти родных - резкостей ему, Гарри, станет легче.

Расстояние от антиаппарационного барьера до входа в дом Гарри преодолел почти бегом. Тут же, не заходя в свою комнату, заглянул в бежевую столовую, а не найдя там никого из Принцев, поднялся в одну из гостиных второго этажа - любимую комнату Джиджи и Норы. Но и там никого не оказалось.

Впрочем, отправляться дальше на поиски Гарри не пришлось. Рядом с ним раздался громкий хлопок, предвещающий появление домового эльфа, и вот уже Риски, низко кланяясь, говорит ему, что «хозяин Марк» ждет мистера Поттера в бежевой столовой. Ну что ж… В столовой, так в столовой. И Гарри в нее вернулся.

- Добрый вечер, - поздоровался он с сидящим уже за столом Марком. Минут за пять его отсутствия домовые эльфы успели накрыть на стол, и теперь там привычно громоздились супница и большие блюда с разнообразной едой. Только вот… Приборов было всего два. Для Марка и, видимо, для него.

- Добрый вечер, - как обычно сдержанно кивнул Марк.

- А где все?

- Они вернутся поздно и поужинают в другом месте. Так что сегодня их ждать нет смысла… Ты садись, ешь.

Гарри занял свое место и автоматически положил что-то себе в тарелку. Настроение его резко упало. А ведь после разноса аврора Белла казалось, что там и падать-то уже некуда…

Какое-то время они ели молча.

- Неприятности на работе? - наконец нарушил тишину голос Марка.

- А?.. Да, - Гарри поднял взгляд на мужчину, удивляясь его проницательности. Тот коротко кивнул и, видимо, не собираясь дальше ни о чем расспрашивать, вернулся к своему ужину. Несколько минут Гарри смотрел на Марка, изучая. Резкие - если не сказать грубые - черты лица, мощные плечи и шея, по маггловски короткая стрижка темных волос… И какое-то невероятное ощущение силы, надежности и спокойствия.

«Вот кому надо было бы быть аврором», - подумал Гарри и с некоторым удивлением отметил, что ни разу не слышал о месте работы Марка. Ведь не зельевар же он, в самом деле. С такими-то мышцами!

А еще… Гарри вдруг понял, что рассказать о своем сегодняшнем срыве Марку будет куда более хорошей идеей, чем Снейпу. Снейп всегда был одиночкой и не факт, что правильно оценил бы непростительность нападения на напарника. Ведь каким бы этот напарник ни был, команда есть команда. Марк же… Гарри отчего-то был уверен, что тот поймет все правильно. И, возможно, даже посоветует, как ему теперь быть. Нет-нет, не как избежать наказания или что там еще мог бы насоветовать в такой ситуации Джиджи, а - даже самому себе неприятно в таком признаваться - как избавиться от непреодолимого желания… повторить.

- Я наслал на своего напарника Верминкулюс. Это увидел наш шеф и... Самое страшное, что я не жалею об этом. То есть, жалею, конечно, но..

- Боишься сорваться опять?

- Да, - Гарри смотрел на что-то в дальнем углу столовой, но тем не менее отчетливо ощущал на себе пристальный взгляд Марка.

- Насколько часто ты тренируешься?

- Что?.. А… Не очень часто. То есть, только здесь, по выходным.

- Значит, теперь будешь тренироваться каждый день. Поверь, хорошая физическая нагрузка отлично выбивает из головы всякую дурь. Ну и… я могу немного поучить тебя контролю над собой.

- О! Спасибо, - это было намного больше, чем Гарри мог ожидать в ответ на свое признание. Марк и в самом деле понял важность его проступка, но при этом не полез с расспросами, как сделал бы любой другой на его месте. Нет, он сразу нашел конструктивное решение проблемы, причем решение, кажется, хорошее. Да еще предложил помочь! Гарри и до этого очень нравился Марк, теперь же он был им по-настоящему восхищен. Если бы после гибели Эла ему достался такой напарник, как Марк… Да убийцы бы уже были наказаны!

- Не за что. Ты меня еще десять раз за эти тренировки проклянешь. Впрочем… отказаться ты сможешь в любой момент.

- Хорошо. Но я не откажусь, - чему бы там ни собирался учить его Марк, Гарри не сомневался, что ему это будет только на пользу. Да и… После Снейпа ему уже никакой учитель не страшен. Хуже уже не будет.

- Хорошо. Тогда завтра в семь. Будем заниматься по вечерам, перед ужином, - Марк встал и почти дошел до выхода из столовой, когда вдруг обернулся и с явным смущением произнес: - Прости, что лезу не в свое дело, но…Наличие устроенной личной жизни спокойствию тоже не помешает.

- Да. Наверное, - смутился и Гарри. Неужели так заметно, что у него никого нет? Или он сам Марку что-то такое говорил во время того ужина с Малфоями? Вроде бы нет…

- Завтра в семь встречаемся в зале. Спокойной ночи.

- Спокойной ночи.

Марк вышел из столовой, и Гарри почти сразу после этого также направился спать.

* * *

Гарри не знал, сколько времени пролежал в темноте в своей кровати. Может быть, всего несколько минут, а может быть - и часов. Он вообще, похоже, сегодня разучился чувствовать время. Да сейчас оно было и не важно. Он старательно пытался заснуть, но вместо этого раз за разом прокручивал в голове события минувшего дня. Нападение на Линни, разбирательство с аврором Беллом, разговор с Марком… Особенно его последние слова. Про наличие устроенной личной жизни.

Откуда бы ее взять-то, эту личную жизнь? Раз уж он уже даже на Снейпа так реагирует… Вот не стоило сейчас вспоминать тот субботний конфуз! Жаркая волна стыда пробежала по всему его телу. Или… не только стыда? Тьфу ты, пакость какая! Не может же он возбуждаться от воспоминания о подобной мерзости?! О горячих, сильных руках Снейпа, ласкающих его кожу, прикасающихся к его соскам, его члену… Аах! Как же все-таки давно ему не было так хорошо… Что?! Это вот что он такое только что подумал?!

Гарри стремительно вскочил с собственной кровати, с этой предательницы, внушающей ему столь неправильные мысли и сны. Это же надо, до чего он дошел: признает домогательства Снейпа приятными! Да-а-а… Срочно, срочно надо устраивать «личную жизнь». Не даром даже Марк об этом заговорил. Ох, Мерлин, насколько же проще все было, когда они были женаты с Джинни.

Стоило ему только подумать о Джинни, как Гарри вспомнил, что вот уже несколько дней, как не навещал ее, полностью передав все заботы о бывшей жене Норе и Джиджи. Сразу же захотелось сходить ее повидать. А почему бы и нет? Раз он все равно не спит.

Гарри накинул мантию поверх пижамы и вышел в коридор. Там еще горел свет, а значит, было не так уж поздно и остальные обитатели Принц-Мэнора еще не спали.

Стремительно преодолев расстояние до комнаты Джинни, Гарри резко открыл дверь и вошел внутрь. Как же он жалел потом об этой своей поспешности! Равно как и о том, что зайдя и увидев… то, что он там увидел, не развернулся и не выскочил вон.

Сколько ни думал он потом о своем поведении в ту минуту, так и не смог понять, что же заставило его замереть на месте и, как завороженному, смотреть на сплетенные в страстном объятии темноволосые фигуры, на их отнюдь не невинный поцелуй. А главное - почему, встретившись взглядом с Джиджи, он сделал шаг в сторону, противоположную двери.

Глава 34

Наверное, Гарри все же не стоило после настолько напряженного дня выходить из своей комнаты. Лежал бы себе в тишине и покое и думал бы- да Мерлин с ним! - пусть даже и о Снейпе, все легче было бы. Во всяком случае, сейчас бы ему точно не было так больно.

Гарри отвел взгляд от целующейся парочки и шагнул вперед, к кровати, на которой олицетворением спокойствия лежала Джинни.

Джинни… Его родная, теплая девочка. Такая близкая, понятная… любимая. Как же ему сейчас ее не хватало. Пожалуй, даже в самые страшные первые дни после развода Гарри не тосковал по бывшей жене так, как сейчас. Ведь тогда в памяти слишком живы еще были картины безобразных ссор и бесконечных мелких размолвок, сейчас же… Сейчас неподвижно лежащая молодая женщина казалась почти идеальной.

Гарри осторожно, словно бы боясь разбудить спящую, присел на краешек ее кровати. Как же Джинни в эту минуту была красива! Мертвенно-бледная при дневном освещении кожа сейчас казалась просто очень светлой, что идеально сочеталось с разметавшимися по подушке рыжими волосами. Черты лица ее за то время, что она провела без сознания, как будто смягчились, и сейчас Джинни была похожа на совсем юную, трогательно-беззащитную девушку. Такую, какой не была даже в школьные годы. Такую, какой могла бы быть, если бы не Война.

Гарри взял Джинни за руку и нежно погладил ее прохладную ладошку. Поскорее бы уже Снейп сделал это чертово противоядие! Джинни придет в себя, они снова поженятся и на этот-то раз у них все будет хорошо…

- Гарри, эй, ты чего такой кислый? - громкий голос Джиджи царапнул по нервам, как наждачная бумага по стеклу. Гарри невольно поморщился.

- Простите, что помешал. Но вы выбрали странное место для… уединения, - не поворачиваясь к парочке, произнес он. Наверное, с ним и в самом деле что-то не в порядке, раз он так нервно реагирует на чужое счастье, но… Смотреть на их сияющие лица было по-настоящему неприятно. Неловко, да, но и очень обидно, что в который уже раз он остается в стороне. Примерно то же он чувствовал, когда узнал об отношениях Рона и Гермионы, а потом - о Джинни и Эле. Впрочем, нет. Тогда оба раза к горькому ощущению непричастности примешивалась ревность. Сейчас же… Ни Джиджи, ни Нора не воспринимались им как кто-то «свой». Ни один из них ему не был нужен. Но от понимания этого горечь не проходила. И даже… Да, пожалуй, так было только хуже. Возникало ощущение, что сам он - моральный урод, в принципе не способный радоваться чужому счастью.

- Нормальное место. Мы же не знали, что сюда придет кто-то, не умеющий завидовать молча, - громко фыркнула Нора.

«Завидовать»… Вот то-то и оно.

- Гарри… С тобой все в порядке? - за спиной послышались легкие шаги, и вот уже Джиджи подошел к нему совсем близко, положил руку ему на плечо.

- Да. Все нормально. Я пойду. Спокойной ночи, - Гарри попытался встать, но был остановлен неожиданно тяжелой рукой зельевара.

- Подожди.

- Чего? Я пришел не вовремя, извинился и уже ухожу. Что тебе еще от меня надо? - Гарри понимал, что срывается на грубость, но ничего с собой поделать не мог.

- Интересно… Как ты только стал аврором? При твоей-то манере чуть что убегать?..

- Что?! - Гарри сбросил со своего плеча руку Джиджи и вскочил на ноги. - Ты вообще о чем? Ты… обвиняешь меня в трусости?

- Именно. Не знаю, как ты там победил Волдеморта, но сейчас ты себя ведешь… как глупый страус. Зарываешь голову в песок, позабыв о том, что задница-то осталась снаружи.

- Ах вот ты о чем… И далась вам всем моя задница! - поняв, на что в очередной раз намекает Джиджи, Гарри как-то сразу успокоился. - Если ты имеешь в виду произошедшее в субботу… недоразумение, то мы со Снейпом уже все между собой выяснили. Слава Мерлину, без тебя.

- Да-а-а? - с явным недоверием протянул Джиджи. - А ну-ка расскажи поподробней.

- А ты не офигел?! Шел бы ты со своим «а ну-ка»… к Снейпу.

- Ого! Так далеко меня, пожалуй, еще не посылали… - Джиджи фыркнул и неожиданно расхохотался. Гарри какое-то время простоял, глядя на него, как на полного придурка. Но Джиджи смеялся настолько заливисто, искренне и… заразительно, что Гарри не смог удержать ответную улыбку. Откуда-то сбоку раздался приглушенный смешок. Гарри обернулся и встретился глазами с Норой. Она также улыбнулась и показала ему большой палец.

- Браво! Так этому засранцу и надо. А то строит тут из себя… Гарри, надеюсь, ты не обижаешься на нас за то, что мы целовались тут, при твоей бывшей...

- Да нет. Просто это было неожиданно. И… Ну, наверное, правда, не очень корректно по отношению к ней. Гермиона говорила, что Джинни может что-то понимать из происходящего вокруг, так что…

- Она не понимает. Только чувствует. Но для того, чтобы все было нормально, ей необходимо хотя бы иногда чувствовать яркие эмоции рядом. Это как якорь, что не дает сознанию уйти слишком далеко. Ей все равно, какие именно это будут эмоции, она их не различает. Просто чувствует, что рядом кто-то есть. Похоть тут подходит идеально. И вызвать ее проще, чем что-то еще.

- Погоди… Ты хочешь сказать: вы это специально? Для Джинни?!

- Ну да. Ты разве еще не понял: мы не пара, Гарри. Просто иногда, когда хочется тепла, помогаем друг другу согреться.

Гарри посмотрел на Джиджи. Тот стоял непривычно серьезный и смотрел куда-то в сторону Джинни. Гарри также перевел взгляд на свою бывшую жену. То, что только что сказала ему Нора было… не «не правильно», нет. Просто очень грустно. Он слишком хорошо еще помнил собственные мысли о необходимости посещении борделя, чтобы осуждать кого-то за поиски тепла. Но его-то мысли оставались только мыслями, и где-то в глубине души он понимал, что никогда такого не сделает. Особенно после той, оставившей какой-то брезгливо-омерзительный осадок, попытки на мальчишнике у Дина. И сейчас, после слов Норы он чувствовал к ним… да, пожалуй, что жалость. И легкое непонимание: зачем им, таким красивым, нужна эта холодная замена тепла. А впрочем… Наверное, так лучше, чем непонятные случайные партнеры.

- Осуждаешь? - в голосе Норы как будто отражалась его собственная грусть.

- Нет.

- Это хорошо. Не осуждай. Но не дай Мерлин тебе нас понять.

- Почему? И почему ты думаешь, что я не понимаю? Я тоже одинок. И тоже этому, знаешь ли, не рад.

- Потому что такое одиночество, как у тебя, Гарри, еще не страшно. У тебя все впереди, - Нора сделала паузу, а когда продолжила говорить, голос ее был совсем тихий, почти шепот. - Страшно - по-настоящему страшно - любить человека и знать, что он тебя ненавидит. Понимать, что ему есть, за что. Не сметь даже надеяться, что вы когда-нибудь будете вместе. Это… Не дай Мерлин тебе познакомиться с такой пустотой и холодом. Они убивают, Гарри. Медленно, мучительно, неотвратимо. Так что каждая мельчайшая зацепка за тепло - пусть даже и чужое - становится спасением… Временным, ненадежным, но спасением.

После этих слов Норы наступила неловкая тишина. Гарри невольно поежился. Он и представить себе не мог, что эта яркая и кажущаяся распущенной красотка, способна на такие глубокие чувства. Та боль, что слышалась в ее голосе, была сродни безысходности, что во время Войны звучала в голосах людей, потерявших своих любимых. И несмотря на явную неуместность признания Норы, Гарри проникся к ней искренним сочувствием. Это как же ей должно быть плохо, если она, такая сильная внешне, вот так сорвалась перед ним, практически чужим человеком?! И главное: он совершенно не понимал, что можно сейчас ей ответить. Да и надо ли?..

Гарри посмотрел на Джиджи. Тот, судя по всему, был и так в курсе переживаний Норы, но смотрел при этом на нее без тени сочувствия.

«Какая же он все-таки равнодушная сволочь!» - подумал Гарри. А потом, вспомнив явный актерский талант Джиджи, решил, что кто там его, хамелеона, знает.

- Гарри… Можно тебя кое о чем попросить?

- Конечно, - сейчас он готов был выполнить практически любую просьбу Норы, если это помогло бы ей хоть ненадолго отвлечься от мыслей о холоде и пустоте.

- Ты только не удивляйся. Гарри… Ты мог бы меня поцеловать?

- Что? - Гарри удивленно посмотрел на Нору. Интересно, это ему послышалось или она и в самом деле просила его о поцелуе? Нет, не может такого быть. Ну это же бред: чтобы самая красивая девушка изо всех, что он когда-либо видел, наверняка наполовину вейла, просила его о таком. Хотя… Если бы кто-то другой сказал ему, что Нора может вот так страдать от неразделенной любви, это также показалось бы ему диким и неправдоподобным. Но в ее недавних словах фальши он не услышал и теперь не знал даже, что думать по ее поводу. Но поцелуй… Нет, наверное, ему все-таки послышалось. Лучше уточнить, а то мало ли… - Э-э-э… Прости, я не очень хорошо расслышал. Ты не могла бы повторить?

- Пожалуйста, Гарри. Поцелуй меня, - и не дожидаясь ответа, Нора подошла к нему совсем близко, практически касаясь грудью его груди. Гарри судорожно вздохнул. Ощущать свежесть ее дыхания на своей щеке, теплоту тела рядом было…приятно. Медленно и осторожно, как будто боясь его спугнуть, Нора подняла руку и провела пальцами по его скулам. - Можно? - тихим шепотом спросила она, легонько дотрагиваясь до его губ. Завороженный ее действиями, Гарри кивнул.

Губы Норы были мягкими и горячими, с привкусом чего-то горько-пряного, а язык - умелым и фантастически ловким. С самого начала поцелуя она взяла всю инициативу на себя, играя с его языком, направляя, вовлекая во что-то необъяснимое. Никто и никогда не целовал Гарри так: будто это был какой-то сложный, но прекрасный танец, фигуры которого знает только один партнер, а другому остается только расслабленно следовать за ведущим. И, пожалуй, что никогда прежде с женщинами ведомым не был он.

Гарри положил руки Норе на бедра, прижимая ее крепче к себе. Он и сам не заметил, как возбудился, и теперь его истосковавшееся по женскому теплу тело, требовало большего, чем поцелуй. То ли мысленно, то ли вслух застонав, он вжался пахом в ногу находившийся в его объятиях девушки. Его руки независимо от разума, начали поглаживать ее горячее, такое приятное на ощупь тело…

- Спасибо, - Нора разорвала поцелуй и отстранилась, скидывая с себя его руки. Гарри потянулся было за ней, но вовремя вспомнил, где он, с кем и что происходит. Это… Это надо же было так забыться! Он и сам сделал шаг назад, увеличивая расстояние до Норы на более или менее безопасное. Тело его протестующе ныло. Оно никак не могло понять: почему прекратилось то, что делало ему так хорошо.

- Угу. Ну, я пойду? - спеша оказаться в душе или хотя бы у себя в комнате, Гарри направился к двери. Но в который уже раз за вечер был остановлен окликом Норы.

- Подожди. Можно… У меня есть к тебе еще одна просьба.

- Какая?

- Ты только не отказывайся сразу. Я понимаю, что тебе это может показаться неприятным, но… Для меня это на самом деле важно. Очень, - умоляющее выражение лица совершенно не шло Норе, и Гарри поспешил сказать:

- Хорошо. Я не откажусь сразу.

- Ты можешь поцеловать еще и Джиджи?

- Что?! - а вот теперь Гарри точно ослышался. Это был даже еще больший бред, чем все, произошедшее раньше.

- Пожалуйста, Гарри. Я потом тебе все объясню…

- Извини, но это и правда уже слишком. Мне нравятся женщины и хотя я лично против Джиджи ничего не имею, - тут Джиджи громко фыркнул из своего угла, - но целоваться с ним - да с любым парнем - не могу, - не успел Гарри закончить фразу, как предательское воображение нарисовало ему Снейпа. Его горящий неприкрытой страстью взгляд и сжатые в тонкую линию губы. Интересно… каково это: целовать такого человека, как Снейп?.. Начавшее было спадать возбуждение разгорелось с новой силой. Дааа… Что-то после субботы мысли о нем стали вызывать весьма однозначную реакцию. Поцеловать, что ли, и правда Джиджи?.. Напомнить своему телу о том, что подобные контакты с парнями - это противно?

- Да. Я понимаю. Прости, - вид опущенной головы и поникших плеч Норы вызывало ощущение чего-то… неправильного. Что-то в этом всем было не так, но вот что… Хотя, конечно, всегда неприятно смотреть на слабость сильного человека. А в силе Норы Гарри не сомневался даже теперь, став свидетелем ее откровений. Уж слишком хорошо он помнил ощущение опасности, что исходило от нее в их первую встречу.

Гарри перевел взгляд на Джиджи. Тот сидел у изголовья кровати Джинни и задумчиво перебирал пряди ее волос. Весь его вид при этом показывал, что его совершенно не касается разговор Гарри и Норы. Эта-то его незаинтересованность, пожалуй, и повлияла на окончательное решение Гарри.

- Хорошо, - неожиданно для самого себя сказал он. - Если тебе так будет легче, я его поцелую, - он быстро и решительно преодолел отделявшие его от Джиджи метры и замер с ним рядом. - Джиджи, ты… как?

- Я?.. - Джиджи посмотрел на Гарри внимательно и как будто даже грустно. Но нет, это, конечно, был очередной обман зрения, потому что уже в следующее мгновение у того на губах заиграла обычная лукавая улыбка, он вскочил на ноги и, дурачась, полупропел: - О, Гарри, счастье мое, я так долго этого ждал! Если ты, о мой прекрасный, хочешь целоваться… - Джиджи сделал паузу, посылая ему воздушный поцелуй и подмигивая, - то мы, конечно, будем целоваться. Эй, фанфары, играйте свадебный марш! У меня появляется шанс уложить неприступного Победителя-Всего-И-Вся в койку!

Гарри ошеломленно шарахнулся от него в сторону. И как это он забыл, каким Джиджи может быть невыносимым придурком?!

- Э-э-э… Кажется, это была не очень хорошая идея.

- Нет уж, милый, раздразнил - теперь женись, - в один театрально-показушный прыжок нагнав его, Джиджи схватил Гарри за плечи и подтолкнул к ближайшей стене. - Да расслабься ты, - уже без придури прошептал он Гарри на ухо, прежде чем накрыть его губы своими.

В отличие от того, как его целовала Нора, в действиях Джиджи не было и намека на страсть. Он вылизывал его губы, ласкал десны и язык, но при этом каким-то чудом поцелуй оставался по-настоящему целомудренным. Поцелуем не любовника, но… друга. И что еще удивительно: Гарри совсем не было неприятно.

- Мистер Поттер, я так посмотрю, вы уже не столь уверены в своей «традиционной» ориентации? - наполненный ядом голос Снейпа прозвучал как гром среди ясного неба, заставив Гарри буквально подпрыгнуть на месте, а Джиджи - стремительно от него отшатнуться. - О, Элеонора, и вы здесь? Что, нашего маленького гриффиндорца заводит наличие зрителей? Так что же вы меня не позвали? Я бы по достоинству оценил зрелище.

Гарри резко вскинул взгляд на Снейпа. Тот стоял в дверном проеме, лицо его было скрыто в тени, а поза казалась расслабленной. Ну да, расслабленной, как же! То-то с появлением Снейпа атмосфера в комнате сделалась такой напряженной. Да еще Нора с Джиджи, как назло, стоят не шевелятся. Как застуканные на месте преступления мелкие воришки, ей богу! Тьфу! Да в конце-то концов, он же не уличенная в измене жена, чтобы устраивать такие сцены! Да и вообще… Какого Мерлина Снейп позволяет себе его оскорблять?!

- Я-то не гей. А вот вы, оказывается, еще и вуайерист?..

Снейп сместился чуть в сторону, так что Гарри наконец увидел выражение его лица. Оно было, как и всегда, каменно-бесстрастным, но вот глаза… В глазах Снейпа отражалась неприкрытая ярость. Гарри почувствовал, как холодная волна пробежала по его позвоночнику. Мерлин… Он всего несколько раз в жизни видел Снейпа настолько взбешенным. И знал, что в таком состоянии от него можно ждать чего угодно. От брошенной банки с сушеными тараканами и до… сложно даже представить, чего.

Ну да! Вот только Снейпа пугаться ему и не хватало! Еще чего! И Гарри посмотрел ему в глаза с откровенным вызовом.

- Конечно, вы не гей. И Джиджи, наверное, просто при плохом освещении с Элеонорой перепутали? - голос Снейпа стал особенно вкрадчивым, а на губах зазмеилась холодная улыбка.

- Ну почему же… Не перепутал. С Норой мы как раз перед этим тоже поцеловались.

- Вообще-то это был эксперимент… - задумчиво и как будто ни к кому не обращаясь, протянул Джиджи. - Наглядная демонстрация некоторым доставшим уже всех своими метаниями личностям вариантов женского и мужского поцелуя…

Что-что?! Эксперимент?! Демонстрация?! «Доставшему всех своими метаниями»?!

Гарри возмущенно посмотрел на Джиджи. Тот, нимало не смущаясь, ответил ему прямым взглядом, да еще и имел наглость оскалиться в широкой улыбке. А вот Нора стояла, пристыжено глядя в пол.

- Эксперимент, значит, да?.. - ярость во взгляде Снейпа сменилась какой-то очень нехорошей задумчивостью. - Вот что, господа экспериментаторы: жду вас через полчаса в своей гостиной, - стоявшие ближе к выходу Нора и Джиджи почти моментально оказались у двери и покинули комнату. Гарри же нужно было сначала пройти мимо Снейпа, чего делать почему-то отчаянно не хотелось. Да ну к Мерлину это «не хотелось»! И Гарри решительным шагом направился к выходу. Но то ли на комнату в этот день кто наложил какое мерзкое проклятие, то ли на него самого, потому что выйти из нее ему в очередной раз не дали. Снейп шагнул ему навстречу и произнес: - Поттер. Задержитесь ненадолго.

Глава 35

Глава 35

Гарри стоял перед дверью отдела Контроля за внутренними злоупотреблениями и ждал, когда его пригласят войти. На часах было уже пять минут десятого, но занимавшийся его делом человек, по словам то и дало пробегавшего мимо молодого ассистента, еще не приходил.

Удивительное неуважение к своему и чужому времени!

Гарри переступил с ноги на ногу и, обернувшись, посмотрел на стену за спиной. Так…вроде, это не побелка, так что, если на нее облокотиться, мантия не испачкается. Гарри прислонился к стене и еще раз посмотрел на часы. Девять ноль семь.

Да… интересные у них тут, в отделе злоупотребления, порядочки… Даже он при всей своей неприязни к новому месту работы не позволял себе опаздывать. А с другой стороны… Это могло значить, что его дело тут не воспринимают всерьез, вот и дали какому-то раздолбаю. Если, конечно, это опоздание не задумано специально, чтобы сбить с Героя-И-Так-Далее несуществующую спесь…

А, ладно. Чего гадать. Рано или поздно следователь придет и сам все расскажет. Дергаться и переживать Гарри точно не будет.

Кстати… Интересно, что он и в самом деле ничуть не волновался. А ведь еще вчера вечером так переживал из-за собственного срыва, чувствовал себя по-настоящему виноватым... Теперь же Гарри был на удивление спокоен. Пожалуй, впервые за последние несколько месяцев настолько спокоен и уверен в себе. Если бы сейчас к нему подошел Линни и начал упражняться в остроумии, Гарри просто не стал бы его слушать. Да, пожалуй, что сейчас ему Линни было даже жаль. Только вот жалость эта была какой-то брезгливой. Так можно жалеть опустившегося на самое дно пьяницу. Ведь не будешь же реагировать на то, что говорит подобный жалкий субъект?!

И вообще все происходящее с ним: и здесь, и в аврорате, казалось каким-то ненастоящим, расплывчатым, незначительным….полупрозрачным акварельным фоном для яркой картины переднего плана. Картины-воспоминания. Картины, столь четко запечатлевшейся в его сознании, что она закрывала собой всю остальную реальность.

Относилось это воспоминание ко вчерашнему вечеру…

* * *

- Поттер. Задержитесь ненадолго, - наверное, к голосу Снейпа была применена какая-то особая запретная магия, ведь как иначе еще можно было бы объяснить то, что Гарри после этих его слов послушно замер на месте? И ведь он понимал, что нельзя останавливаться, нельзя сейчас оставаться наедине со Снейпом… Что после той сцены, которой он только что стал свидетелем, Снейп слишком непредсказуем, опасен и возбужден. Надо было последовать примеру Норы и Джиджи и бежать отсюда, пока еще можно… Все это Гарри понимал. Но какая-то его часть при этом хотела остаться. Посмотреть, что будет дальше. Узнать, для чего его окликнули…хотя это-то как раз на самом деле было понятно. И от этого понимания по спине Гарри бегали мурашки.

- А теперь скажите честно, Поттер: что это было?

- Это… - с языка Гарри чуть было не сорвался рассказ о странной просьбе Норы, но он вовремя успел понять, как дико это прозвучит. Тогда ведь придется объяснять и то, почему он не ответил ей отказом… А даже мимолетом упомянуть ее через чур личные откровения, было бы бесчестно. Так поступить с доверившейся ему девушкой, Гарри не мог. Тем более, что у Норы со Снейпом и так отношения были не самые хорошие. И Гарри воспользовался ответом Джиджи: - Джиджи же сказал: это был эксперимент. Мне нужно было…понять разницу.

- Вот как… - рот Снейпа искривился в знакомой полуулыбке. Когда-то такое выражение лица профессора зельеварения не сулило его ученикам ничего хорошего, но Гарри был ему рад. Он-то знал, что в минуты неконтролируемого бешенства Снейп выглядел совсем иначе. - Знаете, в других обстоятельствах я бы сказал вам, что вы совершенно не умеете врать, Поттер. Но сейчас я, пожалуй, сделаю вид, что поверил... Я даже рад, что в вас в кои то веки проснулась тяга к экспериментам. Только вам, для того, чтобы стать хорошим исследователем, не хватает главного качества.

- Какого? - Гарри понимал, что сам шагает в расставленную ему ловушку, но все равно спросил. Уж слишком завораживающим был голос Снейпа: мягкий и насмешливый одновременно. Голос человека, даже не притворяющегося, что он с собеседником не играет… и отчего-то очень хотелось сыграть вместе с ним. Тем более, что это был не кто-нибудь, а Снейп. Человек, знаменитый своей выдержкой и самоконтролем. И он ведь сам сказал, что не сделает Гарри ничего, на что бы он не был согласен...

- Умения доводить свое исследование до конца. Ваш эксперимент не закончен, - ну вот Снейп и сказал то, чего Гарри ждал. Оставалось только решить: согласен ли он на такое испытание. Какой-то внутренний бес, тот самый, что подтолкнул его недавно поцеловать Джиджи и только что остановил на пути из комнаты, шептал в его голове: «да, согласен». Но все же Гарри спросил:

- Что? Почему?

- Ну как же, - Снейп слегка склонил голову, так что половина его лица скрылось в тени. Этот контраст света и тени, этот невероятный блеск темных глаз придавал всему его облику что-то… лукавое. Гарри поймал себя на мысли, что в который уже раз думает, что Снейп вернулся из изгнания очень привлекательным мужчиной. - Это ведь я смутил ваш покой. Логично будет и пробовать целоваться со мной.

- Э-э-э… Я… - стоило Снейпу облечь мысли Гарри в слова, как его внутренний бес, поджав хвост, куда-то сбежал. И только что казавшаяся такой хорошей идея, начала смущать.

- Вы все еще настаиваете, что это был эксперимент?

- Да.

- Тогда идите сюда, - Снейп сместился ближе к стене и поманил его к себе. Гарри судорожно сглотнул и сделал два шага вперед. - Ближе. Еще ближе. Руки можете положить мне на плечи. Да, вот так. Теперь целуйте.

- Что?! - было так странно видеть лицо Снейпа настолько близко от своего собственного. Гарри стоял, как тот и сказал, положив руки ему на плечи, но при этом старательно следя за тем, чтобы не дай Мерлин к нему не прижаться. И чувствовал себя при этом так, словно был пьяным. Но опьянил его не алкоголь, а Снейп. Его взгляд… его тепло…его запах.

- Это же ваш эксперимент. Вам и целовать.

Гарри нерешительно коснулся губами рта Снейпа, и тут же отстранился. Вернее - попробовал отстраниться, потому что оказавшиеся у него на талии руки Снейпа сделать этого не дали.

- Халтурщик… Не удивительно, что у вас всегда и все получается убого, при таком-то подходе к делу, - эта фраза в исполнении Снейпа прозвучала почти нежно. И вот уже он сам склонился к губам Гарри, вовлек его в глубокий поцелуй.

Что ж… Если бы Гарри на самом деле проводил этим вечером эксперимент, то результат его ему бы совсем не понравился. Потому что поцелуй со Снейпом отличался от поцелуев с Норой и с Джиджи так же, как полет на новом Нимбус-2006 от полета на школьной метле. Да даже с Джинни и то он не испытывал такого восторга!

Это было прекрасно, как самый первый призыв Патронуса; как временная дыра, в которую падаешь-падаешь-падаешь и каждое мгновение наслаждаешься этим полетом в никуда.

Гарри ни за что бы не смог вспомнить, как и что делали их сплетающиеся языки… Только чистый восторг, только невероятно сильное возбуждение.

Мерлин… Да просто впервые в жизни он оказался настолько близко к тому, чтобы кончить от одного поцелуя.

А потому, когда Снейп, разорвав их в какой-то момент ставшие слишком тесными объятиями, сказал: «Идите к себе, Поттер», Гарри протестующе замычал и потянулся назад к нему.

- Поттер. Идите к себе, - повторил Снейп, отступая в сторону. И добавил: - Или я сорвусь и отымею вас прямо здесь.

- А? - последняя фраза Снейпа все же прорвалась сквозь затуманивающий мозги Гарри туман, и он сделал шаг к двери. Страха не было, равно как и сожаления о произошедшем. Но ни к чему большему он готов пока не был. Пока?.. А что? Возможно, что именно «пока».

Пробормотав на прощание что-то вроде «спасибо, спокойной ночи», он отправился к себе.

* * *

- Мистер Поттер? Простите за опоздание. Меня зовут Алекс Смут и я тот человек, что должен расследовать вчерашнее… гм… происшествие, - Гарри настолько увлекся воспоминаниями, что и не заметил, как к нему подошел маг в официальной министерской мантии. Гарри поднял на него взгляд. Это был высокий, можно даже сказать - долговязый - молодой парень примерно его возраста…может, даже младше на пару лет.

- Здравствуйте.

- Пойдемте со мной, вам надо будет подписать несколько протоколов, - Алекс Смут любезно придержал перед Гарри дверь и провел его через весь отдел злоупотреблений к дальнему маленькому кабинету. При этом на протяжении всего пути он, не смолкая, говорил: - Вы не подумайте, это простая формальность. На самом деле, конечно, никто всерьез не воспринимает вчерашнее недоразумение. И чего это ваше начальство решило нагрузить нас таким вопросом?! Все же мы прекрасно понимаем, что вам простят даже, если вы однажды вздумаете проклясть всех авроров разом… Неплохая идея, кстати. Не хотите попробовать? А то вы не представляете, как нас всех ваш начальник достал… Ну вот, мы пришли. Сядьте пока тут, я найду ваши бумаги… Не хотите пока чаю? Вам с сахаром или без? - не давая Гарри вставить и слова, Алекс взмахнул палочкой и на его заваленном бумагами и папками столе появился чайничек, две чашки, сахарница и вазочка с какой-то выпечкой. При этом чайник встал аккурат на каком-то приказе, оставляя на его белой поверхности ржаво-коричневый след. - Вот, держите. Не сомневайтесь, чай вкусный, мне его из Индии специально привозят. Та-ак… Где же ваше дело? - Алекс принялся сосредоточенно перебирать лежавшие на столе бумаги, и Гарри, наконец-то смог придти в себя от его болтовни.

Значит, ему ничего не будет, даже если он проклянет всех авроров?.. Интересное утверждение. Нет, проверять он это, конечно, не будет… Но на случай, если их очередная встреча с Кинтером обернется открытой схваткой, будет иметь в виду.

Очередной отброшенный Алексом за ненадобностью лист бумаги прилетел аккурат на стоявшую около Гарри чашку, и он поспешил взять ее в руки. Нет, пить чай, тем более, с таким количеством сахара, что вбухал туда Алекс, Гарри не собирался. Но лучше он его сейчас подержит, чем потом разбираться с залитыми чаем документами… Ну тут и бардак!

Гарри огляделся по сторонам. Вдоль стен стояли высокие шкафы и несколько открытых стеллажей. Что там творилось за закрытыми дверцами в шкафах, он не видел, но судя по тому, в каком беспорядке находились документы на открытых полках, ничего хорошего там быть не могло. И это все - дела злоупотреблявших своими полномочиями сотрудников аврората и министерства?! О Мерлин! Как же их должны были расследовать, если потом так относились к документации? Впрочем, ясно как. Ему это продемонстрировали на его собственном деле.

- О! Вот же они! - Алекс выдернул из-под сахарницы ворох каких-то помятых листов и с радостной улыбкой протянул их Гарри. - Подпишите здесь и здесь и можете быть свободны.

Гарри осторожно взял документы. Там было два экземпляра протокола якобы проведенной с ним беседы, приказ о возвращении «аврора Г.Д.Поттера» к выполнению служебных обязанностей и еще что-то, во что Гарри не стал даже вникать.

- Все было совсем не так, - пробежав глазами по листу протокола, сказал он. Подписывать такую явную ахинею он не собирался.

- Да ладно вам. Какая кому разница, что там было на самом деле. Ну сказал он вам что-то…да хоть бы даже и вообще у вас не было никакой причины! Вас все равно оправдали. Так что смело подписывайте, это все равно скоро уйдет в Архив и никто никогда не будет читать.

Упоминание Архива подействовало на начавшего было сомневаться Гарри отрезвляюще. Он вспомнил найденную в Архиве Аврората, а затем украденную у него папку и тут же подумал про Кинтера. Да даже если оставить в стороне моральную сторону подобного подлога… Кинтер-то ему точно такого не спустит. Зная начальника аврората, Гарри мог с абсолютной уверенностью сказать, что тот обязательно просмотрит эти бумаги… И если там хоть что-то будет не так… Нет, такого повода для шантажа ему лучше не давать.

- Нет. Это я подписывать не буду. Составьте нормальный протокол, пожалуйста.

- Да вы что?! Знаете, сколько я на ваше дело времени уже убил?! Подписывайте так. Ничего я переделывать не буду.

- Мистер Смут. Я не знаю, как на подобные вещи смотрит ваше начальство… Но я ведь могу пойти и к Министру.

- Вот и помогай после этого людям! Не ожидал, что вы, мистер Поттер, окажетесь таким занудой и крючкотвором. Не вам бы с вашими проблемами с контролем настаивать на соблюдении формальностей. Или вы хотите, чтобы вам выписали штраф и занесли в личное дело характеристику «не уравновешен»? Могу это устроить. Серьезных дел вам после этого точно никто не доверит.

- Делайте, что хотите. Но это я подписывать не буду.

- Ладно. Мерлин с вами. Если вам так уж хочется, переписывайте этот протокол сами. Подпись и печать я поставлю. Но, мистер Поттер, я вами разочарован. В дальнейшем на сотрудничество с моей стороны можете не рассчитывать.

- Я учту. Давайте бумагу, где писать протокол… - и Гарри засел за составление протокола собственного допроса о вчерашнем нападении на напарника. Написание подобной бумажки давалось ему крайне нелегко, и он не раз пожалел о том, что не согласился на предложенный Смутом вариант. Но нет. На самом деле сожалел он не всерьез.

Когда с шестой попытки Гарри все-таки закончил составление протокола, было уже без четверти два. Самое обеденное время. То и дело недовольно поглядывавший на часы Смут подписал написанную Гарри бумагу не глядя и поспешно выпроводил его из отдела вон.

Оказавшись в том же коридоре, что и утром, Гарри ненадолго остановился, размышляя, куда идти теперь. Можно было сразу отправиться на работу и порадовать Линни своей безнаказанностью. А можно было сначала пообедать. Тем более, что в здании Министерства Магии столовая была куда лучше, чем в аврорате. Да, пожалуй, так он и сделает.

Пользоваться сейчас лифтом почему-то не хотелось, и Гарри направился к лестнице, надеясь, что на нужном ему этаже дверь с нее будет открыта. Ему всегда было интересно, почему подавляющее большинство сотрудников Министерства даже на один этаж спускались-поднимались на лифте... а также то, зачем было периодически то тут, то там запирать ведущие на лестницу двери.

Медленно спускаясь, Гарри думал о том, чему стал свидетелем в отделе Контроля за внутренними злоупотреблениями. Исходя из того, что он там видел, никакого контроля и не было. Или это просто ему так не повезло со следователем?.. В этом нужно было разобраться. Потому что если все именно так, как ему показалось, то дела в Министерстве обстоят даже хуже, чем он думал. Артур Уизли его, конечно, предупреждал, что там все не слава Мерлину, но чтоб настолько… Да если об этом узнают в Италии, Медичи тут же решат захватить Англию! А одни авроры без толковой помощи Министерства с ними не справятся. Так что, все-таки нужно будет сходить на прием к Скримджеру.

- Люциус, при всем уважении к вам и к вашему… - не успел Гарри подумать о Скримджере, как снизу раздался его голос. Странно…судя по интонациям, Министр оправдывался перед кем-то, словно пойманный в Хогвартсе после отбоя первогодка перед Снейпом.

Гарри хоть и не отличался излишней тактичностью, но все же понимал, что продолжать спускаться нельзя. Нельзя, чтобы по сути глава их магического государства знал, что он видел его настолько…унижающимся. Тем более перед кем - перед еще недавно являвшимся персоной нон грата Малфоем! Но так интересно послушать, о чем там речь! И Гарри замер на месте, прислушиваясь к разговору.

- Руфус, вы, кажется, не поняли. Ни мне, ни тем более его светлости нет дела до вашего уважения, - голос Люциуса звучал холодно и надменно. Это были интонации не того человека, что недавно ужинал у них в Принц-Мэноре, но того, прежнего, уверенного в себе Малфоя времен истории с дневником Тома Реддла. Интересные у них отношения с Министром… Как там говорил Артур? «Люциус Малфой - единственный человек, способный противостоять Министру и его команде?».. Похоже, что так. А, кстати! Что это еще за «его светлость» такой?! А Малфой между тем, после небольшой паузы, продолжил говорить: - Вы либо делаете, что вам говорят быстро и четко… Либо уже через неделю у Англии будет новый Министр Магии.

- Я понимаю. Но, Люциус, неужели вы не могли бы поговорить с герцогом и попросить его об отсрочке?

- Могу. Но зачем? И потом… даже я не могу гарантировать, что после такой просьбы к вам не придет Палач. Может, вам надоело не только кресло Министра, но и сама жизнь, Руфус?

- Н-нет.

- Тогда, я надеюсь, мы друг друга поняли. И все остается, как было: мы не лезем в ваши мелкие делишки, пока они не противоречат интересам Дома Медичи, а вы старательно и быстро исполняете то, что вам велят. И помните: на место Министра Магии есть слишком много готовых на сотрудничество с нами претендентов.

- Я помню.

- Тогда - до встречи. Надеюсь, что в следующий раз вам будет, чем меня порадовать. И… берегите себя, Руфус. В вашем возрасте волноваться вредно.

Послышался звук удаляющихся шагов, и Гарри понял, что остался на лестнице один. Он стоял, боясь пошевелиться, боясь поверить в то, что только что услышал.

Нет-нет-нет! Такого просто не может быть! Люциус Малфой - человек Медичи?! И он давно уже диктует Министру волю своего господина?!

Но это же… Получается, что Медичи и не нужно завоевывать Англию. Они и так, похоже, решают все за министерство. Интересно… Только ли Скримджер находится под их влиянием? Впрочем, Гарри, зная Люциуса Малфоя, мог с абсолютной уверенностью сказать, что нет. У этого пройдохи всегда бывает всё везде схвачено.

А его отношения со Снейпом? Знает ли Снейп о подобных связях своего скользкого друга?! А… Может, и знает. Это же Снейп - знаменитый своей изворотливостью шпион. Про него никто и никогда - разве что Дамблдор - не мог ничего сказать с полной определенностью. Но… Если Малфой - человек Медичи, может ли все-таки быть такое, что и Снейп - тоже? Что Снейп - враг?

Нет. В такое Гарри поверить не мог. И дело тут было даже не во вчерашнем

поцелуе. Просто… Просто весь его предыдущий жизненный опыт подсказывал Гарри, что Снейпу надо верить. Верить ни смотря ни на что. Как бы его поступки ни выглядели.

Мерлин… Люциус Малфой - человек Медичи! Да худшей новости не было со времен возрождения Волдеморта! А кстати… Люциус ведь тоже обладатель метки. Значит ли это, что новый Темный Лорд имеет какое-то отношение к Медичи?.. Непосредственно к герцогу Тосканскому?

Так. Ему срочно нужно с кем-нибудь об этом поговорить. С кем-нибудь? Понятно, с кем.

В мире было только два человека, кому Гарри доверил бы такие новости. А если выбирать из уехавшего на очередные сборы Рона и Гермионы, то это явно была Гермиона. Ее ум и рассудительность тут будут отнюдь не лишними.

Глава 36

Выйдя из Министерства Магии, Гарри практически бегом добрался до ближайшего глухого переулка, из которого можно было аппарировать. Ему нужно было как можно быстрее добраться до лаборатории Гермионы и поговорить с подругой. Он буквально чувствовал в эти минуты, как стремительно улетает время. Что с каждой новой секундой стрелка на мистических вселенских часах все ближе и ближе подбирается к отметке «слишком поздно». И Гарри даже боялся, как бы эта отметка не была уже достигнута.

Но нет. Слишком поздно не бывает никогда. Не для них, упорных гриффиндорцев. Как бы плохо все ни было, выход найдется. Обязательно. Осталось его только увидеть.

Гарри чувствовал, как по всему его телу разливается приятная волна адреналина. Он был полон энергии и желания действовать. Если бы ему сейчас показали врага - того самого герцога Тосканского или же кого-то еще из Медичи, - он не задумываясь ринулся бы в бой.

Он чувствовал себя на удивление живым. Как будто проснувшимся от многолетней спячки. Словно бы все эти годы после Победы он существовал в каком-то полу коматозном состоянии, а сейчас вот наконец очнулся.

У него снова был Враг. И это было прекрасно.

В лаборатории Гермионы на этот раз оказалось на удивление оживленно. По большому холлу туда-сюда сновали незнакомые Гарри люди в белых мантиях. Они обменивались на ходу замысловатыми фразами, почти полностью состоящими из непонятных терминов, так что складывалось даже впечатление, будто они говорят на другом языке.

Гарри окликнул одну из пробегавших мимо ведьм и спросил у нее, где сейчас может находиться миссис Уизли. Та бросила на него крайне недовольный взгляд и сказала, что ему лучше бы зайти в другой раз. Сегодня им всем не до посетителей. Ведьма убежала, а Гарри остался стоять посреди заполненного людьми холла в некоторой растерянности. Он как-то и не подумал, что Гермионе может быть не до него. Хотя, что значит «не до него»? Он же не со своими личными проблемами к ней пришел. Едва ли сейчас может быть хоть что-то более важное, чем то, что он узнал. И он, преисполненный решимости, отправился искать подругу самостоятельно.

Ему пришлось заглянуть почти во все помещения лаборатории и выслушать множество недовольных воплей, прежде, чем он все-таки Гермиону нашел.

Она обнаружилась в месте, похожем на сокровищницу запасливого зельевара. Это было просторное помещение со множеством стоящих рядами, как в библиотеке, стеллажей. И на всех этих стеллажах громоздились разнообразные банки, колбы и реторты. В каждой из них что-то хранилось, и Гермиона как раз и занималась тем, что проверяла их содержимое. Она с сосредоточенным видом открывала очередную посудину, опускала в нее какую-то тонкую стеклянную палочку, затем вытаскивала ее, закрывала склянку и что-то записывала в массивный гроссбух.

- Гермиона, - окликнул ее Гарри, подождав, пока она закончит разбираться с содержимым очередной колбы.

- А, Гарри, привет. Ты не можешь немного подождать - у нас пока идет инвентаризация. Вчера произошла крайне неприятная история - один из лаборантов, не спросив на то ни у кого разрешения, экспериментировал тут с чарами. Идиот! Он даже не воспользовался защитным куполом! Теперь вот приходится проверять все зелья на предмет сохранности. Мало ли как они могли отреагировать на подобное возмущение магической среды, - Гермиона открыла очередную колбу.

- Да Мерлин с ними, с вашими зельями! От того, что ты на минутку от них отвлечешься, ничего им не будет. А мне очень нужен твой совет.

- Говоришь, очень нужен? Ха! И почему вы с Роном всегда уверены, что именно ваши дела и есть самые срочные? Ну да ладно, давай, рассказывай свою проблему. Постараюсь помочь, - Гермиона поставила на место колбу, специальным заклинанием вытерла руки и лишь после этого повернулась к Гарри. Увидев, наконец, его взъерошенность, Гермиона нахмурилась и уже совершенно другим тоном сказала: -Прости. Это… С Джинни все в порядке?

- Да. Ей же занимается Снейп, не волнуйся. Дело в том, что… Помнишь, я спрашивал тебя про Палача-Из-Рода-Медичи? Похоже, нам все же не избежать столкновения с ним.

- Что?! Гарри, во что ты влез?!

- Пока ни во что. Но обязательно влезу. Подожди, Гермиона, я помню, что обещал тебе не связываться с Медичи. Но тогда речь шла о Медичи из Италии. Пока они не лезли к нам. А сегодня в Министерстве я услышал, что… - и он рассказал подруге о случайно подслушанном разговоре Министра со страшим Малфоем.

- Невероятно. Люциус Малфой - человек Медичи, и они его руками управляют Министерством и всей Англией?! Интересно, насколько далеко эта их власть распространяется. И какие у них дальнейшие планы…

- Именно! Судя по тому, что ты рассказывала о ситуации в Италии, ничего хорошего Англию не ждет. Если мы не будем бороться, они и из нас с помощью этого своего зелья сделают послушных рабов! А этот их Палач, похоже, уже здесь. И, Гермиона, я не говорил тебе, но Метки у Пожирателей снова активны. И я думаю, что контролируют их как раз Медичи. Герцог Тосканский.

- Моргана и тысяча дементоров! Но Гарри, мы-то что можем тут сделать? Я, конечно, могу собрать всех, кто остался от Ордена Феникса. Но без профессора Дамблдора мы мало на что способны. Разве что профессор Снейп что придумает… Гарри! Ты не разговаривал еще на эту тему с ним?

- Нет. И не хочу пока. Он слишком тесно общается с Малфоями.

- Гарри! Ты же не думаешь, что профессор Снейп может…

- Нет. Не думаю. Мерлин, да я вообще пока ничего не думаю! Как узнал, сразу к тебе. Не знаю даже, что я от тебя хотел услышать. Не стоило, наверное, тебя в это все впутывать.

- Не говори так. Не ты один беспокоишься о происходящем. А то, что ты убил Волдеморта не повод бросаться, не подумав, на других сильных темных магов.

- Я и не бросаюсь.

- Надеюсь. Но как я могу быть в том уверена, если ты мне, оказывается, ничего не рассказываешь?

- Гермиона, - Гарри подошел к подруге и крепко ее обнял. - Ну прости меня. Я просто не хотел, чтобы ты волновалась.

- Дурак ты.

- Наверное.

- Ладно, давай все-таки подумаем, что мы имеем. Люциус Малфой, около двух лет назад неожиданно вернувший богатство и власть, служит Медичи. Логично предположить, что примерно тогда их сотрудничество и началось. И тогда же Малфой от лица Медичи стал управлять Министерством, - Гермиона прошлась вдоль полок и резко обернулась к Гарри. Глаза ее горели хорошо знакомым всем гриффиндорцам азартом. - Помнишь, два года назад была объявлена полная амнистия всем Пожирателям? Это точно уже была работа Малфоя. И тогда понятно, что Пожиратели все должны быть в игре. Итого, мы знаем кто, знаем кто, примерно знаем когда, - Гермиона остановилась и досадливо щелкнуло пальцами. - Жаль, что про планы Медичи нам ничего не известно. Что-то тут не так.

- Почему? По моему, все просто: этот их герцог, как и многие темные маги, хочет завоевать мир. И начал с Англии.

- Может, и так. Но тогда почему он не сделал этого в открытую? Куда проще и эффективнее ему было бы захватить Англию военным путем. Поверь, Гарри, у него хватило бы на это сил. А там уж: привязать к себе всех сильных магов с помощью того зелья, официально упразднить Министерство и аврорат. Мы бы даже не успели понять, что происходит. Но он этого не сделал. Значит, есть что-то важное, о чем мы пока не знаем.

- И Эл о чем-то таком узнал. Не даром в его последнем деле фигурировало зелье Медичи. Так что, получается… Получается, его убили Медичи! - воскликнул Гарри. Эта отчего-то не приходившая ему прежде в голову мысль, потрясала. Неужели он зря подозревал Кинтера? Нет. Скорее уж он тоже, как и Министр, замешан во всем этом деле.

- Подожди, Гарри, не спеши. Я же говорила тебе: у Эла было не то зелье. Жаль, что ты не хочешь поговорить с профессором Снейпом. Может, все-таки передумаешь?

- Нет. Может быть, позже.

- Жаль. Он сейчас многое мог бы сказать о зелье, над противоядием к которому работает. Да и вообще о Медичи, как об одной из значительнейших в мире династий зельеваров. Тем более, что он с ними даже встречался. Но раз ты говоришь «нет»… Ладно, будем пока обходиться без профессора. И прежде всего нам нужно собрать о противнике как можно больше информации. Только тихо, чтобы не дай Мерлин они об этом не узнали. Так что этим займусь я.

- А мне что делать?

- Пока ничего. Раз все это длится уже больше двух лет, нам лучше не торопиться. Поспешность тут может только навредить.

- То есть как это - не торопиться?! А если они… ну не знаю, уже завтра всех отравят этой своей пакостью?

- Если бы они могли это сделать, то сделали бы уже давно. Нет, Гарри. Сейчас самое ценное - информация. Хотя погоди. Кое-что ты сделать можешь. В доме Блэков ведь огромная библиотека: ты не видел: там есть описания древних магических родов Европы?

- Ни разу не видел. Но, может, и есть.

- Я тоже не видела, - Гермиона огорченно вздохнула. - Так что скорее всего их там нет. Но ты все-таки посмотри. Вдруг мы просто не обращали внимания. Тогда это была бы очень важная находка. Во всех старинных чистокровных родах веками собирали данные на другие семьи. И уж Медичи бы никто из них не обошел вниманием.

- Хорошо. Я посмотрю. Прямо сейчас этим и займусь. А аврорат без меня до завтра обойдется.

- Отлично. Скажешь мне тогда, если что найдешь. Я приду сама их прочитаю. Такие книги обычно бывают защищены от копирования.

- Договорились. Пришлю записку совой. Ну, я пошел? Если что узнаешь, тут же зови меня.

- Обязательно. Удачи, Гарри.

- И тебе.

Гарри вышел из здания Лаборатории и аппарировал к своему дому на Гриммолд-Плейс. Давно он там уже не был.

.

* * *

Гарри шел по ведущей к Принц-Мэнору аллее.

Он четыре часа провел в библиотеке дома Блэков, надеясь найти нужную книгу. Вернее, даже не книгу, а целую секцию книг, ведь не могло быть такого, чтобы Блэки собирали информацию только по интересующим его сейчас Медичи. Но, увы, того что искал, он так и не нашел. Зато обнаружил несколько тайников с какими-то старыми документами и замаскированное одним из шкафов отделение с фолиантами по темной магии.

Это все были, безусловно, интересные находки, но совсем не то, на что он рассчитывал. Гарри хоть и с самого начала понимал, что подобной информации в его доме может не быть, все равно огорчился, когда его поиски не увенчались успехом.

Взгляд Гарри скользнул по приближающемуся Принц-Мэнору. Его спокойный и величественный фасад на фоне вечернего неба смотрелся как-то особенно фундаментально. На первом этаже во всех окнах уже горел свет, и это значило, что либо Снейп, либо кто-то из его родственников уже был дома.

Гарри ускорил шаг, спеша как можно быстрее оказаться в обещаемом окнами тепле и уюте, и тут его внимание приковало к себе западное крыло дома. На первом этаже этого флигеля окна оставались темными, и Гарри начал вспоминать, что же такое в этих помещениях было. Он вспомнил тот день, когда устроил себе экскурсию по Принц-Мэнору, и как он бродил по пустующим галереям и анфиладам. В западном крыле он тогда тоже был, хотя больше с тех пор туда и не возвращался. А была там… Ну конечно же! Библиотека! И как он раньше не подумал, что книги, которых не оказалось в доме Блэков, вполне могут быть здесь?! И даже с куда большей вероятностью.

Род Принцев, хотя и потерявший в последнее время былое величие, был даже более древним, чем род Блэков. И насколько Гарри понял из того, что когда-либо о них слышал, еще лет пятьдесят назад Принцы играли в магическом чистокровном обществе немалую роль. Что произошло с ними позже и почему сейчас о Принцах, когда их, оказывается, так много, никто ничего не слышал, Гарри не знал. Да его сейчас это и не слишком-то волновало. Гораздо более интересным ему казалось то, что в их библиотеке почти наверняка должны были быть материалы о родах-соперниках.

Если, конечно, в библиотеке не царит то же опустошение, что и во всем доме. А то ведь после лет, когда Принц-Мэнор являлся собственностью Министерства, там могло ничего важного и не остаться.

Сорвавшись на бег, Гарри преодолел отделявшее его от дома расстояние. И тут же направился в библиотеку.

Стоило ему только войти в западное крыло, как сотни огоньков на магических люстрах загорелись сами, освещая западную галерею и ведущие из нее двери. Стремительно промчавшись по коридору, Гарри влетел в библиотеку.

Еще по первому, мимолетному визиту сюда, он помнил, какое невероятное впечатление производит эта библиотека. Для ее обустройства явно было использовано заклинание расширение пространства. От двери, у которой Гарри сейчас стоял, помещение библиотеки казалось бесконечным. Выстроенные в четыре ряда высоченные шкафы делили ее на узкие длинные части. Наверняка где-нибудь там, впереди, эти части имели между собой проходы, но Гарри их видно не было. Зато сразу направо от него виднелся отгороженный от всего остального помещения деревянной ширмой уютный уголочек с камином, читальным столиком, двумя выглядящими очень удобными креслами и резным секретером.

Гарри представил, как приятно было бы сидеть тут, забравшись с ногами в одно из кресел, греться у камина и читать какую-нибудь из взятых в библиотеке книг. Эта мысленная картинка была настолько выпуклой, живой и притягательной, что Гарри немедленно захотелось воплотить ее в жизнь. А еще - чтобы в соседнем с ним кресле сидел Снейп. Они бы читали в тишине, изредка обмениваясь отдельными фразами. Затем Гарри отложил бы свою книгу на столик, перегнулся через подлокотник кресла и положил бы голову Снейпу на колени. Тот, конечно, поворчал бы немного, но принялся бы перебирать Гарри волосы: нежно и расслабляюще. И так, под треск поленьев в камине, разнеженный теплом и лаской рук, Гарри дремал бы весь вечер, пока Снейпу не надоело бы читать и он не разбудил бы его словами «Пойдем в спальню, Гарри».

Эта последняя картина была столь неожиданной, что Гарри резко помотал головой, прогоняя наваждение. Огонь в камине недовольно зарычал, возмущенный тем, что гость перестал слушать его Песню.

Гарри знал о существовании таких каминов. Знал, что они были очень модными лет тридцать назад, что хотя их популярность сейчас сошла на нет, стоили они все еще очень дорого. Когда-то такой хотела купить Джинни для их нового дома, но тогда вовремя вмешалась Молли Уизли и после разговора с матерью Джинни отказалась от такой идеи. И Гарри этому был рад: ему совсем не нравилась идея быть одурманенным в собственном доме. Ведь эти камины показывали людям идеалистические картины семейного уюта и счастья. И очень непросто было не поддаться этому нашептыванию, не уйти из мира реального в тот, идеальный.

Прав был Дамблдор, когда спрятал от него зеркало Еиналеж.

Только вот этот камин, похоже, был неисправен. А иначе с чего бы ему показывать Гарри Снейпа?!

Гарри вспомнил вчерашний поцелуй, и почувствовал, как лицо его заливает горячая волна краски.

Так! Он сюда не думать о Снейпе пришел! А искать полки, на которых бы были описание магических родов Европы.

И Гарри, отвернувшись от камина, подошел к крайнему левому ряду шкафов. Быстро пробегая глазами по полкам, он не мог не удивляться их содержимому. Большинство из стоявших здесь книг были легкомысленными романами. Гарри и предположить не мог, что в волшебном мире существует такое количество любовных и приключенческих книг!

Дойдя до конца ряда, Гарри понял, что понадобится слишком много времени, чтобы в этой библиотеке отыскать нужную ему информацию. Ведь мало того, что он пока не смотрел в соседних рядах, так он и здесь проглядел только нижние полки. А сверху было еще раз десять по столько.

Гарри задрал голову к потолку и тяжело вздохнул. Задача перед ним стояла сложная.

