The Shadow Bandit

Мгновения решают все

Название: Мгновения решают все

Оригинальное название: A moment in time

Автор: The Shadow Bandit (shadowbandit @ zoominternet.net )

Перевод: Катюха (Katyusha30 @ yandex.ru)

Оригинал: здесь

Разрешение на перевод: получено

Пересказ: Сон

Пейринг: Драко/Гарри

Рейтинг: R

Жанр: romance

Размер: макси

Статус: закончен

Дисклеймер: все права принадлежат Роулинг

Аннотация: На седьмом курсе жизнь Гарри меняется в мгновение ока

Предупреждение: перевод aka пересказ. Мпрег!

Глава 1.

Слова…

Странные… Успокаивающие…

Это все, что мне осталось. Остальное забрали Дементоры.

Ушло все.

Давно.

Мне остались только слова.

Иногда, когда я засыпаю, я все еще могу видеть лица и вспоминать то, что называлось «хорошими временами». Все, что было до предательства, до приговора к медленному умиранию в одиночестве.

Мир покинул меня.

Мир, который когда-то вознес меня на пьедестал.

В своих снах я вижу радостные лица бывших друзей, семью… учителей…

Даже сейчас, закрывая глаза, я вижу миг, с которого моя жизнь начала сыпаться прахом.

Многие, из тех, кто знаком со мной, могут думать, что это был момент, когда Волдеморт лишил меня семьи. Или, что все началось тогда, когда Дамблдор украл мое детство, отдав магглам.

Но они будут неправы. Нет. Долгие годы мне удавалось сохранять наивность, глядя на мир сквозь розовые очки.

Все произошло намного позже - и произвело куда более разрушительный эффект.

Тот день, когда меня лишили души.

Все случилось необычайно свежим и ясным апрельским днем. Мы все нетерпеливо ожидали Весеннего бала, строя всевозможные планы. В мой седьмой - последний, если быть точным - год в Хогвартсе.

Оставив друзей, я решил прогуляться к озеру, чтобы немного отвлечься и привести мысли в порядок. Почти ритуал, возникший еще предыдущим летом, когда я оставался в школе для дополнительного обучения и тренировок по ЗОТС.

Но в тот день мои мысли были заняты вовсе не надвигающейся войной, которая уже клубилась совсем недалеко от наших, казавшихся такими мирными, земель. Нет, меня тревожила собственная война - внутренняя.

Не могу сказать, что к тому времени я знал, что такое регулярные свидания. Раньше ни одна из моих симпатий не длилась более двух недель. Но последний курс в Хогвартсе стал для меня переломным и в личных отношениях - уже около года меня продолжал волновать один единственный человек. Блондин.

Я был почти уверен, что мои чувства взаимны, но ни он, ни я никогда не говорили о них - и уж точно, в этом плане никаких подвижек к большему между нами не возникало.

Оглядываясь назад, я думаю, что все же один, или двое людей могли подозревать о чем-то, но теперь я уже никогда не узнаю, так ли это.

Пока я блуждал по своему небольшому мирку, солнце село, у озера заметно похолодало, и я понял, что прошло уже совсем немало времени. В надежде застать хотя бы конец ужина, я заторопился в Большой зал - за время своей прогулки я не на шутку проголодался. Я даже подумал, что если ужин уже закончился, то мне стоит пробраться на кухню и перекусить там - все равно за последнее время у меня это уже практически вошло в привычку. Староста Школы - гордое звание давало не только массу нудных обязанностей, но и определенные привилегии, включая собственную комнату и душевую. Смешно - оглядываясь в прошлое, я понимаю, что мне так и не дали возможности еще раз поесть в единственном доме, который я знал с одиннадцати лет.

Миг, когда я вошел в Большой Зал, и стал точкой отсчета, когда мир вокруг меня начал рушиться.

* * *

Гарри аккуратно толкнул дверь в Большой Зал, надеясь, не привлекая всеобщего внимания, проскользнуть к своему столу. Но как только он вошел, необычно тягостная атмосфера окутала его. Он уже осознал, что что-то случилось, и успел заметить слезы на лицах Рона и Гермионы, когда его схватили сзади и больно заломили руки за спину. Затем его, ничего не понимающего, обыскали и кто-то забрал у него палочку.

- Отпустите меня… что вы делаете? - пытался протестовать Гарри, пока его грубо тащили к главному столу, у которого собралась толпа людей в форме Авроров.

Он кинул взгляд на гриффиндорский стол и застыл, наткнувшись на полные ненависти взгляды тех, кого он считал друзьями. Быстро оглядев зал, он не заметил ни одного дружелюбного или сочувствующего лица.

- Что здесь происходит? Что случилось?

Но вместо ответа он получил сильный удар по лицу. От Рона Уизли. Своего лучшего друга.

- Я ненавижу тебя! - выкрикнул тот. - Как ты мог поступить так со мной?! С моей семьей?! После всего, что мы для тебя сделали! Как ты мог?! - Гермиона моментально оказалась рядом, шепча Рону что-то успокаивающее.

Гарри внутренне собрался - он все равно ничего не мог сделать, чтобы защитить себя, или хотя бы вытереть капающую из носа кровь. Он почувствовал солоноватый вкус на губах, но не обратил на него внимания, продолжая непонимающе смотреть на обозленного друга.

- Она любила тебя - это все знают, - сквозь зубы сказал Рон. - Ты не хотел ее, но не мог вынести, что она досталась Криви? Чудовище. - Его взгляд упал на значок старосты. - Меня тошнит от тебя, - Рон сорвал его и бросил на пол.

Хорошо зная Рона, понимая, что когда его друг в ярости, то не услышит гласа рассудка, и, видя, что тот расстроен сильнее, чем когда-либо за все время их знакомства, Гарри обратился к Гермионе:

- Что происходит? Пожалуйста, скажи, что я сделал? - и отшатнулся, при виде отвращения на лице, знакомом ему так же хорошо, как собственное.

Прежде чем он успел спросить что-либо еще, его оттащили и поставили перед начальником Аврорской группы.

Среднего возраста женщина с усталым лицом, осмотрела с ног до головы высокого красивого подростка, стоявшего перед ней, и недоверчиво покачала головой, словно спрашивая, как все это вообще могло произойти. Как весь магический мир мог ошибаться по поводу этого мальчишки? Какой из него мог выйти герой? Глубоко вздохнув, она звонко объявила:

- Гарри Джеймс Гриффиндор Поттер! Ты обвиняешься в жестоком и преднамеренном убийстве Джиневры Уизли и Колина Криви. До суда ты будешь передан под опеку Министерства Магии.

В это мгновение Гарри почувствовал, как ослабли и подогнулись ноги - он не упал только благодаря аврорам, крепко державшими его с обеих сторон.

- Но я ничего не сделал… Я просто гулял… - сбивчиво проговорил Гарри, пытаясь осознать тот факт, что Колин и Джинни мертвы. - Я никогда не причинил бы вреда ни Джинни, ни Колину… Вы должны мне поверить! - Гарри, наконец, поднял глаза туда, где сидел директор, свято веря в то, что его наставник точно поймет его.

И наткнулся на жгучее разочарование в обычно озорных голубых глазах.

Последнее, что запомнил Гарри до того, как кто-то из Авроров выкрикнул «Ступефай» - был Драко Малфой, рванувшийся к нему, но удержанный очень хмурым Профессором Снейпом.

* * *

Время между арестом и судом тянулось до боли медленно. Гарри содержался в Министерстве Магии в полной изоляции - посетителей к нему не допускали вообще. Хуже всего для Гарри оказалась невозможность выяснить есть ли в мире хоть один человек, верящий в его невиновность.

Адвокат, назначенный Министерством, уделил ему немного времени, объясняя, как пройдет процедура суда. Сначала будет выслушано обвинение, затем обычно следовал допрос под сывороткой правды. Но Профессор Дамблдор уже информировал суд об иммунитете Гарри на Веритасерум, который являлся самым сильным зельем в этой области. Посему суд постановил допросу Гарри не подвергать, а Защите - пользоваться только уликами со стороны обвинения. Гарри не сообщили, какие улики имеются против него, но по поведению адвоката можно было понять, что шансы на оправдательный вердикт равны нулю.

До слушания его держали под действием сонного Зелья, поэтому Гарри был сильно дезориентирован, когда его ввели в зал суда. Он робко оглядел толпу, собравшуюся здесь, даже не подозревая, что позже это назовут «судом над Мальчиком-Который-Выжил». Большинство лиц были ему незнакомы, а нескольких людей, которых он знал, никак нельзя было назвать дружелюбно настроенными. Только Профессор Снейп и Драко Малфой прямо смотрели ему в глаза.

Теперь, думая о прошлом, Гарри не мог вспомнить ни самого суда как такового, ни лиц так называемых друзей, которых вызывали для дачи свидетельских показаний. Оказалось, что Рон и Гермиона лично видели, как Гарри напал на Джинни. Тело Колина было найдено еще раньше. По их словам все произошло так: Гарри наткнулся на любовников в интимный момент, и в приступе ярости убил Колина. А затем набросился на Джинни. Доказательством являлся еще и магический почерк, бывший для магов настолько же индивидуальным, как и отпечатки пальцев для магглов.

В сущности, все получалось даже забавно. В момент, когда Гарри хотели покарать лишением жизни за преступление, которого он не совершал, ему вспомнились слова Драко, сказанные прошлым летом, когда оба остались в Хогвартсе для оттачивания навыков Защиты. Тогда фраза показалась Гарри откровенно идиотской - после очередного полночного купания, Драко приобнял его за плечи и сообщил:

- Своих врагов стоит любить даже просто на всякий случай - вдруг друзья окажутся ублюдками?

Сейчас выражение обрело смысл.

Совсем немногие были в курсе, но Гарри и Драко зарыли топор войны еще во время шестого курса, когда оба - каждый для себя - поняли, что с возвращением Волдеморта, не могут больше позволить себе роскоши не обращать внимания на учебу. Открытие привело к тому, что оба с усиленным рвением начали грызть гранит науки. Не ограничиваясь исключительно домашними заданиями, а занимаясь Чарами, Защитой и Заклинаниями - всем, что могло реально помочь выжить в тяжелые времена, которые судя по всему были уже отнюдь не за горами. Гарри не понял даже Рон - его не понимал никто из гриффиндорцев. Теперь, думая об этом и вспоминая, Гарри понял, что именно тогда он и начал отдаляться от друзей.

Усиленно занимаясь и приобретая все новые навыки и знания, Гарри естественно начал получать довольно высокие оценки по всем предметам. Даже по Зельям. Он изначально считался сильным магом, а теперь его природные способности давали ему возможность быть лучшим не только в Защите, но и в Чарах и на занятиях по Трансфигурации. Гарри все еще помнил недоверие на лице Гермионы, когда вывесили оценки по СОВ. В первой строчке списка было три фамилии - ее, Гарри и Драко. Все трое получили высшие баллы - 13 СОВ.

С самого начала шестого курса Гарри начал отдаляться от сверстников. Конечно, Гермиона была умна и начитанна, только вот заниматься с каждым годом ей становилось все труднее и труднее - заклинания требовали все больших усилий, а врожденный уровень магии - не особенно высокий - частенько создавал проблемы.

В довершении ко всему Гарри пришел к магической зрелости на два года раньше сверстников, что означало, по словам Директора, исключительную силу магии. А уж лето, проведенное в постоянных тренировках - как магических сил, так и физических, с Северусом, Ремусом и Сириусом, сделало Гарри сильным, уверенным и изобретательным магом.

Во время этих тренировок, дуэлей и дополнительных занятий, проводимых для них с Драко (в основном, Северусом), Гарри узнал о себе довольно много нового. Гарри усмехнулся, вспомнив, как его бывший враг уговорил Северуса обучать их Темным Искусствам, после чего почти каждый вечер они потихоньку пробирались в Тайную комнату - единственное место в Хогвартсе, достаточно защищенное от посторонних - за необычными знаниями.

Голос судьи, попросившего его встать, чтобы выслушать приговор, резко вырвал Гарри из воспоминаний. Он стоял в полном одиночестве, стараясь не показать, как его трясет, и слушал судью, признавшего его виновным в преднамеренном убийстве двух людей, которые были его друзьями больше пяти лет. Еще вдох - и вот он приговорен к пожизненному заключению в Азкабане, поскольку магическое законодательство не позволяет применять к магам младше 18 лет поцелуй Дементора.

Когда приговор был зачитан, зал разразился аплодисментами. Особенно старалась группа рыжеволосых людей. Гарри даже мельком удивился, поняв, что ему снова больно - ведь надежда, что хоть кто-нибудь поверит ему, умерла намного раньше. Даже Ремус - лучший друг его родителей, ставший другом и наставником самого Гарри, смотрел на него с разочарованием и отвращением. Гарри поймал себя на мысли, что благодарен Мерлину за то, что Сириус Блэк все еще в бегах, скрывается от Министерства, и поэтому отсутствует в зале суда - по крайней мере, ему не приходится выносить ненависть еще и от крестного. Ирония судьбы, заключающаяся в том, что единственный человек, которого Гарри мог рассматривать как родственника, был тоже приговорен к Азкабану за преступление, которого не совершал, не ускользнула от темноволосого гриффиндорца.

Пытаясь не вздрагивать и не реагировать на двух приближающихся к нему Дементоров, явившихся, чтобы доставить его в тюрьму, Гарри высоко поднял голову и вышел из зала суда, слушая крики матери, которую убивал Темный Лорд. Это было самым сложным из того, что он сделал в своей жизни.

* * *

Драко наблюдал за процессом, сидя в самом дальнем и темном углу зала. Рядом с ним был его друг и наставник Северус Снейп. Драко постоянно оглядывался, не веря собственным глазам. Ему всегда казалось, что у Гарри замечательная жизнь - тот нарушал все мыслимые и немыслимые правила, но его не только не ловили, а даже награждали. Именно этим Золотой мальчик и возмущал его первые пять лет. Но то, что происходило здесь, в зале суда, было бессмысленно и нелепо. Эти люди - они что, с ума посходили? Они действительно считают, что герой, спасавший их же задницы несчетное количество раз, способен на хладнокровное убийство? Как кто-то, кто хоть немного знает Гарри, мог вообще поверить, что Гарри совершил то, в чем его обвиняют?

Драко вспомнил арест Гарри в Хогвартсе и снова стиснул зубы. Да ни у кого и сомнения не должно было возникнуть в невиновности Гарри! Ведь он же сказал, что не делал этого…

Сам Драко абсолютно ясно понимал, что Гарри невиновен.

Во время ареста он пытался добраться до Гарри, чтобы защитить, но Северус не пустил его. И правильно - их дружба с Гарри держалась в секрете, и если бы за него еще вступился сын Упивающегося…

После того, как Гарри забрали в Министерство, Северус и Драко пытались выяснить, что произошло на самом деле, но безуспешно. Кто бы ни подставил Гарри, сделал он это мастерски. Конечно, они не собирались сдаваться, и продолжали попытки выяснить истину, но к их безмерному удивлению, даже МакГонагал и Дамблдор, бывшие всегда на стороне Гарри, отвернулись от бывшей надежды магического мира.

За последние два года Драко очень сдружился с Гарри - о чем не знал никто, кроме Северуса. Сам Драко был уверен, что по окончании школы, при определенных обстоятельствах, они станут еще ближе. Он даже признался себе, что влюблен в темноволосого гриффиндорца - и гордился тем, что восхищался настоящим Гарри, а не образом, нарисованным всеобщей верой. Так же, Драко чувствовал, что Гарри и сам испытывает к нему чувства, но, хорошо понимая, что в душе Гарри чист, как только что выпавший снег, и ему еще предстоит убедить юношу в нормальности подобных отношений… В общем, он решил подождать окончания школы, и только потом, убедившись, что отец не заставит его присоединиться к Темному Лорду, действовать.

Все дело упиралось в семью Малфоев и в их идею элитарности. Концепции чистой крови, как поддержания магической силы на уровне, боготворились старинными магическими родами. До определенного момента Драко был согласен с ними - дети чистокровных волшебников были сильнее, чем дети от смешанных браков, или магглорожденные. К тому же, продолжение знакомства магглорожденных с волшебным миром вполне могло привести к тому, что о них станет известно магглам - а там недалеко и до травли… с попутным уничтожением привычного образа жизни, который привыкла вести семья Драко на протяжении многих и многих поколений. Поэтому Драко искренне считал, что обучение магглорожденных не стоит подобного риска.

Он вырос, принимая все вышеизложенное, как данность. Он научился принимать решения, и оправдывать ожидания, возложенные на него раньше, чем он хотя бы начал понимать, кто такие магглы. Среди многого другого, от него ожидалось, что он присоединится к Волдеморту. Два года назад даже была определена дата посвящения - первое полнолуние после окончания Хогвартса. К радости самого Драко, ему удалось убедить отца, что принимать Темную метку в школе, где Директор - убежденный магглолюб, слишком рискованно.

А еще от него ожидалось, что он будет ненавидеть Гарри Поттера.

Теперь же о его предполагаемом свидании с Волдемортом знали уже и Северус с Гарри - они уже разрабатывали план, каким образом можно избежать присяги монстру, которому подчинялся его отец. И вот, все планы летят к черту. В глубине души, Драко знал, что Гарри будет осужден за убийство.

И даже зная, что произойдет, Драко все-таки оказался не готов услышать приговор, разрушающий не только жизнь Гарри, но и его собственную. Он смотрел, как Дементоры шли к Гарри. Сквозь слезы Драко видел, как тот отказывался бояться существ, наводящих безумие одним своим присутствием.

Выходя из зала суда, Гарри отказался встретиться с ним взглядом.

Но Драко знал, что Гарри чувствует его присутствие, и чувствует, что он ловит каждое его движение. Гарри не хотел, чтобы Драко запомнил его таким.

И Драко это понял.

Глава 2

Все было почти готово. Составление плана и приведение его в исполнение заняло немало времени. Но, наконец, мельчайшие детали были продуманы. Он действительно был прирожденным Слизеринцем - не так то просто войти в состав внутреннего круга Темного Лорда. Теперь он мог гордиться собой.

Молодой парень, явно не так давно отметивший собственное двадцатилетие, но уже так много достигший.

Драко даже не охнул, когда метка на левом предплечье полыхнула огнем. Легко улыбнувшись и что-то тихо прошептав, он последний раз огляделся и аппарировал. И только ветер услышал мягкие слова:

- Скоро, любовь моя, ты будешь свободен.

* * *

Прошло не меньше полутора лет. Восемнадцать долгих, мучительных и одиноких месяцев. Все, кого он знал, отвернулись от него, оставив гнить в самой темной дыре, которую только могло представить чье-то больное воображение. Чтобы убить время, Гарри начал рисовать на стенах камеры - какие угодно, лишь бы хоть чем-нибудь заняться. Проблема с чернилами была решена, и теперь он проводил долгие часы, рисуя картины, которые напоминали ему о счастливых моментах. Это было подобие календаря - возможно, если бы кто-то мог увидеть рисунки, то посчитал бы их произведением искусства. Но он был один. И постепенно картины становились единственным способом вспомнить, о чем он думал вчера - до того, как дементоры снова высасывали его светлые мысли.

Гарри очередной раз устало окинул взглядом маленькую темную камеру. Его держали в той части Азкабана, где находились самые опасные преступники. Постоянными компаньонами Гарри стали два дементора, возможно те же самые, что доставили его сюда. Они отходили от камеры крайне редко - похоже, Гарри был их любимым блюдом. Иногда, ночью, жуткие существа все же наведывались к другим жертвам, но тогда к Гарри возвращались кошмары, которые приносили еще больше ужаса и отчаяния. Он уже не мог вспомнить, когда ему удавалось поспать более двух часов подряд. Даже странно, как можно было ничего не делать изо дня в день, но постоянно чувствовать себя слабым и измученным. Правда, его тюремщики оказались гуманными - в камере была небольшая раскладушка, так что не нужно было лежать на холодном и грязном каменном полу. Разумеется, ни одеял, ни простыней к ней не прилагалось. Возможно, это было сделано в целях безопасности - Гарри думал, что если узникам дать хоть небольшой клочок ткани, они найдут способ повеситься. Не то, чтобы их кто-нибудь оплакивал, просто это означало лишить дементоров постоянного источника пищи.

Сам Гарри стал болезненно худым. Обычный рацион, который сложно было назвать регулярным, состоял из черствого хлеба и размазни. Ее можно было есть, несмотря на отвратительный вкус, но она оставляла после себя еще большее чувство голода. Затхлой воды, появляющейся в камере вместе с едой, было настолько мало, что ее хватало только на то, чтобы немного утолить жажду. Со дня своего заключения Гарри ни разу не смог вымыться. И пища, и вода просто появлялись в камере - в то же время, как исчезали его отходы. Гарри предполагал, что все эти меры были приняты после того, как сбежал Сириус. Дверь камеры ни разу не открывалась с того самого момента, как его сюда привели.

В первый год заключения он серьезно обдумывал варианты побега. Но все мысли и чувства постоянно высасывались дементорами, оставляя ему только отчаяние и намерение протянуть хотя бы так долго, как только возможно.

Как и Сириус, Гарри был невиновен, поэтому его мысли, пусть даже не особенно счастливые, позволяли ему и отдать что-то дементорам и не сойти с ума окончательно. И - спасибо тому же крестному - Гарри был тренированным анимагом.

Каникулы перед шестым курсом Гарри провел с Ремусом и Сириусом, в самом центре забытого и потерянного людьми места. В коттедже Ремуса. Дурсли давно выгнали Гарри - но он совершенно не жалел об этом. Проживание с оборотнем и беглым преступником принесли Гарри столько знаний и умений, что он с легкостью получал высшие баллы по ЗОТС. Единственным из его наставников, кто дал ему еще больше, оказался Северус, которые начал заниматься с ним уже во время учебы на шестом курсе. И занятия со Снейпом продолжались до самого ареста.

Северус и сам был анимагом - незарегистрированным, разумеется. Он занимался с Гарри, понимая, что когда-нибудь эти знания могут спасти ему жизнь. Хорошие были времена - Гарри считал, что ему угрожают только Волдеморт и его последователи. Никогда, даже в самых диких кошмарах, он не ожидал, что может очутиться в нынешнем положении.

К счастью, Сириус настоял, что обучение Гарри искусству анимагии должно держаться в тайне. Поэтому только Сириус, Ремус и Дамблдор знали о его анимагической форме. Гарри принимал вид собаки. Черной, с белыми подпалинами колли. Позже, Гарри раскрыл свой секрет Северусу и Драко - и с радостью узнал, что те тоже были анимагами. Северус принимал обличье ворона, а Драко - темно серого, почти черного, волка.

Со временем, Гарри на личном опыте убедился, что дементоры оказывали на него гораздо менее разрушительный эффект, когда он принимал анимагическую форму. Возможно, это происходило потому, что у животных более грубые и примитивные эмоции - считывать их было сложнее, чем человеческие. И, если задуматься - какие, к примеру, счастливые мысли могут возникнуть у голодной собаки? Поэтому большую часть времени Гарри проводил в виде пса.

Но у Гарри была тайна, о которой не знал никто - даже наставники. Вопреки постоянным утверждениям МакГонагал, вдалбливающей ученикам, что у мага может быть всего одна анимагическая форма, у Гарри их было три. И это был далеко не единственный секрет, похороненный в глубинах его больного мозга.

* * *

Аппарировав в указанное место, Драко направился к своему месту в кругу, образованном приспешниками Волдеморта. Ночной воздух был густо насыщен солью, и шум волн далекого прибоя звучал во тьме торжественной музыкой.

Все вызванные прибыли. Темный Лорд поднял руку и внимательно осмотрел последователей - самых доверенных. За внутренним кругом у него было еще более сотни Пожирателей.

- Избранные мои, - начал он. - Добро пожаловать! После многодневного планирования, наконец, сегодня, мы готовы освободить наших соратников. Итак, наши братья и сестры снова будут с нами, а с помощью дементоров, наших слуг, мы станем непобедимы.

Драко поймал взгляд Северуса и заметил, что тот легко кивнул ему. Очень хорошо - Профессор вовремя сумел предупредить Орден Феникса о маневрах Упивающихся. Присутствие Ордена должно сыграть свою роль в планах Драко.

Орден Феникса - группа магов и ведьм, объединившихся для борьбы против темных сил. В данный момент, лидером и идейным вдохновителем организации являлся Альбус Дамблдор, или Феникс - для членов группы. Вместе с Гарри Драко тоже вступил в их ряды, еще в самом начале седьмого курса. После ареста гриффиндорца Драко долго раздумывал, не выйти ли ему из Ордена, но здравый смысл возобладал - иначе ему просто не выжить в этой войне.

Волдеморт отвернулся и снова поднял руку, призывая Тьму укрыть их. Подчиняясь командам, тучи неотвратимо скрывали полумесяц, и вскоре последний отблеск сияния оказался похоронен.

В полной темноте Пожиратели Смерти разместились по приготовленным лодкам и двинулись к маленькому каменистому острову, на котором и стояла крепость - их пункт назначения. Мысли Драко в тот момент были далеки и от планов Темного Лорда и от стратегии Ордена Феникса. У него была своя цель - более личная, более особенная. Совершенно неважно, что произойдет сегодня. Какие бы неприятные сюрпризы ни ожидали Драко, он точно знал, что этой ночью увидит Гарри свободным.

* * *

Ворочаясь на узкой раскладушке, Гарри пытался не обращать внимания на стоны и крики, доносящиеся из соседних камер. Вздохнув, он перевернулся на спину и смирился с невозможностью уснуть.

Что-то сегодня было не так. Что-то происходило. Оба дементора, обычно стоявшие под дверью, удалились, и, хотя в этом не было ничего необычного, тот факт, что их не было уже довольно долго, все же настораживал. Отсутствие жутких существ на протяжении нескольких часов дало Гарри редкую возможность сфокусироваться и попытаться собрать собственные беспорядочные мысли.

Он знал, что противостояние складывается не особенно удачно для Ордена и магов, его поддерживающих. Разумеется, информации извне у него не было - не газет, ни писем, ни, тем более посетителей. Все сведения поступали из более жуткого источника - связь с Волдемортом так и не прервалась. Когда-то Гарри надеялся, что хотя бы щиты вокруг Азкабана оградят его. Но, нет.

Видения продолжались. И то, что Гарри успевал рассмотреть, его ужасало. Он пытался защититься хотя бы тем, что это были люди, которые предали его и оставили в этом аду, но крики и страдания несчастных жертв очень быстро заставили его отбросить недостойную мысль. Пугало, последнее, увиденное Гарри - все указывало на какой-то особенно ужасный план Волдеморта.

На редкость стервозная ухмылка судьбы заключалась в том, что самая большая надежда Колдовского мира гнила сейчас в Азкабане и в большинстве случаев не могла даже распознать значение отвратительных картин, посещавших его.

Тем временем, тишину внезапно сменили крики, пробудившие у Гарри слабое любопытство, но не заставившие его хотя бы пошевелиться. Он так и лежал, уставившись в потолок, пока шум приближался, оформляясь в слова:

- Здесь есть хоть кто-нибудь в здравом рассудке?

Голоса сливались со скрипом открывающихся дверей камер, звуком шагов, то приближающихся, то удаляющихся. А затем вдруг раздался скрежет, привлекая внимание Гарри к двери его камеры. Той, что так долго отгораживала его от мира.

Той, что теперь была открыта.

* * *

Драко уже начал отчаиваться. Он понимал, что у него остается все меньше и меньше времени - но камера, в которой держали Гарри Поттера, все еще не была найдена. Самым простым оказалось вызваться в передовую группу, направленную на поиск сторонников Волдеморта - из тех, кто еще мог осознавать себя.

Но вот что действительно удивляло Драко - так это легкость, с которой Темный Лорд напрочь забыл о существовании Гарри Поттера, только убрав его с дороги. Во время составления планов по захвату Азкабана имя Гарри Поттера не было упомянуто ни разу. Словно тот попросту исчез с лица земли.

С этими мыслями Драко добрался до самого нижнего - секретного - уровня, где содержались совсем уж опасные преступники. Разумеется, даже кретин Министр не додумается запихнуть сюда Мальчика-Который-Выжил…

Отвращение, непрерывно испытываемое Драко при каждом взгляде на заключенных, заставляло его продвигаться вперед. Он знал, что не уйдет, не добившись того, ради чего это все вообще было спланировано. Открывая двери и заглядывая в камеры, Драко старался действовать как можно быстрее, чтобы иметь фору, оставив других Пожирателей позади себя.

Наконец он добрался до последней камеры в коридоре. Открыв очередную дверь, Драко с чувством полного отчаяния уставился на маленькую фигурку, свернувшуюся на раскладушке. Он уже отворачивался, чтобы уйти, как вдруг узник приподнял голову - и Драко увидел в его взгляде что-то знакомое, словно ножом резанувшее по сердцу.

- Гарри это ты?... пожалуйста, Мерлин, пусть это будешь ты…

Гарри слышал, как кто-то вошел в его камеру. Не желая оставлять за спиной неведомую опасность, он собрался с силами и повернулся к тому, кто нарушил его уединение.

Стоящий в дверях мужчина выглядел смутно знакомым, но разбегающиеся мысли не позволяли Гарри идентифицировать его внешность. Тем не менее, собственное имя, произнесенное голосом, который изредка ему вспоминался, потянул за собой какие-то счастливые ассоциации. И выдернул его из ступора:

- Дрей…?

- Мерлин… Гарри, что они с тобой сделали… - Драко в шоке смотрел на скелетообразную фигуру, на лицо, с впалыми щеками, на светящиеся сумасшествием, запавшие глаза.

Приказав себе собраться, он кинулся вперед и, присев рядом с кроватью Гарри, отвел от его лица клок длинных черных грязных волос.

- Гарри, слушай меня очень внимательно. У нас мало времени. Тебе нужно выбраться отсюда. Меньше, чем через минуту, я активирую портключ, который отправит тебя в безопасное место. Мне нужно, чтобы ты там оставался. Ты найдешь там еду, воду и чистую одежду. Я закончу кое-какие дела и сразу присоединюсь к тебе. - Драко с надеждой посмотрел в мутные зеленые глаза, молясь про себя, чтобы Гарри понял хоть что-то из того, о чем он говорит. - Гарри, ты меня понимаешь? Тебе нужно остаться там и дождаться меня. Только, пожалуйста, я прошу тебя, не уходи, пока я не приду, хорошо?

Гарри пытался сфокусироваться на словах. Но единственное, что он действительно осознал - это то, что его собираются забрать отсюда. Ему было неважно, куда. Любое место будет лучше этого. Драко странно посмотрел на него и спросил о чем-то. Гарри не был уверен, что именно тот хочет от него, но не доверял собственному голосу настолько, чтобы попытаться ответить или спросить. Он не говорил более полутора лет, но все же понимал, что от него ожидается хоть какая-то реакция - и поэтому заставил себя кивнуть.

Быстрая улыбка, мелькнувшая на лице Драко, убедила Гарри, что он поступил правильно. Затем в его руках очутился плоский камень, и Драко отодвинулся, чтобы еще раз взглянуть ему в лицо.

Драко кивнул ему и крикнул:

- Справедливость!

У Гарри в животе что-то резко дернулось, мир завертелся и померк.

Увидев, что портключ сработал, Драко позволил себе радостно вздохнуть и приступил к следующему этапу плана. Он вытащил из кармана белую мышь, и, положив ее на раскладушку, все еще хранящую тепло Гарри, трансфигурировал в красивую зеленоглазую черную с белыми подпалинами собаку.

Заколдовав животное, Драко приказал ему бежать к ближайшему выходу, избегая всех заклинаний и людей, которые постараются остановить ее. Очутившись за стенами крепости, собака должна была прыгнуть в воду и плыть к берегу.

Разделавшись и с этим, Драко бросил палочку на пол, закрыл глаза и силой откинулся головой на каменную стену. Он не успел ни о чем подумать - тьма поглотила его.

Глава 3

Он пришел в сознание от грубого встряхивания за плечи. Первым, что он ощутил, была сильная головная боль, вторым - что он лежит вниз лицом на каменном полу. Попытавшись двинуться, Драко застонал от прошившей его тело боли.

- Ну же, Малфой, что случилось? Господин будет не особенно доволен.

Драко узнал голос МакНейра, Пожирателя смерти. Пелена в голове понемногу начинала рассеиваться.

- Дай мне минуту, МакНейр.

- Минута, это все, на что ты можешь рассчитывать. Сейчас здесь появится Дамблдор с помощничками, и попытается отвоевать всех, кого мы освободили, а заодно и дементоров, если сумеют. - Предупредив его таким образом, МакНейр поторопился убраться из камеры.

Поморщившись, Драко поднялся, подобрал палочку и отряхнул мантию. Осмотрев пустую камеру последний раз, он позволил себе торжествующую улыбку, затем нацепил обычную маску и отправился к своим.

* * *

Следующим же вечером, выдержав суровейшее наказание Волдеморта, Драко едва успел принять душ и наскоро перекусить, после чего поспешил на собрание Ордена.

Обычно он ненавидел эти сборища, но, тем не менее, сегодня намечалось что-то особенное. Осторожно, чтобы не попадаться на глаза обитателям Хогвартса, Драко пересек пустующую школу и пробрался в подземелья - единственное место во всем огромном замке, где он ощущал себя как дома. Глупые Хаффлфпафцы, слепые Райвенкловцы и одержимые Гриффиндорцы могли сколько угодно гордиться своими башнями, но только одно место могло предоставить тишину, уверенность и спокойствие. Слизеринские подземелья.

Встретившись с бывшим деканом, Драко молча направился комнату, где происходили собрания Ордена.

Открыв высокие тяжелые двойные двери, преграждавшие вход в штаб Ордена Феникса, двое мужчин шагнули внутрь. Не утруждая себя приветствиями, даже не взглянув на присутствующих, Драко и Северус направились к обычным местам - их мантии волнами вздымались, подчеркивая шаг - и сели.

Драко точно знал, кто будет присутствовать на собрании. Кого еще мог призвать глупый старик в тяжелое время? Разумеется Уизли - в полном составе, Ремус, Сириус, Гермиона - пока еще Грэйнджер, но в очень недалеком будущем - тоже Уизли. Тонкс, Лонгботтом - вот уж чего Драко не понимал, так это стремления Дамблдора ввести недотепу во внутренний круг. Хмури, Флетчер, Спраут, МакГонагал, Флитвик, Вектор… и еще несколько человек, чьих имен Драко не удосужился запомнить. Все они сидели за огромным круглым столом.

Подождав, пока все рассядутся, Дамблдор поднялся и открыл собрание Ордена.

- Спасибо, друзья, всем кто пришел. Как вы уже знаете, нам нужно многое обсудить. Благодаря Северусу, предупредившему нас, мы смогли сорвать попытку Волдеморта захватить Азкабан. Боюсь, что это единственная хорошая новость на сегодня. Темный Лорд смог переманить на свою сторону дементоров - пусть у него это заняло больше времени, чем мы предполагали, но все же нам нанесен серьезный удар.

По комнате пронеслись шепотки - собравшиеся обсуждали последнее сообщение. Дамблдор поднял руку, и внимание присутствующих вновь обратилось на него:

- Пожалуйста, прошу тишины. Я должен сообщить вам еще кое-что. Как вам уже ясно, целью Волдеморта было освобождение приспешников и привлечение на свою сторону тех преступников, которые пожелали присоединиться к нему. Должен сказать, что, к сожалению, ему это удалось. Освобождены были многие его верные последователи, включая Лестранджей, Виктора Кната, Дэна Миллетта и Дэвида Левиса, - Дамблдор сделал паузу и внимательно оглядел собравшихся. - Но это еще не самые плохие новости. Недавно я получил подтверждение, что во время событий той ночи, удалось бежать и Гарри Поттеру.

Мельком порадовавшись собственному самоконтролю, Драко внутренне захохотал, упиваясь выражением лиц собравшихся. Выглядели они довольно комично. Но даже его железное самообладание чуть не дало трещину, когда Уизли, обретя, наконец, дар речи, выкрикнул:

- Вы хотите сказать, что ублюдок скрылся?

Вскрик вывел присутствующих из ступора, произведя эффект разорвавшейся бомбы. Теперь в комнатах Ордена настал полный хаос. Люди кричали и требовали объяснить, что происходит. Ремус пытался успокоить Сириуса.

Какой-то миг Драко был уверен, что видит слезы в глазах Гермионы, Молли Уизли и… профессора МакГонагалл.

Дамблдор еще с минуту понаблюдал за всеобщим сумасшествием, но, видимо, уяснив, что собравшиеся не собираются приходить в себя, снова встал с места и прокричал:

- Тихо! - дождавшись, пока все более-менее успокоятся, он продолжил. - Понимаю, ситуация сложная, поскольку лично касается многих из нас. Но, тем не менее, я должен попросить всех сохранять спокойствие, пока я расскажу вам все, что знаю. Пожалуйста, Драко, будь добр, объясни нам, что произошло прошлой ночью.

Драко кивнул, первый раз за весь вечер окинув холодным взглядом собравшихся в комнате людей:

- Как всем уже известно, прошлой ночью Темный Лорд вызвал к себе нас с Северусом, весь внутренний круг, а так же около сотни простых Пожирателей. Там он ознакомил нас с планом захвата Азкабана, сообщив, что собирается освободить тех, кто хочет и может служить ему. Мне было дано задание отвести группу в темницы. - Драко глубоко вздохнул. Спешить с рассказом ему не хотелось - он воистину наслаждался собственным искусством выкладывания ложной мозаики, в которой каждому кусочку определено собственное место.

- Мы проникли в тюрьму без особых проблем. Дементоров заранее известили о том, что должно произойти, а к Лорду они готовы были присоединиться практически сразу. Мы шли по Азкабану, заглядывая в камеры и проверяя, есть ли кто в здравом уме. Состояние узников было отвратительным, причем, чем ниже я спускался, тем хуже они выглядели. - Драко отметил, как задрожал Сириус, явно вспомнив собственное пребывание в тюрьме.

- Я дошел до нижнего уровня, где содержались самые верные сторонники Лорда, такие, как Лестранджи. Их нужно было отправить наверх, но, поскольку сами они передвигаться не могли, то я дал им в помощь двоих Пожирателей. Мы продвигались дальше - и практически все заключенные были так же слабы и разбиты. Когда я открыл последнюю камеру, мне показалось, что она пуста, но когда я развернулся, чтобы выйти, кто-то схватил меня сзади. Я помню только, что выронил палочку и сильно ударился головой. После этого меня привел в чувство МакНейр… Я даже не понял, что это была камера Гарри Поттера, пока Лорд не наказал нас - кто-то сказал ему, что камера Гарри Поттера была пуста.

Драко замолчал и посмотрел на бывшего директора, показывая, что его версия произошедшего закончена.

- Спасибо, Драко. Да, я в курсе, что министерство держало в секрете местонахождение камеры Гарри Поттера - даже я не знал, где его содержат, - Дамблдор кивнул. - Теперь, прежде чем кто-либо спросит меня, откуда мы знаем, что Гарри Поттеру действительно удалось бежать, я добавлю, что его видели убегающим из крепости. Точнее - его анимагическую форму. Несколько человек, состоящих в Ордене, ясно разглядели черную с белым собаку, прыгнувшую в воду и плывущую к берегу. К сожалению, мы не смогли проследить ее путь.

Именно этого и ждал Драко. После того, как Гарри был осужден, Дамблдор проинформировал Орден и Министерство Магии о том, что Гарри - незарегистрированный анимаг. Директор явно сделал это из предосторожности, но тем самым сыграл на руку Драко.

Успокаивая своего жениха, практически лишившегося рассудка от подобных новостей, Гермиона, между делом, наблюдала за Драко, пытаясь понять, правду ли тот говорит. Они никогда не доверяла светловолосому Слизеринцу, в особенности, после яростной защиты Гарри на седьмом курсе. История, им рассказанная, казалась полностью правдивой, но что-то в этом во всем ее смущало.

Предательство Гарри стало тогда сильным ударом для всех, кто знал его. Но Гермиону оно просто подкосило. Девушка верила Гарри безоговорочно - больше, чем кому-либо в мире. Купившись на сказку о Мальчике-Который-Выжил, она, как и остальные, считала, что он спасет всех. Но когда Гарри на ее глазах расправился с двумя близкими ей людьми, иллюзии рухнули, оставив ее потерянной. Именно тогда Гермиона пообещала себе больше никогда и никому не доверять полностью.

Драко удовлетворенно усмехнулся, мечтая о том, чтобы собрание побыстрее закончилось. Ему действительно просто необходимо было поспать, а затем он собирался перенестись к Гарри, надеясь, что тот все же не уйдет из безопасного места. Но как бы ни хотел Драко быстрее там оказаться - у него не было выбора. Если Гарри не уйдет, с ним будет все в порядке. А Драко нужно сначала все уладить здесь, и только потом он сможет присоединиться к Гарри.

Быстрый взгляд Дамблдору в лицо показал, что это будет долгая ночь.

Очередную речь кого-то из присутствующих прервал феникс, влетевший с пакетом в комнату. При виде Фоукса Драко не мог не улыбнуться - они давно не виделись, а птица воскрешала в нем счастливые воспоминания. В каком-то смысле, можно было сказать, что Фоукс тем летом усыновил их с Гарри. Он постоянно был с ними, а затем, когда Авроры забрали Гарри - чуть не свихнулся от горя. Если бы хоть кого-нибудь в этом мире интересовала невиновность Гарри, то можно было просто посмотреть на феникса, который явно любил мальчика.

Но птица не может стать доказательством.

Удивительно было наблюдать после всего этого за изменениями в отношениях между Дамблдором и Фоуксом. Некоторые могли считать феникса домашней зверюшкой директора. Но это было бы в корне неправильным пониманием самой сущности фениксов. Эти создания - удивительно верные друзья, но именно они решают, кто достоин их дружбы. После ареста Гарри Фоукса очень редко можно было увидеть в одном помещении с директором, хотя он все еще слушался старика и помнил об обязанностях по отношению к ордену, названного его именем. Но Драко был твердо уверен, что мудрая птица винит Дамблдора в том, что тот не защитил Гарри. Интересно, что сказал бы Фоукс, умей он говорить?

Как только пакет был отвязан от лапки феникса, тот отлетел и сел на плечо Драко. Присутствующие наблюдали за Дамблдором, просматривающим содержимое посылки.

Наконец, директор поднял обеспокоенный взгляд и сообщил:

- Наши друзья из Министерства выслали дополнительную информацию по делу Гарри Поттера, - с этими словами директор вытащил небольшой латунный шарик и положил его в центр стола. После заклинания, сказанного шепотом, свет в комнате погас, и на потолке появилась картинка, проецируемая шариком.

Драко жадно вглядывался в картины и письмена, проявившиеся на потолке. Одна картина оказалась календарем, или чем-то вроде. Она заставила Драко замереть в восхищении, прерванном словами Дамблдора, подтвердившего его догадки о том, что это была работа Гарри.

И тут внимание Драко привлекла еще одна вещь:

- Сэр, нельзя ли увеличить вот тот фрагмент, рядом с раскладушкой? - Дамблдор кивнул, и все присутствующие смогли увидеть неровные строчки письма, или поэмы, написанной на стене.

- Может ли кто-нибудь разобрать его почерк? - спросил один из магов, чье имя Драко так и не запомнил.

Драко промолчал - он уже прочел строки, оставленные Гарри. Но Гермиона решила прочесть их всем присутствующим.

Хотел бы мертвым быть я, чтоб не плакать.

Время самобичевания прошло.

Я первый бросил бы камень в своих праотцев,

В змей, пригревшихся на моей груди,

Успокойтесь, скоро здесь меня не будет,

С каждым днем я ближе к смерти

И поймав ее, не отпущу, пока течет кровь

Хотел бы мертвым быть я, чтобы не любить.

Если я вообще люблю хоть что-то.

Ни разу я не возражал вам,

А ты кормил меня дерьмом.

Но в чем я провинился?

Клинок мне в спину - вот ответ.

Забудь, устал я от борьбы

И смерть уже стучится в двери,

Успокойтесь, скоро здесь меня не будет,

С каждым днем я ближе к смерти

И поймав ее, не отпущу, пока течет кровь.

Уж лучше мертвым быть, чем с вами,

Бездушие скрывает боль

Маски сброшены вместе с воспоминаниями

Дневник, хранивший их, сожжен

Успокойтесь, скоро здесь меня не будет,

С каждым днем я ближе к смерти

И поймав ее, не отпущу, пока течет кровь.

Успокойтесь, скоро здесь меня не будет,

С каждым днем я ближе к смерти.

Но, получив ее, не искуплю я вашу ложь.

Годы спустя Драко мог во всех подробностях воскресить тот единственный момент во времени, когда слушал дрожащий голос Гермионы, читающей вслух призрачные слова.

При мысли об отчаянии, заставившем Гарри написать эти строки, Драко почувствовал тошноту. Где он, тот смеющийся, гордый и смелый гриффиндорец, которого знал Драко? Оставалось только молиться, надеясь, что спасение не запоздало, и что однажды он увидит свет в зеленых, сейчас таких темных и пустых глазах.

- Как Поттер достал чернила, чтобы нарисовать все это? Я думал, что узникам запрещено иметь личные вещи! Или для Золотого мальчика даже в тюрьме правила не писаны?! - истерично выкрикнул Рон.

Гермиона отвела взгляд от кошмарных строчек и тяжело глянула на жениха:

- Это не чернила.

- О, Гермиона, у тебя же всегда есть ответы на любые вопросы! Так что это?

Драко с отвращением посмотрел в его сторону:

- Похоже, если ты хоть раз воспользуешься мозгами, Уизли, то умрешь от шока, - и, не обращая внимания на удивленные взгляды, пояснил. - Это кровь.

Собравшиеся были удивительно спокойны, пока пытались расшифровать строки, написанные Гарри, словно те специально задумывались, и его картины, как будто могли понять с их помощью, в каком состоянии был его рассудок во время заключения. Драко не принимал участия в разговорах, предпочитая наблюдать за Сириусом Блэком.

Сириус Блэк всегда был тяжел для понимания. Крестный самого Драко - Снейп - очень не любил этого человека, из-за того, что произошло между ними, когда они все были студентами. Тем не менее, со дня воскрешения Волдеморта эти двое были вынуждены работать вместе и даже изредка умудрялись цивилизованно общаться. Блэк все еще числился в беглых преступниках у Министерства Магии за то, чего не совершал. Возможно, именно этот момент и стал причиной, по которой Драко был просто уверен, что Сириус поддержит, и будет защищать Гарри. Теперь, когда суд уже давно позади, Драко все больше склонялся к мысли, что поскольку Сириуса предал магический мир, то тот, и так не склонный доверять людям, почувствовал себя окончательно обманутым, когда выяснилось, что его крестник, которого он не особенно долго знал, убил двоих людей. Сириус никогда не защищал Гарри, но никогда и не говорил ничего против него.

Мужчина был для Драко загадкой.

Драко попытался прислушаться к тому, что объясняет Дамблдор - тот как раз говорил о том, что раз они не знают, что именно собирается предпринять Гарри, то все должны быть готовы к худшему. Фраза о том, что Ордену грозит опасность, поскольку Гарри может попытаться отомстить им, опустила Дамблдора в глазах Драко еще ниже. Хотя ниже, казалось уже и некуда. Болтовня, называемая обсуждениями и гипотезами заняла более часа, после чего, наконец, Дамблдор объявил собрание закрытым.

Было решено разыскивать Гарри небольшими группами - по три человека в каждой. Большинство членов Ордена считали, что ненависть к маггловским родственникам должна была напрочь отбить у Гарри охоту жить в маггловском мире. А ключи от его сейфа в Гринготсе находились у Дамблдора. В заключение, Дамблдор заверил собравшихся, что Гарри непременно будет пойман, поскольку у него нет ни денег, ни поддержки, ни в магическом мире, ни в маггловском. Немного успокоенные, члены Ордена разошлись еще в большем унынии, чем когда-либо.

* * *

Драко медленно брел по подземелью, когда его схватили сзади.

Тихий голос выдохнул ему в ухо:

- Нам нужно поговорить, - Драко, не оборачиваясь, кивнул и направился за крестным в его комнаты.

Устроившись в мягком кресле у камина в гостиной Северуса, Драко привычно ухмыльнулся. Сколько бы он сюда ни заходил - всегда улыбался при мысли о том, как многие свято верили, что апартаменты Северуса должны быть холодными, пустыми, да еще и в серебристо-зеленой гамме. Драко частенько думал, что больше всего удивились бы студенты. Комнаты были теплыми, изящно и со вкусом декорированные, в теплых, земных тонах. Конечно, декан Слизерина не увлекался ни красным, ни золотым, но любой, у кого есть хоть немного вкуса, был бы действительно впечатлен интерьером комнат.

Не желая казаться грубым, Драко взял хрустальный бокал с какой-то жидкость - оказалось, это бренди - из рук Северуса, и медленно поднес его к губам, отпив совсем немного. Он отчаянно нуждался хотя бы в небольшом количестве сна, и хорошо понимал, что алкоголь в таком состоянии ни к чему хорошему не приведет. Отставив бокал на кофейный столик, Драко ждал, что скажет ему Северус.

Тот рассматривал собственного крестника, хладнокровного и прекрасно владеющего собой. Никто не заподозрил бы ничего необычного, но, зная мальчишку с пеленок, Северус хорошо понимал, что это не так. Проведя ладонью по своим длинным, немного жирным волосам, Мастер Зелий вздохнул:

- Послушай, Драко… я знаю, что прошлой ночью случилось намного больше, чем ты говоришь. - Драко попытался возразить, но Северус поднял руку. - Я не хочу ничего слышать, ладно? Для всех нас будет лучше, если ты ничего мне расскажешь, я просто хочу, чтобы ты знал, что если кому-нибудь из вас потребуется помощь, то вы можете рассчитывать на меня. Это понятно?

Драко должен был догадываться, что ему не удастся провести Северуса. Благодарно кивнув, он поднялся с кресла и обнял мужчину, что позволял себе очень нечасто.

- Несколько недель со мной нельзя будет связаться - мне нужно кое-что уладить… на случай, если найдутся заинтересовавшиеся, - осторожно произнес Драко, затем развернулся и вышел из комнат Профессора.

* * *

Измученный окончательно, Драко уснул, как только его голова коснулась подушки.

- Завтра… Завтра я увижу Гарри - наконец-то все закончится…

Глава 4

Драко встал с рассветом. Учитывая тревоги и события двух предыдущих дней, чувствовал он себя почти нормально. Приняв душ и одевшись в маггловские черные джинсы и синевато-серый свитер, он подхватил две заранее собранные сумки, и, крепко зажав в кулаке небольшой камешек, произнес:

- Справедливость.

Через секунду о его пребывании в комнате напоминал лишь легкий запах одеколона.

* * *

Портключ перенес его в небольшую квартирку, арендованную по случаю. Все помещение представляло собой одну большую комнату, одновременно служившую и спальней, и гостиной, и кухней. Возле кровати, на противоположной от входа стене, была еще одна дверь, ведущая в ванную комнату. Осмотревшись, Драко обнаружил, что кухня теперь полностью переоборудована - в точности соответствуя его заявке. Да, квартира, конечно, была небольшая, но - довольно уютная.

Быстро оглядев комнату, блондин полностью сосредоточил внимание на человеке, спящем в большой кровати. Чувство неимоверного облегчения, оттого, что Гарри снова с ним, здесь, рядом, в безопасности, после всех пережитых ужасов, буквально затопило его. Быстро подойдя к кровати, Драко с нежностью посмотрел на Гарри. «По крайней мере, он смог самостоятельно принять душ и вымыть волосы», - подумал он, обратив внимание на длинные, спутанные, но чистые черные пряди, разметавшиеся по подушке. Понимая, что больше всего Гарри сейчас нуждается в отдыхе, и, не желая беспокоить его, Драко тихо прошел в угол, изображающий кухню, где налил воды в чайник и поставил его на огонь.

Когда вода вскипела, Драко приготовил себе чай и сел за маленький обеденный стол. Глядя в огромное венецианское окно, он вспомнил, почему его выбор пал именно на эту квартиру. Вид отсюда открывался невероятный. Квартира размещалась в одной из высоток Манхэттена, а окно выходило прямо на реку Гудзон. От панорамы города, раскинувшегося внизу, захватывало дух. Потерявшись в собственных размышлениях, Драко не заметил, как медленно открылись глаза лежащего на кровати человека.

Гарри смотрел на него.

- Дрей, это ты? - мягкий голос, хриплый с непривычки, странно прозвучал в небольшом пространстве квартиры.

Вздрогнув от неожиданности, Драко подскочил, разом вспоминая, где именно и почему находится. Серо-голубые глаза встретились с зелеными, в которых явно читался вопрос. А так же смятение и беспокойство. Драко поднялся, пересек комнату и присел рядом с кроватью. Протянув руку, он осторожно коснулся лица Гарри:

- Да, Гарри, это я. Дрей.

От давно забытого ощущения простого прикосновения, Гарри затрепетал - слишком долго к нему никто не притрагивался:

- Ты уверен, что это именно ты, и все здесь - не сон?

- Да, Гарри. Ты не спишь, и ты действительно здесь. Как и я, - Драко старался говорить легко, чтобы успокоить Гарри, но в глубине души его всерьез терзала мысль о том, насколько нормально тот воспринимает происходящее. Ему оставалось только молиться, чтобы для Гарри заключение обошлось без необратимых последствий.

Потянувшись за рукой Драко, Гарри прерывисто вздохнул, а затем, впервые после жуткого задания на Тремудром Турнире, заплакал. Страшно, из самой глубины души вырывались скорбные всхлипы. Драко крепко обнял худого мужчину, давая ему возможность очистить сердце.

Слезы Гарри для Драко стали неожиданностью, но удивление переросло в беспокойство, когда тело в его объятиях начала сотрясать крупная дрожь. Не представляя, что делать в таких случаях, он просто обнимал Гарри, медленно поглаживая его по спине и шепча успокаивающие слова.

Наконец, Гарри окончательно себя измучил - дрожь постепенно улеглась. Осознав, что Гарри уснул в его руках, Драко осторожно переложил его обратно на кровать. Но когда он попытался убрать руки, Гарри, так и не просыпаясь, невнятно запротестовал - Драко оставалось только лечь рядом. Снова притянув Гарри к себе, он обнял его, и сам не заметил, как уснул.

* * *

«Солнце, - первая мысль Гарри, возникшая сразу после пробуждения. - Мерлин, как же мне не хватало солнца».

Больше никогда он не останется там, где нет солнца. Поразмыслив, Гарри все же решил, что повороты судьбы бывают иногда слишком крутыми, но все же твердо пообещал себе не отказывать хотя бы в маленьких удовольствиях. Тут он осознал, что его крепко обвивают сильные руки, а сам он прижат к теплому, упругому телу, и покраснел.

Рискнув немного повернуться, он увидел, что Драко еще спит - к счастью, поскольку у него теперь есть возможность собраться с мыслями. Дни без общества дементоров пошли ему на пользу, но вот сосредоточиться на чем-то, порой, все еще было довольно сложно. Гарри понимал, что Драко каким-то образом ответственен за его побег из тюрьмы, но вот причины, по которым тот решил помочь, да и способ побега, все еще оставались него загадкой. Раньше ему казалось, что Драко, как и все остальные, поверил уликам… Но об этом он еще спросит - когда блондин проснется. И очень надеется получить ответы.

Гарри понятия не имел, какой сегодня день, и как долго он здесь находится. Воспоминания о последних днях были скрыты в его памяти туманом. Разумеется, он понимал, что перенесся сюда с помощью портключа, и даже помнил, как упал на пол по центру комнаты, тут же потеряв сознание. Потом он пришел в себя, и, после недолгих поисков обнаружил кухню и ванную. Сначала он занялся холодильником - вытащил первое попавшееся, это оказалась холодная кура-гриль и кусок сыра. Все было проглочено и запито ледяным молоком прямо из коробки, поскольку тратить время на поиски стакана он не стал. Тюрьма быстро излечивает от правил хорошего тона и манер…

Удовлетворив непосредственные нужды, Гари решил принять душ. Ему отчаянно хотелось соскрести с себя грязь. В ванной, в большом зеркале, прикрепленном к внутренней стороне двери, Гарри получил возможность, наконец, рассмотреть себя в первый раз за все полтора года. Увиденное вызвало отвращение - волосы были грязны и спутаны, лицо и тело покрыто коркой грязи, под которой, все же угадывались синяки и царапины. Он был кошмарно худ, но хуже всего оказалось лицо, в особенности - глаза. Запавшие, в которых светился страх и загнанность дикого зверя. В этот момент Гарри действительно всем сердцем ненавидел себя и весь мир за то, что тот допустил, чтобы с ним такое случилось.

К тому времени, как он выключил душ, его кожа сморщилась от долгого пребывания в горячей воде. Зато, впервые за долгое время, он чувствовал себя человеком. Тем не менее, все это полностью изнурило его. Медленно выйдя в комнату, Гарри дошел до замеченного ранее комода. Там он обнаружил нижнее белье и пижаму. Натянув на себя шелковые трусы и майку, Гарри в изнеможении обрушился на кровать и вскоре крепко уснул.

Проснувшись, он почувствовал, что не один в комнате. Беспокоясь, огляделся, оставаясь неподвижным и выискивая источник дискомфорта. Когда он заметил Драко, то даже несколько раз моргнул, чтобы удостовериться, что это не сон и не галлюцинация. Как же ему не хватало Драко… Больше всего в заключении он скучал именно по блондину. Доходило до того, что мысли и мечты, в которых все складывалось по другому, сводили Гарри с ума, вызывая страстное желание разбить голову о стену.

Глубоко вздохнув, Гарри позволил себе насладиться обликом того, кто был предметом его снов и мечтаний на протяжении уже очень долгого времени. «Последние восемнадцать месяцев пошли ему на пользу», - заметил Гарри. В лице Драко появились более взрослые черты, волосы он отрастил и больше не зачесывал назад, что ему необыкновенно шло. Лежа вот так, в обнимку, рассмотреть можно было немногое, но чувствовалось, что тело Драко так же привлекательно, как и его лицо. Гарри покраснел еще сильнее.

Он завозился, пытаясь найти более удобное положение, и почувствовал, как в ответ на движения, Драко еще крепче прижал его к себе. Теперь Гарри срочно потребовалась уборная, поэтому он снова попытался выбраться из объятий Драко, очень стараясь не разбудить его при этом. Наконец, ему удалось встать - пройдя к шкафу, Гарри открыл его, удивившись изобилию маггловской одежды, затем вытащил пару серых спортивных брюк и темно-голубую олимпийку, и направился в душ.

Драко проснулся от шума воды. Глянув на часы, он обнаружил, что время уже стремительно приближается к ужину. Так долго спать он, конечно, не собирался, но, видимо, сон был ему действительно необходим. Выбравшись из постели, Драко направился на кухню, соображая, что можно приготовить на ужин. Ничего, что можно было бы съесть прямо сейчас, там не наблюдалось. Решив, что данный момент - не очень подходящее время для того, чтобы научиться готовить, он сделал проще - взял телефон, телефонную книгу, и позвонил в местный китайский ресторанчик. Мысль о том, что сказали бы его бывшие друзья, увидев, как легко он адаптировался к маггловскому образу жизни, заставила его улыбнуться. Надиктовав заказ, которым можно было бы накормить как минимум четверых взрослых людей, он сел на диван и принялся ждать Гарри.

Дверь в ванную открылась и закрылась, послышались мягкие шаги, предупреждающие о приближении Гарри. Но ничто не подготовило Драко к виду чистого, только что вымывшегося Гарри Поттера. Конечно, тот был еще очень худ, даже опасно истощен, но все это еще можно было исправить нормальным питанием. И синяки… С ними тоже нужно будет что-то сделать - наверное, с кровоподтеками справятся простейшие лечебные заклинания, но это чуть позже. Главное, что перед ним - Гарри. Его Гарри. Чувство, которое Драко начал испытывать уже давно, переполняло его и грозило затопить.

С трудом взяв себя в руки, Драко улыбнулся и подвинулся, освобождая местечко на диване для Гарри. Тот осторожно сел, сохраняя дистанцию, насколько это вообще было возможно, внимательно наблюдая за каждым движением Драко.

- Я знаю, - мягко сказал Драко, - что у тебя масса вопросов ко мне, но я только что заказал ужин. Может быть, мы сначала поедим, а затем обсудим все, что ты захочешь узнать.

Гарри кивнул, не зная толком, что сказать, и откинулся на спинку дивана, в ожидании разносчика заказов.

Тишина постепенно становилась неловкой. «Где же чертов разносчик», - думал Драко, начиная испытывать дискомфорт. Потребность сделать хоть что-нибудь, накатила на Драко с такой силой, что он рискнул начать легкую беседу. С нейтральной, как он надеялся, темы:

- Ну… Гарри, я вижу, ты потихоньку здесь обживаешься. Как тебе это место?

- Просто дворец по сравнению с предыдущим местом обитания, - прозвучал не очень-то веселый ответ.

«Тааак, - пронеслось в голове у Драко, - похоже, пока мы не разобрались в ситуации, лучше молчать».

- Правда, я видел все буквально краем глаза, только ванную и кухню, а остальное время либо спал, либо был без сознания.

- Я понимаю, что квартира небольшая, но мне не хотелось привлекать к нам внимание, - пояснил Драко.

- Не нужно, Драко… Это намного больше чем я позволял себе даже мечтать. Знаю, что ты как-то помог мне бежать, и благодарен тебе, - он замолчал, прерванный движением Драко, который поднял руку, чтобы остановить его.

Драко хотел все эти вопросы обсудить после ужина - и Гарри его понял.

- Ну, тогда может быть, скажешь хотя бы, где мы находимся? - попытался он поддержать легкую беседу.

- Добро пожаловать в Соединенные Штаты Америки, Гарри… Еще точнее, в город Нью-Йорк, - Драко постарался скрыть улыбку при виде шока, отразившегося на лице Гарри.

- Я должен был знать, что ты ничего не делаешь наполовину. Получается, ты отправил нас на другой край света… Неплохо, - от дальнейших комментариев Гарри избавил стук в дверь.

- Расслабься, Гарри, - заметив панику в зеленых глазах, сказал Драко. - Нам просто принесли ужин. - Он поднялся и, прихватив маггловские деньги с тумбочки, направился к дверям.

Комната наполнилась аппетитными ароматами китайской кухни. Драко заказал рулетики из креветок, суп из тунца, чоу-мейн, говядину с брокколи, курицу с острым перцем и рис. Гарри, раньше в глаза не видевший китайскую пищу, осторожно пробовал предложенные блюда и удивлялся, насколько все было вкусно. К его сожалению, съесть не удалось и половины - желудок начал яростно протестовать.

Хорошо понимая, что Гарри сложно будет съесть сразу много, Драко сложил палочки и предложил немного передохнуть, с тем, чтобы потом вернуться и продолжить. Поставив тарелки в микроволновку, чтобы еда не остыла, они перешли в ту часть комнаты, где, предположительно, планировалась гостиная.

Драко предпочел сесть на мягкий стул, в то время как Гарри устроился на диване. Подперев голову рукой, Драко вздохнул, и, не глядя на Гарри, спросил:

- С чего тебе удобнее будет начать?

Понимая, что разговор будет трудным для обоих, Гарри тоже вздохнул:

- Почему бы тебе не начать с событий, произошедших после моего ареста?

Драко кивнул, помолчал и начал рассказывать. Он поведал о том, как школа отреагировала на убийство и последующий арест самого Гарри. Когда Драко сказал, что с тех пор, как на место ловца взяли какого-то третьекурсника, гриффиндорская команда не выиграла ни одного квиддичного матча, Гарри усмехнулся, но, услышав о том, что Рон стал Префектом и капитаном квиддичной команды, не смог сдержать горечи.

- Похоже, его сокровенное желание сбылось… - тихо пробормотал Гарри, проглотив ком в горле. Он помнил, что показало на первом курсе Зеркало Еиналеж, но в ответ на вопросительный взгляд Драко только махнул рукой - объяснять не хотелось.

Время летело, а Драко все рассказывал, какие изменения произошли в магическом мире за эти полтора года. Но, увидев слезы в глазах Гарри, он остановился - в этот момент он как раз объяснял, что у него не было выбора, и поэтому пришлось принять Метку сразу после окончания школы.

- О, Дрей… Пожалуйста, скажи, что это неправда.

Драко медленно закатал левый рукав свитера и показал Гарри отвратительную черную татуировку, жутким контрастом, выделявшуюся на белой коже.

- Мерлин… Драко, прости! Прости меня…

Драко резко встал со стула, опуская рукав:

- За что, черт возьми, ты извиняешься? То, что мне пришлось принять метку, не имеет никакого отношения к тебе, Гарри.

Вздрогнув от резкого тона, Гарри провел рукой по собственным длинным всклокоченным волосам и глубоко вздохнул, чтобы успокоиться:

- В конечном итоге, это все равно моя вина. Неужели ты, Драко, не понимаешь этого? Будь я рядом с тобой после школы, мы бы сделали то, что планировали… И тебе никогда не пришлось бы служить этому монстру.

- Вот и всплыла твоя проблема, Поттер. Всегда только ты, и вечная оглядка назад, на то, что уже нельзя изменить. Думаешь, меня радует то, чем закончился наш седьмой курс? Черт! Нет. Но стоны и оплакивание уже произошедшего ничего не изменят. Нужно двигаться вперед и жить дальше…

Гарри чувствовал себя так, словно ему в живот на полной скорости врезался бланджер.

- Легко говорить, Малфой. Ты попробуй сначала провести восемнадцать месяцев в полном одиночестве, когда тебе не с кем пообщаться, кроме твоих же самых черных мыслей. Лучше вообще не иметь никаких воспоминаний, чем проигрывать в голове кошмары каждый белый день при непременном содействии самых отвратительных существ на этой планете.

У Драко перехватило дыхание. Во время тирады Гарри, ему показалось, что где-то глубоко в зеленых глазах появился небольшой намек на эмоцию.

Хоть что-то…

Жалея о вспышке, которая явно расстроила гриффиндорца, Драко снова плюхнулся на стул:

- Послушай… Я не должен был говорить этого. Извини, Гарри, хорошо? Просто для меня эта тема болезненна. То, что мне приходится делать и видеть… сохраняя полное спокойствие… Невыносимо.

- Я знаю, Дрей, я видел…

Слова застали молодого Малфоя врасплох:

- Что ты хочешь сказать своим «видел»? Ты не мог видеть того же, что и я. Ты был в Азкабане!

Гарри устало взглянул на Драко:

- Думаешь, та дыра прекратила нашу с Волдемортом связь? Ты же видел, что происходило со мной во время видений, когда мой шрам полыхал. Помнишь, то лето, которое мы провели со Снейпом?

Слизеринец побледнел. Конечно, он помнил почти каждодневные кошмары, когда Гарри просыпался от собственного крика, держась за лоб, а его шрам болел так сильно, что иногда даже кровоточил.

- Но мне казалось… Защитные щиты вокруг Азкабана должны были остановить видения, - прошептал он.

- Нет, - Гарри горько покачал головой. - И так совпало, что Волдеморт в последнее время был очень занят.

Драко кивнул и продолжил описывать собственную роль шпиона Ордена. Он рассказал, какие действия были предприняты сторонами, а Гарри внимательно слушал его. Когда блондин начал упоминать людей, которых Гарри раньше считал друзьями - он не выдержал. Просто встал с дивана и побрел в сторону кухни. Драко замолчал и последовал за ним.

Очередная порция китайской еды немного помогла успокоить нервы. Отказавшись от предложенного Драко бокала вина, Гарри налил себе простой воды и теперь сидел, наблюдая за блондином сквозь грани бокала.

- Итак… Почему ты это сделал?

Вопрос был задан так тихо, что Драко не был уверен, правильно ли он расслышал - до тех пор, пока не заметил настойчивого взгляда.

- Почему я сделал - что? - переспросил он, прекрасно понимая, о чем речь, но, пытаясь выиграть немного времени.

- Ты знаешь, о чем я. Но если тебе нужно, я могу и озвучить. Все ясно как белый день - эта квартира, одежда, еда, портключ - все было спланировано заранее. Почему ты помог мне? Почему вытащил оттуда?

Драко долго молчал, понимая, что от его ответа будет зависеть судьба их дальнейших отношений.

- Потому что я знал, что ты невиновен.

- Откуда ты мог это знать? - Гарри приподнял бровь. - Ты в тайне от меня занимался предсказаниями? Неужели Трелони удалось хоть кого-то наставить на путь истинный?

Считая попытку Гарри пошутить хорошим признаком, пусть время для иронии было не самым удачным, Драко легко усмехнулся:

- Нет, Гарри. Просто я знаю тебя. И, как оказалось, лучше, чем кто-либо еще. Ты никогда не смог бы поступить вот так - ты слишком гриффиндорец для этого, даже когда слизеринская сторона начинает проявляться в тебе. Черт… Я хочу сказать, что мне не понятно, почему те, кто знали тебя… тем более, те, кого ты считал друзьями, смогли поверить в то, что мог совершить хладнокровное убийство.

Гарри не ответил, и Драко продолжил:

- Кроме того - мотив. Тот мотив, что выдвинул обвинитель, насчет Колина и Джинни. Что ты убил их из ревности… Для меня он был совсем неправдоподобен, потому что я думал… я считал, что в тот момент ты был заинтересован кем-то другим, что с теми двумя не имело ничего общего.

Решив дать Гарри время на обдумывание, Драко поднялся, чтобы налить себе еще вина.

- Почему ты думаешь, что больше никто мне не поверил? - Драко обернулся и увидел, что Гарри последовал за ним.

Облокотившись на шкафчик, Драко оценивающе посмотрел на искалеченного молодого мужчину рядом с собой:

- Если совсем честно, Гарри, то я не знаю. Но, может тебе станет хоть чуть-чуть легче… Северус тоже никогда не верил, что это сделал ты. И Сириус - он никогда мне ничего не говорил, но так или иначе, я не думаю, что он купился на заключение Министерства. Учитывая, что Министерство однажды ошиблось насчет него самого… Он, между прочим, до сих пор в бегах.

Драко внимательно смотрел на Гарри, который в этот момент опасно покачнулся:

- Гарри, ты устал, тебе еще предстоит долгая реабилитация, поэтому, давай отложим этот разговор.

Обсудить им действительно еще предстояло очень многое, но Гарри понимал, что Драко прав. В таком состоянии он точно не может принимать участие в каком-либо планировании. Согласившись с Драко, он позволил помочь ему забраться в огромную кровать. Скинув футболку, Гарри забрался под одеяло, откатился на свою половину кровати и отвернулся от все еще стоявшего рядом Драко.

А Драко решил, что душ ему просто необходим. Он порылся в чемодане, достал чистое белье, пижамные штаны, и направился в ванную.

Глава 5

Следующие несколько дней превратились для Драко в одну сплошную попытку уговорить Гарри выйти из квартиры. Как это ни было печально, но такой смелый и независимый когда-то гриффиндорец стал всерьез бояться людей. Два дня тот не делал ничего - только смотрел в окно на прохожих, и, в конце концов, Драко убедил его выйти, хотя бы для того, чтобы подстричься.

Первое появление на людях Драко распланировал с особой осторожностью и тщательностью - вплоть до самых мелких деталей, учитывая даже самые тихие улицы и магазины. Он рассчитывал сначала избавить Гарри от кошмара, который тот гордо именовал волосами, затем пообедать, а уже потом, если Гарри не выдохнется окончательно - прогуляться по Центральному Парку.

Услышав тихое ругательство, Драко обернулся и посмотрел на Гарри.

- Что не так? - спросил он, отметив, как идут тому простые черные брюки и легкий темно-зеленый джемпер.

- Дрей, ты уверен? - Гарри явно волновался. - Я не знаю, стоит ли так рисковать. А что, если меня узнают? С моим шрамом на лбу, и предупреждением Министерства, которое наверняка оповестило весь волшебный мир, если не магглов, о моем побеге… Ты помнишь, как неистовствовала пресса после побега Блэка? Наверное, теперь точно так же ищут и меня.

- Послушай, Гарри, мы уже не раз говорили об этом. В маггловских новостях о тебе точно не упоминалось - ты сам лично смотрел телевизор. Магией ты пользоваться отказываешься, значит для того, чтобы скрыть шрам, нам потребуются маггловские средства. Вот и все, - Драко ободряюще улыбнулся. Ответом ему стал весьма скептический взгляд, после чего Драко нетерпеливо взял юношу за локоть. - Мы просто ненадолго выйдем. С тобой все будет хорошо, уж это я тебе гарантирую. Ты ведь понимаешь, что я костьми лягу, чтобы с тобой ничего не случилось? - Гарри неуверенно кивнул, и Драко продолжил. - Кроме того, у нас просто нет другого выхода. Ты не можешь провести оставшуюся жизнь в этой квартирке.

Понимая, что все разумные доводы исчерпаны, Гарри позволил вывести себя из помещения.

* * *

С непривычки Гарри было довольно тяжело, но как только он чуть-чуть расслабился, то понял, что гулять ему действительно нравится. Он позволил Драко выбрать себе прическу - и ничуть об этом не пожалел. Удивительный новый стиль, найденный блондином, шел ему неимоверно. Стрижка «слоями» создавала полное впечатление, что его волосы наконец-то начали слушаться расческу…

Хотя Гарри прекрасно понимал, что все, что угодно будет лучше, чем длинное и тяжелое крысиное гнездо на голове, подаренное ему заключением.

Обед тоже прошел весьма приятно, даже несмотря на то, что Гарри каждую минуту ожидал, что его узнают. Но лучшим приключением за весь день стала прогулка по огромному парку. Чувствовать солнечное тепло, легкий ветерок, раздувающий волосы, смотреть на разноцветную листву - все это точно стоило риска быть узнанным. Денек выдался на редкость теплым для октября, а Драко сделал все возможное, чтобы Гарри оценил время, проведенное вне стен квартиры.

Купив немного хлеба у уличного торговца, они направились к большому озеру в центре парка, чтобы покормить уток. У воды сидели несколько детишек, играющих парусными лодками на дистанционном управлении. Взрослых рядом с ними не было, поэтому Драко решил, что это место подходит лучше всего, чтобы немного отдохнуть.

Они сели на парковую скамью, и Драко засмотрелся на мальчишек.

- Интересно, Гарри, как они это делают? - с восторгом наблюдая за лодками, спросил он.

- Делают что? - переспросил Гарри, удивленный таким внезапным интересом к магглам со стороны блондина.

- Ну, они же не волшебники?

- Ну да, и что?

Драко почувствовал острое желание придушить непонятливого гриффиндорца:

- Как они заставляют свои лодки двигаться? Я не вижу веревок! Это уже похоже на беспалочковую магию.

Совершенно упустив из вида, что Драко вырос, понятия не имея о магглах, Гарри указал на пульты дистанционного управления в руках мальчишек, пояснив, что с их помощью все и происходит.

- Хмм… Получается, эти коробки - то же самое, что и палочки?

Гарри покачал головой, думая, что Драко зря пропускал в школе уроки маггловедения:

- Нет, конечно, это совсем не палочки!

- Но тогда я ничего не понимаю… Как они это делают?

Не испытывая ни малейшего желания читать лекцию о батарейках и радиоволнах, Гарри отмахнулся:

- Ну, просто делают, и все.

Чтобы не расстраивать Гарри, который весь день был сегодня в чудесном настроении, Драко решил перевести разговор на другую тему - хотя бы на кормежку ненасытных уток, прямо-таки оккупировавших территорию вокруг их скамьи.

- Оу! - словно подслушав мысли Драко, самая наглая из птиц предприняла решительные действия. - Маленькая дрянь меня цапнула!

- Не принимай близко к сердцу, - посоветовал Гарри. - Дай ей время, она ведь даже не успела познакомиться с тобой. Видимо, это такой способ привлечь внимание. Угости ее хлебом - так она быстрее поймет, что на вкус он лучше, чем ты.

- Уверен? - вызывающе усмехнулся Драко. - Насчет вкуса?

Гарри понял, что краснеет, но прежде, чем ему удалось сформулировать достойный ответ, Драко снова чертыхнулся:

- Она опять меня ущипнула! Ну все, подлая птичка! Никто не смеет кусать Малфоя и оставаться безнаказанным! Я тебе покажу!

Драко как лев прыгнул в кучу уток, во все стороны полетели перья, сквозь возмущенный гогот прорезался боевой клич Малфоя, который носился за бедной птицей с таким видом, словно твердо решил ей отомстить.

Глядя на взрослого мужчину, который, наконец, загнал в угол перепуганную утку, и теперь угрожающе надвигался на нее, Гарри не удержался от смеха. Немного успокоившись и отдышавшись, он вдруг подумал, что не смеялся уже очень и очень давно. На смену этой мысли пришло удивление - что он сделал, чтобы ему так повезло с другом? С таким чудесным другом как Драко.

* * *

С этого дня Гарри стал проявлять маниакальное стремление к прогулкам. Его желание избежать замкнутого пространства было так велико, что он даже рисковал выходить один. Далеко, конечно, он уходить не отваживался - порой просто сидел на скамье у дома. Но Драко твердо считал это хорошим признаком. Его Гарри явно начал приходить в себя.

Иногда они долго гуляли вместе по туристическим маршрутам, знакомясь с достопримечательностями города. Они побывали у Статуи Свободы и на Уол Стрит… Гарри потешался над презрением Драко при виде того, что магглы считали бизнес центром. По словам блондина, Уол Стрит и рядом не лежала с крупными финансовыми рынками магического мира, о котором, впрочем, несмотря на все богатство, тот сам не имел ни малейшего представления.

Только один раз Драко почувствовал, что его терпению приходит конец - это было когда одним холодным ноябрьским днем, Гарри взбрело в голову покататься на коньках в Рокфеллеровском центре. Но решительный отпор, планируемый блондином, быстро растаял в лучах радости, горящих в зеленых молящих глазах. Сдаваясь, Драко мрачно подумал, что это точно будет настоящим приключением - до сих пор ни один из них на коньках не стоял.

Нацепив странного вида ботинки, юноши неуверенно поднялись и направились к катку. Гарри первым вышел на лед, сделал пару неуверенных шагов, и, развернувшись, чтобы позвать Драко, тут же шлепнулся.

- Изящен, как всегда, да, Гарри? - прокомментировал Драко, осторожно выходя на площадку.

Впрочем, его усмешка долго не прожила - он успел сделать всего один шаг, и последовал примеру Гарри.

- Что ты сказал, Дрей? - полюбопытствовал Гарри, потирая ушибленный зад.

Остаток дня они провели, пытаясь поочередно поймать друг друга, падая и стараясь хоть ненадолго сохранить баланс. Оба хватались за бордюры и друг за друга, но это тоже не особенно помогало. Удивительно, но люди, умудряющиеся изящно сидеть на метлах, оказались совершенно бессильны перед простой маггловской забавой. Что ж, по крайней мере, они хорошо повеселились. После многочисленных улыбок, взрывов хохота и шуток, они пришли к выводу, что умнее всего будет сдать коньки и отправиться восвояси.

И все же, тем вечером, несмотря на многочисленные синяки и ссадины, они чувствовали себя замечательно счастливыми. Зато, в компенсацию за травматичную забаву, Гарри позволил Драко самому спланировать следующую прогулку, о чем, кстати, сильно пожалел - Драко был неравнодушен к изобразительному искусству, а Нью-Йорк оказался буквально набит картинными галереями и музеями. После третьего за два дня музея, Драко все же сжалился над тоскующей жертвой и пригласил его в небольшой итальянский ресторанчик.

Шло время, Гарри становился все более и более похожим на себя прежнего. Конечно, Драко волновали личные взаимоотношения, но торопить события не входило в его планы. Гарри уже спокойно реагировал на его прикосновения, а однажды, во время похода в очередную галерею, даже позволил взять себя за руку при посторонних.

Быть так близко к Гарри, не имея возможности дотронуться до него, или поцеловать, как хотелось бы самому Драко, становилось настоящим мучением. Завоевывать доверие гриффиндорца, оказалось долгим и трудным процессом. Но Драко был уверен, что Гарри достоин долгого ожидания.

* * *

Прошло чуть больше недели со времени памятного катания на коньках, когда два уставших молодых человека возвращались поздним вечером домой из театра на Бродвее. Они только что посмотрели нашумевшее шоу «Кошки», которое шло уже довольно давно. Гарри в упор не понимал, что такого великого находят в этой постановке. Ну, музыка милая… Но в общем-то это и все. Мысль о том, что сказала бы МакГонагалл по поводу костюмов, больше всего напоминающих неудачный эксперимент трансфигурации, заставила его хихикнуть. Ему самому они напомнили Гермиону на втором курсе после ошибки с Многосущным зельем. А вот Драко, видимо, понравилось - и Гарри был рад за него.

Они только вошли в квартиру, как раздалось мягкое уханье. Около минуты Гарри не мог понять, откуда исходит такой знакомый звук, но выражение лица Драко не оставляло сомнений в том, что откуда бы он не доносился, ничего хорошего это не предвещает.

Драко больше всего беспокоился о том, что его все же нашли. Быстро определившись, он пересек комнату и отвязал письмо от лапки совы. По усталой птице явно было заметно, что она счастлива скинуть с себя эту ношу. Перелетев на спинку стула и устроившись там как на насесте, сова моментально уснула.

Гарри хорошо видел то, чего, Драко, похоже, даже не замечал - у блондина тряслись руки, когда он разворачивал пакет.

Быстро пробежав по пергаменту глазами, он снова вернулся к началу письма и перечитал внимательнее.

Удостоверившись, что сообщение прочитано уже дважды, Гарри спросил:

- Что там? - в его голосе явственно слышался страх.

Драко вздохнул и постарался успокоить Гарри, уверив, что к нему это письмо никакого отношения не имеет.

- Письмо от Северуса, - вздохнув, сообщил он. - Пишет, что мое отсутствие заметили. Он прикрывал меня, сколько удавалось, но теперь, похоже, пора проявиться, хотя бы на некоторое время.

- Ты уезжаешь?

- Гарри, мне так не хотелось бы уезжать. Но пойми - я должен играть свою роль в этой чертовой войне! Пусть Сев и не сказал прямо, но от моего присутствия там, похоже, зависят жизни людей. Мне нужно уехать.

Драко посмотрел на отвернувшегося к окну Гарри.

- Теперь ты уже вполне можешь пожить один. Гарри, тебе намного лучше, ты почти полностью оправился. Месяц назад, когда я только приехал сюда, то не думал, что ты восстановишься настолько быстро. Ты силен, смел и независим. - «Не говоря уже о красоте», - подумал Драко, не рискуя сказать это вслух. - Я уверен, что с тобой будет все в полном порядке, а через несколько дней я уже вернусь, - почти с мольбой он смотрел на расстроенного гриффиндорца.

- Пообещай мне, что ты точно вернешься.

- Обещаю, Гарри, я вернусь к тебе. И… Я хоть когда-нибудь обманывал тебя?

По губам Гарри скользнула легкая улыбка:

- Нет, Дрей. Ты смеялся надо мной, обзывал и недооценивал меня, но никогда не врал. Просто… возвращайся скорее, я буду очень скучать.

Драко медленно подошел к нему:

- Я вернусь. Я вернусь так быстро, как только смогу.

Гарри доверчиво посмотрел на него, и Драко почувствовал, что больше не может бороться с собой. Он наклонился и медленно прижался губами к его губам.

Гарри задрожал. Ощущая себя более живым, чем когда-либо в жизни, он не смог сдержать стон, отчаянно отвечая на поцелуй, хватаясь за Драко как за спасательный круг.

Драко сам не знал, что толкнуло на этот, наверное, преждевременный шаг. Разум кричал ему, что еще слишком рано, что он рискует напугать Гарри, и что достигнутое ими за последний месяц, сейчас полетит к черту. Но все изменилось, когда теплые руки поднялись и, к удивлению Драко, не оттолкнули его, а обняли, притягивая ближе. Гарри отвечал на его поцелуй, из нежного превращающийся в страстный и требовательный. Наконец, у Драко возникло ощущение, что если они еще продолжат, то он потеряет сознание. Выхода не было - ему пришлось оторваться от губ Гарри.

Прижавшись лбом ко лбу Гарри, Драко пытался восстановить дыхание:

- Когда я вернусь, нам стоит полнее исследовать эту сторону наших отношений, - его голос выдавал почти болезненное желание.

Гарри просто покраснел.

Неохотно отодвинувшись от Гарри, Драко поцеловал его в лоб, и усилием воли заставил себя вытащить портключ, который всегда держал при себе на всякий случай. Назвав код, который должен был отправить его прямиком в Поместье Малфоев, Драко исчез в радужном вихре.

* * *

Гарри рассматривал тень на потолке над кроватью. Вздохнув, он перевернулся на живот и зарылся лицом в темно-синюю подушку, все еще хранившую запах Драко. Тот уехал около недели назад, и Гарри не стал менять постельное белье, напоминавшее о присутствии в его жизни верного друга.

Легкая улыбка осветила лицо Гарри, когда он подумал о единственном человеке, который остался рядом с ним. Драко так много сделал для него - жутко рисковал, устраивая побег из тюрьмы… Но что еще более важно, он верил Гарри, когда все остальные от него отвернулись. Гарри точно знал, что никогда не сможет ни забыть, ни достойно отблагодарить Драко.

И при всем при этом, в мыслях Гарри присутствовала некоторая растерянность. Он понимал, что тот чувствует к нему нечто большее, чем просто дружескую привязанность, и терпеливо ждет, когда Гарри будет готов к переходу их отношений на новый уровень. Нет сомнений, что если бы не заключение, и если бы он закончил Хогвартс, то они с Драко точно стали бы любовниками. Но теперь, после того, через что ему пришлось пройти, Гарри не был уверен, что способен на любовь.

А меньшего Драко не заслуживает…

Каждый раз, окунаясь в депрессивные мысли, Гарри старался отвлечься и думал об их поцелуе. О, что это был за поцелуй! Конечно, Гарри и до этого целовался, но он точно не помнил, чтобы раньше кто-либо произвел на него такое впечатление. Гарри тихонько рассмеялся. Ну кто бы мог подумать, что у Драко Малфоя, Слизеринского Принца, губы на вкус напоминают клубнику с шоколадом?

Понимая, что этой ночью ему вряд ли удастся уснуть - он плохо спал с самого отъезда Драко - Гарри позволил себе окунуться в воспоминания о времени, проведенным здесь с блондином. Он видел, как Драко беспокоился о нем, когда он только начал приходить в себя. Да, процесс был долгим. Но сейчас, даже оставшись в одиночестве, Гарри оказался вполне в состоянии справиться с работой по дому. Он даже ходил за покупками, а еще, самостоятельно выбрался в кино… И ежедневные прогулки - они все еще нравились Гарри, хоть они и отличались от совместных прогулок с Дреем. Сильно отличались. И как же ему не хватало Драко - в особенности, после того, как он привык, что рядом кто-то есть. На протяжении долгих месяцев лишенный общества вообще, Гарри точно знал, что больше никогда в жизни он не хочет снова остаться в одиночестве.

Какой-то частью души он возмущался сложившейся ситуацией - он здесь, в полной безопасности, спрятанный от Министерства и Волдеморта, пока другие сражаются со злом. Но Гарри постоянно напоминал себе, что не он выбрал этот путь, и что, даже захотев вернуться, он не смог бы этого сделать. В конце концов, он решил, что даже если бы ему дали шанс, то он бы им не воспользовался.

Драко, как мог, избавлял его от боли, причиненной предательством друзей, но Гарри все еще чувствовал себя израненным. Даже простые воспоминания о времени до заключения были настолько болезненны, что угрожали хрупкому равновесию, установившемуся в душе. Гарри постарался запереть их в самом отдаленном уголке сознания, не вытаскивая на поверхность. Он еще не готов. И он не был уверен, что когда-нибудь будет готов.

Поток его мыслей прервало дребезжание стекол на кухне и в жилом блоке. Удивившись, он постарался успокоиться, прежде чем его неконтролируемый гнев действительно разобьет окно. С тех пор, как он ощущал магию в себе, прошло довольно много времени. И еще больше - с тех пор, как он позволял ей выйти из-под контроля.

Магии ему не хватало почти как Дрея.

Для Гарри магия осталась так же привлекательна и интересна, как и тогда, когда в одиннадцать лет, он только узнал о ее существовании. Из школьной программы Гарри помнил, что беспалочковую магию практически невозможно отследить. И в истории магического мира упоминалось всего несколько магов, научившихся контролировать ее и безошибочно использовать. Гарри был рад, что одним из этих магов являлся он сам.

А ведь Дамблдор в курсе, что Гарри может колдовать без палочки. Вот только он не знал - да и никто не знал - насколько хорошо юноша овладел своими навыками. До заключения в Азкабан Гарри мог творить любое волшебство, будь то Чары, Заклятия или Трансфигурация, как с палочкой, так и без нее. Он мог даже наколдовать некоторые предметы - одно из умений, которое было недоступно многим его сокурсникам даже при помощи палочки. Гарри усмехнулся, но улыбка его была печальной. «Хорошо, что я заранее позаботился о том, чтобы обучиться беспалочковому колдовству». Его собственная волшебная палочка была уничтожена Министерством.

Конечно, щиты вокруг Азкабана не позволяли использовать этот вид магии. Но с другой стороны, Гарри повезло хотя бы в том, что щитов против анимагии там не установили - он бы точно сошел с ума без возможности время от времени перевоплощаться в одну из анимагических форм.

Гарри решительно пообещал себе на следующий же день начать упражняться в беспалочковой магии. Пришло время для следующего этапа выздоровления.

Вздохнув в тоске по другу, Гарри наклонился и достал из-под кровати сумку из магазина игрушек, в который случайно забрел, прогуливаясь по Пятой Авеню. Он с улыбкой вспомнил детишек, игравших прямо там, в магазине, похожем на воплощение любой детской мечты. По крайней мере, он в точности отвечал его собственным мечтам, когда он был в их возрасте.

Из сумки Гарри вытащил большого серого волка. Когда он увидел его в магазине, одинокого и гордого, ему показалось, что тот откровенно манит его к себе. Волк очень напоминал ему Дрея в анимагической форме - такие же ясные, заглядывающие в самую душу, глаза.

Гарри не смог тогда не купить животное. Это будет великолепный подарок для его друга.

Прижав волка к себе и зарывшись носом в мягкую акриловую шерсть, Гарри, наконец, провалился в сон.

Глава 6

Тихий хлопок аппарации предупредил Гарри, что он в квартире уже не один. Резко развернувшись на звук, он едва успел подхватить измученного Драко, когда тот начал падать.

Гарри осторожно уложил блондина на диван и прошел в кухню за чаем и сэндвичами. Вернувшись, он увидел, что Драко так и лежит с закрытыми глазами, хоть и не спит.

- Дрей, ты в порядке? - Гарри обеспокоено осмотрел его грязную мантию.

Было очевидно, что за последнюю неделю у Драко не было времени заняться собой. Осторожно, стараясь не напугать друга, Гарри нежно коснулся его щеки, погладил, а затем медленно-медленно, повел рукой ниже по телу. Когда ладонь Гарри спустилась к колену, Драко тряхнул головой:

- Что это, черт возьми? - он чувствовал себя отдохнувшим и посвежевшим.

Гарри улыбнулся:

- То, чему я научился еще на седьмом курсе. Правда, с того времени у меня было не особенно много возможностей попрактиковаться, но я рад, что смог помочь тебе.

- Но, Гарри, это была магия! Какое-то исцеляющее заклятие, если не ошибаюсь. Как? У тебя ведь даже нет палочки! - Драко не скрывал удивления.

- Конечно. Палочки у меня нет - ее сломали, помнишь? - последовал горький ответ. - Уверен, что кто-кто, а уж ты точно знаком с термином «беспалочковая магия».

Недоверие, отразившееся на лице Драко, заставило Гарри усмехнуться.

- Тааак. Да ты полон сюрпризов, - блондин на глазах приходил в себя. - Этого следовало ожидать. Раз уж некоторым сильным магам удается контролировать магию без палочки, то ты точно сумеешь это сделать. Кто-нибудь еще знает об этом, или я единственный счастливчик?

Под шутливым тоном Драко что-то крылось - боль, или печаль… Сложно сказать точно, но Гарри понял, что Драко что-то скрывает.

- Ну, один старый дурак - да, я про директора - в курсе, что я немного могу контролировать собственную магию… на уровне несложных заклинаний. Но вот знание о том, что я могу сканировать раны и лечить прикосновением - твое и только твое, мой милый, - легкостью тона Гарри постарался замаскировать догадку о душевном состоянии блондина.

Поняв, что Драко отвечать не собирается, Гарри сел рядом и прижал его к себе. В его объятиях блондин немного расслабился.

- Я скучал по тебе.

Ответная улыбка Драко почти заставила Гарри поверить, что теперь все будет хорошо. Но только почти.

- Мне тоже тебя не хватало, - шепнул Драко, легко коснувшись губами шеи Гарри.

Умиротворенные близостью, они сидели так очень долго. Гарри показалось, что Драко уснул, и он попытался осторожно встать, чтобы составить в мойку грязную посуду. Но как только он начал убирать руки, Драко пошевелился:

- Не уходи, - прошептал он.

На этот раз ошибиться было невозможно - глядя в бездонные серебряные озера глаз Драко, Гарри видел там боль и горечь. Склонившись, Гарри поцеловал его в щеку:

- Расскажи мне.

Это больше напоминало приказ, чем просьбу. Вздохнув, Драко неохотно подчинился:

- Гарри, там настоящий кошмар. Мерлин… Неудачная атака Азкабана разозлила Волдеморта. И, невзирая на то, что ему удалось освободить большинство соратников и получить поддержку дементоров, он был в бешенстве. Ведь он планировал что-то, что продемонстрирует его силу и нагонит на всех ужас… - Драко вздрогнул.

- Что он сделал?

- Предпринял прямую атаку на Министерство Магии. Пытал, а затем убил Фаджа на глазах сотрудников. Потом отдал их самих на откуп Пожирателям… Некоторым позволил уйти… Хороший план - они расскажут остальным о произошедшем, - Драко провел рукой по спутанным волосам. - Тех, кого не убили Пожиратели, прикончили Дементоры. Гарри, я молюсь о том, чтобы больше никогда не увидеть ничего подобного. Всех пытали, женщин насиловали, а затем отдавали дементорам… Помнишь, в Хаффлапе была такая девчонка… Боунс, кажется… Ей повезло - ее убили быстро. - Драко поднял на Гарри больные глаза. - Твоя связь… Ты видел что-нибудь?

Гарри молча покачал головой, давя рвотные позывы при мысли о том, через что пришлось пройти Драко. Глоток воды помог ему успокоить желудок.

- Нет. Нет, я не видел ничего. Знаешь, я только сейчас понял, что у меня не было видений с тех самых пор, как я сюда прибыл. Да и шрам ни разу не болел. Возможно, это расстояние так велико - и связь его не выдерживает? - предположил он. - Но… Драко… Это было не самое страшное, так? О чем ты умолчал?

Драко печально смотрел на человека, ставшего для него всем. Теперь, когда у них снова появился шанс на новую жизнь, как он может сказать, что им не суждено быть вместе? Их шанс вновь оказался миражом. Фикцией.

Они не смогут быть рядом, никогда не станут любовниками, и… Кто еще знает, чем они смогли бы стать друг для друга?

- Ты уходишь, ведь так? - прошептал Гарри, сложив воедино все кусочки мозаики.

- Гарри, пойми, - с мольбой проговорил Драко. - Наш мир рушится на глазах. Министерства больше нет. Дамблдор призывает великанов, а Орден устраивает собрания каждый день, со времени атаки на прошлой неделе. Я нужен им.

- А как насчет меня, Драко? Что насчет того, что ты нужен мне?

Не в силах выносить боль и отчаяние, льющееся из изумрудных глаз, Драко отвернулся:

- Гарри, чьи нужды важнее - твои или магического мира? Я знаю, что ты не эгоист. И еще я знаю, что ты понимаешь, что я не могу остаться рядом с тобой, когда я должен участвовать в этой войне. Я думал, что смогу отойти в сторону, но нет. Не после того, что я видел. Я должен воевать.

Понимая, что любые доводы будут бессмысленны, Гарри поднялся и отошел к окну. Колени дрожали. В его глазах, полных слез, отражались уличные огни. Слезы потекли у него по щекам, но он не замечал их.

Знакомые сильные руки прижали его к теплой груди.

- Я не хочу оставаться без тебя… - прошептал он. От его дыхания на стекле остался влажный след.

- Я тоже не хочу оставлять тебя, - тихий голос вызвал дрожь во всем теле Гарри. - Но ты не можешь пойти со мной.

- Когда ты должен идти?

- Завтра утром, - слова Драко почти убили его.

- Ты ведь не вернешься?

Страдание, звучавшее в словах Гарри, проникло в самую душу Драко, оставляя кровоточащую рану, которую - он точно знал - никто не сможет залечить. Ответа у него не было. Давая себе время собраться с мыслями, он легко поцеловал Гарри в затылок.

- Мои визиты опасны для нас обоих, - наконец, сказал он. - Ты и сам это понимаешь. Какое-то время мне удавалось держать все в тайне, но если я продолжу… Может раскрыться моя ложь. Меня могут начать искать, и нас обнаружат. Я не могу рисковать тобой, Гарри. У оставшихся в живых работников Министерства есть четкий приказ - убить тебя при первой же возможности. А если ты попадешься в руки Волдеморту… Мы оба знаем, что тогда произойдет. Я не могу, Гарри… Просто не могу.

Медленно развернувшись в объятиях Драко, Гарри посмотрел ему в лицо. Блестящие от слез зеленые глаза, заглядывали, казалось, прямо в душу Драко.

- Значит… Думаю, нам нужно сделать так, чтобы эта ночь запомнилась, - он опустил ресницы и прижался губами к губам Драко, заглушая боль предстоящей разлуки поцелуем.

На секунду оторвавшись от пьянящего рта, Драко выдохнул:

- Гарри, ты уверен? Мы можем не делать… Мне достаточно просто обнимать тебя сегодня ночью.

Но Гарри точно знал, что ему мало просто объятий. В свои девятнадцать лет он все еще был девственником - суд и тюрьма надежно перекрыли ему возможность наладить личную жизнь.

- Дрей, пожалуйста… Я никогда раньше… - он смутился, но не отвел взгляд. - Пожалуйста, подари мне одну-единственную ночь, чтобы я мог помнить ее. Я хочу быть с тобой. Пожалуйста.

В ответ Драко медленно подвел его к кровати и начал раздевать. Он знал, что, скорее всего, это первый и последний раз, когда он может исполнить свои самые заветные мечты. Любить Гарри…

Признание любимого наполнило слезами серые глаза, но все безысходные мысли исчезли, когда он почувствовал прикосновение сладко горьких губ.

Тихие стоны заполнили комнату. Здесь не было места словам любви - они горели в их сердцах. И слияние тел доказывало ее.

* * *

Проснувшись следующим утром, Гарри даже не открывая глаз, знал, что Драко уже ушел. Нет, он больше не будет плакать. Медленно поднявшись, Гарри направился в ванную. Горячий душ избавил его от ломоты в теле. Вспоминая прошлую ночь, Гарри порадовался, что здесь нет никого, кто мог бы увидеть краску, залившую его лицо. Драко был нежным и любящим - никогда в жизни Гарри не сможет забыть ощущение его рук на своем теле. Ночь, которую они провели вместе навсегда останется в его сердце.

Гарри надел джинсы и красную рубашку, и вернулся в комнату, чтобы поменять постельное белье. Добравшись до подушек, он вздрогнул, увидев между ними кусок пергамента.

Он обещал себе, что больше не будет плакать, но, дочитав последние слова послания, не смог удержать слез.

«Дорогой Гарри,

Я знаю, что уже, наверное, слишком поздно говорить то, о чем я давно должен был сказать тебе. Но я не могу уйти, так и не признавшись, что люблю тебя. Да, Гарри. Я, Драко Малфой, твой бывший враг, люблю тебя. Уже давно, хоть я не понимал этого, пока ты не очутился в Азкабане. Если бы не моя трусость, я сказал бы тебе об этом раньше, но, как видишь не смог - и поэтому пишу.

Когда ты прочтешь мои слова, меня уже не будет рядом, а сейчас я сижу здесь и смотрю на тебя, спящего. Остается только молиться, чтобы мне хватило сил утром уйти. Ты так красив, и выглядишь таким умиротворенным… Хочу, чтобы ты знал - я горжусь тобой. С момента освобождения ты снова и снова доказывал, что остался все тем же сильным и смелым Гриффиндорцем. Уйти сейчас будет самым сложным в моей жизни. Самым легким было любить тебя.

Спасибо за эту ночь, любовь моя. Это останется самым счастливым воспоминанием в моей жизни.

Гарри, я хочу попросить тебя… Мне нужно, чтобы ты жил. Сделай это для меня. На твое имя открыт счет в Нью-Йорке, с деньгами ты сможешь начать новую жизнь. Это подарок - прими его. Если ты им не воспользуешься, мне будет больно.

Оставляю тебе бумаги, которые помогут создать маггловские документы на любое имя. Смени внешность, воспользуйся моим подарком и - живи! Я прошу тебя.

Квартира оплачена до конца месяца, можешь не торопиться с переездом, если захочешь. И, что бы ты ни делал, пожалуйста, будь осторожен. Я хочу, чтобы ты мог жить, не оглядываясь назад.

Будь счастлив.

Я люблю тебя.

Дрей».

Гарри с трудом смог закончить чтение письма. Его трясло. Рухнув на кровать, он впал в странное оцепенение. Все что он смог сейчас сделать - это забраться под одеяло и… Стеклянные серебристые глаза волка, которого он купил для Драко, но забыл отдать, уставились на него, выворачивая душу. С болезненным гневным вскриком, Гарри схватил ни в чем не виноватого зверя и с силой швырнул через комнату.

Игрушка ударилась о стену и с мягким звуком упала на пол.

* * *

Драко впервые за последние три недели позволил себе немного расслабиться. Он, наконец, понял, что не может больше жить без Гарри. Ночь, проведенная с ним, снова и снова вставала перед глазами, напоминая, что, даже не сказав ни слова, они пообещали себя друг другу.

Мир без Гарри был пустым. Днями и ночами его преследовали мысли о Гарри, о том, как одиноко ему должно быть сейчас. В результате, он не выдержал и решил предложить полумеру, рискованную, конечно, но… Возможно, если он хоть иногда будет пользоваться портключом, и приходить в ту квартиру…

Улыбаясь, Драко с легким хлопком аппарировал, представляя, как удивится Гарри его появлению. Но улыбка быстро умерла, когда он увидел пустую квартиру. Голый матрас, пустые кухонные полки и легкий налет пыли - все показывало, что уже какое-то время здесь никто не живет.

Он опоздал. Гарри начал новую жизнь.

Драко попытался убедить себя, что это к лучшему, но его щеки были влажными от слез.

Слова «прощай, любовь моя» отдались эхом в пустоте квартиры и его души.

Глава 7

(Спустя почти четыре года после побега Гарри из тюрьмы, июнь 2003)

Драко снова находился в комнатах Ордена Феникса. Незапланированное совещание ничего хорошего явно не сулило.

Оглядев немногочисленную элиту, оставшуюся в совете, собираемом Дамблдором, он подумал, что назвать войну не особенно удачной было бы преуменьшением века. Достаточно посмотреть на тревожные и измотанные лица собравшихся, чтобы это понять. За последнее время светлые маги понесли слишком большие потери - в том-то все и дело.

После атаки на Министерство Магии Волдеморт и Пожиратели продолжали набирать силу. В результате Хогвартс остался практически единственным местом в Англии, которое, пусть и с натяжкой, но можно было считать безопасным. Многие из сторонников Дамблдора предпочли оставить свои дома и, вместе с семьями, перебрались в Хогвартс, в надежде укрыться за его стенами. Так поступила и семья Уизли - те из них, кто выжил. За время войны они потеряли Джорджа и Артура. Артур погиб два года назад, а Джордж совсем недавно. Тогда же Рон получил серьезное ранение, но сейчас уже приходил в себя, хотя полученные раны не позволяли ему принимать участия в боевых действиях, что того очень огорчало. Он и Гермиона сейчас жили в маггловской части, для того, чтобы быть поближе к родителям Гермионы.

Около полугода назад Орден понес еще одну потерю - шпионская деятельность Северуса Снейпа была раскрыта, а самому ему едва-едва удалось вырваться живым из лап Пожирателей, да и то только благодаря быстрой реакции и острому уму Драко. Теперь Снейп продолжил работу в Ордене, но уже в открытую.

И самые серьезные изменения коснулись лидера Ордена Феникса. Доброго, умного, заботящегося обо всех и вся старого мага, в которого верили люди, больше не было. Слишком много ошибок совершено было в ходе войны. И самую страшную совершил именно он - Альбус Дамблдор.

Сейчас Драко как раз вспоминал, как чуть больше года назад, все открылось.

* Воспоминание* Апрель 2002

В полной тишине усталый и печальный Директор поднялся со своего место во главе стола, за которым заседали члены Ордена Феникса.

- Друзья, - тяжело сказал он, - у меня есть новости. Только что я узнал о том, что мы допустили прискорбнейшую ошибку. Мне жаль, что в свое время я не прислушался к голосу сердца, которое, конечно же, не ошибалось, и из-за этого, наш хороший друг и единственная наша надежда оказался потерянным для нас.

Он замолчал. Члены совета терпеливо ждали, зная, что единственный способ получить информацию от директора - это подождать, пока он сам будет готов ею поделиться.

Без единой искры в потухших голубых глазах, старик продолжил:

- Итак, мне стало известно, что Гарри Поттер невиновен.

«Ах, вот в чем дело, - подумал Драко с удовлетворенной улыбкой. - Давно пора было понять, что Гарри не убивал тех детей».

- Черт возьми, - Сириус отреагировал первым, - мой крестник был невиновен, а ты засадил его в Азкабан?! - рявкнул он, пристав со стула.

Из всех присутствующих здесь, Драко, пожалуй, сочувствовал только Сириусу. Бывший заключенный, тот тоже был признан невиновным после гибели Фаджа, когда Авроры и члены Ордена лично убедились в том, что Петтигрю жив. Тем не менее, мечта, которая давала Сириусу силы - о том, как они с крестником будут жить вместе, умерла несколькими годами ранее, когда Гарри признали виновным. Конечно, Сириус продолжал работать на Орден, но в основном из чувства ответственности, хотя было ясно, что его сердце подернуто пеплом. С тех пор, как Гарри бежал, у Сириуса Блэка пропала жажда жизни, все видели, что он попросту проживает день за днем, в ожидании момента, когда можно будет присоединиться к давно погибшим друзьям. И даже последний из них, Ремус Люпин, с которым они дружили еще в Хогвартсе, не мог вытащить Блэка из депрессии, в которой тот постоянно находился.

Вот и теперь Ремус схватил Сириуса за мантию, удерживая. Счастье, что у него была сила оборотня, потому что Сириус определенно был сильнее, чем казался на первый взгляд.

- Пусти меня, Лунатик, - выплюнул Блэк, гневно глядя на друга.

- Нет, пока не успокоишься, не пущу, Мягколап. Нам всем необходимо услышать, что хочет сказать Альбус, а ты ему мешаешь, - мягко сказал Люпин.

Довод подействовал на Сириуса, но, к сожалению, в это время сказанное, наконец, начали воспринимать остальные.

- Но как?! - выкрикнул Рон. - Я не понимаю! Мы сами видели его - как вас сейчас, и вы говорите, что он не виновен?! Нет! Он чертов убийца, он убил мою сестру! Если я его встречу, то сам убью!

- Знаешь, Уизли, - пренебрежительно сказал Драко, - когда-то я надеялся, что в один прекрасный день ты вырастешь, но вот ты снова открываешь рот, и я понимаю, что этот день еще очень и очень далеко. Если вообще когда-нибудь наступит.

- Заткнись, Малфой, - Гермиона обняла Рона. - Рон в шоке, так что держи свои жалкие комментарии при себе.

Намереваясь выплеснуть на грязнокровку солидную порцию яда, Драко уже открыл рот, но Дамблдор призвал их к порядку.

- Понимаю, что для всех вас это огромный шок, но у меня есть доказательства в том, что Гарри не виновен в убийствах, за которые его приговорили к Азкабану. Несколько часов назад, в Лондоне, при попытке замучить маггловскую семью, были пойманы три Пожирателя, которых доставили к Министру. Мы допросили их с использованием Веритасерума, в надежде выяснить планы Волдеморта на будущее. Во время допроса один из Пожирателей заявил, что входил в группу, которая спланировала убийство мисс Уизли и мистера Криви. Оказалось, что все их действия курировал сам Темный Лорд, а целью являлось подрывание веры в молодого мистера Поттера. К слову, Волдеморт и не надеялся, что его план окажется настолько удачным. На такой результат он даже не рассчитывал.

- Но мы сами видели Гарри, мы видели его! - дождавшись, когда Дамблдор сделал паузу, вмешалась Гермиона. - Это не могло быть Многосущное зелье, потому что я сразу использовала противодействующее заклинание!

- Нет, Гермиона, это было не Многосущное зелье. Но это был и не Гарри. Волдеморт создал новое, очень мощное заклинание иллюзии, заставляющее окружающих видеть то, что хочет его использующий. Фините Инкантатем его тоже не снять. Вы просто не могли знать, что это был не Гарри, которому просто не повезло, что его никто не видел во время прогулки.

- Но магическая подпись? - Гермиона никак не могла поверить, что оказалась не права. - Ее ведь нашли на месте преступления?!

- Увы, Волдеморт очередной раз доказал нам, что его нельзя недооценивать. Между ним и Гарри существует связь - через шрам и через кровь, которую Волдеморт использовал для своего воскрешения. Таким образом, он сумел полностью продублировать магическую подпись. На первый взгляд иллюзия была полная. Если бы мы провели специальные тесты, то могли бы понять, что подпись была подделана, но… Мы их не проводили.

С этими словами Директор устало опустился на стул.

Члены Ордена начали перешептываться, и тут раздался крик:

- Вы хотите сказать, что Гарри все это время был невиновен, а мы отправили его в тюрьму?

Драко закатил глаза:

- Ооо, наконец-то до тебя дошло, Уизли. Именно это и хотел сказать Дамблдор. Ты и твоя женушка отправили своего лучшего друга в Азкабан за то, чего он не делал. Видимо, мысль о том, как охранники тюрьмы действуют на него, грела тебе душу все это время.

- Ты рад, Малфой, да? Ты этим наслаждаешься? - выкрикнула Гермиона. Слезы бежали по ее щекам. - Ты всегда говорил, что Гарри невиновен! Откуда ты знал?! Может, ты лично принимал участие в этом плане? Может, ты сам их и убил?!

Дамблдор сурово посмотрел на нее через стол:

- Достаточно, Гермиона. Я знаю, что тебе больно, нам всем сейчас больно. Но это не оправдывает твоего поведения, поэтому ты извинишься перед Драко. Он точно не должен ни перед кем оправдываться. В этой войне он постоянно доказывает преданность нашему делу, и без информации, которую он добывает, рискуя жизнью, мы давно бы уже проиграли.

- Вы правы, Альбус, - Гермиона выглядела пристыженной. - Я не права. - Гермиона повернулась к школьному недругу. - Прости, Драко. Я знаю, что верен Ордену, но мне очень сложно принять, что ты был единственным, кто верил Гарри, в то время как все близкие люди оставили его. То, через что ему пришлось пройти, что мы с ним сделали… - ее голос дрогнул. - Не знаю, как я буду дальше с этим жить, - тихо закончила она, явно не в состоянии больше говорить. Слезы душили ее.

- Ну, в то, что он невиновен, верил не я один. Сириус тоже знал, что Гарри не смог бы убить. По крайней мере, не так хладнокровно. Думаю, что Сириус тоже не верил в вину Гарри.

- Но все улики были против него! Драко, как? Откуда ты мог знать, что он не убивал тех студентов? - лицо Люпина искажала такая мука, что Драко стало не по себе.

- Я знал, потому что я знал Гарри. Я только никак не мог понять, почему вы все - так называемые друзья - не смогли за уликами рассмотреть очевидное. Гарри ненавидит насилие. Конечно, может быть, он самый сильный маг, которого я встречал, и его способности к защите от темных сил и в дуэльных поединках превосходят пределы понимания. Но в глубине души он все тот же мальчик, которому нужно одобрение, которому нужна уверенность в том, что все, кто его знают, гордятся им. Детство, проведенное у тех отвратительных магглов, напрочь лишило его уверенности в себе. Ему необходимо знать, что он нужен. Он просто хотел, чтобы его принимали таким, какой он есть, без условий. Вы ведь говорили о Гарри, который еще в двенадцать лет спустился в Тайную комнату, зная, что там его ждет Василиск, но он пошел туда, чтобы спасти ту девочку, Уизли. Неужели за последующие пять лет все изменилось настолько, что он убил бы ее? Нет, я не понимаю. И никогда не понимал.