Тут его взгляд случайно зацепился за ближайшую к нему полку в соседнем ряду. Судя по всему, там хранилась информация по самому роду Принцев. Гарри сделал шаг в сторону, и его взгляду открылся скрытый прежде массивным шкафом участок стены. Там на внушительных размеров гобелене росло родовое дерево Принцев.

Гарри подошел к нему поближе и с удивлением обнаружил, что на верхних ветвях дерева ни Снейпа, ни его родственников нет. Там даже матери Снейпа не было. А заканчивалось оно Эдвардом Принцем. Судя по годам жизни - родным дедушкой Снейпа и мужем Лауры.

Странно… Почему же тогда ни самой Лауры, ни ее дочери и внука на дереве нет? Насколько Гарри знал, на таких генеалогических деревьях новые члены семьи появлялись автоматически в минуту рождения. Так что же произошло с этим?

И кстати. Наверху гобелена был выткан родовой герб Принцев: на голубом геральдическом щите белела голова единорога. И надпись девиза на староанглийском, который Гарри понял, как что-то похожее на «Чистота рождает силу».

Этот герб привлек особое его внимание. Ведь он уже видел в этом доме совершенно другой герб. Там, на портрете Лауры. И до этого момента он был абсолютно уверен, что это как раз герб Принцев и есть. Ведь обычно на посмертных портретах женщин из благородных семей появлялся герб мужа, а не ее собственный. Хотя, конечно, Гарри никогда такими вопросами не интересовался специально и вполне мог что-то неправильно понять.

Бросив последний взгляд на гобелен, Гарри вернулся к двери в библиотеку. Изучать ее содержимое он будет планомерно. Так что сейчас вернется в левый ряд и проглядит, что там в нем стоит на втором ярусе.

Он огляделся по сторонам и заметил магическую лесенку, совсем как та, что использовалась в библиотеке в Хогвартсе. Пожалуй, что он все же начнет с верхнего ряда и будет постепенно спускаться вниз. Решив так, Гарри установил лестницу на нужную длину и полез вверх. Но не успел он достигнуть нужного уровня, как услышал голос окликнувшей его от входа Норы:

- Гарри! Что ты там делаешь? Там нет ничего для тебя интересного.

Глава 37

В том, чтобы изучать содержимое полок библиотеки дома, в котором живешь, не было ничего плохого, и все же Гарри, услышав голос Норы, напрягся и замер, совсем как в школе, когда его во время ночных вылазок ловили Снейп или Филч. Замер, и тут же сам разозлился на себя за подобную реакцию. Ну да, он ищет информацию по Медичи, о чем никому больше знать не стоит. Но Нора-то об этом и не подозревает! А он - хорош аврор - сам же своим поведением себя и выдает.

- Привет! Я и не слышал, как ты вошла. Чуть с лестницы не упал, - Гарри повернулся на узкой ступеньке, упираясь на лестницу спиной и улыбнулся Норе. Это был первый раз после того поцелуя, когда они оказались наедине, и сейчас Гарри было несколько неловко. Ну и хорошо. Эта неловкость объяснит его виноватую скованность.

- А зачем ты туда полез? Там сверху ничего интересного не стоит. Всякая устаревшая ерунда, которую давно пора выбросить, - Нора подошла к лестнице и теперь смотрела на Гарри снизу вверх, запрокинув голову. При этом тесная нежно-фиалкового цвета мантия так плотно облегала ее грудь, что Гарри смущенно отвел взгляд в сторону. Ему в голову даже пришла паническая мысль: а не собирается ли Нора и дальше приставать к нему? Нет, она, конечно, была очень красива и, в общем-то, нравилась ему. И целоваться с ней не было неприятно. Но… Все же было в ней что-то такое, необъяснимо настораживающее. Что-то, заставляющее его инстинкты вопить «держись от нее подальше!». Да и, как бы красива она ни была, Гарри не чувствовал к ней физического влечения. А уж если рядом был Снейп… Так. Опять он думает о чем-то не о том.

- Да я просто хотел почитать что-нибудь на ночь, а снизу ничего интересного не увидел. Кхм… Ты не отойдешь чуть в сторону: я спущусь?

- Да, тут такая огромная библиотека, что, не зная, где что стоит, что-то найти сложно, - Нора отошла к противоположному стеллажу и задумчиво обвела взглядом многочисленные заставленные книгами полки. Гарри спустился и встал чуть в стороне от нее. - Нужно составить каталог, но что-то все руки не доходят. Давай, я тебе помогу. Ты примерно что думал почитать?

- Не знаю. Ничего конкретного. Просто хотел посмотреть, что тут есть и выбрать. Но не важно. Я лучше завтра зайду в книжный и что-нибудь себе куплю.

- Да нет, зачем же. Тут правда много всего, нужно только выбрать. Вот, например, магические детективы. Ты, кстати, их читаешь? Или тебе и в жизни хватает преступлений и расследований?

- Хватает, - Гарри смотрел на движущуюся вдоль полок Нору и думал, как бы побыстрее от нее сбежать, при этом не обидев. Получалось, что лучше всего будет согласиться на следующее же ее предложение. Ха! Вот забавно будет, если она сейчас порекомендует любовный роман или еще что-нибудь подобное. Хорошо, хотя бы, что Нора не Джиджи. Можно не опасаться книг по гейскому сексу.

- О! Ты никогда ничего не рассказывал про работу. Ты сейчас, наверное, каким-нибудь очень важным и опасным делом занят? Можешь что-нибудь из своей практики рассказать?

- Да нет, я ни в каком расследовании сейчас не занят. Аврорат имеет множество отделов, и отнюдь не все авроры занимаются оперативной работой. Я вот - не занимаюсь.

- Да? - Нора остановилась и повернулась к Гарри. Взгляд ее был неприятно-внимательным, как у его коллег авроров из следственного отдела. Или это освещение так падает? - Что, никаких убийств или новых Темных Лордов? Даже бывшие Пожиратели не беспокоят?

- Нет, - искривил губы в улыбке Гарри, пристально вглядываясь Норе в лицо. Что это? Нора о чем-то таком знает? И если да, то о чем? Откуда?

- А как тогда к тебе попало зелье Медичи? И неужели ты оставил то дело, по которому оно всплыло?

На какое-то мгновение Гарри захотелось рассказать Норе о своем расследовании, спросить, знает ли она что-то о Медичи, о том, как связаны с ними бывшие Пожиратели и Министерство. Но - нет. Она хоть и была родственницей Снейпа, доверия не вызывала. Да еще эти подозрительные расспросы. Как бы она сама не оказалось во что-то такое замешана. Не даром же Снейп относится к ней с видимой прохладцей.

К счастью, в этот момент сзади послышался звук открывающейся и закрывающейся двери, и Гарри оказался избавлен от необходимости что бы то ни было отвечать.

- Гарри! Ты здесь? - раздался от двери голос Марка, и вот уже он сам показался в проеме между шкафов. - Ты помнишь, что мы на сегодня договаривались о тренировке?

- Забыл, - Гарри улыбнулся Марку, искренне радуясь его появлению. И не только потому, что тот спас его от разговора с Норой. Ему было по-настоящему легко и приятно общаться с этим мужчиной. Пожалуй, можно было бы даже сказать, что тот был единственным обитателем Принц-Мэнора, симпатичным ему без каких бы то ни было оговорок. - Но я готов.

- Хорошо. Тогда идем, - Гарри сдвинулся с места, и Марк только тут заметил стоявшую у него за спиной Нору. - Элеонора, - сдержанно поклонился он ей.

- Добрый вечер, Марк, - в голосе Норы прозвучало странное напряжение, и Гарри с удивлением понял, что за все то время, что он жил в Принц-Мэноре, впервые слышит, как эти двое заговорили друг с другом. Если, конечно, холодной приветствие Марка и сдержанный ответ Норы можно назвать разговором. Интересно… Значит, и у них что-то не так в отношениях? Что же такого Нора сделала, что восстановило против нее и Снейпа, и Марка? - Меня вы с собой на тренировку не пригласите? - Гарри показалось, что на самом деле вопрос был о чем-то совершенно другом, и он почувствовал себя неловко. Между Норой и Марком явно что-то происходило, что-то, заставлявшее его чувствовать себя в их присутствии лишним.

- Нет, - резко ответил Марк. - Гарри, ты сейчас свободен или тебе нужно время закончить свои дела здесь?

- Свободен. Спасибо за помощь, Нора, - девушка ему кивнула, показывая, что услышала и приняла благодарность. Но смотрела она при этом на Марка. И было в ее взгляде что-то такое, что Гарри сделалось ее жалко. Что бы она такого ни натворила, видно было, что она раскаивается. И Гарри решил поговорить с Марком. Он же умный человек, должен понимать, что в жизни каждый ошибается. И что если ошибки не прощать, дело может дойти до беды. Гарри вспомнил недавнее признание Норы и подумал, что она уже недалека от настоящего срыва. А доводят ее до этого члены ее же семьи. Только один Джиджи, похоже, ее и удерживает от очередных страшных глупостей.

- Марк, зачем ты так с ней? - спросил Гарри, когда они вышли не только из библиотеки, но и из всего западного крыла.

- Как? Я был вежлив.

- Да, но ее расстраивает ваша со Снейпом холодность. Это даже я вижу. Я не знаю, конечно, что она вам сделала, но неужели ее нельзя простить? Она раскаивается. Это тоже видно. Мы недавно знакомы и да, поначалу Нора производит не очень приятное впечатление, но она хороший человек. Просто не счастливый.

- Нет, Гарри. Это ты - хороший и чистый человек, вот и судишь всех по себе. Поверь мне, Элеонора в твоей защите не нуждается. Ни Северус, ни я так просто от людей не отворачиваемся. Ты много не знаешь. Но позволь дать тебе совет: поменьше с ней общайся. И не верь ничему, что бы она не сказала.

- Даже так?

- Да. Если что, лучше обращайся ко мне или к Джиджи. С ним, как я посмотрю, ты тоже много общаешься.

- Это скорее он со мной общается. То есть, ты считаешь, что Норе верить нельзя, а Джиджи - можно?

- Смотря что значит - верить. Этот балабол может так извернуть факты, что запутает и Оракула. Но когда дело доходит до чего-то действительно важного - да, можно. Если твои интересы не противоречат его. Так что, лучше - смотри и думай сам.

- Хороший совет, - рассмеялся Гарри. - Только ваш Снейп бы на это сказал, что голова у меня абсолютно пустая и думать там нечем.

- Северус преувеличивает.

За этим разговором они прошли весь дом из западного крыла в восточное и теперь оказались в комнате с «макетами» (Гарри опять забыл, как эти штуки называются) тренировочных залов. Марк уверено выбрал из них один, стоявший в том углу, до которого Гарри во время своих посещений этой комнаты еще не добрался. Они дотронулись до игрушечных стенок макета и привычно перенеслись в новый зал. Он, как те, в которых Гарри занимался раньше, был просторным и оборудованным разнообразной тренажерами. Только тут на каждом снаряде был еще манекен предполагаемого противника. А кое-где - и противников.

Гарри мысленно восхищенно присвистнул. Им бы в Аврорат такие! А то раньше он о них только слышал. Помнится, Эл летом рассказывал, что один из его друзей приобрел такой. Он даже ездил к нему в гости попробовать на нем потренироваться. И потом еще долго о нем вспоминал. Но, к сожалению, они были слишком дороги, чтобы оснащать ими зал Аврората. И вот теперь Гарри видел десятки таких тренажеров. Сколько же оборудование этого зала должно было стоить! И откуда у Принцев такие деньги? Ведь если антикварную мебель и Поющий камин можно было объяснить тем, что они перешли к Снейпу и его родственникам по наследству вместе с домом, здесь это объяснение не проходило: такие тренажеры появились не так давно. До последней войны с Волдемортом, но после того, как Принцы утратили свое богатство и влияние. Что-то здесь было не чисто.

- Нравится? - заметив восхищенный взгляд Гарри, спросил Марк.

- Очень. Нам бы в Аврорат такие! Откуда тут такое богатство?

- Подарок производителя. Пойдем, переоденемся и я тебе покажу, как они работают.

В удобной раздевалке на полках привычно лежала одноразовая спортивная форма, и Гарри быстро в нее переоделся. Он старался не смотреть в сторону переодевавшегося тут же Марка, но краем глаза все же заметил сильно развитую мускулатуру его рук и торса. Нет, конечно, Марк и в одежде впечатлял своим мощным телосложением, но без широкой мантии и рубашки он оказался просто невероятен. Гарри не удержался и развернулся к нему, во все глаза рассматривая этого человека-скалу. Таких мощных мышц он еще ни у кого не видел. Это ж сколько и как нужно было тренироваться, чтобы они так развились?! Как же силен должен быть Марк! Он, небось, и без магии смог бы побороться и победить с маггловскими чемпионами-тяжелоатлетами.

- Не смотри на меня так при Северусе, - хмыкнул Марк, натягивая футболку. - Он твоего восторга не оценит.

- Гкм, - смущенно отвернулся Гарри. - Да я ничего такого не имел в виду. Просто никогда раньше не видел никого с таким развитым телом.

- Да я понял. Не напрягайся, я натурал. Кстати… Мне показалось, или когда я вошел в библиотеку, Элеонора что-то говорила о Медичи?

- Не показалось. Она спрашивала, как у меня оказалось их зелье.

- А. И что - ты рассказал?

- Нет. Не успел, - Гарри посмотрел на такого серьезного и надежного Марка и уже не в первый раз подумал, что ему можно доверить если не все, то очень многое. И он спросил: - Скажи, а ты знаешь что-нибудь о Палаче-Из-Рода-Медичи?

- Знаю, - кивнул Марк, пристально глядя на Гарри. - Я не буду спрашивать, что и откуда тебе о нем известно и почему у тебя возник этот вопрос, хотя надо бы. Впрочем, об этом… существе ходит столько слухов, что, возможно, ты просто услышал один из них. Если что - Элеоноре так и отвечай. А еще лучше - вообще не разговаривай с ней на эту тему. Так что ты хочешь о нем узнать? Спрашивай.

- Ну, - Гарри как-то даже растерялся. Конкретных вопросов у него заготовлено не было. - Ты знаешь, кто это?

- Знаю. Один из рода Медичи. Ты так хорошо их всех знаешь, что тебе что-то скажет имя?

- Пока нет. Но обязательно узнаю.

- Нет. Гарри, ты хороший человек и очень мне нравишься. Мне бы не хотелось, чтобы с тобой что-то случилось. Не лезь в это. В крайнем случае, если тебе чем-то будет грозить Палач - поговори со мной или с Северусом. Это - дело не твоей компетенции. Прости, но таких, как ты, Палач ест на завтрак сотнями. Он безжалостен и бесчестен. И для людей, которые, как ты, обладают твердыми принципами и прямолинейностью, он особенно страшен.

- Ничего. Волдеморт тоже не был образцом порядочности.

- За Волдемортом не стояли знания и могущество десятков поколений сильных магов. И его никто не тренировал специально убивать. Ты, как я посмотрю, мне не веришь? Ну, пойдем в зал, я тебе кое-что покажу. Посмотри, как умею сражаться я и учти, что меня тоже убивать не учили. И вот еще что: я при всем моем мастерстве никогда с Палачом в открытом бою не сойдусь. Подумай над этим и хорошенько оцени свои силы.

Они прошли из раздевалки в зал: Марк чуть впереди, а Гарри следом. Он не переставал любоваться мощной спиной мужчины: футболка гораздо лучше мантии подчеркивала все рельефы его тела. Ну, а то, что Марк говорил по поводу Палача… Так и раньше мало кто верил, что Гарри сумеет справиться с Волдемортом. Ему к такому к себе отношению было не привыкать.

- Посиди пока здесь, понаблюдай за мной, - сказал ему Марк и указал на стоящую у стены узкую скамейку. Гарри сел на нее, с любопытством наблюдая за действиями старшего друга. Да-да, друга. Именно так он Марка и воспринимал.

Тот сначала слегка размялся, и в этой разминке не было ничего необычного. Затем достал палочку и активировал разом все тренажеры в зале. Со всех сторон что-то закружилось, закачалось, задвигалось. Предназначения некоторых особо сложных тренажеров стали понятны Гарри только сейчас: это были разнообразные полосы препятствий. Да еще с активно снующими по ним манекенами. Видимо, играющими роль противников. -Ну, теперь смотри, - и Марк прыгнул на первый из тренажеров.

Как завороженный, Гарри следил за всеми его действиями. Нет, он, конечно, догадывался, что Марк должен был быть Мастером боя, но такого все же не предполагал. Да и не мог предположить: Гарри попросту не знал до этой минуты, что человеческое тело может быть способно на те чудеса, что с видимой легкостью демонстрировал ему Марк. Он передвигался между тренажерами с какой-то совершенно невероятной скоростью. Едва уловимой тенью скользил между движущихся препятствий, при этом успевая отражать магические атаки манекенов и нападать на них самому.

Мерлин! Да Гарри не продержался бы против него и минуты! Ни в Аврорате, ни во время Войны с Волдемортом он не видел бойца столь же сильного. Разве что… Тот убийца из «Лисьего Хвоста» мог бы составить Марку конкуренцию. Да и то Гарри не был в этом абсолютно уверен: ведь неизвестного убийцу он видел совсем недолго и не знал, каков тот был в бою.

И Марк говорит, что Палач - еще сильнее? Мордред и Моргана! Да какие же монстры эти Медичи? И как же им повезло, что они в свое время отказались принять участие в Войне на стороне Волдеморта. А, кстати, интересно, где тогда был сам Марк? И кто он вообще, откуда у него все это мастерство? Если за Медичи по его же собственным словам стояли знания и могущество десятков поколений сильных магов, то что или кто - за ним?

Но прерывать его не тренировку даже, а демонстрацию силы вопросами Гарри не стал. А потом было уже поздно: сойдя с тренажеров, Марк сразу ушел в душ и переодеваться. А затем, сказав на последок, что ждет Гарри на первое занятие завтра в это же время, перенесся в Принц-Мэнор.

Гарри же остался в зале. Он до самой ночи пробовал пройти хоть один из тренажеров, на которых с такой легкостью работал Марк. Но ему это ни разу не удалось.

Впрочем, он не расстроился. Гарри понимал, что и никто из его знакомых справиться с этими полосами препятствий бы не смог. Ну, разве что Кинтер. А Марк обещал его учить, так что совсем скоро он перейдет на новую ступень воинского мастерства. И, возможно, не так уж и нескоро будет готов к сражению с Палачом.

Глава 38

Глава 38.

Следующие три дня пролетели для Гарри одним сплошным потоком рутинных дел.

Когда утром в среду он пришел на работу в аврорат, там его уже поджидал аврор Белл, крайне недовольный тем, что министерская комиссия не наказала его окончательно зарвавшегося подчиненного ни дисциплинарным взысканием, ни даже штрафом. Хорошо, он хоть догадался пригласить Гарри в свой кабинет, а не отчитал его, как мальчишку, посреди коридора в присутствии посетителей. Впрочем, сделал он это отнюдь не для того, чтобы избавить Поттера от публичных унижений. Аврор Белл просто понимал, как в глазах общественности будет выглядеть человек, ругающий их обожаемого Героя. Но зато наедине уж он душу отвел!

И самое во всем произошедшем было обидное, что Гарри аврора Белла прекрасно понимал. Они мало общались, но по нескольким встречам новый начальник был Гарри симпатичен. Он был вдумчив и обычно спокоен, и к обязанностям своим относился всерьез. Конечно, он был не прав, делая поспешные выводы о своих подчиненных. Но Гарри уже привык, что при знакомстве с ним у людей всегда было заранее сложившееся мнение. У кого-то положительное, у кого-то, как у аврора Белла - отрицательное. Хорошо хоть никто из относящихся к нему с предубеждением не травил его, как в свое время в Хогвартсе Снейп. Да они и не смогли бы! Гарри еще никого не встречал, способного оскорбить столь же виртуозно, как Снейп. Снейп… Нет, думать о нем Гарри пока готов не был.

А аврор Белл между тем, наругавшись, отпустил Гарри работать. Но пригрозил напоследок, что если между ним и Линни возникнет еще хоть один конфликт, разбираться с ним будет сам Джастин Кинтер.

Видимо, о чем-то таком он сказал и самому Линни. А, может, тот и сам догадался, что несмотря на решение министерской комиссии нападение на него Гарри с рук не сойдет. Как бы то ни было, но Линни окончательно обнаглел. Мало того, что он позволял себе комментировать практически каждую фразу коллеги, смущая и без того чувствующих себя неловко посетителей, так он еще и почти всю свою работу переложил на него.

И уже к вечеру среды Гарри казалось, что ничего страшного в разборках с Кинтером нет. Что возможность раз и навсегда заткнуть Линни того стоит. Впрочем, до конца рабочего дня он все-таки продержался. А потом, уже в Принц-Мэноре, была первая настоящая тренировка с Марком. И тут уже Гарри стало не до Линни. Он понял, почему Марк предупреждал его, что совсем скоро он, возможно, его возненавидит и захочет эти тренировки прекратить. Это было действительно тяжело. Причем занимались они не в том зале, где в первый вечер показывал свое мастерство сам Марк, а в обычном, полупустом, где из всего возможного снаряжения были только шведская стенка, да маты. И занимался с ним Марк не боевой магией, а обычной маггловской физкультурой.

Поначалу Гарри пришел в недоумение: зачем ему отрабатывать гибкость и растяжку, к чему все эти изуверские упражнения на координацию и равновесие? Ведь магические бои - это совсем не маггловские драки. Но Марк был хорошим учителем. Он не скупился на объяснения и наглядные демонстрации. И сразу же расставил все по своим местам, выйдя против Гарри со всеми его боевыми заклинаниями, безоружным. Стоит ли говорить, что закончился этот показательный бой тем, что Гарри лежал лицом вниз на мате, а его собственная палочка была в руках Марка и прижималась к его горлу? После этого Гарри перестал удивляться необычным заданиям Марка и старательно выполнял все, что тот ему говорил.

На следующий день у него болели все мышцы, зато не обращать внимания на Линни стало совсем просто. Равно как и не думать о Снейпе.

Удивительное дело, но с вечера понедельника, после того самого поцелуя, Гарри Снейпа ни разу не видел. Равно как и Джиджи, впрочем, но тот ему и не был так интересен.

Но все же, благодаря ли изматывающим занятиям с Марком или же еще почему, Гарри о Снейпе почти и не вспоминал. Пару раз он сам подумал об этом с некоторым удивлением. Неужели поцелуй с мужчиной… нет, не так: понравившийся ему поцелуй с мужчиной, буквально сведший его с ума, лишивший последнего самоконтроля и заставивший сгорать от страсти, как не бывало в объятиях ни одной женщины, поцелуй - неужели он не должен был вызвать в нем отторжения, показаться ему чем-то неестественным и противным? Конечно же, должен был. Но этого не было. И Гарри не стал загружать себе голову вопросами «почему». Тем более, что поцелуй Джиджи на него подобного эффекта не произвел. А Снейп… Снейп всегда был исключением изо всех правил.

Рабочая неделя подошла к концу, закончилась и пятничная тренировка с Марком. Всего лишь третья тренировка, но Гарри после нее чувствовал себя так, будто бы они занимаются уже год. И целый год его непрерывно мучают. Но ворчал он исключительно про себя. Вслух же поблагодарил Марка за потраченное на него время, переоделся и направился к способной перенести его назад в Принц-Мэнор штуковине.

Он шел и думал о том, как было бы здорово прямо из зала перенестись в свою кровать. Вытянуться на ней, завернуться в теплое одеяло и так там и лежать, не шевелясь. И пусть даже сон придет к нему не сразу, но вот эти минуты, проведенные в уютном коконе из подушек и одеяла, казались ему сейчас наполненными высшим блаженством. А если бы кто-нибудь добрый принес бы ему в кровать ужин… Но, увы, домовые эльфы в Принц-Мэноре этого сделать не могли. Он уже просил как-то раз Риски принести еды ему в спальню, но тот, донельзя огорченный тем, что не может выполнить приказа, сказал, что хозяин ему это делать запретил. Но если мистер Поттер спустится в столовую или гостиную, то Риски немедленно накроет ему стол. Так что пришлось тогда Гарри спускаться и ужинать вместе со всеми.

Сейчас же, пожалуй, он лучше вообще обойдется без еды, чем сделает несколько лишних шагов до столовой. Его ждала кровать, и только кровать.

Оказавшись в наполненной януа сэмпэр (О! Он вспомнил-таки, как называются эти неправильные портключи!) комнате, Гарри даже не сразу заметил, что там уже кто-то есть.

- Гарри! Привет! Ты что меня игнорируешь? - услышав голос Джиджи, Гарри мысленно застонал. Похоже, свидание с кроватью откладывалось. И дай Мерлин, чтобы не слишком надолго.

- Привет. Я тебя не заметил. Прости, я спать хочу, так что поговорим потом, ладно?

- Не-а, не ладно. Меня за тобой Северус послал, так что никуда ты от меня не убежишь. Если ты, конечно, вообще после общения с этим садистом - Марком - способен бегать. Что, устал? - Джиджи сделал паузу, посмотрел на Гарри и сам же себе ответил: - Устал. Я б тебя, конечно, с удовольствием, как невесту, на руках бы отнес, но Северус, мне кажется, не оценит. Так что пойдем потихоньку. Ничего, посидишь, отдохнешь, в себя придешь, - Джиджи зашагал было вперед, но, заметив, что Гарри стоит на месте, вернулся к нему, взял за руку и потянул за собой.

- Куда ты меня тащишь? - когда они прошли уже половину восточной галереи, спросил Гарри, приходя в себя. Владевшее им усталое отупение как будто прошло, и сейчас он не понимал, чего от него хочет Джиджи. Тот кажется, что-то такое говорил, но Гарри прослушал.

- Как куда? Я ж тебе говорю: к Северусу. Он хочет с тобой поговорить.

- О чем?

- Ну откуда ж я знаю. Вот у него и спросишь.

Гарри выдернул свою руку из руки Джиджи и резко остановился.

Снейп хочет с ним поговорить? Интересно, с чего бы это? После того, как его самого целую неделю не было видно. И почему, раз уж ему так нужно было ему что-то сказать, он послал вместо себя Джиджи?!

С одной стороны Гарри очень хотелось сказать, что никуда он не пойдет. Что если Снейпу что-то от него нужно, то он может сказать об этом и за завтраком. Да и слишком уж бесцеремонно вел себя Джиджи. Вот еще, конвоир выискался! Но в то же самое время Гарри понимал, что обижаться на Джиджи глупо. Что тот все равно вывернется и в итоге его же оставит в дураках. Да к тому же…

Как-то уж очень живо вспомнился поцелуй со Снейпом. И Гарри решил, что лучше встретиться с ним сейчас, убедиться в том, что произошедшее в понедельник - случайность. Что это не делает еще из него гея. Что ему в принципе не могут нравиться мужчины. Ни Снейп, ни кто-либо еще. Не в таком, по крайней мере, смысле.

- Ну ладно, идем, - сказал он вслух и пошел следом за Джиджи. Тот по своему обыкновению всю дорогу болтал о какой-то ерунде - Гарри даже не стал вникать, о какой именно. Только морщился досадливо, когда голос Джиджи становился излишне громким.

Ну вот они наконец и пришли. Как и в воскресенье, когда они со Снейпом слушали оперу, это снова были обычно закрытые для него помещения второго этажа западного крыла. И гостиная та же самая. Только вот самого Снейпа в ней пока не было.

- О! Кажется, мы раньше времени. Но ничего, Северус скоро будет. Ты посиди пока здесь, подожди. А я пойду, - и Джиджи оставил его одного.

Гарри тяжело вздохнул. Похоже, сон на ближайшее время все-таки отменялся. Но как ни странно, раздражения по этому поводу он не чувствовал.

Скорее он испытывал любопытство: что такого важного хочет сказать ему Снейп?

Гарри огляделся по сторонам, выбирая, куда бы ему сесть. Возле незажженного сейчас камина стояли два удобных кресла, тут же неподалеку был удобный кожаный диван, а у противоположной стены располагался стол в окружении резных деревянных стульев. Гарри так и тянуло устроиться на диване, но он слишком хорошо понимал, что если угодит в его мягкие объятия, то тут же заснет. И мало ли что подумает Снейп в этом случае. Так что Гарри подошел к креслу. Опустившись в него, он снова оглядел комнату. Все здесь было выдержано в благородном темно-зеленом и коричневом цветах, но как это ни странно, гостиная не выглядела холодной, а напротив, была очень уютной, жилой. Гарри вспомнилась большая гостиная слизеринцев - у него до сих пор изумрудный цвет ассоциировался с факультетом-противником. Интересно, то, что Снейп свою личную гостиную обставил в зеленых тонах - дань памяти годам, в течении которых он был деканом Слизерина? Или ему и в самом деле нравится этот цвет?

Взгляд Гарри перешел на резной шкафчик из темного дерева, из которого, как он помнил, Снейп в воскресенье доставал огневиски. Сразу же захотелось выпить. Да и от еды он бы не отказался. Но своевольничать здесь, в личных комнатах Снейпа, Гарри не рискнул. Может быть, позже, если Снейп задержится еще минут на двадцать. А пока он обернулся к камину и разжег в нем огонь.

Пламя весело затрещало, напоминая Гарри еще одну сцену. Ту, что показал ему в библиотеке Поющий камин. А ведь и правда, это комната была как будто создана для спокойных семейных вечеров. Как приятно тут, должно быть, сидеть перед сном в компании любимого человека и читать или слушать оперу.

- Добрый вечер, мистер Поттер. Простите, что заставил вас ждать, - прервал спокойное течение его мыслей голос Снейпа, и вот уже он сам опускается в соседнее кресло.

- Добрый вечер.

- Вы уже ужинали?

- Нет, - сказал Гарри и в подтверждение этого его желудок радостно заурчал. Гарри смутился и понадеялся, что Снейп ничего не услышал.

- Прекрасно. Я тоже голоден. Риски!

- Да, хозяин?

- Накрой нам с мистером Поттером ужин. Мы сегодня поедим здесь.

На столе тут же появились два прибора и множество тарелочек, вазочек, еще какой-то посуды. Аппетитно запахло едой.

Снейп сделал приглашающий жест в сторону стола, и Гарри тут же перешел к нему. Несколько минут, пока они накладывали себе в тарелки еду и утоляли первый голод, прошли в молчании. Затем Гарри произнес:

- Джиджи сказал, вы хотели поговорить со мной?

- Да. Но это дело терпит, давайте сначала поедим. Не хотите, кстати, выпить?

- Да, спасибо.

- Огневиски?

- Да.

Снейп разлил по бокалам так понравившийся Гарри в воскресенье напиток и вернулся к столу.

- Я слышал, вы начали заниматься с Марком? И как вам?

Гарри принялся рассказывать о прошедших тренировках. Звучало это, наверное, слишком наивно и восторженно, но Снейп слушал его не перебивая, лишь изредка задавая вопросы, и Гарри вдруг вспомнил, что Снейп и сам считался превосходным дуэлянтом. Да и в боевой магии он, должно быть, разбирался прекрасно. С его-то знаниями темных искусств! Неожиданно Гарри очень захотелось посмотреть на Снейпа в деле. И он сказал:

- А вы не хотите к нам как-нибудь присоединиться?

- Возможно. Как-нибудь потом, - Снейп отпил из своего бокала огневиски. - Знаете, я ведь и сам когда-то занимался у него.

- Вы? - удивился Гарри. Вот уж кто-кто, а Снейп никак не ассоциировался у него с человеком, учившимся у бывшего явно моложе него самого Марка. Впрочем, с чего он взял, что это было в уже зрелом возрасте? Может, они оба тогда были подростками или детьми? Хотя, с другой стороны… Марк и в самом деле был Мастером боя. Самым искусным изо всех, кого когда-либо видел Гарри. Так что ничего удивительного в том, что Снейп брал у него уроки, не было. Скорее странным было бы жить с Мастером под одной крышей и не попытаться у него ничему научиться.

- Да. Вас это удивляет? Вы так привыкли видеть во мне профессора, что не можете поверить, что я тоже продолжаю чему-то учиться? Но это жизнь, Поттер. И без движения вперед она невозможна. Хорошо бы вам это запомнить. А еще лучше - понять и принять.

- Да нет, я понимаю. Просто неожиданно. А кстати, кем Марк работает?

- Магглы бы сказали, что он - телохранитель.

- О! Как это? Разве в магическом мире такое бывает? Зачем это нужно?

- Ровно за тем же, зачем и магглам. Представьте, что два влиятельных человека собираются заключить сделку, выгодную для них, но нежелательную для конкурентов. Естественно, им будут пытаться помешать. Но у них в это время слишком много забот, чтобы еще и самостоятельно заниматься вопросами своей безопасности. Так что телохранители, или гарды, как их называют маги, тут незаменимы.

- Понятно. И что, часто такое бывает?

- Некорректный вопрос. Смотря у кого. Люциус, например, без гардов вообще редко на какие-то встречи ездит. Да вы наверняка их не раз видели, только по своему обыкновению не обращали внимание. Еще огневиски?

- Да, спасибо.

- Вы же уже закончили есть? Идите сюда, - Снейп сел на мягкий диван, а Гарри вернулся в облюбованное им кресло у камина. В комнате установилась уютная, обволакивающая, как будто мягким одеялом, тишина. Гарри чувствовал себя необыкновенно легко и расслабленно. Усталость тренировок, напряжение рабочей недели - все это сейчас куда-то исчезло, оставляя только ощущение умиротворенности и покоя.

С некоторой ленцой Гарри смотрел на горящий в камине огонь. Затем перевел взгляд на Снейпа. Он и не замечал до этого, насколько тот выглядел усталым. Осунувшееся лицо, глубокие тени под глазами. И кожа снова кажется желтой, чего не было еще неделю назад. Сейчас Снейп куда больше напоминал себя времен Войны с Волдемортом, чем в тот день, когда они впервые после Победы встретились в гостиной Малфоя.

Интересно, имеет ли эта усталость отношение к тому, что Снейпа не было видно все эти дни? Чем же таким он был занят?

И все же… Все же, несмотря на эту усталость, Снейп был красив. Конечно же, не в общепринятом смысле этого слова. Не как тот же Малфой или Джиджи, а своей, особенной, резкой красотой. Он был похож на большую хищную птицу: кондора, ворона или орла. Этот его крупный нос, четко очерченные скулы, высокий лоб, даже тонике губы - все это сейчас казалось Гари красивым. И как только он раньше этого не замечал?! Или все же замечал? Что-то он этого не помнил.

- Поттер, чего вы добиваетесь, когда так на меня смотрите?

- Что?

- Это называется провокация, Поттер. Только я сейчас не в настроении играть. Идите сюда или проваливайте, - Снейп откинулся на спинку дивана и похлопал ладонью рядом с собой.

Что?! «Идите сюда» - это куда, к нему на диван? Гарри заворожено смотрел на темную гладкую кожу и лежащую на ней руку. Поднять взгляд выше, заглянуть Снейпу в лицо сейчас почему-то казалось решительно невозможным. Как невозможно было и тронуться с места. Ни убежать отсюда, от этого человека, к которому его манило, словно бы магнитом, ни тем более - подойти к нему. А впрочем, почему нет? Если ему этого так хочется, если все его тело стынет без чужого живого прикосновения. Нет, не чужого. Без прикосновения этого, такого близкого, но такого далекого человека.

Гарри представил себе, как проводит кончиками пальцев по его пересекающим лоб морщинам, как гладит щеки и прикасается к губам. И тут же, неожиданно даже для самого себя, встал и пошел к Снейпу. Их разделяло всего пара шагов, но это расстояние казалось Гарри бесконечным. И только безграничное удивление, отразившееся в глазах Снейпа, помогло ему пройти этот путь до конца. Удивление - это было хорошо. Непонятно почему, но оно казалось гарантией собственной безопасности.

Гарри подошел к Снейпу вплотную и остановился. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, затем Снейп взял его за руку и потянул на себя. Гарри неловко плюхнулся на диван, задевая его колено рукой. Но он не отстранился, не поменял позу на более удобную, а так и замер, ожидая чего-то. Какое-то время они так и сидели, совсем близко друг к другу, молча глядя глаза в глаза. Наконец Снейп наклонился к нему и мягко поцеловал. Этот поцелуй был совершенно не похож на тот, их первый. Это было просто касание губами губ. Теплое, нежное, успокаивающее. И Гарри первый провел по губам Снейпа языком. Наслаждаясь его вкусом, мягкостью тонкой кожицы, жаром впустившего его в себя рта. Он пил его, словно амброзию, и с каждым новым глотком хотелось все больше и больше. Не разрывая поцелуя, Гарри переместился на диване поглубже и положил руки Снейпу на грудь. Его пальцы сжали ткань по обыкновению черной мантии, чувствуя сквозь нее жар спрятанного от глаз тела.

Неожиданно Снейп отстранился и пронзительно взглянул на Гарри. В его глазах горела такая страсть, что в иной ситуации Гарри бы испугался и сбежал. Сейчас же он ей был только рад. Видимо, найдя в его ответном взгляде именно то, что хотел, Снейп приподнялся и одним слитным движением опрокинул его на спину, так, чтобы голова Гарри легла на подлокотник. Его губы прочертили дорожку из поцелуев на запрокинутой шее Гарри, по его подбородку, обратно к губам. Настойчивый язык проник в его рот, и теперь уже в их взаимных ласках была неприкрытая страсть, жажда обладания. Раз за разом язык Снейпа овладевал его ртом, устанавливая свое право, подчиняя. И Гарри плыл на волнах приносимого им наслаждения, уже ни в малейшей степени не контролируя себя. Он чувствовал, как руки Снейпа путешествуют по его телу, расстегивают мантию и надетую под ней рубашку, ласкают обнаженную кожу груди, сжимают и гладят напряженные от желания соски. Но всего этого ему было мало. Так хотелось, чтобы Снейп уделил внимание и содержимому его брюк. Гарри застонал и приподнял бедра, потираясь пахом о живот Снейпа. Тот замер и вдруг отстранился.

Гарри открыл зажмуренные в страсти глаза и непонимающе посмотрел на Снейпа. Тот стоял возле дивана, облаченный во все черное, и смотрел куда-то в сторону. И если бы не его тяжелое дыхание, Гарри показалось бы, что все, произошедшее только что ему привиделось.

- Что…Почему?.. - толком сформулировать вопрос он не смог, но ему казалось, что и так все понятно. Что такое? Почему Снейп прекратил?

- Мистер Поттер, я вынужден попросить у вас прощения. Вы пьяны и не отдаете себе отчета в своих поступках. Еще чуть-чуть, и я бы не смог остановиться. И завтра мы оба бы об этом жалели, - Снейп полуобернулся в сторону все также лежащего на диване в расстегнутой одежде Гарри, и тут же снова отвернулся. - Оденьтесь, пожалуйста.

Дрожащими пальцами Гарри застегнул рубашку и мантию. Вот теперь ему и вправду захотелось оказаться как можно дальше отсюда. Не подходить к Снейпу, когда тот его позвал. А еще лучше - вообще не возвращаться сегодня домой. Ему было горько и очень обидно. Стыда пока не было, только разъедающее изнутри понимание, что его только что отвергли. И кто? Снейп, который сам неоднократно заявлял о своем желании!

- Я пойду? - вставая с дивана, сказал он.

- Да, идите, - но не успел он выйти из гостиной, как Снейп его окликнул: - Подождите. Я пригласил вас сегодня сюда, чтобы сказать: зелье готово. Мы можем вернуть мисс Уизли в сознание хоть прямо сейчас.

Глава 39

- Зелье готово. Мы можем вернуть мисс Уизли в сознание хоть прямо сейчас, - сказал Снейп, и Гарри замер на полушаге. Зелье? Какое зелье? Эти слова настолько не сочетались с тем, что только что произошло в этой комнате, что Гарри даже не сразу понял, о чем речь. Джинни, зелье Медичи, убийство Эла и его расследование - все это было словно бы в другой жизни. В той, где Гарри был абсолютно уверен в своей гетеросексуальности и не обжимался по диванам с мужчинами.

- Зелье? - переспросил он просто чтобы почувствовать на губах вкус этого слова. Вкус был горьким. Отрезвляющим, с резкостью удара под дых возвращающим к реальности.

Джинни… Сколько дней он уже не навещал ее? Да с того самого понедельника, когда… С понедельника, в общем. А Снейп, оказывается, все это время усиленно работал над противоядием. То-то выглядит таким уставшим. Конечно, если пять дней не вылезать из лаборатории, вид будет еще тот.

- О! Зелье. Здорово. Эммм… Идемте к Джинни сейчас?

- Да, вы идите. А мне нужно взять противоядие и позвать Джиджи.

- Джиджи? Зачем?

- Как человек, участвовавший в создании зелья, он имеет право присутствовать при его применении, вам так не кажется?

- А. Да.

- Идите. Мы скоро к вам присоединимся.

Гарри кивнул и побрел в комнату, где лежала Джинни.

Ему было очень стыдно, но он совсем не испытывал энтузиазма при мысли о том, что его бывшая жена сейчас будет возвращена в сознание. Нет-нет, он, конечно же, желал ей только добра и был рад, что у Снейпа все получилось. Да еще так быстро. Всего лишь чуть больше месяца прошло с момента их договора. Полтора месяца из предполагаемых шести. А Гермиона еще сомневалась, что у Снейпа вообще хоть что-то получится. Плохо она их упертого Мастера Зелий знала. Снейп всегда, когда хочет, добивается невозможного. Вот и с ним, с Гарри…

Мерлин! Да что же это с ним такое?! Как можно в такой момент думать о подобном?! Как будто поцелуи и объятия Снейпа важнее возвращения Джинни. Ну бред же! Он ведь так хотел ей помочь. Вон, даже Клятву Снейпу дал ради того, чтобы с Джинни все было в порядке. Ему радоваться надо, что все заканчивается столь благополучно. Радоваться и думать о том, как бы так сделать ей предложение, чтобы она не отказалась. Ребенок нуждается в полноценной семье. И это гораздо, гораздо важнее всей той ерунды, что в последнюю неделю занимает его голову.

Ребенок. Дом. Полноценная семья.

Все-таки хорошо, что Снейп остановился и не стал… брать то, что ему было предложено. Гарри не знал, как смог бы смотреть в глаза Джинни, если бы между ним и Снейпом что-то произошло. А так… Это столь вовремя приготовленное противоядие станет спасением и для него. Его счастливым билетом назад, в нормальную жизнь, где нет места сомнениям и всяким неправильным желаниям. Вспоминая рассказ Гермионы о маггловской болезни под названием «рак», мысли о Снейпе за последнее время стали превращаться в злокачественную опухоль. А возвращение Джинни станет его лекарством.

Гарри вошел в комнату Джинни, пересек ее и опустился на краешек кровати.

Лежащая в той же позе, что и неделю назад, Джинни была прекрасна. При виде нее, такой умиротворенно-неподвижной, Гарри испытал легкую грусть. Вот и очередной этап их жизни подходит к концу. И непонятно, каким будет следующий. Не превратится ли Джинни снова в ту мегеру, какой была в последний год их брака? Но нет, теперь же у них будет ребенок. И все будет хорошо. Должно быть! А даже если и нет… Он обещал Элу, что позаботится о Джинни и ребенке. И он выполнит свое обещание.

- Мистер Поттер, пересядьте на стул, - столь официальное обращение в исполнении Снейпа после того, что произошло только что в его гостиной, неприятно резануло слух. Гарри поднялся с кровати и переместился на стоящий чуть в стороне стул, а его место на кровати занял Джиджи.

«Почему не Снейп?» - с некоторой ревностью подумал Гарри, наблюдая за тем, как Мастер Зелий передает Джиджи флакон с непрозрачной сине-зеленой жидкостью.

Джиджи тем временем аккуратно открыл флакон, извлек откуда-то плоскую белую палочку наподобие тех, что скрывались в середине эскимо и, выверенным движением капнув на нее зелья, поднес палочку к сомкнутому рту Джинни. Осторожно раздвинув ее губы, он провел палочкой по их внутренней стороне. Затем снова капнул на палочку зелья и проделал все то же еще раз. И так - трижды.

Завороженный, как в детстве на первое волшебство, смотрел Гарри на действия Джиджи. Тот был непривычно сосредоточен и сейчас наконец-то похож на того, кем, по словам Снейпа, и был: на талантливого , нет - гениального зельевара. Или опытного колдомедика. В общем, на человека, успешно занимающегося своим делом. Не то что он, Гарри.

За этими мыслями Гарри чуть не пропустил момент, когда ресницы Джинни задрожали и она открыла глаза.

- Кто вы? Где я? - хриплым от долгого молчания голосом спросила она, глядя на Джиджи.

- Джинни! - воскликнул Гарри, вскакивая со своего места и опускаясь на колени рядом с кроватью. И он еще сомневался, что будет рад ее возвращению?! Да он счастлив! Он и не представлял до этого момента, как сильно по ней скучал. И каким тяжелым камнем над ним все это время висела тревога за нее. А теперь, когда поводов волноваться больше нет, он чувствовал себя так, будто напился веселящего зелья. Хотелось глупо беспричинно смеяться, прыгать на месте, кричать от восторга, обнимать всех присутствующих: и Джинни, и Джиджи и Снейпа.

- Гарри? - Джинни приподнялась на локтях, чтобы лучше его видеть. - Что произошло? Где я? О! Профессор Снейп. Здравствуйте, сэр, - Джинни смущенно натянула до подбородка одеяло и выжидательно посмотрела на Гарри.

- Ты в Принц-Мэноре. Это…

- Мисс Уизли, что последнее вы помните? - перебил его Джиджи. Джинни перевела взгляд на него и густо покраснела. - Простите. Я так привык находиться возле вас, что забыл представиться. Меня зовут Джиджи. А вы… Могу ли я называть вас Джинни?

- Да, конечно. Но кто вы? И что вообще случилось?

- Сейчас я вам все расскажу. Только ответьте: что вы помните последнее?

- Последнее? Я помню, как пришла к Гарри, - Джинни посмотрела на него и Гарри ей ободряюще кивнул. - Помню, что мне стало нехорошо и я выпила воды. А дальше - ничего. Только темнота и чьи-то голоса. Кажется, там был и ваш голос, - на этот раз кивнул Джиджи. - Но что именно вы мне говорили, я не помню. Я… Со мной все в порядке. А с… - Джинни встревожено подскочила на кровати, непроизвольно положила руку на живот и посмотрела на Гарри.

- Да, сейчас с вами все хорошо. Как и с вашим ребенком, - снова вместо него ответил Джиджи.

- О! Вы знаете?

- Знаю. Я занимался вашим лечением и это было необходимо. Видите ли, в тот день у Гарри вы выпили не простую воду, а зелье, под действием которого пробыли полтора месяца. Мы с Северусом готовили противоядие, так что нам было необходимо вести за вами наблюдение. И сразу , отвечая на еще один ваш вопрос: мы, как уже говорил Гарри, находимся в Принц-Мэноре. Это - дом Северуса, но мы с Гарри тоже здесь живем. Не удивляйтесь. Гарри вам все расскажет. А пока… Как вы себя чувствуете?

- Спасибо, хорошо, - в голосе Джинни отчетливо слышалось удивление. А взгляд ее, перемещающийся с Гарри на Снейпа и обратно был полон любопытства. Ну да. Ведь в начале осени, в то время, которое она помнит, Гарри даже и разговаривать-то о Снейпе отказывался. Да и мало кто знал, в Англии тот или вернулся на континент, туда, где прошли годы его изгнания. Да и поверить в бескорыстное гостеприимство Снейпа… А впрочем, это, видимо, уже его собственные домыслы. Джинни-то как раз, как и Гермиона, после Победы поверила в благородного героя-Снейпа.

- Вот и отлично. Тогда завтра вам можно будет попробовать встать. Кстати, еще один момент нам лучше прояснить сразу. То, что противоядие помогло и вы пришли в сознание, еще ничего не значит. Выпитое вами зелье могло иметь побочные эффекты. А потому для безопасности вас и вашего ребенка будет лучше, если до самых родов вы останетесь под нашим наблюдением. И мы будем настаивать, чтобы все это время вы жили в Принц-Мэноре.

Джинни посмотрела на Гарри, молчаливо спрашивая у него совета. Конечно, из присутствующих здесь людей он единственный был ее близким и только ему она могла доверять. А сама она еще слишком мало знало для того, чтобы принимать самостоятельные решения. Тем более. Что от этого зависело здоровье не только ее, но и ее ребенка.

- Соглашайся. Я тоже здесь теперь живу. Так что мы будем вместе.

- Хорошо. Если профессор Снейп не возражает.

- Не возражаю. Мисс Уизли, должен сказать, что вам невероятно повезло. Мало кто из выпивших то зелье, получает противоядие. И если бы не Джиджи… кто знает, что было бы с вами и вашим ребенком. Так что помните, что все его указания - указания врача. И выполнять их надо немедленно и без колебаний, - голос Снейпа был строг, будто бы он читал нотацию кому-то из провинившихся гриффиндорцев, и Гарри удивленно вскинул на него взгляд. Джинни-то чем успела ему досадить?! Или это он всегда так реагирует на посторонних гриффиндорцев? А Джиджи-то тоже хорош! Такой серьезный, вежливый, ну совершенно не похожий на самого себя. К Джинни на «вы» обращается. Смешно даже! Учитывая его обычную наглую бесцеремонность и то, как он встретил самого Гарри при их знакомстве. Интересно, долго ли он продержится в этой роли степенного врача?

- Да, сэр, я понимаю. Спасибо вам и Джиджи, что помогли мне. Я даже не знаю, как вас отблагодарить.

- Просто делайте то, что вам говорят - это будет лучшей благодарностью. И начните с того, что примите снотворное зелье. Вам пока нужно побольше спать. А все разговоры подождут утра. Тем более, что завтра - суббота.

- Суббота? А какое число?

- Двадцать шестое октября, - успел ответить раньше всех Джиджи. Он подал Джинни флакон со снотворным зельем и тепло улыбнулся. Джинни улыбнулась в ответ, и на какое-то время они замерли, глядя в глаза друг другу. Первой взгляд отвела Джинни. И Гарри, неприятно пораженный этой пусть мимолетной, но такой красноречивой сценой, решил поговорить с Джиджи. Еще не хватало .чтобы этот легкомысленный красавчик обидел его жену. Джинни и так досталось со смертью Эла.

- Спокойной ночи, - сказала она и залпом выпила содержимое выданного ей флакона.

А на следующий день были встречи и разговоры. Джинни не только смогла встать, но и нанести в сопровождении Гарри короткий визит в Нору, где по такому счастливому поводу собрались все Уизли.

В Принц-Мэноре Джиджи продолжал все время крутиться вокруг своей пациентки, но больше ничего подозрительного в его поведении Гарри не видел. Как не видел и Снейпа, который после вечера пятницы снова куда-то пропал.

Глава 40

С того счастливого момента, когда Джинни выпила противоядие, прошло пять дней. Наступило тридцать первое октября, Хэллоуин.

Гарри любил этот праздник и в то же время всегда относился к нему настороженно, ведь именно в этот день двадцать три года назад погибли его родители. Да и в годы учебы в Хогвартсе как раз на Хэллоуин чаще всего происходили разные неприятности. После Победы эта традиция прекратилась, но Гарри все равно с глубоким недоверием относился ко всему, случающемуся тридцать первого октября. Правда, пока его подозрительность себя не оправдывала. Но бдительности он не терял. Впрочем, все это ничуть не мешало ему получать удовольствие от праздника.

Еще накануне они с Джинни, Роном и Гермионой договорились, что отмечать Хэллоуин они все будут в Норе. Тем более, что и Джордж, и Билл с Флер пообещали в этот вечер появиться в родительском доме.

Гарри так давно уже не был в доме Уизли-старших, в окружении всей их дружелюбной, шумной, многократно увеличившейся за последние годы семьи, что теперь пребывал в радостном волнении. И Рон с Гермионой, и Билл с Флер будут с детьми, и Гарри с особенной теплотой думал о том, чтобы провести вечер в детской компании. Тем более, что у них с Джинни скоро тоже будет малыш. Пройдет всего пару лет и с ним, также, как с Тедди и Фредди, можно будет дурачиться и играть. Нет, все-таки зря, наверное, он так долго отказывал Джинни в ее желании родить детей.

В среду после работы Гарри забежал в Косой переулок, в магазин волшебных игрушек. Он открылся всего пару лет назад, и с тех пор здесь всегда толпились дети и взрослые, глазея на выставленные в витринах чудеса. Тут были и говорящие плюшевые зайчики-мишки, способные не только рассказать своему маленькому хозяину на ночь сказку, но и ободрить его в нужную минуту, помочь в отсутствие родителей советом, и так похожие на живых людей куклы, и кубики с буквами, из которых самые маленькие учились складывать свои первые заклинания. Внимание Гарри привлекла объемная коробка с надписью «юный зельевар» и он подумал, был ли такой набор в детстве у Снейпа.

Снейп… Гарри не видел его с той самой пятницы. И даже когда этим утром специально решил его найти, чтобы отпроситься на следующий вечер и ночь, найти его не смог. Марк, на вопрос, где тот может быть, ответил, что Северуса нет дома. А когда Гарри поделился с ним их с Джинни планами отправиться на Хэллоуин в дом ее родителей, сказал, что это очень хорошая идея. Что все равно ни Северуса, ни кого-либо еще в этот вечер в Принц-Мэноре не будет. Гарри, не ожидавший того, что Снейп и его родственники могут также отправиться к кому-то в гости, поинтересовался, где они будут. Но Марк лишь покачал головой и не ответил. А Гарри и не стал расспрашивать дальше. О своем отсутствии он, пусть и не лично, Снейпа в известность поставил. Значит, можно было смело выкидывать мысли о нем из головы. Он вообще после того… того ужасающе стыдного пятничного непотребства старался о Снейпе не думать. И пока у него это получалось.

Отвернувшись от набора юного зельевара, Гарри посмотрел на полки с детскими метлами для квиддича. Особенно понравилась ему одна, с головой то и дело заливающейся радостным смехом лошадки на древке. Но все, необходимое для обучения полетам и игре в квиддич, детям дарил Рон. А потому Гарри продолжил исследование содержимого полок. Да и на Хэллоуин нужно было найти что-то, соответствующее духу праздника.

В итоге для Тедди он выбрал очаровательное - в меру страшное, в меру симпатичное - лохматое чудовище, жонглирующее миниатюрными тыковками, для Фредди - распевающего песни одноногого пирата, а для детей Билла и Флер - волшебный игрушечный чайный сервиз, набор солдатов-скелетиков и какого-то то ли лешего, то ли гнома, так и сыплющего шутками, да загадками.

Довольный собой и своими приобретениями, Гарри с нетерпением ждал той минуты, когда сможет вручить подарки детям. Но до этого нужно было еще пережить очередной день работы.

Тридцать первое октября в аврорате прошло на удивление неплохо. Посетителей почти не было, а главное - аврор Белл отослал куда-то с поручением Линни, так что Гарри наслаждался тишиной и относительным покоем. И, конечно же, предвкушал предстоящий вечер в семейном кругу.

И вот, наконец, вечер наступил.

Как они с Джинни и договорились накануне, Гарри забежал за ней в Принц-Мэнор, и уже оттуда они аппарировали к Норе. Из дома Уизли слышалась громкая музыка и детский смех, в ярко освещенных окнах мелькали тени, и подходя к двери, Гарри почувствовал странное щемящее чувство. Дом, настоящий дом. То, чего он сам себя лишил из-за развода с Джинни. Даже не верится: неужели он мог сам, добровольно от всего этого отказаться? И ведь за все эти годы, наполненные тоской и одиночеством, он даже почти не вспоминал уютное гостеприимство Норы. Но сейчас понял, как же сильно ему этого не хватало. Так сильно, что он чуть не поддался на ложное очарование гостиной Снейпа. И если бы не благоразумие хозяина этой гостиной, кто знает, не совершил ли бы он ошибку, о которой жалел бы потом всю жизнь.

Стоило им перешагнуть порог дома, и на Гарри налетел испускающий радостное улюлюканье вихрь. При ближайшем рассмотрении этим вихрем оказался Тедди, наряженный в маскарадный костюм заклинателя бури. Тут же к ним подбежал и грозно рычащий лев-Фредди. Львенка Гарри посадил на плечи, а заклинателя бури взял за руку и так с ними направился на кухню, откуда доносились голоса Молли и Гермионы, а также доносился невероятно соблазнительный запах утки, приготовленной по фирменному рецепту Флер. Джинни тихо шла за ним.

- Всем привет, - заходя на кухню, сказал Гарри. К нему тут же повернулись три суетящиеся над праздничным ужином женщины.

- Привет, дорогой, - проворковала Флер, первой подбегая к Гарри и целуя его в щеку.

- Здравствуй, Гарри. Ты один? А где Джинни?

- Я тут, мам, - остававшаяся до этого за дверью Джинни также вошла на кухню. Хотя за эти пять дней она уже несколько раз побывала в доме родителей, между ней и Молли все еще чувствовалось напряжение. Джинни так и не простила матери желания убить ее ребенка.

- Как ты себя чувствуешь? Сядь, посиди, - засуетилась вокруг нее Молли.

- Гарри, привет. Я смотрю, мои монстры уже на тебя напали? Если они будут надоедать, скажи Рону, ладно?

- Твои мальчики не могут надоесть. Правда, Тедди, Фредди?

- Мы хорошие, дядя Гарри нас любит, - авторитетно заявил Тедди, под шумок стаскивая со стола морковку. Хотя Гарри мог бы поклясться, что Гермиона все видела - так весело блеснули ее глаза.

- Ну что ж, хорошие, пойдите пока, поиграйте к себе в комнату.

- А дядя Гарри?

- И дядя Гарри с вами. Вы же знаете, как он любит играть. Покажите ему свою новую обезьянку.

Испустив воинственный клич, от которого все присутствующие чуть не оглохли, Тедди схватил Гарри за руку и потащил его в детскую, смотреть на смешную жонглирующую вкусно пахнущими мандаринами обезьянку. Она была настолько похожа на живую мартышку, что поначалу Гарри даже принял ее за настоящую. Но Фредди сквозь смех объяснил, что она игрушечная. Просто волшебная.

Несколько минут спустя к ним присоединились и дети Билла и Флер, а затем подошел и Рон, начавший тут же дурашливо извиняться перед другом за то, что на него свалили всех имеющихся в доме чудовищ. А потом был по-домашнему вкусный ужин и вручение подарков, и игра в фанты, в которой наравне участвовали взрослые и дети. В десять вечера младшее поколение семьи Уизли отправилось спать, а все остальные продолжили играть, смеяться, разговаривать.

Было уже далеко заполночь, когда Гарри вдруг понял, что давно уже не видит Джинни. Он тут же, без какой-либо задней мысли, спросил у Молли, когда это Джинни ушла спать. Та тут же заохала, что ее девочка с ней не попрощалась на ночь и убежала проверять, все ли с ней хорошо, не почувствовала ли она себя неожиданно плохо. Минут через двадцать спустя Молли вернулась и растерянно сказала, что Джинни в доме нет. И не знает ли кто, куда она могла на ночь глядя отправиться. Но никто не знал. Во всяком случае, Джинни никому ничего перед своим исчезновением не сказала.

В голову Гарри тут же полезли всякие нехорошие мысли, связанные с тем, что его бывшую жену могли похитить по приказу Медичи. Ведь она, похоже, была единственной, кто выпил их зелье и после этого без их помощи вернулась к нормальной жизни. Вслух он этого, конечно же, говорить не стал, а высказал предположение, что она могла отправиться спать в Принц-Мэнор или в их старый дом, в котором она жила после развода. И если в последнее из этих двух мест можно было отправиться по камину, то в Принц-Мэнор, предварительно убедившись, что в своем доме этой ночью Джинни не появлялась, Гарри пришлось идти одному: защитный барьер вокруг поместья никого, кроме него не пропустил. В ее комнате на третьем этаже Джинни также не было, но Гарри просто не знал, где еще ее можно искать, а потому на всякий случай обошел весь Принц-Мэнор. Вернее, открытую для него часть дома. В комнаты Снейпа, например, Гарри без сопровождения их хозяина по-прежнему войти не мог.

И только в половине шестого утра он, окончательно уверившись в том, что и в Принц-Мэноре Джинни нет, вернулся в Нору. На лицах всех собравшихся в гостиной Уизли отражалась тревога. Они только-только обрели свою девочку, и теперь снова потерять ее было особенно кошмарно. Молли и Артур сидели на диване, взявшись за руки. Рядом с ними на полу на коленях стояла Флер и шептала им что-то утешительное. Хотя Гарри бы сказал, что лучше бы она этого не делала. Все равно ее никто не слушал.

- Ну, что будем делать? - спросила, наконец, Гермиона и все присутствующие посмотрели на нее. - Какие еще могут быть варианты, куда Джинни могла пойти? С кем она в последнее время общалась? С кем дружила?