Драко помолчал, а затем добавил последнюю мысль, которую хотел донести:

- Вы все верили в Гарри Поттера, Мальчика-Который-Выжил, но никогда по-настоящему не знали Гарри. Потому что если бы вы его знали, то никогда не поверили, что он может сделать то, за что его приговорили.

Шокирующую тишину нарушили несколько приглушенных всхлипов.

Дамблдор с тяжелым от чувства вины сердцем, наблюдал за воздействием, которое оказала жаркая речь Драко на членов Ордена. Вид Сириуса взволновал его - мужчина выглядел разбитым. Тому и так слишком многое пришлось пережить.

Откашлявшись, Директор подождал, пока присутствующие немного придут в себя и успокоятся, и заговорил снова:

- Я понимаю, что большинство из нас чувствуют себя виновными в произошедшем. И нам еще придется отвечать за все это, если не перед Гарри, то перед самими собой. Но сейчас у нас нет времени. Я хочу спросить, что нам делать с информацией?

Подняв голову с рук, Сириус посмотрел на него:

- Что вы имеете в виду под «делать с информацией»? Нужно снять с Гарри все обвинения!

Дамблдор дернул рукой:

- Конечно, Сириус, я уже распорядился на этот счет. Завтра после обеда будут готовы все официальные документы. Но я не об этом.

Понимая, к чему ведет бывший директор школы, Драко вмешался:

- Вы хотите спросить, как мы можем использовать эту информацию в войне? Вы хотите найти и использовать его, так? - злобно рявкнул он.

Альбус Дамблдор все еще был могущественным магом, особенно, когда злился, пусть даже многие уже начинали терять былую веру и уважение к нему. Видя, как угрожающе сузились блеклые голубые глаза, Драко вздрогнул. Но буквально через миг тот обрел подобие самоконтроля и заговорил спокойно:

- Да, Драко, в какой-то степени ты прав. Думаю, что нам стоит найти мистера Поттера, но я не считаю, и никогда не считал, что мы должны его использовать.

Сириус недоверчиво фыркнул:

- Альбус, ты можешь сколько угодно парить в собственных фантазиях, но не нужно думать, что другие будут следовать в них за тобой. Ты отлил из Гарри превосходное оружие, чтобы использовать его в ситуациях, подобных этой. А когда тебе показалось, что оружие получилось с дефектами, ты преспокойно выкинул его. Ты планировал использовать Гарри, так же, как до этого использовал Джеймса, - горько выдал он и замолчал.

Оглядевшись, Дамблдор с удивлением отметил на лицах большинства коллег молчаливое согласие. Подобную реакцию он вполне ожидал от Драко, но уж никак не от Сириуса:

- Можно спросить, кто еще придерживается того же мнения?

И снова удивился до глубины души, когда Драко, Северус, Минерва, Сириус, Ремус, Тонкс, Фред, Джордж, Билл и Чарли Уизли подняли руки. Наверное, Гермиона с Роном тоже к ним присоединились бы, не пытайся они сейчас пережить мысль о том, что больше всего виновны в приговоре Гарри к Азкабану. Почти половина членов Совета считали, что он планировал использовать Гарри Поттера. Все это нуждалось в обдумывании, а тактика - в пересмотре. Теперь Дамблдор понимал, что во избежание более резкой конфронтации, ему еще придется кое-что предпринять. Но для этого нужно будет воспользоваться Думоотводом.

- Мне жаль, что вы так считаете. Я просто хочу сказать, что Гарри действительно был мне очень дорог. Предлагаю начать поиски его местонахождения, хотя бы для того, чтобы принести ему наши извинения. И сообщить, что больше он может не скрываться, - Дамблдор снова опустился на стул и продолжил. - Мы все знаем, что Гарри - один из самых сильных магов на земле, если не самый сильный. И он является наследником Гриффиндора. Волдеморта он ненавидит - Темный Лорд убил его родителей, и долгие годы всячески пытался добраться до него. Сейчас к этому списку добавился еще и оговор, по которому его отправили в Азкабан. Если Гарри решит простить нас и вступить в Орден, у нас, наконец, появится шанс избавить мир от чернейшего зла, самого отвратительного, из всех, что обитало на земле. И это значит, что нам придется умолять Гарри, чтобы он помог нам. Другого выхода нет.

Убедившись, что многие головы склонились в знак согласия, директор продолжил:

- Первым шагом в поисках, как мне кажется, должно стать понимание, как ему удалось бежать, - игнорируя недоуменные взгляды членов Ордена, которые мусолили этот вопрос уже явно не первую тысячу раз, Альбус повернулся и посмотрел прямо на Драко. - Думаю, пришло время рассказать правду о твоей роли в побеге Гарри.

Ошарашенный, Драко поверить не мог, что Дамблдор, очевидно, уже какое-то время знал о том, что он сделал.

Давая ему время на обдумывании ответа, директор добавил:

- Драко, неважно, что ты думаешь обо мне, но к Гарри я относился как к собственному внуку. Он мне очень нравился, так что арест и обвинение стали для меня ножом в сердце. Верить я не хотел, но и не верить не мог - улики доказывали обратное. Не послушав голоса сердца, я буду винить себя всю оставшуюся жизнь. И все же, какое-то время я подозревал, что в побеге Гарри ты сыграл решающую роль. До сегодняшнего дня я молчал - я любил Гарри и не хотел, чтобы он вернулся в тюрьму, или был убит, но теперь я вынужден просить тебя рассказать все, что тебе известно. Нам необходимо найти его. Если не ради нас самих, то хотя бы предложить ему защиту от Волдеморта.

Поймав через стол взгляд Северуса, Драко, наконец, решился:

- Прекрасно. Вы хотите знать, как он бежал? Я вам расскажу, - и, не обращая внимания на скепсис на лицах членов Ордена, он продолжил. - Вообще-то, это было несложно. Я знал, что Волдеморт планирует нападение на Азкабан, где постарается освободить как можно больше узников, готовых работать на него. Разумеется, все защитные заклинания в это время будут сняты, поэтому я сделал для него портключ. Затем мне оставалось только найти его раньше, чем кто-то еще сможет добраться до его камеры, что мне и удалось. С помощью портключа Гарри перенесся в безопасное место.

- А собака, которую все видели? - мягко напомнил Альбус.

Драко ухмыльнулся:

- Ну, поскольку, благодаря вам, все Министерство знало об анимагической форме Гарри, то я просто воспользовался этой информацией в собственных целях. Я трансфигурировал мышь в собаку, напоминающую его форму, и воспользовался Империо, чтобы приказать ей прыгнуть в море и попытаться добраться до берега. Таким образом, все искали Гарри поблизости, считая, что он покинул тюрьму на своих двоих, в то время как он был уже очень далеко.

- Хочу сказать, Драко, что твой план просто гениален. Ты очередной раз показал себя великолепным стратегом. Но я хочу спросить, куда ты отправил Гарри?

По Драко ясно было видно, что делиться этой информацией, у него нет ни малейшего желания. Даже зная, что Гарри давно нет в их маленькой квартире, он все равно не хотел ни с кем это обсуждать. Воспоминания о времени, проведенном вместе с Гарри в Нью-Йорке, было для Драко очень и очень личным.

Видя, что Драко замкнулся, Альбус решил, что дополнительная просьба не помешает:

- Обещаю, излишнего любопытства не будет. Нам нужно хотя бы узнать, где и в каком он был состоянии. Драко, пожалуйста, помоги нам.

Смягчившись не столько от слов Дамблдора, сколько от надежды, озарившей лицо Сириуса, Драко решил рассказать то, что от него хотят услышать.

- Портключ был настроен на квартиру в Нью-Йорке. После докладов здесь и у Темного Лорда я присоединился к Гарри. Сначала он только ел и спал, но потом понемногу пришел в себя. Когда я уходил от него в последний раз, то был уверен, что он сможет позаботиться о себе самостоятельно.

- А что с его сознанием, Малфой? Он очень злился на нас? - Драко взглянул на близнецов, не зная, какой из них задал ему этот вопрос. Впрочем, он никогда и не старался научиться различать их.

- А ты как думаешь, Уизли? Полтора года в темной камере, с двумя дементорами, и ни одного человеческого лица вокруг. В каком он еще мог быть состоянии? Нет, с ума он не сошел, если ты об этом спрашивал. Хотя и того мальчиком, с которым вы играли в квиддич, больше нет. Он изменился.

- Насколько, Драко? - Ремус поднял на него покрасневшие глаза.

Драко вздохнул, понимая, что теперь ему точно не избежать неприятного разговора. Было ясно, что Совет от него не отстанет, пока не выпытает все, что он сможет сказать. Он закрыл глаза, вспоминая время, проведенное с Гарри в Нью-Йорке - Мерлин, как же ему его не хватает! - пытаясь не зацикливаться на вкусе губ и ощущении тела под руками.

Наконец, Драко выбрал то, что могло заинтересовать Совет:

- Он стал темнее, менее доверчивым. В самом начале он был почти параноиком, не улыбался, не смеялся… Очень тихий, много думал, часто просто стоял, глядя в окно, - на лице Драко заиграла мягка улыбка. - Затем он полюбил бывать на улице, мы подолгу гуляли каждый день. К концу времени, что мы провели вместе, он казался гораздо более счастливым. Да, чтобы вы не спрашивали - ту квартиру в Нью-Йорке он уже давно покинул. Пару недель спустя я вернулся, чтобы проведать его, но он уже съехал. Я оставил ему деньги и документы, с которыми он смог бы начать новую жизнь. Думаю, что внешность он тоже сменил, - Драко покачал головой, пытаясь избавиться от чувства одиночества, охватывающего его каждый раз, как он вспоминал пустую квартиру. Их квартиру.

Драко вздохнул и добавил то, что сказать было необходимо:

- Вам нужно знать, что он зол на магический мир. И, что еще более важно - желания возвращаться у него не было. Так что, если вы найдете его, то не думаю, что он вам очень обрадуется.

- Но почему ты это сделал? Ты ведь не из тех, кто помогает другим по доброте душевной? Что ты с этого имел?

Повернувшись, Драко встретился с мутным от тоски взглядом Рона Уизли.

- Тебе нужны причины, по которым я помог твоему лучшему другу сбежать из ада, на который вы его обрекли? А тебе не все равно? Я сделал это - и все.

- Так просто?

- На что, черт возьми, ты намекаешь, Уизел?

- Ты его любишь, вот что! Ты хочешь его для себя. Я знаю, что ты следил за ним весь седьмой курс! Между вами точно что-то было, хоть я и не ожидал.

Северус Снейп, необыкновенно сегодня молчаливый, решивший для себя, что будет просто сидеть и наблюдать за разыгрывающейся здесь трагедией, почувствовал, что сейчас его вмешательство точно не будет лишним:

- Мистер Уизли, будьте так добры, избавьте присутствующих от ваших инсинуаций. И прекратите, наконец, нести чушь, постоянно вылетающую из места, самонадеянно называемого вами ртом. Побуждения, по которым Драко решил помочь мистеру Поттеру, это только его дело, так что, как я понимаю, район поисков можно несколько сузить.

Рон пытался протестовать, но Дамблдор остановил его:

- Я согласен с Северусом. Отношения между Драко и Гарри - это их личное дело. Так же, как и причины, по которым Драко помог Гарри. Мы просто чрезвычайно благодарны ему за помощь, оказанную Гарри, в то время, когда никто из нас и пальцем не пошевелил. Ты хорошо меня понял, Рональд?

Дождавшись от рыжего кивка, Дамблдор пожелал выслушать предположения присутствующих о том, где они могут найти Гарри. К сожалению, ничего путного никто предложить не смог.

И в течение последующих четырнадцати месяцев - тоже.

* Конец воспоминания* .

Мысли Драко были прерваны покашливанием сияющего Альбуса Дамблдора, который таким образом пытался привлечь внимание присутствующих. Голубые глаза директора поблескивали, чего не наблюдалось уже очень давно. «Ну, по крайней мере, новости будут не особенно плохими», - сделал вывод Драко.

Заразительно улыбнувшись, Дамблдор энергично объявил:

- Дорогие друзья! Я счастлив вам сообщить, что долгие поиски, как нам кажется, увенчались успехом. Мы считаем, что нашли Гарри Поттера.

Глава 8

Заявление Феникса было встречено гробовой тишиной - члены Ордена пребывали в шоке. Слишком многие из них отчаялись обнаружить местопребывание последней надежды магического мира.

- Где он?! - выдохнул Сириус, чуть не выпрыгнув из кресла от избытка чувств.

Альбус улыбнулся:

- Позволим мисс Уизли обрисовать ситуацию. Гермиона, пожалуйста, мы тебя слушаем.

Драко был настолько захвачен предстоящим рассказом, что даже не стал ехидничать.

- Дело было так - вчера мы с Роном ездили к моим родителям за Ребеккой. В выходные они присматривают за нашей дочерью, поскольку Рон и я заняты делами Ордена. Пока мы еще были дома, отец смотрел телевизор - какое-то утреннее шоу, из тех, что ему нравятся. Кто не в курсе, телевизор - это маггловский прибор, позволяющий увидеть картинку со звуком. Что-то вроде наших каминов, но одновременно можно увидеть больше одного человека и не обязательно в реальном времени. Кое-что записывается раньше, а транслируется потом, - убедившись, что большинство членов Ордена поняли, о чем речь, Гермиона продолжила. - Итак, мы с мамой были на кухне, когда я услышала голос, показавшийся мне знакомым. Мы прошли в гостиную, к телевизору, и увидели, что ведущий берет интервью у знаменитого американского певца, который, судя по всему, недавно выиграл музыкальную премию. Не уверена, но сам певец показался мне знакомым, даже очень. Поэтому я записала программу, - с этими словами она достала из кармана магическое устройство и положила на стол. Вскоре на потолке отразились картины, виденные ей и Роном в предыдущий день.

Драко наблюдал вместе со всеми, но практически без интереса - кого волнует какая-то американская поп-звезда? Не его, это точно. Какое отношение все это может иметь к Гарри?

Ведущий закончил первую часть интервью, и певец поднялся, чтобы исполнить одну из песен. Симпатичный, чуть за двадцать… Он взял гитару, сел на стул и откинул волосы с чистых кристально-голубых глаз.

Нетерпение Драко начал проявлять при первых же прозвучавших аккордах. Музыка заполнила комнату, заставив его немного изменить отношение к происходящему. А когда полились слова, Драко вообще забыл, что нужно дышать. Завороженный, он смотрел на молодого парня, изливающего душу в песне. Сама по себе мелодия была неплоха - это мог признать даже Драко, но не музыка владела умами сидящих в комнате.

Слова.

Именно их читала Гермиона на Совете, созванном после побега Гарри из Азкабана. Странным образом, слушать парня, поющего о желании умереть и боли, через которую ему пришлось пройти, оказалось намного хуже, чем просто прочесть вслух то же самое. Страсть, которую певец вкладывал в исполнение, навевала на мысль о том, что все это имеет для него особое значение - большее, чем просто песня.

Пока не отгремел последний аккорд, никто не пошевелился. Гермиона протянула руку и убрала шарик со стола. Именно этот момент Драко выбрал, чтобы оглядеть собравшихся. Лица присутствующих были бледны, Сириус не сдерживал слез, струящихся по щекам, глядя туда, где секунду назад был образ молодого человека.

- Певца зовут Имрис Кингстон, - Гермиона решила продолжить объяснения. Ему чуть за двадцать, и живет он в Южной Калифорнии. Человек очень скрытный, так что о его личной жизни, нам не удалось выяснить ровным счетом ничего.

- Нам известно, что он поет с группой «Черный Оникс» - уже почти три с половиной года. Музыка, которую играет эта группа, классифицируется как Хип-хоп, и это - первая их песня в подобном стиле. Как бы это сказать? Темнее, чем все остальное. Как мы выяснили, Кингстон довольно популярен, награждался различными премиями, и не последняя из них - Грэмми, в номинации «Лучший мужской вокал года». Мы уже попытались проверить его происхождение, причем обоими путями - маггловским и через Американское Министерство Магии. Оба дали отрицательный результат. Такое ощущение, что он появился из ниоткуда чуть более трех лет назад. Уверена, все вы помните, что именно тогда Драко снабдил Гарри документами для создания новой личности.

- И последнее. Голос певца кажется мне очень знакомым. Конечно, теперь нельзя с уверенностью сказать, что это голос Гарри, английский акцент, к примеру, отсутствует полностью. Но потенциально - возможно все. Немногие знают, что Гарри частенько пел - нет, не на публике, а когда был один, или думал, что рядом никого нет. Рон рассказал, что мальчишки, живущие с ними в одной комнате, частенько подшучивали над его привычкой петь в душе.

Рон кивнул, подтверждая слова Гермионы, которая замолчала, давая возможность усвоить информацию.

- Поэтому мы с Роном считаем, что Имрис Кингстон и Гарри Поттер вполне могут оказаться одним и тем же человеком. Если нет, то… Кто-то все же должен был поговорить с Гарри, хотя бы за тем, чтобы получить слова песни.

Закончив доклад, Гермиона села, скрестила пред собой руки и откинулась на спинку стула.

Светящиеся внутренним огнем серые глаза встретились с мерцающими голубыми. Старый маг кивнул молодому:

- Драко, думаю, ты догадываешься, о чем я собираюсь попросить тебя, - не дав блондину возразить, Дамблдор продолжил. - Я внимательно выслушал твои доводы, согласно которым мы должны были оставить Гарри в покое, но не думаю, что это действительно отражает взгляды всех заинтересованных сторон. Мне нужно, чтобы ты поехал в Америку и привез Гарри домой.

Драко точно знал, что если Гарри Поттера обнаружат, то Дамблдор обратится именно к нему. Так и вышло - но легче оттого, что он знал об этом заранее, тоже не стало.

- Вот что… Вам кажется, что вы его нашли - но почему я должен привезти его домой? Именно я сделал все возможное, чтобы он никогда сюда не возвращался.

Слабый протест заставил Альбуса улыбнуться - он и раньше подозревал, что мальчиков связывало нечто большее, чем просто дружба:

- Именно поэтому я выбрал тебя. Гарри доверяет тебе, Драко, и, если не ошибаюсь, у него есть долг перед тобой за побег из Азкабана. Все остальные, за исключением Северуса, его предали - в самый критический момент мы не поверили ему, заставив платить за нашу слабость. Вряд ли он согласится разговаривать с кем-то из нас. Но тебя, я надеюсь, он хотя бы выслушает, даже если и не вернется вместе с тобой в Хогвартс. Драко, пойми, он нужен нам.

- Я понимаю. А вы понимаете, что, скорее всего, он пошлет нас ко всем чертям? И, если уж совсем честно - то лично я очень на это надеюсь.

- Да. Я жду, что Гарри будет очень зол. Первой реакцией - вполне вероятно - будет отказ от любых наших предложений. Но ты же знаешь, что Гарри все еще наследник Гриффиндора. Он потомок одной из самых старых и благородных семей этого мира. Я просто не верю, что он позволит магическому миру исчезнуть с лица земли, зная в глубине души, что он может оказать помощь. Возможно, он никогда не простит нас - это так. Но не думаю, что он позволит невинным людям страдать из-за собственной неспособности прощать. Он вернется.

Драко усмехнулся, видя как лица присутствующих, озаряются надеждой. Эти люди так и не изменились с тех самых пор, как Гарри, одиннадцатилетним мальчиком, приехал в Хогвартс. Они все еще возлагают все мировые проблемы на одного человека. Ну когда они уже поймут, что Гарри - такой же как они? С достоинствами. Но и с недостатками.

- Я поеду один?

- Нет. Тебе составит компанию Северус.

Прежде, чем Мастер Зелий успел хоть что-то сказать по поводу последнего открытия, из дальнего угла донеслось:

- Я тоже поеду! - разумеется, Блэк имел на это полное право. Гарри все же оставался его крестником.

Видя, как лицо Сириуса принимает выражение непробиваемого упрямства, Драко понял, что отговорить его не представляется возможным:

- Прекрасно, Блэк. Хочешь поехать, нет проблем. Но при одном условии - ты и Северус будете вести себя цивилизованно.

Оба, и Сириус, и Северус были достаточно взрослыми, чтобы годиться Драко в отцы, но вот по их поведению, в компании друг друга, иногда об этом было очень сложно догадаться. Они честно пытались не обращать друг на друга внимания - этого требовала общая работа на Орден - но иногда кто-то из них делал или говорил такое, что выводило второго из себя. И данная миссия просто не могла себе позволить подобные случайности.

Блэк кивнул, явно расслабляясь.

Приподняв бровь, Драко посмотрел на крестного:

- Северус?

- Я согласен. Обещаю не делать ничего ужасного с Блэком, если ты будешь держать его подальше от меня, насколько это вообще возможно.

Что ж, на большее он и не рассчитывал.

Драко вздохнул и кивнул.

Нормальный человек вряд ли смог бы позволить себе энтузиазм, с которым Директор вскочил со стула и захлопал в ладоши:

- Отлично! Теперь, когда мы решили этот вопрос, хочу вам сообщить, что отправляетесь вы завтра.

Драко откинулся на стуле, плохо понимая, что он чувствует по этому поводу. Надежда снова увидеть Гарри была утеряна давным-давно, и вот - появляется шанс встретиться. Да еще когда - завтра!

Драко и представить не мог, что скажет или сделает Гарри, увидев его снова… Но, еще больше он терялся при мысли о том, что будет делать он сам.

* * *

Драко с любопытством огляделся. Портключ доставил его, Сириуса и Северуса в Новый Орлеан, штат Луизиана - самое сердце юга США. Об этом месте Драко много слышал, но, разумеется, никогда здесь не был, и, тем не менее, времени на осмотр достопримечательностей у них не было. Сюда они прибыли только потому, что Гермиона сообщила, что Черный Оникс - группа Гарри, дает здесь сегодня вечером концерт.

Найти площадку, где планировалось выступление, труда не составило. Это было огромное здание, носящее гордое звание Суперкупола, где могло уместиться больше народа, чем насчитывало все магическое сообщество. Когда они пошли за билетами, Драко очередной раз порадовался, что владеет магией - продавец нагло рассмеялся им в лицо, а затем сообщил, что все места распроданы еще месяц назад. Драко даже сдержался и не заклял глупого маггла, когда тот подмигнул им, пожелав удачи «в следующий раз».

По дороге к спутникам, ожидавшим его в комнате отдыха, Драко поднял с грязного пола три клочка бумаги и трансфигурировал их в билеты, да не какие-нибудь, а VIP-класса. К счастью, он уже знал, что для того, чтобы приблизиться к певцу и поговорить с ним, нужно иметь VIP-пропуск. Возможно, им придется аппарировать куда-нибудь в более спокойное место, а для этого точно нужно иметь возможность хотя бы прикоснуться к певцу.

Пока Сириус и Драко сидели в холле, разглядывая проходивших мимо людей, сверяясь с фотографией Имриса Кингстона, выданной Гермионой, Северус направился в ближайшую гостиницу.

Вычислить певца им не удалось, поэтому, дождавшись Северуса, они решили прогуляться - до момента открытия ворот оставалось еще довольно много времени.

На юге никто из них раньше не был, так что сейчас они просто наслаждались солнцем. Северусу, который редко выбирался из подземелий, понадобилось чуть больше минуты, чтобы начать жаловаться на жару. В надежде немного охладиться, они спустились к знаменитой реке.

Архитектура здесь не была настолько старинной как в Англии, но все же поражала воображение. Очевидным было влияние французов - с их пристрастием к внешней красоте. Через некоторое время Драко заметил, что его спутники заскучали, и предложил пройтись по одной из самых известных в мире улиц - Бурбон-Стрит.

Лениво рассмотрев всевозможные бары и магазины, Драко перевел взгляд на небольшую стайку девушек, одетых в невозможно короткие юбки и то, что с трудом можно было бы назвать топами. Все они были буквально увешаны дешевой пластиковой бижутерией. Во избежание недоразумений, Драко постарался не встречаться с ними глазами, но, к сожалению, Сириус, похоже, имел другое мнение по этому поводу - он рассматривал девиц подчеркнуто внимательно.

Склонив голову, и продолжая надеяться, что их не заметят, Драко продолжал идти вниз по улице. Но громкий смех показал, что его ожидания обмануты - девушки их все же обступили.

- Эй, сексуальненький! - воскликнула одна из них, страстным, как ей самой казалось, голосом. - Куда это вы направляетесь?

- Простите, леди, но нам некогда, - сообщил Северус тоном, доводившим до икоты не одно поколение первокурсников.

- Куда торопиться, сладенький? - подхватила другая, на которую раздраженные взгляды не произвели ровным счетом ни малейшего впечатления. - Мы просто хотели узнать, есть ли у вас зелененькие.

- Зелененькие? - переспросил Северус, явно не понимая, о чем речь.

Вопрос вызвал очередной взрыв хохота:

- Да, зелененькие! Трое таких симпатяг точно должны знать, что именно красивые девушки могут сделать за зелененькие, правда? - с этими словами, говорившая стянула кофточку через голову прямо под ошарашенными взглядами мужчин.

Если бы Драко так не торопился отсюда убраться, то точно бы в голос рассмеялся над выражением лица Северуса. Можно было подумать, что тот никогда в жизни не видел женской груди. Быстро сориентировавшись, Драко схватил компаньонов и поволок их вниз по улице, подальше от хихикающих девиц.

- Ты… ты видел?!

Сириус рассмеялся и хлопнул Снейпа по спине:

- Ну же, старичок, скажи это! Нам встретилась пара…

Но Северус уже явно пришел в себя:

- Я знаю, что это было! И не стоит говорить об этом вслух. Просто я удивился - вот и все. Могу сказать одно - женщины здесь слегка отличаются от англичанок.

Драко кивнул, выражая согласие поскорее забыть этот инцидент.

Переглянувшись, они молча согласились, что такого вида столкновений им стоит избегать. К тому же подошло время вернуться и ждать, когда в Суперкуполе откроют ворота.

* * *

Сириус с тревогой оглядывал все прибывающую и прибывающую публику, медленно рассаживающуюся по своим местам.

«Здесь будет более семидесяти тысяч человек!»

Драко, мысли которого немногим отличались от мыслей Сириуса, заявил напрямую:

- Я сам слышал, как Гарри напевал в душе. Голос у него хороший, но не настолько же…

Через пару мгновений, огни погасли, и тут Драко пришлось подавиться собственным заявлением.

Три совершенно потрясающих парня встали перед рампой, и полилась музыка. Первые песни группы «Черный Оникс» Драко слушал с недоверием. Ребята были хороши - очень хороши. Неудивительно, что послушать их вживую пришло так много народа.

Справившись с первым удивлением, Драко сконцентрировал внимание на ведущем вокале - человеке, которого Грэйнджер считала Гарри. Голос того, хоть и звучал знакомо, но не был голосом Гарри Поттера. С другой стороны, телосложением они были очень схожи. Неужели, этот красивый мужчина, называющий себя Имрисом Кингстоном, и есть Гарри Поттер?

Подошло время финальной песни - слишком быстро на взгляд многих и многих. Даже не глядя на спутников, Драко понял, что не только он заразился энтузиазмом толпы и сейчас подпевает вместе с залом.

Ревущая толпа, недовольная окончанием концерта, мгновенно успокоилась, как только на сцену вернулся сам Имрис. Солист сердечно поблагодарил всех за то, что они пришли, и сказал, что надеется, что концерт всем понравился. Его слова утонули в громких аплодисментах. Чуть повысив голос, он выразил сожаление, что это последний концерт группы в этом сезоне и пообещал через пару месяцев выпустить новый альбом, а затем сел на единственный, стоящий на сцене, стул.

При первых звуках композиции, которую Имрис собирался исполнять, Драко замер. Вот она - та песня, которая привела сюда, на другой конец света, его Северуса и Сириуса. Одно дело читать написанные стихи, другое - слышать их положенными на музыку. Но ни первое, ни второе, не могло сравниться с образом молодого парня, выплакивающего собственные сердце и душу.

Толчок в спину заставил Драко обернуться. Сириус и Северус уже встали со своих мест и направлялись к сцене. Еще до того, как затихли последние аккорды, толпа взревела, требуя выхода на бис.

В это время их троица уже прошла за кулисы и направлялась к охране. Воспользовавшись заклинанием, Северус умудрился убедить менеджера группы, что они заранее договорились об интервью с мистером Кингстоном сразу после концерта. Их проводили в гримерную, предложив немного подождать.

Комната оказалась достаточно удобна - несколько кожаных кресел, маленький, но зато доверху набитый холодильник. Хорошо, что здесь было так уютно - время, пока они ждали, показалось им вечностью. Сириус, давно проявлявший признаки нетерпения, уже готов был лично отправится на поиски Кингстона, как дверь в комнату открылась.

- Я не знаю, кем вы себя считаете, и что вы сделали с Тони, - с порога начал человек, носящий имя Имриса Кингстона. - Уверен, что ни о какой встрече после сегодняшнего концерта я не договаривался. Так что, прошу прощения… - он повернулся, чтобы уйти.

Драко молча наблюдал за раздраженным певцом. Пока тот выдавал свою тираду, он воспользовался моментом, чтобы тщательно осмотреть его. С неохотой, но Драко не мог не признать, что Имрис красив, а его тело - так просто великолепно. Изучая мужчину, Драко пропустил момент, когда тот, наконец, посмотрел на них. Если бы он мог видеть - то точно заметил бы, как в голубых глазах что-то дрогнуло.

Тем не менее, Северус оказался расторопнее. Не желая упускать шанс, он быстро заблокировал дверь и сел обратно в кресло:

- Мистер Кингстон, у нас есть несколько вопросов, на которые нам необходимо получить ответы. Мы можем говорить здесь, а можем доставить вас в более спокойное место - решать вам. И помните, чем быстрее мы услышим ответы, тем быстрее вы сможете вернуться к существованию, называемому вами жизнью. Вы меня поняли?

Если Имриса и удивило поведение Снейпа, то виду он не подал. Посмотрев на часы со скучающим видом, певец усмехнулся:

- У вас есть пять минут, ни секундой больше. Говорите, что вам нужно и убирайтесь.

Драко решил взять инициативу в свои руки, не дожидаясь, пока один из его спутников скажет что-нибудь еще, после чего Кингстон взбесится и откажется отвечать по-хорошему.

- Мистер Кингстон, мы приносим извинения за неудобства, но нам очень нужно знать, откуда у вас слова той песни, что вы исполняли на концерте последней.

Имрис сверкнул глазами по направлению к Драко:

- Конкретнее, о какой песне вы говорите? - почти лениво спросил он.

Драко пришлось сосчитать до пяти, чтобы не выйти из себя:

- О той, которую вы пели на бис. Кажется, она называлась «Беспокойство».

Единственным признаком, по которому было ясно, что вопрос был услышан, стал резкий кивок. Имрис отвернулся и отошел к окну. Драко и Северус с Сириусом растерянно наблюдали за молодым человеком. Драко попытался поймать взгляд крестного - он не представлял, что еще можно сказать или сделать.

После недолгой паузы, Имрис снова обернулся:

- Я понял, какая песня вас интересует, но прежде, чем ответить на ваш вопрос, я хотел бы знать, почему вас интересует именно эта вещь.

- Мистер Кингстон, мой крестник пропал около четырех лет назад, а сам я не видел его больше пяти лет. Мне очень нужно с ним встретиться, - начал объяснять Сириус.

- И вы пришли ко мне потому что…

- Потому что последнее, что он оставил после себя, перед исчезновением, были слова этой песни, - раздраженно сказал Снейп. - Будьте так любезны, сообщите, кто написал ее, и мы сразу оставим вас в покое.

- Хорошо, - тон Имриса, так же, как и его взгляд выдавал раздражение. - Я расскажу, но только ради того, чтобы вы от меня отстали. Хотя, думаю, что это не особенно вам поможет, - и, не давая возможности возразить, он продолжил. - Несколько лет назад, еще до того, как стать знаменитыми, мы частенько пели в Нью-Йоркских клубах. А в одном из них бывали особенно часто, так что даже знали нескольких постоянных клиентов. Там был паренек… очень одинокий на вид. Иногда он зависал с нами, а мы его в каком-то смысле жалели… В общем, он и написал эту песню, а потом отдал мне. Все.

Драко раздумывал над ответом, и не находил, к чему придраться. Все сходилось - на тот момент Гарри как раз должен был находиться в Нью-Йорке… Но все же было в этом что-то, что Драко очень не нравилось.

- Вы можете сказать, как он выглядел?

- Дайте подумать… - Имрис закатил глаза. - Примерно с меня ростом, только худее - такое ощущение, что его морили голодом - темноволосый, со странным шрамом на лице. Когда его о нем спрашивали, он говорил, что получил его в драке по молодости. Теперь, когда я вспоминаю, могу сказать, что в этом был какой-то непонятный сарказм.

Сириус радостно посмотрел на Драко. Человек, написавший эту песню, без сомнения был именно Гарри.

- Почему вы сказали, что это звучало саркастично? Где вы видели его последний раз? И - да, как его звали?

Имрис вздохнул:

- Он называл себя Джеймсом. Не знаю, где он жил, - певец поднял руку и помассировал шею, - и никогда его не спрашивал. Но, в любом случае, его там больше нет.

- Почему вы так уверены?

- Потому что я был рядом с ним в ту ночь, когда он умер.

Повисла настолько оглушающая тишина, что упади на пол перо, звук прозвучал бы как выстрел.

- Ч-ч-что вы хотите сказать своим «умер»? - Драко был в таком шоке, что не замечал, как его трясет.

- Джеймс, написавший эту песню, убит года два назад в драке в баре. На этом все? Мне пора, - и, не добавив больше ни слова, Имрис Кингстон вышел из комнаты, оставив троих расстроенных волшебников в гримерной.

Глава 9

Драко даже не заметил, как молодой певец покинул комнату. Оцепеневший от обрушившейся на него информации, он просто тупо повторял про себя, что мир рухнул. Пара сильных рук довела его до мягкого кожаного кресла, где в попытках снова научиться дышать, Драко посмотрел в обеспокоенное лицо крестного, но вздохнуть смог только тогда, когда услышал стон Сириуса.

- Нет… Нет, это не правда…

Немного собравшись, они тихо вышли из-за кулис и в полном молчании медленно вернулись в гостиницу - каждый терзался собственными мыслями.

Одно дело предполагать, что им с Гарри не быть вместе, но оставлять при этом себе маленькую надежду на то, что, быть может, однажды они смогут найти друг друга. Боль обрушившейся мечты почти убила Драко. Он закрыл глаза, позволяя одной-единственной слезе скатиться по щеке. Мыслями Драко был в том дне, когда впервые увидел маленького худенького мальчика, стоявшего в полном одиночестве на табурете в магазине у мадам Малкин. Мальчика, чье лицо было таким открытым и доверчивым. Полным жизни. Тогда этот мальчик мечтал увидеть прекрасный мир, только что открывшийся ему, мир, который потом предал его из-за глупости и невозможности заглянуть дальше собственного носа. Именно этот мир сейчас платил по счетам, разрушая себя.

Поздний ужин и освежающий душ помог Драко немного встряхнуться. К сожалению, избегать темы о предположительной смерти Гарри, было невозможно, так что разговор вскоре вертелся вокруг одного - полученной информации.

- Что теперь будем делать? - спросил Сириус с отчаянием в голосе. - Поедем в Нью-Йорк?

Северус задумался, но когда приготовился ответить, Драко перебил его:

- Нет. Я не могу все это так оставить. Не знаю, почему … Гарри жив. Я уверен в этом. Нет, Блэк, нет. Мы едем на запад.

В глубине души Драко действительно был уверен, что Гарри жив. Верить в его смерть он отказывался, предполагая, что ответы на вопросы есть у Имриса Кингстона, который по какой-то причине направил их по ложному пути. И на этот раз Драко не собирался выпускать певца из поля зрения, пока тот не объяснит ему что к чему.

Мысленно вернувшись к сведениям, раздобытым Гермионой, Драко вспомнил, что у них есть адрес Кингстона. Он действительно ненавидел грязнокровную сучку за ее отношение к Гарри, но не признать, что никого лучше для их расследования и выбрать было невозможно, не мог. «По крайней мере, она все делает основательно», - подумал он. После долгих обсуждений, Сириус с Северусом согласились с тем, что в истории Имриса чего-то не хватает, и решили поговорить с певцом хотя бы еще раз. Все трое разошлись по номерам, решив завтра с самого утра отправиться в Калифорнию.

* * *

Когда они аппарировали в уединенное место на Калифорнийском пляже, где, как им сказали, проживал Имрис Кингстон, было еще темно, только на востоке небо начинало светлеть. Мужчины молча прошли по песчаным дюнам к обозначившемуся вдалеке строению. Ближе к нему Драко начал чувствовать магию, буквально окутывающую дом.

- Охранные заклинания?

Сириус кивнул:

- Ну, зато теперь мы точно знаем, что мистер Кингстон совсем не тот, за кого выдает себя. Получается, он либо сам маг, либо у него есть друзья-маги.

С комментарием Блэка Драко согласился, но ничего добавить не успел, потому что у Северуса на лице возникла очень странная гримаса.

- Северус, что не так?

Вздрогнув, когда Драко прервал поток его мыслей, Северус сообщил:

- Я могу ошибаться, но, похоже, перед нами самые сильные заклинания, которые я видел за свою жизнь. Сомневаюсь, чтобы даже Альбусу хватило могущества выстроить что-либо подобное, - в его голосе явственно слышался шок.

Заявление не особо обнадеживающее, но, по мнению Сириуса, это было маяком, указывающим, что на сей раз, они пошли по верному пути.

- Пробиться сквозь них мы не сможем, так что придется устраиваться здесь на весь остаток ночи. Подождем Кингстона, пока тот не выйдет, - Сириус, похоже, был готов на все, чтобы получить от певца хоть какую-нибудь информацию. - Не будет же он весь день сидеть в доме, правда? Вот тогда и поговорим с ним.

Признав план Блэка разумным, Драко принял анимагическую форму, поскольку волку на ночном пляже явно будет удобнее, чем человеку. Преимущества его выбора тут же оценили и его спутники, так что на пригорке возле дома, где спал ни о чем не подозревающий Кингстон, вскоре несли дозор пес, волк и ворон.

* * *

Драко первым проснулся утром. Супертонкий волчий слух уловил звук шагов - кто-то спешил к пляжу. Спрятавшись в высокой траве, Драко следил за Кингстоном, одетым в невероятную облегающую футболку, которая обтягивала грудь и спускалась до середины бедер. Подмышкой тот нес какую-то доску. Драко вернулся к компаньонам, разбудил их и быстро принял человеческий облик.

Сириус присвистнул:

- Когда мы впервые встретились с Кингстоном, я уже заметил, что он симпатичный парень, но вот, что у него такое потрясающее тело, я никак не ожидал.

Драко непременно что-нибудь ответил бы, не перехвати у него дыхание при виде мускулов, перекатывающихся под черной футболкой, ничего не оставляющей для воображения. В этот момент Драко добавил к списку еще одну причину, по которой ему хотелось, чтобы Кингстон оказался Гарри Поттером.

Понимая, что заметить их будет легко, все трое вернулись в анимагические формы и последовали за мужчиной по пляжу, держась, впрочем, на приличном расстоянии, прижимаясь к траве и стараясь прятаться в тени. Волны бились о берег и скатывались в океан - этот звук был единственным нарушающим тишину, если не считать редких криков голодных чаек. Пройдя около полумили, Кингстон бросил доску на берег и начал взбираться на близстоящую скалу, окруженную не менее высокими утесами, вздымающимися в небо и нависающими над водой. Магам осталось только спрятаться в траве и наблюдать - подойди они ближе, и их неминуемо бы заметили.

Забравшись, наконец, на вершину скалы, Кингстон подошел к самому краю. Казалось, он стоял там часы, просто глядя в темное море и потерявшись в мыслях, с таким видом, словно окружающий мир его совершенно не заботил. Начался восход, и первые лучи солнца отражались в набегающих на берег волнах.

Через какое-то время мужчина на скале осторожно огляделся, удостоверяясь, что за ним никто не наблюдает, а затем, к удивлению трех анимагов, сделал несколько шагов назад.

В надежде, что тот решил, наконец, спуститься вниз, они трансформировались в людей, понимая, что перед ними удобный шанс переговорить с Имрисом. Но прежде, чем они успели как-то отреагировать, Кингстон разбежался и прыгнул со скалы. В полном шоке, они тупо наблюдали, как молодой человек падает в море.

Единственным, кто успел хоть что-то сделать, был Драко - он вытащил палочку, заставив компаньоном отмереть и попытаться сделать то же самое. Но прежде чем они успели воспользоваться палочками, мужчина трансформировался. Тихий хлопок прервал его неминуемое приближение к смерти - там, где мгновение назад они наблюдали падение, теперь парил великолепный золотисто-красный феникс.

Издав трель, и громко захлопав крыльями, феникс полетел навстречу солнцу, вскоре исчезнув за горизонтом.

- Какого черта здесь произошло?

Драко посмотрел в бледное лицо Сириуса.

- Похоже, мистер Кингстон - анимаг.

Сириус злобно глянул на высказавшегося мастера Зелий:

- Вот дерьмо! Я тоже был здесь, Снейп, если помнишь. Просто я никогда раньше не слышал, чтобы кто-то из анимагов принимал форму волшебного животного. А ты?

- Я тоже. Уверен, что ведьмы или мага с такой формой зарегистрировано не было, но надежнее будет уточнить у Минервы, по возвращении в Хогвартс - это ее сфера. Тем не менее, все мы знаем, что анимагическая форма мистера Поттера - собака, так что теперь можно с уверенностью сказать, что мистер Кингстон - не Поттер.

От слов Северуса, у Драко больно закололо в груди. Тот, конечно, был прав, вот только верить ему совершенно не хотелось. Если Кингстон не Гарри, тогда получается, что им придется вернуться туда, откуда они начали и искать человека, о котором им поведал Кингстон. И уж с тем, что тот человек мертв, Драко мириться совершенно не желал.

Стараясь, чтобы его голос звучал не слишком угнетенно, Драко предложил где-нибудь перекусить, с тем, чтобы вернуться сюда позже и еще раз расспросить Имриса о человеке, называющем себя Джеймсом. Сириус, который готов был согласиться со всем, что исходило не от Снейпа, поддержал его, так что Северусу пришлось согласиться. Он только добавил, что Имрис Кингстон, видимо, очень могущественный маг, и, может быть, если они объяснят ему ситуацию, тот согласится поехать с ними в Англию и поддержит Орден.

Предположение было довольно сомнительным, но попробовать стоило.

Идя по пляжу, они наткнулись на небольшое кафе, предлагающее завтраки на любой вкус. На время, пока они наслаждались галетами, яйцами и беконом, поджаренным на американский манер, все разговоры прекратились. Покончив с завтраком, и расплатившись по счету, они снова направились к дому Кингстона.

Ярко светившее солнце беспощадно поджаривало троих, одетых во все черное, людей. Сам Драко наслаждался ярким днем, но вот по Северусу было видно, что тот чувствует себя явно не в своей тарелке. Когда мастер Зелий очередной раз остановился, чтобы вытряхнуть песок из обуви, бурча себе под нос, что если он доберется до дома, то больше никогда носа не высунет из подземелий, Драко с трудом сдержал улыбку.

Дойдя до скалы, на которой они утром наблюдали Имриса, они заметили, что длинной доски, которую тот принес, уже нет. Надеясь, что певец уже дома, троица потащилась дальше. Они почти пришли, когда Драко услышал справа легкий звук, очень похожий на детский смех. Остановив Сириуса с Северусом, Драко сказал, что хочет разведать обстановку и пошел на звук. Он забрался на следующую дюну и увидел маленького черноволосого ребенка, играющего чем-то в траве. Тот тыкал во что-то между травинками и смеялся.

Желая узнать, чем занят малыш, Драко подошел поближе. Он мог поклясться, что слышит шипение, но не понимал, откуда оно доносится.

Не желая пугать ребенка, Драко присел на песок рядом с ним:

- Привет, я - Драко. А ты?

Маленький мальчик, которому по виду было годика три, даже не взглянул на него, продолжая играть с чем-то, лежащим в траве. Драко распахнул глаза, услышав то самое шипение, из уст крохи. Вскоре из травы показалась небольшая головка змейки, шипящей малышу явно в ответ. Драко чуть не упал от удивления - малыш разговаривал на парселанге! Но как такое возможно? Ему самому были известны всего два человека, владеющие змеиным языком - Гарри и Волдеморт, а теперь перед ним сидит ребенок, свободно общающийся со змеей.

Убедившись, что перед мальчиком обычная садовая змея, которая не причинит вреда, Драко попытался снова привлечь внимание крохи:

- И кто твой друг? - спросил он.

Мальчик повернулся, словно только сейчас заметив его присутствие.

Обрадовавшись, что ребенок, наконец, обратил на него внимание, Драко улыбнулся. Но, увидев лицо мальчика, почувствовал себя так, словно кто-то ударил его в живот. Смотреть в зеленые глаза, снившиеся ему ночами и мерещившиеся днями, оказалось невыносимо.

- Эй, Драко, не познакомишь нас со своим другом? - эхом повторил его слова Сириус. Не будь Драко так ошеломлен - обязательно рассмеялся бы над реакцией Блэка на ребенка. - Гарри, - только и смог выдохнуть тот, падая на колени рядом с ними.

Сириус глазам своим не верил - ребенок был точной копией Гарри в этом возрасте. Лицо мальчика уже было почти худеньким, да и нос - слегка вздернутым, но во всем остальном…

Ребенок подобрал змейку и смешно улыбнулся:

- Я не Гави, я Мефью, - мужчины не успели ничего сказать, когда раздался женский голос.

- Мэтью! Мэтью Гаррисон, ты где? Тебе лучше вернуться до того, как придет отец… Мэтью!

Личика ребенка приняло комичное выражение:

- Пойду… пойду к Николь, - не выпуская змею, малыш топая пухленькими ножками, помчался домой.

Драко наблюдал, как Сириус постепенно приходит в себя.

- Ты видел? - выдохнул Блэк Северусу, подошедшему к ним. - Этот мальчик выглядит в точности как Гарри!

- Видел, - Задумчиво ответил Снейп. - Согласен, на Поттера он очень похож. Могу сказать, что его лицо напоминает мне еще кого-то, очень знакомого… не могу понять, кого.

- Очевидно, тем для обсуждения с Имрисом Кингстоном, у нас прибавилось, - констатировал Драко, стараясь не выдать боль. - Например, какого черта сын Гарри живет вместе с ним.

Сейчас его охватило ощущение, что его предали. Нет, конечно, он не мог не предполагать, что Гарри попытается забыться, но вот возраст ребенка показывал, что тот обрюхатил какую-то девчонку практически сразу после их расставания в Нью-Йорке. В глубине души Драко не переставал надеяться, что Гарри не успел никого найти, и все еще мечтает о нем… У самого Драко после той невероятной ночи любовники были, но ни один из них ничего для него не значил - он точно знал, что совершенно не готов осесть и пытаться построить семью. Видимо, для него Драко значил намного меньше, чем значил Гарри для него самого.

Сириус с Северусом согласно кивнули, а затем они все снова двинулись к дому, откуда слышался веселый детский смех. Драко прошел по короткому деревянному мостику, отделяющему пляж от внутреннего дворика, и оценивающе оглядел дом. Довольно большой, европейского стиля, где задняя часть почти целиком сделана из стекла, придававшего зданию немного беззащитный вид, зато открывавшего великолепную панораму океанского простора, видимого из большинства комнат. Здесь все говорило о немалом богатстве.

Большой бассейн во внутреннем дворе, с примыкающей к нему ванной - явно для пользования горячей водой. Сад, над которым точно потрудились профессиональный декоратор и садовники.

Но Драко уже ничего этого не видел - его взгляд оказался прикован к маленькому игрушечному дракону, забытому на выложенной плиткой дорожке. Он наклонился и подобрал игрушку, рассматривая ближе - это была копия дракончика из его собственного детства.

- Извините, но кто вы такие и что здесь делаете? Это частная собственность, - молодая женщина уверенно шла к ним.

«Возможно, это жена Гарри», - подумал Сириус, разглядывая привлекательную девушку с ребенком на руках, и пошел ей на встречу:

- Здравствуйте, мисс, меня зовут Сириус Блэк, и я недавно встречался с Имрисом. Он может помочь найти одного человека - моего крестника, пропавшего уже довольно давно. Мне и моим друзьям нужно еще кое о чем его спросить. Он ведь дома?

- Имрис ничего не говорил о вас, мистер Блэк, - брюнетка кинул на него подозрительный взгляд. - И нет, его сейчас нет дома.

- Простите за внезапное вторжение, мисс, но мы проделали долгий путь. Можно, мы подождем его здесь? Нам очень важен этот разговор.

Ребенок в руках девушки начал извиваться. Поставив его на землю, та снова посмотрела на Сириуса, и, напряженно что-то обдумав, через несколько секунд кивнула:

- Скорее всего, я об этом пожалею - Имрис не любит визитеров, он вообще не слишком доверяет людям. Но если это действительно настолько важно, то, думаю, да, вы можете подождать его здесь, во дворе. Мы как раз собирались искупаться, а Имрис может вернуться в любой момент, поэтому, пожалуйста, устраивайтесь. Кстати, меня зовут Николь.

- Приятно познакомиться, Николь, - Сириус одарил ее самой солнечной улыбкой. - Это - Драко Малфой, - представил он спутников, - а этот тип с кислой физиономией - Северус Снейп. А кто этот юный джентльмен? - спросил он, наклоняясь к малышу, спокойно играющему у их ног.

- Давай, Эван, поздоровайся с мистером Блэком, - подтолкнула его Николь.

- Эван? Мне казалось, ты говорил, что тебя зовут Мэтью, - сказал Драко, присаживаясь рядом с ребенком.

- Я - Мэфью, - послышался голос от бассейна. Из зарослей кустарника появилась еще одна черноволосая голова. Трое озадаченных волшебников переводили взгляд с одного малыша на другого. - Так их двое? - у Драко дрогнул голос.

- Да, они близнецы, практически идентичные. И оба чересчур умны, если понимаете, о чем я, - усмехнулась Николь. - Мэтью, иди сюда и отпусти змею. Отец все равно не позволит держать ее в доме, - скомандовала она.

- Змея - моя, - Мэтью подошел ко взрослым и уморительно нахмурился, скорчив очаровательную гримаску. - Он - мой друг.

Николь устало вздохнула:

- Все. Мы идем купаться, - взяв обоих мальчиков за руки, они повела их к мелкому концу бассейна. Драко отметил, что для детишек этот бассейн подходил идеально - самое глубокое место там было чуть глубже двадцати дюймов, и теперь смотрел, как пока Николь пыталась уговорить Мэтью выпустить недавно обретенного друга, мотивируя это тем, что змеи плавать не умеют, другой малыш подошел к воде.

Сириус с Северусом удобно устроились в шезлонгах, приготовившись ждать, но Драко не мог сидеть спокойно - он слишком нервничал. Пытаясь хоть немного отвлечься, он направился к бассейну. Видимо, ему так хотелось быть ближе к этим детям, потому что они были похожи на Гарри… У него самого не было ни братьев ни сестер, и даже кузенов не наблюдалось, поэтому для Драко общение с детьми стало чем-то совершенно новым.

Стянув ботинки и носки, Драко сел на бортик бассейна и опустил ноги в прохладную воду, наблюдая, как Эван носится рядом с бассейном, пытаясь добраться до плавающего там надувного мячика. Внезапно мальчик поскользнулся и с головой ушел под воду. Моментально прыгнув в бассейн, Драко вытащил ребенка из воды. Ребра блондина ходили ходуном - большего ужаса, чем видеть исчезающую под водой черноволосую голову, ему еще не приходилось переживать.

Эван кашлял и отплевывался, но в остальном, похоже, с ним было все в порядке:

- Малыш, с тобой все хорошо?

Тот кивнул головой, во все глаза рассматривая своего спасителя. Ответа мальчика Драко не расслышал - он заворожено смотрел в два глубоких серебристых омута.

Он не знал, как долго стоял, не отпуская ребенка, пока Николь не заметила, что что-то произошло:

- Извините, вы Драко, да? Все хорошо? Эван вам докучает?

- Нет-нет-нет, - Драко самому показалось, что его голос звучит глухо. - У нас все в полном порядке, правда, Эван? Николь, можно задать вам вопрос?

- Думаю, что можно, только не слишком личный, - нервно рассмеялась девушка.

- Вы - мать этих детей?

Николь резко взглянула на Драко:

- Нуу, вопрос действительно очень личный. Вы, как я посмотрю, даром времени не теряете. Хорошо, я отвечу. Нет, я не мать Мэтью и Эвана, но я была с Имрисом с самого момента их рождения, поэтому меня смело можно считать суррогатной матерью.

- А что случилось с настоящей матерью, где она?

- Извините, Драко, но мне кажется, вам лучше спросить об этом самого Имриса. И если он захочет вам ответить, то ответит.

Еще раз крепко обняв мальчика, Драко поставил его на землю и вернулся к Сириусу с Северусом.

Услышав приближение Драко, Северус открыл глаза, распрощавшись с мыслью немного вздремнуть. Взгляд крестника напомнил ему взгляд смертельно раненого зверя.

- Драко? - Северус сел. - Что случилось? Ты в порядке?

- Да, просто, кажется, я снова получил очередной шок, вот и все, - объяснить подробнее Драко отказался даже под вопрошающим взглядом крестного.

Северус сдался и снова попытался задремать.

Сев в одно из плетеных кресел, Драко уставился в океан, потерявшись в джунглях собственных мыслей, самыми упрямыми из которых оказались две. «Имрис Кингстон действительно Гарри Поттер?» и «Почему у Эвана Кингстона мои глаза?».

* * *

- Папа… папочка! На ручки!

- Папа, змея, посмотри, у меня змея!

Высокие радостные возгласы близнецов разбудили задремавших под лучами яркого утреннего солнца Сириуса и Северуса. Чуть смущенные, оттого, что не заметили приближение хозяина дома, они оба встали из шезлонгов и принялись поправлять одежду. Северус заметил, что Драко не во дворе:

- А где Драко?

Сириус быстро огляделся, но видел только Имриса, который стоял рядом с бассейном, беседуя с энергично размахивающими руками малышами, каждый из которых пытался привлечь его внимание к себе. Блондина нигде не было. Пожав плечами, Сириус направился к бассейну, не желая упускать возможности поговорить с Имрисом.

Если тот и удивился их появлению, то по выражению лица этого никак не было заметно. Поприветствовав обоих детей, он сгреб их в охапку и повернулся к непрошеным гостям:

- Не ожидал увидеть вас снова, господа, - его голос был так холоден, что вполне смог бы заморозить воду в этот жаркий день. - По крайней мере, не у себя дома.

Последнюю часть фразы он буквально выплюнул.

- Простите за вторжение, мистер Кингстон, но после разговора в Новом Орлеане у нас осталось несколько вопросов, на которые нам хотелось бы получить ответы, если вы согласитесь нам еще немного помочь, - Сириус буквально пожирал глазами лицо человека перед собой, отчаянно выискивая хоть какой-нибудь признак того, что это Гарри.

Имрис раздраженно пробежал рукой по волосам:

- Мистер Блэк, если не ошибаюсь? - Сириус кивнул. - Послушайте, я рассказал вам все, что знал о песне и человеке, ее написавшем. О том, кого вы ищете, я даже не слышал, поэтому я просто не вижу, чем еще мог бы вам помочь. На ваши вопросы я ответил, и за последние двадцать четыре часа ничего нового не произошло. Теперь, если вы не против, я давно не видел свою семью, и хотел бы провести время с ними, - коротко кивнув, Имрис развернулся обратно к бассейну и сделал шаг, чтобы уйти.

- Знаешь, Гарри, у нас теперь есть новые вопросы. Начать хотя бы с этого - они от меня?

Имрис замер. Можно было подумать, что дышать он не смеет.

С самого начала, увидев во дворе только Сириуса с Северусом, он почувствовал немалое облегчение, посчитав, что Драко уже вернулся в Англию. Врать Блэку со Снейпом было трудно, но все же не настолько, как смотреть в знакомые до боли серебристые глаза, о которых он мечтал так долго, и которые преследовали его ночами. И лгать. Лгать, отсылая сероглазого блондина на другой конец земли, возможно навсегда. Особенно изнывая от желания прикоснуться к нему, обнять и не выпускать. И понимая, что он должен быть сильным - пусть, не ради себя, но ради сыновей.

Имрис справился с лицом, снова приняв безразличный вид, и повернулся к говорившему. Серебристые озера поймали его, прогнав дрожь по всему телу.

- Они. От. Меня?

С тех пор, как он посмотрел в серые глаза Эванса, Драко все пытался сложить кусочки мозаики. Мужские беременности были очень редки - настолько, что за всю историю существования волшебного мира, нашлось только несколько записей о том, как мужчина смог зачать от партнера. Насколько Драко помнил, трое из них умерли либо во время беременности, либо родами, от осложнений. Подобная беременность вообще была возможна только при условии, если маг очень могущественен, и если имеет связь с партнером по духу, то есть находит вторую половину собственной души, да и то, если тот тоже является очень сильным магом. Тогда более сильный зачинает и теоретически может выносить ребенка. Ходили даже слухи, что Годрик Гриффиндор зачал именно таким образом.

Правда, один из кусочков мозаики упорно не хотел становиться на место - если Эван и Мэтью действительно сыновья Гарри, зачатые от Драко, то где сам Гарри? Сидя на пляже и глядя в голубой океан, Драко и пытался во всем этом разобраться, когда его мысли были прерваны радостными визгами близнецов, приветствующих отца. Драко поднялся, даже не заметив, что весь в песке, наблюдая за воссоединением семьи у бассейна.

Он с завистью отметил, с каким восторгом близнецы кинулись к брюнету, начав заливисто хохотать, когда тот по очереди подкидывал их, ставя на землю и крепко обнимая. Было ясно видно, что малыши считали отцом Имриса.

И тут все резко встало на свои места… Две анимагические формы, одна из которых феникс - о чем раньше вообще никогда никто не слышал, близнецы, похожие на Гарри, из которых один точно говорил на парселанге, охранные щиты вокруг дома, установленные могущественнейшим волшебником, песня… А что если Гарри действительно обладает настолько большой силой, что смог все это сделать? Весь мир надеялся на мальчика, который должен прийти и всех спасти, только потому, что тот особенный, не такой как все. И стоит ли теперь удивляться, что этот мальчик обладает такой мощью?

Северус выглядел искренне удивленным, услышав от Драко вопрос, но, будучи слизеринцем, быстро понял, о чем идет речь. Разумеется, его реакция ни в какое сравнение не шла с реакцией Блэка, который так и замер с открытым ртом, не в состоянии уяснить, что к чему.

- Ааа?

Резкий взгляд Северуса ясно дал ему понять, что комментарии, какими бы красноречивыми они не были, сейчас точно будут излишними. Оставалось одно - тихо стоять и смотреть, что из этого выйдет.

- Третий раз, Гарри. Близнецы - мои?

Глава 10

- Третий раз, Гарри. Близнецы - мои?

Имрис застыл. Затем, медленно развернулся и тряхнул головой:

- Я… я не понимаю, о чем вы… - ложь замерла на его губах, когда из глаз Драко начала исчезать надежда, смешанная с болью.

- Имрис… Это… это действительно он? - сзади к нему подошла Николь и успокаивающим жестом положила руку ему на спину.

Драко вздрогнул, увидев, как Николь прикасается к Гарри. К его Гарри. Какие отношения связывают этих двоих?

- Все будет хорошо, Николь, - повернувшись, Имрис взял девушку за руку. - Они не причинят вреда ни мне, ни детям. - Заверения ее явно не успокоили, но теперь тревога не так явственно отражалась у нее на лице. - Может быть, вы с близнецами пойдете на пляж и устроите пикник? А я сейчас поговорю с этими людьми и присоединюсь к вам. У меня есть сюрприз, который должен понравиться ребятам, хорошо? - Имрис понимал, что одновременно разбираться и с нежданными визитерами, и с Николь, в которой взыграли защитные инстинкты, у него, скорее всего, не получится.

С явной неохотой девушка повернулась к Сириусу, Северусу и Драко:

- Вы даже представить себе не можете, через что ему пришлось пройти за последние годы. Если ему будет причинен хоть малейший вред, вы будете отвечать лично мне, и поверьте, это именно то, чего бы вам всем хотелось избежать больше всего в жизни, - выдав свою тираду, во время которой Николь крепко сжимала руку Имриса, она посмотрела на них, удостоверяясь, что те поняли каждое ее слово, взяла малышей и направилась к пляжу.

Дождавшись, пока Николь с малышами отойдут достаточно далеко, Имрис перевел взгляд на троих людей, которые были главными в его той, другой, жизни. Исподволь изучая их, он раздумывал, как относиться к их внезапному объединению.

Драко выглядел настроенным решительно, хоть и слегка выбитым из колеи - неудивительно, ведь он недавно узнал, что является отцом. По лицу Сириуса ясно было видно, что тот ошарашен, и так еще и не осознал до конца, что человек перед ним - его крестник. И, наконец, Северус - с удовлетворенным блеском в глазах, точно таким, как появлялся у его бывшего учителя каждый раз, как все вставало на свои места.

- Вот что, - нарушил молчание Имрис. - Я не собираюсь обсуждать что-либо на улице. Идемте в дом?

И, не желая выслушивать их мнение по этому поводу, он просто развернулся и пошел, в полной уверенности, что гости последуют за ним. На пороге Имрис чуть поколебался, а затем прошел на кухню.

- После утренней прогулки я бы хотел немного перекусить. Надеюсь, вы не возражаете? Кто-нибудь из вас хочет ко мне присоединиться?

- Нет, спасибо, - ответил за всех все еще не пришедший в себя Сириус. - Мы уже позавтракали.

Имрис кивнул и принялся за приготовление еды. Он положил в блендер фрукты - клубнику, бананы и манго, а затем добавил туда какой-то порошок и залил все это молоком.

Тем временем волшебники с восхищением оглядывали кухню, полностью оборудованную маггловскими приборами. В замутненном шоком мозгу Драко мелькнула мысль о том, что Северус с удовольствием бы исследовал все приспособления поближе. Очень немногие знали о хобби Северуса - приготовление еды маггловским способом, что по самому большому счету не очень-то и отличалось от зельеварения.

Спустя минуту фруктовая смесь была вылита в высокий бокал.

- Я поставлю воду для чая, а после мы сможем пройти в кабинет и там поговорить, - в три больших глотка осушив бокал, Имрис аккуратно ополоснул его и поставил в сушилку.

Мужчины молча вышли из кухни и направились в кабинет. Сама по себе комната была просторной и светлой - как и все, что они успели увидеть в этом доме. Выдержанная в светлых, естественных тонах, где серовато-зеленое сочеталось с яркой зеленью, с вкраплениями синего и даже кое-где - красного, она смотрелось мило и уютно. Здесь все вызывало чувство дома. Напротив камина, немало удивившего Драко (зачем камин в этой части Калифорнии?) стояли диван и кресло, между которыми расположился небольшой журнальный столик.

В противоположном углу кабинета стоял большой деревянный стол с высоким стулом за ним и двумя стульями поменьше - перед. Стена была целиком занята встроенными книжными полками, причем с первого взгляда можно было сказать, что Имрис собрал весьма неплохую библиотеку маггловской литературы. Противоположная стена, целиком застекленная, открывала великолепный вид на океан.

Как только они вошли, Имрис предложил мужчинам сесть у камина, а сам принес один из небольших стульев от стола. Не желая рисковать, допустив, чтобы Сириус и Северус сидели близко друг к другу, Драко предпочел опуститься на диван.

Подождав, пока все устроятся, Имрис напрямик спросил:

- Итак, что бы вы хотели узнать?

- Ну, как мы уже говорили, мистер Кингстон, мы ищем моего крестника…

- Заткнись, Сириус, - перебил его Драко, разочарованный такой глупостью. Не давая тому окончательно выставить себя дураком, Драко внимательно осмотрел его, и, на всякий случай, решил озвучить то, что и так уже было ясно. - Мы его нашли. - Сириус ошалел еще больше, тогда Драко закатил глаза и добавил. - Имрис Кингстон - это и есть Гарри.

- Но… но это невозможно, - пробормотал Сириус, быстро взглянув на Имриса. - Мы видели, как он обернулся фениксом, а анимагическая форма Гарри - собака…

- Гарри, пожалуйста, помоги нам.

Услышав, что за ним утром наблюдали, Имрис приподнял бровь.

- Во-первых, меня зовут не Гарри, а Имрис, - Сириус триумфально улыбнулся, но тот продолжил. - На имя Гарри я не отзываюсь с тех самых пор, как ты решил оставить меня, Дрей. Я и раньше говорил вам, что Гарри умер в Нью-Йорке.

Драко резко посмотрел на него, но его голос, когда он заговорил, был мягок:

- Мне казалось, что ты понял, почему я должен был уйти. Ты сам знаешь, что я не хотел.

- Понимаю, точнее - понимал. Но вот знать, что я снова остался один, потому что тебе необходимо было помочь людям, разрушившим мою жизнь, это совсем другое, - Имрис снова провел рукой по волосам. - Скажем так - некоторое время спустя я научился ненавидеть тебя.

Повисшее молчание было прервано удушливым выдохом:

- Он - Гарри…

Северус покачал головой:

-Рад, что ты, наконец, догнал нас, Блэк.

- Но… как? Это невозможно!

Снейп посмотрел на молодого человека перед собой, поиски которого стали основной задачей Ордена весь последний год:

- Гарри, пожалуйста, помоги этому жалкому подобию… своему крестному - сними с себя маскирующие чары.

Сдвинув брови в гримасе, сделавшей бы честь любому слизеринцу, Имрис с явной неохотой провел рукой ото лба к подбородку. Через мгновение черты начали меняться, открывая взорам присутствующих знакомое, хоть и повзрослевшее лицо. Драко с мимолетным удовольствием отметил, что чары не касались великолепного тела.

Голубизна в глазах Имриса медленно наливались зеленью, вот только боль в них застывшая, не уходила вместе с цветом. Еще труднее оказалось увидеть эмоции, переполнявшие до боли знакомые зеленые глаза, которые Драко так любил. И - о, ужас, несмотря на обстоятельства, при которых они встретились, тело Драко немедленно отреагировало на Гарри по-своему.

К счастью, прежде чем он успел всерьез забеспокоиться по этому поводу, Гарри схватили и сжали в удушающих объятиях. Сириус, даже не заметив, как напрягся от контакта Гарри, впервые за долгие годы обнял крестника:

- О, Мерлин! Гарри, поверить не могу, что мы наконец-то нашли тебя! Мне так тебя не хватало! Извини, прости…

Пытаясь вывернуться из крепкой хватки, Гарри вдруг почувствовал влагу на собственной шее. Сириус плакал? Раньше такого не было. Сириус вообще никогда не плакал.

Наконец, тот нашел в себе силы немного отстраниться от Гарри, хоть и продолжал обнимать его за пояс:

- Мне так жаль… Гарри, пожалуйста, поверь мне! Я никогда не верил, что ты совершил то, в чем тебя обвинили. Но я не знал, что делать - я и сам был в бегах, а к тому моменту, как меня оправдали, ты уже сбежал.

Извернувшись в объятиях, Гарри посмотрел крестному в глаза, уже готовый сказать, что извинения запоздали, и совершенно его не трогают. Что если бы тот захотел, то мог бы сделать для него что-то - хотя бы быть рядом, когда он в нем так нуждался. Но слова умерли, не успев родиться, когда он увидел слезы, стекающие по загорелому лицу. Гарри почувствовал, что расслабляется в руках единственного человека, когда-то почти заменившего ему отца.

- Все будет хорошо, - уверил он Сириуса. - Я не ненавижу тебя, уже нет. Знаю, что ты никогда ничего не говорил против меня - Дрей сразу сказал мне, как только вытащил из Азкабана. Еще я знаю, что в отличие от всех моих друзей, семьи и профессоров, именно Драко и Северус стояли за меня до конца, пытаясь доказать мою невиновность. Для меня это действительно много значит. Спасибо, Северус.

Не до конца оправившийся от собственного шока - одно дело подозревать, что Имрис, это и есть Гарри, и совсем другое, видеть, кто стоит перед ним - Северус только кивнул, не представляя, что можно ответить.

Немного смущенный из-за всплеска чувств, которые он тут продемонстрировал, Сириус отпустил Гарри и снова сел с кресло:

- Гарри, как получилось, что у тебя две анимагические формы? Раньше я не слышал о таком, не говоря уж о том, что одним из твоих обличий стал феникс, чего раньше вообще не наблюдалось.

- Если честно, то я и сам не особенно понимаю, как это случилось. Просто, во время рождественских каникул на седьмом курсе я понял, что могу оборачиваться не только собакой. Однажды, когда я занимался в своей комнате, ко мне влетел Фоукс - как уже было не раз. Но именно в тот день мне показалось, что я понимаю, что он хочет мне сказать, когда он запел. Мне никогда не забыть, как я почувствовал, что если не перекинусь в анимагическую форму, то взорвусь. А когда я это сделал - вместо собаки превратился в феникса. Восхитительно… Я чувствовал магию, как никогда раньше. Не знаю, как это можно описать, но мне почти удалось потрогать ее руками. Кстати, когда я снова стал человеком, то почувствовал себя сильнее, могущественнее… Все чувствовалось резче, и тогда я первый раз смог обойтись без очков.

- Ты сказал, что использовал заклинание для коррекции зрения, - вспомнил Драко.

- Да. Мы как раз изыскивали дополнительные возможности для борьбы с Волдемортом, так что мне было не до этого, а потом… Потом я попал в Азкабан. Я рад, что тогда ничего никому не сказал.

- Это все очень интересно, - подал голос Северус, - но, Гарри, нам будет проще, если ты расскажешь все с самого начала. После того, как ты последний раз виделся с Драко.

Приняв разумный довод, Гарри глубоко вздохнул и опустился на стул:

- Что ж, начнем. Когда Драко ушел, я оставался в той квартире неделю, или что-то вроде этого. Без него там было… странно. А я все ждал, что он вернется, - подняв глаза, Гарри посмотрел прямо в искаженное страданием лицо человека, которого он когда-то так любил. - Знаю, звучит глупо - я понимал, что ты не вернешься, но там все напоминало о тебе. Мне нужно было начинать новую жизнь, и это означало оставить позади старую.

- Если это хоть что-то значит для тебя, Гарри, - голос Драко дрогнул, - я вернулся.

- Правда? - в голосе брюнета слышалось удивление и что-то еще - то, чего Драко не смог распознать.

- Незадолго до Рождества я понял, что совершил страшную ошибку, оставив тебя, и вернулся, чтобы попытаться исправить ее. Я понимал, что это смертельно опасно для нас обоих, но не мог больше выносить разлуку. И…

- И я уже съехал, - закончил за него Гарри.

- Да, - короткое слово вместило в себя все сожаление мира.

Зная, что им еще предстоит разговор наедине, Гарри продолжил:

- Я изменил внешность, используя чары, взял бумаги, которые ты оставил мне и создал Имриса Кингстона, - он поднял руку, предупреждая какие-либо вопросы. - Не спрашивайте, почему именно так - я не знаю. Показалось, что это имя звучит нейтрально.

- Но, Гарри, где ты взял палочку?

Удивившись вопросу крестного, Гарри посмотрел на Драко:

- Ты не сказал им?

Драко покачал головой.

- Не сказал, что? - спросил Северус.

- Нууу… Вообще-то больше мне не нужна палочка. Я вообще не пользовался ей с самого Хогвартса. Старая палочка во время суда стала доказательством моей вины, вот тогда я и решил, что если когда-нибудь еще и буду колдовать, то больше не стану подвергать себя такому риску. Беспалочковую магию отследить почти невозможно, и мне не нужно будет беспокоиться, что кто-то сможет меня выследить.

Заинтересовавшись последней новостью из саги под названием жизнь Мальчика-Который-Выжил, Северус спросил:

- А эту способность ты как обнаружил? Разумеется, мы знали, что ты очень сильный маг, но за всю историю существования волшебного мира было всего несколько волшебников, которые могли хоть как-то контролировать беспалочковую магию. И лишь некоторые из них пользовались заклинаниями без палочки, и то, довольно слабыми. Вид контроля, о котором ты говоришь уникален!

- Можете мне не верить, но это так, - словно оправдываясь, ответил Гарри.

- Подожди, ты хочешь сказать, что охранные заклинания вокруг твоей земли, ты накладывал без палочки?

У Гарри возникло ощущение, что он вернулся на урок Зелий и сейчас стоит посреди Хогвартсовских подземелий:

- Именно. Вы видели, чтобы я хоть раз использовал палочку, с тех пор, как зашли сюда? А ведь если бы я не перенастроил охрану, чтобы она пропустила вас троих, то, поверьте, вы получили бы не самый приятный сюрприз в своей жизни.

Решив, что практические примеры могут подождать до лучших времен, Северус кивнул:

- Хорошо, продолжай.

Кинув на Снейпа непонятный взгляд, Гарри снова заговорил:

- Я снял в банке деньги, оставленные мне Драко… Кстати, Дрей, их было слишком много, - Драко промолчал. - Пару месяцев я просто путешествовал, пытаясь понять, что мне делать со своей жизнью. Я знал одно - с магией, ни в каком виде, я больше связываться не буду, и присоединяться к Штатовскому магическому сообществу я не собирался тем более. Работы в маггловском мире мне не найти, потому что пять классов образования, полученного у магглов, никому не нужны. И однажды, здесь в Сан-Диего, я сидел в баре, когда группа, которая должна была там играть, собиралась отказаться от выступления, потому что их ведущий певец только что уволился. Я предложил попробовать меня - большинство песен из их репертуара были мне знакомы. Той ночью все прошло замечательно, мы подписали постоянный контракт, вот так и началась моя карьера с Черным Ониксом. Тогда они еще как раз делали турне по городам второго класса, так что времени на репетиции у меня было не слишком много. Но, в конце концов, все образовалось, - тут Гарри усмехнулся и махнул рукой на полку, уставленную всевозможными призами, включая пресловутый Грэмми, полученный им, как лучшим мужским вокалом года.

- Думаю, где-то в марте, я первый раз заметил, что со мной что-то не так, - Гарри поймал пристальный взгляд Драко. - Я начал жутко уставать, не помню, когда еще я чувствовал себя таким вымотанным и так долго. Сначала мне еще казалось, что это последствия Азкабана, но, в конце концов, стало понятно, что это не так. И как раз туристический автобус, в котором мы с группой ездили с концерта на концерт, попал в аварию. Меня ранило.

- На лечение меня доставили в Питсбургский госпиталь, - игнорируя обеспокоенные взгляды, продолжил Гарри, - это в Пенсильвании. Там я и встретил Николь - она работала медсестрой в маггловской больнице, хотя сама была колдомедиком. Мага она во мне опознала почти сразу, потому что маскировочные заклятия ослабли из-за ранений и слабости. Подлечив меня, она сделала несколько дополнительных анализов, которые и показали, что именно происходило со мной последние несколько месяцев.

Глубоко вздохнув, и уставившись Драко прямо в глаза, Гарри сказал:

- Это была беременность.

Глава 11

- Это была беременность.

Три коротких слова произвели эффект бомбы, взорванной в замкнутом пространстве. Драко побледнел и тяжело опустился на диван, в то время как Сириус слетел со своего стула и схватился за Гарри. Даже Снейп был шокирован настолько, что не мог ни скрыть собственные чувства, ни облечь их в слова.

Через пару очень напряженных мгновений Сириус умудрился пробормотать:

- К…к…как это могло случиться, Гарри? Ты не можешь забеременеть… Ради всего святого, ты же мужчина! Мужчины не рожают детей. Скажи, ты просто хочешь отомстить нам за все? - он продолжал бомбардировать крестника вопросами, но, не получая ни малейшего намека на улыбку, показывающую, что это была шутка, остановился и робко добавил. - Ведь так?

От избытка эмоций у Гарри перехватило дыхание. Возникло желание выплеснуть, наконец, все то, что он так долго копил в себе. Наблюдая за блондином, и понимая, что если тот и хочет что-то спросить, то сейчас просто не в состоянии, он покачал головой, показывая, что все сказанное - чистая правда.

Тяжело рухнув на стул, Сириус вздохнул. У него в голове разом теснилось столько мыслей, что если бы его сейчас спросили о собственном имени, не факт, что он сразу бы ответил.

- Я не понимаю, Гарри. Что все это значит? Объясни мне, и, если можно, пожалуйста, помедленнее.

Северус уже достаточно пришел в себя, чтобы суметь усмехнуться:

- Очевидное всегда доходит до тебя медленнее, чем до всех остальных, Блэк, - и, не глядя больше на Сириуса, он обратился к Гарри. - Это значит, что ты могущественнее, чем кто-либо из нас вообще мог предполагать.

Мягкость в голосе Мастера Зелий подвигла Гарри на дальнейший рассказ.

- Теоретически, Николь знала о возможности мужской беременности. Но за последние несколько сотен лет, я был единственным, и она говорила, что если я выживу и смогу родить ребенка, то мне потребуется помощь. Показаться ее знакомому колдомедику я отказался наотрез, тогда она решила, что единственный способ убедиться, что я правильно забочусь о ребенке - остаться со мной и контролировать все лично. Чтобы скрыть мое состояние от группы, я использовал чары маскировки, а Ники следила за тем, чтобы я нормально отдыхал и правильно питался. Через полгода родились близнецы, - голос Гарри дрогнул при воспоминании о тяжелых и болезненных родах. - Поскольку от больниц и профессиональной медицины я вынужден был держаться подальше, то надлежащие исследования проводились как придется, и нам даже в голову прийти не могло, что я ношу не одного ребенка, а двух. Николь периодически проверяла состояние плода специальным заклинанием, и свет вокруг моего живота всегда был ярко-синим. Нюансы были нам недоступны, так что мы просто считали, что ребенок очень силен, - Гарри перевел дух и взглянул на мужчин, чтобы посмотреть, как каждый из них воспринимает то, о чем он говорит.

Северус выглядел всерьез заинтригованным и, как губка, впитывал каждое его слово. Сириус все еще не вышел из шока - по нему сложно было сказать, насколько многое он вообще понимает из рассказа. Драко находился в полном оцепенении.

- Николь сама приняла роды. Мы глазам не поверили, когда детей оказалось двое. Сказать, что мы были удивлены - значит, ничего не сказать. Дети были восхитительны, такие маленькие… Я сначала боялся брать их на руки, чтобы ненароком не причинить им вред, - Гарри провел рукой по волосам, явно потерявшись в собственных воспоминаниях. - Но я все еще репетировал и путешествовал с группой, поэтому Николь решила остаться со мной и помогать приглядывать за малышами. Жить мы решили здесь, в Сан-Диего, после чего я купил этот дом и стараюсь проводить время с Мэтью и Эваном так часто, как это только возможно. Вот так и живем.

Гарри кинул обеспокоенный взгляд на Драко - его тревожило слишком бледное лицо блондина и его прерывистое дыхание. Через несколько минут тот пришел в себя и вопросительно посмотрел на Гарри:

- Так значит, я был прав, близнецы мои, так?

Гарри кивнул:

- Да, Дрей, они твои. Твои и мои.

- Но почему ты ничего не сказал мне? Неужели ты думал, что я позволил бы пройти тебе через все это в одиночестве? Ради Салазара! Я вернулся, даже не зная о том, что ты носишь моих детей, но если бы я только знал… Я сделал бы все возможное и невозможное, чтобы только ты и они были в безопасности, - остановившись на миг, Драко смахнул подозрительный блеск со щеки. - Ты вообще собирался хоть когда-нибудь сказать мне? Или ты считаешь, что я не имел права знать, что у меня есть дети в этом мире? Разве я этого не заслужил?

Сириус с Северусом молчали, не желая прерывать этот болезненный и личный разговор между двумя мужчинами, которые оказались намного ближе друг к другу, чем они могли предположить.

Но Гарри за последнее время, по-видимому, очень хорошо научился скрывать собственные эмоции, потому что единственное, что выдавало его расстройство - небольшой тик на правой щеке.

- Драко, ты даже не понимаешь, что больше всего я хотел бы рассказать тебе обо всем, но именно ты тогда оставил меня. Не я. - Гарри поднялся со стула и, ни на кого не глядя, принялся ходить по кабинету взад и вперед.

- Ты помнишь, что сказал мне, когда уходил? Ты велел продолжать жить дальше, не оглядываясь назад. Это ты помнишь? Именно так я и сделал. Теперь у тебя нет права требовать от меня причины моих поступков. Ты ведь даже не знаешь, через что мне пришлось пройти, и не представляешь, насколько часто мне хотелось просто плюнуть на все, сдаться, и снова найти тебя, - Гарри помолчал, вспоминая, как был одинок и в какое впал отчаяние, после того, как они с Драко расстались. Больше всего ему хотелось, чтобы Драко понял его, поэтому, загнав воспоминания подальше, он продолжил. - Когда родились мальчики, я понял, что самое главное в моей жизни - это они, и я должен сделать все для того, чтобы отвести от них малейшие опасности. Мне было плевать, что будет со мной, но я не мог допустить, чтобы что-то коснулось их. Они уже потеряли одного отца, и только от меня зависело, останется ли с ними второй, - он, наконец, поднял взгляд и посмотрел Драко прямо в глаза. - В тот момент я действительно тебя ненавидел.

Последняя фраза, произнесенная мягким тоном, врезалась в Драко с силой бланджера. У него возникло ощущение, что Гарри влепил ему пощечину. Как бы плохо все ни складывалось, Драко и представить себе не мог, что Гарри когда-нибудь будет ненавидеть его.

- Значит вот как все произошло… Ты возненавидел меня за то, что я оставил тебя одного, да еще и беременным, поэтому ты решил не сообщать мне, что я стал отцом? Но как я мог знать обо всем этом? Мы были близки только один раз! Той ночью, когда я ушел! Скажи, почему ты обвиняешь меня в том, что я отказался от семьи, о существовании которой у меня не было ни малейших подозрений? Мерлин! Мужских беременностей не было веками! И все же тебе казалось, что я каким-то образом должен был об этом узнать и прийти к тебе? - Драко недоверчиво покачал головой, глядя на Гарри. - Ты выбрал самый нелепый выход из ситуации. Не по-гриффиндорски трусливый, Поттер, - выпустил он отравленную стрелу, все еще переживая предыдущее высказывание Гарри.

- Перестань думать только о себе, Малфой. Разговор идет не о тебе. И не обо мне. О двух маленьких детях, которые заслужили шанс на нормальное детство, тот шанс, которого у нас с тобой не было. И я, черт побери, собираюсь сделать все возможное, чтобы оно у них было, - от его ярости, которую Гарри с трудом сдерживал, замигали потолочные лампы.

Когда гнев Гарри стал настолько очевиден, Сириус решил, что с него довольно и вмешался:

- Послушайте, вы, оба! Всем понятно, что у вас куча нерешенных личных проблем. Предлагаю обоим успокоиться, и только потом продолжать. Если вы не угомонитесь, то наговорите друг другу такого, о чем будете жалеть до конца своих дней. Может, хватит сожалений, которые уже есть - без последующих добавок?

Северус, до сих пор просто наблюдавший за молодыми людьми, вспомнил, что они сюда явились по совершенно другому поводу, поддержал его:

- Самая умная вещь, Блэк, которую я вообще когда-либо от тебя слышал, - заявил он. - Нам действительно нужно узнать о том, как жил Гарри со времени его побега из Азкабана, но давайте отложим рассказ на другое время и вернемся к тому, зачем сюда приехали мы трое. Согласны?

Тяжело дыша, Гарри пытался успокоиться. С тех пор, как он последний раз видел Драко, у него было много времени, чтобы представлять разные варианты их воссоединения, но такого поворота событий он не предвидел даже в самых диких снах.

- В общем, так… - решился он. - Мы разговариваем уже около двух часов. Я знаю, у нас еще масса вопросов, которые необходимо прояснить, вот только меня не было дома почти неделю, а я обещал Мэтью и Эвану, что этот день проведу с ними. Поэтому, простите, джентльмены, но я собираюсь сдержать свое обещание. Мне пора.

Он едва удержался от нервного смешка, когда все трое одновременно запротестовали. Подняв руку, чтобы остановить их возмущение, Гарри спокойно сказал:

- Я прослежу, чтобы Нола - моя домработница - накрыла для вас обед в столовой. Потом она покажет вам комнаты, поскольку, как я понял, дела, с которыми вы пришли сюда, займут некоторое время. Близнецы обычно ложатся спать в половине восьмого, так что после ужина у вас будет возможность поведать мне, зачем я понадобился. Единственное, хочу сразу предупредить - если вы с просьбой от старого ублюдка Дамблдора, то можете собраться и уйти прямо сейчас.

Гарри настолько эффективно закрыл все темы для дальнейшего общения, что всем троим осталось только кивнуть. Понимая, что Гарри сейчас уйдет, Драко быстро подошел к нему и тронул за руку.

Дрожь, пробежавшая от этого прикосновения до самого плеча Гарри, едва не заставила его ахнуть. По лицу Драко было видно, что тот испытал нечто похожее.

- Гарри, ты будешь против, если я пойду с тобой? Мне хотелось бы поближе узнать близнецов.

Прежде чем ответить, Гарри хорошо обдумал свои слова - расстраивать Драко еще сильнее ему совершенно не хотелось.

- Я знаю, Драко, что ты желаешь им добра, но, пожалуйста, пойми меня. Ты только что ворвался в мою жизнь, после долгих лет отсутствия. Пока что я и понятия не имею, зачем ты здесь, и каковы твои мотивы. Пока я буду четко представлять, что происходит, я должен постараться свести твои контакты с Мэтью и Эваном до минимума. Мне не хотелось бы, чтобы они узнали о тебе и полюбили, понимая, что ты снова можешь уйти. Я не позволю ни тебе, ни кому-либо другому причинить им вред, поэтому, пожалуйста, пойми меня и не подходи к ним.

Боль в глазах отца его сыновей заставила сердце Гарри сжаться:

- Может быть, когда я лучше пойму твои намерения по отношению к детям, я позволю вам узнать друг друга, но сейчас, мне кажется, что лучше оставить все как есть.

Не говоря ни слова, Драко выпустил его руку и отвернулся, избегая смотреть на мужчину, очередной раз разбившего ему сердце.

Вздохнув, Гарри быстро вышел из кабинета, украдкой поглаживая ладонь, к которой прикоснулся Драко - он все еще ощущал его касание. Понимая, что сейчас он совершенно не готов общаться со своими гостями, и уж тем более - анализировать все произошедшее, Гарри заставил себя думать о другом. Он прошел через кухню, где оставил инструкции насчет обеда и комнат для гостей, а затем направился на пляж, чтобы провести оставшееся время с семьей.

* * *

Перед тем, как выйти из дома, Гарри снова изменил внешность, став Имрисом Кингстоном. Николь и близнецы, конечно, знали, что маскировка («лицо Имриса» - по меткому выражению детей) предназначена только для чужих. Но сама мысль о том, чтобы появиться на пляже - пусть и на своем личном - без прикрытия, Гарри активно не нравилась.

На улице Гарри подставил лицо солнечным лучам и, чувствуя, как ласковое тепло проходит через все его тело, решительно выкинул из головы все волнения последних двух часов. Идя на звук счастливого детского смеха, Гарри медленно вышел к Мэтью и Эвану, игравшим на песке.

Подойдя ближе, он заметил, как близнецы обменялись хитрыми взглядами и начали бросать песок в Николь, которая в этот момент отвлеклась на чайку. Птица подходила к ним все ближе, в надежде выклянчить кусочек хлеба. Взвизгнув в притворном гневе, Николь сделала вид, что старается поймать тех, кого в шутку называла «маленькими бесенятами». Много времени, чтобы догнать малышей ей не потребовалось, она быстро повалила смеющихся мальчишек на теплый песок и начала их щекотать. Очень скоро те сдались, и все втроем лежали теперь, счастливо улыбаясь и пытаясь отдышаться.

Гарри тут же воспользовался возможностью включиться в стычку, и вскоре шум прибоя заглушил счастливый смех.

* * *

Странное чувство, словно кто-то невидимый сильно сжал его сердце, заставило Драко задрожать, когда очередной порыв ветра донес до него счастливый смех близнецов, играющих у океана. Иногда Драко слышался голос Гарри - слов он разобрать не мог, но было ясно, что тот поддразнивает мальчишек и явно наслаждается общением с ними. Новый взрыв хохота заставил Драко снова посмотреть в окно, в надежде разглядеть, что там задумали Гарри с детьми, но из-за высоких дюн ничего не было видно.

Блондин уже готов был сдаться, как к нему подошел Сириус:

- А что это за штука там, в небе?

Драко посмотрел туда, куда указывал Сириус и увидел большой разноцветный полукруг, парящий высоко в лазури. Оказалось, что его надувает ветер, а к самому полукругу привязана веревка. Тут конструкция исчезла за дюнами, как раз в том месте, где должны были сидеть Гарри с близнецами.

- Не знаю. Я что, похож на… на маггла?

- Слушай, я понимаю, что ты расстроен, из-за того, что Гарри ничего тебе не сказал. Я знаю, что тебе больно, потому что Гарри отказался знакомить тебя с ними, но это не повод, чтобы выплескивать раздражение на меня.

Признавая правоту Сириуса, Драко кивнул.

Немного приободрившись, тот продолжил:

- Если честно, я и сам с трудом верю, что нам не только улыбнулась удача, и мы смогли найти Гарри, но и обнаружили его сразу с двумя красавцами-сыновьями. Сохатый теперь дед! - шепотом закончил Сириус, мельком посмотрев на Драко, чтобы убедиться, что тот его слушает. Затем он тоже выглянул в окно, пытаясь разглядеть крестника или его семью. - Я еще не до конца понял, что это и твои дети… со всеми вытекающими отсюда последствиями. Знаешь, я не виню Гарри за то, что он не хочет снова рисковать сердцем, открывшись нам. Мы все причинили ему так много боли, что… Больше, чем можно простить. Я не виню его за то, что он осторожничает и не позволяет приблизиться к детям. В конце концов, он действует из лучших побуждений - он думает, что для мальчиков так будет лучше. Но я могу сказать одно, Драко - если бы это были мои дети, то я сделал бы все, чтобы стать частью их жизни. Мне точно не захотелось бы пропустить еще больше, чем уже было упущено. Я хотел бы видеть, как они растут. Ты и так пропустил слишком многое, так что мой тебе совет - сделай все, чтобы доказать Гарри, что ты желаешь детям только добра. Может быть, тогда он позволит тебе стать частью семьи.

Драко молча смотрел в окно, больше всего на свете желая войти в эту любящую семью. В глубине его души разрастался гнев, направленный на Гарри. Он разрывался между гордостью и изумлением, не покидавшими его с тех пор, как Гарри объявил, что мальчики действительно его. И сейчас единственное, чего ему хотелось - это быть со своими детьми.

О своих сексуальных предпочтениях Драко узнал в ранней юности, поэтому мысль о возможности иметь детей никогда его не посещала. И теперь тот факт, что у него есть сразу двое мальчишек, связанных с ним кровными узами кружила ему голову. «Мои. Это мои дети», - собственнически думал Драко. Он хотел получить шанс узнать сыновей ближе, держать их, играть с ними, укладывать их спать, учить их. Раньше он никогда не понимал, насколько сильно хочет быть отцом. Где-то на периферии сознания мелькало опасение, что из него не выйдет хорошего родителя - особенно, если учитывать, каким был Люциус. Но теперь Драко, зная о том, что ему феноменально посчастливилось, и у него уже есть дети, твердо был уверен в одном - он хочет быть лучшим отцом, какие только бывают. Все, что теперь ему требовалось, это убедить Гарри дать ему шанс. Злость по отношению к Гарри никаких выгод не приносила, поэтому, разрабатывая свой план, Драко явственно ощущал, как его гнев почти сошел на нет.

- Драко, пошли. Давай, поднимемся в комнаты и немного передохнем. Прошлой ночью никто из нас не выспался, а у меня есть предчувствие, что разговор отнимет у нас немало сил. Снейп уже в своей комнате и готовится вздремнуть.

Бросив последний тоскливый взгляд в окно, Драко развернулся и отправился за Сириусом на третий этаж, где и располагались их комнаты.

* * *

Прохладный вечерний океанский бриз слабо раздувал шторы, украшенные игрушечными машинками и грузовиками. Уложив малышей спать, высокий мужчина осторожно убрал со лба одного из мальчиков темный локон и поцеловал его на ночь. Убедившись, что с детьми все в порядке - Эван спит, прижимая к груди плюшевого мишку, а Мэтью обнял игрушечную собачку - бессменных компаньонов с двухмесячного возраста, Гарри выключил свет и, выйдя из комнаты, тихо закрыл за собой дверь.

Чувствуя прилипший к коже песок и стянутость от морской соленой воды, Гарри решил, что неплохо было принять душ, прежде чем присоединиться к своим гостям за ужинам.

Его комната располагалась как раз напротив комнаты близнецов, а в каждой спальне была своя ванная комната. Рядом с детской спальней помещалась большая игровая, битком набитая всевозможными игрушками - Гарри лично за этим проследил. Конечно, он знал, что его сыновья жутко избалованы, но когда-то он твердо решил, что у его детей будет все, чего не было у него, когда он жил с Дурслями.

Рядом со спальней Гарри, напротив игровой, была комната Николь. Все члены семьи жили на втором этаже, а на третьем в доме находились комнаты для гостей, сейчас занятые, и большой кабинет. Кухня, столовая, гостиная, семейная комната кабинет-библиотека и студия, где репетировала их группа - все это занимало первый этаж.

Гарри приглушенно охнул, когда горячая вода обрушилась на его обгоревшие на солнце плечи. Николь намазала мальчиков защитным кремом, но самому Гарри, конечно же, о нем не напомнила - видимо, сказывалось раздражение, потому что говорить о незваных визитерах Гарри отказался. Он лишь упомянул, что они останутся на ночь, а может и дольше. Гарри осознавал, что Николь заслуживает хотя бы объяснений, ведь без ее помощи он не выжил бы. В последние несколько лет девушка стала для него спасательным кругом, особенно в тот год, когда родились близнецы. Подозревая, что Николь не хотела бы ограничить их отношения только дружбой, Гарри честно сказал ей, что романтические связи для него невозможны. И, разумеется, девушка понимала, что другой родитель близнецов - мужчина, поскольку именно Гарри их вынашивал. Судя по всему, ей очень хотелось бы узнать, что за загадочный мужчина скрывался в прошлом Гарри, хотя бы из-за того, что на протяжении всех этих лет Гарри не встречался ни с кем.

Прислонившись лбом к стенке душевой кабины, пока вода вымывала пену из его волос, Гарри думал о появлении в его доме Сириуса, Северуса и Драко. Его терзали дурные предчувствия - можно было догадаться, что Дамблдор прислал бы их только в том случае, если надежды больше не было. «Старого дурака ждет большое потрясение, если он считает, что я прибегу к нему по первому же свисту, только потому, что он, наконец, решил меня найти. Я уже давно не тот доверчивый подросток, который когда-то видел в нем наставника и, что еще важнее - друга. Он потерял все права просить меня о чем либо», - тряхнув головой, Гарри выключил воду и встал на большой пушистый ковер и занялся собой.

Для ужина он надел черные обтягивающие джинсы и белую шелковую рубашку, подчеркивающую его загар и мускулы. Приведя в порядок волосы, он направился в столовую, рассчитывая услышать, что хотят сказать ему сами гости… ну и поужинать заодно.

Глава 12

Драко почувствовал невыразимое облегчение, когда ужин, наконец, подошел к концу. Он был по горло сыт этой женщиной - Николь. Пусть он и понимал, что должен искренне благодарить ее за помощь, оказанную Гарри и детям, но всякий раз, как та прикасалась к Гарри или улыбалась ему, Драко чувствовал, как в ушах начинают стучать молоточки, а глаза застилает пелена ярости.

«Не смей, сучка, прикасаться к тому, что принадлежит мне», - думал Драко, когда девушка очередной раз завладевала вниманием Гарри, рассказывая о проделках близнецов. Самое удивительное - рассказчик Драко активно не нравился, но истории он слушал с неослабевающим вниманием, а ведь о существовании детей он узнал меньше суток назад. Взгляд, брошенный через стол на Гарри, показал, что тот испытывает те же эмоции - чувство гордости.

После ужина все четверо, извинившись, закрылись в кабинете и продолжили разговор. Атмосфера в комнате была накалена, и тишину, казалось, можно было потрогать руками.

Не желая и дальше нагнетать обстановку, Гарри решился на первую попытку:

- Итак, кто хочет поведать мне, какого черта вы трое здесь делаете?

Драко мудро предпочел промолчать - вести переговоры ему точно не хотелось. Единственное, что он себе позволил - выразительно посмотреть на Северуса, у которого были официальные полномочия от Дамблдора и Ордена Феникса.

Вот только Северус, весь день присматривающийся к бывшему студенту, понятия не имел, с чего можно начать. К тому же, Гарри четко прояснил, как он относится к извинениям от Магического Сообщества в целом, и от самого Дамблдора в частности. И уж винить его в этом Северус точно не собирался. Нет, он прекрасно понимал, насколько неустойчивым и непредсказуемым мог быть волшебный мир, но чего он не ожидал, так это того, что все отвернутся от единственного человека, на которого возлагалось столько надежд.

- Послушай, Поттер, я знаю, что тебе совершенно не интересно, что я сейчас тебе скажу, но хотелось бы получить от тебя обещание, что ты хотя бы позволишь мне закончить, а не вытряхнешь нас всех отсюда, не дав мне договорить и до половины. Ручаюсь, кое-что из моего рассказа тебе точно покажется интересным.

- Сильно сомневаюсь, - Гарри усмехнулся. - Вряд ли меня можно чем-то заинтересовать, но - ладно. Даю слово, что дослушаю до конца, прежде отправить ваши несчастные задницы обратно в Шотландию. Не хочу, чтобы меня обвиняли в том, что я вас даже не выслушал - в отличие от некоторых.

Северус кивнул.

Не глядя на Гарри, он начал говорить:

- После твоего побега из Азкабана, Авроры и члены Ордена запаниковали и развернули поиски по всему миру. В основном их действия были сфокусированы в Англии, Шотландии и Уэльсе, особенно на территориях прилегающих к Азкабану, Хогвартсу и окрестностям Лондона. Понятно, что, увидев твой побег в анимагической форме, все решили, что ты будешь передвигаться на своих двоих, а после восемнадцати месяцев, проведенных в аду, никто не ожидал от тебя особой прыти. О сообщнике, конечно, никто даже не подозревал - им и в голову не могло прийти, что кто-нибудь захочет предложить тебе поддержку. Это единственное, почему тебя не смогли быстро обнаружить.

Чуть склонив голову, чтобы уголком глаза следить за реакцией Гарри, Северус продолжил:

- Когда стало ясно, что в местах, где были сконцентрированы поиски, тебя нет, они стали обшаривать Европу. Продолжалось это около полугода, но даже Орден не смог обнаружить ни единой зацепки. Ты словно сквозь землю провалился. В это время Волдеморт постоянно усиливал натиск как на маггловский, так и на магический мир, ограничиваясь, правда, пока что Европой. В конце концов, ни у Министерства, ни у Ордена не осталось возможностей продолжать твои поиски. Все прекратилось.

Снейп перевел дух и посмотрел на Гарри:

- Представь себе всеобщее удивление, когда чуть больше года назад, во время одной из стычек между Министерством и Пожирателями, всплыл факт, что Мальчик-Который-Выжил, был упрятан за решетку совершенно незаслуженно.

Единственным признаком, что Гарри вообще его слышал, была чуть приподнятая бровь. Гарри глядел в окно, внешне оставаясь безучастным, и никто из визитеров даже не догадывался, что только медленное движение волн, накатывающих на берег, помогало ему держать эмоции в узде. Понимая, что должен быть очень аккуратен, потому что сейчас ему с трудом удавалось удерживаться от взрыва, Гарри пытался сконцентрироваться на знакомом звуке голоса Снейпа, а не на смысле слов, которые тот произносил. Но испытание казалось слишком тяжелым - голос Северуса будил в нем воспоминания об уроках Зелий, которые он посещал с бывшими друзьями, о совещаниях Ордена, о ночных тренировках, отработках… Воспоминания все прибывали, пока Гарри, сжав зубы, усилием воли не отправил их в дальний уголок сознания, где хранилась вся его прошлая жизнь. Только тогда он смог услышать, о чем говорит ему Снейп.

- Пленный Пожиратель сознался в нескольких преступлениях, одним из которых было убийство Джинни Уизли и Колина Криви. От него Орден и узнал все подробности разработанной аферы. Разумеется, его показания тут же сравнили со свидетельскими показаниями в суде - таким образом, Министерство уверилось в твоей невиновности. Они оформили возврат конфискованного имущества, а Орден вновь взялся за твои поиски.

- Кто?

Драко сначала показалось, что вопрос ему просто почудился - слово было произнесено так мягко, а Гарри оставался так тих и недвижим, пока Северус объяснял… Но, когда вопрос не получил ответа, Гарри снова повторил его, и на этот раз ни гнева, ни огня, бушующих в коротком слове, не упустил ни один из присутствующих.

- Кто?

Снейп немного забеспокоился под решительным пронизывающим взглядом - впервые за все время знакомства с человеком по имени Гарри Поттер:

- Перси Уизли.

Гарри был так зол, что гнев едва не взорвал его изнутри:

- Этот кккуссок дддерьмма убил сссобссственную сссессстру… - прошипел он так, словно говорил на Парселанге. При этом Гарри излучал чистейшую магию.

Теперь Северус хорошо понял, почему все эти годы Дамблдор наставал на том, что именно Гарри Поттер станет ключом к поражению Волдеморта. Никто не сможет выдержать такого количества силы, направленно исключительно на него. Враг будет попросту раздавлен. Без сомнения, на данный момент Гарри самый могущественный маг на планете, и, вероятно, самый сильный вообще со времен Мерлина. Мысль обрадовала Северуса, но в то же время заставила беспокоиться. «Откуда Дамблдор мог знать, что магия Гарри достигнет такого уровня?» - подумал он. - «Гарри, как и Джеймс, был наследником Гриффиндора, но Джеймс Поттер, хоть и оказался очень сильным магом, но по уровню и близко не подошел к возможностям сына. Здесь кроется что-то еще. Конечно, не стоит упускать из вида, что Поттер-младший выжил после смертельного проклятия, будучи еще младенцем, но ведь это была жертва его матери? Так?» - от внутреннего монолога Снейпа отвлекла невиданная концентрация магии в комнате, все еще продолжающаяся увеличиваться.

- Гарри, пожалуйста, успокойся - ублюдок уже получил свое. Он мертв, тебе больше не нужно беспокоиться об этом, - тихо сказал Драко, пытаясь достучаться до брюнета. К тому, что Гарри развернется и посмотрит прямо ему в глаза, он оказался совершенно не готов. У Драко возникло ощущение, что он попал под гипноз, наведенный ядовитой змеей - отравленный взгляд его буквально парализовал.

Нельзя сказать, что Драко питал теплые чувства к семейству Уизли, но весть о том, что Перси оказался не только слугой Волдеморта, но и добровольно согласился участвовать в убийстве собственной сестры, заставила его почти сочувствовать им. В ночь, когда вскрылись все обстоятельства, Дамблдор попросил Уизли остаться после собрания. Именно тогда он и поведал Биллу, Чарли, Джорджу, Фреду, Рону и Гермионе страшную правду.

Мисс Уизли, так и не оправившаяся после потери единственной дочери, а позже - мужа, до слов Дамблдора могла утешаться хотя бы тем, что их смерти отомщены. Но немыслимое предательство сына, не только убившего ее дочь, но и отобравшее у нее Гарри, которого она любила как сына, стало последней каплей - она сошла с ума. Обычно она просто не понимала, что с ней происходит, потерявшись в воспоминаниях о счастливых днях, но до Драко доходили слухи, что во время редких просветлений, Молли Уизли пыталась убить себя. Драко даже не был уверен, что та осознает, что несколько месяцев назад Джорж тоже погиб.

Резко отвернувшись от Драко, Гарри прошел к бару и налил себе выпить. Сделав большой глоток, он вернулся к столу, сел и кивнул Снейпу, показывая, что тот может продолжать говорить. Магия исчезла из комнаты так же быстро, как и появилась.

- Как я уже сказал, - быстро придя в себя, заговорил Снейп, - Орден возобновил поиски. За последний год мы изучили дела более тридцати возможных кандидатур, но каждый из предполагаемых Гарри Поттеров оказался ошибкой. Даже удивительно - нам удалось обнаружить тебя благодаря маггловскому устройству.

- Песня.

- Да, Гарри. Слова были теми же, что ты написал на стене камеры. Неужели ты не понимал, что когда-нибудь кто-то сумеет сложить два и два?

Гарри пожал плечами:

- Коктейль из гордости и самоуверенности. Два года назад я первый раз спел эту вещь группе, сумев, наконец, положить слова на музыку. Я знал, что от мелодии мне избавиться теперь не удастся, но группе, кажется, понравилось. Пару раз мы играли ее на концертах здесь, в Штатах, и фанаты прямо-таки сходили от нее с ума. Я просто хотел ее играть, даже если никто из тех, кто слышал, не понимал ее до конца. Да, это была самоуверенность… Но я, и правда, не ждал, что кто-нибудь из тех, кто помнил слова по Азкабану, будет смотреть маггловское шоу на ТВ, - последние слова он произнес с робкой улыбкой.

- Ты почти все предусмотрел, - Сириус почувствовал, что именно сейчас вставить пару слов в обсуждение будет безопасно. - Если бы Гермиона и Рон не навестили родителей именно в тот день, когда шло шоу, мы никогда не услышали бы песню, и уж тем более - не увидели бы связи между тобой и Имрисом Кингстоном.

От упоминания о бывших лучших друзьях, улыбка исчезла с лица Гарри. Драко видел эту перемену, и ему очень захотелось лягнуть Сириуса за бестактность. Именно эти двое и были в большей степени ответственны за арест Гарри.

Самому Сириусу пинок Драко не потребовался - он уже понял, что совершил ошибку, как только произнес злосчастную фразу.

- О, Гарри… Извини, я не хотел.

Удивительно, но извинения помогли Гарри расслабиться. Оказывается, он вполне мог говорить с Сириусом, Северусом и Драко - единственными людьми из всего магического мира, которые не верили в его вину, вот только думать об остальных… Нет, не сейчас. Особенно о тех двоих, кто обещал ему всегда быть рядом… отвернувшихся, даже не выслушав его версию событий.

- Хорошо, меня вы нашли, - Гарри многозначительно посмотрел на Мастера Зелий. - Зачем вы здесь?

Драко вздохнул, понимая, что лучше него никто не сможет объяснить Гарри, зачем он понадобился Ордену.

Запустив руку в собственные волосы, он тихо сказал:

- Для начала… Гарри, хочу сказать, что как только Орден объявил о том, что ты найден, я сразу потребовал, чтобы они оставили тебя в покое.

- Ты… - Гарри ошарашено посмотрел на него. - Ты не хотел меня найти?

- Да. Но… я о том, что… Нет. Я… я… - Драко заволновался, понимая, что все пошло совсем не так, как он хотел. - Да, Гарри, я мечтал найти тебя. Очень. Я думал о том, что однажды найду тебя, и мы вдвоем просто сбежим куда-нибудь. Вместе, только ты и я. Но мне совершенно не хотелось, чтобы тебя нашел Орден.

- Почему?

- Сейчас речь не об этом, я позже скажу тебе. Суть в том, что голосование я проиграл. По нескольким важным причинам было решено связаться с тобой. Во-первых, чтобы сообщить, что официально ты признан невиновным и больше не считаешься беглым заключенным. Кстати, псевдонимом можешь тоже больше не пользоваться - если захочешь, конечно. Второе - тебе возвращено все, чем ты владел, плюс компенсация за несправедливое тюремное заключение. Но самое важное - это извинения от имени Ордена Феникса и всего Магического Сообщества.

Гарри с такой силой сжал бокал, что побелели костяшки пальцев:

- Ну не мило ли? - усмехнулся он. - Надеюсь, они не ждут, что я их приму, потому как эти извинения несколько запоздали.

- Я предупреждал Дамблдора, что ты не примешь извинений, но он все равно настаивал, - мягко сказал Драко.

В комнате снова повисла тишина. Четверо мужчин сидели и думали - каждый пытался понять, о чем думают другие, и - что более важно - к чему это все приведет.

Минут через десять Гарри поднял голову и посмотрел на гостей:

- Не хотелось бы показаться грубым, но теперь, когда вы сделали все, о чем вас просили - почему вы все еще здесь? Извинения Дамблдора и Министерства я принимать не собираюсь, так что если это все, то я вас не удерживаю.

Сглотнув, чтобы справиться с резкой болью в груди, вызванной этими словами, Драко посмотрел на мужчину, который сейчас держал в руках его будущее. Серые глаза встретились с зелеными - боль и одиночество последних лет сделали их хрупко-уязвимыми.

- Боюсь, Гарри, что до нашего возвращения в Хогвартс, нам придется обсудить еще кое-что.

Зачарованный штормом, бушующим в глубине серых глаз, Гарри кивнул.

- Помнишь, когда еще мы были в Нью-Йорке, я говорил тебе, что война складывается не в пользу светлой стороны? - не дожидаясь ответа, Драко продолжил. - Так вот с тех пор все стало еще хуже. Намного хуже. Темный Лорд захватил почти всю Европу, так что единственное безопасное место во всей Англии и Шотландии теперь Хогвартс. Разумеется, сейчас это уже не школа, там просто живут семьи, а еще замок используется как Госпиталь и как Штаб для разработки военных действий. Погибли уже очень многие, Гарри. Магов и магглов вырезали целыми семьями. Недавно Волдеморт обнаружил, что Северус все это время был нашим шпионом… Ему неслыханно повезло. С трудом, но он смог выбраться из лап Пожирателей.

Гарри кинул удивленный взгляд на Северуса.

- А ты, Дрей? - спросил он Драко. - Все еще работаешь на старого дурака?

- Да, Гарри. У Ордена есть и другие выходы на Пожирателей, но только я один вхожу во Внутренний Круг.

Нежелательные новости заставили Гарри опустить голову на руки и медленно помотать ею, словно пытаясь вытрясти услышанное.

Подняв лицо, он снова посмотрел на Драко:

- И какое все это имеет отношение ко мне?

- Дамблдор все еще считает, что ты - наш единственный шанс на победу в этой войне. Он считает, что если ты откажешься вернуться с нами Шотландию, то светлая сторона непременно проиграет. Нам останется только сдаться Волдеморту. Хоть сейчас.

Гарри поднялся - в каждом движении сквозила сдержанная ярость, когда он принялся расхаживать взад и вперед по кабинету:

- Хорошо, расставим все точки над i. Дамблдор послал вас ко мне, чтобы извиниться и убедить вернуться в Англию, где я буду обречен сыграть роль маленького героя и победить плохого дядьку, так?

От едких слов Драко вздрогнул:

- Именно об этом я с самого начала и подумал, когда он предложил нам приехать к тебе. Тем не менее, он поклялся, что не станет тебя использовать. И именно поэтому я был против того, чтобы Орден тебя нашел - мне было страшно, что они снова попытаются втянуть тебя в ад, в который превратился наш мир. Но, Гарри, выслушай меня! Я и близко бы к тебе не подошел с этой просьбой, не будь это действительно необходимо. Мы проигрываем, Гарри. Окончательно проигрываем. Когда-нибудь Волдеморт сметет защитные щиты вокруг Хогвартса - это вопрос лишь времени. И когда это произойдет - сопротивление погибнет.

- Итак, суммируем. Дамблдор послал вас троих упросить меня вернуться в Хогвартс, чтобы я, рискуя жизнью, спасал тех, кто отвернулся от меня, когда я больше всего нуждался в помощи. Всех тех, кто поверил, что я способен на убийство, и, не задумываясь, покарал меня. Теперь, когда их прижало, они желают, чтобы я вернулся и убил большого гада, которого сами они убить не могут. Замечательно - они хотят, чтобы я все же стал убийцей, но только по их требованию! Какое лицемерие, а?

Драко жутко злился на Дамблдора, поставившего его в такое положение. Совсем не так он представлял себе воссоединение с любовью всей его жизни. Ему оставалось только отвести глаза, и пристыжено признать:

- Да, думаю, твоя точка зрения тоже имеет право на существование, - тут он посмотрел на Гарри и добавил. - Но, правда в том, что ты нужен нам. Без тебя погибнут многие невинные люди, в том числе и дети. Пожалуйста, Гарри, хотя бы подумай…

Мольба на лице Драко пошатнула уверенность Гарри больше, чем все сказанные до этого слова:

- Я не знаю, что тут ответить. Если бы речь шла только обо мне, возможно, я и вернулся бы. Но у меня двое детей, которые для меня - все. И я обещал им детство, которого не было у меня самого, а если я буду в Шотландии, или погибну, то не смогу выполнить обещание.

- Ты можешь привезти Мэтью и Эвана с собой в Хогвартс. У них будет полно нянек, которые будут присматривать за ними днем и ночью - когда потребуется.

Скепсис на лице Гарри был очевиден - ему только что сказали, что щиты вокруг Хогвартса того и гляди рухнут, а теперь ему предлагается привезти туда детей?

- Подвергать даже малейшему риску Мэтью и Эвана я отказываюсь. Ничего о другом мире они не знают, и я не вижу причин для подобного знания.

Сердце Сириуса сжималось при виде крестника, которому было почти физически больно представлять, что его сыновьям может грозить опасность. Подойдя к стулу Гарри, он присел рядом, заглядывая ему в глаза снизу вверх:

- Гарри, мы даже не сомневаемся в том, как важна для тебя семья. Может, лучше будет оставить их здесь, пока все не закончится? - Сириус чувствовал, что сейчас представился единственный шанс что-то сделать. - Прежде, чем ты примешь окончательное решение, подумай вот о чем - с тех пор, как началась вторая война с Волдемортом, он убил больше двухсот детей магов, которые еще не были достаточно взрослыми, чтобы учиться в Хогвартсе. Их было больше двухсот - таких же детей, как Мэтью и Эван. Они никогда не вырастут, никогда не пойдут учиться в Школу Магии и Чародейства, никогда не влюбятся и не заведут семьи. Я даже не знаю, сколько погибло магглов… Знаю только, что их было еще больше. У нас нет никакого права просить тебя о чем-либо, но, пожалуйста, подумай над тем, чтобы вернуться. Сейчас у нас около тысячи детей, потенциально могущими стать волшебниками. Но они не станут, если ты не поможешь нам.

Трогательная речь Сириуса никого не оставила безучастным. Гарри так сильно напрягся, что его рука, лежащая на плече крестного, дрожала:

- Сириус, прости меня… Прости, что я так отвратительно вел себя с вами со всеми. Пожалуйста, пойми меня в одном - я должен в первую очередь думать о своей семье. Послушайте, - обратился он ко всем. - Сегодня я ничего не скажу, потому что мы все больше, чем вымотаны. Мне нужно подумать. Слишком много для одного дня, а я совершенно не был к этому готов, так что хочу подумать спокойно. Если вы согласитесь задержаться на день или на два… Я ничего вам не обещаю, но через пару дней точно дам ответ.

Наблюдая за Северусом, согласно кивающим Сириусу, Драко облегченно вздохнул. Ответ Гарри был явно лучше, чем просто «нет», ожидаемое ими. И еще Драко подумал о том, что даже если Гарри не согласится помочь, то ему хотя бы удастся несколько дней провести рядом с ним и сыновьями. Пусть и на расстоянии.

Глава 13

Драко вошел в выделенную ему комнату и огляделся. Уютная, с красивой мебелью - огромной двуспальной кроватью, комодом с большим зеркалом, стенным шкафом и мягкими креслами. Тут же были двери, ведущие в ванну и туалет. Окна, которые Драко сразу открыл, чтобы слышать рев океана, выходили на бассейн и пляж. Вдыхая соленый воздух, он расслабился - было что-то завораживающее в том, как волны медленно накатывались на берег, а затем плавно устремлялись назад, чтобы опять вернуться. И снова, и снова… Его поразила вдруг мелькнувшая мысль, о том, что в доме Гарри он, наконец-то, чувствует себя на своем месте. И тут же нахлынуло раздражение, все возраставшее от твердого понимания, что все это временно. Вскоре ему придется покинуть этот мирный оазис и вернуться на войну, которая неумолимо разрушала его дом. Единственный остававшийся вопрос звучал так - вернется он один или с Гарри и семьей?

Отойдя от окна, Драко прошел по комнате и направился в ванную. Перед сном ему очень хотелось принять душ.

* * *

Было поздно, очень поздно, но уснуть Гарри никак не удавалось. В сотый раз перевернувшись с боку на бок, он снова не смог устроиться в своей большой мягкой и обычно такой удобной постели. В голове все еще шла работа над сведениями, которые он получил сегодня, точнее, уже вчера, потому что сейчас было далеко за полночь. Просто удивительно, насколько изменилась его жизнь с тех пор, как он последний раз покинул эти простыни - а ведь это случилось только вчерашним утром. Эмоции, которые Гарри весь день держал под контролем, теперь яростно рвались наружу. Основными были ненависть, боль и разочарование, к которому примешивались беспокойство, волнение, ответственность и даже… даже любовь. Гарри не был уверен, как реагировать на последнее чувство.

Устав ворочаться, он решительно встал, натянул на себя синий халат и тихо выскользнул из комнаты, направившись на третий этаж. Открыв дверь в одну из гостевых комнат, Гарри зашел вовнутрь. О том, что гость проснется, он не волновался - немного раньше он наложил на всех сонное заклинание, чтобы визитеры не вздумали бродить ночью по дому и случайно не наткнулись на что-нибудь совсем их не касающееся.

Бесшумно ступая по ковру, Гарри подошел к кровати и замер - увиденное почти лишило его дыхания. Гарри тихо стоял, не в силах двинуться, наслаждаясь видом «спящей красавицы». Как же было хорошо увидеть, что мелкие морщинки, наверняка образовавшиеся от постоянного стресса, полностью исчезли, когда Драко расслабился во сне.

Сила собственных чувств поразила Гарри. Невероятное ощущение - понимать, что отец его детей сейчас здесь, с ним, в его доме. Мирно спит… Как часто он мечтал о таком!

Он знал, что ему всегда будет нравиться этот мужчина - ясно ведь, что он обязан Драко жизнью, тот вытащил его из тюрьмы. Но вот понимание, что он чувствует что-то еще, помимо заботы и благодарности, стало открытием.

Гарри все еще его любит. Любит так, как никогда и никого не любил. Вот только тот бросил его. Бросил одного.

Гарри мысленно сражался с доводами, приведенными Драко, когда тот говорил, что должен вернуться назад, в Англию. И он, конечно, понимал Драко - умом. Черт, да он сам бы на его месте поступил так же!

Но в глубине души жил протест. После того, как они занимались любовью, после того, как подарили друг другу самих себя, Драко выбрал не его! Он выбрал что-то другое - судьбу магического мира. Да, конечно, Гарри понимал, что эгоистичен до предела, ну и черт с ним. Он отдал этому миру все, и взамен ничего не получил.

Нет, ничего - это еще мягко сказано. Он получил полтора года Азкабана - вот чем его отблагодарили. Неужели теперь он не может иметь что-то только для себя? Почему Драко не смог понять его и остаться с ним?

Стоя над спящей любовью всей своей жизни, Гарри принял решение. Хорошее или плохое - время покажет. Теперь Гарри знал, что ему делать. Движением, которое напомнило ему о сыновьях, он убрал прядь волос со лба Драко и прижался губами к теплой гладкой коже.

- Спокойной ночи, любимый, - шепнул он, и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь, возвращаясь в комнату в надежде хоть немного поспать.

* * *

Завтрак прошел довольно странно. Пять человек, которые просто не знали, что сказать друг другу. Близнецы уже поели на кухне вместе с Нолой, а Николь решила присоединиться к мужчинам в столовой. Драко четко настроился выяснить, какие отношения связывают Гарри с девушкой - уж больно комфортно им было в обществе друг друга. К немалому огорчению Драко.

За чаем Гарри сообщил всем, что на утро у него назначена репетиция с группой. Они собирались выпустить новый диск, и теперь им осталось записать всего пару песен. Предупредив, что до обеда его не будет, Гарри одним глотком допил свой кофе и вышел из столовой.

Ждать, чтобы поговорить с Гарри наедине, Драко больше не собирался, так что он быстро поднялся и последовал за брюнетом. Его удивление было искренним, когда кто-то схватил его за руку и помешал выйти за Гарри. Холодно посмотрев на руку, удерживающую его, он кашлянул и процедил:

- Если вы не возражаете…?

- Вообще-то, возражаю. И довольно серьезно. Думаю, что пора кое-что прояснить, - рявкнула Николь, нимало не смущенная надменным тоном Драко.

Кинув последний взгляд на удаляющуюся спину Гарри, Драко, с плохо скрываемой брезгливостью, уставился в лицо очередному препятствию, стоявшему между ним и мечтой его жизни:

- Ну, выкладывайте. Что вам нужно?

Северус и Сириус синхронно откинулись на стульях, словно разом решив, что это одна из тех сцен, которые точно не стоит пропускать, и теперь с любопытством наблюдали за тем, что вот-вот должно было перерасти в довольно занимательную беседу.

- Для начала… Мистер Малфой, я хотела бы знать, каковы ваши намерения по отношению к Имрису, или… как вы его называете - Гарри?

К такому прямому вопросу Драко совершенно не был готов.

- С чего вы решили, что я буду обсуждать с вами личные дела? - спросил он, изогнув бровь.

- Потому что, дорогой мой, если вы это сделаете, то многое сможете выиграть, а если нет - потеряете семью.

- Простите… что? - Драко показалось, что он ослышался.

- Если вы не против, давайте посмотрим на все с моей стороны. Что магический мир дал Гарри, кроме боли - с самого момента его рождения? Сначала темный маг сделал его сиротой, убив родителей. Затем другой маг - нет, не родственник, и не хороший друг - принял решение отдать Гарри в семью сестры его матери. В ту самую семью, где не выносили даже упоминания о магии, и, конечно же, перенесли неприятие на ребенка, который был подкинут им под дверь с коротенькой запиской. Все десять лет, пока Гарри рос, этот волшебник даже не удосуживался навестить его, чтобы проверить, как ему живется. Хорошо, он был очень занят, но и никто другой не пожелал убедиться, что о Гарри хотя бы нормально заботятся! - Николь сделала паузу и решительно добавила. - Я только начала… Мне продолжать?

- Не думаю, что это необходимо. Дальнейшее я знаю сам, - раздраженно указал Драко, взбешенный тем, что женщина, похоже, собралась защищать Гарри… от него! - Интересно, каким образом мои секреты помогут мне сохранить семью?

- Кто-нибудь говорит о сохранении семьи, мистер Малфой? Я даже не знала, что вы считаетесь ее членом. И, тем не менее - уверена, вы уже поняли, что Гарри и я очень близки. Довожу до вашего сведения, что меня он считает единственным настоящим другом. И мне единственной - доверяет. Потому что я никогда его не предавала. А теперь представьте, что будет, если я стану настаивать, что вам и вашим друзьям пора валить отсюда в вашу туманную Англию.

- Я не предавал его, - угрожающе заметил Драко.

- Может быть… Но вы его бросили, - указала Николь.

Драко еле удержался от искушения поддать девчонке, которая посмела так с ним разговаривать. Да еще требовать отчета! Глупую дурочку спасает только то, что она, по-видимому, не знает, с кем имеет дело. Они не только член внутреннего круга Волдеморта. Он - Малфой!

- Послушайте, Драко, я буду с вами откровенна. Я люблю Гарри, и очень люблю его сыновей. Провалиться мне на этом месте, если я позволю хоть кому-нибудь из вас снова причинить им боль. Мы - семья. И если вы хотите стать частью этой семьи, вы должны заслужить это право, а значит, вам придется пойти на кое-какие жертвы.

Увидев, как побледнел Драко, когда она сказала, что любит Гарри, Николь подавилась смешком. Но, не желая доставлять Гарри еще больше проблем, она решила пояснить:

- Прежде, чем вы захлебнетесь от ревности - нет, Гарри и я никогда не были любовниками. Прямо скажу - не потому что я не пыталась. Просто он не был заинтересован в подобных отношениях - ни со мной, ни с кем-либо еще. Я всегда догадывалась, что он ждет кого-то… Мы очень близки, но о втором отце близнецов он всегда отказывался говорить. Долгое время я считала, что между вами произошла грандиозная ссора, но однажды вечером, когда Гарри немного выпил, я умудрилась разговорить его. В тот вечер он рассказал мне все, но с тех пор никогда больше не говорил на эту тему.

- Вы и ваши так называемые друзья причинили ему настолько сильную боль, что мне пришлось собирать его сердце по кусочкам. И я не собираюсь убеждать его принять вас с распростертыми объятьями только потому, что вы наконец-то узнали, что пропустили.

Услышав, что Гарри и эту женщину не связывают сексуальные отношения, Драко вздохнул от облегчения, на радостях решив забыть о ненависти к Николь. Действительно, если посмотреть на все с ее точки зрения, то все именно так и было - она помогала ему во время тяжелой беременности, она принимала роды, потом ухаживала за детьми, укладывала их спать, вытирала слезы, когда им было грустно, или когда они были напуганы… Драко даже почувствовал что-то похожее на пристыженность.

Решив, что если у него есть хотя бы один шанс остаться с Гарри, то нужно принять и Николь, и ее роль в жизни семьи, Драко протянул ей руку:

- Возможно, я удивлю вас, но я согласен с вашими словами. Не хочу углубляться в детали наших с Гарри отношений, потому что и сам понятия не имею, какими они будут. Я знаю, какими хочу их видеть, но поскольку пока их нет, то и говорить не о чем. Тем не менее, я все же скажу, что сделаю все от меня зависящее, чтобы Гарри и детям снова не причинили вреда.

«Мерси», - подумала ошеломленная Николь, пожимая ему руку, - «похоже, он говорит правду». Но, несмотря на честность и открытость блондина, она не удержалась и вставила последнее слово:

- Для вашего же блага - надеюсь, вы говорите правду. Потому что если это не так, то вас не спасет даже сам Мерлин.

Не очень представляя, чем можно сейчас заняться - Гарри явно уже ушел, Драко переоделся в плавки, трансфигурированные из полотенца, и отправился к бассейну, ждать.

* * *

Гарри, как и обещал, вернулся к обеду - в очень хорошем настроении. Сразу после прибытия, взяв Мэтью и Эвана, он направился к бассейну, где присоединился к Драко, Сириусу и Северусу. Последние двое тоже решили, что прохладная вода - лучший способ спасения от жаркого летнего солнца.

Репетиция прошла великолепно, о чем Гарри счастливо всем сообщил. Оказывается, диск был почти записан, а выйти должен был в середине октября, чтобы к Рождеству музыкальные магазины успели его распродать. Таким образом, на запись им отводилось время до конца июля, но если группа продолжит в том же духе, то закончат они на две недели раньше.

Счастье Драко от возможности видеть собственных сыновей, мгновенно померкло, когда Гарри представил его близнецам как мистера Малфоя. Мальчики оказались вежливыми и воспитанными - ну, по крайней мере, первые пятнадцать минут. Но почти сразу Драко громко рассмеялся, наблюдая, как Гарри пытается одновременно поймать их обоих. Долго близнецы не продержались - вскоре к мужчинам подошел намокший Гарри, держащий в руках обоих проказников.

И все равно это было чудесно - просто сидеть и наблюдать за Гарри в роли отца.

Тем не менее, даже такого могущественный мага как Гарри легко обвели вокруг пальца два хитрых, упорных ребенка, каждому из которых не исполнилось еще и трех лет. Казалось, мальчишки без слов понимали друг друга.

- Интересно, все ли близнецы способны на подобное? - вслух поинтересовался Сириус.

Ему ответил Северус, сидящий на плетеном стуле:

- Если я все правильно помню, Блэк, такое удовольствие, как близнецы Уизли, учившиеся в Хогвартсе, прошло мимо тебя. Единственный хороший момент в том, что там сейчас больше не учат, как раз и заключается в отсутствии необходимости пытаться затолкать в головы этих двоих немного знаний. Меня бросает в дрожь, как только я начинаю представлять, на что будут способны эти двое - с их-то гремучей смесью генов Поттеров и Малфоев.

- Просто представь себе новое поколение Мародеров, - странно-задумчиво проговорил Сириус. - Они восхитительны, правда? - на риторический вопрос отвечать никто не собирался - все наблюдали за играющей в бассейне семьей.

Как только солнце начало клониться к закату, пришла Николь и забрала сопротивляющихся мальчишек в дом, чтобы помыть их перед ужином. Драко чуть кивнул крестному, намекая, что им с Сириусом тоже неплохо было бы уйти. Это была первая возможность для Драко переговорить с Гарри тет-а-тет, и он не собирался ее упускать.

- Эй, Гарри, не уделишь мне минутку?

Прекрасно понимая, что им необходимо хоть что-то прояснить в отношениях, Гарри кивнул:

- Хорошо, я только скажу Николь, чтобы они начинали ужинать без нас, а потом пройдем на пляж, ладно?

Не дожидаясь согласия Драко, Гарри повернулся и пошел на кухню.

Пытаясь успокоить внезапно расшалившиеся нервы, Драко нервно водил взмокшими ладонями по черным коттоновым шортам, и, не заметив, как подошел Гарри буквально подпрыгнул от легкого прикосновения - чтобы привлечь его внимание, тот осторожно тронул его за локоть.

Гарри явно удивился:

- Извини, я не хотел тебя напугать, - улыбнувшись, сказал он. - Уверен, ты не забыл, что пляж там, - махнув рукой, Гарри снял обувь и пошел по песчаной дорожке к океану, огибая дюны. Склонив голову, чтобы скрыть краску, прилившую к щекам, Драко тоже разулся и быстро последовал за ним.

* * *

Пляж был пустынным, кругом - ни души. Какое-то время они просто шли по берегу, вслушиваясь в шорох набегающих на берег волн и крики голодных чаек. Драко понимал, что влюблен в этот пляж. Ему здесь нравилось все - от нескончаемого бриза и соленого воздуха до ощущения теплого песка между пальцев ног. Когда он был маленьким, Малфои часто ездили по различным дорогим курортам. Драко помнил собственные походы на пляж, но ни один из курортов не был так красив, как тот, по которому он сейчас шел. «Думаю, что я так оценил именно этот пляж благодаря тихой компании, в которой оказался», - отметил он про себя.

Солнце опустилось так низко, что почти касалось воды.

Наконец Гарри остановился. Они сели на песчаную дюну, так близко, плечом к плечу, и все же - не касаясь друг друга, глядя на горизонт.

- Знаешь, ночами, похожими на эту, я иногда почти слышу, как шипит солнце, исчезая в море.

Вода перед ними переливалась ярко-красным, розовым, обжигающе-оранжевым, по мере того, как солнце опускалось все ниже и ниже.

- Мне кажется, я знаю, почему тебе здесь так хорошо. Тут спокойно и мирно. Я мог бы научиться любить это.

- Правда?

Напряженность вопроса застала Драко врасплох. Помедлив, чтобы собраться с мыслями, он внимательно посмотрел в лицо Гарри и мягко сказал:

- Да, Гарри, могу.

Если он ожидал ответной реплики, то ее не последовало.

- Мальчики - это настоящее чудо. Не знаю, как у тебя это получилось, но они удивительные ребята, Гарри.

- Спасибо, Драко, для меня твои слова много значат. Да, я задолжал тебе извинение.

- За что?

- Я должен был попытаться найти способ сообщить тебе об их рождении. Но в то время я был очень зол на тебя за то, что ты меня бросил. Я был одинок, мне нужно было растить детей - двоих, а не одного… И я боялся, что если ты узнаешь о них, то вернешься и попытаешься отнять их у меня.

Драко с шипением втянул воздух сквозь зубы:

- Ты действительно считаешь, что я мог бы так поступить? Намеренно заставить тебя так страдать?

У Гарри хватило совести покраснеть:

- Нет, я знаю, что ты бы так не сделал, но давай рассмотрим факты. Мэтью и Эван - наследники. Как по моей линии, так и по твоей, что автоматически ставит их на самую вершину магического общества. Наши состояния - твое и мое даже сами по себе сделали нас богатейшими людьми, и я даже думать не хочу, сколько денег у нас было бы, объедини мы их. Я верю, что ты не забрал бы у меня детей, но я совершенно не доверяю твоему отцу. А что если он узнает о них? Да он же слюной изойдет, как только поймет, что его внуки разговаривают на Парселанге. Я пытался успокоить себя мыслями, что ты уже наверняка женился, родил наследника и наши сыновья нужны тебе меньше, чем мне.

- Так вот чего тебе хотелось… Чтобы я забыл тебя и продолжал жить дальше?

- Нет… Если честно, я в этом не уверен.

Медленно подняв правую руку, Драко нежно коснулся щеки Гарри:

- Единственное, что важно - это то, чего ты хочешь сейчас.

Не в силах больше сопротивляться, Гарри прижался к его руке, чувствуя боль, расцветающую внизу живота. Он понимал, что дрожит, но ничего не мог с собой поделать - слишком много времени прошло с тех пор, как они были близки друг с другом, и теперь его тело реагировало на Драко жарким желанием. Осознание, что этот разговор между ними - возможно, самый важный в их жизни заставило Гарри отстраниться, чтобы заглянуть Драко в глаза. И там он увидел только безграничную любовь, такую же, как та, что жила в его сердце. Понимая, что ответ повлияет не только на их жизни, но и на жизни их детей, Гарри глубоко вздохнул.

- Я не знаю… не знаю, чего я хочу, - слабо прошептал он.

Глава 14

Его давно мучил один вопрос, поэтому, пока его собеседник не успел очухаться и настоять на более точном ответе, Гарри спросил:

- Ты, правда, имел это в виду?

Драко озадачено посмотрел на него.

- Имел в виду что, Гарри?

Внезапно почувствовав неуверенность, Гарри попытался отодвинуться от руки, которая нежно поглаживала его щеку.

- Все то, что ты написал в том письме. Ты тогда действительно это чувствовал?

Темно-серые глаза вспыхнули пониманием. Драко напрочь забыл о письме, что оставил для Гарри несколько лет назад перед возвращением в Англию. Той ночью, когда они занимались любовью и он лежал рядом с единственным человеком, которого любил, будучи уверенным, что в их жизни это в первый и последний раз, он понял, что либо уйдет сей же час, пока Гарри еще спит, либо не сможет уйти никогда. Написать письмо казалось единственной возможностью нормально попрощаться с человеком, который стал центром его маленького мирка. Он очищал свою душу перед Гарри, пусть даже Драко и не будет там, когда любимый прочитает его письмо.

- Каждое слово.

Чистая радость растеклась горячей лавой по венам Гарри в ответ на признание Драко. То письмо было для него величайшей драгоценностью, но его всегда беспокоило, что он никогда не слышал, как Драко произносит вслух ему эти три коротких слова. И сожалел, что ему так и не хватило смелости сказать их Драко.

У Гарри свело желудок, словно тогда, когда он нечаянно проглотил золотой снитч на первом курсе. Не зная, что ему делать: смеяться или плакать - темноволосый маг сделал несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться.

- Я чувствовал тоже самое, - признался он наконец.

Лицо Драко осветилось, когда он услышал произнесенное шепотом признание любимого. У Гарри перехватило дыхание. Все маски были сняты; больше не было барьеров и стен, за которые он так долго прятался. Улыбка блондина была такой искренней и такой сияющей, что на него практически больно было смотреть. Но казалось, что Гарри просто не в силах отвести взгляд от своего бывшего любовника. Внезапно его посетила мысль о том, что ему от жизни больше ничего не надо - только смотреть на Драко. Его глаза с восторгом блуждали по твердой линии подбородка, по его полным розовым губам, которые просто молили о поцелуе, по бледным щекам, слегка окрашенным румянцем, и по густым светлым ресницам, обрамляющим эти выразительные глаза. Он забыл, насколько красив Драко Малфой. Гарри с трудом оторвался от своего созерцания и заметил, что тот тоже изучает его лицо. Просто невозможно, чтобы Драко находил его таким же привлекательным, как он - слизеринца.

- Ну и, увидел что-нибудь, что понравилось? - Он ничего не смог поделать и подколол блондина. Даже при лунном сете, Гарри удалось заметить, как Драко покраснел еще сильнее. Быстро придя в себя, слизеринец умудрился отпарировать:

- Не могу сказать отсюда, придется мне ответить тебе утром.

Теперь настала очередь Гарри краснеть, и он почувствовал, как жар охватывает его лицо. Прежде чем он понял, что происходит, его прижали к твердой груди, обняли и держали, не отпуская. Запустив одну руку в серебристые локоны Драко, пока другая любовно поглаживала его спину, Гарри ласково поцеловал нежную кожу около уха. Он забыл, насколько мягкими и прекрасными могут быть волосы Драко под его руками.

Это было настолько правильным, как будто часть его самого, которую он так долго искал и не мог найти, наконец, вернулась. Как будто он только что попал домой. Чувствуя, как быстро бьется сердце Драко и тот дышит ему в ухо, Гарри знал, что его партнера тоже не оставила равнодушным их близость. Черноволосый мужчина еле-еле смог выдохнуть.

- О, боже, мне так тебя не хватало, - прежде чем Драко повернул немного голову и захватил его губы в чувственный поцелуй.

Его накрыло ни с чем не сравнимое ощущение того, как те самые губы, о которых он столько мечтал ночами, крепко прижимаются к его собственным. Вскоре эти губы стали более настойчивыми и требовательными. Гарри приоткрыл рот, приглашая Драко. Мягкие поцелуи превратились в более пылкие, и Драко вскоре пробовал, опустошал и заявлял о своих правах на него. Так долго отказывая себя в этом, сейчас он просто никак не мог насытиться.

Когда они, наконец, отстранились друг от друга, Гарри понял, что оба уже не сидят, а его каким-то образом прижали к холодному сырому песку, в то время как Драко лежит на нем сверху. Гарри не успел больше ни о чем подумать прежде, чем его припухшие губы снова были захвачены в плен. В этот момент для него больше ничего не существовало на свете: он скорее умрет, чем перестанет целовать блондина.

Дрожь наслаждения устремилась от соска, который осторожно ласкал Драко, вниз, к паху. Пальцы, поглаживающие его грудь, быстро сменились губами, которые только что исследовали его рот. Поняв, что Драко стягивает с него рубашку, Гарри начал торопливо проделывать то же самое с блондином. Вскоре его руки уже блуждали по гладкой коже спины Драко. Но этого было мало для Гарри, требовалось большее. Одна рука пробралась за ремень шорт Драко и сжала упругие загорелые ягодицы.

Драко нестерпимо хотелось полностью завладеть Гарри, и тогда он оторвался, наконец, от груди любимого с кубиками мускулов и снова начал его целовать, на этот раз еще глубже. Гарри почувствовал, как возбужденный член Драко прижался к его собственному, и он толкнулся вверх, давая им возможность потереться друг об друга. Кто-то застонал, но ни один из них не знал, кто именно.

Драко, казалось, что он в раю. Гарри был как живая вода для человека, который неделю плутал в пустыне. У Драко просто не было сил оторвать от него руки. Первый раз, когда они занимались любовью, оба совершенно осознанно подарили себя друг другу, и каждое движение было таким нежным, полным любви и заботы. Теперь же все совершенно по-другому.

Внезапно ему вспомнились слова Гарри. Как он ненавидел Драко за то, что тот занялся с ним любовью, а затем оставил. Было тяжело думать о чем-то еще, кроме теплого жаждущего тела под ним, тела мужчины, которого он любил. Драко знал, что, если он подождет еще чуть-чуть, пути назад не будет, что они с Гарри займутся любовью прямо здесь, на пляже. Неожиданно это ему не показалось таким уж заманчивым как несколько мгновений назад. Кто знает, что принесет завтрашний день? Есть все шансы на то, что Гарри решит остаться здесь в Калифорнии, и что тогда? Драко было плохо при мысли о том, что, занявшись любовью с Гарри во второй раз, он вновь будет вынужден уехать. Может быть, Гарри и смог его простить раз, но дважды? Он любил его слишком сильно, чтобы так с ним поступить, причинить ему такую невыносимую боль.

Приняв, наконец, решение, Драко поднялся с тела Гарри, выпутываясь из кольца, обхвативших его рук и ног. С болью в сердце Драко увидел, как яркие зеленые глаза стали влажными от непролитых слез и непонимания.

- Что… что происходит, Драко? Почему ты остановился?

Сожаление в серых глазах страхом наполнило душу Гарри.

- Гарри, поверь мне, это было одним из самых трудных решений, которые я когда-либо принимал. Но я не могу позволить этому продолжаться; нам надо остановиться сейчас, прежде чем зайдем слишком далеко.

Гарри сердито сел и отодвинулся от рук, совсем недавно даривших ему радость и покой.

- Почему, Дрей? У тебя кто-то есть?

Драко нахмурился: он не сразу сообразил, что Гарри подозревает, будто у него есть кто-то еще.

- Нет, Гарри, все совсем не так. У меня никогда никого не может быть. - Шум волн почти перекрыл тихо произнесенные слова.

Не зная, почему Драко так дразнил его, заставляя поверить, что они снова смогут быть вместе, Гарри поднял с песка морскую ракушку и сердито бросил ее в океан. Всплеск от ее удара о воду не успокоил гриффиндорца.

- Тогда в чем дело? - требовательно спросил он: правда ему была просто необходима.

- Если мы снова займемся любовью, Гарри, я хочу, чтобы это было навсегда.

Гарри недоверчиво посмотрел в глаза, которые сейчас больше напоминали штормовое море.

- Если?

Физически более сильный из них двоих, Драко снова обнял темноволосого мага, хотя тот старался вырваться, как мог.

- Не если, Гарри; когда.

Но момент был упущен, и Драко почувствовал, что, хоть Гарри и остается в его объятиях, мысленно тот отдалился от него.

- О, Мерлин, Гарри, ты хоть представляешь, насколько сильно я тебя люблю? Насколько сильно я всегда любил тебя? - Дрожащей рукой, Драко откинул смоляные локоны волос со лба Гарри. - Мы не знаем, что произойдет завтра, и я не смогу вынести, если мы снова займемся любовью, а на следующее утро мне придется уйти от тебя. В первый раз это меня чуть не убило; не думаю, что я смогу пережить это снова.

У Гарри пропало всякое желание сопротивляться, когда он услышал, как с губ Драко срываются те самые слова, о которых он так мечтал всегда. У него заняло какое-то время понять, почему Драко остановился. Сила любви, охватившая его сердце, была настолько велика, что ему показалось, он вот-вот взорвется. Гарри понял, в чем была проблема, но он видел очень простое решение.

- Тогда не уходи.

- Мерлин, Гарри, если бы все было так просто.

- Это может быть просто, если ты захочешь, - получил блондин простой ответ.

Драко знал, что их спор сейчас ни к чему не приведет, не тогда, когда ни один из них не может нормально соображать. Как типичный слизеринец, Драко пытался не принимать никаких решений, будучи во власти сильных эмоций. Им нужно было время, чтобы успокоиться и остыть, поэтому они сели снова рядом, уставившись в глубины океана. Яркий свет почти полной луны танцевал на перекатывающихся волнах, оставляя жутковатые тени на воде.

- Знаешь, если бы не приближающееся полнолуние, уверен, Ремус настоял бы на том, чтобы поехать с нами. - Драко знал, что это идиотская попытка сменить тему, но он чувствовал, что должен хоть что-то сказать: молчание убивало его.

Гарри усмехнулся:

- Ну, рад, что он этого не сделал. Ремус был одним из тех, кто, как мне казалось, всегда поддержат меня. Я никогда не забуду его взгляд в тот день в зале суда.

Не желая все снова испортить, Драко лихорадочно соображал, как еще можно сменить тему. Но прежде чем ему в голову пришла хоть одна умная мысль, Гарри продолжил.

- И как тяжело было зайти в конференц-зал после концерта и увидеть вас троих там. Не знаю, как бы я отреагировал, будь там еще и Ремус. Итак-то, выйдя из комнаты, я сразу направился в свою раздевалку, меня просто трясло.

- Если хочешь знать мое мнение, ты неплохо нас тогда обдурил. Ты стал намного лучше врать, постарев, Поттер.

- Пришлось научиться. И кого это ты называешь стариком? Если я правильно помню, твой день рожденья на 10 месяцев раньше моего.

- Не напоминай мне об этом. Я и так чувствую себя намного старше своих 23 лет.

- Аналогично, но ты хотя бы не был отцом-одиночкой в 20 лет. Черт, они родились почти сразу после моего двадцатилетия. Большинство ребят в этом возрасте ходят на вечеринки и развлекаются с друзьями. У нас никогда не было на это времени.

Услышав правду в словах Гарри, Драко согласно кивнул.

- Знаешь, мне все еще трудно поверить, что у меня действительно есть двое сыновей. - Драко задумался на мгновение, затем поправил себя. - Нет, у нас есть двое сыновей. Они такие замечательные, с Малфоевской усмешкой и поттеровскими волосами… - Драко был слишком потрясен, чтобы продолжить. - И, ради святого Салазара, я же ничего о них не знаю, даже мелочей. Когда их день рожденья? Кто родился первым? Какие их настоящие, полные имена? Уверен, что в свидетельстве о рождении их фамилия - Поттер. Что они любят? А ты уже научил их играть в квидич?

Гарри начал хихикать, увидев, как что-то сродни панике отразилось в лице Драко. Реальность отцовства наконец дошла до него. Так как вопросы сыпались без остановки и на одном дыхании, хихиканье Гарри переросло в дикий смех.

Обиженный, что тот не принимает его всерьез, Драко остановил свой допрос.

Когда Гарри отсмеялся, лишь изредка еще начиная хихикать, то потянулся и схватил Слизеринца за руку. Поднеся его руку к губам, он прижался с легким поцелуем к пальцам Драко, прежде чем вернуть руку на место.

- Хорошо, Дрей, давай по порядку. Мэттью Харрисон Малфой Поттер родился в 12:09 утра 9 августа 2000 года. Вскоре к нему присоединился его близнец, Эван Майкл Малфой Поттер, который родился в 12:26

Драко почувствовал, как у него от слез защипало глаза, когда понял, сколько же всего пропустил за эти годы.

- «Мэттью» означает «дар божий», а «Эван» - «маленький воин» или «прекрасное божество», - сказал он с благоговением.

- Да, я знаю. Я чувствовал себя довольно плохо перед их рождением, но, в конце концов, когда их взял на руки в первый раз и посмотрел на их маленькие сморщенные личики, то понял, что мне есть ради кого жить. Я искренне верил, что они были подарком от бога, два моих собственных маленьких чуда. - Казалось, Гарри светился изнутри, когда говорил о своих детях.

Драко ничего не мог поделать, ему было страшно любопытно, как выглядел Гарри, когда был беременным.

- Это чудо, что ты смог забеременеть и безопасно выносить их. Ты знаешь, это означает, что наши души - две половинки одной, так ведь?

- Именно это мне и сказала Никки, после того как я очнулся.

Гарри усмехнулся, когда увидел озабоченное выражение лица Драко.

- Я вроде как упал в обморок, когда она сказала мне, что я беременный. - Гарри проигнорировал смех Драко и продолжил объяснения. - Помнишь, Дрей - я вырос с магоненавистниками магглами. Я даже не подозревал, что существует вероятность мужской беременности. Это было тем еще шоком.

- У меня почему-то такое ощущение, словно ты преуменьшаешь, - прокомментировал Драко, прижимая Гарри к своей груди.

Гарри вздохнул, чувствуя удовольствия хотя бы просто находиться в руках любимого, их предыдущие разногласия были временно забыты.

- В любом случае, она сказала, что только два человека с одной душой могут зачать таким способом, но если уж совсем честно, то я точно не знаю, что это означает.

- Нуу, Поттер, еще одно доказательства твоей нехватки магического образования, и опять мне достается роль твоего учителя. Давай договоримся: ты мне рассказываешь о наших детях, а я отвечу на все твои вопросы, касательно людей с одной душой на двоих.

- Договорились.

Следующая пара часов пролетела среди смеха и слез. Один отец, которому повезло видеть, как растут их дети, делился воспоминаниями о первых двух с половиной годах их жизни с другим отцом, которому не так повезло.

Увлекшись разговором, ни один из мужчин не заметил, когда начался прилив, пока вода не лизнула их ноги. Решив, что, возможно, их компаньоны волнуются, они решили вернуться в дом. Встав, Драко попытался отряхнуться от песка, ворча о том, что он оставил палочку дома.

- Ты же знаешь простейшее очищающее заклинание, которое за секунду все это отчистит.

- Да, но лучше это делать маггловским способом, Дрей. Везде шпионы, и я не думаю, что тебе захочется объясняться, почему ты здесь, на пляже произвел очищающее заклинание в 10:30 вечера, так ведь?

- Возможно. Но как ты можешь жить так, без магии? - Спросил он, дотянувшись до руки Гарри и крепко сжав ее в своей.

- Вокруг моей собственности наложены защитные щиты, сквозь которые магия не проходит, но эти щиты не распространяются на общий пляж. Кроме того, беспалочковую магию намного сложнее отследить, да и ее я редко использую.

С чувством сожаления из-за того, что долгое время Гарри и его семья вынуждены скрываться, Драко направился по пляжу к дому.

Все его мысли были сфокусированы на предстоящей встрече. На той, где Гарри скажет им: решил он или нет вернуться с ними в Хогвардс. Часть его желала, чтобы Гарри согласился вернуться - он не хотел снова расставаться с любимым. Но большая бескорыстная его половина почти желала, чтобы Гарри отказался. У Гарри и его детей хорошая жизнь в Америке. Они смогут жить здесь долгие годы, прежде чем война коснется этих берегов. Часть его мечтала продлить эту сказку для его семьи, даже если это значило, что у других семей в Англии не будет возможности выжить.

- Знаешь, а ты нечестно поступил. - Слова разрезали звенящую тишину.

Он схватил Гарри за руку, чтобы остановить его.

- То есть «нечестно»? - обеспокоено спросил он.

- Ты так и не рассказал мне, что значить быть двумя половинками одной души.

- Нуу, любовь моя, думаю, нам придется отложить этот разговор на другой день.

- Знаешь, я могу привыкнуть к этому.

- Привыкнуть к чему? - спросил Драко, сбитый с толку проказливой улыбкой на лице Гарри.

- Привыкнуть к тому, что ты называешь меня «любовь моя». Мне нравиться это, кретин.

- Ну, уж это точно намного приятнее, чем «кретин», - надулся Драко.

- Думаю, нам стоит как-нибудь поработать прозвищами, - Гарри изогнул бровь, прежде чем резко обернулся и пнул ногой песок, который волной рассыпался по ногам Драко. Увидев, что он натворил, сам того не желая, брюнет на секунду замер, а затем помчался на всех порах по дюнам.

Спустя мгновение, оплакав свое покрытое песком тело, блондин быстро погнался следом.

* * *

С ужина прошло уже довольно много времени. Сириус снова перебрался в гамак около бассейна, оставив Северуса ругаться с гарриной домработницей на кухне. Никогда за то время, что они искали Гарри, Сириус даже в мечтах не мог себе представить, что у его крестника будет такая жизнь. Он всегда представлял его одиноким, замерзающим и голодным, бродившим где-то по улицам.

Сириус был очень горд, как Гарри смог собрать себя по кусочкам после побега из тюрьмы. Сириус, к сожалению, имел в этом богатый опыт и знал, как трудно снова начать нормальную жизнь после стольких страданий.

Отношения между ним и Гарри изменились, они стали не такими, как раньше. Но, когда ты ведешь такую жизнь, как Сириус Блэк, ты не можешь позволить спрашивать «а что если». Это была опасная ловушка, из которой не было выхода. Сириус надеялся, что со временем они с Гарри смогут построить новые отношения. Если только тот согласится вернуться с ними. Если только…

Лицо Сириуса расплылось в улыбке при звуках смеха, который был слышен еще до того, как на горизонте показался его крестник с Малфоем. Хотя он и получил шок на всю жизнь оттого, что у этих двоих есть общие дети, он был все же не так удивлен, как должен был быть. Гарри никогда не рассказывал ему о своих влюбленностях, и он знал, что тот серьезно ни с кем не встречался; вероятнее всего потому, что Гарри имел кого-то уже на примете и чувствовал необходимость скрывать эти отношения.

Магический мир намного лучше относится к гомосексуальности, чем маггловский, особенно когда дело касается духовной связи. Сириус сам экспериментировал с обоими полами, прежде чем попал в тюрьму. Черт, если уж говорить на чистоту, он знал двоих мужчин, которых тянет друг к другу, но они давно отрицают это из-за страха быть отвергнутыми и другими обязательствами, которые на них наложены из-за войны.

Гарри резко остановился, когда увидел, что Сириус ждет их во дворе. Так как он не предупредил Драко об остановке, у того просто не было времени сориентироваться, и он на всей скорости врезался в Гарри.

- Ой!

- Нуу, это будет тебе уроком за то, что ты не предупреждаешь. И вообще, почему ты остановился?

Улыбнувшись, Гарри махнул головой в сторону Сириуса, которой стоял и с изумлением наблюдал за пикировкой.

- Хорошо провели время, мальчики?

- Тебе лучше об этом не знать, Блэк, - усмехнулся светловолосый слизеринец. Тем не менее, ухмылку на его лице заменила просто счастливая улыбка.

Хлопнув крестника по спине, Блэк хохотнул:

- Наверно, действительно не стоит, за последние два дня я узнал о личной жизни Гарри на много больше, чем за все предыдущие годы. Почему бы нам не пойти в дом? Уверен, что пора спасать твою домработницу.

- Почему, что случилось с Нолой?

- Если вкратце, то дело было так: после ужина Снейп решил исследовать ее кухню. Они оспаривали территорию в то время, как я решил, что мне лучше ретироваться.

Гарри рассмеялся облегченно оттого, что не произошло ничего серьезного.

- Я должен был предупредить Снейпа, что Нола очень ревностно относится к своей кухне. Ее раздражает, даже когда я иногда делаю сэндвич. Если не ошибаюсь, то выручать нам придется скорее нашего Мастера Зелий.

Чувствуя себя более расслабленно, чем за несколько прошедших лет, все трое повернулись и пошли на кухню.

Глава 15

Звук закрывающейся двери заставил Драко выбраться из удобной кровати и подойти к окну. Он потер рукой усталые глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. Все проблемы от того, что ночью он глаз не сомкнул. Он просто не мог отвлечься от всего и заснуть. Мысли о Гарри с их сыновьями, Гарри на пляже, Гарри, прижимающемся к нему, целующем его… постоянно терзали его и не давали ему покоя и после того, как все разошлись по своим комнатам.

Спустя некоторое время перед глазами перестало расплываться. Было очень рано, даже солнце не встало, и пляж все еще выглядел довольно темным.

Казалось, все было на своих местах, насколько Драко мог видеть из окна. Интересно, откуда же тогда исходил тот звук? Драко начал разворачиваться от окна, чтобы вернуться в теплую манящую постель. Может быть теперь, ему наконец-то удастся уснуть.

Уже почти отвернувшись, боковым зрением он заметил какое-то движение. Снова уставившись в окно, Драко прищелкнул языком, увидев Имриса Кингстона, одетого так же, как в то первое утро, когда они заметили его на пляже. Он шел через двор, остановившись около бассейна, взял доску для серфинга и направился к пляжу.

Зная, куда направляется Гарри, Драко быстро натянул на себя шорты и футболку и направился вслед за певцом.

Выйдя во дворик, блондин остановился и перекинулся в свою анимагическую форму. Понюхав воздух, чтобы определить направление, в котором пошел Гарри, серый волк засеменил по пляжу в поисках своей добычи.

* * *

Окунувшись в собственные мысли, Гарри быстро шел по песчаному пляжу, не обращая внимания на медленно пробуждающийся окружающий мир. Вскоре звук, отличающийся от звуков утреннего пляжа, вернул его к реальности. Гарри остановился и прислушался, желая, чтобы у него был более чувствительный слух, как в одной из его анимагических форм.

Звук повторялся снова и снова, и, казалось, приближался к нему. Определив, что он исходит откуда-то сзади, Гарри повернулся, положив доску на песок, и стал ждать.

Вскоре появился знакомый огромный волк. Гарри не смог сдержать улыбку, которая появилась, стоило ему вспомнить о том, как он увидел трансформацию Драко впервые. Лоснящийся зверь, казалось, очень подходил тому: сильный, гордый, умный и хитрый. Когда человек становиться анимагом, его форма зависит от охраняющего его духа, который приобретает форму животного, которая больше всего подходит его личности. В случае с Драко выбор был очень точным.

Волк скатился по мокрому песку с дюны и моментально подлетел к нему. Он поднялся на задних лапах и очень осторожно положил передние на грудь Гарри, чтобы случайно не поцарапать его когтями. Гарри рассмеялся, когда волк громко тявкнул и начал лизать его лицо.

- Хорошо, хорошо, я все понял. Извини, что ушел без тебя. Почему бы теперь тебе не отпустить меня?

Если бы волки умели усмехаться, Гарри был уверен, что он это бы сделал, когда тот элегантно опустился на мягкий песок. Присев на колени, Гарри почесал животное за ушами.

- И что ты делаешь здесь так рано утром? Я был уверен, что ты проспишь как минимум еще пару часов, - строго сказал он, но хитрые огоньки в его глазах смягчили вопрос.

Снова поднявшись, Гарри оглядел пляж, удостоверившись, что на нем все так же безлюдно.

- Вообще-то, сегодня утром я хотел полетать, но так как ты не умеешь, думаю, придется мне довольствоваться бегом. - Мягкий хлопок - и вот, вместо мага теперь стоял небольшая дружелюбная на вид овчарка. Пес тряхнул головой и, счастливо пролаяв своему компаньону, он помчался по пляжу. Вскоре за ним последовал и огромный волк.

* * *

В тот же день после обеда Северус задал вопрос, который, они все знали, им надо было обсудить, хотя его все и осмотрительно избегали.

- Послушай, Поттер, мы конечно очень рады этому мини-отпуску, но нам пора возвращаться в Хогвардс. Нам необходимо знать, что ты решил.

Зная, что он не сможет больше оттягивать свой ответ, Гарри пригласил всех в свой кабинет.

Как только дверь за ними закрылась, Северус снова потребовал ответа от Гарри:

- Итак, что же будет, Гарри? Ты поможешь нам или нет?

Оба: Сириус и Драко - осторожно посмотрели на Гарри.

- Если вы спрашиваете меня, вернусь ли я с вами в Англию, тогда мой ответ - нет.

Драко с трудом проглотил ком в горле, пытаясь избавиться от нехорошего чувства в желудке. «Гарри не собирается возвращаться».

- Что ж, Поттер, не могу сказать, что удивлен. Человек должен быть сильнее тебя, чтобы отбросить все обиды и двинуться дальше, я просто надеюсь, что ты сможешь жить в мире с самим собой, зная, что практически преподнес Волдеморту магический мир на тарелочке с голубой каемочкой.

Гарри резко посмотрел на своего бывшего профессора. Он не слышал этот снисходительный тон с начала шестого курса Хогвардса.

- Ты был бы удивлен, Северус, если бы знал, с чем я могу жить, - усмехнулся в ответ Гарри тем же тоном.

Понимая, что он ничего не добьется, и дальше расстраивая наследника Гриффиндора, Северус решил сменить тактику наступления.

- Ты, конечно, не раз уже демонстрировал, что можешь вынести намного больше, чем нормальный человек. Черт, все, через что тебе пришлось пройти, конечно, сделало тебя более сильным магом, этого ты добился, но как же твои сыновья? Через что придется пройти им?

- О чем ты говоришь, Снейп? Ты ничего не знаешь о моих сыновьях. - Северус знал, что, поднимая тему о детях Гарри, он сильно рискует. Высокий Мастер Зелий долго смотрел оценивающе на своего бывшего ученика. - Я знаю, что линия Поттеров одна из самых старых и благородных из всех существующих в мире сегодня. А Мэтью и Эван Поттеры, как и ты, являются наследниками Гриффиндора.

Не будучи вполне уверенным, что ему нравиться, какой оборот приобретает этот разговор, Гарри не удержался и сам уставился на Снейпа.

- Они гораздо больше, чем просто наследники Гриффиндора, Снейп, однако я не понимаю, к чему ты клонишь. Все в Ордене знают, что я наследник.

- Ха, думаю, что кровь Гриффиндора сделал тебя немного глуповатым. Посмотри с этой точки зрения. Как ты чувствовал себя, когда получил свое первой письмо из Хогвардса, зная, что где-то там есть целый мир, к которому ты принадлежишь, но никто не побеспокоился тебе о нем рассказать? Что ты чувствовал, когда столько лет умалчивалось о твоем настоящем наследии? Хммм. - Северус замолчал, позволяя Гарри переварить все, что он сказал.

- Если ты не помнишь, может, я тебе напомню, так как я был там, когда Альбус наконец сообщил тебе всю правду. Вообще-то, мы все там были, если ты помнишь?

Гарри осторожно спрятал свои чувства за маской безразличия:

- Если я правильно помню, то был, мягко говоря, не в восторге.

Драко еле подавил смешок на такое вопиющее приуменьшение Гарри. «Не в восторге, мягко говоря, как же». Гарри орал так, что его слышно было по всему замку. Некоторые вещи были разбиты вдребезги, и никакое «репаро» не смогло их восстановить. Слухи о том эпизоде до сих пор гуляют по Хогвардсу.

- Называйте это как хотите, м-р Поттер, но подумайте вот о чем: как, вы считаете, отреагируют ваши дети, узнав, что вы от них скрывали? Не вернувшись с нами, вы фактически отказываете им в их наследии. Не думаете ли вы, что они будут возмущены тем, что вы струсили, вместо того, чтобы бороться за них?

Когда глаза Гарри ядовито блеснули, Снейп понял, что перешагнул черту.

- А что я, черт возьми, делал последние три года, если не боролся ради них? Все, что я сделал, было сделано для них и ради них. Как вы смеете спрашивать меня, как я решил растить моих детей? Мэтью и Эван вас не касаются.

Повисла тяжелая тишина в разговоре, когда бывший беглый заключенный решил продолжить.

- Гарри, может, передумаешь? Мы проиграем без тебя. - Гарри посмотрел в печальное лицо своего крестного. - Нет, Сириус. Не передумаю. Прости, но все будет, так как и должно быть.

Сириус кивнул, принимая решение крестника.

- Знаешь, Гарри, что теперь, когда Дамблдор нашел тебя, он не позволит тебя уйти. Он пошлет других, чтобы они попытались переубедить тебя.

Гарри обнадеживающе улыбнулся ему:

- Я рискну.

Решив сделать последнюю попытку убедить упрямца, Северус добавил:

- Он не единственный, кто не оставит тебя в покое. Как только Сам-знаешь-кто возьмет Европу под контроль, ничего не остановит его прийти сюда. Время играет не в твою пользу, Поттер.

Гарри Поттер поднял на него усталые глаза, желая, чтобы разговор просто закончился наконец.

- Я понимаю это, Северус.

- Тогда не проще ли его остановить, прежде чем он вступит на землю Америки? Если ты не хочешь драться за Англию, тогда хотя бы дерись за свою новую жизнь, которую ты себе создал здесь.

- Кто бы мог подумать, что Северус Снейп, гроза всех гриффиндорцев, когда-нибудь попытается найти логику у гриффиндорца? - Гарри усмехнулся. - Послушай, Северус, я знаю, что ты пытаешься сделать, но прежде чем ты окончательно устанешь, позволь сказать, что мое решение окончательное. И, что бы ты ни сказал, я его не переменю.

- Прекрасно, тогда, я думаю, нам здесь больше нечего делать. Мы можем вернуться домой уже сегодня вечером.

Гарри кивнул.

- Если хотите вернуться, то я все организую.

- Ты вообще нас слушал, Поттер или нет? Дело не в том, чего мы хотим, а в том, что мы должны сделать. - С этими резкими словами Северус поднялся и быстро покинул кабинет, громко хлопнув дверью.

- Нда, думаю, разговор прошел не так хорошо, как хотелось бы. Прежде чем я уйду, Гарри, я просто хочу снова извиниться, за то, что не был рядом, когда я тебе был нужен больше всего. Я сам себя никогда за это не прощу.

Гарри встал и крепко обнял своего крестного.

- Я уже сказал тебе, что ты прощен, Сириус.

- Знаю. Я очень горжусь тобой, Гарри; У тебя замечательная жизнь и прекрасная семья. Пожалуйста, позаботься о моих крестных внуках. - Согласно кивнув, Гарри отпустил Мародера и сделал шаг назад. - Прежде чем я уйду, я просто хочу попросить тебя не пропадать больше и держать со мной связь. Я не думаю, что смогу выдержать, если снова потеряю тебя, только не теперь, когда я тебя, наконец, нашел.

- Сделаю все, что смогу.

- Хорошо, Гарри, мне лучше пойти найти Снейпа.

Понаблюдав за уходом своего крестного, Гарри повернулся к единственно оставшемуся члену Ордена в комнате.

- Ты был очень молчалив сегодня.

- Потому что Северус сказал больше чем достаточно за всех нас. - Усмехнулся Драко.

- Ты тоже злишься на меня? - осторожно спросил Гарри.

Драко встал и подошел к нему. Наклонившись, он нежно поцеловал его в губы.

- Никогда, Гарри. Как я могу сердиться на тебя за то, что ты на первое место ставишь интересы и благополучие наших детей?

Гарри был благодарен Драко за понимание. Вопросы, что намеривается делать Драко теперь и когда он уходит, пробежали в голове гриффиндорца. Решив оставить объяснение на потом, Гарри теснее прижался к любимому, желая, чтобы этот момент длился вечно и чтобы им больше не пришлось расставаться.

Глубоко вздохнув, Гарри выбрался и рук Драко.

- Пошли посмотрим, что задумали эти два идиота. Не могу же я позволить им аппарировать отсюда в Англию; они расщепятся.

* * *

Найдя парочку во дворе, Гарри начал объяснять Сириусу и Северусу адрес паба в Сан-Диего, откуда они смогут, воспользовавшись каминной сетью, добраться до безопасного места в Англии. Когда двое мужчин приготовились аппарировать, Снейп повернулся и рявкнул на своего крестника:

- Пошли, Драко, у нас нет времени на долгие прощания. Нам пора отправляться.

- Ты прав, я никогда не любил закатывать эмоциональные сцены. Поэтому: еще увидимся, Северус.

Снейп был в шоке. Конечно же, он просто не так расслышал.

- Что ты сказал?

Драко откинул прядь светлых волос со лба, прежде чем повернуться и посмотреть в глаза Гарри. Любовь и изумление, отразившиеся в тех зеленых глазах, еще раз уверили его в своем решении.

- Я сказал, желаю тебе всего доброго, Северус.

- Но ты же не хочешь сказать, что остаешься здесь; ты наш последний шпион. Ты нам нужен, Драко, - запротестовал мастер Зелий.

- Ничем не могу помочь, Северус. Больше трех лет назад я принял ужасное решение, и оно мне практически стоило всего, чем я дорожил в жизни. Наконец у меня появился шанс все исправить. Да, я нужен Светлой стороне, но я также нужен и здесь. В этот раз я не повторю свою ошибку. Моя семья должна быть на первом месте.

Гарри не верил своим ушам. Драко выходит из Ордена; он действительно поставил его и мальчиков превыше всего остального?

Увидев вопрос в его глазах, Драко осторожно придвинулся к Гарри и медленно взял его теплую руку в свою.

- Если, конечно, ты мне позволишь? - Гарри внимательно изучал лицо Драко, ища малейшие признаки предательства или неуверенности. Не найдя таковых, он сделал глубокий вдох и ответил своей второй половине.

- Драко, я не могу тебе ничего обещать. Но я хотел бы попробовать. У нас никогда не было возможности построить нормальные отношения раньше, и я бы хотел попытаться, если и ты хочешь того же, - сказал осторожно Гарри, не в силах поверить, что Драко действительно собирается остаться с ним.

Драко наклонился и нежно поцеловал Гарри в гладкую щеку.

- Я хочу этого больше чего бы то ни было, - прошептал он на ухо темноволосому парню.

Звук, словно кто-то намеренно громко прочистил горло, прервал этот совершенный момент.

- Простите, мы, правда, желаем вам счастья, просто нам будет вас обоих очень не хватать, - расстроено сказал Северус.

Так ничего и не добившись, Северус и Сириус попрощались и отправились в паб на другом конце города.

Как только они остались снова одни, Гарри крепко прижал Драко к себе.

- Не могу поверить, что ты действительно здесь и что собираешься остаться со мной, - зарывшись в мягкие светлые волосы, которые он так любил и пробормотал.

Драко повернулся такк Гарри лицом и удивился, увидев, как повлажнели глаза другого мужчины.

- Я знал, что, как только снова найду тебя, то больше просто не смогу уйти во второй раз, Гарри. Я остаюсь здесь. - В попытке развеять немного грусть он добавил. - Конечно, я оставил все свои вещи в Англии, это значит, что, если ты не хочешь, чтобы я постоянно таскал одежду у тебя, нам нужно будет сходить по магазинам.

Гарри поцеловал нежную кожу на виске Драко.

- Даже не знаю, Дрей: когда надо выбирать между походом с тобой по магазинам или борьбой с Волдемортом, я не уверен, что будет безопаснее.

Хотя он и был рад, что его шутка сработала, Драко ничего не мог поделать и волновался, как воспримут его уход из Ордена в Хогвардсе.

- Сириус был прав: ты же знаешь, Дамблдор точно пошлет еще кого-нибудь теперь, когда он узнает, кто ты и где живешь.

- Да, если кто-нибудь расскажет ему, где нас найти.

- Конечно, кто-нибудь скажет: ты, что, не видел, как только что отсюда ушли Снейп и Блэк? Я знаю, что они наши крестные и все такое, но даже они сломаются под натиском Дамблдора. Могу поспорить, что послезавтра здесь уже кто-нибудь будет, если не раньше, - раздраженно сказал Драко.

- Я не сомневаюсь, что Сириус и Сев рассказали бы тому старому козлу о том, что случилось за последние несколько дней, но, любимый, ты не можешь рассказать о том, чего не помнишь.

Все еще не понимая - он же не видел, чтобы Гарри наложил заклинание Памяти ни на Северуса, ни на Сириуса - Драко потребовал деталей:

- Объясни, пожалуйста.

- Просто так случилось, что я наложил на них мощное заклинание Памяти во время ужина, которое активируется после того, как они аппарируют за пределы защитных щитов дома. Они ничего не будут помнить о своем пребывании в США, кроме того, что нашли меня и я решил отклонить их заманчивое предложение вернуться, чтобы опять стать их мальчиком на побегушках.

Поморщившись на описание Гарри намерений Ордена, Драко не мог не поразиться дальновидности своей второй половины.

- Тебе действительно стоило разрешить распределительной шляпе отправить тебя в Слизерин, любимый.

- Знаю, - с тоской сказал Гарри.

- Итак, когда мы возвращаемся в Хогвардс? - Если Гарри и был удивлен вопросу Драко, то не показал этого

- Я никогда ничего не мог от тебя скрыть.

Драко усмехнулся:

- И даже не пытайся.

Гарри отвернулся; ему надо было собраться с мыслями, чтобы слова его прозвучали убедительно.

- Они были правы в одном: другие придут вслед за ними. Хотя меня и не беспокоят члены Ордена, я боюсь, что теперь, когда они меня нашли, не придется долго ждать, когда Волдеморт отправит своих Пожирателй Смерти сюда. Как бы сильно я ни ненавидел Волдеморта, не могу отрицать, что он умен, даже если и использует свой ум таким вот жалким способом. - Гарри замолчал, его рука пробежала по уже давно спутавшимся волосам. - Мои защитные щиты сильны, но не настолько, как вокруг Хогвардса. Как бы больно мне ни было это признавать, Хогвардс сейчас, возможно, самое безопасное место для близнецов. Я думал о ваших словах насчет того, что Хогвардс находится в опасности, но я предпочитаю, чтобы близнецы были рядом с нами там, чем спрятать их где-нибудь еще, так что не будем знать, что с ними происходит. Пожалуйста, пойми: мне надо знать, что они в безопасности. Мне нужно видеть их, дотрагиваться до них и не беспокоиться о том, что их могут использовать в этой отвратительной войне. Кроме того, я отказываюсь воспользоваться Хранителем и совершить туже ошибку, что и мои родители.

Драко знал: Гарри так и никогда не оправился от того, что его родители были преданы одним из своих «лучших друзей». И вдобавок ко всему он сам был предан своими друзьями и учителями. Это отучило Гарри верить людям. Он никогда не сможет доверить безопасность детей никому, кроме себя самого. Он не был даже уверен, что Гарри в достаточной степени доверяет ему, если дело касается мальчиков. Кивнув головой в знак того, что понимает его, Драко показал Гарри продолжать.

- Сначала мне нужно закончить кое-что здесь, а затем мы соберемся и уедем.

Драко стало любопытно:

- Что же есть такого важного, чтобы рисковать и оставаться здесь?

- Моя группа, - просто ответил Гарри. - Они прошли со мной весь путь. Нам столько пришлось пережить вместе, и новый CD почти закончен. Я говорил тебе уже, что мы опережаем график, думаю, если поднапрячься, то через пару недель закончим запись. Я многим им обязан. Они не смогут ни кем заменить меня, к тому же группа потратила слишком много времени и денег, чтобы просто вот так взять все и выбросить в мусорное ведро. Я не ожидаю, что ты поймешь, но я не могу просто все бросить и уехать.

- Вообще-то я понимаю, Гарри. В этом ты весь.

Гарри подался вперед и шутливо отвесил Драко подзатыльник.

- И что сие означает?

Драко раздраженно смотрел на темноволосого мужчину, почесывая затылок.

- Я просто имел ввиду, что ты всегда ставишь интересы других выше своих, это просто часть тебя. А я есть я. - Не дав Гарри времени на ответ, Драко обхватил его руками и бросил в бассейн.

Глава 16

- Ореховый батончик. - Северус скривился на текущий пароль директора, когда Горгулия отодвинулась в сторонку, позволяя мужчинам войти в кабинет директора. К сожалению, с прошлого Рождества Альбус пристрастился к маггловским сладостям, и домашние эльфы практически к каждому его блюду стали добавлять по ореховому батончику. Дамблдор считал, что вкус у них просто восхитительный, все же остальные находили их отвратительными.

Северус громко постучал в дубовую дверь и получил разрешение войти. Они с Сириусом уселись в предложенные им кресла напротив стола директора. Эта комната была единственным местом, которое ни капли не изменилось за последние годы в Хогвардсе. Кабинеты и общие спальни исчезли; все свободные помещения были переделаны под спортзалы для тренировок, в палаты госпиталя, комнаты для совещаний и, конечно же, в комнаты для множества семей, которые теперь жили в бывшей школе.

Хогвардс стал мини-государством. Каждый его гражданин занимался определенным делом, у него были свои обязанности, которые он должен был ежедневно выполнять на благо всего общества. Многие люди, вовлеченные в войну, прорабатывали тактику или непосредственно участвовали в сражениях, другие же должны были варить зелья, собирать ингредиенты, тренироваться, работать в госпитале или в детском саду. Хорошо еще домашние эльфы остались и могли по-прежнему готовить еду и убираться за двумя тысячами людей или около того, проживающими теперь в замке.

Тепло поприветствовав вошедших, Альбус не смог скрыть разочарования, увидев только двоих членов Ордена.

- Как я понял, ваша миссия не увенчалась успехом?

- Мы сделали то, о чем ты нас просил: нашли Поттер, но он не собирается возвращаться, - сообщил Северус старому магу.

- Ясно, - глаза его сверкнули на мгновение. - Пожалуйста, расскажите мне все.

- А это все, Альбус, - Сириус раздраженно вздохнул. - Больше нечего рассказывать.

Странно глянув на Сириуса, Дамблдор снова повернулся к своему бывшему коллеге.

- Не уверен, что понял, Северус; почему бы вам не начать сначала?

Зная, что история будет намного короче, чем старик ожидал, Северус начал рассказ:

- При помощи портключа мы попали в Новый Орлеан, согласно той информации, которую нам предоставил Орден, и сумели найти м-ра Кингстона. В ту ночь мы встретились с ним после концерта. Он не очень то хотел нам помогать, но после некоторого нажима, дал нам имя и адрес человека, который написал ему слова той песни, которую мы слышали. Его звали Джеймс Блэк и он жил в Нью-Йорке. Вскоре мы нашли м-ра Блэка и убедились, что это действительно Гарри Поттер. - Северус заколебался, пытаясь вспомнить, что же было дальше. - Мы объяснили ситуацию м-ру Поттеру и попросили вернуться его с нами в Хогвардс, чтобы помочь в войне. - Выдав эту часть, Северус почувствовал кислый вкус во рту, но продолжил. - Он отказался от нашего предложения и потом просто-напросто послал нас ко всем чертям.

У Альбуса возникли подозрения, видя, сколько усилий пришлось приложить Северусу, чтобы объяснить ситуацию.

- Итак, Северус, где именно живет м-р Блэк?

Северус странно глянул на него.

- Я не помню.

- Хммм, возможно, ты помнишь, Сириус?

Тот нахмурился.

- Как бы странно это ни прозвучало, но я тоже не могу вспомнить.

Директор откинулся на спинку своего кресла, подперев голову рукой.

- Ну, тогда, может, вы скажете мне, как Гарри выглядит или чем он занимается?

Увидев бессмысленные взгляды на лице как Северуса, так и Сириуса, он мягко добавил:

- Это уже кое-что, не так ли? Вам не кажется странным, что, найдя человека, которого вы так долго не видели, все, что вы можете вспомнить - только исход вашей встречи с ним?

Альбус встал из-за стола и подошел к сидящим джентльменам. Взмахнув палочкой, яркий голубой туман накрыл сначала Сириуса, а потом Северуса. Кивнув в ответ на собственные мысли, директор убрал палочку и вернулся на свое место.

- Как оказалось, я сильно недооценил м-ра Поттера.

- Как будто это в первый раз, - проигнорировав резкий взгляд Альбуса, Сев продолжил. - Но, пожалуйста, просветите нас, что именно сделал Поттер?

- Чары Памяти, и очень сложные к тому же. Как вы оба знаете, чары Памяти полностью или частично стирают нужные воспоминания, в зависимости от желания накладывающего их человека. Более сильные чары требуются, чтобы удалить эмоционально-насыщенные воспоминания или большой отрезок времени. Например, намного труднее заставить забыть человека свой первый поцелуй или рождение ребенка; легче стереть десятиминутный разговор, чем события пары дней или недели. Но, тем не менее, Гарри смог это сделать: он не только стер воспоминания о трех днях, но и заменил эти воспоминания информацией, которую он хотел, чтобы вы рассказали мне. Это очень сложная магия.

- Чары можно снять? - все еще не веря, спросил Снейп.

- Не уверен. Легче всего самому м-ру Поттеру снять чары, которые сам же наложил. Но, если я, не зная, какие именно воспоминания стерты, буду пытаться их восстановить, для вас это может оказаться очень опасно. Как бы меня ни расстроил его отказ, этого надо было ожидать. Думаю, пока мы позволим м-ру Поттеру сохранить те воспоминания, о которых он не хочет, чтобы мы знали.

Расценив последнюю фразу как разрешение уйти, Сириус и Северус направились к выходу из кабинета.

Когда они уже открыли дверь, чтобы уйти, директор вспомнил, о чем еще ему надо спросить:

- О, и еще, а где м-р Малфой?

* * *

Драко спускался по лестнице, стараясь никого не разбудить, потому что, как объяснил ему Гарри, по субботам все члены семьи любят поспать подольше. Он узнал, с тех пор как стал жить здесь, что третья ступенька сверху скрипит, если наступить на определенный край. Осторожно, он поставил ногу на другой конец ступеньки и спустился на второй этаж.

Медленно открыв дверь, которая, как он знал, вела в спальню близнецов, он тихо проскользнул во внутрь. Ему нравилось по утрам приходить сюда и смотреть на своих сыновей, не выдавая своих настоящих чувств к ним, отличающихся от просто дружеских. С тех пор как он остался с Гарри, Драко все пытался заставить того рассказать Мэтью и Эвану, что он их второй отец, но Гарри по-прежнему отказывался.

Не зная, что ему надо сделать, чтобы убедить Гарри, Драко старался сохранять дистанцию между ними, выбрав себе роль друга. Ну, хотя бы теперь близнецы называют «Двако», а не формально «Мистер Малфой», как раньше. Это была одна из причин, по которой Драко так ценил эти спокойные моменты. Он прошел на цыпочках к кровати Эвана. Моргнув, чтобы убедиться, что ему не померещилось, снова глянув в кровать. Она была пуста. Драко резко откинул покрывало, прекрасно понимая, что под ним нет маленького спящего мальчика.

Резко развернувшись, он рванул ко второй кровати. Когда он заглянул в нее, то облегченно вздохнул, увидев что-то большое, лежащее под одеялом. Приглядевшись повнимательнее, он заметил, что что-то не так. Бугор не казался достаточно большим для двоих мальчиков. Осторожно откинув одеяло, чтобы не разбудить ребенка, Драко посмотрел, кто же спит в этой кроватке.

Драко прошиб холодный пот, когда он понял, что там были только мягкие игрушки и ни одного двухлетнего мальчика. Буквально через пару секунд Драко удалось стряхнуть с себя остатки сна и осознать, что его любимые дети пропали бесследно.

Выскочив из спальни, он влетел, не постучавшись, в комнату Гарри. Дверь с громким стуком ударилась о стену. Прежде чем Драко успел разбудить того и поднять тревогу, все его страхи мгновенно развеялись. По середине огромной кровати Гарри на подушке лежали три черноволосых головы, прижатых друг к другу.

Драко тихо подошел к ним, всматриваясь в лица людей, так быстро ставших самыми дорогими для него в мире. Гарри выглядел таким спокойным и расслабленным, держа в объятиях своих сыновей. Они казались такими счастливыми, что Драко еле сдержался, чтобы не присоединиться к ним.

Успокоившись, что его семья действительно в безопасности, Драко решил немного исследовать спальню Гарри. Со времени их воссоединения Гарри еще не приглашал Драко провести с ним ночь, поэтому тот был впервые в святая святых любимого. В глубине души он знал, что вторгается в личную жизнь Гарри, но отогнал эти мысли подальше и позволил любопытству одержать верх.

Как и весь остальной дом, комната Гарри была обставлена со вкусом. В ней преобладали синие и пастельные тона. Постель Гарри казалась огромной и чем-то напоминала кровати в Хогвардсе, но только больше. Сама кровать была сделана из темно-красного дерева, в тон шкафу и комоду. Рядом с кроватью стояла большая тумбочка с хрустальной лампой на ней. Рядом лежал том Стивена Кинга. Разглядев темную обложку, он понял, что это книга ужасов.

- Что ж, она точно помешает мне спать по ночам, - пробормотал себе под нос Драко. Он повернулся к кровати и увидел какой-то серый ворсистый предмет, засунутый между ней и тумбочкой, словно кто-то специально спрятал его там. Наклонившись, Драко вытащил то, что оказалось одной из игрушек мальчиков. Это был плюшевый волк. Подумав, что игрушка выглядит, как сам Драко в анимагической форме, он присмотрелся к ней. Поднеся поближе к лицу, он почувствовал, что тот насквозь пропитан запахом Гарри. Запах был везде, почти так если бы Гарри регулярно спал с ним в обнимку. Оставив эту информацию для дальнейшего анализа, Драко вернул волка на прежнее место и продолжил исследование комнаты.

Над кроватью висели красочная картина огромного красного феникса в полете. Под одним крылом была нарисована большая черная кошка, смахивающая на пантеру. Сильное мускулистое тело пантеры было напряжено и готово к прыжку на свою жертву. Под другим крылом на картине оказалась играющая овчарка с одним ухом, падающим на глаза. Зеленый глаза пса искрились смехом. Картина была такой реалистичной, что ему захотелось протянуть руку и почесать собаку за ухом.

Глядя на картину, Драко осенила еще одна мысль. У всех животных на ней были одинаковые глаза, необычайного темно- зеленого цвета, как у Гарри. Только если у феникса взгляд был пронизывающим и умным, то у пантеры - агрессивным и угрожающим, но, в общем, они были очень схожи.

Решив, что об этом ему тоже надо будет подумать на досуге, Драко покачал головой и снова приступил к исследованию комнаты.

* * *

Гарри медленно открыл сонные глаза и затем резко опять их захлопнул, когда яркие солнечные лучи из окна болезненно ворвались ему прямо в мозг. Попытавшись перевернуться и зарыться под подушку, Гарри удивился, встретив преграду на пути.

Открыв глаза, в этот раз более осторожно, Гарри моргнул, пытаясь привыкнуть к яркому свету, прежде чем оглядеться. Увидев своих сыновей, крепко прижавшихся к нему, Гарри ничего не мог поделать - обнял их еще крепче, как бы пытаясь защитить от окружающего мира. Мальчики прекрасно спали в своих кроватках, но бывали ночи, такие, как эта, когда они пробирались в комнату папочки и забирались к нему в постель. Гарри знал, что не должен одобрять такое поведение, к тому же вскоре у них возникнет проблема, так как кровать может оказаться уже занята кое-кем другим.

Затем он услышал, как большие часы в фойе ударили десять раз. Посмотрев на мирно спящих близнецов, Гарри ничего не оставалось, как только разбудить их, если они вообще собираются сегодня выбраться из постели. Гарри осторожно положил руки им на животики и, сделав глубокий вдох, Гарри зарычал как лев и начал беспощадно щекотать мальчиков. Вскоре дом наполнился счастливым смехом и криками детей.

* * *

Драко выглянул из-за газеты, которую читал, когда трое Поттеров вошли на кухню. Но он снова уткнулся в нее, чтобы скрыть свою улыбку. Было ясно, что все трое только что выбрались из ванны, потому что их волосы были мокрыми и торчали в разные стороны. Д а еще и Гарри им троим подобрал почти одинаковую одежду: на каждом из них были надеты шорты цвета хаки и футболка. На Гарри - черная, а на Мэтью и Эване - зеленая и голубая соответственно.

Собравшись, Драко отложил газету и потянулся за чашкой кофе.

- Доброе утро.

После двух радостных «Доброе утро, Двако» и более спокойного «Доброго утра», Драко с энтузиазмом спросил:

- Итак, что мы сегодня делаем?

Гарри за один присест осушил чашку кофе и налил себе вторую, когда Драко уж слишком радостно задал свой вопрос.

- Сколько чашек кофе ты выпил утром, Дрей?

Драко подумал, что это странный вопрос, но все же решил ответить:

- Не знаю, я ждал вас здесь внизу около двух часов, наверное, пять или шесть, почему?

Медленно, словно объяснял ребенку, Гарри сказал:

- Потому что в кофе много кофеина, больше, чем в чае. Тебе нужно быть поосторожней, пока ты не привык к нему. Пять чашек кофе равносильны пятнадцати чашкам чая, и со всем тем сахаром ты в него добавляешь, ты некоторое время будешь перевозбужден, и тебе захочется свернуть горы.

Заметив ужас в глазах Драко, Гарри не смог удержаться и добавил:

- Но не беспокойся, это не так уж и плохо, намного хуже, когда кофеин начнет выходить из организма, вот этого тебе действительно стоит бояться: голова будет просто раскалываться.

Отвернувшись от Драко, Гарри подошел к шкафчику и достал оттуда четыре чашки и две коробки хлопьев. Насыпав в чашки хлопья, он залил их молоком и дал детям ложки.

- А где Нола сегодня?

- Я вчера сказал ей, что мы уедем через пару недель, поэтому отпустил ее, чтобы она начала подыскивать себе новое место. - Гарри позавтракал и убрал свою чашку в посудомоечную машину.

- Мы сегодня с группой едем в студию. Николь собирается сходить с мальчиками в парк, а затем мы договорились встретится и пообедать где-нибудь. Думаю, тебе может понравиться с Николь и близнецами.

После того как Сириус и Северус ухали, Гарри сказал группе о том, что им надо усиленно работать. Пока его любимый разговаривал с ними, Драко видел, как члены группы расстроились из-за решения Гарри покинуть группу после того, как они запишут альбом. Конечно, тот не мог сказать им настоящей причины своего отъезда, поэтому члены группы были очень обижены его неожиданным решением.

И до сих пор между Гарри и другими членами группы сохранялось странное напряжение, поэтому Драко не расстроило, что Гарри не позвал его с собой в студию.

К тому же он не мог упустить шанс побыть с Мэтью и Эваном. Договорившись встретиться в своем любимом ресторане, Гарри отправился на работу, оставив любимого одного с близнецами.

* * *

Драко сидел в ресторане, обхватив голову, с болезненным выражением на лице. Он был изнурен, да к тому же испачкался, бегая за близнецами по всей игровой площадке парка и помимо прочего - голова у него просто раскалывалась. Николь с жалостью посмотрела на него, пытаясь в очередной раз разрешить спор мальчик5ов о том, кто возьмет карандаш какого цвета. Почувствовав, что если гвалт сейчас не прекратится, его голова просто взорвется, Драко подозвал официанта к столу и попросил принести еще карандашей. Казалось, просьба Драко немного охладила пыл мальчишек, и было достигнуто временное перемирие. Быстро глянув на часы, Драко нахмурился:

- Он опаздывает.

Николь чуть не расхохоталась, с тех пор как Драко решил остаться с Гарри и попытаться стать отцом Мэтью и Эвану, ее мнение о блондине изменилось. Конечно же, он все еще был заносчивым и иногда смотрел на нее свысока, но он старался, и хотя бы за это, Николь думала, заслуживает ее поддержки. Кроме того, хотя оба мужчины и не говорили с ней на эту тему, было заметно, что они до сих пор влюблены друг в друга.

- О, Драко, дай ему передохнуть, Гарри опаздывает всего на несколько минут, и мы оба знаем, как он много работает, чтобы поскорее закончить альбом, - она улыбнулась.

Когда она закончила фразу, у входа в ресторан произошло небольшое волнение. Пара повернулась и посмотрела, как высокий красивый мужчина направляется к их столику, не обращая внимания на поклонников, которые перешептывались и радостно визжали.

- Простите, я опоздал, - извинился Имрис, проскальзывая на свободное место между Драко и Мэтью.

- Как будто нам больше нечего делать, кроме как дожидаться тебя, - пробормотал Драко, чувствуя, что убил бы сейчас за обезболивающее зелье.

- Вижу, кофеин наконец выветрился, может это тебя научит чему-нибудь, - Имрис не смог удержаться, чтобы не подколоть.

Сжалившись над страдающим мужчиной, Николь вытащила из сумочки супер-сильный Тиленол. Выдавив две таблетки, она протянула их Драко.

- Вот, выпей это, и вскоре твоей голове полегчает.

Скептически глянув на две белые маггловские таблетки, Драко тем не менее взял их и запил водой.

К его удивлению, к тому времени, как официант принес их заказ, ему стало намного лучше. Может быть, в конце концов, магглы не настолько уж и плохи. Ужин был съеден и, заплатив по счету, Имрис вывел свою семью из ресторана и усадил в ожидающий лимузин, который отвез их домой.

* * *

Поставив на стол диетическую кока-колу, Драко глянул на Гарри и сморщил нос:

- Ты ничего не чувствуешь?

Гарри, который смотрел по телевизору Евроспрот, повернул голову и понюхал воздух.

- Да, думаю, Мэтью наделал в штаны, его надо поменять, а так как ты раньше этого никогда не делал - эта честь достается тебе.

Мужчины и мальчики наслаждались спокойным воскресеньем напротив телевизора, в то время как Гарри пытался объяснить правила американского спорта.

- Почему это не может сделать Николь, разве не за это ты ей платишь?

- Сегодня у нее выходной.

Гарри кинул Драко чистый памперс.

Рефлексы ловца не подвели, он поймал белый предмет, который Гарри кинул ему. Не будучи уверенным, что это, Драко повертел его в руках. Он был сделан из чего-то, напоминающего бумагу, с изображением щенка посередине и клеящимися полосками по бокам. Приподняв брови, он с любопытством взглянул на Гарри.

- И что именно я должен с этим делать?

Снова ненадолго оторвавшись от телевизора, он указал на Мэтью, который играл со своими мягкими игрушками:

- Поменяй его; он точно наделал в свой памперс.

Спрятав улыбку, Гарри взял с журнального столика миску с картофельными чипсами, когда наконец-то слизеринца дошло, что ему надо сделать.

- Эээ, ты ведь не ждешь, что я… - Драко не смог выразить словами отвратительную мысль.

- Ты же хотел стать для них отцом, поэтому - вперед, будь им. Чем, ты думаешь, я занимался последние три года?

Гарри усмехнулся: в тот день ранним утром он и Драко поговорили с мальчиками и сказали им, что в отличие от других детей они особенные и у них два отца. Если Гарри с Драко ожидали сильной реакции от близнецов, когда они сообщили им, что Драко их второй отец, то были разочарованы. В типично малфоевской манере мальчики пожали плечами и, не задавая лишних вопросов, обняли и поцеловали Драко. Несмотря на слезы, стоящие в его глазах, когда они впервые назвали Драко «отес», это было самым дорогим воспоминанием Гарри.

Закатив глаза, Драко решил подавить отвращение и покончить с этим. Черт, как Пожирателю Смерти ему приходилось мучить и убивать, что может быть хуже этого? Он еще покажет Гарри. С решительным выражением лица блондин подошел к темноволосому мальчику.

- Эй, Мэтью, иди сюда, парень, мы поменяем твой вонючий памперс.

Маленький мальчик перестал играть, чтобы окинуть Драко раздраженным взглядом.

- Мэфью не вонючий.

- О, еще какой вонючий, - сказав это, Драко взял на руки сопротивляющегося малыша. Быстро глянув на Гарри, он увидел, что тот все еще заинтересовано смотрит телевизор, Драко начал медленно вытаскивать палочку из кармана. Но прежде чем он успел это сделать, он услышал, как кто-то прочистил горло: «Кхе, кхе».

- Надеюсь, ты не собираешься очистить памперс с помощью магии, Драко, - сказал Гарри суровым голосом.

- Ну, теперь, когда ты это упомянул, да, я рассматривал такую возможность. Это намного приятней маггловского способа, - ответил Драко, думая, что, в конце концов, это не так уж и страшно.

- Да, видно, что ты не общался с детьми, - продолжил Гарри читать свои нотации.

- Почему?

- Потому что, если бы ты общался, то знал, что нельзя использовать магию так близко к их репродуктивным органам - ты сделаешь их стерильными. Мы же не хотим этого, не так ли?

Драко в ужасе засунул палочку обратно в карман.

- Нет, нет, конечно, нет. Я не знал. Мерлин, я чуть не причинил вред нашему сыну.

- Успокойся, Дрей, ничего не случилось. Но тебе придется поменять памперс маггловским способом. - Гарри отчаянно пытался не расхохотаться.

Зная, что ему надо сделать, Драко усадил Мэтью на ковер между своих ног. Пытаясь не показать свое отвращение, Драко стянул с малыша штанишки и добрался до испорченного памперса. Когда он расстегнул его, Драко чуть не вырвало оттого, что в нос ему ударил резкий запах. Глаза слезились. Стараясь делать все как можно быстрее, Драко дотянулся до коробки с влажными салфетками. Тем не менее, не достаточно быстро, и Мэтью попытался увернуться от него пронзительно вереща:

- Фу, фу.

- Ну, если ты знаешь, что это неприятно, почему ты не пользуешься туалетом? - выговаривал ему Драко, пытаясь усмирить сына.

- Мы называем это горшком, Драко, и они учатся, дай им время, им еще и трех нет.

Драко не обратил внимания на Гарри, потому что изо всех сил пытался удержать Мэтью, чтобы тот не нагнулся и не стал играть с содержимым испачканного памперса.

- Не трогай это! - Выкрикнул в панике Драко. - Ради Мерлина, держи свои руки над головой. О, это просто невероятно.

Удержать извивающегося маленького ребенка оказалось намного сложнее, чем думал Драко. Но, в конце концов, Драко выиграл: вскоре Мэтью был вытерт, и на него надели чистый памперс.

Расплывшисьо в улыбке оттого, что ему это удалось, Драко плюхнулся в черное кресло рядом с Гарри.

- Неплохо для первого раза, - сказал Гарри с серьезным выражением на лице. - Но ты ведь понимаешь, что теперь надо поменять памперс и Эвану, правда?

Драко застонал и откинул голову назад, ударившись о стену позади кресла. Сжалившись над блондином, Гарри поднялся и взял Эвана на руки.

- Не волнуйся, я сам это сделаю. - Простым движением руки памперс Эвана был очищен и запах исчез.

- Но…но… - забормотал Драко, не веря своим глазам: Гарри сделал что-то, что может причинить вред их детям. - Это не игрушки!!! Ты мог его стерилизовать!!!

С усмешкой, которой позавидовал бы даже профессор Снейп, Гарри посмотрел на Драко, все еще сидящего в кресле:

- Я солгал. - Гарри больше не мог сдерживать смех, он согнулся пополам и захохотал. Немного придя в себя, он увидел в глазах Драко обещание долгой и мучительной смерти и понял, что ему пора уносить ноги. Гарри быстро посадил Эвана на пол и выскочил из комнаты.

Глава 17

- Николь, ты не видела Гарри? - спросил Драко, войдя в столовую. За последние две недели он очень редко видел гриффиндорца, так как каждую свободную минуту Гарри проводил в работе над своим новым CD. Драко надеялся, что в этот вечер Гарри придет домой, и они смогут провести хоть немного времени вместе. Отсутствие темноволосого мужчины очень мешало планам Драко по соблазнению его.

Драко, не успев даже осознать, что Николь не отвечает ему, заметил не накрытый к ужину стол.

- Насколько я понял, либо у Нолы выходной, и она ищет себе новое место, либо мы сегодня просто не ужинаем, - сказал Драко, сарказм сквозил в каждом слове, в то время как он оглядывал пустой стол.

Не позволив себе обидеться на комментарии блондина, так как они действительно сдружились в последнее время, она усмехнулась:

- Ну, Драко, дорогой, мы с близнецами уже поели, и - да, Нола ушла к Хендорсонам, чтобы переделать кухню под свой вкус. - От этой мысли и Николь, и Драко вздрогнули, так как им обоим случалось чувствовать себя целью, на которую наведено дуло ружья, когда хоть что-то в кухне было не на своем месте. - Вообще-то, Гарри вскоре будет дома, и он что-то упоминал про ужин на двоих во дворике, поэтому, может быть… - У Николь не было возможности закончить свое предложение: Драко вылетел из столовой в направлении спальни.

Когда Николь сказала, что Гарри будет дома и устроит ужин, интимный ужин только для них двоих, Драко понял, что не может упустить такую возможность. Нахмурившись, он оглядел свои шорты и рубашку, в которых в данный момент был, и решил, что выглядит не достаточно неотразимо. Это надо срочно изменить!

Открыв шкаф, Драко оценивающе пробежался руками по одежде. Когда он решил остаться в Калифорнии, то предупредил Гарри, что ему потребуется новая одежда, так как то немногое, что он привез с собой из Англии, совершенно не подходило для маггловского Сан-Диего. Гарри удивил его, сводив Драко на следующий же день по магазинам. Они побывали во всех лучших мужских магазинах и, что не смогли купить прямо на месте, заказали портному. Гарри не жалел денег, и даже такой придирчивый покупатель как Драко не мог ни на что пожаловаться.

Выбрав шелковую рубашку цвета морской волны и черные брюки, сшитые на заказ портным, Драко тщательно оделся к ужину. Наконец, глянув на себя в последний раз в зеркало, Драко направился во двор.

* * *

Драко открыл стеклянную дверь, вышел на улицу - и забыл, как дышать, при виде картины, открывшейся его взору. Маленький столик на двоих, стоявший во дворе, был повернут к бассейну и пляжу. Прозрачные фарфоровые тарелки, сверкающие серебром столовые приборы и хрустальные бокалы. Бутылка дорогого вина охлаждалась в ведерке со льдом. На столе стояло два подсвечника, и отблески свеч плясали по поверхности воды в бассейне. Мягкий морской бриз заставлял трепетать огонь, создавая очень романтичную атмосферу. Тем не менее, Драко почти не заметил всего этого, его внимание было захвачено совершенно другим.

Гарри стоял рядом со столиком. У Драко чуть ноги не подкосились, когда он заметил высокого темноволосого мужчину, безупречно одетого в рубашку глубокого, почти королевского синего цвета и черные брюки, и то, и другое было явно сшито на заказ и обтягивало гриффиндорца как вторая кожа. Оторвав взгляд от соблазнительного тела, Драко был поражен желанием, светившимся в ярких глазах Гарри.

Направившись туда, где стоял Драко, Гарри остановился напротив слизеринца.

- Спасибо за то, что согласился составить мне компанию сегодня за ужином, - единственное, что Драко смог сделать - это кивнуть, так как все еще был ошеломлен открывшимся ему зрелищем.

Почувствовав робость, Гарри протянул Драко красную розу на длинном стебле.

- Вот, я купил это для тебя.

Драко изумленно взял предложенный ему цветок и вдохнул насыщенный аромат. Роза - кроваво-красная, каждый лепесток такой мягкий и изящный. Тронутый вниманием Гарри, Драко сделал глубокий вдох и прошептал.

- Спасибо, Гарри, никто никогда прежде не дарил мне цветов.

- Тогда это недосмотр с их стороны. - Гарри улыбнулся. - Пошли сядем, не хочу, чтобы ужин остыл.

Придя немного в себя, Драко позволил Гарри проводить его к столу. Когда они сели, Драко не мог не спросить.

- Итак, к чему все эти хлопоты?

Гарри потянулся через стол и взял теплую руку Драко в свою, прежде чем ответить.

- Ну, вообще-то, на то есть две причины. Первая - потому что я знаю, что последнее время мы практически не виделись, и ты, наверное, чувствовал себя одиноко, поэтому я захотел сделать это для тебя.

Драко было приятно слышать это от Гарри, и он осторожно сжал его руку.

- А вторая причина?

- Ну, я решил кое-что отметить: сегодня мы закончили запись CD.

Драко мог видеть восторг в глазах Гарри.

- Поздравляю, я знаю, ты много работал над ним, и уверен, что все получилось великолепно.

Гарри почувствовал, как плавиться под похвалой Драко.

- Спасибо, Дрей. Твои слова значит для меня особенно много.

- Но, Гарри, почему ты здесь со мной? Не должен ли ты отмечать где-нибудь с группой завершение записи альбома? - Драко был более чем счастлив, когда понял, что Гарри хочет провести вечер именно с ним, но при этом ощущал легкую вину оттого, что мешает любимому отпраздновать этот момент с друзьями.

- Нет, Дрей, нет никого, с кем бы я хотел разделить эту ночь, кроме тебя. - Драко мгновенно улыбнулся на эти слова, и Гарри почувствовал, как тепло разливается по его телу, концентрируясь в районе живота. - Кроме того, мы уже праздновали вместе выход нашего первого CD.

Драко было интересно, что же недоговаривает Гарри, но пусть прошлое останется в прошлом, сейчас он хотел строить их будущее.

- Как на счет того, чтобы заглянуть под крышки? - спросил Драко, привлекая внимание Гарри к ужину.

Положив немного жареного филе свинины, картошки с грибами, тушеных бобов под соусом, Драко откинулся на спинку стула. Пока он наполнял свою тарелку, Гарри открыл вино и разлил его по бокалам.

После того как Гарри положил еды себе и сел за стол, Драко поднял бокал.

- За что пьем?

У Гарри промелькнуло несколько вариантов в голове, но он решил начать с безопасного.

- Давай за эту ночь?

Разочарование мелькнуло на долю секунды в глазах Драко, прежде чем он стукнул своим бокалом о гаррин.

- За эту ночь!

- За ночь. - Ответил Гарри, опуская бокал и беря серебристую вилку.

Сделав еще один глоток, Драко изучающе посмотрел на своего сотрапезника.

- Тебя когда-нибудь интересовало, почему мы в детстве так часто дрались?

Гарри чуть ужином не подавился, услышав неожиданный вопрос.

- Я просто уверен: это оттого, что ты всегда был таким придурком.

Драко изогнул брови.

- Конечно, это может быть и оттого, что ты всегда был замечательным маленьким гриффиндорцем, вечно нарушающим правила и никогда не попадающим из-за этого в переплет. - Увидев, что Гарри не собирается принимать вызов, Драко сделал еще глоток вина и продолжил. - Но что если в этом было кое-что еще?

Гарри осторожно положил вилку на тарелку.

- Хорошо, похоже, ты не оставишь эту тему, пока не скажешь все, что у тебя на уме. Я спрашиваю: почему же, ты думаешь, мы так часто дрались?

Крутя бокал в руке, Драко смотрел, как преломляется лучик от свечки в хрустале и отражается от темно-красного вина.

- Ну, у меня есть одна теория; она основана на том, что рассказывала мне в детстве прапрабабушка. - Увидев, что Гарри действительно заинтересовался, Драко продолжил. - Некоторые маги верят, что земля и люди были созданы не богом, а пантеоном богов. Каждый бог специализировался в чем-то одном, ну, подобное описывается в маггловской мифологии. Ну вот, эти боги были очень могущественны в своем собственном деле и, как и в любом сообществе, время от времени ссорились. А именно, было два бога, которые редко в чем-то соглашались друг с другом. Большинство разногласий проходило мирно, но некоторые не очень.

Ради создания людей богам пришлось объединиться, так как было тяжело и сложно наделить человека душой, и боги никогда прежде этого не делали. Наши души должны были переживать смерть, возрождаться и объединяться с другими.

Драко заметил, что Гарри весь обратился в слух.

- Но прошло немного времени, и боги снова начали спорить, что делать с этими новыми существами. Разразился скандал, худший, чем все предыдущие, и боги разделились на тех, кто хотел, чтобы мы жили на земле без их вмешательства, и тех, кто хотел создать новое королевство только для людей.

- Сражение между богами было жестоким, и все вокруг созданного человека. Магия летала со всех сторон, и дело закончилось тем, что кто-то попал в того, кого они с такой любовью создавали, и навредила ему, и получились те, кого мы теперь называем людьми. Сделав это, боги поняли, что их прекрасное творение разрушено, но самым ужасным было то, что сложные души - чем больше всего гордились боги - оказались расколоты надвое.

- Теперь ни никому из богов не нужен был несовершенный человек, поэтому его просто бросили на земле. Эта история говорит о том, что на этой планете у каждого человека где-то есть тот, кто живет со второй половинкой его души. И, если повезет, эти люди встречаются, и только тогда их душа станет единым целым вновь.

Гарри с наслаждением слушал историю, рассказываемую Драко.

- Так вот, ты думаешь, кто мы: две половинки одной души? Но я все еще не понимаю, какое отношение это имеет к нашим детским ссорам.

Драко наполнил себе бокал и затем сделал еще глоток: в горле пересохло от долгих разговоров.

- А ты посмотри на это с другой стороны, Гарри: нам было по одиннадцать лет, когда мы встретились в магазине одежды. Мне хочется думать, что, возможно, наши души узнали друг друга, но мы были слишком молоды, чтобы понимать, как следует реагировать на эмоции, которые мы пробуждали друг в друге. Ясно же, что мы всегда испытывали сильные чувства; просто вместо любви нам было легче ненавидеть, пока мы не выросли достаточно, чтобы понять, что чувствуем на самом деле.

Гарри думал обо всем том, что рассказал Драко; это звучало довольно убедительно, но он не был уверен, что когда-либо ненавидел блондина.

- Ты ненавидел меня?

- А ты нет? Каждый раз, когда я делал все, чтобы тебя исключили, драки, выходки и насмешки, и как пытался доставить тебе неприятности во время Тремудрого турнира. И теперь, когда я думаю об этом, мне кажется, что я просто добивался твоего внимания, потому что на каком-то подсознательном уровне знал, что мне надо, чтобы ты заметил меня.

- Ну, тебе это удавалось, не так ли? У нас в школе было несколько и отличных моментов, не кажется? - задумчиво сказал Гарри.

Еще пару часов двое старых друзей сидели и вспоминали о прошлом, стараясь избегать того, что могло бы причинить Гарри боль, напомнив о предательстве, которое он пережил.

* * *

- Становится поздно, думаю, пора спать, - мягко сказал Гарри, глядя на лунный свет, отражающийся в воде бассейна.

Драко разочаровано вздохнул; все шло так хорошо, но, наверное, Гарри еще не готов возобновить их интимные отношения.

Когда Драко не ответил, Гарри взглянул на него и протянул ему руку. Глаза цвета мокрой листвы встретились с глазами цвета штормового моря.

- Ты идешь?

Драко замер, не уверенный, правильно ли он понял то, о чем спрашивает Гарри. Слизеринец пытался утихомирить бешено бьющееся сердце, твердя себе, что Гарри, должно быть, просто подразумевал, что им пора зайти в дом и разойтись по комнатам.

Облизав губы, Драко хрипло сказал:

- Я бы с удовольствием, но у меня нет пижамы.

Драко почувствовал, насколько тесна стала грудная клетка, увидев яркую улыбку на лице Гарри. «Просто преступление быть настолько красивым!»

- Тогда мы должны договориться, что сегодня спим без одежды.

Оттолкнув со стоном стул, Драко поднялся, не обращая внимания на руку Гарри, и притянул его в свои объятия. Он почувствовал, как его тело задрожало от прикосновения.

- Ты хоть представляешь, насколько сильно я тебя люблю? - наконец смог прошептать он на ухо темноволосому парню.

Гарри притянул лицо Драко к себе, захватив губы блондина в ошеломляющий поцелуй. Когда Гарри принялся покусывать его нижнюю губу, Драко застонал и приоткрыл рот, приглашая. Тот начал свое исследование, нежно лаская любимого. В этот момент Драко потерял остатки контроля над своим телом и над тем, что происходило вокруг, он был готов следовать за Гарри, куда бы тот ни позвал его. Когда язычок любимого выскользнул, настала очередь Драко сделать то же самое в ответ, и в этот момент все исчезло, не было ни времени, ни легкого бриза, ни накатывающих на берег волн. Все, что существовало в этот момент, - это только Гарри и Драко, нежные прикосновения их губ и стук их сердец. Наконец, стало ясно, что им лучше бы перейти в более уединенное место.

Гарри наконец ответил дрожащим голосом:

- Думаю, что знаю, но почему бы тебе не продемонстрировать?

Больше никаких приглашений Драко не понадобилось, он подхватил Гарри на руки и понес его в спальню.

* * *

Драко остановился, лишь захлопнув ногой за собой дверь спальни, и осторожно положил Гарри на огромную кровать. Немного отодвинувшись в сторону, тот протянул руку к двери и прошептал заклинание.

- Что ты только что сделал? - мягко спросил Драко, не расслышав заклинания, потому что его мысли были заняты тем, что вот-вот должно случиться.

- Просто чары, которые предупредят меня, если я потребуюсь близнецам, а также запирающее заклинание и заклинание тишины, - сказал Гарри, подходя к Драко.

Не отрывая взгляда от глаз цвета расплавленного серебра, Гарри стал медленно раздеваться. У Драко перехватило дыхание, когда он увидел, как любимый начал расстегивать свою рубашку. Длинные загорелые пальцы изящно скользили по мягкому шелку. У блондина окончательно пересохло в горле, когда Гарри расстегнул третью пуговицу. Со стоном Драко потянулся к любимому, но тот лишь покачал головой и отстранился, не переставая расстегивать одежду.

Вскоре шелк соскользнул с широких плеч Гарри на пол. Когда туман в голове на мгновение рассеялся, Драко наконец понял, что делает Гарри. Он не просто мучает его; он предлагает себя ему, предлагает полностью и без остатка. Драко почувствовал себя так, словно молния прошила его от основания шеи до ног, он почувствовал слабость. Он даже никогда и не смел мечтать о том, что Гарри сделает что-то настолько эротичное.

Драко старался немного успокоиться, пытаясь думать о чем угодно, только не о том, что сейчас делает Гарри, чтобы окончательно не потерять над собой контроль и не поставить себя в неловкое положение. Тем не менее, когда он увидел, что Гарри потянулся к брюкам, и раздался звук расстегиваемой молнии, Драко потерял последние остатки хладнокровия, которое еще оставалось.

Резко прижав гриффиндорца к себе, Драко со знанием дела стянул с Гарри оставшуюся одежду. Гарри полностью подчинился желаниям любимого, когда тот уложил его снова на кровать. Быстро избавившись от своей одежды, Драко никак не мог насмотреться на обнаженного мужчину, распластавшегося перед ним, ждущего его. Гарри почувствовал, как прогнулся матрас, когда Драко присоединился к нему на кремовых шелковых простынях.

Когда Драко наклонился над ним, Гарри обвил его торс руками и потянул вниз, чтобы поцеловать. Он не торопливо ласкал его языком, позволяя, наконец, обуревавшим его чувствам выплеснуться. Он изливал в этом поцелуе всю свою любовь, которую копил год за годом.

Поцелуй, полный страсти, казалось, длился вечно, и снова, как тогда во дворике, весь окружающий мир исчез. Гарри задрожал от желания, поцелуй становился все требовательнее, необходимость принадлежать Драко просто жгла его изнутри. Он с трудом понял, что тот нежно ласкает его тело; легкие прикосновения к животу, пальцы, выводящие маленькие круги по теплой коже над пахом.

Гарри ахнул, когда любопытные руки Драко опустились ниже. Он закрыл глаза и откинул голову назад, а волны невыносимого наслаждения поглотили его. Чувствуя приближающийся оргазм Гарри, Драко стал нашептывать ободряющие слова ему на ухо, одновременно нежно целуя в шею. Когда Гарри выгнулся, на Драко нахлынуло страстное желание отметить красивого парня под ним как свою собственность, и он впился зубами ему в шею. Гарри закричал.

Нежно целуя любимого, давая ему время прийти в себя, Драко усмехнулся, спрашивая:

- Прошло много времени, не так ли?

- Ты даже представить не можешь сколько, - наконец смог произнести Гарри припухшими от поцелуев губами.

- Где ты держишь смазку?

Не желая тратить энергию на слова, Гарри указал на тумбочку.

Перегнувшись через Гарри, Драко открыл шкафчик и вытащил маленький тюбик.

Возвратившись на место, Драко принялся подготавливать любимого. Когда Гарри наконец был достаточно растянут и уже на грани следующего оргазма, Драко расположился между его ног.

- Я так сильно тебя люблю, ты даже представить не можешь, как много это для меня значит. - Гарри захватил его губы своими, чтобы предотвратить дальнейшие разговоры. Драко прижался к нему и взял его.

У Гарри вырвался гортанный стон, ощущение, что им владеют, заставило его задрожать. Никогда раньше он не чувствовал себя настолько полным, как в этот момент, словно последний кусочек мозаики - его душа - встал на место. Ощущение любимого глубоко внутри, заявляющего на него свои права, делало мир Гарри цельным и законченным. Этот момент был таким правильным, идеальным. Промелькнула мимолетная мысль о трудностях, которые им предстоят, но через мгновение он опять потерялся в огне, который пожирал его изнутри. Пусть только попробует кто-нибудь или что-нибудь встать между ним и его любовью! Одна только мысль о расставании, пусть даже недолгом, жгла его. Он там, где и должен быть; он в безопасности; его любят, и Гарри вторая половинка держит его в своих объятиях.

Гарри и Драко двигались в такт музыке, которую только их тела, сердца и души могли слышать, каждый из них стремился к полному завершению. Две половинки одной души соединялись навеки. Когда совершенное мгновение было достигнуто, они одновременно задрожали, выкрикивая имена друг друга.

Усталый и удовлетворенный, Драко упал на Гарри, его губы осторожно скользнули по вспотевшей груди любимого. Спустя несколько мгновений Драко достаточно пришел в себя и медленно, чтобы не доставить Гарри неприятных ощущений, выскользнул из него и лег рядом.

- Люблю тебя, - сонно пробормотал Гарри, ему явно надо было отдохнуть. Он прижался к груди Драко.

- Я тоже тебя люблю, - были последние слова, услышанные ими обоими, прежде чем они уснули глубоким, спокойным сном.

* * *

Драко проснулся от теплого влажного дыхания на своей шее. Это не было неприятно, просто он к такому не привык, так как всегда спал один. Внезапно воспоминания и образы прошлой ночи вернулись к нему. Не веря, что он, наконец, здесь, в кровати с Гарри, Драко медленно повернулся, чтобы получше рассмотреть мужчину, спавшего рядом с ним.

Гарри растянулся на спине, одна рука под головой, другая - на животе, он лежал лицом к любимому.

С хищным блеском в глазах Драко удовлетворенно заметил, что за ночь шелковая простыня сползла на ноги Гарри и закрывала только нижнюю часть его тела.

Он осторожно спустил простыню еще ниже, чтобы лучше рассмотреть спящего мужчину. Внезапно Драко заметил пару маленьких шрамов, пересекающих восхитительную кремовую кожу. Один шрам особенно сильно привлек его внимание. Он находился внизу живота, где начинались мягкие курчавые волосы. Он выглядел довольно старым и уже начал исчезать. Драко был не в силах удержаться и медленно провел пальцем по шраму.

- Знаешь, это щекотно.

Драко грустно улыбнулся, не переставая водить пальцем по шраму. Гарри нахмурился, когда не получил ответа от Драко.

- Что случилось?

Рука на его животе застыла, и Драко тоскливо посмотрел на Гарри.

- Я просто думал о том, что пропустил, вот и все.

Им обоим так друг друга не хватало в жизни, но он знал, что Драко, возможно, жалеет о том, что они не были вместе, больше, чем он. Не только потому, что он не был частью жизни Гарри на протяжении трех с половиной лет, но еще и потому, что пропустил первые три года жизни их сыновей. Не зная, что сказать любимому в ободрение, Гарри хранил молчание и просто позволил Драко продолжить исследования.

- Это здесь тебя разрезали, когда ты рожал? - спросил осторожно Драко, указывая на шрам, который только что гладил. Гарри кивнул.

- Мерлин, я все на свете готов отдать, чтобы увидеть тебя беременным. Могу поспорить, ты был просто необъятным. - Драко усмехнулся черноволосому магу, но Гарри все еще мог видеть грусть в его глазах. - Значит, ты ходил вразвалочку?

Обрадованный, что его настроение постепенно меняется к лучшему, Гарри перекатился и вжал несопротивляющегося Драко в матрас.

- Вразвалочку! - фыркнул Гарри. - Не могу поверить, что даже выговорил это. Да будет тебе известно, я никогда не хожу вразвалочку. - Гарри продолжал дальше смотреть на свою жертву, когда внезапно понял, в какой выгодной позиции он сейчас находится. - Скажите мне, м-р Малфой, вы боитесь щекотки?

Драко перестал смеяться над картинкой в своей голове: Гарри, размером с маленького гиппопотама, танцующего на сцене хип-хоп под одну из своих песен. Уж слишком опасен был вопрос.

- Не смеши, Гарри, конечно, нет. Слезь с меня, мне нужно в ванную.

- Ты же не думаешь, что так легко отделаешься от меня. Кроме того, мне кажется, что ты врешь, и я готов тебе это доказать.

- Даже и не думай об этом, Поттер. Так и знал, что человек, вроде тебя впавший в детство, не придумает ничего умнее, - парировал он, озорной блеск глаз немного смягчил грубые слова.

Гарри отстранился и сел, озадаченный словами Драко.

- О чем это ты, Малфой?

Видя, что Гарри не понимает, Драко перекатился на край кровати и засунул руку между ней и тумбочкой, доставая оттуда волка.

- Этот малыш тебе ни о чем не говорит?

Гарри наблюдал, как Драко достал серого волка, которого он купил когда-то давно.

Увидев шок на лице Гарри, Драко не мог не подколоть его еще раз.

- Гарри, ты чего-то не договариваешь, он весь пахнет тобой.

Этот маленький волк всегда был с ним рядом, когда Гарри боялся, что не доживет до рассвета. Он стольким обязан этой игрушке, но теперь пришло время отдать ее настоящему хозяину.

- Вообще-то, Дрей, он принадлежит не мне, - ответил спокойно Гарри.

Драко недоверчиво глянул на волка.

- Ну, тогда кому? Близнецам?

Гарри мягко улыбнулся.

- Он, вообще-то, твой.

Теперь уже Драко совершенно ничего не понимал.

- У меня никогда не было плюшевого волка, Гарри. Ты, должно быть, ошибся, это не мое.

- Нет, твой. Причина, по которой ты не помнишь его - потому что я так и не успел его тебе подарить, после того как купил. - Мягко объяснил Гарри.

Драко удивленно посмотрел на него.

- Ты купил его для меня? Когда?

- В Нью-Йорке. - Гарри остановился, чтобы собраться с мыслями, прежде чем продолжил. - Я купил его после того, как Северус прислал тебе письмо и ты уехал в первый раз. Всю неделю я чувствовал себя одиноко и бродил по городу, как-то раз наткнулся на магазин игрушек и увидел его там. Он мне так напомнил тебя, что я захотел тебе его купить. Но когда ты вернулся, у нас было мало времени и мы занимались другими делами. Я просто забыл отдать его тебе. Итак, Драко, позволь представить тебе Мистика.

Драко был глубоко тронут тем, что Гарри купил ему подарок еще тогда, в Нью-Йорке, и притянул его к себе.

- Спасибо.

- Не за что, - ответил Гарри, выбираясь из кровати и направляясь в ванную.

Все еще рассматривая мягкую игрушку, Драко проследовал за Гарри, не обращая внимания, куда он идет.

- Не могу поверить, что ты назвал его.

- А что мне оставалось делать? Звать его просто «волк»?

Драко поднял глаза, чтобы сказать что-нибудь саркастичное любимому, когда понял, где он.

- Черт возьми, Гарри, эта ванна выглядит в точности как ванная старост школы.

Гарри покраснел.

- Да, я знаю. Когда я строил этот дом, все, о чем я думал: насколько я любил ту ванную. У меня тогда впервые была своя ванная, поэтому я решил воссоздать ее здесь, насколько это возможно.

Смеясь над смущением партнера, Драко быстро приготовился к новому дню.

* * *

Два дня спустя Поттеры почти полностью собрались. Большинство вещей на время убрали подальше. Все, что они собирались взять с собой: одежда, личные вещи и игрушки близнецов - было аккуратно уменьшено и упаковано в несколько чемоданов, которые они заберут с собой, когда с помощью портключа вернутся в Хогвардс. Еще Драко и Гарри накупили побольше теплой одежды для Гарри и близнецов, потому что там намного холоднее, чем в Калифорнии. Они собирались уезжать через пару дней, потому что у Гарри остались еще кое-какие мелкие незавершенные дела.

Гарри встретился со своим бухгалтером и адвокатами и позаботился о том, чтобы большая часть его состояния, зарегистрированная на имя Имриса Кингстона, была переведена в лондонский банк. В тайне от Драко Гарри также переписал свое завещание, назначив Драко и близнецов своими наследниками, и Драко - официальным опекуном мальчиков в случае, если с ним что-нибудь случится.

Гарри только что повесил трубку телефона после того, как заказал пиццу в местном магазинчике, когда Николь влетела в комнату. Щеки у нее раскраснелись, и она немного запыхалась, как будто долго бежала, чтобы попасть сюда.

- Ники, что случилось? - спросил Гарри, озадаченный ее внезапным появлением. Она собиралась провести вечер, прощаясь со своими друзьями, так как приняла приглашение Гарри и Драко поехать с ними в Хогвардс. Заботясь о близнецах с самого рождения, она не могла позволить им уехать так далеко от нее, не раньше, чем им исполниться лет по тридцать или около того.

Николь все еще пыталась отдышаться, кинув на столик Соколиный Коготь, местную волшебную газету.

Драко подошел к Гарри со спины и уставился через его плечо, читая сегодняшние заголовки. От новостей, напечатанных там, его охватил ужас. Вчера произошло два нападения Пожирателей Смерти в Нью-Йорке, и этим утром было замечено несколько мужчин в длинных темных мантиях и в масках на улицах Сан-Диего.

- Думаю, пора убираться отсюда.

Гарри не мог не согласиться со словами Драко. Пожиратели Смерти вот-вот найдут их; пора сматывать удочки, и прямо сейчас!

Они носились по дому, собирая и запихивая в чемоданы оставшиеся вещи. Уменьшив их, они рассовали все по карманам, Гарри взял на руки Мэтью, а Драко - Эвана. Они с Николь одновременно взялись за портключ, и Драко выкрикнул код активации. Семья исчезла.

Глава 18

Гарри помотал головой, пытаясь сориентироваться после путешествия с помощью портключа через полмира. «Хотя бы я остался на ногах», - саркастично подумал он. И тут понял, что дрожь исходит не от него, а от маленького ребенка у него на руках.

- Эй, солнышко, ты в порядке? - ласково спросил он.

- Я не люблю потклю, папочка, - серьезно сказал Мэтью.

Гарри успокоился, когда дрожь понемногу начала спадать.

- По правде говоря, дорогой, я тоже его не люблю, - шепотом признался он сыну.

Гарри увидел, как Драко успокаивает почти так же отреагировавшего Эвана. Малыш взглянул через плечо Драко на своего папочку.

- Противно, - нахмурился трехлетний малыш. Гарри не мог не согласиться.