- Совсем в последнее - ни с кем. Только со мной и с Джиджи, - ответил Гарри. - Можно, конечно, спросить у него, не говорила ли Джинни о чем-то таком…

- Спроси. Обязательно. Как только он появится в Принц-Мэноре. А мы с Роном за день обойдем всех ее старых подруг. Но, может, у кого-нибудь есть еще идеи?

Идей больше не было. Так что решено было всем пойти хотя бы пару часов поспать. А там, глядишь, еще что-нибудь и придумается.

* * *

Вернувшийся ждать утра и возвращения Джиджи в Принц-Мэнор, Гарри заснуть этой ночью так и не смог. В его голове мелькали картины всяких ужасов, что могли произойти с бедняжкой Джинни. Начиная от того, что на нее просто напали случайные бандиты и заканчивая тем, что она сейчас в Италии, в лаборатории Медичи или же их врагов. И ведь если с ней действительно случится что-то страшное, то это он, Гарри, снова будет виноват. Это он не уследил за ней. Ведь они пошли в Нору вместе. Так нет же, ему там приспичило играть с детьми, вместо того, чтобы уделять внимание беременной женщине. Он виноват! Как и тогда, с Элом.

Замучив себя подозрениями и чувством вины, Гарри взял в руки карандаш и попытался придумать хоть что-то стоящее для поисков жены. Ведь он же аврор, в конце-то концов! Их этому учили! Но, похоже, правы были все те, кто говорил, что среди авроров ему не место. Что он - полная бездарность и ничтожество. Потому что до самого утра он так ничего и не придумал.

Пришло время идти на работу. Ну или, как решил Гарри, отпрашиваться у аврора Белла. Какие бы между ними ни были недопонимания, человек он стоящий и должен проникнуться ситуацией и отпустить Гарри заняться поисками. Да и советом сможет помочь.

Мерлин, да где этот Джиджи, когда он так нужен?!

Гарри как раз спускался по лестнице, чтобы выйти из дома, когда услышал, как хлопнула входная дверь. И… Неужели?! Или ему это только слышится?! Снизу раздался тихий голос Джиджи и смех Джинни. В несколько прыжков Гарри слетел по лестнице, и остановился, пораженный представшей его глазам картиной. Возле входной двери стояли Джинни и Джиджи. Они улыбались, глядя друг на друга. И было в этом во всем столько идиллического спокойствия и радости, что измученный бессонной тревожной ночью Гарри не удержался и заорал:

- Ты где была?! Мы тут с ума сходим, всю ночь тебя ищем, а ты… Не могла предупредить?! Ты что, не понимаешь, что твои родители чуть с ума не сошли?! И я вместе с ними. Ну, что молчишь? Сказать нечего?

- Тон сбавь, - вместо Джинни резко ответил Джиджи и шагнул вперед, закрывая ее собой. Но Гарри успел заметить, что из глаз девушки потекли слезы.

- Я н-не думала, что вы з-заметите, - всхлипнула она. - Вы же б-были так з-заняты. Я не хотела н-никого волновать, - и она разрыдалась.

Гарри всегда терялся при виде женских слез. Тем более, когда это были дорогие ему женщины. Так что и теперь, глядя на плачущую Джинни, он почувствовал, что больше не злится на нее. Наоборот, испытывает радость, что все обошлось, что с ней все в порядке. Захотелось подойти и обнять ее, утешить. Но это место уже было занято. Рядом с ней стоял Джиджи. Держал ее в объятиях, гладил по голове, шептал что-то успокаивающее. Тут Гарри встретился с ним взглядом и, Джиджи буквально зашипел, так что не понятно было, на английском он говорит или на серпентаго:

- Уйди, ты и так уже ее расстроил. Просто - уйди. Извинишься вечером, - положил руки ей на плечи и повел в сторону лестницы. Джинни же больше ничего не сказала. Только сверху то и дело доносились ее всхлипы.

Гарри еще какое-то время постоял на месте, недоуменно глядя бывшей жене вслед. А затем отправился в Нору. Нужно было сообщить Молли и Артуру, что с их дочерью все в порядке. Правда, Гарри не стал объяснять им, что она, похоже, просто загуляла с новым другом. Рассказал лишь, что Джинни в Принц-Мэноре, спит. И что она сама потом расскажет, что с ней произошло этой ночью.

И впервые за долгое время этим утром в голову Гарри закралась мысль, что возможно, еще раз жениться на Джинни - не такая уж и хорошая идея.

Глава 41

Прошли выходные, за время которых Гарри так ни разу толком и не поговорил с Джинни. Они обменивались короткими ничего не значащими фразами, но произошедшего в ночь Хэллоуина не обсуждали. Гарри понимал, что обижаться на беременную женщину - глупо, но простить ее эгоистичного поведения не мог. Тем более, что она за прошедшие с четверга три дня так и не удосужилась сходить к родителям. Нет, она, конечно, ежедневно разговаривала с Молли по камину, но это было совсем не то. Никакие разговоры на расстоянии не заменят личного присутствия. И Гарри, глядя на все это, не понимал, как Джинни может так себя вести. Пусть она все еще обижена на Молли, но это же ее мама, ее семья! И Артур, Джордж, Билл, Рон - они-то ничем перед ней не провинились! Да и он, Гарри, для нее не чужой! Он столько сделал для того, чтобы вернуть ее в сознание! Да он и тут-то живет только потому, что обещал это Снейпу в обмен на противоядие.

Хотя видит Мерлин, оставаться в Принц-Мэноре было все тяжелее. Впервые за прошедшее со дня Клятвы время, захотелось домой, подальше от всех этих чужих для него людей. И Гарри решил, что как только увидит Снейпа, обязательно спросит, нужно ли ему еще оставаться здесь. И нельзя ли отменить Клятву, ведь все равно он ничего полезного не делает. И его пребывание в Принц-Мэноре не имеет никакого смысла. Но и на выходных Снейп дома не появился.

Всю субботу Гарри прослонялся по Принц-Мэнору, как неприкаянный. Ни Снейпа, ни Норы, ни Марка не было, а Джинни с Джиджи были слишком заняты друг другом, и в их присутствии Гарри чувствовал себя неуютно. Так что он от нечего делать занялся изучением содержимого библиотеки. Но настроение его было настолько отвратным, что даже такая рутинная работа не клеилась. Периодически Гарри ловил себя на том, что по несколько минут стоит с одной книгой в руках, причем даже не замечает ее названия. Хотелось спать, но когда он попробовал лечь, то заснуть не смог. Было слишком муторно, и какая-то беспричинная тревога раздирала его изнутри. Гарри было плохо, и нужно было пообщаться хоть с кем-нибудь близким. А потому ближе к вечеру он отправился к Рону и Гермионе. Дети к тому времени уже спали, и старые друзья посидели за стаканчиком ароматного глинтвейна разговаривая, делясь друг с другом наболевшим. Основной темой их разговора стала Джинни. Рон и Гермиона также осуждали ее поведение, причем Гермиона - в довольно резких словах. Она, в отличие от мужчин, сама когда-то была беременной и не считала это состояние оправданием для эгоизма.

Спать в тот вечер Гарри все же отправился в Принц-Мэнор, но в воскресенье снова вернулся к друзьям. И день, проведенный с ними и их очаровательными детьми, подействовал на него, как лучшее из лекарств. Во всяком случае, к утру понедельника, Гарри снова чувствовал себя полным сил и желания довести расследование гибели Эла до конца. Даже если Джинни так быстро позабыла любимого, он памяти друга не предаст.

И Гарри, в понедельник на целый час раньше пришедший на работу, решил в очередной раз записать на листке все известные ему по делу Эла факты, а также возникающие в связи с ним вопросы. Ну, а так как начиналось все с зелья Медичи, то он заодно записал и все, что узнал про них.

Список получился на удивление длинным. И когда только он успел так разрастись?! Сделать бы еще из всего этого какие-то выводы…

Итак, Эл был убит вечером пятнадцатого сентября, в переулке неподалеку от здания аврората. Убийц, судя по всему, было несколько. И если задуматься о характере нанесенных Элу ран… как бы они его там не пытали. А что они могли хотеть от него узнать? Официально Эл на тот момент никаких дел не вел. Значит, его убийцы были напрямую связаны со встречей, произошедшей в «Лисьем хвосте». И если предположить теперь, что убийцы принадлежали одной из пришедших в тот номер сторон… Причем явно не той, что маг с разноцветными глазами. То что? Что можно было сказать про тех людей из гостиницы? Трое из них, условно говоря, «продавцы», были под оборотным зельем и сильно нервничали. Могли ли убийцами Эла оказаться они? Вполне. Равно как и «покупатели». Хотя их странные костюмы маггловского спецназа выдавали в них чужаков или же и в самом деле не магов. Так… Интуиция настоятельно подсказывала Гарри, что убийцами все же были «продавцы». Или кто-то с ними связанный. А так как он был почти уверен в причастности ко всему этому Кинтера… Хорошо бы проверить, не погиб ли еще кто из авроров в тот день. И надо все-таки пробраться в кабинет Эдинспота, аврора, ведущего дело Эла. Мало ли какие факты тот раскопал, о которых Гарри даже не подозревает. Вот прямо сегодня он туда и пойдет. Только дождется вечера, чтобы в аврорате осталось поменьше людей.

Тут еще можно подумать о том, как к этим людям вообще попало зелье Медичи. Едва ли это были их представители. Скорее уж Гарри поверил бы в то, что Медичи - тот убийца с небывалой реакцией. Как бы не сам Палач, о котором он столько слышал. Но тут тогда возникает вопрос: почему он не тронул его, Гарри? Более того, оставил ему зелье? Возможно ли такое, что это был кто-то из его знакомых? Из тех, с кем он был достаточно близок, чтобы… Но никто из его знакомых не владел боевой магией на таком уровне. Разве что Марк или… Снейп. Но нет! Это уже бред. Снейп тут точно не при чем. А с Марком Гарри на тот момент знаком не был.

А есть ведь еще оказавшиеся теперь на службе у Медичи бывшие Пожиратели. И продажное Министерство, и похищенная у него в парке папка. Кстати. Вот ее-то содержимое в свете подслушанного разговора между Малфоем и Скримджером становилось понятно. Тот погибший аврор просто еще несколько лет назад понял, что Медичи подминают под себя магическую Англию. И расплатился за свою догадливость жизнью. Возможно ли, что и с Элом произошло то же самое? Что его убийцы - из рода Медичи? Едва ли. Уж слишком грубо там все было проделано. Разве что это был кто-то из их местных слуг…

Гарри так ни до чего толком и не додумался, когда в кабинет вошел Линни, и начался очередной рутинно-муторный рабочий день.

Но вот наступил вечер. Линни ушел домой ровно в шесть, и Гарри, для верности выждав еще два часа, в течении которых он продолжил ломать голову над связанными с гибелью Эла и зельем Медичи загадками, направился к кабинету Эдинспота.

В это время коридоры аврората были полупусты. Работающие с девяти до шести сотрудники давно уже ушли домой, а ночная смена на дежурство еще не заступила. Те же, кто был занят расследованиями каких-то серьезных дел и работал круглосуточно, находились либо в своих кабинетах, либо вне здания аврората. В общем, это было самое удобное для задуманного Гарри обыска время. Главное, чтобы Эдинспота на месте не оказалось. Ну и чтобы Кинтер его в очередной раз не засек.

О, зря он подумал о Кинтере. Такого только упомянешь - хоть бы и мысленно - как он тут же появляется. Начальник аврората стремительно вышагивал куда-то по боковому коридору. К счастью для Гарри глаз на спине у Кинтера не было, и он не заметил замершего при виде него Поттера. Облегченно вздохнув - ну вот совершенно не хотелось очередной стычки с этим гадом, - Гарри пошел дальше. Но увы, к его глубокому разочарованию, из-под двери в кабинет Эдинспота в полутемный коридор лился свет. Тот был на месте и, значит, обследование его территории придется на какое-то время отложить. Например, на завтрашнее утро.

Возвращаться в Принц-Мэнор Гарри совершенно не хотелось. Так что он, выйдя на крыльцо здания аврората, остановился и с тоской посмотрел на небо. Оно было темно-синим, с россыпью драгоценных звезд, названий большей части которых Гарри так и не смог выучить. Да и какая разница, как их там называют люди, когда они так далеки и прекрасны. И так холодны. Гарри передернул плечами, прогоняя озноб, и опустил взгляд на землю. В многочисленных лужах на асфальте отражался свет горящих окон, и от этого почему-то делалось еще тоскливее. Вот в такие минуты Гарри начинал жалеть о том, что не общается ни с кем из коллег. Помнится, поначалу кто-то из оперативников еще звал его посидеть после работы в баре, попить сливочного пива, да поболтать за жизнь. Но тогда он был слишком занят своим первым делом. К тому же, всегда считал такие посиделки с чужими людьми пустой тратой времени. То ли дело с друзьями! Но у них своя жизнь, и надоедать им не хотелось.

Стоять на месте было холодно, и Гарри сошел с крыльца. Но он так и не знал, куда идти, так что, бездумно преодолев несколько метров, снова остановился. Где-то здесь он стоял и тогда, полтора месяца назад, когда искал Эла. И пусть сейчас не было тумана, но поздний вечер и отсутствие людей слишком хорошо напоминало тот трагический день.

Неужели и правда это Кинтер убил Эла?! Нет, скорее кто-то другой из авроров по его приказу. Только бы этот кто-то был не из числа хороших знакомых Гарри! Мерлин… Как же мерзко подозревать своих же коллег. Причем не одного Кинтера, а практически всех сразу.

Гарри повернулся к зданию аврората и окинул его взглядом. Во многих окнах, несмотря на поздний час, горел свет. И в окне кабинета Кинтера в том числе. Гарри сжал кулаки и в который уже раз пообещал себе, что обязательно разоблачит начальника аврората.

Тут на фоне заинтересовавшего его окна появился темный силуэт, и Гарри удивился: почему на стекла кабинета Кинтера не наложены дезилюминационные чары. Еще Эл рассказывал ему, что на всех окнах здания аврората стоит стандартная защита от проникновения и подглядывания.

Интересно, Кинтер-то сам знает, что за ним можно наблюдать с улицы?

Со смесью ненависти и презрения Гарри смотрел на удалившуюся от окна, но все еще остававшуюся в поле его зрения фигуру. Вот Кинтер резко повернулся к окну спиной, и спустя несколько мгновений глазам Гарри предстал еще один силуэт. Вновьприбывший был невысокого роста - он едва доставал Кинтеру до плеча, - но очень широким в груди. И его фигура показалась Гарри настолько забавной, что он еще несколько минут не отводил от силуэтов в окне взгляда, пытаясь понять, что же в этом человеке не так.

Но тут произошло то, чего Гарри ожидал меньше всего. Он вообще, наблюдая за происходящим в кабинете Кинтера, не предполагал увидеть что-либо интересное. И уж точно не такое!

Посреди разговора с Кинтером низкорослый маг вдруг закатал рукав и до боли знакомым Гарри жестом предъявил собеседнику руку. Точно так когда-то, после возрождения Волдеморта, Фаджу показывал метку Снейп. Это был Пожиратель! Или как там теперь себя называют слуги герцога Тосканского.

Но больше всего Гарри потрясло даже не то, что в кабинете начальника аврората находится человек Медичи. После подслушанного разговора между Люциусом и Скримджером он чего-то такого и ожидал. Но была одна мысль, касавшаяся Снейпа, от которой у Гарри похолодело все внутри.

Снейп! Он ведь тоже бывший Пожиратель. Но Гарри столько раз за то время, что делал ему массаж, видел его руку… абсолютно чистую руку, без какого бы то ни было следа метки: активной или нет. Но вот что это значило… И значило ли вообще что-нибудь? Гарри слишком плохо разбирался в том, как темные метки работают. Знал только, что во времена между первой и второй войной с Волдемортом метки у его слуг также пропали. А потом, с его возрождением, появились вновь. И что сейчас с их помощью бывших Пожирателей подчинил себе герцог Тосканский. Но у Снейпа метки не было. Впрочем, учитывая то, что его роль в последней войне была широко известна… Медичи наверняка не захотели связываться с настолько ненадежным человеком, однажды уже предавшим Темного Лорда. Но… Тогда ведь это значит, что они про Снейпа знают и помнят. Ведь едва ли метки накладывались на всех бывших Пожирателей по отдельности. Скорее это для Снейпа сделали исключение. Но если они за ним хотя бы изредка наблюдают… Не значит ли это, что он, Гарри, своей просьбой сделать противоядие к зелью Медичи, подставил Снейпа под удар? Вдруг он в опасности? И все его отлучки из дома связаны именно с Медичи?!

Гарри нужно было срочно поговорить со Снейпом или хотя бы с Марком, и он, аппарировал к Принц-Мэнору, побежал к дому. Но, как сказал появившийся по его приказу домовой эльф, ни одного из них дома не было. А разговаривать с Джиджи или Норой Гарри не хотел.

С полчаса он провел в своей комнате, мечась по ней из угла в угол. Ему срочно нужно было заняться хоть чем-то полезным, как-то себя успокоить, ведь мало ли, сколько времени ему придется ждать возвращения Снейпа. Но чем можно было заняться в этом огромном пустом доме? Отправиться позаниматься на тренажеры? ? Тогда он рисковал пропустить появление Снейпа. Единственное, что еще приходило Гарри в голову: пойти продолжить разбираться в библиотеку. Заодно, может, он найдет почитать что-нибудь про темные метки.

Подумано - сделано. Гарри спустился в библиотеку и принялся за изучение содержимого ее полок. Многие книги были написаны на незнакомых ему языках, и приходилось пролистывать их первые страницы, чтобы убедиться в том, что в них не встречается имя «Медичи». Ведь, наверное, оно и на других языках должно писаться как-то похоже.

Бегло просмотрев первый ряд одного из стеллажей, на что ушло довольно много времени, Гарри в очередной раз призвал домового эльфа и поинтересовался. Не возвращался ли Снейп. Но нет. Все оставалось неизменно. Можно было продолжать осмотр библиотеки. И тут Гарри вспомнил, как на прошлой неделе залезал на раздвижную лестницу в попытке осмотреть верхние полки. Тогда его еще отвлекла Нора, но сейчас-то вернуться к тем книгам ему никто не мешает. И он, как и в прошлый раз, поднявшись по лесенке к верхним рядам книг, прошелся взглядом по их корешкам с названиями. И не поверил своим глазам. Это и в самом деле было именно то, что он искал. Книги с описаниями магических домов Европы. Правда, ближайшими к нему стояли книги, относящиеся ко Франции и Гарри пришлось на несколько метров передвинуть лестницу, прежде, чем он добрался до родов Италии. И книга по Медичи была среди них первой!

Глубоко вздохнув, чтобы справиться с охватившим его волнением, Гарри снял с полки тяжеленный талмуд и спустился с ним на пол. Просматривать эту огромную и тяжелую книгу удобнее будет на столе. Гарри выбрал дальний от входа в библиотеку стол, чтобы в случае появления Норы успеть спрятать книгу и заменить ее на что-то другое, и с трепетом ее открыл. Он почему-то не сомневался, что сейчас узнает что-то важное. Какую-нибудь тайну, способную помочь в его расследовании.

Но то, что он увидел на форзаце книги, стало для него полной неожиданностью. Нет, не так. Не просто неожиданностью. Это было настоящим ударом. И он еще несколько минут вглядывался в изображенную на форзаце книги картинку, не веря своим глазам.

Это был герб. Шесть кругов в золотом поле щита, пять из них красные, а верхний - главенствующий - лазоревый с тремя золотыми лилиями. Тот самый герб с портрета бабушки Снейпа, Лауры, уж его-то Гарри хорошо запомнил.

И это был герб Медичи!

Глава 42

- Риски! - взволнованный сделанным только что открытием, Гарри громко закричал, в который уже раз за вечер зовя домового эльфа. Под высоким потолком библиотеки отозвалось гулкое эхо, и от этого почему-то сделалось жутко и тревожно.

Почему-то? Нет, на самом деле это неприятное, холодком зародившееся в груди чувство, не было удивительным. Только не после того, что Гарри увидел на форзаце этой мордредовой книги.

Кончиком пальцев он провел по плотной бумаге, очерчивая контур герба. В голове его был полный сумбур.

За прошедшие после Победы годы он настолько привык к мысли, что Снейп - друг, что если кому-то, кроме Рона и Гермионы и можно доверять в этой жизни, то это Снейпу, что сейчас он был совершенно выбит из колеи. Как будто привычный мир перевернулся с ног на голову, черное поменялось с белым, а добро со злом... Так иногда бывало в мучивших его после Победы снах. Тогда он тоже испытывал вот такое же чувство растерянности и беспомощности. Видел, как на его глазах один за другим погибают друзья, но ничего не мог с этим поделать. А потом Рон или Джинни или еще кто-то из дорогих ему людей превращался в Волдеморта, и Гарри просыпался с криком и бешено колотящимся сердцем.

Возможно ли такое, что и этот кошмар - лишь сон? Что стоит только проснуться и окажется, что никакой книги про Медичи он не находил. А на портрете Лауры изображен герб совершенно другого семейства.

- Мистер Поттер, - услышал он тонкий голосок Риски и понял, что тот окликает его уже не в первый раз. Это надо же было так задуматься, чтобы не заметить довольно шумного появления домового эльфа!

- Мистер Снейп или еще кто-нибудь из хозяев дома? - Гарри несколько видоизменил задаваемый на протяжении всего вечера вопрос. Сейчас он готов уже был разговаривать даже с Норой или Джиджи. С любым из Принцев. Если, конечно, они носили фамилию Принц, а не Медичи. Впрочем, подозревать такое было уже «слишком». В каком бы роду ни родилась Лаура, замужем-то она была за Эдвардом Принцем. А, значит, уже мать Снейпа была урожденной Принц. Кстати странно… Почему на портрете Лауры появился не герб семьи мужа? Ведь после свадьбы она и сама должна была стать Лаурой Принц.

- Нет, мистер Поттер, - расстроено опустил уши домовой эльф.

- Как? Ты же только что говорил, что Джиджи и Нора дома.

- Хозяин Джиджи только что ушел, - Риски тяжело вздохнул, как будто для него даже кратковременное отсутствие хозяев было величайшим горем.

- Ты можешь сразу, как только кто-нибудь из них придет, сказать мне?

- Конечно, мистер Поттер. Риски рад вам услужить. Мистеру Поттеру еще что-нибудь нужно?

- Нет, спасибо.

Домовой эльф почтительно, хотя и не так низко, как своим хозяевам, поклонился и с громким хлопком исчез. Гарри остался наедине со своими мыслями и с открывшей ему страшную тайну книгой. Понять бы еще, что именно эта тайна значит…

Гарри еще раз внимательно осмотрел герб Медичи, убеждаясь, что он не ошибся, что это именно его он видел на портрете Лауры. Раздраженный, он ударил кулаком по ладони. И подумал, что ему все-таки необходимо как можно скорее поговорить со Снейпом или с кем-нибудь из его родственников. Потребовать у них объяснений. Мерлин! И почему им нужно было уходить из дома именно сейчас?! А кстати… Как же он не подумал об этом раньше?! Не все родственники Снейпа были вне Принц-Мэнора. Лаура-то уж точно оставалась на месте. И кому как не ей отвечать на вопрос о гербе на ее же портрете. К тому же, Гарри знал прекрасное заклинание, заставляющее портреты говорить только правду. Так что решение задать все накопившиеся у него вопросы именно Лауре, было лучшим из возможных. Главное теперь - успеть до возвращения хозяев дома.

Подумав так, Гарри поспешно выбежал из библиотеки и направился в восточную галерею второго этажа. Книга про Медичи так и осталась лежать на столе, раскрытая на форзаце. Но Гарри сейчас было не до нее.

До комнаты с морским пейзажем на потолке он добежал быстро. И, распахнув дверь в жилище портретов, с порога выпалил:

- Лаура, скажите… Вы - Медичи?

- Что? С чего ты так решил? И, кстати, Гарри, здравствуй, - Лаура приветливо ему улыбнулась, словно бы вопрос про Медичи для нее ничего не значил. Однако герб, точно такой же, как он только что видел в книге, нахально подмигивал ему всеми шестью своими глазами с лежащей у нее на коленях вышивки.

- Здравствуйте. Ваш герб. Это же герб Медичи.

- А… Ты узнал его, - Лаура задумчиво провела рукой по полотну на коленях. - Да, это герб Медичи, ты прав. Но ты напрасно решил, что это делает меня Медичи. Я - Принц и не нужно меня оскорблять.

- Оскорблять? Простите, если обидел. Но если вы не Медичи, то как на ваш портрет попал их герб?

- А что ты вообще знаешь о законах, по которым живут магические портреты?

- Ничего, - и тут Гарри вспомнил, что хотел воспользоваться предназначенным для портретов заклинанием правды. Уж слишком странные вещи говорила Лаура. Как это: герб Медичи, но сама она - нет? Да и вообще… При всем уважении к Снейпу, бабушке его Гарри не верил. - Простите, Лаура, я на самом деле ничего не знаю о магических портретах и поэтому… Поймите, этот разговор слишком важен для меня, - и он произнес слова заклинания: - Aliquid ex fide narrare, - теперь если Лаура скажет неправду, фон картины, в которой она находится, засветится белым.

- Не доверяешь? - привлекательное лицо Лауры застыло недовольной маской, на какие-то мгновения делаясь отталкивающим, даже пугающим. А если учесть, что Гарри подозревал в ней урожденную Медичи… то от ее резко похолодевшего взгляда делалось и вовсе жутко. - Ну хорошо. Пусть так. Задавай свои вопросы.

Гарри непроизвольно передернул плечами. То, каким тоном Лаура произнесла последние слова, каким взглядом смотрела, заставила его почувствовать себя виноватым. Но ему на самом деле было важно разобраться в этой истории с гербом, так что он спросил:

- Лаура, вы - урожденная Медичи? - уж в том-то, что по мужу она носила фамилию Принц, Гарри не сомневался.

- Нет, - холодно ответила она.

- О! - Гарри ожидал совершенно другого ответа, и теперь несколько растерялся, услышав, что она и прежде, до того, как он воспользовался заклинанием, говорила правду.

Не Медичи! Лаура, а значит и Снейп, и все остальные Принцы - не Медичи. Это было невероятное облегчение. Да что там! Практически счастье. Знать, что и на этот раз он напрасно усомнился в Снейпе. И что бы там ни было с этим гербом, все не так страшно, как он подумал, увидев картинку в той книге.

- Лаура, простите меня за недоверие. Я понимаю, как вам должно быть неприятно. Просто Медичи… Мне правда очень важно было знать, что Снейп не из них.

- Узнал?

- Да. Спасибо. Ну не сердитесь, пожалуйста. Я правда не хотел вас обидеть, - Гарри просительно улыбнулся нарисованной собеседнице, и она как будто оттаяла, улыбнулась ему в ответ. Только тут Гарри, впервые расслабившись с момента появления в этой комнате, заметил, что соседний портрет пуст.

- Ладно, спрашивай, что тебе еще интересно.

- Можете рассказать, как на вашем портрете появился этот герб?

- Ну хорошо. Слушай. Я расскажу тебе историю своей жизни, - Лаура приняла расслабленную позу и начала повествование: - Родилась я и правда в Италии, а точнее в Умбрии, в Доме Бальони из Перуджи. Я понимаю, что тебе наше имя может ни о чем не говорить, но это древний и могущественный итальянский род. Наши земли граничили с Тосканой и Медичи всегда были злейшими врагами нашего рода. Во времена моей юности герцогом Тосканским был Франческо Медичи, жестокий убийца и садист. Именно при нем их род возродился из небытия, и это было жуткое время. Кровь врагов Медичи лилась рекой, заливая земли Италии страхом. Для этого монстра не было ничего святого, он убивал женщин, стариков и детей. И лишь по-настоящему сильные Дома могли дать от него защиту. Увы, но наш род к числу сильнейших на тот момент не относился. Мой дед, Паоло Бальони, оказался весьма недальновидным политиком, и из-за целого ряда его поступков наш род лишился места в Совете, былого богатства, и самое главное - ценнейших магических артефактов. Жизнь в страхе была не по мне, и спасаясь от Франческо Медичи, я убежала в Англию, к Эдуарду Принцу, которого полюбила еще когда жила в Италии. Здесь, в Принц-Мэноре, мы с Эдуардом были счастливы. Здесь родилась Эйлин. И хотя родственники Эдуарда, не знавшие о моем истинном происхождении, приняли меня плохо, это были лучшие месяцы в моей жизни. Но однажды мы с Эдуардом отправились за покупками в Лондон… и нарвались на людей Медичи. Нас схватили, доставили к Франческо. И в подвалах палаццо Медичи мы с любимым нашли свою смерть, - Лаура замолчала, и Гарри, потрясенный ее рассказом, не решался нарушить тишину. Он и представить себе раньше не мог, какой драматичной окажется жизнь этой погибшей совсем молодой девушки. Интересно, сколько ей тогда было? Двадцать пять? Двадцать? Или того меньше? И словно бы в ответ на его мысли, Лаура продолжила: - Мне было тогда всего семнадцать. Мы, итальянцы, умеем любить. Но лучше всего мы умеем ненавидеть… Что, Гарри, ты все еще не понимаешь, как на моем портрете оказался их герб? Герб убийц, оставивших мою дочь сиротой в возрасте нескольких месяцев?! И ты еще смеешь называть меня Медичи! - и она, всегда такая холодная, сдержанная, истерично расхохоталась.

- Простите. Я же не знал.

- Теперь знаешь. И я прошу тебя: уйди. Если у тебя еще остались вопросы, ты можешь задать их потом. Но сейчас - уйди.

- Да, конечно. Простите, что заставил вас вспомнить такое…

- Как будто я могу хоть на минуту забыть!

- Я…

- Уйди! - Лаура сорвалась на крик и даже притопнула ногой, и Гарри поспешил выполнить ее просьбу. На душе у него было муторно. Он представлял себе молодую девушку, которой, видимо, не было еще и шестнадцати, когда она покидала Италию. Совсем юная, в Хогвартсе она бы еще училась на шестом или даже пятом курсе. И как только Эдвард Принц мог жениться на таком ребенке?! Но с другой стороны, по ее словам, они любили друг друга и были счастливы. Да и Эйлин бы иначе не родилась. А, значит, сейчас не было бы и Снейпа.

Стоило ему подумать о Снейпе, как тот появился из-за поворота.

- Поттер, - кивком поприветствовал он Гарри. - Риски сказал, вы искали меня и были в этом весьма настойчивы. Что-то случилось?

- Нет. Я просто хотел поговорить с вами.

- Хорошо. Идемте, - Снейп стремительно развернулся и зашагал в сторону западного крыла. Прямиком в гостиную, памятную Гарри по предшествующим «воскрешению» Джинни событиям. Мерлин! Неужели с тех пор прошло уже больше недели?! А ведь за это время они со Снейпом впервые оказались наедине…

Взгляд Гарри непроизвольно остановился на диване, на котором в ту пятницу в объятиях Снейпа ему было так хорошо, так жарко. Вспомнились его поцелуи, сводившие с ума ласки. Насколько возбуждающе было чувствовать его горячее сильное тело. И как сильно тогда хотелось продолжения… С ужасом Гарри почувствовал, как от этих мыслей у него снова встает и поспешил сесть в ближайшее кресло, пока Снейп не заметил его конфуз. Удивительно, но на этот раз то, что его возбуждает мужчина не показалось Гарри таким неправильным, как прежде. Видимо, распространяемый Снейпом и Джиджи яд мужеложства, наконец, проник и в его голову. Сам не замечая того, Гарри привык считать это извращение почти нормальным. Более того, он уже практически смирился с мыслью о том, что когда-нибудь позволит Снейпу научить себя однополой любви. Когда-нибудь… Но не сейчас.

- Так о чем вы хотели поговорить?

- Я… - Гарри сглотнул и перевел взгляд с дивана на устроившегося на соседнем кресле Снейпа. Тот выглядел даже еще более усталым, чем в их прошлую встречу, и Гарри сделалось неудобно за то, что он мешает ему отдыхать. Тем более, что говорить-то ему было и нечего. Зря он сюда пришел, нужно было еще в коридоре извиниться и сказать, что все уже разрешилось. - Простите, на самом деле нет ничего важного. Я, наверное, пойду.

- Сядьте! - неожиданно резко остановил его Снейп. - Мне сейчас не до ваших фокусов. Говорите, что вам надо.

- Да ничего мне не надо!

- Конечно… Именно поэтому вы спрашивали обо мне у эльфа двенадцать раз за вечер. Ну, Поттер, я жду.

Гарри опустился назад в облюбованное им кресло и мысленно пожал плечами. Ну, если Снейп настаивает, ничего ведь страшного не будет, если он расскажет ему о своей находке и о разговоре с Лаурой.

- Я сегодня был в библиотеке и нашел книгу про Медичи. Ну… После того, как и вы, и Гермиона сказали, что то зелье, которое выпила Джинни было сделано в их лаборатории, я много о них узнал.

- И?

- В той книге я увидел герб Медичи. И понял, что уже встречал его раньше. На портрете Лауры, вашей бабушки…

- И, конечно же вы, как обычно, поспешили обвинить меня во всех возможных грехах? Что вы там себе напридумали? Что я и есть Медичи? А может еще, что я специально отравил будущую мать вашего ребенка? И заманил вас в ловушку, сюда? И как по вашему, для чего мне это все было нужно? - от той усталой расслабленности, с какой Снейп в начале разговора сидел в кресле, не осталось и следа. Теперь это был хорошо знакомый Гарри по военному времени маг, в совершенстве владеющий темными искусствами. Хищный, опасный, одним только взглядом вынуждающий испуганно перед собой замереть. Только вот в Хогвартсе Гарри Снейпа не боялся. И сейчас овладевшее им чувство было не страх. Вернее, не тот страх. Вид подобравшегося, как будто готового к нападению Снейпа подействовал на него, словно мощное возбуждающее зелье. Начавшая было спадать эрекция сделалась болезненно-сильной. А желание перебраться к Снейпу на колени или хотя бы на пол у его ног - почти непреодолимым. Мерлин! Да что же это такое! Никто и никогда не действовал на него так. Даже Джинни в лучшие годы их брака. - Ну так что? Какие есть идеи?

- Никаких, - едва справляясь с собой, со своим желанием спровоцировать Снейпа на действия, ответил Гарри и быстро отвел взгляд от собеседника, вдруг сделавшегося воплощенным соблазном. Смотреть на танцующее в камине пламя было куда безопаснее. - И я уже поговорил с Лаурой, она мне все объяснила.

- Интересно… Что же такого она могла вам объяснить.

- Она рассказала мне историю своей жизни. Что родилась в Италии и Медичи были врагами ее рода. И что потом с вашим дедушкой, Эдвардом Принц сбежала в Англию. Что здесь они поженились и у них родилась дочь, ваша мама. А потом их поймали и убили Медичи.

- Понятно. Вижу, что вы впечатлились ее рассказом. Аккуратнее, Поттер. Не всему, что говорит Лаура можно верить.

- Это была правда! Я использовал заклинание «Aliquid ex fide narrare».

- Даже так? Занятно.

- А что? Вы хотите сказать, что она сказала неправду?

- Да нет. Правду. Надеюсь, что из ее рассказа вы поняли, как опасно переходить дорогу Медичи? Держитесь от них подальше.

- А вы?

- Что я?

- Вы тоже будете держаться от них подальше? Я знаю, что все бывшие Пожиратели теперь служат Медичи. Но у вас метки нет. Почему?

- Вы в самом деле полагаете, что новый хозяин возьмет в свой дом того, кто предал старого? Я слишком известен, как шпион, Поттер, чтобы теперь хоть кто-то мне верил.

- Ну… Я вам верю.

- Правда? И именно поэтому вы всего лишь час назад готовы были обвинить меня во всех возможных преступлениях, какие только совершались под гербом Медичи? - голос Снейпа был полон горечи, и Гарри не удержался, посмотрел на него. Но на лице Снейпа снова была бесстрастная маска, отчего Гарри сделалось совсем неуютно. Он как-то привык за то время, что жил со Снейпом под одной крышей, что тот позволяет ему видеть свои истинные эмоции. И теперь это кажущееся равнодушие было подобно пощечине. Заслуженной. Снова заслуженной. Сколько раз, интересно, может повторяться одно и то же?! Почему Гарри, снова и снова обещающий себе верить Снейпу, на деле раз за разом его предает? Не поступками, так в мыслях…

- Простите…

- Идите спать, Поттер.

Гарри поднялся, но понял, что не может просто так уйти. Только не после тех слов, что были сказаны.

- Нет. Я не уйду. Я понимаю, что не должен был в вас сомневаться, но и вы меня поймите. Этот герб… Откуда мне было знать правду?! Но знаете, даже если бы не разговор с Лаурой, я бы все равно понял, что что-то не так. Что вы не можете быть таким монстром. Я ведь правда вам верю. Слышите?! Я вам верю!

- В самом деле? Ну так вы знаете, чего я от вас хочу, - на лице Снейпа отразились любопытство и насмешка. И это было отнюдь не то выражение лица, при которым Гарри было бы легко подойти и поцеловать его. Ведь он правильно понял? Снейп имел в виду это? Он столько раз открыто говорил, что хочет его. Но в прошлый раз, когда Гарри был готов осуществить его желание, Снейп ведь сам отстранился, ничего делать не стал.

Только бы не ошибиться! Только бы Снейп не поднял сейчас его на смех! Было страшно, но Гарри не даром был гриффиндорцем и он решительно пересек разделявшее их расстояние, опустился возле кресла Снейпа на колени и потянулся губами к его губам.

Этот поцелуй был совсем не похож на их предыдущие. Это был поцелуй-наказание, поцелуй-завоевание. Поцелуй, лишающий воли и сил. Снейп с такой страстью впился в его губы, словно хотел, как дементор, через поцелуй выпить его душу. Он до крови кусал губы Гарри, властно вторгался языком в его рот. Овладевая, подчиняя, имитируя необузданный акт любви. И Гарри таял под этим поцелуем, жаждая отдать всего себя. Доказать всю глубину своего доверия. И желания по-настоящему ему принадлежать.

Он и не заметил, как они переместились на диван, когда избавились от одежды. Он только чувствовал тот восторг, что дарило прижавшееся к нему обнаженное тело. И руки, и губы ласкавшие его шею, плечи, грудь, бедра… Вот Снейп потерся стоящим членом о его живот и тут же втянул в рот сосок, погружая Гарри все дальше и дальше в пучину блаженства. Руки Снейпа меж тем огладили его бедра и скользнули в пах, уделяя внимание тому органу, что сильнее всего жаждал ласки.

И только почувствовав прикосновение к заднему проходу, Гарри пришел в себя. Пальцы Снейпа уже находились в ложбинке между его ягодиц и теперь кружили, разминая сжавшуюся мышцу, подготавливая вход для вторжения. Непроизвольно Гарри напрягся, и Снейп тут же отступил. Более того, он откатился подальше и сел на диване.

- Это значит «нет»? - хриплым голосом спросил он. И Гарри, несмотря на свой страх, не смог не восхититься его силой воли. Он прекрасно видел, насколько Снейп возбужден и сомневался даже, что сам в такой ситуации смог бы остановиться. Но - восхищение восхищением, а на вопрос Снейпа требовался ответ. Максимально честный, если он хочет еще хоть когда-нибудь почувствовать ласки Снейпа. А он… все-таки хочет, пора честно в этом признаться.

- Это значит «да», но не сейчас. Я… пока не готов.

- Конечно, не готов, - с каким-то странным, подозрительно похожим на нежность выражением, сказал Снейп, снова заключая его в объятия. Мягко целуя, возвращая его телу тепло своих ласк. И под этими прикосновениями Гарри снова потерял голову, отдаваясь во власть путешествующим по его телу рукам и губам, не допуская и мысли о том, что Снейп может не обратить внимания на прозвучавшие слова и все-таки им овладеть.

А потом рука Снейпа снова оказалась на его члене и довела Гарри до вершины блаженства. И никогда прежде он не испытывал такой сильный оргазм. «Что же будет, когда мы со Снейпом будем по-настоящему вместе?» - успел подумать Гарри, прежде, чем коварный сон утащил его в свое царство.

Глава 43

Та неделя пролетела незаметно, как иной раз проходит день или час. Гарри столько всего собирался за это время сделать, но в итоге не успел ничего. Даже обыск в кабинете Эдинспота он отложил на неопределенное будущее. Думать над расследованием убийства Эла, о Медичи, исподволь захвативших власть в Англии, у него не получалось. Как бы сам Гарри ни ругал себя за это, все его мысли были сосредоточены на Снейпе.

Может, напрасно он сказал ему в понедельник «да»? Может, не поздно еще передумать? Поговорить с Джинни, сделать, наконец, ей предложение и зажить нормальной, как у всех приличных людей, спокойной семейной жизнью? Он ведь об этом всегда мечтал: о тихой уютной гавани. О верной спутнице жизни, ждущей его у камина. Со временем - о детях, их искренности, звонком смехе, радостях воспитания… И уж точно в представляемых им картинах будущего не было места извращенной страсти. Связи с таким во всех отношениях непростым человеком, как Снейп.

Каждое утро на этой неделе начиналось с того, что Гарри обещал себе исправить совершенную в понедельник ошибку. Подойти к Снейпу, извиниться, сказать, что передумал. Что те слова были необдуманными, произнесенными под влиянием момента, что на самом деле он считает не так.

Но проходил день, наступал вечер, и Гарри вспоминал, как сладко ему было в объятиях Снейпа. И пусть то были объятья мужчины! Гораздо важнее было, что если сейчас он упустит свой шанс, то, возможно, никогда больше не испытает такого блаженства. И уж точно себе этого не простит.

Было только в этих вечерних рассуждениях одно «но». Он раз за разом вспоминал сцену, увиденную в кабинете Кинтера. И хотя понимал уже, что совсем не обязательно между мужчинами все должно происходить так, что совершенно точно между ним и Снейпом все будет иначе… Мысль о том, что в его задний проход засунут большую инородную штуковину - а член у Снейпа был весьма крупный, Гарри обратил внимание - беспокоила его не на шутку.

К вечеру пятницы он дозрел до того, что, принимая душ, попытался засунуть себе в задницу пальцы. Но даже один пролез туда с немалым трудом. Как же геи умудряются втиснуть туда нечто куда больших размеров?! И снова Гарри вспоминал несчастного Тоби, с мученической гримасой насаживающегося на монструозный искусственный фалос. Вспоминал он и то, как по началу их брака Джинни жаловалась, что проникновения причиняют ей боль. А ведь женское лоно, в отличие от мужских задниц, создано для этого самой природой. Но… Джиджи ведь говорил, что ему нравится бывать снизу, а уж кто-кто, а этот красавчик на мазохиста похож не был. Да и никакая боль не остановила бы Гарри, будь он уверен, что это именно то, что ему нужно. Но как раз уверенности-то ему и не хватало.

А еще Гарри, размышляя о технической стороне вопроса, понимал, что стоит ему только снова оказаться в объятиях Снейпа, как он вновь потеряет голову, будет согласен на все. Но ему хотелось принять осознанное решение. И он избегал Снейпа, как только мог. Впрочем, это как раз было несложно. Все обитатели Принц-Мэнора, даже постоянно маячивший там прежде Джиджи, куда-то запропастились. И теперь завтраки и ужины накрывались только для Гарри и как будто за что-то обижавшейся на него Джинни.

Даже в выходные никто из Принцев дома не появился.

И Гарри, на столько времени предоставленный самому себе, все думал, думал, думал… Ему казалось, что сейчас он принимает самое важное решение в своей жизни. Что если он все же решится полностью довериться Снейпу, то это каким-то образом изменит его самого. И после этого он будет уже не тем Гарри, что сейчас, а кем-то другим… более порочным, что ли. Но это необъяснимым образом не смущало его, а как-то приятно волновало.

Было утро воскресенья, когда он понял, наконец, что всю эту неделю сам себе морочил голову. И вовсе он не сомневался, что однажды окажется в постели со Снейпом. И те слова, вылетевшие у него под влиянием момента, были самыми искренними, самыми честными. Гарри на самом деле хотел, чтобы Снейп - и только он, мысли о других мужчинах вызывали отвращение - познакомил его с радостями однополой любви. Забавно только, что Снейпу он в этом признался раньше, чем самому себе.

Зато как же легко и свободно он себя после этого почувствовал! Жизнь стала казаться простой и прекрасной. В ней снова не было места сомнениям, и Гарри обрел утраченный было мир с собой.

Завтракал он в который уже раз в одиночестве. И снова его это нисколько не смущало. Хотя Гарри и решил уже, что их отношениям со Снейпом быть, ему все еще оставалось, над чем подумать. И не последнее место в этих размышлениях занимала все та же техническая сторона вопроса. Он не очень хорошо понимал, как именно все должно происходить. И хотя, конечно, Снейпу доверял, но хотел бы заранее узнать обо всем подробней. Жаль только, что Джиджи куда-то запропал. А больше о таких вещах ему было спросить и не у кого. Не к Гермионе же бежать с таким вопросом, в самом деле! Гарри хмыкнул, представив, как подруга садится за изучение гейских книг и педантично выуживает оттуда необходимую информацию… А ведь точно! Кто мешает ему самому пролистать такую литературу? И хотя Гарри ни разу не видел книг подобной направленности в магическом мире - да он раньше этим и не интересовался, - но он точно знал, что в мире магглов они продаются буквально на каждом углу. А физиология у магов и магглов одинаковая.

И Гарри, недолго думая, отправился в маггловский Лондон. Как же давно он там не был! Даже успел отвыкнуть от стоящих в нескончаемой пробке гудящих машин и куда-то спешащей толпы. Все-таки, мир магов был гораздо спокойнее. И несмотря на все потрясавшие его за последние годы события, существовал в куда более тихом, размеренном ритме. И Гарри это нравилось.

Он прошелся по Пикадилли, ненадолго остановился возле статуи Эроса и подумал, что этот крылатый мальчик с луком не даром встретился на его пути. Что все он, наконец-то, делает правильно. Снейп ведь всегда был частью его жизни. И то, что теперь они станут парой, несмотря ни на что казалось… как бы странно это ни прозвучало, естественным.

В огромном переполненном людьми книжном супермаркете Гарри нашел целый отдел эротической литературы. И, пробежав взглядом по полкам, вспомнил библиотеку в Принц-Мэноре. Интересно, почему он не пошел в поисках нужной ему литературы туда? Хотя… После обнаруженной там книги по Медичи возвращаться туда не было абсолютно никакого желания. Медичи… Мысль о той книге и увиденном там гербе неприятно царапнула. Где-то в глубине души Гарри казалось, что во всей этой истории что-то не так. Но вот что? Лаура же точно рассказала ему правду, то заклинание не дало бы ей соврать. Так почему же ему теперь кажется, что он что-то упустил? Что-то очень важное… Но никаких идей по этому поводу в голову не приходило, и Гарри решил, что это просто общее напряжение сказывается в такой форме. Вот ему и начинают мерещиться всякие подозрительные вещи абсолютно во всем.

И он принялся изучать содержимое магазинных полок. Разнообразие выставленной там литературы поражало воображение. Здесь были и иллюстрированные справочники по позам, всевозможные издания индийской и японской камасутры, сборники сценариев для сексуальных ролевых игр, описание каких-то невообразимых техник стимуляций… Гарри и представить себе до этого не мог, что сексуальная жизнь может быть настолько разнообразной. Да он и не был уверен, что хотел бы попробовать хоть что-то новое из всех этих камасутр. Для него в занятии любовью ценнее всего были эмоции, нежность, взаимопонимание с партнершей. А все это акробатическое искусство… Казалось слишком холодным и бездушным. Гарри не понимал, зачем любящим друг друга людям нужно прибегать ко всем этим ухищрениям. Ведь им и так должно быть друг с другом хорошо.

Но все же в общей масса он отобрал себе три книги: «Сексуальные позиции на каждый день месяца» для геев, «Уроки «голубой» любви» и еще один увесистый фолиант с картинками. Изданная на дорогой бумаге, с золотым тиснением на обложке, она особенно понравилась Гарри крупными иллюстрациями и большим объемом текста к каждой картинке.

Отчаянно смущаясь, он расплатился на кассе и поспешно вернулся домой… то есть в Принц-Мэнор рассматривать добычу.

А там, запершись в своей комнате, он устроился на кровати и принялся рассматривать так понравившуюся ему большую книгу. И для начала Гарри решил просто ее пролистать, не читая текста. На каждой странице были изображены пары, а иногда даже и группы мужчин, в откровенных, неизменно замысловатых позах.

Блондины, шатены, брюнеты, рыжие… Гарри, в принципе, понимал, что каждый из них не дурен собой, а порой даже и откровенно красив и должен нравиться женщинам…ну, то есть, мужчинам-геям. Но самому ему все эти молодые обнаженные тела ничуть не казались сексуально привлекательными. Журналы с пышногрудыми блондинками и то производили на него куда более вдохновляющий эффект.

Так что Гарри, настроившийся уж было подрочить на гейскую порнушку, раз он все-таки собирается переспать с мужчиной, раздраженно отбросил книгу прочь. Видимо, он и правда не гей и зря все это затеял. Ну, да утро вечера мудренее. И хотя время было еще не позднее, делать было нечего, а потому Гарри решил лечь спать. А прежде, чем нырнуть под одеяло, поднял с пола отброшенную книгу, автоматически уменьшил ее и положил в карман повседневной мантии.

Заснул он на удивление быстро. И снился Гарри Снейп. С неприкрытым желанием во взгляде, он раскладывал его в разнообразных подсмотренных в книге позах. Гладил, доводил до безумства, так что Гарри начинал кричать в исступлении, умоляя его взять… Но Снейп лишь насмешливо улыбался, переворачивал его в следующую позу, и все начиналось с начала.

Проснулся Гарри на перепачканных простынях и подумал, что не такой уж и никчемной оказалась купленная вчера книга. И плевать, что он не гей. На Снейпа у него встает, и этого более, чем достаточно.

Осталось ему сообщить, что «да, но не сейчас» превратилось в просто «да». И сделает Гарри это сегодня же вечером.

* * *

Однако вечером в понедельник дождаться Снейпа Гарри так и не удалось. Похоже, тот вообще не ночевал дома. И если бы вместе с ним из Принц-Мэнора не пропали Нора, Марк и Джиджи, Гарри, несомненно бы решил, что Снейп прохлаждается у любовника. Того же Малфоя, например. Ах да, Снейп же говорил, что они уже давно вместе не спят. Но мало ли! Впрочем, компания Норы и Джиджи также казалась Гарри весьма подозрительной. Зная более чем сомнительные моральные нормы этой парочки, предположить в их отношении можно было что угодно. Тем более, что Джиджи со Снейпом также когда-то были любовниками, а Нора наверняка не постеснялась бы составить им компанию. Мерлин! Это все вчерашняя книга и подсмотренные там сцены группового секса, мерзость такая! Снейп бы на это не пошел! И все же хорошо, что с ними был Марк. Заподозрить его, такого идеально правильного, в чем-то непристойном, Гарри не мог.

Значит, Принцы отсутствовали дома по какой-то другой причине. Причем не первый день ведь уже… Интересно, что там у них происходит. Надо будет Марка спросить, как только он вернется.

Во вторник, двенадцатого ноября, Гарри думал также пораньше закончить работу и вернуться в Принц-Мэнор караулить Снейпа или Марка. Но когда он выходил из здания аврората, его окликнули:

- Гарри, привет. А я тебя жду, - он обернулся и увидел Невилла, зябко кутающегося в темную профессорскую мантию.

- Привет. Что-то случилось?

- Да нет… - Невилл замялся и передернул плечами. Видно было, что на улице он провел уже много времени и порядком замерз. - Я просто хотел поговорить.

- О! Хорошо. Может, тогда пойдем куда-нибудь, поужинаем?

- Идем.

Они прошли в ближайшую кафешку и заказали ужин. После промозглой уличной сырости в теплом уютном зале было особенно хорошо. С кухни доносились соблазнительные ароматы готовящейся еды.

- Здорово, что ты за мной зашел. Как дела?

- Нормально. В Хогвартс на прошлой неделе привезли новые теплицы, нужно было проследить за их установкой. Ты не поверишь: пять раз приходилось все переделывать. Зато теперь в них можно выращивать Baldursbra, в просторечии - «ресница Бальдра». Это очень ценное и редкое растение, чтобы создать комфортные для него условия… Но тебе это, наверное, не интересно. Лучше скажи: ты… все еще живешь со Снейпом?

- Ну да, живу. Но не только я, еще и Джинни, - почему-то посчитал нужным сказать Гарри. В свете его собственных мыслей о Снейпе и о том, что он на полном серьезе собирался вступить с ним в связь, словосочетание «живешь со Снейпом» прозвучало весьма многозначительно. И он, скорее даже для себя, а не для Невилла, добавил: - А со Снейпом мы почти не пересекаемся.

- Ясно. А ты… Тебе ничего не кажется в нем странным?

О да, Гарри казалось! Ему более, чем странной казалась реакция собственного тела на Снейпа. Да и то, что тот столько времени пропадает не пойми где… Но обсуждать это с Невиллом ему не хотелось. Да что там! Ему вообще сейчас думать о Снейпе было нельзя. А то даже самая простая мысль о нем отдавалась внизу живота недвусмысленным томлением. Мерлин! Вот только стояка во время разговора с Невиллом Гарри и не хватало!

- Да нет, все нормально. Слушай, а как вообще у вас в Хогвартсе дела? Надо будет хоть в гости заехать. А то столько лет прошло. Интересно, многое ли там изменилось?

Невилл начал рассказывать про Хогвартс и постепенно их разговор перешел на воспоминания о школьных годах, о происходивших тогда забавных приключениях и совсем не смешных испытаниях. О Войне и о Победе. Несколько раз Невилл снова пытался завести разговор о Снейпе, но Гарри каждый раз от опасной темы уходил. И Невилл, похоже, в конце концов понял нежелание друга обсуждать бывшего профессора.

Когда они вышли из кафе, было уже девять. Гарри сначала, взглянув на часы, не поверил собственным глазам и даже переспросил время у Невилла. Но нет, было в самом деле девять. Поспешно распрощавшись с другом, Гарри аппарировал в Принц-Мэнор.

Не успел он отойти от входной двери, как перед ним появился Риски.

- Мистер Поттер, хозяин Северус ждет вас в бордовой гостиной, - пропищал домовый эльф. Интересно… Гарри показалось, или он и правда был чем-то смущен? Как бы то ни было, Снейп был дома. И сам приглашал его для разговора. Непонятно только, почему в бордовую гостиную, а не к себе?

Гарри стремительно поднялся на второй этаж и длинной анфиладой прошел до бордовой гостиной. Перед нужной дверью он, правда, замешкался. Интересно, о чем Снейп хочет поговорить? И не закончится ли этот разговор так же, как и предыдущие, на диване? А если да - готов ли он… О да, он готов!

Гарри, громко постучав, открыл дверь. И замер на пороге, шокированный увиденным. Уж что-что, а Снейпа в таком виде он обнаружить не ожидал.

Глава 44

- А, Поттер, явился? - Снейп сидел на подлокотнике кресла и выглядел...

Гарри посмотрел на расстегнутый ворот и закатанные рукава его рубашки, на темную мантию, скомканной тряпкой валяющуюся тут же на полу, на пустую бутылку из-под огневиски и с безграничным удивлением понял: да Снейп пьян. Пьян?! Снейп?! Это было невероятно.

Да что там! Если бы Гарри нужно было назвать ровно одно слово, с которым у него ассоциировался Снейп, то это было бы «самоконтроль». Безупречный шпион, долгие годы живший на грани, он казался человеком, привыкшим обдумывать каждое свое слово, каждый шаг. Да, Гарри бывал свидетелем его срывов…да хоть тогда, в истории с думосбросом. Но одно дело - неконтролируемый срыв, и совсем другое - планомерное накачивание себя алкоголем. А тут дело явно не обошлось стаканом виски. Мерлин и Моргана, да что произошло?! Или это не Снейп, а кто-то под обороткой?

- Ну, рассказывай: где был?

- М-м-м… Мистер Снейп…

- Северус! Меня зовут Северус, - раздраженно одернул его Снейп. - Да не стой ты там, проходи. Или боишься?

- Нет. Не боюсь. - Гарри вошел в гостиную и сел в свободное кресло.

Так… Помимо пустой бутылки на полу стояла еще одна, ополовиненная, и это значило, что если Снейп выпил все это в одиночестве, то он не просто пьян, а пьян очень сильно. Гарри не знал, был ли еще кто-нибудь кроме них в доме, но чувствовал, что укладывать спать Снейпа придется именно ему. Ха! Интересно, не начнет ли он буянить?

А может, это все же не Снейп? Гарри пристально вгляделся в лицо мужчины, надеясь найти в нем ответ. Но, увы, физиономист из него был никудышный. Вот Эл запросто по мимике отличал знакомых ему людей от принявших оборотное зелье двойников.

В затянувшейся тишине Гарри рассматривал Снейпа. Он был привычно-некрасивый, с землистого цвета кожей, огромным носом, особенно сильно выделявшимся на как будто еще больше осунувшемся за последнюю неделю лице. Впалые щеки, глубокие тени под глазами… Снейп выглядел едва ли не хуже, чем в годы Войны. Гарри вспомнил, как тот смотрелся около двух месяцев назад во время их встречи у Малфоев и поразился произошедшим в нем с тех пор переменам. Снейп не был больше цветущим, чем-то неуловимо-привлекательным мужчиной… Хотя нет! Был. Даже такой, замученный, явно уставший, с горящими нездоровым пьяным блеском глазами, он казался Гарри… ну, наверное, не привлекательным, а родным. Лучшим.

Только что же могло довести его, всегда казавшегося абсолютно невозмутимым, до такого состояния? Работа над важными зельями? Или… Не дай Мерлин - Медичи?

- Что, неужели нравлюсь? - насмешливо протянул Снейп, искривив губы в некрасивой ухмылке.

- Нравитесь, - с легкостью признался Гарри.

- Напрасно, - Снейп наклонился и с неожиданным для пьяного человека изяществом подхватил стоявшую на полу бутылку. - Знаешь, Поттер, я всегда поражался, как ты при полном отсутствии мозгов, ухитрялся находить верные решения в действительно сложных ситуациях. Меня восхищала твоя интуиция. Но сейчас она врет. Я не друг тебе, Поттер.

- Нет? - Гарри встретился взглядом со Снейпом и поразился отразившейся в них тоске. Или это огневиски сказывается? Кого-то выпивка делает веселым и развязным, а кого-то толкает к меланхолии и ненужным откровениям. Но если бы Снейп от огневиски становился болтлив, он не смог бы столько лет продержаться шпионом. Да и вообще… «Болтливый Снейп» - все равно что «мокрый огонь». А интересно… Если все же предположить невозможное, что бы стало с тем, кто оказался бы невольным свидетелем откровенностей Снейпа? Ведь ясно же, что подобного бы он не простил. Невольно Гарри вспомнил, что Снейп был темным магом. Вспомнил то, что на свадьбе Дина рассказывал о его молодости Невилл. Когда-то Снейп был палачом и убийцей. И сейчас, глядя на его напряженное лицо, в это было почему-то как никогда легко поверить. Гарри и прежде никогда не считал его неопасным. Да что там! Он слишком долго для этого верил в то, что Снейп - враг. И все же только теперь он со всей ясностью осознал, что находится в одной комнате с человеком, способным быть хладнокровным убийцей.

Видимо, Снейп каким-то образом понял, о чем думает Гарри, и взгляд его потяжелел. Сделался колючим, злым, враждебным. Все инстинкты буквально кричали Гарри, что пора доставать палочку. Что человек напротив - опасный враг, в любую секунду готовый напасть. Но… Это же был Снейп. Тот самый Снейп, что столько раз спасал ему жизнь. С которым так здорово было слушать музыку. И так сладко целоваться. Да, он пьян, и наверняка не так хорошо владеет собой, как обычно. Но Гарри-то трезв. И не должен поддаваться на его провокации.

- Не друг? Не правда. Вы сделали для меня больше, чем кто-либо другой. Неоднократно спасали мне жизнь, помогали. И…

- Вот именно, «и», - злобно рассмеялся Снейп, делаясь похожим на гротескного злодея. - Твоя крепкая задница давно не дает мне покоя. А самое смешное, что ты и сам хочешь быть моим. Ведь правда, хочешь?

- Возможно.

- Святая простота! «Возможно», - Снейп переложил бутылку из правой руки в левую и продемонстрировал Гарри свободную ладонь. - Что, Поттер, понравилось тебе, как ласкают эти руки?

- Вы же сами знаете, что да.

- Да! - и новый смешок. - Интересно, что бы ты ответил, если бы знал, сколько на них крови. Я помню, в Войну ты убивал, все мы тогда убивали авадой. Но приходилось ли тебе когда-нибудь пытать людей? Смотреть, как они корчатся в судорогах, слушать, как просят пощады?

- Нет, но… Расскажите. Может, вам станет легче.

- Рассказать? Э нет, Поттер, этот свой ад я не буду делить ни с кем. И уж тем более не с тобой. А вот огневиски поделиться могу. Хочешь выпить? - неожиданно закончил Снейп. Гарри облегченно вздохнул. Он не был уверен, что выдержал бы откровения Снейпа по поводу его старых грехов.