Портключ перенес их через защитные щиты Хогвардса. Посмотрев с холма, Гарри увидел, что осталось от европейского центра волшебства - Хогсмида. Он лежал в руинах. Ирония судьбы заключалась в том, что единственным более или менее уцелевшим зданием была Визжащая Хижина. Другие дома, магазины, бары были полностью разрушены; окна и двери разбиты, или их не было вообще, крыши снесены, в а подчас и самого здания более не существовало. Гарри было грустно видеть, что ничего не осталось от Трех Метел, даже камней.

Он тихо присвистнул.

- Что здесь случилось?

Драко бросил взгляд на руины.

- Война, война случилась, Гарри. Хогсмид пал в попытках защитить Хогвардс девять месяцев назад, - грустно объяснил Драко.

Гарри, не веря своим глазам, оглядывал окрестности. Он слышал, что война дорого стоила светлой стороне, хотя всерьез над этим не задумывался. Но, встретившись лицом к лицу со свидетельствами того, насколько близко война подобралась к Хогвардсу, он ужаснулся.

- Пошли, Гарри. Я хочу добраться до замка прежде, чем стемнеет. Здесь слишком опасно. - Драко пересадил Эвана с правой руки на левую.

- Эй, Драко, давай я возьму его, если он тяжеловат для тебя, - сказала Николь приторно сладким голосом, пытаясь немного разрядить ситуацию.

- Ха, попробуй. - Драко подмигнул и отвел взгляд от того, что осталось от деревни, направляясь в сторону Хогвардса.

Поколебавшись на мгновение, Гарри тоже повернулся и пошел со своей семьей по знакомой тропинке к единственному дому своего детства.

* * *

Забравшись на вершину холма, они увидели огромный замок - Хогвардс. Гарри остановился, разглядывая до боли знакомые башни и башенки. Яркий свет весело поигрывал в окнах и манил Гарри подойти еще ближе. У него перехватило дыхание и сердце забилось пойманной птицей при воспоминании о том, как он впервые увидел это величественное здание. Нет, «здание» - неправильное слово, Хогвардс был намного больше, чем просто здание из камня и известняка; он был практически живым существом.

- Так красиво, папочка.

Гарри улыбнулся, заметив восхищение на лице Мэтью.

- Конечно. Это, возможно, самое красивое, что я видел в жизни, за исключением твоего отца, конечно. - Добавил шепотом Гарри.

Заметив, что Драко, Эван и Николь ушли далеко вперед, Гарри и Мэтью поторопились их догнать. Чем ближе он подходил к замку, тем больше Гарри замечал перемен, которые не были видны с первого взгляда. Хогвардс выглядел каким-то истощенным, даже, пожалуй, усталым; блеск казался не таким ярким, как раньше.

Они почти уже подошли к огромным дверям, когда Гарри почувствовал, словно на него ушат ледяной воды опрокинули. Вот оно. Теперь не будет пути назад.

Пройдя через эти двери, ему придется встретиться со своими демонами, которые так долго терзали его и которых он, наконец, смог загнать в дальний уголок своей души.

Мысль, а правильно ли он поступает, терзала его, вместе с более серьезной: а готов ли он сделать это; Гарри почувствовал, как ужас накрывает его. Гарри даже не понял, что начал дрожать, и только сила воли сдерживала тошноту.

Николь молча забрала у него Мэтью и прижала к себе. Наклонившись, она нежно поцеловала Гарри в щеку.

- Все будет хорошо, Гарри. Они больше не смогут причинить тебе вреда.

Гарри сел на ступеньку, устроив голову между колен, пытаясь сделать несколько глубоких вдохов.

- Знаю, но… просто дайте мне несколько минут.

Драко опустил Эвана на землю и присел напротив Гарри.

- Гарри, я знаю, это тяжело. Я даже не могу представить, через что ты, должно быть, проходишь сейчас. Но знай: я горжусь тобой. Мы делаем то, что должны, просто верь в это. Я не отступлю от тебя ни на шаг. Я больше никогда не оставлю тебя одного.

Сконцентрировавшись на словах Драко, Гарри, наконец, смог выровнять дыхание. Выпрямившись, он притянул Драко к себе, сейчас ему была просто необходима близость и теплота, которую мог предложить блондин.

- Спасибо, Дрей, мне нужно было это услышать.

Драко улыбнулся, прежде чем прижаться теплыми губами к слегка прохладным гарриным.

- Люблю тебя, Лео.

Гарри почувствовал, как успокаивается в объятиях Драко, и к нему начала возвращаться уверенность в себе.

- Лео? - легко спросил Гарри. - Я уж и не помню, когда ты последний раз меня так называл.

- Знаю, просто сейчас, кажется, пришло время назвать тебя так, как я звал тебя еще в школе. Мы же вернулись. Надеюсь, ты не против? - Драко слегка хохотнул. Он потянулся к Гарри и взял егоза руку. - Пошли, любимый, пришло время встретиться лицом к лицу с ублюдками.

Чмокнув Драко, Гарри сказал:

- Ну что ж, шоу начинается!

- Все хорошо, папочка?

- Папочка в порядке, Эван. Подожди, пока не увидишь замок изнутри. Он просто потрясающий. Ну, что, пошли?

- Да. Папочка, я кушать хочу. - Эван погладил животик, который издал громкое урчание. В этот момент Гарри понял, что они исчезли из Калифорнии так быстро, что даже не успели дождаться заказанной пиццы. Никто еще не ужинал.

Глубоко вздохнув, Гарри повернулся и посмотрел на двери, зная, что, пока семья его поддерживает, он может встретиться лицом к лицу с кем угодно. Взяв Эвана за руку, Гарри кивнул Драко, показывая, что готов идти дальше.

- Ооо, уверен, мы найдем там много всего вкусного. Я рассказывал тебе когда-нибудь о шоколадных лягушках?

Убедившись, что Гарри почти пришел в себя, Драко открыл тяжелые деревянные двери.

Когда Гарри проходил по холлу, у него возникло впечатление, что сами стены замка облегченно вздохнули, увидев его дома. Стряхнув с себя это, идиотское на первый взгляд, чувство, Гарри гордо поднял голову и направился в сторону Большого Зала.

* * *

Директор сидел, выпрямившись, за главным столом в Большом зале, когда услышал, как открылись входные двери и затем громко захлопнулись. Сконцентрировавшись, он ощутил сильный поток магии, защищающей замок от нежеланных гостей, но она окутала его теплотой, почти как мягкое одеяло - младенца. Щиты все еще на месте, значит, кто бы это ни был, он не представляет угрозы замку и его обитателям. В противном случае замок не позволил бы ему войти.

Обменявшись понимающими взглядами со старшими членами Ордена, Дамблдор ободряюще улыбнулся, позволяя другим немного расслабиться, пока они ожидают появления гостя. Почти все члены Ордена присутствовали сегодня в зале, а также несколько других ведьм и магов, которые сидели за длинными столами, наслаждаясь ужином, поскольку Хогвардс остался последним в Англии оплотом для семей, не решившихся перебраться в более спокойные районы Европы. Большинство семейных комнат были снабжены маленькими кухонками, хотя домашние эльфы все еще накрывали столы к каждой трапезе в Большом Зале. Но маги могли сами готовить себе еду, если хотели, и это немного облегчало задачу эльфов. Многие семьи, в основном, те, в которых были дети, часто предпочитали есть у себя, а не в Зале, пытаясь создать иллюзию покоя и домашнего очага.

В этот момент открылись двери Большого Зала, и через них вошла высокая красивая женщина с ребенком на руках. Усталые глаза Альбуса моментально заметили, что и женщина, и ребенок были одеты в маггловскую одежду. Прежде чем он смог рассмотреть их получше, за ней появились двое мужчин и еще один маленький ребенок.

- Не может быть, - ахнул кто-то; Дамблдор решил, что это Ремус, но не был уверен, потому что все его внимание оказалось приковано к людям перед ним.

Но это случилось. Там, перед ним был единственный в мире человек, которого он ожидал увидеть сегодня вечером. С гордо поднятой головой перед взорами присутствующих, словно бросая вызов всем и вся, стоял не кто иной, как сам Гарри Поттер.

В Большом Зале мгновенно воцарился хаос, люди либо пытались подойти к нему поближе, либо наоборот - отодвинуться подальше от Гарри и его семьи. Одно было ясно: это меняло все. Этот внезапный, но очень желанный поворот событий скажется на каждом обитателе замка, просто на ком-то больше, на ком-то - меньше.

Мысли Альбуса на мгновение вернулись к людям, на которых больше всего повлияет присутствие Гарри, прежде чем его снова захватил ураган, царящий в Большом зале, когда люди наконец осознали, кто именно стоит перед ними.

Сначала Гарри хотел вернуться в Хогвардс в образе Имриса Кингстона, это хотя бы даст ему время, чтобы представить свою семью, но он быстро отказался от этой мысли. Как только Орден увидит его вместе с Драко, они мгновенно поймут, кто он на самом деле, они с самого начало подозревали, что он был Имрисом Кингстоном. Прятаться за маску «Имриса» и дальше было просто бесполезно. Решив, что лучше оставить свое вымышленное имя в прошлом, Гарри встретился лицом к лицу с этими людьми. Выпустив руку Эвана из своей и не обращая внимания на переполох, созданный им своим возвращением, Гарри быстро просканировал зал, который не видел с ночи своего ареста.

Большой зал был увеличен, чтобы сюда поместилось больше столов, а не только пять, стоявшие тут прежде. Теперь, кроме главного стола, за которым сидел старый ублюдок Дамблдор со своим советом, было восемь длинных столов на том месте, где раньше стояли факультетские столы. Новые были такого же размера, как и факультетские, и за ними сидели люди, ужиная. Гарри заметил, что многие в комнате были одеты либо в красные мантии Ордена, либо в темно-синие - аврорские.

Это было не единственным изменением, на которое он обратил внимание. Гарри почувствовал глубокое сожаление, когда понял, что красивые знамена факультетов и хогвардские регалии больше не развеваются магическим образом в зале. «Это неправильно, - подумал он. - Основатели не предполагали, что Хогвардсу найдется такое применение». Гарри в который раз разочаровался в магическом сообществе из-за то, что они допустили подобное. Собравшись, наконец, с духом, он направился к головному столу.

Увидев боль в глазах своего крестного и не желая портить отношения, которые наладились несколько недель назад, он слегка взмахнул рукой и прошептал: «Помни», - восстанавливая память Сириуса и Северуса о том времени, что они провели вместе.

Сжав зубы, когда заметил раздражающий блеск в глазах старика, Гарри остановился перед ним.

- Я слышал, ты искал меня, - выплюнул Гарри суровым голосом.

Блеск лишь немного притух в ответ на тон Гарри.

- Да, мой дорогой мальчик, искали. Спасибо, что пришел.

Глаза Гарри сузились на ласковые слова бывшего наставника.

- Даже не думай, что мое возвращение каким-то образом связано с тобой, старик.

Сидя на своем стуле, Директор почувствовал тяжесть всех своих 150 лет.

- Я понимаю. Почему бы нам не обсудить все это в более уединенном месте, возможно, в комнатах Феникса?

Зная, что эту конфронтацию лучше перенести туда, где будут только члены Ордена, а не весь зал, Гарри согласился.

Но, прежде чем Дамблдор смог встать со стула, Драко перебил его. Он подошел следом за Гарри к главному столу и слышал их разговор. Посмотрев в голодные глаза Эвана и увидев такое же выражение на лице Мэтью, Драко решил сперва позаботится о своей семье, а потом уже начинать какие-либо обсуждения.

- Сэр, могу я вас прервать на минутку. Наша семья устала и голодна, можно ли сначала им поесть что-нибудь, прежде чем мы соберемся на совет?

Гарри благодарно улыбнулся Драко. Он совсем забыл, насколько голодны мальчишки, и ему стало стыдно, что он не подумал о них и Николь.

- М-р Малфой, могу сказать, что я рад вас снова видеть. Нам вас очень не хватало, - Дамблдор даже глазом не моргнул на использование слова «наша» относительно людей, которые их сопровождали. - Думаю, это отличная мысль. Почему бы нам не повременить с официальным представлением, пока все не поедят? - Он хлопнул в ладоши, и появилось пять чистых тарелок и серебряных приборов на конце одного из столов в центре зала.

Драко проводил Николь и близнецов к их местам. Не обращая внимания на радостные шепотки людей, которые стали свидетелями его прибытия, Гарри последовал за семьей к столу. Драко и Гарри сели на одну сторону с Эваном между ними, в то время как Николь с Мэтью - на другую. Потеряв аппетит, Гарри просто сидел, наблюдая за радостными лицами детей при виде еды. Удивление мальчиков оттого, что их окружало столько волшебных вещей, немного сбавило его напряжение.

Гарри уж и забыл, насколько неуютно он себя всегда чувствовал, когда на него смотрели или перешептывались. Конечно, он был знаменит как Имрис Кингстон, но только как певец. От него люди ожидали лишь автограф. От него не ожидали ничего другого, кроме песен, и не смотрели так, будто на его плечах лежит судьба мира. Сейчас же ему пришлось встретиться лицом к лицу с одной из причин, почему ненавидел быть Гарри Поттером.

Гоняя еду вилкой по тарелке, Гарри отогнал эти мысли и прислушался к ровному голосу Драко, терпеливо отвечающего на восхищенные вопросы близнецов и более практичные - Николь. Рука на плече Гарри вернула его в реальность.

Гарри мгновенно напрягся и резко отодвинулся.

- Вау, прости, Гарри. Не хотел тебя пугать.

Гарри робко улыбнулся крестному.

- Все в порядке, Сириус. Я просто не много нервничаю.

- Не волнуйся об этом, я бы тоже нервничал на твоем месте. - Поздоровавшись с Николь, Драко и близнецами, Сириус сел за стол рядом с Гарри.

- Это тебе я обязан за вмешательство в мою память?

Гарри пожал плечами.

- Я бы не стал это делать, будь у меня другой выход. Но мне нужно было время, чтобы завершить дела дома, и я боялся, что если вы вернетесь в Хогвардс без меня, Дамблдор просто пошлет еще кого-нибудь. Я не мог так рисковать.

Сириус улыбнулся.

- Что ж, на этот раз прощаю, Гарри, но на твоем месте я бы поостерегся Снейпа, я думал, что он разнесет Хогвардс, когда обнаружил, что ты сделал.

Гарри осторожно глянул на главный стол. Северус действительно смотрел в их направлении, но Гарри помимо прочего увидел в его глазах кое-что еще: облегчение.

- Послушай, Гарри, теперь, когда ты здесь, Дамблдор постарается выведать у тебя как можно больше, наше совещание сегодня наверняка затянется. Я просто хочу, чтобы ты знал: если нужно, чтобы Николь и мальчики где-нибудь переночевали - понятно же, что у вас еще нет комнат - буду рад, если они остановятся пока в моих с Ремусом.

Когда Сириус закончил, он поймал взгляд Николь. Она приподняла бровь, когда он признался, что живет с другим мужчиной.

- О, нет, нет… не в этом смысле, и Ремус там практически не бывает больше. - Сириус поторопился запротестовать, а его лицо приобрело розоватый оттенок, ему явно не понравилось, что его заподозрили в интимной связи с лучшим другом.

Теперь пришла очередь Драко приподнимать бровь, потому что он подозревал, где и, что более важно, - с кем, проводит Ремус так много своего свободного времени.

Решив, что его крестному и так досталось, Гарри усмехнулся:

- Слишком много информации, Сириус, но спасибо за предложение. У меня такое чувство, что Дамблдор не позволит мне даже принять душ, прежде чем мы не потолкуем. Не мог бы ты остаться с Николь и близнецами, пока они не закончат ужин, а затем проводить их к себе? Драко, уверен, ты знаешь, где его комнаты?

Увидев кивок блондина, Гарри продолжил:

- После того как устроишь их, можешь прийти в комнаты Феникса. В любом случае ты уже знаешь мою историю.

Не отводя взгляда от Николь, Сириус улыбнулся:

- Буду счастлив помочь, Гарри.

Гарри улыбнулся в ответ:

- Просто помни, что, кроме Николь, у тебя есть еще два внучатых крестника.

* * *

Дамблдор пристально наблюдал за сценой за столом, пытаясь оценить, как лучше всего провести предстоящее совещание. Решив, что пора действовать, он взмахом руки велел Чарли Уизли подойти к нему. Дав ему задание собрать всех оставшихся членов клана Уизли в комнатах Феникса через час, Дамблдор продолжил свои наблюдения.

Покачав головой, как будто он все еще не до конца верил, что Гарри сам, по своему желанию вернулся в Хогвардс, Чарли направился на поиски Билла и Фреда, прежде чем идти к Рону и Гермионе. Он не был уверен, как на эту новость отреагируют бывшие лучшие друзья. Но потрясение их ожидает точно.

* * *

Гермиона услышала стук в дверь и подняла голову - она занималась тем, что убирала со стола. Они с Роном только около пары недель назад переехали жить в Хогвардс, две долгих, полных боли недели. Они жили в Оксфорде, чтобы быть поближе к ее родителям, так как те были магглами и не могли приехать в Хогвардс. Но теперь необходимость быть поближе к родителям отпала. Две недели назад они были убиты во время нападения Пожирателей Смерти.

Нападения участились, и даже магглы начали понимать, что что-то происходит. К сожалению, они даже и не подозревали, насколько все плохо. Их неэффективные попытки защитить себя против самого могущественного Темного Мага были смешны и даже жалки. Но кто мог их винить? Они понятия не имели, с чем столкнулись.

Гермиона знала, что вскоре Волдеморт двинет свои армии против Парламента, захватив не только магическое общество, но и маггловское тоже.

Прежде чем она успела пересечь комнату, дверь открылась, и вошли Билл, Чарли и Фред. Внутренний голос подсказывал ей, что случилось что-то грандиозное, судя по лицам ее деверей. Но прежде чем она успела спросить, Билл опередил ее.

- Как мама? - Спросил старший Уизли, который помогал заботиться о матери после ее нервного срыва, когда Молли узнала о предательстве Перси. Единственным хорошим моментом было то, что м-р Уизли так и не дожил ни до того дня, когда выяснилось, что натворил его сын, ни до того, когда его жена впала в такое состояние.

- Она отдыхает, - осторожно ответила Гермиона, все еще пытаясь понять, что же происходит. Они решили, что будет лучше, если Молли переедет в одну из их комнат, когда они стали жить в Хогвардсе.

- Где Ребекка?

Начав уставать от двусложных вопросов, Гермиона ответила:

- Она в своей комнате, готовится спать; Рон с ней. Так вы собираетесь рассказать мне, что происходит или нет?

Прежде чем Билл успел ответить, раздался еще один стук. Слегка раздраженно, Гермиона открыла дверь, интересуясь, кто еще пришел к ним.

Гермиона была удивлена, увидев молодую женщину, которая работала в добровольном детском саду.

- Мелисса, что ты здесь делаешь? Я могу тебе чем-то помочь?

- Мелисса здесь, потому что я попросил ее прийти, Гермиона, - мягко объяснил Билл.

- Нам кое-что надо сказать тебе и Рону, и затем Альбус готовит собрание Ордена, поэтому я попросил Мелиссу прийти и присмотреть за Ребеккой.

- Эй, Билл, по какому поводу мы сегодня собираемся? - потребовал ответа Рон, стоя в дверях детской.

Билл кивнул Мелиссе, и она пошла на розыски своей племянницы.

- Давайте сядем в гостиной.

Гермиона и Рон обменялись взволнованными взглядами, но последовали за Биллом и остальными братьями Рона в гостиную. Как только все уселись, Гермиона выжидающе уставилась на Билла. Но говорить начал не он, а Чарли.

Не зная, как сообщить им новость, Чарли посмотрел сначала на Гермиону, затем на Рона.

- Сегодня вечером во время ужина в Большом зале случилось кое-что неожиданное. - Чарли вздохнул, ему легче было работать с драконами, чем с людьми. - Вернее, кое-кто неожиданный появился, - начал бормотать рыжий.

Билл покачал головой, заметив, как нервничает брат, и просто заявил:

- Он вернулся. Гарри вернулся.

* * *

Гермиона ходила взад и вперед в комнатах Феникса, дожидаясь, пока подойдут последние члены Ордена. Она была все еще в состоянии шока, до сих пор не до конца осознав то, что пытались сказать Билл и Чарли ей и Рону. Похоже, Гарри Поттер и Драко Малфой вместе с двумя детьми и незнакомой женщиной просто вошли сегодня в Хогвардс и в их жизни. Это было просто слишком невероятно.

Дамблдор совсем недавно проинформировал всех о результатах последней миссии Малфоя. Гарри Поттер был найден, но, в конце концов, он отклонил их просьбу о помощи и отказался приехать. Но это было еще не все: Драко тоже решил остаться с Гарри по неизвестным причинам.

Если бы кто захотел выслушать жалобы Рона, он бы их получил по полной программе о том, как Малфой скрывал свою никому не нужную любовь. Потеря особенных талантов Малфоя стала значительным ударом. Если честно, Гермиона оставила всякую надежду. Она видела слишком много разрушений и смертей. Она втайне даже завидовала Гарри и Драко, которые были вдали от всего этого.

Но сейчас, похоже, все может измениться, если Билл и Чарли сказали правду, и Гарри действительно вернулся. Может быть, еще не слишком поздно, может быть, у них все еще есть шанс, пусть даже и маленький.

Гнетущая тишина расползалась по комнате, медленно сгибая Гермиону под своей тяжестью. Оглядев помещение, она увидела, что стало причиной всеобщего дискомфорта, Драко только что вошел, а за ним следовал тот, кто мог быть только повзрослевшим и похорошевшим мальчиком, который когда-то был ее другом. Двое мужчин устроились подальше от места, где сидел Феникс.

Чувствуя, как у нее начали подгибаться колени, она с благодарностью приняла помощь Билли, который проводил ее к месту, где сидел Рон. «Он здесь, он действительно здесь», - твердила она про себя снова и снова.

Зная, что Рон чувствует то же самое, она взяла его дрожащую руку в свою, надеясь, что вдвоем они смогут пройти это испытание.

* * *

Дамблдор не стал терять время, и, как только все расселись, он заговорил.

- Как вы все уже поняли, друзья мои, это важный день для всех нас. Гарри Поттер вернулся.

Это заявление было встречено тишиной, так как присутствующие не осознали до конца, что именно это могло означать для них.

- Гарри, я знаю, что Северус, Сириус и Драко передали тебе наши извинения за ужасную ошибку, которая произошла, но…

- «Ужасная ошибка»… - усмехнулся Гарри. - Вот как вы теперь это называете? Вы отправили невиновного ребенка в тюрьму. Ключевые слова здесь «невиновный» и «ребенок». Я бы назвал это намного больше, чем ужасной ошибкой.

Не желая еще больше накалять ситуацию, Альбус кивнул.

- Я согласен, Гарри: то, что мы сделали с тобой - чудовищно, и нам жаль, что мы не поверили тебе. Это навсегда останется моей самой большой ошибкой жизни. Мне действительно очень жаль, Гарри.

Гарри, не сознавая того, пробежал рукой по волосам, откидывая назад челку и открывая знаменитый шрам.

- Я вернулся сюда не для того, чтобы выслушивать твои жалкие извинения, которые к тому же чертовски запоздали.

Дамблдор вгляделся в лицо Гарри, ища хоть какой-нибудь намек, но ничего не обнаружив, вздохнул:

- Тогда почему ты здесь?

Решительный взгляд зеленых глаз встретился с голубыми, которые смотрели на этот мир уже более полутора сотен лет.

- Я здесь потому, что иначе не мог бы жить в мире с самим собой.

Гарри почувствовал злость, увидев, что совет, казалось, расслабился и вздохнул от облегчения в ответ на его слова.

- Но хочу кое-что для вас прояснить. Тому, что вы сделали со мной, нет прощения, и мое присутствие не означает, что я решил простить и забыть. Мы не друзья, не наставники, не коллеги и даже не знакомые. Вы мне неприятны, за исключением Драко, Сириуса и Северуса, и не думаю, что это когда-либо изменится.

Гарри не обратил внимания на охи после своего последнего заявления.

- Вернулся я еще и потому, что верю, что смогу предотвратить ненужные смерти. Я ни сейчас, ни потом не хочу быть членом этого Ордена. Что касается дел Ордена, я лишь могу выступать в роли консультанта, и я буду делать то, что сочту нужным, и тогда, когда сочту нужным. Проще говоря, я не буду принимать от тебя приказов, Дамблдор. Я буду сам выбирать свои битвы. Я все ясно объяснил?

Дамблдор был разочарован, хотя и знал, что так их положение все-таки намного лучше, чем этим утром, и кивнул, соглашаясь.

- Хорошо, Гарри, если ты этого хочешь, пусть будет так. Но вспомни: на седьмом курсе ты поклялся этому Ордену, когда вступил в него. Это пожизненная клятва и ее нельзя аннулировать просто потому, что ты больше этого не хочешь.

- Праааавда, восхитительно, как теперь мое членство стало пожизненным, но, когда мне понадобилась помощь, всем гораздо проще было повернуться ко мне спиной. Не этого я ожидал, когда клялся Ордену, Дамблдор, - прошипел Гарри, его глаза блестели.

- Нет, Гарри, думаю, не этого. - Поняв, какую ошибку он допустил, напомнив Гарри о его клятве, Альбус попытался успокаивающим тоном немного смягчить произведенный эффект. - Драко уже проинформировал нас о том, как ты убежал из Азкабана и времени, которое вы вместе провели в Нью-Йорке. Но, Гарри, не был бы ты так любезен рассказать нам, чем ты занимался с тех пор?

Распознав отвлекающую технику старика, Гарри решил сделать то, о чем его попросили: все равно тот рано или поздно все узнает.

Почувствовав, как рука Драко скользнула в его собственную, он слегка сжал ее и затем начал свою историю, осторожно избегая всяких упоминаний о близнецах, своей беременности, других своих анимагических формах или способностях к беспалочковой магии. В середине своего рассказа он увидел, как Сириус присоединился к остальным, садясь рядом с Ремусом Люпином. Крестный улыбнулся ему, показывая, что он позаботился о Николь и мальчиках.

Во время рассказа о своей жизни в Штатах он рассматривал сидящих за столом людей. Его пустой желудок болезненно сжался. Ему оставалось только надеяться, что, общаясь со всеми эти людьми, он не заработает себя язву желудка.

Все выглядели постаревшими и усталыми; у Ремуса и профессор МакГонагалл прибавилось седины по сравнению с тем, какими он видел их в последний раз. У Гермионы залегли от тревог морщинки на лице, которых не было пять лет назад, и, кажется, она набрала немного в весе. У Рона лицо пересекал уродливый шрам; тут Гарри вспомнил, что Драко упоминал как-то, что Рон был сильно ранен и так и не смог полностью оправиться. Гарри не мог не задать себе вопрос: были ли у Рона еще травмы. Но самым грустным было видеть, что смешинки, который когда-то были яркими, как солнышко, полностью исчезли из глаз Фреда Уизли.

Глава 19

Альбус был поражен: Гарри оказался очень находчивым и решительным молодым человеком. Когда его история была закончена, Дамблдор не мог больше сдерживать свое любопытство. Он видел детей с Гарри, и даже от его слабых старческих глаз не укрылось, что они сильно похожи на Поттеров. Члены Ордена склонялись к тому, что эта женщина была женой Гарри, а мальчики - его сыновьями. Но в отличие от всех остальных он знал, что они не могли быть его детьми. Скорее всего, эта молодая женщина была либо женой Гарри, либо его девушкой, а дети у нее - от того, с кем она встречалась прежде.

- Гарри, я заметил, что ты не упомянул ни молодую женщину, ни двух маленьких детей, которые прибыли с вами. Ты женился?

Как Гарри ненавидел этот покровительственный тон. Дамблдор даже не догадывался, что именно этого вопроса Гарри так ждал.

- Нет, я не женился.

Он почувствовал теплое дыхание около своего уха и расслышал тихое «пока». Быстро стиснув руку Драко, давая ему знать, что он расслышал комментарий блондина, Гарри снова обратил свое внимание на Феникса.

- Тогда кто эти люди, пришедшие с тобой? Драко назвал их твоей семьей.

Гарри усмехнулся, эта часть разговора была приготовлена уже давно, почти в другой жизни. Феникс даже не подозревал, что скоро из его глаз исчезнет последний блеск.

Прочистив горло, Гарри начал:

- Молодая женщина - это Николь ДеЯнг. Она квалифицированный колдомедик и живет со мной уже более трех лет. - Гарри не стал объяснить их отношения, решив, пусть думают, что хотят. - Два мальчика - это мои двухлетние сыновья: Мэтью Харрисон Поттер и Эван Майкл Поттер. - Он сознательно опустил фамилию Малфой из их имен.

Когда Гарри подтвердил, что мальчики действительно были его сыновьями, за столом послышался радостный разговор.

Дамблдор резко взглянул на Гарри: «Это невозможно. Я бы знал, если бы у линии Гриффиндора появились наследники».

- Ты их усыновил?

Всем в комнате вопрос показался странным, особенно в свете того, что мальчики были очень похожи на Гарри. Но он ждал этого вопрос, даже предвкушал его.

- Нет, я их не усыновлял; это мои дети и, следовательно, наследники Гриффиндора, - медленно произнес Гарри.

- Но, Гарри, я не понимаю. Это невозможно. - Дамблдор знал, что обычно его удивить не просто. Должно быть, он что-то пропустил. Либо это - либо Гарри врет, но какова причина этой лжи?

Гарри рассмеялся и это был не очень-то приятный звук.

- Удивлен, старик? Я так и думал. - Никто за столом не решился напомнить ему, что он разговаривает с самим Фениксом.

Придя в себя немного:

- Что ты хочешь этим сказать, Гарри? Почему ты уверяешь, что я должен знать, если бы у тебя появились дети?

- Нет, ты снова ошибся. Я ни в чем никого не уверяю, больше - нет. Я знаю, что ты удивлен. Их же имен не было в книге, не так ли, директор? - усмехнулся Гарри.

- О чем ты, Гарри, в какой книге? - Драко чувствовал, что этот разговор для них намного больше, чем просто светская беседа, но, черт, он хотел знать, что происходит.

- Ты так и не рассказал им ничего. - Гарри недобро усмехнулся и посмотрел на бывшего директора. - Я был уверен, что, после того как ты отправил меня Азкабан, тебе больше не надо было скрывать этого от них. Ты мог бы и поделиться своим самым грязным секретом со своими самыми верными сторонниками. - Гарри остановился, чтобы насладиться произведенным эффект. - Но, может быть, причина, по которой ты ничего никому не сказал, в том, что ты не так уж и доверяешь им? Хммм?

Драко начал раздражаться:

- Скажи нам, Гарри. Перестань ходить вокруг да около.

Повернувшись к любимому, Гарри тихо спросил его, как будто этот вопрос предназначался только для него, тогда как в действительности он был обращен ко всем присутствующим за столом:

- Тебя никогда не интересовало, почему Дамблдор так быстро решил, что его «золотой мальчик» оказался способным на хладнокровное убийство? Тебе не показалось, по меньшей мере, странным, что он так легко поверил сфабрикованным уликам, и я тут же потерял поддержку моего так называемого наставника? Единственного человека, который поддерживал и охранял меня, с тех пор как я родился?

Совершенно не понимая, куда клонит Гарри, Драко кивнул головой:

- Да, Гарри, это всегда меня удивляло, я же тебе об этом говорил уже.

Гарри виновато посмотрел на любимого: вообще-то, этот вопрос предназначался не для него; просто, прежде чем они двинутся дальше, он должен был спросить и услышать ответ.

- Видишь ли, у директора Хогвардса есть доступ к очень старинной волшебной книге, которая называется «Книга Душ». - Увидев, что пока никто из сидящих за столом ничего не понимает, Гарри подумал, что, пожалуй, будет легче, если они просто продемонстрируют им.

- Почему бы тебе, Дамблдор, не показать им, чтобы они смогли сами убедиться?

Альбус ушам своим не верил: «Откуда Гарри узнал о книге?» Оказывается, Гарри знает о предмете, вверенном ему, намного больше, чем хотелось бы. Но он должен охранять свои секреты.

- Гарри, я не знаю, откуда ты узнал о Книге Душ, но как директор школы я поклялся охранять магические объекты, которыми имеют право владеть только директора школы, и Книга - как раз один из них. Прости, но я ничего не могу рассказать тебе об этой книге. - Дамблдор изо всех сил пытался оставаться спокойным. Ему еще потребуется терпение, если Гарри будет настаивать дальше.

Гарри снова усмехнулся, как будто он наслаждался затруднительным положением, в котором оказался сейчас директор.

- Прекрасно, директор, я вообще-то и не ожидал от тебя, что ты нам расскажешь что-нибудь. Хотя мне совсем не светит напоминать тебе об этом, но, с тех пор как ты перестал принимать студентов здесь, ты, вообще-то, больше не являешься директором Хогвардса. Но давай отложим обсуждение этого на другой день, хорошо? Оооо, о чем мы говорили… Аааа, вспомнил… о Книге Душ.

Драко никогда не видел раньше эту сторону гарриной натуры: он был жестким, расчетливым и саркастичным. Он вел себя как настоящий слизеринец. Блондин не был уверен, стоит ему волноваться или нет, но он знал одно - этот Гарри чертовски его возбуждал. Пытаясь не обращать на это внимания, Драко затаив дыхание наблюдал, как Гарри продолжал свое представление. Без сомнений он был сейчас звездой спектакля.

Разыгрывавшееся зрелище полностью захватило аудиторию. Гарри продолжил:

- Уверен, что каждый из вас отражен в Книге Душ, она была создана четырьмя Основателями. Им нужен был способ находить тех студентов, которые могли приехать сюда, в Хогвардс, и изучать магию. Для этой цели они и создали этот могущественный магический объект, который регистрировал каждого ребенка, рожденного в Англии или Шотландии. Уровень внутренней магии ребенка измерялся книгой. Если у них было достаточно способностей, их имена вместе с именами родителей и их местонахождением заносились в книгу. Это оказалось отличным способом нахождения будущих студентов Хогвардса. Каждый год директор открывал ее и предоставлял необходимую информацию своему заместителю, который и подготавливал письма-приглашения в Хогвардс.

Гермиона внимательно следила за объяснениями: «История Хогвардса» никогда не объясняла, как находили детей, наделенных магическими способностями, и этот вопрос ее давно интересовал, с тех самых пор, как она получила свое собственное письмо.

- Гарри, почему тогда имена твоих детей должны были появиться в Книге Душ? Они же не были рождены в Англии и Шотландии?

Ему очень хотелось проигнорировать этот вопрос.

- Как всегда, слишком умная, не так ли, Грейнджер? Жаль, что ты не воспользовалась своими мозгами, когда это действительно было нужно.

Гарри не смог сдержать усмешку, но все-таки ответил на ее вопрос, в первый раз после своего ареста обращаясь к ней напрямую:

- Видишь ли, Основатели очень гордились собой и не без причины. Они все хотели, чтобы, даже если их потомки со временем переедут в другие части Европы, они обучались в Хогвардсе, так как Основатели были уверены, что Хогвардс окажется лучшей школой. Поэтому они наложили дополнительные чары на Книгу Душ, которая будет регистрировать появление их наследников на свет, где бы они ни были рождены. Как вам всем известно, я - наследник Годрика Гриффендора, так же как и мои дети, и, следовательно, они должны были быть зарегистрированы в книге. Но их не было, не так ли, Дамблдор?

Не зная, что именно известно Гарри, Альбус бесстрастно ответил:

- Нет, Гарри, их имен нет в книге.

- Интересно, почему? - Голос Гарри приобрел опасные нотки.

Видя, что почти все за столом, за исключением Дамблдора, утвердительно кивнули, а другие были слишком шокированы, чтобы ответить, Гарри усмехнулся:

- Кто-то из вас знает, а кто-то нет, что на седьмом курсе я брал частные уроки у некоторых профессоров, включая директора. Одним январским днем я пришел в кабинет директора для занятий по стратегии и был немного удивлен, не найдя его в кабинете. Как староста школы я знал пароль и зашел в кабинет. Иногда во время наших занятий директора внезапно вызывали, и он опаздывал на урок, поэтому я решил подождать его.

- Пока я ждал, Фоукс влетел в окно и приземлился на большую черную кожаную книгу, которая лежала на полке за столом. Я попытался поговорить с Фоуксом о чем-то другом, но он настаивал, у меня сложилось впечатление, что он хочет, чтобы я подошел и посмотрел именно на эту книгу. - Гарри решил не упоминать о том, что он и Фоукс действительно разговаривали, и феникс сказал ему, что тот просто обязан взглянуть.

- Книга была старой, я сразу понял это, лишь взглянув на нее, и на ней не было напечатано ни названия, ни автора. Но, когда я взял ее в руки, золотом высветилось: «Книга Душ». Я не очень-то хотел ее открывать, в свете того, что случилось с дневником Риддла на втором курсе, но все-таки сделал это. Представьте мое удивление, когда я увидел, что все страницы были заполнены списками имен, дат и адресов. Естественно, заинтересовавшись своими родителями, я открыл те страницы, где, по идее, должны были находиться их имена. Я моментально нашел своего отца, хотя его имя и было написано красными чернилами в отличие от других - черных. Перевернув несколько страниц, я увидел имя своей матери, и с этого момента начались странности.

Гарри налил себе стакан тыквенного сока, прежде чем продолжить. Он знал, что Дамблдор пытается перехватить инициативу в свои руки, и давление на него сейчас возрастет, но он доведет начатое до конца. «Хоть кто-то должен же призвать этого старого козла к ответу за все те преступления, которые он совершил».

Дамблдор прочистил горло.

- Гарри, думаю, что, возможно, этот разговор может подождать. Уверен, что сначала нам стоит поговорить с тобой наедине, и пришло время устроить тебя и твою семью в ваших новых комнатах. Мы продолжим завтра.

Гарри улыбнулся.

- Нет, мы закончим этот разговор сейчас. Люди, сидящие здесь должны точно знать, что ты сделал со мной и моей семьей. Тебе за многое предстоит ответить, Альбус Дамблдор, и я хочу получить ответы сегодня.

- Хорошо, Гарри, я отвечу на твои вопросы, но я все же думаю, что нам лучше поговорить наедине. - Он все еще пытался уговорить молодого человека, над которым раньше имел такую власть.

Уставившись на старика, Гарри без малейшего волнения или сомнения в голосе произнес:

- Я так не думаю. - Слова повисли в воздухе.

Не надо быть таким старым как Дамблдор, чтобы понять, что битва проиграна. Если он продолжит протестовать, будет еще хуже. Лучший выход в данном случае - выяснить, что именно известно Гарри, и затем взять ситуацию под контроль.

- Хорошо, Гарри, если ты настаиваешь на разговоре прямо сейчас - то продолжай.

Остальные предпочитали хранить молчание, хотя и внимательно следили за пикировкой.

- Ты всегда говорил, что моя мама была магглорожденной, - обвинил Гарри старого волшебника.

- Твоя мать была дочерью Жозефа и Роуз Эванс, которые были магглами, - объяснил Дамблдор.

Гарри усмехнулся:

- Ты не забыл упомянуть - «приемной» дочерью?

Судя по ахам в комнате, Гарри мог сказать, что эта информация действительно держалась в тайне от членов Ордена.

- Да, Гарри, твою мать удочерили, - осторожно сказал Альбус.

Гарри покачал головой.

- У меня было достаточно времени, чтобы поразмыслить над тем, что узнал из Книги Душ. Давай сделаем так: я расскажу, что смог понять оттуда. И, может быть, ты сможешь помочь мне разобраться с остальными вопросами?

Альбус даже глазом не моргнул:

- Поступай, как знаешь, Гарри.

Гарри увидел вызов в холодных голубых глазах и понял, что готов.

- Судя по дате рождения моей бабушки, я понял, что она была очень молода, когда зачала мою мать: ей было 16. Данное обстоятельство, а так же тот факт, кем был мой дед, навело меня на мысль о том, что это было насилием.

- Да, Гарри, твоя бабушка была изнасилована на Ноктюрн-аллее, будучи еще очень молодой. Твоя мать - результат этого акта, - объяснил Дамбдлор, хотя и не предоставляя никакой новой информации.

- Что я хочу знать, так это то, почему она бросила ребенка? Зная ее - а мне казалось, что я ее знаю - я даже и представить себе не мог, как она дала согласие отдать своего ребенка на удочерение, и уж точно не в маггловский приют. - Гарри задал тот вопрос, который волновал его больше всего с тех пор, как он узнал об этом из Книги.

Альбус печально посмотрел на мальчика, который за всю жизнь так и не узнал любви своей семьи. Он так отчаянно желал этого, что даже мысли не допускал, что можно отказаться от этого по своей воле.

- Гарри, у нее не было выбора. Она была чистокровной ведьмой из очень старой и уважаемой семьи. Гордость - это тот грех, который приводит к самым плачевным последствиям. Впрочем, я отвлекся; ее отец знал, что они были на грани банкротства, и хотел, чтобы его дочь вышла замуж за мага не только чистокровного, но и очень богатого. Он был очень жестким человеком, ее отец, и он знал, что, если станет известно об изнасиловании и рождении ребенка, все его надежды пойдут прахом.

- Беременность и изнасилование держались в строгой тайне, об этом знали лишь единицы. Когда его дочери пришло время рожать, ее усыпили, и ребенок появился на свет, пока она спала. После родов, когда твоя бабушка очнулась, ей сказали, что ребенок умер. Хотя на самом деле твой прадед сдал ребенка в маггловский приют.

- Единственное, чего он не предусмотрел, так это упрямства своей дочери. На протяжении нескольких последующих лет она отказывалась выходить замуж за любого предложенного ее отцом кандидата и, в конце концов, убежала и вышла замуж за самого бедного мага, которого смогла найти.

Гарри кивнул; это многое объясняло.

- Она знала, кто ее изнасиловал?

- Это, Гарри, мне не известно. Не думаю, что она узнала его, так как никогда не называла имени насильника, когда ее об этом спрашивали, - мрачно заявил Дамблдор.

- Но ты знал, не так ли? - зло прошипел Наследник Гриффиндора.

Сириус больше не мог хранить молчание, сейчас обсуждали одного из его лучших друзей, а она никогда ни слова не говорила о том, что была удочерена.

- Гарри, ты уверен в этом? Лили никогда не упоминала о том, что была удочерена; мы все всегда полагали, что она была магглорожденной. Этому просто трудно поверить.

- Ты прав, Сириус, трудно, и это еще не самое плохое. - Голос Гарри слегка дрогнул, но он надеялся, что этого никто не заметил. - Сириус, ты встречал Эвансов, когда моя мама училась в школе, не так ли?

- Да, я видел несколько раз ее родителей и сестру, твою тетю Петунью.

- Ты никогда не замечал, что она совершенно на них не похожа? - Гарри начал раздражаться.

Наконец поняв, куда клонит Гарри, Сириус осторожно заметил:

- Многие дети не похожи на своих родителей; но это не означает, что они усыновлены.

- Но, понимаешь ли, моя мама похожа на своих родителей, ее рост, сложение и зеленые глаза достались ей от отца, а рыжие волосы - от матери.

При упоминании рыжих волос Уизли навострили уши. Рыжие волосы ассоциировались в магическом мире с линией Уизли.

Не понимая, какое отношение тот факт, что Лили Эванс была удочерена, имеет к тому, что Дамблдор так быстро отвернулся от Гарри четыре года назад, Драко запутался еще больше.

- Итак, кто были настоящие родители твоей мамы, Гарри? Ты ведь прочел их имена в книге, не так ли? - спросил Драко тихим голосом, который словно ножом рассек тишину.

Взглянув на своего любимого, Гарри не мог не ощутить теплоту от любви и поддержки, которые увидел в глазах Драко.

- Ее матерью была молодая ведьма по имени Маргарет Монтгомери… - Гарри перебили прежде, чем он смог даже закончить предложение.

- Но… но… это невозможно. - Все семейство Уизли было в полном шоке, вместе с некоторыми членами Ордена.

Бросив взгляд на старшего Уизли - Гарри все еще не мог смотреть прямо на Рона, уж слишком болезненно это было - он покачал головой.

- Не просто возможно, это так и есть. Маргарет Монтгомери родила мою мать в апреле 1960 года, за пять лет до того, как вышла замуж за вашего отца и стала Молли Уизли.

- Сэр, это правда? Вы знали об этом? - Билл был в замешательстве, не зная чему верить. Конечно же, если бы его мать была изнасилована и затем родила ребенка, перед тем как выйти замуж за отца, они бы слышали об этом.

Очень серьезные голубые глаза осмотрели оставшихся детей Уизли.

- Да, Билл, это правда. Ваша мать является также матерью Лили Эванс-Поттер. Лили была вашей сводной сестрой.

Послышался стон, полный боли.

- О мой бог, это означает, что Гарри - мамин внук и… и… наш племянник. - Гарри не мог сказать точно, кто именно пришел к этому умозаключению, но, похоже, Фред или Рон.

- Что меня интересует больше всего, так это почему вы оставили годовалого беззащитного ребенка с людьми, которые совершенно не являлись его родственниками? - Не нужно было смотреть на Ремуса Люпина, чтобы понять, что оборотень еле сдерживается, чтобы не накинуться на директора. - Год за годом вы настаивали, что Гарри будет в безопасности только с его кровными родственниками, в то время как прекрасно знали, что у него и Дурслей нет ни капли общей крови. - Ремус практически шипел, в такой он был ярости.

- Все то время, когда Молли приходила и просила у вас разрешение, чтобы Гарри приехал на лето к ним, вы благосклонно позволяли ему проводить у них только последнюю неделю перед началом семестра. Хотя он должен был там находиться все время. Все, чего он хотел, это семью, которую он мог бы называть своей, и она могла быть у него, но вы отказали ему в этом. Почему? По какой причине вы скрывали кровную связь между Гарри и Уизли?

Ремусу было очень больно от мысли, что и сам он предал Гарри, и он знал, что никогда не сможет себе этого простить. Он надеялся, что со временем ему удастся поговорить с Гарри, и, может быть, когда-нибудь он снова станет частью его жизни. Хотя Ремус и считал, что Гарри никогда не простит его, но он ничего не мог поделать: ярость из-за всей той лжи, в которой жил сын двух его лучших друзей, захлестнула его с головой. И Ремус знал, что причина, почему он поверил, что Гарри сделал все то, в чем его обвиняли, была, в основном, во влияния того же самого Дамблдора. Он уже переживал подобное шестнадцать лет до этого с Сириусом, и Ремус снова попался на удочку старого интригана, которому верил всей душой.

- Все довольно просто, - вступил в разговор Гарри. - У него не было выбора. Раз солгавши, он просто не мог остановиться. Он был единственным человеком, который знал, кем же в действительности была моя мать. Он не мог открыть тайну, потому что последовало бы множество вопросов, не так ли, Дамблдор? Вопросов, на которые ты не был готов отвечать. Таких, как: кто был ее отцом?

- Это правда, Альбус?

Гарри просто проигнорировал вопрос МакГонагалл. Его бывшему декану еще многое предстоит узнать, прежде чем она решит, сможет ли доверять старику.

Гарри же не мог остановиться: не теперь, когда он так близок.

- Мне всегда было интересно, что же ты думал, когда впервые увидел ее. Могу поспорить, ты очень внимательно наблюдал за ней, пока она была в школе. Должно быть, с облегчением вздохнул, когда она попала на факультет своей матери, Гриффиндор; тебе бы было трудно объяснить, как грязнокровка очутилась в Слизерине. - Глаза Гарри ни на секунду не отрывались от лица Директора.

Драко крепко сжал руку Гарри, привлекая внимание к себе.

- Насколько я понял, ее отец был Пожирателем смерти?

Приподняв брови, Гарри усмехнулся:

- Можно сказать и так.

Понимая, что им просто необходимо узнать правду, Северус мягко задал вопрос, который у всех вертелся в голове:

- Гарри, так кто же был ее отцом?

Ответ был простым, просто имя:

- Ее отцом был Том Марволо Риддл. - В воздухе перед членами Ордена повисли зеленые буквы, а когда Гарри взмахнул рукой, они поменялись местами, танцуя, как много лет назад в Тайной Комнате. Здесь, несмотря на неверие в происходящее, был ответ, почему Дамблдор с такой легкостью поверил в виновность Гарри Поттера. А кто мог не поверить в то, что мальчик способен на жестокое убийство? Мальчик, чьим собственным дедом был не кто иной, как сам Лорд Волдеморт?

* * *

Здесь и сейчас разверзлись врата ада, а Гарри упрямо смотрел в глаза своего бывшего директора. Если бы это было возможно, старик постарел бы за эту секунду сразу лет на двадцать.

Никогда не терявший хладнокровия, Северус не мог поверить в услышанное. Конечно же, он знал, что во время первого террора Темного Лорда тот часто насиловал как женщин, так и мужчин, часто убивая своих жертв, когда заканчивались их мучения. Но это… это было очень неожиданно.

Еще в школе стало ясно, что Лили Эванс была необычной ведьмой. Для Гиффиндорки она оказалась слишком умна, и у нее проявились хорошие способности к зельям. К тому же она была сильна в Чарах, как и Том Риддл, когда учился в Хогвардсе.

Северус часто попадал в пару с рыжей гриффиндоркой на зельях, так как только она была подстать его уровню знаний. Их способности заслужили им молчаливое уважение друг друга. И со временем у них завязались странные отношения; не дружеские, но определенно что-то большее, чем просто знакомство. Северус мог честно сказать, что ему было жаль, когда он узнал о ее смерти: потерять такую талантливую ведьму.

Но теперь, с этой новой информацией все смотрится совершенно в ином свете; способность Гарри к парселонгу, во-первых; то, что Сортировочная шляпа настаивала, что он совершит много великих дел в Слизерине, во-вторых. Но если Волдеморт действительно его дед, тогда это означает…

- Ты наследник не одного, а двоих Основателей. - Гарри различил слабый намек на благоговение в голосе Северуса.

- Да, насколько мне известно, я единственный наследник более чем одного основателя. Точнее, был… пока не родились мои сыновья. С тех пор как я узнал о своем наследии, я понял, откуда у меня взялись такие высокие магические способности.

Позади него раздался резкий выдох - это было единственным свидетельством того, что Драко осознал теперь, насколько привлекательны их сыновья для Люциуса, а через него - и для самого Волдеморта.

- И их имен не было в книге, потому что?..

Гарри принялся поглаживать большим пальцем руки тыльную сторону ладони Драко, пытаясь его немного успокоить.

- Как только я понял, чем является эта книга, и увидел имя моей матери, окрашенное в зеленый цвет, я тут же стал искать свое. Оно не было ни зеленым, ни красным, и даже не черным, как все остальные, оно было написано благородными фиолетовыми чернилами. Оно было другим, уникальным, отличающимся от всех остальных в книге. Тогда я решил, что не хочу, чтобы мои дети были записаны так, поэтому наложил собственные чары на книгу, чтобы сбить ее с толку и чтобы она перестала продолжать список моих наследников. Я просто хотел, чтобы у моих детей была возможность, которой не было у меня: шанс на нормальную жизнь. - Гарри медленно произнес последнюю часть, почти с сожалением, поняв, что теперь, после их приезда сюда его детям будет отказано в нормальности, даже по стандартам магического мира.

- Гарри, мне жаль, что тебе пришлось узнать о твоем наследии так. Я никогда не планировал…

Дамблдора перебили:

- Да, и в этом-то вся проблема, не так ли? Ты никогда не планировал, чтобы я узнал, что Волдеморт - мой дед, а Молли Уизли - моя бабушка. Ты не хотел, чтобы об этом вообще кто-либо узнал. - Гарри явно чувствовал отвращение к старику.

- Ты ошибаешься, могу лишь сказать, что я поступал так, как, мне казалось, будет лучше для всех. - Дамблдор запнулся, не зная, как облечь свою мысль в слова. Он знал, что, скорее всего, ему не удастся донести свою мысль, но он должен попытаться. - Поверишь ты мне Гарри или нет; я знаю, через что тебе пришлось пройти…

- Ты - сукин сын, - рявкнул Гарри, не веря, что у его бывшего директора еще хватает наглости оправдываться. - Как ты смеешь даже думать об этом, не говоря уже о том, что собираешься снова вылить на меня ушат лжи? Никто, и я повторяю, никто не может даже представить, через что мне пришлось пройти, чего мне стоили твои ложь и обман. - Гарри сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить. - Я вернулся. Я буду сражаться с Волдемортом, потому что обязан сделать это для тех, кто потерял жизнь в этой войне, которой никогда не должно было быть. Но это все. Даже и не думай, что ты прощен. В моей жизни для тебя нет больше места, и уж точно я не собираюсь становиться частью твоей.

Гарри откинулся на спинку стула, морально истощенный; это оказалось намного труднее, чем он представлял себе. Вокруг него начали летать обвинения, направленные на старика, который руководил ими почти пятьдесят лет.

В этот момент ярко-красной вспышкой появился Фоукс, громко поющий песню. Птица радостно приземлилась на плечо Гарри, пока красивая песня немного утихомирила раздражение членов Ордена.

- Привет, мой старый друг, рад снова тебя видеть, - сказал Гарри, поглаживая теплые перья на спине Феникса.

Феникс уткнулся головой в шею Гарри и заверещал.

- Я тоже соскучился по тебе; давненько ты меня не навещал.

- Минуточку, Фоукс, что, прилетал к тебе в Штаты? - спросил удивленно Драко, все еще переваривая информацию, что его сыновья были наследниками самого Темного Лорда.

Гарри пожал плечами, все еще поглаживая верную птицу.

- Да, он прилетал раз или два в год, посмотреть, все ли у меня в порядке. Он даже был со мной при рождении близнецов. Если бы не он, не уверен, выжил бы я.

Гарри обеспокоено оглядел комнату в надежде, что никто не заметил, как он проболтался, но все были заняты только что открывшимися фактами.

- Пошли, Дрей, давай сматываться отсюда. Я устал, и пора спать.

Драко устало поднялся со своего собственного стула, его мысли все еще были заняты предательством директора. Его руки принялись растирать спину, затекшую от долгого сидения.

- Итак, где мы остановимся на ночь?

Гарри просто улыбнулся, довольный, что, наконец, сбросил груз с души впервые с тех самых пор, как нашел Книгу пять лет назад.

- Фоукс сказал, что знает для нас отличные апартаменты, он отведет нас туда, после того как мы зайдем к Сириусу и заберем Николь с мальчиками.

Драко просто приподнял бровь, зная, что, чтобы ни произошло, они всегда будут вместе.

- Тогда чего мы ждем?

Они выскользнули из комнат Феникса, не замеченные сердитыми и злыми членами Совета, оставляя Директора одного отвечать за свои преступления.

Глава 20

Как только они отошли достаточно далеко от комнат Феникса, Драко не смог сдержаться и подколол темноволосого мага, в надежде немного снять напряжение, в котором они оба пребывали на протяжении последних двух часов.

- Ты должен был рассказать мне, что являешься родственником Уизли, Лео.

Гарри остановился, чтобы посмотреть на Драко. Ему надо было убедиться, что с ним действительно все в порядке после сегодняшних открытий. Мнения всех остальных вместе взятых не были даже на четверть столь важны, как мнение человека, стоявшего сейчас перед ним.

- Зачем? Ты отказался бы от решения жить со мной, если бы знал?

Нацепив маску на лицо, Драко ответил самым саркастичным тоном, на который только был способен:

- Ну, конечно же, Гарри, Малфой не может смешивать свои гены с Уизли. Мои бедные предки сегодня ночью точно в гробу перевернуться.

Гарри удовлетворенно прищелкнул языком, видя, что Драко просто шутит.

- Если уж быть честными, Драко, то во мне нет генов Уизли, только гены Монтгомери. Молли - моя бабушка, а она не Уизли по крови. Кроме того, я думал, что ты будешь рад узнать, что наши сыновья чистокровные, в них нет ни капли маггловской крови.

- Ну, конечно же, они чистокровные, Лео, они, в конце концов, Малфои.

Гарри усмехнулся в ответ на наигранное высокомерие блондина и пробормотал себе под нос что-то, подозрительно смахивающее на «только через мой труп».

- Но, если серьезно, Гарри, я бы хотел, чтобы ты раньше рассказал мне о том, что Волдеморт - твой дед и прадед наших детей. Не то чтобы меня это сильно волновало, но, черт, если Волдеморт узнает об Эване и Мэтью… нам надо позаботиться об их безопасности.

Гарри протянул руки и притянул Драко к себе, медленно проведя пальцами по его спине.

- Я знаю, Дрей, и мы позаботимся об этом. Мы сделаем это вместе. - Гарри осторожно запустил пальцы в светлые волосы любимого, наслаждаясь ощущением чистого щелка. - Я хотел сказать тебе тысячу раз, но всегда казалось, что момент неподходящий. - Гарри вздохнул и прижался лбом к блондину. - Что я хотел сказать… Эй, помнишь, на втором курсе, когда почти все в школе считали, что я наследник Слизерина? Ну, думаю… они были правы. - Гарри прижал Драко еще сильнее. - Просто всегда было как-то не до того. Прости, что так долго скрывал это от тебя.

Драко сделал шаг назад, чтобы посмотреть в глаза Гарри, зеленый омут был полон раскаянья и слегка затуманен усталостью.

- Я понимаю, Гарри. Но пообещай мне, что не будешь больше скрывать от меня ничего настолько серьезного, что может повлиять на тебя или наших мальчиков. Мне надо знать, с какими проблемами я могу столкнуться.

- Обещаю. - Гарри скрепил обещание нежным поцелуем.

* * *

Они зашли в комнаты Сириуса и Ремуса, чтобы забрать утомившуюся семью, Гарри быстро подхватил на руки сонного Эвана, а Драко - уставшего Мэтью. Растолкав спящую в кресле Николь, которая, очевидно, осталась приглядывать за близнецами, спящими на диване в обнимку, они наконец отправились на поиски собственных комнат.

Следуя за сверкающим Фоуксом, который летел впереди, они устало плелись по извилистым коридорам, поднимались все выше и выше в самую глубь замка. Заметив, что за последние десять минут или около того коридоры приобрели все более заброшенный вид, Гарри заволновался. Тем не менее, когда Фоукс повел их по темному, покрытому толстым слоем пыли и паутиной коридору, Гарри больше уже не смог сдерживаться и спросил своего спутника:

- Я никогда здесь раньше не был, а ты?

- Нет, - Драко критическим взглядом окинул окружавшее их запустение. - Я даже никогда и не знал о существовании этого коридора.

Гарри усмехнулся и закашлялся от пыли, которая была повсюду.

- Похоже, домашние эльфы тоже не знают о его существовании.

Глянув на Гарри, Драко быстро последовал за фениксом, зная, что птица никогда не подвергнет его или Гарри опасности.

Наконец они наткнулись на огромную статую. Она была сделана из черного мрамора и изображала четырех животных, в центре которых был огромный великолепный лев. Гриву льва опоясывала толстая змея, чьи темные глаза сверкали в тусклом свете. Между передних лап льва расположился маленький барсук, который доверчиво и игриво поглядывал на льва и, наконец, на голове льва сидел красивый ворон.

Никто не удивился, когда Фоукс развернулся к ним и что-то заворковал. Как и прежде, Гарри передал свою драгоценную ношу Николь.

Послушавшись феникса, он осторожно подошел к статуе. Единственное, что он знал точно, проведя почти семь лет в Хогвардсе, так это то, что все здесь является не тем, чем кажется на первый взгляд. Осторожно, почти благоговейно Гарри наклонился вперед и положил одну руку на лоб льва, а другую на макушку змеи. Мрамор казался холодным и гладким на ощупь.

Как только Гарри дотронулся до статуи, ярко зеленый свет вылетел из глаз змеи и точно такой же свет, но только красный, ударил из глазищ льва. Лучи объединились, превращаясь в фиолетовый, и окутали молодого человека.

Застыв на месте, когда статуя начала излучать свет, Гарри теперь попытался отклониться назад. Но понял, что не может сделать этого, пока мрачная фиолетовая теплота окружала его. Пытаясь не паниковать, Гарри заставил себя расслабиться и подчиниться свету; и когда он сделал это, то с удивлением понял, что свет, похоже, знакомится с ним, хотя и очень успокаивающе.

Свет исчез так же быстро, как появился.

- Что это за чертовщина была? - Драко обеспокоено оглядывал любимого, проверяя, не был ли ему причинен вред.

- Не уверен, но думаю, он был дружелюбным, - сказал Гарри, покачав головой, стряхивая с себя это наваждение.

- Добро пожаловать, молодой наследник, мы долго тебя ждали. - Слова эхом отдались в пустом коридоре.

Гарри и Драко переглянулись, ничего не понимая, и затем огляделись вокруг, пытаясь найти источник гортанного голоса.

Они резко обернулись, чуть не сбив Николь с ног, когда раздался второй голос.

- Ты выглядишь так, будто раньше никогда не видел говорящих статуй, - усмехнулся второй голос. Этот голос не был гортанным, хотя казался таким же сильным.

Гарри устало потер глаза, пытаясь удостовериться, что у него не начались галлюцинации от усталости.

- Я видел двигающиеся статуи, - сказал он, подумав о горгулье, которая охраняла вход в кабинет директора. - Но я никогда не видел говорящих.

- Ну, молодой наследник, как ты, наверное, уже понял, мы не обычная статуя. Вообще-то, мы охраняем Покои Основателей.

- Покои Основателей? - спросил Драко льва, все еще не веря своим глазам. Никогда в магическом мире он не слышал о разговаривающих статуях; зеркала и портреты - да, но не статуи.

Змея повернулась, теперь уставившись прямо в лицо Драко. Маленький раздвоенный язык высовывался у нее изо рта, пробуя воздух вокруг него, прежде чем змея прошипела по-английски.

- Блондинчик не слишком-то умный, да? Уж в его-то возрасте он должен бы слышать об Основателях. Чему они сейчас только учат здесь?

Гарри рассмеялся на комментарии змеи, но, увидев, как Николь прогнулась под тяжестью его снова уснувшего сына, вспомнил, для чего они здесь. Прежде чем Драко успел рявкнуть что-нибудь в ответ и разозлить Хранителя, Гарри вклинился в разговор.

- Нисколько не сомневаюсь, что вы правы, - начал Гарри, проигнорировав взгляд Драко, - но нам сказали, что здесь есть спальни, где мы можем переночевать. Не могли бы вы указать нам путь?

- Конечно, молодой Наследник. Мы пользуемся случаем и приветствуем тебя в Покоях Основателей. За нами вход в личные комнаты Основателей. Они пустовали со дня смерти бедной Хельги. Только настоящий наследник может войти и поселиться в них. Как я уже говорил раньше, мы ждали тебя. Ты и твои сыновья - последние оставшиеся наследники, конечно, кроме того парня, Риддла, которому мы никогда не позволим сюда войти. - Огромный лев покачал головой, и грива красиво рассыпалась вокруг его головы, прежде чем он продолжил.

- Я извиняюсь за задержку, вижу, вы все очень устали. Уверен, что на утро у вас будут вопросы, и тогда мы сможем ответить на них. Спите спокойно, зная, что мы охраняем вас.

С этими словами статуя открылась. Ворон взлетел с головы льва. Барсук отодвинулся в сторону, а гигантский лев встал, открывая проход. Взглянув последний раз на Хранителя, Гарри вошел в темный коридор.

Как только Гарри прошел в дверь, на стенах загорелись два факела, и он оказался на двигающейся спиральной лестнице, почти идентичной той, по которой ему так часто доводилось подниматься в кабинет Директора. Оглянувшись, чтобы посмотреть, идут ли за ним Драко и Николь, он расслабился и наслаждался путешествием. Ступеньки плавно поднимались вверх, перекатываясь, почти так же, как шевелится клубок змей. Наконец, ступени остановились перед огромной деревянной дверью с древней ручкой, на которой был изображен герб Хогвардса.

Чувствуя, что стучаться будет просто глупо, так как Хранитель сказал, что сейчас здесь никто не живет, Гарри повернул ручку и открыл тяжелую дверь. Вступив в большой темных холл, Гарри удивился, увидев огонь в камине и горящие факелы на стенах. Комната казалась теплой и гостеприимной.

Драко быстро вошел за Гарри и тоже поразился увиденному. Они были в изыскано отделанной комнате, которая слегка напоминала общие гостиные. Высокие потолки, зачарованные, как в Большом Зале, отражали ласковое небо над Хогвардсом. В данный момент потолок был темным, усыпанным россыпью ярких звезд и светящимся полумесяцем.

Около мраморного камина в дальнем углу комнаты стояли два маленьких диванчика и три кресла. Обивка диванов была из тончайшей мягкой кожи, какую Драко когда-либо видел, кресла обиты гобеленами в ярких тонах - изумрудно-зеленом, бардовом и королевском голубом. Сам камин был просто произведением искусства. Такой огромный, что даже человек ростом с Хагрида мог бы спокойно встать в него, а в ширину - еще в два раза больше. Черный мрамор был отделан золотом, и рисунки складывались в фигуры Хранителей, бегущих, судя по всему, по Запретному лесу.

Когда все трое спустились по двум мраморным лестницам из холла в жилые комнаты, их ноги утонули в невероятно мягком ковре.

- Вау, эти основатели действительно умели жить, - прошептала Николь, оглядывая беспримерную роскошь.

- А я-то думал, что поместье Малфоев красиво; оно Покоям даже в подметки не годится, - добавил Драко, все еще осматривая общую комнату. - Интересно, на что похожи другие.

Пораженный, Гарри согласился и прошел в центр громадной комнаты. С правой стороны была арка с толстыми колоннами из черного мрамора по бокам. Пройдя через арку, они увидели еще один коридор и лестницу. Первая дверь слева вела в комнату с пятью огромными окнами из цветного стекла, на четырех изображалась сценка из жизни Основателей. Пятое окно, которое гордо стояло в центре стены и было точной копией печати Хогвардса, очень походило на дверь.

В углу комнаты находилось нечто, чего Гарри никогда раньше не видел в квартирах. Огромный водопад. Вода мягко падала каскадом со множества камней и выступов в огромный бассейн. Шум текущей воды порядком успокаивал.

Зная, что завтра у них будет достаточно времени для осмотров, Гарри пересек комнату и прошел через арку. Решив, что спальни будут, скорее всего, наверху, Гарри с Драко и Николь начали подниматься по ступенькам. Они достигли первого этажа, и перед ними оказалось несколько дверей. Открыв первую, Гарри увидел в комнате королевского размера кровать; сама комната была сделана в светло-голубых тонах. Комната была явно декорирована для женщины. Сдержав зевок, Гарри забрал сына у Николь.

- Похоже, это будет твоей комнатой, Николь. У тебя есть все необходимое?

После этого они договорились встретиться утром в общем зале, и мужчины двинулись дальше в поисках собственных комнат.

Следующая дверь вела в комнату с двумя кроватями. Она напоминала замок, только в миниатюре, с темно-зеленым ковром и голубыми стенами. Одна стена была расписана фресками, изображающими замок с площадкой для квидича.

Уложив детей на кровать, Гарри и Драко укрыли их одеялами. И когда они уже собрались уйти, тоненький сонный голосок спросил их:

- Папочка? Где мой зайчик? Не могу спать без зайчика.

Зная, что Эван не сможет снова заснуть без своего плюшевого зайца, Гарри быстро вытащил из кармана один из сундуков близнецов и увеличил его. Ему повезло: как заяц, так и плюшевая собака Мэтью нашлись довольно быстро. Еще раз уложим мальчиков в постель, теперь уже обнимавших мягкие игрушки, Гарри зажег ночник, и оба мужчины тихо вышли из комнаты.

Уверенные, что последней комнатой на этаже должна оказаться их спальня, они открыли дверь и вошли. Они были удивленны, обнаружив, что это была совсем не спальня, а, скорее, детская со множеством полочек, столов и стульев как раз для маленьких детей. Вытащив еще два сундука с игрушками из кармана, Драко увеличил их. Но, решив, что сон сейчас важнее, чем распаковка вещей, Гарри и Драко оставили сундуки в комнате и закрыли за собой дверь.

Вернувшись к лестнице, Гарри и Драко поднялись на следующий этаж. Ступени вели все выше и выше, и Гарри лишь оставалось надеяться, что они вскоре закончатся: просто он уже почти выбился из сил. На втором этаже было две двери. Но на одной из них не было ручки. Положив руку на дверь, Гарри почувствовал, как знакомое тепло разливается по его телу. Он убрал руку, и дверь бесшумно распахнулась.

Гарри вошел в комнату и остановился как вкопанный. Драко, который слишком устал, чтобы обращать внимание на что-нибудь, налетел на брюнета, уткнувшись тому в спину.

- Эй, ты почему остановился?

Когда Гарри не ответил, Драко взглянул на любимого и увидел, что привлекло его внимание. Комната была, несомненно, самой красивой из всех, какие он когда-либо видел. Отделанная в золотистых тонах с вкраплениями зеленого и бордового цветов. Хотя камины были и в остальных комнатах, но здесь камин был меньшей копией того, что находился в обще зале. Вокруг него стоял диванчик и два стула, но в центре комнаты стояла самая огромная кровать, какую Драко видел в своей жизни, из темного дерева, с балдахином до потолка. В изголовье был выгравирован большой лев со змей вокруг шеи. У льва вместо глаз светились рубины, а у змеи - изумруды.

Покрывало было темно-зеленого цвета, такого темного, что казалось практически черным. Отойдя от шока, молодые люди подошли к кровати, бесшумно, потому что их шаги заглушил толстый ковер. Приглядевшись к кровати, они заметили, что покрывало тоже было расшито золотистыми львами и серебристыми змейками. Эффект был просто потрясающим.

Но в данный момент все, чего хотелось Гарри, это помыться и забраться под это манящее покрывало.

- Как думаешь, где здесь ванна?

Драко покачал головой, вытаскивая собственные сундуки из кармана и собираясь увеличить их, пока Гарри продолжал исследовать комнату.

Через минуту Драко услышал восхищенный вопль:

- Дрей, ты должен на это посмотреть!

Оглянувшись, Драко заметил, что Гарри больше нет в комнате.

- Лео? Ты где?

Темноволосая голова вынырнула из-за еще одной арки, которую практически не было видно от камина.

- Здесь.

Они уже столько всего увидели здесь, что Драко стало интересно, чем же можно было привести Гарри в такой восторг. Он направился туда, где снова исчезла темноволосая голова, и очутился, как он предполагал, в ванной хозяев. Она была в два раза больше, чем ванная старост. На стене - огромное зеркало, две большие раковины с золотыми кранами, в душевой могли поместиться четыре человека. Дверца душевой была приоткрыта, и он увидел, что она выложена белыми и черными мраморными плитами. Красиво, конечно, но он не понимал, что же все-таки шокировало Гарри.

Пройдя еще немного, Драко услышал тот же умиротворяющий звук, как и в общей комнате. Повернув за угол, он увидел Гарри, стоявшего на коленях около бурлящей воды, размером с большой бассейн. В него поступала вода из второго водопада. Судя по всему, водопад имел естественное происхождение, в отличие от элегантного украшения в общей комнате. Вода стекала вниз, огибая разноцветные камни и экзотические цветы. От этого вида захватывало дух. Возникло почти неодолимое желание раздеться и залезть в воду.

- Вода очень теплая, такое ощущение, что она подпитывается от подземных горячих источников, - задумчиво сказал Гарри, опустив в воду руку. Присев рядом с любимым, Драко осторожно вытащил руку Гарри из воды и поднес пальцы к своим губам. Он слизал капли воды с каждого пальчика, прежде чем отпустить. - Лео, у нас завтра будет много времени насладиться всем этим, сегодня был очень долгий день. Пошли в постель, а?

У Гарри участилось дыхание, когда его пальцы были так нежно вылизаны. Гарри молча поднялся и предложил Драко руку.

Взявшись за нее, Драко встал, и они вдвоем направились в спальню. Ни один из них не заметил, что свет стал приглушенным, не в силах отвести взгляда один от другого.

Быстро раздевшись, двое мужчин в восхищении смотрели друг на друга. Гарри издал мягкий звук при виде поджарой фигуры блондина, его мускулистых бедер и упругой задницы.

- Ты мурлычешь? - выдохнул Драко, услышав этот соблазнительный звук.

Гарри наклонился вперед и уронил Драко на теплую кровать. Лишь несколько дней назад они вернули физическую близость, и все никак не могли насытиться друг другом. Оба только еще изучали предпочтения партнера в постели; хотя обычно оказывалось достаточно просто быть вместе, чтобы потерять голову. К сожалению, живя в доме с тремя другими людьми, мужчины не моги себе позволить подолгу оставаться в кровати, иначе дети засыпали их вопросами, а Николь начинала усмехаться.

Но все мысли вылетели у Гарри из головы, когда он накрыл губы Драко своими, исследуя, беря и полностью подчиняя себе. Драко зарылся обеими руками в смоляные волосы, и грубо оттянул от себя Гарри. Он уже задыхался.

- По твоим словам я понял, что ты устал?

Драко увидел, как лицо Гарри исказилось от желания и страсти, и услышал шепот в ответ: «Никогда не устаю от этого», - прежде чем его губы снова начали вытворять невообразимые вещи с телом Драко. Зная, что ни один из них долго не сможет продержаться, Драко дотянулся до смазки, чтобы начать подготавливать темноволосого мага.

Но по дороге его рука была перехвачена.

- Не в этот раз, любимый, - сказал, задыхаясь, Гарри и прошептал заклинание смазки. Драко напрягся немного, когда почувствовал холодок заклинания на себе. Несколько раз, что они занимались любовью, Гарри всегда был снизу. По натуре не привыкший подчиняться, Драко знал, насколько сегодня Гарри важно быть сверху. Сегодня он пытался вернуть назад свою жизнь. Впервые за время существования «мальчика-который-выжил» все карты были на столе, и Гарри вел игру.

С уступающим стоном Драко принял все, что Гарри мог ему предложить: тело и душу.

* * *

Позже, когда она вспоминала события той ночи, Гермиона не могла даже точно сказать, как они с Роном вернулись обратно в свои комнаты, когда собрание было закончено. Она была практически уверена, что упала бы, не поддержи ее девери.

Ее мозг пытался переварить всю информацию, которая была получена на собрании, но все казалось настолько нереальным, что она просто не могла ее принять. «Как мог Гарри, который был их другом на протяжении семи лет, быть племянником Рона?» Она даже не собиралась думать о том, кто был его дедом. Будучи магглорожденной, Гермионе приходилось мириться с тем, что в магическом мире придавалось большое значение родственным связям, и со всей этой чушью о чистоте крови.

Но оказалось, наследие играло роль на определенном уровне. Гарри был прямым наследником двух Основателей Хогвардса и именно поэтому обладал такими способностями. Но поверить, что у Гарри была предрасположенность стать темным магом только потому, что он был внуком Волдеморта, это просто абсурд. О чем только думал Дамблдор?

То, что Гарри им поведал, произвело эффект разорвавшейся бомбы, и собрание Ордена превратилось в поле битвы. Но в конечном итоге Дамблдору дали возможность объяснить причины, по которым он скрывал эту информацию. Кто знал, что сделал бы Темный Лорд, если бы узнал о родственной связи между ним и мальчиком-который-выжил? Действительно, страшно даже представить, что случилось бы, узнай Вольдеморт и воспользуйся он этой информацией в своих целях. Гарри всегда отчаянно мечтал о семье, настоящей семье, которая любила бы и заботилась о нем. У него ее никогда не было, а когда и была, то он не помнил об этом. Все это наводило на мысль, почему же Гарри никогда не рассказывал о том, что узнал из Книги Душ еще тогда. Почему Гарри продолжал хранить секрет Дамблдора о его родстве с Уизли? Если у Гарри и было когда-либо некое подобие семьи, то это были Молли и Артур. Это единственный вопрос, на который Гермионе предстоит найти ответ, чего бы ей это не стоило.

В ту ночь четыре оставшихся в живых брата Уизли и одна Уизли по браку сидели, прижавшись друг к другу, успокаивая и тихо переговариваясь. Было решено, что пока они ничего не будут говорить Молли. Судя по тому состоянию, в котором она находилась, было трудно судить, какие последствия для нее повлечет за собой эта новость.

Гермиона печально покачала головой - еще одна трагедия. Мальчик, которого Молли всегда считала своим приемным сыном, фактически оказался ее внуком и, скорее всего, женщина никогда об этом не узнает. Боже, как же она ненавидит эту войну.

Еще было решено, что они постараются уменьшить пропасть между ними и Гарри. Это нужно не только для них самих, но и для него. Они хотели быть семьей, и никто и никогда не встает между Уизли и их родными.

* * *

- Убирайся с моей дороги, Уизли, - голос Гарри был так холоден, что мог заморозить целое озеро.

- Гарри, ты не можешь просто взять и уйти, черт… мы одна семья, - выкрикнул Рон поворачивающемуся Гарри, и на лице его был написан такой гнев, какого Рон никогда прежде не видел. Пойманный в изумрудном огне, парализованный и не в состоянии пошевелиться, он просто стоял, пока Гарри давал волю своему гневу, который прожигал насквозь.

- Семья… мы - семья. - Выплюнул Гарри слова. - Мы были кем угодно, Уизли, но никогда не были семьей. У меня есть семья: двое прекрасных детей, сильный любящий мужчина, с которым я проживу свою жизнь, наши крестные и верный друг, который помогает нам. Эти люди - моя семья, единственная семья, которая у меня была. - Гарри мог чувствовать, как колотится его сердце и кровь стучит в ушах. - А теперь, ради уважения к той небольшой жертве, которую твоя мать однажды пыталась сделать для моей матери, я не ударю тебя. Но я предупреждаю, Уизли, держись… от… меня… подальше. Я не хочу видеть или слышать снова о тебе. Для меня ты и твоя жена не существуете.

- Послушай, мы извиняемся, мы были неправы. Но так продолжаться не может, Гарри. Хотя бы дай нам шанс объясниться. В конце концов, нам придется вместе работать, ты же понимаешь? - Рон остановился, пытаясь увидеть, какой эффект произвели его слова на когда-то лучшего друга. - Скажи мне, что мы можем сделать, чтобы ты помирился с нами, и мы сделаем это. Все… все что захочешь. - Рон был раздражен. Он знал, что Гарри будет в ярости, но тот факт, что он вернулся в Хогвардс, означал, что он готов забыть и оставить в прошлом произошедшее когда-то, так ведь? В школе они иногда ссорились, как и все хорошие друзья, никогда так сильно, как в тот раз, когда имя Гарри вылетело из Кубка Огня, но они всегда мирились. Они никогда не позволяли ничему встать между их дружбой, до того раза, когда он поверил, что Гарри совершил убийство.

Гарри не ответил; просто развернулся и пошел по направлению к комнатам Сириуса, куда и направлялся, пока его не остановил это жалкое подобие человека. Этим утром, встав пораньше, Гарри быстро оглядел Покои Основателей. Вторая дверь на втором этаже вела в маленькую библиотеку, забитую книгами, о существовании которых Гарри даже не слышал раньше, все они были чертовски старыми. Пообещав себе вернуться попозже, чтобы посмотреть, что можно вычитать из них нового, Гарри продолжил свои исследования. Поднявшись по лестнице на третий этаж, Гарри обнаружил спортзал и комнату для совещаний. Огромные окна комнаты для совещаний выходили на бывшее поле для квидича и Запретный лес. Спустившись по лестнице на этаж, где находилась общая комната, Гарри увидел коридор, ведущий в небольшую столовую. Остальные жилые помещения были отделаны в тех же тонах, что и те, которые они с Драко видели ночью. Также он нашел маленькую лесенку, ведущую вниз, но решил исследовать ее попозже, потому что действительно хотел найти Сириуса и узнать, что случилось на собрании прошлой ночью после того, как они с Драко ушли.

На что он совершенно не рассчитывал, выбираясь из теплой постели этим утром, это на то, что наткнется на Уизли. Тот никогда не мог вытащить свою жалкую задницу из кровати раньше 9 утра.

- Подожди минутку, ты говоришь, что Малфой - твой любовник? - выкрикнул Рон, его голос эхом разнесся по коридору.

Рон понял, что совершил еще одну ошибку, как только слова вылетели у него изо рта. Он увидел, как удаляющаяся фигура застыла и медленно вернулась обратно.

Прежде чем он понял, что произошло, Гарри резко ударил его кулаков в живот. Свернувшись пополам от боли, Рон подумал, что расслышал, как Гарри зло пробормотал: «Никогда, никогда не смей даже имени его произносить, ты, бесполезный кусок дерьма». Упав на колени, Рон даже не слышал удаляющихся шагов.

* * *

Сириус с трудом выбрался из кровати, поднял с пола брюки, которые домашние эльфы еще не успели забрать в стирку, и пошел открывать дверь, услышав стук.

Увидев не слишком счастливого крестника, Сириус отодвинулся, давая ему пройти.

- Смотрю, ты проснулся рано и радостным, Гарри, - сказал усталый Сириус, показывая тому, куда пройти и сесть. - Вы прошлой ночью нормально устроились?

- Да, скоро мне нужно будет вернуться и помочь им распаковать вещи, но сначала я хотел бы поговорить с тобой, ты не против? - Спросил Гарри, оглядывая маленькие, но уютные апартаменты.

- Гарри, моя дверь открыта для тебя. Может быть, в прошлом я не всегда был рядом, но больше ничто не сможет встать между мной и твоей семьей ни сейчас, ни в будущем. Ты - все, что у меня осталось, поэтому, думаю, ты со мной повязан надолго. - Гарри успокоился, услышав стальную уверенность в голосе Сириуса. Хотя в Калифорнии у него и было желание отправить мальчиков куда-нибудь подальше от войны, но мысли о том, что им придется расстаться, и он не будет знать, что с ними происходит, просто убивала его. Он рассчитывал, что Сириус поможет ему уберечь семью от опасностей.

Сириус вышел из комнаты, чтобы закончить одеваться, в то время как Гарри позвонил в звонок, вызывая одного из домашних эльфов, чтобы те принесли чай. Через секунду домовик стоял перед ним.

- Привет, как тебя зовут? - мягко спросил Гарри.

- Твикс, сэр, - дружелюбно ответил эльф. - Чем могу помочь, сэр?

- Ну, Твикс, во-первых, перестань называть меня «сэр», меня зовут Гарри. Во-вторых, я хотел попросить принести чай и что-нибудь на завтрак, если не трудно?

- Конечно, Гарри, сэр, я вернусь через минуту. - Когда эльф уже приготовился исчезнуть, Гарри не смог удержаться и спросил о своем старом друге, Добби.

- Прости меня, Твикс, но, прежде чем уйдешь, не мог бы ты сказать, Добби все еще работает здесь?

На лице эльфа отразилась печаль:

- Простите, Гарри, сэр, но Добби больше нет в Хогвардсе. Он ушел, сэр, много лет назад, после того, как что-то плохое случилось с его другом. Никто не знает, где он сейчас, сэр.

Погрустнев от потери еще одного друга, Гарри кивнул эльфу, и тот с тихим хлопком отправился за их завтраком.

* * *

Гарри наливал себе вторую чашку чая, когда услышал, как Сириус вышел из комнаты.

- Давно пора бы уже умыться, клянусь, ты еще хуже, чем Драко… - слова застыли у него на губах, когда Гарри повернулся и увидел, что это не Сириус, а Ремус.

- Гарри, - поздоровался Ремус.

- Люпин, - спокойно ответил Гарри. Ему захотелось пнуть себя за это: и надо же было забыть, что Сириус живет здесь с оборотнем.

- Эй, это пахнет завтраком? - раздался радостный голос Сириуса из ванны.

Не отрывая взгляда от оборотня, Гарри ответил:

- Да, и если ты хочешь, чтобы тебе что-нибудь досталось, предлагаю тащиться сюда.

Ремус смотрел на красивого молодого человека, который теперь напоминал Джеймса еще больше, чем прежде. Но теперь в нем было что-то еще, помимо сходства с его погибшим другом. Он был сильнее, чем Джеймс, можно было ощутить силу, которую излучала худощавая, но прекрасно сложенная фигура. Хорошо, что Сириус рассказал ему прошлой ночью, что Гарри и Драко состоят в серьезных отношениях, потому что Гарри уж точно сведет с ума в замке не только девушек, но и парней.

- Послушай, Гарри…

- Нет, просто промолчи, Люпин. Я сейчас не готов к каким-либо извинениям. Не сейчас, может быть, когда-нибудь, кто знает. - Гарри вздохнул, ставя чашку на стол. То, что ему сегодня сказал Рон, хотя его никто и не просил, было несколько неприятно. Как бы он ни относился к этим людям, ему, по меньшей мере, придется с ними работать. Может быть, он никогда и не сможет им снова полностью доверять, но, если он хочет победить, ему придется с ними общаться. Гарри не был идиотом настолько, чтобы верить, что в одиночку сможет победить самого Волдеморта. Если ему не удастся хотя бы просто цивилизовано общаться с Ремусом и другими, то он может даже не распаковывать вещи и собираться обратно.

- Я знаю, что нам придется вместе работать, и я хочу попытаться наладить хотя бы цивилизованные отношения. Это все, что я могу сейчас предложить.

- И на том спасибо; если честно, то после прошлой ночи это больше, чем я ожидал. - Ремус облегченно вздохнул, чувствуя, что некоторое напряжение между ними исчезло, и он тоже сел завтракать.

- Эй, что я пропустил? - Сириус, смеясь, выбрался из ванны, его волосы все еще были мокрыми после душа.

Ремус улыбнулся своему лучшему другу:

- Ничего, Сириус. А теперь садись завтракать, пока мы с Гарри все не съели.

После того как Сириус положил себе еды, Гарри снова задал вопрос, из-за которого он поднялся так рано утром:

- Итак, что случилось там после того, как мы с Драко вчера ушли?

- Некоторое время стоял такой крик, - вспоминал Сириус. - Ты должен нам поверить, Гарри; мы не знали о том, что Лили была удочерена и что ее отцом был Том Риддл. Думаю, больше всех были шокированы Уизли, когда поняли, что все это время ты был их родственником.

- Я верю тебе, Сириус. Никто бы не смог так сыграть изумление, которое я вчера увидел на лицах. Значит, я потревожил осиное гнездо?

Сириус хрюкнул:

- Черт, Гарри, половина Ордена вчера готова была линчевать Дамблдора и потребовала от него отказаться от звания Феникса.

- Он отказался? - Гарри знал, что хотя старик и заслужил наказания, он все еще был нужен для предстоящих битв.

- Нет, в конце концов, было решено, что он продолжит исполнять эти обязанности. Тем не менее, могу гарантировать, что больше никто никогда не поверит ему на слово. Мы вместе в этой войне, и совет теперь будет принимать большую роль в принятии решений.

Согласившись, что на данный момент так будет лучше, Гарри ушел из комнат Сириуса и Ремуса, чтобы помочь семье распаковать вещи и устроиться в их новом доме. Гарри не мог сдержаться и прищелкнул языком, когда Сириус сказал, что ни он, ни Северус не рассказал о настоящем отце мальчиков. Похоже, у Гарри еще будет, чем удивить старика.

* * *

После конфронтации с Гарри, Рон решил прогуляться, чтобы немного успокоиться и прийти в себя, и похромал на улицу. На самом деле он не очень сердился на Гарри, больше на ситуацию и, конечно, на Дамблдора. Кем, черт возьми, возомнил себя этот человек, которого Уизли так привыкли уважать? Какое право он имел держать в тайне их родство с Гарри? Насколько бы все было иначе, знай они, что Гарри - внук мамы. Он вырос бы с ними, как настоящий член семьи. Ему никогда бы не пришлось страдать, как с теми жалкими магглами, но нет, ничего это не случилось, и все из-за Альбуса Дамблдора.

Когда он нарезал второй круг вокруг школы, пришла мысль, что Гарри действительно изменился. Но, черт возьми, кто не изменился бы, пройдя через то же, что и Гарри за свою короткую жизнь. Это просто было нечестно по отношению ко всем ним.

Рон только чувствовал легкое отвращение из-за того факта, что дедом Гарри был Волдеморт, и из-за того, что, очевидно, Гарри спит с Малфоем. Не уверенный, какое из двух зол хуже, Рон знал, что ему надо смириться с этим и как можно скорее, если он хочет, чтобы Гарри хотя бы нормально вел себя с ним.

Но в целом Рон был рад, что Гарри вернулся. Если они и не смогут восстановить былую дружбу, он знал, что Гарри действительно сделает все возможное, чтобы победить в войне. Пусть он и не был уверен, кто Гарри для них всех, невозможно было не почувствовать силу магии, исходящую от него. Прошлой ночью и этим утром Рон прекрасно осознавал, что Гарри сдерживал свой гнев и контролировал магию. Грустно покачав головой, Рон почувствовал жалось к тому человеку, на кого падет вся сила Гарри, когда он, наконец, решит отпустить ее.

Достаточно успокоившись, чтобы суметь справиться со всем, что произошло за последние 18 часов, Рон направился в замок на поиски жены и братьев. Возможно, вместе они смогут претворить в жизнь план, который объединит всех членов семьи Уизли. Всю семью, включая Гарри и его сыновей, и, если Гарри будет настаивать, то, может быть, даже этого ублюдка, Малфоя. Рон покачал головой, сам себе не веря. «Ну, если только действительно не будет другого выхода».

Глава 21

Гарри продолжал идти по коридорам Хогвардса, туда, где располагались Покои Основателей. Он с радостью обнаружил, что паутина и слои пыли и грязи исчезли. Подойдя к Хранителям, Гарри снова положил руки на статую. В этот раз, тем не менее, никакого света не было, животные просто зевнули и начали двигаться. После того как лев встал, открывая проход, Гарри задал ему вопрос, который мучил его с тех самых пор, как он ушел утром из Покоев:

- Прости меня, но мне интересно, как моя семья получит доступ к комнатам, если меня с ними не будет?

- Глупый наследник, мы знаем их как твою семью. Прошлой ночью мы получили доступ к твоим мыслям и сердцу, поэтому понимаем, кого можно впустить, а кого нет.

Заметив, что это логично, Гарри кивнул.

- Ну, лучше мне поторопиться, прежде чем Драко начнет беспокоиться обо мне.

Змея хохотнула и на этот раз прошипела на Парселонге:

- Ссссслишшшком поздно для этого, Моооолодой Нассследник, твввой паааарень разззорался вссскоре после того, как ты ушшшел утром. Перебудил всссех нассс.

Гарри рассмеялся и ответил в той же манере:

- Проссстите за это.

А потом добавил по-английски:

- Спасибо, что разрешили нам воспользоваться Покоями Основателей. Кстати, они великолепны.

- Мы не позволяли тебе пользоваться ими, Молодой Наследник. - Услышал Гарри мягкий женский голос и увидел, что ворон обращается к нему впервый раз. - Покои Основателей принадлежат тебе и твоим наследникам. Все другие линии исчезли, а тот Риддл больше не способен к репродукции. Твоя линия последняя.

Увидев непонимание на лице Гарри, ворон продолжил:

- Тебе интересно, почему в Покоях нет моих комнат и комнат других Основателей, так ведь?

- Да. Я думал, что у каждого из вас были свои комнаты.

Ворон хохотнул:

- Я вынуждена согласиться с другими: ты глупый мальчик.

Прежде чем Гарри успел обидеться, она продолжила тем же мягким голосом:

- Покои теперь отражают потребности твои и твоей семьи; они сейчас не такие, какими были при нас. Если твои потребности изменятся, Покои адаптируются к этому и предоставят тебе все, что необходимо.

Услышав громкое чертыхание из Покоев, Гарри нахмурился:

- Послушайте, мне пора идти, уверен, мы сможем еще поболтать.

* * *

- Где, черт возьми, ты шлялся?

Гарри даже не заметил, как что-то летит в него, и естественно не успел отвернуться. Гарри заворчал, когда мягкое и ворсистое нечто врезалось ему в грудь, стоило лишь ему войти в Покои.

- Эй, за что? - прокричал он, глядя на предмет, который поймал. Это оказалось одной из игрушек мальчишек: большой красный дракон.

Гарри прошел в комнату, где Эван немедленно подскочил к нему.

- Мой дракон, папочка. - Малыш поднял руки высоко в воздух, пытаясь дотянуться до плюшевой игрушки, которую все еще держал Гарри.

Присев перед сыном, Гарри обнял сопротивляющегося мальчика.

- Конечно. Доброе утро, сладкий мой. - Прошептав обычное приветствие на ушко малышу, Гарри отдал ему его игрушку.

Гарри хохотнул, когда Эван развернулся к Драко и сердито глянул на него, прежде чем побежать к своему брату, с которым играл как раз в тот момент, когда его отец грубо стащил у него игрушку.

Гарри подошел к Драко, который все еще злился. Нежно прижавшись к губам любимого, Гарри не смог сдержаться.

- Значит, теперь ты знаешь, каково чувствовать себя под знаменитым Малофевским взглядом.

Более обеспокоенный, чем сердитый, Драко увидел юмор в этой ситуации.

- Ну, что я могу сказать, это у нас в крови.

Подтащив Драко к дивану, который стоял недалеко от того места, где играли их сыновья, Гарри начал рассказывать Драко все, что случилось тем утром, включая стычку с Роном.

Немного успокоившись, Драко дал понять, что в следующий раз, когда Гарри уйдет, никого не предупредив, он должен хорошо понимать, к каким последствия приведут подобные действия. Гарри побледнел, когда Драко детально описал ему, каким мучениям он будет подвергнут, если такое произойдет. Довольный, что Драко так явно беспокоился о нем, Гарри пообещал, что он оставит записку или, еще лучше, разбудит Драко, прежде чем уйти.

- Лео, ты не исследовал покои этим утром, прежде чем уйти к Сириусу? - обыденным тоном спросил Драко, пытаясь не показать тот восторг, который чувствовал.

- Да, немного, почему ты спрашиваешь? - Гарри не очень-то обращал внимание на блондина, так как следил за потасовкой своих сыновей из-за какой-то игрушки, размышляя, стоит ли ему вмешаться, пока они не рассорились из-за этого.

- Ты не видел ничего особенного? - нажимал Драко, немного обидевшись, что Гарри не смотрит на него.

Услышав раздражение в голосе Драко, Гарри снова обратил внимание на любимого, оставляя Николь разбираться со ссорой между мальчиками. Она в любом случае успокаивала их лучше, чем Гарри, который, увидев мокрые глаза сыновей и щенячье выражение на лицах, просто растекался по полу.

- Ну, здесь есть библиотека, которую надо бы исследовать, на втором этаже, и спортзал на третьем. Кстати, неплохо оборудованный.

Как только он подумал об этом, Гарри вспомнил, что не успел утром исследовать, что внизу. «Типичный гриффиндорец, всегда тащится наверх, когда самые большие открытия могут быть найдены внизу, например, в подземельях».

- Насколько я понимаю, ты не спускался на нижний уровень?

- Нет. Я хотел посмотреть, что там, после обеда.

Гарри знал, что Драко просто распирает рассказать ему что-то .

- Итак, ты собираешься сказать мне, что ты обнаружил, или нет?

- Зачем рассказывать, если я могу тебе показать? - спросил блондин, подмигивая брюнету.

Гарри рассмеялся над энтузиазмом своего партнера.

- Хорошо, Дрей, ну, показывай свое сокровище.

* * *

- Люциуссс.

- Да, Мой Лорд. - Глава рода Малфоев подошел и приклонил колено перед своим Хозяином.

После обязательного поцелуя подола мантии Темного Лорда, Малфой поднялся и встал напротив демона, которому служил большую часть своей жизни. Внешне Люциус выглядел равнодушным, как и всегда, зная по опыту, что будет жестоко наказан в противном случае. Но на душе у Малфоя было тяжело. Он молил Слизерина, чтобы это внезапное собрание не имело отношения к его сыну и единственному наследнику. Драко исчез месяц назад, и с тех пор Люциус понятия не имел, где он. Хотя пока Темный Лорд не интересовался исчезновением Драко, но это могло измениться в любой момент, когда Лорду Волдеморту потребуются услуги молодого человека.

- Мальчишка вернулся. - Свистящий по-змеиному голос был низким и мягким, таким, будто звуки не хотели складываться в слова.

- Мой Лорд? - Люциус знал, что он ступает на опасную дорожку, но понятия не имел, о чем говорит Волдеморт.

- На протяжении долгих лет, Люциус, я не чувствовал его присутствия. Я был уверен, что он либо слишком далеко, чтобы представлять угрозу, либо, еще лучше, мертв. Но прошлой ночью нежелательное присутствие вернулось. У меня нет видений о нем, какие, по слухам, есть у него обо мне, но я все равно чувствую его. Оказывается, что каким-то образом старому дураку удалось найти его и уговорить вернуться. Я и не думал, что Дамблдор находится в таком отчаянном положении.

Собрав воедино все намеки, данные Лордом, он понял, что они ведут только к одному ответу.

- Поттер.

- Даааа, Поттер. - Красные глаза Волдеморта уставились на своего слугу. - Давай-ка устроим ему веселенькую встречу. Вскоре он опять забьется в ту дыру, откуда выполз.

Внимательно выслушав инструкции своего господина, Малфой не мог не заинтересоваться вопросом, какое отношение имеет внезапное появление Поттера к исчезновению его сына. Он надеялся, что никакого, ради самого же Драко.

* * *

Гарри сразу понял, почему Драко пришел в такой восторг: Северус был не единственным мастером Зелий в этой школе. Драко всегда являлся великолепным зельеваром, и вскоре после окончания школы прошел экзамены на Мастера Зелий. Единственной причиной того, что он не пользовался титулом «Мастера Зелий», было то, что Драко все еще надо было отработать под присмотром сертифицированного мастера два года, чтобы получить сертификат.

Сейчас Гарри стоял в центре лаборатории зелий. Некоторые ингредиенты и приспособления, лежащие то тут, то там, были очень редкими, Гарри только читал о них в книгах. Здесь были котлы различной формы, размера и сделанные из разных типов металла, полки, забитые различными атрибутами зелий и чем-то, напоминающим старые учебники. Сказать, что Драко был в раю - это не сказать ничего.

Драко был в таком восторге, как будто ему шесть лет и это рождественское утро. Гарри смотрел, как блондин стоит напротив огромного шкафа с двумя сотнями маленьких ящичков, и понял, что это шкаф с ингредиентами. Гарри понравилось выражение лица Драко - детский восторг, когда он начал досконально изучать содержимое ящиков.

Сняв одну книгу с полок, Гарри был поражен, обнаружив, что она написана ни кем иным как самим Салазаром Слизерином. Присмотревшись поближе к названиям и авторам, Гарри понял, что большинство из них написаны Слизерином или датировались временем еще до жизни Основателей.

Вопль восторга прервал поток его мыслей:

- Лео, ты понимаешь, насколько редки некоторые из этих ингредиентов? Какие-то из растений считаются исчезнувшими и кровь мантикоры и гриффина, ну, ты не можешь даже купить это нигде. Хоть бы и на всех черных рынках мира.

- Тогда я думаю, они здесь для изготовлений зелий из этих книг, Дрей. Я никогда даже не слышал о многих из них.

Многие даже не знали об их существовании.

Осторожно Драко закрыл последний шкафчик, в котором стояло несколько баночек со слезами единорога, и подошел к Гарри. Вид любимого, полностью захваченного во власть различных книг, заставил Гарри улыбнулся.

- Знаешь, Дрей, ты же не собираешься проводить здесь все свое время. В конце концов, Мэтью и Эван захотят тебя увидеть, и я уверен, что буду скучать, - подколол Гарри.

Драко нежно поглаживал корешок книги, написанной основателем его бывшего факультета.

- Дай мне время до обеда, любимый. Я просто хочу провести тут немного времени, чтобы узнать, что здесь есть.

- Все, что захочешь, но я собираюсь пообедать с Николь и близнецами, а затем устроить им экскурсию по замку, чтобы они смогли по-настоящему почувствовать его красоту, - сказал Гарри, целуя Драко в висок. - Я буду наверху, если тебе что-нибудь потребуется. - Драко просто хотел поскорее вытряхнуть гриффиндорца из комнаты и продолжить мечтать обо всех тех невероятных вещах, которые сможет сделать в этой лаборатории.

Закрыв дверь за собой, Гарри вышел в коридор и посмотрел на еще одну дверь на нижнем уровне. Когда Драко привел его сюда, он объяснил, что пытался открыть ее, но она оказалась закрыта. Простая Алохомора тоже не помогла.

Гарри изучал дверь, удивляясь, зачем Хранители поместили сюда комнату, если в нее невозможно войти. Дверь сама по себе была деревянной, но в отличие от других дверей Покоев, на ней красовалась печать школы. Подумав, что он ничего не потеряет, если попробует ее открыть, Гарри потянулся рукой к ручке.

Как только Гарри прикоснулся к двери, она поддалась с мягким щелчком. Дверь распахнулась без звука. Гарри ахнул, вспоминая, когда впервые попал в свое хранилище в Гринготтсе. Внутри были три огромные горы золотых монет и другие артефакты, сделанные из золота, и немного ярко сверкающих драгоценных камней. Гарри осторожно зашел в большую комнату. Быстро посмотрев на ее содержимое, Гарри увидел в углу немало старинного оружия, лежащего на полках, многие мечи и кинжалы были сделаны из драгоценных металлов и инкрустированы драгоценными камнями. В другом углу комнаты стояло множество ящиков и коробок. «Кто знает, какие секреты они хранят?» - подумал Гарри, подходя ближе.

Но прежде чем он успел подойти к первому сундуку, дверь со стуком закрылась.

Гарри осторожно поднял старый пергамент. Как и в Книге Душ, на нем начали проступать буквы.

Наследник, приветствуем тебя,

Только кто-то с кровью Основателей может войти в эту комнату. Все, что ты видишь перед собой, представляет собой сокровища Хогвардса. Используй их с умом и защищай.

Годрик Гриффиндор, Салазар Слизерин, Ровена Ровенкло и Хельха Хаффльпуф.

Как только он закончил читать эту короткую записку, его лоб взорвался от боли. Гарри ахнул и схватился за голову обеими руками, уронив пергамент на каменный пол. Он забыл, какой болезненной может быть его связь с Волдемортом. Слава Мерлину, боль длилась недолго и спустя минуту или две полностью прошла. Собравшись силами, Гарри последний раз оглядел комнату сокровищ. Поклявшись себе охранять Хогвардс и снова сделать его школой, как предки и планировали, Гарри осторожно закрыл за собой дверь и медленно поплелся наверх.

* * *

Как он и опасался, они не видели Драко весь день. Блондин наконец оторвался от чудес лаборатории зелий, чтобы присоединиться к семье за ужином. Это будет первый раз, когда они появятся в Большом Зале после своего неожиданного визита, и для Драко было важно, чтобы они появились все вместе.

Следуя на звуки криков детей, Драко прошел в общую комнату. Не видя никого, но слыша, Драко заметил дверь и то, что они прошлой ночью приняли за инкрустированное окно. Изучив его, Драко понял, что это не окно, а просто пара французских дверей, ведущих на каменную веранду. Она была большой и с высокими каменными стенами, которые шли по всему периметру и достигали в высоту не менее трюх дюймов. «Хотя бы не придется волноваться, что один из близнецов нечаянно вывалиться отсюда», - подумал Драко, хотя знал, что мальчишки довольно крепко стояли на ногах и были изящного сложения. Веранда была довольно просторна и с великолепным видом на озеро и лес. Множество растений в горшках украшали ее, большинство из которых сладко пахло. Он подошел посмотреть на несколько кустов роз и заметил в сторонке почти скрытую от глаз статую Дракона. Статуя оказалась высотой около семи футов и была сделана из такого же черного мрамора, как и многое другое в комнатах. Сам дракон выглядел великолепно, большинство статуй драконов, которые он видел, показывали их в полете или гордо стоящими и рычащими. Но этот - этот дракон спал. Его крылья лежали на сильной, мускулистой спине, и на морде было написано умиротворенное выражение. Тонкость работы впечатляла: каждая чешуйка сделана тщательно. А все вместе было настоящим произведением искусства. Оторвав взгляд от дракона, Драко понял, что его семья все еще не заметила его присутствия. Казалось, Гарри и Николь были довольно заняты.

- Кто-нибудь голоден? - спросил Драко, объявляя о своем присутствии, с изумлением наблюдая, как Гарри и Николь пытаются переодеть малышей в чистые брючки и рубашки.

- Мило, что ты наконец решил к нам присоединиться, Дрей. Мы уже хотели уходить без тебя, - задыхаясь, произнес Гарри, снова пытаясь поймать извивающееся тело Мэтью, чтобы снять с него грязную рубашку, на которой красовались остатки обеда и еще какие-то пятна.

- Нет, папочка, нет. Я хочу ходить в этой рубашке. Нет, - кричал Мэтью, пытаясь увернуться от гарринных рук.

- Мэтти, эта рубашка грязная. Ты же знаешь, что надо быть чистым, когда идешь на ужин в большую комнату, которую я показывал тебе раньше. Пожалуйста, дай я тебя переодену, - молил Гарри сына. После того как Гарри, Николь и мальчики пообедали в столовой, Гарри повел их на экскурсию по замку. Гарри пошел в виде Имриса, так как не хотел привлекать внимания к себе, хотя многие люди узнали мальчиков, несмотря на то что они вчера довольно недолго пробыли в Большом Зале. Николь, Мэтью и Эван остались в восторге от гигантского замка. Но там, где в их глазах загорались восторг и восхищение, глаза Гарри грустнели, видя, каким изменениям подвергся замок за эти годы.

Кабинеты, где он узнал больше о жизни, чем о магии, исчезли; их заменили спортзалы, комнаты для совещаний или личные комнаты. Больничное крыло, где Гарри, учась в Хогвардсе, проводил столько времени, что Мадам Помфри даже на шестом курсе выделила ему отдельную койку, стало больше раза в четыре. Квидичное поле стало теперь полем для тренировок. Гарри знал, что все эти изменения были необходимы, чтобы помочь людям подготовиться к битвам в этой бесконечной войне, но от этого ему легче не становилось.

Близнецы просто влюбились в замок; так же как и Гарри когда-то, впервые увидев его красивое отражение в Большом Озере во время первой поездки к своему первому настоящему дому. Тем не менее, сейчас, когда он думал об этом, Николь, казалось, было интереснее узнать короткую дорогу от Покоев Основателей до комнат Сириуса. Гарри улыбнулся: он не знал, кого из этих двоих ему стоит больше жалеть, если они попытаются начать встречаться. Сириуса явно привлекала молодая няня гарриных детей, в этом нет сомнения. Было смешно смотреть, как взрослый мужчина флиртует с женщиной, пока тот был в Калифорнии. Но что удивило Гарри еще сильнее, так это то, что Николь флиртует с ним в ответ. После того как Гарри твердо сказал ей, что между ними отношения невозможны, Николь иногда встречалась с мужчинами, но Гарри никогда не видел, чтобы она так наслаждалась вниманием мужчины, как сейчас с Сириусом. «Ну, мне нужно будет приглядывать за этими двумя, посмотрим, что из этого выйдет».

Во время экскурсии, Гарри почувствовал меланхолию, когда не мог больше отгонять от себя воспоминания о шести с половиной годах, проведенных в этих каменных стенах. Проходя мимо совятни, Гарри не мог не поинтересоваться судьбой своего друга и любимца, Хедвиг. Он не только не знал, что случилось с совой, но еще ему захотелось получить обратно и все свои вещи, которые остались в комнате Старосты школы после ареста.

Близнецы просто влюбились в Астрономическую башню, и, к полному замешательству Гарри, в подземелья. Снейп умудрился сохранить их почти без изменений; несколько старых классов переделали под дуэльные комнаты и немного увеличили лабораторию зелий, но это все. Северус был как всегда в своем репертуаре, но Гарри думал, что, в общем, он был не против их визита, так как не сказал ничего уж очень неприятного и даже вручил Мэтью и Эвану по шоколадной лягушке, когда они уходили. Следы этого были все еще видны на рубашках близнецов. Вспомнив, что он пытался сделать, Гарри еще раз потянулся, чтобы стянуть с Мэтью грязную рубашку.

Самым большим сюрпризом в этот день стало то, что Ремус Люпин помогал Снейпу в подземельях. Ну, именно этим, как показалось Гарри, они занимались. Все еще чувствуя себя неудобно рядом с Гарри и его семьей, Ремус представился Николь и мальчиками и затем тактично удалился Бог-только-знает-куда.

Драко закатил глаза на попытки Гарри использовать логику с двухлетними мальчишками. Он провел с ними менее месяца, но даже он знал, что нельзя пользоваться логикой с ними, тем более с двухлетними детьми с генами Малфоев. Быстро разобравшись в проблеме, Драко оттащил любимого от все еще сопротивляющегося сына.

- Эй, малыш, что случилось? - Драко стер слезы с лица Мэтью, когда мальчишка немного успокоился.

- Папочка хочет забрать мою рубашку. А это моя рубашка. Он не может забрать ее. - Личико Мэтью сильно нахмурилось.

Драко увидел, что на Мэтью была темно-зеленая рубашка с серебристой змеей впереди, голова змеи лежала на плече мальчика, а хвост заканчивался на середине спины. Рубашка была отличная, и Драко не мог не купить ее каждому из сыновей, когда они ходили по магазинам перед отъездом из Штатов. Эти рубашки быстро стали любимыми у близнецов, и, будь у них выбор, они бы ничего другого и не надевали, к большому неудовольствию Гарри.

Кивнув Николь, чтобы она отпустила сопротивляющегося Эвана, Драко наклонился и взял обоих мальчиков на руки. Подмигнув Гарри, Драко что-то начал шептать им на ухо.

Гарри с опаской наблюдал за этим, но мальчики успокоились и заулыбались. Чтобы там Драко им ни сказал, это явно была какая-то хитрость, Гарри ничего не мог поделать - он умирал от любопытства, что же тот им сказал. Драко без лишних проблем стянул с маленьких мальчиков их любимые рубашки и поменял на чистые. Так как они будут обедать в Большом Зале, Драко настоял, что малыши должны надеть темно-синие мантии поверх маггловской одежды, и поэтому рубашек все равно видно не будет. Наконец приготовившись, они пошли, готовые предстать перед людьми в первый раз как семья.

* * *

Драко жутко хотелось вытащить палочку и заклясть всех уставившихся на них идиотов. Как и ожидалось, все разговоры стихли, когда Драко, Гарри, Николь и мальчики открыли двери и вошли в Зал. Многие столы уже были заняты, но, увидев, что они вошли, Сириус проводил их к свободному местечку в конце зала. Проходя по Большому Залу, Гарри почувствовал дрожь от многих взглядов, устремленных на него, особенно от группы рыжеволосых и одной шатенки, которые сидели за столом, когда-то бывшим гриффиндорским.

Как только они сели, уровень шума вновь начал возрастать. Хотя те, кто сидел рядом с ними, осторожно перешептывались, а другие вообще предпочитали молчать.

Сев рядом с крестником, Сириус неумышленно толкнул его.

- Эй, - раздражено воскликнул Гарри, потому что его рука, в тот момент наливающая Мэтью сок, дрогнула.

- Прости, Гарри, - хотя тон Сириуса не звучал уж очень-то виноватым. - Итак, как мои любимые мальчики сегодня себя чувствуют?

- Отлично, дядя Сири, - воскликнули одновременно два высоких голоска. Сириус попросил мальчиков называть его «дядя Сири», так как формальное обращение «Мистер Блэк» совершенно не подходило, и уж точно не для его внучатых крестников.

- Итак, моя дорогая леди, как прошел твой тур по замку сегодня? Если мой милый крестничек будет недобросовестно относиться к своим обязанностям, пожалуйста, обращайтесь ко мне. Я буду более чем счастлив помочь вам. - Сириус через стол взял руку Николь и медленно поднес к своим губам. Прижавшись мягким поцелуем к тыльной стороне ладони, Сириус подмигнул покрасневшей женщине, прежде чем продолжить. - Всегда к вашим услугам.

Гарри закатил глаза в ответ на кривлянье своего крестного:

- Сириус, сбавь обороты. Хотя бы запускай свои планы по соблазнению, когда рядом нет моих детей.

Приподняв бровь, Сириус повернулся к крестнику:

- Как будто они никогда не видели, как двое людей флиртуют или, можно даже сказать, целуются? - Сириус расхохотался, когда увидел, что лица как Гарри, так и Драко приобрели милый розовый оттенок. - Именно так я и думал.

Остаток ужина прошел без эксцессов, за исключением того, что Эван кинул в брата тушеной картошкой. Обоих мальчиков быстро разделили родители и тем прекратили кидание пищи, едва успело оно начаться.

Поев, Гарри медленно направился к главному столу, где сидел Дамблдор на своем обычном месте. Сам не зная, почему: из-за того ли, что хотел на время зарыть топор войны, или просто по привычке, но Гарри хотел проинформировать бывшего директора о том, что у него сегодня болел шрам. Мысль о том, что его связь с Волдемортом до сих пор все еще существует, не очень-то удивила его, но Гарри понял, что об этом стоит уведомить Феникса. В конце концов, чем быстрее они победят Волдеморта, тем быстрее Гарри и его семья смогут начать спокойную жизнь.