- Нет, спасибо. И вам хватит. Пойдемте, вам пора спать.

- О! Ты составишь мне, наконец, компанию?

- Я провожу вас до двери и уложу в кровать.

- Ну, пойдем, - Снейп встал и, к удивлению Гарри, ровно прошел к двери. Его походка была твердой и уверенной, а осанка - как обычно прямой. Так, может, он был не так уж и пьян? Но нет. Трезвый Снейп никогда не заговорил бы о терзающих его кошмарах. - Ну? Вы, кажется. обещали проводить меня в спальню? - Снейп обернулся и пристально посмотрел на Гарри, так что того бросило в жар. Сейчас, когда он стоял в дверях, без мантии, в полу расстегнутой рубашке и не было заметно, что он пьян, Снейп выглядел невероятно возбуждающе.

- Да, идемте.

Снейп шел впереди, а Гарри за ним. С некоторым беспокойством он подумал, что прежде никогда не бывал в его спальне. И, наверное, не очень правильно идти туда сейчас, когда Снейп не трезв. Однако при входе в западное крыло он не остановился.

Спальней Снейпа оказалась комната, соседняя с приснопамятной гостиной, на диване которой… Так! Вот эти мысли сейчас абсолютно неуместны. Лучше осмотреться, помочь Снейпу лечь и как можно быстрее отсюда уйти.

Это была просторная, обставленная в золотисто-фисташковой гамме комната. Огромная кровать под бархатным балдахином стояла на небольшом возвышении. У камина живописной группой располагались резное бюро черного дерева и пара кресел. На стенах висели гобелены и какое-то странное оружие, пол устилал мягкий ковер. Гарри не слишком хорошо разбирался в дорогих вещах, но здесь все буквально дышало сдержанной роскошью и многовековым богатством. Причем многие вещи из тех, что стояли в открытых шкафчиках или на каминной полке были современными. Например, вон тот артефакт в виде нефритового дракончика Гарри недавно видел в рекламном проспекте, что ему всучили в каком-то магазине. Это был новейший «генератор снов», отвечавший за то, чтобы спавшие в одной с ним комнате люде не видели кошмаров. Гарри и сам тогда заинтересовался приобретением такого артефакта, даже специально выяснял его стоимость. И был неприятно поражен, выяснив, что продавцы запрашивали за него целое состояние.

Ну вот и разрешились его давние сомнения по поводу благосостояния Принцев. Только очень богатый человек мог себе позволить такую штуку. Интересно…

- Раз уж вы здесь, помогите мне раздеться, Поттер, - Снейп стоял около кровати и пристально смотрел на Гарри. Гарри нервно сглотнул, уж слишком двусмысленно все это выглядело. Хотя он и решил, что в ближайшее же время попробует заняться со Снейпом сексом, сейчас был явно не лучший для этого момент.

- Извините, я лучше пойду.

- Не бойся. Я хоть и…выпил, но пока еще помню, что тебе обещал. Иди сюда, - и Гарри почему-то подошел. - Сними с меня рубашку. - Не решаясь поднять взгляд на Снейпа, Гарри поднял руки и прикоснулся к его груди. Не слушающимися пальцами он начал расстегивать пуговицы на рубашке Снейпа. Одна, другая, третья. Стоять так близко, практически прижавшись к его горячему телу, было слишком приятно. Даже исходивший от Снейпа запах огневиски на удивление не казался отталкивающим. Так хотелось сделать еще хоть шаг вперед, прижаться к нему всем телом. Поднять голову, подставить губы под поцелуи. Отпустить себя и - будь, что будет. И если бы только Снейп не был пьян, Гарри именно так бы и сделал. Но выпитое огневиски делало это невозможным.

- Все, - почему-то шепотом сказал он, расправившись с последней пуговицей.

- Сними ее, - так же тихо ответил Снейп.

Руки Гарри скользнули с груди Снейпа ему на плечи. Он и сам понимал, что делает что-то не то, что если он не хочет сегодня же оказаться на стоявшей в шаге от него кровати под Снейпом, то напрасно он так медленно ведет по его плечам и рукам. Не столько уже снимая рубашку, сколько откровенно лаская. Наслаждаясь теплом кожи под пальцами, упиваясь звуками сбившегося дыхания.

- Поттер, - выдохнул Снейп, и Гарри подумал, что может кончить от одних только издаваемых им звуков. Сейчас мысль оказаться с ним в постели не казалась ему больше неправильной. Ну и что, что тот пьян… Они ведь оба хотят этого и будучи трезвыми. Снейп между тем поймал его руки в свои и притянул к поясу брюк. - Сними их.

Несмотря на то, что сам он кончал в руках Снейпа уже неоднократно, Гарри впервые прикоснулся к его паху. И почувствовал твердость органа, отделяемого от него лишь тонким слоем материала. Пьянея от собственного безрассудства, он сжал член Снейпа через ткань, знакомясь с ним тактильно. Снейп издал непередаваемо восхитительный звук и схватил Гарри в объятия. Секунда, и он уже навзничь лежит на кровати, а Снейп нависает над ним, задирает ему мантию и тянется к ремню его брюк.

Мерлин! Да он же сейчас его банально изнасилует!

- Нет! Не надо, - вскрикнул он, вырываясь из-под Снейпа. Тот отодвинулся, сел и глубоко и ровно задышал, успокаиваясь.

- Извини. Тебе и в самом деле сейчас лучше уйти.

Гарри скатился с кровати. При этом что-то, он не заметил - что, с глухим хлопком вывалилось у него из кармана. Зато Снейп, похоже, хорошо рассмотрел упавший предмет. И появившаяся у него на губах кривая ухмылка совсем не понравилась Гарри. Как будто тот, только что выглядевший почти виноватым, вдруг надел одну из своих масок. И маска эта принадлежала незнакомому Гарри циничному негодяю.

- Так-так, что это тут у нас? - протянул он, каким-то гадким тоном, напоминая Гарри Кинтера. Словно в кошмаре Гарри смотрел на так резко изменившегося близкому ему человека. Он почти ждал, что вот сейчас черты лица того перемешаются, действие оборотного зелья пройдет, и перед ним в самом деле окажется начальник аврората. Но внешне Снейп оставался собой. Он нагнулся, поднимая упавший предмет, и Гарри с ужасом узнал купленную в воскресенье книгу. В руках Снейпа откуда-то появилась палочка, он вернул книге ее оригинальный размер и издевательски медленно пролистал несколько страниц с порнографическими картинками. - А ты, оказывается, затейник, - Снейп перевел взгляд с книги на Гарри и похабно ухмыльнулся. Гарри попятился, приходя в себя. Бежать! Нужно срочно бежать отсюда! Он рванулся к двери, но был остановлен мастерским ступефаем. - Что, продолжаем играть в невинность? Ты жертва, а я, стало быть, палач? Ну давай, поиграем, - не заботясь об удобстве Гарри, Снейп прилевитировал его обратно на кровать. Грубо сорвал с него одежду и замер, изучая безумно горящими глазами.

Мерлин, нет. Нет-нет-нет! Если бы только Гарри мог шевелиться или хотя бы кричать, он бы сопротивлялся изо всех сил, высказал ублюдку все, что он думает о подлых насильниках. Но он не мог. И это снова слишком походило на то, как обездвиженный, лежал на столе Кинтера Тоби.

Гарри был в ужасе, но когда он почувствовал, что по его щекам катятся слезы, к страху добавился еще и стыд. Он почему-то не сомневался, что Снейп начнет издеваться, как только поймет, что он, как девчонка, плачет.

- Что, Поттер, нравятся тебе такие игры? - Снейп больно ущипнул его сосок и бесцеремонно провел раскрытой ладонью по груди и животу к паху. Этот жест показался Гарри особенно пошлым и омерзительным. Он закрыл глаза, чтобы хотя бы не видеть, что будет делать с ним Снейп. Но лежать в темноте оказалось еще хуже, и он снова открыл глаза. Мерлин! Ну почему, почему все должно быть так?! - Что, не нравится? - Снейп между тем взял в руку его вялый член. - Да и от тебя обездвиженного радости мало… Фините инкантатем. - Гарри резко дернулся, но Снейп держал его слишком крепко, всем телом навалившись на его бедра и ноги, а руками поймал руки Гарри и прижал их к кровати над головой. - О да, сопротивляйся. Так гораздо интереснее, - Гарри продолжал биться в его руках, но освободиться у него не получалось. Злые слезы текли у него из глаз и он, проклиная самого себя, не удержался, громко всхлипнул. - Поттер, ты что? Плачешь? - в голосе Снейпа звучало неподдельное изумление, и вот уже он скатился с него, отпуская. Гарри мгновенно соскочил с кровати, выхватил из неаккуратной кучи собственной одежды палочку, выставил ее перед собой и, как был, голый, попятился к двери.

- Открой, - потребовал он.

- Поттер, подожди. Я… - впервые на памяти Гарри у Снейпа не было слов, только ему было все равно. Все было все равно, лишь бы только поскорее убраться отсюда. - Мистер Поттер, я понимаю, что вы можете мне не поверить, но хочу, чтобы вы знали: я в самом деле считал, что вы играете и не собирался вас насиловать.

- Выпусти меня!

- Хорошо. Только, пожалуйста, возьмите одежду. Не нужно бегать по дому в таком виде, - Снейп демонстративно положил свою палочку на кровать и отошел в дальний угол. Не сводя с него глаз, чтобы не пропустить возможного повторного нападения, Гарри приблизился к одежде и, схватив ее в охапку, бросился вон из комнаты.

Он не был в этом уверен, но когда он оказался в коридоре, ему послышалось, что из спальни Снейпа донеслось полное отчаяния:

- Робин! Что же я снова наделал, Робин?

Глава 45

Не было еще и семи утра, когда Гарри проснулся и вспомнил события минувшего вечера.

Снейп напился. Снейп напал на него и чуть не изнасиловал.

Гарри вскочил с кровати, быстро собрался и выбежал из Принц-Мэнора. Ему нужно было в спокойной обстановке обдумать произошедшее. Желательно - где-нибудь, где Снейп бы не смог его достать. Нет, он не собирался сбегать или прятаться. Если бы Гарри на самом деле этого захотел, то ушел бы из Принц-Мэнора еще вчера, непосредственно после совершенного на него нападения. Но передышка ему была необходима.

Оказавшись за окружавшей дом Принцев оградой, Гарри остановился и задумался, куда бы ему пойти. До начала рабочего дня все еще оставалось чуть более двух часов. А тринадцатое ноября было отнюдь не тем днем в году, утро которого приятно провести на улице. Судя по низко нависающим над головой темным тучам, вот-вот должен был хлынуть дождь. Вчерашние лужицы под ногами поскрипывали тонким слоем образовавшегося за ночь льда. Было холодно, промозгло, мрачно.

Не найдя лучшего решения, Гарри аппарировал к зданию аврората. Оказавшись там, он прежде всего направился к кабинету Эдинспота, но к своему разочарованию обнаружил, что даже в столь ранний час его хозяин на месте. Тогда Гарри спустился вниз, в круглосуточно работавшее кафе. Прилично поесть здесь было нельзя: видимо, кто-то в Министерстве считал, что хороший аврор - голодный аврор. Но вот выпить чашечку кофе с морковным кексом можно было вполне.

Помещение кафе в этот час пустовало. Только официантка мирно дремала за стойкой. Сварив Гарри кофе и отрезав большой кусок кекса, она снова устроилась на стуле и продолжила свой прерванный неурочным клиентом сон. Гарри расположился за дальним от нее круглым столиком и погрузился в размышления.

Много ли прошло времени или мало, но к тому моменту, как в кафе вошли еще двое авроров, Гарри пришел к выводу, что сам виноват в том, что вчера произошло. Нечего было лезть в гостеприимно распахнутую пасть к пьяному дракону. Снейп столько выпил, что просто не мог нормально себя контролировать. Удивительным было не то, что он на него напал, а то, что при этом смог остановиться. Да еще дважды. Первый раз, когда Гарри просто попросил его отпустить. А второй… Мерлин! И надо же было этой дурацкой книжке так не вовремя выпасть! Не удивительно, что Снейп понял происходящее настолько превратно… алкоголь вообще не способствует ясности мышления. Интересно… а вспомнит ли этим утром Снейп, что именно вчера произошло? И главное: как с ним теперь после этого общаться?

А интересно, все же, почему Снейп, всегда такой сдержанный, собранный, позволил себе так напиться?! И не произойдет ли этого вновь? Как же Гарри хотелось бы знать причину, из-за которой вот так сорвался бывший шпион Ордена Феникса. Наверняка это должно быть что-то очень и очень серьезное.

- Слышал, какая хрень произошла вчера в Италии? - донесся до него разговор пришедших выпить утренний кофе авроров.

- Нет. А что там?

- Эти бешеные Медичи вырезали весь род Бателлини. Ну, знаешь: хроновороты от Бателлини? Это ведь у них Министерство после Победы делало тот заказ.

- Как - вырезали?! Там же… насколько я помню, этих Бателлини человек триста.

- Было. Было человек триста. Еще вчера утром. А сегодня - дай Мерлин, чтобы хоть кто-то из них спасся. Но ты же знаешь, как работает этот их Палач. Обычно он никого не упускает.

- Да… Не позавидуешь сейчас итальянцам. Герцог Тосканский - псих почище, чем был наш Волдеморт.

- Типун тебе на язык! Думай, что говоришь-то. Но итальянцев жалко, это правда. Слушай, а что там у Джима с этой бабенкой? Серьезно или как?

Авроры переключились на обсуждение какого-то своего знакомого и его личной жизни, и Гарри перестал к ним прислушиваться. Он был буквально оглушен тем, что прозвучало до этого. Медичи снова вырезали целый род?! Да не десять-пятнадцать человек, а несколько сотен?! Гарри не знал точного числа жертв Волдеморта, но герцог Тосканский такими темпами точно скоро его догонит, а то и перегонит. Триста человек… И наверняка среди них были и мирные женщины, и маленькие дети. Мерлин! И это чудовище диктует свою волю Британскому Министерству магии! Как бы и у них скоро не начались подобные расправы.

Значит, Снейп об этом узнал еще вчера. Причем наверняка в куда больших подробностях, чем сейчас Гарри. Что же такого там должно было произойти, что проняло даже его, столько лет успешно притворявшегося Пожирателем Смерти? Более того, состоявшего у Волдеморта на очень хорошем счету?

Гарри сжал, сминая, бумажный стаканчик из-под кофе и пообещал себе за день выяснить подробности того, что вчера произошло в Италии.

Вот зря Гермиона говорит ему держаться подальше от Медичи! Ведь ясно же, особенно в свете их новых кровавых расправ, что это - тираны и душегубцы. И долг каждого уважающего себя мага, тем более - аврора - вступить в борьбу с ними. Помочь очистить мир от подобной скверны. Да и Снейп, судя по всему, как-то со всем этим связан. И если он, Гарри, все-таки хочет, несмотря на вчерашнее недоразумение, быть с ним, то он просто обязан Снейпу помочь. Эх! Если бы только еще тот не держал его в неведении! Но ничего. Он и сам во всем разберется. Не даром, в конце концов, в тот вечер, почти два месяца назад, зелье Медичи попало именно ему в руки. Значит, такова судьба. И его предназначение в этом мире не закончилось со смертью Волдеморта.

По одному, по два человека в кафе стали заходить все новые авроры. Стало шумно, и Гарри посмотрел на часы. Без десяти девять. Пора ему перебираться на рабочее место. И начинать уже думать о том, как, где бы ему узнать подробности вчерашних событий в Италии. Расспрашивать кого-то явно нет смысла. Едва ли его коллеги знают хоть что-то, кроме сплетен. А те, кто знает, болтать уж точно не будет. Значит… Значит он дождется позднего вечера и прокрадется в кабинет Кинтера. Уж ему-то точно должны были предоставить подробный доклад о тех событиях. Правда, он наверняка защищает столь важную информацию какими-нибудь сильными чарами. Ну так на месте будет виднее. Что-нибудь Гарри обязательно придумает.

* * *

Рабочее время пролетело незаметно. И вот уже Линни, что-то злобно бурча себе под нос, собрал вещи и ушел домой. Решивший дождаться десяти часов вечера и только тогда идти на разведку в кабинет Кинтера, Гарри какое-то время еще просидел на своем рабочем месте, а затем отправился вниз, в то же кафе, что и утром. Он понимал, что едва ли услышит там что-то полезное, но необходимость бездействовать и ждать его угнетала.

В зале кафе царили гомон и толчея. Свободных мест практически не было, и Гарри, взяв чашку чая с молоком, подсел к компании незнакомых авроров. Как и большинство здесь присутствующих, они как раз обсуждали события, произошедшие накануне в Италии. Но даже Гарри, при том, что он отдавал себе отчет, что практически ничего не знает о Медичи, понимал, что они городят откровенную чушь. Ему очень хотелось встрять в их разговор, объяснить, что напрасно они относятся к событиям в пусть и далекой, но отнюдь не изолированной от них Италии, столь легкомысленно. Объяснить, что пусть и не напрямую, но всё, происходящее сейчас там, относится и к Британии. Но Гарри молчал. Молчал он и когда его соседи по столику сменились, а тема разговора осталась прежней. Молчал, молчал, молчал… Лишь удивлялся: как все эти люди, не в пример ему - опытные авроры, - могут быть столь беспечны? Впрочем, он тут же вспомнил, что и во времена противостояния с Волдемортом, аврорат оставался в стороне от основных событий. Эти люди, годами занимавшиеся наблюдениями и распутывавшие сложнейшие преступления, в некоторых вещах были и оставались слепы. И наверняка ни один из них без прямого приказа Министра или Кинтера не захочет связываться со столь могучей силой, как Медичи.

Эти три с половиной часа тянулись едва ли не дольше, чем весь предыдущий день. Но вот, наконец, короткая стрелка часов приблизилась к отметке «десять», и Гарри вышел из кафе. Поднявшись на этаж, где располагался кабинет главы аврората, он остановился в нерешительности. Никакого другого способа узнать достоверную информацию о произошедшем вчера, он не знал, но сейчас его разобрали сомнения: стоит ли лезть к Кинтеру. Он вспомнил свой последний визит в его кабинет, несчастного распятого на столе Тоби. Вспомнил взятую, а затем украденную у него папку из закрытого архива. И ту информацию, что он прочитал в содержавшихся там документах. Уже тогда Кинтер знал, что Медичи расширяют область своего влияния на Англию. Получал доклады об активировавшихся у Пожирателей метках. А судя по той сцене, что Гарри видел в окне, он и сам активно сотрудничал с Пожирателями, а, значит, и с Медичи.

Он понимал, что рискует, забираясь в кабинет столь опытного аврора. Не просто опытного. Аврора, которому есть, что скрывать. Понимал, что после произошедших между ними стычки Кинтер, если сумеет его поймать, снисходительности не проявит. Что как минимум он рискует вылететь из аврората с громким скандалом… впрочем, нет. Он же Герой. Так что скандала, наверное, не будет. Но и аврором ему после такого не быть.

Всё это он понимал. Но слишком важные вещи находились на другой чаше весов. Выбирая между личными интересами и безопасностью Британии, Гарри всегда выбирал последнее. Тем более… это был прекрасный шанс найти еще и доказательства причастности Кинтера к гибели Эла.

Оказавшись возле нужной ему двери и убедившись в том, что свет из-под нее не падает, Гарри на всякий случай тихонечко постучал. Что он будет говорить, если Кинтер откроет, он не представлял. Но лучше так, чем если он вломится внутрь без стука, а Кинтер всё же окажется там. Но, к счастью, никто ему не ответил. Тогда Гарри аккуратно потянул ручку на себя и лишь убедившись, что дверь и в самом деле закрыта, наложил на нее риктусемпру. С тихим щелчком дверь приоткрылась.

Но Гарри не спешил заходить внутрь. Он слишком хорошо понимал, что там, внутри, может находиться множество ловушек и сигнальных заклятий, информирующих владельца кабинета о незваных гостях. Осторожно приоткрыв дверь, он произнес выявляющее заклинание и громко вздохнул, увидев опутывающую комнату разноцветную сеть. Безусловно, эта защита была не такой впечатляющей, как та, что стояла на доме Снейпа в тупике Прядильщиков или закрывала проход на второй этаж западного крыла в Принц-Мэноре. Ту, очевидно, создавал непревзойденный Мастер чар, здесь же поработал если не дилетант, то кто-то довольно скромных способностей. Впрочем, сам Гарри не смог бы сплести и такую защиту. А для ее распутывания ему понадобился бы не один час. А возможно, и не один день. И уж точно не получилось бы сделать это незаметно.

Впрочем, отчаиваться Гарри не собирался. Наверняка в этой защите, как и в большинстве других, можно было найти слабое место. Одну-единственную точку сплетения заклятий, ударив в которую, можно было на время деактивировать щит. И тут только вопрос удачи - сумеешь ли ты ее найти. Гермиона, помнится, говорила, что шанс верно определить такую точку - один из миллиона. Или миллиарда? А, не важно. Главное, что Гарри верил: у него всё получится. Он погрузился в изучение разноцветных переплетающихся между собой линий. И вот уже дверь, кабинет, коридор у него за спиной словно бы перестали существовать. А остались только он, парящие в воздухе линии и расцвечивающие их краски.

- Поттер? Решил устроить мне сюрприз? - услышав прямо у себя за спиной голос Кинтера, Гарри не поверил своим ушам. Как?! Не может быть! Мерлин и Моргана! Ну какого низла он сюда приперся? Несмотря на то, что его застали практически на месте преступления, гарри не испытывал страх. Только глухое раздражение, что ему помешали. Мысленно он уже распрощался с авроратом, но его не сильно огорчила эта потеря. Ведь, в конце концов, выслушивать от людей глупые истории, да перебирать бумажки он может и в каком-нибудь другом месте. А настоящих дел ему с таким начальством теперь вряд ли дадут. Но вот то, что он так и не узнал ничего конкретного о том, почему Медичи вчера напали на Бателлини, было ужасно обидно. - Повернись, - приказал Кинтер. Гарри развернулся и увидел, что тот стоит совсем близко к нему, облокотясь о противоположную стену. И в руках его - о Мерлин! - сразу две палочки. И одна из них - палочка Гарри. Гарри опустил руку и ощупал карман, в которой она лежала. Так и есть. Карман был пуст. Но как?! Когда?! На лице Кинтера, между тем, появилась премерзкая улыбка и он сказал: - Что, передумал? Так не терпелось оказаться на моем столе, что решил придти сюда в моё отсутствие? Ну пойдем, - он сделал пас палочкой, и светившиеся защита погасла, признавая хозяина. - Силенцио, петрификус тоталус, мобиликорпус.

Невидимая сила подхватила Гарри, подняла в воздух и внесла в кабинет, опустив аккурат на тот самый стол, на котором некогда лежал несчастный Тоби. Воспоминание о связанном, израненном мальчике вызывала тошноту. Неужели… Неужели Кинтер и с ним собирается сделать что-то такое?! Нет! Он не посмеет! Не должен посметь!

Тот неспешно зашел в кабинет. Включил свет, запер дверь и наложил на комнату звуконепроницаемые чары. Не обращая на Гарри внимания, прошел к своему креслу, медленно расстегнул и снял мантию, оставшись в темных брюках и рубашке с закатанными рукавами. И лишь после этого повернулся к своему пленнику. Взгляд его горел маниакальным блеском, а на губах играла похабная ухмылочка.

- Я же говорил: когда-нибудь и ты окажешься на этом столе. А ты не верил… Ведь не верил же, а, Поттер? - Кинтер подошел вплотную к столу и, перевернув Гарри навзничь, как куклу, приподнял его за плечи, заставляя смотреть себе в лицо. - Знаешь, Поттер, что меня всегда в тебе раздражало: твоё неуемное любопытство, стремление залезть куда не просят. Вот что тебе здесь понадобилось? Наслушался сплетен и захотел посмотреть отчет из Италии? А знаешь… будешь хорошим мальчиком, и я тебе его покажу. Если, конечно, у тебя еще будут силы что-то читать после того, как я с тобой закончу. Помнишь Тоби? По глазам вижу - помнишь… Так вот всё, что я делал в тот вечер с ним - невинная ласка по сравнению с тем, что я приготовил тебе. Но ты же у нас герой… Должен терпеть и любить боль. А, Поттер, скажи, ласкал тебя Волдеморт с помощью круцио?

«Да он сумасшедший!» - панически подумал Гарри, глядя в полное злорадной радости лицо начальника аврората, слушая его безумные слова. Если до этого он боялся, то теперь Гарри охватил настоящий ужас. Если бы только его палочка была при нем! Если бы Кинтер не обездвижил его, не лишил возможности произносить заклинания! Мысли Гарри лихорадочно закрутились, выискивая способ сбежать. Он столько раз целым выходил из ловушек Волдеморта! Так неужели теперь он не сможет избавиться от собирающегося его пытать и насиловать психа?!

- А знаешь, что самое в нашей с тобой ситуации замечательное? Ты тут не на один вечер. О нет, такого сладкого мальчика я не отпущу, пока не наиграюсь всласть. Ведь ты же сладкий мальчик, а, Поттер? - лицо Кинтера приблизилось вплотную к его лицу, и острая боль пронзила его губу. Эта сволочь укусила его! Сильно, до крови! - Да, сладкий. Ну-ка. Это нам не понадобится, - Кинтер произнес заклинание, и одежда Гарри упала на пол. Несмотря на то, что он был обездвижен, Гарри задергался в отчаянной попытке вырваться. Это было похоже на самый жуткий из преследовавших его после той сцены с Тоби кошмаров. Он бился, отчаянно пытаясь пошевелить хоть кончиком пальца, но все его усилия были тщетны.

Неожиданно Гарри вспомнил, как вот так же, обездвиженный, лежал вчера на постели Снейпа. О Мерлин! Чего бы он только ни отдал сейчас, лишь бы только снова оказаться там. И пусть бы даже Снейп изнасиловал его. Это было бы намного лучше, чем лежать сейчас, обнаженным, беспомощным перед омерзительным садистом-начальником.

Ну пожалуйста, Мерлин! Сделай хоть что-нибудь. Подскажи ему хоть какой-нибудь выход из этой ловушки! Но высшие силы, как и всегда, были глухи к его мольбам. Тут Гарри почувствовал руку Кинтера у себя в паху, и острая боль пронзила его мошонку. Он не мог видеть, что именно тот сделал. Только чувствовать. Боль, боль, боль… И Гарри снова взмолился, но не безучастному Мерлину, а тому, кто всегда выручал его в беде:

- Се-ве-рус! Сне-ейп!

Глава 46

― Сне-ейп! ― всю силу своего отчаяния, всю глубину ужаса вложил Гарри в этот мысленный крик. Конечно, он не надеялся, что его услышат и придут на помощь, но мысль о Снейпе странным образом придала ему сил. Словно это был якорь, привязывающий его к нормальной жизни. Спасательный круг, не дающий утонуть в вязкой мути происходящего наяву кошмара.

Кинтер что-то сказал ― наверняка очередную пошлость, раскрытой ладонью хлопнул Гарри по бедру и отошел куда-то в сторону. Послышался звук выдвигаемого ящика, бряцанье металла о металл, и Гарри ощутил, как на него накатывает новая волна неконтролируемого ужаса. Он вспомнил металлические скобы и цепи, фиксировавшие несчастного Тоби на столе, вспомнил монструозный искусственный фалос, а воображение тут же дорисовало узкие тонкие лезвия и шприцы. А ведь были еще многочисленные темно-магические проклятия, которыми наверняка в совершенстве владел глава аврората…

Невероятным усилием воли Гарри заставил себя не думать об уготованных ему пытках. Не бояться нужно, а срочно придумывать, как спастись.

И тут ему показалось, что он чувствует на себе чей-то пристальный взгляд. Так бывает, когда находясь в как будто пустом помещении, ты сначала ощущаешь чужое присутствие и лишь затем замечаешь, что рядом и в самом деле кто-то есть. И взгляд это был не Кинтера. А вот чей ― Гарри не успел понять. Он вдруг увидел опутывающую его золотисто-бордовую нить какого-то неизвестного заклятия. Нить эта завибрировала, и Гарри даже как будто физически почувствовал ее натяжение. Он вскинул взгляд на вновь подошедшего к нему Кинтера, ожидая увидеть в нем сосредоточенность на этом новом заклятии. Но тот был увлечен массивной железной цепью и кандалами в своих руках, и совершенно не обращал внимания на вибрацию. Как будто… как будто он ее не видел! Стоило Гарри так подумать, как воздух возле него задрожал, густея, складываясь в высокую черную фигуру. И это… Это был Снейп!

Появление нового действующего лица в закрытом, защищенном от аппарации кабинете, было совершенно неожиданным, и всё же Кинтер успел на него среагировать ― направить на незваного гостя палочку. Но и Снейп был вооружен.

Несколько долгих мгновений Кинтер и Снейп стояли друг против друга: напряженные, готовые к яростной схватке. Однако нападать ни один из них не спешил.

― Мистер Снейп, если не ошибаюсь? ― наконец нарушил тишину Кинтер.

― Допустим, ― Снейп выглядел привычно-спокойным, даже как будто расслабленным, но Гарри понимал, что он в ярости. Чувствовалось в нем что-то темное, дикое, готовое вот-вот вырваться наружу. И при всей неприязни, если не сказать ― ненависти ― к Кинтеру Гарри сейчас ему почти сочувствовал.

― Вы легендарный человек, мистер Снейп, ― между тем произнес Кинтер. ― Один из немногих оставшихся в живых представителей ближнего круга Волдеморта. Единственный Пожиратель, в защиту которого на суде выступили герои Войны. Кажется, все, кроме мистера Поттера, не так ли? ― Снейп не ответил, и Кинтер продолжил говорить: ― Но вас все равно не оправдали. Хотя пожизненное изгнание ― не слишком суровый приговор. Куда мягче Азкабана. Вы ведь, кажется, когда-то бывали и там? Так что же вы, мистер Снейп, с таким-то богатым прошлым, вламываетесь в аврорат, нападаете на его сотрудников? Не подумайте ― я вам не угрожаю. Ни в коем случае. Угрожать такому человеку как вы ― смешно. Да и опасно. Но подумайте: стоит ли удовольствие напасть на меня, нескольких лет в Азкабане? Может, договоримся? Вы же слизеринец.

― Может, и договоримся, ― неожиданно согласился Снейп. У Гарри от удивления сбилось дыхание. Он вообще не понимал, почему Снейп бездействует, зачем слушает Кинтера. На его месте Гарри давно бы уже ввязался в драку ― да сходу, лишь только здесь появившись. Он ничуть не сомневался, что при всем мастерстве Кинтера, со Снейпом ему не справиться. Так почему же тот медлит, не спешит освободить его?! Ведь видит же, в каком Гарри унизительном положении. А теперь еще это! Что значит «договоримся»?! И Снейп разъяснил: ― Если вы немедленно, на коленях, принесете мистеру Поттеру извинения, а завтра напишите заявление об уходе из аврората, мы, в свою очередь, пообещаем вас больше не тревожить.

― А вы, мистер Снейп, оказывается, юморист. Кстати… Не удовлетворите мое любопытство: как вы сюда попали? И для чего вам нужен наш недалекий Герой?

― Мистер Поттер ― мой Паж.

― Паж? В каком смы… Пажеская Клятва?!

Ну конечно! Как же он сам о ней не подумал?! Поразительно, но за прошедшее с того дня время, Гарри почти позабыл о принесенной Снейпу присяге. Нет, он помнил, что именно тот от него потребовал в обмен на обещание помочь Джинни. И именно поэтому он сейчас жил в Принц-Мэноре. Но данная клятва не требовала от него никаких усилий. И он настолько уже привык жить со Снейпом и его развеселой семейкой, что эта Клятва просто вылетела у него из головы. А ведь согласно ей Мастер обязан защищать своего Пажа. И эти узы могли переносить их друг к другу. Какое же счастье, что в их договоре условие Снейпа было именно таким! Хотя Гарри так и не понимал, зачем тому это может быть нужно.

― Именно.

Интересно, Гарри показалось, или во взгляде Снейпа в самом деле проскользнуло веселье? Нехорошее такое. Темное. Веселье сытого кота, до поры позволяющего мышке чувствовать себя свободной. Но ведь Кинтер ― не мышь. Он и сам хищник. Причем совершенно беспринципный и опасный. Гарри почему-то вдруг сделалось страшно за Снейпа. Хотя он и сам не смог бы сказать, чего боится больше: что Кинтер сделает Снейпу что-то плохое или же что Снейп, заигравшись, пересечет ту границу, что отделяет честного человека от Азкабана.

― И вы так спокойно мне в этом признаетесь? ― коротко хохотнул Кинтер. В его голосе появились насмешливо-покровительственные нотки. ― А ведь о вас говорят, как об умном человеке, мистер Снейп. Но, увы… Впрочем, так даже лучше. К уже имеющимся против вас обвинениям в незаконном проникновении в аврорат и нападении на его сотрудника, добавляется еще одно. Неофициальное, так сказать. Но позволяющее рассматривать ваше дело в закрытом суде. Вы обвиняетесь в том, что обманом связали нашего национального Героя древней, плохо исследованной клятвой. О которой тем ни менее все знают, что она не была посчитана Непростительной лишь по случайному недоразумению. Этой же ночью над вами состоится суд. И я вам обещаю: пожизненное заключение ― меньшее, что вам грозит. А мистер Поттер, как пострадавшая сторона, будет помещен в госпиталь святого Мунго на обследование. Пажеская Клятва настолько малоизвестное явление… кто знает, какие необратимые последствия на психику Пажа она может оказать.

Что?! Вот сволочь! Мордред и Моргана! Да что со Снейпом?! Почему он медлит?! Неужели не понимает, что время сейчас играет на Кинтера?!

― Очень интересно. И как же вы намереваетесь доставить меня в зал суда?

― А вы сейчас медленно подойдете к столу и положите на него палочку. После чего мы отправимся в Министерство. А то ведь с мистером Поттером может произойти несчастный случай. Из столешницы, на которой он лежит, могут ненароком выдвинуться лезвия… Не думаю, что со вспоротым животом он вам будет все еще нужен.

― Угрожаете? А ведь сами только что говорили, что это смешно и опасно. Или уже забыли, что перед вами ― бывший Пожиратель из ближнего круга?

― Пажеская Клятва не позволит вам на меня напасть. Потому что в то мгновение, как вы используете против меня любое заклинание, лезвия все же выдвинутся. А Мастер обязан защищать жизнь своего Пажа. Любой ценой.

― Интересный у вас стол. Я чуть позже обязательно с ним ознакомлюсь. А пока не расскажете, как мистер Поттер на нем оказался? Да еще в таком виде?

― Вы разве не знали ― мистер Поттер у нас мазохист. И чрезвычайно навязчивая шлюшка. Просто проходу мне не давал ― так не терпелось.

Что?! Но Снейп ведь этому не поверит?!

― Оскорбления и угрозы в адрес моего Пажа и меня…Пожалуй, я услышал достаточно. Марк, кажется, вы с этим человеком уже встречались? ― спросил Снейп куда-то в пустоту. Тут же из воздуха, как будто бы сбросив мантию-невидимку или какое-то заклинание, появился Марк. Но сейчас он был совершенно не похож на того добродушного мужчину, с которым Гарри жил под одной крышей. Тяжелый взгляд, отстранено бесстрастное выражение лица, запредельная пластика движений… Даже в тренажерном зале, демонстрируя Гарри невероятные чудеса владения телом, он не выглядел настолько опасным. Настолько смертоносным.

― Что еще… - начал было говорить Кинтер, но стоило ему увидеть Марка, и он замер на полуслове. Гарри не поверил своим глазам, но Кинтер ― опытный начальник аврората, виртуозный боец и просто крайне самоуверенный человек ― вдруг резко побледнел и опустил направленную до этого на Снейпа палочку. ― Син…

― Силенцио! ― оборвал его Снейп.

Кинтер перевел на него взгляд. Гарри показалось, что на лице начальника аврората отразилось недоумение, тут же сменившееся ужасом. Но нет. Конечно, нет. Гарри и представить не мог, что на свете существовало хоть что-то, способное напугать Кинтера. И уж точно это не могло иметь никакого отношения к Снейпу. Да и Кинтер уже выглядел спокойным, сосредоточенным.

― Вижу: узнали. И понимаете, что вас ждет незабываемый урок хорошего тона, ― Снейп убрал палочку, не заботясь о том, что его противник все еще вооружен. Впрочем, он, конечно, представлял скорость реакция Марка и мог больше не беспокоиться о нападении со стороны Кинтера. Да и тот, судя по всему, не собирался нападать.

Со все возрастающим удивлением Гарри следил за происходящем в кабинете. Появление здесь Снейпа еще можно было объяснить связывающей их Пажеской Клятвой, но возникновение Марка ставило в тупик. Да и поведение Кинтера было более, чем странным. Было ясно лишь одно: начальник аврората уже когда-то встречался с Марком, и эта встреча его чем-то сильно впечатлила, если не сказать ― напугала. Но почему он тогда столь резко переменил свое отношение к Снейпу? Почему смотрит, ожидая развития ситуации, на Снейпа, а не на Марка? Ведь еще совсем недавно в его словах не было и следа уважения.

Снейп пересек кабинет и сел за стол на место Кинтера.

― Марк, помоги мистеру Поттеру встать и одеться.

Марк подошел к Гарри, произнес заклинание, с помощью которого матери одевают совсем маленьких детей, и лишь после этого снял с него обездвиживающие чары. Действия «силенцио» он при этом не отменил. Гарри вскочил на ноги, поправляя одежду и разминая затекшие мышцы и возмущенно посмотрел на Марка, а затем и на Снейпа. Что все это значит?! Почему они не дают ему говорить?! Жестом он показал Снейпу, чтобы тот снял с него и «силенцио».

― С вами, мистер Поттер, мы еще поговорим. Пока подумайте, как вы будете объяснять свое присутствие в этом кабинете, ― холодно ответил ему Снейп. ― Да, раз уж мы здесь… Кинтер, откройте сейф. Мы ознакомимся с имеющейся у вас документацией. Думаю, мистеру Малфою будет интересно узнать некоторые подробности о работе аврората.

Когда Кинтер послушно подошел к сейфу и отпер его, Гарри ущипнул себя за руку. Может, он спит и весь этот бред ему только снится?! Ведь не может же такое происходить наяву. Гарри помнил, что говорил ему Артур Уизли о влиянии Люциуса Малфоя на министерство. Помнил подслушанный разговор между Малфоем и Фаджем. Но то, как отреагировал на это имя Кинтер, было слишком. Впрочем, судя по тому, что Гарри видел и слышал, они оба служили Медичи, и кто знает, какие их связывали отношения. Но при чем здесь тогда были Марк и Снейп?! Не могли же они помогать Малфою в его более, чем сомнительных делах? Хотя… Учитывая весьма близкую дружбу Снейпа и старшего Малфоя… Но нет! Совершенно точно нет. Не в том, что касалось Медичи!

Когда сейф был открыт, к нему подошел Марк, оттеснив Кинтера в сторону, достал оттуда кипу бумаг и передал их Снейпу. Тот бегло просмотрел названия папок и вытащил из стопки одну, ярко-красную. Открыл ее, пролистал, и громко хмыкнул.

― Никудышные у вас в аврорате шпионы. Это, ― Снейп закрыл папку и хлопнул ею по столу, ― годится разве что для сенсационных статеек Риты Скиттер. Поттер, подойдите.

Гарри, заинтересованный, приблизился к столу и остановился по правую руку от Снейпа. Заглянув ему через плечо, Гарри прочитал надпись на папке: «12.11.04. Пескара».

― Вы ведь за этим пришли сюда, Поттер?

За этим? С чего бы? И только тут Гарри понял, что именно означает надпись на папке в руках Снейпа. Двенадцатое ноября было вчера. А Пескара… уж не название ли это того итальянского городка, где все произошло? Это же отчет о вчерашней резне, устроенной Медичи!

Гарри кивнул и протянул руку, чтобы взять папку, но Снейп отодвинул ее в сторону. Повернулся к нему и, неприятно сощурившись, произнес:

― Сколько раз вам, Поттер, нужно сказать: «держитесь подальше от Медичи», чтобы вы поняли? А может, запереть вас дома и нанять няньку, как малому дитю? Трехлетний ребенок понятливее, чем вы! Мне надоело вытаскивать вас из неприятностей, в которые вы попадаете с поистине ослиным упрямством. Напомните-ка, сколько вам лет: семь? Десять? Или все же двадцать четыре? Судя по вашему поведению ― не больше семи. А значит, я и обращаться с вами буду не как со взрослым, а как с ребенком. А непослушных детей наказывают.

Если бы Гарри мог говорить, он бы с огромным удовольствием ответил Снейпу. Высказал всё, что думает по поводу его скрытности и подозрительного поведения. Он же не идиот, чтобы не понять, что Снейп и сам связан с Медичи. Особенно ― после того, что ему рассказала Лаура. Он всего лишь хотел помочь. И этот… эта сволочь не имеет права говорить с ним подобным тоном! Тем более ― в присутствии посторонних людей.

Он сцепил кулаки и яростно посмотрел на Снейпа. Тот выгнул бровь ― как же Гарри ненавидел этот жест! ― и скривил губы в провокационной ухмылке. Глаза в глаза, находясь так близко друг к другу, что их дыхание смешивалось, начали они безмолвный диалог. Всю злость и обиду вложил Гарри в этот взгляд. И в ответном взгляде прочитал ярость и… страх? Страх за него, Гарри. И тут же на смену злости пришло чувство стыда. Снейп волновался за него. Снейп снова его спас. И неизвестно еще, чем для него обернется это спасение. Кинтер ― отнюдь не тот человек, что смирится с поражением. Тем более, что поражение это было странным. Не понятным Гарри.

Видимо, Снейп уловил изменение в его настроении, потому что и его взгляд потеплел. И тут Гарри неожиданно осознал, как близко находится к Снейпу. Что лежащая на подлокотнике рука того практически касается его паха. А этот взгляд, направленный снизу вверх… Гарри почувствовал, как его лицо заливает краска смущения, и тут же сделал шаг назад. На лице Снейпа отразилась понимающая, ничуть не обидная полуулыбка. Гарри улыбнулся ему в ответ и поспешил отвести взгляд. Пришедшее из ниоткуда возбуждение сейчас было неуместно. И лучше срочно вспомнить о Кинтере, если он не хочет опозориться еще и так. Тем более ― после того, что произошло накануне. Интересно, а помнит ли Снейп, что сам пытался вчера его изнасиловать? Так. Об этом сейчас лучше не думать.

Кинтер стоял чуть в стороне, и смотрел на них внимательным взглядом. Гарри крайне не понравилась отражавшаяся на его лице задумчивость.

― Так что вы там говорили о лезвиях в столешнице? ― обратил внимание на Кинтера и Снейп.

Марк произнес заклятие условного призыва, и будто бы все вокруг пришло в движение. Столешница ощетинилась узкими длинными лезвиями ― Гарри и представить себе не мог, для чего они могли понадобиться. Разве что и в самом деле вспарывать живот лежащему на столе человеку. Из ящиков стола и из шкафчиков вылетели и упали к ногам Марка многочисленные странные предметы. Про большинство из них Гарри не знал даже, что это такое, но в некоторых узнал орудия пыток и сексуальные игрушки. Там были наручники, различные кандалы, крючки и цепи. Плети, щипцы, зажимы…От одного только вида всех этих вещей, Гарри сделалось нехорошо. А ведь если бы Снейп не появился так вовремя, что-то из этого арсенала Кинтер использовал бы и на нем.

― Марк, проводи мистера Поттера. Не стоит ему присутствовать при нашем с Кинтером дальнейшем разговоре, ― что-то жуткое было в интонации, с которой Снейп произнес эту фразу. И Гарри понял, что если он ничего не сделает, произойдет страшное. Он вспомнил, что рассказывал ему Невилл, прочитанную в личном деле Снейпа информацию и то, что он сам говорил вчера о мучавших его кошмарах. Снейпу доводилось не просто убивать, но хладнокровно пытать людей. И Гарри, хоть и не понимал, откуда в нем взялась такая уверенность, готов был поклясться, что именно это после его ухода и произойдет. Кинтер, судя по тому, как побледнело его лицо, подумал о том же.

Гарри было наплевать на Кинтера. Особенно теперь, когда он увидел все эти страшные инструменты, которыми наверняка тот пользовался не раз и не два. Но Снейпа нужно было спасать. Не хватало ему еще только из-за этой мрази снова становиться палачом и убийцей.

Гарри дотронулся до плеча Снейпа, привлекая внимание. Тот повернулся, и Гарри чуть не отшатнулся под его убийственным взглядом. Никогда прежде он не видел Снейпа таким. И слава Мерлину!

― Что, Поттер?

Гарри жестом показал, чтобы с него сняли заклятие молчания, и на этот раз Снейп выполнил его просьбу.

― Не делайте этого! Пожалуйста! ― лишь только обретя способность говорить, выпалил Гарри.

― Не делать ― чего?

― То, что вы собираетесь. С мистером Кинтером.

― Это не ваше дело, Поттер. Идите домой.

― Нет! Я не уйду. Без вас ― не уйду. Пожалуйста, сэр, не делайте этого. Вы же потом сами будете жалеть.

― Марк, проводи мистера Поттера домой. И пригласи сюда Элеонору.

― Нет! Сэр! Северус! ― не заметив, что впервые назвал Снейпа по имени, вскричал Гарри. ― Вы не сделаете этого!

― Почему же? Поттер, даже вы не можете быть настолько глупы, чтобы не понимать, что этот человек собирался сделать с вами. Что он уже проделывал с другими. Он возомнил себя безнаказанным, но пришло время отвечать за свои поступки. И даже если вы вдруг вздумали играть во всепрощение, я оскорбления, нанесенного моему Пажу, оставить безнаказанным не могу.

― Но так же нельзя!

― Только так и можно, Поттер, ― Снейп тяжело вздохнул, на мгновение снова становясь тем собой, к которому Гарри уже успел привыкнуть. Но бесстрастная маска судьи и палача тут же вернулась на его лицо. ― Каждый должен понимать: однажды по счетам приходится платить.

― Я понимаю. Но всё равно: не делайте этого, сэр. Я вас прошу.

― Просите? Насколько это для вас важно?

― Очень важно, ― сказал Гарри. И мысленно добавил: «Я не хочу, чтобы еще и этот кошмар преследовал вас по ночам».

― В таком случае… Вы знаете, чего я от вас хочу.

― Что… - начал Гарри и осекся. О да! Он знал, чего хочет от него Снейп. И сам хотел того же. Но разве можно использовать взаимную страсть, как разменную монету? Этого от Снейпа он никак не ожидал. И был его намеком разочарован. Но всё же Гарри решил стоять на своём. Пусть и такой ценой, но он не даст Снейпу превратиться в палача.

― Хорошо. Я согласен, ― сказал он, отводя взгляд. Видеть Снейпа ему сейчас не хотелось.

Тот поднялся из кресла, стремительно подошел к Гарри и создал вокруг них звуконепроницаемую сферу.

― Согласны? Я бы хотел услышать ― на что.

― Я… Вы неоднократно говорили и давали понять, что… хотите меня. Я согласен. Только пообещайте, что ни вы, ни кто-то из ваших родственников, не будете мстить Кинтеру. Он того не стоит.

Снейп ответил не сразу, и Гарри вскинул голову, встречаясь с ним взглядом. Снейп смотрел на него пристально, изучающе. И Гарри показалось, что он сам не рад их новому договору. И всё же Снейп ответил:

― Хорошо. Пусть будет так. Сегодня ночью вы придете ко мне в спальню и станете моим. И обещаю что ни я, ни кто-либо из моих родственников, преследовать Кинтера не станем.

― Спасибо.

― Пусть Кинтер вас благодарит. ― Снейп снял заглушающую сферу, отобрал у Кинтера палочку Гарри и сказал: ― Марк, мистер Поттер, идемте.

Не обращая внимания на застывшего посреди разгромленного кабинета начальника аврората, они втроем вышли в коридор. Но у двери Снейп резко обернулся, прошептал заклятие воздушного кулака и от души впечатал его в подбородок Кинтера.

― Не волнуйтесь, это не за вас. Он угрожал мне Азкабаном, ― пояснил Снейп и направился к выходу из аврората. Гарри и ободряюще похлопавший его по плечу Марк поспешили следом за ним.

Глава 47

Перед этой дверью, ведущей в комнаты Снейпа, Гарри оказался отнюдь не в первый раз. Но впервые ему было так страшно в нее войти. От одного лишь воспоминания о заключенном в кабинете Кинтера договоре, он впадал в ступор, как будто на него снова наложили «Петрификус тоталус», причем не только на тело, но и на мысли. Ноги и руки налились непривычной тяжестью, зато голова казалась странно легкой… и от этой легкости слегка кружилась. Но при этом, что удивительно, ни одной панической мысли у Гарри не возникало, и ни разу за весь вечер он не пожалел о том, что пусть и такой ценой, но предотвратил задуманную Снейпом расправу.

Нет, на сознательном уровне он не боялся. Тем более что прекрасно помнил, как всего несколько дней назад абсолютно добровольно решил отправиться со Снейпом в постель. Только вот то, что тот использовал столь интимный момент, как предмет торга, смущало. Да и тело еще не отошло от леденящего ужаса, сковавшего его в ожидании насилия.

В Принц-Мэнор Снейп, Марк и Гарри вернулись в молчании и тут же разошлись в разные части дома. Впрочем, Гарри недолго оставался один. Почти сразу после того, как он вошел в свою комнату, в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, к нему вошел Джиджи. Гарри совершенно не рад был его появлению, но избавиться от этого настырного типа было непросто, так что он даже не стал тратить силы на столь бесполезное занятие. Просто лег на кровать, отвернулся к стенке и попытался сделать вид, что никого, кроме него, в комнате нет.

Однако и это ему не удалось. Джиджи в своей обычной бесцеремонной манере заговорил о том, что, должно быть, происходило в кабинете начальника аврората до появления там Снейпа. И его предположения были столь абсурдны, что Гарри не удержался, начал их опровергать. И сам не заметил, как рассказал обо всем произошедшем, начиная со своего решения обыскать кабинет Кинтера в поисках информации о произошедшем накануне в Италии, и заканчивая своим спасением. Единственное, о чем он умолчал, так это о сути договора со Снейпом.

Понял ли Джиджи, что его повествование осталось недосказанным? Возможно. Но дальнейших вопросов задавать не стал. Вместо этого он рассказал несколько историй о том, как его самого Марк вытаскивал и различных передряг. Причем рассказывал он так, что невозможно было понять: где, когда и с кем это происходило. Да и происходило ли вообще. Но его истории были невероятно смешными, и вот уже Гарри вовсю хохочет над ними, и пусть поначалу в его смехе звучали истерические нотки ― так из него выходило напряжение. Вскоре наступил момент, когда он понял, что почти полностью оправился от пережитого в аврорате. Но тут же вспомнил о предстоящей расплате со Снейпом, и напряжение вернулось.

Джиджи тут же заметил это и поинтересовался, о чем он задумался. И Гарри, совсем немного посомневавшись, признался, что вечером собирается к Снейпу. И хотя прямо цель своего визита он не назвал, Джиджи понял его правильно. И это известие привело его в восторг. Он тут же защебетал что-то на тему «клин клином вышибается», а потом куда-то убежал. Вернулся он минут через десять, и в руках его было нечто из изумрудного шелка. С неподдельным ужасом Гарри посмотрел на эту отвратную тряпку, и им завладело нехорошее предчувствие. Которое тут же, увы, и получило подтверждение. Джиджи принялся его убеждать, что Гарри просто необходимо надеть принесенный им халат. На что Гарри отвечал, что ни за что к нему даже не прикоснется.

И сейчас, стоя перед дверью в комнаты Снейпа в том самом халате, он искренне не понимал, как же так получилось. Он чувствовал себя полным идиотом в этой скользкой холодной штуке. Хорошо хоть халат был длинным и со строгим запахом на груди, а то с Джиджи бы сталось предложить ему надеть и какой-нибудь полупрозрачный пеньюар с кружавчиками. Так что, в общем, все было не так плохо, как могло бы быть. Ведь в принципе, надетый на нем халат ничем не отличался от мантии. Разве что, его слишком легко было снять ― достаточно только развязать пояс. Да еще этот мерзкий слизеринский цвет! Вот ведь Джиджи поганец! Наверняка специально подстроил, чтобы он, гриффиндорец, отправился в спальню бывшего декана Слизерина в одежде тона его Дома. Только серебряной ленточки не хватает для полноты картины!

― Проходите, мистер Поттер, ― Гарри так и не постучал, но дверь перед ним открылась и стоявший у порога Снейп посторонился, пропуская его внутрь. Гарри вошел и оказался в хорошо знакомой гостиной. Он не мог заставить себя посмотреть на Снейпа прямо ― мысли о том, что уже через несколько минут тот сможет с ним делать, приводило его в сильнейшее смущение ― и поэтому он старательно разглядывал танцующее в камине пламя. ― Не бойтесь, я не стану набрасываться на вас с порога, - заметив его нерешительность, хмыкнул Снейп. Но тут же продолжил куда более серьезным тоном: ― Мистер Поттер, я приношу вам свои извинения. Я не должен был заключать с вами договор на таких условиях.

Гарри поднял на Снейпа взгляд и отметил, каким напряженно-сосредоточенным выглядело его лицо. Снейп… извиняется?! Снейп признает недопустимость их договора?! Но… Значит ли это, что он все же решил отомстить Кинтеру?! И тогда еще одно преступления ляжет на его и так неспокойную совесть.

― Вы хотите разорвать договор? А как же… Вы все же решили мстить? ― встревожено спросил Гарри.

― Нет. Я обещал, что не стану преследовать Кинтера, и сдержу слово. А договор… Можете считать, что я выполнил вашу просьбу без каких бы то ни было условий.

― Понятно… ― протянул Гарри, хотя на самом деле ему было абсолютно не ясно, с чего это Снейп изменил свое решение. Или он его уже не хочет? Стоило только самому Гарри настроиться…Тьфу ты! Что за нелепые мысли лезут в голову? Но все же кое-что необходимо уточнить. ― То есть я могу идти? Вы… совсем ничего больше от меня не хотите?

― Вы же знаете, что хочу, ― взгляд Снейпа из отстраненного превратился в полный желания. И это было неожиданно приятно. Хотя, казалось бы, после пережитого им сегодня, Гарри еще долгое время не должен думать о сексе. И уж тем более ― не радоваться подобному вниманию мужчины. Но он был рад. И хотя бы самому себе мог в этом признаться.

Снейп между тем продолжил:

― Я буду очень рад, если бы сейчас решите остаться. Но ― сами решите, понимаете? Я приглашаю вас для начала со мной поужинать.

― Для начала… А дальше?

― Обещаю, что все, что произойдет дальше, будет только по вашему желанию. Если хотите, я дам Нерушимую Клятву, что остановлюсь по первому же вашему слову, ― Снейп был очень серьезен, но в сочетании с жадным взглядом, эта серьезность произвела на Гарри странное впечатление. Ему вдруг представилось, как с таким же невозмутимым видом Снейп опускается на колени и берет у него в рот. Его член тут же проявил заинтересованность воображаемой картинкой, и Гарри, переступив с ноги на ногу, поспешил сказать:

― Не нужно. Я вам верю.

― Вы останетесь?

― Да.

Они прошли вглубь гостиной, и Гарри только тут увидел накрытый на двоих столик. Он был красиво сервирован, и его вид навел на мысль о романтическом ужине. Высокие белые свечи пламенели в серебряных канделябрах, в бросаемых ими отблесках задорно искрились хрустальные бокалы. В высокой вазе громоздились фрукты, а в середине стола Снейпа и его гостя ждали необыкновенные на вид деликатесы. Увидев блюдо со свежими устрицами, Гарри мысленно хохотнул. Он вспомнил, как во время последних каникул, проведенных у Дурслей, прочитал в любимом журнале тети Петунии, будто эти моллюски оказывают на мужчин возбуждающее воздействие. Интересно, знает ли об этом Снейп?

Тут Гарри вспомнился вечер, когда они со Снейпом ходили в оперу, а затем ― во французский ресторан. Насколько же простым и понятным казалось все тогда! Смешно ― в тот вечер, он еще недоумевал, почему Снейп не женат. Теперь Гарри знал о нем намного больше. Но от понимания этого удивительного человека был все так же далек.

― За вас, мистер Поттер. За вашу удачливость! ― Снейп наполнил бокалы игристым вином и произнес тост.

― За вас. И за ваше умение всегда оказываться в нужном месте, ― отсалютовал ему Гарри. ― Я даже не знаю, как благодарить вас за то, что вы вытащили меня из этого кошмара.

― Простого «спасибо» достаточно.

― Спасибо, ― Гарри смущенно улыбнулся и отпил вина. Легкие пузырьки приятно щекотали язык. И хотя Гарри совершенно не разбирался в вине, даже он чувствовал, насколько оно хорошее. Впрочем, он знал и о коварстве игристых вин, и сделав еще несколько глотков, отставил бокал подальше.

На какое-то время в комнате установилось молчание. Слышалось только бряцанье приборов да шелест одежды. Еда и в самом деле оказалась потрясающе вкусной, но Гарри не мог насладиться ею в полной мере ― так неловко он себя чувствовал в этой тишине. Да и предвкушение того, что должно было произойти после ужина, было слишком сильно, слишком волнительно.

― Вы не голодны, мистер Поттер? ― наконец спросил Снейп, заметив, что Гарри ничего не ест.

― Нет. Не очень.

― В таком случае, может, перейдем на диван? Там нам будет удобнее. Впрочем, если хотите, вы можете вернуться к себе.

― Я не хочу уходить, ― Гарри встал из-за стола и подошел к дивану. Эта часть комнаты оставалась в полумраке, и такое освещение наводило на весьма горячие мысли. Тем более, что Гарри прекрасно помнил, как не так уж давно, на этом самом диване, они со Снейпом самозабвенно целовались. Помнил те упоительные ласки, которые ему дарил Снейп. Даже в воспоминании это было настолько чудесно, что хотелось испытать снова. И убедиться: а не был ли тот чистый восторг всего лишь фантазией.

Но в то же время он чувствовал себя ужасно неловко. Одно дело ― когда все выходит спонтанно, и ты не успеваешь задуматься о происходящем, и совсем другое ― идти на связь с мужчиной сознательно. В противовес мыслям о произошедшем в понедельник на этом диване, Гарри вспомнил, как вчера вырывался из рук Снейпа, сколь груб и резок тот был. И тут же пришло сомнение: а правильно ли он сделал, что остался? Уверен ли в том, чего хочет?

Гарри посмотрел на все еще сидевшего за столом Снейпа и понял: да, уверен. Да и что он теряет? В худшем случае ему просто не понравится. Но… он снова вспомнил те сладостные ощущения, что ему уже неоднократно дарил Снейп и подумал, что от этого он не готов отказаться. И пусть даже сам секс с мужчиной не придется ему по душе… все равно оно того стоило.

― Вы уверены? ― словно бы читая его мысли, спросил Снейп.

― Да. Я уверен, ― Гарри вскинул голову, смело встречаясь со Снейпом взглядом. Возбуждаясь от одной лишь мысли, что этот сложный, гордый, кажущийся неприступным человек, сейчас будет с ним. Будет его. Ведь не важно, кто в постели кому принадлежит. Все равно столь интимный момент связывает партнеров обоюдной нитью. ― Мне раздеться?

― Не нужно. Я сам, ― Снейп взмахнул палочкой, тихо произнеся заклятие призыва, и к ногам Гарри прилетел целый ворох подушек. ― Возьмите их и устройтесь поудобнее, ― последовал приказал, и Гарри послушно поднял подушки.

Он соорудил на диване удобное мягкое гнездо, и сам в нем устроился. Почему-то именно сейчас владевшее им волнение достигло своего предела. Но удивительное дело ― возбуждение от этого не прошло, а лишь наоборот усилилось. Неизвестность волновала, отдаваясь в паху сладкой тяжестью. И лежащему на спине Гарри вдруг непреодолимо захотелось дотронуться до своего напряженного члена, спровоцировать Снейпа на действия.

Но не успел он осуществить свою задумку, как тот подошел к дивану и, напряженно глядя на Гарри, остановился.

― Вы все еще можете уйти, ― сказал он.

― Я не хочу уходить, ― повторил Гарри те же слова, что и несколько минут назад. Ну в самом деле, глупо было бы сейчас отправиться в свою комнату дрочить, когда Снейп предлагает ему нечто большее, лучшее. Главное, чтобы не было как вчера. ― Только пожалуйста… можно не грубо?

― Конечно, Потте… Гарри. Я понимаю, что вам пришлось сегодня пережить и не хочу пугать еще больше. Обещаю, что буду предельно осторожен. Сейчас я вас только поласкаю, а если вам захочется продолжения… Я спрошу. Но если вам вдруг что-то покажется неприятным ― говорите. И постарайтесь расслабиться.

― Хорошо.

Снейп взмахнул палочкой еще раз, и комната наполнилась чарующей мелодией какого-то классического произведения.

― Сосредоточьтесь на музыке. Она поможет вам расслабиться.

― А что это?

― Чайковский. Балет «Лебединое озеро». Но не думайте об этом. Ни о чем не думайте. Просто слушайте. И лучше закройте глаза.

Гарри крепко зажмурился. Но сосредоточиться на звуке не получалось: слишком сильно было владевшее им напряжение, ожидание прикосновений.

Но вот он не то услышал, не то еще как-то почувствовал, как Снейп пошевелился, и тут же ощутил его руки у себя на груди. Ткань халата была столь тонкой, что ничуть не смягчала жара этих рук. Более того ― подчеркивала его. Гарри невольно распахнул глаза и увидел склонившегося над ним Снейпа. Бледный, носатый, с неистово горящими глазами, он был невероятно желанен. Гарри глубоко вдохнул, и Снейп провел кончиком пальцев по его лицу.

― Закройте глаза. И слушайте музыку, ― прошептал он и устроился на диване рядом.

Гарри снова закрыл глаза, но расслабиться он не мог. С каждым новым прикосновением Снейпа его буквально потряхивало от желания. Отчаянно хотелось взяться за член или хотя бы потереться им обо что-нибудь. А лучше всего ― чтобы за него взялся Снейп.

― Расслабься, ― прямо в ухо ему выдохнул Снейп.

― Не могу. Я хочу… ― и он недвусмысленно вскинул бедра.

― Рано. Нужно учиться терпению, Гарри.

Этот низкий, невероятно эротичный голос, произнесший его имя, подействовал на Гарри сильнее любых ухищрений случайных подружек. Он охнул и протестующе замычал, не довольный словами о терпении. Какое еще терпение, когда хочется так сильно, так остро?! Когда он был лишен разделенной на двоих страсти один только Мерлин знает сколько времени?! Снейп между тем довольно хмыкнул и оседлал его бедра, вдавливая в диван тяжестью своего тела. Гарри испустил новый звук, на этот раз ― одобрения, и попытался поерзать под Снейпом, потереться о его ощутимо стоящий член. Но тот придавил его слишком сильно, не давая свободы движения, так что Гарри осталось только смириться с озвученным решением и отдаться на волю его рук и губ.

А затем потянулись минуты сладостно-томительных ласк. Руки Снейпа через тонкую ткань халата гладили его плечи, грудь, бедра. Выписывали круги и чертили линии. И прикосновения шелка к коже только осиливало ощущение от ласк. Вдруг Гари понял, что дарящие ему чувственный восторг руки вторят музыке. И тут же она, до этого звучавшая лишь фоном, хлынула мощнейшим потоком, заполняя собой все его сознание. Музыка переплеталась с невероятно сладостными ощущениями, что дарили ему руки и губы Снейпа, и в этом их единстве рождалось что-то новое, настолько прекрасное, что Гарри просто перестал понимать где он, с кем он и почему. Он знал лишь одно: эти мгновения были самими прекрасными в его жизни.

Он не заметил, как халат сполз с его плеч и как он остался перед Снейпом полностью обнаженный. Он лишь чувствовал горячий язык, вычерчивающий на его груди замысловатые узоры, а затем - ласкающий его до боли напряженные соски. Чувствовал, как дорожкой из поцелуев и укусов, Снейп опускается по груди к животу, сколь невероятно яркими, почти запредельными, оказывается, может быть ощущение забирающегося в пупок языка и щетины, скребущий по нежной коже у основания члена. А еще Гарри, даже не открывая глаз, чувствовал жаркий взгляд, что ласкал его не хуже губ и пальцев.

Несколько раз он предпринимал попытки взбрыкнуть, выбраться из-под Снейпа и начать его одаривать ответными ласками, но тот лишь мягко возвращал его в исходное состояние и шептал неизменно: «расслабься».

Но вот руки Снейпа спустились ниже, наконец-то одаривая благословенным вниманием его нежную кожу на внутренней поверхности бедер, его мошонку и ― мимолетно, но как же приятно! ― член. Несколько раз Гарри чувствовал, как пальцы пробираются в ложбинку между его ягодиц и оглаживают колечко входа. Но сейчас это не вызывало в нем протеста. Тем более, что попыток проникновения пальцы не предпринимали.

Наконец Гарри почувствовал, что больше не может терпеть, что еще чуть-чуть, и он взорвется. Он распахнул глаза и выдохнул:

― Я сейчас…

Снейп тут же склонился к его паху, принимая член Гарри в горячую мягкость рта. Но это было уже слишком для и так невероятно долго терпевшего Гарри. Его находящийся во рту у Снейпа член запульсировал и стал изливаться, и это был самый яркий, самый опустошающий оргазм в его жизни.

― Простите, ― прошептал Гарри когда все закончилось, и он пришел в себя. Слишком смущающе выглядел Снейп, в своей обычной темной мантии, наглухо застегнутый на все пуговицы, но с ниточкой его спермы на губах.

― Тшшш! Не извиняйся, ― прошептал Снейп и медленно облизал губы. При виде розового языка, совсем недавно дарившего ему такие восхитительно-сладкие ощущения, Гарри покраснел и почувствовал, что снова возбуждается. Как подросток, право слово. Да что там! Даже в начале их отношений с Джинни Гарри не возбуждался после испытанного оргазма так скоро.

― Давай-ка мы тебя почистим, - заговорщицки улыбнулся его члену Снейп и снова к нему склонился. На этот раз Гарри прочувствовал в полной мере, каково это, когда тебе сосет Снейп. Видеть это обычно невозмутимое лицо у своего паха, чувствовать его язык, скользящий вдоль ствола, щекочущий дырочку на головке ― все это рождало слишком сильные, слишком… неправдоподобные ощущения. Так что совсем скоро Гарри понял, что еще чуть-чуть, и он снова кончит. Видимо, это же почувствовал и Снейп, потому что он вдруг остановился, обхватил его член у самого основания тесным кольцом, и посмотрел Гарри в глаза. Этот взгляд… Даже если бы Гарри и так уже не был на грани, он мог бы кончить от одного лишь выражения этих темных глаз. Никто и никогда не хотел его столь явственно, столь откровенно. И эта жажда во взгляде Снейпа вдруг породила острое желание ему принадлежать. Захотелось не просто получить удовольствие разрядки, а понять, каково это ― чувствовать Снейпа в себе. Оказаться полностью им наполненным…

― Мне продолжить или… пойдем в спальню? ― хриплым от желания голосом спросил Снейп. И Гарри, ни мгновения не раздумывая, ответил:

― В спальню.

― Ты понимаешь, на что соглашаешься?

― Да.

― Скажи это. Произнеси вслух.

― Я понимаю, что вы… хотите меня. И я хочу этого. Хочу принадлежать вам. Почувствовать вас внутри. Возьмите меня.

― К дьяволу спальню! Приподнимись, ― Снейп переложил подушки, так что сразу две из них оказались у Гарри под бедрами и нежно погладил его приподнявшиеся ягодицы. Он потянулся за палочкой и, прошептав заклинание, моментально избавился от одежды. Теперь Гарри пожирал взглядом открывшееся ему тело. И хотя он за то время, что делал Снейпу массаж, видел его уже неоднократно, сейчас все казалось иным. Сильное бледное тело выглядело завораживающе красивым. А крупный член, горделиво глядящий в потолок, приводил в трепет. Неужели такой огромный орган уместится в его заднице?! Но вовремя пролистанные книги уверяли что да, уместится. И Гарри отчаянно захотелось испытать это на практике. Но принять в себя не абстрактного мужчину, а именно его, Снейпа.

― Ну же! ― воскликнул он, не понимая, чего Снейп медлит, и потянулся к своему члену. Снейп тут же легонечко шлепнут его по руке, и сам огладил требующий внимания орган. Но не стал дрочить ему, а обвел подушечкой большого пальца вокруг головки, прочертил указательным вдоль вены. Гарри хватило и этого, чтобы снова придти в полную боеготовность. И тогда рука Снейпа скользнула в расщелину между его ягодиц, собственнически огладила и остановилась возле сжатого входа.

― Уверен? ― Гарри готов был проклясть Снейпа за этот столь не вовремя заданный вопрос, но он лишь выкрикнул:

― Да, ― и двинул бедрами, теснее вжимаясь в руку.

Тут же он почувствовал, как что-то прохладное растеклось между его ягодиц. Резко запахло ментолом. Но не успел Гарри этому удивиться, как почувствовал, легкое давление на закрывающую доступ в его тело мышцу. Непроизвольно он напрягся, но тут Снейп вобрал его член в рот, и ему стало слишком хорошо, чтобы зажиматься. Тут же палец Снейпа оказался у него внутри и, осознав это, Гарри замер, пытаясь понять, приятно ли ему это ощущение. Но язык Снейпа принялся интенсивно кружить на его члене, и Гарри сделалось не до мыслей. Боли не было, да и ощущение пальца в заднице было не слишком неприятным… не настолько, чтобы помешать ему наслаждаться происходящим.

Палец внутри него между тем не оставался без движения. Он скользил внутрь и наружу, разрабатывая вход, и вскорости Гарри решил, что это даже приятно. Второй палец поначалу доставил ему легкое неудобство, но и к нему он довольно быстро привык. А вот третий, пожалуй, был уже лишним.

Протестующе замычав от неприятно сильного растяжения мышцы, Гарри попытался отодвинуться, соскочить с находящихся внутри него пальцев.

― Подожди, ― прошептал Снейп. ― Сейчас будет немножко больно. Но боль пройдет, обещаю, ― и он потрясающе сильно сжал губами начавший было опадать член Гарри. То, как он после этого принялся сосать, было чем-то невероятным. Так что Гарри и думать уже позабыл про все еще находившиеся у него в заднице пальцы. Зато он сразу заметил, когда они покинули его тело. Он издал облегченный вздох и толкнулся в глубину рта Снейпа. Тот принял его так глубоко, как никто и никогда, пропустив в самое горло. Но тут же, не дав Гарри кончить, выпустил его член изо рта.

― Потерпи, ― прошептал он, и тут же Гарри почувствовал, как член Снейпа прижался к его растянутому отверстию, и он одним мощным толчком вошел внутрь. Боли не было. Но и ничего приятного в этом Гарри также не уловил. Ощущение здоровенной штуковины в собственной заднице было просто неправильным. Его внутренности жгло от контакта с инородным предметом, и хотелось только одного: вытолкнуть его наружу.

Но вот Снейп начал двигаться у него внутри, и через пару толчков неприятное ощущение ушло. А затем Снейп взялся за его член и стал восхитительно правильно надрачивать его в такт толчкам. И в какой-то момент Гарри поймал себя на том, что сам подается ему навстречу и наслаждается происходящим не меньше, чем прочими ласками. И только он подумал, что секс с мужчинами не так уж и плох ― ничуть не хуже, чем с женщинами ― как Снейп как-то по особому толкнулся внутрь, даря его телу неизведанный еще восторг.

«Простата» ― Гарри вспомнил прочитанное в тех книжках слово. И больше на протяжении следующих минут ни одной мысли не появилось в его голове. Он полностью, без остатка отдался эйфории тела. И лучшему из мужчин - Снейпу.

Глава 48

В жизни каждого человека бывают моменты, которые хочется остановить, а лучше - пережить их снова. В полной мере насладиться каждой такой секундой, каждым мгновеньем. Но время, увы, признает лишь движенье вперед. И даже хроновороты не позволяют оказаться в своем собственном прошлом… не для того, чтобы вновь испытать пережитое некогда счастье.

А чего бы только Гарри ни отдал сейчас, лишь бы вернуться хотя бы на несколько минут назад. К той блаженной бездумной неге, когда все происходящее кажется правильным, когда нет места сомнениям и смятению мыслей. А есть только переполняющий тебя восторг и какое-то невероятное ощущение чуда. Но, как и все хорошее, минуты расслабленности подошли к концу. И вот уже Гарри, лежа рядом с обнаженным и все еще касающимся его бедер Снейпом, задумался о происшедшем. Это ведь явно был не просто секс. Мерлин! Да разве можно испытанное им блаженство описать этим холодным безличным словом?! Ему казалось сейчас, что, войдя в его тело, Снейп заклеймил ему душу. Что отныне ему никогда не быть таким, как прежде. Но вот хорошо это или плохо… и как ему теперь вообще быть, как вести себя с тем же Снейпом, Гарри не знал. Он ни в чем сейчас не был уверен. Кроме, пожалуй, одного: то, что происходит между ним и Снейпом, слишком серьезно для мимолетной связи. А ни на что иное он, помня о данном на могиле Эла обещании позаботиться о Джинни и о ребенке, не имеет права. А значит, как бы хорошо ему сегодня ни было, продолжению этого вечера не быть.

Гарри приподнялся на локтях и невольно залюбовался лицом Снейпа. Оно было непривычно-расслабленным, и казалось, принадлежало куда более молодому и счастливому человеку, чем тот Снейп, к которому Гарри привык. Так и хотелось дотронуться до него, пальцами очертить линию скул, коснуться обычно плотно сжатых, а сейчас чуть приоткрытых губ. Но и этого делать было нельзя. Нельзя, если он и в самом деле решил отказаться от продолжения.

- Ты хочешь что-то сказать, Гарри? - словно бы почувствовав на себе его взгляд, спросил Снейп. И это «Гарри», заменившее обычное «Поттер», лишь сильнее убедило его в правильности принятого решения. Снейп заслуживает гораздо большего, чем он может ему дать. И прежде всего, он заслуживает уважения и честности.

- Да, я… Что теперь будет? - Гарри хотел произнести совершенно другое, но этот мучавший его вопрос сам сорвался с губ.

- Я не Трелони, чтобы предсказывать будущее, - Снейп лениво потянулся и открыл глаза. - Но если ты уточнишь свой вопрос, я, возможно, отвечу.

- Вы и я… Ведь теперь все не будет, как раньше? Ну, я имею в виду…

- Я понял, что ты имеешь в виду, хотя красноречие никогда не было в списке

твоих достоинств. А ответ прост: все будет, как ты захочешь. Если хочешь, будь моим. Любовником, спутником, другом.

- Нет! Нет, я не могу!

- Ну вот и ответ. В таком случае все будет, как прежде, - Снейп отстранился и призвал их одежду. Прохладный шелк халата упал Гарри на живот, и при виде этой бесформенной зеленой массы, ему сделалось очень тоскливо. Он вдруг понял с особенной ясностью, от чего именно отказывается. Подумать только: Снейп, всегда такой закрытый, холодно-отстраненный, предложил ему… по сути - стать его постоянной парой. Это было настолько невероятно, что просто не укладывалось у Гарри в голове. И все же, если бы не взятые им на себя обязательства, он бы ответил согласием. Попробовал бы стать для Снейпа по-настоящему близким человеком, разобраться во всех его тайнах. И, кто знает, может со Снейпом у него всё получилось бы лучше, чем с Джинни.

- Вы не понимаете! Я бы хотел, но не могу, - видеть, как лицо Снейпа вновь застывает в равнодушной маске, было невыносимо, и Гарри, сам не зная для чего, поспешил озвучить свои мысли: - Я абсолютно уверен, что рядом с вами мне было бы хорошо. Непросто, да, но хорошо. Вы потрясающий собеседник, даже с Гермионой разговаривать не так интересно, как с вами. Да и не только разговаривать. Просто быть рядом с вами, даже когда вы чем-то недовольны волнительно, но в то же время и спокойно. Знаете… как-то особенно хорошо. Да и сегодня, только что… Вы можете не поверить, но ни с кем и никогда я не испытывал ничего подобного. Но я не хочу вас обманывать. Каким-то образом вы стали для меня очень близким человеком. И поэтому, а не… не почему-то еще, я говорю, что не могу быть с вами. Ни любовником, ни спутником. Только другом… если захотите.

- Хорошо. Я понимаю, что у тебя есть определенные обязательства перед мисс Уизли, - выражение лица Снейпа как будто смягчилось, и Гарри едва удержался от облегченного вздоха. - Но не кажется ли тебе, что пора поговорить с ней самой? Возможно, она ждет от тебя совсем не того, что ты думаешь. Но пока я приму твое предложение. Раз тебе так понравились наши беседы, ничто не мешает нам их продолжить. И, помниться, ты хотел послушать скрипку Страдивари? Можешь придти познакомиться с ней завтра.

- Я приду, спасибо. Спасибо вам… за все.

- Не благодари. Кстати, раз уж мы теперь… друзья, - Гарри показалось, что последнее слово чем-то развеселило Снейпа, но он решил не заострять на этом внимания. Понятно же, что у бывшего шпиона, в школьные годы увлекавшегося темной магией, настоящих друзей немного. Если они вообще есть. Ведь даже с собственными родственниками Снейп держит какую-то непонятно кому нужную дистанцию, - обращайся ко мне на «ты» и по имени.

- Хорошо, Северус.

- А теперь тебе лучше одеться и уйти. Ты выглядишь слишком соблазнительно, а мне бы не хотелось уподобляться твоему начальнику.

Гарри кивнул и поспешно надел халат. Ну вот и ответ на еще один мучивший его вопрос: Снейп очевидно не помнит произошедшего накануне. Что ж… наверное, оно и к лучшему. Вот бы он еще забыл ту безобразную сцену в кабинете Кинтера! Хотя главное - чтобы о пережитом унижении забыл сам Кинтер. А то ведь он наверняка решит отомстить. Ну да ничего. Теперь Гарри будет осторожен.

- Спокойной ночи, Северус, - дойдя до двери, он обернулся и посмотрел на Снейпа. Нет, на Северуса. Теперь - только Северуса. Тот стоял в неосвещенной части комнаты, так что лицо его оставалось в тени, но Гарри показалось, что он улыбается. И он от души улыбнулся в ответ.

Все-таки этот вечер, столь отвратительно начинавшийся, оказался не так уж и плох. Да что уж там: он оказался чертовски хорош!

* * *

Первой, кого Гарри встретил, выйдя на следующий день из своей комнаты, была Джинни. Она торопливо шла по коридору навстречу ему и, судя по всему, была отнюдь не рада его видеть.

Удивительное дело, но за все прошедшие после Хэллоуина дни, они практически не пересекались. И хотя Джинни решила остаться жить в Принц-Мэноре (Джиджи объяснял это необходимостью понять, не осталось ли после зелья каких нежелательных последствий), видел ее Гарри куда реже, чем остальных обитателей дома. И если бы подобное предположение не выглядело смешным, он решил бы, что Джинни от него сознательно прячется. Но для этого ведь не было причин! Ну подумаешь, две недели назад они поссорились. Сколько таких ссор происходило во времена их совместной жизни! И Джинни никогда не избегала объяснений. Да чаще всего именно она и затевала все эти казавшиеся самому Гарри неудобными и ненужными выяснения отношений. Так что причина того, что они столь нечасто виделись, наверное, было в чем-то другом. Но вот в чем… Гарри, кстати, не знал, чем именно здесь занимается Джинни. Непозволительная невнимательность с его стороны! Не удивительно, что она на него обижается. Да и вообще… Мерлин! Хорошо же он выполняет данное Элу обещание! Все время думает о Снейпе, о Медичи, о Кинтере… да о чем угодно, кроме Джинни и ее ребенка. Их ребенка. Он обещал, что позаботится о малыше, и он это сделает.

- Привет, - оказавшись в паре шагов от Джинни, Гарри остановился и робко улыбнулся.

- Доброе утро, - сухо отозвалась она, явно намериваясь пройти мимо.

- Подожди. Нам нужно поговорить.

- Кому нужно? Мне от тебя ничего не нужно.

- Джинни… Я не знаю, на что именно ты обижаешься, но прошу прощения. Я понимаю, что уделял тебе недостаточно внимания. Но я исправлюсь, правда.

- Да? Знаешь, в который раз я это от тебя слышу, Гарри? Ты всегда забываешь обо мне, как только в твоей жизни появляется что-то действительно интересное. И не важно, что это: спасение мира, учеба в школе аврората или еще что. Но кто я тебе, чтобы жаловаться? Подруга? Ты даже Рона и Гермиону в последнее время забыл. Куда уж мне до них! Подожди, не спорь. Я знаю, что ко мне ты относишься иначе. Но я ведь давно и не жена тебе, Гарри. Да оно и к лучшему, и мы оба это понимаем. Так на что же мне на тебя обижаться? Нет, я не обижена. И… прости, что была так резка. Сам понимаешь - гормоны, - Джинни нежно погладила себя по животу, улыбнулась и продолжила было свой путь дальше.

- Подожди! Мне правда надо с тобой поговорить.

- О чем?

- О тебе, о ребенке. Помнишь, я обещал, что позабочусь о вас? Пожалуйста, позволь мне выполнить обещание. Я понимаю, что ты не любишь меня… вернее, любишь, но как друга. Да и я к тебе давно уже отношусь как к сестре. Но… Ты же сама понимаешь, что будет, если ты родишь без мужа. Спокойной жизни тогда не станет ни ребенку, ни тебе. Джинни… выходи за меня снова замуж!

Гарри казалось, что он готов к любому ответу на свое предложение: к немедленному согласию, к тому, что Джинни возьмет время подумать, даже к категорическому отказу. Но вот к тому, что она вдруг расплачется, он готов не был. В беспомощном удивлении смотрел Гарри, как всхлипывает его всегда такая сильная подруга.

- Пойдем ко мне, поговорим, ты успокоишься… Ну, пойдем, - Гарри взял Джинни под локоть и отвел в свою комнату. Дал стакан воды, усадил на кровать и сам сел рядом. - Ты можешь рассказать, что случилось?

- Ты такой славный, Гарри, - сквозь слезы улыбнулась Джинни. - А я… Я твоего участия не заслуживаю.

- Да что ты такое говоришь?!

- Не спорь, не заслуживаю. Я… Я сейчас тебе все расскажу, и ты меня возненавидишь. И поделом мне!

- Ну расскажи. Только что бы ты ни сказала, я своего отношения не изменю. Я же люблю тебя, глупая, - Гарри сел поближе и попытался приобнять подругу, но та сбросила со своего плеча его руку и отстранилась.

- Я знаю, как ты относился к Элу, и как переживал, когда мы с ним сошлись. Но мы любили друг друга и… Мерлин, да я и сейчас его люблю! Но знаешь… я сама не понимаю, как это может быть. Я полюбила другого человека. Подожди, не говори ничего! Да, мы знакомы всего ничего. Да, я о нем почти ничего не знаю. Но Гарри… я никогда, ни к кому не испытывала ничего похожего. Мне легко с ним и кажется, будто он все-все обо мне знает. И понимает, как никто другой. Эл… С ним все было иначе. Он был для меня опорой, возлюбленным, но и мудрым старшим другом, перед которым хотелось казаться лучше, чем есть на самом деле. А с Джиджи…

- Джиджи?! - вскричал Гарри, перебивая Джинни. Честно говоря, он был не сильно удивлен подобным признанием подруги. Ведь он и сам видел, что она сильно увлечена сладкоречивым родственником Северуса. Только вот он и не предполагал, что между ними все зашло настолько далеко. Что для Джинни он - не просто хороший и веселый друг, в обществе которого можно отвлечься от владевшего ею после смерти любимого горя. Что Джиджи каким-то образом за столь короткое время сумеет если не изгнать, то потеснить в ее сердце Эла. И теперь он даже не знал, что сказать. Как объяснить, что Джиджи - отнюдь не тот человек, с которым она может быть счастлива. Что он слишком легкомысленнен и ненадежен для всегда мечтавшей свить семейное гнездо Джинни. Ведь не рассказывать же ей, в самом деле, что он - бывший любовник Северуса и вообще неравнодушен к мальчикам. А вот про Нору рассказать можно. - Но ведь он же… Разве он не с Норой?

- Нет. Они встречались иногда… раньше. Но Нора ведь сохнет по Марку.

- Что?!

- А ты не знал? Да это же видно. Как она смотрит на него, как ведет себя в его присутствии. Знаешь… мне ее даже жаль. У нее ведь нет абсолютно никаких шансов. Марк не просто не любит ее, он почему-то к ней очень плохо относится. Ох, Гарри! Как же я боюсь, что и мои чувства к Джиджи со стороны выглядят так же. Только чьей-то жалости мне не хватает!

- Хочешь, я поговорю с ним про тебя? - предложил Гарри, размышляя над тем, что Джинни рассказала про Нору. Возможно ли, что она права? Что тот человек, о безответной любви к которому рассказывала Нора - Марк? А почему бы и нет? Гарри и в самом деле замечал, что Марк не очень хорошо относится к Норе. Равно как и Северус, кстати. Интересно, что же такого она должна была сделать? Впрочем, его это не касается. А если Нора или Марк захотят - сами расскажут.

- Нет! Ни в коем случае! Только посмей - прокляну!

- Да уж, помня твой еще школьных времен летучемышиный сглаз, это страшная угроза.

- Гарри, я серьезно. Пожалуйста, обещай, что не будешь специально разговаривать обо мне с Джиджи. Что не будешь вмешиваться в наши отношения. Я очень прошу тебя! Ведь это, возможно, мой последний шанс на счастье.

- Так уж и последний! Ты еще лет двадцать будешь разбивать мужские сердца.

- Гарри! Пожалуйста. Если… если ты меня хоть капельку любишь - обещай!

- Ну хорошо, обещаю. Но если я вдруг увижу, что что-то идет не так… что он обижает тебя, ты уж извини, но я вмешаюсь.

- Он не обидит.

- Дай Мерлин.

- Гарри… ты не презираешь меня? Не считаешь легкомысленной? Ведь Эл только недавно погиб, а я…

- А ты чуть ума не сошла от горя после его смерти. Я-то помню. И я уверен, что и Эл был бы рад, что ты не убиваешься и не хоронишь себя, а продолжаешь жить дальше. Только… если с Джиджи у тебя ничего не получится - приходи ко мне. Я буду ждать и мое предложение все еще будет в силе.

- Нет. Я, конечно, эгоистка, но я так не могу. Я же тоже люблю тебя и желаю счастья. Не нужно тебе больше связываться со мной. Один раз мы уже попробовали, ни к чему хорошему это не привело. Тебе тоже нужно жить дальше. И искать своего человека. А я… я же знаю, что в трудную минуту ты нам поможешь. Давай ты будешь у нашего с Элом ребенка крестным отцом. А замуж я за тебя больше не выйду. Даже если с Джиджи ничего не получится.

- Давай ты не будешь принимать таких решений в спешке. Подождем месяц-другой, может, ты еще передумаешь. А крестным у вашего малыша я буду с удовольствием!

- Да не передумаю я. Но если тебе так будет спокойнее - жди. Давай так… если я перед Рождеством подтвержу тебе все, что сказала сейчас, ты бросишь маяться ерундой и займешься, наконец, устройством собственной личной жизни. А то дождешься - я тебя с незамужними подругами знакомить начну!

- А вот это жестоко! - Гарри рассмеялся, и Джинни рассмеялась вместе с ним. От стоявших в ее глазах слез не осталось и следа, и это снова была его веселая, жизнерадостная подруга.

Болтая обо всякой ерунде, они вместе спустились на завтрак. И на протяжении еще целого часа Гарри не думал ни о чем плохом. Но стоило ему только выйти за порог Принц-Мэнора, как тревожные мысли навалились на него всей своей тяжестью. Ведь мало того, что ему сейчас предстояло отправиться на работу в аврорат, где его наверняка уже дожидался жаждущий мести Кинтер, так еще и та жертва, которую он принес, отказавшись от предложения Северуса, похоже, оказалась напрасной. А ведь Северус-то был прав - как обычно прав, - говоря, что Джинни ждет от него совсем не того, о чем он думал. Но он все равно подождет Рождества. Убедится, что его помощь и в самом деле не нужна. А потом… Что именно будет «потом», Гарри не знал. Дождется ли его Северус? Сможет ли понять и простить столь долгое промедление? И что делать ему, Гарри, если Северус все же откажется предоставить ему еще один шанс? Хотя… Как это что? Бороться, конечно. Но об этом пока думать рано. Сначала нужно дождаться Рождества.

Глава 49

Когда в четверг утром Гарри зашел в здание аврората, он был готов практически к любым неприятностям. Вплоть до того, что за прошедшую ночь его по какой-нибудь надуманной причине уволили. Ведь не будет же Кинтер после того, что накануне произошло в его кабинете, терпеть его рядом с собой. Ну, а если и решит перетерпеть какое-то время, то явно в расчете на дальнейшую месть. А учитывая его садистские наклонности, Гарри не был уверен, что хочет знать, какой именно окажется эта месть. А значит, ему нужно успеть нанести удар первым. Суметь доказать причастность Кинтера к убийству Эла. Да и его связь с бывшими Пожирателями, теперь служащими Медичи, хоть кого-нибудь должна заинтересовать. Впрочем… об этом как раз наверняка знает Северус - не даром он упомянул в разговоре с Кинтером Малфоя. Но Северус ведь, как обычно, ничего не рассказывает о собственных планах. А значит, он, Гарри, волен действовать, как ему самому покажется правильным. Хотя… Северус, как и Гермиона, неоднократно повторял это надоевшее уже «не лезь к Медичи», а Гарри совершенно не хотелось его раздражать. Особенно сейчас, когда в их отношениях и так всё слишком запутано и зыбко. Но с другой стороны… Он ведь специально к Медичи и не лезет. И если бы они не были замешаны в убийстве Эла, то он, скорее всего, до сих пор бы о них даже не знал. Но прекратить разбираться в убийстве друга он не может. И Северус слишком хорошо его знает, чтобы этого не понимать. А значит… значит, он будет делать, что должен. И время до Рождества пролетит незаметно.

Рабочий день, против всех ожиданий, прошел, как всегда. Все те же посетители, рассказывающие о своих надуманных - и не очень - проблемах, все тот же Линни со своими дурацкими шуточками. И Гарри был, в общем-то, рад передышке. Ведь как бы прискорбно это ни было, у него до сих пор так и не появилось четкого плана расследования. Впрочем, он все еще собирался осмотреть кабинет Эдинспота. А для начала можно и попробовать с Эдинспотом поговорить. И если он - соучастник Кинтера, наверняка, чем-нибудь себя выдаст.

Так что в пятницу утром Гарри специально пришел в аврорат пораньше, в надежде перехватить Эдинспота до официального начала рабочего дня. Однако на этот раз в кабинете того не оказалось.

Гарри посмотрел на часы. У него в запасе было еще около сорока минут. Обыскивать кабинет сейчас, когда его владелец может появиться в любой момент, было бы глупо, так что Гарри решил просто подождать его в коридоре. Ну а если за оставшееся время тот так и не придет, попробовать зайти к нему в обед. Или после работы. А пока можно подумать, что именно он собирается у Эдинспота спросить.

Понятно, что начать стоит с общего вопроса - как продвигается расследование убийства Эла. Ведь что-то же за прошедшее время Эдинспот узнал! И пусть только попробует и на этот раз отделаться от Гарри общими словами. Как он там в их прошлую встречу сказал? Закрытое дело, информацию о котором Эдинспот предоставит только по предъявлению допуска, подписанного лично Кинтером? Но тогда рядом с ними был Салливар… и, возможно, наедине Эдинспот все же что-то расскажет. А вот если нет… если он снова откажется делиться информацией, какие наводящие вопросы задать ему тогда? Спросить, что он слышал о трагедии в Пескаре? А, может, стоит намекнуть, что он знает о связи дела Эла с Медичи?

А, ладно. Все равно планирование - не самая сильная его сторона. Главное - дождаться Эдинспота и начать разговор, а там уже видно будет, что и как спрашивать.

- Гарри! Что ты тут делаешь? - только завидев Джимми Соура Гарри вдруг понял, что коридор, в который выходили двери многочисленных кабинетов авроров, поразительно немноголюден для этого часа. Ладно Эдинспот - мало ли, где он мог по нуждам следствия оказаться, но где остальные? За минут двадцать ожидания мимо него прошло всего три человека. Да и те - незнакомые. - Впрочем, не важно. Ты уже слышал о новом назначении?

- Каком назначении? - Гарри обменялся рукопожатиями с подошедшим Джимми. Тот был всего на два года старше него, и их знакомство завязалось еще в школе авроров. Нельзя сказать, что они были друзьями, но хорошими приятелями - точно. На самом деле, Джимми куда больше общался с Элом, что в глазах Гарри само по себе было весьма неплохой рекомендацией.

- Ну как каком… ты что, вообще ничего не знаешь?!

- О чем?

- Мистер Кинтер вчера подал в отставку. Ночью был созван совет старших авроров и пока, до утверждения Министерства, аврорат возглавляет Сэм Торринс. Характер у него, конечно, не сахар. Но аврор первоклассный! Я с ним как-то пересекался по работе… Вот у кого нужно учиться!

- Подожди… Кинтер подал в отставку?! Сам? - недоверчиво переспросил Гарри. Уж чего-чего, а такой реакции на их недавнее столкновение, он от Кинтера не ожидал. Или это была не реакция, а давно продуманный шаг? Да нет же! Позавчера Кинтер явно не собирался оставлять должность. Но что же тогда… Неужели Снейп - Северус - все же решил отомстить? Но как ему удалось добиться отставки начальника аврората?! И зачем? Да нет, не может быть, чтобы это был Северус - он же обещал. И потом, в спальне, подтвердил свое обещание. Да и как бы он мог добиться чего-то подобного? Да еще так быстро. Тут даже Малфою со всем его влиянием на Министерство понадобилось бы намного больше времени. Но если Северус здесь ни при чем, то что же произошло?! - А из-за чего?

- Да я сам не очень знаю, поморщился Джимми. - Официальная версия - обострение одной из старых ран и необходимость пожить на Средиземноморском побережье. Но понятно же, что это бред! Мистер Кинтер здоровее нас с тобой. Но мало ли… может, у него какое-то срочное задание Министерства. Ха! Сходи пока вниз в кафешку, послушай чего там говорят, все равно ж сегодня нормальной работы не будет. Там народ такие версии его ухода выдвигает! Но сколько бы мы ни гадали, вряд ли узнаем правду. Так что лучше не строить предположения, а подумать, что принесет назначение Сэма. Вот уж кто мужик крутой! При нем не побездельничаешь.

- Так это ж хорошо, - улыбнулся Гарри. Он вдруг понял, что при новом главе аврората, снова может рассчитывать на оперативную работу. Может, даже официальной передачи ему дела Эла сумеет добиться. Нужно будет сегодня же попробовать пробиться к мистеру Торринсу. Гарри его знал плохо - так, пересекались только в коридорах, но по слухам он был отличный профессионал. Хотя и многие его не любили за излишнюю прямоту высказываний. Ну так он же аврор, а не политик.

- Ну да, хорошо, - энергично кивнул Джимми. - Хотя многим, я уверен, это придется не по нраву. Но это их проблемы. Кстати… Как продвигается расследование по делу Эла?

- Не знаю. Его же официально ведет Эдинспот. Вот как раз хотел с ним поговорить по этому поводу.

-

Дерек ведет дело Эла? Не ты?! Странно… А я был уверен… - Джимми оборвал себя на полуслове и чуть менее уверено, чем до этого, сказал: - Но, может, оно и правильно - объективный взгляд на ситуацию и все такое. Да и ты всего первый год в аврорате… Но все равно странно. А он что, даже не дает помогать себе?

- Не дает. А на мои расспросы отвечает, что это закрытое дело и он ни с кем без прямого приказа Кинтера его обсуждать не будет.

- Даже так! - присвистнул Джимми. - Интересно, во что же это такое Эл влез… Но ты же все равно, небось, ведешь свое расследование, а? Вот только не говори мне, что даже не пытался сам ничего выяснить - не поверю.

- Да нет, я пытаюсь что-то узнать… Но пока все очень мутно.

- Ясно… Если будет нужна помощь - можешь на меня рассчитывать. И ты же знаешь, Эла многие любили, так что не только на меня. Найди этого гада, Гарри! Чтоб ему с дементором поцеловаться!

- Найду. Даже не сомневайся.

- Я и не сомневаюсь. Я верю, что его найдешь именно ты. Дерек… он неплохой аврор, но это дело должны были дать тебе.

- Да, - какое-то время они помолчали, вспоминая Эла и тот роковой день ровно два месяца назад, когда он был убит. Два месяца… Неужели прошло уже столько времени?! А впрочем, вспоминая все те события, что произошли с тех пор, это совсем немного. Тем более, что Гарри давно уже казалось, что он провел в Принц-Мэноре целую жизнь. И все же… два месяца прошло, а он так и не знает, с какого конца подобраться к расследованию. Если бы только у него был официальный допуск к вещам Эла! Если бы он сумел узнать, чем именно друг занимался перед смертью. Понятно, что это как-то связано с Медичи и их зельем. Но вот кто его убил? Слуги герцога Тосканского или же кто-то еще? Свои же авроры?

- Ладно, я пойду. А ты помни о моем предложении. Если что - рассчитывай на меня.

- Хорошо, я запомню. До встречи!

- До встречи!

Гарри снова остался один и задумался, что делать дальше. Едва ли имело смысл дожидаться Эдинспота - ведь тот, будучи одним из старших авроров, эту ночь провел на совете. И вряд ли сейчас будет готов отвечать на его вопросы. Но и идти на свое рабочее место Гарри не собирался. Не сейчас, когда появился реальный шанс вернуться к нормальным аврорским будням. Он ведь не для того пошел в школу авроров, чтобы теперь просиживать штаны по кабинетам, как инвалид-Линни.

И хотя Гарри понимал, что новому главе аврората сейчас не до него, он решил немедленно отправиться к его кабинету. Глядишь, и удастся перехватить его на пару слов, да добиться нормального назначения. По крайней мере, судя по тому, что говорили о Сэме Торринсе, тот должен понять его жажду оперативной работы.

У кабинета начальника аврората, столь памятного Гарри по событиям недавнего вечера, собралась целая толпа. Не он один додумался воспользоваться сменой руководства для того, чтобы высказать свою просьбу. Хотя для Гарри и стало неожиданностью, что недовольных в аврорате так много. Ему казалось, что его личные проблемы связаны с негативным отношением к нему Кинтера, а также к служившей ему дурную службу известности. Но тут собралось человек тридцать... если не больше. И все они сейчас рассказывали друг другу суть своих будущих прошений. И что самое удивительное - большинство из них как раз хотели бы перевестись в оперативный отдел.

Появление Гарри стало сенсацией. Большинство из присутствующих, оказывается, и не догадывались, что он в последние месяцы был занят бумажной работой. Равно как и он сам не знал, что такое количество здоровых, находящихся в отличной физической форме авроров, по приказу начальства также вынуждено было заниматься ерундой. И как только раньше, до отставки Кинтера, все эти люди не встретились и не подняли бунт?!

Впрочем, Гарри догадывался, для чего Кинтеру могло понадобиться держать их всех вдали от настоящих дел. Он ведь сам был связан с Малфоем и с Медичи, а значит, ко многим расследованиям мог допускать только верных ему… ну или скорее - герцогу Тосканскому или тому же Малфою - людей. Впрочем, это были только догадки. Гарри не хотелось бы верить, что в аврорате такое количество предателей. Да и, например, старших авроров, Кинтер при всем желании не смог бы отстранить от их непосредственной работы. Так что, наверное, для перевода тех, кто сейчас вместе с ним толпился в коридоре, на бумажную работу, должны были быть и другие причины.

Гарри показалось, что прошло совсем немного времени, как из-за поворота появилась массивная фигура Сэма Торринса. Он был высокого роста - наверное, выше самого Гарри на целую голову и широкий в плечах. Частое пребывание под открытым небом окрасило его кожу в темно коричневый цвет, что в сочетании со светлыми взъерошенными волосами, светлыми же бровями, ресницами и даже глазами, смотрелось довольно дико. Но при этом одного лишь взгляда на него хватало, чтобы проникнуться к этому человеку уважению. Было в нем что-то неуловимое, что выдавало в нем старого волка. И, кстати, по слухам, Сэм Торринс был единственным человеком, кого можно было бы назвать близким другом параноика-Хмури.

- Это что еще за стая стервятников? - завидев поджидающих его авроров, громогласно спросил Торринс. - Вы почему не работаете, бездельники? Или в Англии преступники перевелись? Тогда шли бы вы охранниками в «Зонко», с детишками воевать.

- Мы как раз и хотим работать. Выслеживать преступников и разоблачать их дела. Только при вашем предшественнике нас не допускали до настоящих дел, - от лица всех присутствующих ответил незнакомый Гарри паренек.

- Да-а-а? Не давали настоящих дел, говорите? Так вы что же, такие здоровые мужики - и канцелярские крысы?! А Колину Мансу вечно не хватает людей… Ну, кто согласен поработать у Колина? - аврор Манс возглавлял группу быстрого реагирования. Его сотрудники никогда не вели никаких полноценных расследований, но именно они всегда первыми оказывались на месте происшествия. Они обезвреживали и привозили в Азкабан преступников, когда удавалось взять тех по горячим следам. И именно в этой группе были лучшие бойцы аврората. Что неудивительно, учитывая. как часто им приходилось вступать в сражение с различными темными магами. Кстати, и Аластор Хмури, и Тонкс в свое время работали именно в группе быстрого реагирования. И Гарри, когда еще в Хогвартсе решил стать аврором, рассчитывал попасть как раз туда.

- Я! - в общем хоре выкрикнул он, и Сэм Торринс нашел его взглядом. - А, Гарри Поттер! Наслышан о твоих талантах. Да не дергайся ты так! Я не об этих дурацкий статейках. Мне о тебе еще Аластор говорил. А лучшей рекомендации, чем от этого старого маразматика, сложно было бы и придумать. Значит, ты хочешь в группу Колина?

- Да, сэр! Очень хочу. Только я… Два месяца назад убили моего напарника, и я бы хотел присоединиться к расследованию его смерти, - на одном дыхании выпалил Гарри, приободренный тем, что чуть ли не впервые с его поступления в школу авроров, кто-то из незнакомых ему людей, отнесся к нему серьезно.

- А что это расследование доверили не тебе? Да еще посадили на крысиную работу?!

- Не знаю, сэр. Видимо, посчитали меня недостаточно опытным, - решил не говорить о своих разногласиях с начальством Гарри.

- Недостаточно опытным, говоришь? Ну-ну. Семь лет сражаться с Волдемортом это, конечно, ерунда. Так, детские игрушки. Ну вот что, дружок. Передавать тебе уже идущее расследование я не буду. Поработай пока с Колином, а там поглядим. Та-ак… ну а вы что замерли, бездельники? Или мне вас всех к Колину под ручку проводить? А ну марш отсюда! И да, всю толпу Колин явно не примет, кто ему не подойдет - вернетесь ко мне, найдем вам другую работенку. И чтоб я больше не слышал, что здоровые быки вроде вас, штаны в аврорате просиживают!

- Есть сэр, больше не услышите, - радостно отозвались авроры. Их нисколько не задели грубоватые манеры Сэма Торринса, зато каждый из них был рад возвращению к оперативной службе. Но больше всего новому назначению радовался Гарри. Наконец-то он окажется на своем месте. Займется тем, чем действительно всегда хотел. Тем, что умеет делать лучше других.

Но и про убийц Эла он не забудет. Видит Мерлин, он не позволит никому из них остаться безнаказанными. Кто бы ни был причастен к убийству его друга, все они получат по заслугам. И не важно, кто это окажется: Кинтер, Эдинспот, кто-то пока неизвестный или же сам герцог Тосканский.

А пока Гарри вместе с тридцатью молодыми коллегами направлялся к Колину Мансу. И впервые за последние месяцы чувствовал, что, наверное, все же не зря он стал аврором.

Глава 50

В круговерти истинно аврорских будней, Гарри и не заметил, как пролетел целый месяц. Наступила зима, а затем ― и середина декабря. Совсем скоро, через каких-нибудь десять дней, будет Рождество. И впервые в жизни Гарри ждал этого праздника с таким нетерпением. Каждое утро он смотрел в календарь, но замечал не дату, не день недели, а сколько времени осталось до заветного дня. Он чувствовал себя ребенком, который верит, что в рождественскую ночь происходят настоящие чудеса. И что в сочельник стоит лишь встать под елкой да загадать желание, как оно обязательно сбудется.

После того, как Сэм Торринс сменил Кинтера на посту главы аврората, жизнь Гарри словно бы разделилась на две части, так непохожи были его дни и вечера. Порой ему казалось, что некие высшие силы специально для него добавляют в каждые сутки хотя бы по паре часов. Ведь никогда прежде он не успевал делать за день столько, сколько теперь.

Возглавлявший в аврорате группу быстрого реагирования Колин Манс поначалу отнесся к нему весьма прохладно. Но к подобной реакции на свое имя Гарри было не привыкать. К тому же на этот раз он был уверен, что находится на своем месте и что быстро сумеет развеять предубежденность коллег. Так оно и случилось. Уже на следующий день после его перевода в одном из старинных поместий Норфолка произошел неприятный инцидент с полтергейстами. Обычно безопасные для людей, и уж тем более ― для представителей своих же Домов, в Сауэрс-мэноре полтергейсты неожиданно напали на хозяев. Те только и сумели, что спрятаться в недоступной для магических существ башне да послать в аврорат патронуса с просьбой о помощи. На место происшествия тут же отправилась оперативная группа из трех человек, а вместе с ними и Гарри. Попробовавшие было напасть всем скопом на авроров, полтергейсты быстро поняли несостоятельность подобной тактики и разлетелись по дому. Началась охота. Авроры, разойдясь по одному, гонялись по огромному поместью за зловредными существами, то и дело обезвреживая поставленные ими ловушки и уклоняясь от летающих предметов.

В тот день Гарри понял, насколько же соскучился по открытым схваткам, по азарту погони, по этому сладкому, будоражащему чувству противостояния, когда только от скорости реакции и точности интуиции зависит исход сражения. Из семнадцати обезвреженных полтергейстов девять оказались на его счету.

Затем были операции против нападавших на магглов великанов, спасение похищенной троллями девочки, многочисленные аресты пойманных на месте преступления нарушителей… да много всего уже было. После того случая с полтергейстами Гарри быстро был признан полноценным членом отряда. Более того, Колин Манс, выслушав отчет о его поведении в Сауэрс-мэноре, определил его в одну из самых уважаемых оперативных групп. Эта группа долгое время состояла всего из двух человек ― тридцатипятилетних Томаса Хэнге и Дэвида Картера. Как Гарри потом узнал, в школе аврората эти двое учились вместе с Колином Мансом, и именно им тот обычно поручал наиболее сложные и ответственные дела. Том и Дэвид приняли его на удивление радушно. Оказывается, они давно уже просили Колина подыскать им достойного третьего. И Гарри был несказанно горд оказанным ему доверием, изо всех сил стараясь это доверие оправдать. Вот когда он сказал Марку особенное «спасибо» за проведенные с ним тренировки! Без них, наверное, он бы Тома и Дэвида быстро разочаровал. А так ему даже было чем их удивить. Многие из показанных ему Марком приемов они прежде не знали, так что частенько в тренировочном зале, куда они трое в обязательном порядке ходили каждый день, Гарри выступал в непривычной для себя роли учителя. Но в то же время ― и ученика. Хотя ни Том, ни Дэвид до Марка мастерством не дотягивали, они многое знали и умели, а главное ― с удовольствием делились опытом с новичком. Впрочем, рядом с ними Гарри очень быстро перестал чувствовать себя чужаком. Еще и месяца не прошло со дня их знакомства, а Дэвид и Том прочно вошли в его жизнь. Они вместе отправлялись на задания, вместе тренировались и обедали, даже некоторые вечера, когда Северус отсутствовал в Принц-мэноре, проводили вместе. Гарри познакомил их с Роном и Гермионой и всё собирался познакомить с Марком, а они его ― более близко с Колином Мансом. Вне работы тот оказался простым и очень веселым парнем, только свободного времени у него было даже меньше, чем у них. Колин буквально жил на работе, и Гарри, восхищенно наблюдая за начальником, порой думал, что вот из кого получился бы отличный глава аврората. Впрочем, он и на своем месте был хорош. А Сэм Торринс, похоже, неплохо справлялся с возложенными на него обязательствами. Так что если бы не мысли об убийстве Эла и о том, что его так и не подпускают к расследованию, Гарри был бы всецело доволен текущим положением вещей.

Иногда ему хотелось рассказать старшим товарищам обо всем, что он узнал со дня гибели Эла. О Медичи и их влиянии на Министерство магии, что метки бывших Пожирателей перенастроены на герцога Тосканского, что Кинтер и, наверняка, многие другие авроры, служат ему. Но что-то каждый раз его останавливало. Нет-нет, он всецело доверял своим новым друзьям и был уверен, что при необходимости они пойдут сражаться против Медичи вместе с ним. Но… У него ведь так и не было никаких конкретных планов, ни доказательств своим словам… ничего. Так что после некоторых колебаний Гарри решил сначала добиться официальной передачи ему дела Эла, разобраться в имеющихся материалах, а уж там, когда хоть что-нибудь станет ясно, вмешивать в эту историю новых людей.

Такой была дневная половина его жизни. Новая работа, новые впечатления, новые друзья. Но была еще и вечерняя половина. Куда более скромная по отведенному ей времени, но ничуть не менее важная.

Почти все вечера Гарри проводил с Северусом.

Во сколько бы он ни возвращался домой, а частенько это было глубоко заполночь, Гарри первым делом спрашивал у домовика, спит ли хозяин Северус, и ни разу за целый месяц, ответ на его вопрос не был утвердительным. Если время было позднее он тут же у эльфа выяснял местонахождение Северуса (чаще всего это была его личная гостиная, та самая, на диване в которой Гарри пережил самые сладкие, самые волнительные минуты своей жизни) и шел к нему. Каждый раз он останавливался возле закрытой двери и с замиранием сердца смотрел на часы. И каждый раз Северус открывал ему прежде, чем он успевал постучать. Частенько он ворчал о беспокойных полуночниках, но неизменно пускал Гарри к себе, а когда тот бывал голоден, кормил ужином.

В более спокойные дни, когда вернуться домой получалось пораньше, они ели вместе со всеми, а затем поднимались всё в ту же гостиную. Слушали оперные записи или пленившую Гарри волшебную скрипку Страдивари и говорили, говорили… Северус много рассказывал о Нормандии: о ее скалистых берегах, так похожих на родные английские просторах, о водах Ла-Манша, то бушующих, то спокойных, о сохранившихся в магической части Руана чудесах и забавных привычках французов. Гарри слушал Северуса, и нарисованные его словами картины, как наяву, представали перед его мысленным взором. И скалы, и волны, и старонормандские дома, столь непривычные взгляду британца. И всякий раз, столь отчетливо представляя никогда не виденные им пейзажи, Гарри вспоминал, как когда-то ― целую вечность назад ― они сидели в доме в тупике Прядильщиков, и Северус рассказывал ему о Вагнере и прекрасном замке Нойшвайштайн. Тогда он подумал, что эти мысленные образы ― результат примененной Северусом ментальной магии, и возмутился вторжением в свой разум. Что ж… Возможно, это и в самом деле была незнакомая магия (он все собирался об этом спросить, но каждый раз забывал, увлеченный рассказами), но теперь он и не думал против нее возражать. Теперь он готов был доверить Северусу и свое тело, и разум. Тем более, что он понимал: ничего плохого тот ему не сделает. Никогда.

А еще, слушая эти рассказы, Гарри осознал, как же мало он знает о Северусе. А Северус ― о нем. В этих разговорах, куда более личных, чем когда-либо прежде, они знакомились заново. Кто что любит, кто чем живет.

Но слишком многое оставалось и недосказанным. Многие темы казались Гарри неуместными в эти спокойные, уютные вечера. Да и Северус некоторые вопросы оставлял без ответов. Так например он, с удовольствием вспоминавший Нормандию, почему-то отказывался рассказать, как именно прошли годы его там жизни. Гарри лишь знал, что и в изгнании он продолжал работать над зельями. Но была ли это лаборатория, какой-то магазин или частная практика? Был ли у Северуса там кто-то достаточно близкий? Или только случайные знакомые, иногда мелькавшие в его рассказах? Но Гарри чувствовал, что не в праве добиваться от него ответов. Не сейчас, когда он сам тормозил развитие их отношений. Но когда-нибудь он непременно вызовет Северуса на откровенный разговор. Спросит о его полной жестоких забав юности, о годах службы Волдеморту… о том же изгнании. Когда-нибудь… Но это явно будет уже после Рождества.

А пока Гарри был рад и тому, что Северус просто его не прогоняет, что за весь месяц ни разу даже не намекнул на проведенную вместе ночь. Так что если бы Гарри не ловил на себе его жаркие взгляды, мог бы решить, что Северус ничего больше от него и не хочет. Но он хотел, Гарри прекрасно это видел. И сам разделял его желание. И почти каждый раз, возвращаясь в свою комнату, он ложился в постель и, закрыв глаза, представлял, как все могло бы быть, если бы на предложение Северуса стать его «любовником, спутником, другом», он сразу ответил согласием. Он ласкал в темноте свое тело и представлял, как руки Северуса, губы Северуса ощущались бы на разгоряченной коже. В воображении он и сам со всем присущим ему пылом отвечал на эти ласки. Пробовал на вкус нежную кожу, облизывал соски, проводил языком влажную дорожку по груди вниз, к животу… и терся носом о вставший член Северуса а затем, направляемый движениями его рук и просящими стонами, прикасался к нему языком, осторожно, как к неизведанному лакомству. Как отреагирует Северус на его инициативу? Какое у него будет выражение глаз? Будет ли он стонать, как сам Гарри, требуя продолжения? А может, перевернет его на спину и возьмет инициативу в свои руки? Раздвинет ему ягодицы и горячим, истекающим смазкой членом, ворвется внутрь, заполняя Гарри собой, подчиняя, без слов объявляя своим.

Жаркие картины воображаемой страсти сводили Гарри с ума. Так яростно, так самозабвенно он не дрочил, пожалуй, даже в безумные подростковые годы. А ведь Северус был совсем рядом. Стоило лишь спуститься на один этаж, пройти анфиладой комнат и сладострастные сцены, заполнявшие его мысли, стали бы реальностью. Едва ли Северус его бы прогнал.

Но нет! Он сам поставил себе срок до Рождества. Как бы тяжело ему ни было, он продержится. И Гарри держался… хотя и сам уже перестал понимать, для чего.

У Джинни и Джиджи, насколько он видел, всё шло хорошо. Джинни снова сияла тем внутренним светом, что появился в ней рядом с Элом. С самим Гарри она никогда не была такой. И теперь уже точно не будет. Ну а Джиджи… За время их знакомства Гарри так и не научился его понимать, но сейчас ему казалось, что и он относится к Джинни серьезно. Тем мучительнее, глядя на эту счастливую пару, ему было отказывать самому себе в близости с Северусом. А ведь мучил он не только себя. Но с упорством, достойным куда лучшего применения, продолжал стоять на своем. Да и… он ведь дал Джинни слово. А свое слово Гарри держал всегда.

К счастью, Рождество было совсем уже скоро. Вон и улицы уже украсились многочисленными гирляндами, разноцветными лампочками, еловыми ветками и венками из омелы. В Косом переулке, где как раз накануне Гарри был по долгу службы, витрины магазинов спорили друг с другом яркостью убранства. Перед Гринготсом стояла величественная красавица-елка, поражающая прохожих великолепным нарядом. С усыпанных переливающимися фигурными снежинками веток праздным зевакам подмигивали забавные гномики в красных, синих и зеленых колпачках, призывно алели румяные яблоки, покачивались на ветру пряники и конфеты. Но напрасно детвора тянула к елке нетерпеливые руки ― никто не мог снять сладости с ее веток до самого Рождества. В воздухе витал аромат праздника, сказочного волшебства и ожидания чудес.

А как раз этим утром Нора за завтраком объявила, что сегодня они с Джинни будут украшать Принц-мэнор. Джиджи тут же радостно вызвался им помочь, Марк сдержанно улыбнулся, а Северус… Северус бросил на Гарри один из своих воспламеняющих взглядов и поинтересовался, где он намеревается встречать Рождество.

«Дома, конечно», ― ответил Гарри. «Какое из многочисленных зданий, претендующих называться вашим домом, вы имеете в виду?» ― уточнил Северус. «Этот, вообще-то… Принц-мэнор. А вы? Где планируете встречать Рождество вы?»

И хотя Гарри нисколько не сомневался в том, что Принцы останутся в праздничную ночь дома, ему было приятно услышать от Северуса подтверждение.

А все-таки, гиппогрифом вас за ногу, Рождество уже скоро! Времени только и осталось, чтобы успеть купить всем подарки да навестить друзей. А значит, и счастье его совсем близко. Гарри не намерен был сверх намеченного терять ни минуты. И операцию по завоеванию Северуса назначил на Рождественскую ночь.

До Рождества оставалось десять дней…

Глава 51

Ну вот и наступило Рождество, долгожданное двадцать пятое декабря.

За окном с самого утра падал снег, и его крупные комья празднично искрились в свете по-зимнему яркого солнца. Пушистым ковром снег лежал на земле, наподобие гирлянд украшал ветви деревьев и забор, отделявший Принц-мэнор от всего остального мира. И казалось, что природа, еще вчера тускло-серая и унылая, с радостным лукавством смотрит на восхищенно замерших у окон людей, с гордостью хозяйки, превратившей свой дом в настоящее произведение искусства, демонстрирует всем желающим праздничное убранство и собственный наряд, столь похожий на платье невесты. Кокетливо, но и стыдливо, она прячется за кружевом оконных узоров, драгоценной фатой обрамляющих ее девственно-чистую красоту. А тяжелые, то и дело наползающие на солнце облака, обнимают небо со спокойной уверенностью не молодого, но и не старого жениха.

Жених… Невеста… Гарри фыркнул, с веселым изумлением поймав себя на девчачьих мыслях. Тоже мне, барышня лет шестнадцати, а не аврор! Не хватало еще только начать вести себя, как Лаванда на шестом курсе! Интересно, а Северус стал бы его сам лечить от такого психоза или сдал бы в святого Мунго?

Гарри еще раз фыркнул и отошел от окна. Конечно, это здорово, что в предрождественскую ночь выпало много снега, но видеть в этом какие-то особые знаки, попросту глупо. Как раз в стиле незабвенной Лаванды. А у него на сегодня запланировано слишком многое, он не может позволить себе так бездарно тратить время. Нужно забежать к Рону и Гермионе - хотя он и был у них не далее, как позавчера и уже оставил под их елкой подарки, хотелось поздравить друзей лично и в сам праздник.

Гарри представил, как обрадуются ему дети, как дружно они будут любоваться на елку, и с какой гордостью Тедди и Фред станут показывать ему сделанные собственными руками елочные игрушки. Шарики, фигурки святых и гирлянды: вырезанные из бумаги или наколдованные родителями. А Рон будет ходить вокруг них и, периодически поглядывая на часы, восклицать, что он решительно не понимает, как Гермиона может собираться так долго. Потом она выйдет из-за закрытых дверей спальни, необыкновенно красивая в вечернем платье, со сложной прической, и Рон замрет в восхищении. На его лице отразится благоговение и легкое удивление, и Гарри тактично отвернется, как всегда в подобные минуты. Возле Норы, в которой к тому времени соберутся уже все многочисленные представители семейства Уизли, их будет ждать Джинни. Как в прежние годы, они шумной и веселой компанией войдут в дом, поздороваются с Молли и Артуром, а затем - с остальными присутствующими, и вслед за детьми поспешат в переполненную людьми комнату. Впрочем, Гарри не сомневался, что и в Норе, посреди суеты и веселья, его ни на минуту не оставят мысли о Принц-мэноре. О Северусе. И о том, что он запланировал на сегодняшний вечер.

Вечер… Рождественский вечер. Сколько сомнений, надежд и ожиданий Гарри испытал, думая о нем! Вот и сейчас, стоило только представить, сколь близок назначенный им самому себе час объединения с Северусом, Гарри охватило сладкое волнение. Скоро. Совсем скоро он вновь окажется в долгожданных объятиях, прикоснется губами к вожделенным губам. А главное - наконец перестанет быть одиноким. С этого вечера - и Гарри надеялся, что если не навсегда, то очень и очень надолго, - они с Северусом будут вместе. Как пара. Как семья. Подумать только! Тот самый Снейп, как никто другой ненавидимый профессор Снейп, долгие годы учебы в Хогвартсе отравлявший его существование, теперь воспринимался, как самый близкий, самый значительный человек в мире. И этим вечером, после праздничного застолья в компании Принцев и Джинни, владевшие Гарри в последнее время мечты, наконец воплотятся в жизнь. Как? Гарри пока не знал, что именно он предпримет, чтобы этой ночью оказаться с Северусом в спальне. Но так будет - в этом он почему-то был абсолютно уверен. А потому со спокойной душой отправлялся на встречу с друзьями.

* * *

Из Норы Гарри и Джинни сумели выйти только ближе к пяти часам вечера, хотя планировали пробыть там до трех, самое позднее - четырех. Впрочем, праздничный ужин в Принц-мэноре был назначен на восемь, так что они вполне успевали вернуться домой, привести себя в порядок и, быть может, даже помочь Норе и Джиджи с последними приготовлениями.