* * *

Альбус весь вечер осторожно наблюдал за семьей Поттеров, он был рад, что Гарри перестал сторониться людей. Зная, что это будет трудно, Дамблдор попросил за завтраком, чтобы все вели себя нормально, насколько возможно, рядом с Гарри и его семьей, и что они должны попытаться удержаться от каких-либо вопросов.

Близнецы все еще были загадкой. Дамблдор чувствовал необычайно высокий уровень магии в каждом из них, но в этом не было ничего удивительного, если посмотреть, кем был их отец. Но все-таки что-то он упускал. Сложно сказать, что именно; но хотя их потенциал был довольно высок, они, скорее всего, не будут сильнее, чем Гарри, магически. Их магическую подпись можно было определить как близкую к гарриной, но также был след и другой магии. Этот факт привел Директора к заключению, что их мать, скорее всего, была ведьмой, а не магглой. Тем не менее, странно, что Гарри, казалось, избегал прошлой ночью прямых вопросов о женщине, которая родила его сыновей. Чувствуя, что и сегодня вечером ему не разгадать эту загадку, Дамблдор вернул свое внимание на разговор за его столом.

Как оказалось, Дамблдор думал о том же, о чем говорили в зале. Было придумано много теорий о личности матери симпатичных сыновей Гарри. И не только это, шептались и о явной близости между Гарри и его прежним школьным врагом, Драко Малфоем.

Хотя Орден и не говорил никому о том, что Драко решил остаться с Гарри в конце своей последней миссии, его отсутствие в замке трудно было не заметить. Еще же все обсуждали, что Драко оказывал поддержку Гарри во время его ареста и даже после суда. Дамблдор решил, что за их отношениями надо будет проследить.

Вздохнув от облегчения, что Гарри поможет им в войне, Дамблдор взял на себя ответственность этим утром и переговорил с м-ром Олливандером о том, чтобы сделать Гарри другую палочку. Дамблдор, конечно, присутствовал, когда Министр Фудж сломал первую палочку Гарри; красивое красно-золотое перо мягко упало на пол, прежде чем сгореть.

Что беспокоило старика больше всего, так это боль, которую он видел в глазах хозяина палочки, когда раздался ее треск в маленькой комнатке. Какой же это был ужасный день. Если бы только он послушался тогда своего сердца, можно было бы избежать стольких ошибок.

Олливандеры, как и многие другие жители Диагон-аллеи, переехали в Хогвардс около двух лет назад, когда нападение на Аллею разрушило там большинство домов и магазинчиков. Все превратилось в руины, за исключение Гринготтса. Альбус сомневался, что Гринготтс когда-нибудь падет, сейчас к нему вообще было опасно приближаться всем, кроме Пожирателей, конечно. Отсутствие денег повлияло на многие магические семьи, и они были вынуждены обмениваться нужными вещами. Все изменилось, когда Хогвардс открыл свои двери для всех желающих.

Кто-то прочистил горло, привлекая его внимание. Повернувшись, Дамблдор заметил, что Гарри смог подойти к нему совершенно не замеченным.

- Гарри, что я могу сделать для тебя? - спросил Дамблдор, не понимая, почему Гарри вообще подошел к нему после сказанного прошлой ночью. Обвинения Гарри, хотя и не безосновательные, причинили ему боль. Тем не менее, Дамблдор был достаточно стар, чтобы понять, что он заслужил гнев Гарри, и знал, что будет для всех же лучше, если он проглотит свою гордость и попытается установить мир с единственным человеком, который сможет наконец положить конец этой ужасной войне.

Серьезное выражение зеленых глаз дало старику возможность немного успокоиться, прежде чем брюнет ответил:

- Я понимаю, что даже после всего произошедшего Орден решил, что вы должны продолжать роль Феникса, - спокойно начал Гарри. - Так уж случилось, что я с ними согласен. - Гарри начал сердиться, когда он увидел огонек счастья в глазах бывшего наставника. Прежде чем Дамблдор успел ответить, Гарри продолжил. - Прежде чем вы что-нибудь скажите, я хочу, чтобы вы знали: я не врал, что не вернусь в Орден. Я буду сражаться, но только на моих условиях, ясно?

Дамблдор услышал эхо вчерашних слов Гарри. До этого времени Феникс надеялся, что прежде за мужчину говорили его эмоции, но теперь он понял, что Гарри действительно говорил серьезно.

- Я понимаю, Гарри.

Проигнорировав разочарование в голосе Дамблдора, Гарри продолжил говорить - это должно быть сказано:

- Хорошо. Как я сказал уже сегодня Люпину, я никогда не прощу вас за то, что вы сделали со мной, но я понимаю, что нужно цивилизованно работать вместе. Поэтому я хочу сообщить вам, что сегодня у меня болел шрам.

Дамблдор начал озабоченно расспрашивать про силу и продолжительность боли. Гарри объяснил, что это был первый раз, с тех пор как он уехал в Америку, когда болел его шрам, и довольно сильно, боль длилась недолго. Удовлетворившись его объяснениями и после того, как Дамблдор вынудил его пообещать, что тот сообщит ему, если подобное повторится, Гарри повернулся, чтобы уйти.

Отступив от главного стола, он увидел влетающую в зал птицу. Зная, что для обычной почты уже поздновато, Гарри остановился, чтобы посмотреть, куда она направляется. Когда она подлетела ближе, Гарри определил, что это какой-то вид соколиных. Она была красива, почти черная, с красными подпалинами на крыльях и хвосте. И красные подпалины очень подходили к красному конверту, который она несла в клюве.

Гарри смотрел, как сокол приближается, задаваясь вопросом, кому именно был адресован именно этот Вопилер.

«Жаль, что не Уизлу», - пробежала мысль в голове Гарри, прежде чем он понял, что сокол вообще-то направляется прямо к нему. - Кого, черт возьми, я уже успел разозлить? - пробормотал Гарри, когда птица подлетела к нему и бросила конверт в протянутую руку Гарри.

Прежде чем Гарри успел задать себе еще один вопрос, почему он получил вопилер, конверт открылся. Крики наполнили зал. Громкие вопли ужаса по меньшей мере двоих людей, которые подвергались невероятным мучениям. Гарри не был уверен, усилилены крики магически или нет, но можно было утверждать одно: те, кто их издавали, ужасно страдали.

Быстро посмотрев туда, где сидела его семья, он увидел, как дрожащая Николь держит Эвана, а Сириус обнимает Мэтью, пытаясь закрыть им уши, и слезы бежали по личикам его сыновей. Не заметив Драко, Гарри не удивился, когда пара сильных рук обхватили его сзади, прижимая его спину к сильной груди. Гарри был благодарен Драко за поддержку, когда крики наконец остановились и начались мольбы. Ясно, что этих двоих сильно мучили и те молили оставить их в живых. Гарри напрягся, узнав голоса.

Мольбы продолжали всего минуту или две, когда раздался еще один мужской голос: «Авада Кедавра», - и все стихло. Последними словами Вопилера, пронесшимися через зал и отдавшимися эхом от стен, было:

- Добро пожаловать домой, Гарри.

Бледный Гарри, чувствуя тошноту, снова повернулся к Фениксу.

- Теперь можете добавить еще и Дурслей к списку ненужных смертей, за которые вы в ответе. - Не сказав больше ни слова, Гарри повернулся, собрал свою шокированную семью и вышел из Зала.

* * *

Стресс после сегодняшнего дня наконец нахлынул на него, Гарри сел на пол около одного из диванчиков. Сняв обувь и носки и облокотившись на диван, он закрыл глаза и откинул голову на мягкую диванную подушку. Каким-то образом у него вошло в привычку разуваться, когда он был дома. Вообще-то, в Калифорнии он редко носил что-то, кроме сандалий, которые легко можно было скинуть, и он любил чувствовать песок или кафель босыми ногами. К сожалению, холодные каменные полы Хогвардса не были предназначены для такого образа жизни.

Чувствуя, что любимому нужно временя, чтобы немного прийти в себя после событий, произошедших за ужином, Драко помог Николь успокоить мальчиков и затем выкупал их и приготовил ко сну. Уступив требованиям мальчиков поиграть «еще чуть-чуть» в игровой, Драко оставил Николь присматривать за ними и снова вернулся в общую комнату.

Он не удивился, найдя Гарри в той же позе, в какой тот был, когда Драко ушел с мальчиками. Он не был уверен, что ему стоит мешать; блондин тихонечко присел в одно из кресел около водопада и ждал, пока Гарри что-нибудь скажет. Долго ждать не пришлось, прежде чем он услышал глубокий голос Гарри.

- Привет, Дрей!

Посмотрев на Гарри, Драко увидел, как брюнет взял один из своих грязных носков и бросил в него. Не понимая до конца, что происходит, Драко наблюдал, как носок летит в его сторону, и протянул руку, чтобы поймать его.

Бам. Драко в отвращении тряхнул головой. Его внимание было сфокусировано на носке, который Гарри кинул в него, и он не заметил, как Гарри кинул в него второй - вонючий носок приземлился ему прямо на лицо.

- Какого черта?

Такое не может остаться неотомщенным. Драко подобрал оба грязных носка и кинул их назад в смеющегося гриффиндорца. Но на стороне Драко, в отличие от Гарри, не было неожиданности, и поэтому Гарри смог легко увернуться.

Наконец немного успокоившись и все еще посмеиваясь, Гарри сказал:

- Это была небольшая месть за утро.

- Ну да, любимый, только я кинул в тебя очень чистую мягкую игрушку, а ты вернул мне грязный вонючий носок, который проносил весь день. Думаю, ты у меня в долгу, - сказал серьезно Драко, счастливый, что Гарри все-таки смог немного расслабиться.

Поднявшись одним грациозным движением, Гарри притянул Драко к себе.

- Может быть, тогда я позволю тебе воспользоваться мной в своих интересах, попозже, - сказал мягко Гарри за мгновение до того, как его губы прижались к нижней губе Драко и начали покусывать ее. Вздохнув, Драко пробежался руками по спине брюнета, осторожно лаская напряженные мускулы, и приоткрыл рот, позволяя Гарри углубить поцелуй.

Гарри неудовлетворенно застонал, когда Драко, наконец, прекратил поцелуй. Тот тихо шепнул:

- Ты хочешь поговорить о том, что случилось за ужином, Лео?

- Вообще-то, нет, - мягко сказал Гарри, его губы все еще касались блондина.

Ласково прижавшись к уголку рта Гарри, Драко отстранился, чтобы увидеть, правду говорит Гарри или нет:

- Ты уверен?

Вздохнув, Гарри плюхнулся на диванчик и пробежался рукой по и так уже спутанным волосам.

- Послушай, не то чтобы у меня к ним были какие-нибудь теплые чувства, уже нет. Да, мне грустно, что они так страдали; никто не заслуживает такой смерти. Но не думай, что я буду винить себя в их гибели. Может быть, когда-нибудь и стал бы, но не теперь. Нет, если и нужно кого-либо обвинять в этом кроме Волдеморта, так это Дамблдора. Это он виноват в том, что столько лет меня прятали у них. Он знал, чем рискует, когда оставлял меня там, и наверняка не объяснил опасность Дурслям, это я могу тебе гарантировать. - Гарри сделал глубокий вдох и выпалил. - Это печально, Дрей, но, если честно, я не чувствую особой боли из-за их смерти, только то, что я бы чувствовал из-за смерти любого другого человека.

Потянувшись, Драко взял лицо Гарри обеими руками, слегка погладил его, прежде чем снова поцеловать.

- Мне жаль, Лео.

- Да, мне тоже.

- Пошли, любимый, пошли спать. Позволь мне помочь тебе забыть, что произошло, хотя бы на время.

Чувствуя необходимость оставить этот день позади и зная, что лучший способ сделать это - быть в руках известного ему голубоглазого блондина, Гарри поднялся и последовал за Драко вверх по ступенькам в их спальню.

Глава 22

В комнате было тихо, слишком тихо, когда Гарри вошел в гостиную крестного. Мэтью и Эван прижались к нему поближе, заходя в темное помещение за папочкой.

- Где дядя Сири? - прошептал Мэтью, оглядывая пустую комнату.

- Не знаю… Почему бы вам не зайти и не поискать его? - предложил Гарри, безуспешно пытаясь скрыть улыбку. Гарри привел близнецов навестить Сириуса под предлогом, что у дяди Сири есть для мальчиков шоколадные лягушки, но оказалось, что, похоже, дома никого нет.

Посмотрев на папочку, удостоверяясь, что это действительно можно сделать, мальчики осторожно прошли в центр комнаты, шоколадные лягушки притягивали их как магнит, так же, как и их отца. Но прежде чем они успели пересечь комнату и зайти в коридор, ведущий к спальням, включился свет и раздался громкий вопль: «СЮРПРИЗ!», - который заставил обоих мальчишек подпрыгнуть на месте и подбежать к Гарри, все еще стоящему в дверях.

- Я говорил тебе, что это плохая идея для дня рождения трехлетних детей, - мягко напомнил Гарри своему любимому. Драко выскочил из-за мебели вместе с Николь, Сириусом и парочкой других малышей, с которыми мальчики подружились за последние три недели, что прожили в Хогвардсе. Северус должен был подойти попозже; он отказался ставить себя в такое недостойное положение, как прятаться за диваном или креслом, как бы сильно он ни любил мальчишек.

Мэтью и Эван издали пронзительный вопль, как только увидели знакомые лица. Выбежав из-за гарриных ног, где они спрятались, близнецы подлетели сначала к Николь и затем к Драко.

- С днем рождения, ребята, - сказал Драко, широко улыбаясь, вне себя от радости при мысли о том, что впервые сможет справить день рождения своих сыновей. Их глазенки зажглись, когда они поняли, что сегодня их день рожденья. Для таких маленьких детей как они день рожденья не имел большого значения, но даже они могли уловить связь между ним и подарками, тортом и другими вкусностями, которые связаны с днями рождениями.

- Да!!! - выкрикнули они в унисон. - Торт? Подарки? - спросили они своего отца. Они были в таком восторге, что прыгали вокруг него, как парочка мексиканских индейцев, и Драко не мог сказать, кто из них какой вопрос задал. Но это и не имело значения, так как в следующее мгновение раздался громкий треск и напротив близнецов появился домашний эльф, тащивший праздничный торт размером с мамонта. Торт был сделан из двух частей, одна из которых - в форме собаки, мило прижимающейся к кролику. Гарри проверил торт. Домашние эльфы отлично потрудились и в точности выполнили указания. Каждая половинка торта выглядела почти точной копией их любимых мягких игрушек, на которой красовались слова «С днем рожденья, Мэтью» или «Эван», написанные либо темно-зеленым, либо серебристым, соответственно, вместе с тремя свечами.

Когда Северус решил почтить их своим присутствием, Гарри дал эльфу указание зажечь свечи. Он сморщился, когда его музыкальный слух подвергся нападению одного из самых ужасных хоров «С Днем Рожденья», который ему когда-либо доводилось слышать. Близнецы, не понимая, что песню поют им, тоже орали ее во все горло, их перекрикивали только Сириус и Драко, которые решили, видно, проверить, у кого голос громче. Гарри подумал: «Должно быть, они стараются восполнить теперь те два дня рождения мальчишек, которые пропустили». К сожалению, за весь вечер эта мысль не раз пробегала у него в голове.

* * *

Чувствуя себя сытым и немного перевозбужденным от всех этих тортов и мороженного, которые он съел за последние часы, Гарри облокотился на Драко, который стоял позади него, наблюдая, как их сыновья открывают маленькую горку подарков.

- Тебе не кажется, что ты немного переборщил? - прошептал Гарри, когда следующий вопль радости раздался в комнате.

Драко умудрился скупить мальчикам почти все возможные игрушки магического мира, и те, что подходили им по возрасту, и те, что, по мнению Гарри, были им еще рановаты. Драко решил проигнорировать Гарри и посмотрел, как Мэтью потянулся за следующей коробкой.

- Я думал, мы договорились, что купим им только тренировочные метлы. - Гарри начал раздражаться: не очень-то ему нравилось, что на него не обращают внимания.

Усмехнувшись, Драко попытался утешить расстроенного мужчину:

- Ну же, Лео, хоть я и согласился, что метлы будут прекрасным подарком для мальчишек, но я же не говорил, что это будет их единственным подарком.

Гневно оглядев комнату.

- Ну, теперь, когда ты скупил им весь магазин, Дрей, что мы подарим им на рождество? - Спросил саркастично Гарри, но в тайне радуясь, что Драко пошел на все эти трудности, чтобы разослать заказы на эту кучу подарков совиной почтой.

Аристократично приподняв одну бровь, Драко улыбнулся:

- Ну, об это нам придется волноваться только в декабре, не так ли?

Гарри покачал головой, зная, что все равно не сможет ни в чем убедить слизеринца, и если уж быть совсем честным, то он и не винил его в этом. Так Драко пытался возместить мальчикам все предыдущие дни рождения без него.

- Признаю, прыгающие обезьянки смешные, но не думаешь ли ты, что Магическая Операция рановата для них? - Прыгающие обезьянки напоминали маггловскую игру, в которой обезьянки вели себя почти как настоящие. Когда мальчики открыли коробку, обезьянки разбежались по всем комнатам Сириуса. Взрослые уже даже и не пытались поймать их, зная, что в конце концов они сами вернуться в коробку по прошествии определенного времени.

Похоже, что кто-то магглорожденный придумал игру Магическая Операция и создал ее волшебную копию. Тем не менее, если в маггловской игре, когда человек пытался вытащить пинцетом какой-нибудь кусочек из куклы - у нее просто загорался нос, в магической версии игрушка начинала орать и биться в агонии. Это так напугало бедного Мэтью, что он вообще не хотел на протяжении пятнадцати минут открывать остальные подарки.

Зная, что он был не прав, Драко все равно постарался защититься:

- Но это хороший способ для развития моторики рук. - Драко усмехнулся. - Кроме того, в детстве у меня была такая же.

- Ага, и мы все прекрасно знаем, каким ты стал, - сухо сказал Гарри.

Драко предпочел больше не спорить и снова обратил внимание на сыновей.

Гарри со вздохом плотнее прижался к сильному телу позади. Удивительно, как его успокаивало простое прикосновение к Драко. Последние недели еще сильнее укрепили их отношения и отношения в семье.

Видя, как их сыновья разворачивают свои подарки, Гарри вспомнил празднование его собственного дня рожденья неделю назад. Он отличался только количеством подарков, но именно такой день рожденья Гарри и хотел. Драко пригласил Сириуса и Северуса на спокойный ужин в кругу семьи в столовой Покоев Основателей. Драко, пытаясь подколоть своего крестного, попросил его привести хоть разок свою пару. Но шутка не удалась: Северус заявился в гости под ручку с Ремусом. Справить свой день рожденья в присутствие Ремуса оказалось не так уж и плохо, как он опасался. За те недели, что Гарри провел в Хогвардсе, он научился цивилизованно общаться с этими людьми, хотя и держался холодно с ними.

Гарри хохотнул, вспомнив выражение лиц Северуса, Ремуса и Сириуса, когда они впервые увидели Покои. Хотя и прекрасно понимал, что у него, скорее всего, было такое же выражение, когда он впервые туда попал. После небольшой экскурсии по комнатам, как и ожидалось, они еле-еле сумели вытащить Северуса из лаборатории зелий, и то только после того, как он заставил Гарри и Драко пообещать, что ему можно будет вернуться сюда позже, чтобы хорошенько исследовать комнату и все ее чудеса; пятеро мужчин и Николь, которую Сириус попросил быть на тот вечер его парой, сели за элегантно накрытый обеденный стол.

Драко попросил домашних эльфов приготовить его любимые блюда, в общем, вечер удался. Единственным, что немного омрачило его, это когда Гарри открыл маленькую неподписанную коробочку с подарком. Внутри лежал высококачественный сникоскоп. Он напомнил ему тот, которым частенько пользовался Грозный Глаз Хмури. Только вытащив его из коробки, Гарри заметил небольшую карточку, прикрепленную к сникоскопу.

«Дорогой Гарри,

Мы надеемся, что ты найдешь ему хорошее применение, так же, как когда-то старому. С Днем Рожденья.

Рон и Гермиона.»

Как только он увидел сникоскоп, то моментально вспомнил свой первый подарок на день рожденья, который получил, если не считать торта Хагрида, конечно.

Это случилось летом перед третьим курсом, когда он получил подарки от двух своих лучших друзей. Подарком Рона был дешевый сникоскоп, который он купил во время каникул, отдыхая со своими родителями в Египте, а Гермиона подарила ему набор по уходу за метлой. Посылая ему такой подарок сейчас, она явно пыталась напомнить Гарри о том, как близки они когда-то были.

Как он берег эти подарки, они были в то время для него всем. Смешно, но когда Дамблдор вернул ему его личные вещи, которые остались в Хогвардсе после суда, он почувствовал, что все еще привязан к этим двум подаркам, даже если больше уже ничего не чувствовал к людям, подарившим их.

Было прекрасно получить обратно свой старый сундук. Долгое время, как они принесли его в комнату, Гарри не мог заставить себя открыть его. Тот просто стоял у стены в их с Драко спальне. Наконец, после того как Драко надоело на него любоваться, он велел Гарри сесть и разобрать его содержимое.

Оглядываясь назад, Гарри был в общем-то рад, что Драко заставил его снова встретиться лицом к лицу с его прошлым.

Сидя на полу в их спальне, Гарри и Драко скрупулезно разбирали его школьные вещи, одну за другой. Книги были добавлены в библиотеку. Старые мантии и одежда - выброшены. Каждая вещь навевала воспоминания и за ней стояла своя история. Двое мужчин провели за этим занятием большую половину дня, пока сундук наконец не опустел.

Теперь пустой сундук был задвинут от глаз подальше, а все, что стоило сохранить, - осторожно убрано и разложено по местам. Гарри был счастлив обнаружить, что старая мантия его отца все еще лежала в сундуке. Он был уверен, что Дамблдор отдаст ее кому-нибудь или что Рон заберет ее себе. Но ничего такого не произошло, и теперь мантия вернулась к своему полноправному владельцу.

Гарри почувствовал прилив благодарности к Драко, когда тот понял и помог ему разобрать вещи. Именно Драко убедил его, что это нормально - лелеять в душе воспоминания о школе и дружбе, которая когда-то у него была, даже если ему и не нравится, кем стали эти люди теперь. Он может скучать по Рону и Гермионе и их приключениям, хотя не готов простить этим людям - уже взрослым людям - то, что они когда-то с ним сделали.

Еще одна вещь, от которой Гарри пришел в полный восторг, - его старенькая метла. Молния, которую давным-давно подарил ему Сириус, была все еще в отличном состоянии. Конечно, сейчас уже выпущены более новые и быстрые модели, но Гарри был просто счастлив получить назад свою старую проверенную метлу, было такое чувство, словно он встретил старого друга. Конечно, это не сравнить с тем, когда он в первый раз сел на метлу и оттолкнулся от земли. Мерлин, как же ему не хватало полетов. Именно в воздухе он чувствовал себя свободным, похожее чувство он испытывал, паря в своей анимагической форме феникса. Гарри, вообще-то, фениксом нравилось летать больше, чем на метле, так как там было больше контроля и свободы, но, поскольку фениксы были крайне редкими животными, Гарри оказался практически лишен возможности летать. Обретя снова радость полета, Драко и Гарри частенько убегали полетать, когда предоставлялся случай.

День рожденья Гарри закончился самым лучшим образом: вместе с его любимым они доказывали друг другу свою любовь. Драко обволакивал его, медленно занимаясь с ним любовью снова и снова, почти всю ночь. В конце концов они добрались до своей спальни и снова занимались любовью, это воспоминание точно надолго останется в памяти темноволосого мужчины.

Перегнувшись через плечо Гарри, Драко увидел, как у того покраснело лицо. Нежно прикусив мочку его уха, Драко прошептал:

- О чем ты думаешь? Явно не о книжке, которую Николь подарила мальчикам?

Покраснев еще сильнее из-за того, что его застукали за такими неприличными мыслями, он слегка обернулся.

- Я попозже тебе скажу, - прошептал в ответ Гарри, надеясь, что Драко оставит эту тему. Обняв Гарри за талию, Драко прижался губами к шее темноволосого мужчины, прежде чем шаловливый язычок заскользил по чувствительной коже.

- У меня есть идея получше: как насчет того, чтобы попозже мне показать?

Гарри пришлось прикусить губу, чтобы не застонать вслух. Отклонившись от жаркого рта Драко, он умудрился выдохнуть.

- Перестань, перестань меня мучить.

- Эй, с вами двумя все в порядке? - выкрикнул Сириус с противоположного угла комнаты, где быстро росла гора оберточной бумаги. Если бы такое вообще было возможно, то Гарри покраснел бы еще сильнее оттого, что их застукали, и не только его крестный, но и все присутствующие в комнате.

* * *

Гарри перевернулся на спину, лежа рядом с чертовски сексуальным блондином. После вечеринки молодые люди очень устали и оставили Сириуса и Николь разбираться с многочисленными подарками близнецов, которые надо было перенести в их игровую комнату.

- О чем ты думаешь? - спросил сонный и пресыщенный голос.

Пробежав рукой по вспотевшей груди любимого, Гарри наклонился и нежно поцеловал теплую кожу.

- Я просто думал о том, как же счастлив. - Гарри был поражен, осознав, насколько правдивы эти слова. Конечно, возвращение в Хогвардс и встреча с людьми, живущими здесь, оказались для него трудным испытанием, но с поддержкой семьи все было отлично. Его жизнь так круто поменялась за последние несколько месяцев, что, если бы кто-нибудь, кто знал его раньше, посмотрел на теперешнего Гарри, он не смог бы его узнать, и это не только из-за внешних изменений. Он был просто искренне счастлив.

Гарри был очень рад, когда родились мальчики, но только один человек смог сделать его счастье полным. Его счастье напрямую зависело от его отношений с Драко. Он никогда даже не представлял, что может быть настолько близок с другим человеком, насколько он близок теперь с блондином. Сказать, что они делили сейчас все, это значит не сказать ничего о том, что действительно связывает двоих мужчин.

Было печально видеть, что именно Волдеморт и его «не очень-то веселые миньоны» сотворили с этой частью Европы. Тем не менее, Гарри просто не мог отрицать, что он сейчас был там, где его место. Он не мог сказать, что конкретно было «его местом» - Европа, Шотландия, магическое сообщество в целом или даже Хогвардс, - но здесь было что-то, что чувствовалось именно правильным.

Одна мысль о том монстре вызывала у Гарри тошноту. С тех пор как он вернулся в Хогвардс, он постоянно ощущал боль в шраме, такую же, как когда-то, учась здесь; просто ноющее напоминание о его связи с Темным Лордом. Очевидно, расстояние между ними было слишком велико, когда он жил в Штатах, чтобы там эта связь работала.

Выкинув эти неприятные мысли из головы, Гарри подумал о связи своего любимого с тем чудовищем. Драко никогда не жаловался, но Гарри видел, как время от времени он морщится и тайком потирает руку, на которой была темная метка. Также как и с его связью, теперь, когда они были очень близки к Волдеморту, отвратительная татуировка на руке Драко часто болела, когда тот призывал его. Конечно же, Драко никогда не отвечал на эти призывы, но Гарри все равно не переставал волноваться о нем.

Гарри даже решился поговорить с Северусом, можно ли что-нибудь сделать с этой связью Драко с Темным Лордом через метку, так как Северус неплохо знаком с этим вопросом, и не понаслышке. Гарри был рад узнать, что Драко поговорил с крестным и что Северус уже работает над зельем, которое пусть и не прервет связь, но хотя бы поможет уменьшить боль, какую чувствует Драко, когда горит метка.

Даже зная, что, если бы они остались в Калифорнии, им не пришлось волноваться об их связи с Волдемортом, Гарри все равно был рад, что они вернулись в Шотландию. Слегка покачав головой, стряхивая с себя остатки неприятных мыслей, Гарри позволил своему взгляду скользнуть по великолепному мужчине, лежащему рядом.

Решив, что не стоит позволять дурным мыслям испортить ему настроение, Гарри перекатился на любимого.

- Я люблю тебя, - сказал он мягко, его голос был хриплым и полным желания.

Драко забыл, как дышать, увидев пожар, разгорающийся в глазах брюнета, которые теперь напоминали сочную траву ранней весной, когда природа просыпается от глубокого и долгого сна. Драко только успел сказать:

- Я тоже тебя люблю, - прежде чем губы Гарри накрыли его в захватывающем дух поцелуе.

- Я хочу заняться с тобой любовью.

Вспомнив, что они вытворяли вчера днем, прошлой ночью и затем снова этим утром, он не мог не удивиться:

- Снова? Я и не знал, что ты такой резвый. Я думал, что сегодня ты захочешь встать и провести утро с близнецами и их новыми игрушками.

Немного смутившись, Гарри наклонил голову и уткнулся носом в голое плечо Драко, вжимая доказательство своего желания в бедро Драко.

- Снова, и снова, и снова…

Увидев страсть в глазах Гарри, Драко простонал свое согласие, и вскоре жар желания поглотил его. Мальчикам придется еще немного подождать.

* * *

Шрам беспокоил Гарри весь день. Ощущение скорее раздражало, чем причиняло настоящие страдания. Темноволосый мужчина провел рукой по лицу, пытаясь сдержать зевок. Он так устал, прошла пара дней со дня рождения близнецов, и Эван плохо спал. Прошлой ночью ему приснился кошмар, и Гарри всю ночь просидел с ребенком. Он полтора часа успокаивал малыша, прежде чем тот снова уснул. Это стало уже постоянным, с тех пор как они переехали в Хогвардс, но частота его кошмаров увеличилась, теперь они были практически каждую ночь.

Гарри это волновало, но он знал, что ничего не может сделать, чтобы помочь Эвану остановить их, только дарить ему свою любовь и заботу. Они с Драко завтракали и ужинали с мальчиками, а также играли не меньше двух часов в день, вне зависимости от того, сколько тренировок и собраний им приходилось посещать.

Сдерживая свое слово, Гарри посещал почти все собрания Ордена, хотя в большинстве случаев он просто слушал и только изредка высказывал свое мнение. Он также ежедневно тренировался, пытаясь восстановить в памяти все боевые заклинания и чары и заучивая новые, которые у него не было времени выучить раньше. Он был осторожен и всегда пользовался палочкой, которую ему дал Дамблдор взамен сломанной, Гарри не показывал, что владеет беспалочковой магией. Также, Гарри никогда не накладывал заклинания в полную силу, чувствуя, что, чем больше он скроет от окружающих, тем для него же лучше. Гарри усмехнулся, заметив, насколько были поражены Дамблдор и другие, когда увидели, как сильно возросла его магия за последние годы.

Кроме этого они с Драко ежедневно занимались физическими упражнениями: либо летали, либо бегали, а еще проводили время в своей новой библиотеке, ища то, что может им помочь в войне, и бросались тут же пробовать это в своем спортзале, отрабатывая технику. Частенько Сириус, Северус и Ремус присоединялись к ним. Хотя, когда Ремус приходил с Северусом, Гарри приходилось сдерживать свои магические способности. В отличие от всех остальных в замке, Гарри был уверен, что Ремус что-то подозревает, даже если его поведение никогда не говорило об этом и он никогда не спрашивал Гарри напрямую о его способностях. Но иногда Гарри ловил на себе его пристальный взгляд.

Драко много времени проводил, экспериментируя в лаборатории со Снейпом. Они уже нашли способ, как увеличить потенциал многих лечебных зелий, которые часто использовались в госпитале.

Николь проводила большую часть дня с Мэтью и Эваном, но несколько часов во второй половине дня или - иногда - по ночам она помогала в госпитале. После нескольких жарких споров она умудрилась уговорить Гарри, что ей надо хоть что-то делать в эти тяжелые времена, кроме как сидеть с его детьми. Она опытный колдомедик и должна использовать свои знания и опыт.

Гарри в конце концов согласился, когда она заметила, что для мальчиков было бы неплохо подружиться с другими детьми. Мэтью и Эвану очень понравилась идея поиграть с другими детьми их возраста, и поэтому после обеда мальчики ходили в детский сад на несколько часов. Это давало и Гарри с Драко возможность хоть какое-то время позаниматься своими делами без помех. И так продолжалось изо дня в день. Тем не менее, Гарри считал, что рутина не всегда так уж и хороша.

Драко, Николь, Мэтью, Эван и Гарри сидели и наслаждались ужином в своей столовой, когда непонятно откуда, без какой-либо провокации, Мэтью просто поднял вилку полную фасоли и разбросал ее по всему столу. Одна тушеная фасолина попала Эвану в лоб. Прежде чем Гарри успел отреагировать, Эван отомстил. Он левитировал графин с молоком над головой брата и просто вылил ему содержимое на голову.

Оба мальчика, свободно теперь владеющие безпалочковой магией, начали кидать едой друг в друга. Гарри поморщился, когда Драко попытался встрять между детьми и был вознагражден за это куриным соусом, стекающим с его лица. Теперь слизеринец был зол, но вместо того чтобы повести себя как взрослый человек, он впал в детство и размазал по волосам мальчиков картофельное пюре.

- Надеюсь, ты понимаешь, что сегодня вечером твоя очередь купать их, - выкрикнул Гарри, пытаясь перекричать крики и визг детей.

Услышав замечание своего партнера, Драко перестал кидаться тушеной морковкой в сыновей, и сменил цель на более крупную. Николь мудро ретировалась, чтобы избежать попадания под перекрестный огонь. Не в восторге оттого, что ему в лицо попала полная пригоршня моркови, Гарри взял то, что осталось от яблочного соуса. Драко заметил блеск в глазах Гарри и понял, что он зашел слишком далеко. Закрыв голову руками, он заорал:

- Не на волосы, пожалуйста, только не на волосы, - за момент до того как яблочный соус аккуратно вылился ему на голову.

Мэтью и Эван на секунду застыли, осторожно наблюдая за отцом, ожидая, какая же реакция последует после соусной ванны. Блондин осторожно вытер стекающую субстанцию с лица, прежде чем поднялся из-за стола и направился к тому месту, где все еще сидел Гарри. Посмотрев любимому в глаза, Драко взял графин с тыквенным соком со стола и опустошил его на брюки Гарри.

Гарри взвизгнул, когда ледяной сок приземлился на чувствительный орган:

- Мерлин, Дрей, холодный же!

Видя, что их родители принимают участие в битве, близнецы начали кидаться всем, что осталось на столе. Пленных не брали, и снисхождения никому не было.

Никто не услышал хохоток у дверей за шумом битвы:

- Простите. - Увидев, что никто его не слышит, человек снова повторил на этот раз громко. - Простите.

Повернувшись, Гарри увидел своего крестного в дверях за мгновение до того, как ему в грудь попал шоколадный пудинг.

- Мне очень жаль прерывать теплую семейную встречу, - Сириус хохотнул и затем добавил, серьезно глядя на Драко и Гарри, - но ваше присутствие необходимо в комнатах Феникса.

- Сейчас? - проворчал Драко, пытаясь отлепить от волос засохший яблочный соус.

Не будучи в силах без смеха смотреть на такого безукоризненно чистого обычно Слизеринца, он выдавил из себя:

- Да, сейчас. Поступила кое-какая информация, которую нам надо обсудить.

Сириус решился подколоть блондина:

- О, и кстати, у тебя что-то на лице.

Гарри оценивающе осмотрел себя и Драко, прежде чем поднял руку и произнес очищающее заклинание, оно, конечно, не так хорошо сработало, как горячий душ, но на данный момент сойдет и так.

- О, мои прекрасные волосы, - простонал Драко, проводя рукой по белокурым локонам, которые хоть больше и не были покрыты соусом, но все равно выглядели грязными.

- Пошли, Дрей, нам лучше сходить туда и посмотреть, что от нас хочет старик, - уговаривал Гарри, понимая, что Драко может просто отказаться идти, пока не примет ванну и не переоденется.

- Хорошо, - рявкнул тот и вылетел из столовой.

Крикнув Николь, что они уходят, и, попросив ее вымыть мальчишек, двое мужчин поторопились в комнаты Феникса.

* * *

Сев на свои обычные места в дальнем углу комнаты, Гарри и Драко ждали начала совещания.

Гарри был вынужден прикрыть рот рукой, чтобы скрыть улыбку, когда Рон Уизли зашел в комнату, оглядываясь словно в поисках чего-то. Он еле сдержался, чтобы не расхохотаться, когда его жена спросила, что он делает, и тот ответил, что ищет закуску. Когда последовал следующий вопрос, почему он считает, что сегодня будет накрыт стол, что бывало крайне редко, тот ответил:

- Разве ты не чувствуешь запах? Пахнет яблоками. - Рон огляделся. - Да, я точно чувствую запах яблок - яблок и, думаю, шоколада. Интересно, куда они их поставили.

Оказывается, некоторые вещи просто не меняются, и первой заботой Рона всегда был и будет его желудок. Гарри был вынужден толкнуть Драко под столом, чтобы тот не заклял мужчину. Не зная точно, сколько еще он сможет удерживать слишком чувствительного блондина от рыжего, Гарри был благодарен судьбе, когда люди начали быстро заполнять комнату и им не пришлось долго ждать начала собрания.

Увидев, что все расселись по своим местам, Альбус поднялся:

- Нам поступила информация, что на этой неделе будет атака на большую маггловскую деревню в Йоркшире. Нападение, скорее всего, намечено на завтра.

Атаки не были такой уж редкостью, и Орден постоянно участвовал в стычках, с тех пор как вернулся Гарри, но он еще ни разу в них не принимал участия.

- У нас не очень много информации, но мы имеем основания полагать, что это будет большая битва. Есть даже слухи, что в ней будет участвовать сам Волдеморт.

- Насколько достоверна эта информация? - спросил кто-то.

- Наши источники не настолько точны, как раньше, - Дамблдор многозначительно посмотрел на Драко, прежде чем продолжить. - Но я думаю, что информация верна. Наш шпион довольно сильно рисковал, принося эти сведения.

Феникс сел на свое место, и началось обсуждение действий, которые должны быть предприняты согласно новой информации. Гарри изо всех сил пытался обращать внимание на стратегию, но понял, что это довольно трудно сделать под навязчивым взглядом Дамблдора. С тех пор как старик сел, он не отрывал взгляда от темноволосого мага, и это действовало Гарри на нервы.

Наконец, Орден принял решение. Трое членов Ордена будут постоянно вести наблюдение за деревней, ища любой признак присутствия Пожирателей. Когда они увидят, что атака вот-вот начнется, они с помощью Фоукса сообщат об этом Фениксу. В то же время два отряда из шести аппарируют в деревню, чтобы отразить нападение Пожирателей. Дополнительные отряды будут ждать, чтобы при первой же просьбе о помощи присоединиться к первым двум. План, пусть и не очень оригинальный, должен был сработать.

Когда это было решено, Альбус снова привлек внимание к себе:

- Гарри, ты планируешь присоединиться в этот раз к Ордену?

Зная, что, если есть хоть малейшая вероятность, что там будет Волдеморт, Гарри должен там быть, он кивнул:

- Да, я пойду с двумя отрядами, которые вы посылаете в первой волне, - спокойно сказал он.

Гарри поймал упрямый взгляд Драко. Он сразу понял, что тот тоже хочет отправиться туда. Это напомнило ему об их первой серьезной ссоре со времени их воссоединения. Спустя несколько дней после их приезда в Хогвардс Дамблдор застал Драко одного, когда рядом не было Гарри и обсудил с ним возможность возвращения Драко к Волдеморту в качестве шпиона. Гарри был в ярости, когда узнал. Даже сейчас, спустя недели, думая об этом, он чувствовал, что кровь начинала бурлить.

Воспоминание.

- Ты же не собираешься возвращаться к этому психу. - Гарри разозлился оттого, что Драко вообще стал рассматривать такой вариант.

- Послушай, Гарри, ты не единственный, кто может помочь в этой войне. Я тоже играю здесь свою роль. И к сожалению, эта роль включает в себя то, что я должен близко находиться к тому ублюдку, чтобы собрать информацию, - защищаясь сказал Драко.

Глаза Гарри широко распахнулись. Он не мог поверить, что они вообще на эту тему разговаривают.

- Драко, я нисколько не сомневаюсь в твоих способностях или в той роли, которую ты играл в этой чертовой войне. Но когда ты решил остаться со мной и детьми в Калифорнии, я думал, ты принял решение прекратить разыгрывать Пожирателя Смерти.

Драко был так зол, что даже не мог смотреть на Гарри.

- Я выбрал это, да, и сделал бы это еще раз, но, Гарри, мы больше не в Калифоринии. Мы решили вернуться и покончить с этим раз и навсегда. И если у меня есть возможность помочь, чтобы это все скорее закончилось, тогда я думаю, что это будет честно, если я сделаю все, что в моих силах, для этого.

- Значит, ты все уже для себя решил, так? - усмехнулся явно растроенно Гарри. - Тогда зачем ты вообще спрашиваешь мое мнение, если очевидно, оно совершенно не имеет для тебя никакого значения.

- Черт возьми, Гарри. Ты считаешь, что ты единственный, кому есть, что предложить в этой войне? Ты уверен, что хочешь провести всю свою жизнь с таким бесполезным куском дерьма, как я? Ооо, как я вообще мог надеяться сравниться с Великим Гарри Поттером, ясно ведь, я же не Мальчик-который-выжил, какой же я глупец, что думал, что я хоть чем-то смогу помочь. - У Драко сорвался голос.

Не желая больше продолжать ссору с Драко, Гарри поднял обе руки, показывая, что сдается:

- Прости, Дрей. Я никогда не считал, что ты хуже меня или что ты не важен в этой чертовой войне. Твоя работа была великолепна. Я знаю тебя. Ты никогда не делаешь ничего наполовину и всегда отдаешь работе частичку себя. Это одна из многих вещей, которая меня в тебе восхищает. - Гарри закрыл руками лицо и потер глаза. - Но когда я думаю о том, что ты возвратишься к тому монстру... Будешь вставать перед ним на колени и целовать его мантию, позволять ему издеваться над собой. Мерлин, Драко, я просто не могу. Прости. Я не сомневаюсь в том, что ты сможешь это сделать, я сомневаюсь в себе, что смогу это выдержать.

Убрав руки от лица, Гарри поднял взволнованные глаза. Яростные глаза цвета мокрой листвы встретились с бушующими серыми, похожими на морские волны после девятибалльного шторма.

- Каждый раз, когда начнет гореть твоя метка на руке, каждый раз, когда мне придется целовать тебя на прощанье и видеть, как ты уходишь, зная, что, возможно, ты никогда не вернешься, я буду умирать маленькой смертью.

Злость испарилась при виде явной боли Гарри, Драко прижал темноволосого мага к себе. Держа его так крепко, насколько возможно, Драко прошептал ему на ухо:

- А что, ты думаешь, буду чувствовать я, когда ты в очередной раз отправишься на сражение? - Драко знал, что ожидается от Гарри, черт, именно он уговаривал Гарри вернуться и драться с Волдемортом. Но в глубине души он трясся от ужаса. Что если Гарри не настолько силен? Что если Волдеморт сможет убить любимого? Как он сможет объяснить их детям, что папочка не вернется домой, к ним, и что он тоже виноват в том, что Орден сумел найти Гарри? Драко знал, что, если что-то случится с Гарри, он не захочет жить дальше, и оказывается, Гарри чувствовал то же самое.

Прошло полтора месяца с тех пор, как он последний раз отвечал на вызов Волдеморта. Даже если тот сразу и не заподозрит в нем шпиона, он знал, что Темный Лорд не позволит ему уйти безнаказанным. Вряд ли Волдеморт станет в ближайшем времени ему доверять как раньше, это был уже второй раз, когда он исчезал на долгое время без каких- либо объяснений. Принимая во внимание высокий риск раскрытия, а также чувства Гарри, Драко решил, что возвращаться к бывшему Хозяину будет слишком опасно.

Конец воспоминаний.

- Я пойду с тобой, - послышался упрямый голос из-за спины. Зная, что у него нет права просить Драко остаться в безопасности, когда он сам идет на риск, Гарри слегка кивнул в знак согласия. С чем бы им ни пришлось встретиться, они встретятся с этим вместе. Медленно поглаживая ладонь Драко большим пальцем, Гарри мысленно взмолился богам, если они есть, чтобы его семья выбралась без потерь из этой войны.

Глава 23

План сработал, но к тому времени как прибыли члены Ордена, Гарри и Драко, Пожиратели Смерти уже разрушили несколько магглоских домов и пробирались в глубь деревни, как саранча, сметая все со своего пути. Нападение произошло всего лишь через два дня, после того как Орден узнал о предполагаемой атаке. Гарри остановился на мгновение, оценивая ситуацию, прежде чем начать действовать. Красные и синие мантии членов Ордена и Авроров уже мелькали среди черных мантий Пожирателей.

- Что-то не так, Лео? - удивился Драко, увидев, что Гарри все еще стоит и смотрит на сражение, не пытаясь принять в нем участия.

- И все же я не понимаю, Дрей. Зачем нападать на эту деревню, почему сейчас? Просто никак в толк не возьму. - Гарри сканировал деревню в поисках Волдеморта, но, заметив, что у него не болит шрам, он понял, что Темного Лорда здесь не было, по крайней мере, пока.

- Гарри, ты веришь, что Волдеморт использует логику, не делай такой ошибки. Поверь мне, я провел достаточно времени, слушая этого больного ублюдка, чтобы понять: он делает все это ради своего извращенного удовольствия. Он отдает приказы нападать без причин, просто потому что может напасть. А если еще и нескольких светлых магов убьет по дороге - так просто готов лопнуть от счастья. - Гарри поразила почти развязная манера Драко.

- Как же я не люблю, когда приходится мешать чужому счастью, но, видимо, выбора нет.

* * *

Во время битвы Драко на какое-то время потерял Гарри из вида. Он сомневался, что такое ему удастся, ведь Гарри настоял, чтобы они надели пурпурные мантии, но это все же случилось. От части Гарри принял такое решение из-за того, что они смогут с легкостью найти друг друга в пылу битвы и будут как бельмо на глазу. Зная, что во время битвы они, скорее всего, не смогут носить черные мантии - как бы их с Пожирателями смерти не спутали - а носить цвета Ордена и аврорские он отказался, он остановил свой выбор на пурпурном цвете. И если честно, они были не настолько уж дурны, как представлялось Драко сначала. Ему просто нравилось действовать Гарри на нервы своим ворчанием. Темно-фиолетового цвета, мантии были сделаны из тяжелого материала, который, к удивлению, не затруднял движений носителя. Сами мантии не были ни чем украшены, за исключением серебристой отделки по краю капюшона, застежки и манжет.

Драко быстро отер пот с глаз тыльной стороной ладони, оглушая еще одного Пожирателя Смерти. Этот будет четвертым, которого он вывел из игры. Битва длилась уже пятнадцать минут, но ни одна из сторон еще не приобрела преимущества. Впрочем, уже хорошо, что внимание Пожирателей переключилось с жителей деревни на них.

Оба: и Гарри, и Драко - были осторожны, чтобы капюшоны не спали с их голов, а также они прикрывали большую часть лица, не только для защиты, но и чтобы сохранять свою личность в тайне как можно дольше. Очевидно, Вольдеморт знал о возвращении Гарри в город, и Драко чувствовал, что, стоит им узнать Гарри, пурпурные мантии сделают их уязвимыми - их будет легче найти среди толпы, ведь только они двое носили такие. Но пока Драко решил, что легче всего будет подчиниться желанию Гарри. Кроме того, кому может прийти в голову, что Драко оденет на себя мантию пурпурного цвета?

Услышав резкий крик откуда-то слева, Драко развернулся. Шестеро Пожирателей Смерти умудрились окружить какого-то мага из Ордена и, похоже, мучили беднягу Круциатусом. Драко был слишком далеко, чтобы помочь, поэтому он начал быстро двигаться в их направлении. Прежде чем смог подойти к ним ближе чем на пятнадцать футов, он услышал сильный голос, выкрикнувший: «Экспеллиамус!», - и четверо Пожирателей отлетели прочь от мужчины, которого только что мучили. Как бы сильно Драко ни ненавидел Пожирателей, он сморщился, когда один из них с глухим стуков врезался в стену, и в его голове появилась огромная дыра.

Сила заклинания была невероятна. Драко, который часто бывал в присутствии своего отца и Темного Лорда, двоих из самых сильных магов мира, ни разу не видел, чтобы заклинание было произведено с такой силой. От него в воздухе даже остался запах, как от пережженного тоста.

- Ступефай, - один из оставшихся Пожирателей пришел в себя достаточно, чтобы попытаться оглушить нападавшего.

Драко посмотрел в ту сторону, куда Пожиратель отправил свое заклинание, пытаясь рассмотреть, кто же произвел такие сильные обезоруживающие чары. Драко только приподнял бровь, даже не удивившись, увидев фигуру, почти идентичную себе.

* * *

Гарри был в шоке. Впервые в жизни он действительно видел битву, чувствовал ее запах и слышал ее звуки. Ему понадобилось несколько минут, чтобы осознать, что это не сон и не видение; это все по-настоящему, и он действительно здесь. Наконец у него появилась реальная возможность как-то помочь самому, а не просто быть сторонним наблюдателем как тогда, когда битвы ему снились. Это был его шанс, его возможность что-то изменить.

Чтобы не выдать того, что владеет беспалочковой магией, Гарри пользовался палочкой. Он быстро разобрался со своими тремя противниками. Внезапно он услышал, как кто-то произнес не знакомое ему заклинание. Прежде чем он успел повернуться, он инстинктивно наложил вокруг себя защитные барьеры рукой. Заклинание ударило в барьер и отскочило в сторону, ударив в лицо одного из Пожирателей. Раненный Пожиратель закричал от невыразимой боли и страха и схватился за лицо обеими руками, падая на колени.

Гарри онемел, когда увидел, что натворило заклинание: это была какая-то вариация кислотных чар, и оно медленно пожирало лицо мужчины. Гарри быстро пробормотал: «Фините Инкантатем», - в сторону извивающегося от боли Пожирателя, одновременно накладывая оглушающее заклинание на того, кто послал в него это заклинание. Удостоверившись, что Пожиратель оглушен, Гарри снова повернулся к тому, кто принял заклинание, предназначавшееся ему. Мужчина был без сознания. Зная, что сейчас он ему ничем не может помочь, Гарри наложил на него связывающее заклинание и начал искать следующего противника.

Долго ему искать не пришлось: вскоре он услышал крик человека, бьющегося в агонии. Было только одно заклинание, известное Гарри, которое заставляло кричать так, и, к сожалению для Гарри, он был не понаслышке знаком с этими особенно темными чарами. Как же он его ненавидел. Гарри почувствовал выброс адреналина в крови, он знал: ему надо остановить действие заклинания, сейчас же.

Побежав на крик, Гарри увидел мужчину в красной мантии на земле, окруженного Пожирателями, которые мучали его. Не останавливаясь, Гарри вытащил палочку, на бегу накладывая обезоруживающие чары на Пожирателей.

Его внимание было все еще сфокусировано на маге из Ордена, лежащем лицом вниз в грязи, Гарри даже не понял сперва, что его чары вывели из строя четверых Пожирателей. Почувствовав в воздухе напряжение, Гарри направился к своей цели. Краем глаза Гарри увидел, как один из оставшихся Пожирателей послал в его сторону оглушающее заклинание. Легко уклонившись от него, Гарри в ответ сделал то же самое, но с большим успехом.

Гарри оглядел территорию в поисках оставшихся Пожирателей. Гарри улыбнулся, увидев, как Драко расправился с последним из группы и затем наложил на того связывающее заклинание. В ближайшем будущем этот Пожиратель уже явно не боец.

Глянув быстро на мага из Ордена, который был без сознания, Гарри нежно прижался губами к губам Драко, прежде чем прошептал:

- Позаботься о нем. - Затем, не говоря больше ни слова, Гарри пошел искать, где еще может понадобиться его помощь.

Слегка рассердившись, что его оставили с раненным, Драко присел рядом с магом. Он медленно перевернул мужчину на спину, чтобы посмотреть, насколько сильно тот пострадал. Капюшон мантии упал, когда он его переворачивал, и из него показались локоны ярко рыжего цвета. Драко даже не удивился, увидев лицо мужчины.

- Что за фигню ты только что пытался сделать, Фред? Убить себя?

* * *

Битва закончилась, и Драко наконец оказался в безопасности, в сильных объятиях Гарри. Это было так хорошо, чувствовать себя окруженным любовью и заботой возлюбленного. Руки Гарри медленно пробежали по спине и груди Драко, удостоверяясь, что он цел, что не ранен.

Энергия словно взорвалась в нем, и тепло разлилось по телу Драко, наполняя приятным чувством каждую клеточку его тела. Драко резко вырвался из объятий Гарри, когда понял, что чувствует, хотя прошло уже немало времени с тех пор, как Гарри лечил его после битвы в Министерстве Магии, больше трех лет.

- Гарри, перестань. Ты вымотан; ты выглядишь так, будто сейчас свалишься. Кроме того, здесь есть другие, которым помощь нужна намного больше, чем мне. Если тебе хочется кого-нибудь полечить, полечи их.

Драко, вообще-то, не сердился на Гарри, а очень беспокоился. Гарри действительно выглядел так, будто вот-вот свалится в обморок, что и неудивительно. Даже сейчас, спустя лишь несколько мгновений после того, как оставшиеся Пожиратели аппарировали из деревни, истории об участии Гарри в битве были у всех на устах. Драко честно надеялся, что кое-что из того, что ему удалось услышать, преувеличено, но, посмотрев на смертельно-белое лицо Гарри, он засомневался. Выкрики, такие как «неодолимый», «великолепный» и «Я бы не поверил этому, если бы сам не видел», повторялись уж очень часто. «Ну, Гарри точно сегодня выдал часть своей настоящей силы», - подумал Драко, когда Гарри прислонился к нему, ища поддержки.

- Пошли, Лео, домой, пока ты не свалился. - Драко еле успел это сказать, прежде чем почувствовал, как давление на плечо увеличилось. Увидев, что слишком поздно и Гарри уже потерял сознание, Драко вытащил портключ, который они сделали, чтобы вернуться. Крепко прижав к себе Гарри, Драко активировал его, направляясь домой.

* * *

Одинокий Пожиратель Смерти стоял в сторонке, наблюдая. Он сжал зубы, представив, чем им грозит это поражение, когда Волдеморт узнает о нем. Темный Лорд явно не будет счастлив. Двадцать три Пожирателя оглушены и выведены из строя и еще столько же ранены. Хотя Люциус и не видел смертей, но он знал, что, возможно, таковые были тоже.

Пожирателям удалось ранить только нескольких жителей деревни, прежде чем к ним прибыла подмога, и они никого не убили. Как оказалось, противник стал сильнее, и эти новые бойцы явно обозначили перевес в битве. «Но ненадолго», - усмехнулся Люциус, внимательно рассматривая незнакомого мага в пурпурной мантии.

В это мгновение поднялся ветер, слегка приоткрывая капюшон волшебника. Люциус резко выдохнул, увидев знакомый цвет волос, который говорил сам за себя. Он бы узнал этот цвет везде, так как сам видел его каждый раз, глядя в зеркало.

«Какого черта здесь делает Драко, и почему, ради Салазара, на нем эта омерзительная пурпурная мантия? - Люциус был в шоке, когда до него стало доходить, что собственный сын предал его. Мысли Люциуса продолжали проноситься в его голове с бешенной скоростью. - Эсли Драко один из магов в отличных от других мантиях, тогда, ради Мерлина, кто второй?» Прежде чем мысль успела окончательно сформироваться, в голову закрались подозрения о личности второго мага. Пообещав себе, что его сын дорого заплатит за свою двойную игру, Люциус отвернулся от деревни, зная, что ему многое надо обдумать, прежде чем появиться перед Лордом.

* * *

Гарри тихо застонал, пытаясь двинуться. Но его руки, казалось, не хотели его слушаться. «Мерлин, не помню, когда я еще чувствовал себя таким усталым».

Собравшись с силами, Гарри медленно приоткрыл глаза. Он был рад, увидев знакомые очертания своей комнаты в Покоях Основателей, но не мог бы вспомнить, как он сюда попал, даже если бы от этого зависела его жизнь.

Немного повернув голову, Гарри облегченно вздохнул, заметив рядом с собой спящего Драко. Проигнорировав протестующие мускулы, Гарри наклонился и нежно поцеловал блондина в висок. Выкинув навязчивые воспоминания от битвы, Гарри придвинулся ближе в объятия любимого и снова заснул.

* * *

Гермиона не заметила бы его, если бы точно не знала, где искать. Но годы дружбы, когда она была посвящена в секреты темноволосого мага, принесли свои плоды. Она точно знала, где он может быть, когда хочет спрятаться ото всех.

Во время учебы это было тайным убежищем Гарри, куда он уходил, когда хотел побыть один. Он не знал, что Гермионе известно об этом месте; но однажды на шестом курсе ей надоело, что он постоянно исчезает ненадолго, и она проследила за ним. Увидев, что ее друг сидит один, а в глазах его застыла боль, которую он обычно прятал за маской добродушия, Гермиона поняла, насколько скрытным в действительности был Гарри. Не желая его беспокоить, она оставила его одного, так и не рассказав ему, что знала, куда он ходит время от времени, когда исчезает из общей гостиной.

Проведя полтора дня в постели, восстанавливаясь по настоянию Драко, Гарри сумел выбраться из Покоев и прийти сюда, чтобы побыть одному. Он знал, что Драко будет в ярости, когда вернется, но он чувствовал себя слегка потрясенным из-за всего, что произошло недавно, и хотел немного побыть одному, чтобы разобраться в себе. Потерявшись в своих собственных мыслях, Гарри не услышал, когда кто-то подошел к нему, пока тихий голос не позвал его:

- Я подумала, что найду тебя здесь.

Гарри напрягся, узнав голос Гермионы; он не очень изменился с тех пор, как они учились здесь вместе. Оттолкнувшись от стены, у которой сидел на узком подоконнике в одной из запущен комнат на верху Южной Башни, Гарри поднялся. Слегка почесав спину, которая затекла от долгого сиденья в неудобном положении, темноволосый маг направился из комнаты, ни слова не говоря незваной гостье.

- Гарри, подожди, пожалуйста, не уходи. - Достиг его ушей голос Гермионы.

Остановившись только для того, что бы убрать ладонь со своей руки, которая пыталась помешать ему уйти, Гарри обернулся и посмотрел в наполненные болью карие глаза человека, который был одним из двух самых близких ему людей когда-то.

- Чего ты хочешь? - устало спросил Гарри, не желая называть ее ни Уизли, ни Гермиона, поэтому не называя никак.

Убрав свою ладонь с его руки - ей показалось, что она прикоснулась к раскаленному железу - Гермиона прикусила губу. Какой бы смелой и самоуверенной ни была бы гриффиндорка, теперь, когда она наконец оказалась лицом к лицу с Гарри впервые за последние пять лет, Гермиона не знала, что сказать. О, она знала, как она хочет повернуть этот разговор, проигрывая его раз за разом, используя различные сценарии с того самого дня, как Дамблдор рассказал им, что Гарри не убивал Джинни и Колина. Каждый сценарий, с разными словами и в разном окружении, всегда заканчивался одним и тем же: Гарри прощает ее. Но теперь, встретившись лицом к лицу с человеком, которому причинила столько боли, она начала сомневаться, что получит сегодня прощение.

- Гарри, пожалуйста, я задержу тебя не надолго. - Гермиона ничего не могла с собой поделать, ее голос немного дрожал. - Я… мне… надо поговорить с тобой, пожалуйста, - она молила, боясь, что он снова отвернется от нее.

Гарри поднял руку и взлохматил и так непослушные волосы. Привычный жест, говорящий, что он в чем-то неуверен или нервничает. Гермиона была единственным человеком, с которым он не общался со дня своего возвращения в Хогвардс. Она присутствовала на собраниях Ордена, но ее роль ограничивалась изысканиями и стратегией, и она не принимала участия в тренировках или битвах. Гарри научился довольно неплохо избегать ее полностью в надежде, что, если он не будет обращать на нее внимания достаточно долго, она просто отступит и оставит его в покое. Но он знал ее слишком хорошо: Гермиона была достаточно упрямой, чтобы просто позволить чему-то важному ускользнуть от нее, и по каким-то ее причинам этот разговор был для нее важен.

Когда они однажды поздно ночью вернулись в школу, многие их одноклассники гадали, какую форму они примут, если им удастся стать анимагами. Это было практически однозначным решением, что Гермиона станет совой, благодаря ее начитанности и уму. Но Гарри был не согласен, он считал, что Гермиона станет бульдогом, зная ее хватку и что она никогда не отступает от своего. Именно это было причиной, как он считал, что Шляпа поместила ее в Гриффендор, а не в Ровенкло. В ту ночь вся башня хохотала и долго еще это считалась отличной шуткой.

Кивнув в согласии, Гарри сел обратно на подоконник и жестом предложил Гермионе садиться рядом.

- Сначала, Гарри, я хочу поблагодарить тебя за спасение Фреда. Если бы не ты, он, возможно, сошел бы с ума или был бы уже мертв, а семья сейчас просто не может потерять еще и его, ведь не так давно погиб Джордж. - Она покачала головой, когда заметила, что Гарри собирается остановить ее. Она помнила, как Гарри всегда ненавидел, когда его благодарили за то, что, как он считал, сделал бы на его месте каждый.

Гермиона сглотнула, внезапно у нее пересохло в горле, но потом продолжила:

- Послушай, Гарри, я уже давно хотела поговорить с тобой, но было довольно трудно застать тебя одного. Мне показалось, что ты избегаешь меня… не то чтобы я винила тебя в этом. - Быстро добавила Гермиона, когда Гарри приподнял брови на ее упрек.

- Мне действительно трудно, поэтому я была бы очень благодарна, если бы ты позволил мне высказаться, не прерывая меня, и затем, когда я закончу, ты сможешь сказать все, что хочешь. Хорошо?

Гарри снова кивнул, не доверяя своему голосу; у него изо рта точно вылетит что-нибудь саркастичное и резкое.

Гермиона слегка улыбнулась ему, затем улыбка исчезла так же быстро, как появилась, и ее глаза наполнились слезами.

- О, Боже, Гарри, мне так жаль. Я даже представить не могу, через какой кошмар тебе пришлось пройти, и я знаю, что моего сожаления недостаточно.

Она так крепко сжала руки, что Гарри показалось, будто она сейчас сломает пальцы.

- Я не виню тебя за то, что ты не прощаешь Рона или меня за ту роль, которую мы сыграли на седьмом курсе, и ты прав. Тебе виднее. Нам надо было больше доверять человеку, который на протяжении семи лет был практически нашим братом. Мы должны были довериться инстинктам, которые кричали в нас. Но мы этого не сделали, Гарри. И из-за этого, человек, который значил столько для нас, пострадал, пострадал больше, чем тот, кто заслужил бы этого. - Гермиона рыдала так, что Гарри было трудно даже разобрать ее слова.

- Мне просто надо сказать тебе, что я действительно любила тебя, ты же знаешь. Ты был моей силой, поддержкой, единственным человеком, который мог вытащить меня из горы книг и помочь мне сфокусировать внимание на мире вокруг меня. - Она остановилась, чтобы вытереть бежавшие по лицу слезы.

Все то время, пока Гермиона говорила, Гарри отчаянно пытался напомнить себе, что она не та девочка, которая помогала ему на Истории магии и Зельях. Что это не тот друг, который поверил ему на втором курсе, когда вся школа считала его наследником Слизерина и ответственным за нападения; и снова на четвертом курсе, когда никто не верил в то, что это не он положил пергамент со своим именем в Кубок Огня, она тоже тогда была рядом. Этот человек, сейчас сидящий так близко к нему, совсем не тот, который без устали учил его призывному заклинанию и другим чарам во время их шестилетнего пребывания в Хогвардсе. Для Гарри это было эмоциональной пыткой. Все его инстинкты призывали наклониться к ней, успокоить страдающую душу и облегчить ее мучения. Но он просто не мог этого сделать. Он был не в силах простить ее за то, что она не помогла ему в той критической ситуации, когда его жизнь перевернулась с ног на голову.

- Рон и я не заслуживаем кого-то вроде тебя в нашей жизни, Гарри. Удивительно вообще, как, после всего, через что тебе пришлось пройти, ты остался таким чистым и хорошим. - Слезы понемногу начали стихать.

- Сначала я не могла поверить, что ты действительно вернулся сюда, чтобы бороться, но я всегда недооценивала тебя, не так ли? Ты единственный человек из всех, кого я знаю, который ставит чужие желания и нужды выше своих. И этим стоит гордиться. - Гермиона сделала глубокий вдох. - Я горжусь тобой, Гарри. Ты сотворил чудо в своей жизни. У тебя двое красивых и удивительных детей и люди, которые по-настоящему любят тебя. - Мысли Гермионы быстро перескочили на его явные отношения с Драко Малфоем. Сначала тот факт, что двое мужчин могут быть любовниками, было довольно трудно принять. Не из-за того, что они были оба мужчинами, а из-за того, что один из них - Малфой. Тот Драко Малфой, который постоянно делал все возможное, чтобы навредить Золотому Трио. Но, видя их вместе в последние месяцы, Гермионе пришлось признать, что Драко был чем-то большим, чем ей казалось прежде. Он был совершенно другим человеком, и они неправильно судили о нем. Было очевидно, что Гарри и Драко сильно любят друг друга, не каждому удавалось в жизни не то, чтобы испытать такое, а даже стать свидетелем подобной любви. Сложно было не заметить, что Драко любит детей Гарри до безумия. Все в замке уже давно смирились с той мыслью, что Гарри, Драко и близнецы - одна семья.

Зная все это, Гермиона подняла глаза и уставилась на Гарри с мольбой.

- Я знаю, что ты никогда не простишь меня за то, что я сделала. Я разрушила нашу дружбу, и могла разрушить твою жизнь. Я не заслуживаю твоего прощения, но я хочу, чтобы ты знал, что я ужасно сожалею и все еще люблю тебя.

Почти как воздух выпушенный из шарика, казалось, Гермиона уменьшилась прямо на глазах Гарри, закончив свою речь. При всем, что беспокоило Гарри в данный момент, он не хотел еще разбираться и с этим, но выхода не было. Облокотившись о каменную стену и скрестив руки на груди, Гарри как можно дальше отодвинулся от нее. Приняв решение, Гарри обратился к обезумевшей женщине.

- Я тоже любил тебя. Кроме Сириуса, ты и Рон были единственными людьми, которых я считал своей семьей. - Гарри уставился в окно, вспоминая, что чувствовал годы назад. - Я никогда не смогу забыть, что почувствовал, поняв, что вы оба: ты и Рон - поверили, будто я мог совершить такое с двумя людьми, которых считал друзьями. Черт, Джинни была мне как младшая сестра. Ты права, Гермиона, я никогда не смогу простить тебя. Ты практически уничтожила меня.

Гарри услышал тихие всхлипы после своего высказывания.

- Если бы кто-то попал в такую ситуацию, как я, первыми, к кому он обратился за помощью, были бы его родители, его семья. Но ты понимаешь, мои родители уже отдали свою жизнь за меня и еще многих другим в этом богом забытом обществе. Я - сирота, у меня никогда не было семьи, с которой можно было бы поговорить. Мне не к кому было обратиться за помощью. Черт, Сириус все еще был в бегах от Министерства, когда меня арестовали.

- Я мог бы простить вас за то, как вы отнеслись ко мне в Большом Зале. Вы были в состоянии шока, но позже я надеялся, что вы поймете, как все обстояло на самом деле, увидите правду, но вы так этого и не сделали. Ты и Рон были моей семьей, и вы отказались от меня, когда были нужны мне больше всего.

- Мы никогда не станем теми, кем были друг для друга, я просто не могу позволить себе снова подпустить вас близко к себе. Было невообразимо больно тогда, и мне сейчас есть ради чего жить, чтобы снова допустить такое. Я не буду избегать тебя, и я буду цивилизованно с тобой общаться, это все что я могу предложить сейчас. - Не желая больше видеть ее слез, Гарри почувствовал, что ему надо продолжать говорить. - Надеюсь, что когда-нибудь, может быть, мы сможем спокойно сесть и вспомнить хорошие времена как старые добрые друзья, но сейчас я не могу быть твоим другом, не сейчас.

Почувствовав, что он сказал, все, что должно быть сказано, Гарри снова поднялся, чтобы уйти. Он уже подошел к двери, когда Гермиона задала последний вопрос:

- Тогда, на седьмом курсе, почему ты не рассказал нам про Книгу Душ и о том, что твоя мама была дочерью Молли и Тома Риддла?

Повернувшись, Гарри посмотрел на съежившуюся фигурку на подоконнике.

- Я, если честно, не знаю. Думаю, частично из-за того, что это было так ужасно, что сначала мне самому надо было с этим смириться. Также я не хотел еще больше привлекать к себе внимания, я знал: выяснится, что Волдеморт мой дед - и все будет ужасно, не говоря уж о том, что мне совсем не светила перспектива, чтобы об этом узнал он сам. Я бы рассказал вам когда-нибудь, но ко времени моего ареста я еще не был готов. Тем не менее, я был счастлив узнать, что Молли - моя бабушка. До своего ареста я всегда считал ее своей суррогатной мамой, и было приятно осознавать, что она в какой то мере действительно ею является. Мне просто нужно было немного времени, чтобы все это переварить, но его у меня не оказалось.

Гермиона посмотрела на сильного мужчину и увидела просто ранимого семнадцатилетнего ребенка, которым он когда-то был. Слова «я сирота» били больно. Все то время, что они дружили, она никогда не представляла Гарри сиротой. Конечно, все знали, что его родителей убили, но как-то реальность этого никогда не была ясно ощутимой. Может быть, именно поэтому все считали Гарри таким сильным, почти сильнее смерти. Никто не хотел видеть своего Героя - слабым, испуганным маленьким мальчиком без родителей, без семьи.

- Извини меня, но мне уже пора, и моя семья, наверное, уже беспокоится. - Сказал Гарри, бросив взгляд на женщину, затем он повернулся и вышел из комнаты.

* * *

Драко горько наблюдал за тем, как Гарри бежит по территории школы из их комнат. Для большинства могло показаться, что Гарри просто тренируется, но Драко знал, что это не так. Гарри тренировался совсем не так, он убегал. Гарри бежал так, как будто за ним мчаться все демоны ада. Как оказалось, битва немного вернула Гарри в реальность, и наследник Основателей снова почувствовал на себе вес ответственности, как будто весь мир лежал на его плечах.

Быстрее и быстрее, он бежал, пока хватало сил двигаться дальше. Когда Драко подумал, что тому пора бы уменьшить темп, Гарри снова удивил его, начав менять форму. Двуногий медленно приземлился на мягкую траву на четырех лапах.

Драко до этого никогда не видел третьей анимагической формы Гарри, хотя и подозревал, какова она. На нее намекал рисунок над кроватью Гарри там, в Калифорнии. Темная, черная форма огромной сильной кошки, могущей развивать огромную невероятную, и вскоре все это Драко увидел воочию, пока животное не исчезло из виду.

Драко беспокоился. Гарри долгое время приходил в себя после битвы. Даже сейчас, спустя неделю, у Гарри все еще были заметны круги под глазами.

Может быть, это было частично из-за того, что его тело не привыкло использовать столько энергии, но Драко не нравилось, что Гарри постоянно был утомлен. Эван все еще иногда просыпался по ночам от кошмаров, и Гарри всегда поднимался и успокаивал сына, даже когда Драко настаивал, чтобы тот лег и что он сам займется Эваном. Но даже в те ночи, когда Драко был уверен, что Гарри спал, он все равно просыпался уставшим, и следы этого явно читались на его лице. Похоже, есть еще какая-то причина этому, но Драко понятия не имел какая. Со времени битвы Гарри начал тренироваться еще упорнее, часами напролет, без перерывов, либо с очень короткими. Как будто он хотел настроить свое тело на то, что ему придется использовать много магии в будущих сражениях с Пожирателями. Его дуэли были такими жестокими, что только Драко и Северус соглашались драться с ним, так как все остальные выходили из нее с ранами и синяками. Его тело, которое и раньше было в отличной форме, стало еще более упругим и мускулистым.

Мягкая ладонь на его руке предупредила его о присутствии Николь. Она, должно быть, тоже наблюдала за Гарри.

- Он не понимает этого, не так ли? - тихо спросила она. На языке Драко вертелся вопрос, что именно, Николь думает, Гарри не понимает, так как Драко знал, что этот упрямец отказывает признавать многое. Но он просто пожал плечами и повернулся туда, где был Гарри.

- Он не понимает, как много для всех значит. - Продолжила она.

Драко не был шокирован прозорливостью Николь. Она была умной ведьмой, и действительно было не трудно заметить, как обитатели Хогвардса относятся к Гарри. Гарри становился центром внимания сразу же, как входил в комнату, несмотря на то, кто еще был там и что происходило в тот момент. На собраниях Гарри редко принимал участие в обсуждениях, но когда он делал это, к его предложениям и комментариям относились так, будто они были золотыми. Люди считались с любым его мнением и прислушивались к нему. Не то чтобы Гарри хотелось внимания… просто так получалось.

Гарри даже не замечал, как озарялись лица детей, когда они приходили в детский сад за близнецами. Гарри просто влиял так на людей. Плохо, что он сам этого не видит. Гарри слишком критично относится к себе, подгоняется себя под такие стандарты, каких ни одному человеку не вынести.

Драко уныло вздохнул, зная, что Гарри не вернется до тех пор, пока не будет валиться с ног от усталости.

* * *

Несколько дней спустя Гарри и Драко пошли за близнецами в садик. Тем не менее, когда они туда пришли, то увидели очень измученную воспитательницу, которая стояла рядом с Эваном, а тот рыдал и показывал на разбитую губу.

Гарри даже не успел хорошенько разглядеть, что происходит, когда Драко взорвался как вулкан.

- Какого черта здесь происходит? - потребовал ответа расверипевший блондин, наклоняясь к Эвану и рассматривая его губу.

- М-р Малфой, попридержите свой язык, вы в детском саду, здесь маленькие дети, - отчитала его ведьма.

Драко усмехнулся пожилой женщине.

- Вы даже еще не начали слушать, что я могу выдать, а теперь я предлагаю вам заняться полезным делом и объяснить, почему Эван стоит и истекает кровью.

Воспитательница недобро зыркнула на Драко и начала объяснять.

- Эван поссорился с другим ребенком. Эван первым ударил девочку кулаком в глаз, и она ответила ему ударом в рот.

Гарри наклонился и взял Эвана на руки, не беспокоясь, что кровь запачкает его мантию. Как только маленькое тельце перекочевало в руки отца, рыдания Эвана перешли во всхлипы, Гарри спросил его, почему он начал драться.

- Папа, она очень злая девчонка.

- Эван, кто ударил тебя? - спросил Драко мягким голосом, скрывая свой гнев, ведь кто-то ударил его сына. Гарри предостерегающе покачал головой Слизеринцу, давая ему понять, что сейчас совершенно не надо терять контроль. Вообще-то, Гарри пытался изо всех сил не рассмеяться над Драко. Он слишком близко все принимает к сердцу. Эван не очень пострадал, и из того, что сказала воспитательница, было ясно: это именно он начал драку первым, поэтому если кто и должен сердиться, так это родители того ребенка. Но Драко был так чертовски мил, когда начинал защищать своих.

- Это была Бекка, - ответил Мэтью, подходя к родителям и брату.

- Кто? - спросил Гарри, пока Драко оглядывал комнату, пытаясь выявить ребенка, который обидел Эвана.

Мэтью рассержено посмотрел на отца, явно ожидая, что тот должен был моментально понять, о ком он говорит.

- Ты знаешь ее, папа, Уизл.

Гарри попытался поставить Эвана на пол, чтобы нормально поговорить со своим вторым сыном, но Эван так крепко вцепился в его шею, что Гарри понял, что в ближайшем будущем это не удастся сделать.

- Мэтью Харрисон, что я говорил тебе о том, что нельзя обзывать людей? - Отчитал Гарри сына.

Мэтью поставил руки на бедра и в ярости дернул ногой.

- Я не обзываюсь, это ее имя, Бекка Уизл.

Гарри посмотрел на любимого, который робко смотрел на него. С тех пор как они вернулись в Хогвардс, Драко снова начал называть Рона так, как в школьные годы, и, к сожалению, не редко он делал это в присутствии мальчиков.

- Значит, дочь Рона в этом классе? - Теперь пришла очередь Гарри сдерживать свой гнев.

- Да, их отродье стало приходить сюда через несколько дней, после того как мы внесли в список близнецов. - Не то чтобы это имело какое-то значение, но Гарри хотел бы знать, что ребенок Рона и Гермионы была в том же классе, что и его дети. Черт, биологически близнецы приходились этой Бекке братьями. Кивнув Драко, что они обсудят это позже, после того как мальчики лягут спать, Гарри снова посмотрел на Мэтью.

- Дорогой, ты видел, что произошло?

Мэтью кивнул.

- Ты расскажешь мне, почему Эван ударил девочку?

Мэтью снова кивнул и затем произнес громким обвиняющим голосом:

- Она сказала плохие вещи.

- Что именно? - спросил Драко, смотря на маленькую девочку, которая сидела в углу, держа на глазу упаковку со льдом.

- Она сказала, что папочка плохой, что папочка заставил ее маму плакать.

Гарри вздохнул, он боялся, что произойдет что-то подобное. Обменявшись понимающими взглядами с Драко над головой Мэтью, Гарри принял решение перенести обсуждение произошедшего на другой день.

- Ладно, то, что она сказала, не очень хорошо, но это еще не причина бить ее. Я не хочу слышать больше никаких жалоб о том, что вы деретесь в школе, понятно?

Увидев, что Мэтью снова кивнул и Эван прошептал «хорошо» ему в шею, Гарри успокоился, по крайней мере пока. Больше не в силах выносить, что одному из его детей больно, Гарри направил свою исцеляющую энергию на распухшую и окровавленную губу Эвана, которая моментально зажила, даже не осталось и следа, что она была поранена.

- Ребята, что вы думаете о том, чтобы уйти отсюда? Пойдемте захватим метлы и полетаем немного, и затем, когда вернемся, уверен, что если мы хорошо попросите, то мы сможем уговорить домашнего эльфа принести нам мороженого. Как вам идея?

Зная, что он только что сказал волшебное слово, он увидел, как озарились лица Драко и Мэтью и Эван наконец выпустил его шею. Как только мальчики получили свои тренировочные метлы на день рождения, все, что они хотели делать - это летать. Но кто их может винить за это, с такими-то родителями? Никого не удивило, что оба мальчика носились по воздуху с такой скоростью, которую только позволяли их метла, демонстрируя высокие природные способности.

Немного позже, тепло улыбнувшись возлюбленному, Гарри оттолкнулся от земли и вскоре носился вокруг играющих детей, которых он обожал больше всего на свете.

Глава 24

Драко торопливо шел по замку, его мысли были веселее, чем обычно. Перевес в войне явно был на их стороне, и, что более важно, Гарри, казалось, чувствовал себя лучше. Хотя пока они не то чтобы выигрывали, но и не проигрывали так капитально, как раньше. Силы сопротивления явно расцветали под неофициальным руководством Гарри. Если Гарри считал, что раньше он был знаменит, то это ни в какое сравнение не шло с тем, как люди относились к нему теперь. Отличие было и в том, что даже Гарри уже не мог отрицать, что заслужил это.

Люди уважали и восхищались Гарри за то, каким человеком он стал, а не за легенду, которой был. Удивительно было наблюдать, когда обсуждались планы битв, как воины смотрели на Гарри, пытаясь узнать, какова будет роль того в предстоящем сражении, и затем боролись за привилегию сражаться рядом с ним. Все знали, что у Гарри было больше шансов победить, и, что более важно, люди чувствовали себя в большей безопасности, когда Гарри был рядом.

Гарри один смог спасти немыслимое количество жизней как магглов, так и магов, с тех пор как вернулся; его сила и упорство не имели себе равных, не говоря уж о магических способностях. Прошло всего три с половиной месяца, с тех пор как они вернулись в Хогвардс, но к этому времени Гарри уже успел завоевать сердца людей, даже не прилагая к тому особых усилий. У него не было даже и тени сомнения, что, когда война будет окончена, магическое общество станет на коленях умолять Гарри, чтобы он уже на более официальном уровне возглавил руководство. «Хотя вряд ли Гарри согласится», - усмехнулся Драко. Гарри наверняка бросится наутек, если кто-нибудь предложит ему подобное; он убежит, но прежде хорошенько врежет тому человеку, которому хватит смелости предложить такое. Гарри тоже стал меняться, он стал ближе к людям, чем когда они только вернулись. Конечно, он все еще держится на расстоянии, особенно от тех, кого знал до своего заключения в тюрьму, но он участвует в обсуждениях, когда чувствует, что сможет помочь, и даже иногда улыбается кому-нибудь и смеется.

Одна мысль о том, как его красивое лицо озаряется искренним смехом, навела Драко на воспоминания о Хэллоуине и о том, как они с Гарри и близнецами повеселились несколько ночей назад.

* Воспоминание*

Драко смотрел, как рука Гарри пробежала по уже торчащим в разные стороны волосам и подняла те локоны, которые еще не топорщились. Драко рассмеялся бы над нелепым видом любимого, если бы он не был так озабочен. Сегодня Хэллоуин, и по каким-то причинам Гарри Поттер и Хэллоуин казались понятиями несовместимыми.

Еще ни разу за все время их знакомства Хэллоуин не проходил спокойно, постоянно случалось что-нибудь плохое. Этот день не только был днем смерти его родителей, тогда же происходили такие исторически важные и неприятные события, как сражение с горным троллем, шепот василиска и окаменелая кошка, в этот день его имя было вытащено из Кубка Огня, и случились другие не очень хорошие вещи. Поэтому не стоит и говорить, что и Драко, и Гарри хотели, чтобы этот день поскорее закончился.

Двое мужчин только что вернулись в свои комнаты, проведя весь день за обсуждением стратегии и тактики сражений с членами Ордена. Не успели они войти, как их тут же атаковали два клубка черной шерсти. Поддавшись игре, Гарри упал на пол, делая вид, что ранен, немедленно сдаваясь Мэтью. Мальчик залился смехом, когда Гарри перевернул его на спину и начал щекотать животик. Удивившись, увидев своих сыновей одетыми в костюмы животных, Драко быстро последовал примеру Гарри и вскоре тоже лежал под Эваном, который рычал и делал вид, что царапает ему лицо. Вскоре устав от этой игры, малыш скатился с отца и встал на четыре конечности, направляясь туда, где его брат понарошку боролся с другим папочкой.

После того как близнецы удачно победили Гарри и отсмеялись, Драко спросил их:

- И почему вы двое так одеты? - Он все еще не понимал смысла их костюмов.

Мэтью уставился на своего отца, темно зеленые глаза недоверчиво распахнулись.

- Кошелек или жизнь. - Его тон не оставлял сомнения в том, что он считал вопрос довольно идиотским.

Драко отвел глаза от сына, одетого во что-то похожее на черное трико. Вокруг его запястий, шеи и колен был черный мех. Сзади красовался длинный черный хвост, а на голове - черные пушистые уши, торчащие из растрепанных черных волос. На лице ребенка были нарисованы усы, а его нос был розовым и немного приподнят с помощью магии. Его брат был одет также. Глянув на Гарри, он спросил:

- Насколько я понимаю, наши сыновья, переодетые черными котами, собираются терроризировать людей и шутить над ними?

Гарри попытался скрыть ухмылку рукой и усталым зевком:

- Ну, не совсем. Они только подшутят над ними, если не получат никаких сладостей.

- Ясно, - медленно сказал Драко, все еще не понимая самой идеи. - И ты с этим согласен? - спросил он, озадаченно глядя на Гарри. Хотя Гарри и стал меньше уставать, но его уровень энергии все еще был довольно низким.

- О, ну, Драко, это же традиция. Маленькие дети одеваются в костюмы и ходят от двери к двери, прося сладости. Обычно люди дают им конфеты, и затем дети идут к следующей двери. Но если у людей нет сладостей, тогда детям разрешается подшутить над ними, как ты, наверное, уже понял из слов «жизнь или кошелек». Наверняка ты сам ходил, когда был ребенком. - Николь, которая придумала костюмы мальчикам, рассмеялась над ужасом, написанном на лице Драко. Иногда этот мужчина бывает слишком… ну… англичанином.

- Конечно, нет. Ты же не собираешься превратить моих детей в попрошаек. Не могу поверить, что ты вообще могла предложить подобное. - Драко глянул на няню. - Кроме того, я - Малфой, мы никогда ни о чем не просим соседей, если мы видим то, что нам хочется, мы либо покупаем, либо, что чаще, просто забираем это.

Гарри закатил глаза. Он знал, что в прошлом году в Калифорнии мальчикам очень понравилась именно эта традиция, которая не очень распространена в Европе. Не то чтобы ему разрешили пойти, когда он сам был ребенком, но он был уверен, что Дадли бы точно не отказался от возможности потребовать конфет от соседей.

Гарри обнял свою вторую половину.

- Послушай, Драко, это всего одна ночь в году, и близнецам будет очень весело. Кроме того, они весь месяц так ждали этого, не порти им ночь, хорошо?

- Даже Дамблдор дал свое разрешение, чтобы ночью дети ходили по замку, празднуя Хэллоуин на американский манер, - добавила Николь, увидев, что Драко все еще в сомнениях.

Драко пытался смотреть куда угодно, но только не на людей, стоящих перед ними, обдумывая эту странную традицию, но куда бы он ни посмотрел, все напоминало о празднике. Как оказалось, Николь с мальчиками с помощью домашних эльфов украсила комнаты. Вырезанные тыквы-фонарики с жуткими лицами светились несгораемыми свечами, а рисунки черных кошек, белых капель, которые, как Драко понял, олицетворяли призраков, и уродливые женщины с зелеными лицами и длинными крючковатыми носами украшали стены.

Не в силах отказать четырем парам умоляющих глаза, он рявкнул:

- Хорошо, я сдаюсь, - Драко вздохнул. - Итак, если мы собираемся это сделать, нужно сделать это правильно. Какие шуточки вы приготовили?

Николь посмотрела на четыре склоненные вместе головами, хозяева которых были вовлечены в очень серьезное обсуждение. Она просто неодобрительно покачала головой, и пошла к себе, радуясь, что мальчики все-таки повеселятся.

Позже тем же вечером, после легкого ужина костюмы близнецов были окончательно готовы. Николь благосклонно согласилась, чтобы Драко и Гарри сопровождали мальчиков в прогулке по ночному замку, в то время как она останется в комнатах, если вдруг кому-нибудь удастся найти их и попросить конфет. Хотя это маловероятно. Когда они уже готовы были уходить, Эван посмотрел на своих родителей, ни одного из них Николь так и не смогла уговорить одеть костюм.

- Папочка - кошка, - потребовал малыш.

Гарри улыбнулся.

- Нет, не в этот раз, Эван.

- Папочка-кошка. - В этот раз Мэтью требовал, чтобы его папочка что-то сделал. Драко быстро понял, что именно. Гарри никогда не говорил о своей третьей анимагической форме, но он его видел пару раз, когда Гарри выходил прогуляться, обычно, когда убегал, чтобы побыть одному.

- Давай, Гарри. Она великолепна. Никто не догадается, что это ты.

Гарри даже не удивился, что Драко знал о его кошачьей форме. Он и не скрывал этого особенно от любимого, но и не рассказывал о ней. Мальчики любили все его формы, но особенно им нравилась черная пантера. Когда они были помладше, иногда, укладывая днем спать, Гарри ложился рядом с ними и они засыпали под его грудное урчание.

Гарри слегка кивнул, и мгновение спустя на том месте, где он стоял, оказалась большая кошка. Шерсть пантеры была совершенно черной, без рыжих подпалин, как обычно бывает у многих черных животных. Изящный и сильный зверь, и проворный, и способный развивать большую скорость. Шерсть была шелковистой, гладкой и мягкой, а глаза - ярко-зелеными.

- Папа-кошка, папа-кошка! - в восторге залепетали малыши. Очевидно, что они много времени проводили именно с этой пантерой и, похоже, что Николь их костюмы срисовала с этого образца величия и силы.

- Пошли, ребята, - сказал он, и, когда Драко показалось, что его никто не слышит, пробормотал сам себе, - и давайте покончим с этим как можно быстрее.

Услышав последнюю фразу любимого, пантера рыкнула и предупреждающе оскалила зубы.

- О, насколько я понял, у тебя появился еще и экстра чувствительный слух, - сказал Драко, не обратив внимания на предупреждение пантеры, и они направились в центральную часть замка.

Ночь была полна приключений. Они не были единственной группой, которая решила одеться и поиграть, но они точно были единственной с черной пантерой. Не обращая внимания на взгляды, направленные на пантеру, мальчики вскоре принялись стучать в двери и кричать: «Жизнь или кошелек».

Только половина обитателей замка действительно поняла объяснения Дамблдора относительно того, что же будет происходить ночью. Кто понял, приготовили отличные сладости для детей, которые быстро растворялись в бездонных сумках. Те же, кто оплошал, получали неожиданные сюрпризы.

Гарри заставил Драко пообещать, что тот не станет вмешиваться в шутки близнецов, если ситуация не таит опасности. Не думая, что два трехлетних малыша смогут сотворить что-нибудь опасное, Драко согласился. Долго ему ждать не пришлось, чтобы выяснить, почему Гарри был уверен в том, что близнецы смогут придумать нормальные шуточки. Не зря эти двое были родственниками предводителя Мародеров и знаменитых близнецов Уизли. Мужчина открыл дверь, когда они постучали. Он явно и не слышал об игре и как результат не приготовил никаких сладостей. Близнецы на секунду нахмурились, прежде чем переглянуться. Прежде чем Драко успел понять, что случилось, мужчина уже стоял в ярко оранжевой мантии и с фиолетовыми волосами. Он даже не понял, что над ним подшутили, пока не закрыл дверь.

Близнецы снова переглянулись и расхохотались. Их смех был таким заразительным, что Драко вскоре сам согнулся пополам от хохота. Когда он успокоился, то наклонился и прошептал пантере на ухо.

- Беспалочковая магия? - Пантера усмехнулась и кивнула.

Ночь продолжалась в том же духе, близнецы либо получали сладости, либо шутили над человеком, открывшим дверь. К середине ночи Драко не только был поражен тем, насколько умело его сыновья пользовались беспалочковой магией, но и их изобретательностью. Некоторые цвета оказались просто великолепны.

На стук в дверь им открыл рыжеволосый мужчина.

- Эй, Чарли, у нас здесь поттеровские котята под дверью. - Фред улыбнулся малышам, которых раньше видел только издалека.

Чарли тоже был раз возможности поприветствовать ребят, даже если они приходились ему только лишь внучатыми племянниками, но Уизли считали близнецов Гарри племянниками, так как у них не было возможно относиться так к Гарри.

- Ну, разве не прелестные котята? - сказал с энтузиазмом Чарли, приседая на корточки, чтобы лучше их рассмотреть.

- Привет, Чарли, Фред, - довольно дружелюбно поприветствовал Драко двоих Уизли. - А где Билл? Я думал, он тоже живет здесь с вами.

Фред посмотрел на высокого стройного блондина, который на всякий случай положил руки на плечи сыновей Гарри.

- Билл сегодня ночует у Рона с Гермионой, чтобы помочь им с мамой: Гермиона пошла с дочерью играть в «Жизнь или кошелек». - То, как покровительственно Драко относился к Гарри и его сыновьям, не ускользнуло от Фреда. Люди не понимали этого, но Фред и Джордж не только были главными приколистами в школе, они еще и развивали свою наблюдательность.

Фред многое замечал, а поскольку люди имели обыкновение недооценивать его, это только играло ему на руку. Он знал, что Гарри и Драко любят друг друга, черт это понятно было даже идиоту. Но Фреда всегда интересовало, как долго они были вместе.

Теперь поближе присмотревшись к цвету глаз - серебристо-стальному - одного из близнецов, Фред подумал, что, возможно, он нашел ответ на самый часто задаваемый вопрос в замке, с тех пор как вернулся Гарри. Фред только что узнал, кто был «матерью» детей Гарри.

Фред быстро отвел взгляд от младшего Поттера и уставился почти в идентичную пару глаз взрослого мужчины.

- Фред, что-нибудь не так?

В мягко произнесенном вопросе Драко было достаточно яда, чтобы понять, что дальше исследования продолжать не стоит.

- Нет, Драко, все в порядке. Я просто пытался поближе разглядеть моего племенника. Мы не были официально представлены друг другу. - Обратившись к детям, Фред протянул мальчику, стоявшему ближе к Драко, руку. - Привет, меня зовут Фред, и я ваш дядя, а тебя как зовут?

Черная пантера низко зарычала, когда Фред назвался дядей близнецов. Тем не менее рык вскоре прекратился, когда Драко осторожно пнул ее, чтобы та заткнулась. Единственным ответом Драко на сердитый взгляд любимого была чуть приподнятая бровь. Эван посмотрел сначала на пантеру и потом на Драко, словно испрашивая разрешения ответить. «Нда, у того, что Гарри изменил облик, есть небольшие преимущества», - подумал Драко и ободряюще кивнул сыновьям, чтобы те поприветствовали Уизли.

После того как мальчики представились, Драко понял, что им уже пора двигаться дальше. Чарли вытащил руку из-за спины, в ней была коробка с яркими конфетами, и предложил ее близнецам. Голова Гарри прижалась к Драко в тот момент, когда Мэтью захватил из коробки полную пригоршню сладостей.

- Знаете, мы, наверное, пойдем. Вам двоим хорошего вечера. - Драко подмигнул Фреду, оттаскивая упирающегося Мэтью от коробки с конфетами.

К тому времени как они подошли к двери Блэка, Драко уже мечтал о том, чтобы у Мародера не оказалось никаких конфет, уж больно ему хотелось посмотреть, что близнецы с ним сделают. Плохо, что Сириус открыл дверь, держа большую коробку, наполненную маггловскими конфетами. После того, как изрядное их количество перекочевало в сумки мальчиков, Сириус отступил, разглядывая их костюмы.

- Эй, Муни, посмотри, кто у нас здесь.

Вскоре Ремус присоединился к ним.

- О, это одна, две… три черных кошки. - Ремус недоуменно уставился на третью - зеленоглазую пантеру - пытаясь определить, что же в ней такого знакомого. У Ремуса было такое чувство, словно он что-то упускает из виду, какую-то важную деталь. Внезапно Ремус глубоко вдохнул, поняв, что кошка пахнет точно так же, как Гарри.

Гарри чертыхнулся из-за того, что позволил Драко и мальчикам уговорить себя прийти в такой анимагической форме. Это было опасно. Он знал, в какой именно момент Люпин сложил два и два и понял, что пантера - это он.

- Итак, Драко, где Гарри?

«Благослови бог моего рассеянного крестного», - подумал Гарри, не отводя глаз от оборотня.

- Он не смог прийти, но попозже постарается нас нагнать, - врал Драко.

- Ну, думаю, что я встречусь с ним, когда приду к вам в Покои. Я планировал заглянуть попозже и провести немного времени с Николь.

- Угу, как будто в этом есть что-нибудь новое. Думаю, ты проводишь там почти столько же времени, как и я с Гарри, - саркастично заметил Драко. Флирт между Сириусом и Николь наконец принял к середине сентября форму свиданий. С того времени эти двое старались проводить друг с другом столько времени, сколько это позволяло их перегруженное расписание. Но Драко не возражал. Он был рад за них обоих.

Близнецы становились все нетерпеливее, им хотелось пойти дальше в поисках сладостей, хотя Драко был уверен, что они не смогут съесть и того, что уже собрали.

- Пора идти добывать сладости и шутить над людьми.

Но прежде чем они успели выйти за дверь, волосы мародеров изменились: шевелюра Муни сделалась ярко желтой с красными подпалинами, а Мягколапа - бледно розовой с зелеными перышками. Глаза близнецов стали огромными, когда они увидели изменения. Торопливо закрыв за собой дверь, Драко еле-еле сумел сдержать смех.

- Итак, кто из вас сделал это со своим пракрестным и его другом? И он только что дал вам столько конфет, что это, по-моему, просто нечестно.

Мэтью был в ужасе, что отец заставит отдать конфеты за то, что они нарушили правило.

- Не я, я этого не делал.

Точно зная, о чем думает его брат, Эван тоже принялся страстно отрицать свое участие в этой проделке.

Такое невинное выражение лица, как у его сыновей, сымитировать было невозможно.

- Ну, если вы этого не делали, и я не делал, то у нас остается только один кандидат. Гарри?

Единственным ответом пантеры стало урчание, и она потерлась головой о бедро Драко. Тот присел и почесал огромную кошку за ухом.

- Ты знаешь, что анимаги не должны быть способны к магии в своей анимагической форме? Но мы, вообще-то, и беспалочковой магией вроде как не владеем, поэтому я думаю, ты, Поттер, опять выделился.

Единственная реальная проблема за всю ночь возникла, только когда мальчики приготовились постучать в следующую дверь, которая располагалась рядом с бывшими комнатами гриффиндора, и Гарри попытался их остановить. Гарри встал между близнецами и дверью, не желая их пускать. Близнецы попытались перехитрить папу-кошку, но в конце концов им этого не удалось, и в ту дверь они стучать не стали.

Гарри почувствовал, что дверь ведет в комнаты Гермионы и Рона. Он не хотел сегодня встречаться с еще одними Уизли. Ему стало жаль их семью, когда он узнал обо всех трагических событиях, которые произошли с ними со времени его ареста, и его точно беспокоило текущее состояние Молли. Если и был кто-то из Уизли, с кем он мог бы помириться, это была она, но при теперешнем ее состоянии это было невозможно. Гарри надеялся, что, может быть, однажды ему удастся провести немного времени с ней. После всего, что ей пришлось пережить, она заслуживала правды, и Гарри полон был решимости рассказать ей обо всем, если она сможет это понять.

Уставшие и готовые возвращаться обратно, близнецы настояли на последней остановке, прежде чем вернуться домой, в подземельях. Драко глянул на Гарри, когда пантера снова зарычала протестующе, но она решила держать свое мнение при себе.

Быстрый и безболезненный визит к Северусу, и близнецам досталась еще одна упаковка шоколадных лягушек. Драко подмигнул пантере, когда Снейп пожаловался, что Дамблдор заставил его сходить в магазин и купить конфеты для детей в замке, а ни один из них даже не побеспокоился прийти в подземелья. Мило было сознавать, что что-то осталось неизменным.

Вернувшись домой, мальчики опустошили свои сумки. У них набралось две больших горки сладостей. После того как родители проверили их на предмет подозрительных вещей и взяли парочку из каждой горки, они разрешили мальчикам приступать к их уничтожению. Вскоре после этого пришел Сириус, все еще с новым цветом волос. Наконец Гарри сжалился над ним, было трудно очаровать кого-то, если у тебя розовые волосы, и вернул его шевелюре прежний цвет.

В общем-то, ночь прошла удачно и внесла разнообразие в жизнь Хогвардса. Она была наполнена смехом и весельем, и Драко был благодарен, не только за то, что повеселились его дети, но и за настроение Гарри. Ночь точно отвлекла темноволосого мага от воспоминаний о других Хэллоуинах. Кто знает, может быть, это начало нового этапа в поттеровских Хэллоуинах.

* Конец воспоминаний*

Все еще потерявшись в собственных мыслях, Драко шел быстрым шагом. Было поздно. Гарри уже точно его заждался, они должны были встретиться еще двадцать минут назад. К сожалению, он задержался с Северусом, обсуждая последние модификации зелья для сна без сновидений. Основываясь на исследованиях, которые он провел в своей невероятной лаборатории, тот смог устранить все недостатки, не говоря уже о привыкании. Это точно поможет пациентам, которые вынуждены принимать его долгое время на постоянной основе. Драко усмехнулся, вспомнив своего крестного, который пребывал в полной эйфории из-за последних исследований. Ну, в эйфории, в которой только мог быть Северус Снейп, не больше чем широко раскрытые глаза и потеря дара речи.

Это было не первое зелье, которое Драко улучшил благодаря книгам и ингредиентам, оставленным Основателями. Драко уныло покачал головой; как плохо, что столько знаний Основателей, особенно познания Слизерина в зельях, были до сих пор утеряны. Сосредоточившись на тех зельях, которые обычно используются в больнице, Драко и Северус смогли улучшить большинство из них: либо увеличить их потенциал, либо время действия, или уменьшить побочные эффекты.

Северус заручился поддержкой Драко, пытаясь улучшить зелье для Ремуса. У них еще не было реальных результатов, но Драко думал, что они близки к ним.

* * Бабах * *

Драко вскрикнул, когда его голова врезалась в каменную стену. Он так ушел в свои мысли, что не заметил, как кто-то подошел к нему сзади и застал неподготовленным. Драко оказался прижатым к холодной стене в одном из коридоров замка. Прежде чем он смог вскрикнуть, его губы оказались захвачены в жестокий, почти наказывающий поцелуй.

Поняв, что происходит, Драко стал вырываться из хватки человека, который прижал его к стене своим телом. К сожалению, тело не сдвинулось ни на дюйм.

- Привет, любовничек.

Драко сердито попытался вытереть губы тыльной стороной ладони в попытках избавиться от отвратительного вкуса. Но ему этого не удалось, так как напавший на него человек крепко держал его запястья над головой.

- Какого черта ты творишь?

- Я скучал по тебе, любимый, и подумал, что, может быть, стоит напомнить тебе, кому ты принадлежишь, - ответил мужчина хриплым шепотом.

Драко перестал вырываться и посмотрел в глаза бывшего любовника.

- Отпусти меня, Блейз, - рявкнул Драко. - Я не принадлежу тебе, и никогда не принадлежал, сейчас же… отпусти… меня.

Блейз только хохотнул, чем еще больше разозлил Драко, но не ослабил хватку.

- О, я отпущу тебя, но только когда закончу с тобой.

Если бы люди умели испепелять взглядом, нет сомнений, Блейз уже превратился в маленькую кучку пепла. Блейз был одним из шпионов Ордена в стане Пожирателей, хотя и не входил во внутренний круг Волдеморта. Но все равно он был полезен. После особенно ужасной и жестокой миссии два года назад, когда была замучена и убита семья магглов, даже три их маленьких ребенка, Драко пришел к Блейзу, ища утешения. И с тех пор они время от времени спали друг с другом, каждый из них мечтал забыть в объятиях любовника те ужасы, что им приходилось выполнять или видеть на службе Темного Лорда.

Хотя Драко и знал, что у него сердце не лежит к этим отношения, но то, что он иногда был с Блейзом, давало ему хотя бы физическую разрядку в особо тяжелые дни. Но сейчас, как оказалось, время, проведенное вместе, значило для темноглазого Слизеринца намного больше, чем для самого Драко.

- Блейз, все кончено.

- Правда? Я не был бы так уверен на твоем месте, Драко. Темный Лорд очень заинтересовался, когда я рассказал ему о том, что Гарри - его внук и наследник Слизерина.

Драко не мог поверить своим ушам.

- Ты, ублюдок, ты предал нас.

- Тихо, тихо, Драко, я этого не делал. Ты же помнишь, как это, Драко? Ты должен дать немного, чтобы получить немного, и я был вознагражден за эту информацию. Знай он об этом годы назад, Гарри, возможно, не рос бы сиротой, Темный Лорд скорей всего избавился бы от собственной дочери и забрал Гарри к себе, чтобы обучить его самому, и, возможно, он стал бы его наследником, - сказал самодовольно Блейз, наклоняясь ближе к Драко и касаясь губами его щеки. Слегка отодвинув рот, Блейз прошептал Драко на ухо, его горячее дыхание заставило блондина поморщиться:

- Конечно, ничто не сравнится с наградой, которую я получил, когда рассказал ему о двух сыновьях Поттера, которые оба говорят на Парселонге, так же как и их дорогой прадед. Понимаешь ли, Драко, Волдеморт достаточно умен, чтобы понять, что Поттер - уже потерян для него, никакая промывка мозгов не изменит его, но два маленьких впечатлительных ребенка, особенно - с таким уникальным наследием, будут невероятно могущественны, когда вырастут. Ну, не стоит и говорить, какие возможности открываются.

Услышав, что его детям угрожает опасность, Драко почувствовал адреналин в крови, достаточный для того, чтобы наконец освободить руки и оттолкнуть отвратительно тело подальше от него.

- Ублюдок, ты хоть представляешь, что ты наделал? - Голос Драко отразил тот страх, который он чувствовал при мысли о том, что Волдеморт доберется до близнецов.

Драко направил палочку на своего бывшего одноклассника, готовясь наконец отомстить за свою семью.

- Драко, хочешь узнать, что сталось с твоим папашей, когда Темный Лорд узнал, что ты предал его и стал шлюхой, поттеровской шлюхой? - Блейз просто не мог заткнуться, он продолжал и продолжал говорить. Прежде чем Драко успел закончить заклинание, и не одно из самых светлых, которое приносит получившему его очень много боли, Блейза оттащили в сторону, подальше от блондина.

Глаза Блейза едва успели увидеть гнев на лице Гриффиндорца, прежде чем он получил сильный удар в лицо.

Гарри даже не посмотрел в сторону рухнувшего Блейза, а быстро обнял трясущегося Драко.

- Ты в порядке?

Драко кивнул, чувствуя, как воздух вокруг них потрескивает от переизбытка энергии.

- Да, Мерлин, как же я ненавижу этого ублюдка. - Драко подошел к тому месту, где в бессознательном состоянии валялся Блейз на холодном каменном полу, и пнул мужчину под зад. - Ты слышал?..

Гарри попытался сдержать улыбку при виде того, как Драко отомстил беззащитному мужчине.

- Да, я как раз искал тебя, когда услышал, как он признался, что рассказал Волдеморту обо мне и мальчиках, - тихо признался Гарри.

- Ну, что мы будем теперь делать? - Драко все еще дрожал.

- Нам надо что-то предпринять; я не позволю ему добраться до Метью и Эвана.

Гарри подошел к Драко, который все еще время от времени пинал Блейза. Встав рядом с любимым, Гарри потянулся и осторожно взял лицо Драко в ладони, заставляя его отключиться от своей жертвы. Заметив, что внимание Драко полностью переключилось на него, Гарри принялся медленно поглаживать лицо блондина, нежно прикасаясь большим пальцем к его гладким щекам.

- Мы что-нибудь придумаем. Обещаю. - Прошептал Гарри, оттаскивая Драко от все еще бессознательного Блейза. - Дрей, ничего ведь в итоге не изменилось. Я знал, рассказывая Ордену, что эта новость в конце концов достигнет ушей Волдеморта. Я даже удивлен, что у него ушло столько времени на то, чтобы узнать об этом. Но, зная, что ему рассказал Блейз, мы хотя бы уверились, что никто в Хогвардсе не предал нас. И поверь, мне нужно было знать об этом.

Драко удивленно отодвинулся от Гарри.

- Ты подстроил это, - ахнул он недоверчиво. - Ты запланировал это с самого начала, предоставляя взрывную информацию, чтобы посмотреть, как быстро о ней узнает Темный Лорд, и выявить тем самым возможных предателей.

Гарри не стал отрицать обвинений Драко.

- Мерлин, Гарри, иногда я думаю, что ты больший слизеринец, чем я. Я понимаю, почему ты это сделал, но почему ты использовал то, что привлечет такое внимание Волдеморта к мальчикам? - Драко беспокоился и чувствовал легкую обиду из-за того, что Гарри не рассказал ему о своих планах.

Гарри протянул руки и взял кисти Драко в свои. Увидев, как любимый слегка вздрогнул, когда длинный палец осторожно коснулся запястья блондина, Гарри нахмурился и поднес руки Драко к свету, чтобы осмотреть их хорошенько.

Его глаза сузились и зубы сжались, когда он увидел красные отметины на запястьях блондина, понимая, что скоро на них появятся синяки. Факелы в коридоре моргнули, как бы в ответ на вновь вспыхнувший гнев Гарри. Полный решимости заставить Забини заплатить за его действия, Гарри направился к нему, планируя разбудить его и снова избить до бессознательного состояния, а затем снова разбудить и снова избить. Почувствовав, что Гарри задумал, Драко остановил его одним лишь взглядом.

- Что? - поморщился Гарри.

- Ты сам знаешь что, - усмехнулся Драко. - А теперь оставь ублюдка в покое, мы с ним позже разберемся, и ответь на мой вопрос.

Гарри расстроено сделал глубокий вдох, чтобы немного умерить гнев.

- Послушай, Дрей, когда я принял решение привезти близнецов в Хогвардс, я знал, что они станут мишенью в любом случае. Распространяя эту информацию, я преследовал две цели. Во-первых, это позволило мне вернуть себе свою жизнь, которую давным-давно забрал Дамблдор. Людям надо было услышать то, что от них так долго скрывали.

Драко кивнул, чтобы Гарри продолжал.

- Во-вторых, я знал, что ты, я, Сириус, Николь и Северус сделаем все возможное, чтобы обеспечить мальчикам безопасность. Но если по каким-то причинам Волдеморт выиграет войну или сможет пробраться через нашу защиту и похитить их, то первое, что он сделает, это убьет их так же, как убил остальных членов моей семьи.

Голос Гарри дрогнул.

- Драко, пойми, если Волдеморт решит, что мальчики - это нечто большее, чем прост мои дети, если он увидит свою связь с ними, силу в них, может быть, он не станет спешить убивать их.

Лицо Драко озарилось улыбкой, когда он понял, куда ведет Гарри.

- Итак, дав знать этому чудовищу о том, что близнецы его наследники и наследники Салазара Слизерина, ты в какой-то мере защищаешь их. - Гарри кивнул. - Ни один Пожиратель, будучи в своем уме, не рискнет убивать правнуков Темного Лорда, не тогда, когда их можно обратить в свою веру.

Драко продолжал развивать мысль Гарри.

- И это даст нам время спасти их.

- Да, - мягко произнес Гарри, отворачиваясь от любимого.

Почувствовав, что здесь скрывается еще что-то, Драко осторожно повернул голову Гарри к себе.

- Это ведь не все?

Гарри неуверенно посмотрел на него.

- Все еще есть шанс, что мы проиграем в этой войне.

- И?..

- Вне зависимости от того, кто выиграет, я просто хочу быть уверенным, что близнецы выживут.

Драко приложил все силы, чтобы разобрать слова Гарри, настолько они были тихими.

Он резко глянул в глаза, которые любил больше всего на свете.

- Лео, ты понимаешь, о чем говоришь?

Рука Гарри пробежала по спутанным волосам, затем он замер, собираясь с мыслями.

- Да, я думал об этом там, в Калифорнии, после того как мы решили вернуться сюда. Послушай, если мы потерпим поражение, то оба умрем, также как Сириус и Северус. Мы стоим на передовой, он ни в коем случае не позволит нам жить, даже если бы захотел, чего не будет. Я не хочу даже думать о том, что произойдет с Николь. После нашего падения будет создан новый мир, в котором я бы не хотел, чтобы жили мои дети, именно поэтому я сражаюсь в этой гребаной войне. Но если встанет выбор: жить в том мире или умереть - я хочу, чтобы они жили. - Гарри снова остановился. - Кроме того, прежде чем я умру, я сделаю все возможное, чтобы Люциус тоже узнал, что близнецы еще и твои дети. Я думаю, эти двое, Волдеморт и Люциус, смогут позаботиться о них.

Драко протянул руку и вытер дорожки слез со щек Гарри.

- Боже, Дрей, это не та жизнь, которой я бы хотел для них, но это все-таки жизнь.

Гарри отчаянно желал, чтобы Драко понял его, вне зависимости от того, как бы ужасно все это ни звучало.

То, как отчаянно Гарри стремился сделать все возможное для того, чтобы их дети выжили, ошеломило Драко. Будь такое возможно, его любовь к этому мужчине сейчас бы возросла еще сильнее.

- Я люблю тебя.

Гарри не веря своим глазам посмотрел на Драко, в штормовых серых глазах плескалась любовь, он мог часами смотреть в них. Облегчение от того, что Драко не ненавидит его за то, что он сделал, было так сильно, что Гарри крепко обнял блондина.

- Я тоже люблю тебя. Никогда даже не сомневайся в этом.

Чувствуя, как от Гарри исходит сильная волна эмоций, Драко отодвинулся немного и улыбнулся.

- Беру назад свои слова, Лео, ты более Слизеринец, чем я когда-либо надеялся быть.

- Ну, думаю, я и должен, так как его кровь бежит по моим венам. - Драко просто улыбнулся, и они вдвоем отправились к себе в комнаты, оставляя Блейза Забини лежать на холодном жестком полу.

* * *

Позже тем же вечером, полностью расслабленные и удовлетворенные, Гарри и Драко лежали, обнявшись, на кровати, но их прервал стук в дверь спальни.

- Что надо? - выкрикнул Драко, недовольный вторжением.

- Гарри, это Альбус. Он в камине гостиной. Что-то срочное, и ему надо поговорить с тобой прямо сейчас, - раздался приглушенный тяжелой дверью голос Николь.

Быстро глянув на партнера, Гарри выкрикнул:

- Скажи ему, что мы сейчас будем. - Натянув на себя одежду, разбросанную по всей комнате, несколько минут спустя двое слегка помятых мужчин вошли в гостиную.

Увидев парящую в камине голову Альбуса Дамблдора, Гарри направился прямо к нему.

- Что случилось?

Если Альбус и был удивлен отсутствием приветствия, то не показал этого. За последние три с половиной месяца он уже привык к подобному.

- Те разведчики, которых мы выслали вчера, так и не вернулись. Они пропустили два последних сеанса связи по каминной сети, и я беспокоюсь. - Директор действительно выглядел довольно расстроенным.

- Кто?

- Это были Андерсон и Кендалл, - мягко произнес Альбус.

Гарри вздохнул. Андерсон был юношей, не старше восемнадцати лет, который тренировался лично под руководством Гарри. Что-то было в этом парнишке такое, что напоминало ему о хороших временах. Он должен был знать, что нельзя привыкать к людям, но он сделал это.

- Гарри, я бы не стал тебя беспокоить из-за такой мелочи, но понимаешь…

Гарри перебил бывшего Директора:

- Нет, все в порядке. Орден собирается встретиться, чтобы обсудить, что делать дальше?

- Да, мы собираемся в комнатах Феникса, не хотите и вы с Драко присоединиться к нам?

Даже не глядя на любимого, Гарри знал, что Драко настоит на том, чтоб пойти, если пойдет и Гарри.

- Дай нам пять минут, и мы будем там.

Согласившись, Альбус исчез из камина.

Николь согласилась остаться с близнецами, пока кто-нибудь не придет подменить ее, так как у нее ночная смена в госпитале.

Быстро попрощавшись с Мэтью и Эваном, двое мужчин ушли.

* * *

На собрании Ордена было решено отправить поисковую группу в количестве десяти магов и ведьм туда, где последний раз были замечены Андерсон и Кендалл. У этой миссии было две цели: первая - найти и вернуть Андерсона и Кендалла в Хогвардс, и вторая - проверить, есть ли активность Пожирателей Смерти в том районе.

Драко гордился тем, что Гарри даже глазом не моргнул, когда в поисковую партию включили Чарли и Фреда Уизли и Ремуса. Сириус, конечно, тоже примет участие в ней. Во время последних сражений стало ясно, что Чарли, Билл и Фред вместе с Сириусом и Ремусом - одни из самых лучших воинов, которых могла предложить светлая сторона. И поэтому Гарри частенько оказывался в сражении рядом с одним из своих бывших друзей, и это не вызывало у него больших проблем. В начале Драко беспокоило, что из-за неприязни Гарри к ним, тому будет довольно сложно довериться им в сражении, чтобы они прикрывали ему спину, но после первых же битв, это оказалось не проблемой. Драко надеялся, что это был еще один признак того, что у Гарри зарубцовываются его душевные раны.

Местность, куда они направлялись, была всего в 75 милях южнее Хогвардса. Так как район, в который направлялись для разведки Андерсон и Кендалл, составлял всего 110 квадратных миль, было решено полететь на метлах, а не пользоваться портключами или аппарацией. Тем не менее, у всех в поисковой команде были портключи прямо в больничное крыло на случай непредвиденных обстоятельств.

Десять человек быстро передвигались по ночному небу, держась близко друг к другу. Приблизившись к тому месту, где были замечены их разведчики в последний раз, они снизили скорость до такой степени, что, если бы они шли по земле, ее можно было бы описать как черепашью.

Район, над которым они летели в данный момент, был густо покрыт лесом, и деревья затрудняли им обзор, хотя большинство деревьев ужа начали терять свою ярко раскрашенную листву. Это было бы неплохим местом для убежища Пожирателей Смерти, и именно из-за этого и была послана та первая разведгруппа.

Сконцентрировавшись на своей анимагической форме феникса и вспомнив, как он себя в ней ощущал, зрение Гарри обострилось. Вскоре его глаза привыкли к темноте, и зрение стало намного лучше. Он мог видеть практически так же хорошо, как когда был в форме феникса.

Вот, он что-то заметил. Похоже на вспышку красного цвета, там, внизу, в лесу. Махнув своим спутникам, указывая, что он что-то увидел, он стал снижаться.

Гарри даже не заметил приземления остальных членов группы, так как все свое внимание сосредоточил на сильном магическом присутствии, которое ощущалось в лесу. Что-то не так.

- Что случилось? Ты что-то заметил? - спросил Сириус, подходя к крестнику.

- Да, что-то красное мелькнуло в лесу в ста ярдах отсюда, вон в том направлении, - ответил Гарри.

Сириус, который был назначен командиром группы, послал двоих людей разузнать, что Гарри увидел в лесу.

- Ты чувствуешь что-нибудь?

Удивленный Сириус посмотрел на Драко, который странновато поглядывал на своего парня.

- Чувствую что, Гарри? - спросил Драко, резким тоном.

- Что-то здесь не так. - Гарри замолчал, пытаясь разобраться в своих ощущениях. Магия была сильна, но ее скрывали заглушающие магию чары, как будто кто-то не хотел, чтобы магия чувствовалась. Гарри ахнул, чувствуя, как волна страха пробежала по его коже. - Нам нужно выбираться отсюда, сейчас же. Думаю, это ловушка.

Прежде чем он смог закончить предложение, в них полетели заклинания из леса. Это была засада, и они влипли прямо в самую гущу.

- Улетайте… Улетайте! - выкрикнул Гарри, увертываясь сразу от трех заклинаний, пущенных в его направлении. Быстро оглядевшись, он заметил, что все члены группы уже взлетели. Как оказалось, большинство заклинаний были направлены на него, а не на других, что его вполне устраивало.

Еще одно заклинание со свистом пролетело рядом с Гарри, взметнув его волосы. Не желая думать о том, насколько оно было близко, Гарри повернулся и кинул в ответ пять оглушающих заклинаний в то место, откуда прозвучало заклятие. Гарри попытался наложить на себя щитовые чары, но они почему-то не сработали, должно быть, в его способность нормально установить щит вмешались заглушающие магию чары.

После еще нескольких попыток поставить щит вокруг себя, Гарри бросил это занятие и сконцентрировался вместо этого на отражении и избежании летящих в него заклинаний и, когда было возможно, сам в ответ накладывал заклятия.

Увидев, что Сириус и Драко поднялись в воздух, Гарри знал, что пришло время и ему уносить отсюда ноги. Гарри вспрыгнул на метлу и с силой оттолкнулся от земли.

Набирая высоту, Гарри посмотрел вниз и увидел две дюжины Пожирателей Смерти, выскочивших из-за деревьев на открытое пространство, где он только что стоял.

Заклинания все еще хаотично летали, освещая ночное небо в яркие цвета. Все это напомнило Гарри последнее Четвертое Июля, которое он с Драко, Николь и близнецами провели в Калифорнии, наблюдая фейерверк.

Резка боль в спине вернула его в реальность. Черт, похоже, в него попали режущим заклинанием, и кровь начала проступать сквозь мантию.

Развернув метлу, Гарри быстро кинул несколько заграждающих, связывающих и оглушающих заклинаний, не забыв еще и парочку заклинаний боли, собственного изобретения. Гарри улыбнулся, заметив, что как минимум четверо Пожирателей были выведены из игры.

Убедившись, что его люди на безопасном расстоянии от заклинаний, Гарри снова развернулся и последовал за ними. Но не успел он набрать скорость, как в него попало еще одно заклинание, на этот раз оглушающее. Гарри почувствовал, как магия пробежало по телу. К счастью, он смог поглотить часть чар, поэтому вместо того, чтобы упасть без сознания, почувствовал только легкую тошноту.

Воспользовавшись книгами в библиотеке Основателей, Гарри научился поглощать некоторые заклинания своей магической аурой. Эта техника позволяла человеку, на которого было наложено заклинание, оставаться в основном невредимым. Тем не менее, эффективность этого метода зависела от магической силы того, кто накладывал заклятие.

Драко и Гарри практиковались в этом уже несколько недель, пока оба не научились поглощать заклинания, хотя это и оставляло их магически истощенными. Книга в библиотеке предупреждала читателя, что невозможно поглотить непростительные заклинания, из-за их жесткой природы и количества силы, используемой при их наложении.

Тряхнув головой, чтобы избавиться от тошноты, Гарри почувствовал, как рана на его спине начала пульсировать. Он понял, что ему надо выбираться отсюда. Взлетев выше, Гарри попытался подняться на такую высоту, на которой заклинания Пожирателей его не достанут. Только он решил, что ему это удалось, как в него снова попали. Его мозг с трудом различил крики «Ступефай!» и «Круцио!», прежде чем он почувствовал, как боль от Круциатуса затопила его тело, одновременно пытаясь не потерять сознание.

* * *

На приличном расстоянии от засады Пожирателей члены Ордена остановились, чтобы перегрупповаться. Драко быстро огляделся, моментально заметив, что Гарри нет.

- Сириус, где Гарри?

Тревога в голосе Драко предупредила Сириуса о проблеме прежде, чем смысл слов дошел до него.

- Ты, - Сириус указал на одного из молодых членов их группы, - приземляйся на ближайшей площадке и используй портключ, чтобы сообщить Дамблдолру о ловушке. Скажи, что нам нужно подкрепление, и пусть больничное крыло приготовится к приему пострадавших!

Член Ордена кивнул и быстро направил метлу в поисках места для приземления.

Оглядев оставшихся членов группы, Сириус сказал:

- Пошли. - Никто не спросил его, рационально ли возвращаться им семерым, чтобы сражаться с неизвестным количеством Пожирателей, все знали, что Гарри попал в беду. Они были согласны, что, какой бы рискованной ни была эта затея, им нужно вытаскивать Гарри оттуда.

Подлетев к Сириусу, Драко взял командование в свои руки, он никому не доверит эту миссию. Молча согласившись с тем, что они не вернутся назад, пока с ними не будет темноволосого мужчины, которого они оба любили, они неслись на метлах назад туда, откуда только что прилетели.

* * *

Его тело было уже ослаблено борьбой с предыдущим оглушающим заклинанием, поэтому у Гарри заняло больше времени во второй раз, чтобы стряхнуть с себя эффект этого оглушающего заклинания. Собрав всю свою волю, Гарри смог уменьшить эффект Круциатуса. Но пока он боролся с эффектами этих заклинаний, у него не было возможности улететь подальше от этого места. Когда последнее заклинание спало, к ужасу Гарри, он понял, что он завис в воздухе на расстоянии 65 футов от земли.

Снова собрав остатки сил, Гарри еще раз направил метлу вперед. В этот момент он услышал еще три выкрика: «Ступефай, Ступефай, Ступефай». При первом заклятье шрам Гарри взорвался от боли, не оставляя никаких сомнений в том, кто именно послал в него заклинание.

Гарри снова боролся, чтобы остаться в сознании, но заклинания были наложены практически одновременно. У него не хватило времени даже на то, чтобы поглотить первое, как второе ударило в него, перед глазами все поплыло, и в этот момент третье заклинание попало в него, оно было явно сильнее предыдущих.

Гарри даже не почувствовал, как его руки соскользнули с метлы, и темнота поглотила его.

* * *

Гнав метлу на полной скорости туда, где он последний раз видел Гарри, Драко с ужасом увидел, как три Оглушающих заклинания были наложены на его любимого одновременно. Драко закричал, увидев, как Гарри дернулся и затем упал.

Глава 25

Гарри даже не успел коснуться земли, когда Драко и Сириус отреагировали. Оба мужчины бросились к Гарри, хотя понимали, что слишком далеко, чтобы предотвратить падение, но бежали изо всех сил.

Прежде чем им удалось оказаться на достаточном расстоянии, чтобы заклинанием замедлить скорость или смягчить падение, тело Гарри рухнуло на твердую землю с глухим ударом. Понимая, что самая большая опасность для Гарри исходит от орды Пожирателей Смерти, которые сейчас быстро приближались, окружая лежащего ничком мужчину, Сириус с Драко принялись швырять заклинание за заклинанием, подлетев на нужное расстояние. Они надеялись, что их совместных усилий будет достаточно, чтобы держать людей в черных мантиях подальше от Гарри и не дать им схватить его и аппарировать в неизвестном направлении.

Двое против двадцати четырех - не самый лучший расклад, и вскоре обоим мужчинам пришлось уворачиваться от такого количества заклинаний, сколько им вдвоем не сотворить. К счастью, это длилось недолго - спустя несколько мгновений к ним присоединились остальные члены их команды и тоже вступили в сражение.

Драко облегченно вздохнул, увидев, что хотя им не удалось приблизиться к Гарри, но этого не смогли сделать и Пожиратели. Драко старался не упускать фигуру своего парня из вида; его чрезвычайно беспокоило, что Гарри был недвижим, лежа в разливающейся около него какой-то темной луже.

Когда члены Ордена уже стали уставать, послышались мягкие хлопки на земле под ними - это было долгожданное подкрепление. Драко чуть не закричал от облегчения, когда увидел около сорока членов Ордена, аппарировавших на участок и начавших теснить Пожирателей. Но только когда появился Дамблдор, Волдеморт вышел из тени. До этого момента Драко и не подозревал, что здесь был сам Темный Лорд.

Увидев, что его план снова рухнул из-за явного численного превосходства Светлой стороны, Волдеморт рявкнул на своих последователей, чтобы те перегруппировались.

- Дамблдор, ты еще не выиграл. Кроме того, прямо сейчас твой драгоценный спаситель лежит, истекая кровью. Может быть, этого времени хватило даже на то, чтобы он сдох. - Волдеморт умудрился усмехнуться старику, прежде чем аппарировал.

- Мы еще встретимся, Том, - мягко произнес Дамблдор туда, где только что стоял его бывшей студент. - И когда это произойдет, ты ответишь за все свои преступления, так же как я и - за свои.

Также быстро как появились, Пожиратели Смерти исчезли, и члены Ордена начали действовать. Они оказывали первую помощь раненым, в то время как гонец отправился в больничное крыло при помощи портключа, чтобы проинформировать колдомедиков о том, что именно им понадобится на месте битвы. Первый осмотр Гарри подтвердил, что он находится в критическом состоянии, и Дамблдор не хотел рисковать, пытаясь переправить его в госпиталь, пока колдомедики не окажут ему первую помощь, достаточную для того, чтобы тот пережил транспортировку.

Драко, как только приземлился, подбежал к Гарри. Присев рядом с ним, он еле сдержал болезненный стон, когда увидел разбитое и скрученное тело любимого. Не обращая внимания на растекающуюся лужу крови, Драко наклонился и осторожно положил голову на грудь Гарри. Сглотнув слезы, он облегченно вздохнул, услышав слабое, но отчетливое сердцебиение. Его сердце билось медленней обычного, но оно все еще билось.

- Где, черт возьми, медики?

Отчаянный вопль Драко каким-то чудом смог пробиться в сознание Гарри, потому что ресницы темноволосого мага на мгновение задрожали.

- Ну же, Гарри, очнись! - Драко наблюдал, как его любимый борется, чтобы снова не впасть в забытье. - Вот так, Гарри, с тобой все будет хорошо, но, пожалуйста, очнись. - Драко не знал, кого он больше старался убедить: Гарри или себя самого.

Драко облегченно выдохнул, когда Гарри наконец смог открыть оба зеленых глаза.

- Добро пожаловать назад, Гарри.

Гарри выглядел так, будто пытался что-то сказать, но изо рта не вылетало ни звука. Драко наклонился еще раз поближе и вытер струйку крови, бегущую из уголка губ темноволосого мага.

- Все хорошо, Лео, не разговаривай. Просто отдохни.

У Гарри снова начали закрываться глаза, когда внезапно они широко раскрылись, в этот раз от боли или шока, Драко не мог сказать. Все тело Гарри напряглось, и затем его спина выгнулась и рот открылся в молчаливом крике.

Не зная, какого черта здесь происходит, Драко запаниковал.

- Черт возьми, мне нужен медик здесь СЕЙЧАС ЖЕ!

Пытаясь всеми силами успокоить любимого, Драко стал нашептывать ласковые слова и нежно гладить лицо Гарри, вытирая ручейки слез, текущие по щекам. Наконец, когда боль, которую он испытывал, казалось, немного утихла, Гарри облизал губы.

Чувствуя, что он пытается что-то сказать, Драко приблизил свое ухо к его рту.

- Что, Гарри? Просто скажи.

Гарри смог только произнести одно слово, прежде чем его тело снова изогнулось, как будто его раздирали на куски, но этого слова было достаточно.

Драко почувствовал болезненное ощущение внизу своего живота, когда понял, что Гарри пытается ему сказать. Хотя он и не знал, почему любимый, лежа в луже крови на грани между смертью и жизнью, изо всех сил старался произнести это имя. Все, что Гарри удалось сказать, прежде чем снова потерять сознание, было «Николь».

* * *

Николь и несколько других колдомедиков появились спустя несколько секунд, после того как Гарри потребовал ее присутствия. Ей не сказали, что это именно Гарри нужна была срочная помощь, пока она не прибыла и не увидела своими глазами страшную картину: светловолосый мужчина низко склонился над неподвижной фигурой на земле. Подбежав к своему упавшему другу, Николь пришла в ужас от того, что увидела. Всюду была кровь, и раны Гарри по-прежнему не закрывались, тело повернуто так, как человеческие кости не могут изгибаться.

Драко глянул на Николь, когда она присела рядом с Гарри.

- Он спрашивал о тебе. - Николь не была уверена, что удивило ее больше: злость в голосе Драко или тот факт, что у Гарри хватило сил хоть что-то сказать. Мысленно поинтересовавшись, что же Гарри хотел ей сказать, она немедленно приступила к работе, перевязывая самые опасные раны Гарри.

Как только Николь решила, что состояние Гарри достаточно стабильно для транспортировки, Драко наклонился и осторожно перенес разбитое тело Гарри на носилки, которые кто-то приготовил, стараясь сделать вид, что не замечает крови. Удостоверившись, что Гарри не потревожит свои раны, Драко осторожно достал портключ, который перенес его в больничное крыло Хогвардса.

Члены Ордена испытывали целую гамму сильнейших эмоций, начиная от благоговения перед Гарри, когда узнали, как сильна была его магия в сражении, ведь ему удалось стряхнуть столько Оглушающих заклинаний, до абсолютного отчаяния, когда увидели падение темноволосого гриффиндорца от руки Волдеморта. Два члена Ордена, которых отправили проверить, что за красную вещь заметил Гарри на земле в лесу, и которые наблюдали за атакой и тем, что произошло после нее, были просто в шоке. К сожалению, они были заняты, пытаясь спасти собственную жизнь, чтобы оказать помощь Гарри.

Было очевидно, что Поттер сильно пострадал, судя по высоте, с которой он упал, и по количеству крови, которая вытекла из ран мужчины, находившегося без сознания. Теперь было просто невозможно представить, что что-то подобное могло произойти, только не тогда когда силы сопротивления вновь набирали вес. Надежда, появившаяся было благодаря присутствию Гарри, снова таяла, когда стало ясно, что Гарри находится в критическом состоянии. Многие были настолько эмоционально вымотаны, что просто сидели и покорно ждали страшной вести о смерти молодого спасителя.

Альбус потребовал от членов Ордена за исключением Сириуса, Ремуса и Северуса, чтобы они вернулись в свои комнаты, как только прибудут в Хогвардс, так как они ничем не могли помочь Гарри, а только молиться за него. Прибыв в Замок, Альбус поднял очень взволнованные глаза на мужчин, которых Гарри считал своей семьей.

- Пойдемте посмотрим как там Гарри.

Сириус кивнул, боясь, что, если он попытается заговорить, то не сможет произнести ни слова. Четверо самых высокопоставленных членов Ордена Феникса направились в больничное крыло в полном молчании, не уверенные, что хотят встретиться там лицом к лицу со своими страхами.

* * *

Николь влетела в больничную палату, леветируя за собой неподвижного Гарри.

- Положите его сюда, - резко потребовала Поппи. Ее уже проинформировали о том, что произошло в лесу, и она была готова заняться ранами от падения. Николь осторожно опустила Гарри на больничную койку. - Откуда идет кровь? - спросила пожилая женщина.

Николь в недоумении посмотрела на Гарри. Она уже закрыла глубокую рану на боку еще на поле битвы и остановила кровь. У Гарри больше не должно было быть никакого кровотечения. Но пятна на носилках свидетельствовали об обратном. Она почувствовала, как холодные пальцы ужаса сжимают ей сердце, когда поняла, что, вероятно, что-то упустила.

Руки Николь дрожали, когда она начала раздевать своего лучшего друга.

- О боже, Гарри, во что ты теперь влип? - заплакала она, снимая с него одежду в попытках найти источник кровотечения, не обнаруженный ранее.

По прибытии в больничное крыло, Северус быстро направился на помощь медикам, в то время как Сириус, Альбус и Ремус отошли в угол комнаты, где стоял очень бледный и дрожащий Драко, пытаясь успокоиться.

Северус подлетел к Гарри и влил ему в горло крововосстанавливающее зелье. Северус понимал, что пусть пока им не удалось обнаружить причину кровотечения, но судя по тому, сколько потерял Гарри крови, что-то надо делать, и делать быстро, иначе они его потеряют.

Наконец, когда Гарри был полностью раздет, колдомедики смогли тщательно его осмотреть. Сильное сотрясение, несколько сломанных ребер и сломанная нога от падения, но это не могло вызвать непрерывное кровотечение у Гарри. Не увидев открытых ран спереди, Николь при помощи Помфри перевернула Гарри на живот, осторожно, чтобы не задеть позвоночник и шею.

Увидев, как кровь рекой хлыщет из задницы Гарри, Николь побледнела, поняв, что, скорее всего, произошло.

- Быстро, Поппи, переверни его на бок. Нужна срочная операция.

При слове «операция», Драко, ходивший рядом с изголовьем кровати Гарри, на которой колдомедики пытались диагностировать его раны, почувствовал, что он вот-вот потеряет сознание. Везде была кровь, и теперь Николь хочет разрезать ее любимого. Драко не думал, что Гарри в таком слабом состоянии сможет это пережить.

- Николь, какого черта происходит? Что случилось? - Драко даже не понимал, что слезы бегут ручьем по его лицу, пока Николь не посмотрела на него и осторожно не вытерла соленые дорожки.

Очень медленно и осторожно, Николь посмотрела на столь много значащего для Гарри мужчину.

- Драко, у Гарри выкидыш. Если я не прооперирую его сейчас и не остановлю кровотечение, Гарри умрет. Ты понимаешь?

О, Мерлин, это не возможно. Он даже не догадывался, что Гарри ждал ребенка. Он сомневался, что и сам Гарри знал. Но теперь все встало на свои места: постоянная усталость Гарри, резкая смена настроения, небольшая перемена в диете - все, что Драко наблюдал за последнюю пару месяцев, но списывал на стресс, в котором постоянно пребывал любимый.

Но теперь, прежде чем они могли порадоваться еще одному ребенку, этот ребенок потерян для них, его забрал Волдеморт, словно наложил на него Аваду Кедавру. Увидев, что Николь все еще смотрит на него обеспокоено, словно прося его разрешения на операцию, чтобы спасти жизнь Гарри, Драко заставил себя ответить. Он кивнул, зная, что в этот момент ему надо сконцентрироваться на Гарри, у них будет время оплакать их нерожденного ребенка позже, когда Гарри поправится.

Как только Николь заметила легкий кивок, она немедленно вернулась к работе, готовя Гарри к операции.

Поппи резко выдохнула, услышав вероятный диагноз Николь. «Не могу поверить». За последние несколько сотен лет не было зарегистрировано ни одного случая мужской беременности. Как только они перевернули Гарри на спину, глаза старого колдомедика нашли шрам внизу живота Гарри, который доказывал, что это возможно. Конечно, он был маленький и слегка заметный, но все еще видимый. «Тогда, это значит, что…» - старуха с благоговением посмотрела на светловолосого слизеринца; онсильно изменился, с тех пор как она впервые залечивала его раны, когда он был студентов школы. Это же было так очевидно, если принимать во внимание вероятность мужской беременности. Близнецы были даже немного похожи на Драко.

Драко увидел, что Помфри странно смотрит на него, и понял, что она выяснила наконец, кто является отцом близнецов. Но сейчас не время для этого.

- Перестань таращиться на меня и помоги ему! - практически заорал Драко на старую летучую мышь, пытаясь заставить ее обратить внимание на того, на ком она и должна была сосредоточиться.

* * *

Альбус, который все еще стоял в углу, ожидая заключения медиков, поначалу скептически отнесся к замечанию Николь по поводу гарриной беременности. Конечно, такая вероятность существовала, и это многое объясняло бы, включая и то, что Гарри чувствовал необходимость держать в секрете имя матери его сыновей. Оказалось, что Гарри еще более могущественный и талантливый маг, чем полагали другие. Альбус не обратил внимания на слухи о том, что Гарри смог поглотить своей магией несколько оглушающих заклинаний, прежде чем упасть с метлы под влиянием трех заклинаний, последнее из которых было наложено самим Темным Лордом. Такое мастерство было просто невероятно. Даже Альбус сам в молодости не смог бы выстоять такой град заклятий. Но теперь, когда ему стали известны новые факты, все стало постепенно становиться на свои места. Мужские беременности были очень опасны, и из-за их редкости мало кому известна специфика родов у мужчин. Было предположение, что только действительно сильный маг мог зачать благодаря высоким способностям к беспалочковой магии. Проще говоря, могущественный маг мог приказать своему телу подготовиться для вынашивания ребенка, если он этого очень захочет. Желание зачать не обязательно должно быть осознанным, главное, чтобы оно было, все равно на каком уровне сознания, это может произойти, если маг достаточно могущественный. Но еще было предположение, что магия волшебника может обернуться против него самого. Поразительно, ведь благодаря высокому уровню магии волшебник мог зачать, но одновременно эта магия и делала беременность очень опасной.

Альбус предполагал, что Гарри, должно быть, мало пользовался магией во время своей первой беременности, так как он сумел родить без очевидных осложнений, что само по себе было просто невероятно. Но теперь, когда Гарри вернулся в Хогвардс, он постоянно практикуется в сложных и мощных заклинаниях, чтобы подготовить себя к предстоящим битвам. Его способность по-прежнему демонстрировать такой уровень заклинаний во время беременности поражала, так как это точно давало нагрузку не только ему, но и плоду.

Магические беременности в целом отличались от маггловских; магия ребенка развивается параллельно с его физическим ростом и готовит его к рождению. Поэтому важно, чтобы мать или - в случае с мужской беременностью - отец как можно меньше пользовались магией во время беременности, чтобы их колдовская сила не вошла в конфликт с магией ребенка; чем сильнее ведьма или маг, тем больше шансов, что конфликт произойдет.

Когда мать или отец накладывает какое-либо заклинание, часто бывает, что оно не дает желаемого результата. Также во время беременности магия ребенка и родителя может нередко вступать в симбиоз. В случае выкидыша внезапная потеря магии ребенка может нанести огромный вред родителю, именно поэтому так высок уровень смертности при выкидышах у ведьм. Намного выше, чем у магглов, согласно их статистике.

Зная, что Гарри является родившем отцом двоих сыновей, Дамблдор понял, откуда в мальчиках такой высокий магический потенциал; а при совмещении древней силы по линии Гарри с могущественной кровью Малфоев не удивительно, если его сыновья будут выдающимися магами.

Альбус надеялся, что они смогут оставить хотя бы ненадолго это открытие в секрете, но это вряд ли. Хотя он и заметил, что другие мужчины, присутствующие в комнате, за исключением Ремуса, не были удивлены заявлением Николь, поэтому он предполагал, что Северус и Сириус знали еще раньше о том, кто является вторым отцом близнецов. Бывший директор обеспокоено посмотрел туда, где стояли его лучшие люди, каждый в своей области, пытаясь спасти жизнь Гарри. Если Гарри умрет, это обратит в прах все их усилия за последние месяцы. Они не только потеряют одного из сильнейших магов последних столетий, но и хорошего верного человека. К такой потере Альбус не был готов.

* * *

Драко почувствовал, как пара сильных рук обняла его и отвела в сторонку.

- Драко, почему бы тебе не опустить эту штуку? - Тихо предложил Ремус, наблюдая как Северус, Николь и Поппи борются за жизнь Гарри, но безуспешно. Даже не понимая, что он прихватил с собой метлу Гарри и принес ее в больничное крыло, Драко разжал крепко сжатые пальцы вокруг древка, позволяя ей упасть на пол. Никто даже головы не повернул при звуке дерева, упавшего на каменный пол больничного крыла.

Тем не менее, когда Поппи прошептала:

- Я не могу остановить кровотечение, мы теряем его, - звук эхом отозвался, вызвав незамедлительную реакцию.

Драко пытался вырваться их хватки, человека, державшего его. Но Сириус только крепче сжал объятия вокруг любимого своего крестника и держал его на расстоянии от кровати Гарри, позволяя Мадам Помфри и Николь продолжать работу.

- Он слабеет…

«Где, черт возьми, Фоукс? Он уже спасал Гарри раньше, конечно, получилось бы и сейчас». Но затем Драко вспомнил, что Дамблдор отправил феникса с миссией во Францию. Феникс улетел совсем недавно, поэтому было глупо надеяться, что он так быстро вернется. Вскоре, грудь Гарри перестала двигаться, и его лицо стало приобретать синеватый оттенок.

- Быстро, Николь, он не дышит. - Он почувствовал, что вот-вот потеряет сознание, услышав яростный шепот Поппи.

Драко почувствовал, как руки вокруг него задрожали, а щеки стали мокрыми от слез мужчины, стоявшего у него за спиной, в то время как Николь и Поппи делали последнюю отчаянную попытку спасти Гарри.

* * *

Темноту, которая чернее самой темной черноты, внезапно пронзил поток ослепительного света. Гарри повернулся и посмотрел на свет, разглядывая его. Свет был почти болезненным в своей яркости, тем более, если сравнивать его с тьмой, недавно окружавшей его. На него даже было больно смотреть. Не зная, что еще делать, Гарри медленно пошел на свет.

Чем ближе он подходил к свету, тем большее чувствовал умиротворение. Это чувство просто не поддавалось описанию; он испытывал нечто подобное только тогда, когда слышал песнь феникса. Вскоре свет был вокруг него, обволакивая его своей теплотой. Было невозможно установить его источник, но Гарри продолжал двигаться вперед.

Вскоре Гарри удалось разглядеть фигуры, двигающиеся ему на встречу. Странно, но Гарри не боялся, и теперь чувство умиротворение смешалось с ощущением любви. Гарри зажмурился, пытаясь узнать людей, идущих к нему. Два человека двигались впереди, и еще многие - за ними. Это были мужчина и женщина, которые шли поприветствовать его. Гарри остановился в ожидании.

- Мам? Пап? - Ахнул Гарри, как только мужчина с женщиной подошли настолько близко, чтобы их можно было узнать. - Но как?

Вскоре Гарри очутился в объятиях матери, и почувствовал ее слезы на своем лице. Как только она ослабила объятья, Гарри оказался в других, на этот раз - отца.

- О, Гарри… Ты представить не можешь, как сильно мы по тебе скучали, - грустно сказала Лили Поттер, в то время как его отец взъерошил ему волосы.

- Но я не понимаю. Если я здесь с вами, это означает, что я умер? - Гарри посмотрел сначала на мать, а потом на отца, ища ответ на свой вопрос в их глазах.

- Ну, да, сынок, технически, да, ты умер, но я счастлив сообщить, что ты здесь надолго не задержишься.

- Что? Вы имеете в виду, я не могу остаться? Но я же только что вас нашел, я не готов уйти. - Гарри с отчаянием смотрел на двух людей, которых больше всего в жизни хотел бы узнать поближе. Это был его шанс, исполнение его самого заветного желания и он не был готов отказаться от него так быстро.

- Гарри, пожалуйста, постарайся понять, ты единственная надежда магического мира на победу Волдеморта. Ты не можешь здесь остаться и позволить ему победить. Ты должен вернуться и исполнить то, что тебе предначертано.

- Но, папа, я устал. Я столько раз сражался с Волдемортом и я не знаю, как победить его. Я не особенный; конечно же, кто-нибудь еще сможет убить его. Я хочу остаться, я сделал все, что мог, и проиграл. Пожалуйста, не отправляйте меня назад.

Мольбы Гарри были прерваны успокаивающим голосом его матери.

- Гарри, любимый, ты можешь гораздо больше, чем думаешь. Ты любим столькими людьми, которые будут убиты горем, если ты не выживешь. - Лили протянула руку и погладила его по щеке. - Знаешь, Гарри, мы наблюдали за тобой. Мне так жаль, что тебе пришлось жить с моей сестрой и ее семьей. Твое детство оказалось не таким, какого мы с твоим папой хотели бы для тебя. Я даже пыталась вернуться, чтобы мучить Альбуса в виде приведения за то, что он отправил тебя туда, но мне не позволили этого сделать.

Джеймс Поттер посмотрел на Гарри:

- Это чистейшая правда. Я пытался отговорить ее. Но когда у меня не вышло, я решил найти способ вернуться с ней и помучить Снейпа, но высшие силы считали, что в Хогвардсе итак уже достаточно приведений, больше, чем нужно. - Сказав это, высокий красивый темноволосый мужчина пожал плечами.

Лили любяще улыбнулась мужу, прежде чем снова обратить внимание на сына.

- Гарри, даже теперь твоя семья пытается сделать все возможное, чтобы вернуть тебя к жизни. Подумай о них, что они будут чувствовать, если ты не вернешься. Ты нужен своим сыновьям. Ты же не хочешь, чтобы они выросли без тебя. Кроме того, разве у тебя нет симпатичного парня, который любит тебя до безумия?

Гарри удивленно посмотрел на мать, видя тепло в ее зеленых глазах, которое так часто он видел в глазах собственных сыновей. Было даже немного смешно, что Драко назвали его «парнем».

- Вы знаете о Мэтью и Эване и обо мне с Драко?

- Конечно, дорогой, мы постоянно следим за тобой и видим все, что происходит в твоей жизни.

- Ну, мы видим почти все, - быстро добавил его отец, когда Гарри покраснел, думая о довольно личных моментах, которым, как он надеялся, его родители не стали свидетелями.

Гарри сглотнул, почти боясь спрашивать, но понимал, что другой возможности спросить у него не будет:

- Значит, вы одобряете наши с Драко отношения?

- Ты любишь его? - Мягко спросила мама.

- Больше всего на свете.

- Тогда - да, одобряем. В данный момент он отчаянно пытается спасти твою жизнь. Я не хочу даже думать, что произойдет с ним, если ты не вернешься. - Она многозначительно посмотрела на Гарри. - Кажется, он отличный молодой человек и делает тебя счастливее, чем ты был когда-либо. Просто заботьтесь друг о друге и о ваших прекрасных детях, - сказала Лили, обнимая Гарри. - Его жизнь тоже не была легкой, вы оба заслуживаете счастья, Гарри. - Гарри знал, что она избегает темы его заключения в тюрьму.

Гарри кивнул своей матери, глаза наполнились слезами. Он даже не предполагал, что их одобрение его отношений со своей второй половиной, значит для него так много.

Гарри почувствовал сильную руку отца на плече и взглянул в лицо, такое похожее на его собственное.

- Гарри, твое время практически истекло, послушай нас внимательно, мы хотим, чтобы ты кое-что для нас сделал.

Гарри снова кивнул.

- Во-первых, Гарри, тебе нужно примириться с тем, что тебе причинили, и простить людей, которые отправили тебя в Азкабан. Ты делаешь хуже только себе, пытаясь вычеркнуть их из своей жизни; тебе надо научиться снова доверять людям. Люди не совершенны, и доверие приносит боль, но если ты не будешь им верить, ты никогда не станешь опять полноценным человеком. Мы с твоей матерью хотим, чтобы ты залечил раны, Гарри. Тебе это нужно сделать как для себя самого, так и для твоей семьи, пожалуйста.

Гарри было неприятно, что ему приходиться обещать родителям то единственное, за что он сам так долго боролся. Видя отказ Гарри, Джеймс нажал посильнее:

- Дамблдор был глуп и пострадал от своего супернадутого эго, появившегося у него из-за того, что люди на протяжении последней сотни лет твердили ему, что он не может быть неправ. В конце концов, старый дурак и сам в это поверил. Ты должен учиться на его ошибках и не позволять, чтобы что-то подобное произошло с тобой. Кроме того, думаю, что Уизли заслуживают шанса быть частью твоей семьи. Дай им еще один шанс; не думаю, что они разочаруют тебя снова. Они могут многое дать как тебе самому, так и мальчикам.

Гарри кивнул, услышав мудрость в словах отца.

- О, кстати, ты, возможно, лучший квидичный игрок, которого я когда-либо видел, и я горжусь тобой всякий раз, когда вижу тебя в полете.

Гарри рассмеялся, в то время как Лили слегка пнула его локтем, чтобы он не отвлекался.

- Хорошо, обещаю постараться и простить, но это все, что я могу сейчас пообещать. - Гарри с надеждой посмотрел на родителей, молясь, что этого обещания будет достаточно для них, потому что знал, что никогда не сможет полностью забыть несправедливость по отношению к нему.

Гарри не выдержал и рассмеялся, увидев улыбку на лицах родителей. Лили знала, что у них почти не осталось времени, а им все еще кое-что нужно передать сыну.

- Во-вторых, скажи Мягколапу, чтобы он перестал винить себя. В нашей смерти нет его вины, мы не виним его ни в чем. Это было наше решение поменять Хранителя Тайны и мы сожалеем, что ему пришлось из-за этого пострадать. Нам больно видеть, как он винит себя. Также, скажи Муни, что ему надо лучше заботиться о себе, и что мы не сердимся на него за то, что он поверил Дамблдору, когда тебя посадили в Азкабан.

- Но все же я планирую промыть ему мозги в следующий раз, когда увижу. - Перебил Джеймс жену, когда та замолчала, чтобы перевести дух. Не обратив внимания на ее сердитый взгляд, он продолжил. - Кого это он удумал взять себе в любовнички? Я считал, что он мог бы найти себе и кого-нибудь получше, чем этот сальноволосый придурок.

Гарри рассмеялся, когда Лили шикнула на супруга, инстинктивно зная по искоркам в глазах отца, что он только подкалывает и что он давно уже примирился в душе со Снейпом.

- А еще скажи им, что Лили шлет свой привет шелудивой собачонке и симпатичному волку. Они поймут.

- И наконец, Гарри, мы хотим, чтобы ты знал, что мы очень любим тебя. Это не твоя вина, что мы умерли, или что умер Седрик, или еще кто-либо. Пожалуйста, оставь чувство вины тому, кому оно и должно принадлежать - Волдеморту. Мы очень гордимся тем, каким ты стал. - Лили не могла больше продолжать, эмоции накрыли ее с головой.

Гарри подошел и крепко обнял ее и поцеловал в щеку.

- Спасибо, мам. Я тоже вас люблю, вас обоих. - Гарри глянул на отца через плечо мамы.

- Мы знаем, сын, мы любим тебя и твоих замечательных сыновей, обними их за нас и поцелуй, - добавил отец. - Могу сказать, что из них получаться великолепные игроки в квидич. Но тебе пришло время уходить.

- Уже, но я хочу побыть с вами подольше. Я ведь только что пришел сюда

- Мы знаем, Гарри, но если ты не уйдешь сейчас, другого шанса у тебя не будет. Тебе пора. Кроме того, мы всегда будем присматривать за тобой и когда-нибудь, но не скоро, заметь, мы снова будем все вместе.

Гарри обнял обоих родителей, держа их так крепко, будто не желая никогда отпускать. Вскоре он почувствовал, как его слегка оттаскивает, тянет в противоположную от родителей сторону, прочь от света. Гарри продолжал смотреть на родителей, чьи фигуры становились все меньше и меньше.

- Я люблю вас, - сказал Гарри, прежде чем они полностью исчезли из вида. - Мы тоже любим тебя, всегда. - Гарри не был уверен, услышал ли он это, или просто почувствовал, но он знал совершенно точно, что они ответили ему.

* * *

В конце концов, Николь отступила от кровати и приложила палочку к сердцу Гарри. Северус просматривал зелья, которые, как он считал, могут помочь, Поппи тоже отошла от кровати. Драко наблюдал, как на конце палочки ведьмы загорелся ярко желтый огонек, и она притронулась ей к груди Гарри. Казалось, тело Гарри вздрогнуло, когда произошел контакт. Не зная, что происходит, Драко внимательно наблюдал за процедурой, которая повторилась несколько раз. Несколько мгновений спустя Николь посмотрела на Драко со слезами на глазах.

- Он умер, прости, но я ничего не смогла поделать. Он потерял слишком много крови, было уже слишком поздно к тому времени, как я удалила плод, чтобы остановить внутреннее кровотечение.

При этих словах Драко почувствовал, как его мир начал рушиться. Драко боролся против тьмы, которая угрожала поглотить его. Он отказывался верить, что Гарри больше нет, собрав остатки сил, он вырвался из рук Сириуса и подбежал к кровати.

Драко посмотрел на лицо Гарри, теперь расслабленное под маской смерти.

- Нет, черт возьми, нет. Не снова. Я не позволю тебе снова уйти, Поттер. Я не могу сделать это снова. Я прокляну тебя. Не умирай. Пожалуйста, Гарри, не умирай, ты нужен мне живым. Не оставляй меня, ты обещал, сукин сын. Я не смогу один, пожалуйста, Лео, вернись ко мне… Я люблю тебя…

Вдруг реальность ситуации наконец свалилась на блондина. Вот его любимый лежит перед ним мертвый. В этот раз он уже не вернется. Драко почувствовал, как что-то внутри него разбилось, и слезы хлынули из глаз.

Драко медленно опустился и поцеловал Гарри в последний раз. Он всхлипнул, почувствовав все еще теплые губы под своими. Губы, которые больше никогда не шевельнуться в ответ, губы, которые больше никогда не улыбнуться той улыбкой, от которой у него подкашивались колени. Драко обнял любимого и положил голову Гарри на грудь, опустошенный, не слыша больше такого успокаивающего биения гарриного сердца, которое Драко слушал столько раз. Медленно, слезы Драко потекли на грудь Гарри, прокладывая дорожки через кровь и стекая к надрезу, сделанному снова в брюшной полости Гарри. Прошел всего короткий миг, с тех пор как николь объявила, что его любимый мертв, но Драко с упрямой решимостью поднял свое лицо и яростно уставился на Николь, требуя, чтобы она продолжила свои попытки реанимировать Гарри.

Николь, наблюдавшая за смертью своего лучшего друга, повернулась за поддержкой к его крестному. Нечего и говорить, Сириусу и самому было нелегко. Они стояли, обнявшись в углу комнаты, оба покрытые пятнами гарриной крови, оба еще не способны осознать произошедшее.

Заметив взгляд Драко, Николь поняла, ей надо продолжать, продолжать пытаться, пусть не ради себя и даже не ради Драко, а ради близнецов, которых она любила, как собственных детей. Отстранив дрожащие руки Сириуса, молодая женщина вернулась к кровати, где лежало такое знакомое тело. Подняв палочку, она повторила заклинание, моля всех богов, чтобы остановившееся сердце Гарри вновь забилось. Но с каждой секундой, когда мозг оставался без необходимого кислорода, последняя надежда, что еще теплилась, покидала их. Даже если она сможет оживить его, вскоре это не будет иметь значения; будет слишком поздно. Снова неудача. Посмотрев еще раз на неподвижное тело Гарри, ее глаза встретились и задержались на глазах, словно сделанных из стали.

- Еще раз, пожалуйста. - Отчаянный шепот дал ей сил в последний раз поднять палочку.

Процедура повторилась. Ее палочка ярко вспыхнула, прежде чем послать электрошок, в попытках заставить сердце Гарри заработать. Его тело дернулось, как будто заряд энергии прошел через него, но в этот раз что-то было по другому.

Драко смотрел, не моргая, на Николь, которая нагнулась, чтобы проверить его жизненно важные органы.

Яркая улыбка осветила несчастное лицо ведьмы, когда она почувствовала, как сердце Гарри неуверенно несколько раз стукнуло.

- Ну же, Гарри, ты можешь это сделать. Вернись к нам, - прошептала яростно она, прежде чем его сердце медленно, тихо забилось.

Все еще улыбаясь сквозь слезы, она посмотрела на Драко и кивнула ему, давая знать, что Гарри действительно вернулся. Пока еще нельзя было утверждать, что он выживет, но это был шанс. Кем был Гарри - так это борцом.

Поппи и Северус быстро подбежали к кровати и все втроем начали снова пытатьсяспасти Гарри жизнь.

* * *

Просыпаться на одной из маленьких неудобных больничных кроватей, было не самым любимым занятием Драко. Даже прежде чем его глаза открылись, воспоминания о засаде и всем том, что произошло после, обрушились на Драко. Он не хотел засыпать, но скорее всего его собственный крестный подлил ему незаметно сонное зелье. Подскочив на кровати, Драко стал оглядываться по сторонам, пока его взгляд не упал на мужчину, лежавшего на другом конце палаты. Не думая ни о чем, Драко рванул туда, где лежал Гарри.

Драко был рад, увидев, что Северус, Ремус и Сириус уже сидят около кровати его любимого, и он опустился на свободный стул рядом. Сердито глянув на Северуса за его предыдущий обман, Драко расслабился, когда увидел лицо Гарри, которое приобрело более здоровый цвет, и, как оказалось, дышал он самостоятельно. Заметив вопросительный взгляд Драко, Сириус объяснил, что Гарри сейчас спит, набираясь сил, и что он очнется сам, когда поправятся достаточно. Сейчас к Гарри были подведены несколько мешочков с растворами, которые весели над кроватью. Из этих мешочков зелья поступали напрямую в его кровь через маггловскую систему жизнеобеспечения, подключенную к рукам Гарри.

Северус объяснил Драко, что зелья необходимы, чтобы помочь телу Гарри убыстрить процесс восстановления крови и подпитывать организм нужными витаминами.

- Но с ним все будет в порядке? - Драко посмотрел на крестного в надежде на положительный ответ, одновременно он потянулся и убрал несколько прядей со лба Гарри.

- Похоже на то. Как только он проснется, мы будем знать точно, но ему, кажется, ничто не угрожает, - объяснил Сириус.

Сириус, сидящий рядом с Драко, держал Гарри за руку, они смотрели, как молодой человек, который нес на плечах все надежды мира, начинал выздоравливать, хотя бы физически.

Все они прекрасно осознавали, что ему потребуется вся их помощь, чтобы восстановиться психологически и эмоционально, когда он проснется.

Вскоре в больничное крыло зашла Николь, чтобы проверить своего пациента.

После того как она убедилась, что никаких изменений в состоянии Гарри не произошло, она на стояла на личном разговоре с Драко.

Когда они отошли дальше от остальных, Николь крепко обняла мужчину.

- С ним все будет в порядке, Драко, обещаю, все будет хорошо.

Драко сжал ее еще крепче, чувствуя себя лучше оттого, что можетразделить этот момент с кем-то, кто переживает за Гарри практически так же, как и он.

- Спасибо. Спасибо за все, что ты сделала для него. - Драко остановился и затем поправил себя. - Для нас.

Слегка покраснев, получив ослепительную улыбку, молодая женщина собралась и осторожно освободилась от объятий красивого блондина, который полностью принадлежал ее лучшему другу. Вытерев слезы, она робко улыбнулась ему:

- Слушай, нам надо кое-что обсудить наедине, прежде чем Гарри проснется. Думаю, сейчас вполне подходящее время.

Драко кивнул: интересно, о чем Николь нужно поговорить с ним.

Сделав глубокий вдох и посмотрев прямо в вопрошающие глаза Драко, она решила, лучше говорить напрямую в данной ситуации.

- Драко, ты знал, что Гарри ждал ребенка?

Боль потери все еще была свежа, и Драко пришлось отвернуться.

- Нет, не знал. И если честно, не думаю, что и Гарри знал. - Грустный голос Драко разрывал ей сердце на куски; она знала, насколько сильно Драко хотелось бы помочь Гарри, особенно после того, как он пропустил рождение первенцев.

- Это меня бы не удивило. Гарри и впервый раз не слишком быстро понял, что с ним что-то не так.

Драко провел рукой по своим слегка взлохмаченным волосам.

- Черт, разве Гарри не должно было подташнивать или что-то еще, если он ждал ребенка?

Николь бы рассмеялась, если бы разговор не был бы таким болезненным.

- Нет, Драко, это общая ошибка, но в реальности, утренняя тошнота не так уж и часто случается во время беременности, только некоторые люди испытывают ее. Гарри не тошнило, когда он вынашивал близнецов. Порой у него резко менялось настроение, странные пристрастия в пище, и он очень уставал. Вот и все симптомы, какие у него были, и именно поэтому, похоже, он и не предполагал сам, что может носить ребенка. Мужскую беременность сложнее установить, так как отсутствует менструальный цикл.

- На каком сроке он был? - тихо спросил Драко, с одной стороны желая узнать это, а с другой нет.

- Около 14 недель, самое начало четвертого месяца. - Мысли Драко крутились вокруг «а что если» и «что могло бы быть». Он даже не заметил, что не слушает Николь, пока она не дернула его за руку. - Что?

Николь виновато посмотрела на него.

- Есть еще кое-что, что тебе необходимо знать.

Драко кивнул, чтобы она продолжала, хотя и не был готов услышать что-либо еще.

- Драко, мне жаль, но он был очень тяжело ранен. Я сделала все, что возможно, но, похоже, Гарри больше не сможет вынашивать детей.

Хотя ее слова и не были неожиданными, они все же приносили боль. С тех пор как он нашел мальчиков, Драко частенько мечтал, что после окончания этой чертовой войны они официально зарегистрируют отношения и затем осядут где-нибудь и, возможно, у них будут еще дети. Маленькая девочка была бы чудом, может быть, с его цветом волос и с глазами Гарри. Но Николь только что подтвердила его страхи, которые возникли у него, после того как он узнал о выкидыше. Похоже, звезды решили по-другому, и детей у них больше быть не может. Но у него есть Гарри, Гарри и его любимые мальчики.

Быстро призвав стул, чтобы дрожащий мужчина сел, Николь осторожно надавила ему на плечи. Подождав немного и убедившись, что Драко перестал дрожать, Николь продолжила последнюю часть этого болезненного разговора.

- И последнее, Драко, я собираюсь перевести Гарри в одну из отдельных палат госпиталя, чтобы ему было удобней. Тем не менее, когда он очнется и выйдет отсюда, я хочу, чтобы ты пообещал мне, что как минимум шесть недель вы не будете заниматься сексом. Гарри начнет чувствовать себя лучше, но у него очень много внутренних повреждений, некоторые из которых должны затянуться сами, поэтому, пожалуйста, сдерживай себя и его.

Драко был благодарен Николь за заботу, но секс в данный момент было последним, о чем он мог подумать. Ему нужно позаботиться о своей семье и если это означает держать некоторое себя в руках, так тому и быть.

* * *

По настоянию колдомедика Драко пошел навестить ненадолго близнецов. Им достаточно повезло, что их на время приютила семья, чей ребенок тоже ходит в детский сад с мальчиками. Поэтому до сих пор им удавалось скрыть состояние Гарри от них, сказав только, что папочка пострадал немного и сейчас находится в больничном крыле и выздоравливает. Как только он поправится, они смогут прийти навестить его.

Проведя время со своими сыновьями, Драко понял, насколько ему их не хватало, пока он был с Гарри в больничном крыле. Немного развеявшись, Драко позволил Николь отправить его спать, чтобы он мог отдохнуть, понимая, что, если он этого не сделает, она просто напомнит ему, что он не сможет помочь Гарри, когда он проснется, если сам будет на грани истощенья.

Глава 26

Сознание постепенно возвращалось к Гарри. Казалось, со всех сторон его окружали голоса, к тому же было ощущение, будто что-то острое прижимается к левой руке. Издалека он слышал низкие повторяющиеся пикающие звуки медицинских мониторов и чувствовал сильный запах дезинфицирующих средств, который сразу напомнил ему о школьном больничном крыле. Гарри был сбит с толку: он, что, вернулся в Хогвардс?

Гарри попытался поднять руку, передвинуть ее подальше от того предмета, который раздражал его, но понял, что не в силах даже пошевелиться. С тихим стоном он сдался.

Внезапно воцарилась тишина. Разговор прекратился, и все глаза повернулись к темноволосой фигуре, уже так долго лежавшей неподвижно. Гарри оставался без сознания почти неделю, и Драко изредка покидал палату любимого, боясь, что его состояние вдруг изменится, а Драко не окажется рядом. Только когда Николь, Северус и Сириус пригрозили сильнейшим заклятьем, Драко ненадолго ушел принять душ и сменить одежду, а потом сразу же вернулся назад, к Гарри. Сириус и Николь вели себя так же, очень редко покидая палату.

Всю неделю, с тех пор как Гарри угодил в западню, приходило много народа, и Альбус сказал, что одна из комнат Хогвардса до отказа забита открытками с пожеланиями скорейшего выздоровления и подарками, присланными Гарри. Драко отказывался оставлять Гарри одного даже ночью, поэтому мадам Помфри в итоге перестала с ним спорить и позволила оставаться на соседней с Гарри кровати, заставив пообещать, что по ночам он будет спать.

Стабилизация гарриной магии как после падения, так и от потери ребенка заняла какое-то время. Даже пару раз за последнюю неделю казалось, что его магия вот-вот выйдет из-под контроля, а это могло бы навредить ему, и даже убить. Нечего и говорить о том, что эта неделя для всех оказалась перенасыщенной переживаниями.

Теперь же Сириус, Николь, Северус, Ремус и Драко ужинали за маленьким столиком, поставленным для них в палате. Со времени падения Гарри и последующего выкидыша, Драко отказывался есть где бы то ни было, кроме как в больничном крыле, где он мог следить за состоянием Гарри. Он и Сириус всю неделю ели за этим маленьким столиком, и Северус с Ремусом взяли в привычку присоединяться к ним за ужином.

Иногда Николь тоже садилась с ними, когда не была с близнецами или ей позволяли ее обязанности в госпитале. Теперь все моментально сфокусировали свое внимание на Гарри, каждый молил, чтобы молодой человек наконец очнулся и присоединился к ним.

Драко услышал стон, и его голова автоматически повернулась к Гарри. Звук был таким тихим, что Драко не был уверен, не послышалось ли ему. Но затем он услышал его еще раз. И не только он, так как Сириус и Николь сорвались со своих стульев и подскочили к кровати Гарри.

Драко быстро присоединился к ним и осторожно взял любимого за руку. Откидывая другой рукой пряди волос со лба Гарри, Драко наклонился и тихим умоляющим шепотом произнес:

- Ну же, Лео, ты сможешь… Мне очень нужно, чтобы ты очнулся. Как ты думаешь, ты можешь это для меня сделать? Я так долго не видел твоих красивых зеленых глаз, как насчет того, чтобы открыть их, чтобы я убедился, что они такие же зеленые, как мне помнится?

Драко удивленно ахнул, почувствовав легкое пожатие руки. Впервые с той трагической ночи Гарри ответил: он сжал его руку. Всего лишь пожатие, но теперь Драко хотя бы уверен, что Гарри слышал его и знал, что Драко здесь, с ним. Северус увидел выражение лица Драко и понял, что случилось. Он направился сообщить Поппи и Альбусу, что Гарри наконец начал приходить в себя.

- Вот так, Лео, я хочу, чтобы ты еще раз сжал мою руку, если ты слышишь меня. Ты можешь это сделать? - Драко ждал несколько напряженных секунд, прежде чем снова почувствовал легкое пожатие. Драко посмотрел в обеспокоенные лица Николь, гарриного крестного и лучшего друга Сириуса, и его лицо расплылось в улыбке. - Он услышал меня. Он сжал мою руку.

Сириус выглядел так, как будто сейчас разрыдается, когда Ремус притянул его в дружеские объятия.

- Гарри скоро проснется, и все будет хорошо. Просто подожди и сам увидишь, - уверял Ремус Сириуса, в то время как Сириус пытался справиться с чувствами.

Гарри слышал голоса, знакомые голоса, разговаривающие с ним. Они звучали обеспокоено. Собравшись с силами, Гарри сделал еще одну попытку пошевелиться - на этот раз открыть глаза. Гарри громко застонал и снова закрыл их, ощутив болезненную вспышку света.

Драко не мог поверить, что видит, как ресницы Гарри задрожали, и спустя столько часов молитв и ожиданий он наконец открыл глаза. Этот красивое мгновение продлилось недолго, Гарри вскрикнул и снова зажмурился.

- Кто-нибудь, потушите свет, он беспокоит Гарри, - потребовал Драко.

В этот момент директор и мадам Помфри вошли в палату, за ними быстро шел Северус. Поппи наблюдала, как Николь заканчивает осмотр Гарри, а Драко сообщил колдомедику, какие изменения произошли в состоянии Гарри. Драко протянул руку и осторожно стер слезу, скатившуюся из глаз Гарри и пробежавшую вниз по его щеке.

- Лео, яркого света больше нет, честное слово. Пожалуйста, очнись, ради меня.

Гарри услышал обещание и снова осторожно открыл глаза. В этот раз комната была наполнена тенями, которые бывают обычно ранним утром или поздним вечером. Но утро сейчас было или вечер, Гарри не знал. Как только зрение сфокусировалось, первое, что он увидел, это никто иной как очень усталый, но очень довольный вид Драко Малфоя. Гарри затопило чувство, что он находиться там, где и должен, и он улыбнулся своему парню, который начал исступленно целовать его.

- О Мерлин, Гарри, о, слава Мерлину, - продолжал повторять Драко снова и снова, не переставая целовать Гарри. Тот улыбнулся и попытался обнять любимого, но все, что ему удалось, это только слегка пошевелить рукой, прежде чем она снова упала на матрас, и Гарри снова застонал, в этот раз от изнеможения.

Поппи начала осторожно задавать темноволосому мужчине вопросы:

- Гарри, у тебя что-нибудь болит? - Гарри слегка кивнул, и ведьма добавила обезболивающее зелье в его капельницу. - Это зелье успокоит боль. Теперь, ты знаешь, где находишься? - Снова Гарри кивнул. - Хорошо, Гарри, я понимаю, что у тебя полно вопросов, но боюсь, что ты еще недостаточно окреп для них. Я хочу, чтобы ты снова заснул, поэтому я дам тебе сонное зелье, которое заставить тебя проспать еще 12 часов, когда ты проснешься, я надеюсь, ты будешь чувствовать себя лучше.

Гарри отвернулся от ведьмы и в первый раз заметил, что Сириус, Ремус, Северус и Дамблдор также находятся в комнате. Гарри был шокирован их измотанным и осунувшим видом и слегка улыбнулся, надеясь убедить их, что он не плохо себя чувствует. Почувствовав, что сонное зелье начало действовать, Гарри собрал остатки энергии и медленно поднял руку к своему любимому.

- Дрей…

Драко наблюдал, как колдомедики осмотрели Гарри и ввели несколько зелий в пластиковый мешок, из которого шла трубка прямо Гарри в руку. Он чувствовал эйфорию от облегчения, ведь Гарри наконец проснулся, и теперь Драко был уверен, что он поправится. Внезапно он услышал, как Гарри прохрипел: «Дрей», - и протянул ему руку. Зная, что необходимость в физическом контакте была взаимной, Драко быстро взял предложенную Гарри руку и поднес ее к своим губам. Драко почувствовал, что его притягивают ближе к кровати.

Приняв предложение, Драко лег рядом с Гарри и прижал его к себе.

- Останься, - услышал он шепот напротив своей груди.

- Навсегда, любимый. Я останусь с тобой навсегда.

* * *

В следующий раз, когда Гарри проснулся, его окружало тепло. Он подвинулся немного и посмотрел вверх, и изумрудно зеленые глаза встретились со светло-серыми. Гарри встревожился, когда увидел, что Драко плачет. Гарри осторожно поднял руку и дотронулся до щеки мужчины:

- Почему?

Голос Гарри прозвучал больше как хрип, так как в горле у него все пересохло. Поняв, в чем проблема Гарри, Драко перегнулся через него и налил стакан холодной воды из графина. Это также дало ему возможность немного прийти в себя, прежде чем он ответит на гаррин односложный вопрос.

С благодарностью приняв воду, Гарри продолжал терпеливо ждать, пока Драко ответит ему, понемногу отпивая из стакана. Холодная вода была просто великолепна, струясь и слегка щекоча горло.

- Черт возьми, Гарри, ты хоть представляешь, что мне пришлось пережить за эту неделю? Что происходило со мной, после того как ты упал? - Драко остановился, выглядел он так, будто не мог больше сказать ни слова. Сделав глубокий вдох, Драко повернулся к Гарри. - Когда я проснулся сегодня утром и почувствовал тебя в своих объятиях, я боялся, что это просто сон, так это было нереально. Еще недавно я не верил, что вообще когда-нибудь еще смогу обнять тебя. Черт подери, мне так тебя не хватало. Никогда больше не смей так поступать со мной, ты понял?

- Никогда, Дрей, я бы никогда не оставил тебя, если бы это зависело от меня.

- Я знаю, любимый. И теперь, когда ты вернулся в мир живых, даже и не думай, что я куда-нибудь оставлю тебя одного, даже на секунду.

Гарри просто улыбнулся и затем серьезно посмотрел на него.

- Я люблю тебя.

Слезы снова наполнили глаза Драко, превратив их цвет в расплавленное серебро.

- Я тоже люблю тебя.

После нежного поцелуя в губы, Драко встал с кровати. Под вопросительным взглядом Гарри, Драко объяснил, что всем уже известно, что он пришел в себя, и скорее всего вот-вот хлынет поток посетителей. Драко положил несколько подушек в изголовье кровати и нагнулся, чтобы помочь Гарри сесть.

При попытке сесть Гарри почувствовал резкую боль внизу живота. Сделав глубокий вдох и выдох, Гарри подождал немного, пока боль успокоиться, пытаясь понять, что происходит.

Последнее, что он помнил, это засада и как в него попало несколько заклинаний, из-за которых он потерял сознание. Но даже если он упал с метлы, в чем Гарри был уверен, он не мог понять, откуда взялась боль внизу. Он осторожно протянул правую руку, чтобы найти источник боли.

Драко задержал дыхание, когда услышал, как Гарри тихо всхлипнул от резкой боли, пытаясь сесть. Зайдя сзади, он помог темноволосому магу перенести свой вес на него в попытках облегчить давление на недавно зажитый шрам. Драко боялся этого момента почти так же отчаянно, как и желал его. Он знал, что именно ему придется рассказать Гарри о выкидыше, но не ожидал, что это произойдет так скоро после его пробуждения.

Драко знал, что держать настоящее отцовство мальчиков в секрете уже невозможно, но теперь чувствовал облегчение, когда кому-то стало известно, что он биологический отец Мэтью и Эвана. Было тяжело скрывать, насколько сильно он любит этих малышей и как гордится ими. В глубине души он страстно желал, чтобы эта война поскорее закончилась, чтобы они с Гарри и близнецами могли официально объявить себя семьей. С тех пор как он узнал об их существовании, они стали основной причиной его участия в войне.

Не видя иного выхода и будучи не в силах скрывать правду дальше, Драко собрался и стал ждать неизбежного вопроса.

Глаза Гарри сузились, когда он почувствовал недавно-зарубцевавшийся шрам левее от того, что остался после рождения близнецов.

- Дрей?

- Да, Гарри? - Драко точно знал, о чем спрашивает Гарри, но тянул время, пытаясь собраться силами. Ему надо взять себя в руки, чтобы суметь помочь Гарри, когда тот узнает об их трагической потере. Все свое внимание он сфокусировал на Гарри, а не на самом себе.

- Что случилось после того, как я упал? Почему болит низ живота? У меня были внутренние повреждения от падения? - Гарри был сбит с толку: такую тянущую боль он чувствовал лишь однажды, после кесарева сечения, когда родились мальчики.

Драко сел рядом с Гарри, зная, что при этом разговоре они должны смотреть друг другу в глаза. Рука Драко осторожно пробежалась по спутанным волосам темноволосого парня.

- Гарри, - медленно начал Драко. - Ты помнишь нападение?

Сконфуженный озабоченностью и болью, которую он видел в глазах Драко, Гарри кивнул.

- После того как в тебя несколько раз попали оглушающими заклинаниями, ты упал с высоты в шестьдесят пять футов.

Гарри снова кивнул, он так и предполагал.

- Мы уже начали возвращаться в Хогвардс, когда поняли, что тебя нет с нами. Осознав это, мы тут же развернулись и помчались тебе на помощь, но мы не успели, и я видел, как ты упал. Это был один из самых страшных моментов в моей жизни.

Драко шикнул на Гарри, когда тот хотел что-то ответить на это.

- Я сказал, один из самых страшных, потому что самое ужасное было еще впереди. Мы смогли удержать Пожирателей Смерти от тебя на расстоянии, пока не прибыло подкрепление. Черт, даже сам Дамблдор выбрался из замка, поняв, что ты в серьезной опасности. - Драко облокотился на спинку стула, и его рука прошлась теперь уже по собственным волосам.

Гарри попытался улыбнуться, но улыбка закончилась гримасой от снова пронзившей его боли. Все знали, что Дамблдор больше не покидает замок, он слишком ценен и является основным элементом защиты Хогвардса. Его основная задача во время нападений концентрироваться только на защите замка и управлять защитными щитами вокруг него.

- С дополнительной помощью мы смогли оттеснить Пожирателей, включая самого Волдеморта. Он не был особенно счастлив, когда не смог наложить на тебя лапы, будь уверен. Как только они ушли, я приземлился и подбежал к тебе. - Голос Драко задрожал, вспомнив ужасный вид изломанного тела Гарри, лежащего там в луже крови, и ту минуту, когда он еще не знал, жив ли тот или нет.

- Ты был в кошмарном состоянии, Лео. Везде кровь. Я даже не знал сначала, жив… жив… - Голос Драко снова сорвался, и Гарри осторожно протянул руку, сжимая ладонь Драко.

- Все хорошо, Дрей, я здесь и в порядке, что бы ты ни должен был мне сказать, мы пройдем через это вместе. - Гарри чувствовал себя отвратительно, когда понял, сколько выстрадал Драко.

- Пока не вернулись в Хогвардс, мы не понимали, что ты все еще истекаешь кровью, и тогда Николь выяснила, что с тобой произошло, - сказал Драко хрипло и с надрывом.

- Гарри, любимый, у тебя случился выкидыш. - Вот, он сказал это. Драко пристально наблюдал за реакцией Гарри. Сначала Драко вообще засомневался, что тот его расслышал, так как темноволосый мужчина просто сидел спокойно на кровати. Затем медленно Драко увидел осознание его слов в широко раскрытых глазах Гарри, и если бы это было возможно, он бы побледнел еще сильнее.

- Ч-ч-что?

Драко не ответил ему, а просто смотрел, как Гарри пытается переварить смысл сказанного. Гарри слышал его, но не мог понять, что именно эти слова означают, это было слишком ужасно.

- Но это невозможно. Я должен был быть сначала беременным, чтобы у меня случился выкидыш, а я не был. Я бы знал, если бы был. Я не был. Ты, должно быть, ошибаешься. - Умоляющий голос Гарри звенел. - Это не правда, пожалуйста, скажи, что это не правда. О боже, ну скажи же!

Зная, что никакие слова не смогут успокоить его партнера, Драко поднялся и медленно притянул Гарри в свои сильные руки, беспокоясь, что это сможет сломить его дух вдобавок к физическим ранам его медленно выздоравливающего тела. Вцепившись друг в друга, два мужчины оплакивали потерю ребенка. Боль от нее была в несколько раз сильнее самого сильного Круциатуса, боль, которая знакома только тем, кто терял.

* * *

Некоторое время спустя, когда слезы иссякли, Драко почувствовал, что, может быть, Гарри готов поговорить о том, что произошло. Конечно, это были только их первые слезы, за которыми последуют другие, но Драко знал, чтобы Гарри начал выздоравливать от этого последнего удара, им нужно смириться с этой утратой.

Драко было не по себе, снова поднимая этот вопрос, когда он увидел усталые и полные боли глаза Гарри. Драко видел такую боль, только когда, будучи Пожирателем Смерти, он был вынужден участвовать в пытках и убийствах семей, как маггловских, так и магических, значения не имело, все родители выглядели, как Гарри сейчас, когда наблюдали за смертью своих детей.

- Я не знал, Драко, клянусь, я не знал. Если бы я знал, тогда я бы сделал все по-другому. - Тихий голос Гарри был еле различим.

- Гарри, любимый, все хорошо, я тоже ни о чем не подозревал, и Николь тоже. Ты же знаешь, как тяжело определить мужскую беременность, не смей винить себя в этом. - Сердце Драко снова облилось кровью при виде внутренней борьбы Гарри. Как же он любит этого мужчину.

- Какой был срок?

Драко нежно поцеловал Гарри в лоб перед ответом:

- Николь сказала, что около четырнадцати недель.

- Значит он был зачат спустя лишь месяц или около того после нашего возвращения сюда. - Драко утвердительно кивнул на расчеты Гарри.

- Ты знаешь?.. - Голос Гарри надломился, и он не смог закончить вопрос.

Зная, что именно хотел Гарри узнать, Драко ответил:

- Нет, Гарри, было еще слишком рано, Николь не смогла определить пол. - Заклинание, обычно используемое для определения пола малыша, можно наложить и спустя день после зачатия, но заклинание считывает магическую ауру ребенка, оно не срабатывает на умершем плоде.

Какое-то время оба мужчины молчали, каждый затерялся в собственных мыслях о том, что все могло бы быть по-другому.

Наконец, Гарри прошептал. - Я был бы счастлив, если бы у нас были еще дети. Я всегда думал, что будет здорово иметь дочку, хотя я не буду возражать и против оравы мальчишек, если они наши.

Моментально вздрогнув от слов «орава мальчишек», Драко представил себе Гарри и самого себя с близнецами и еще примерно шестью мальчиками толкающихся в маленьком домике в стиле а-ля Уизли. Но Драко стряхнул этот образ, зная, что даже если они захотят еще детей, то, по словам Николь, у них ничего теперь не получится.

Гарри посмотрел на Драко, почувствовав, как тот резко отстранился от него, как будто собираясь с силами, чтобы сообщить ему еще что-то.

- Что, Дрей, еще что-то произошло?

Желая успокоить любимого, Драко быстро добавил:

- Нет, Гарри, больше ничего, все живы и здоровы. Просто после твоей операции, Николь отвела меня в сторонку и рассказала мне о твоем состоянии. - Драко остановился, он с яростью понимал, что не может подобрать слов в такой критический момент.

- Понимаешь, Гарри, ты очень сильно пострадал, вообще чудо, что ты смог выжить после падения и затем выкидыша. Но правда в том, Лео, что мы больше не сможем иметь детей, слишком велики повреждения. Прости, любимый.

Гарри начал дрожать, и слезы опять заструились по его лицу, когда он понял тот вред, который им причинило это омерзительное чудовище. Волдеморт стал не только причиной смерти их ребенка, которого ни он, ни Драко не получили даже шанса узнать. Но он также отнял у них возможность иметь еще детей.

Дрожь Гарри возрасла одновременно с яростью. Казалось, глаза Гарри практически сияют, а энергетический уровень в воздухе возрос до такой степени, что магия Гарри стала проявляться физически. По комнате начали летать искры, и появилась воздушная воронка, Драко знал, что ему нужно что-то предпринять и быстро, или Гарри окончательно потеряет контроль. Это была очень опасная ситуация с магом такого калибра как Гарри, особенно теперь, когда он только-только вышел из восстанавливающей комы.

- Лео, успокойся, пожалуйста, Лео, если так продолжиться, ты причинишь себе вред. Пожалуйста, успокойся. Я буду очень благодарен, если мы сейчас не взлетим все на воздух.

Гарри чувствовал, как его и так слабый контроль начинает ускользать от него, и постарался сконцентрироваться. Его магия сейчас была слишком сильна, и если он потеряет над ней контроль полностью, могут произойти серьезные разрушения, а Гарри не хотел, чтобы пострадали невинные люди.

Драко облегченно вздохнул, почувствовав, как уровень энергии в воздухе начал снижаться до нормального уровня. Хотя облегчение он чувствовал не долго, как только Гарри повернулся к нему снова, он увидел, что глаза Гарри все еще странно переливаются.

- Это закончится теперь, Драко. - Для слабого человека, только что вышедшего из комы, голос Гарри был удивительно силен и уверен. - Я имею в виду, Дрей, он будет мертв, и скоро. С меня довольно этого дерьма, и я отказываюсь терпеть его дольше. - Сила голоса Гарри возросла еще сильнее. - Этот ублюдок убил нашего ребенка, прежде чем мы смогли увидеть его первый вздох. Он умрет, он умрет скоро, и от моей руки.

Зная, что он мало что может сделать сейчас, Драко поцеловал в губы любимого. Это война оставила за собой столько ран. Волдеморт, сам того не подозревая, совершил вторую большую ошибку за свое царствование, когда наложил на Гарри Оглушающее заклинание. Его первой, конечно, было его не совсем удавшееся нападение на Поттеров в ту роковую ночь в Хеллоуин, которая и повлекла за собой все остальные события. Гарри его точно скоро прикончит, в этом Драко не сомневался и планировал быть рядом с ним каждую минуту.

* * *

Захваченные собственными переживаниями, происходившими в палате больничного крыла, ни Драко, ни Гарри не заметили, что за их очень личным разговором наблюдают три пары глаз.

Драко оказался прав, было немало людей, стремящихся навестить Гарри и увериться своими глазами, что он на пути к выздоровлению. К сожалению, некоторые из них только сейчас поняли, как долог будет этот путь.

А в это время обладатель самых старых глаз проследил за тем, чтобы его компаньоны не проронили не слова, пока они не доберутся до надежно спрятанного от чужих ушей директорского кабинета.

Как только горгулья встала на свое место за ними, Рона Уизли прорвало:

- О чем, черт возьми, они говорили? Я думал, у Гарри просто какие-то внутренние повреждения от падения, тогда при чем тут выкидыш?

Комментарии ее мужа быстро вывели из ступора Гермиону.

- Ну конечно же, все встает на свои места! Не знаю, и как я не додумалась до этого раньше.

- Да, это отвечает на многие вопросы, не так ли, Гермиона? И только подумай, ведь ответ все время лежал на поверхности, но мы не были готовы искать его. - Глаза Альбуса сверкнули в полную силу, когда он наблюдал, как осознание медленно растекается по лицам двух бывших друзей Гарри.

Увидев, что Рон никак не поймет, в чем дело, Гермиона решила помочь ему:

- Просто подумай, Рон, подумай без предубеждений. На кого похожи сыновья Гарри?

- Они похожи на Гарри, - упрямо ответил Рон.

- Отлично, отбрось волосы, и зеленые глаза Мэтью, разве их лица тебе ни о ком не напоминают? Схожесть едва уловимая, но она есть, если ты приглядишься. Подумай о форме их лиц и слегка вздернутом кончике носа, и так далее. Если тебе нужна еще помощь, подумай о глазах Эвана. Конечно форма его глаз такая же, как и у Гарри, но цвет… - Гермиона начала раздражаться, вспомнив старую маггловскую пословицу о том, что лошадь можно заставить войти в воду, но невозможно заставить ее пить ее. Она сейчас как раз была к месту. Конечно, она знала, что до Рона не всегда быстро доходит, но когда все-таки дойдет, он начинает мыслить стратегически. Его острый ум во время войны спас не одну сотню жизней.

Нахмурившись от напряжения, Рон стал складывать кусочки мозаики в единое целое. Представив себе Эвана Поттера, каким он видел его в последний раз, Рон принялся пристально рассматривать его милую мордашку. Убрав взъерошенные черные волосы Гарри, Рон изучал черты ребенка. Подбородок выглядел знакомым, но он не был гарриным, но он знал, что где-то его раньше видел. Чувство узнавания возросло, когда Рон еще сильнее присмотрелся к детскому личику. Внезапно, ответ ударил его, когда он уставился в пару серых глаз, глаз, которые могли принадлежать лишь Малфою.

Гермиона узнала момент, когда Рон все понял, он начал слегка задыхаться.

- Дыши, Рон, дыши. Все в порядке, это в конечном итоге ничего не меняет. Ты и раньше знал, что они состоят в романтических отношениях. Гарри даже сказал тебе, что любит Драко, поэтому успокойся.

Сконцентрировавшись на дыхании, Рон наконец смог выдохнуть.

- Черт, одно дело спать с ним, а совсем другое - иметь от него детей. Гарри мужчина и он родил наследников Малфою. Гарри и Малфой… - Он был так расстроен, что не мог продолжать.

Реакция Рона разбудила старое чувство, когда Гермионе хотелось уберечь Гарри ото всех неприятностей.

- А теперь послушай меня, Рональд Уизли. Не вздумай создать какие-нибудь неприятности Гарри или его семье. ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ? - Рон узнал этот тон и понял, что ему лучше и не пытаться возражать.

- Гарри и Драко сейчас оба переживают трагедию, и мы должны сделать все, чтобы поддержать их.

Заметив скептический взгляд Рона, Гермиона не могла не добавить.

- Да, мы должны поддержать и Малфоя тоже. Гарри и Драко никогда не смогли бы иметь детей, если бы их души не были двумя половинками одной, поэтому, что бы ни думал ті или кто другой, они вместе и будут вместе до конца жизни. Я лично прослежу, чтобы их жизнь была долгой и счастливой, насколько это вообще возможно при данных обстоятельствах.

- Их души две половинки одной?

- Да, Рон, - сказала Гермиона, кидая на него «ты никогда не читаешь» взгляд, прежде чем продолжить. - Мужские беременности крайне редки и возможны только между двумя могущественными магами, которые связаны посредством их душ.

- Гермиона, ты как всегда права. - Альбус прищелкнул языком, за Уизли всегда весело наблюдать. - Но сейчас, я предлагаю, чтобы мы сохранили секрет Гарри и Драко. Им нужно время, чтобы оплакать свою потерю. И я уверен, вы оба понимаете, что если об этой информации станет известно, то их семья окажется еще в большей опасности ,чем сейчас. Если люди узнают о том, что Гарри удачно выносил и родил даже не одного, а двоих детей, ну, это будет еще одним доказательством его невероятной силы, и люди снова начнут его бояться. Этого мы допустить не можем, особенно теперь, когда мы так близки к завершению.

Дамблдор позволил Уизли еще немного поговорить о том, что они услышали в больничной палате, прежде чем добавил:

- И я верю, что конец близок. Вскоре все это станет просто страницей в учебнике истории магии.

* * *

Гарри удивился, увидев, что прошло не менее шести часов, прежде чем он снова проснулся. В этот раз от восхитительного запаха еды. Мадам Помфри уверила его, что как только он сможет есть самостоятельно, она уберет от него капельницы, которые в данный момент подпитывали его витаминами.

Драко снова помог Гарри сесть и съесть его обед. Немного куриного супа с лапшой, фасоль и булочку с маслом и молоком, но для Гарри это показалось самым вкусным на свете. К сожалению, из-за того, что он так долго не ел, находясь в коме, его желудок не мог выдержать много пищи, и Гарри едва сумел съесть половину. Гарри откинулся на подушки после того, как закончил обедать, удивившись, насколько он устал просто от приема пищи.

Поппи была не очень впечатлена прогрессом Гарри, но согласилась убрать капельницы позже вечером, если Гарри съест хотя бы столько же, сколько и сейчас. Вскоре после ее ухода пришли Николь и Сириус.

Сириус перекинулся в Нюхалса и запрыгнул на кровать Гарри, устроившись между двумя мужчинами. Гарри все еще чувствовал себя очень уставшим, но смог выдавить слабую улыбку, когда Нюхалс принялся лизать его лицо, чтобы не отставать, Драко тоже принял свою анимагическую форму и тоже занялся вылизыванием лица Гарри. - Довольно, довольно… - Сумел выдохнуть Гарри. - Достаточно плохо подвергнуться нападению одной собаки, но двух… ооой.

Драко выглядел оскорбленным за то, что его обозвали собакой, и Гарри пришлось туго, когда он посмотрел в переполненные эмоциями карие глаза черного пса и мягкие серые глаза волка. Увидев, что он достаточно хорошо поприветствовал Гарри, Нюхалс соскочил с кровати и трансформировался в человеческую форму. Драко же решил пока остаться в форме волка и прилег рядом с Гарри, охраняя его.

Оба: и Николь и Сириус - были рады, что Гарри выглядит намного лучше. Они сели на стулья рядом с кроватью Гарри и начали рассказывать ему то, что произошло, пока он был в коме, осторожно избегая упоминаний о выкидыше. Вскоре появились Северус с Ремусом, которые тоже зашли узнать об успехах Гарри.

- Итак, когда, вы думаете, я смогу выбраться отсюда и вернуться в свои комнаты? - спросил Гарри, уже устав от больничных белых стен и скучая по детям. Он знал в глубине души, что он еще недостаточно окреп, чтобы уйти отсюда, но спросить-то можно.

- Ну, Гарри, я знаю, насколько ты ненавидишь больницы, но правда в том, что когда мы принесли тебя сюда, в Хогвардс, ну… одним словом, - Сириус посмотрел на Николь, прося о помощи. Николь кивнула в знак поддержки и участия. - Ну… ты вроде как умер. - Сириус выпалил последние слова на одном дыхании и стал осторожно наблюдать за Гарри, пытаясь уловить его реакцию. Гарри же не выглядел удивленным или озабоченным. Он медленно положил руку на голову волка и почесал того за ухом, одновременно печально вздыхая, показывая, что именно он об этом думает. - Думаю, все постараются не торопить события и проследить, чтобы ты нормально выздоровел, и что нет никаких побочных явлений, прежде чем тебя выпустят отсюда. Поэтому, думаю, тебе придется, наверное, некоторое время сделать эти стены своим домом. - Никому даже не хотелось поднимать вопрос о выкидыше и о том, что его телу понадобиться время, чтобы залечить эту рану. И к тому же так мало известно о мужских беременностях, и Гарри, возможно, потребуется время не только для залечивания физических ран, но и магических тоже. Рисковать им они уж точно не собирались.

- Гарри, я заметил, что ты даже не удивился, когда Сириус упомянул состояние, в котором ты был, когда тебя принесли сюда, - заявил Ремус нерешительно. Его отношения с Гарри продвигались очень медленно, и они уже никогда и не будут так близки, как раньше. Ремус был благодарен как Сириусу, так и Северусу за то, что они включали его в их семейные посиделки, что позволяло Ремусу заново познакомиться с Гарри, а Гарри снова привыкнуть к присутствию Ремуса в его жизни. Время в компании внуков Сохатого было еще одним бонусом.

Гарри посмотрел на серьезного мужчину перед ним. Он знал, что Ремус искренне жалеет, что произошло, когда Гарри был здесь, в школе и хотя он и не простил полностью мужчину, он вроде как понял, почему он поверил Дамблдору, а не ему. Черт, большинство еще верят в него. Но вспомнив обещание, данное своим родителям, он знал, что ему надо примириться с предательством Ремуса и, если это возможно, простить его.

- Ну, понимаешь, есть кое-что, о чем мне с вами двоими надо поговорить. - Гарри почувствовал себя очень неуверенно, не зная, как именно передать им слова своих родителей. - Во-первых, я хочу, чтобы вы оба пообещали мне, что не расстроитесь и что дадите мне сначала закончить, а уже потом будете задавать вопросы.

Заинтересовавшись, что же хочет сказать крестник Сириуса и что потребовало такого обещания, оба мужчины быстро кивнули.

- После того как я упал, - Гарри был прерван воем. - Если ты не можешь помолчать, тебе лучше уйти пока я не закончу. - Получив выговор, волк перестал выть и положил голову Гарри на руки. - Как я сказал, после того как я упал и ударился о землю, думаю, я потерял сознание ненадолго. Когда я пришел в себя, то почувствовал ужасную боль и ощутил, что теряю кровь, я просто знал, что не смогу выжить. Все вокруг меня почернело, и я снова потерял сознание, потом из ниоткуда появился яркий свет. Свет был теплым и приглашающим, и я пошел на него. Когда я подошел ближе, то увидел много людей, ждущих меня там. Людей, которых я раньше не встречал; думаю, это были мои предки и другие члены семьи. Но что более важно, там были мои мама и папа. - Сириус ахнул и быстро схватился за руку Ремуса, ища поддержки.

- Они объяснили мне, что я умер, но что вы делаете все возможное, чтобы спасти меня. Я не смог провести с ними много времени, но все же поговорить успел. Прежде чем меня отправили обратно, они попросили меня кое-что сделать для них. Они хотели, чтобы я сказал тебе, Сириус, перестать обвинять себя в их смерти. Они не винят тебя и им не нравиться видеть, как ты убиваешься. Ремус, они хотят, чтобы ты начал лучше заботиться о себе. Они простили тебя, что ты не поверил в меня и не помог мне, когда меня отправили в тюрьму. - Гарри остановился, он действительно слишком устал, чтобы вести сейчас такой серьезный разговор. - Хотя мой отец сказал, что он хотел бы поговорить с тобой как-нибудь в будущем.

Оба: и Сириус, и Ремус - в недоверии уставились на него.

- Наконец, моя мама просила меня передать, что «Лили шлет свою любовь шелудивой собачонке и симпатичному волку». Я просто хотел, чтобы вы оба знали, как много вы до сих пор значите для них. - Лицо Гарри побледнело от долгого монолога, и его голос упал почти до шепота.

Ремус сжал руку Сириуса с такой силой, что едва не переломал тому кости. Слезы струились по его лицу.

- Но… как?

- О, Мерлин… Гарри ты уверен, что они сказали тебе все это? - спросил Сириус, глядя на Гарри так, как будто от его ответа зависит судьба всего мира.

Обессиленный Гарри смог только кивнуть.

- Гарри, твои родители передали еще что-нибудь? - послышался голос директора, и он подошел к постели. Гарри даже не заметил, как тот вошел в палату пока он говорил.

- Между прочим, да. - Гарри посмотрел на старика, думая о том, что сказал его отец об опасности веры в свое превосходство. - Они очень недовольны, что вы отправили меня жить к Дурслям, пока я рос. - Гарри вернул свое внимание на серого волка, лежащего на его кровати. - Мы также поговорили о моих отношениях с Драко, и они сказали мне, что одобряют их и что хотят, чтобы мы позаботились друг о друге и об Мэтью и Эване. - Волк лизнул руку Гарри, демонстрируя свою признательность и поддержку. - Мой отец спросил меня о квидиче. - Здесь все хохотнули. - Он также сказал меня, что смерть Седрика - не моя вина, и что Седрик меня не винит. Наконец они дали мне несколько советов и попросили кое-что для них сделать, и я пообещал, что постараюсь. Еще они сказали, что гордятся мной и любят меня. - Гарри остановился и слегка улыбнулся, но улыбка была полна печали. - Это был единственный раз, когда они мне это сказали.

Раздался тихий хлопок, и Гарри очутился в крепких объятиях Драко. Очень мягко Гарри добавил:

- Это, возможно, одно из самых лучших моих воспоминаний.

Зная, что такой эмоциональный разговор невероятно ослабил Гарри, Драко осторожно положил его на кровать. Поняв намек, большинство людей оставили пару наедине и пошли обсуждать неожиданный поворот событий. Еще раз обняв Гарри, Сириус собрался и, улыбнувшись на прощанье, вышел из комнаты. Подойдя к двери, он еле сдержал смешок, когда услышал сонной возглас Гарри:

- Эй, кто-нибудь знает, что случилось с моей метлой?

* * *

Гарри не открывал глаза, претворяясь спящим, когда услышал тихие семенящие шажки, которые могли принадлежать только его сыновьям. Он очень ждал этого визита, Поппи заставила его подождать, пока он не будет чувствовать себя лучше, прежде чем разрешила малышам прийти сюда ненадолго. Наконец Драко уговорил старую женщину, что мальчики отчаянно скучают по своему папочке и им надо увидеться, чтобы они уверились, что с ним действительно все в порядке и что он скоро вернется домой. Как и у многих других, у Поппи не было шансов против Малфоевских чар, и вскоре он лично помогал организовывать этот визит.

Как бы больно ему ни было от мысли, что у них с Драко скорее всего больше не будет детей, он стал еще более благодарен Мерлину за тех двоих прекрасных мальчиков, которые у него уже были. Он ужасно скучал по Мэтью и Эвану и просто не мог дождаться, когда же они снова окажутся в его объятиях.

Гарри пытался не улыбнуться, так как претворялся спящим, когда услышал высокий голосок, громко шепчущий:

- Шшшш… папочка спит.

- Я знаю, болван, - Гарри нахмурился, услышав ответ второго сына. Люди которые считают, что двухлетний возраст ужасен, явно неправы - трехлетний намного хуже.

- Мэтью, что я тебе говорил о том, что нельзя обзываться? - Мягко выговаривал Драко сыну. Сейчас Гарри действительно пришлось с трудом сдерживаться, чтобы не выдать, что он вовсе не спал. Как бы сильно он ни любил Драко раньше, он обнаружил, что Драко-отец был просто неотразим. Гарри знал, что у Драко были сомнения, каким отцом он может стать, но, если честно, выходило у него это настолько естественно, что было даже удивительно. Одним словом, Драко был отличным отцом.

- Ты сказал не обзываться, когда кто-нибудь может тебя услышать.

Гарри не смог сдержаться и ахнул оттого, что Драко забивает такой чушью головы детей:

- Что ты ему сказал?

Приподняв типично Малфоевским жестом брови, Драко улыбнулся любимому, призывая да маленьких стульчика к кровати Гарри для детей.

- О, значит, ты в конце концов проснулся.

Не желая сидеть на стуле, Эван забрался на кровать Гарри, обнимая и целуя папочку.

- Скучал по тебе, папочка.

Гарри часто заморгал, прогоняя слезы, подступившие к глазам при словах сына.

- Дорогой, я тоже скучал.

Мэтью, чтобы не отставать от брата, оттолкнул его с дороги, чтобы тоже получить свой поцелуй.

- А я скучал больше, папочка.

Обняв и поцеловав своего зеленоглазого сына, Гарри подвинулся в сторонку, давая место обоим мальчикам, чтобы они устроились на маленькой двухместной кровати.

- Я тоже скучал, Мэтти. Я скучал по вас даже сильнее, чем по шоколаду, если вы можете в это поверить.

Близнецы рассмеялись, это была их старая шутка, еще из Калифорнии: когда Гарри приходилось уезжать из дома на концерты в облике Имриса Кингстона, то, как только он возвращался, он всегда говорил им, что скучал по ним, но не так сильно как по шоколаду. Шоколад был своего рода успокоителем для Гарри и, по его словам, его нужно было подавать к каждому блюду. Драко медленно покачал головой. Если бы каждый раз, когда он слышит слова Гарри «блюдо без чего-нибудь шоколадного ужасно безвкусно» получал бы по галеону, то скоро бы он стал богат как Крез.

Драко облегченно улыбнулся группе темноволосых людей на кровати, мальчики просто творили чудеса над эмоциональным состоянием Гарри. После того как он узнал о выкидыше, Гарри впал в средней тяжести депрессию, и Драко уже начал волноваться, что его эмоциональное состояние мешает его физическому выздоровлению. Боль от потери ребенка никогда не пройдет, в этом Драко не сомневался, но он надеялся, что со временем и с любовью их сыновей Гарри сможет с этим смириться.

Приняв приглашение в глазах Гарри, Драко забрался на магически увеличенную кровать к своей семье.

* * *

Николь вошла в тихое больничное крыло и направилась к самому его концу, где располагались отдельные палаты. Взяв тяжелый поднос в правую руку, она медленно открыла дверь в комнату Гарри.

Тихо зайдя, Николь поставила поднос с обедом Гарри на маленький столик возле кровати, прежде чем оглядеться.

Теплая волна счастья окатила ее, когда она увидела семью, спящую огромным клубком на кровати Гарри, довольные, что наконец-то снова вместе.

Она была поражена несколько ночей назад, когда поняла, что у Гарри выкидыш. Никогда ни один из мужчин не смог забеременеть во второй раз. Но раньше никогда и не рождались близнецы. Она даже никогда и подумать не могла о том, что у Гарри и Драко могут быть еще дети, и, судя по их реакции, когда поняли что, произошло, они тоже.

Может быть, причина того, что этого никогда раньше не случалось, в том, что слишком мало магов вообще могли забеременеть, а из-за осложнений половина из них умерла в процессе.

Николь знала, что ей еще долго придется избавляться от того ужаса, который она почувствовала при виде друга, неподвижно лежащего в собственной крови. Она благодарила всех богов, которые позволили Гарри вернуться к ним, подозревая, что Гарри бы умер без вмешательства высшей силы. Она не могла даже представить, что бы произошло, если бы они его потеряли: одна мысль об этом просто ужасала.

Она старалась урвать немного времени наедине со своим другом, но это получалось крайне редко, так как Драко почти не оставлял его одного. Но в одно из своих ночных дежурств, когда Гарри чувствовал себя выспавшимся за день, они смогли поговорить тет-а-тет. Было хорошо просто сидеть рядом с ним один на один, раскрывая друг другу свое сердце и изливая всю накопившуюся боль. Она скучала по той близости, которая была у них в Калифорнии. После рек слез и объятий, они оба начали чувствовать себя немного лучше и знали, что бы им ни приготовила судьба, они всегда будут рядом, чтобы подставить друг другу дружеское плечо в беде.

Было восхитительно видеть каскад черных волос, смешанных с серебристо-светлыми, рассыпанных по подушке. Николь была благодарна за присутствие Драко в их жизни. Он был для нее столпом силы во время выздоровления Гарри, и дети обожали его до безумия. Все, кто знал Гарри раньше, могли сказать, что в нем чего-то не хватало, и впервые, когда она увидела Гарри и Драко вместе, ей стало ясно, что не достающей частью был именно Драко. Они дополняли друг друга.

С одной стороны, она не хотела прерывать эту сцену, но с другой знала, насколько важно для Гарри пообедать. Капельницу только недавно убрали, и Поппи грозилась, что если у ее пациента не улучшится аппетит, то она ее вернет.

- Эй, ребята, пора просыпаться… Папочке надо пообедать, а мне - отвести вас в школу.

Как она и подозревала, ни одна из черноволосых головок не пошевелилась, только Драко начал просыпаться. Она уже давно знала, насколько трудно разбудить кого-нибудь с генами Поттеров.

Нисколечко не испугавшись предупреждающего взгляда блондина, Николь потянулась туда, где лежали близнецы между своими родителями и тихонечко потрясла их. Обычно она будила их щекоткой, но не хотела сейчас, чтобы они нечаянно пнули Гарри по ране.

Мэтью приоткрыл сонные глаза и посмотрел на свою няню.

- Обед? Курочка? - умудрился спросить он между зевками.

- Давайте, сони, подымайтесь, чтобы ваш папочка мог пообедать, а я отведу вас на обед в Большой Зал. - Николь улыбнулась, сказав волшебное слово. Оба мальчишки были в восторге от Большого зала и использовали любую возможность, чтобы уломать ее сходить туда, особенно во время обедов.

Улыбка Николь слегка потухла, когда она увидела, что Эван начал просыпаться. Если кому и необходим сон, так же как и Гарри, так это ему. Его все еще мучили кошмары, которые, казалось, стали еще хуже с тех пор, как его отец попал в госпиталь и не мог больше укладывать его спать. Под глазами малыша появились темные круги.

Перегнувшись через Гарри, Николь помогла обоим мальчикам спуститься с высокой кровати и стала приводить их в порядок.

Потеряв тепло, исходящее от маленьких тел сыновей, Гарри застонал и перевернулся на спину. Запах куриного супа, в этот раз с сырным сэндвичем, ударил ему в нос.

- Надеюсь, на этот раз ты не забыла маринованные огурчики, - подколол он Николь, вспомнив, как она всегда настаивала на маринованных огурчиках, когда Нола делала для них сырные сэндвичи.

- Конечно, положила. Кто же подает сыр без маринованных огурчиков? - отпарировала она мужчине, который все еще пытался открыть глаза. - А теперь садись и поешь, прежде чем мне придется накладывать подогревающее заклинание.

Глянув без интереса на еду, которую заботливо принесла Николь, Гарри добавил:

- Ну, ты всегда можешь просто оставить ее здесь, и, если она остынет, я могу и сам подогреть ее. - Прежде чем слова успели сорваться с его губ, Гарри понял, что его предложение будет отклонено по двум причинам. С тех пор как он вышел из комы, у всех стала просто идеей-фикс откормить его, но в большинстве случаев у него просто не было аппетита. И во-вторых, ему строго-настрого запретили пользоваться магией, пока он не получит разрешения от Поппи; ему даже не позволяли делать простейшие заклинания первокурсников. Последний раз, когда он спросил, когда ему разрешат практиковать магию, он получил такой взгляд от Поппи, который явно говорил, что он идиот, даже если просто задает такой вопрос. Явно не в обозримом будущем.

Никто: ни Драко, ни Николь - даже не стали отвечать надутому мужчине. Они знали, что лучший выход - дать Гарри попыхтеть немного и вскоре он успокоится и съест свой обед, как примерный мальчик.

Видя, что Гарри в заботливых руках Драко и что тот не позволит ему оставить ни кусочка на тарелке, она взяла Мэтью и Эвана за руки и повела их обедать.

- Эй, ребята, не забудьте свои кепки.

Она рассмеялась, когда мальчики натянули кепки, которые лежали на одном из стульев. Гарри рассматривал бейсбольные кепки, которые надели мальчики. Обе были темно-зеленого цвета, и вместо логотипа впереди красовалась надпись. Гарри глянул на Драко и затем на Николь непонимающе, когда прочел неприличные слова.

Прочистив горло, Гарри обманчиво спокойным голосом произнес:

- Кто-нибудь хочет мне объяснить, почему Мэтью и Эван носят кепки, на которых написано «Супер Дупер Пупер»? гм… а чего в них неприличного? 0_0

Все еще улыбаясь, Николь подмигнула Драко.

- Это их награда.

Гарри начал беспокоиться, что все внезапно посходили с ума.

- Если это их так награждают, я даже боюсь спрашивать, что вы делайте, чтобы наказать их.

Николь наклонилась и чмокнула Гарри в щеку:

- Ты же знаешь, я никогда ничего не сделаю, чтобы причинить вред тебе или мальчикам, теперь, когда Драко здесь, совсем другое дело.

Не позволяя себе отвлекаться на насмешки, летающие между Николь и Драко, Гарри настаивал на теме непонятных кепок. Хотя теперь, когда он думал об этом, ему начало казаться, что мальчики гордятся этими кепками, как будто это действительно было наградой.

- Хорошо, и за что же эта награда?

- Я же говорил, что у него не займет много времени, чтобы выяснить это, - Драко усмехнулся темноволосой женщине.

- Ну, он же еще не выяснил, посмотрим, как быстро у него получится, и больше без подсказок, - ответила она, пытаясь не рассмеяться, увидев испуганный взгляд Гарри.

Словесные и материальные подсказки, которые дали взрослые, привели Гарри к выводу, что он что-то упустил. Медленно он снова прочитал слова изображенные на кепке Мэтью… «Супер Дупер Пупер». Почему эта глупая фраза так знакомо звучит? Затем до него дошло, конечно же, «обучающее видео».

Гарри не смог остановить широченную улыбку, растекающуюся по его лицу. Это фантастично, даже грандиозно…

- Они научились ходить на горшок, - Ахнул Гарри, сначала глянув на Драко и за тем на Николь за подтверждением. Увидев их кивки, Гарри потянулся и схватил обоих мальчиков в охапку.

- Я так горжусь вами обоими. - Гарри сжал их так крепко, что Драко начал беспокоиться.

- Знаешь, Лео, им иногда дышать надо.

Гарри неохотно отпустил мальчиков, слегка поморщившись от острой боли в низу живота из-за того, что слишком резко двинулся обнять близнецов. Они начали тренироваться ходить на горшок сразу после дня рождения, но с переменным результатом. Просто мальчишки не хотели отрываться от своих игр, чтобы сходить в туалет. Заметив отсутствие интереса у мальчиков, Николь предложила использовать маггловское видео. После доставки DVD, усовершенствованных для работы в Хогвардсе, началось веселье. Сказать, что, с точки зрения взрослых, видео было смехотворно, это ничего не сказать. Там показывалось группа трехлеток, учащихся правилам поведения в туалете, но не по неизвестной причине, близнецы были просто в восторге. Они смотрели кассету раз за разом, а иногда даже и по три раза к ряду.

Теперь Гарри вынужден был пересмотреть свое мнение насчет видеообучения, он его явно недооценил. Не беспокоясь, кого нужно за это благодарить, Гарри был рад, что его сыновья достигли нового рубежа.

Глава 27.

Спустя еще неделю постельного режима, Гарри наконец выпустили из госпиталя. Новость о его выздоровлении распространилась подобно урагану, Хогвардс снова оказался завален письмами с поздравлениями и подарками со всей Европы, и многие люди праздновали это событие.

Смущенный таким вниманием к своей персоне, Гарри вместе с Драко, Сириусом и Николь несколько вечеров подряд открывали письма и подарки.

Они вместе отвечали на многие послания, выражая свою признательность. Драко выбрал с дюжину писем, в которых люди предлагали Гарри руку и сердце. Кому-то повезло, потому что Николь удалось перехватить сов с ответами Драко. Сириус был в восторге от одного предложения: в нем Гарри было обещано 100 000 галеонов, если он женится на дочери этого джентльмена, и еще 100 000 после рождения их первого сына.

* * *

Драко вздрогнул, услышав яростное завывание ветра за стенами древнего замка. В такие дни как этот он жалел, что когда-то уговорил Гарри покинуть солнечную Калифорнию - там такой погоды уж точно быть не могло.

Но отвратительная погода снаружи не смогла испортить хорошего настроения, царившего в замке. Казалось, куда ни пойдешь, везде встретишь счастливых и улыбающихся людей. Дни шли за днями, приближались праздники, но Драко не мог вспомнить, чтобы в воздухе царили такая теплота и довольство жизнью с тех пор, как он учился здесь.

Даже праздничные украшения в этом году казались ярче и нарядней.

До Рождества оставалось менее двух недель, но Драко был уверен, что не только это являлось причиной всеобщего хорошего настроения.

Они выигрывали. Наконец, после стольких кровавых битв и ночей, проведенных в построении стратегии, они в самом деле выигрывали. Атаки Волдеморта стали гораздо реже, а когда они и случались, Пожиратели Смерти обычно исчезали, стоило показаться Ордену и особенно Гарри. Через месяц после того как Гарри выпустили из госпиталя, оказалось, что он приобрел репутацию человека, чья магическая сила только возросла и увеличилась. Пожиратели Смерти знали, что не могут с ним тягаться, как поодиночке, так и вместе, они не решались идти против силы, которой владел Гарри. Гарри походил на машину, и просто сметал всех, кто вставал у него на пути, порой даже чрезвычайно жестоко.

Те отвратительные пурпурные мантии, по поводу которых так страдал Драко, оказались полезны. Если Гарри решал не принимать участия в следующей битве, что случалось редко, но бывало и такое, он одалживал кому-нибудь мантию, свою или Драко. В большинстве случаев едва Пожиратели Смерти только замечали пурпурное пятно в море красных и синих мантий, они поджимали хвосты и убирались восвояси.

Мысль о потере нерожденного ребенка не оставляла их, боль от нее была свежа по-прежнему. Но в случае с Гарри боль стала яростью, и Гарри забыл о милосердии в отношении Пожирателей Смерти. Видеть Гарри в битве - было ужасным зрелищем. Слава всем богам, которые приглядывали за Гарри, что он был хорошим человеком, потому что, если бы он попытался подчинить людей своей воле, они ничего не смогли бы поделать. Он был непобедим. Даже сейчас, когда активность Пожирателей упала, он всегда был в боевой готовности. Никому не хотелось испытать на себе ярость Гарри. С той роковой ночи сам Волдеморт больше не показывался. Гарри был уверен, что тот просто выжидает, собирая силы для решающей схватки, но пока подтверждений этому не было.

Драко знал, что Гарри не оправился морально от их потери. Если темноволосый маг продолжит в том же духе, это приведет к нервному срыву, но Драко ничего не мог с этим поделать. Он несколько раз пытался поговорить с Гарри о выкидыше, но Гарри обычно отвечал: «Дрей, не сейчас, я еще не готов говорить об этом».

Они решили не рассказывать близнецам об этом, так как те были еще недостаточно взрослые, чтобы понять. Может быть, когда малыши подрастут, они расскажут им, но сейчас лучше этого не делать.

Фоукс стал неожиданным источником утешения для темноволосого мужчины. Частенько Драко к своему удивлению обнаруживал Фоукса и Гарри плачущими во время их напряженных разговоров в общей гостиной. Не то чтобы разговор с бессмертным существом, таким как феникс, может быть каким-то еще, кроме как напряженным. Тем не менее, когда Драко спрашивал Гарри об этих встречах, тот только улыбался и говорил, что разговоры были не очень важные. Но Драко заметил, что, каким бы пустяком они ни были, у Гарри всегда улучшается настроение после разговоров со старой птицей.

Фоукс тоже казался счастливее теперь, когда Гарри вернулся туда, где должен был быть. Если феникс не был отправлен с поручениями по делам Ордена, то обычно он оказывался поблизости от Гарри. Люди даже говорили, что друг Дамблдора променял того на Гарри, но Альбус, казалось, не был против. Он вроде бы был счастлив за Фоукса, как и другие.

Драко думал, что с тем количеством свидетелей, наблюдавших раны Гарри, все скоро узнают правду о реальном отцовстве мальчиков. Но как оказалось, это знали только некоторые колдомедики, Минерва, Дамблдор, Ремус и, к их ужасу, Уизл с женой.

Никто напрямую ничего не говорил, но иногда он ловил на себе изучающий взгляд одного из Уизли. Драко не был идиотом. Он знал, что Уизли хотят примириться с Гарри, и отношение Гарри именно к этой группе рыжеголовых значительно потеплело после его неожиданного разговора с родителями.

Если бы не выкидыш, Гарри, возможно, усердней пытался сдержать обещание, данное родителям. Но сейчас, кроме забот о своей семье, он сконцентрировался на мести. Не было и тени сомнения, что Гарри не остановится, пока окончательно не убьет Волдеморта. В это раз ему этого не избежать, и не имеет значения, насколько близко красноглазый ублюдок подобрался к получению бессмертия. Окончательное завершение вольдемортовой главы в истории стало теперь лишь вопросом времени.

При одной мысли о близнецах лицо Гарри озарила улыбка. В данный момент он шел в дневной садик, чтобы забрать их пораньше. Гарри сегодня вернется поздно, так как его ждали на очередном военном совете. Орден планировал полномасштабную атаку, что бывало довольно редко. Орден считал, что такой ход своей внезапностью застигнет Пожирателей Смерти и Темного Лорда врасплох. Кроме того, все уже устали от этой войны и, с Гарри на их стороне, надеялись поскорей выиграть ее.

После того как все главные вопросы были решены, Драко решил незаметно уйти, оставив детали другим. Лучше он проведет время со своими сыновьями, чем в душной комнате, слушая споры людей, до тех пор пока Гарри все не надоест и он не скажет своего окончательного веского слова. Драко покачал головой. Он просто не понимал, как Гарри выдерживает бесконечные споры, прежде чем подняться и решить проблему самостоятельно. Это выглядело особенно смешно, так как никто не решался спорить с ним, даже этот старый дурак Дамблдор.

Драко задержался у входа в детский сад. Ему обычно нравилось некоторое время просто стоять и наблюдать за Мэтью и Эваном, прежде чем они заметят его. Мэтью в тот момент был поглощен строительством какого-то сооружения из кубиков, а Эван сидел за детским столиком, рисуя картинку волшебными карандашами. Его дети просто обожали магический эквивалент карандашей. Эти разноцветные палочки работали также как и маггловские, но после того как рисунок был готов, автор произносил «двигайся» и образы начинали двигаться, оживляя нарисованные картинки. Различия были примерно те же, что и в маггловских и магических фотографиях.

Мэтью, должно быть, почувствовал взгляд отца на себе и посмотрел на Драко, улыбаясь прежде чем снова вернуться к своему строительству. Кубики в замке Мэтью, или что он там строил, засветились красным цветом. Драко сморщился, так как знал по опыту, что это не к добру. И он не ошибся: через пять секунд конструкция задрожала и взорвалась. Надеясь, что его сын не будет слишком расстроен из-за разрушения здания, Драко прищелкнул языком, услышав радостный смех Мэтью, и увидел, как малыш хлопает в ладоши, как будто это лучшее шоу на земле. Драко улыбнулся и помахал рукой зеленоглазому сыну, прежде чем переключил свое внимание на Эвана. Мальчик выглядел очень усталым. Он все еще просыпался иногда по ночам от кошмаров, хотя это бывало реже, чем раньше.

Только прошлой ночью Драко проснулся, обнаружив, что Гарри нет рядом. Инстинктивно зная, где может быть его любимый, Драко набросил на себя халат из тяжелого шелка и пошел вниз в спальню сыновей. Зная на все сто процентов, что найдет Гарри там.

Заглянув за дверь, Драко почувствовал, как его сердце затопила волна нежности, когда он увидел своего великолепного любовника, качающего их красивого сына и напевающего ему песню. Закрыв глаза, Драко сконцентрировался на мягком успокаивающем голосе Гарри, узнав одну из песенок из Диснеевского мультика их сыновей «Ты чувствуешь любовь сегодня». Драко попытался вспомнить мультик, но ему в голову пришел только образ львенка, у которого умер отец. Драко закатил глаза; возможно, это был не лучший выбор для колыбельной после кошмара.

Как все-таки жаль, что Гарри решил покончить со своей музыкальной карьерой, у него великолепный голос. Услышав его сейчас, любой человек почувствовал бы тепло, безопасность и любовь.

К тому времени как Драко снова открыл глаза, он увидел, что Эван тихонечко посапывает на руках Гарри. Драко прошел в комнату и, поцеловав все еще тихо напевающего Гарри в лоб, он нагнулся и нежно поцеловал в лоб и Эвана. Осторожно забрав спящего мальчика у своего любимого, Драко переложил его в кроватку.

- Мистер Малфой, чем я могу вам помочь? - Воспитательница быстро скрыла свою улыбку, когда глаза блондина остановились на ней. Чувства м-ра Малфоя не так трудно понять, как кажется многим в замке. Просто увидев его с мальчиками Поттер, никто бы не смог усомниться, что наследник Малфоев сделает все возможное и невозможное, чтобы уберечь их от беды. Он любил их без оглядки, и эта любовь возвращалась ему сторицей.

Драко покраснел, не привыкший, чтобы его заставали врасплох.

- Да, я хотел бы забрать Мэтью и Эвана сегодня пораньше.

- Конечно, м-р Малфой. Почему бы вам ни взять Эвана, пока я буду помогать Мэтью собирать игрушки?

Драко кивнул, направившись к столику Эвана, за которым тот рисовал. Подойдя поближе, он увидел, как маленькая бровь Эвана изогнулась, он пытался скорее закончить свой рисунок. Не желая испугать мальчика, Драко произвел достаточно шума, подходя к нему.

Он подошел к Эвану, и малыш уже знал, что его сейчас прервут. Драко слегка отшатнулся, заметив, как младший сын хмуро глянул на него. «Ну уж нет, дудки, меня этим не возьмешь». Драко на секунду или две сердито уставился на Эвана, прежде чем улыбнуться мальчику. Он был доволен, заметив, что Эван и не подумал его испугаться, и вообще, это даже показалось ему забавным.

Присев на корточки у столика, за которым Эван пытался скорее закончить свой рисунок:

- Что это у тебя здесь, малыш?

Эван предостерегающе посмотрел на отца, прежде чем повернуться так, что полностью закрыл собой картинку.

- Ничего.

Хоть ему и было любопытно, что же там нарисовал Эван, Драко подумал, что ему стоит скрыть свое любопытство от того, и решил, что лучший выход в этой ситуации - задобрить малыша. Драко засунул руку в карман и вытащил одну из двух сладостей, которую он припас для мальчиков.

- Что ты думаешь насчет сделки? Я дам тебе вкуснейшую шоколадную лягушку, а ты мне покажешь свой красивый рисунок.

Эван слишком долго для трехлетнего ребенка изучал лягушку, прежде чем отрицательно покачал головой. Драко изумился. Этот способ еще ни разу его не подводил, когда он действительно хотел, чтобы мальчики что-либо сделали. Гарри он о подобном методе воздействия не говорил никогда. В том все еще слишком много гриффиндорской крови, чтобы оценить такое искусство манипуляции.

Уставившись на сына, Драко снова залез в карман и вытащил еще одно шоколадное лакомство.