Поразительно, но думая про Рождество в Принц-мэноре, Гарри почему-то ни разу не предположил, что у Северуса или кого-то из его родственников в этот день могут быть гости. Каково же было его удивление, когда он, лишь только войдя в дом, увидел Малфоев. И это зрелище отнюдь не понравилось Гарри. Особенно - то, как близко, почти интимно касаясь друг друга плечами, стояли Люциус и Северус. Тем более, что Гарри слишком хорошо помнил, какого рода отношения связывали мужчин в прошлом. В прошлом! Люциус был у Северуса в прошлом, а он, Гарри - в будущем. И это он, а не белобрысый выскочка должен сейчас стоять рядом с Северусом. Но, Мерлин, как же красиво эти двое смотрелись вместе! Облаченный в простую, но необыкновенно элегантную мантию жемчужно-серого цвета, Люциус выглядел истинным аристократом: изысканным, утонченным, но в то же время - уверенным в себе и в собственной силе. И все же - возможно, потому, что он был слишком пристрастен, - Гарри казалось, что истинную силу и мощь здесь олицетворяет Северус. Величественный и статный, в своей неизменно-черной мантии, он словно бы сошел с какого-то старинного портрета, и выглядел одновременно и чуждым, далеким, и совершенно точно присутствующим здесь и сейчас. Казалось, весь холл, весь дом был пронизан его энергетикой, как территория крупного хищника - запахом, что каждый камешек стен, каждый предмет вокруг признает в нем и только в нем Хозяина, благоговейно ждет его приказов. Люциус был однозначно красив. Яркой, светлой, общепризнанной красотой. Северуса же едва ли хоть кто-то всерьез бы назвал красавцем. Нездорового цвета кожа, слишком большой для его лица нос… И все же он был невероятно интересным мужчиной. Куда более притягательным, чем Малфои со всей своей красотой.

- Мисс Уизли, мистер Поттер, - Люциус сдержанно поклонился вновь прибывшим, и Гарри показалось, что в его взгляде промелькнул какой-то особенный интерес. Впрочем, наверное, ему показалось. Ему вообще с самого утра все время что-то [i]кажется[/i]. То вон природа-невеста, то теперь про Люциуса и Северуса всякая чертовщина.

- Здравствуйте, мистер Малфой… Драко, - бывший школьный недруг ответил на его приветствие неожиданно тепло, даже вполне доброжелательно улыбнулся. Чудеса, да и только! - А вы к нам… на Рождество?

- А что, Поттер, приглашаешь? - тут же усмехнулся Драко.

- Нет, мистер Поттер. На Рождественский ужин мы приглашены в Министерство Магии. Скорее, мы были удивлены, что Северус решил отмечать Рождество… здесь, - Люциус и Северус обменялись короткими, но многозначительными взглядами, словно бы продолжая спор, прерванный с появлением Гарри и Джинни. - Но я рад, что у моего друга появился кто-то, кого он предпочитает своей обычной скучной компании. Мое почтение, мистер Поттер, мисс Уизли, Северус, Нора, Джиджи. Не будем вам больше мешать. Драко, пойдем, - Малфои попрощались со всеми присутствующими, еще раз пожелали всем хорошего Рождества, и вышли из Принц-мэнора. А Гарри еще какое-то время стоял, размышляя над последними словами Люциуса. Значит, обычно Северус отмечает Рождество где-то в другом месте? И у него есть своя, неизвестная Гарри компания?! Впрочем, главное было не это. А то, что Северус, даже не зная о его планах на рождественский вечер, предпочел общество Гарри чьему бы то ни было еще. И вот это по-настоящему здорово!

* * *

Стол для рождественского ужина накрыли в той же - зеленой - столовой, что и в тот вечер, когда в Принц-мэноре гостили Малфои. Но насколько же преобразилась эта комната, да и вся ведущая к ней анфилада, с тех пор! Высокая, под самый потолок, пушистая елка занимала значительную часть помещения, и при одном только взгляде на ее яркое убранство, на душе у Гарри становилось теплее.

Часы показывали только половину восьмого, и пока кроме него - и елки! - в комнате никого не было, чему Гарри был только рад. Эти минуты, наполненные предвкушением праздника, чуда, единения с Северусом, были необыкновенно приятны. Их хотелось смаковать и растягивать, как то прекрасное вино, которым иногда угощал его в своих комнатах Северус. Северус… Его имя тоже было как вино - терпкое, кажущееся неприятным поначалу, но такое сладостно-пьянящее для того, кто распробовал вкус.

Гарри встал с дивана, на котором уж было устроился, и подойдя к елке, провел пальцами по разлапистой ветке. Витающий в воздухе аромат хвои усилился, и Гарри вдруг вспомнил, какой спор был у них с Норой по поводу того, как именно ее наряжать. Нора собиралась украсить елку однотонными красными и синими шарами да золотой мишурой, и конечно же, привыкший к хаотично, но весело украшенным елкам Уизли, Гарри не мог не возмутиться. Ему хотелось настоящую, яркую, [i]правильную[/i] елку. Волшебную и красивую, к которой можно подойти, подержаться за украшенные шишками и всякой магической всячиной ветки, загадать желание и хоть на мгновение поверить, что оно сбудется. Словно бы отвечая его мыслям, к Гарри спустился до этого сидевший почти на самой елочной макушке рождественский гном. В красном колпачке, с белой бородой и золотой пряжкой на поясе, он был вылитый Санта Клаус. Всем своим видом выражая готовность выслушать и выполнить желание, гном уселся на ветке и вперил взгляд глаз-бусинок в Гарри. Но нет. То, чего ему действительно хочется, он никакой елке на откуп не отдаст. Чудеса чудесами, а в решающие моменты Гарри привык действовать сам. И собственное возможное счастье он должен добыть себе сам. А елка… Ну, например, если он попросит счастья для Джинни, хуже от этого никому не будет, правда? И он попросил.

- Мечтаешь? Я тоже раньше в Рождество ждала чуда, как будто этот день хоть чем-то отличается от остальных. Но это просто день, Гарри. Не нужно ждать от него слишком многого, - словно бы из ниоткуда рядом с ним появилась Нора, взяла Гарри за руку и отвела на пару шагов от елки.

- Нет, нужно! - отозвалась от двери Джинни. Гарри обернулся и увидел застывшую в дверях подругу. За тот час, что они не виделись, она успела переодеться в ярко-зеленое платье, и теперь была чудо, как хороша. За ее плечом возвышался Джиджи, и Гарри в очередной раз подумал, что желает им счастья. - Обязательно нужно! Ждать, верить… и учиться радоваться тем мелким чудесам, мимо которых неверящие проходят, не замечая. Мы ведь люди, а людям должно мечтать.

- Да… Вот мы и мечтаем, - опережая явно собирающуюся вступить с Джинни в спор Нору, произнес Гарри. - Что-то Северус с Марком опаздывают. Или это мы, как самые голодные, пришли настолько раньше?

- Это мы как самые жадные, за подарками пришли. Я надеюсь, каждый из вас самый большой подарок приготовил мне? - вступил в разговор Джиджи.

- Конечно, - фыркнула Нора. - Самый… - но тут ее фраза оказалась прерванной самым бесцеремонным образом. Откуда ни возьмись, в комнату вбежал незнакомый Гарри черноволосый юноша. Завидев их, он что-то громко, с явно истеричными нотами, закричал на непонятном языке. Из складок его мантии появилась волшебная палочка, которую он, не прекращая вопить, направил на Гарри. Все еще не понимая, что происходит и откуда в прекрасно защищенном Принц-мэноре возник чужак, Гарри тоже инстинктивно схватился за палочку, с холодным ужасом понимая, что достать ее он уже не успевает. Время для него словно бы остановилось. И собственное тело, столько раз выручавшее его в опаснейших ситуациях, показалось слишком тяжелым, слишком неповоротливым в этом новым временном измерении. Зато мысли скакали с поразительной скоростью. Да только вот были все не о том. Так, например, Гарри необычайно отчетливо рассмотрел лицо нападавшего и подумал, что если бы не уродовавшая его злобная маска, оно было бы очень красивым. Возможно - самым красивым из когда-либо виденных лиц. Идеально правильные черты, нежная даже на вид кожа, ярко-зеленые, как у дикой кошки, глаза… Гарри смутно показалось, что на кого-то этот мальчик похож. На кого-то очень и очень знакомого. Только он - явно улучшенная копия знакомого Гарри оригинала. Почему-то в том, что это - именно копия, искусственно созданная копия, сомнений не возникало.

Гарри смотрел, как медленно - так же медленно, как и его собственное тело, - движется рука незнакомца, но ни одной мысли о том, что будет, когда она завершит движение, не возникло в его голове. Словно бы Гарри заранее знал: это движение не будет закончено, руке этого попросту не дадут. И точно. Без особого удивления он увидел, как резко ускорившись, к незнакомцу подлетает Нора, как легко, словно у малого ребенка, забирает у него из рук палочку и обездвиживает. Наверное, примерно так же в этом странном режиме замедленного времени выглядело бы и появление убийцы в номере «Лисьего хвоста». Но не успел Гарри подумать об этом, как у него резко заболела голова, и его сознание было тут же выброшено назад, в обычный временной режим.

Первое, что испытал Гарри, когда резкая головная боль прекратилась, был восторг. Настоящий, ничем не разбавленный восторг человека, который сам, впервые в жизни, совершил чудо. Да по сути, так оно и было. Тем более, что как раз несколько дней назад Гарри, помня об убийце из «Лисьего хвоста», поинтересовался у Дэвида и Тома, не знают ли они, как можно научиться двигаться с практически неразличимой для глаз скоростью. Собственно, задавая вопрос, он не особо рассчитывал, что напарники знают ответ. Они и не знали. Сказали только, что читали, будто в прежние времена таким умением обладали все авроры. Но в современном магическом мире, увы, эти знания если где и остались, то только в старых, ревностно хранящих свои секреты Домах. И эти-то навыки и продемонстрировала сейчас Нора! Более того, у него, Гарри, тоже получилось нечто подобное. И пусть переключать тело в нужный режим он пока не умеет, даже то, что у него вышло - чудо.

Между тем Нора гневно выговаривала что-то обездвиженному ею парнишке. И судя по тому, что говорила она на том же языке, что и он до этого, они были прекрасно знакомы. Только вот Гарри совершенно не понимал, зачем этому человеку, с которым он сам совершенно точно никогда не встречался, было на него нападать? И почему он, даже обездвиженный, продолжает бросать на него полные злобы взгляды? Или это связано с тем, что он на кого-то похож? Может, он - родственник одного из Пожирателей, и обвиняет Гарри в том, что с тем произошло? А может… Да чего гадать, когда можно спросить у Джиджи.

- Кто это? - Гарри встретился с Джиджи взглядом и кивнул на незваного гостя. Однако ответ пришел с неожиданной стороны. И был он таким, что Гарри показалось, будто к нему применили одновременно «круцио» и «авада кедавру». Потому что замерший у входа в комнату Северус - его, его Северус! - сказал:

- А это Марио, мой любовник.

Глава 52

Любовник?! Лю-бов-ник?!

Гарри несколько раз произнес про себя это слово, но, увы, от повторения оно не изменило смысл. Любовник - это любовник. Человек, с которым делят тепло своего тела, радость проведенных вместе часов и минут. Человек, ближе которого никого нет и быть не может… Тот, кем для Северуса хотел бы стать и он сам.

Судорожно сглотнув показавшуюся горькой слюну, Гарри перевел взгляд с Северуса на Марио. Красивый… Яркий… и наверняка страстный - вон как сверкают со злобой глядящие на Гарри глаза.

И что он бесится?! Чего ему не хватает? Это ведь он, Гарри - проигравший. Это он должен ненавидеть удачливого соперника. Но ненависти не было… Только леденящая, оглушающая пустота.

Сквозь эту пустоту Гарри слышал, как рядом кто-то что-то говорил. Возможно, это был даже Северус, но Гарри отчего-то не мог разобрать произносимых им слов. Да и ему было все равно. Теперь - все равно. Он чувствовал себя разбитым, усталым, как будто больным. Хотелось уползти куда-нибудь подальше от людей, свернуться калачиком и так лежать, ни о чем не думая, ничего не чувствуя, ничего не желая. Чем-то овладевшая сейчас им пустота была похожа на ту, что долгие месяцы после Победы пожирала его изнутри. Тогда его тело покинула часть души, и он находился на грани миров. А сейчас? Неужели же он так слаб, что позволит Пустоте завладеть им снова?! Пустоте, которая оказывается, никогда от него и не уходила, а притаившись, ждала своего часа где-то на задворках сознания.

«Ты ждал этого Рождества, наивный? - насмешливо шептала она. - Ты все еще глупо, по-детски веришь в чудеса? Думаешь, ты здесь хоть кому-нибудь нужен? А я тебя жду… Я никогда тебе не изменю. Гарри, любимый…»

Но тут Нора сняла с Марио обездвиживающее заклятие, и он, полоснув по Гарри ненавидящим взглядом, шагнул навстречу Северусу. Словно от хлесткой пощечины, Гарри пришел в себя. Ну уж нет! Смотреть на этого выскочку рядом с Северусом он не станет! Да и в конце-то концов! Это ведь с ним, с Гарри в последние месяцы Северус проводил все вечера, с ним разговаривал, слушал музыку… Его ждал глубокими ночами и заботливо кормил ужином после тяжелых авроратских дежурств. Это его он целовал и ласкал с таким упоением… Ему предлагал стать не просто любовником, но и спутником, другом.

Так что извини, Марио, но правильно ты злишься. Северус не твой! Конечно, он пока еще и не Гарри… Но будет его. Обязательно будет!

Стремительным движением Гарри достал палочку и, направив ее на Марио, выкрикнул: «Петрификус тоталус! Силенцио!». Затем повернулся к Северусу и с вызовом на него посмотрел: ну же, давай, сделай свой выбор. И Северус его сделал. Тихонечко хмыкнув, он вопросительно изогнул брови и посмотрел на Гарри. Посмотрел, будто и не было рядом никакого Марио. Посмотрел так, что Гарри, несмотря на нанесенную ему обиду, захотелось подойти к нему поближе, прижаться к его груди щекой. И в эти мгновения, как никогда отчетливо, Гарри понял, насколько Северус ему дорог. Что, наверное, испытываемые им по отношению к своему бывшему профессору чувства и есть то, что люди обычно называют «любовь».

- Марио - твой… любовник? - чуть дрогнувшим голосом переспросил он. - А как же я?

- А что ты, Гарри?

- Помнишь, месяц назад, ты мне задал один вопрос, и я ответил…

- «Не сейчас».

- Да. Так вот… Сейчас.

Наверное, если бы Гарри не был так взволнован, ему бы показалась забавной вся та гамма чувств, что отразилась на всегда столь бесстрастном лице Северуса. Это было и удивление, и радость, и что-то гораздо более сильное, чего Гарри не смог распознать. И хотя они с Северусом уже целый месяц общались достаточно близко, Гарри все еще не привык видеть его вот так, безо всех его многочисленных масок, и испытал смущение, словно они уже были в спальне, наедине, и оставался всего один шаг, легко преодолимый шаг, между его настоящим одиночеством и их совместным будущим.

- Ты уверен? - резко севшим голосом спросил Северус.

- Я - да. А вот ты… Ведь Марио - твой любовник.

- Бывший. Давно уже бывший. Ты разве не слышал, что я говорил? Хотя чему я удивляюсь?! Ты же, Поттер, вообще не умеешь слушать… Нора, будь добра, проводи нашего незваного гостя до выхода.

- Бывший?! - переспросил Гарри и почувствовал, как его губы расползаются в сумасшедшей улыбке. Бывший! Какое же это прекрасное слово! Быв-ший! Только вот… как тогда этот Марио попал в Принц-мэнор? - А как же… Кто его сюда впустил?

- Никто. Марио, - легкая тень досады пробежала у Северуса по лицу, - не желает понимать, что все, что между нами было - закончено. Видимо, он сам нашел лазейку в защите дома и кажется, я даже знаю, какую. Но не важно. Он уже ушел и обещаю, что в будущем ничего подобного не повторится.

- Да уж, пожалуйста, - фыркнул Гарри. Тут боковым зрением он заметил шевеление у себя за спиной и, обернувшись, встретился взглядом с Джинни. Написанное на ее лице изумление было до того комично, что Гарри не выдержал, захохотал.

- Гарри, я, конечно, понимаю, что ты у нас личность эмоциональная и знакомство с Марио привело тебя в полный восторг, но сделай милость - прекрати истерику. Мисс Уизли, приношу вам свои извинения, что в Рождественский вечер вам пришлось стать свидетельницей столь некрасивой сцены. Но думаю, что теперь, когда мы во всем разобрались, можно садиться за стол?

- Д-да, Рождество же… - придя в себя от удивления, Джинни повернулась к столу и окинула его рассеянным взглядом. Но все же не удержалась и, смущаясь собственной наглости, спросила: - А правда, что Гарри и вы… Вы вместе? Как пара?

- Да! - решительно ответил Гарри. И посмотрел на Северуса, ожидая подтверждения своим словам.

- Правда, - встретившись с Гарри взглядом, Северус улыбнулся.

- О! Так это же… это же здорово! Поздравляю, - Джинни засияла улыбкой и повернулась к Джиджи.

- О, неужели наш великий слепец прозрел? Поздравляю! Наконец-то ты, Гарри, разглядел свое счастье, - изящным движением палочки, Джиджи призвал со стола бутылку шампанского и бокалы. Налив шампанского всем присутствующим, он поднял бокал и произнес: - За вас, Северус и Гарри! За ваше счастье. Пусть оно будет долгим и крепким, и выдержит все испытания, которые только встретятся у вас на пути.

- Спасибо. И за вас, - ответил Гарри, поочередно салютуя бокалом Джинни, Джиджи и Северусу.

Поверх бокалов, взгляды Гарри и Северуса встретились, и этот миг стал тем самым чудом, которого Гарри так ждал от Рождества. Никогда прежде, ни с одним человеком, он не чувствовал подобного единения. Словно все барьеры, вольно или невольно возводимые ими вокруг собственных сознаний, внезапно рухнули… или, скорее, переместились куда-то, образуя единую, отделяющую их двоих ото всего остального мира, стену. И так явственно, будто собственные, Гарри испытал все те чувства, что, оказывается, уже долгие годы, питал к нему Северус Снейп. Это были и нежность, и стремление защитить, оградить от всего плохого, что только есть в мире, и жажда обладания, и много, много чего еще, что все вместе называется «любовь».

«Не сомневайся во мне. Для меня есть только ты, Гарри», - так, словно бы эти слова были произнесены вслух, услышал Гарри в своем сознании голос Северуса. И только тут понял, что волшебство возникшего между ними единения, появилось не просто так. Что это Северус, всегда такой закрытый Северус, привыкший защищаться ото всех и вся бывший шпион, сам открыл ему свое сознание. Что он и в самом деле сожалеет о том, что Гарри встретился с Марио… Нет, о том, что Марио вообще когда-то был в его жизни. И тут же Гарри, наконец, понял, на кого этот Марио похож. На его собственное улучшенное отражение. А еще теперь Гарри совершенно точно знал, что Марио - ему не соперник. Что Северус расстался с ним в тот самый день, когда Люциус Малфой передал ему от Гарри просьбу о встрече.

Краем сознания Гарри отметил донесшееся откуда перешептывание, звук закрывающейся двери, и тут же Северус ворчливо сказал:

- Да, наконец-то они нас оставили. Может, мисс Уизли со временем и научит Джиджи использовать мозг не только при варке зелий.

Гарри весело хмыкнул, радуясь возвращению привычного Снейпа. Поставив бокал на край стола, он подошел к Северусу и поцеловал. Медленно, нежно провел языком по его губам, пробуя на вкус их горячую мягкость. Это был поцелуй-приветствие, поцелуй-обещание. Но стоило Северусу перехватить инициативу, сделать поцелуй глубже, как Гарри мягко отстранился. Лукаво улыбнулся и сказал:

- Подожди. Сначала - Рождество.

- Как скажешь, - Северус хищно улыбнулся и принялся расстегивать пуговицы на своей мантии. Под голодным взглядом Гарри, которому тут же сделалось не до ужина, он аккуратно снял мантию, перекинул ее через спинку стула и сам сел на соседний. - Ну, что стоишь? Прошу за стол, - и приглашающе указал себе на колени. - Только мантию сними, она тут совершенно лишняя.

Подрагивающими от нетерпения руками, Гарри поспешно снял мантию и боком уселся Северусу на колени. Его ладони, словно бы сами собой, заскользили по тонкому хлопку рубашки. Ощущение горячего тела под ним, запах Северуса, по которому он так соскучился, буквально сводили его с ума, пьянили лучше самого крепкого огневиски. Глубоко вздохнув, Гарри уткнулся в ухо Северуса, потерся носом о его мочку, о висок и волосы, глубоко вдыхая аромат, а затем, снова вернувшись к уху, аккуратно прикусил его мягкий кончик и принялся тщательно зализывать место укуса. Сбившееся дыхание Северуса стало ему наградой, и Гарри, возбужденный, как подросток, поерзал, притираясь стоящим членом Северусу к животу. Почувствовав упирающуюся ему в ягодицы твердость, Гарри громко всхныкнул и повел бедрами, недвусмысленно намекая на собственное желание.

- Стой, - глухо выдохнул Северус. Взял руки Гарри в свои и слегка отстранился. - Ты сам сказал - сначала Рождество.

Гарри жалобно застонал, протестуя. Какое еще Рождество?! Когда это он сказал такую глупость?! Нет, нет! Он хочет Северуса, сейчас, прямо сразу. Да вот хоть на этом столе! Он тут же озвучил свои мысли, но Северус, вместо того, чтобы опрокинуть его на ближайшую горизонтальную поверхность ну или хотя бы просто избавиться от одежды и приступить к делу, лишь на мгновение крепко его к себе прижал, а затем перехватил, фиксируя, усаживая на своих коленях ровно, как какого-нибудь ученика за партой в классе зельеварения, и произнес:

- Нет уж, Рождество, так Рождество. Учись отвечать за свои слова, Гарри. Ну-ка, скажи, что из еды ты сейчас хочешь?

- Тебя!

- А вы, мистер Поттер, как я посмотрю, так и не научились внимательно слушать задаваемые вам вопросы. Я спросил - из еды… Меня вы и так получите, на десерт. Ну же, Гарри, будь послушным мальчиком, скажи, чем тебя угостить?

- Кроме десерта? - Гарри понял, что Северус настроен серьезно, и решил включиться в игру. Ведь чем скорее они разберутся со всякими глупостями, тем быстрее доберутся до главного, верно? К тому же… Гарри вдруг почувствовал дерзкий азарт. Захотелось завести Северуса так, чтобы он забыл обо всяких играх, чтобы дал, наконец, выход своей - их общей - страсти. - Ммм… утиный паштет подходит? А кстати, скажи: десерт будет сладкий? Или, может, соленый? Я тут читал об одном деликатесе…большая такая штука… кажется, его нужно облизывать и сосать… мммм? Найдется у тебя такая?

- Отличная провокация. Так и хочется сказать «пять баллов гриффиндору». Жаль, что мы не в Хогвартсе, правда?

- Не очень.

- Ваш утиный паштет, мистер Поттер, - Северус прилевитировал нужную вазочку и, зачерпнув паштет рукой, поднес его Гарри ко рту. Гарри посмотрел Северусу в глаза, любуясь горящим в них пламенем, медленно провел языком по губам и лизнул предложенное лакомство. Быстро расправившись с паштетом, он тщательно, ничуть не скрывая собственного наслаждения, вылизал ладонь и длинные пальцы, провел языком вокруг поблескивающего на мизинце простого золотого кольца, осторожно прикусил нежную кожу на запястье там, где начинался белоснежный рукав.

- Кажется, это нам лучше тоже снять, - Северус повел палочкой, и остававшиеся на нем и Гарри рубашки упали на пол.

- О да, так намного лучше, - мурлыкнул Гарри и словно большая кошка потерся спиной о грудь Северуса. Прикосновение кожи к коже было невероятно приятным, так что Гарри потерся еще раз. И еще…

- Хочешь вина? - спросил Северус, и его руки, наконец, огладили Гарри живот и грудь.

- Дааа… Хочу!

На короткий миг Северус прекратил поглаживать его живот, призвал наполненный темно-красной жидкостью бокал, но вместо того, чтобы поднести его ко рту Гарри, сам сделал большой глоток и наклонился, прижимаясь губами к губам, одаривая терпким вином поцелуя. Самым вкусным, самым желанным вином изо всех, что Гарри когда-либо пробовал. Он пил вино, а может быть - Северуса, - с губ любимого, чувствовал тяжесть его рук на своей груди, и чувствовал себя самым счастливым человеком в мире.

- Может, уже десерт? - когда бокал был полностью выпит, а его губы слегка припухли от поцелуев, спросил Гарри и игриво провел пальцами по ноге Северуса, очерчивая волнистую линию от бедра до колена. И в обратную сторону…

- Какой нетерпеливый, - Северус вдруг встал, держа Гарри на руках, окинул комнату быстрым взглядом, но, видимо, не нашел ничего подходящего и трансфигурировал все тот же стул в небольшую кушетку. - Но раз сегодня Рождество, так и быть, не буду тебя долго мучить… приступаем к десерту! - он положил Гарри на подушки и сам опустился рядом. Такой красивый, такой желанный, такой… свой. - Разденься для меня, - попросил он, и Гарри, не отводя от его лица взгляда, расстегнул брюки, приспустил их, освобождая из давно уже ставшего слишком тесным плена, сочащийся смазкой член. Еще миг, и брюки с трусами были отброшены прочь, а Гарри, обнаженный, предстал нескромному взгляду Северуса. Нескромному настолько, что Гарри даже подумалось: а могут ли волшебники заниматься любовью, не соприкасаясь телами? Впрочем, тут Северус провел раскрытой ладонью вдоль его живота, и все мысли вылетели у Гарри из головы. Кроме, пожалуй, одной: «Сейчас! Хочу его прямо сейчас!».

- Пожалуйста, Северус, - вслух простонал он и, не в силах больше сдерживаться, вскочил на колени и сам буквально набросился на Северуса с ласками и поцелуями.

Это было совсем не так, как в их первый раз, когда Гарри лишь принимал предлагаемую Северусом ласку. Теперь они были равны в своем желании доставить удовольствие друг другу. Познать друг друга, как следует распробовать на ощупь и на вкус.

И когда Северус, наконец, вошел в его распаленное любовными играми тело, Гарри сразу испытал то потрясшее его в прошлый раз блаженство. Разве что теперь все владевшие им ощущения были еще ярче, лучше, сильнее… И это ведь было только начало. Начало неправдоподобно-долгой ночи страсти. Начало жизни, полной взаимоуважения и любви.

Глава 53

Для счастливого человека время летит незаметно. За прошедший с Рождества месяц Гарри в этом убедился сполна.

С тех пор, как в рождественскую ночь они с Северусом стали, наконец, любовниками, его жизнь превратилась в сплошной дивный сон. Каждый вечер, вернувшись домой из аврората, он, полный нетерпения, бежал в комнаты Северуса и набрасывался на него с объятиями и поцелуями. Тот улыбался, называл его ненасытным чудовищем, но и сам проявлял ничуть не меньше пыла.

Будучи женатым на Джинни, Гарри с полной уверенностью считал, что уж в постели-то им хорошо друг с другом. Но только сейчас, с Северусом, понял, что такое по-настоящему «хорошо». С небывалым энтузиазмом он открывал новый для себя мир истинной чувственности и страсти, мир не просто желания, но всепоглощающей жажды. Когда день, проведенный вдали от любимого, кажется вечностью, когда каждую минуту думаешь только о нем, когда чувствуешь себя живым только находясь с ним рядом. Иногда Гарри даже пугался силы с каждым новым днем лишь разгорающейся в нем страсти. Пугался, но тут же уговаривал сам себя, что ничего плохого в этом нет. Конечно, когда-нибудь настанет момент, и владеющая ими сейчас одержимость друг другом сойдет на нет, но ведь им и без секса хорошо вместе. Правда, весь этот месяц ни времени, ни сил на задушевные разговоры у них не оставалось, и Гарри так и не узнал ответов на все те вопросы, что у него были по поводу прошлого Северуса. Впрочем, это было и не важно. Он безоговорочно доверял любимому и знал, что однажды тот сам ему все расскажет. А даже если и не расскажет, Гарри его от этого меньше любить не станет. Ведь что бы плохого в жизни Северуса ни было, оно осталось в прошлом. А в настоящем и в будущем было только счастье и его, Гарри, любовь.

Чаще всего они ужинали вдвоем в личной гостиной Северуса, и нередко прием пищи заканчивался ставшим уже традиционным «десертом». На том самом диване, где Гарри когда-то - не иначе, как в прошлой жизни - впервые познал Северуса, они ласкали и любили друг друга с изобретательностью, которую Гарри никогда прежде не заподозрил бы ни в Северусе, ни в самом себе.

Так прошел декабрь, наступил новый, две тысячи пятый год. Девятого января Северусу исполнилось сорок пять. И ночь с девятого на десятое Гарри по праву мог бы назвать самой жаркой в своей жизни. Проведший день рождения где-то вне Принц-мэнора, Северус вернулся домой лишь к полуночи. Но он так искренне сожалел о потраченных вдали от Гарри часах, так нежно, почти благоговейно поцеловал его при встрече, что Гарри и не подумал обижаться. Только отметил для себя, что однажды обязательно познакомится со всеми, с кем Северус еще общается, и тому не придется никуда ходить одному. Но тут всякие мысли покинули его голову, потому что Северус, - его, его Северус! - взял Гарри на руки и отнес в спальню, где до самого утра упивался его телом, заставляя Гарри вновь и вновь кончать, хныкать и стонать, вымаливая пощады.

На следующее после дня рождения Северуса утро Джиджи и Джинни объяли о своем решении пожениться. Гарри был искренне рад за них. Он был счастлив сам, и счастье друзей казалось знаком, что все у них идет, как надо.

И вот с рождественской ночи прошел ровно месяц. Было двадцать пятое января.

В аврорате с самого утра было на удивление спокойно. Ни одного вызова за день - такое редко случалось в работе отряда быстрого реагирования. Готовые в любой момент отправиться на задание, Гарри, Том и Дэвид все же провели весьма продуктивную тренировку, после чего, запасшись чаем и кофе, принялись терпеливо ждать хоть каких-нибудь происшествий. В пять вечера к ним в дежурное помещение заглянул Колин Манс и под добродушные шутки приятелей, знавших, что у Гарри и его парня сегодня первый, пусть пока скромный, но юбилей, отпустил его домой за час до окончания дежурства. Кстати, хотя Гарри специально не скрывал от коллег с кем именно он живет, более того, неоднократно упоминал имя «Северус», он не был уверен, что те понимают, что речь идет о знакомом им со времен учебы в Хогвартсе профессоре Снейпе. По крайней мере, ни одного комментария по этому поводу ни Том, ни Дэвид не отпустил ни разу.

Оказавшись в Принц-мэноре, Гарри первым делом позвал домового эльфа и спросил, дома ли «хозяин Северус». Как и ожидалось, ответ оказался отрицательным, и Гарри смог приступить к выполнению своего плана. Еще неделю назад он подумал, что здорово было бы в деталях восстановить их с Северусом первый вечер. Не ночь перед Рождеством, а именно тот, самый первый, когда он, пережив нападение Кинтера, пришел к Северусу, связанный договором. Только на этот раз они поменяются местами: Гарри будет соблазнять и дарить наслаждение, а Северус - лежать на диване, слушать музыку и получать удовольствие от неспешно-томительных ласк. Нет-нет, Гарри и не думал претендовать на доминирующую роль в постели, ему слишком нравились испытываемые им ощущения, когда Северус оказывался у него внутри, когда брал его - то медленно и мучительно-нежно, то быстро и яростно, как заполучивший добычу хищник. Но мысли о том, что Северус, привыкший всегда и всё держать под контролем, может хоть раз отпустить себя, довериться ему, Гарри, возбуждала неимоверно. И Гарри раз за разом представлял, как он ласкает Северуса, доводит до исступления, а затем, забравшись сверху, сам насаживается на его член, и начинает прекрасную, как сам мир, первобытную пляску.

Впрочем, сейчас было не время предаваться мечтам, ведь совсем скоро Северус вернется домой, и всё желаемое воплотится в действительность.

Гарри прошел в комнаты Северуса - тот давно уже перенастроил защиту так, чтобы он мог спокойно приходить к нему в любое время - и с помощью домовых эльфов воссоздал запомнившуюся по тому вечеру обстановку. Гостиную окутал интимный полумрак, разбавляемый лишь мерцающими на столике свечами. Высокие серебряные канделябры, белоснежный фарфор тарелок, шампанское и устрицы… в отличие от прошлого раза, теперь Гарри смог оценить это всё по достоинству. Только бы Северус пришел поскорее!

Гарри прошелся по гостиной, примостился на свой любимый диван, но тут же снова вскочил в нетерпении. Он так редко приходил домой раньше Северуса, что совершенно не привык к ожиданию. И теперь, когда все приготовления были закончены, просто не знал, чем бы еще себя занять.

Музыка! Он совершенно забыл про музыку! Можно, конечно, было воспользоваться воспроизводящим запись заклятием... Но Гарри не был уверен, что в пылу страсти в нем что-нибудь не испортит. К тому же он знал, где у Северуса хранятся музыкальные артефакты. В кабинете, в одном из встроенных в стену шкафов. Так что Гарри открыл ведущую в кабинет Северуса дверь и вошел в нее.

Однако оказавшись внутри, на какое-то время замер в нерешительности. Прежде он бывал здесь всего несколько раз, и никогда еще - без самого Северуса. И хотя он понимал, что если бы Северус не хотел, чтобы он сюда ходил, то поставил бы на кабинет защиту, Гарри все равно почему-то сделалось неуютно. Он даже подумал, а не отказаться ли ему от своей затеи, не обойтись ли простым заклинанием. Но он ведь не делает ничего плохого! Он только возьмет нужную запись и, ничего больше не трогая (хотя соблазн посмотреть, что Северус хранит в столе и был), вернется назад.

Отбросив сомнения, Гарри подошел к шкафу и, открыв его, взял с полки коробку, в которой, как он знал, хранились музыкальные артефакты. Тащить всю коробку в гостиную казалось глупым, так что он подошел к столу и там принялся изучать добычу. Сама коробка, а вернее было бы сказать - расписной ларец - была небольшой, но благодаря встроенному в нее заклинанию расширения пространства, артефактов в нее вмещалось предостаточно. Извлекая на поверхность стола одну за другой крупные ракушки и морские звезды (Гарри всегда казалось удивительным, почему именно их чаще всего используют для записи музыки), он чувствовал себя ребенком, получившим в руки удивительнейшее сокровище. Чего тут только не было! Записи симфоний и фортепианных концертов, оперных арий и каких-то незнакомых песен. Гарри считал, что неплохо разбирается в маггловской музыке, но он и половины названий здесь не знал! Но при этом был совершенно уверен, что музыка именно маггловская, ведь они с Северусом неоднократно обсуждали свое отношение к искусству магического мира. Перебирая записи и откладывая в сторону те, что хотел бы послушать, Гарри настолько увлекся, что даже обнаружив «Лебединое озеро», продолжил изучать содержимое коробки. Да почему бы и нет? Ведь так время в ожидании Северуса пройдет быстрее.

Тут Гарри как-то неловко повернулся, и ларец с оглушительным грохотом свалился на пол. Хорошо хоть он был так устроен, что от падения ни он сам, ни его содержимое, не пострадали! Порчу такого сокровища Гарри никогда бы себе не простил. А так он тихонечко чертыхнулся, оглядел выложенные на стол артефакты и, решив, что пора уже закругляться, наклонился поднять ларец.

- Северус, sei qui? - внезапно раздалось у него за спиной. Голос был незнакомый, равно как и язык, на котором был задан вопрос. Впрочем, Гарри показалось, что это был итальянский. Он резко выпрямился и непроизвольно потянулся за палочкой, готовый отразить нападение. Однако в кабинете кроме него никого видно не было. Гарри внимательно, будто он находился на задании, осмотрелся по сторонам.

Просторное помещение кабинета имело один выход и высокие французские окна, на которые была наложена все та же мощнейшая защита. У окна стоял массивный стол красного дерева и несколько деревянных же резных кресел. Вдоль всех стен с пола до потолка тянулись шкафы.

- Paolo chiama un incontro con il Giustiziere, - вновь раздался голос, и на этот раз Гарри понял, откуда он исходил. Еще в первый свой визит сюда он обратил внимание на стоявший в одном из открытых шкафов макет этого кабинета. Поначалу он, помнится, даже подумал, что это - Janua semper, совсем как те, которыми он уже привык пользоваться в тренажерном зале. Но затем, подойдя поближе, Гарри убедился, что этот макет - точная копия кабинета Северуса и решил, что перед ним и в самом деле лишь игрушка, подаренный кем-нибудь бесполезный сувенир. Ну или артефакт, но с неизвестными ему пока свойствами. И вот теперь голос раздавался именно из этой «игрушки».

Не убирая палочки, Гарри подошел поближе к макету. Он никогда прежде не видел Janua semper в то время, когда кто-нибудь был по другую от него сторону и не знал, отображаются ли на нем люди. Но надеялся, что нет. Ведь иначе человек, чей голос он сейчас слышал, понял бы, что Северуса в кабинете нет… Между тем, тот продолжал что-то говорить, несколько раз повторив слово «Giustiziere», и Гарри показалось, что где-то он его уже встречал и даже, если постарается, вспомнит его значение. Giustiziere… Giustiziere…

Впрочем, сейчас не время было вспоминать какие-то там слова. Нужно было решать, причем срочно, что делать. А что делать? Гарри едва удержался от желания рассмеяться и стукнуть себя по лбу. Он ведь не на задании, а в кабинете Северуса. И тот человек, кем бы он ни был, обращается к Северусу. А, значит, ничего опасного или подозрительного происходить не может. Нужно только сказать, что Северуса нет дома, убрать раскиданные по столу артефакты и возвращаться уже в гостиную, пока еще что-нибудь не произошло.

Но тут голос смолк, и в то же мгновенье перед Гарри оказался облаченный во все черное человек. И хотя на этот раз он был без маски, а глухой капюшон, в прошлую их встречу покрывавший его голову, лежал на плечах, Гарри сразу узнал его. Это был человек с разноцветными глазами. Тот самый убийца из «Лисьего хвоста».

Даже понимая, что не успеет, что уж кому-кому, а этому магу ему противопоставить нечего, Гарри поднял палочку и приготовился к атаке. И снова, как в вечер перед Рождеством, когда в его присутствии взвинчивала темп Нора, он почувствовал, как время замедляет свой бег. Но, как и тогда, пошевелиться в этом новом потоке времени он не мог, а был способен лишь наблюдать, как ускоряется убийца. Как вместо того, чтобы воспользоваться каким-нибудь заклинанием, тот неторопливо подходит к Гарри вплотную и осторожно, как у маленького ребенка, забирает палочку у него из рук.

И ведь второй раз уже этот человек, явно Медичи, старается не причинить Гарри вреда. Однако развить эту мысль Гарри не успевает, потому что фамилия Медичи, соединившись с «Giustiziere», напоминает ему однажды слышанный перевод этого слова. «Giustiziere» по-итальянски значит «Палач».

- Мистер Поттер… - между тем произносит Медичи, голову Гарри простреливает сильнейшей болью, и он тут же возвращается в основной временной поток.

- Мистер Медичи, - вызывающе отвечает он. И пусть тот существенно превосходит его в боевой магии, Гарри его не боится! Он победил Волдеморта, он и с Медичи как-нибудь справится. Главное только - понять, что им от него нужно. И какое к ним отношение имеет Северус. Северус, в личных покоях которого имеется прямой портал к Медичи… Северус, которого этот убийца называет по имени и которому что-то говорит о Палаче.

- Узнали, значит…

- Узнал. Любопытно, что и вы меня знаете. Может, расскажете, что вам от меня нужно?

- От вас? Ничего. И если бы не ваша удивительная способность оказываться там, где вас быть не должно, мы бы так ни разу и не встретились. Скажите, мистер Поттер, неужели жизнь вас так и не научила, что есть вещи, которые лучше не знать?

- Представьте, моя жизнь меня научила обратному. Всегда лучше знать, с кем и с чем имеешь дело. Так что я еще раз спрошу: что вам от меня - хорошо, не от меня, а от Северуса - нужно?

- То, что мне нужно от Северуса я обсужу с самим Северусом. А вам, мистер Поттер, пока не поздно, настоятельно советую - не лезьте не в свое дело. Поверьте, вам же самому так будет лучше.

- Вы мне угрожаете?

- Советую.

- Понятно… ну так и я дам вам совет - оставьте Северуса в покое. Иначе я обещаю, что обязательно во всем разберусь. И что бы вы ни задумали, у вас ничего не получится. Я не позволю.

- Ох, мистер Поттер, - тяжело взмахнул Медичи и поднял палочку. - Вы просто вынуждаете меня стереть вам память. - Но не успел он перейти на ускоренный временной поток, как от двери раздался голос Северуса:

- Лоренцо, стой. Не нужно, - к удивлению Гарри, Медичи тут же опустил палочку и повернулся ко входу. И Гарри, обрадованный столь своевременным появлением Северуса, последовал его примеру.

Но вместо того, чтобы найти во взгляде любимого поддержку, хоть какой-нибудь знак, что все будет в порядке, он натолкнулся на очередную ледяную маску человека, долгие годы шпионившего у Волдеморта. Впрочем, оно было и понятно. Едва ли такой параноик, как Северус, позволил бы себе проявление хоть каких-либо чувств в присутствии врага. Но… именно сейчас, глядя на него, Гарри отчетливо понял, что чего бы он там ни думал на протяжении последнего месяца, на самом деле он Снейпа совершенно не знает.

Он видел его всякого. Нежного, любящего. Язвительного и равнодушного. Страшного в своем гневе и прекрасного в хорошем расположении духа. Но с таким Снейпом - Гарри даже мысленно не мог сейчас называть его Северусом - ему доводилось встретиться лишь однажды. И ведь тогда, в кабинете Кинтера, увидев именно эту, темную сторону любимого, он с легкостью поверил, что Северус - нет, все-таки Снейп - и в самом деле способен изощренно пытать человека. А если вспомнить еще и всё, что Гарри знал о жестоких забавах его молодости… Гарри сделалось по-настоящему страшно. Никогда и никого: ни Волдеморта с его Пожирателями, ни Медичи, ни Кинтера, он не боялся так сильно, как этого человека, способного уничтожить его одним только словом, одним взглядом.

Неужели Северус - его, его Северус! - все это время притворялся, а на самом деле был вот таким - холодным, равнодушным монстром?! Но нет. Этого просто не может быть!

И Гарри, поборов свой страх, наплевав на стоявшего рядом Медичи, позвал:

- Северус…

Но Снейп, не глядя на него, произнес:

- Ты иди, Лоренцо. Я сам разберусь с мистером Поттером.

Глава 54

- Ты иди, Лоренцо. Я сам разберусь с мистером Поттером, - произнес Снейп.

Страшные, равнодушные слова. Слова не любящего и любимого, но абсолютно чужого человека. И все же почему-то, услышав их, Гарри успокоился. Сейчас Медичи уйдет, они с Северусом останутся наедине, и всё разрешится. Ведь еще со времен войны с Волдемортом всем известно, как именно Северус Снейп предпочитает бороться с врагами. А в том, что Медичи - его враги, Гарри не сомневался. Да вспомнить хотя бы историю Лауры! И то, как бурно Северус отреагировал на известие об устроенной ими в Пескаре резне… Нет, определенно, появлению Медичи в его кабинете, тому, что тот что-то говорил о Палаче, должно быть разумное объяснение. И как только Лоренцо уйдет, Гарри его получит.

Ну а то, что Северус и сам сейчас выглядит, как бесчувственный садист и палач… он столько лет притворялся таковым перед Волдемортом, что в этом тоже нет ничего удивительного. Северус… Палач… Эти два слова, соединившись в одном предложении, заставили Гарри буквально содрогнуться. Но даже думать ни о чем таком Гарри не хотел. Да и чего гадать, когда совсем скоро и так все станет ясно.

Он посмотрел на Медичи и встретился с его пристальным взглядом. На какое-то мгновение Гарри показалось, что тот собирается ему что-то сказать. Но Медичи отвернулся, подошел к Северусу и, все так же молча, передал ему палочку Гарри.

- До свидания, Северус, мистер Поттер, - коротко поклонился он и, прикоснувшись к Janua semper, исчез.

Гарри и Северус остались одни.

Какое-то время в кабинете стояла тишина. Гарри ждал, что Северус заговорит первым, что он сам захочет объяснить ему произошедшее. Но Северус молчал. Молчал и смотрел на него темным нечитаемым взглядом, от которого по телу Гарри побежали мурашки. Ему снова сделалось страшно. Почудилось, будто их с Северусом друг от друга отделяет невидимая, но от этого ничуть не менее прочная стена. И что стена эта с каждой секундой молчания делается выше, толще, крепче. Что еще чуть-чуть, и через нее будет уже не пробиться…

- Северус! - не то сказал, не то выкрикнул Гарри, разбивая тишину. - Северус… что происходит?

- Что происходит?.. - задумчиво повторил Северус, отводя от Гарри взгляд и поворачиваясь к окну. - Ты в самом деле не понимаешь? Меня всегда поражало твое умение не замечать очевидного. Знать все факты и быть не способным сделать из них правильный вывод. А, может, ты всё уже давно понял, и сейчас только хочешь услышать подтверждение от меня?

- Подтверждение чему? Что я должен был давно понять? Этот человек, Лоренцо…он ведь Медичи, верно? И это он тогда, после убийства Эла, был в «Лисьем хвосте». И то зелье, которое потом выпила Джинни, мне оставил он. Но какое отношение к Медичи имеешь ты? Что им от тебя нужно?

- Гарри… - Северус вновь повернулся к нему, и на какое-то мгновение Гарри показалось, что он сейчас подойдет, обнимет его крепко-крепко, поцелует, и все проблемы этого мира разрешатся как-нибудь сами собой. Но на лицо Северуса вновь вернулась ненавистная бесстрастная маска. Он коротко хмыкнул и сказал: - А ведь, похоже, ты и сейчас готов сделал вид, что ничего не видел и не слышал. Нет, конечно, какое-то объяснение моему общению с Лоренцо дать бы пришлось… Но это было бы просто. Слишком просто. Позволить тебе самому задавать вопросы и отвечать на них полно и правдиво… как в свое время Лаура. Ты бы успокоился, и мне бы осталось только поцеловать тебя и отвести в гостиную, где ты сам же заранее приготовил романтическую обстановку. Заласкать до потери сознания, а для верности - еще несколько дней не выпускать из постели, чтобы ты и думать забыл о Медичи и о прочих глупостях. Так я бы выгадал несколько месяцев, а при хорошем раскладе - и лет жизни с тобой… Но я не могу. Не могу и не хочу притворяться перед тобой. Пришло время рассказать тебе правду. И если после этого ты все еще захочешь… А! Не важно! - Северус горько усмехнулся и замолчал. Молчал и Гарри, потрясенный услышанным и тем, как именно Северус произнес последние слова. Его интонация, холодная и даже циничная поначалу, наполнилась горечью и тоской. И это было по-настоящему жутко - слышать нотки отчаяния в голосе самого сильного, самого умного и стойкого человека, изо всех, кого Гарри когда-либо знал. Человека, десятилетиями спокойно смотревшего в лицо смерти. Человека, про которого Гарри всегда был уверен: для него безвыходных ситуаций нет.

Что же это за правда такая, которую Северус так… боится?! Какие именно факты Гарри знает и к каким выводам мог бы прийти? Мог бы… если бы не собственный страх, запрещающий ему даже думать в определенном направлении. Потому что если оно действительно так… если хоть на мгновенье допустить возможность невероятного… Гарри в принципе не представлял, как тогда ему жить дальше.

Факты… факты…

Однажды Сириус сказал, что уже на первом курсе Хогвартса, то есть в одиннадцать лет, Снейп виртуозно владел страшными темномагическими заклятиями. Но откуда он их знал? Кто мог научить подобному ребенка?! Явно не Эйлин - тихая, скромная девушка, она сама была жертвой и едва ли смогла бы произнести хоть что-то сильнее «экспелиармуса».

А по окончании школы Северус стал одним из самых жестоких Пожирателей Смерти. И Гарри понятия не имел, что именно заставило его поменять сторону в той Войне. И кстати! Как же он мог об этом забыть?! Гермиона ведь говорила, что во времена первой Войны Снейп входил в состав посольства, которое Волдеморт отправлял к Медичи. Официально они тогда от сотрудничества отказались. Но кто знает, как оно было на самом деле? К тому же, именно герцог Тосканский, подчинив себе метки, стал новым господином бывших слуг Волдеморта. Только вот у Северуса теперь метки нет…

Интересно… а есть ли она у кого-то из Принцев? И что он вообще знает о родственниках Северуса? Помнится, Гермиона как-то говорила, что официально последний из Принцев погиб еще во времена первой войны, что Северус - последний представитель их рода, и что не далее, как шесть лет назад, Принц-мэнор был конфискован в пользу Министерства. Впрочем, имея в друзьях Люциуса Малфоя вернуть себе дом, наверное, было нетрудно. Но вот Джиджи, Нора и Марк… Откуда и когда они появились в жизни Северуса? И чем занимались во время Войны?

А эта история с зельем Медичи, над созданием противоядия к которому, по словам Гермионы, уже не первый год бьются лучшие зельевары мира?! Северус и Джиджи приготовили его за месяц. Возможно ли такое, что они просто заранее знали рецепт? Хотя скорее - тот же Лоренцо принес им зелье уже готовым.

Тут же вспомнилась странная - слишком похожая на страх - реакция Кинтера на появление Марка. Вспомнилась небывалая по силе и мощности защита, наложенная на более чем скромный дом в тупике Прядильщиков и здесь, в Принц-мэноре - на жилые комнаты Северуса и его родни. Вспомнилась, наконец, интонация, с которой Северус только что отправил Медичи восвояси. Это ведь…. По сути это был приказ. И Медичи не возмутился, не стал с ним спорить, а сделал именно то, что ему и сказали.

Мерлин! Да если бы не тот разговор с Лаурой, Гарри сейчас окончательно уверился бы, что Северус - и есть Палач. Жестокий и хладнокровный убийца. Цепной пес этого их герцога… Герцога, который, между прочим, пришел к власти как раз в то время, когда Северус находился в изгнании.

Но Лаура вполне определенно сказала, что Медичи - враги. Они убили и ее мужа, и ее саму. А Северус не мог - совершенно точно не мог! - служить людям, оставившим его мать сиротой.

Значит… Да ничего это не значит! Ровным счетом ничего! Тем более что сам Северус уже второй раз весьма скептически отзывается о том разговоре с Лаурой. Что-то там было не так. Хотя Гарри даже не представлял, что именно может быть «не так» в информации, полученной под заклинанием правды.

Тут его голову прострелила сильная боль, и Гарри к собственному удивлению понял, что после слов Северуса непроизвольно скользнул в замедленный временной поток. И все его воспоминания и размышления на самом деле заняли не более пары секунд.

- Какую правду? И что значит - не можешь и не хочешь притворяться передо мной? Притворяться… в чем? - решив, что все равно сам ничего не поймет, спросил Гарри. Однако Северус не спешил с ответом, и Гарри быстро, пока не передумал, добавил: - Северус, скажи… Ты - Палач?

- Палач? - переспросил Северус, и Гарри вновь увидел в его глазах, услышал в его голосе полную безысходность. И именно в этот миг впервые по-настоящему поверил, что его предположение может оказаться правдой. Но Северус между тем сказал: - Нет, Гарри. Я не Палач. Но в целом ты прав: я действительно имею к Медичи непосредственное отношение. Пойдем.

- Куда?

- Туда, куда ты так стремился попасть. В палаццо-Медичи. Но не беспокойся, за твою безопасность там я готов поручиться магией и жизнью. И не нужно больше вопросов… Скоро я представлю тебе герцога Тосканского, и ты сам все поймешь, - Северус подошел к Гарри и протянул ему руку. Без малейших колебаний, даже не подумав, что можно поступить иначе, Гарри вложил свою ладонь в его. И только почувствовав, как Северус, сжав его руку, выдохнул, Гарри понял, что только что подтвердил: он Северусу доверяет. Несмотря ни на что - доверяет. Да и… Северус - не Палач! Гарри был безмерно счастлив услышать опровержение своим страхам, и теперь готов был простить ему что угодно. Северус хочет познакомить его с герцогом Тосканским? Да пожалуйста! Лишь бы потом побыстрее вернуться домой и в объятиях друг друга забыть о пережитых за сегодняшний вечер страхах.

Но вот что интересно… Северус так сказал о встрече с герцогом, будто Гарри с ним уже знаком. И единственное, чего не знает, что тот человек - и есть глава кровавого итальянского рода. Но кто из знакомых это может быть? Из их общих знакомых… Мерлин, ну не Малфой же?!

- Идем, - еще раз сказал Северус и потянул Гарри в сторону Janua semper.

Помещение, в котором они оказались, воспользовавшись порталом, было полной копией кабинета Северуса в Принц-мэноре. Только здесь по столу не были раскиданы многочисленные музыкальные артефакты да запах… Запах был совершенно другой.

- Мы сейчас где? - невольно переходя на шепот, спросил Гарри.

- Во Флоренции. Это - палаццо Медичи, основная резиденция герцога Тосканского.

- О! - только и смог выдавить Гарри. Резиденция герцога Тосканского?! Так какого же низла она связана постоянным порталом с личными комнатами Северуса, практически с его спальней?! Тут же вспомнился красавчик-Марио, незваным заявившийся в Принц-мэнор на Рождество. Он ведь тоже был итальянец… И теперь Гарри понимал, как именно тот смог попасть в их прекрасно защищенный дом. Но значит… значит Марио - тоже Медичи?! Нет, об этом сейчас лучше не думать! Правильнее будет - внимательно смотреть по сторонам и запоминать всё увиденное, ведь кто знает, в какой момент может пригодиться знание логова врага.

- Нам сюда, - все еще держа Гарри за руку, Северус подошел к единственной ведущей из кабинета двери и открыл ее. Они оказались в гостиной, так же, как и кабинет, полностью копирующей личную гостиную Северуса в Принц-мэноре. Еще несколько дверей, длинный коридор, и вот перед ними открылась величественная анфилада парадных комнат. Никогда прежде: ни в Принц-мэноре, ни у Малфоев, ни в Хогвартсе, Гарри не видел подобного великолепия. Потолки и стены комнат были расписаны прекрасными фресками. Яркие, насыщенные тона, мягкие линии и присутствие какой-то неуловимой загадки, делали эти картины столь же непохожими на те, что он встречал прежде, как… да, пожалуй - как классическая музыка на пение какой-нибудь Селестины Уорвик. Перед этими картинами хотелось задержаться. Рассмотреть их внимательнее, приобщиться к пронизывающему их светлому волшебству. Но сейчас это было бы неуместно. Да и едва ли вообще настанет время, когда Гарри Поттер сможет свободно гулять по палаццо Медичи и разглядывать имеющиеся здесь сокровища.

В одной из комнат им встретился высокий худощавый мужчина, наверняка еще один Медичи. С нескрываемым любопытством, но отнюдь не враждебно, он посмотрел на Гарри и о чем-то заговорил с Северусом. И хотя Гарри не понял из их диалога ни слова, интонации были весьма дружелюбные… если не сказать - дружеские. Северуса явно тут знали, и относились к нему хорошо. Впрочем, он и на сборищах приспешников Волдеморта должен был казаться своим.

- Приятно было встретиться, мистер Поттер. Надеюсь, вам у нас понравится, - незнакомец вдруг перешел на английский и, прежде, чем Гарри успел ему ответить, поклонился и вышел из комнаты.

- Он меня знает… Откуда, мы же в Италии? - несколько растеряно спросил он. И тут же сам себе ответил: - Ах да - газеты.

- Не только. В обязанности Марчелло входит как можно больше знать обо всех хоть что-то из себя представляющих магах вне зависимости от того, пишут о них в газетах или нет.

- Ясно… А нам еще долго? И ты уверен, что этот твой герцог вообще дома? И захочет с нами говорить?

- Уверен. Идем дальше, Гарри. Осталось совсем немного, и ты сам всё поймешь.

В конце анфилады оказалась просторная и очень светлая галерея, вдоль стен которой были развешаны парадные портреты людей, в разное время возглавлявших Дом Медичи. Все они были темноволосы, темноглазы, с большими носами и - Гарри чуть не споткнулся - необыкновенно похожи на Северуса. Итальянцы… Под внимательными взглядами десятков обитателей портретов, Гарри сделалось неуютно. Казалось, все они знают про него что-то такое…о чем он и сам не догадывается. Он оглянулся на Северуса, не понимая, почему они не идут дальше. Или встреча с нынешним герцогом Тосканским должна произойти здесь? Оказалось, что в то время, как Гарри глазел на портреты (а они - на него), Северус отошел на пару метров и теперь стоял чуть в отдалении. Идеально прямая спина, сжатые в тонкую линию губы… и хотя кому-то чужому Северус показался бы идеально спокойным, Гарри отчетливо увидел владевшее им напряжение. Словно перед встречей с самым страшным врагом. Гарри тут же подобрался. Внезапно на него снизошло осознание, где именно они находятся. Палаццо Медичи, прекраснейший из виденных им дворцов… резиденция самого страшного из ныне живущих Врагов. Того, кто в считанные годы подчинил себе Италию, а судя по всему - и Англию. И едва ли остановится на уже достигнутом. Гарри вспомнил методы, с помощью которых Медичи добиваются своих целей… яды и убийства. Полностью уничтоженные кланы и взятые в заложники дети соперников.

Как он мог?! Как он мог так легкомысленно отнестись к тому, что Северус привел его сюда?! И… зачем? Зачем ему знакомиться с этим монстром?!

Тут Гарри заметил, что Северус сосредоточенно смотрит куда-то направо. Он проследил его взгляд, и увидел, что на торцевой стене висит всего два портрета. Седовласый грозно хмурящий брови мужчина и… Северус?! Человек на портрете - единственном неподвижном портрете во всей галерее - был облачен в красную расшитую золотом мантию, его голову венчала герцогская корона, а на мизинце левой руки хищно поблескивал крупным рубинам перстень. Вне сомнений, человек на портрете и был нынешний герцог Тосканский, но…

- Северус? - потрясенный, Гарри перевел взгляд с портрета на оригинал. И Северус, мрачный и далекий, кивнул головой и сказал:

- Да, Гарри. Ты всё правильно понял. Моё полное имя - Северус Александр Медичи-Снейп. Я и есть герцог Тосканский, глава рода Медичи.

Глава 55

- Гарри, можно к тебе? - не дожидаясь ответа, к нему в комнату вошел Джиджи. - Я понимаю, тебе тяжело сейчас. Но, пожалуйста, не принимай поспешных решений. Дай Северусу объясниться. Дай всем нам объясниться. И… прости.

- Объясниться?! - Гарри вскочил с кровати, на которой бездумно сидел с тех самых пор, как его привели в эту комнату и сказали, что отныне он будет жить здесь, и посмотрел на Джиджи. Непривычно серьезный, почти грустный, тот стоял у двери и выглядел… сожалеющим. Но о чем он мог сожалеть?! О том, что Северус, все они - в течение стольких месяцев ему лгали?! Что на самом деле - они совсем не те люди, рядом с которыми он жил все это время, с которыми общался, которых любил и считал почти что своей семьей, а ни много, ни мало - Медичи?! Те самые Медичи - враги, о злодеяниях которых он столько слышал?! И Северус, его любимый, его родной, самый близкий и дорогой человек, оказывается, второй Волдеморт. Безжалостный убийца и садист. И его преступления не остались в далеком прошлом, как думал Гарри, а происходят сейчас. Каждый день, каждый час… А он, Гарри, не может даже уйти от этого монстра - столь неосторожно данная им когда-то Пажеская Клятва все равно вернет его к Мастеру. Не может уйти, не может напасть на Снейпа, не может вообще причинить ему никакого вреда. Ох, Мерлин! Да он совсем ничего, похоже, не может. Только сидеть здесь и ждать, что придет в голову этому психу. Не его Северусу, которого он думал, что неплохо узнал, но страшному, незнакомому человеку - герцогу Тосканскому.

Вновь и вновь, сидя здесь, Гарри вспоминал проведенные рядом с Северусом и лже-Принцами дни. И удивлялся, как же слеп он был все это время. Ведь были, были намеки. Да что там! Почти явные указания на истинное положение дел. Только вот он настолько поверил в сказку, в честного и благородного Снейпа, что на всё закрывал глаза. А еще эти игры в любовь… Но нет! Пусть он снова ведет себя, как жалкий страус, но об этом он пока думать не будет.

- Да, объясниться. Я понимаю, как это все должно выглядеть с твоей стороны… Но прежде чем судить - выслушай нас. Выслушай хотя бы Северуса.

- Слушай, Джиджи… или как там тебя на самом деле… Отстань от меня! Если бы Северус хотел мне что-то сказать, он бы уже сказал, тебе так не кажется?