- Хорошо, если ты не даешь мне рисунок за одну лягушку, то как насчет двух?

Драко мог видеть, как Эван просто разрывался на две части: как бы сильно он ни хотел утаить свой рисунок от чужих глаз, соблазн шоколадных лягушек оказался сильнее. С легким кивком малыш отодвинулся от стола и схватил лягушек.

Едва Драко помог мальчику развернуть обертку, как голова лягушки уже была зажата в его зубах. Как бы сильно Гарри и мальчики ни любили именно этот вид сладостей, Драко всегда слегка подташнивало от вида все еще трепыхающихся лап, торчащих из чьего-либо рта. Было в этом что-то неправильное.

Прежде чем посмотреть на рисунок Эвана, Драко кинул быстрый взгляд в сторону второго сына, удостоверившись, что тот все еще занят. Если им повезет, Эван успеет прикончить вторую лягушку прежде, чем Мэтью подойдет к ним, так как он отдал сероглазому сыну и ту лягушку, которая предназначалась для Мэтью.

Взяв со стола почти законченный рисунок, Драко поднес его поближе, чтобы внимательно рассмотреть. Сначала было трудно сказать, что там нарисовано: огромные пятна красного и черного цвета без какой-либо определенной формы. Драко нахмурился, изучив рисунок повнимательнее. Повернув его так, чтобы большое зеленое пятно оказалось снизу, Драко почувствовал, как кровь отхлынула у него от лица: он, наконец, понял, что именно он держит в руках.

Быстро сев, чтобы не свалиться на пол от шока, Драко махнул воспитательнице, чтобы та подошла к нему.

- Что-то не так? Тебе не нравится? - На чумазом личике Эвана застыло выражение страха оттого, что его папе не понравился рисунок.

- Нет-нет, твоя картинка великолепна, дорогой, я просто хочу, чтобы ты мне побольше о ней рассказал, вот и все. - Уверив малыша, Драко холодно посмотрел на воспитательницу. - Вы видели это? - Драко указал на рисунок, который все еще сжимал в руках.

Молодая женщина сжалась под леденящим душу взглядом.

- Нет, я не видела сегодняшний рисунок, но все остальные работы Эвана хранятся в большой папке с его именем у окна.

- Вы имеете в виду, что есть и другие? - хрипло прошептал Драко, даже не стараясь скрыть, что он вот-вот потеряет контроль над собой.

- Эван любит рисовать, и он часто это делает, хотя сейчас, когда вы спросили, я поняла, что в последнее время рисовать он стал реже.

Драко просто покачал головой:

- Пожалуйста, дайте посмотреть.

Нервничая, воспитательница медленно встала и пошла за большой коричневой папкой с именем Эвана на ней. Вернувшись назад к маленькому столику, около которого все еще сидел Драко, она отдала ее, по-прежнему не понимая, что так сильно расстроило блондина.

Драко схватил папку и, открыв замок, вывалил ее содержимое на стол перед ним. Множество ярких листов упало на стол. Оценивающий взгляд Драко перебегал с одного рисунка на другой.

- А рисунки датированы?

- Конечно, - ответила воспитательница. - Мы ставим имя автора и дату на обратной стороне каждого рисунка, прежде чем убрать его в личную папку.

Драко просто кивнул, продолжая изучать взволновавшие его рисунки. Иногда ему встречались картинки, которые он считал нормальными для трехлетнего волшебника, такие как метлы и полеты на них, но в большинстве своем рисунки Эвана нельзя было назвать нормальными.

Драко больше не мог сдерживаться.

- Вы ни разу не посмотрели, что он рисует?

Взяв стопку рисунков, Драко начал трясти ими перед лицом воспитательницы. Блондин был зол и растерян, и ему нужно было выплеснуть свои чувства.

Молодая женщина выглядела напуганной, услышав гнев в голосе Драко:

- Конечно, мы смотрели.

Драко отвернулся и медленно досчитал до десяти.

- И вы не заметили ничего особенного в этих рисунках?

Воспитательница начала медленно приходить в себя и заняла оборонительную позицию.

- Ну, мы думали, что они немного мрачноваты и необычны, но сейчас война…

- Война!.. - Драко чуть не поперхнулся от злости. - Мой трехлетний сын никогда не видел войны, как вы объясните эти рисунки? - Сказав это, Драко бросил на стол бумаги, которые держал.

Тот факт, что Драко только что назвал сына Поттера своим, совершенно ускользнул от внимания воспитательницы, так как она уставилась на окровавленные и жестокие образы, нарисованные невинным ребенком волшебными карандашами. Как она могла упустить это?

* * *

Они готовились напасть на Волдеморта через пять дней. Пять дней - и Орден и Авроры, объединив все силы, собирались проникнуть и уничтожить штаб темных сил. Согласно информации, переданной Блейзом, Волдеморт приказал всем своим Пожирателям собраться для обсуждения планов относительно их следующей мишени.

Гарри усмехнулся, вспомнив как Блейз сообщил о все возрастающем раздражении Волдеморта из-за неудачных нападений. Волдеморт был в отчаянии, именно поэтому Гарри считал, что необходимо как можно скорее самим напасть на него. Лучше ударить сейчас, прежде чем отчаяние Темного Лорда заставит его пойти на непредсказуемые шаги. Загнанный в угол зверь всегда намного опасней обычного животного, так как ему уже нечего терять.

Ну, хотя бы через пять дней, он надеялся, все будет кончено. Еще пять дней…

Гарри даже не поздоровался с Хранителями, входя в Покои Основателей, страстно желая увидеть Драко, который снова умудрился ускользнуть с собрания, избежав утомительного обсуждения деталей операции. Гарри тоже хотелось уйти, но он знал, что будет чувствовать себя не в своей тарелке, если уйдет, прежде чем будет обговорена каждая мелочь. Слишком многое зависело от этих сражений, чтобы оставлять что-то на волю случая. Гарри не собирался зря рисковать своей жизнью и жизнью Драко, и единственной возможностью этого избежать было остаться и разработать план атаки в мельчайших подробностях.

Глаза Гарри слегка округлились, когда он увидел любимого, мечущегося по гостиной и о чем-то задумавшегося настолько, что даже не заметил прихода Гарри. Драко явно был сильно взволнован. Гарри никогда прежде не видел блондина в таком состоянии, его аристократическое лицо было нахмурено, выдавая эмоциональное состояние.

Гарри покашлял, привлекая внимание партнера.

- Что-то случилось?

Драко резко повернулся на голос Гарри.

- Сядь. Тебе надо кое-что увидеть.

Даже принимая во внимание склонность Драко к драматизму, Гарри был уверен, что что-то действительно выбило блондина из колеи. Гарри озадаченно подошел и сел на диван рядом с успокаивающим водопадом и кивком пригласил Драко присоединиться к нему.

- Хорошо, я сижу. А теперь, может, скажешь мне, что происходит?

Драко плюхнулся на диван и сдунул несколько упавших локонов с глаз.

- После того как я сегодня ушел с собрания, я пошел в детский сад, чтобы удивить мальчиков. Я хотел забрать их пораньше и погулять с ними, идет снег, и они могли бы немного поиграть в снежки.

Гарри позволил себе перевести дух и расслабиться, думая, что тот в очередной раз драматизирует по поводу чего-нибудь, что сделали другие дети одному из близнецов.

- Когда я пришел туда, Мэтью играл с волшебными кубиками, а Эван сидел за столиком, рисуя. - Драко посмотрел на Гарри, чтобы убедиться, что тот его слушает.

- И?

- И ты хоть представляешь, что наш сын рисовал как минимум последние три месяца?

Гарри нахмурился, Драко опять начинает слишком уж волноваться. Медленно черноволосый мужчина покачал головой.

- Ну, тогда я тебе покажу, - Драко вскочил с дивана и пошел к одной из стен, у которой стояла большая коричневая папка. Взяв ее, он вернулся к дивану и высыпал ее содержимое на колени Гарри.

Гарри уже был готов запротестовать по поводу грубого отношения не только к себе, но и к рисункам Эвана, когда взгляд его упал на верхний рисунок. Он был темным. Прищурившись, Гарри смог разглядеть прямые фигуры людей, одетые во все черное и сражавшихся с другими фигурами в красном и голубом, иногда среди них мелькали люди в пурпурных мантиях.

Почувствовав легкую тошноту, Гарри осторожно пролистал рисунки. Большинство картинок были похожи на первую, только менялось место действия, и было трудно представить, что все это создано рукой трехлетнего ребенка. Но что больше всего взволновало Гарри, так это гримаса боли на лицах и изобилие красной краски, которая означала кровь.

- О, черт возьми, - Гарри не был уверен, он пробормотал проклятье или Драко. Откуда его сын узнал об этих ужасных событиях в таких подробностях? Медленно просмотрев рисунки снова, Гарри смог узнать те битвы, в каких он сам принимал участие.

Гарри не осознал даже, что он дрожит, выбирая особенно жестокий рисунок и протягивая его Драко.

- Как… как?!

Увидев те же шок и неверие на лице Гарри, какие Драко испытывал сам, он взял его за руки, чтобы успокоить немного.

- Я точно не знаю, Лео, но это еще не самое плохое: посмотри на даты на обратной стороне листов.

Как в тумане, Гарри перевернул пергамент и увидел дату в правом верхнем углу «3 октября 2003». Все еще не понимая значения дат, Гарри перевернул другие рисунки и увидел, что они все подписаны, некоторые из них были датированы августом, когда мальчики только начали ходить в детский сад.

Заметив, что Гарри все еще не понимает и не видит связи между рисунками и датами, Драко снова протянул руку и повернул лицо Гарри к себе, прочь от рисунков сына, полных боли и разрушения.

- Если я прав, Лео, - мягко начал Драко. - Даты означают две вещи. Во-первых, похоже, что Эван рисует то, что видел перед этим в кошмарах.

Гарри ахнул от удивления. Драко прав. Еще раз взглянув на даты, Гарри ясно осознал страшную связь: каким-то образом Эвану снятся сражения. Черт возьми, Гарри сидел с Эваном не одну ночь, успокаивая малыша и пытаясь снова укачать его. Эван никогда не хотел разговаривать о своих плохих снах, но Гарри знал, что Эвану снятся точно не обычные детские кошмары.

Гарри оправдывал сны Эвана стрессом оттого, что они переехали из привычного дома в Калифорнии и резкой переменой стиля жизни в связи с появлением еще одного отца, не говоря уже о магии и всем, что с этим связано. Он находил, что это вполне разумное объяснение, что его трехлетний сын на подсознательном уровне сопротивляется этим изменениям. Поверив, что именно это является причиной, Гарри делал все возможное, чтобы оба его сына чувствовали себя любимыми и защищенными, чтобы они смогли привыкнуть к новому дому и чувствовать себя в безопасности с людьми, которые их окружают.

Внезапно до Гарри дошло, что если он успокаивал сына ночью, то его кошмары совпадали с реальными битвами, которые происходили. Посмотрев на числа еще раз, Гарри почувствовал, как мир стал вращаться вокруг него: он понял еще кое-что относительно дат на рисунках. Из того, что он обнаружил на листах пергамента, он с легкостью опознал некоторые битвы, и оказалось, что рисунки были сделаны до того, как эти сражения произошли в действительности.

Увидев, как плечи Гарри опустились и он начал покачиваться, Драко понял, что до него наконец дошло настоящее значение этих рисунков. Была чрезвычайно велика вероятность того, что Эван ясновидящий.

- Когда я рос, мне часто рассказывали истории о моей прапрабабушке со стороны матери. Очевидно, она была настоящей предсказательницей, хотя кроме нее в нашей семье больше ни у кого не было такого дара. - Мягко объяснил Драко, осторожно обнимая Гарри. - Прости, Лео; мне даже не приходило в голову, что он страдает от настоящих видений.

Гарри поднял голову с груди Драко, услышав грусть в голосе любимого:

- Дрей, это не твоя вина. Важно, что мы обнаружили это сейчас, и надеюсь, нам удастся помочь ему с видениями, или хотя бы найти кого-нибудь, кто поможет ему. Но, ради святого Мерлина, Дрей, он такой маленький. Он слишком мал, чтобы хоть немного понимать, что это такое. Когда я думаю о том, что он видит… - голос Гарри, полный страдания, сорвался.

- Знаю, Лео, знаю. Но скоро эта война закончится, и, когда это произойдет, надеюсь, видения уменьшатся, если не исчезнут полностью. Может быть, он будет видеть более позитивные вещи. Сомневаюсь, что моя прапрабабка видела только всякие ужасы.

Драко нежно поглаживал взлохмаченные волосы Гарри, чувствуя, как его собственно отчаяние начало утихать. Каким-то образом, поделившись с Гарри своими предположениями относительно дара их сына, он почувствовал, что все будет хорошо. К сожалению, было еще кое-что, о чем ему нужно рассказать Гарри. После того как он пришел в себя от шока, Драко тщательно рассмотрел рисунки Эвана и сложил их в хронологическом порядке. Сделав это, ему стало легче разобраться с тем, что происходит.

- Гарри, есть еще один рисунок, который тебе нужно увидеть.

Молодой наследник Гриффиндора поднял голову и обеспокоено уставился на своего любимого. Сомневаясь, что, что бы ни было на ней нарисовано, эта картинка может быть хуже двадцати предыдущих - или сколько он их там посмотрел - он мягко произнес:

- Дай посмотреть.

Драко протянул назад руку и вытащил из вороха диванных подушек пергамент, на котором сегодня рисовал Эван.

- Этот рисунок Эван нарисовал сегодня, - осторожно сказал Драко, протягивая его Гарри.

Заинтересовавшись, почему Драко потребовалось прятать самый последний рисунок, Гарри нерешительно взял его из протянутой руки блондина. Гарри тихо застонал, увидев черные и красные фигуры на фоне такого знакомого ландшафта.

- Великий Мерлин, пожалуйста, скажи мне, что это не то, о чем я думаю. Пожалуйста, скажи мне, что это не…

Гарри так и не закончил предложения, потому что раздался громкий пронзительный звук, наполнивший тишину ночи.

- Какого черта?

Драко мгновенно вскочил на ноги, тут же узнав звук сигнала тревоги, который Дамблдор установил несколько лет назад.

- Ну, думаю, это и есть ответ на твой вопрос. Пошли, Гарри, нам нужно разбудить Николь и мальчиков, на замок напали.

Глава 28.

- Черт возьми, - пробормотал Гарри, когда слова Драко «на замок напали» наконец дошли до него. Все должно было быть совсем иначе. Еще дней пять - и первыми напали бы они. За что они прогневили бога, что тот не дал им всего лишь пять жалких дней. Теперь же им опять придется застрять в защите. Это было неправильно; они еще недостаточно готовы. Гарри еще раз чертыхнулся - все так неудачно складывалось.

Он быстро прикинул их шансы - выбора уже не было, хотя положение их было незавидное. Гарри инстинктивно знал, что именно нужно делать.

- Дрей, мне нужно, чтобы ты разбудил мальчиков и Николь, если эта чертова сигнализация этого еще не сделала. Пусть они оденутся потеплее, и выведи их из замка в безопасное место. Не иди по известным коридорам, в том числе и «тайным», даже если о них известно всего лишь нескольким людям. Я пойду прикажу Хранителям никого не впускать сюда и не выпускать, пока угроза не исчезнет. Этим мы выиграем хоть немного времени.

Гарри остановился на мгновение, он хотел еще что-то сказать, но в глубине души знал, что у него просто нет времени. «Черт, - снова выругался он, чувствуя раздражение. В первую очередь он должен был удостовериться в том, что Волдеморту и его последователям не удастся найти мальчиков. - Даже приказав Хранителям, сомневаюсь, что Волдеморт не сможет сюда попасть; он сам Наследник, поэтому я не хочу рисковать. Поищи запасные выходы. Однажды Хранители мне сказали, что эти Покои подстроятся под любые наши нужды, а сейчас мне нужно, чтобы ты и мальчики были в безопасности.

Драко хотел возразить, он хотел сказать Гарри, чтобы тот засунул свой план себе в задницу, но мысль о том, что их сыновья были в реальной опасности, заставила блондина проглотить слова. Он исполнит желание Гарри и спрячет их сыновей в безопасности. Но как только они будут надежно укрыты там, где Пожиратели Смерти не смогут их достать, он вернется. Ничто не помешает ему встать плечо к плечу с Гарри против отвратительного существа, называющего себя «Лордом Волдемортом», ничто. Эта война и так слишком многое забрала у него; слишком большая жертва, чтобы не узнать, ради чего все это. Драко собирался увидеть конец этой войны, даже если это убьет его.

Это нападение было слишком неожиданным, даже увидев сегодня рисунок Эвана, который ясно указывал на то, что большая битва будет именно здесь, в Хогвардсе, он не был готов к тому, что разворачивалось сейчас у него на глазах. При звуке сирены Драко стал винить себя в том, что не поднял тревогу раньше, но к тому времени как он наконец понял, что именно означают школьные рисунки Эвана, пришел Гарри. Драко знал, что сначала этой информацией он должен поделиться с ним, прежде чем рассказать кому-либо еще, даже директору. Приняв за основу даты на рисунках, он не мог точно вычислить день, в который происходят события, приснившиеся ему в кошмарах. Тем не менее, он заметил, что промежуток времени между видением и реальными событиями не составляли менее трех дней, поэтому Драко неверно решил, что у него есть еще много времени предупредить остальных, что он и собирался сделать утром. К сожалению, этот раз оказался исключением.

Ожил камин, прерывая мысли Драко. Появилось суровое лицо Альбуса в ярком желтом пламени.

- Гарри, ты нам нужен. Отряды Темного Лорда приближаются как со стороны леса, так и из Хогсмида; у нас всего несколько минут, прежде чем они окажутся на территории Хогвардса. Внешние щиты уже пробиты, и он медленно подбирается к внутренним.

Гарри лишь на мгновения отвел взгляд от любимого, чтобы кивнуть Директору.

- Понял, возьму мантию, и встречаемся со всеми через пять минут в Большом Зале.

Альбус кивнул:

- Только не больше пяти минут, у нас их может просто не быть, - с этими зловещими словами голова Феникса исчезла из пламени так же быстро, как и появилась.

Зная, что это последний раз, когда он видит Драко перед решающей битвой с Волдемортом, Гарри притянул любимого к себе.

- Дрей, мне надо идти, но мне надо знать, что ты и мальчики уйдете в безопасное место, обещаешь?

Драко осторожно скрестил два пальца на руке, которая в данный момент зарылась в черные волосы Гарри.

- Обещаю.

Гарри знал, что Драко не был абсолютно честен с ним, но понимал, что это обещание самое большее, на что он может расчитывать в данных обстоятельствах. Наклонившись вперед, Гарри захватил губы Драко в страстный поцелуй, который говорил «я люблю тебя» без всяких лишних слов.

Драко еще никогда не чувствовал любовь и нежность Гарри так отчетливо, как в этом поцелуе. Поняв, что если что-то пойдет не так, то это будет их последний поцелуй, Драко ответил на него со всем отчаянием. И это немного удивило Гарри.

Сдавшись под натиском любимого, Гарри прижался всем телом к Драко, необходимость в полноценном контакте была обоюдной. Драко дополнял Гарри настолько совершенно, что это казалось невозможным. Гарри тонул, тонул в ощущениях в этот отчаянный момент, чувствуя, как его затапливает любовь и необходимость защищать и быть защищенным. Взмолившись молчаливо всем богам о безопасности своей семьи, неохотно, Гарри прекратил поцелуй и наконец отстранился от Драко.

- Мне надо идти.

- Знаю.

Гарри посмотрел в бездонные озера жидкого серебра, которые так сильно любил. Он так много хотел сказать, но знал, что если начнет, то не закончит никогда. И понимая в глубине души, что все самое важное уже сказано, Гарри еще раз напоследок обнял Драко, прежде чем отвернуться и взбежать вверх по ступенькам за своей пурпурной мантией.

Хотя внутри все замирало от ужаса, Драко последовал за любимым вверх спокойным шагом; его сыновья и Николь нуждаются в нем. Но как только он позаботится о них, он вернется туда, где должен быть: рядом с Гарри.

* * *

К тому времени как Гарри вошел в Большой зал, большинство объединенных сил Ордена и Авроров уже были там. Некоторые были взволнованы, другие выглядели напряженными, но абсолютно все были напуганы. Да Гарри и сам боялся. Он столько лет нес крест «Гарри Поттера», и сегодня наконец будут расставлены все точки над i. Победа или поражение - это решится сегодня ночью, здесь, на земле, которая была так важна в жизни темноволосого мага. И даже то, что последняя битва состоится именно здесь, казалось правильным.

Впитывая в себя силы из холодных серых каменных стен, которые окружали его, Гарри почувствовал умиротворяющую связь с магией Хогвардса. Благословение и сила Основателей была с ним. Сделав глубокий вдох, Гарри позволил древней магии заполнить его до предела.

Наконец легко кивнув Дамблдору, Гарри вышел из основных дверей, готовый встретиться лицом к лицу со своим дедом, который собирался выполнить свое предназначение.

* * *

Вскоре взволнованная Николь и два сонных трехлетник малыша были тепло укутаны в несколколько слоев одежды: теплые брюки, рубашки, свитера, в самые теплые куртки, шапки, шарфы и перчатки. Мэтью и Эван были одеты так, что на какой-то миг Драко стало интересно, а смогут ли они вообще передвигаться при таком количестве одежды. Один из близнецов раздраженно заворчал, когда он попытался потереть усталые глаза и не смог поднять свою руку достаточно высоко для этого из-за количества одежды, надетой на него.

Кинув на Мэтью в меру сочувственный взгляд, Драко шепотом рассказал Николь вкратце, что же происходит, чтобы не напугать мальчиков. Глаза Николь расширились, когда реальность происходящего обрушилась на ее сонное сознание.

- Что мне надо делать? - прошептала она, гордясь тем, что ее голос не дрожал.

Драко кивнул, оценив ее способность быстро взять себя в руки, зная, как трудно впервые встретиться со смертельно опасной ситуацией. Николь присутствовала при разговорах Гарри и Драко как в Калифорнии, так и здесь, в Хогвардсе, когда они обсуждали возможные ситуации и их вариации, с которыми могут столкнуться во время войны. Но до того момента, как гипотетическая опасность стала вполне реальной, никогда нельзя предсказать, как среагирует человек. Драко видел слишком многих мужчин и женщин, которые могли часами рассуждать об этом, но, столкнувшись с реальной угрозой, оказывались ни на что не способны.

- Сначала нам надо найти выход отсюда, - мягко произнес Драко. - По словам Гарри, Хранители однажды сказали ему, что Покои подстраиваются под наши нужды, и так как сейчас нам необходим безопасный выход из этого ада, то здесь где-то должен быть тайный тоннель, которым мы могли бы воспользоваться, чтобы вывести мальчиков из Хогвардса, - Драко насмешливо оглядел гостиную. - Нам просто надо его найти.

Оставив близнецов в центре комнаты, Николь и Драко принялись искать что-нибудь, что может оказаться не тем, чем кажется на первый взгляд. Николь взяла на себя левую часть комнаты, а Драко - правую. Прошло много времени, прежде чем двое раздраженных взрослых встретились у водопада, ни один не нашел ни малейшего намека на то, где может находиться секретный выход.

- Вот дерьмо.

Николь легонько пнула Драко в голень, напоминая ему о присутствии сыновей. Драко извиняющее улыбнулся мальчикам, прежде чем посмотреть на Николь и закатить глаза.

- А что, неправда, что ли? - Видя, что она не собирается отвечать, Драко продолжил. - Мы исследовали каждый дюйм этой комнаты и не нашли ничего. Думаю, нам надо разделиться и начать обыскивать другие комнаты Покоев, но чувствую, что если выход и существует, то он будет здесь, внизу, где к нему более легкий доступ.

- Не обижайся, Драко, но почему бы тебе просто не выйти и не спросить у Хранителей, есть ли здесь выход и если есть, то где именно?

Драко просто покачал головой на логичный вопрос Николь.

- Ты права, Николь, и почему я до этого не додумался? - саркастично ответил он. - Ну, может быть, потому что Гарри со своей безграничной мудростью, наложил на вход самые сильные запирающие и защищающие заклинания, когда уходил, - Драко вздохнул. - Может, ты можешь их разбить, но я точно знаю, что не смогу и, кроме того, в данной ситуации, не сумев пока найти выхода отсюда, мне намного спокойней с гарриными заклинаниями на дверях, чем без них.

Не сумев ничего возразить, Николь просто принялась дальше искать выход. Прошло еще несколько минут безуспешных поисков, когда Николь сказала Драко, что она осмотрит комнаты на втором этаже, и предложила тому заняться третьим. Если им все равно не удастся найти выход, то они исследуют нижний уровень вместе.

Драко смотрел, как Николь ушла, после этого он повернулся к мальчикам, которые все еще стояли в центре комнаты. У Драко перехватило дыхание, когда он увидел тихие слезы, бегушие по личикам сыновей.

Упав на колени перед ними, он крепко их обнял.

- Ну, что вы, что случилось, почему вы плачете?

- Где папочка? - всхлипнул Эван. - Я хочу к папочке.

- Шшш, дорогой, папочка ненадолго ушел. Но он скоро вернется. Пока его нет, мы отправимся в небольшое приключение, вот и все.

- Папа, мне страшно. Я тоже хочу к папочке, - Голос Мэтью сломался и он начал всхлипывать.

Сердце Драко сжималось, пока он обнимал плачуших детей. С того самого нападения на Гарри, после которого у него случился выкидыш и его последующая госпитализация, близнецы стали очень оберегать обоих своих родителей, в особенности своего папочку, хотя раньше они никогда так сильно не реагировали на отсутствие Гарри. Драко надеялся, что близнецы просто слишком близко приняли это к сердцу, а не что это дурное предчувствие.

Понимая, что должен что-то сказать, хоть он и не мог предугадать, как будут развиваться события этой ночью, Драко уверил своих любимых мальчиков:

- С папочкой все будет хорошо. Вот увидете. Он вернется к нам, прежде чем вы успеете соскучиться.

Мэтью оторвал темноволосую головку от груди отца и посмотрел ему прямо в глаза:

- Обещаешь? - тихо и торжественно спросил он.

Вспомнив глаза Гарри, смотревшие на него и просящие о другом обещании, которое, возможно, не сможет сдержать, он произнес:

- Обещаю…

Казалось, его обещание удовлетворило обоих: и Эвана, и Мэтью. После того как мальчики успокоились и Драко осторожно стер с их лиц дорожки слез, он усадил их обоих на диван, облажив их мягкими игрушками. Велев оставаться здесь, пока он или Николь не вернутся, Драко наконец смог выйти из комнаты и отправиться на третий этаж на поиски выхода.

Драко почти подошел к лестнице, когда увидел, как что-то красное появилось в гостиной.

- Фоукс? - Драко думал, что Фоукса должны были призвать на помощь в отражении внезамного нападения. - Что ты делаешь здесь?

Фоукс просто уселся на диван, рядом с которым играли мальчики, и наклонил голову к Драко. Все еще не понимая, почему вообще феникс здесь появился, Драко подошел к верному другу.

- Тебя Гарри послал? У тебя для меня послание от него?

Фоукс опять вздернул головку и в этот раз издавая тихую трель, которая мгновенно успокоило сумасшедший стук сердца Драко. Он даже не обратил внимания, что его пульс бешено бьется, пока не почувствовал целительную магию песни феникса, которая пробежала по его телу. Желая всем сердцем, чтобы у него был дар Гарри и он мог действительно понимать язык старой птицы, Драко решил дальше задавать наводящие вопросы.

- Я не смогла ничего найти на втором этаже, как дела на тр?.. - Николь запнулась, увидев феникса.

Драко все еще изучал Фоукса, зная, что он здесь по какой-то причине, когда ответил Николь:

- Я еще не добрался туда, близнецы немного расстроились, и затем появился Фоукс, и теперь я пытаюсь выяснить, для чего он здесь.

- Возможно, Гарри послал его на помощь. - С надеждой заметила Николь. Затем она вынуждена была прикусить губу, чтобы не рассмеяться, увидев как ее последнее замечание отразилось на ухмылке Драко «я не идиот». - Ну, тогда что он здесь делает, если ты такой умный?

Драко закатил глаза:

- Я работаю над этим, - Слушая перебранку людей, Фоукс нетерпеливо встряхнул перьями.

Встав перед блондином, Николь посмотрела в старые глаза птицы.

- И как ты собираешься помочь нам, Фоукс? Ты знаешь, как нам выбраться отсюда?

Могущественная птица почти незаметно кивнула и затем грациозно уселась на плечо Николь, прежде чем снова взлететь и направиться на балкон Покоев Основателей.

Николь решила рискнуть и сделать предположение:

- Думаю, он хочет, чтобы мы последовали за ним, - прекрасно зная, что получит очередной взгляд Драко «спасибо за то, что подтвердила очевидное».

Удостоверившись, что близнецы все еще заняты своими игрушками, Драко и Николь последовали за Фоуксом на холодную каменную террасу.

Холодный декабрьский воздух был неестественно тих, и Драко заметил, что снегопад, продолжавшийся весь день, стал слабее. Острые серые глаза просканировали темноту, но ничего не увидели за снегопадом, которой все еще продолжал хоть не сильно, но идти, и изо рта у Драко вырвался пар. Тишина и умиротворение, казалось, что вся природа замерла в ожидании судьбоносной битвы, которая вот-вот разразится, и решила дождаться ее конца. Драко никогда прежде не ощущал такого. Казалось, весь мир затаил дыхание, ожидая, что вот-вот решится судьба магического мира.

Стряхнув с себя оцепенение, Драко осмотрел балкон в поисках феникса и увидел, что тот сидит на макушке статуи дракона.

- Хорошо, старик, что теперь? Знаешь, было бы проще, если бы ты сказал нам, чего ты от нас хочешь.

Снова птица вздернула головку, как бы тихонько рассмеявшись.

- Думаю, он смеется над тобой, - хохотнула Николь, подходя к блондину.

Драко уныло покачал головой, прекрасно понимая, что Николь намекает на то, что это не первый раз, когда он служит объектом насмешек Фооукса.

- Помолчи и помоги мне выяснить, что он хочет от нас, - усмехнулся Драко, осматривая пространство вокруг дракона на предмет спрятанных за ним проходов.

Николь печально покачала головой и принялась ощупывать руками холодный камень статуи, ища что-нибудь, что сможет сдвинуть ее с места. Ничего не найдя, она вздохнула и отступила, чтобы еще раз взглянуть на феникса.

- Хорошо, сдаюсь, птичка; как нам отсюда выбраться? И какое это отношение имеет к бедному спящему дракону?

Голова Драко резко вынурнала из-за дракона, где он безуспешно пытался отодвинуть статую от стены.

- Что ты сказала?

- Я просто попыталась получить еще немного информации от нашего упрямого друга, - уныло сказала Николь, на ее лице отразилось волнение.

- Нет, я имею в виду, что ты сказала о драконе?

Николь резко посмотрела на блондина, тот успел подойти к ней и встать напротив статуи, удивившись его резкому тону.

- Я вслух пыталась поразмышлять о том, какое отношение может иметь выход отсюда к этому спящему дракону.

Драко не ответил, принвшись внимательно изучать дракона, разглядывая всего от аккуратно сложенных крыльев до умиротворенного выражения морды.

- Не хотят же они, чтобы мы сделали это.

- Что? Скажи мне. О чем ты думаешь?

Серые глаза не отрывались от статуи, когда он ответил другу:

- Николь, ты уж давно здесь, видела девиз Хогвардса?

- Да, пару раз, он написан на окне, на котором изображена печать Хогвардса. Но он на латинском, поэтому я не сильно-то и приглядывалась, - Николь почувствовала поднимающееся волнение. Может быть, Драко наконец понял, как выбраться отсюда.

Драко скривился.

- Ну и что, что он на латинском, на чем же ему еще быть, большинство заклинаний на латыни; пожалуйста, скажи мне, что ты читаешь по-латыни. Чему они только учат вас в Америке?

Николь не обидилась на скептическое отношение Драко к степени своей образованности.

- Я знаю достаточно для заклинаний, я просто никогда не училась читать на латыни, это ведь все-таки мертвый язык.

Драко фыркнул прежде чем вспомнил, почему они вообще подняли эту тему.

- В любом случае, так как ты не умеешь читать на ней, я переведу девиз для тебя. Девиз Хогвардса «Никогда не щекочи спящего дракона», - Драко закончил объяснение и усмехнулся, приподняв бровь.

- Итак, что именно мы должны сделать, пощекотать статую? И тебя еще удивляет система образования в Америке, ну, мы хотя бы не щекочем драконов, ради всего святого, - Договорив, Николь сильно вздрогнула от резкого порыва холодного ветра. - Ну же, давай покончим с этим, чтобы вывести отсюда близнецов.

Согласившись с этим, Драко подошел к дракону. Чувствуя себя неуверенно и чертовски глупо, Драко подошел к подборотку дракона и, слегка пожав плечами стал осторожно проводить кончиком пальца по гладкому камню. Ничего не произошло.

- Ну, черт возьми, делай же что-нибудь! - выкрикнул Драко дракону в гневе.

- Отес, ты неправильно делаешь, - Драко подскочил от удивления, сильно приложившись головой о каменную статую, и повернулся на голос Мэтью.

- Мэтью. Эван. Что вы здесь делаете? Разве я не сказал вам ждать на диване? Теперь идите обратно туда, где должны находится, прежде чем я накажу вас обоих.

Резкая угроза Драко громким эхом разнеслась в ночной тишине. Драко закрыл глаза, задрожав, услышав холодные нотки своего отца в своем голосе. Именно этого он всегда и боялся, с тех пор как узнал о существовании сыновей; Драко упал на колени перед своими мальчиками, чувствуя как тошнота подбирается к его горлу. Никогда больше он не хотел вести себя по отношению к Мэтью и Эвану так , как когда-то Люциус.

Мэтью застыл, когда его отец обнял его и Эвана.

- Простите, ребята, мне так жаль. Я не хотел кричать, но вы удивили меня, и я сейчас просто слишком нервничаю. Знаю, это не причина, но обещаю не кричать снова на вас, когда вы того не заслуживаете. Прощаете меня?

Почувствовав как маленькие мальчики расслабились после его извинения и прижались плотнее к нему. Слеза скатилась из глаза Драко, Мерлин, как же он их любил. Теперь ему надо сосредоточется на том, чтобы поскорее вывести их в безопасное место. Отдаленный приглушенный звук отвлек его и заставил Драко понять, как долго они уже находятся на балконе.

- Эй, Мэтти, дорогой, что ты имел в виду, когда сказал, что я неправильно это делаю?

Мэтью пару раз посмотрел то на дракона, то на своего отца, пытаясь прийти к какому-то решению. Наконец, приняв его, Мэтью сделал глубокий вдох и прошептал таким тоном, как будто он выдает большой секрет:

- Джек не любит, когда его щекочут под подборотком. Ему нравится, только когда щекочут его пальцы, - сказал трехлетний мальчик, слегка шепелявя.

Драко не проигнорировал недоверчивый взгляд Николь, сосредоточив все внимание на сыне.

- Ты можешь показать мне, как Джеку нравится, чтобы его щекотали?

Уточнять, кто такой Джек, не было необходимости, и так было ясно, что Мэтью имеет в виду дракона, но когда все будет сделано и сказано, Драко пообещал себе сесть и разузнать у мальчиков, каким образомони они это выяснили.

- Можешь показать мне?

Драко увидел восторг на лице своего сына, прежде чем малыш нахмурился:

- Отес, Джек велел никому не говорить. Я не хочу, чтобы он рассердился на меня.

- Он не рассердится, Мэтти. Он знает, что сейчас особенная ситуация, и я уверен, что он хотел бы, чтобы его разбудили, и он смог помочь нам в нашем маленьком приключении. Тебе не кажется, что ему тоже будет весело поиграть с нами?

Драко ненавидел обманывать свою собственную плоть и кровь, но сейчас это было необходимо, они и так потеряли слишком много времени. Кто знает, что сейчас происходит снаружи? Гарри, может быть, уже сражается с монстром и, черт возьми, Драко не собирался оставлять его одного.

Быстро кинув взгляд на своего брата-близнеца, который слегка кивнул ему, Мэтью принял окончательное решение:

- Холосо, отес, мы покажем тебе.

Зная, что его собственное обещание он сдержал, и что семья Гарри будет в безопасности, Фоукс грациозно взмыл в воздух, ведь его собственное приключение только начинается.

Мэтью и Эван присели перед передней левой лапой каменным драконом. Драко увидел небольшую трещину между лапой дракона и серой мраморной подставкой. Осторожно, мальчики просунули пальчики в практически не заметную расщелину и начали осторожно шевелить ими.

Драко вдруг испугался, что в данной позиции шеи близнецов беззащитны перед драконом, но тут статуя задрожала.

Вскоре статуя еще раз двинулась, и Драко увидел, как лапа, которую щекотали близнецы, приподнялась, открыв мальчикам лучший доступ для их манипуляций. Решив, что довольно, Драко подошел и схватил своих сыновей, чтобы убрать подальше от опасности. Как только он дотронулся до сыновей, дракон пошатнулся и жаркое белое пламя вылетело у него изо рта. Дракон быстро перестал плеваться огнем и зарычал от несдерживаемого смеха. Очевидно, что именно этот дракон очень любит щекотку.

Вовремя отшатнувшись, Драко увернулся от огненного шара, который чуть не опалил ему кожу на шее, но не смог избежать запаха паленых волос. Драко удивленно ахнул, и его руки пробежали по волосам, проверяя, не горит ли его великолепная шевелюра. Удостоверившись, что это не так, он облегченно вздохнул - ну, хотя бы они не горят - а то ведь он мог бы остаться… лысым… он двинулся вперед, вставая между своими сыновьями и драконом, с которым они начали играть.

- Мэтью, Эван, зачем вы разбудили меня? - едва сдерживая смех, спросил дракон, обеспокоено смотря на высокого блондина. - Вы нарушили свое обещание, молодые дракончики, и я очень разочарован вами.

- Мои сыновья сделали лишь то, о чем их попросили, мистер Дракон, - сказал Драко слегка кланяясь, заставляя свой голос звучать уверенно, но уважительно, зная, что дух дракона, который наверняка жил в этой статуе, может легко оскорбиться, к тому же он признает только сильного соперника. - На замок совершенно нападение, и нам дали понять, что вы охраняете безопасный выход отсюда.

Дракон оторвал взгляд от двух мальчиков, к которым так привязался за то время, что они провели в Покоях основателей, и посмотрел на высокого мужчину, который судя по его защитной позе был одним из отцов мальчиков. Дракон был впечатлен тем, что у мужчины не дрогнул ни один мускул на лице, когда холодный взгляд дракона медленно опустился на него, изучая каждую черточку мужчины. Не многим людям хватало смелости и воли гордо стоять под таким испытывающим взглядом.

Легким кивком огромной рогатой головы дракон наконец признал присутствие Драко:

- Ты призвал меня, человек?

- Да, господин дракон, меня зовут Драко Малфой, и, как я уже говорил, нам нужна ваша помощь. Вы поможете?

Дракон продолжал разглядывать мужчину, носившего его имя. Это была, определенно, вполне удачная особь, его сыновья чрезвычайно похожи на него, хотя и были особенными. Дракон долго изучал не только этого светловолосого мужчину, но его темноволосого партнера со своего пьедестала на террасе.

Оба мужчины были гордыми и однозначно могущественными, но в них было и еще кое-что, и именно это решило судьбу их семьи. Этим мужчинам и их детям предстоят великие дела, к тому же они являлись носителями многих талантов магического мира. Оба мужчины были достойны его помощи.

С тем, что можно было принять за поклон, Дракон поднялся со своего пьедестала, встав на все четыре когтистые лапы, и сошел с него, подходя к людям. Когда платформа опустела, открылось небольшое отверстие в стене, как раз за тем местом, где он спал.

Глаза Драко недоверчиво расширились, когда он увидел, как дракон поклонился ему. Ребенком он думал, что здорово быть названным в честь одного из самых жестоких и почитаемых существ магического мира. Он любил свое имя и провел многие вечера в библиотеке Поместья Малфоев, изучая животных в честь, которого его назвали. Он пообещал себе узнать об этих замечательных животных как можно больше, и вскоре стал в этом деле экспертом.

Его отец даже потакал ему, приводя его с собой в резервации драконов так часто, как ему позволяла работа. Тем не менее, сколько бы времени он ни провел, читая и наблюдая за этими великолепными животными, он никогда не слышал, чтобы они признавали человека за почти равного себе существо. Это невероятно. Они точно никогда никому не кланяются, или такие случаи Драко просто неизвестны. Драко быстро скрыл удивление в ответ на действия дракона. Он сам низко поклонился дракону и прошептал: «Спасибо». С этим он взял сыновей и Николь и двинулся ко входу, уверенный, что никто не сможет пройти мимо духа дракона и последовать за ними.

Николь первой вошла в темный тоннель, зажгла палочку, чтобы хоть что-то было видно под ногами, близнецы быстро последовали за ней. Как только светловолосая голова Драко исчезла в проходе, он услышал последнее напутствие духа дракона, после которого тот вернулся на свое место на пьедестале:

- Позаботься о своих детях, Дракон, они исключительны даже больше, чем ты думаешь.

Удивившись серьезному посланию дракона, Драко быстро глянул на статую:

- Обещаю.

В который раз подумав, сколько же всего он наобещал за сегодняшний день, Драко повернулся и последовал за своей семьей по узкому коридору, который должен был привести их в безопасное место.

Глава 29.

Воздух дрожал от заклинаний и проклятий, пронзительные крики мешали сосредоточиться на враге напротив него. Самая большая битва, в которой Гарри довелось принимать участие, началась пятнадцать минут назад, когда две нападающие стороны столкнулись друг с другом. Оставив несколько человек охранять семьи, если вдруг они потерпят поражение, авроры и члены Ордена перешли в наступление, разбившись на четыре группы по всему переметру школы.

Их задача была проста: «Защищать свою линию обороны, не позволить Пожирателям пройти и, поскольку эта битва должна была стать последней между Темным Лордом и Гарри, отвлечь внимание врага, чтобы Гарри смог исполнить то, что ему предначертано». Даже те, кто обычно не участвовали в боевых действиях, а имели обязанности в других частях замка, были сегодня здесь, готовые защищать, а если потребуется и отдать свои жизни за тех, кто остался за каменными стенами Хогвардса.

Гарри уклонился от очередного смертельного проклятия. Он был рад, что оно никого не задело. Он всегда боялся, что, увернувшись, подставит под удар кого-нибудь другого. Темноволосый мужчина прогнал чувство вины, уворачиваясь от очередного заклинания, летящего в него.

Гарри быстро поставил защитный барьер, и сильное заклинание было мгновенно поглощено магией, окружающей парня. В обычной ситуации Гарри послал бы ответное заклинание, но сегодня он знал, что ему потребуется вся его сила, поэтому при выборе между ответным ударом и поглощением заклинаний, он выбрал последнее. Кто знает, сколько магической энергии ему сегодня потребуется, чтобы завершить то, что необходимо? То, что он планировал для их специального гостя, никогда раньше не делалось. И если уж совсем честно, то никто не знал, что задумал наследник Гриффиндора, только то, что у него есть идея, как убить Темного Лорда раз и навсегда. Гарри не хотел рисковать тем, что что-то помешает его планам, если о них станет известно Лорду и тот сможет как-то подготовиться. Единственный кто знал о его намерениях и целях, никому не сможет о них рассказать. Никто и не поймет даже если тот попытается.

Мягкая трель раздалась в холодном ночном воздухе и Гарри посмотрел на Фоукса, летевшему к нему. Это хорошо. Это означало, что Драко смог найти выход из Покоев. Успокоившись, что его семья в безопасности, Гарри отправил быстро три заклинания в разные направления, эффективно убирая препятствия с дороги.

* * *

- Вау, ты только посмотри на это! - воскликнула Николь, обращая внимания на потрясающее зрелище вокруг них. Казалось, они идут уже не один час, но, скорее всего, вряд ли больше получаса, когда узкий коридорчик начал понемногу расширяться и стал ярче. Даже близнецы убыстрили тем, чтобы увидеть что-то, кроме окружавшей их темноты. Света от палочки перед ними и за ними хватало только на то, чтобы видеть пол под ногами. Источник появившегося светло-зеленого свечения стал увеличиваться по мере приближения, и Мэью споткнулся и врезался в спину брата, торопясь посмотреть, что же это такое, но сильные руки отца помогли ему обрести равновесие.

Мэтью благодарно улыбнулся отцу, успев заметить уголком глаз усмешку брата, который обернулся к нему. Немного прийдя в себя, все четверо двинулись дальше навстречу все увеличивающемуся сиянию.

Спустя сотню ярдов, Мэтью снова въехал лицом в спину брата, только в этот раз он уже был солвсем невиноват в этом. Николь внезапно и без предупреждения остановилась, что и вызвало такую реакцию по цепочке. Мэтью тихо ахнул, почувствовав, как отец наткнулся на него. Слава богу, что Драко обращал больше внимания, куда идет, чем Мэтью, и смог быстро обрести контроль, прежде чем свалиться на сына.

Драко ласково улыбнулся сыну, который в ответ послал ему яркую улыбку.

- Эй, поосторожней там, - крикнул Драко предводителю их небольшой экспедиции. - Мы были бы благодарны, если бы нас предупреждали об остановке.

Драко слегка заволновался, когда его подколка не вызвала ожидаемой реакции от Николь - она не вызвала вообще никакой реакции.

- Ники, что там? Ты видишь что нибудь?

Беспокойство в голосе Драко оторвало Николь от чудес, окружающих ее.

- Драко, подожди, сам увидишь. Это просто восхитительно.

- Ну, если ты будешь настолько добра, чтобы отойти в сторонку немного, тогда я, может быть, и пойму, о чем ты говоришь, - саркастично заявил Драко, пытаясь выглянуть из-за нависшего камня, но так и не смог рассмотреть, чем была так поражена Николь.

- О, конечно, мой господин, позволь мне убрать свое никчемное тело, чтобы вы смогли воочию насладиться этим невероятным зрелищем. Тогда, может быть, ты сможешь мне сказать, ГДЕ ИМЕННО МЫ НАХОДИМСЯ? - Голос Николь перешел от шепота к почти крику.

Драко нахмурился при последних словах Николь, отразившихся от каменных стен и отозвавшиеся эхом.

* * *

Гарри попытался не вздрогнуть от мучительного вопля, эхом разнесшегося по замороженному ландшафту. Он узнал бы этот голос где угодно, даже если они много лет не общались, он все еще его помнил. Это был Рон. Гарри не смог ничего с собой поделать и, окинув взглядом упавших людей, увидел всплеск рыжих волос человека, склонившегося над застывшей в снегу фигурой. Значит, это не Рон, а кто-то другой, кто для него очень дорог.

Словно в замедленном кино Гарри увидел двоих Пожирателе Смерти, приближающихся к его бывшему другу и готовых убивать. Даже не кинув на Пожирателей еще одного взгляда, он бросил в них два оглушающих заклятия.

Удача была на его стороне, Пожиратели успели кинуть в Рона всего одно короткое проклятье, прежде чем упали на землю бесполезной грудой мусора, каковым и являлись.

Заклятие Пожирателя попало Рону в спину, его крик лучше, чем что бы то ни было, сказал, что это было одно из Непростительных. Слава Мерлину, что его действие закончилось, как только оглушающее заклинание Гарри начало дейсвовать на Пожирателя, наложившего на Рона Круциатус; поэтому боль Рона, хотя и сильная, оказалась недолгой.

Гарри кинул на Рона еще один взгляд и, увидев, что тот шелохнулся, поднял палочку и послал голубые искры в воздух. Сделав все, что мог, - вызвав колдомедика, - Гарри двинулся дальше в поисках своей неуловимой жертвы на этот вечер.

* * *

Блондин резко вдохнул воздух через крепко сжатые зубы, это было единственной его реакцией на вид, открывшийся перед ним, когда Николь отступила в сторонку. Зрелеще было просто потрясающим. Они попали в тонель, который, казалось, был полностью сделан из воды. Она окружала их со всех сторон, даже с потолка. Зеленоватая вода плотно прижималась к невидимым барьерам и напомнила Драко аквапарк, в который они с Николь водили мальчиков в Калифорнии, пока Гарри занимался своими делами.

Мужина осторожно протянул руку и дотронулся до барьера, проверяя его твердость и желая убедиться, что он не грозит провалиться, если они случайно дотронуться до него. Последнее, что сейчас нужно было Драко, чтобы Мэтью снова споткнулся и оказался на другой стороне стены. Что ж, вроде он был достаточно плотным.

Подводная жизнь и нежное покачивание леса черных водорослей были именно такими, как описывал Гарри, рассказывая о втором конкурсе Тремудрого турнира. Они явно оказались на самом дне озера. Драко покачал головой при виде зрелища, окружающего его, и на секунду ему показалось, что он заметил мелькнувшую русалку, которые, как известно, жили здесь; но, когда он обернулся, чтобы хорошенько рассмотреть, она уже пропала. Он надеялся, что гигантский кальмар будет занят на другом конце озера. Драко совершенно не хотелось проверять прочность барьеров, если кальмар решит поиграть с новоприбывшими. Медленно, Драко выдохнул, даже не осознавая, что задержал дыхание, вступив в чудесный мир подводного царства.

Не уверенный, что же было более удивительным: идти под водой по тоннелю или выражение лиц близнецовь - Драко повел их маленькую группу дальше. Мэтью и Эван рассмеялись, увидев стайку серебристых рыбок, пронесшихся у них над головами. Их смех оказался заразителен, и они все расхохотались. Почувствовав, как слегка спало напряжение в теле, Драко вытер слезы смеха в уголках глаз. Пообещав себе вернуться сюда когда-нибудь, чтобы провести побольше времени, они снова двинулись вперед, глубже под темную воду.

* * *

- Где он, черт возьми? - Пробормотал Гарри, связывая еще парочку Пожирателей. Но, казалось, на место каждого выведенного из строя Пожирателя приходило еще двое; однако Риддла все еще нигде не было видно.

Холодный ветер пронизывал насквозь даже в теплой мантии. Холод пробирался под кожу и впивался острыми колючками в кости, и Гарри чувствовал себя лет на двадцать старше. Жуткая тишина воцарилась вокруг, когда Гарри в замешательстве огляделся.

Яркие звезды, которые раньше были видны на практически безлунном небе, исчезли и, казалось, что темнота накрыла землю. Гарри упал на колени, чувствая, словно его сердце сжала ледяная рука. Гарри охнул, зная, что ему надо срочно прийти в себя. Он не чувствовал себя так с тех пор, как… Гарри почувствовал жгучее желание перекинуться в свою собачью анимагическую форму. Подавив в себе давно выработанный в Азкабане механизм, Гарри пришел в себя.

Дементоры. Волдеморт, должно быть, где-то близко, если выпустил на поле своих самых верных помощников. Прикусив до крови губу, Гарри тихо застонал, почувствовав, как разлагающиеся существа пробуют пробраться в его мозг. «Только не снова, только не снова…» Усилием воли Гарри, пошатываясь, поднялся на ноги. Высокий мужчина прикрыл глаза, увидев открывшееся перед ним зрелище: более сотни дементоров откликнулись на призыв Волдеморта и медленно направилялись к большому скоплению членов Ордена и авроров, все еще сражающимися с Пожирателями.

Понимая, что времени осталось совсем немного, прежде чем Светлая сторона ощутит на себе ужасный эффект дементоров, Гарри начал перебирать свои самые счастливые воспоминания. Зная, что только самая чистая любовь сможет отпугнуть такое количество дементоров, Гарри подумал о моменте, когда он впервые взял на руки своих сыновей. Он сконцентрировался на том, как выглядел Мэтью, впервые открыв свои яркие зеленые глаза, и как Эван доверчиво прижался к нему, сильно схватив за палец - Гарри и не подозревал, что у новорожденного столько силы.

Гарри поднял руку в воздух и выкрикнул: «ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!». Прошло много времени с тех пор, как ему в последний раз приходилось вызывать защитника, и Гарри чуть не заплакал, увидев знакомую фигуру серебристого оленя, вылетевшего у него из пальцев. Гарри уставился на образ. Он не походил на Патронуса, которого он видел раньше, этот был намного больше и выглядел практически живым. Он действительно был великолепен. Увидев, как дементоры почти достигли первой линии защиты, Гарри в последний раз глянул на образ отца.

- Давай, Сохатый, ты знаешь, что делать.

Олень посмотрел на Гарри, ухмыльнулся и помчался к ближайшим дементорам. Гарри облегченно вздохнул, заметив, что к Сохатому присоединилось несколько других Патронусов, хотя и не таких сильных или наводящих страх, как его олень. Гарри обрадовался, узнав Патронусы Сириуса, Северуса и Ремуса, которые помогали отогнать дементоров.

- Черт, - ахнул Гарри, почувствовав, как оглушающее заклинание ударило ему в спину. Он был беспечен, полностью сосредоточившись на дементорах и забыв об орде Пожирателей, все еще воюющих на землях Хогвардса, только и мечтающих о том, чтобы принести его голову на серебряной тарелочке своему Господину. Еще раз Гарри почувствовал, как заклинание пробежало по его венам, впитываясь в кровь. Стряхнув легкое головокружение, Гарри развернулся и послал в отместку свои оглушающие заклинания.

Глухой звук подтвердил, что он попал в интересующую его цель. Прежде чем он успел сконцентрировать свое внимание на следующей потенциальной жертве, его шрам взорвался болью. Гарри уронил палочку и обеими руками схватился за лоб, у него появилось ощущение, что кто-то провел раскаленным железом у него между глаз. Сделав глубокий вздох, Гарри заставил себя подняться с колен. Пытаясь забыть о боли, Гарри совершенно уверился, что Волдеморт здесь. Пришло время встретиться со своим дедулей.

* * *

Понемногу дно озера пошло вверх, что и хорошо: восхищение чудесами подводного мира давно прошло, и теперь мальчики ужасно устали от такой прогулки. Поняв, что они приближаются к берегу, Драко попытался отвлечься от нытья близнецов и решить, что ему делать дальше.

Мысленно представив перед собой карту, он прекрасно понял, куда именно они выйдут. К Запретному лесу. Мгновенно отбросив мысль о том, чтобы отпустить Николь и мальчиков глубоко в Запретный лес, так как это слишком опасно, Драко стал перебирать возможные варианты.

Но он отметал их один за другим так же быстро, как они и появлялись, пока не нашел самый удачный при данных обстоятельствах. Он их просто оставит под озером. Никто и не додумается искать их тут, а как битва будет закончена, Драко сможет вернуться и забрать их отсюда. Кроме того, если он уведет их далеко от Хогвардса, то есть вероятность, что он сам не успеет на последнюю схватку между Волдемортом и Гарри. Может, это и эгоистично, но Драко знал, что никогда не сможет простить себе, если что-то случится с Гарри, а его даже не будет там, чтобы помочь ему.

Подводный тоннель был узким, но иногда попадались секции, где двое взрослых людей могли встать плечом к плечу. В следующий раз, когда они подойдут к слегка расширяющейся секции, достаточной для того, чтобы они могли удобно сесть, Драко настоит на том, чтобы они передохнули, и расскажет Николь, что он задумал.

Обрадовавшись, что наконец он нашел лучший вариант, Драко убыстрил темп, в нетерпении побыстрее выбраться отсюда и посмотреть, что происходит на поверхности. Теперь, когда он нашел безопасное место для мальчиков, его мысли снова вернулись к опасности, которая сейчас окружает Гарри.

Тихо взмолившись, чтобы с его любимым все было хорошо, Драко со своей семьей двинулся дальше.

* * *

Драко осторожно раздвинул заросли болотной травы, которая охраняла скрытый вход в тоннель под озером; он был рад, что поверхность озера была заморожена, поэтому на воде не осталось даже ряби, которая могла бы выдать его перемещение.

Николь не сильно обрадовалась, когда он сказал, что хочет оставить ее с мальчиками, пока сам участвует в сражении, но знала: что бы она бы ни сказала или сделала, это его не остановит. Поэтому уступила. Согласиться остаться с мальчиками под озером было лучшим решением, пока Гарри или Драко не придут за ними. Она трасфигурировала несколько гладких камней, найденных на полу, в подушки и одеяла для Эвана и Мэтью. Хотя вероятность того, что близнецы сейчас уснут, была невероятно мала, она все же на это надеялась.

Пройдя немного назад, после того как сообщил Ники о своем уходе, Драко наложил заклинания, которые должны предупредить Николь, если кто-нибудь войдет в тоннель с той стороны, с которой они пришли. В этом случае у нее будет несколько минут, чтобы взять малышей и выбежать на поверхность, и, судя по тому, насколько им уже пришлось подняться, до выхода оставалось совсем немного. Однако Драко надеялся, что все же ничего не случиться сейчас, когда конец войны так близок.

Выбравшись из-под воды, Драко убедился, что капюшон мантии скрывает его легко различимые волосы, он двинулся вперед.

Чертыхнувшись при виде отпечатков ног на недавно выпавшем снегу, Драко быстро перекинулся в свою волчью форму, зная, что следы животного, ведущие от воды, не покажутся никому странными, в отличие от человеческих.

Темносерый волк жалобно завыл, услышав крики боли и страданий, доносившиеся с поля битвы. Драко со всех ног кинулся туда, где продолжало идти сражение.

* * *

Холодные серые глаза внимательно изучали все поле битвы от края до края, подмечая каждую деталь, какой бы мелкой и неважной она ни казалась. Ни увеличивающееся количество замерших тел, которые продолжали падать на землю, ни пронизывающий зимний ветер не могли выжать из этих глаз ни слезинки. Владелец этих необычных глаз был невосприимчив к таким мелочам. Мелочам, от которых у других стала кровь в жилах.

Но у этого человека была своя миссия, единственная.

Люциус еще раз позволил себе пробежаться взглядом по замершей картинке напротив, заметив только один пурпурный проблеск на белом поле. У него не было и тени сомнения, что эта мантия надета не на кого-нибудь, а на самого Гарри Поттере. Ни у кого больше не достало бы силы и магии накладывать столько защитных и нападающих заклинаний, сколько наложил этот человек с самого начала сражения более часа тому назад.

Когда Забини сообщил Темному Лорду об уникальном и неожиданном наследии Поттера, это оказалось откровением, хотя и не очень радостным. То, что проклятьем Волдеморта оказался его собственный внук, его наследник, было просто невероятно. После того как пыль осела, и рассказ молодого Забини подтвердился другими фактами, все недостающие кусочки мозаики по имени Гарри Поттер встали на свои места.

Невероятные магические способности Поттера всегда считались небывалыми с какой стороны ни посмотри, особенно если учесть, что по матери он маггл. Многие прихвостни Темного Лорда насмехались над способностями Поттера побеждать их Лорда из года в год, считая это просто невероятной удачей мальчишки, другие шептались за закрытыми дверями, что Поттер был сверхестественным феноменом, посланным, чтобы разрушить их стиль жизни. Люциус, конечно, не относился ни к тем, ни к другим. За все эти годы глава рода Малфоев научился уважать Поттера просто за то, что он был невероятно могущественным и талантливым магом. И теперь, когда последняя причина Люциуса не любить Поттера - его маггловская кровь - исчезла, его уважение к наследнику своего господина удвоилось. Он не был уж так расстроен, поняв, что его собственный сын трахает Поттера. При любых других обстоятельствах Поттер стал бы прекрасным дополнением к клану Малфоев; в конце концов, в его жилах течет кровь не только Лорда Волдеморта, но также и самого Салазара Слизерина.

Тем не менее, когда Забини сообщил, что Драко действительно предал Темного Лорда и пошел по стопам Снейпа, Люциус почувствовал, как в нем закипела кровь. Мало того, что один из самых верных, как они считали, их коллег всадил им нож в спину около года назад. Так еще и услышать о том, что его собственный сын тоже оказался предателем. Люциус был просто взбешен. Предать Господина было подобно предательству собственной крови и плоти.

Глава рода Малфоев заявил, что их семья остается верна Лорду и Драко не имел права ослушаться его. Черт, Драко вырос на постоянной пропаганде именно этого пути, ему еще до школы вбили в голову, что чистокровные маги намного лучше полукровок и - «боже сохрани» - грязнокровок. Люциус позволил себе отвлечься от происходящего и сразу ощутил прилив бешенства при мысли, что же именно Нарцисса сделал неправильно в воспитании их сына и почти наследника Темного Лорда. Теперь о своих планах можно забыть, а Волдеморт уже положил глаз на нового наследника. Как бы то ни было, Драко заплатит за свое предательство. За то, что позволил себе забыть о своей семье.

Люциус еще раз проклял Нарциссу за то, что та уговорила его взять в крестные отцы их сыну этого сальноволосого ублюдка, мастера зелий. В то время это казалось мудрым решением, но теперь оно оставляло в рту привкус горечи. Как могли двое людей, которым он больше всех доверял, предать его? Это немыслимо, и они заплатят, оба.

Тихий звук быстро приближающихся шагов по скрипучему снегу заставил Люциуса отложить на время мысли о мщении. Использовав свою мантию, чтобы слиться с деревьями, старший Малфой спрятался в тени, наблюдая за волком, бегущем в его сторону.

Животное было красивым, его темно-серый мех переливался над упругими мускулами, то синхронно напрягающимися, то расслабляющимися, в то время как зверь грациозно мчался по направлению к сражению. Как странно для животного приблизиться к запахам и звукам людей, особенно людей, участвующих в смертельной схватке. Несмотря на свой ум и хитрость, волки всегда были чрезвычайно независимыми, чтобы вступать в контакт с человеком.

Но ведь это и не был просто какой-то старый волк, не так ли? Люциус поднял палочку со зловещей ухмылкой на лице. Драко - идиот, если думал, что сможет удержать в секрете свою форму. Люциус уже давно знал, что его сын незарегистрированный анимаг, как знал, и в какое животное он перекидывается. Подумав, что это решит хотя бы одну из его проблем, Малфой направил палочку на быстро исчезающую серую фигуру и стал шептать заклинание.

Люциус уже на половину произнес самое непростительное заклинание из всех, когда остановился. Он вынужден был признаться себе, что ему любопытно, чем это занимался Драко так далеко от своего любовничка в такое для того время. Будучи сильным воином, Драко никогда не избегал битв, и Люциус знал своего сына достаточно хорошо, чтобы понять, что Драко ни за что бы не пропустил именно это сражение. Не тогда, когда наступает решающий момент для каждой из сторон. Драко хотел бы быть здесь. Так что же для его предателя сына могло быть более важным, что заставило его оставить свою шлюшку без прикрытия в самой большой битве его жизни? Была только одна вещь, вернее, две, подумал с ухмылкой Люциус, которые смогли бы отвлечь Драко от такого исторического события. Если верить словам младшего Забини, Драко отвратительно лебезит перед ублюдками Поттера. Он практически стал им приемным папашей, этим гриффиндорским отродьям.

Логическим выводом было то, что Поттер заставил Драко припрятать ублюдков где-то, не будучи уверенным, что школа будет в безопасности. Зная, что Господин шедро наградит его, если он доставит его правнука после битвы, Люциус решил, что месть может подождать. Кроме того, если Волдеморт будет побежден - как бы невероятно это ни было - у него будет неплохое преимущество. И что же нужно, чтобы заставить Свет что-либо сделать? Иметь власть над детьми его Спасителя.

Приняв решение, Люциус развернулся и направился по следам, оставленным волком, прочь от битвы.

* * *

- Гарри Поттер, мы снова встретились. Кто знал, что ты будешь достаточно глуп, чтобы вернуться к этим трусам, которые помогли засадить тебя за решетку и оставили там гнить? Ты снова превзошел все мои ожидания. Я считал тебя более умным, чем, как оказалось, ты есть на самом деле.

Гарри стиснул зубы, когда лавина слов обрушалась на него. Он вызывающе поднял голову и посмотрел на чудовище, которое сегодня, наконец, заплатит за все свои преступления.

- Риддл.

Волдеморт прищелкнул языком, но звук получился сухой и невеселый.

- Ну-ну, Гарри, ты хотел сказать «дедушка»?

Гарри немного поизучал своего врага, чувствуя, как начинает закипать гнев. Каждое слово, слетающее с этих змеиных губ, разжигало костер в его душе все ярче и ярче.

- Ты, может быть, и изнасиловал невинную девочку и наградил ее ребенком, но ты никогда не был и не будешь дедом. Ты ничто, - рявкнул Гарри.

Годы, которые Гарри провел вдали от Англии, пошли на пользу Темному Лорду. Он выглядел здоровее и сильнее, чем в последний раз, когда Гарри его видел. Исчезла тонкая, бледная скелетообразная фигура, заменившись на стройное и загорелое тело. Тем не менее одно осталось неизменным, и Гарри чувствовал силу и подлость Волдеморта, отражающуюся в его кроваво-красных глазах.

Немного отвернув голову от Риддла, Гарри увидел, как битва вокруг них замерла. Все: теперь только от них двоих зависит будущее, и никто не хотел пропустить этого момента.

Его не удивило, что Волдеморт еще не поднял палочку. Риддл прекрасно знал, что их палочки - сестры и не могут сражаться друг с другом. Стратегия Гарри не включала в себя палочку, и он понял, что Волдеморт выбрал туже тактику, готовясь к этому сражению.

- Ты дурак. Я надеялся, что ты вырастешь к этому времени, но, похоже, гриффиндорская кровь оказалась слишком сильна. - Прошипел Волдеморт: заметив, что за ними наблюдают, он перешел с английского на парселонг. Так он был уверен, что их никто не поймет, а одновременно и устрашит и собьет с толку Светлую сторону, услышав, что у их самого опасного врага и их единственной надежды один и тот же талант, который присущь только Темным Магам.

Зеленые глаза сверкнули, прежде чем Гарри смог сдержать свои эмоции, как же ему было противно стоять перед ним.

- Ты так предсказуем, Риддл, оскорбляя мое гриффендорское наследие. Но конечно, ты разрушаешь все, чего твой умишко просто не может понять. Да, гриффендорская сторона делает меня иногда безрассудным, но она же дает мне силу, которую тебе никогда не получить. - Гарри был так занят своей речью, что даже и не понял, что разговор перешел на парселонг

Волдеморт усмехнулся, увидев недоверие и страх на лицах Светлых магов, когда они услышали ответ Гарри. О, этими людьми так просто манипулировать. Даже жаль, что сегодня все закончится, надо оставить несколько из них в живых на время, чтобы он смог с ними поиграть. Их слабоумие, их совершенное неумение скрывать мысли, даже если бы от этого зависили их жизни. Уж он повеселится на славу. А они даже и не поймут, что это их собственная неспособность скрывать свои чувства сохранила им жизнь, на время. Ну, до тех пор, пока ему не наскучит это.

- Представь мое удивление, когда я обнаружил, что ты - мой наследник и что в нас обоих течет кровь Салазара Слизерина. Всегда, Гарри, были только мы двое, даже теперь все ждут, что произойдет. Это все, что имеет значение, только ты и я. - Волдеморт внимательно наблюдал за своим внуком, зная, что ему нужно сильно разозлить молодого человека, чтобы он потерял котроль. Когда это произойдет, он нанесет первый и - надеялся - последний удар.

Волдеморт не питал никаких иллюзий насчет Гарри Поттера. Он знал, что этот мужчина невероятно могуществен, возможно, даже могущественней его самого. Но Гриффиндор был идиотом, могущественным идиотом, а то, что в нем течет кровь двоих основателей, давало ему еще и превосходство, которого у самого Лорда не было. Если он хочет победить Поттера, ему нужно действовать стремительно.

Крутя в пальцах палочку, которую он создал именно для этих целей, Волдеморт продолжил, когда Гарри не ответил на его слова:

- Ты же знаешь: все могло быть по-другому. Если бы я знал о твоем существовании, я бы просто забрал тебя от Поттеров, когда ты был младенцем, и воспитал сам так, как ты того заслуживаешь. Мы бы могли избежать всего этого, и тебе никогда не пришлось жить в том чертовом чулане.

Увидев, как гнев уже начал плескаться в зеленых глазах при одном только упоминании его родителей и его детства, Волдеморт почувствовал вкус победы во рту и продолжил:

- Но для тебя уже слишком поздно, Гарри, я думаю, ты это понимаешь, но еще не слишком поздно для твоего сына. Мой правнук вырастет рядом со мной, так как должен был расти ты сам. Он будет провозглашен моим единственным наследником.

- Сын? Ты имеешь в виду сыновья, знаешь, их двое? - ядовито прошипел Гарри, волнуясь из-за того, что план, придуманный несколько месяцев назад, чтобы обеспечить безопасность своих детей, вступил в силу.

Волдеморт усмехнулся, не понимая, почему он вообще волновался. Гарри был все тем же неуверенным в себе мальчишкой, которым управляли эмоции. Темный Лорд сделал глубокий вздох, наслаждаясь ответом Поттера, прежде чем выкинуть свою козырную карту.

- Вечно у тебя всего слишком много, Гарри, мне не нужно два наследника. - Красные глаза сузились. - Одного вполне достаточно.

Гарри охватила паника.

- Что ты имеешь в виду? - смог он выдавить сквозь плотно сжатые зубы.

- Так как бог одарил тебя парочкой, то я подумал, что поделюсь с тобой. Я решил, что мне достанется один, а второй присоединится к тебе и твоим мертвым родителям. Думаю, это честно. - Зловещие слова повисли в неподвижном воздухе на мгновение, прежде чем разверзлись врата ада.

Глава 30.

Драко кинулся к толпе магов, которые стояли совершенно тихо, как зачарованные. Зная, что только одно могло так поглотить внимание врагов, стоявших плечом к плечу, не пытаясь тут же убить друг друга, он бросился туда со всех ног.

Приблизившись к краю поля битвы, Драко быстро перекинулся в человеческую форму и, расталкивая людей, стал прокладывать себе дорогу в центр поля.

Не успев добраться туда, он услышал крик Гарри. Это был не крик боли, а чистейшей ярости. Прежде чем от стен замка успел отразиться военный клич Гарри, Драко услышал как его любимый зашипел на парселонге.

Никогда раньше Драко так не завидовал способности своего партнера и сыновей, как сейчас. Он отдал бы все золото Гринготтса только чтобы понять, что именно сейчас прошипел Гарри. Если судить по его тону, то это было какое-то заклинание, но он не мог сказать этого с уверенностью. Раздраженный донельзя, Драко продолжил распихивать людей с дороги, пытаясь добраться до Гарри.

* * *

Боль, разрывающая грудь, при одной мысли о том, что Волдеморт убьет одного из его драгоценных детей, в то время как другого будет растить подобным себе, была невыносимой. Просчитывая возможные варианты этого момента, Гарри и в голову не приходила мысль о том, что близнецов могут разделить, и уж точно не навсегда, но этот кусок дерьма только что заявил подобное. Гарри почувствовал, как тошнота подбирается вверх к горлу при мысли о том, что Риддл собирается разделить их смертью. Это просто недопустимо; этого не может случиться.

Сердце рвало болью от ужаса. Сосредоточившись на этой боли, Гарри вспомнил, что именно он собирался сегодня здесь сделать. Заклинание, которое он нашел, было рискованным, и никому оно не удавалось вполне, но если записки Салазара, оставленные в библиотеке Покоев Основателей верны, то это заклинание может временно лишить даже самого сильного волшебника магических способностей. Проблема заключалась в том, что это заклинание требовало большой магической силы и от заклинателя, и если оно вообще работает, то заклинание длится не больше десяти минут.

Но это были именно те десять минут, в которых так отчаянно нуждался Гарри. Сфокусировав все свое внимание на себе, Гарри дал своей магии захватить себя. Чувствуя огромную любовь и поддержку своей семьи, друзей и даже самого Хогвардса, струившиеся по его телу, Гарри откинул голову назад и начал нараспев говорить слова заклинания.

* * *

Как бы весело ни было доводить Гарри, Волдеморт знал, что ему надо нанести удар сейчас, прежде чем молодой человек смог снова собраться мыслями. Подняв палочку, он кинул последний взгляд на мужчину, который был его собственной плотью и кровью, прежде чем открыть рот и выкрикнуть заклинание, которое должно было прекратить его существование еще много лет тому назад. Но прежде чем он успел вымолвить хотя бы первое слово, Волдеморт замер в шоке, увидев безмятежное лицо Гарри. У него не было даже шанса удивиться тому, что же задумал его наследник, когда он встретился взглядом с зелеными глазами, и его внук начал бормотать что-то на парселонге.

- Бог Юга, Хранитель Огня и Света, забери то, что по праву принадлежит тебе. Богиня Севера, Владычица Ветра и Воздуха, забери то, что по праву принадлежит тебе. Бог Запада, Защитник Земли, забери то, что по праву принадлежит тебе. Богиня Востока, Хранительница Морей и Воды, забери то, что по праву принадлежит тебе. Он не достоин ваших великих даров, освободите его от них сейчас.

Никогда раньше не слышав подобного, Волдеморт прислушивался к потоку слов, щекочущих его барабанные перепонки. Когда Гарри замолчал и ничего не произошло, Волдеморт не смог сдержаться и расхохотался:

- Это все, на что ты способен, Гарри? А я-то был уверен, что спустя столько времени ты сможешь придумать что-нибудь получше.

- Я разочарован. Я думал, ты провел больше времени, пытаясь придумать очередной жалкий и неудачный способ победить меня. - Волдеморт усмехнулся своему врагу. - Как же ты меня разочаровал.

Гарри совершенно не взволновали слова Риддла. Сконцентрировавшись еще сильнее, он поднял обе ладони в воздух, его заботил в тот момент только вызов Хранителей.

Повернувшись лицом к югу, он сначала подумал об огне, представляя, как он горит в его руках:

- Бог Юга, Хранитель Огня и Света, забери то, что по праву принадлежит тебе. - Почувствовав, как тепло разливается по его телу, Гарри даже не заметил прерывистые вспышки молнии, внезапно осветившие ночное небо, пока он продолжал, поворачиваясь в противоположную сторону. Он подумал о ветре, сильном всеразрушающем ветре, который так часто сопровождает весенние и летние грозы. - Богиня Севера, Владычица Ветра и Воздуха, забери то, что по праву принадлежит тебе.

Внезапно появившийся сильный ветер придал Гарри уверенности продолжать дальше. В этот раз сконцентрировавшись на земле, он почувствовал твердую почву под ногами и запах свежевспаханного чернозема, Гарри повернулся на запад и произнес еще громче чем раньше, чтобы его можно было расслышать за порывами воющего ветра:

- Бог Запада, Защитник Земли, забери то, что по праву принадлежит тебе.

Послышались крики страха, когда люди, наблюдающие за ними, почувствовали, как задрожала земля, выпуская немыслимое количество энергии. Не желая терять время, Гарри практически выкрикнул последнюю часть заклинания, повернувшись на восток. Собрав остатки сил на последней Богине, он выкрикнул:

- Богиня Востока, Хранительница Морей и Воды, забери то, что по праву принадлежит тебе.

Поле битвы почти скрылось из вида под вихрями тяжелого мокрого снега. Четыре элемента, составляющие основу современной магии, были призваны и готовы забрать свои дары у того, кто недостоин их.

Даже не переведя дух, боясь потерять свою концентрацию, Гарри выкрикнул объединившимся силам природы:

- Он не достоин ваших великих даров, освободите его от них сейчас.

Прежде чем ветер успел унести последние слова Гарри, на все еще его протянутых ладонях появился яркий серебристый шар света. Сияние становилось все ярче и ярче, в то время как Гарри пытался вложить энергию в шар. Вскоре свет стал таким ярким, что лишь немногие могли смотреть на него, и Гарри понял, что если он не выпустит его вскоре, то потеряет над ним контроль.

Посмотрев туда, где стоял Волдеморт в потоке ветра, Гарри снова скрестил взгляды с отвратительным существом, которое участвовало в появлении и затем убийстве его матери. Гарри почувствовал огромную волну силы, исходившую от серебряного шара, который держал между своими ладонями. Было ясно, что больше он не сможет удерживать его и что его нужно выпустить как можно скорее, пока шар не иссушил всю его магию.

- Вы нашли недостойного, - выкрикнул Гарри и отпустил шар в воздух, в котором эхом метались его последние слова.

* * *

Волдеморт в полном неверии наблюдал за происходящим. Он никогда не слышал о заклинании, которое может вызвать дух элементов магии, не говоря уж о том, чтобы заставить его работать на заклинателя. Надо будет поработать над ним, как только с битвой будет покончено; мысль о том, что он может проиграть, даже на миг не закралась ему в голову.

Когда Гарри второй раз начал произносить заклинание, Волдеморт воспользовался возможностью, чтобы снова поднять палочку и раз и навсегда положить конец лицедейству Поттера. К сожалению для него, тогда то он и обнаружил довольно неприятное известие. Он не мог пошевелиться. Его руки отказывались подчиняться его воле. Подавив панику, Темный Лорд попытался отвернуться от Гарри, но ноги последовали примеру рук и не слушались его. Вообще-то, от заклинания замерло все вокруг, некоторое время не было ни единого движения и звука, потом все вокруг разорвалось порывами ветра и ослепляющего снега. Да, все замерло, за исключением одного. Казалось только одно существо осталось незатронутым этим хаосом, который окружал их. И это был никто иной, как Гарри Поттер.

Сфера, больше напоминавшая серебристый квофл, ярко сияла между протянутых ладоней Гарри. Даже слепящего снега оказалось недостаточно, чтобы скрыть неимоверную силу, излучаемую шаром. Не зная, что Гарри собирается делать со своей новой игрушкой, Волдеморт понимал одно: ему совершенно не светит стоять на дороге этой штуковины, когда Поттер решит наконец отпустить ее. Впервый раз за ту ночь Волдеморт почувствовал, как холодные пальцы страха сжали его сердце. Поттер был даже более могущественным, чем он позволял себе думать, если судить по этой демонстрации. Больше уже не уверенный в легкой победе, Темный Лорд понял, что ему надо быстрее пересматривать свои намерения по отношению к этому мальчишке - нет, мужчине. Тот факт, что он может просто не дожить до завтрашнего дня, наконец дошел до него.

Не в состоянии шелохнуться, Волдеморт увидел в ужасающей тишине, как Гарри выпускает серебристую сферу концентрированной магической энергии в него.

* * *

Не в силах пошевелиться, Темный Лорд не смог уловить минуту, когда ослепляющий шар ударил в него. Сначала Волдеморт не почувствовал только, как магия из сферы впитывается в его грудь. От громадности магической силы перехватило дыхание, но он ожидал совсем не этого. Затем пришла боль.

Боль была адская, словно все страдания, причиненные им другим людям за четыре десятка лет, вернулись к нему, Темного Лорда упал на колени. Хриплые крики раздались в ночном воздухе, они пересиливали даже завывания хлещущего ветра и раскаты грома. Тело Волдеморта сотрясалось от заклинания Гарри.

Когда боль наконец-то стала рассеиваться, Водеморт смог подняться на ноги с холодной земли. Несильно ослабев, как ему казалось, Темный Лорд в последний раз поднял палочку.

Боль, которую он только что испытал, поглотила его целиков. Думая только о том, чтобы разделить с кем-нибудь пережитое, он выкрикнул:

- Круцио!

Ничего не произошло.

Гарри даже не двинулся с места, когда услышал заклинание, брошенное в него; он не попытался заблокировать его, как будто ожидая, что у Лорда ничего не выйдет. Но ведь это невозможно, не так ли? Мысли Волдеморта крутились быстрее, чем дети на карусели; его магия никогда раньше не подводила, ни разу. Больше в ярости, чем в недоверии, Волдеморт позволил гневу захватить его, прежде чем он прокричал заклинание, которое, как он надеялся, положит этому всему конец:

- Авада Кедавра!

Когда у него опять ничего не вышло, Волдеморт стал кидаться в отчаянии различными заклинаниями, надеясь, что хоть одно из них сработает. Наконец спустя несколько мгновений, когда его палочка в очередной раз отказалась выдать хоть что-нибудь, Волдеморт в отвращении отбросил ее в сторону.

Впервые он испугался мальчишки, который несомненно станет его ангелом смерти, Волдеморт не удержался и спросил:

- Что ты сделал? Как ты смог связать мою магию так, что я ее даже не чувствую больше? Я требую, чтобы ты снял заклинание, черт побери!

* * *

Гарри наблюдал в ликующем неверии за безуспешными попытками Волдеморта наложить заклинание. Сработало! Он сделал это! Но теперь у него оставалось не так много времени. Духи Хранителей не смогут долго держать Темного Лорда без магии. Теперь Гарри должен проследить, чтобы магии потом некуда было бы возвращаться, как только она снова освободится. И чтобы сделать это, ему нужно разрушить тело и душу Волдеморта. Разрушить тело не трудно, но чрезвычайно трудно вырвать с корнем душу. Есть только один способ, который сможет быть удачным при борьбе с такой черной душой. Хотя он и знал, что это его единственный шанс, он не был уверен, что получится, так как этого раньше тоже никто не пробовал сделать.

Не обратив внимания на смехотворные требования Волдеморта, Гарри последний раз оглянулся, прежде чем привести в действие вторую половину своего плана. Он пробежал глазами по лицам собравшихся людей по периметру круга, в котором находились он и Волдеморт, некоторых он узнал, многих нет. Гарри был рад увидеть, что не много лиц было в масках, принимая это за знак, что Светлая сторона смогла переломить ход битвы в свою пользу.

Почти закончив с осмотром свидетелей его последнего сражения, его глаза задержались на том, кого он искал всю свою жизнь. Драко. Драко был здесь, он смог добраться. В глубине души Гарри знал, что, когда настанет этот момент, Драко будет рядом, несмотря на все обещания, которые он смог вытянуть из сопротивляющегося блондина. Одно лишь знание того, что его вторая половина была здесь, с ним, рядом придало Гарри сил поднять усталые глаза и встретиться взглядом с глазами любимого, возможно, в последний раз.

* * *

Драко почти добрался до центра толпы, когда снова прозвучал голос Гарри, что-то монотонно напевая; но в этот раз громче и четче. Почувствовав, что конец войны близок, люди придвинулись ближе к сражающейся паре, которая без сомнений была центром этой войны.

Драко рыкнул, когда кто-то толкнул его сзади, и он упал на человека, стоявшего перед ним. Это совершенно не приблизило его к цели, к которой он стремился. Прежде чем у него появился шанс сделать хоть что-то, что приблизит его к Гарри, небеса разверзлись и ударили молнии. Зная, что у него кончается время, Драко бросился вперед с новой силой, отчаянно пытаясь достичь Гарри. Он смог оттолкнуть лишь двоих, прежде чем яростный ветер начал сбивать людей с ног, отталкивая их от центра.

Драко потребовались все силы, чтобы выдержать мощнейшие порывы ветра. Многим рядом стоящим повезло не так сильно, их либо оттолкнуло назад, либо вообще унесло ветром в сторону. Драко уклонился от кого-то, стоящего впереди него, когда тот полетел и чуть было не врезался в блондина. Принимая ветер как благословение небес, потому что он проредил толпу стоявших между ним и Гарри, Драко снова рванулся вперед. Еще несколько шагов, и под ногами задрожала земля. Люди вокруг него вне зависимости от того, на какой стороне они воевали, закричали в страхе и бросились прочь от круга в котором стояли Гарри и Волдеморт.

«О черт», - подумал Драко, зная, что энергия, которая необходима для подобного, должна быть невероятно огромна. К этому моменту Драко не знал, кто именно из двоих сражающих ответствен за этот кошмар, но он всем сердцем надеялся, что именно Гарри управляет этой невероятной силой. Боковым зрением Драко увидел белую вспышку, и на стоявших людей повалил ослепительный снег.

Драко снова оглянулся, удостоверяясь, что Дамблдор стоит невдалеке от него, тоже медленно продвигаясь к центру разбушевавшейся стихии. Сразу за директором Драко смог разглядеть еще несколько фигур, следующих за Дамблдором. Было очевидно, что Северус, Сириус и Ремус также направляются в центр внутреннего круга. Драко снова сконцентрировался на своей задаче.

К счастью, большая часть людей отошла немного назад в страхе попасть под руку разыгравшимся стихиям, поэтому последние шаги дались Драко проще. Через несколько мгновений Драко оказался за пределами толпы возле круга, лицом к лицу со своим самым страшным кошмаром. Вид поднимающейся палочки Волдеморта, направленной прямо в сердце Гарри, был тем, без чего он надеялся прожить всю свою жизнь.

Увидев, что Гарри не предпринимает никакой попытки защититься, Драко прыгнул вперед, пытаясь встать между двумя врагами, в попытке сделать все возможное, чтобы защитить своего любимого. Но на пути Драко встало препятствие. Он не мог двинуться с места, все что он смог - это стоять там и, затаив дыхание, ждать неизбежного.

Драко не сразу разобрался, что же происходит. Волдеморт накладывал заклинание за заклинанием, - и ничего. Как будто Темный Лорд враз потерял все способности к магии. Больше походило на то, что он сквиб или, еще хуже, маггл. Драко с удивлением увидел, как Волдеморт с трудом сделал шаг по направлению к Гарри, стоявшего прямо и уверенно среди этого хаоса. Никогда не видел Драко более красивого зрелища. Вот оно, не так ли? Это конец. Гарри выиграл. У Волдеморта больше нет магии, насколько он понял. Так почему же, если это конец, он не может сдвинуться с места? Еще не все; каким-то образом Драко почувствовал с полной уверенностью, что произойдет что-то еще, прежде чем Светлая сторона окажется победительницей. В глубине души, Драко знал, что жертвы еще не окончились и что все еще есть реальная возможность того, что они не выберутся из этой битвы без потерь.

Теплота заполнила его, когда он заметил, как Гарри оглядывает свидетелей сражения, явно ища глазами его. Зная, что он должен быть сильным, чтобы встретить то, что приготовила для них судьба, Драко высоко поднял голову и встретил изумрудные глаза Гарри своими, наполненными бесконечной любовью. На мгновение Драко забыл, где они находятся, забыл, что они стоят на самом краю. Краю чего именно, Драко не знал точно, он только знал, что спустя несколько мгновений ничто уже не будет как прежде. Что это: конец или новое начало? Драко не хотелось выяснять, одновременно желая и боясь того, что вскоре произойдет.

У Драко не было времени долго обдумывать будущее, не в силах отвести взгляд, он увидел, как Гарри грустно улыбнулся ему, прежде чем губами прошептать: «Не бойся», - и послать ему поцелуй. Борясь со слезами, которые жалили его глаза, Драко понимающе кивнул и вернул поцелуй мужчине, которого будет любить вечно. Надеясь всей душой, что это не будет их последним поцелуем, Драко отогнал свои страхи, намериваясь быть сильным не только для Гарри, но и для близнецов.

Наблюдающие не смогли расслышать тихого хлопка за буйством стихий, но спустя секунду перед их неверящими глазами образ Гарри Поттера заменился великолепной птицей. Даже ветер не смог скрыть вопля удивления слева от Драко. Драко приподнял бровь, понимая шок МакГонагалл, и радуясь, что она смогла оценить способности Гарри. Если честно, он не ожидал, что старуха достаточно долго протянет, чтобы увидеть это.

Феникс даже не обратил внимания на ошарашенные и оцепенелые взгляды вокруг него. Он открыл клюв, и зазвучала такая знакомая трель феникса. Невероятно, но ветер, ослепляющий снег, дрожащая земля и вспышки молний мгновенно затихли в ответ на команду феникса.

Ужас поселился в душе Драко, когда он увидел, как взлетел феникс, его блестящее оперение ярко-алого цвета блеснуло на застывшем белом фоне.

* * *

Все исследования Гарри говорили ему одно и тоже из раза в раз: только чистая доброта и любовь может разрушить чистое зло. Гарри знал, что он не идеален, никто не идеален, они же ведь просто люди. Эта мысль заставила его переосмыслить последнюю битву с Волдемортом. Если Гарри попытается разрушить его душу не в человеческом обличье, а в облике чего-то более чистого, кем не смог до него стать никто другой раньше, может быть тогда у него наконец появится шанс положить конец страху и ужасу.

Гарри множество раз обсуждал с Фоуксом то, что феникс сможет действительно убить Волдеморта. Эти разговоры были поучительными, но не вселяли большой надежды. По своей натуре фениксы были целителями, они не могли использовать свой дар для разрушения, даже такого зла, как Темный Лорд.

Пробираясь сквозь леса фактов, Гарри пришел к единственно возможному решению, как освободить мир от угрозы. В одной старой книге из библиотеки Основателей Гарри нашел упоминание о времени, когда маг, не знакомый с фениксами, попытался остановить птицу от самосожжения. Этот идиот прикоснулся к фениксу после того, как тот уже начал свое сожжение, и к сожалению, был превращен моментально в пепел. Что его больше всего заинтересовало в этом, так это то, что там говорилось, что от того дурака не осталось ничего, в том числе и души.

Фоукс предостерег его, что это все может пойти не так. То, что задумал Гарри, было очень опасно, и была велика вероятность того, что во время сожжения он сможет потерять и свою душу. Не было до него анимагов-фениксов, у кого можно было бы спросить совета, и уж точно раньше никто этого не пробовал. Приняв решение, Гарри занялся предстоящим делом.

Напоследок подумав о том шоке, который в очередной раз испытают волшебники, опровергнув еще одну из теорий магического мира, Гарри перекинулся в анимагическую форму феникса.

Трелью успокоив не только себя, но и все окружающее, он взлетел. Где-то вдалеке он услышал ответный крик своего друга Фоукса. Хотя тот и участвовал в битве только в качестве целителя, его поддержка заставила Гарри почувствовать себя увереннее. Великолепная красно-золотая птица взмыла высоко в ночное небо, прежде чем снова вернуться на землю. Почувствовав своего врага, феникс-Гарри начал падать спиралью вниз. Время сейчас решало все. Гарри знал, что ему надо начать самосожжение прежде чем он коснется Волдеморта, если нет, его дух феникса не позволит ему подвергнуть опасности другое живое существо, каким бы злобным оно ни было. Проблема была в том, что он не знал, сколько времени займет от начала до полного сожжения.

Волдеморт скоро вернет себе способность к магии, план Гарри от этого не изменится, конечно, но это точно усложнит ситуацию.

Решив, что лучшего момента он может просто не дождаться, Гарри начал искать в своей душе то, что, как сказал Фоукс, должно помочь началу процесса.

Мгновение спустя оказавшись над своей жертвой, Гарри нашел ту яркую часть своей души, которая была настолько чиста, что было практически больно дотрагиваться до нее. Из груди феникса вылетела трель громче, чем когда-либо раньше. Процесс самосожжения наступил.

Раскрыв сильные крылья, Гарри крепко ухватил ногами ошарашенного Волдеморта и взвился в ночное небо. Даже имея в наличии скорость феникса, Гарри не смог улететь далеко, когда сожжение охватило его. Уже теряя сознание, Гарри обхватил своими огромными крыльями скелетообразную фигуру Волдеморта, заключая Темного Лорда в объятия феникса.

Позже свидетели этого скажут, что, если бы они не знали правды, им бы показалось, что феникс пытался защитить Темного Лорда.

* * *

Ходили слухи, что зловещий крик феникса, сжигаемого в жарком пламени, еще долго был слышан в стенах Хогвардса, даже после того как пепел рассеялся по земле.

Глава 31.

Это было слишком внезапно. Драко, как, впрочем, и остальные свидетели случившегося, никогда раньше не видел феникса в день его сожжения. И уж точно такого Драко не ожидал. Это было яростно, разрушение полное и абсолютное, все произошло в мгновение ока.

Побледневший Драко в шокированной тишине мучительно пытался осознать, что же только что произошло. Он действительно видел, как любовь всей его жизни самопроизвольно сгорела? Драко моргнул. Даже Гарри не мог быть настолько глуп, чтобы решить, будто после такого ему удастся выжить, или мог?

Драко был не в силах отвести взгляд от точки в небе, где лишь мгновение назад были Гарри и Волдеморт. Теперь там, в ночном небе, была лишь тьма. Яркий силуэт Гарри исчез, оставив после себя пепел.

Многие немигая зачаровано смотрели, как пепел мягко падает на землю. Драко не шевельнулся, когда ветер переменился и пепел отлетел в сторону, смешиваясь со все еще падающим снегом. Все его внимание было приковано к тому, что сейчас произошло; он даже не осозновал, что люди вокруг него стали приходить в себя. Словно просыпались от зачарованного сна.

Авроры и члены Ордена быстро скрутили нескольких оставшихся Пожирателей Смерти, которые так же как и Драко все еще в недоверии смотрели туда, где недавно был их Хозяин, не желая принимать свое бесспорное поражение.

Драко наконец накрыло осознание того, что произошло, и силы покинули его. Упав на колени, блондин закрыл глаза и уткнулся лицом в мантию, не будучи больше в состоянии смотреть на пепел.

Сильные руки осторожно подняли его на ноги. Драко задрожал, даже не понимая, насколько сильно он замерз, пока не почувствовал теплую ладонь Северуса на своей щеке.

- Драко, ты должен взять себя в руки. Ты все еще можешь оказаться удобной мишенью, и я не уверен, что здесь безопасно. Кроме того, еще не все кончено: я не видел Люциуса, и подозреваю, что он где-то поблизости.

Северус с жалостью посмотрел на крестника, Судьба не могла быть на столько жестока, Поттер и Драко прошли через слишком многое, чтобы все так закончилось.

- Поттер, возможно, еще выберется из все этого без единой царапины; у него невероятная способность раз за разом совершать невозможное.

Драко обдумал слова крестного, зная, что он предлагает не сдаваться вопреки всему. Любовь в его сердце не позволяла ему оставить слабую надежду, это чувство было совершенно иным, чем в прошлый раз. Он был уверен: такое чувство свидетельствует о том, что Гарри жив. Блондин вымученно улыбнулся крестному:

- Ты хочешь сказать, что Гарри самый удачливый придурок из всех людей, которых ты встречал?

Северус посмотрел на Сириуса и Альбуса, внимательно изучавших снег в том месте, где была самая большая кучка пепла:

- Что-то вроде, к тому же ты знаешь Поттера, он просто обожает драматические жесты. Хотя должен признаться, что даже я был поражен таким количеством магии.

Драко усмехнулся. Гарри был великолепен, и вряд ли бы нашелся кто-то, пожелавший это оспорить. Драко проследил за взглядом Северуса, который наблюдал за аврором, приближающимся к Сириусу и Директору.

- Как ты думаешь, чего он хочет?

- Если честно, я не знаю, но думаю, они хотят удостовериться, что Волдеморт действительно мертв на этот раз. Хотя бы в этом Гарри не ошибся, нет и шанса, что душа, наполненная такой ненавистью, как у Волдеморта, могла выжить при сожжении. - Северус вздрогнул, прикусывая язык, не зная, как Драко отреагирует на его последнее почти небрежное высказывание.

- Возможно и так, но что с душой Гарри?

Северус даже не ответил; он притянул крестника в крепкие объятия, которые обещали любовь и поддержку несмотря ни на что. Этот ответ был намного лучше любых слов.

Нежная трель перекрыла гам, царивший вокруг них. Мгновенно среагировав на знакомый звук, Драко в отчаянни всмотрелся в темное небо, пытаясь удостовериться, что его самое заветное желание исполнилось. И вот он, едва заметный высоко в небе, но он был там, этот прекрасный проблеск алого цвета. Вздохнув от облегчения, Драко было обрадовался, когда сияющая красная птица устремилась к ним. Но вскоре улыбка Драко поблекла. С фениксом было что-то не так. Удивившись, когда светящаяся птица пролетела мимо, даже не взглянув в его сторону, Драко почувствовал, как земля стала уходить у него из-под ног, когда он понял страшную правду.

У красивой птицы были черные глаза, а не изумрудно-зеленые. Этот феникс был не Гарри, а Фоукс.

Фоукс продолжал свой путь, пока не приземлился около горки тлеющего пепла.

Предупреждающе щелкнув острым клювом и хлопнув большими мощными крыльями, феникс закрыл собой от магов то немногое, что осталось после сожжения.

- Фоукс? - спросил Дамблдор своего бывшего компаньона, не понимая, почему феникс мешает им рассматривать остатки пепла. - Пожалуйста, позволь нам пройти, нам нужно собрать пепел.

Феникс не двинулся с места.

Заинтересовавшись происходящим, Драко приблизился к птице, насколько та позволила.

- Эй, Фоукс, это была долгая ночь. Ты никогда раньше не подводил меня, и я знаю, что должен доверять тебя. Насколько я понял, ты был тем, кто помог Гарри с этим трюком?

Феникс осторожно следил за Драко, чтобы тот вдруг не подошел ближе. Медленно, птица моргнула своими блестящими глазами и кивнула.

- Хорошо, мы обсудим это позже, но, так как ты здесь, я думаю, что ты все еще помогаешь Гарри, я прав?

Снова огромная птица ответила кивком.

Драко не успел сформулировать следующий вопрос, когда Фоукс отвернулся от него и остальных волшебников, и уставился на горку пепла.

Тихо проворковав, феникс начал осторожно раскапывать своим золотым клювом пепел. Перламутровые слезы тихо падали на него.

Волшебники в восхищение замерли, наблюдая за тем, что произойдет дальше. Когда драгоценные слезы упали на серую пыль, послышалось тихое шипение и появился слабый белый дымок, почти как от маггловской сигареты, прикуренной спичкой.

Драко подался вперед, ему просто необходимо было быть там, но Дамблдор удержал его.

- Драко, мы ничего не можем сделать. Пожалуйста, позволь Фоуксу сделать то, что он считает нужным. На данный момент он единственная надежда, которая есть у Гарри. - Хоть это и раздражало, Драко понимал, что старик прав. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Что бы там ни делала эта птица, лишь бы это сработало. Драко просто не сможет жить, если что-то случится с Гарри, ни за какие коврижки он не сможет сказать своим любимым детям, что их папочка никогда больше не вернется домой.

Этого просто не может случиться, его дети не могут потерять своего отца, подарившего им жизнь.

Кто-то ахнул, когда феникс жестко укусил себя в правое крыло, оставляя в нем маленькую ранку. Птица осторожно помахала крылом, позволяя нескольким каплям крови упасть на то место, куда раньше упали слезы. Шипение и дымок значительно усилились, когда кровь смешалась со слезами.

- Что он делает? - Драко был поражен, никогда раньше он не видел и не слышал, чтобы фениксы делали такое.

У такого же изумленного Снейпа заняло несколько секунд, чтобы собраться мыслями и ответить:

- Точно не знаю. Ничего, вообще-то, неизвестно о свойствах крови феникса, так как никогда раньше не было возможности с ней поэксперементировать. Есть предположение, что их кровь, так же как и слезы, должна быть отданы добровольно, чтобы они не потеряли своих магических свойств, но раньше никогда не было донора. Фениксы могут лечить других, но единственный способ излечиться от раны самому фениксу - это самосожжение. Поэтому никогда раньше и не было добровольных доноров.

- Если их слезы имеют невероятную целительную силу, не могу даже представить, какие свойства имеет их кровь. Если Поттер выживет, я попрошу его - может быть он согласиться дать немного крови. Свойства крови могут быть просто неограничены. - Если бы ситуация не была такой напряженной, Драко расхохотался бы, увидев выражение такого благоговения на лице крестного, который уже обдумывал, какие только зелья он сможет попытаться приготовить с помощью крови феникса.

Тихая трель становилась все громче, и успокаивающий эффект песни феникса могли чувствовать все, а Фоукс тем временем продолжал изучать пепел.

Скоро стало ясно, что он искал. Из пепла показалась маленькая лысая головка наворожденной птицы.

- О, боже мой!

Драко даже не был уверен, кто это сказал, в этом вздохе выразились сходные мысли всех присутствующих. Это было поразительно, но ведь именно это слово и ассоциируется с Гарри.

Даже не взглянув на свидетелей этого зрелища, Фоукс склонил свою величественную голову и осторожно взял наворожденного птенца в клюв. С последним пронзительным криком, Фоукс взмыл в воздух и полетел на восток, унося прочь свою драгоценную ношу.

Не зная, что теперь делать, Драко не сводил с феникса глаз, пока он не исчез во вспышке яркого света. Чувствуя усталось и замешательство, Драко наконец оглядел поле битвы. Многих оглушенных и раненных волшебников и ведьм уже подлечили или перенесли туда, где им окажут необходимую помощь. Тем не менее, когда свет нового зарождавшего дня упал на выживших, они не могли не заметить, что снег под их ногами являлся явным доказательством того, что многие не вернуться домой после битвы. Драко грустно покачал головой. Свобода в эту ночь назвала свою цену, и высокую.

Пробежав рукой по растрепанным ветром волосам, Драко пытался переварить все, что случилось за последний час. Волдеморт мертв и никогда больше не вернется. Гарри однозначно победил. Но отдали за это столько жизней, а ведь и в судьбе Гарри пока не было уверенности. Бесспорно, будет празднование победы, но не сейчас, надо дать сначала оплакать погибших. Одно было точно, исцеление будет долгим и болезненным, но, в конце концов, благодаря Гарри магический мир выздоровеет.

Драко стал пробираться сквозь мертвые тела, вглядываясь в лицо каждого. Ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что он делает; неосознанно он искал своего отца. Затем он вспомнил что-то, что прошептал ему Северус сразу после самосожжения Гарри. Его отец не найден, его вообще никто не видел во время сражения. Так где же этот скользкий ублюдок? Конечно же, самый верный сторонник Волдеморта ни за что не пропустил бы сражение. Всепоглощающая необходимость быть рядом с тем, кого любит, застала Драко врасплох. Быстро сообщив Сириусу и Ремусу, куда направляется, в случае если появятся какие-либо новости о судьбе Гарри, Драко отправился на поиски своей семьи. Оставив другим заниматься выжившими, Драко пошел в сторону озера.

* * *

Его тянуло с непреодалимой силой к своим детям, и Драко быстро пошел тем же путем, каким пришел сюда. Он был благодарен, что сильный ветер и снегопад, казалось, полностью стерли его предыдущие следы. Отсутствие следов не испугало слизеринца, так как он хорошо знал дорогу.

Подойдя к троснику, охраняющему вход в подводный тоннель, Драко нахмурился. Снег сдесь был потревожен и видно, что недавно.

Присев на корточки, Драко изучил свежие следы на мягком белом снегу, благодаря солнце за то, что оно наконец поднялось достаточно высоко, чтобы можно было видеть.

Ошибки не было, кто-то здесь был. Судя по отпечаткам ног, Драко понял, что это был взрослый мужчина. Этот вывод отметал предположение о том, что следы могли оставить Николь и мальчики.

Забеспокоившись, Драко поднялся и побежал к тоннелю.

Трава была примята и кое-где вырвана, что явно указывало на то, что кто-то крупный прошел по ней. Судя по этим следам можно было сделать вывод, что человек торопился и совершенно не скрывался.

Сердце ушло в пятки как минимум в третий раз за этот день, Драко согнулся и пролез в узкий тоннель. Надеясь, что кто бы ни зашел сюда, он пробыл здесь недолго, чтобы успеть причинить мальчикам вред, Драко передвигался так быстро, как это возможно, принимая во внимание, что незнакомый мужчина был все еще внутри. В действительности Драко молился, чтобы тот, кто посмел угрожать его детям, все еще был здесь, потому что тогда Драко не придется выслеживать ублюдка, прежде чем убить его.

Не желая обнаруживать свое присутствие, Драко не стал зажигать палочку и рассчитывал только на небольшое количество света, пробивавшегося с поверхности озера. Слава Мерлину, что Николь и мальчики расположились близко к берегу, где вода еще не очень глубокая, поэтому Драко было достаточно света, чтобы видеть куда идти.

Драко пытался прислушиваться к малейшим звукам. Но не слышал ничего: ни единого смешка, ни хныканья близнецов, ни мягкого голоса Николь. «Они просто могли заснуть», - с надеждой подумал Драко за секунду до того, как отмести эту мысль, как нереальную. В тоннеле царила полная тишина, когда Драко шел по нему.

Драко затаил дыхание перед последним поворотом к тому месту, где он оставил Николь с мальчиками. Никто не услышал оха, вылетевшего из губ слизеринца, когда он увидел открывшуюся перед ним сцену. Не заметив, как закричал, он помчался вперед, чуть не падая, торопясь добраться да маленькой неподвижной фигурки, лежащей прямо на дороге. Не обращая внимания на резкую боль, прошившую его бедра, когда его колени с силой соприкоснулись с каменной поверхностью пола, Драко упал рядом со своим сыном.

Драко до крови прикусил губу, слезы текли у него из глах. Зная, что ему надо выяснить, но боясь получить ответ, Драко осторожно приложил ухо к груди Мэтью. Благодаря богов, которые присматривали сегодня за ним, Драко прижал дрожащий палец к пульсу малыша. Его пальцы получили тот же ответ, что и ухо: Мэтью все еще был жив.

Сев, Драко внимательно осмотрел сына, пытаясь выяснить, насколько сильно тот ранен. На его щеке был большой синяк в форме тыльной стороны ладони. На голове он заметил глубокий порез, из которого все еще сочилась кровь, хотя рана была почти полностью закрыта спекшейся кровью. Его левая рука была странно вывернута. Мальчик был очень бледен, скорее всего - в шоке. Решив, что для Мэтью лучше быть без сознания в данный момент, чтобы не чувстовать боли, Драко попытался вспомнить основные заклинания первой медецинской помощи, которые могут быть полезны. Наложив заживляющее заклинание, Драко осмотрелся вокруг, ища двух оставшихся ее обитателей.

Ему потребовалась лишь секунда, чтобы найти застывшую фигуру Николь. Она сидела около барьера, в нескольких метрах от того места, где лежал Мэтью. Она тоже была без сознания, и ее руки и ноги связаны веревками.

Решив, что лучше будет точно узнать, какие раны получил его сын, прежде чем попытаться привести его в чувство, Драко подполз к Николь. Медленно просканировав его тело палочкой, Драко был рад обнаружить, что она вообще не ранена, а просто оглушена. Быстрым взмахом палочки, Драко избавился сначала от веревок и затем привел в чувства подругу.

Николь застонала, когда неестественная темнота, окружающая ее, исчезла. Она моргнула несколько раз, привыкая к свету в тоннеле. Бледное лицо Драко то повлялось, то исчезало из ее фокуса несколько мгновений, пока она наконец не пришла в себя.

- Что случилось? - Николь оттолкнула руку Драко, поддерживающую ее и непонимающе огляделась вокруг. - Что мы здесь делаем?

Драко не успел ответить, когда Николь вспомнила, что произошло. Хрупкая женщина оттолкнула Драко и начала неистово обыскивать тоннель. Заметив Мэтью, она подбежала к мальчику, которого любила как своего собственного.

- О, боже мой, с Мэтью все в порядке?

Драко не обратил внимание на нее и продолжил осматривать узкое пространство, ища еще одну отсутсвующую фигурку. Драко быстро прошел по тоннелю в сторону Хогвардса, думая, что, может быть, Эван побежал назад в покои, если испугался. Драко сомневался, что его младший сын убежит один, но в данной ситуации это было бы лучшим вариантом.

Драко не ушел далеко, когда всхлипы Николь достигли его ушей. Больше не в состоянии ее игнорировать, Драко побежал обратно туда, где она сидела рядом с Мэтью.

Драко видел, как паника охватила Николь и она тяжело задышала. Ему нужно, чтобы она была сильной и рассказала ему о том, что именно здесь произошло. И, что более важно, ему нужно ,чтобы она рассказала, где, черт подери, Эван. И ее надо было оставить с Мэтью, пока он сходит за помощью.

- Давай, Никки, прийди в себя. - Драко встряхнул ее за плечи, пытаясь переключить ее внимание на себя от Мэтью. - Никки. - Голос Драко был жестким, заставляя подчиниться.

Николь не отвечала. Ее пальцы продолжали пробегать по окровавленным волосам Мэтью.

- Черт возьми, Николь, у меня нет на это время. Соберись. Мальчики нуждаются в тебе, Гар… Я нуждаюсь в тебе. - В отчаянии рявкнул Драко, остановившись на имени Гарри; по каким-то причинам он не хотел произносить имя Гарри, боясь сглазить.

Чем дольше она будет приходить в себя, тем дольше никто не сможет начать поиски Эвана. Не имея другого выхода, Драко взмахнул палочкой над обезумевшей женщиной. Успокаивающее заклинание подействовало почти мгновенно.

Дыхание женщины пришло в норму.

- Никки?

Драко был рад увидеть, что паника в ее глазах значительно уменьшилась, когда она ответила на его вопрос поворотом головы.

- Дорогая, Мэтью ранен, но, насколько я могу судить, не серьезно. Но мне надо, чтобы ты осталась с ним, пока я не найду для нас помощи.

Глаза Николь наполнились слезами, но она кивнула, нежно целуя холодный лоб Мэтью. - Со мной все в порядке, - всхлипнула она, прикусывая губу, чтобы унять дрожь.

Ему совершенно не нравилась идея оставлять Николь одну в таком состоянии, но другого выхода не было, Драко повернулся чтобы уйти. Он сделал не более трех шагов, когда николь прошептала. - Он забрал его.

В надежде, что он просто не так ее понял, Драко попросил Николь повторить ее слова. К сожалению, это были теже самые слова, что и в первый раз. Они вселили в его сердце ужас.

Еще раз, Драко оказался на коленях перед Николь. - Пожалуйста, Никки, это очень важно, кто забрал Эвана? Что с ним случилось?

Николь медленно подняла трясущуюся руку и вытерла слезы с лица.

- О Мерлин, Драко. Прости меня. Я пыталсь защитить его, но он был слишком быстр для меня. Я никогда не прощу себя.

Убрав из голоса стальные нотки и обняв ее, Драко прошептал:

- Николь, мне надо, чтобы ты с самого начала рассказала мне все, что случилось после того, как я ушел. Это важно. От этого может зависить жизнь Эвана, пожалуйста, расскажи мне, что случилось.

Николь отодвинулась от Драко немного, чтобы посмотреть ему в глаза. В них она увидела всепоглащающую любовь и страх. Наконец почувствовав себя сильнее, она начала рассказ.

- Вскоре после того, как ты ушел, я смогла уговорить мальчиков лечь отдохнуть. Мы решили воспринимать наш поход как большое приключение и стали рассказывать невероятные истории. В конце концов, мальчики уснули, и я, должно быть, тоже задремала, потому что следующее, что я помню, это звук приближающихся шагов. Я думала, что это ты или Гарри вернулись за нами. Мое единственное оправдание в том, что я еще окончательно не проснулась к тому моменту, когда увидела человека и приняла его за тебя.

- Прежде чем я успела сообразить, что это не ты, он вытащил палочку и связал меня. - Голос Николь сломался при этом воспоминании.

- Мэтью моментально понял, что что-то не так, и кинулся на мужчину. Тот рассмеялся в ответ на слабые попытки Мэтью, прежде чем ударить его по лицу.

Драко закрыл глаза и сжал зубы, когда Николь описывала, как получил свои раны Мэтью.

- Он сильно ударился о стену, упал на пол и больше не двигался. О, боже, Драко, я была так напугана и не могла даже защитить его. Мне было так страшно. Я просто продолжала молиться, чтобы с Мэтью и Эваном все было в порядке, чтобы хоть кто-нибудь пришел и помог… но никто не пришел.

Голос Николь перешел в шепот.

Она сделала глубокий вздох, чтобы найти силы продолжить дальше:

- Я молила мужчину отпустить нас. Он выглядел почти как ты, только старше, я спросила его, знает ли он тебя, но он не ответил. Все, что его интересовало, это близнецы. После того, как Мэтью был ранен, Эван подскочил к нему и попытался разбудить брата. Бедняжка, он даже не понимал, почему Мэтью не просыпается. Эван начал плакать. Мужчина стоял и смотрел на мальчиков, как будто пытаясь решить, что делать с Мэтью, когда мы услышали шум, который шел, казалось, от входа в тоннель.

- Думаю, что этот человек просто решил, что у него мало времени, поэтому он подхватил Эвана и бросился прочь. Когда он его взял, я начала звать на помощь. Последнее, что я помню - взмах его палочки в мою сторону. Думаю, он оглушил меня.

Драко дрожал. Кто-то посмел причинить боль его сыновьям и даже забрать одного из них. Нет, не кто-то, описания Николь не оставляли никаких сомнений, что человеком забравшим Эвана был Люциус.

Драко проклинал отца, черт бы его побрал. Кто знает, что Люциус задумал сделать с сыном человека, которого Люциус ненавидит сильнее всех в мире? Была даже возможность, что Люциус ненавидел Гарри даже сильнее Волдеморта. В конце концов, Волдеморт, казалось, хоть немного уважал гриффиндорца, в то время как Люциус нет.

Глава 32.

Убедившись, что Мэтью и Николь уже оказывают медицинскую помощь, Драко отправился на поиски отца. Решив не терять времени на посвящение кого-либо из Ордена в детали произошедшего, Драко просто передал через одного из колдомедиков записку для Северуса, где кратко сообщил, что Люциус похитил Эвана, и он отправляется выручать своего сына.