- Нет. Не кажется. Иначе меня тоже сейчас здесь бы не было. Кстати, меня и в самом деле зовут Джиджи. Джанлуиджи Медичи, и я являюсь одним из Хранителей герцога. И как минимум меня тебе сейчас выслушать придется. А то ты ведь любишь… судить о том, чего не знаешь.

- Да-да, я слепой и глухой осел… зато вы - образцы честности и порядочности. И всегда говорили мне правду. Слушай, Джиджи, а с чего ты решил, что я хоть кому-то из вас смогу теперь верить? Ну, расскажешь ты сейчас что-то… но откуда мне знать, что это - не очередная ложь? Когда даже портрет под заклятием правды ухитрился меня обмануть?!

- Мы никогда тебе не лгали. Ни один из нас. Недоговаривали - да. Но не лгали. Даже Лаура тогда рассказала тебе правду… хотя и далеко не всю.

- Правду?! То есть, ты хочешь сказать, что она не была Медичи, что ее и ее мужа убил предыдущий герцог Тосканский, а потом ее внук, опять же, никакого отношения к Медичи не имеющий, возглавил ваш Дом?! - на последних словах Гарри не сдержался и перешел на крик. Хотя больше всего ему хотелось подойти к Джиджи поближе и по-маггловски дать ему в морду. Хоть так выпустить на волю владевшие им ненависть и боль.

- Нет, ничего подобного я сказать не хочу. Прости, Гарри, но в тот раз ты сам себя обманул. Ты ведь спрашивал Лауру, не является ли она урожденной Медичи? Она действительно родилась в Доме Бальони из Перуджи. И действительно, в возрасте шестнадцати лет сбежала в Англию с Эдуардом Принцем. Там родилась ее дочь, Эйлин. Ну а потом… о том, что было потом, она тоже сказала правду. Только тебе нужно было у нее уточнить, за что именно их убили. Гарри… Лаура никогда не была женой Эдуарда Принца. В тот день, когда ей исполнилось шестнадцать, ее выдали замуж за Франческо Медичи, нашего прежнего герцога. Именно он вернул роду когда-то утраченный маггловской ветвью титул, именно он возродил силу и могущество рода… Но Лаура не оценила оказанной ей чести и уже через три месяца после свадьбы сбежала с молодым любовником. А измен у нас в роду не прощают.

То, как была произнесена последняя фраза, напомнило Гарри, что перед ним - не весельчак Джиджи, к которому он привык, но представитель рода Медичи. Умный и наверняка безжалостный Хранитель. Тут же Гарри представил несчастную шестнадцатилетнюю девочку, которую едва ли спросили, а хочет ли она быть женой взрослого и, судя по всему, жестокого, мужчины. Девочку, которая встретила свою первую любовь и была настолько ослеплена чувствами, что даже зная о возможных последствиях, решилась на побег. Было ли это изменой? Формально - безусловно. Но по-человечески Гарри ее осудить не мог. К тому же… Джиджи сказал, что Лаура и Эдуард сбежали всего через три месяца после свадьбы. А, значит, скорее всего, они были знакомы и раньше. Эта история была слишком похожа на ту, что легла в основу «Лючии ди Ламмермур» - договорной брак, приведший к трагедии. И то, что Джиджи не понимал ужаса той ситуации, а обвинял Лауру в измене, лучше чего бы то ни было показало Гарри, что перед ним - чужак, с которым им никогда не понять друг друга. А вот с Северусом этого ощущения чуждости не возникало никогда… Несмотря на абсолютно разный склад ума, на разный жизненный опыт и разные методы борьбы, они всегда одинаково понимали - да-да, пусть это и звучит по-детски наивно! - что считать добром, а что - злом.

И впервые с тех пор, как узнал, что Северус - герцог Тосканский, Гарри подумал, что, может, он и правда поспешил с выводами? Может, он снова чего-то не знает, не понимает… и отмахивается, когда ему об этом пытаются рассказать?

Гарри вспомнил, как, услышав признание Северуса, потребовал немедленно вернуть его в Лондон. Как сказал, что ему все равно, кто именно оказался очередным Врагом… что зло есть зло, и он будет бороться с ним в любых проявлениях. Что наглый обманщик-Снейп ему противнее Питтегрю… да много чего еще он там наговорил. Северус слушал его молча. Лишь когда Гарри умолк, напомнил ему о Пажеской Клятве, вызвал кого-то из своих людей и приказал привести его сюда. Практически под арест!

- Ну хорошо. Допустим, в историю Лауры я поверю. А судя по тому, где мы сейчас находимся, Эйлин - дочь этого вашего герцога, а не Эдуарда Принца… И Северус - его родной внук, так? Тогда к чему был весь этот маскарад с тупиком Прядильщиков, с многолетней работой в Хогвартсе, со шпионажем у Волдеморта?! Или, может, и здесь я чего-то не знаю и на самом деле все было не так? Например, воспоминания о тупике Прядильщиков - ложные, а Медичи все время сотрудничали с Волдемортом, и Северус был там вашим представителем?!

- Нет. Это позор нашего рода, но когда Лауру и Эдуарда привезли сюда, никто из нас не заинтересовался оставшимся у Принцев ребенком. Эйлин выросла в Англии, в том самом Принц-мэноре, где мы жили последние месяцы. И то, как старики-Принцы обращались с единственной дочерью и наследницей Франческо… поверь, им сильно повезло, что они умерли до того, как мы обо всем узнали.

- Так исчезновение рода Принцев - тоже ваша «заслуга»?! - Гарри и сам не заметил, как прошел в другую часть комнаты и сел в стоявшее у камина кресло. Джиджи разместился в соседнем. Наверное, это было похоже на то, что он успокоился и готов к диалогу… впрочем, так оно и было на самом деле. Гарри действительно стало интересно, что именно может рассказать ему Джиджи. Он решил, что сейчас все спокойно выслушает, ну а потом, оставшись один, хорошенько обдумает сложившуюся ситуацию.

- Нет, с этим прекрасно справился и ваш Волдеморт. Гарри, я многого не могу рассказать тебе о жизни Северуса, но поверь: всё, что было между вами в Принц-мэноре - настоящее. Тебе тяжело сейчас. Но и ему тоже. А, значит, и всем нам… Именно поэтому я сейчас все же попробую в общих чертах рассказать тебе о его жизни. Ну а подробнее, думаю, Северус потом тебе все расскажет и сам, - Джиджи замолчал то ли собираясь с мыслями, то ли ожидая от Гарри какой-то реакции на свои слова. И Гарри на всякий случай сказал:

- Я тебя слушаю. Ну а уж выводы сделаю сам.

- Ох уж эти твои выводы… Но свою голову на чужие плечи не наденешь. Я не знаю, насколько ты в курсе истории нашего рода. Поэтому начну, пожалуй, с нее. Магическая ветвь дома Медичи берет свое начало еще в двенадцатом веке до нашей эры, с минойского целителя Хушеба. На протяжении многих веков и даже тысячелетий, мы собираем величайшие из сокровищ этого мира - знания. Лучшие целители и зельевары, боевые маги, предсказатели, специалисты по чарам и трансфигурации - вот наше истинное богатство. Но ты и сам понимаешь: для того, чтобы жить мирно, нужно уметь драться, а лучшая защита - это нападение. Не буду вдаваться в ненужные сейчас подробности, скажу лишь одно: в восемнадцатом веке между нашим домом и родом Габсбургов произошла война. Она длилась более пятидесяти лет и унесла с собой слишком много жизней. Как ты знаешь, ту войну мы проиграли и лишились не только своего лидирующего положения в Европе, но даже места в итальянском Совете Домов. Для столь многочисленного и, прямо скажем, нелюбимого соседями, рода, как наш, это было сродни катастрофе. Большая часть законов, принятых с середины восемнадцатого и до начала двадцатого века, так или иначе, оборачивались против нас. Мы ученые, Гарри, а не оголтелые хищники, какими нас выставляют враги. Но и не беззащитные овцы - за столько веков мы научились как следует бить в ответ. Да, с Франческо было нелегко, даже нам: он был крут характером и порой принимал необдуманные решения, но он вернул род в Совет, при нем с нами снова стали считаться. А когда шесть лет назад он умер, не оставив прямого наследника - да, Гарри, после предательства Лауры Франческо так повторно и не женился, - слишком многие захотели этим воспользоваться и отправить нас в небытие. Вот тут и появился Северус. Да как появился! На протяжении многих веков главу нашего Дома определяет специальный артефакт - перстень, который возникает на мизинце приемника в момент смерти прежнего главы. В это же время другие артефакты среди представителей рода выбирают для него пятерых Хранителей - тех, кто до самой смерти будет связан с ним нерушимыми узами. Мы всегда чувствуем угрожающую Северусу опасность и способны переместиться к нему в любое сколько угодно хорошо защищенное место. И когда после смерти Франческо герцогский перстень не появился на руке ни одного из нас, именно узы Хранителей помогли нам найти нового герцога, - в рассказе Джиджи возникла пауза, но Гарри не решился его перебить, терпеливо ожидая, когда тот продолжит. И Джиджи вновь заговорил: - Северус тогда уже год, как жил в Нормандии. Варил зелья в аптеке у Венсенна Сойе. Мы пришли к нему ближе к вечеру: я, Нора, Марко, Лоренцо и Джованни. Джованни он узнал сразу - они виделись в тот год, когда Северус приезжал к нам в составе посольства Волдеморта. Узнал и хотя не мог не испугаться, внешне остался совершенно невозмутим, словно к нему каждый день перед сном заходят известные на всю Европу темные маги...

Джиджи вновь замолчал. Молчал и Гарри. Он отчетливо, будто наяву видел Северуса, замершего у двери простой, но идеально чистой комнаты. Северуса, всего год, как изгнанного из родной страны и только начавшего налаживать новую жизнь на чужбине. Северуса, к которому незваными заявилось пять представителей страшного темномагического рода… Конечно же, внешне он остался невозмутимым. Прямая осанка, ровный взгляд, спокойный и как будто снисходительный голос. Но какой ужас, должно быть, он пережил в те минуты!

- Знаешь, именно с тех пор я его зауважал. Поверь, далеко не каждый способен сохранить самообладание в подобной ситуации. Мы сразу, еще от порога попросили его показать левую руку и вполне ожидаемо нашли у него на мизинце герцогский перстень. Не знаю, откуда Северус уже тогда знал, что именно это кольцо означает, но он тут же заявил, что не желает участвовать в наших играх, что он - не Медичи, а даже если какая-то из его прабабок согрешила с нашим прадедом, то это ничего не меняет. В тот раз мы так и не сумели убедить его отправиться с нами, а идти против воли нашего герцога мы не могли. Марко и Лоренцо остались в Нормандии караулить его покой, мы же с Норой и Джованни вернулись во Флоренцию. И началась война… Половина родов Италии, прознав о том, что мы остались без герцога, решили, что мы стали слабы и на нас можно безнаказанно нападать. Они жестоко ошиблись, но, увы, за эту ошибку пришлось платить не только нашим врагам, но и нам. Платить жизнями и кровью. Именно в те дни Нору впервые стали называть Палачом…

- Нору?! Нора - Палач?! - не поверил было Гарри. Но тут же вспомнил то ощущение опасности, что он не раз испытывал рядом с ней. Да, пожалуй, он мог представить ее себе фанатичной убийцей.

- Да, так ее иногда называют - Палач из рода Медичи. И должен признать, что в те дни даже мне рядом с ней становилось не по себе. Она словно сошла с ума, проявляя несвойственную ей до тех пор жестокость. А когда стало совсем тяжело, в палаццо пришли Марко и Северус. Северус, наконец, согласился признать себя главой нашего рода, но лишь при условии, что мы прекратим резню. Поначалу к его приказу отнеслись весьма скептически. Нет, в открытую, конечно, никто против Северуса не пошел, но он был чужак, никому не знакомый иностранец, пусть, как выяснилось, и родной внук Франческо, но воспитанный вдали от дома. Северусу было очень тяжело в те дни. Но мы - Марко, Джованни, Лоренцо и я помогали ему, как могли. Знакомили с историей рода, с древними, забытыми всеми прочими заклятиями, с давними секретными рецептами и новыми разработками… Именно Северус придумал, как можно использовать зелье Depletion magicae для успокоения наших врагов. Но, признаться, даже я не ожидал, что его действия будут настолько эффективны. Он сумел защитить наш род, но фактически объединил под своей властью всю Италию. Но не из любви к власти, как все про него думают, а чтобы остановить веками длящиеся распри.

- Ну прямо не человек, а ангел, - скептически фыркнул Гарри, хотя ему было очень важно услышать, что Северус все же не монстр, а тот самый герой, каким ему и казался. Но что-то не давало ему принять историю Джиджи до конца. Что-то, произошедшее совсем недавно… Вот, точно: не далее, как двенадцатого ноября в Пескаре. - Остановить распри, говоришь? А как же Бателлини?

- Да, Бателлини… Не знаю, каким образом, но они сумели преодолеть действие нашего зелья. Странно, что именно они - не самый могущественный и далеко не многочисленный клан. Они сами напали на нас. Ну а Северус, находясь в Англии, просто не успел среагировать.

- Ну конечно, сами напали. Как же иначе?!

- Ты мне не веришь?

- Нет. Но с Северусом я поговорю. Если, конечно, он сам захочет теперь меня видеть. Спасибо за интересный рассказ, - Гарри едва удержал готовое слететь с губ слово «сказку», - но теперь мне бы хотелось побыть одному. Мне есть о чем подумать.

- Ну, думай, - Джиджи встал и направился к выходу, но на полпути обернулся, пристально посмотрел на Гарри и сказал: - Я передам Северусу, что ты успокоился и готов к разговору.

Гарри молча кивнул, и Джиджи вышел из комнаты.

Оставшись один, Гарри поудобнее устроился в кресле, забравшись в него с ногами. Но вместо того, чтобы и в самом деле поразмыслить над сложившейся ситуацией или рассказом Джиджи, он стал бездумно смотреть на огонь и сам не заметил, как уснул.

Глава 56

Был ранний вечер двадцать шестого января. Вот уже почти сутки, как Гарри находился в палаццо-Медичи, и за все это время поговорить с Северусом у него так и не получилось.

Видимо, тот приходил к нему сразу после визита Джиджи - во всяком случае, заснувший в кресле, наутро Гарри проснулся уже в кровати, раздетый и заботливо укрытый одеялом. И почему-то несмотря на то, что он так и не определился, как ему теперь относиться к Снейпу, то есть, Моргана всё подери, к Медичи, мысль о том, что тот раздевал его и укладывал спать, не была неприятной. И это было отличное напоминание, что какую бы фамилию Северус ни носил и чьим бы внуком ни был, он - все еще тот человек, с которым Гарри жил в Принц-мэноре. С которым они любили друг друга не только физически, но и… Впрочем, любовь любовью, а позволить себе счастливо жить рядом с монстром, каким казался герцог Тосканский, Гарри не мог. Только вот… в самом ли деле тот был монстром?

Пожалуй, ничего и никогда еще Гарри не хотел так сильно, как чтобы рассказ Джиджи оказался правдив. Ведь если Северус в самом деле узнал о своем родстве с Медичи уже после Победы… да к тому же буквально вынужден был принять герцогскую корону, чтобы остановить происходящие тогда в Италии зверства, он - настоящий герой, достойный самого искреннего восхищения. Ну а Гарри, выходит, - предатель и трус, в очередной раз в трудную минуту отвернувшийся от любимого.

Но Мерлин! Если бы только он мог быть хоть в чем-то уверен! Если бы мог, как раньше, безоговорочно верить Северусу! Но он не мог. И это возвращало Гарри к тому, что нужно каким-то образом проверить, правду ли рассказал ему Джиджи. И для начала Гарри решил поговорить с незнакомыми ему пока Медичи. С тем же Лоренцо. Тем более, что шестнадцатого сентября тот был в «Лисьем хвосте» и наверняка что-то знал по поводу убийства Эла. Тут Гарри на какой-то миг усомнился - а не Лоренцо ли сам его и убил? Но нет. Если бы убийцей был Медичи, в тот вечер все выглядело бы совершенно иначе. Гарри уже достаточно раз видел в работе и Марко и того же Лоренцо, чтобы это понять.

Решившись отправиться на поиски нужного ему Медичи, Гарри подошел к двери. По правде говоря, он не был уверен, не заперт ли в этой комнате - за весь день он ни разу пока не предпринял попытки выйти: еда ему доставлялась прямо сюда, а все необходимые удобства располагались в примыкающем помещении. Дверь оказалась открыта, и Гарри с облегчением выдохнул. Значит, он все-таки здесь не пленник. Хотя, конечно, Пажеская клятва держала его возле Северуса лучше любых замков, но даже такая, весьма относительная свобода, для Гарри была очень важна. Из таких вот нюансов и складывается ведь истинная картина происходящего.

Жилая часть палаццо, в которой он, видимо, находился, была заметно скромнее парадных залов, но также не лишена очарования. Приглушенные тона отделки, плафоны и росписи, напоминающие скорее прозрачные акварели, а не монументальные полотна - все здесь подчинялось строгой элегантности, весьма обманчивой простоте.

Гарри шел анфиладой незнакомых ему помещений, все больше поражаясь немноголюдности палаццо. Он-то рассчитывал сразу, выйдя из комнаты, кого-нибудь встретить и спросить, где ему найти Лоренцо. Кстати… хорошо бы еще тот, кого он встретит, говорил или хотя бы понимал по-английски.

Надо же! Гарри впервые в жизни был заграницей, но пока не чувствовал по этому поводу ни малейшей радости. А ведь он так хотел посмотреть мир… и особенно - считавшуюся родиной оперы Италию.

Тут навстречу Гарри вышла величественная дама средних лет. Элегантная и красивая взрослой зрелой красотой, она одновременно была похожа на таких, казалось бы, разных Северуса и Нору.

- Добрый день, мэм. Вы не подскажете, где можно найти Лоренцо?

Дама остановилась и посмотрела на него вопросительно, явно не понимая. И вдруг улыбнулась широко и радушно, что-то сказала по-итальянски, несколько раз повторив имя «Лоренцо». Гарри согласно кивнул и также еще раз произнес имя нужного ему человека. Дама поманила его за собой и чередой многочисленных комнат привела Гарри к закрытой двери. «Лоренцо» - указывая на дверь, сказала она. Гарри постучал и, дождавшись ответа, вошел внутрь.

Комната оказалась небольшим, но светлым кабинетом. Лоренцо сидел за резным бюро у окна и сосредоточенно что-то писал. Однако увидев Гарри, он отложил перо и пергамент, встал и сделал шаг ему навстречу.

- Добрый вечер, мистер Поттер. Вы ко мне?

- К вам. Я понимаю, это может показаться странным, ведь мы практически не знакомы, но мне необходимо с вами поговорить. И…вы не могли бы ответить на некоторые мои вопросы?

- Признаться, я ждал вас, хотя и несколько позже. Проходите. Я постараюсь ответить на ваши вопросы. Хотя о многом, надеюсь вы это понимаете, рассказать не смогу.

- Да. Я понимаю.

Гарри и Лоренцо прошли к камину и разместились в стоявших возле него креслах.

- Простите, если мой вопрос покажется вам бестактным, но… Лоренцо, вы ведь тоже - Хранитель герцога, верно?

- Да. Нас пятеро - Марко, Элеонора, Джиджи, Джованни и я.

- А давно вы знаете Северуса?

- Об этом вам бы лучше спросить у него самого. Но я знаю вашу… ситуацию и потому отвечу, - Лоренцо подкинул еще дров в камин и продолжил: - Первый раз я увидел Северуса почти двадцать пять лет назад. Он приезжал к нам в составе посольства Риддла. У нас многие тогда обратили внимание на молодого талантливого зельевара. Но в то время мы и не предполагали, что он - внук Франческо.

- А когда вы об этом узнали?

- Пять лет назад, уже после того, как перстень выбрал его новым главой нашего рода.

- Понятно… - протянул Гарри и замолчал. Хотя Лоренцо и подтвердил сказанное до этого Джиджи, Гарри не был удовлетворен. Ведь все-таки они оба были Медичи, Хранители и в защиту своего герцога могли сказать что угодно. А договориться о том, какой именно версии придерживаться, у них время было.

- Мистер Поттер, я вижу, вы нам не верите. Напрасно. То, как к вам относится Северус, делает вас неприкосновенным для любого из нас. Нам проще ничего не отвечать на ваши вопросы, чем говорить неправду. Особенно сейчас, когда вы узнали главное и теперь практически становитесь членом нашей семьи.

Гарри вскинул взгляд на Лоренцо. Тот сидел, внимательно глядя него, и пламя камина отражалось в его разноцветных глазах дьявольским огнем. Как это Лоренцо сказал? Практически член семьи? Вот уж радость: быть принятым потомственными темными магами за своего!

- И кстати… вы этого не замечали, но уже довольно долгое время кто-то из нас постоянно находится рядом с вами. Так что уже даже в наших мыслях вы - не чужой.

- Вы следили за мной?!

- Оберегали. Причем, заметьте, не напрасно: однажды в лондонском парке на вас все же было совершено нападение. И если бы не Элеонора…

- Значит, та встреча всё же была не случайной… - скорее самому себе, чем Лоренцо, сказал Гарри. Он вспомнил тот вечер, когда он, убегая из кабинета Кинтера, в котором тот терзал несчастного Тоби, подвергся нападению в парке. Тогда он познакомился с Норой. И тогда же пропала вынесенная им из Архива аврората папка. Как же давно это было! Практически - в прежней жизни. - Вы знаете, кто и почему на меня нападал?

- Знаем. Не мы одни все это время присматривали за вами. Вы слишком близки к Северусу, чтобы не заинтересовать наших врагов. А в тот раз Элеонора… скажем так - была излишне незаметной, и люди Сфорца решили, что мы оставили вас одного. За что в итоге и поплатились.

- Сфорца? Кто это?

- Вы не знаете? Мне казалось, вы лучше осведомлены о том, что происходит сейчас в Англии и в вашем аврорате.

Гарри пожал плечами. О многом происходящем в аврорате он знал или только догадывался. Но к его глубокому стыду, ничего хорошего в этих знаниях не было. Он вспомнил разговор с другом Невилла - бывшим Пожирателем Майклом Сторном - и то, что тот рассказывал о поведении авроров в Лютном переулке. Вспомнил Кинтера и многочисленные жалобы на своих коллег, которые ему пришлось выслушать за время службы в отделе по работе с населением. Вот только ни о каких Сфорца Гарри ничего не знал.

- Как и мы, Сфорца - один из древнейших родов магической Италии. И еще при Франческо они были основными нашими конкурентами за главенство в Совете Домов. Именно с ними пять лет назад у нас произошел самый острый конфликт. А наследник их рода так и вовсе с тех пор живет здесь. Забавный, надо сказать, мальчишка. Жаль, если в итоге он тоже станет нашим врагом.

- Вы держите в заложниках ребенка? - неприятно поразился Гарри.

- Приходится. И поверьте, нашим заложникам у них жилось намного хуже, чем Рико - у нас.

- Да, но… Он все равно заложник. И ребенок. Неужели за поступки взрослых вы станете отыгрываться на детях?! - Гарри и сам понимал, что этот вопрос - риторический. Конечно же, станут. И судя по тому, как спокойно говорил об этом Лоренцо, Медичи считали подобные методы борьбы с врагами абсолютно нормальными. Ох, не даром у них слава жестоких и страшных людей!

- С тех пор, как Северус придумал этот трюк с зельями, подобной необходимости нет. Мы даже учим Рико почти наравне с собственными детьми.

Вот как… «С тех пор, как Северус придумал этот трюк с зельями…» - эта фраза сказала Гарри куда больше, чем всё, рассказанное до этого Джиджи и Лоренцо.

Северус действительно делает все возможное ради мира в Италии. Сдерживает этих сумасшедших Медичи, которые, судя по всему - настоящие маньяки. Да и остальные итальянцы не лучше. Они все тут воспитывались в мыслях о многовековой ненависти и борьбе. И, похоже, искренне считали, что на войне все средства хороши. А вот Северус понимал, что это не так. Что при любых обстоятельствах нужно прежде всего оставаться человеком. И как никто другой, Северус с этим справлялся. Даже оказавшись среди Медичи, даже получив их герцогскую корону, он остался верен себе и однажды выбранному пути борьбы со злом. А Гарри, не разобравшись, наговорил ему такого, за что теперь ему было по-настоящему стыдно.

- Мне нужно поговорить с Северусом, - решительно сказал он, поднимаясь с кресла. Гарри казалось, что это очень важно - как можно быстрее донести до Северуса, что он всё понял, что какую бы фамилию тот ни носил, они - всё еще пара.

- Не сегодня, - неожиданно возразил Лоренцо. - Сегодня у Северуса слишком ответственная встреча, ему нельзя ни на что отвлекаться.

- Но хоть пару слов от меня вы ему передать можете?

- Смотря каких.

- Скажите… - Гарри замолчал, не представляя, как выразить словами всё то, что он сейчас чувствовал. Нежность, раскаяние, гордость, любовь. А впрочем…

- Передайте, что я люблю его. И жду.

- Передам, - строгое лицо Лоренцо ощутимо смягчилось. - Но пока у меня есть еще час до встречи с Северусом. Если хотите, я могу вам вкратце рассказать о делах Сфорца в Англии. И о гибели Алана Уилдена. Он ведь был ваш напарник?

- Вы знаете, кто убил Эла?!

- Нет. Этого, к сожалению, я не знаю. Но кое-какой информацией поделиться могу. Что вы знаете о деле, которым Уилден занимался перед смертью?

- Только то, что оно как-то связано с зельем Медичи. То есть…

- Я понял. Не забывайте: мы оба были в «Лисьем хвосте».

- Да… А почему вы тогда оставили зелье мне?

- Ну едва ли вы в тот момент отдали бы его мне без боя. А драться с вами… Я, вроде, на самоубийцу пока не похож.

- Вы намного быстрее меня. Я же всё тогда видел.

- Вы не понимаете, Гарри… можно, я буду вас так называть? Дело не в вашей или моей скорости. Видите этот перстень? - Лоренцо протянул вперед руку, и Гарри заметил поблескивающее у него на пальце кольцо с крупным сапфиром. - Это - один из связывающих Хранителя с герцогом артефактов. Благодаря им мы всегда, даже на расстоянии, чувствуем нашего господина. Благодаря им мы не способны причинить герцогу никакого вреда. А нападение на избранника герцога без его прямого на то приказа… я просто не знаю, как артефакт отреагировал бы на подобное.

- Вот как… - о подобном объяснении Гарри и не подумал. К тому же… - Подождите! Как - избранника герцога? Это ведь был сентябрь. Мы с Северусом тогда еще не…

- Вот об этом вам точно лучше поговорить с самим Северусом. А я, если хотите, все же расскажу вам об Уилдене и о Сфорца.

- Я слушаю, - Гарри вернулся в кресло и выжидающе посмотрел на Лоренцо.

- Не знаю, в курсе ли вы, как некоторые ваши коллеги распоряжаются артефактами, что поступают после ареста их прежних владельцев в хранилище аврората…

- Вы имеете в виду, что их продают? - Гарри снова вспомнил разговор с Майклом Сторном и столь возмутившее его тогда обвинение.

- Именно. Ваши авроры продают, а оставшиеся после столкновений с нами без некоторых необходимых артефактов Сфорца, а впрочем, и не только они, но и многие итальянцы, - покупают. Северус узнал об этом года четыре назад и, конечно же, не мог не вмешаться. Примерно тогда в английском Министерстве Магии и в аврорате появились наши люди. Чему, к слову, немало поспособствовал ваш с Северусом общий знакомый - мистер Малфой. Впрочем, ваши коллеги и после этого продолжили пытаться играть сразу на два лагеря - выполнять наши поручения, но при этом и не прерывать контактов с врагами нашего рода. Кого-то мы ловили, пару раз Элеонора даже устраивала показательные расправы. Но жадность этих людей сильнее страха. Каждый из них считает себя самым умным, к тому же они уповают на то, что наши основные силы сосредоточены не в Англии, и мы не можем уделить их деятельности достаточного внимания.

- А Джастин Кинтер? Он тоже был среди этих… продавцов?

- Мистер Кинтер? Не знаю. Думаю, да. Но он неплохо работал на нас и был достаточно ловок, чтобы не попадаться.

- А Эл - Алан Уилден? Какую роль в этом всем играл он?

- Практически никакой. Всего лишь оказался чересчур наблюдателен и несговорчив. Он что-то узнал - скорее всего место утечки зелий из нашей лондонской лаборатории. Жаль, что он не успел поделиться этой информацией с кем-то из нас.

- Вы так и не узнали, кто похитил то зелье? - удивился Гарри. Ему казалось, что уж с возможностями Медичи разоблачение вора не должно было составить труда.

- Нет. Северус посчитал нецелесообразным вскрывать память всех сотрудников лаборатории. Но мы обязательно узнаем, - от того, как Лоренцо произнес последние фразу, по спине Гарри пробежал холодок. Интересно, а захочет ли Северус спасать от своих сумасшедших родственников обворовавшего его человека? Или кинет его им, как голодным собакам - кость?

- Думаете, это Кинтер убил или приказал убить Эла? - озвучил Гарри давно преследовавшую его мысль.

- Не знаю. Во всяком случае, никаких улик против него у меня нет. Это мог быть мистер Кинтер… а мог - и любой другой замешанный в этом деле аврор.

- Почему именно аврор? Ведь там была и третья сторона - покупатели.

- Едва ли. Им разоблачение ничем не грозило. Мы и так прекрасно знаем, что

Марино, а это их рода сквибы были тогда в «лисьем хвосте» - наши враги.

- Значит, все же авроры… Жаль.

- Я вас понимаю. Всегда тяжело сознавать, что преступление совершил кто-то свой, - сказал Лоренцо, вставая. - Гарри… мне приятно, что я смог оказаться вам полезным и, надеюсь, в будущем мы не раз еще с вами откровенно поговорим. Но сейчас я должен спешить… Впрочем, если у вас есть ко мне еще вопросы, на которые я мог бы ответить за пару минут - задавайте.

- Спасибо. Я тоже рад, что пришел к вам поговорить, - Гарри встал и направился было к выходу, но уже у двери остановился и сказал: - Все-таки один короткий вопрос будет: Сэм Торринс и Дерек Эдинспот - что бы вы сказали о них?

- А, ваш новый глава аврората… Абсолютно несговорчивый человек. Мистер Малфой уже несколько раз предлагал убрать его с занимаемой должности, но Северус пока ни в какую. Умный и надежный человек, но нам - не союзник. А Дерек Эдинспот… Это ведь аврор, ведущий дело Уилдена? Он всегда тесно сотрудничал с мистером Кинтером. И да, он - наш человек. Если хочешь, завтра я могу рассказать тебе о нем подробнее.

- Спасибо. Вы мне правда очень помогли. Удачи вам сегодня. И… передавайте привет Северусу.

- Обязательно передам, - с некоторым даже озорством улыбнулся Лоренцо.

Гарри вышел из кабинета и направился было в отведенную ему комнату, но тут его взгляд упал на часы. Было всего лишь половина восьмого, слишком рано для отхода ко сну. К тому же, после разговора с Лоренцо ему требовалось занять себя каким-нибудь делом. Пожалуй, будь он сейчас в Принц-мэноре, так отправился бы с визитом к Эдинспоту домой. Слишком долго тот избегал встреч с ним в аврорате, а выяснить его адрес для Гарри не составило бы труда.

А кстати… Ведь никто же не держит его в палаццо. А в Принц-мэноре щиты в комнатах Северуса давно уже настроены на него. Так что Гарри вполне может сейчас сходить к Эдинспоту, а уж оттуда вернуться сюда.

Главное теперь - отыскать в палаццо Медичи тот кабинет Северуса с порталом.

Глава 57

Если верить часам, Гарри пробыл у Дерека Эдинспота совсем недолго, но ему разговор со скользким аврором показался почти бесконечным. Несколько раз Гарри начинал прощаться и порывался уйти, но Эдинспот его останавливал и говорил, говорил, говорил… Он обрушивал на своего гостя сотни слухов и сплетен: у кого в аврорате с кем роман, кто с кем дружит или враждует. Только о деле Уилдена он так ничего и не рассказал. Нет-нет, он не отказывался отвечать на вопросы Гарри, не ссылался на секретность дела или на что-то еще, но так ловко каждый раз сворачивал с темы, что понять его поведение можно было вполне однозначно: делиться с Поттером информацией он не желал.

И это как раз было нормально. Гарри и сам, наверное, если бы официально вел дело, никому, кроме самых близких, самых проверенных людей, ничего бы не говорил. Умом он это понимал, но продолжал надеяться на доверие со стороны Эдинспота. Ведь в конце-то концов! Разве Гарри, убив Волдеморта, не доказал всему миру собственную благонадежность?!

К тому же Гарри не понимал, почему Эдинспот, раз уж решил не посвящать его в ход дела, раз за разом не позволяет ему уйти. Было похоже, что тот просто чего-то ждал. Но вот чего? Этого Гарри так и не понял.

И теперь, стоя на пороге дома Эдинспота, он пребывал в полнейшем недоумении. Слишком странно прошла эта встреча. Неожиданно. Даже нелепо.

Был ли Эдинспот причастен к убийству Эла? Возможно. Но как недавно про Кинтера сказал Лоренцо - может да, а может, и нет. Улик против него никаких не было, и эта встреча абсолютно ничего не дала. Или Гарри пропустил что-то важное? Какой-то намек, подсказку в показавшемся бессмысленным потоке слов?

Гарри посмотрел на луну, словно ждал от нее объяснения. Небо было чистым, безоблачным, и небесная хозяйка представала людям во всей своей светящейся красе. Конечно же, она многое видела и о многом знала, но не считала нужным кому бы то ни было что-либо объяснять. Еще недавно Гарри подумал бы: «прямо как Северус», но теперь он надеялся, что с ним-то любимый поговорит.

Северус… Гарри одними губами произнес это имя, и понял, как сильно соскучился. И Мерлин с ними, с предстоящими разговорами! Сейчас хотелось просто оказаться рядом с дорогим человеком, прижаться к его боку, а лучше - положить ему на колени голову, и чтобы Северус ласково теребил волосы Гарри, поглаживал его лоб и виски. Они бы молчали, делились друг с другом теплом и нежностью, и все заботы, все неразрешенные загадки этого мира отступили бы от них до утра.

Гарри зябко передернул плечами и оглядел пустынную в этот час улицу. Тусклые фонари окрашивали снег и кое-где проглядывающий сквозь него асфальт желтым цветом. Черные тени от оград и деревьев складывались в сложный узор. В выстроившихся аккуратным рядком домиках горел свет и казалось, что в них, за закрытыми окнами, живут только счастливые семьи, что там уютно и как нигде хорошо.

При виде этой, пусть даже кажущейся, идиллии, Гарри сделалось особенно грустно. Захотелось домой, к Северусу. И как можно быстрее! Но Эдинспот, к сожалению, жил в маггловской части города, и аппарировать прямо с крыльца было нельзя. Гарри вспомнил глухой тупик в конце улицы, через который он добирался сюда, и тяжело вздохнул - тупик находился не близко. Но ничего не поделаешь, нужно было туда идти. И Гарри, поправив шарф, шагнул с крыльца на дорогу.

Он шел быстро, почти что бежал, и с каждым метром дом становился всё ближе. Гарри думал, вернулся ли уже Северус со своей важной встречи, передал ли Лоренцо его слова, заметил ли кто-нибудь из Медичи его отсутствие в палаццо. И если да, то не будет ли Северус на него слишком зол. Ругаться и ссориться не хотелось. Им и так слишком многое предстоит обсудить.

Погрузившись в свои размышления, Гарри совершенно не смотрел по сторонам. Мысленно он был уже во Флоренции, а потому не сразу заметил идущих навстречу людей. И даже когда те подошли к нему достаточно близко, и он все же их увидел, особого внимания на по-маггловски одетых мужчин Гарри не обратил. Мало ли кто возвращается домой в поздний час. А несмотря на оперативную работу он не был в достаточной степени параноиком, чтобы в каждом случайном прохожем видеть врага. Тем более, магглы даже не смотрели в его сторону и пялиться на них было бы неприлично. Так что прозвучавшее в вечерней тишине «ступефай» и последовавшее затем онемение всего тела стали для Гарри полнейшей неожиданностью. Он упал, притворявшиеся магглами мужчины подошли вплотную и, видимо, обшарили его одежду в поисках палочки. Гарри увидел лицо одного из нападавших совсем близко: черноглазый, смуглокожий, он выглядел типичным итальянцем.

«Неужели Северус послал за мной кого-то из своих людей?», - подумал Гарри, но не успел толком поразмыслить на эту тему, как наклонившийся над ним мужчина что-то прошептал, и Гарри лишился сознания.

* * *

Гарри пришел в себя от пронизывающего всё тело холода. Он лежал на чем-то жестком, по ногам ощутимо сквозило. Он открыл глаза, но абсолютно ничего не увидел - вокруг стояла кромешная тьма, такая вязкая и густая, какой никогда не бывает в имеющих хоть одно окно помещениях. Устойчивый запах сырости наводил на мысль о подвалах. Гарри сел и только тут понял, что его шею, запястья и щиколотки сковывают металлические браслеты, к каждому из которых прикреплена тяжелая цепь. Рукой проведя по полу вокруг, он нащупал неровные камни брусчатки и гладкую стену у себя за спиной. На высоте где-то метра над полом из стены выступали мощные скобы, от которых и тянулись надетые на него цепи. Гарри попытался встать, но выпрямиться в полный рост не получилось - не пускали оковы. Стоять полусогнутым не имело смысла, и он снова опустился на пол. Как можно дальше отодвинувшись от холодной стены, Гарри обнял себя за колени, пытаясь хоть так согреться, и принялся напряженно думать над сложившейся ситуацией.

Его явно похитили те двое, которых он встретил, возвращаясь от Эдинспота. Что им может быть от него нужно? Учитывая, что как минимум один из них - итальянец… едва ли его похищали как героя Войны и Победителя Волдеморта. Скорее им был нужен Паж герцога Тосканского. И дай Мерлин, чтобы враги не знали об их с Северусом истинных отношениях.

Ну уж нет! Разменной монетой в игре против любимого человека Гарри не станет! Нужно выбираться отсюда, и срочно. Только вот… как?

Со всей возможной дотошностью он проверил удерживающие его у стены оковы, несколько раз ощупал собственную одежду - вдруг в карманах или в подкладке найдется какой-нибудь полезный артефакт. Но всё было тщетно. Кандалы оказались сработанными на совесть, а при себе у него не обнаружилось ничего. Впору было отчаяться, но Гарри запретил себе паниковать. Всё будет хорошо, выход обязательно найдется! И не из таких переделок он выбирался. Да взять хоть тот вечер, когда на него напал Кинтер и когда он…

Стоп! А вот ведь и выход. Нужно, как и в тот раз, воспользоваться Пажеской связью! Правда, Гарри не очень-то помнил, что именно он тогда сделал, но принялся мысленно звать Северуса. Он кричал и молил Мастера услышать, вкладывал в этот зов весь свой страх и отчаяние, но ответа так и не получил.

Прошел час или два или десять - в холодном и темном подвале время текло совершенно не так, как снаружи - и Гарри заснул. Несколько раз он просыпался, начинал звать Северуса, пытался почувствовать Связь, но ничего не добившись, засыпал снова.

В очередной раз проснувшись, он почувствовал сильные жажду и голод. Было по-прежнему холодно, всё тело ныло от долгого лежания на неровных камнях да еще стоящая вокруг тишина начала действовать на нервы. Гарри задумался о том, сколько времени могло пройти с момента его пленения. Судя по ощущениям в опустевшем желудке - немало. День, а может, и два. Но неужели его так и не будут кормить?! Не принесут хотя бы воду?! Гарри знал, что в отличие от магглов, волшебники способны прожить без воды дней десять. Их магия подпитывала лишенный жидкости организм. Но выжившие после таких испытаний маги становились сквибами, а подобной участи никто бы для себя не пожелал. Хотя это, конечно, лучше, чем медленная мучительная смерть.

И почему маги не способны колдовать без палочек?! Гарри многое бы отдал сейчас за возможность воспользоваться «агуаменти».

Тут он услышал, как подвальную тишину нарушили чьи-то шаги. Идущих, кажется, было двое. Его похитители? А может, Северус с Марком? Надежда на скорое освобождение пересилила доводы разума. Конечно же, это Северус! Он пришел за ним! Он поможет!

Отсветы приближающихся факелов заиграли на влажных каменных стенах. Гарри зажмурился, привыкая к свету, а когда открыл глаза, увидел, наконец, помещение, в котором все это время был заточен. Камера была совсем небольшой - где-то три на три метра. Как он правильно понял на ощупь: гладкие стены, покрытый гранитной брусчаткой пол. Полукруглый сводчатый потолок нависал над головой так низко, что, наверное, даже и без не позволяющих распрямиться оков, Гарри не смог бы здесь встать в полный рост. Ни мебели, ни хотя бы какой-то циновки в закутке не было. Только цепи, кандалы да отделявшая камеру от коридора решетка мрачно поблескивали в приближающемся свете.

Пришедших, действительно, было двое. И при виде одного из них Гарри испытал сильнейшее потрясение. Столько времени проведя в одиночестве и темноте, он всякое передумал, но подобной возможности не допускал.

Перед ним за решеткой стоял Джастин Кинтер. Бывший глава аврората отвратительно ухмылялся, весь его вид выражал злорадство и торжество.

- Ну что, Поттер, не ожидал меня снова увидеть? Натравил на меня своего любовничка и думал всё - покончено с Джастином Кинтером? Плохо же ты меня знаешь. Но ничего, у нас еще будет время тщательно познакомиться, - Кинтер подошел к решетке вплотную, и Гарри еле сдержался, чтобы не попятиться. Неужели он ошибся?! Неужели его похитили не итальянцы, а этот маньяк-одиночка? Но кто тогда тот второй, остающийся в тени человек? - Молчишь? Даже не хочешь меня поприветствовать? А, Поттер, расскажи, как сильно ты по мне скучал. Может, я тебе и поверю. И, растрогавшись, облегчу твою участь.

- Да пошел ты! - смотреть на паясничающего Кинтера было слишком мерзко, и Гарри отвернулся к стене.

- Всё хамишь? Небось ждешь своего герцога? Так и не понял, что он не придет?

- Он придет! И второй раз спасать тебя от него я не буду. Надо было еще тогда отдать тебя Медичи на растерзание!

- Надо было, - согласно хохотнул Кинтер, и Гарри подумал: а нормален ли вообще этот человек? И когда, почему он превратился в опасного психа? - Но к счастью для меня, дельные мысли приходят в твою голову со слишком большим опозданием. А теперь тебе думать ни о чем не придется. Только работать задницей и язычком.

- Дурак ты, Кинтер. Тебя же тогда отпустили. Тебе подарили твою жалкую жизнь. А ты вместо того, чтобы быть благодарным… ты же понимаешь, что с тобой теперь сделают Медичи. Зачем тебе это, а? Отпусти меня. Сам. И я обещаю, что тебя снова не тронут.

- Нет Поттер, это ты дурак, раз так ничего и не понял. Твои Медичи тебя не спасут. Ты - в блокирующем магию подвале. Я же знал про Пажеские Узы, неужели ты думаешь, что мне нечего им противопоставить? Здесь твоя связь с герцогом не работает. Ему никогда не узнать где ты, и кто виноват в твоем исчезновении. Ты теперь мой, Поттер. Привыкай к этой мысли.

- Твой?! - если бы не пересохшее горло, Гарри бы расхохотался. - Что-то не похоже. Если бы все было так, как ты говоришь, знаю я тебя, ты был бы уже здесь, а не по ту сторону решетки. И пришел бы один. А так к тебе, кажется, кто-то приставил охрану? Мы ведь в Италии, правда? И твои союзнички тебе явно не доверяют. Понимают, наверное, что ты псих. Или держат тебя как разменную карту? - Гарри блефовал. Конечно же, он не был уверен, что они в Италии, равно как и о наличии у Кинтера союзников мог только догадываться. Но по тому, как перекосилось от злости его лицо, понял, что в своих предположениях попал в точку. Понять бы еще, как сыграть на противоречиях в стане врага.

- Ах ты, щенок! Считаешь себя самым умным?

- Да уж поумнее тебя.

- Глупец! - как будто бы даже одобрительно хмыкнул Кинтер. - Не надейся, Поттер. Ты обещан мне в награду за содействие в борьбе против Медичи. Как ты думаешь, согласится наш дорогой Северус обменять на тебя противоядие к зелью Depletion magicae? А отдадут ли тебя ему вернувшие себе магию Сфорца? - Гарри вслух выругался, и Кинтер довольно загоготал. - Вот то-то же! Знаешь, приятно иметь дело с влюбленными. Любовь ослепляет и превращает людей в дураков. Каким бы расчетливым обычно герцог Тосканский ни был, сейчас он придет прямиком в расставленную ему ловушку. Поверь, Гарри, через каких-нибудь пару дней с могуществом Медичи будет покончено. А ты станешь моим рабом.

- Мечтай, пока можешь, - Гарри только и оставалось, что огрызаться и пытаться вывести Кинтера из себя. Впрочем, нет. Еще можно было воспользоваться приключившимся с тем приступом откровения, и задать давно мучивший Гарри вопрос. - Скажи… Эла ведь убил ты?

- Уилдена? Тот еще был твареныш, похлеще тебя. Не такой симпатичный, конечно… Но нет, его убил не я. Хотя о необходимости его устранения я и думал. Так что, если узнаю, кто это сделал, пожму герою руку. Если, конечно, это не окажется твой герцог. Уилден, часом, твоим любовником не был? - Кинтер продолжал произносить какие-то мерзости, но Гарри его больше не слушал. Все, что ему было интересно, он узнал.

Кинтер не убивал Эла. Но кто же тогда, кто?! Не Медичи - точно. Может быть, Эдинспот? Но что гадать, когда нет никаких новых данных?

Скорее бы Кинтер ушел! Его присутствие, пусть Гарри и пытался не обращать на него внимания, раздражало. Все сильнее хотелось пить и… в туалет. А ведь это значит, что прошло намного меньше времени, чем Гарри думал. Может даже, всё еще было утро двадцать восьмого января.

Наконец, Кинтеру надоело отсутствие реакции на свои слова, он отошел от решетки и что-то сказал находившемуся в тени итальянцу. Тот вышел на свет, и краем глаза наблюдающий за ними Гарри увидел железные миску и кружку в его руках.

За всю свою жизнь Гарри не совершал подвига большего, чем в этот миг, когда его измученный жаждой организм требовал броситься, забывая о решетке и цепях, на воду, но он сдержался, не позволил себе уподобиться неразумному зверю. Лишь запомнил, на каком в точности от него расстоянии поставили миску и кружку, и вновь отвернулся к стене.

Но вот Кинтер и сопровождавший его итальянец ушли, и Гарри вновь остался в холоде и темноте. Но теперь он хоть что-то знал о своем положении. И у него были вода и еда. Аккуратно, боясь неосторожным движением оставить себя и дальше страдать от жажды, Гарри придвинул к себе кружку и сделал глоток воды. Тепловатая, с привкусом тины, она была вкуснее любых самых изощренных напитков. В миске обнаружилась пресная овсянка, но и ее Гарри съел с удовольствием.

Насытившись, он прислонил кружку с остатками воды к стене и задумался над тем, что услышал от Кинтера. Если верить в худшее, он был заточен в блокирующем магию подвале, и Северус не имеет никакой возможности узнать, где он и что с ним. Можно было, конечно, попробовать подождать три дня и проверить, не сработают ли настроенные на возвращение Пажа к Мастеру чары. Но что, если нет? Чары не сработают, а драгоценное время будет потеряно. Нет! Нужно придумать какой-то другой способ сообщить Медичи о себе.

Но как? И что он знает о своих похитителях? Кинтер проговорился, что это Сфорца. Те самые Сфорца, о которых он впервые услышал вчера - а вчера ли? - от Лоренцо. Те самые Сфорца, что, оказывается, однажды на него уже нападали.

Так что он знает о них? Только то, что они - враги Медичи. Что наследник их рода, кажется, его зовут Рико, живет заложником во Флоренции. Что они охотятся за противоядием, наконец.

Так что из этого можно использовать? Похоже, что ничего.

Тут Гарри под руку попалась опустошенная им миска, и в его голову пришла хоть какая-то идея. На ее успешность шансов было немного, но все таки они были!

К сожалению, Гарри почти ничего не знал о том, как работает Пажеская связь. Среагирует ли она на его кровь и плоть, если те, отдельно от него самого, окажутся вне антимагического подвала? Гарри надеялся, что да.

Дело оставалось за малым - измазать миску собственной кровью, но не слишком сильно, чтобы не вызвать подозрение у тюремщиков. Да как-то прикрепить к ее днищу кусок своей кожи и локон волос.

Ждать и надеяться. И, конечно же, думать. Подмечать малейшие шансы на спасение. А главное - верить в Северуса. И в их любовь.

Глава 58

В полной тишине и темноте время течет по-особому. Кажется, что проходят дни, а то и недели, когда в действительности минутная стрелка успевает совершить лишь пару оборотов по циферблату часов.

Гарри не мог себе даже представить, сколько времени миновало с тех пор, как к нему приходил Кинтер. Но судя по потребностям организма - меньше суток. Пока он в очередной раз спал, кто-то забрал из его камеры испачканную кровью миску, в которую Гарри бросил свой волос и кусок кожи. Противно ныла неаккуратно ободранная об каменную стену рука, но появившаяся благодаря его плану надежда того стоила. По крайней мере, это было хоть что-то. Хоть какой-то шанс на освобождение.

Конечно, Гарри продолжал думать дальше, рассматривать самые невероятные повороты событий. Но ничего по-настоящему стоящего в его голову больше не приходило.

Вдруг он услышал шум приближающихся шагов и подобрался. Кто это: Кинтер или один из держащих его в плену итальянцев? Мерлин, пожалуйста, пусть это будет Сфорца! Оказаться с Кинтером наедине, зная его на себя планы, было по-настоящему жутко. Даже перед лицом Волдеморта Гарри никогда не был столь беспомощен и беззащитен. Обезоруженный, скованный по рукам и ногам, он чувствовал себя оставленной на заклание жертвой.

Шаги приблизились, и в темнице появился свет. Затаив дыхание, Гарри ждал мига, когда сможет увидеть пришедшего. Может быть, этот человек - его шанс на спасение? Но чем можно заинтересовать своего тюремщика? Попробовать поговорить со Сфорца о Рико? Но не разозлит ли он этим противника? Ведь по сути, Гарри ничего не знает о заложнике Медичи, кроме самого факта его существования. Тогда что же придумать, что?

Но стоило Гарри увидеть пришедшего, как большинство терзавших его вопросов потеряли свою актуальность. Мордред и Моргана, ну почему?! Это был Кинтер.

- Ну что, Поттер, заждался? Сейчас мы с тобой развлечемся. Только не здесь, - Кинтер приблизился к решетке, прошептал отпирающее заклятие и вошел к Гарри в камеру.

- А твои союзнички знают об этом «не здесь»? Или ты их тоже решил обмануть? - Гарри понимал, что нарывается, но промолчать не мог.

- Вот именно - «союзнички»! Эти Сфорца оказались ни на что не способны. Но ничего, справимся и без них. Встань!

- И не подумаю, - Гарри отполз к стене и усмехнулся, глядя в искаженное яростью лицо Кинтера. - Что, неужели провалился ваш «гениальный» план? Северус не поймался? Или… может, он уже здесь? А с ним - и все бойцы Медичи?

- Даже если это так, тебя они здесь не найдут. Петрифико тоталус!

Гарри навзничь упал на холодный пол, удивляясь тому, как странно в этом подвале звучит эхо. Эхо?! Но ведь никакого эхо здесь не было! Мордред и Моргана! Ну почему он не может повернуть голову и увидеть, что происходит?! Но не успел он об этом подумать, как услышал:

- Северус! Гарри здесь. Фините инкантатем.

Почувствовав, что снова может шевелиться, Гарри повернулся и увидел стоящего возле решетки Лоренцо. У его ног лежал обездвиженный Кинтер, а из темноты коридора к ним спешили Северус, Нора и Марк.

- Северус… - прошептал Гарри и почувствовал, как на его лице расплывается блаженная улыбка. Северус здесь. Он пришел за ним! Снова спас от окончательно рехнувшегося Кинтера.

- Гарри! Ты в порядке? - Северус вошел в камеру и, присев возле Гарри на корточки, произнес диагностическое заклятие. По-видимому, серьезных повреждений оно не обнаружило, так что Северус облегченно вздохнул и прижал Гарри к себе.

После холода и темноты одиночного заключения, объятия любимого человека дарили ни с чем не сравнимые ощущения. Хотелось прижаться к нему крепко-крепко. Впитать его запах, силу, тепло. Не отпускать ни за что и никогда.

- Нужно уходить отсюда, - произнес Северус куда-то в макушку Гарри.

- Надо…

- Вставай. Или тебе здесь так понравилась, что ты решил в этой камере поселиться?

Гарри через силу отстранился от Северуса и только тут заметил, что кандалы с его рук и ног пропали. Он встал, с удовольствием разминая затекшие от долгого нахождения в скрюченном виде конечности. В ноги как будто впились многочисленные иголки. Гарри поморщился и несколько раз переступил с пятки на носок и обратно, разминая ступни.

- Идемте? - спросил он у чего-то ждущих Медичи.

- А с этим что? - кивнула в сторону обездвиженного Кинтера Нора.

Гарри внимательно посмотрел на девушку. Это была их первая встреча с тех, пор, как он узнал, что именно Нора - Палач. И теперь попытался найти в ее внешности подтверждение словам Джиджи. От нее, безусловно, как и в день их знакомства, исходило ощущение опасности и скрытой силы. Сосредоточенный, цепкий взгляд, хищное выражение на прекрасном лице. И всё же, если бы Гарри не знал, что она - опаснейшая убийца, карающая длань рода Медичи, ни за что бы этого не подумал. Он не мог себе даже представить, что Нора, та самая Нора, что рассказывала ему о своей несчастной любви, с которой он несколько месяцев прожил под одной крышей, когда-то устраивала кровавую резню. Что она способна хладнокровно пытать врагов, проявляя при этом жестокую изобретательность, поражавшую даже ее ко многому привыкших родственников. Прежде Гарри казалось, что Палач из рода Медичи - садист, психически нездоровый человек… как тот же Кинтер. Но сейчас он смотрел на Нору и не находил в ее лице ни следа ненормальности. И это раздражало своей неправильностью. Сбивало с толку.

- С этим? - Северус посмотрел на Кинтера, и на лице его отразилась холодная ярость. Гарри понял, что на этот раз бывшему главе аврората не уйти безнаказанным. И что наказание это будет поистине страшным. Наверное, он бы мог остановить Северуса, пока тот не вынес приговор, попросить его проявить к поверженному врагу снисхождение. Но нет. Кинтеру уже был однажды предоставлен шанс на спасение. И вон к чему это их привело. Гарри мог бы простить ему нападение на себя. Но угроз в адрес Северуса - никогда. А потому он смолчал, вместе с Норой, Лоренцо и Марком дожидаясь решения Северуса.

- Что хочешь. Можешь оставить его себе, - наконец, произнес тот. И хотя его голос был на редкость безэмоциональным, Гарри отчетливо понял, как нелегко далось Северусу это решение. Захотелось подойти к нему еще ближе, взять за руку. Ободрить. Поддержать. Без слов сказать, как он сожалеет о недавно высказанных несправедливых обвинениях и о том, что из-за его неосторожности Медичи пришлось открыто схлестнуться со Сфорца. Но едва ли Снейп (будь он хоть трижды герцогом Тосканским, Гарри продолжит называть его так) оценит подобную сентиментальность. Во всяком случае, пока они не останутся наедине. - Идемте.

Вслед за Северусом Гарри вышел из камеры. Но вместо того, чтобы аппарировать прямо из подземелья, они стали выбираться наружу чередой узких лестниц и коридоров. Их маленькую процессию возглавлял Марк, последним шел Лоренцо, и Гарри невольно подумал: чего же им стоило придти сюда, за ним? Неужели Медичи поделились со Сфорца противоядием? Или… попросту уничтожили лишенных магии, а потому беззащитных врагов?

Но вот последние подземные уровни остались позади, и глазам Гарри предстал просторный заполненный многочисленными людьми зал. Среди них не было ни одного знакомого Гарри лица, и все же он с абсолютной точностью мог бы сказать, кто из них принадлежит какому итальянскому роду. Вернее… кто из них Медичи, а кто - нет. Поверженные враги очевидно не ждали милости от своих победителей, и на их лицах читалась готовность в скором времени принять смерть. Кто-то смотрел на противников с вызовом, во взглядах иных отражалось обреченное безразличие. Но ни один из Сфорца не выглядел сдавшимся. Не умолял о пощаде. Не позорил имени своего рода. Глядя на них, Гарри невольно почувствовал уважение к этим гордым, непреклонным людям. И сожаление, о том, что это - враги.

Стоило им войти в зал, как взгляды всех собравшихся обратились на Северуса. Повернулся к нему и Гарри. Высокий, худощавый, с величественно-ровной осанкой, тот выглядел… настоящим Главой своего рода. Внимательный взгляд умных глаз, на лице - равнодушно-бесстрастная маска. И хотя Гарри любил этого человека и знал, что для него в целом мире нет никого роднее, в этот миг даже он почувствовал перед Северусом позабытую робость. Словно он снова стал только пришедшим в Хогвартс мальчишкой, а Северус - грозным и мрачным профессором Зельеварения. Хотя нет. Даже тогда, в глазах едва начавшего знакомиться с магическим миром первокурсника, Северус не выглядел так. Не было в нем в те дни этой властности, этой явственно ощутимой силы.

Северус сделал Гарри знак рукой оставаться на месте, а сам в сопровождении Марко вышел в центр зала и в моментально установившейся тишине начал что-то говорить по-итальянски. Его речь была длинной, и ни слова не понимавший из нее Гарри все это время стоял и любовался своим Северусом. Да что уж там! Своим собственным герцогом. И именно в эти минуты Гарри окончательно понял, как безгранично он доверяет Северусу. Ему и в голову не пришло, что принятое тем решение может быть излишне жестоко или несправедливо. Нет. Северус знает, что делает. И он, Гарри, не должен ему мешать. Он и так уже… многое натворил, за что ему еще предстоит извиняться.

Между тем, Северус договорил, но не стал дожидаться реакции на свою речь, а стремительно подошел к Гарри и, взяв его за руку, аппарировал. Они оказались в том самом кабинете, что с помощью Janua semper соединялся с Принц-мэнором. Или это и был Принц-мэнор? Кабинеты-то там и в палаццо Медичи были совершенно одинаковыми. Впрочем, не важно. Главное, что Гарри и Северус остались одни. И он, наконец, сможет за всё-всё попросить прощения.

- Как вы меня нашли? - спросил Гарри, пока не придумав, с чего ему начать извиняться.

- Ты в самом деле не понимаешь? Или тебе больше нечего сказать и ты, как обычно, решил спрятаться за глупым вопросом? - Северус скептически вскинул брови, и Гарри понял, что тот все еще напряжен. Ну конечно! Учитывая, чем закончилась их последняя встреча, Северус вполне может быть на него обижен и зол. И уж точно не знает, что Гарри чувствует себя виноватым. Что он всё на свете готов отдать, лишь бы сохранить их с Северусом отношения. Их любовь.

- Мне есть, что сказать! Я только не знаю, как… Северус, прости меня, пожалуйста! Я такой дурак!

- Рад, что ты это, наконец, понял. Но соизволь уточнить, за что именно ты просишь прощения.

- За всё. Я не должен был тогда так с тобой говорить. Просто… то, что ты оказался Медичи да еще герцогом Тосканским, стало для меня неожиданностью. Вот я и наговорил всяких глупостей. На самом деле я так не думаю. Северус… прости меня. Ты не представляешь, как ты мне дорог. Я уже не смогу без тебя!

- А ведь ты был прав. Я и в самом деле монстр, палач и убийца. Темный лорд. И я ни чем не лучше убитого тобой Волдеморта.

- Не правда! Северус, ну прости меня! Я не должен был так говорить. Я понимаю, как много ты в действительности делаешь для мира в Италии. Как тебе тяжело. А тут еще я с этими глупыми обвинениями.

- И что, неужели ты уже не считаешь, что я стремлюсь завоевать мир? И нашу драгоценную Англию?

- Нет. Я знаю, что происходит у нас в аврорате и в Министерстве. И Артур Уизли говорил, что Люциус Малфой - единственный, кто хоть как-то сдерживает Скримджера. А Малфой - это ведь, значит, ты, - только сейчас, произнеся это вслух, Гарри понял, что Северус делает для родной страны.

- Наоборот. Это благодаря Люциусу я вернулся в Англию. Сам бы я и не подумал жить на две страны. Да еще лезть в дела Министерства… Мне казалось, что свой долг перед Англией я заплатил сполна, когда помог тебе убить Волдеморта, - Северус усмехнулся, будто удивляясь собственной наивности. - Но некоторые долги приходится отдавать всю жизнь… Это было чуть больше двух лет назад. По какому-то незначительному делу мы с Марко оказались на побережье, в Виареджио. И вечером, покончив с делами, решили поужинать у знакомого в ресторане. Там-то впервые после Победы я и встретился с Люциусом. Не знаю, видел ли ты Малфоев в ту пору, но я Люциуса еле узнал, - Гарри вспомнил, как в начале третьего года его обучения в школе авроров Гермиона рассказывала о встреча с Хорьком. Как поражена она была его потрепанным и обнищавшим видом. Наверное, и Северус встретил Люциуса примерно тогда. - Всегда ухоженный, маниакально следивший за своим внешним видом, в тот день Люциус был похож на кого угодно, только не на себя. Он не знал, что со мной стало за время изгнания, но по старой дружбе присел за наш стол. Признаюсь, многое из того, что он тогда рассказал о политике Министерства, стало для меня сюрпризом. Крайне неприятным сюрпризом. Вот так и началось завоевание Англии коварными Медичи, - с невеселым смешком Северус завершил свой рассказ.

- А я все это время радовался победе над Волдемортом. И до самой гибели Эла ничего вокруг себя не замечал. Вот и весь вам герой, - с горечью произнес Гарри. Он теперь не понимал, как мог так долго оставаться ничего не желающим знать слепцом.

- Я всегда тебе говорил, что слава - еще не все. Иногда бывает полезно иметь мозги. А главное - не забывать ими пользоваться.

- Да уж… но ничего, теперь у меня есть ты. А это лучше любого мозга!

- Знаешь что, Поттер… с завтрашнего дня ты начнешь заниматься с Джованни логикой. Он столько поколений оболтусов научил думать, что, может, справится даже с тобой.

- Эй, эй, что значит «даже»?

- Напрашиваешься на комплимент собственной неповторимости?

- Да в принципе - напрашиваюсь на комплимент. От тебя же теперь не дождешься. Ни доброго слова, ни чего-то еще.

- Чего-то еще? Интересно… и чего бы тебе хотелось?

- Правда не понимаешь? Или… не хочешь и прячешься за глупым вопросом? - практически повторил Гарри недавно произнесенные Северусом слова.

- Глупые вопросы - твоя прерогатива. А я хочу, чтобы ты сказал о своих желаниях вслух.

Гарри вскинул взгляд на Северуса и буквально расплавился в исходящем от того жаре. Глаза Северуса потемнели от страсти, а в его лице появилось что-то хищное. Мерлин! И как он только сдерживался все это время?! Гарри судорожно сглотнул и охрипшим голосом произнес:

- Тебя. Хочу тебя. Я так соскучился…

Северус словно большая черная кошка в один прыжок оказался около Гарри. Схватил за плечи и с силой притянул к себе. Его губы впились в рот Гарри, будто он, как дементор, хотел через поцелуй высосать его душу.

Гарри поначалу растерялся от такого напора любимого, и просто позволял ему терзать свои губы. Кусать и зализывать пострадавшие от зубов места. Но вскоре владевшая Северусом бешеная страсть передалась и ему. Он стал отвечать укусами на укус. Судорожно стягивать с желанного тела мешающую прижаться кожей к коже одежду. Мантия отлетела прочь, за ней последовала вторая, и вот уже Гарри с Северусом стоят обнаженные, втискиваясь друг в друга, переплетая ноги и руки, словно стремясь стать единым живым существом.

Северус разорвал объятия, и Гарри протестующее замычал. Но тот не стал отстраняться, а издав глухой рык, подхватил Гарри на руки и, пронеся пару шагов, опустил на поверхность стола. Гарри тут же лег на спину и приглашающее раздвинул ноги. Мордред и Моргана, как же сильно он хотел почувствовать в себе Северуса! И тот не заставил себя ждать. Не тратя времени на подготовку, он приставил член к анусу Гарри и единым мощным рывком вошел внутрь. Боль смешалась со сводящим с ума удовольствием. Северус двигался быстро, безжалостно, как никогда прежде, потеряв над собой контроль. Гарри чувствовал себя полностью в его власти, словно Северус стал беспощадной стихией, а сам он - подхваченным ураганом кленовым листком. Но против всяческих ожиданий, это ощущение не пугало, а дарило ни с чем не сравнимый восторг. Гарри растворялся в бушующей в нем и на нем стихии. Подавался ей навстречу и как в мертвую петлю на метле бросался в самую ее сердцевину.

Разрядка настигла его подобно удару молнии. Мощная, яркая. Разом вышибающая дух.

- Ты как? - мгновение или вечность спустя услышал он над собой голос Северуса. Гарри открыл глаза и встретился с его взволнованным взглядом.

- Волшебно, - Гарри расслабленно потянулся, но почувствовав боль в заднице, охнул и на всякий случай добавил: - Но еще одного раза прямо сейчас не выдержу.

- Ключевые слова, я надеюсь, «прямо сейчас»? - заинтересованно спросил Северус. Услышав, что не причинил Гарри вреда, он ощутимо расслабился.

- Конечно. Тебе от меня теперь так легко не отделаться… ваша светлость. Так как вы меня нашли? И нет, это не глупый вопрос. Ну то есть, может, и глупый, но мне правда же интересно.

- Легко не отделаюсь, говоришь? - задумчиво произнес Северус, поглаживая бедро все еще лежащего на столе Гарри. - Согласен, - тонкие пальцы собрали с живота Гарри сперму и поднесли к его рту. Гарри послушно разомкнул губы и слизнул предложенное угощение. А затем вобрал пальцы Северуса в рот, принялся их посасывать и ласкать языком, намекая на нечто большее. - Мерлин! Поттер, не дразнись.

- Я не дразнюсь. Я добиваюсь от тебя ответа. Можешь считать, что шантажом.

- Приличные гриффиндорцы до шантажа не опускаются.

- Так то приличные! А то я, - Гарри довольно улыбнулся и продолжил посасывать пальцы Северуса, которые тот у него так и не отнял.

- Все просто. Я давно уже настроил следящие чары по твоей крови. Молодец, что догадался и подал нам знак. Но если ты еще раз вздумаешь попасть в подобные неприятности…

- То что?

- В башне запру. И не выпущу, пока не поумнеешь. То есть, в твоем случае - до скончания веков.

- Не запрешь! Или я убегу и… и… я тебя покусаю!- Гарри шутливо цапнул Северуса за руку. Тот шлепнул его в ответ по бедру. Утоленное было желание вспыхнуло с новой силой. Позабыв о том, что сам же сказал «не сейчас», Гарри вновь откинулся на спину и, разведя ноги, потянул Северуса на себя. На этот раз тот овладевал им медленно, тягуче-нежно. Они обменивались ласками и поцелуями. И это тоже, как и бешеная страсть предыдущего раза, было чудесно.

Потом Северус отнес его в спальню, где Гарри сполна оценил, что значит - быть любовником зельевара. И как удобно, когда модифицированное заживляющее зелье находится под рукой.

Никогда прежде, за все время их отношений, они не любили друг друга так часто, изобретательно, с такой всё не ослабевающей страстью. А когда страсть все же утихла, они лежали рядом друг с другом, Гарри задавал какие-то вопросы, а Северус, сонно ворча, на них отвечал.

И не было на Земле человека, счастливее Гарри.

Глава 59

Когда Гарри проснулся, Северуса рядом не было. Однако многочисленные покрывавшие его тело синяки и засосы (похоже, под утро они перестали пользоваться заживляющим зельем) явно напоминали о том, что было ночью. Гарри потянулся, и приятная боль волной окатила усталые мышцы. Вставать не хотелось совершенно, но сегодня было их с Томом и Дэвидом дежурство, так что… Гарри вскочил и принялся судорожно искать в карманах мантии, аккуратно сложенной на стуле, часы. Восемь утра. Слава Мерлину! Пока что он не опоздал. И так уже друзья его, наверное, потеряли.

Гарри неторопливо оделся и задумался: нужно ли сообщать Северусу, что он отправляется на работу, в аврорат? Решив, что уж записка-то лишней не будет, он взял на прикроватном столике чистый пергамент и написал пару строк. Затем уже знакомым маршрутом проследовал в кабинет Северуса, перенесся в Принц-мэнор и вышел на улицу.

Солнце светило по-зимнему ярко. Небо было ослепительно-голубым, холодным и ясным. Проплывающие в его вышине птицы казались нарисованными углем. Гарри полной грудью вдохнул морозного воздуха и остановился перед ограничивающим Принц-мэнор кованым забором. Обернулся, посмотрел на возвышающийся вдали дом и подумал, что это место всегда ему будет дорого. Ведь здесь зародилась их с Северусом любовь, здесь развивались их отношения.

Почему-то казалось, что в его жизни начинается совершенно новый этап, и хотелось подвести итог событиям уходящего. Чего он добился? Что из этого времени отправится в будущее вместе с ним? Северус, безусловно. Работа в аврорате, Том и Дэвид, новые друзья. И нераскрытое дело Эла. Нет, такой багаж, как неотомщенное убийство друга, ему в новой жизни не нужен. Тем более, что Гарри был практически уверен, что понял, кто виновен в его смерти. У него пока не было доказательств, но он знал, каким образом сможет их вскорости получить. Только на этот раз он будет умнее. И отправляясь на потенциально опасную встречу, попросит кого-нибудь из Медичи себя подстраховать.

Рабочий день пролетел незаметно. Вызовы следовали один за одним. И, вроде бы, каждый из них был пустяковым, но к вечеру Гарри чувствовал себя выжатым, как лимон. А потому он совсем не обрадовался, когда ему, выходящему из кабинета Северуса в палаццо-Медичи, встретился Джиджи.

- Гарри! - чересчур радостно поприветствовал его тот, и Гарри поморщился от громкого крика.

- Привет, - ответил он и попытался пройти мимо Джиджи. Тратить вечер на бессмысленную болтовню не хотелось. Ну, разве что собеседником будет Северус. К нему можно сесть на колени, прижаться грудью к груди, а носом уткнуться в плечо. И так молчать или говорить о чем-нибудь маловажном. Всем собой впитывать тепло его тела, наслаждаться надежностью рук. А потом целоваться и расслабленно гладить тела друг друга.

- Подожди, я хотел с тобой поговорить.

- О чем?

- О Кинтере. И о твоем погибшем напарнике, Алане Уилдене.

- О Кинтере и об Эле? Ладно, пойдем. Поговорим.

Незнакомой анфиладой Джиджи провел Гарри в самую странную изо всех виденных им в палаццо комнату. Наверное, она была довольно большой, но так загромождена мебелью, что Гарри испугался чего-нибудь тут задеть или уронить. Шкафы и комоды, столики, кресла, диваны. Причем вся мебель явно составляла один гарнитур. Она была сделана из какого-то светло-золотистого дерева, с болотно-зеленой шелковой обивкой, но предназначалась, очевидно, для помещения, куда большего по размеру. К тому же, тут и там были накиданы испещренные надписями свитки, древние даже на вид талмуды, какие-то артефакты и инструменты… На столике у окна громоздились пустые склянки всевозможных форм и размеров, глядя на которые, Гарри вспомнил кабинет зельеварения.

- Да, надо бы тут прибраться, - перехватив его ошарашенный взгляд, сказал Джиджи. - Это моя мастерская. Как тебе мебель, кстати? Я ее своими руками делаю к нашей с Джинни свадьбе.

Гарри по-новому посмотрел на окружающие предметы. Да, пожалуй, кроме свитков, книг и нескольких артефактов, все здесь выглядело созданным недавно. Тут он заметил покрывающую светлое дерево затейливую резьбу и подошел к одному из шкафов, чтобы получше ее рассмотреть. Диковинные растения, животные и цветы переплетались друг с другом, создавая сложный узор. Тонкий, изысканный. Придуманный человеком с безусловно хорошим вкусом. И зеленый шелк так чудесно сочетался бы с внешностью Джинни… Как сильно, должно быть, Джиджи ее любит, раз с мыслями о ней создает такую красоту.

- Красиво. Очень, - озвучил он свои мысли, и Джиджи расплылся в довольной улыбке. Совсем как ребенок. И не скажешь, что это - один из талантливейших зельеваров века. - Так что ты хотел мне сказать? О Кинтере и об Эле?

- Похоже, твой напарник перед смертью вышел не только на сделку по украденному у нас зелью. Он узнал гораздо больше о творящихся в аврорате делах. И, понимая, что слишком многие хотели бы его смерти, составил отчет об этой своей работе. Наверное, он полагал, что эти бумаги в случае его смерти попадут к тебе. Но их успел перехватить Кинтер. Странно только, что он их не уничтожил. Теперь они у Норы. Но мы решили, что правильнее будет вернуть их тебе.

- Вот как. А там… из этих бумаг не понятно, кто убил Эла?

- Нет. По делу об украденном у нас зелье там, к сожалению, только намеки. Думаю, он просто не успел записать то, что выяснил.

- Жаль, - Гарри подумал, насколько символично было бы, если б Эл сам из могилы обличил своего убийцу. Но нет - значит нет. Он и так уже понял, кто это. И безнаказанным ему не уйти. - А Кинтер… он… - Гарри замялся, не зная, как тактичнее спросить об участи оставленного Палачу врага. Убит ли он? Или все еще жив, агонизируя в медленных муках? Мучений Гарри никому не желал. И теперь боялся услышать правду.

- Он мертв. Ты же не думал, что Нора его отпустит?

- Нет. Не думал. Скажи, а Марк к Норе так относится потому, что она - Палач?

- Нет. Не только. Нора убила жену Марко. Так что, сам понимаешь… Не будь они оба Хранителями герцога, Марко бы вызвал ее на бой, из которого один из них точно бы не вернулся.

- Что?! Нора убила жену Марка?! Марк был женат? - услышанное было настолько невероятно, что Гарри подумал: может быть, он ослышался? Или что-то не так понял?

- Да. Там темная история. Даже я до конца не знаю, что именно тогда произошло. Да, наверное, не знает никто, кроме Марко, Норы и Северуса. Это произошло в тот год, когда Северус только появился в палаццо-Медичи, признав себя нашим главой. О том, что Марко женился, не знал никто из нас. Его жену звали Мария, и она была из враждебного нам дома Даванцати. Не знаю, где и когда Марко с ней познакомился, но, представь, наш Марко, всегда такой спокойный и хладнокровный Марко, выкрал ее из дома и поселил в доме неподалеку от Флоренции. Почему он не привез ее сразу сюда? Почему не объявил всем, что Мария - его жена, а значит, тоже Медичи? Я не знаю. Но Марко до сих пор не может простить себе тех ошибок. О Марии как-то узнала Нора и, ослепленная ревностью, убила ее, как шпионку от Даванцати. Нора в те дни вообще сильно отличалась от себя сегодняшней. Она была бешеной, и Северус потратил немало сил, чтобы ее успокоить.

- Бедный Марк! Какой ужас - каждый день видеть убийцу своей жены и не иметь права на месть… я бы так, наверное, не смог.

- Да. Ему тяжело. Им обоим тяжело не сорваться. Но они Хранители и, значит, справятся со своими эмоциями.

Гарри кивнул, хотя был в корне не согласен со словами Джиджи. Обоим тяжело? Наверное. Но Нора сама виновата в своих бедах. Она утверждала, что любит Марка… но убийство жены любимого человека - далеко не лучший путь к завоеванию его сердца. Гарри вдруг поймал себя на мысли, что Нора и ему стала категорически неприятна. И встречаться с ней в ближайшие дни он бы не хотел. Слишком сложно будет скрыть от нее изменившееся отношение.

- Ты можешь за меня забрать у нее бумаги Эла?

- Да, конечно. Я принесу их тебе в комнату, - Джиджи посмотрел на него как будто с грустью, но Гарри проигнорировал этот взгляд. Нору ему больше не было жалко. Даже… он вдруг понял, что невольно проассоциировал ее с покойной Беллатрисой Лестрейндж.

- Спасибо. Это всё? Я пойду?

Джиджи кивнул, и Гарри вышел из его мастерской. Он довольно быстро нашел свою комнату, а затем, посидев там с полчаса, и спальню Северуса. Того у себя пока не было, но Гарри решил, что любимый не будет против, если он ляжет спать в его кровати. И, конечно же, он оказался прав. Северус еще как не был против! И доказывал ему это почти что всю ночь.

День проходил за днем, ночь за ночью. Гарри стал привыкать к жизни в палаццо-Медичи, тем более, что Джованни вручил ему настроенный специально на него многоразовый портключ, который переносил его сразу в палаццо.

По вечерам он разбирал бумаги Эла, и уже устал ужасаться тому, как запущенно все у них в аврорате. «Было запущенно», - поправлял себя он. Было. При Кинтере. Но, увы, слишком многое там исходило от Министерства. И едва ли Сэм Торринс, каким бы хорошим аврором он ни был, мог происходящее прекратить. Если даже Люциус Малфой тут был бессилен…

Гарри шел ставшей уже привычной анфиладой из своей комнаты в спальню Северуса. В их спальню. Ведь ни одной ночи после примирения они не провели раздельно. И комнату Гарри, скорее уж, можно было бы назвать его кабинетом. Как вдруг он спиной почувствовал тяжелый, полный ненависти взгляд. Так на него смотрели бывшие Упивающиеся в первые, после Победы, годы. Так на него сейчас смотрели пойманные им преступники. Гарри резко обернулся и увидел стоящего в противоположном конце зала… как же его звали-то, того явившегося в Принц-мэнор на Рождество мальчишку? Марио, кажется. Он был бывшим любовником Северуса и, конечно, у него были веские причины ненавидеть удачливого соперника.

- Поттер! - с нескрываемой неприязнью произнес он. - Что, думаешь, победил? Думаешь, он тебя любит? Ха! На самом деле ты - точно такая же копия, как и я. Даже еще более далекая от оригинала! - Марио говорил по-английски с ужасным акцентом, и Гарри не был уверен, что понял его правильно. Что значит - он тоже копия? А кто же тогда оригинал? Не отец же!

- Послушай, Марио… я тебе сочувствую, но так иногда бывает, что люди, которых мы любим, не отвечают взаимностью. Мы с Северусом любим друг друга. Так что смирились. Попытайся забыть его и найти свое счастье с кем-то другим.

- Ты глухой, да? Я говорю, ты - тоже копия. Подделка. Он выбросит и тебя, как только найдет кого-то еще, похожего на оригинал.

- Это говорит твоя злоба. Не можешь получить Северуса как-то иначе, так вздумал нас рассорить? Мне жаль тебя, Марио. Но свое счастье я тебе разрушить не позволю.

- Не веришь, да? - злобно сощурился тот. - Ну пойдем, я тебе кое-что покажу.

- Никуда я не пойду. И сейчас-то зря с тобой разговариваю. Успокойся уже. Живи сам и не мешай жить нам. А то ведь и я могу записать тебя в свои враги. Только никому это не нужно. Ни тебе, ни уж тем более мне, - Гарри развернулся и продолжил свой путь, ругая самого себя за то, что остановился.

- Посмотри сам у Северуса в кабинете. Верхний ящик стола. Его зовут Робин! - крикнул ему вслед Марио, и Гарри запнулся на полушаге. Робин… это имя он где-то уже слышал. Причем, кажется, от самого Северуса. Только вот когда? И в каком контексте? Гарри не помнил. Да и это было не важно. Мало ли, что этот Марио ему наговорил… Гарри не должен обращать внимания на его злобные выходки.

И все же, несмотря на то, что решил забыть о словах Марио, Гарри вдруг обнаружил себя стоящим перед дверью в кабинет Северуса. Что плохого в том, что он краем глаза заглянет в верхний ящик его стола? Он же трогать ничего там не будет.

Гарри вошел в кабинет и решительно, пока не передумал, выдвинул нужный ящик. Сначала ему показалось, что кроме свитков пергамента там ничего нет и хотел уже уйти, как вдруг заметил нетипичный для волшебного мира желтый краешек фотографии. Он потянул его на себя и вытащил из ящика. Фотография, действительно, была маггловской. И с нее на Гарри смотрел молодой, лет шестнадцати, до боли похожий на него человек. Он улыбался доброй, заразительной улыбкой, как сам Гарри, наверное, давно уже улыбаться не мог. У него, как и у Гарри, были зеленые глаза и темные волосы. Черты его лица были тоньше, как будто женственнее… или это сказывался возраст? Гарри не помнил уже, как выглядел в шестнадцать лет. Его шестнадцать - это была война, самый пик активности Волдеморта. В шестнадцать он был уже воином, а не ребенком, и в нем наверняка не было поражавшей в мальчике на фотографии чистоты.

Гарри перевернул снимок и на его обороте прочитал полустёршуюся надпись: «Я буду тебя ждать. С любовью, Северусу от Робина». И дата: тысяча девятьсот восьмидесятый год. Кажется, именно в это время Северус стал работать на Дамблдора против Волдеморта.

Гарри часто задумывался, что же стало причиной перехода Северуса на их сторону. Раскаяние? Осознание того, кто такой Волдеморт? Или… причиной стал кто-то? Этот вот Робин. Маггл.

Наверное, Северус любил его и захотел защитить от помешанных на чистокровности Волдеморта и Упивающихся. Удалось ли ему это? Судя по тому, что никто и никогда, кроме самого Северуса ни разу не упоминал это имя, нет. Скорее всего, тот погиб в конце первой войны. Как раз в восьмидесятом или в восемьдесят первом. С тех пор прошло почти двадцать пяль лет… Мог ли Северус все эти годы любить давно погибшего человека? Гарри почему-то казалось, что мог. Но ведь и его Северус любит! И это так же точно, как то, что его зовут Гарри Поттер. Значит…

Да ничего это не значит! Северус - не мальчик. Мало ли, кого и когда он любил. Смущало только их с Робином внешнее сходство. Вот ведь… Мордред и Моргана, чтоб этого Марио гигантский спрут полюбил!

Нет, Гарри не усомнился в искренности Северуса. Тот мог играть с чем угодно другим, но не с чувствами. Их любовь была настоящей, Гарри знал это. Но настроение ему этот Марио все же испортил. Так и хотелось кого-нибудь убить.

И раз уж на то пошло, у него есть дело, выполнение которого он всё откладывал, и к которому, наконец, был морально готов. Изучая бумаги Эла он понял, насколько бессмысленно отдавать в руки правосудия его убийцу. Слишком велик был шанс, что тот останется безнаказанным. А, значит, Гарри должен вынести приговор и привести его к исполнению сам. Только сначала обязательно убедиться, что на этот раз не ошибся. Что убийца - именно тот, о ком думает.

Гарри достал из кармана настроенный на здание аврората многоразовый портключ, покрутил его в руках и снова положил в карман. Нет. Один он туда не пойдет. Хватит! Собственное легкомыслие уже привело его в подвалы Сфорца. Показало, что рискует он теперь не только собой, но и Северусом.

Гарри вышел из кабинета и отправился на поиски Лоренцо. Тот с самого начала был участником этой истории, так что пусть и закончится она у него на глазах. Тем более, что лучшего прикрытия, чем один из Хранителей, сложно было бы даже придумать. Гарри не собирался оставлять врагу ни малейшего шанса.

Глава 60

Аппарировав в тот же тупик, что и в прошлый раз, Гарри огляделся по сторонам. Потемневшие от времени кирпичные стены, какие-то банки и обрывки бумаг на потрескавшемся асфальте. Свет от горевшего всего в паре метров отсюда фонаря, казался тусклым и далеким. Да еще ветер, попав в высокий колодец тупика, завывал тоскливо, словно говоря всем и вся: посмотрите, как тут всё запущено, грязно, уныло. Посмотрите…

Теплая рука легла Гарри на плечо, и он невольно обернулся. Лоренцо не требовалась мантия-невидимка, чтобы быть незаметным для чьих бы то было глаз, и стороннему наблюдателю показалось бы, что Гарри в тупике один. Но он-то знал, что это не так. И что за его плечом сейчас стоит не просто лучший из виденных им боевых магов, но весь род Медичи. А, значит, и Северус.

Гарри улыбнулся и вышел из тупика. Улица в этом конце была освещена не очень ярко, и вдоль нее стояли явно небогатые дома. Но чем дальше Гарри шел, тем более благоустроенными становились палисадники, дома больше, свет ярче. И вот уже он находится в той ее части, где пару дней назад на него произошло нападение.

Вспомнив, как глупо попался в тот раз, Гарри усмехнулся. Что ж… на самом деле, нет худа без добра. Зато он многое про Эдинспота понял. Последние дни он часто вспоминал произошедший тогда разговор. Как Эдинспот намеренно тянул время, явно зная о готовящейся ловушке. Но главное - как тот произнес слова, на которые сначала Гарри внимания не обратил. Что-то насчет авроров, вслепую разбрасывающихся ступефаем.

Ступефаем. Вслепую. А ведь в тот вечер, когда был убит Эл, именно этим заклятием Гарри пытался достать убегавших в туман убийц. Было ли это совпадением? Возможно… Ведь не так много обезоруживающих заклятий имеется в распоряжении авроров. Но слишком уж подозрительным было это совпадение. Слишком похоже на то, что Эдинспот был там, в переулке около аврората в тот вечер. И он был связан со Сфорца…

Впрочем, один раз Гарри уже ошибся в своих подозрениях. Кинтер вон к убийству Эла оказался непричастен. Но в любом случае Кинтер и Эдинспот - враги. Его, магической Британии… Медичи. И безнаказанным за соучастие в покушении на себя и на Северуса, Гарри его не оставит.

Задумавшись, он и не заметил, как дошел до нужного здания. В окнах за плотными занавесками горел свет и, значит, Гарри повезло застать хозяина дома. Хотя Эдинспота он был готов и подождать.

Гарри поднялся на крыльцо и решительно постучал в дверь. За ней послышалось шебаршение и шаги, и почти тут же ему открыли.

- Поттер? - Эдинспот явно был удивлен. Похоже, ждал он кого-то другого.

- Да. Нужно поговорить. Можно?

- Ты один? - Эдинспот выглянул на крыльцо и осмотрел пустую перед его домом улицу. - Ну проходи.

Гарри вошел, а вместе с ним и Лоренцо. Каким-то образом Гарри чувствовал его присутствие, и оно придавало ему спокойствия и уверенности в себе. Можно было провоцировать Эдинспота, не отвлекаясь на мысли о собственной безопасности. Так Гарри и поступил.

- Дерек… я всё знаю, - лишь только они оказались в гостиной, сказал он.

- О чем? - на губах Эдинспота, как приклеенная, змеилась улыбка, но взгляд его сделался внимательный, злой.

- Это ведь ты убил Эла. А когда я приходил сюда в прошлый раз, ты сдал меня Сфорца. Скажи, каково это: предавать своих?

- Ты спятил! - рявкнул Эдинспот, но было в его взгляде, в его интонации что-то такое, отчего Гарри понял: он прав. Он нашел убийцу. По крайней мере, одного из них. Но вместо ожидаемой ярости на душе у него была пустота. Он вдруг почувствовал себя очень усталым. А человек напротив вызывал в нем не гнев, не жажду мщения, а лишь омерзение, как некогда Петтигрю.

- Ты ведь знаешь, что у Эла был свой архив, в котором он собирал информацию по неофициально расследуемым им делам? - Гарри решил блефовать, сделать вид, что доподлинно знает то, о чем на самом деле только догадывался. Мерлин! Лишь бы только Кинтер не показывал Эдинспоту эти бумаги. Лишь бы тот не представлял, что именно в них есть, а чего нету.

- Какой еще архив? Поттер, ты пьян?! - но сказано это снова было так, словно Эдинспот подтвердил: да, об архиве он знает. И сейчас боится его возникновения. Боится, что Эл обвинит его даже из могилы. А в отсутствие Кинтера никто не прикроет его в аврорате. Или нет… Прочитав архив Эла, Гарри понял, насколько глубоко в этих делишках замешано Министерство. Наверное, Эдинспот знает и об этом. А боится…уж не Медичи ли?

- Он у меня, Дерек. И я его читал. Я же говорю: я все знаю. Ты не только предатель и убийца. Ты - государственный преступник. Обкрадываешь свою же страну. Своих потомков. Ты когда-нибудь думал, чем ваша деятельность может обернуться в случае новой войны? Ты вообще представляешь себе, что такое война? Вряд ли… Ты хоть и аврор, а привык отсиживаться за спинами настоящих героев. Ты жалок!

- Героев! - фыркнул Эдинспот. - Это ты про себя, что ли? Тоже мне, герой! Недоучка! Да если бы не этот архив, ты никогда и ничего бы не понял. Ты же тупой, Поттер. Только и можешь, что палочкой махать да вмешиваться куда не просят.

- То есть, ты признаешь, что убил Эла? - Гарри вцепился в нечаянно оброненные тем слова, пропустив мимо ушей оскорбления. - И что вы с дружками грабите Отдел Тайн?

- Не признаю, - нагло осклабился Эдинспот. - Это все твое больное воображение. Твое и, может, покойника Уилдена. Мало ли, что он там насочинял перед смертью. Я тоже могу написать… например, что ты не убил Того-кого-было-нельзя-называть, а перекинулся на его сторону. И теперь ждешь его нового возрождения. Или… что ты спелся с Медичи, и сам предаешь нашу Англию. Кстати, чем ты так пленил герцога Тосканского, что он аж сам явился за тобой к Сфорца?

- Придумать-то ты можешь… Только Эл писал правду. У меня есть доказательства.

- Доказательства, говоришь? И какие? - Гарри отчетливо увидел, как Эдинспот потянулся за палочкой. Наверное, тому казалось, что он действует быстро и скрытно, но Гарри, если бы захотел, успел бы вытащить палочку в несколько раз быстрее него. Но сейчас ему это не было нужно. Его задача - разговорить Эдинспота. Заставить его все-таки признаться в убийстве. И, кажется, в том, что он знает, кто похитил зелье из лаборатории Медичи. А в случае чего, Лоренцо его прикроет. Так что Гарри лишь сделал вид, что тоже потянулся за палочкой и замер под прицелом Эдинспота. Впрочем, стоять безоружным перед загоняемым в угол убийцей было неуютно, и Гарри пришлось себе напомнить, как быстро может двигаться Лоренцо, что Эдинспот с его скоростью Хранителю не соперник. - Так что там с доказательствами?

- Узнаешь на суде, - огрызнулся Гарри, у которого в действительности никаких доказательств не было. Да они ему были и не нужны. Все равно в руки Министерства или аврората он это дело отдавать не собирался. А подтверждение своей правоты он уже получил.

- Мне применить империо? Или угостить тебя круцио? Лучше расскажи сам, Гарри, и я ничего тебе не сделаю. Лишь сотру память, - Эдинспот вдруг заговорил вкрадчиво, как с ребенком, и Гарри невольно подумал: «какой идиот!» Неужели он в самом деле не понимает, что на Гарри подобные угрозы и обещания не действуют давным-давно? Уж сколько ему угрожали приспешники Волдеморта…

- Эла вы тоже пытали, да? Чего вы хотели от него добиться? Чтобы он отдал вам свой архив? Или ответа, кому он успел рассказать то, что узнал о краже зелья из лаборатории Медичи?

- Уилден был сам виноват. Совал нос куда его не просили, отказывался от денег и в упор не понимал намеки. Жаль, мы тогда не знали, что девчонка Уизли беременна. От него или от тебя - не важно. Вы же оба помешаны на защите слабых и так называемом благородстве.

Тут раздался стук в дверь, и на лице Эдинспота появилась злорадная ухмылка. Похоже, он знал, кто пришел. И это новое действующее лицо не сулило Гарри ничего хорошего. Не сулило бы, если б не незримо присутствующий рядом Лоренцо.

- Петрификус тоталус, - Эдинспот обездвижил Гарри, чему тот вполне мог помешать, и отправился открывать дверь.

Минуту спустя из коридора послышались приглушенные голоса, а затем в гостиную вернулся хозяин дома в сопровождении смутно знакомого Гарри мужчины. Он был средних лет, невысокий, коренастый, одетый в аврорскую мантию. На лице его отражалось видимое недовольство, а при виде Гарри он еще сильнее нахмурился.

- Ну и что нам с ним делать? Так отпустить нельзя - гаденыш тут же натравит на нас Медичи. Убить тоже нельзя - он же, по словам Джастина - паж герцога Тосканского… кстати, странно, что тот все еще не здесь, - незнакомец и Эдинспот встревоженно переглянулись. - Хотя кто знает, как работает эта Пажеская связь. И не привиделась ли она Джастину, - он покачал головой, явно о чем-то вспомнив, и продолжил: - Но лучше бы нам разобраться с ним побыстрее. Стереть ему память?.. Но где гарантии, что он не станет после этого окончательным идиотом? Дерек, ты кретин! Какого низла тебе понадобилось связываться с этими Сфорца?!

- У тебя забыл спросить! - огрызнулся Эдинспот, но тут же вытянул руку вперед в примиряющем жесте и сказал: - Стоп. Потом поругаемся, сейчас, действительно, нужно что-то делать с Поттером.

- Что он знает? - мужчина подошел к Гарри вплотную и заглянул ему в глаза. Гарри внутренне содрогнулся. Все его инстинкты кричали о том, что этот враг опасен, и требовали вступить с ним в бой.

- Всё. Про Уилдена. Про тебя и Сэмми…

- Дерек! - угрожающе рыкнул мужчина. И Гарри отчего-то подумал, что тот похож на гигантского кабана-секача. - Давай без имен. Что бы там наш гость ни знал, нового ему рассказывать незачем.

- Да, действительно. Извини. Какие вообще есть варианты, что с Поттером можно сделать? Убить, лишить памяти, заточить в изолированный от магии подвал…

- Провести через ритуал Conditionalis indutias…

Гарри слушал, как Эдинспот с Секачом обсуждают варианты его дальнейшей судьбы и думал, что же ему делать с ними. Убить самому? Отдать в руки Медичи, а фактически - Норы? Он вспомнил тот вечер, с которого для него началась вся эта история и то, что теперь он знал о произошедших тогда событиях.

Группа авроров при соучастии высокопоставленных чиновников Министерства (а вполне вероятно, что и самого Министра) вот уже несколько лет торгует артефактами, конфискованными в Лютном переулке или незаконно вынесенными из Отдела Тайн. Причем продают они их в основном в Италию, врагам рода Медичи. Продают, не задумываясь о том, что однажды итальянцы могут стать врагами и их страны. А Эл обо всем как-то узнал. И начал свое собственное расследование. На что он рассчитывал? Кому собирался предъявить собранные доказательства? Министру? Тот и сам, похоже, был в этом по уши. Начальнику аврората - Джастину Кинтеру? Не смешно. У Эла и на него было заведено дело. Дамблдор погиб еще до Победы, Ордена Феникса уже давно не существовало. Идти к Малфоям, которые хоть как-то противостоят политике Министерства? Но они бывшие Упивающиеся, к ним особого доверия ни у кого нет.

Бедный Эл! Всегда такой веселый, энергичный, оптимистично глядящий на мир, он один тащил на себе это бремя. Понимал ли он, что жить ему осталось недолго? Судя по тому, как он подстраховывался, составляя архив, да. Но в то же самое время он строил планы на жизнь с Джинни. Готовился к свадьбе. Ловил мгновения счастья. Общался с друзьями, шутил. А ведь он не мог не чувствовать безысходности, не понимать, как сложно будет бороться с преступниками, занимающими в их магическом обществе самые высокие позиции. Если бы не Северус, не стоящая за ним мощь рода Медичи, Гарри тоже не знал бы сейчас, что можно сделать.

Медичи… Враги, обернувшиеся друзьями. Гарри вспомнил, как забрал то зелье из «Лисьего хвоста», как его случайно выпила Джинни. Вспомнил, как искал Северуса и как тот в обмен на Пажескую клятву, согласился ему помочь.

Если бы Гарри не был парализован, он не сдержал бы скептического хмыка. Все-таки Северус до кончиков ногтей слизеринец! Это ж надо было заключить такой договор - получить в свой дом его, Гарри, пообещав за это противоядие к им же самим сваренному зелью. Ну или не им, а кем-то другим из Медичи - не важно. Главное, что Северус в любой момент мог воскресить Джинни, но вместо этого создавал видимость бурной деятельности. Хотя, конечно, если бы он дал Гарри противоядие в тот же день, когда они встретились у Малфоев, у них с Гермионой появилась бы масса вопросов. Наверное, тогда Гарри гораздо раньше узнал бы, что Северус - и есть казавшийся новым Врагом герцог Тосканский. И их любви никогда бы не зародилось. Нет, все-таки хорошо, что Северус - слизеринец! И что свой план по завоеванию его, Гарри, он составил настолько верно. Ведь если вспомнить слова Лоренцо, Хранители еще до всех этих событий знали, что Гарри - пара их герцога. Понять бы еще только, кто такой этот Робин… и имеет ли он к нему хоть какое-нибудь отношение.

Стоило вспомнить про Робина, как настроение Гарри резко изменилось. Он с особой ясностью осознал, что стоит, парализованный, посреди комнаты, в которой все еще спорят двое преступников. Двое убийц Эла. Отчаянно, до дрожи захотелось освободиться и отправить врагов на тот свет. И словно бы в ответ на эти мысли, Гарри почувствовал шевеление воздуха рядом с собой, и скорее угадал, чем услышал произнесенное Лоренцо «фините инконтатем».

Палочка словно сама собой легла Гарри в руку. Стремительным, отточенным на тренировках у Марка движением, он вскинул палочку и, направив ее на Эдинспота, произнес: «Ступефай!». Одновременно с ним и Лоренцо оглушил Секача. Вот, значит, как… Несмотря на то, что очень хотел, убить преступника Гарри не смог. Тем хуже для него. Нора с ними церемониться явно не будет.

- Спасибо, - произнес Гарри, обращаясь к сделавшемуся видимым Лоренцо.

- Тебе спасибо. Теперь мы знаем, кто вынес зелье из нашей лаборатории. И почему именно это. Они ошиблись, полагая, что в их руки попало Depletion magicae, а не его модификация.

- Понятно… - без особого интереса протянул Гарри. Он смотрел на обездвиженных преступников, предавших профессию авроров, и думал: как же так? Почему они решились на подобное? Разве в то время, когда они выбирали будущую работу, им не хотелось стоять на страже справедливости? Делать мир чище. Защищать, а не обворовывать не способных к боевой магии людей. И ему было так горько, так противно, словно они своими преступлениями запятнали и его, и всех остальных их коллег. А ведь этими двоими негодяи в аврорате не исчерпываются! Согласно архиву Эла, у них накопилось множество крыс. Хорошо хоть Сэм Торринс, Колин Манс, Том, Дэвид и многие, многие другие ко всей этой грязи непричастны. - Лоренцо, я пойду? Мне нужно…нужно сходить на кладбище к Элу. Он должен знать, что начатое им дело будет продолжено. И что убийц его мы нашли.

- Ты не против, если я пойду с тобой? Я тоже хотел бы отдать дань уважения мистеру Уилдену. А этих сейчас заберет Нора.

- Конечно, пойдем.

Дождавшись Нору и еще троих незнакомых Гарри представителей рода Медичи, они с Лоренцо аппарировали к кладбищу, на котором был похоронен Эл. Как же давно Гарри тут не был! С осени, с пятнадцатого октября. Сколь многое с тех пор изменилось в его жизни! И не только у него, но и у Джинни.

И теперь, стоя над могилой погибшего друга, Гарри мысленно пересказывал ему события последних месяцев. О том, что его убийцы найдены. Что ни они, ни прочие преступники из аврората и Министерства, не останутся безнаказанными. Что Джинни вернулась к жизни. Нашла новую любовь и скоро выходит замуж.

И почему-то Гарри казалось, что там, в ином мире, Эл наконец-то доволен. Что он одобряет поступки Гарри и желает ему счастья.

Глава 61

По возвращении в палаццо-Медичи, Гарри сразу отправился на поиски Северуса. Всё-таки, разоблачение Эдинспота и визит к Элу на кладбище дались ему нелегко. Гарри чувствовал себя опустошенным, и отчаянно нуждался в тепле и в силе объятий любимого человека. Но ни в библиотеке, ни в личной гостиной, ни в кабинете - да, похоже, что и вообще в палаццо - Северуса не обнаружилось. Тогда Гарри вернулся в его кабинет и, открыв верхний ящик стола, снова вытащил фотографию Робина.

- Кто ты? Как много ты значишь для Северуса? - вслух спросил он у застывшего на бумаге юноши. Тот, конечно же, не ответил, но Гарри вдруг показалось, что этот загадочный Робин где-то там, за чертой жизни, довольно улыбается и благословляет их с Северусом счастье. Гарри и сам улыбнулся, вспомнив, что почти те же самые мысли пришли ему в голову на могиле Эла. Но что это значит? Может, сегодня - один из тех редких дней, когда мир мертвых ближе всего подходит к миру живых, и когда давно ушедшие за грань люди могут воздействовать на живых? Гарри хотелось бы, чтобы это было, действительно, так. Чтобы Эл услышал его рассказ о пойманном убийце и о Джинни, чтобы Робин, кем бы он ни был, принял его в качестве спутника Северуса, его единственно возможной пары.

Гарри не смог бы сказать, сколько времени он провел в кабинете, но когда он вышел оттуда и на ломаном итальянском спросил у первого встретившегося ему Медичи, вернулся ли герцог, тот ответил явно утвердительно. Гарри снова отправился на поиски Северуса, и на этот раз нашел его быстро. Северус сидел перед камином в своей личной гостиной и, глядя в огонь, неторопливо потягивал огневиски.

- Привет. Поздравляю. Ты все-таки нашел убийцу своего напарника, - не оборачиваясь, произнес Северус. Он явно был напряжен, и Гарри подошел ближе, положил руки ему на плечи и сделал несколько массирующих движений.

- Да. Это был Эдинспот. Знаешь, я давно уже понимал, что это кто-то свой, из аврората. И после всего, что за последнее время узнал про некоторых своих коллег, казалось, уже не питал никаких иллюзий. Но все равно, получить подтверждение своей правоте оказалось… неожиданно больно. Северус, почему так происходит? Почему люди, идущие работать в аврорат, предают и свою страну, и себя?

- Ты действительно думаешь, что я объясню тебе, откуда берется человеческая подлость? - Северус отставил бокал и пригласительно похлопал себя по бедру. Гарри тут же забрался ему на колени и потерся носом о колючую щеку.

- Нет. Конечно, нет. Это я так…

Северус взял его за подбородок, слегка развернул и жадным поцелуем впился в губы. Рот Северуса имел вкус огневиски и пьянил не хуже целой бутылки огденского. Гарри поерзал у него на коленях, вставшим членом притираясь к недвусмысленной твердости. Северус издал полухрип-полурык, достал откуда-то палочку и прошептал заклинание, избавляя их от одежды.

Кожа соприкасалась с кожей, язык - с языком. Было так жарко, так сладко. Так хотелось, чтобы это продолжалось как можно дольше… и чтобы прекратилось немедленно. Чтобы Северус вошел уже в него, наконец, и прекратил бы эту восхитительную, сводящую с ума пытку. Но Северус не спешил, лишь двумя пальцами проникая внутрь, не позволяя пристроиться к своему члену. Поглаживал, покусывал. Дразнил, пока Гарри не начал всхлипывать, поскуливать и умолять его взять. Тогда Северус приподнял его за бедра и единым движением насадил на себя. Гарри охнул - несмотря на то, что Северус в последние дни овладевал им часто и он был хорошо растянут, резкое проникновение оказалось болезненным. Но это была приятная боль, и Гарри тут же начал движение, привставая и снова вбирая Северуса в себя.

Кончили они практически одновременно, и Гарри расслабленно привалился Северусу к груди.

- А у тебя как день прошел? Вы все еще разбираетесь со Сфорца?

- Разбираемся. Ты же понимаешь: покушения на тебя я им спустить не могу.

- Ты, вроде, и так не спустил, - фыркнул Гарри и зябко передернул плечами. Хотя они сидели у камина, было прохладно, и Гарри заозирался в поисках куда-то откинутой заклинанием одежды.

- Я отрубил у гидры голову, но теперь нам нужно позаботиться, чтобы вместо нее не выросло три. Насильственная смена главы дома - это всегда тяжело. Так что, на первых порах за Винченцо придется присматривать и помогать ему вжиться в новую роль.

- Винченцо? Кто это? И почему ты думаешь, что он будет твоим союзником?

- Любовь, Гарри, может быть очень мощным оружием. Винченцо Сфорца уже давно влюблен в Паолу Медичи. А в ее преданности уверен не только я, но и клановые артефакты. Паола станет женой Винченцо, и рано или поздно, Сфорца смирятся с положением наших союзников. Тем более, что скоро они поймут, как это выгодно.

От слов Северуса Гарри почему-то стало еще холоднее, чем прежде. Вспомнилось, как на днях к нему приходила Джинни и жаловалась, что с тех пор, как они узнали, что Северус - герцог Тосканский, она постоянно сомневается в искренности чувств Джиджи. Что ей кажется, будто его любовь к ней - лишь спектакль, призванный устранить ее из жизни Гарри. Тогда он отмахнулся от этого нелепого предположения, но сейчас вдруг подумалось, что это было бы вполне в духе Медичи. Бедная Джинни! Всю жизнь сомневаться в собственном муже… Гарри представил себя на ее месте, и мысленно содрогнулся. Он бы так, наверное, не смог.

Он встал с коленей Северуса и оделся, спиной чувствуя внимательный взгляд.

- Гарри, все нормально?

- Да, - себе под нос буркнул он. Но тут же повернулся и, с вызовом посмотрев на Северуса, произнес: - Нет. Северус, кто такой Робин?

Северус молча встал и тоже накинул на себя мантию. Затем вернулся в свое кресло и жестом указал Гарри сесть напротив. Взял позабытый было бокал с огневиски и покрутил его в руках.

- Я рад, что ты об этом спросил, - наконец, заговорил он. - Это ведь Марио надоумил тебя залезть ко мне в стол?

- Да. Что он вообще делает в палаццо?! Ты же говорил, что между вами давно ничего нет, - Гарри не удивился, что Северус в курсе проявления его любопытства. В конце концов, это был его дом, и такой параноик, как Северус, должен был всё оплести паутиной следящих чар. Ну или не он, а его психи-Хранители.

- Нет. Но Марио - Медичи. До этой выходки это был и его дом, - Северус не стал уточнять, куда отослал бывшего любовника, а Гарри не посчитал нужным спрашивать. Робин интересовал его куда больше. - Робин… Мы познакомились, когда мне было всего девятнадцать. Я тогда был убежденным сторонником Темного Лорда и искренне ненавидел всех магглов. Я знаю, ты видел в архиве аврората мое дело и имеешь представление о моей деятельности той поры, - Северус сделал глоток огневиски. - Чего ты не знаешь, так это то, что первым убитым мной человеком, стал мой отец. Мне было тогда шестнадцать, это произошло в скором времени после СОВ.

От того, каким спокойным, ровным голосов Северус признался в убийстве отца, Гарри сделалось жутко. Он тут же вспомнил подсмотренные в думосбросе сцены и то, что слышал о родителях Северуса. Эйлин вышла замуж за маггла, после чего от нее отреклись и без того не любившие ее Принцы. Но с мужем ей явно не повезло. Тобиас сильно пил, а напившись, избивал жену и сына. Гарри вспомнил, как однажды на занятии по окклюменции увидел в сознании Снейпа плачущего, забившегося в угол мальчишку, съежившуюся женщину и громко ругающегося на них мужчину. Похоже, даже его детство у Дурслей можно было бы назвать счастливым по сравнению с тем, что испытал маленький Северус. И все же… убить собственного отца - это было слишком.

- Я вернулся на летние каникулы из школы и узнал, что он убил маму. Ударил ее в очередной раз, она упала и сломала позвоночник. Ей еще можно было помочь, но у нее даже не было своей палочки, а он… он не отвез ее даже в маггловскую больницу. Наверное, она умирала несколько дней, а он был рядом, но ничего не сделал. Только пил. У нас на чердаке, сколько я себя помню, был большой сундук, а в нем - книги по темной магии. Мама не могла их читать, они все были написаны на итальянском языке и достались ей от Лауры, так что она даже не знала, чем именно я занимаюсь. Мне же итальянский дался легко, и уже в десять лет я знал больше темномагических проклятий, чем среднестатистический взрослый маг. Да, я пытал его, предварительно похитив палочку у какого-то бродяги в Лютном переулке. Он выдержал совсем недолго. Не знаю, можно ли сказать, что я действовал в аффекте… разве что этот аффект у меня растянулся на несколько лет. В Хогвартс той осенью я вернулся другим человеком. И хотя официально метку принял только по окончании школы, фактически работать на Волдеморта начал уже тогда. События последующих трех лет до сих пор преследуют меня в кошмарах. Я входил в одну из карательных групп Лорда, и был фанатичным озлобленным подростком, вооруженным незнакомым другим Пожирателям заклинаниями. Они меня ненавидели, и я наслаждался этой ненавистью, провоцировал их. И, конечно же, доигрался. В тот день Люциус - единственным человек, с которым у меня были дружественные отношения, - не участвовал в рейде. И когда я оказался серьезно ранен в стычке с аврорами, Белла подговорила остальных меня бросить. Я не мог ни сам идти, ни апарировать, и по их расчетам, должен был умереть или попасть в Азкабан. Но меня нашла твоя мама. Не знаю, чем руководствовалась Лили, ведь мы уже три года, как были врагами. И я давно уже не был тем мальчиком, что боготворил ее и пытался с ней дружить несмотря ни на что. Она отнесла меня, бессознательного, к своим маггловским кузенам, и попросила их меня спрятать и подлечить. Их звали Брэндон и Робин, и они знали о существовании магического мира. Брэндон был ненамного старше меня, Робин - младше на два года, но мне тогда казалось, что они - неразумные дети. А на самом деле ребенком был я. Злобным, капризным, неблагодарным. Они меня лечили, а я их ненавидел и изводил мелочными придирками. У Брэндона был парень, Райан, он жил вместе с ними, и его я ненавидел сильнее всего. Меня бесило всякое проявление их любви, я не верил в их чувства. Этот дом… таких отношений между людьми я не встречал никогда. Тепло, нежность, доверие. Их терпение по отношению ко мне и всем моим выходкам. До сих пор не понимаю, чем я мог привлечь такого светлого человека, как Робин, но он полюбил меня. Он много времени проводил у моей постели. Всё время что-то рассказывал, мягко со мной спорил, и я сам не заметил, как его слова перевернули мой мир с ног на голову. Я больше не мог ненавидеть магглов, и ко мне пришло осознание ужаса собственных поступков. Но я все еще верил в мудрость Лорда, в его справедливость. В чем-то я был даже более наивным глупцом, чем когда-либо ты. Я решил, что сумею объяснить Волдеморту, как сильно он заблуждается, ненавидя магглов… Когда я выздоровел, то ушел из дома Робина, пообещав уладить дела и вернуться. Я не любил его, но мне казалось, что если буду рядом с ним, он поделится со мной своим светом, своим взглядом на мир и умением быть счастливым. Я планировал открыть свой магазин зелий, заработать денег и построить для нас с Робином дом. Я уже не хотел войны, не хотел быть цепным псом Волдеморта. Я не сказал ему об этом прямо, но он что-то такое понял… и когда всего пару дней спустя я вернулся за Робином, на месте их дома застал пепелище. Тогда я дал клятву сделать все возможное для уничтожения Волдеморта, и началась моя службы Ордену Феникса и Дамблдору. Всего через год Волдеморт напал на твоих родителей в Годриковой лощине, и был развоплощен. Но я понимал, что это еще не конец, что он вернется. И долгих шестнадцать лет ждал своего часа. Ты спрашивал, кто такой Робин? Так вот, он - моя совесть.

Северус замолчал. Молчал и Гарри, потрясенный его рассказом. Он не забыл прочитанных в личном деле Северуса ужасов, помнил, что когда-то тот был палачом и убийцей. Но одно дело - знать и помнить, а другое - услышать подобное от него самого. Но… тот Северус остался в далеком прошлом, и Гарри был безмерно благодарен Робину за то, как повлиял он на Северуса. Из волчонка, не видевшего в своей жизни ничего, кроме ненависти, боли и страха, вытащил наружу человека. Человека, сумевшего из самой бездны подняться на вершину. Человека, которого больше не смогла испортить даже безграничная власть. Которого Гарри любил, которым восхищался. Который стал для него семьей.

- Северус… - прошептал Гарри, не зная, что еще сказать. Слишком сильные его обуревали эмоции, слишком личным было то, что Северус ему рассказал. Он встал из кресла и порывисто опустился перед Северусом на пол, заглянул ему в лицо. - Спасибо, что рассказал. Я люблю тебя и безмерно благодарен Робину, Брэндону, Райану за то, каким ты стал. Я не скажу, что мне все равно, что когда-то ты был убийцей. Это было бы неправдой. Но то, как сильно ты изменился, какой ты сейчас… ты лучший! Я уже говорил, что люблю? Повторю еще раз.

- Повтори, - Северус улыбнулся, и Гарри практически увидел, как его покидает напряжение. Неужели Северус думал, что после его рассказа, Гарри его бросит?! Нет, такому не бывать никогда!

- Я люблю тебя, - еще раз повторил он. Хитро улыбнулся и спросил: - Раз уж у нас вечер откровений, когда ты-то меня полюбил? Лоренцо сказал, что еще во время нашей первой встречи он понял, что я - твоя пара. Но как?!

- Лоренцо надо поменьше болтать, - усмехнулся Северус, но видно было, что он на хранителя не в обиде. - Ты очень похож на Робина. И в детстве был похож еще сильнее. Но это и не удивительно, он ведь твой, хотя и не родной, но дядя.

Дядя… Гарри было странно думать так о ком-то, кроме Вернона Дурсля. А интересно, если бы Робин и Брэндон не были убиты даже раньше его родителей, не они ли его бы воспитывали? Гарри представил, какое детство у него могло бы быть в их наполненном любовью доме, и тяжело вздохнул. Война… сколько же жизней она унесла! Скольких детей, как и его, оставила сиротами!

- Ты не представляешь, как раздражал меня поначалу. Смотреть на тебя, и видеть его глаза, слышать его интонации… и при этом - произносить фамилию «Поттер».

- Да уж, я помню, как ты постоянно ко мне цеплялся. И это твое «слава еще не все». Кто бы мог тогда подумать, что мы будем вместе?!

- Тогда - наверное, никто. А на твоем шестом курсе я… задумывался.

- Что?! - шокировано воскликнул Гарри и с пола перебрался Северусу на колени. - Нет, серьезно?! На шестом курсе?!

- Серьезно. Я чувствовал себя настоящим извращенцем, заглядываясь на собственного студента. Но чем дольше я за тобой наблюдал, тем более ясно понимал: ты мне нравишься. Твоя решимость, твое упорство. Даже граничащая с глупостью честность. Но сильнее всего мне нравилась твоя фигура, - Северус рукой залез Гарри под мантию и огладил его голую задницу. - И твой зад.

- Извращенец! - согласно фыркнул Гарри, раздвигая ноги и слегка прогибаясь, чтобы Северусу было удобнее его ласкать. Но тот одернул на нем мантию, коротко поцеловал в губы и принялся гладить спину. Вроде бы невинно, но так приятно.

- Не знаю, когда я перестал видеть в тебе отражение Робина. Но в тот год, в девяносто седьмом, ты сделался моим наваждением. Твоя жизнь стала для меня важнее смерти Лорда. Важнее моей так долго лелеемой мести. Важнее всего… Когда во время последней битвы ты упал, и все думали, что ты умер, я чуть не сошел с ума. И потом, после суда, при первой же возможности я попросил о встрече с тобой. Я не знал, что хотел бы тебе сказать, разве что, банально поблагодарить за победу, а на самом деле - за то, что ты выжил. Увидеть тебя. Хотя бы еще раз посмотреть в глаза. Не Робина, а твои. И Марио здесь был твоей, а вовсе не Робина, как он сам возомнил, заменой.

- Совершенно ненужной! Лучше бы сразу, как Малфой добился амнистии для бывших Пожирателей, приехал ко мне!

- Представляю эту встречу, - фыркнул Северус. - Здравствуйте, мистер Поттер. Я вас хочу и предлагаю вам стать моим любовником. Интересно, хватило ли бы тебе выдержки не попытаться меня заавадить.

- Ну, когда ты мне что-то такое заявил в первый раз, помнишь, в тупике Прядильщиков, очень хотелось дать тебе по лбу.

- И это еще не говоря о постоянно ошивающейся возле тебя Джинни.

- Она не ошивалась! Мы, между прочим, друзья! - тут Гарри вспомнил, что так и не сказал Северусу, что ребенок Джинни - не от него. - Эммм… прости, я обманул тебя. Отец ребенка Джинни Эл, а не я.

- Я знаю. Но спасибо, что все-таки сам сказал.

- Откуда?!

- Гарри, - Северус укоризненно покачал головой. - Хотя бы иногда пытайся думать. Джинни столько времени была под воздействием зелья в наших руках. Джиджи не удержался и все проверил.

- Ах, Джиджи… Ну-ну! Погоди, то есть ты хочешь сказать, что если бы не это зелье, мы бы с тобой так и не встретились? И ты бы даже не попытался что-нибудь предпринять?

- Нет. Не встретились бы и не предпринял.

Гарри шутливо стукнул Северуса по плечу и возмущенно воскликнул:

- Это что же, мы обязаны своим счастьем Эдинспоту и его дружкам?!

- В какой-то мере. Но на самом деле, мы обязаны своим счастьем только самим себе. Кстати, раз уж речь снова зашла об этих недоаврорах… Гарри, ты никогда не думал стать следующим Министром Магии?

- Я?! Министром?! Ты шутишь?

- Нет. Скримджера оставлять Министром нельзя - с этим-то ты хоть согласен?

- С этим - да.

- И его нынешнюю команду из Министерства тоже нужно гнать. Ты - идеальный вариант. Ты честен. Люди тебя знают и тебе верят. Опять же, у тебя есть друзья, которые на первых порах тебе помогут.

- Друзья - это ты и твои Медичи?

- Не только. Твои друзья по Хогвартсу во время войны уже проявили себя, показали, что на них можно положиться. Кроме того, ты знаешь, на кого можно опереться в аврорате. Ну и мы, конечно, без поддержки тебя не оставим.

- Ого! Как ты уже все продумал!

- Я-то продумал. Подумай и ты. Но не сейчас. Сегодня у меня на тебя совершенно другие планы. Пойдем, - Северус помог Гарри встать, и сам поднялся. Они прошли в спальню и до рассвета претворяли планы Северуса в жизнь.

Эпилог

10 лет спустя

- Аммм… Северус… дааа… пожалуйста-а-а!

Гарри лежал, распластанный на огромной кровати. Его запястья мягкими лентами были привязаны к изголовью, он ерзал и извивался, подаваясь навстречу ласкавшим его рукам. Испытываемое им наслаждение было на грани безумия. Он просил, умолял, но Северус был непреклонен. Он покрывал тело Гарри изощренными ласками, доводил до предела, но не давал через него перешагнуть. Наконец, он сам простонал: «Чего ты хочешь? Скажи!», и Гарри каким-то остатком уплывшего сознания понял, что Северус и сам уже не может терпеть.

- Возьми меня! Возьми! - выкрикнул он, и тут же получил желаемое. Северус вбивался в него сильно, яростно, как в первый или в последний раз. Впрочем, в каком-то смысле этот раз и был для них первым. Первым после десяти дней разлуки.

Потом они лежали на разворошенной постели, тесно прижавшись друг к другу. Гарри лениво перебирал волосы Северуса, а тот жмурился, как довольный кот.

- Как дела в Министерстве? - спросил Северус, не открывая глаз.

- Нормально всё. Только испанцы со своими претензиями надоели, - Гарри потянулся и озвучил давно пришедшую ему в голову идею: - Слушай, а никак нельзя сменить испанского министра магии?

- Ну почему же нельзя? Можно. Хуан Альварес как раз женат на Иммосалате Медичи. Можно подумать и посадить в министерское кресло его.

- Подумай, пожалуйста, - обрадовался Гарри. И вдруг рассмеялся. - Вот так и рождается мировая политика. В постели герцога Тосканского и британского Министра магии.

Северус открыл глаза и хитро посмотрел на Гарри. Легонько провел рукой по его животу.

- Ну что ж поделать, если никто больше в нашей постели родиться не может. Пусть нашим ребенком будет хотя бы политика.

- А то тебе мало детей Джинни и Джиджи! Их уже восемь за десять лет!

- Ты же знаешь, что мне своего ребенка более чем хватает. Тебя.

Гарри надулся, как и всегда, когда Северус намекал на его несоответствующую занимаемой должности инфантильность. Но долго обижаться на Северуса он не мог. Положил голову ему на плечо, и сам не заметил, как заснул.

А Северус лежал рядом, охранял его сон и думал, как хорошо все в итоге сложилось в его жизни. Они с Гарри вместе. В Италии и в Англии, наконец-то, воцарился долгожданный порядок и покой. Пожалуй, и правда, пора подумать о расширении своей зоны влияния. И если Гарри так хочет, можно начать и с Испании.

Content

Svanilda Земную жизнь пройдя до половины