Драко подозревал, что теперь, после смерти Темного Лорда, Люциус попытается использовать Эвана как гарантию успеха в переговорах со вновь возрожденным и, хотел надеяться, что новый Министр магии будет более мудрым человеком. В конце концов, одним из первых правил, которому его обучали с пеленок, было требование всегда иметь запасной план, несмотря ни на что. Он так часто это слышал от отца, что девизом Малофев должна была бы быть фраза: «Малофоя нельзя застать врасплох». Сейча Люциус наверняка готов на все.

Решив, что тревожиться о безопасности Эвана - просто нерациональная трата сил, Драко сконцентрировался на размышлениях, что именно его отец сейчас мог пытаться предпринять. Люциусу Эван нужен живым и здоровым, если он действительно хочет выторговать себе что-нибудь. Было бы глупо предполагать, что противная сторона согласится на какие-либо уступки, если ребенок пострадает или, еще хуже, будет мертв. И любой человек, кто провел с Люциусом более двух минут, мог бы утверждать, что тот далеко неглуп.

Взвесив все это, Драко предположил, что его отец не станет прятаться там, где его никто не сможет найти. Люциус явно не захочет провести с трехлетним ребенком больше времени, чем это будет необходимо, да и именно теперь, когда зловоние от поражения Волдеморта все еще витает в воздухе, было самое подходящее время, чтобы выторговать себе свободу. Кто-нибудь, скорее всего, согласится с его требованиями, зная, на что ради них недавно пошел Гарри. Чем более счастливой чувствует себя противная сторона, тем щедрее она может быть для Люциуса. А уж он постарается выжать из этой ситуации все возможное! Кроме того, кто, при неопеределенности нынешнего состояния Гарри, не пообещает все, что угодно, только бы спасти жизнь отпрыска их избавителя? Беспроигрышный вариант!

В магическом мире не нашлось бы ни одного человека, который отказал бы Люциусу Малфою сейчас хоть в чем-нибудь - и тем самым убил бы сына Гарри Поттера, а назавтра его имя появилось бы в «Ежедневном Пророке», навечно покрытое позором. Никто не только не рискнул бы подвергнуться линчиванию всего магического сообщества, но и лично гарриного, что при недавней демонстрации его магической силы и убедительного подтверждения звания самого сильного мага настоящего времени, было бы равносильно самоубийству.

Кто, будучи в своем уме, захочет, чтобы волшебник, владеющий такой невероятной силой, отомстил ему за то, что тот не смог защитить самое для него дорогое? Ответ очевиден - никто! Прикинув в уме наиболее вероятные места, куда его папаша мог бы направиться, Драко трансформировался в волка и помчался вперед.

Неяркие глаза с удивлением наблюдали за анимагической трансформацией и за удаляющейся фигурой волка. Интересно, зачем Драко понадобилось уйти в такое время? Незнакомец принял решение проследить за волком. Решив выяснить, что происходит, мужчина быстро огляделся вокруг, удостоверяясь, что его никто не видит. Никого не заметил человека, отправившегося в погоню по четким волчьим следам на снегу.

Люциус облакотился о неровную поверхность скалы, пытаясь устроиться поудобнее в ожидании своего сына. Он нисколько не сомневался, что в этот самый момент позор его семьи уже отправился на поиски жалкого ублюдка Поттера и, скорее всего, сам старший ублюдок появится вместе с ним, если умудрился выжить после битвы с Темным Лордом. Его господин мертв! Люциус почесал то место на своей руке, где несколько десятилетий гордо носил Темную Метку, а теперь…боль от ее исчезновения была больше психологическая, нежели физическая. Раздраженный потерей, Люциус усмехнулся, взглянув на маленькую скрюченную фигурку, лежавшую у его ног. Мальчишка не издавал практически ни звука. Глаза Люциуса сузились, когда он заметил контраст черных волос с холодной белизной поверхности, на которой лежал ребенок. Как же он ненавидит отца этого мальчишки! Люциус приказал себе разжать кулаки, когда маленькие капельки крови упали с его ладоней, потому что ногти успели прорвать их тонкую кожу.

Чертыхнувшись, что потерял самообладание, Люциус несколько раз глубоко вздохнул, успокаиваясь. И только после этого снова рискнул подумать о том, кто разрушил все, над чем он так долго работал и ради чего стольким пожертвовал. Только Гарри Поттер в ответе за то, что все пошло прахом. Если бы только он и дальше держался в стороне, или, еще лучше, если бы он просто сдох, когда должен был - в младенчестве, тогда Люциус уже давно занимал бы предназначенное ему самой судьбой место рядом с Лордом. Он был бы только вторым, после Темного Лорда, властелином мира, вместо того, чтобы прятаться сейчас в этой замерзшей пещере, ожидая, когда его враг придет, и тогда Люциус сможет вышантражировать себе свободу в обмен на жизнь его бесполезного сына.

Люциус был просто в отчаянии от осмысления того, что означает их поражение для последователей Волдеморта и общества в целом. Теперь эти чертовы грязнокровки и магглолюбцы снова получат возможность стать полноправными членами магического общества.

Только Мерлину может быть известно, какие маггловские изобретения они попытаются привнести в магический мир теперь, когда основное сопротивление сломлено.

Старший Малфой никогда не понимал, почему многим так трудно понять, что весь магический мир основан на укреплении семьи и селекции наследственности. Если полукровки и грязнокровки так уж стремятся стать частью этого общества, то они должны либо принять его таким, каков он есть, либо убираться прочь. Какое они имеют право что-либо менять? Они никогда не смогут понять, что есть истинные честь и семья, управлявшие магическим сообществом более двадцати поколений.

Поклявшись своими предками, чья чистая кровь струилась в его жилах, Люциус пообещал себе, что из последних сил будет противостоять попыткам модернизировать и изменить общество, исходящим от тех, у кого сомнительная или грязная генеалогия.

От размышлений Люциуса оторвал мягкий звук ударов лап, бегущих по снегу, покрывавшему землю. Неприятная ухмылка медленно исказила его лицо, и мужчина приготовился к встрече со своим сыном. О нет, глубоко укоренившиеся принципы запрещали ему немедленно убить своего наследника - в конце концов, линия Малфоев должна продолжаться, не смотря ни на какие повороты судьбы, но ничего нигде не было сказано о том, что он не может, как следует, помучить его, а уж это он сделает! Пришло время привести в действие свой недавно составленный план.

Вскоре он разглядел за деревьями скалу, у которой они встречались с отцом, когда он учился в школе. Его отец требовал частых отчетов о Поттере и Дамблдоре - от воспоминаний у Драко во рту возник кисловатый вкус. Ему очень повезло, что отец так никогда и не узнал, насколько туманны и неточны были его доклады. В те дни, видно, сам Мерлин охранял его. А теперь, если удача от него не отвернется, то вся его семья скоро будет в сборе.

Замедлив бег недалеко от своей цели, Драко изящно трансформировался обратно в человеческий вид. Он хотел, чтобы эта встреча с отцом прошла на равных условиях. Он не мог позволить своему отцу предполагать, что у него больше власти, чем есть на самом деле. Расправив плечи, молодой человек шагнул вперед, и его движения просто излучали уверенность, которой он не чувствовал.

Надежно спрятав свой страх под маской спокойствия, Драко, наконец, повернулся лицом к мужчине, который участвовал в его зачатии, но не смог достойно сыграть роль отца. - Люциус.

- Драко. Как замечательно, что ты пришел. Удивительно, насколько ты предсказуем, - усмехнулся Люциус, глядя на сына так, как могут смотреть только чистокровные маги. - Это позор, правда?

Не обратив внимания на ехидные слова своего отца, Драко быстро осмотрелся вокруг, ища Эвана. Но даже весь опыт Пожирателя Смерти и, что более важно, вся выдержка Малфоя, не смогли помочь Драко сдержать вскрика и взгляда, полного гнева, отразившегося на его лице, когда он увидел маленькое тельце, все еще лежавшее у ног отца.

Люциус хохотнул, поняв, что именно так расстроило Драко. Чувствуя, что ситуация полностью в его руках, он не смог удержаться, чтобы не поддеть своего наследника, - Мы с твоей матерью возлагали на тебя большие надежды, ты, мальчишка. Каким же разочарованием для нас ты стал - жалкое подобие Малфоя. Я просто счастлив, что твой дед не дожил до того, чтобы увидеть, какой жалкий маг из тебя получился. Только представьте себе: Малфой, отсасывающий Поттеру! Меня тошнит от одной мысли!

Драко решил не отвечать на грубые слова отца - в конечном счете, он их слишком часто слышал и до этого.

Раздраженный, что сын проигнорировал его насмешку, Люциус резко ударил Эвана носком ботинка из драконьей кожи. Маленький мальчик тихо простонал, но не двинулся.

- Я не вижу ничего особо примечательного в этом ребенке. Темный Лорд был в восторге, узнав, что у него есть правнуки, даже если в них и текла гриффиндорская кровь. Он считал, что они все равно станут сильными магами, а один из них неприменно пойдет по его стопам и станет наследником.

Люциус нахмурился, вспомнив, что его господина больше нет. - Но теперь, в свете всего случившегося, то, что он чувствовал, больше не имеет никакого значения - твой драгоценный Поттер позаботился об этом.

- Я, конечно, со всем этим не был согласен, - ровно сказал Люциус - его раздутое самомнение сквозило в каждом слове. - Того, кто испачкан Поттером, уже не исправишь. Их кровь все равно разрушила бы все надежды, как бы сильно Темный Лорд ни старался.

Люциус еще раз взглянул на бледного мальчика, лежащего в снегу. - Позор, что единственные наследники Слизерина так запачканы, заражены не чем-то, а именно Гриффиндором!

Драко изо всех сил стиснуз зубы, услышав болезненный всхлип Эвана; он не удивился бы, сломайся сейчас один или сразу несколько его белоснежных зубов под таким давлением. - Итак, я пришел. Мне кажется, мы уже покончили с шуточками и можно перейти к делу, не так ли? Какого дьявола тебе нужно? - спросил Драко, до этого молча слушавший своего отца.

- Тише, тише, Драко. Пусть ты и забыл многое, что я пытался вбить в твою голову, но ты мог бы продемонстрировать хотя бы немного уважения. Уверен, что хотя бы это я заслужил за все то время и деньги, которых ты мне стоил, если уж ты не хочешь признавать ничего другого, - ответил Люциус, и его глаза могли поспорить своим холодным блеском с бриллиантами.

Не желая теряться под жестоким взглядом отца, Драко, ничем не мог помочь себе, кроме как думать, насколько же сильно он ненавидит этого человека. - Обойдешься, - рявкнул он в ответ. Окинув отца ответны взглядом, от которого многие взрослые мужчины могли бы наделать себе в штаны, он попытался понять, к чему именно отец ведет этот разговор. - И на что теперь ты собираешься купить себе свободу? На жизнь Эвана? Боже, меня тошнит от тебя. Только представить - в своем восполенном мозгу ты действительно считаешь себя лучше тех, кто раз за разом побеждал тебя и твоего господина-извращенца!

Прежде чем Драко успел продолжить свою мысль, его голова резко дернулась от пощечины, которой наградил его отец. Сила удара была так велика, что у Драко перед глазами некоторое время плясали искры.

- Заткнись! Как ты смеешь оскорблять меня и нашего Лорда - ты, шлюха! - Люциус постарался усмирить свой гнев, понимая, что не должен убивать сына. Успокаиваясь, Люциус некоторое время смотрел вокруг, а потом вновь вернулся к изучению молодого мужчины, стоящего перед ним.

Ни Люциус, ни Драко не знали, что в этот момент за всеми событиями внимательно следила еще одна пара глаз. Увидя, как обострилась ссора между отцом и сыном, обладатель этой пары глаз думал только об одном - как, черт побери, он сможет убрать сына Гарри из этой потенциально опасной ситуации.

Собравшись с мыслями, Люциус вновь обратился к сыну. - Чего я никак не могу понять, Драко, так это почему после того, как я практически швырнул весь мир к твоим ногам, ты отверг все и бросился вслед за Поттером? Из всех людей на земле - почему именно он? Что он мог предложить тебе, чего у тебя еще не было?

Драко был шокирован: конечно же, его отец не может всерьез спрашивать об этом? Что мог Гарри предложить ему? «Попытайся представить себе - все, ублюдок!»- Хотел выкрикнуть Драко, но сдержался. Глубоко вздохнув, Драко спокойно ответил, - Есть много вещей в этой жизни, о которых я никогда не узнаю, но в одном я уверен абсолютно - если ты до сих пор не знаешь, что дает мне Гарри, то ты гораздо больший дурак, чем я думал раньше!

Драко резко увернулся, когда отец попытался ударить его во второй раз. - Достаточно этого дерьма. Просто скажи мне, чего ты хочешь, чтобы мы с Эваном могли уйти.

Люциус рыкнул, пытаясь придумать хоть какой-нибудь способ убить своего наследника, а самому выйти сухим из воды. Он боялся не наказания Министерства - о нет, его ожидает наказание похуже всех тех, что могли бы придумать нелепые дураки, сидящие в правительстве, если он убьет Драко. Захлебываясь яростью от предательства порождения его собственных плоти и крови, он чуть не бросил в сына убийственным проклятьем, когда увидел Драко сегодня в волчьем обличие, впервые. Ему было почти плевать на все последствия.

На секунду Люциус даже пожалел, что он - Малфой, потому, что это значило принадлежать к проклятому роду. Никто, за исключением самих членов семьи, никогда не слышал того, что традиционно передавалось из уст в уста при рождении нового наследника. Люциус узнал о проклятии от собственного отца только вскоре после рождения Драко. Как бы невероятно это ни звучало, но правда заключалась в том, что много-много поколений назад гордая чистокровная династия умудрилась сама себя проклясть!

Больше двухсот лет тому назад тогдашний глава семейства Малфоев узнал, что его жена в течение пяти лет тайно убивала в своей утробе еще нерожденных детей, дабы оставить семью Малфоев без наследника. Глупая женщина знала, что муж не испытывает к ней любви, и после того, как наследник будет зачат и рожден, ее муж, скорее всего, никогда больше не вернеться в ее постель, а станет искать развлечений на стороне. И, чтобы удержать его при себе, всякий раз, как случалась беременность, она убивала неродившегося ребенка прежде, чем кто-либо успевал узнать о ее положении. Она думала, что таким образом удасться удержать мужа в своей постели. Пусть ее план по коварству и был достоен самого Слизерина, он ужасным образом отразился на ней самой.

Когда лорд Малфой узнал душераздирающую правду, он впал в дикую ярость и проклял ее саму, всех членов семьи Малфой и тех, кто состоит с ними в браке, поровозгласив, что если Малфой попытается осознанно убить наследника рода, рожденного или нет, то эта попытка обернеться против него и незадачливый убийца умрет сам.

Люциус, быть может, и рискнул бы, в надежде, что проклятие не сработает, но брат деда попытался убить его на дуэли, когда они еще были молоды, и мгновенно погиб от собственного проклятья. Нет, убийство сына - явно не выход.

- Хорошо. Я хочу получить полный иммунитет и передачу в свое личное распоряжение всего имущества рода Малфоев.

Драко даже не вздрогнул - меньшего он и не ожидал. - Мне посрать на все малфоевские деньги, можешь забрать их и засунуть себе в задницу. Но ты знаешь, что у меня нет такой власти, чтобы гарантировать тебе полную неприкосновенность. Как ты можешь надеяться, после всего того, что натворил, что сможешь отвертеться от поцелуя дементора или пожизненного заключения в Азкабан - выше моего понимания.

- Драко, разговор, ведь, не о том, кто что заслужил, не так ли? - Люциус прервал свою речь для еще одного, не очень-то нежного пинка ногой в бок Эвана. - Думаю, у меня есть кое-что, что ты отчаянно хочешь получить назад.

Драко пришлось полностью сосредоточиться на том, как договориться с Люциусом, когда Эван снова застонал от боли.

Зная, что ему надо что-то предпринять, но, в то же время, не желая поддаваться отцу, Драко пытался придумать способ убрать Эвана отсюда подальше. - Я могу тебе пообещать, что если ты сдашься и отпустишь Эвана невредимым, мы оба - и я, и Гарри - сделаем все возможное, чтобы смягчить твое наказание или добиться твоего досрочного освобождения.

- Так значит, Поттер все еще жив? Когда он не явился вместе с тобой за своим ублюдком, я понадеялся, что Темный Лорд сумел прикончить его прежде, чем сам принял смерть, - проворчал Люциус, изо всех сил оттягивая перговоры, пытаясь дать себе время подумать, как отклонить предложение Драко.

Боль от неизвестности судьбы Гарри пронзила его, когда он услышал бессердечные слова своего отца, и Драко не смог решить, как ему следует ответить. Он не хотел давать отцу шанс подумать, что Гарри, возможно, покинул этот мир навсегда. Такая информация совсем не поможет решить сложившуюся ситуацию. Но с ответом Драко, слава богу, мог некоторое время подождать, потому что малыш у ног Люциуса зашевелился.

Эвану было холодно и страшно. У него все болело, и он хотел к папочке. Не зная, где он, и кто тот мужчина, что забрал его от брата и Николь, он мог только отчаянно хотеть вернуться домой и вновь увидеть своих близких. Чувствуя себя не очень хорошо, Эван часто закрывал глаза, безуспешно пытаясь сохранять ясность сознания каждый раз, как получал пинок. На какое-то мгновение, прежде чем он в последний раз потерял сознание, ему показалось, что он услышал голос своего отца Драко. Но мальчик уже был слишком слаб и напуган, чтобы позвать его. Он не хотел, чтобы большой злой дядька, который был так похож на его отца, разозлился и снова сделал ему больно. Эван поморщился, все еще чувствуя боль в том месте, куда дядька ударил его в последний раз. Но вскоре Эван вновь провалился в забытье.

Через некоторое время Эван застонал и очнулся. Ощущение того, что он лежит на холодном снегу, усилило его инстинкты, и он затаился, пытаясь выяснить, что с ним происходит. Когда мир вокруг него снова обрел черты, Эван вновь удостоверился, что слышит голос Драко. Драко был сердит - очень сердит. Эван задрожал от страха, услышав грубые слова отца, обращенные к тому человеку, который забрал его. Хоть он и не понимал значения этих слов, но был абсолютно уверен, что отец сердится на плохого дядьку, а не на него.

Собравшись с духом, Эван решил дать знать своему отцу, что он здесь и хочет пойти домой с вместе ним. - Отес…Пожалуйста, отес, помоги мне!

Эти тихо произнесенные слова произвели больший эффект, чем всё, сказанное за весь прошедший день. Оба, Люциус и Драко, замерли - один в недоверии, второй от облегчения.

Придя в мгновение ока в себя, Люциус схватил Эвана за шкирку и быстро притянул к себе. - Что ты сказал?

Эван отказывался смотреть на плохого дядьку, который держал его так больно. Вместо этого он посмотрел на своего отца, глотая слезы. - Отес, я хочу домой! Я хочу к папочке!

Драко почувствовал, как сердце застряло в горле от плача сына. Проглотив слезы, Драко попытался говорить как можно непринужденнее. - Я знаю, мой маленький, - произнес ободряюще Драко. - Эван, все будет хорошо, сынок, я обещаю. Скоро ты ляжешь в свою кроватку вместе со своим кроликом.

Эван хлюпнул носом. - И Мэтти тоже?

Драко заставил себя улыбнуться. - Конечно, и Мэтти тоже будет спать на соседней кроватке рядом с тобой. - Не обнаружив явных ран на теле своего сына, кроме нескольких синяков, Драко, все же, хотел удостовериться, так ли это. - Ты в порядке? Что-нибудь болит?

Драко почувствовал, как его сердце заколотилось, когда грустное маленькое личико качнулось - «нет».

- Держись малыш. Ты такой умница, и я очень горжусь тобой, но мне надо, чтобы ты пока оставался сильным еще немного, хорошо?

Увидев, как страдание на личике сына немного уменьшилось от этих слов, Драко чуть успокоился, но радость продлилась недолго.

- Что все это значит? - потребовал объяснений Люциус, немного неуверенно и, впервые за весь вечер, испугавшись.

- О, уверяю тебя, ты понял все правильно. Эван - мой сын. Я - его отец. - Гордость сквозила в каждом слове Драко

- Что за чепуха? Ты не можешь быть его отцом, эта сомнительная честь принадлежит Поттеру, - с сарказмом прошипел Люциус.

- Верно, отец. Гарри - отец, родивший близнецов, а я - их второй биологический отец. Они настолько же Малфои, насколько и Поттеры.

- Нет. - Люциус взвизгнул от ужаса, его злость мгновенно угасла от этого открытия. - Они не могут быть...

- Но они есть! - Драко почувствовал, что это его шанс, и ему надо было выжать из него все возможное. - Посмотри на него. Просто посмотри внимательно хоть раз, и ты увидишь правду - она написана прямо на лице.

Люциус окинул сына тяжким взглядом, прежде чем повернуться к мальчику, которого держал на руках. Уверенно взяв лицо ребенка за подбородок, Люциус повернул его к себе, не уверенный, однако, что готов узнать секрет, предположительно скрытый во внешности мальчишки.

Вскоре он оказался лицом к лицу с отпрыском Поттера. Критично оглядев ужасающие черты малыша, Люциус почувствовал, как его сердце бешено забилось, когда он узнал знакомый овал лица, высокие скулы и форму носа, один в один повторяющую нос Драко в том же возрасте. И его сердце едва не перстало биться, когда мальчишка в его руках ахнул и открыл свои глаза, до этого крепко зажмуренные от страха. Люциус получил окончательное подтверждение, которого не хотел видеть. Сверкающие глаза не были зелеными, как у Поттера, но они сообщали не меньше - они были уникального светло-серого цвета, не просто какого-нибудь серого! Нет, эти глаза были серебристыми, и только в одной семье рождались дети с таким цветом глаз. Больше невозможно было отрицать очевидное. Этот ребенок - Малфой! Он был рожден от Драко, что делало его и его брата наследниками, следующими за Драко.

Увидев, как неверие на лице его отца сменяется отвращением, а затем быстро возвращается к знакомой, ничего не выражающей маске, которую тот обычно носил, Драко понял, что только что выиграл. Пусть он так никогда до конца и не понял, зачем его отец постоянно повторял ему, что, как наследник Малфоев, он не может быть убит членами малфоевской семьи. Это не спасало его от жестких побоев, но он выжил, а теперь выживет и Эван.

- Он - наследник Малфоев. Ты не можешь убить его, Люциус.

Но он даже не расслышал слов Драко - Люциус продолжал смотреть на своего внука. То, что его собственный род был сейчас так же опозорен, как и линия Темного Лорда, вызывало у него жуткое отвращение. Но он не мог с собой ничего поделать - у него появилась надежда на будущее, когда он заглянул в невинные глаза ребенка в его руках. Его род продолжится, и теперь в нем будет течь благородная кровь Салазара Слизерина. Малфои будут жить, и, став потомками «Великого Гарри Поттера», они найдут свое место под солнцем, и у них будет огромное влияние на заново созидающийся магический мир. Возможно, когда нибудь, его потомки смогут продолжить то, чего не сумел сделать он, и вернут этому миру величие и славу.

- Все кончено, отец. Твой хозяин мертв, Пожиратели Смерти уничтожены - пришло время сдаваться. Отпусти Эвана.

Люциус, сбитый с толку, поднял голову, только сейчас поняв, что Драко продолжал с ним говорить все то время, пока он думал о другом. В тот момент, когда он попытался собраться мыслями, что-то с силой толкнуло его в спину. Потеряв точку опоры, он выпустил Эвана из рук.

Перепугавшись, Драко равнулся вперед, видя, как его отец неожиданно начал заваливаться вперед. Кто-то прошмыгнул между ним и Люциусом и быстро выхватил Эвана из лап деда. Этот кто-то встал рядом с Драко, не сводя глаз с палочки с Малфоя Старшего.

- Уизли? - недоверчиво спросил Драко, поскорее отбирая палочку у отца.

- Да. Думаю, у меня есть кое-что, принадлежащее тебе, Драко, - сумел выдохнуть Рон, все еще тяжело дыша от прилива адреналина и передавая Эвана благодарному отцу.

- Ты проследил за мной? - Драко не мог избавиться от изумления, что именно Рон спас его сына, которого он теперь крепко сжимал в объятиях.

Рон кивнул, но все его внимание было сосредоточено на Люциусе. - И это оказалось чертовски трудно с моей-то ногой. - Рон нахмурился, потирая ногу, на которую прихрамывал. - Ты умчался так быстро, что я уж решил, будто ни за что не смогу тебя догнать. Я так рад, что ты не ушел далеко, а то мне бы пришлось все еще тащиться по снегу, - уныло добавил Рон.

- Отличный маневр, - сказал с улыбкой Драко. - Я и не знал, что ты так умеешь.

Рон покачал головой, не понимая, подкалывает его Драко или же оскорбляет его смелость. Решив, что он просто подшучивает, Рон ухмыльнулся. - Ну да, я не мог воспользоваться магией - он так крепко держал Эвана. Я не хотел рисковать, потому что он мог упасть и придавить ребенка. Выбор был небольшой, поэтому мне ничего не оставалось делать, кроме как прыгнуть на него сзади.

Удовлетворившись ответом Уизли, Драко кивнул, и между ними воцарилась тишина, когда они оба подумали, как близки были к потере этого драгоценного ребенка.

- Спасибо, спасибо тебе за помошь, - искринне произнес Драко дрожащим голосом. Теперь, когда опасность миновала, Драко почувствовал сильное облегчение от того, что с его сыном все в порядке.

Зная, чего стоило бывшему врагу выразить свою благодарность, Рон просто кивнул. - Пошли, нам надо доставить этот кусок дерьма в Хогвардс - пусть Министерство разбирается, что с ним делать. Кроме того, может, уже появились какие-нибудь новости о Гарри.

Надежда, прозвучавшая в голосе Рона, пока он говорил, заставила Драко понять, как много Гарри все еще значит для этого человека. С самого их возвращения в Хогвардс Рон и его семья пытались помириться с Гарри, но все было тщетно.

Тем не менее, они продолжали свои безуспешные попытки, даже когда Гарри ясно дал им понять, что никогда не сможет простить и забыть, как они поступили с ним. Но, несмотря на все это, они все еще продолжали любить и, если судить по случившемуся, очень сильно любить его.

Почувствовав, что в их отношениях изменилось что-то важное, Драко быстро улыбнулся Рону. - Пошли, а то Северус с Сириусом поубивают друг друга, разыскивая нас, - сказал Драко, наполовину в шутку, наполовину серьезно.

Довольный дружелюбной улыбкой Драко, Рон улыбнулся в ответ. Он был так напуган, поняв, что Люциус удерживает одного из сыновей Гарри в заложниках. Будучи до мозга костей гриффиндорцем, он заранее был уверен, что никогда не простит себе, если не попытается помочь малышу. Несмотря на то, как Гарри относился к нему и его родным, Рон привык считать мальчика своим племянником, постоянно видя его в замке, и должен был сделать все возможное, чтобы малыш вернулся к своей семье.

Отправившись в свой медленный путь назад в замок, Рон вспоминал события этого дня. Битва была просто ужасна - худшая из всех тех, в которых принимал участие Рон. Из-за полученной раны он больше не участвовал в сражениях, а занимался стратегией. Все знали, что эта битва станет поворотным моментом в этой войне, поэтому Рон и Гермиона уговорили Альбуса позволить им участвоать. Им нужно было быть там и видеть все своими глазами. Они были не согласны выслушивать воспоминания других людей об этом дне после.

Рон сглотнул, вспомнив, что он почувствовал, когда обнаружил, что рядом с ним больше нет Гермионы. В панике он искал ее, казалось, несколько часов, найдя женщину лежащей в снегу всего несколько минут спустя. Ужаснувшись, что опаздал, и его жена погибла, отдав свою жизнь в защиту их мира, как сделали уже многие члены его семьи, Рон запрокинул голову и завопил, чего не делал никогда раньше.

Он даже не слышал заклятья, угодившего ему в спину, но зато прекрасно почувствовал его. До этого он всего несколько раз попадал под действие Круциатуса - боль прошила его, как горячий нож масло. Слава Мерлину, проклятие не длилось долго. Упав на землю рядом с женой, Рон был благодарен, что среди всего этого хаоса и суматохи небольшая группа колдомедиков нашла к ним дорогу. Его накрыло такое облегчение, какого он раньше не испытавал, когда целители сообщили, что с Гермионой все будет хорошо, после того как она немного отлежится и получит должный уход. Проглотив восстанавливающее зелье, выданное ему колодомедиками, Рон вернулся в бой, уверенный, что его жена в надежных руках.

Снова вспоминая об этих ужасных минутах, Рон мог поклясться, что видел мелькание пурпурной мантии прежде, чем боль от заклинания прекратилась. Возможно, это просто его мозг сыграл с ним злую шутку именно в тот момент, когда все чувства были обострены до предела, но Рон был уверен, что у него появился перед Гарри еще один долг.

Он чуть не прыгал от счастья, что его чертова нога или последствия от других заклятий, попавших в него в этот день, не мешали ему слишком сильно, и он сумел помочь спасти мальчика. Война окончена благодаря Гарри, и теперь, когда Гарри вернется, он найдет свою семью, ждущую его, как и должно быть. Если честно, то это меньшее, что мог сделать Рон для своего старого и самого дорогого друга.

Не удержав вздох облегчения, Рон попытался представить себе, как чувствуют себя сейчас Драко и Эван, после неудавшегося похищения. Под пристальным наблюдением Рона они медленно продвигались к Хогвардсу, выстроившись цепочкой. Впереди шел Драко с Эваном на руках, за ними следовал разоруженный Люциус, а Рон шел последним, держа его под прицелом. Они возвращались туда, где их ждали, скорее всего, уже очистив поле битвы и собрав новости о раненых и погибших.

Они прошли совсем немного, когда прозвучали самые ужасные слова.

- Авада Кедавра!

Рон замер, увидев зеленый луч, летящий прямо туда, где стоял Драко с Эваном на руках. Его затошнило, когда он понял, что находится слишком далеко, и с его гребанной ногой ни за что не поспеет вовремя. Все оказалось, в конечном итоге, бесполезно - Гарри все-таки потеряет свою семью.

Услышав Смертельное проклятие, Драко резко развернулся на звук, и тут же пожелал, чтобы не делал этого, поняв, что заклятие убьет их обоих - и его, и Эвана. В последний момент он закрыл глаза, попытавшись развернуться и прикрыть собой Эвана, отчаянно надеясь, что зеленый луч попадет только в него и не поразит любимого сына.

Он подумал в этот момент о своем любимом, он мгновенно взял себя в руки, собираясь ощутить эффект заклятья, которое смог пережить только его партнер. Он мысленно взмолился, чтобы Гарри выжил после самосожжения - только так Мэтью не останеться совсем один. Но прежде, чем он успел подумать о чем-то еще, тихий стук падающего тела достиг его ушей. Драко знал этот звук - он слышал его слишком часто во время войны. Открыв глаза, Драко обнаружил, что смотрит в безжизненные серебристые глаза отца: по какой-то непонятной причине проклятье не достигло своей изначальной цели, и вместо этого забрало жизнь Люциуса. Инстинктивно отпрянув, не желая еще раз подставляться, Драко бросился, прижимая Эвана к груди, лицом в снег, и как раз вовремя - зеленый луч пролетел у них над головами, едва не настигнув.

У нападавшего не оказалось шанса попытаться в третий раз - Рон выстрелил собственным Смертельным проклятьем в Пожирателя. Рон не промазал, а у Пожирателя Смерти не оказалось никого, пожелавшего пожертвовать своей жизнью ради него.

Драко перекатился по снегу, в шоке от того, что только что произошло. Плачуший Эван вернул Драко к реальности, и, убедившись уже в который раз за сегодняшний день, что с сыном все в порядке, или, хотя бы, что можно надеяться на его нормальное состояние после всех этих испытаний, Драко сел, не чувствуя, что весь дрожит.

Зная, что Драко потребуется немного времени, чтобы прийти в себя, Рон плюхнулся в снег рядом с ним. - Не могу сказать, что жалею о его смерти, Драко, - осторожно начал Рон. - Но я скажу тебе вот что: Люциус добровольно принял на себя то проклятье. Это не было везением, что оно не попало в вас, а ударило в него. Я видел, как он прыгнул, заслоняя тебя и ребенка.

Драко устало провел рукой по глазам - тревоги этого дня, наконец, подкосили его. - Я оценил его жертву, Рон. Не волнуйся, я сам не могу утверждать, что жалею о его смерти. Так даже проще, мне кажется. Для всех было бы сложнее, если бы он получил поцелуй, или его поместили бы в тюрьму.

Решив оставить Люциуса там, где он лежал, а потом просто отправить кого-нибудь за его телом, усталые Рон, Драко и Эван поднялись на ноги и, соблюдая осторожность, снова побрели к Хогвардсу.

Глава 33.

Хотя и приближался Сочельник, и каждый дюйм Большого Зала старательно украсили к празднику, ничто не могло поднять настроение Драко. Дух празднества нисколько не коснулся его в этом году, и на то была очень серьезная причина. Прошло уже десять дней. Десять мучительно долгих, нервозных дней, а о Гарри не было ни слуху, ни духу.

Множество мертвых было оплакано и похоронено, еще больше волшебников все еще оставались в госпитале, излечиваясь от ран, полученных на поле битвы. Потихоньку, мелкими шажками Министерство начало реорганизовываться. Уже были приняты планы по реконструкции Хогсмида и Диагон-Аллеи, вместе с другими разрушенными войной магическими районами. Жизнь продолжалась - жизнь, не включавшая в себя Гарри Поттера.

В отсутствие Гарри общество вновь обратилось к Дамблдору, прося принять руководство на себя, и Альбус, воспользовавшись шансом восстановить былой авторитет, провозгласил об окончательной победе Гарри над Волдемортом. Эта новость в кратчайшие сроки облетела все магическое сообщество. Конечно, официальное праздование победы почтительно отложили до выяснения состояния Гарри, но маленькие вечеринки возникали то тут, то там. Счастье и радость были везде, куда ни посмотри - везде, кроме маленькой семьи, сидевшей тесным кружком за одним из длинных столов на праздновании Сочельника.

Натужно улыбаясь только ради сыновей, Драко обнял за плечи мальчиков, сидящих по обе стороны от него, утешающе прижимая Мэтью и Эвана к себе, надеясь поднять им настроение. Ни один из них не хотел сегодня приходить сюда и отмечать праздник, которого они не чувствовали, но Драко понимал, что их присутствие очень важно не только для начавшего приходить в себя магического общества, но и для них самих. Им нужно было начинать залечивать раны, они не могли бесконечно прятаться в Покоях Основателей, наблюдая за входной дверью, ожидая и молясь, чтобы в нее вошел Гарри. Они некоторое время пытались так жить, но это не сработало. Пришло время присоединиться к живым, пусть и ненадолго.

- Эй, ребята, похоже, для сегодняшнего праздничного ужина приготовили много вкусных вещей, - сказал Драко, поймав взгляд Сириуса, сидевшего напротив них рядом с Николь. - Я слышал от профессора МакГонагалл, что сегодня может прийти особый гость, поэтому я надеюсь, что ваши списки желаний готовы.

- А папочка вернеться?

Вопрос Мэтью снова заставил сердце Драко болезненно сжаться. Он и без того уже из последних сил терпел затянувшееся отсутствие Гарри, так еще это время выпало на праздники. - Ох, малыш, я также сильно скучаю по папочке, как и ты. Уверен, сейчас он уже в дороге домой, но я не могу вам наверняка сказать, появится он сегодня или нет. Но ведь сегодня Сочельник - разве вы больше никого не ждете?

- Санта Клауса, - ответил Эван, но в голосе мальчика не было и намека на энтузиазм, который должен был бы быть у трехлетнего ребенка в такой день.

- Правильно, Эван, добрый старина Ник, как мы обычно здесь его называем, может заглянуть к нам сегодня, немного попозже. Если, конечно, вы уверены, что вели себя достаточно хорошо, чтобы заслужить его визит в этом году. - Сириус тоже попытался поднять малышам настроение.

Драко одними губами сказал: «Спасибо»,- через стол, и Сириус кивнул в ответ, полный решимости сделать все, что будет в его силах, чтобы сделать это Рождество особенным для близнецов, несмотря на неизвестность, окружавшую судьбу одного из их родителей.

- Лучше бы пришел папочка, - сказал Мэтью тихим печальным голосом.

Николь вздохнула. - Мэтти, тебе просто надо верить, что твой папочка не хочет провести Рождество без вас, и сделает все возможное, чтобы вернуться домой как можно скорее.

Прошлое их Рождество было просто великолепным. Гарри позаботился о том, чтобы у него не было концертов и репетиций, и отвез всю семью в Колорадо - показать близнецам традиционное Рождество со снегом. Казалось, единственное, что не нравилось Гарри в Калифорнии - это полное отсутсвие снега. Семья проводила короткие дни и долгие ночи, играя в снежки или лежа, обнявшись, около огромного камина в гостиной, попивая горячий шоколад и распевая рождественские песенки. Они были тогда так беззаботны.

Николь была немного удивлена, что воспоминания о совместно прожитых счастливых днях просто будили в ее душе чувство их с Гарри близости, но не делали ее еще более печальной, чем она уже была с тех пор, как услышала о самосожжении Гарри. - Ребята, в одном вы можете быть абсолютно уверены - папочка очень сильно вас любит. А теперь, когда мы еще раз вспомнили об этом, давайте лучше вместе подумаем, что бы мы хотели, чтобы Святой Николас принес нам на Рождество, если, конечно, он объявится?

- Здорово! Значит, мы сможем лично попросить его вернуть нам папочку, - как бы между прочим заявил Мэтью, решительно скрещивая на груди руки.

- Мэтти, что ты имеешь в виду? - осторожно спросила Николь, пытавшаяся, как и все остальные взрослые за столом, перевести разговор мальчиков на другую тему, не касающуюся Гарри, чтобы дети смогли хоть немного расслабиться и повеселиться.

- Ну, вы, вроде, уже попросили Санту вернуть нам папочку, когда отослали ему наши письма. Ты отдала их сове, так ведь? - ответил Мэтью.

Северус, сидевший рядом с ним, как свою собственную, почувствовал боль, которую эти двое малышей сейчас испытывали. - Вы попросили Деда Мороза принести вам на Рождество папочку? - уточнил он у мальчиков.

Оба, и Мэтью, и Эван, утвердительно кивнули, не замечая взгляда, которым отец наградил Николь. Правильно истолковав его раздражение от того, что она не сочла нужным прочесть ему письма детей Санта Клаусу, Николь закатила глаза в ответ. Откровенно говоря, в тот момент ее больше всего заботило состояние мальчиков, и она просто забыла прочитать эти чертовы письма.

- Но вы же попросили его и о других вещах, не так ли? Например, об игрушках или каких-нибудь других подарках, да? - Драко очень надеялся, что возвращение Гарри было не единственным рождественским желанием близнецов.

- Нет, - вклинился в разговор Эван. - Мы подумали, что если попросим у Санты слишком много всего, то он может решить, что мы недостаточно сильно хотим возвращения папочки, или выполнит какое-нибудь другое наше желание. К тому же, если папочка вернется, то, конечно же, он принесет с собой много подарков.

Мэттью кивнул, согласный с логикой брата. Их самым заветным желанием было возвращение папочки домой. Они не только страшно скучали по нему. Прошлой ночью, когда они должны были уже спать, дети спустились в гостиную и увидели, что их отец тоже еще не спит. Он лежал на диване в обнимку с плюшевым серым волком и плакал. Они понимали, что Драко плакал потому, что их папочки не было с ними. Он был таким несчастным, что близнецы решили оставить его одного и потихоньку вернулись в свою комнату. Увидев своего отца таким расстроенным, мальчики очень испугались, - было просто необходимо, чтобы папочка как можно скорее вернулся домой. Они были уверены, что стоит ему вернуться - и все снова будет в порядке. Все просто обязано будет снова прийти в порядок!

Драко понимал, что в последнее время был слишком поглощен собой, с головой погрузившись в свое собственное горе от исчезновения Гарри, но он не имел права быть таким эгоистичным, чтобы даже не заметить депрессии у собственных сыновей. «Черт, у этих малышей будет самое лучшее Рождество, чего бы мне это ни стоило!»- поклялся Драко, отодвигая свои собственные страхи подальше.

Но решимость Драко еще не успела до конца окрепнуть, как вспышка алого с золотом отвлекла его внимание. Драко заставил себя подавить немедленно охвативший его восторг, до тех пор, пока наверняка не узнает, что эта птица - действительно Гарри.

Все внимание в зале обратилось к фениксу, который, низко покружив над главным столом и выведя радостную трель, наконец, подлетел к столу Драко и уселся прямо напротив блондина.

- Тебе едва не удалось снова одурачить меня, Фоукс, - сказал Драко, чувствуя одновременно разочарование и надежду, узнав птицу. - Итак, где он? Если ты не скажешь мне, что с ним все в порядке, и он скоро вернется - тогда держись. Я повыдергиваю одно за другим все твои перья и набью ими свою подушку.

Голос Драко поднимался все выше и выше, выплескивая его раздражение. В такт каждому произносимому слову он тыкал пальцем в царственного феникса.

Фоукс, спокойно выслушав напыщенную речь Драко, склонил голову в понимании. И вновь Драко проклял свою неспособность понять птицу. - Ну… - Не будучи терпеливым человеком, Драко уже исчерпал все свои возможные резервы. Окинув бессмертную птицу взглядом, от которого это самое бессмертие могло убежать, поджав хвост, Драко наклонился поближе к фениксу и поднял руку.

Фоукс даже не моргнул, а продолжил спокойно смотреть на раздраженного мужчину, понимая, что причиной его угроз был не гнев, а мучительное беспокойство за судьбу своего любимого.

Не собираясь заходить дальше угроз, Драко положил дрожащую ладонь на блестящие перья и осторжно погладил спину феникса. - О, боже, Фоукс, с ним все должно быть в порядке - он так мне нужен! - В голосе Драко слышались едва сдерживаемые слезы, хотя он и пытался оставаться сильным, не желая устраивать истерику на глазах у всех, особенно перед Мэттью и Эваном. Нет, он позволял себе плакать только тогда, когда был уверен, что совершенно один.

Почувствовав глубину одиночества Драко, Фоукс утешительно потерся головой о ладонь мужчины и пропел тихую счастливую трель. Почувствовав себя немного лучше, Драко уселся обратно на свое место, как раз в тот момент, когда в проеме центральной двери снова вспыхнуло алое с золотом сияние.

Все в Большом Зале вскочили на ноги - не оставалось никаких сомнений, кто именно сейчас появился там. Это был Гарри. Это был Гарри! О, слава Богу, это действительно был Гарри. Драко не был способен думать больше ни о чем в этот момент, когда величественная птица направилась именно к нему и устроилась на обеденном столе рядом с Фоуксом.

Не в состоянии выдавить ни звука, шокированный Драко с надеждой смотрел, как крупный феникс быстро преврашается в худощавого мускулистого мужчину, бывшего, без сомнения, просто божественно красивым для Драко. До глубины души пораженный, что единственное желание, бывшее у него со дня самосожжения Гарри, исполнилось порямо на его глазах, Драко только и мог, что молча смотреть на человека, сидящего на столе перед ним.

- На твоем месте, я не стал бы выдергивать перья у моего друга, Дрей, - Фоукс очень трепетно относится к своему оперению. Да и вообще, ты даже представить себе не в состоянии, как больно потерять хотя бы одно перо, - съязвил Гарри, пытаясь разрушить тяжелую тишину, воцарившуюся после его трансформации. К сожалению, его попытка не удалась, и Гарри почувствовал давление взглядов тысячи пар глаз, смотревших на него в ожидании, что будет дальше.

После его «возрождения», Фоукс отнес его в некое место, доступное только фениксам. Это было что-то вроде родового Дома их племени. Гарри потребовалось некоторое время, чтобы восстановить свои силы и достигнуть необходимой зрелости, чтобы получить возможность вновь трансформироваться в человека. Все это время Фоукс неотлучно был рядом и заботился о нем, как отец бы заботился о своем птенце. И только сегодня Фоукс решил, что Гарри уже достаточно окреп, чтобы попытаться трансформироваться, и перенес его туда, где трансформация станет для него безопасной - он не смог бы выжить в человеческом обличие в мире фениксов. Все очень просто объяснялось - магия в том мире была слишком чиста и сильна, и моментельно попыталась бы исследовать вторгшуюся человеческую сущность и исправить все недочеты в плоти и душе. Трансформация в том мире просто убила бы его.

После того, как Гарри смог удачно обрести человеческую форму, они оба, он и Фоукс, немедленно отправились в долгий путь обратно, где, Гарри был уверен, его ждала обеспокоенная семья. Смущенно оглянувшись на всех тех людей, что собрались сегодня отметить праздник за ужином, Гарри увидел, что по залу пронеслась волна восторга, когда все осознали его возвращение, хотя его немного беспокоило общее напряженное молчание.

- Поттер, ты не хочешь слезть со стола? Ты сидишь в тарелке с пюре, - спокойно сказал Снейп, не прекращавший есть, словно увидеть Гарри Поттера, в очередной раз воскресшего из могилы и сидящего посредине стола, было для него обычным делом. Гарри улыбнулся приветствию Северуса, почувствовав себя желанным гостем. Гарри подмигнул Северусу, радуясь, что мастер зелий сидит рядом с Ремусом за столом, который он уже привык считать своим. Гарри едва успел спрыгнуть со стола и наложить на себя очищающее заклятье, как оказался в крепких объятиях Драко.

Он принялся изворачиваться, пытаясь вырваться из слишком крепких объятий, но заранее был обречен на провал. Почувствовав, что в ближайшем будущем освобождение ему не светит, Гарри перестал сопротивляться, когда Драко чуть ослабил хватку, позволяя своему любимому вздохнуть.

- Гарри, я… - Голос Драко был низким и напряженным. Он не смог говорить, поперхнувшись эмоциями.

- Я знаю.

- Если ты когда-нибудь… - Драко снова сдался, не сумев закончить фразу.

- Я знаю.

- О, Мерлин, я был…

Гарри почувствовал, как дрожит мужчина в его объятьях, и прижал к себе тонкое тело Драко как раз в тот момент, когда слова прервались всхлипами. Ощутив под своими пальцами остро выступавшие косточки плеч Драко, Гарри расстроился, что любимый так сильно похудел за время его отсутствия. - Я знаю.

Наконец Драко немного отодвинулся от него, заглядывая Гарри прямо в глаза и переводя дыхание, чтобы нормально говорить. - Ты, чертов сукин сын! Если бы я не любил тебя так сильно, то убил бы прямо сейчас.

- Я знаю.

- И перестань говорить: «Я знаю»,- потому что ни черта ты не знаешь! НИ-ЧЕ-ГО! Просто быть того не может, чтобы твои микроскопические мозги оказались в состоянии хоть близко представить то, через что мне и мальчикам пришлось пройти! - Прищурив серые глаза, он без всякого предупреждения с силой ударил Гарри в живот. От неожиданности Гарри сложился пополам и задохнулся, но смог удержаться на ногах. И только когда он поднял глаза и увидел слезы, бегущие по бледным щекам Драко, его колени подогнулись, и Гарри упал на каменный пол.

Слезы наполнили его собственные глаза, когда он понял, какую невыносимую боль и страдания причинил тому, кого любил больше жизни. Он понимал, конечно, разрабатывая свой план, что ему потребуется какое-то время для восстановления сил после самосожжения… черт, он даже мог представить, что вообще, может быть, не выживет, но в то время ему казалось, что цель оправдает все эти жертвы. Все, что имело тогда для него значение - это, наконец, убить Волдеморта и отомстить не только за смерти своих родителей, Седрика, Джинни, Колина, и, что более важно, своего нерожденного ребенка, но и за тысячи убитых во время террора этого ублюдка. Весь этот кошмар должен был закончиться, и в их распоряженни был единственный способ, в котром Гарри был уверен. Теперь все было кончено, но, осознав сейчас глубину страданий Драко, Гарри подумал, что, может быть, он все же ошибся, согласившись на такие жертвы. Не слишком ли дорого далась ему победа? Больше никогда в жизни он не хотел причинить кому-нибудь такие мучения. Ему было просто необходимо немедленно почувствовать Драко, прикоснуться к нему, облегчить хоть немного его невыносимые страдания. Хватая ртом воздух, чтобы восстановить дыхание, Гарри поднялся на ноги, но его тут же опрокинули обратно. Но теперь в этом не было вины Драко. Гарри оказался придавлен двумя маленькими извивающимися телами, словно клещи, вцепившимися в него.

- Папочка…Папочка…Папочка, - перекрикивали друг друга два тоненьких голоска, вопяших ему прямо в ухо. Не было никаких сомнений, кому они принадлежали.

Сжав счатливых малышей в объятиях, Гарри удалось их немного успокоить, чтобы можно было сесть и посадить мальчиков себе на колени.

- Это сработало - папочка дома! - Радостно взвизгнул Мэттью, потихоньку отталкивая своего близнеца, чтобы крепче прижаться к папе.

- О, боже, как же я соскучился по вас, - выдохнул Гарри, позволяя чувствам переполнить его сердце. Но Гарри не позволили долго наслаждаться воссоединением с сыновьями - его захлестнул поток поздравляющих. Близнецы исчезли, а их место заняли посторонние люди.

Ему трясли руку, хлопали по спине, обнимали, требуя его внимания. Один человек быстро сменялся другим. Гарри крутился в разные стороны, пытаясь выбраться, но только налетал на следующего человека, поздравляющего его, что-то кричащего, желающего прикоснуться.

Обрывки разговоров, слова без какого-либо значения захлестывали его со всех сторон. «Думал, ты действительно мертв на этот раз, парень…», «Спасибо, что спас…». Шум нарастал, становясь невыносимым, отделные голоса уже невозможно было разобрать, потому что все говорили и кричали одновременно, образуя полный хаос. «Я думал, Малфой потеряет…», «Он действительно мерт на этот раз…», «Мы так испугались за бедного малыша Эвана…», «Спасибо…так рад тебя снова видеть».

Его окружала огромная толпа. Никогда раньше не страдавший клаустрофобией, Гарри вдруг почувствовал, как сдавило его грудь, он задышал быстро и судорожно. Его мозг ухватился за мельком услышанное имя Эвана. Почему они говорят о нем? С ним что-нибудь произошло?

Чувствуя жар и головокружение, Гарри озирался по сторонам, ища подходящее место, где можно было бы встать и установить хоть какую-нибудь дистанцию между собой и толпой. К сожалению, ничего невозможно было разглядеть сквозь скопище народа, которое отделяло его от свободы. Ему нужно место, чтобы нормально вздохнуть, но море магов горозило затопить его - они не понимали, какой эффект оказывают на человека, которому поклоняются, желая оказаться поближе к нему.

- Отвалите, он только мой!

К этому времени его глаза уже были не в состоянии толком сфокусироваться, но Гарри сумел разглядеть бледное светлое пятно, а за ним еще пару черных и несколько рыжих, упорно пробирающихся к нему через толпу. - Отойдите, вы, хищники, дайте человеку место. - Растерявшийся, было, Гарри усмехнулся, когда его единственный и неповторимый так решительно бросился на выручку.

- Отвали с дороги! - требовал голос его любимого. - Вы что, не видите, что он уже вздохнуть не может?

- Ну что за толпа идиотов! - с отвращением сказал Драко, обросив, наконец, в сторону последнию пару рук, пытавшуюся ухватить его собственность. Только представить - он не успел даже нормально поприветствовать Гарри, а эти придурки уже захотели завладеть всем его временем!

Нет, это прекратится, и немедленно! Да как они смеют даже думать встать между ними? С помощью Северуса, Сириуса, Фреда, Чарли и Билла, которые помогли расчистить ему дорогу к Гарри, Драко смог оттащить его от восторженной толпы.

- Спасибо, я говорил тебе когда-нибудь, что ты мой герой? - Гарри подмигнул, почувствовав себя гораздо лучше, когда Драко посадил его на скамью за их столом, и прохладный воздух, наконец, наполнил его легкие.

- Я покажу тебе героя, Поттер, - пригрозил Драко, но у самого сердце все еще бешено колотилось от счастья, что Гарри снова с ним. - И никто тебе не поможет, если ты еще раз выкинешь что-нибудь подобное. Никто даже проверять не станет, жив ли ты, потому что твой измордованный хладный труп будет прекрасным ответом на все вопросы!

- Ты угрожаешь мне, Дрей? - спросил Гарри очень мягко, наклоняясь и целуя такую нежную и чувствительную кожу на бледной шее Драко, чуть пониже уха.

- Потому что, если тебе очень хочется грубых отношений, то я с радостью устрою тебе это, - многозначительно продолжил он, осторжно прикусывая лакомое ушко.

- Не здесь, идиот, - пискнул Драко, не желая продолжать публичное шоу. Но его протесты вскоре утихли, когда губы Гарри, заскользившие по его теплой коже, наконец, добрались до вожделенного приза. Ни один из них не услышал одобрительных возгласов, раздававшихся все громче и чаще, пока длился их поцелуй.

- Отес, - громко сказал Мэттью, пытаясь обратить на себя внимание Драко. Потерпев неудачу, он пытался снова и снова, пока, наконец, не проорал прямо в ухо блондину, - ОТЕС!

- Ой! Мэттью, это же больно! Чего ты хочешь, малыш? - спросил Драко у решительно настроенного трехлетнего мальчика.

- Я хочу сесть рядом с папочкой, подвинься-ка, - попросил Мэттью, глядя на него щенячьими глазами несколько секунд, а потом постарался втиснуться в несуществующий промежуток между ним и Гарри.

Драко понимал, что Меттью тоже хочется провести немного времени с Гарри, но, черт подери, он сам еще только начал привыкать к мысли, что Гарри вернулся живой и здоровый, и ему совершенно не хотелось делиться своим любимым, даже с их собственным сыном. - Я знаю, ты тоже соскучался по папочке, дорогой, но мне еще нужно немного поговорить с ним, и скоро, очень скоро, ты получишь папочку в свое полное распоряжение, хорошо?

- Нет! - Мэттью раздраженно топнул ногой. - Я хочу сидеть здесь. Эван тоже сидит рядом с папочкой.

Драко даже не знал, что Эван уже устроился по другую сторону от Гарри. - Ну же, Мэтти, дай нам с папочкой несколько минут, пожалуйста, а потом я с радостью отодвинусь, и ты сядешь прямо между нами. Ну же, будь большим мальчиком и посиди рядом с Николь - думаю, у нее найдется для тебя немного тыквенного пирога со взбитыми сливками, как раз такого, какой ты любишь.

Как бы в прошлом подкуп хорошо ни работал, Драко не ожидал, что и теперь сможет уговорить Мэттью, и уже почти был готов уступить сыну, но вдруг красивые зеленые глаза наполнились слезами. Прежде, чем Драко успел признать свое поражение, Мэттью развернулся, обошел стол и сел рядом с Николь.

- Ммм, Дрей, ты ничего не хочешь мне рассказать? - Гарри обеспокоено наблюдал, как будут реагировать присутствующие, услышав, как Мэттью во всеуслышанье назвал Драко своим отцом. Но, к его удивлению, никакой особенной реакции не последовало.

- Вообще-то, да, Лео, мне многое нужно будет тебе рассказать о том, что произошло после того, как ты ушел, испарился, пропал на десять дней. А пока что, думаю, большинство присутствующих, вместе со мной, захотят услышать, что, черт возьми, произошло, и где ты шлялся?

Гарри сжался, эйфория стала испаряться. Его вот-вот вызовут на ковер, а он на собственной шкуре испытал, и, к сожалению, далеко не один раз, что с рассерженным драконом никогда не следует связываться.

- Погоди, Дрей, я все расскажу, только скажи мне, почему никто ничего не сказал с тех пор, как Мэттью проорал во весь голос, что ты его отец? - Гарри был уверен, что кто-то разнюхал, что Драко намного больше, чем просто «папочкин парень» для близнецов.

- Это потому, что все уже знают, - коротко ответил Драко, пытаясь вернуть Гарри к предыдущей теме разговора.

- Что ты имеешь в виду под: «все уже знают»? Никто ничего не знал, когда я в последний раз проверял. - Слова еще не успели сорваться с его губ, а Гарри уже понял, что совершил большую ошибку. Он проклял свою глупость, осознав, что сам подвел себя к теме своего отсутствия, которую так настойчиво желал прояснить Драко.

- Все уже об этом знают, потому что после твоего небольшого фокуса с самосожжением возник вопрос: что делать с близнецами в случае, если ты…ну…В случае, если ты никогда не вернешься. - Драко на секунду смолк, все еще не в силах выговорить слово «смерть», даже теперь, когда он снова держит Гарри в своих объятиях.

- Мы не знали, что делать, но тут прибыли твои адвокаты и зачитали вслух твое…завещание, о котором ты, придурок, мне ничего не рассказывал. - У Драко одновременно возникли совершенно противоположные желания: скинуть Гарри со скамьи и крепко обнять его. Но, демонстрируя блестящий самоконтроль, он не сделал ни того, ни другого.

- Потребовалось совсем немного времени, чтобы секреты этого строго конфиденциального собрания нашли лазейку сквозь стены в коридоры Хогвадса, и всего лишь через полдня об этом было напечатано на первой полосе всех магических газет. Поэтому, как видешь, Лео, дорогой, - Драко ненадолго остановился, давая возможность своим словам пробраться под твердый череп гриффиндорца, - теперь абсолютно все знают, что я биологический отец близнецов - как ты совершенно непреднамеренно сообщил им!

Слушая Драко, Гарри размышлял: а не подумать ли блондину о карьере профессионального певца теперь, когда война окончилась? Ему редко доводилось слышать голос, проходящий весь спектр громкости и тонов - от низкого, мягкого, совершенного альта до громкого, закладывающего уши визга - и все это в какие-то несколько секунд!

Почувствовав невероятное облегчение оттого, что ему не придется делать этого заявления в ближайшем будущем, Гарри, все еще немного нервничая, огляделся по сторонам на глазеющих на них людей. - И?

- Большинство населения довольно неплохо восприняло эти новости. - Драко, наконец, позволил себе немного расслабиться и хохотнул. - Думаю, Лео, что после того, как ты разделался с Волдемортом, их уже ничто не сможет удивить. Кроме того, - добавил он, для пущего эффекта закатывая глаза, - они слишком боятся тебя теперь, чтобы посметь сказать хоть что-нибудь нелицеприятное о тебе, обо мне или о близнецах.

Удовлетворенный, Гарри наклонился и нежно поцеловал своего парня в губы. - Я никогда не говорил тебе, что в том, чтобы быть самым могущественным магом в мире, есть свои преимущества?

- Угу, только вот прижиматься ко мне за ужином на виду у всех - не одно из них, - ответил Драко, слегка отталкивая от себя Гарри. - А теперь, дорогой, может быть, ты уже начнешь говорить? И не станешь останавливаться до тех пор, пока я не получу на все свои вопросы удовлетворительные ответы, ты меня понял?

Гарри вздохнул, а все прочие, сидящие за их столом, рассмеялись. Возможно, быть самым могушественным магом в мире не так уж и хорошо, как ему раньше казалось - возможно, реальная сила в руках того, кто может этого мага контролировать? Не оставалось сомнений, кто здесь реально обладает силой, и это был отнюдь не он!

- Хорошо сказано, Драко! Действительно хорошо сказано. - Гарри медленно повернулся и увидел Дамблдора, Уизли, и прочих членов Ордена, собравшихся за их спинами. - Надеюсь, ты не возражаешь, Гарри, но нам тоже очень хотелось бы услышать, что с тобой произошло после самосожжения. И сразу тебе скажу - это была отличная работа!

Понимая, что выхода у него теперь нет, Гарри отпил глоток тыквенного сока из бокала Драко и начал свой рассказ. Он поведал о своих исследованиях и разговорах с Фоуксом о том, как совершить процесс сожжения. Его повествование часто прерывалось бесконечными вопросами, в основном от Гермионы, но он терпеливо отвечал на каждый из них, как можно подробнее. Он рассказал о найденном заклинании для вызова элементов духа магии, и как он воспользовался ими, чтобы временно связать силу Волдеморта. Гарри описал, что он чувствовал во время сожжения и воскрешения, насколько он вообще мог это вспомнить, и как Фоукс унес его и заботился о нем, пока не пришло время вернуться.

Аудитория неплохо играла свою роль, ахая и охая в нужных местах. Когда рассказ был окончен, все смолкли, испытывая еще большее удивление, чем до этого.

- Понимаю, понимаю, - только и произнес Альбус за все то время, что длился рассказ, но, тем не менее, в конце даже он не удержался и спросил, - Гарри, когда ты успел развить способность к полианимагии? Насколько я понимаю, собака и феникс - не единственные твои формы, и, если я прав, у тебя должна быть, как минимум, еще одна, не так ли?

Гарри кивнул, подтверждая подозрения Дамблдора. После Хэллоуина он боялся, что старик непременно должен что-то заподозрить, слушая рассказы свидетелей о черной пантере, разгуливавшей по замку, но, поскольку Альбус так и не спросил об этом, происшествие вылетело у него из головы, сменившись более насущными переживаниями.

- Перед Азкабаном, - кратко ответил Гарри на все его вопросы.

Альбус грустно кивнул. Недоверие Гарри к нему появилось задолго до того, как он предал молодого человека. Возможно, было к лучшему, что в то время Гарри не доверял ему полностью, да Альбус этого и не заслуживал.

- Что ж, спасибо тебе, Гарри. Спасибо за все. Думаю, мы теперь оставим тебя в покое с твоей семьей, уверен, вам о многом еще нужно друг другу рассказать. - Крепко сжав плечо Гарри, старик развернулся и пошел к своему месту за главным столом, Уизли и все остальные последовали его примеру.

Почувствовав себя гораздо лучше после рассказа обо всем, что с ним произошло, Гарри обвел взглядом людей, сидящих за его столом. - Итак, кто мне теперь поведает о том, что именно я пропустил?

Сириус и Николь сильно побледнели и отвернулись от Гарри, облекшего свой потенцально взрывоопасный вопрос в такую невинную форму. Они не хотели оказаться безумцами, рассказавшими ему о похищении Эвана. Северус и Ремус быстро извинились и, заявив, что у них в лаборатории варится зелье, требующее пристального внимания, попытались сбежать из-за стола, но были остановлены и водворены обратно, весьма раздраженные тем, что Сириус обозвал их трусами. Похоже, произошло что-то очень серьезное. Гарри неуверенно посмотрел на Драко. Он не на шутку заволновался, когда Драко не захотел встретиться с ним глазами. - Говори! - Это был уже не вопрос.

Наблюдая за всем из-за Главного стола, Альбус и Минерва тихо обсуждали, какие шаги следует предпринять, прежде чем снова можно будет открыть Хогвардс в качестве учебного заведения. Во-первых, следовало поскорее расселить нынешних обитателей школы, во-вторых, замок следовало подремонтировать. Еще нужно будет нанять и натренировать новых учителей. Список необходимого казался бесконечным, но это занятие, уж точно, было гораздо приятнее тех, что занимали их умы в последнее время. Иногда Гермиона вмешивалась в разговор с вопросами или предложениями.

Их обсуждение некоторое время мирно продолжалось, пока не было прервано громким сердитым криком, раздавшимся от стола Гарри.

- Я убью этого сукина сына!

Альбус быстро поднялся на случай, если вдруг потребуется его помощь, и облегченно вздохнул, когда Драко завопил в ответ нисколько не тише, - Успокойся, он мертв! Ублюдок уже мертв, поэтому ты не сможешь лично убить его!

- Давай поспорим! - усмехнулся Гарри, усаживая Эвана на колени. - Если я захочу, то верну этот кусок дерьма назад из подземного царства и убью его снова.

- Извините меня, Профессор?

- Да, - ответил Дамлдор на вопрос Гермионы, не отрывая взгляда от взбешенного Гарри Поттера.

- Конечно, мне известно, что природная магия Гарри невероятно сильная - сверхсильная - но как ему удалось изменить чары на потолке? - Гермиона указала на то, что раньше было чистым ночным небом, а сейчас сделалось огненно-красным, затянутым тяжелыми грозовыми тучами.

Дамблдор поднял голову и убедился, что чары никто не изменял, поэтому в ответ просто покачал головой.

- Гермиона, чары остались в том же виде, что и прежде, насколько я понимаю.

Гермиона онемела. - Но если…тогда это значит…небо…

К тому времени странный вид зачарованного потолка уже привлек всеобщее внимание.

- Да, действительно, Гермиона, ты права.

Не желая пропустить этот феномен, Альбус, Минерва и Гермиона выскользнули из-за стола и незамеченными вышли в холл, чтобы выйти на улицу и воочию понаблюдать столь неестественное явление.

Через некоторое время, уже немного успокоившись, Гарри Поттер все еще удерживал у себя на руках Эвана, который теперь уже нетерпеливо извивался, стараясь вырваться, после нескольких пристрастных осмотров папочки в последние полчаса. События, изложенные ему Драко, были столь невероятны, что ему потребовалось некоторое время, чтобы обдумать их и прийти к выводу, что его семья, наконец-то, в безопасности. Счастливый от осознания, что с его родными все в порядке, он, однако, был уверен, что до конца дней своих будет жалеть о своем отсутствии в трудную минуту.

- Папочка, а куда подевалась молния? - требовательно спросил Эван, указывая на лоб Гарри. Драко внимательно взглянул в лицо Гарри и сразу же понял, о чем спрашивал Эван. Знаменитый шрам, украшавший лоб Гарри со дня смерти его родителей, исчез. Не осталось даже следа на том месте, где он был. Обхватив лицо Гарри ладонями, Драко притянул его к себе. Скользнув губами по месту, где так долго был молниеобразный шрам, Драко прошептал. - Что с ним случилось?

Глаза Гарри сверкнули. Он не мог дождаться, кода придет время рассказать об этом любимому. - Когда я снова обрел человеческую форму после самосожжения, шрам исчез, но это еще не самое замечательное.

- Что же еще?

Гарри улыбнулся и прижался к губам Драко в многообещающем поцелуе. - Я позже тебе расскажу - хочу сделать это, когда мы останемся одни, если ты понимаешь, о чем я, - прошептал Гарри в губы Драко, на мгновение от них оторвавшись.

- Только не заставляй меня очень долго ждать, - прошептал в ответ Драко, прикусив нижнюю губу Гарри. Он очень обрадовался, расслышав многообещающий подтекст в словах Гарри.

- И не мечтай об отсрочке, любимый. - Гарри страстно вздохнул, прижимаясь в последнем поцелуе к губам Драко, а потом повернулся к Мэттью, который дергал его за штанину, требуя уделить время и ему.

Гарри, наконец, перестал смеяться. Дед Мороз пока еще не появился, но в полной неразберихе этого вечера магические конфетти и фейерверки, которые должны были обозначить его прибытие, были запушены раньше. Гарри не был точно уверен, но подозревал, что Фред, скорее всего, приложил к этому руку.

Гарри просто наслаждался, смотря на улыбающиеся лица любимых людей. Ощущая в душе невероятное счастье от этого, он с благоговением рассматривал лица членов своей семьи. Лицо Драко светилось счастьем, а в его красивых глазах отражалась любовь и кое-что еще, чем Гарри нетерпелось заняться, как только они остануться наедине. Николь смеялась, прижимаясь к Сириусу, поглаживавшему ее спину и что-то шептавшему ей на ухо. Посмотрев на эту парочку, Гарри решил, что на уме у Сириуса то же самое, о чем сейчас думают они с Драко, судя по краске, разливавшейся по щекам Николь.

Напротив его крестного сидели Ремус и Северус. Эта парочка сидела слишком близко друг к другу, и они беззаботно улыбались, как заметил Гарри. Похоже, предположение Драко о том, что эти двое были гораздо ближе друг другу, чем просто друзья, подтверждалось. Он лишний раз уверился в этом, увидев, как Северус поднял руку и осторожно снял конфетти со щеки Ремуса. Гарри прищелкнул языком: и они еще считают, что неплохо хранят свой секрет! Он просто не мог дождаться, когда же парочка, наконец, объявит о своих отношениях обществу, но пока, как ему показалось, придется подождать.

Наконец, глаза Гарри остановились на двух оставшихся самых важных для него членах этой семьи. Удовольствие от сегодняшнего вечера, медленно разливающееся в его душе, быстро сменилось страхом, когда он увидел только одну темноволосую головку.

Испугавшись отсутствия своего трехлетнего сына в такое позднее время, Гарри выбрался из-за стола и прислушался внимательно, стараясь услышать, куда мог направиться Мэттью.

Ничего не услышав, Гарри тихо чертыхнулся и отправился к гриффиндорской башне. Он был вне себя от злости, что забылся и позволил Мэттью незаметно выскользнуть из-за стола и из зала. Он только лишь обнял и поцеловал сына по прибытии, а потом совершенно отвлекся, слушая ужасающую историю похищения Эвана Люциусом, и о последующем его освобождении Драко и Роном. Он должен был догадаться, что Мэттью почувствует себя брошенным. Ему следовало обращать внимание на обоих сыновей поровну!

Побегав по коридорам пару минут и поднявшись по нескольким лестницам, Гарри добрался до другой части замка. Он не был уверен, следует ли ему искать на гриффиндорской территории или же свернуть налево, к бывшим комнатам Ровенкло, поэтому Гарри остановился, раздумывая. На этот раз, прислушавшись, он смог различить тихие всхлипы явно очень растроеного Мэттью. Поблагодарив свою удачу, пока что не оставлявшую его, Гарри направился на звук.

Пройдя несколько поворотов и длинный коридор, Гарри увидел маленькую фигурку очень несчастного мальчика, сидящую на холодном полу, облакотившись о стену. Он уткнулся лбом в свои коленки, обхватив их руками. Гарри почувствовал себя уж совсем отвратительно, когда увидел, как вздрагивают худенькие плечи, потому что Мэттью продолжал всхлипывать от горя.

Гарри опустился по стене вниз и присел рядом с сыном. Он прикусил губу, обдумывая, как лучше выбраться из сложившейся ситуации. Темных Лордов, Пожирателей Смерти и даже кричащих фанатов он мог выдержать, но очень расстроенный и эмоциональный трехлетний ребенок - это уже совсем другое дело. Обычно, когда один из близнецов был расстроен, Гарри обращался за помощью к Николь, уверенный, что она лучше сможет справиться с ситуацией. Это была еще одна часть его жизни, где он чувствовал себя неспособным к принятию решений, и все благодаря чудесному воспитанию Дурслей. Решив сначала дать понять сыну, что тот полностью владеет его вниманием, Гарри протянул руку и начал осторожно поглаживать Мэттью по спине. С младенческого возраста обоим мальчикам нравилось, когда их успокаивающе поглаживали, и они быстрее засыпали; похоже, это действительно помогало им расслабиться. Но Гарри на этот раз не удалось так просто разрядить обстановку, и его беспокойство только усилилось, когда, спустя несколько минут, Мэттью так и не отреагировал на его прикосновения. Поняв, что, может быть, потребуются более решительные меры, Гарри притянул малыша к себе на руки, прижимая его к груди.

- Шшш, мой дорогой, все хорошо. Я обещаю, что теперь у нас все будет замечательно. Какая бы ни была у тебя беда, я помогу тебе, только перестань плакать, - Гарри наклонился, целуя Мэттью в лоб.

Еще через несколько минут разрывающие сердце всхлипы Мэттью стали стихать, сменившись сопением и редкой икотой.

- Ты мне расскажешь, что произошло? - спросил Гарри.

- Ты Эвана любишь больше, чем меня, - сказал Мэттью, его голос был хриплым от слез.

Гарри закрыл глаза. Он должен был ожидать этого, после всего того внимания, которым окружили Эвана после похищения. - Ты же знаешь, что это неправда, Мэттью. Я люблю тебя - вас обоих - и тебя, и твоего брата.

- Да, но его ты любишь больше.

- Нет, я люблю вас одинаково, - поправил Гарри. - Мы с твоим отцом любим вас обоих одинаково: мы любим вас так сильно, что просто невозможно любить кого-то больше.

- Ты любишь его сильнее, потому что обращаешь на него больше внимания, - уныло настаивал Мэттью.

Раздраженной собственной неспособностью обьяснить ребенку свои чувства, Гарри вздохнул, прижал Мэттью к себе плотнее. Если бы торговые компании нанимали детей продавать товар, весь мир был бы в долгах, потому что дети никогда не принимают «нет» за окончательный ответ. Они упрямы в своих убеждениях, и попытки изменить их часто обречены на провал. Если вдуматься, то телефонные магазины имеют практически детскую логику. Может быть, все-таки, некоторые компании нанимали детей? Усмехнувшись неожиданно возникшему в мыслях образу детей, сидящих на телефоне и требующих у взрослых по воскресеньям, в обед или в любое другое неудобное время, купить то, что им совершенно не нужно, и чего они не хотят, Гарри поблагодарил бога за то, что тот подарил миру детей, и поцеловал Мэттью в макушку.

- Прости, что меня так долго не было с тобой, Мэттью, но теперь я здесь и обещаю тебе, что никуда еще очень долго не уйду, хорошо?

Мэттью вдруг резко развернулся в руках Гарри, едва начав успокаиваться. - Но даже когда ты вернулся, все, что ты делал, это говорил с Эваном - ты не любишь меня!

Подняв Мэттью так, чтобы взглянуть ему в лицо, Гарри окинул сына серьезным, «сам напросился на неприятности», взглядом. - Так нечестно, Мэттью, и ты это знаешь.

Мэттью был еще слишком мал, чтобы объяснять ему причины своего поведения: он не сможет понять, почему папочка должен был говорить со всеми теми людьми тогда, когда больше всего хотел побыть с ним и его братом. Все, что Гарри мог сейчас сделать - это продолжить убеждать малыша, а потом стараться почаще проводить с ним время, пока сын снова не почувствует себя уверенно.

Решив сменить тактику, Гарри попросил Мэттью рассказать ему обо всем, чем он занимался, пока Гарри не было дома. Видимо, это сработало, и после нескольких слабых попыток отказаться, Мэттью вскоре разболтался обо всем, что происходило в его жизни за последнию неделю или около этого.

С пристальным вниманием Гарри слушал детальное описание того, чем они занимались. Он сморщился, когда Мэттью рассказал ему о том, как они нашли плачущего Драко посреди ночи, и рассмеялся, когда Мэттью подробно изложил, как однажды, разгуливая во время своего «тихого часа», они с Эваном застукали дядю Сирии и Николь, целующихся на диване. Фууу!

В конце концов, Гарри удалось уговорить успокоившегося Мэттью вернуться на празднование Рождества. Его обида стала поменьше, но Гарри понимал, что только долгое время постоянного внимания и проявления любви избавят сына от проблем.

Поднявшись, Гарри потянулся, разминая затекшую от долгого сиденья на холодном полу спину. Наклонившись, он взял Мэттью на руки и прижал его к своему сердцу, и они отправились в обратное путешествие на праздничний ужин. Он успел сделать всего несколько шагов, как чей-то голос заставил его развернуться.

- О, Гарри, дорогой, ты ли это?

Гарри замер, узнав знакомые итонации. Не уверенный, действительно ли это тот самый голос, он, прижимая Мэттью к себе, приблизился.

- Что ты так поздно здесь делаешь, Гарри, и кто этот мужчина с тобой? Не думаю, что встречала его раньше. Это родственник твоего отца? Он очень похож на тебя, дорогой.

Гарри заморгал, а Мэттью замер в его руках, поскольку вопросы сыпались быстрее, чем можно было успеть их обдумать. И тут Гарри неожиданно понял, что миссис Уизли обращалась совсем не к нему, а к маленькому Мэттью.

- Я так давно тебя не видела, мой дорогой. Кажется, мы не встречались с тех пор, как ты был еще младенцем, и Лили, благослови бог ее душу, навещала меня здесь, в «Норе». Я слышала, что ты теперь живешь со своими тетей и дядей. Как они относятся к тебе? Тебе бы не помешало побольше кушать - ты слишком худенький. Мне обязательно надо будет перемолвиться словечком с твоей тетей, когда я ее увижу.

Моли, похоже, даже не сделав передышки, чтобы вдохнуть воздуха, продолжила.

- Твоя мама была таким хорошим человеком. Мы подружились, когда работали вместе ради Великой цели. Она была мне почти как дочь, и я даже просила Альбуса позволить тебе жить с нами после гибели твоих родителей, но, к сожалению, он решил, что тебе будет безопаснее с твоими кровными родственниками. Но я уверена, что ты скоро навестишь нас. Мой сын Рон как раз твоего возраста, и могу поспорить, что вы станете лучшими друзьями.

Гарри медленно качал головой, опуская Мэттью на пол и пытаясь найти смысл в ее бормотании. Он помнил, что у нее помутился рассудок с тех пор, как стало известно о предательстве Перси, и ее семья буквально развалилась, но он и не подозревал, что дело так плохо. Он давно хотел навестить ее, но, когда в очередной раз собирался это сделать, что-нибудь всегда его отвлекало. Гарри несколько мгновений рассматривал женщину, которая всегда была добра к нему - он всегда думал о ней, как о своей бабушке.

Если судить по тому, что она говорила, Гарри не мог понять, помнит ли она их встречу на вокзале, когда он впервые ехал в Хогвадс, или же видит его только маленьким ребенком, таким, как был Мэттью сейчас. Одно было совершенно ясно - она перепутала его с сыном.

Наклонившись, старая женщина подняла малыша на руки, обнимая его и с любовью целуя во взъерошенные волосы. - Послушайте, молодой человек, я не знаю, кто вы такой, но не думаю, что Гарри уже слишком опоздал к празднованию Рождества?

Гарри подскочил, удивившись, что к нему обратились напрямую, а Мэттью тихонько неуверенно захныкал, не зная, как реагировать на странную женщину, которой он раньше никогда не видел.

Тихий звук отвлек внимание Молли от Гарри. - Не волнуйся, дорогой, я уверена, что этот добрый человек отведет тебя домой, и ты скоро будешь лежать в своей кроватке, ожидая прихода Деда Мороза. А еще, я просто уверена, что утром ты найдешь, как минимум, один особенный подарок под праздничной елкой.

Мэттью неуютно переминался с ноги на ногу под пристальным взглядом Молли.

Гарри понял, что нужно как-то ответить, но можно ли ей хоть что-то объяснить, когда она в таком состоянии? Но только Гарри открыл рот, собираясь объясниться, Молли развернулась и посмотрела ему прямо в глаза. В какой-то момент Гарри был готов поклясться, что в ее глазах мелькнули узнавание, глубокая печаль и беспомощность, но, прежде чем он успел хоть что-то сказать, все снова пропало.

- О, боже, ты только посмотри, сколько уже времени. Мне лучше вернуться в «Нору». Меня ждет семья, и я так рада, что мы все снова будет вместе теперь, когда Билли и Чарли вернулись из Хогвардса. Боюсь, что Артур, наверное, уже волнуется обо мне - этот человек и шагу без меня ступить не может. Счастливого Рождества, Гарри.

- Счастливого Рождества, миссис Уизли, - только и смог выговорить Гарри. - Счастливого Рождества, - пробормотал Мэттью.

Глядя, как Молли Уизли бесцельно бредет дальше по длинному коридору, Гарри снова ощутил всю жестокость войны. Все уже закончилось, но многие вещи никогда не станут прежними.

- Пошли, Мэтти, нам нужно успеть вернуться в большой Зал, ты же не захочешь пропустить приход Святого Николаса, правда?

Мэттью посмотрел на папочку, радуясь, что сумасшедшая женщина, наконец-то, отстала от них, и улыбнулся, пожимая плечами. - Это уже неважно, - протяжно произнес он, и его голос забавно повторял интонации Драко.

В шоке оттого, что его сын не прыгает до потолка, предвкушая Рождественское утро и все замечательные подарки, которые должен получить, Гарри замялся. - А почему нет?

- Потому что Санта уже принес нам подарок, о котором мы его просили, - ответил улыбающийся Мэттью, но потом его взгляд стал задумчивым, словно он чего-то не понимал. - Кажется, он решил вернуть тебя немного пораньше, но это даже хорошо, правда? А он не попытается тебя забрать снова?

Вот так, когда он уже думал, что его сердце не в состоянии вместить еще больше любви, Гарри узнал, что сыновья попрасили Святого Николаса вернуть его домой на Рождество. Его сердце заколотилось так сильно, что чуть не разорвалось. - Нет, дорогой, Санта больше никуда меня не заберет! Я здесь, чтобы остаться с вами навсегда. Я люблю тебя!

- Я тоже люблю тебя, пап, - сказал Мэттью, беря отца за руку и крепко переплетая с ним пальцы, и они двинулись вниз по коридору к Большому залу.

Глава 34.

Чувствуя себя абсолютно довольным - прямо-таки, как никогда в жизни - Драко наслаждался радостной картиной, развернувшейся вокруг него. В их гостиной, в Покоях Основателей, в углу стояла высокая голубая ель, украшенная веселыми фонариками и елочными игрушками, которые дети с большой любовью смастерили своими руками. Над камином были укреплены ветви вечнозеленых растений, унизанные золотыми и алыми украшениями. Над каминной решеткой кто-то аккуратно развесил чулки - по одному на каждого члена семьи.

Драко приблизился и внимательно рассмотрел каждый из ярких чулок, благоговейно поглаживая вышитые имена, мысленно благодаря, каждого из членов своей семьи. Северус, Ремус, Сириус, Николь, его собственное имя, потом шли два чулочка поменьше для каждого из близнецов. Он замер, прочитав последнее из имен: «Гарри». События последних нескольких часов изменили все. Яркие рождественские гирлянды неожиданно превратились в символ надежды и мира, вместо того, чтобы напоминать о том, что могло бы быть, но не случилось. Драко глубоко вдохнул насыщенный аромат ели, слегка приправленный мятой и апельсинами, наслаждаясь запахом - именно так и должно пахнуть Рождество!

Было очень символично, что Гарри вернулся к нему именно в канун Рождества, в самую волшебную из ночей года - в ту ночь, когда весь мир радуется поздравлениям и надеждам на лучшее будущее, обещанное всем, благодаря самопожертвованию одного.

Мягкое шуршание ткани со стороны лестницы сообщило ему, что он больше не один в комнате. Драко повернулся на звук и еле сдержался, чтобы не расхохотаться в голос.

Гарри был одет в ярко-красный костюм и выглядел так, словно успел набрать огромное количество лишнего веса за тот час, что провел, укладывая близнецов в постели.

- Мммм, Лео,…а ты случайно не поджарил свои мозги во время самосожжения?

- Ха-ха-ха…очень смешно, Дрей, - ответил Гарри, грустно оглядывая свой временный весьма впечатляющий животик, который, вообще-то, больше всего напоминал огромный мешок желе. Взмахнув рукой, «Санта Клаус» призвал большущий мешок с подарками. Драко покачал головой, наблюдая, как Гарри ковыляет через комнату к елке, обремененный своим приятным грузом - его координация явно оставляла желать лучшего. Не в состоянии больше сдерживаться, Драко расхохотался, когда Гарри попытался наклониться и засунуть руку в мешок, но потерял равновесие и повалился на пол огромной бесформенной кучей.

Не обращая внимания на раздраженный взгляд Гарри, пытавшегося подняться, Драко не стал отказывать себе в удовольствии немного подразнить его. - Как ты думаешь, Дамблдор почувствовал толчок от твоего падения в своей башне? - Не желая разбудить близнецов, Драко прикусил щеку, пытаясь перестать смеяться. - И, как ради всего святого, ты умудрился натянуть эти черные ботинки?

- С меня довольно. - Гарри совсем выбился из сил, пытаясь встать. - Почему бы тебе не заняться делом и не помочь мне?

Наклонившись, Драко протянул руку, которую Гарри с благодарностью принял. - Знаешь, ты, вообще-то, мог бы помочь мне разложить подарки под елкой. - Гарри говорил медленно, с трудом восстанавливая равновесие и сильно сомневаясь, стоит ли еще раз попытаться засунуть руку в мешок.

- Я что, похож на эльфа?

Тогда Гарри щелкнул пальцами, и Драко оказался одетым в зеленую тунику с ремнем на талии и в красные лосины. Костюм завершали большие туфли с колокольчиками на носках, задранных кверху. Почувствовав, как что-то давит ему на голову, Драко понял, что, если бы он рискнул сейчас глянуть в зеркало, то увидел бы на себе какую-нибудь невероятно идиотскую шляпу. Что, конечно же, немедленно подтвердилось, когда Драко покачал головой и услышал веселый звон колокольчиков. - Поттер!

- Ну, теперь ты действительно похож на эльфа, так как насчет помощи? - Гарри совсем не расстроился, услышав раздраженное ворчание своего любимого. - И веди себя потише, если можно - мальчики спят, не хочу разбудить их, чтобы они нас увидели.

- И какой в этом смысл? Зачем одеваться, если они не смогут тебя увидеть? - Драко замолчал, сжалившись над Гарри и потянувшись к мешку. Он был достаточно умен, чтобы сообразить, что, если он не поможет разложить подарки, то им придется проторчать здесь всю ночь, а у него, признаться, имелись в запасе куда более приятные планы на те несколько часов, что еще оставались до Рождественского утра, когда мальчишки явятся будить их в несусветную рань.

- У тебя обнаружилась странная склонность к толстым людям, о которой ты мне не рассказывал? Зачем ты вообще вырядился в эту безобразную одежду?

- Заткнись, Драко - это традиция.

- Традиция, - недоверчиво повторил Драко, указывая на их костюмы. - Ты провел несколько лет за океаном, и теперь это - традиция?

Драко тут же пожалел о сказанном, когда заметил, как грусть пробежала по совершенному лицу его партнера, пока тот доставал большой сверток из мешка и аккуратно пристраивал его под елку так, чтобы было виден ярлычок с именем получателя, прикрепленный красной ленточкой. - Ты не поймешь, Дрей.

Взяв обе руки Гарри в свои, Драко подтащил его к одному из больших диванов. Усадив его рядом с собой и обняв, Драко прошептал. - Попробуй, объясни мне - я хочу понять.

Гарри вздохнул и закрыл глаза, прижавшись к теплому телу Драко и положив голову на его сильное плечо. - Ну, до того, как я приехал сюда, в Хогвардс, на первом курсе, я никогда не праздновал Рождества, сколько себя помню. Когда я был ребенком, тетя Петунья и дядя Вернон запирали меня в чулане каждый год, а сами украшали елку и пели Рождественские псалмы. Вернон одевался Сантой, и они пили молочные коктейли возле камина. А прежде чем Дадли приходило время отправляться спать в канун Рождества, они собирались все вместе и читали «В ночь перед Рождеством». Они никогда не позволяли мне участвовать в их празднике. - Гарри вздохнул, вспоминая свое страстное желание тоже быть с ними - хотя бы чуть-чуть.

- Рождественским утром, прежде чем Дадли просыпался, Петунья выпускала меня из чулана, чтобы я быстро сходил в туалет и поскорее принимался за приготовление праздничного рождественского завтрака. Я ждал этой минуты всю ночь, мечтая увидеть красивую елку, окруженную огромным количеством подарков. Каждый год я молился, чтобы один из этих подарков был для меня. Можно и не уточнять, что такого ни разу не случилось.

Драко прижал Гарри к себе плотнее, когда голос у того надломился. «Чертовы Дурсли, и Дамблдор тоже. Гарри ни за что не должен был жить с этими ублюдочными магглами!»

- Когда я достаточно подрос, чтобы понять, что не имеет значения, насколько хорошо я вел себя целый год - рождественского подарка для меня все равно не будет - я пообещал себе, что, уйдя из этого ужасного дома, обязательно заведу свои собственные традиции. - Гарри повернулся и посмотрел на любимого. - Понимаешь, не имеет значения, насколько глупо я сейчас выгляжу - просто, это для меня важно.

В который раз поблагодарив всех богов за то, что Гарри умудрился пережить не только свое ужасное детство, но и стать таким сильным и бесконечно любящим человеком, каким он был сейчас, Драко кивнул. - Ну, если это так много для тебя значит, то я думаю, что смогу вытерпеть костюм эльфа пару часов ежегодно. Но…как ты отнесешься к тому, чтобы попозже соблюсти и наши собственные традиции? - предложил Драко, медленно ведя пальцем по груди Гарри.

Гарри с облегчение подался вперед и скользнул губами по рту блондина. - Другого мне и не надо.

Драко углубил поцелуй, немедленно подчинившись голоду, который сейчас затмевал все другие его потребности. Простое желание - любить и быть любимым в ответ, и подтверждать свои чувства физически - поглощало его целиком, без остатка. Однако, когда ищущая рука, пробравшаяся между пуговиц пальто Санты, наткнулась там не на упругое стройное тело, которое Драко знал вдоль и поперек, а на мягкий, пухлый животик, он с удивлением отстранился.

- Не думай, что я не хочу тебя прямо сейчас, Гарри, - не слишком искренне начал Драко. - Но я знаю двоих детей, которые будут очень разочарованы рождественским утром, не найдя игрушек под елкой. Давай, сначала мы поиграем в Санту, а потом и сам Санта сможет поиграть?

Гарри улыбнулся и скатился с дивана. Рука об руку Санта со своим эльфом разложили по комнате совсем немаленькую гору подарков.

oOoOoOo

Почти закончив с обязанностями Санты, Драко выскользнул из комнаты, чтобы принести еще несколько рождественских подарков, которые он приготовил. Вернувшись, он увидел, что Гарри уже закончил выкладывать последние свертки из мешка и встал, собираясь насладиться произведением рук своих. Получилось действительно великолепно. У Драко даже перехватило дыхание при виде Гарри, стоящего здесь, в окружении ярких свертков, в приглушенном свете гирлянд с дерева, отражавшемся в темных волосах Гарри, отчего они матово блестели. Он был так красив, что, если бы Драко не знал его столько лет, то сейчас мог бы поклясться, что Гарри - рождественский ангел, спустившийся на землю в качестве благословенного божьего дара. Не зная, что за ним наблюдают, Гарри начал напевать что-то.

Мотив показался Драко незнакомым. Не желая мешать, он тихо подошел поближе и встал за спиной у Санты. Драко зачаровано наблюдал, как Гарри, облизав губы, начал новый рождественский гимн.

На глаза Драко вновь навернулись слезы. Он пытался проглотить их, слушая песню Гарри - его голос имел просто неземную силу. «Черт, похоже, я становлюсь слишком эмоциональным»,- подумал Драко, отчаянно протирая глаза. Кто бы мог поверить, что Малфой может оказаться таким чувствительным? Но, Мерлин, это было выше его сил! Драко слушал проникновенные слова, заставлявшие высвобождаться сдерживаемые эмоции. Песня была волшебной и притягательной, и Драко не сомневался, что это Рождество останется самым важным в его жизни. Почувствовав его присутствие, Гарри повернулся, и лесная зелень снова поймала взгляд Драко и восстановила связь, которой могут обладать лишь люди, с одной душой на двоих.

Уже забыв, что слушал до этого какую-то красивую мелодию, Драко неподвижно стоял, купаясь во флюидах, исходящих от великолепного мужчины напротив него. Маленькие снитчи слов кружили вокруг него все быстрее и быстрее, проникая в каждую пору его существа и поднимая чувства на такую высоту, которой он был просто не в состоянии вынести. Сдерживая невыносимое чувство счастья, Драко понял, что уже может расслышать чей-то шепот о том, что все его мечты сбылись, и о вьюжных снежных ночах, проведенных перед камином. Гарри действительно воплощал в себе все это - и даже больше.

«Я люблю этого мужчину, я люблю этого мужчину…» На данный момент Драко был просто не способен думать о чем-то другом. Драко почувствовал, как подгибаются колени, но прежде, чем он рухнул на пол, его поймали и поддержали. Сильные руки нежно обхватили его за талию и притянули к горячему телу.

А Гарри, между тем, продолжал петь. Его слова, касавшиеся кожи Драко, посылали стаи мурашек по всему телу, сжимали тугими тисками его сердце и пронимали его до кончиков пальцев. Гарри закончил песню словами: «Все, что я хочу на Рождество - это…ты».

Пробыв несколько секунд в объятиях Гарри, Драко, наконец, почувствовал, как его душа, покидавшая тело на некоторое время (он мог бы в этом поклясться), чтобы соединиться с гарриной, вернулась. Чуть отстранившись, Драко обнял любимого в ответ. - Клянусь Салазаром, ты самое красивое, что я видел в жизни.

- Я люблю тебя, Драко. Я люблю тебя больше жизни - ты должен это знать, - прошептал Гарри хриплым от желания голосом. Волшебство, окружавшее их, и его не оставило равнодушным.

- Знаю, Гарри. И я тоже люблю так сильно, как никогда бы не мог представить раньше, что смогу полюбить кого-то. Когда я думал, что…

Поток слов Драко был прерван губами, которые любяще накрыли его рот, и тогда слова стали самой меньшей из его забот.

Почувствовав, что больше не в состоянии медлить, и должен немедленно закрепить свою связь с возлюбленным, Гарри отстранился, успокаивая протестующего Драко. - Мне необходимо сделать тебя своим, любимый. Пожалуйста, пойдем наверх.

Даже если бы Драко и не был на грани окончательного таяния, одни эти слова превратили бы его в лужицу. Не сумев ничего произнести, Драко только кивнул, соглашаясь. Гарри сгреб Драко в охапку, и блондин перестал замечать что-либо вокруг: как они поднялись по ступенькам, как вошли в спальню - пока его осторожно не положили на облако из подушек. Они не желали терять больше ни секунды: одно незаметное движение кисти - и все, что разделяло их, исчезло. Испарилась не только их одежда - Гарри вернул себе «пред-сантовское» состояние - загорелое и упругое тело без грамма лишнего жира.

Чувствуя, что голод никогда не будет удовлетворен, даже если они проведут вместе всю свою жизнь, Гарри резко притянул к себе Драко, впиваясь губами в его губы. Драко был нужен ему так, как никогда ранее: ему нужно было касаться самому, и чтобы касались его в ответ, чувствовать и быть прочувствованным. Ему нужно убедить обоих: и своего любимого, и, что более важно, себя самого, что они оба все еще живы, и что кошмар, преследовавший их дольше, чем можно было выдержать, наконец-то закончился.

Отчаянный огонь, переданный в поцелуе любимого, проник в его тело. Он сметал все на своем пути, разгорался все жарче и быстрее, пока окончательно не вышел из-под контроля. Испугавшись, что, если он немедленно не разорвет объятья, то от него ничего не останется, и Драко Малфой превратится в пепел, Драко неохотно отстранился, хватая ртом воздух.

Испытывая настоящее благоговение, Драко нежно поцеловал вопрошающие глаза Гарри и то место на лбу, которое когда-то уродовал шрам; его пальцы нежно поглаживали гладкую кожу лица, отдавая должное мужчине, стоявшему перед ним. - Я тоже это чувствую, любимый, тоже, - заверил Драко, - но если мы не сбавим темп, то, боюсь, я взорвусь от всех тех ощущений, которые сейчас испытываю.

Они все еще чувствовали потребность выразить свою страсть, но нетерпение уже не было таким острым. - Я люблю тебя, - прошептал Гарри и прикусил ушко Драко. - Я никогда не смогу тобой насытиться. Никогда не настанет время, когда я больше не захочу тебя.

- Так же, как и я, - выдохнул Драко. - Сейчас и навсегда ты будешь моим.

- Сейчас и навсегда, - прошептал Гарри, его губы прижались к пульсирующей вене на теплой шее Драко. Гарри продолжил наслаждаться телом Драко, каждым его восхитительным дюймом, вознося блондина на невероятные высоты наслаждения и отказывая ему в разрядке. Не обращая внимания на мольбы, Гарри вновь внимательно знакомился с великолепным телом своего партнера.

Наконец, в какой-то момент Драко понял, что больше просто не выдержит ласк Гарри. Тогда Драко опрокинул Гарри на спину, меняясь с ним местами, и начал свои собственные ласковые исследования прекрасного ландшафта, раскинувшегося перед ним. Его пальцы очень медленно скользили по чувствительной территории, начав с губ Гарри и опускаясь все ниже. Драко на мгновение остановился, чтобы захватить губами сначала один сосок, а потом и другой, терзая напряженные бугорки зубами и языком, и в это же время его указательный палец внимательно исследовал пупок Гарри.

И только тогда, когда он уже не мог игнорировать стоны наслаждения, издаваемые Гарри, Драко продолжил свое увлекательное путешествие вниз по торсу партнера. Устроившись на бедрах Гарри, Драко продолжил нежную пытку, кончиками пальцев щекоча Гарри в самых чувствительных местах, заставляя того ахать и извиваться.

Чувствуя, что ни один из них долго не протянет, Драко провел пальцем по верхней границе лобковых волос Гарри. У него появилась привычка ласкать шрам от рождения близнецов во время занятий любовью. К его удивлению, в этот раз ощущения от прикосновений к коже под его пальцами немного отличались - она была глаже. С любопытством Драко оторвался от выцеловывания дорожки на ребрах Гарри и принялся внимательно изучать то место, которое привлекло его внимание.

Кожа там была совершенно гладкой. Шрамы от кесаревых сечений, сделанных при рождении близнецов и позже, когда Гарри разрезали после выкидыша, исчезли. Драко, сначала разозлившийся, что знак, напоминавший о рождении его любимых детей, исчез, поднял голову и посмотрел в счастливое лицо Гарри. Радость и счастье волнами расходились от него вокруг.

- Самосожжение залечило все твои шрамы? - Драко было немного грустно - ему будет недоставать знакомой дорожки, которую повторяли его пальцы и губы в прошлом.

- Да, Драко. Все шрамы исчезли, как внешние, так и внутренние, - мягко произнес Гарри, но его глаза так ярко сверкали, что Драко мог бы поклясться, что тот еле сдерживает свою радость.

- Ну, наверное, это здорово, - неуверенно сказал Драко, не совсем понимая, почему Гарри так уж радуется исчезновению нескольких маленьких шрамов.

Уверенный, что несколько следующих минут будут очень много значить для его партнера, Гарри грациозно сел и взял руки Драко в свои. - Да, Дрей, это очень хорошо. Ты помнишь, Ники говорила, почему мне практически невозможно зачать еще одного ребенка после падения?

Драко нахмурился, вспоминая те ужасные мгновения: когда боялся, что Гарри умирает; и позже, уже придя в себя, когда он услышал от Николь, что они больше не смогут иметь детей - его сердце тогда едва не разбилось. - Николь сказала, что после выкидыша осталось слишком много шрамов…

Драко даже не закончил фразы, найдя, наконец, связь между отсутствием шрамов у Гарри и его огромной радостью. Если все его наружные шрамы исчезли, то была большая вероятность того, что и внутренние тоже пропали во время самосожжения.

- Ты имеешь в виду…это значит…ребенок…у нас может быть еще ребенок?

Гарри рассмеялся, вытирая капельки слюны, попавшие ему на лицо, когда Драко буквально выплюнул последние слова. - Я точно не уверен, но чувствую, что у нас есть шанс.

Драко в восторге поцеловал Гарри, а потом скатился с кровати и помчался к двери.

- И куда это ты направился? - остановил его Гарри.

- Я - за Николь, чтобы она обследовала тебя, - практически выкрикнул Драко, открывая дверь.

Расхохотавшись от реакции Драко, Гарри не смог удержать и поддел его, - Учитывая, что сейчас уже почти полночь Сочельника, не кажется ли тебе, что Николь может быть занята другими вещами? Кроме того, не думаю, что Сириус оценит твое появление у них в дверях посреди ночи в совершенно голом виде.

Драко покраснел, только теперь поняв, что собирался бежать за Николь, даже не накинув халата.

- Любимый, возвращайся в постель, у нас еще остались незаконченные дела. - Гарри призывно улыбнулся и протянул руку к любимому.

У Драко просто не осталось выбора. Решив, что сможет потребовать от Николь обследовать Гарри утром, сразу после завтрака, Драко с готовностью принял руку своего партнера и вернулся в кровать. Их занятие любовью было таким же пылким, как и раньше, но теперь к страсти добавилась нежность, потому что они оба понимали, каковы могут быть последствия их ночной деятельности.

oOoOoOo

Где-то вдалеке зазвонили колокола, возвещая о наступлении полуночи и мира, которого эта земля не знала долгие-долгие годы.

Эпилог: «Все так, как и должно быть».

Профессор истории магии обвела взглядом своих первокурсников. Она пыталась не улыбаться при виде восторженных юных лиц, смотрящих на нее во все глаза, ловящих каждое ее слово. Каждый студент был захвачен удивительной историей настоящей любви, беспрецедентного героизма и худшего из предательств. Это, возможно, была ее любимая тема из истории магического мира. Великая Война против Тьмы, как позже ее назвали, была так же увлекательна, как и судьбы многих, всеми любимых героев, игравших ведущие роли в этом конфликте.

После уничтожения Темного Лорда и поимки его верных приспешников, Пожирателей Смерти, магический мир отстроился заново, благодаря смелым мужчинам и женщинам, боровшимся за эту свободу. Но никто не мог сравниться с Гарри Поттером. Без сомнения, история Гарри Поттера была самой популярной во всем мире, и более известной исторической фигуры просто никогда не существовало.

Тихий шепот вернул профессора от ее мыслей к ожидающим студентам, многие из которых подняли руки, желая задать вопросы. Профессор кивнула темноволосому мальчику. - Простите, профессор, а что Гарри Поттер делал после войны? Я имею в виду, он остался здесь или вернулся обратно в Америку?

- Гарри и Драко когда-нибудь поженились, профессор? - выпалила несдержанная девочка из Хаффлпаффа. Она явно не могла больше сдерживаться, и вопрос буквально вылетел из ее рта, вызвав смешки многих девушек в классе.

- Я понимаю, все хотели бы узнать, чем закончилась эта история, особенно, магглорожденные студенты, которые еще мало знакомы с легендой о Гарри Поттере, но Гарри Поттер был очень скрытным человеком и предпринял все возможные меры, чтобы оградить себя и свою семью от пристального внимания общественности. А теперь, вернемся к вашим вопросам: Гарри Поттер совершил еще много важных поступков после окончания войны. Поженившись с Драко Малфой-Поттером, они решили не возвращаться в США, а переоборудовали поместье Малфоев под свой дом.

- Драко стал известным финансистом, и сыграл ведущую роль в реконструкции магического сообщества. Позже он инвестировал их объединенные финансовые состояния и в маггловский мир, и даже по сей день их наследники контролируют огромную часть технологической, фармакологической и развлекательной индустрии.

- Сразу после войны, к большому разочарованию многих, Гарри решил держаться подальше от общественной жизни и посвятил все время воспитаю своих детей.

Стеснительная, но умная ровенкловка, медленно подняла руку - ей очень нужно было получить ответ на свой вопрос.

- Да, Элайна, я тебя слушаю.

- Профессор, а у Поттеров были еще дети?

Профессор Смит кивнула магглорожденной девочке, которая не была большим квиддичным фанатом. - Летом 2005 года, Гарри и Драко открыли двери в жизнь еще одному мальчику, а потом и великолепной девочке, два года спустя.

- Натаниель «Нейт» Драконис Малфой-Поттер был чрезвычайно умным мальчиком со светлыми волосами и ярко-голубыми глазами. Как и его отец до него, Нейт влюбился в Хогвардс с первого взгляда, и ходили слухи, что у него была особая связь со старым замком. Окончив школу лучшим в своем потоке, Нейт получил предложение стать учителем ЗоТС здесь, в Хогвардсе. Многие годы спустя Нейт стал первым Малфоем или Поттером, занявшим пост Директора. Его портрет и по сей день висит в кабинете директора и является самым популярным и посещаемым портретом в замке.

- Многие мужчины, сворачивая головы, смотрели вслед Виктории Роуз Малфой-Поттер. Как и у Нейта, у нее были светлые волосы, но она была обладательницей самых необычных глаз - цвета чистейшего аквамарина. Виктория была известна не только своей красотой, но и квиддичным талантом. Виктория стала самым юным профессиональным игроком в истории квиддичного спорта и завоевала для своей команды двенадцать Европейских кубков по квиддичу и четыре Кубка мира, а потом покинула спорт, чтобы выйти замуж и завести семью. Виктория и по сей день является единственным квиддичным игроком Хогвартса, который ни разу, за все время участия в команде - с первого по седьмой курс - не упустила снитча. Виктория вышла замуж за Джеймса Сириуса Блэка, сына Сириуса и Николь Блэк - долгожданная церемония их бракосочетания прошла в 2035 году в присутствии семьи и друзей.

Ответив на следующий вопрос, профессор истории вздохнула, когда увидела еще четыре взметнувшихся вверх руки. Это была тема, интересовавшая всех студентов. Она позволила еще одному студенту задать вопрос.

- Профессор, что случилось потом с Мэтью и Эваном?

Профессор сделала глоток воды, прежде чем ответить на вполне ожидаемый ею вопрос - было вполне логично, что все желали знать, как сложилась судьба знаменитых близнецов Поттера.

- Окончив Хогвардс старостами школы и набрав почти высшие балы по ТРИТОНам, Мэтью и Эван Малфой-Поттеры были приняты в Министерство Магии. Мэтью со временем стал главой Союза Министерств, одновременно помогая своему отцу в руководстве международным финансовым рынком, а Эван стал Министром Магии. Эван Поттер до сих пор считается самым успешным Министром магии, который когда-либо управлял этим обществом. Будучи Министром, он многое сделал для восстановления и развития магического общества: в частности, выпустил множество законов, усовершенствующих судебную власть. Он сделал все возможное, чтобы никому больше не довелось повторить судьбу Гарри или Сириуса. Оба они удачно женились и создали свои любящие семьи.

- Профессор, расскажите, когда вновь открылся Хогвардс. И почему теперь у нас пять факультетов, а не четыре, как было раньше?

- Джозеф, я вижу, что ты даже не открывал учебник по истории Хогвардса, иначе ты не стал бы задавать подобных вопросов. Ответы на свои вопросы ты мог бы легко найти, если бы прочитал то, что было задано. - Студенты рассмеялись, увидев смущение своего сокурсника, уличенного в том, что он не прочел ни одной книги из списка, рекомендованного к прочтению.

- Хогвардс открылся для студентов уже в сентябре следующего года. Родители помнили, что Хогвардс оставался единственным безопасным местом во время войны, и решили посылать своих детей учиться именно сюда, а не в другие магические школы, которые тоже постепенно открывались. Правда, на их выбор очень повлияло и то, что именно в Хогвардсе вырос «Великий Гарри Поттер». - Профессор сделала паузу, прежде чем продолжить. - Из-за серьезно увеличившегося притока студентов были предприняты изменения в структуре самой школы. Предвидя, что вскоре потребуется еще больше места, чтобы принять всех детей, которые родятся после войны во время скачка рождаемости, Альбус Дамблдор, а затем и Совет Попечителей Хогвардса пришли к мнению, что пришло время открыть в стенах Хогвардса пятый факультет. Было единогласно решено назвать его «Поттер», в честь человека, который благодаря своему бескорыстью спас и Хогвардс, и весь магический мир.

- Казалось, сам Хогвардс одобрил это решение вскоре после голосования Попечителей, самостоятельно изменив печать Хогвардса на ту, что мы с вами видим сегодня, добавив фиолетового с серебром феникса, олицетворяющего пятый факультет. Все дети Малфой-Поттеры учились на факультете Поттера, а Нейт даже был его деканом прежде, чем стал директором.

- А что произошло с директором Дамблдором? Он ведь был очень стар, когда произошла война. Он вышел на пенсию?

- Это хороший вопрос, Дрю. Из собственной автобиографии Директора мы знаем, что все то, что случилось с Гарри, изменило Альбуса Дамблдора больше, чем любое другое событие в его жизни. Альбус стал почти изгоем общества после этого. Он признает, что все не без греха, в том числе и он сам. Это был важный момент в его жизни. После окончания войны Альбус и его заместитель Минерва МакГонагалл задались целью вернуть Хогвардсу былую славу. Но вскоре Альбус Дамблдор ушел в отставку с поста директора, и Минерва уволилась тогда же, не желая с ним расставаться.

Привлекательная слизеринка во втором ряду спокойно подняла руку. - Профессор Смит, скажите, профессор Снейп и Ремус Люпин стали когда-нибудь парой?

Профессор еле сдержала улыбку: и почему девочки всегда спрашивают об отношениях? Профессор Смит кивнула, отвечая на еще один вопрос о бывшем декане ее факультета, предвидя, что ее попросят остановиться на этом подробнее. - Да, Лиза. Северус Снейп и Ремус Люпин стали партнерами после войны. Правда, они так и не оформили своих отношений ни официально, ни магическим ритуалом; у них никогда не было своих детей, но всем было известно, что они очень любили друг друга. Оба - и Северус, и Ремус - играли важные роли в семействе Малфой-Поттеров до самой своей смерти, последовавшей через восемьдесят лет.

- Профессор, а мистер Поттер простил когда-нибудь своих бывших лучших друзей - Рона и Гермиону Уизли? - спросил смышленый гриффиндорец с задней парты. Профессор, не спеша, обдумала ответ на, возможно, самый важный вопрос на сегодняшнем уроке. Прощение. Простил ли Гарри своих бывших лучших друзей за то, что они не верили в него, за их предательство? Это был сложный вопрос.

Профессор Смит сцепила руки за спиной, медленно проходя по классу, внимательно прислушиваясь к спорам между теми, кто считал, что Гарри простил друзей, и теми, кто был уверен в обратном. Обсуждения всегда приветствовались на уроке, и стороны пользовались этой возможностью, чтобы убедить друг друга, выдвигая серьезные доводы в подтверждение своих теорий о том, смог ли Гарри, в конце концов, оставить прошлое позади и начать все заново. Но был ли смысл в этих спорах? Одному только Гарри было достоверно известно, простил ли он всем своим сердцем Рона и Гермиону за их участие в его несправедливом тюремном заключении, но Гарри унес этот секрет с собой в могилу много-много лет назад.

Профессор почувствовала, что скоро ей придется прекратить этот спор, уже начавший выходить из-под контроля. Ей потребовалось лишь прочистить горло, чтобы вновь привлечь внимание студентов к себе, и она вернулась на свое место.

- Признаться, это достоверно неизвестно. Гарри Поттер никогда не писал мемуаров, и все важные события его жизни, известные на сегодняшний день, записаны членами его семьи и близкими друзьями. Принято верить, что у Гарри был личный дневник, но, к сожалению, он не был обнаружен.

- Известно, что отношения Гарри с Роном и Гермионой никогда не стали прежними. Мы можем прочесть об этом в «Хрониках» Гермионы Уизли. Пусть они и смогли потом работать вместе и вежливо общаться, но, по мнению Гермионы, Гарри так никогда по-настоящему не простил их, и она писала, что нисколько не винит его.

- Семьи Малфой-Поттеры и Уизли смогли зарыть топор войны, как говорится. На мой взгляд, большую роль в этом сыграло то, что Рон спас Эвана в самом конце войны. Между ними не было заметно никакой неприязни, и многие люди, бывшие свидетелями взаимоотношений Гарри с Роном и Гермионой на протяжении многих лет, считали, что они были вполне дружелюбны друг с другом. Один из внуков Гарри - по-моему, один из сыновей Эвана - даже женился на внучке Рона и Гермионы.

- Но простил ли их Гарри? Мне хочется думать, что да, но, будь я на его месте - не могу утверждать, что смогла бы простить такое. Почему я должна требовать от Гарри Поттера того, что не смогла бы сделать сама? К тому же, мне это действительно неизвестно.

oOoOo

А в это время, на занятиях по Чарам у шестикурсников, темноволосый мальчик с яркими зелеными глазами, полными озорства, протянул руку и дернул длинный светлый локон, маячивший перед его глазами. Обладательница этого шелковистого локона повернулась к нему и нахмурилась, глядя на легкомысленного приставучего мальчишку, но потом на ее лице проявилась привязанность, которую она уже давно лелеяла в своем сердце к нему.

Увидев, как зажглись ее серебристые глаза, пока она поправляла капюшон своей фиолетово-серебристой школьной мантии, мальчик даже задержал дыхание. Не желая, чтобы его поймали за передачей записок на уроке, мальчик многозначительно посмотрел на девочку. А потом указал глазами на окно.

Улыбнувшись, девочка кивнула. Она поняла его просьбу, и согласилась на встречу этим вечером после ужина на их обычном месте у озера. Несмотря на все безрассудство мальчишки, она действительно любила его.

А где-то, в самом сердце великого замка, мраморная змея покрепче обняла шею своего любимого льва, заставляя большую кошку заурчать в ответ. Обменявшись со своим компаньоном многозначительными взглядами, змея любяще прикусила его ухо, а потом прошептать что-то, понятное только им двоим. «Да, действительно»,- подумал лев, соглашаясь со своей наблюдательной партнершей, - «Все именно так, как и должно быть».

Content

The Shadow Bandit Мгновения решают все